Майя Эйлер
Не его пара

Глава 1

Я опустила глаза. Слушать снова и снова, что я должна сделать, мне уже надоело. Но брат всё не успокаивался, его голос становился громче и громче.

– Лиза, я устал объяснять тебе, что ты должна думать не только о себе, но и обо всей нашей семье. Посмотри на себя! Думала, я тебя всё время буду содержать? Отец бы тоже был на моей стороне, баба в семье должна приносить пользу, а вот от тебя толку нету. Считаешь, я буду тратить деньги на твоё образование? Что за глупость!

Этот разговор повторялся уже не первый раз. Если раньше он просто говорил, что мне нужно найти работу, помогать по дому, пытаться проникнуться семейными ценностями, то теперь становилось все хуже и хуже. Брат хотел, чтобы я приносила пользу. Но какую пользу может принести девчонка без образования? Я поступила в университет, поступила сама, без всякой помощи, без блата, без знакомств, но он всё равно был недоволен, считал, что я мешаю его реализации. Прекрасное решение.

– Вадик, давай не будем об этом опять, – попросила его. – Я не прошу у тебя помощи. В сентябре я уеду из дома, буду работать, учиться… Я никогда не попрошу помощи…

– Не попросишь? – вызверился он. – Ты думаешь, я тебе позволю куда-то уйти? Разбежалась!

Сглотнула, но решилась поднять на Вадика взгляд. У него дергалась щека, в сощуренных глазах плескалась ярость. Я вызывала в нем совсем не сестринские чувства, словно была врагом, которого нужно уничтожить.

– Я хочу учиться…

– Ты выйдешь замуж, я уже все решил. Думаешь, мне так важно, что ты там себе напридумывала? Отец оставил мне дело, которое ты пытаешься разрушить!

– Как я могу…

Он не слушал. И не слышал. Вадик жил в своём мире, где деньги и власть стоили намного больше, чем какая-то девчонка, пусть и родная, та, в которой текла та же самая кровь.

– Дело женщины – рожать наследников. Посмотри на мою жену. Ты видишь, чтобы она вмешивалась в мои дела? Нет. Она хочет учиться? Нет! Максимум её обучения – это курсы готовки и минета. Какого хрена ты мне условия ставишь?

Я не ставила, я просто хотела пожить немного для себя. Вадик помешался на статусе, на мифическом богатстве. Да, Настя была хорошей девушкой, и я, честно, не понимала, для чего она вышла замуж за моего брата. Наверное, это все деньги, в них недостатка не было. Но само отношение! Она ведь ждала третьего ребёнка, сидя дома, не выходя даже за покупками. Я не хотела для себя жизни в золотой клетке…

– Я сегодня соберу вещи и уеду, – в груди родилось чувство тепла, словно душа расправила крылья от принятого решения. От верного решения.

Друзей у меня нет. Но одна из одноклассниц приглашала в гости в загородный дом родителей. Пару дней можно перекантоваться у неё, денег я сумела скопить, ещё на пару недель хватит, а потом… Я не безрукая, устроюсь на работу. Хоть полы буду мыть, зато сама!

– Что? – брат неожиданно спокойно поднялся с дивана и подошёл ко мне. Отступать было некуда, но я верила, что ничего плохого он мне не сделает. – Лиза, я же сказал. Забудь! Завтра утром приедет твой будущий муж…

– Кто? – перебила его я.

– Муж. Твой, – повторил Вадик. – Я договорился обо всем. Ты уже взрослая, хватит развлекаться и позорить нашу семью. У тебя был шанс познакомиться с кем-нибудь полезным, но ты его упустила. Теперь все зависит от моего решения. Завтра приедет Пётр Балаков, ему нужна молодая, здоровая, симпатичная жена…

– Ему пятьдесят! – я не верила, что Вадик мог так запросто перечеркнуть все мои планы. – Ты с ума сошёл? Я не выйду замуж по твоей указке!

– Выйдешь, – припечатал он. – Деньги за тебя заплачены, подпишешь договор и не выебывайся своими хотелками.

Деньги? Он не просто отдаёт меня, он продаёт!

Я думала, что упаду. Не хочу верить, что он способен на такое, не хочу. Дышать трудно, страх и злость смешиваются в груди, грозя взорваться. Я гордилась своим спокойствием, говорила, что меня трудно вывести из себя, но сейчас брата хотелось убить. Или сбежать, чтобы не видеть его.

Отступила, хотя думала, что просто некуда. Слева окно, справа дверь… Сбежать! Замуж я выходить не собираюсь.

– Вадик, зачем? – последняя возможность договориться.

Почему же он раньше не настаивал на браке? Даже не заикался, что хочет меня сбыть как лежалый товар. Неужели потому, что ещё училась в школе? Возраст останавливал?

– Тебе нужен муж, мне – деньги и связи. Пётр лучший кандидат. Он тебя даже бить не будет. Родишь ему, может, разведетесь потом, бабла срубишь. Поняла?

– Нет.

– Что неясного?

– Я не выйду замуж.

Глаза Вадима начали наливаться кровью. Я взбесила брата своим отказом, но желания так, как хочется ему, у меня не было.

– Я сказал!

Он попытался меня ударить. Впервые за всю мою жизнь, брат поднял на меня руку.

Увернулась с трудом и рванула к двери, из гостиной в коридор и к выходу. Я только пришла, даже не разувалась, когда он меня позвал, дверь тоже не закрывала. Меня нечему остановить.

За спиной раздался шум. Вадик снёс столик, разбилась стоявшая на нем ваза. Но меня это не остановило, скорее, наоборот, подстегнуло. Не хочу узнавать, на что он способен в таком состоянии.

Выскочилась за дверь, чуть не разревевшись от облегчения, что её никто не закрыл, и устремились вниз по лестнице. Ждать лифт я не могла, это риск. А так, миновав уже четыре лестничных пролёта, услышала наверху вопль:

– Лиза, я тебе найду! Стой, твою мать! Ты все равно выйдешь за него!

Соседи, естественно, делали вид, что все в порядке. Бабка с третьего этажа лишь поджала губы, неодобрительно качая головой, когда я промчалась мимо. Этим леди старой закалки хотелось думать, что они всегда правы, а брак – призвание женщины.

Весь наш дом – элитный серпентарий, в котором нет места нормальности. Хотите жить богато и успешно? Вперёд! Я хочу счастья и найду его, чего бы мне это не стоило.

Вылетела на улицу и почти заплакала, увидев на противоположной стороне дороги остановившийся автобус. Это знак, судьба сама намекает, что мне нужно бежать отсюда как можно дальше. Перепрыгнула через невысокую оградку и побежала к нему, даже не смотря по сторонам.

Поэтому и не заметила большую белую машину, которая летела ко мне, не сбавляя газ.

Нет, визг покрышек на горячем асфальте я услышала и даже успела повернуть голову, чтобы заметить свой приближающийся конец. Меня ничто не спасёт, судьба оказалась той ещё шутницей, поманила сладким запахом свободы и отобрала все, что могла.

Дикая боль, и я почувствовала, как лечу куда-то, словно на качели, взлетаю куда-то вверх. Страшно, но уже безразлично.

Еще один удар, на этот раз о землю, и свет дня померк, подернулся чёрной дымкой. Исчез, стертый колёсами белого джипа.

Глава 2

Я глубоко вздохнула и застонала. Было очень больно, словно по мне проехался каток. Или прошёл слон, специально потоптавшись по грудной клетке.

Что же такое произошло, раз я чувствую себя так паршиво?

Вздохнула ещё раз, теперь уже осторожнее. Сознание постепенно прояснялось, я уже начинала понимать, что не просто лежу у себя в комнате… Нет, я была в больнице, нос улавливал едкие запахи хлорки и лекарств. Тихий писк, наверное, был сигналом каких-то приборов. Вот только в остальном здесь царила тишина.

Приоткрыла глаза.

Это точно была больничная палата. Оборудование, белые стены, высокая кровать – да, это не простая поликлиника, частная палата со всеми удобствами.

Вздохнула и закашлялась, но почти сразу же пришлось замолчать, задержать дыхание и не двигаться. Рёбра нещадно саднили, болели так, словно они были сломаны, каждое в нескольких местах. Конечно, скорее всего, всё было не так, но адская боль не хотела успокаиваться. Какое-то наказание! Прикрыла глаза, вспоминая, что было со мной, и поняла, всё правильно.

Огромный белый джип, летевший на меня, мог оставить травмы посильнее, чем те, которые наверняка были сейчас на моём теле. Что там сломанные рёбра, я вообще могла не выжить!

Но стоило этой мысли родиться в голове, как я подумала еще об одном. Ведь там где-то остался Вадик. Если остался… Почему-то я почти уверена, что брат должен был меня преследовать. А если так, то вся эта дорогая палата встанет мне в очень большую сумму! И тогда я уже не смогу сказать, что против его «хотелок», как он говорил, что ему ничем не обязана. Он заберёт у меня всё, не только жизнь, тело, но и душу, заставит делать всё так, как хочется ему. Я не несчастная жертва и никогда себе такой не считала, но сейчас мне хотелось плакать не только от боли, но и от сожаления, от чувства, что мои беды только начинаются. Дальше будет только хуже.

Дверь открылась, и в палату вошла женщина в белом халате. Она почти радостно улыбнулась мне, подошла к монитору, надавила на кнопку, выключая его, подмигнула мне и сказала:

– Ну, вот, а они боялись, что ты не очнешься. Ох, у тебя были такие хорошие показатели. Чего боятся? Но нет, все переживали, ждали, когда же ты откроешь глазки. Как чувствуешь себя?

– Чувствую? – повторила вслед за ней. – Чувствую… всё болит, голова кружится, – вдохнула, втянула воздух, наполненный запахами лекарств, снова закашлялась. – Не знаю, что происходит, что думать…

Женщина подошла ко мне, взяла за руку, сжала запястье, считая пульс.

– Да не переживай ты так, Константин Григорьевич – очень добрый оборотень, справедливый, раз уж он решил тебе помочь, то поможет.

– Но я не знаю его….

Я замолчала, потому что не знала, кого она имеет в виду. В моём окружении практически не было оборотней, за редким исключением, которое даже не стоило брать в расчет. Конечно, папа говорил, что у нас в роду просто не любят волков, но так уж повелось, что я жила, училась в обычной школе с людьми и не пересекалась никогда с оборотнями. Еще был лучший друг отца, старый волк-одиночка, но он всегда смеялся, что из-за болезни потерял способность оборачиваться и теперь не может называться полноценным оборотнем. Да и кто такой этот Константин? Может быть, какой-нибудь подручный выбранного братом моего будущего супруга?

– Тише-тише, не переживай, всё у тебя хорошо будет, – успокоила меня врач. – Парочка ушибов, синяки рассосутся, пара маленьких швов даже дискомфорта не доставят. Чего переживаешь?

– Но как так? – я вспомнила то ощущение полета, боли и страха, когда на меня наехал автомобиль. Это просто не могло оставить на мне всего лишь парочку ушибов, как говорит она. – Я попала под машину? Я ведь не…

– Ой, я же говорю, не переживай. Ну, попала, и что? Ничего страшного. И не таких вылечивали.

Я видела, что она хотела сказать ещё что-то, может быть, даже объяснить все-таки, почему я здесь оказалась и, главное, как. Но в этот момент дверь вдруг распахнулась, с силой ударилась о стену, так, что вздрогнула, кажется, вся палата.

– Очнулась? – рявкнул мужчина, влетевший внутрь словно неуправляемый снаряд.

Он был высоким, крепко сложенным, с широкими плечами, на которых грозил вот-вот треснуть пиджак. Он напомнил мне зверя, засунутого в тесную клетку, из которой теперь не выбраться, которая будет теперь ему домом на всю оставшуюся жизнь. Поэтому нужно соответствовать, приспосабливаться, делать всё, как нужно. У мужчины были тёмные волосы, не неряшливые, нет, уложенные профессионально. Я бы изменила в его внешности только одно – заставила побриться, хотя легкая щетина совершенно не портила образ, но делала его более гнетущим и устрашающим.

– Константин Григорьевич! – воскликнула врач, радушно ему улыбаясь. – Мы не ждали вас сегодня, думали, что вы приедете только завтра. И детишки…

– Я ненадолго, – заткнул он ее довольно грубо. – Очнулась? – это он уже обратился ко мне. Я могла только кивнуть, потому что испугалась, потеряла дар речи, боясь, что сейчас он накинется на меня. – Отлично, а теперь ты мне объяснишь. Так какого хрена ты бросилась под мою машину?

Ох, значит, он тот, кто сидел за рулем джипа. И что мне ему сказать? Что убегала от брата, что совершенно не думала, что на широкой дороге меня может подстерегать опасность? Конечно же, это глупо, пусть и правда.

– Я не специально, – прошептала едва слышно. Я сожалела, что не могу вцепиться в руку врача, которая уже отошла от меня. – Всё вышло очень быстро… и случайно.

– Случайно? Девочка, меня из-за тебя могут посадить! – мне показалось, что в этом оскале я вижу клыки, которыми он жаждет разорвать меня на части. – Тебе вообще невероятно повезло, что ты жива осталась!

С этим можно поспорить. Как только брат узнает, что со мной, где я, он тут же примчится, чтобы забрать меня, чтобы я отработала полученные им деньги. Хотя, я ведь могу придумать что-нибудь, сбежать из больницы, и тогда никто и никогда не сможет меня найти.

Всё, что я смогла сделать, это выдавить в ответ на его слова жалкую улыбку, которая вдруг взбесила оборотня. Он сделал еще несколько шагов и подошёл к койке, опустил руку на моё колено и больно сжал. Я вскрикнула, врач охнула.

– Мне больно, – простонала я, закрывая глаза.

Рука сжимала мою ногу, словно тиски, беспощадно, и я ждала, что сейчас захрустят кости, ломаясь под такой чудовищной силой. Но всё вдруг закончилось. Приоткрыла глаза и поняла, что мужчина просто стоит и смотрит на меня, не отрываясь, разглядывая, словно не веря, что я – это я. На миг даже показалось, что в его глазах промелькнуло узнавание, хотя я могла поклясться, что никогда раньше его не видела.

Он несколько раз хлопнул рукой по коленке, на этот раз не больно, словно в задумчивости, решая, что делать со мной дальше, а потом повернулся к врачу:

– Состояние?

Женщина неодобрительно поджала губы, но ответила:

– Как видите, её жизни больше ничто не угрожает. Есть синяки и ушибы, даже удивительно, что их так мало. Но жить будет. Я бы порекомендовала ещё неделю постельного режима. А потом можете забирать её домой. Никаких стрессов и тяжелых физических нагрузок.

– Ясно, – буркнул он, резко развернулся и покинул мою палату.

– Ох, – врач качнула головой. – Какой же он тяжелый мужчина! Сочувствую его жене.

– Я тоже, согласилась с ней.

Такой мужчина мог быть опасен не только для чужих людей, но для своей собственной семьи. Правильно делал отец, что запрещал мне пересекаться с оборотнями. Они жестокие, отвратительные создания, от которых не знаешь, чего ожидать.

– Так, моё дело закончено. Если что-то потребуется, вон там звонок – позвони.

– А кто за это платит? – спросила я о том, что волновало больше всего.

– Как это кто? – удивилась женщина. – Конечно же, Константин Григорьевич!

Глава 3

Очень скоро надоело валяться. По телевизору шёл какой-то слезливый сериал, а пульта переключить канал, у меня не было. Звать кого-то, чтобы мне помогли, я не хотела, решив, что вполне могу справиться со всем сама.

Немного поплевала в потолок, размышляя, не сделаю ли себе хуже, если поднимусь, но к соплям с экрана начало примешиваться желание посетить туалет, и вот с ним было трудно бороться. Так что я собралась с духом и откинула одеяло.

– Мамочки…

На мне была короткая сорочка, открывающая ноги, и то, что я увидела, испугало. Понимаю, что чувствую боль, но не думала, что все так страшно. Ноги покрывали многочисленные багровые синяки, пугавшие до чертиков. Я даже представить не могу, где бы еще я могла так покалечиться. Но как бы то ни было, сейчас этот кошмар был более чем реальным.

Тянуть больше сил не было, я решила встать, надеясь, что не сделаю тебе этим хуже. Всё-таки я же попала в аварию, точнее, спровоцировала ее, это надо учитывать. Стиснув зубы, свесила ноги с кровати, чувствуя боль, которая извивалась под ребрами. Отдохнула, задержала дыхание и резко спустилась вниз, надеясь, что одно быстрое движение принесёт меньше болезненных ощущений, чем такое же, но растянутое во времени. От крика спасли только стиснутые зубы.

– Я сильная, я смелая, я храбрая… У меня всё получится!

Болело всё, причём болело настолько сильно, что я думала, а не лучше ли вернуться обратно? Заветная дверь манила, и я решила, что буду идти вперёд несмотря ни на что.

Понятия не имею, сколько у меня занял этот путь. Мне он казался бесконечным. Я дошла до ванной комнаты, опустилась на унитаз и уже там и разревелась. С одной стороны, я сделала то, что должна была, в этом даже сомнений нет. И вся эта боль – она оправдана.

Я сделала всё, что хотела, а потом поняла, что просто не смогу вернуться обратно. Интересно, когда врачи заметят, что меня нет на месте? Ведь они должны заметить?

Время, появившиеся из-за собственной гордости и почти детского «я сама», решила потратить с пользой, поразмышлять о будущем.

Когда выйду из больницы, сделаю всё, чтобы стать независимой. Пусть называют это как хотят, детством, играющим в одном месте, глупой гордыней, сумасбродством, но я всё равно хочу жить так, как запланировала. Брат может катиться куда подальше с его желанием выдать меня замуж. Я не Настенька, чтобы молча сносить его паршивый характер.

К обычной боли добавилась боль в спине, потому что я сидела, стараясь не двигаться, в очень неудобной позе. Конечно, я попыталась встать, но это не удалось сделать с первого раза, и на вторую попытку я не решилась. Оставалось лишь ждать, когда за мной кто-нибудь придёт. Должны же врачи давать мне лекарство или проверять самочувствие?

– Елизавета!

Я услышала, как хлопнула дверь, и поняла, что за мной пришли.

– Я здесь, – постаралась говорить как можно громче. – Встать не могу…

Врач двинулась ко мне и облегченно выдохнула:

– Вот ты где, а я уже испугалась.

– Я знала, что вы за мной придёте, – улыбнулась ей. – Так что я не особо переживала.

– Обход только через час, – нахмурилась врачиха. – Если бы Константин Григорьевич не позвонил и не спросил, где ты, так бы и сидела тут, дожидаясь помощи.

– Он позвонил? – очень удивилась я. – Но зачем?

– Хотел проверить, всё ли с тобой в порядке. Вот же оборотни! Какое у них чутье, оказывается! Наверное, он понял, что от тебя надо всякого ожидать, вот и беспокоился.

Я кивнула, хотя понятия не имела, почему он должен обо мне беспокоиться. Совершенно посторонний мужчина… Вероятно, его волновали судебные иски больше, чем моя жизнь.

– А кто он? – спросила я.

Во мне вдруг проснулся интерес.

– Константин Григорьевич? Ну, как же, – развела она руками. – Вы не знаете? Он очень влиятельный оборотень. Эта больница ему принадлежит. Так что он имеет право интересоваться всем, что здесь происходит, и никто из нас не будет задавать лишних вопросов. Если Константин Григорьевич захотел выяснить, узнать, как вы себя чувствуете, то ему об этом расскажут.

Я нахмурилась, но врач помогла мне подняться, довела до кровати, уложила.

– Ты хоть представляешь, как он может рассердиться, если узнает, что ты решила самостоятельно гулять по палате?

– И что в этом такого? – я категорически не понимала, почему должна отчитываться перед кем-то за то, что делаю.

– Повезло тебе жить в мире, где не знают Константина Григорьевича, – женщина подхватила со стола два стаканчика и протянула мне тот, что был поменьше. – Пей. Это лекарства, станет полегче.

Обезболивающее мне бы не помешало, так что я послушно проглотила таблетки и запила прохладной водой. Поймала облегченную улыбку женщины и подумала, что нужно бы поблагодарить. Конечно, это её работа, но все равно, она могла быть со мной грубой. Встречала я уже такое отношение.

– Спасибо вам за все.

– Не за что. И в следующий раз позови, когда понадобится помощь, и не геройствуй. Ясно?

– Да, – она то назвала меня на «ты», словно несмысленыша, то уважительно на «вы», отчего мне казалось, будто все не настоящее, игрушечное…

Палата чуть поплыла, голоса в телевизоре начали таять, становясь белым шумом. Я моргнула раз, другой, пытаясь сфокусировать взгляд на добром лице, но не смогла.

– Что?

– Тебе нужно поспать.

Я зевнула, опустила голову на подушку, не понимая, почему снотворное подействовало так быстро. А важно ли это? Вряд ли мне бы пытались навредить. А сон… Сон лечит. Тело, душу и нервы.

* * *

Проснулась резко, будто меня кто-то разбудил. Сперва я не поняла, что происходит, но потом вспомнила, что я в больнице, в палате, за которую еще предстоит расплачиваться. Спать хотелось очень сильно, но что-то, какое-то неясное пугающее чувство не давало мне расслабиться. Я вглядывалась в темноту, ища все то, что так меня перепугало, но не находила. Мне казалось, что я слышу чьё-то дыхание, но ведь этого не могло быть. В палате я одна.

Уже почти убедила себя, что мне все это привиделось, когда неожиданно услышала скрип кресла, а потом голос, в котором не было ничего доброго:

– Проснулась?

Сглотнула, всё также пытаясь рассмотреть того, кто меня испугал, но никак не могла этого сделать.

– Кто здесь? – спросила тихо, надеясь, что это всё – плод моего воображения.

Загорелся свет, на миг я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела Константина Григорьевича, который расположился в кресле и недовольно смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Я задал вопрос, – даже не удивительно, что он не собирался отвечать на мой.

– Проснулась, – едва удержалась от сарказма.

Хотелось сказать, что я всё ещё сплю, а он мне снится. Но почему-то перехотела, решив, что это будет слишком. Нельзя раздражать его, бесить, иначе, кто его знает, чем может закончиться моё пребывание в больнице. Тем более, если она принадлежит ему, а я здесь пациент без имени и документов.

– Вот и умница, – ответил он мне и замолчал.

Это походило на фарс. Комедию, в которой не было ни одной смешной шутки. Я следила за ним, но Константин не двигался, и мне все больше казалось, что я – жертва, которую он выбрал. Мне было не по себе от его взгляда, сердце гулко стучало, и это звук отдавался в ушах, заглушая неспокойные мысли.

– Что вы хотите? – я больше не могла молчать, мне нужно было узнать, что он здесь делает.

– А ты?

– Простите?

– Что ты хочешь?

Вариант «выбраться отсюда живой» так и вертелся на языке, но произнести его вслух я не осмелилась.

– Мира во всем мире.

Он дёрнул уголком губы.

– Тебя кто-то будет искать?

Сглотнула, облизнула губу, осознав, что теперь от моего ответа зависит слишком многое. Нужно сказать правду, и тогда оборотень от меня отстанет. Я уверена, что должна это сделать… Хотя возвращение к брату – это худшее, что можно представить.

– Да.

– Кто?

– Какая вам разница? – возмутилась его настойчивостью.

И почти сразу же задержала дыхание, потому что мужчина вскочил с места и одним быстрым движением метнулся ко мне. Я не успела даже осознать, а Константин уже навис надо мной.

– Когда я спрашиваю, следует отвечать.

Я испугалась, сжалась и почти сразу же всхлипнула, потому что боль-то никуда не делась. Мужчина выругался, но не отодвинулся. Я смотрела ему в глаза, позабыв, что собиралась спорить. Мне было страшно, немножко волнительно, потому что раньше так близко ко мне никто не подходил.

Невинность – не порок, так говорил Вадик. Но сейчас я так не считала. А что если…

– Кто будет тебя искать? – повторил Константин.

Я сглотнула.

Оборотень пугал до нервной дрожи, и не было сил даже открыть рот, чтобы попытаться ему ответить. Зверь в человеческом обличии… И я в его полной власти.

– Брат. Мой брат, – прошептала.

Странно, но Константин вдруг успокоился. Наверное, мне это показалось, но он сразу же после моих слов стал спокойнее, даже отошел немного, по крайней мере, перестал надо мной нависать.

– Брат, значит. А где твой брат был, когда ты бросилась под мою машину?

Хотела солгать, но глядя ему в глаза, делать это было страшно, поэтому, опустила взгляд и едва слышно прошептала:

– Я не бросилась, я сбежала. И думала, что он меня преследует. Мой брат… он поступил так, как я не ожидала, сделал нечто плохое. То есть, он выбрал путь, который принесет ему выгоду и пользу, не подумав о моих желаниях. Я отказалась, и наш спор закончился под колесам вашей машины.

Воцарилось молчание. Мне было очень страшно. А вдруг Константин решит, что я должна вернуться к брату? Если он бизнесмен, то, вероятно, будет на его стороне. Все для дела, а чувства побоку.

– Чего добивался твой брат? Что за путь?

Я не отвечала. Конечно, это глупо, но к страху добавился стыд. Мне было неловко сообщать чужому человеку, что в современном мире девушку собирались насильно выдать замуж, буквально продали. Понятия не имею, по каким правилам и законам живут оборотни, но не думаю, что для них такое будет нормальным явлением.

Он понял, что я не буду говорить, но вместо того, чтобы начать кричать или угрожать, подошел к кнопке вызова медперсонала и нажал на нее. Ну, вот и все, меня выставят на улицу посреди ночи, и я получу долгожданную свободу! Не этого ли мне так хотелось?

В палату вбежала молодая медсестра, увидела Константна, замерла и покраснела, тут же начав улыбаться. Она пыталась строить оборотню глазки, но он не обращал на ее ужимки никакого внимания.

– Подготовьте перевод, – отрывисто и почти зло бросил Константин.

– Простите? Я не понимаю, – она нахмурилась и оглядела меня. – Пациентке нужен уход…

– Я его обеспечу. Напишите все рекомендации, список необходимых препаратов, и я ее забираю.

– Что? – возмутилась я.

– Но куда? – удивилась медсестра.

– К себе домой.

– Как это «к себе»? – я уже не обращала внимания на боль, я хотела крушить и ломать, потому что не позволю еще кому-то вмешиваться в мою жизнь.

– Вот так, – просто отошёл от меня, даже не посмотрев, зато снова обратился к медсестре. – Документы девушки у меня, составьте список лекарств, о машине я распоряжусь.

И хлопнул дверью, словно это он, а не я был в ярости. Отлично, безумный оборотень, который считает, что может распоряжаться чужими жизнями!

Стоп. Он сказал, что мои документы у него? Я чуть не застонала. Точно, со мной были документы на поступление, паспорт и прочие бумажки, без которых нет жизни для современного человека. Я могла попытаться сбежать, но куда мне идти без них? Только к брату.

Подняла взгляд на медсестру, которая почему-то смотрела на меня чуть ли не с завистью.

– Что? – спросила у неё.

– Как вам повезло, – выдохнула она и ушла.

Я не чувствовала себя везучей, скорее, наоборот. Но, кажется, этого мнения придерживалась только я одна. И что делать? Просто подчиниться и смотреть, как жизнь повернётся дальше? Отличная стратегия, но другой у меня сейчас даже быть не может. Дело не в документах, а в том, что мне будет очень трудно попытаться даже просто сбежать, не вопя от боли. Да, угораздило меня вляпаться в историю.

Всё завертелось. Буквально минут через пять мне принесли одежду, осторожно помогли одеться, усадили на коляску и вывезли из палаты. В коридоре больницы никого не было. Удивительно, словно они сделали всё, чтобы никто не увидел, как меня увозит прочь. Но, возможно, всё так и было.

Мы спустились на лифте в подземный гараж, а там, почти у самых дверей уже ждал белый джип. Не думаю, что это был тот же самый, что сбил меня, но очень похожий.

– Я сам, – Константин появился неожиданно.

Я хотела сказать, что вполне смогу встать сама, но он уже подхватил меня на руки, очень осторожно, стараясь не причинить даже малейшей боли. Такая забота показалось очень милой, и я не могла понять, почему он вдруг проявляет её ко мне. Чего хочет от меня?

Вместе со страхом, с нотками паники от того, что я не знала, не понимала ничего, родилось чувство, которого просто не могло быть. И не благодарность, нет, что-то другое, очень близкое, похожее на него, но совершенно другое.

Неловкость. Смущение. И крохотная капелька удовольствия из-за того, что меня носят на руках, мне уделяют внимание, делают всё, чтобы я была довольна. Понимаю ведь, не ради меня он так старается. И всё-таки никак не могу перебороть в себе это глупое наслаждение от прикосновений взрослого мужчины, хотя в них, насколько я понимаю, нет никакого сексуального подтекста.

Он усадил меня на заднее сиденье, осторожно пристегнул ремнями, проверяя, чтобы мне нигде ничего не давило, захлопнул дверь. Через тонированные стёкла я могла видеть, что он что-то говорит врачу и медсестре, которые меня сопровождали, но что именно, я не слышала.

За рулём был водитель, который даже не смотрел на меня, будто не существовало заднего сиденья. Интересно ему, правда, было не любопытно, или он просто выполнял приказ?

Дверь открылась и Константин сел рядом со мной, но не пристегнулся, отрывисто бросил водителю:

– Едем.

Машина тронулась, я вцепилась руками в ремень, будто он меня защитит от чего-то. Отлично, но я понятия не имею, чего мне опасаться. Я чувствую себя ведомой на бойню, понимаю, что надо говорить «нет», надо сопротивляться, отстаивать свои права и интересы… но не вижу в этом смысла. Я словно игрушка, переходящий приз, за который даже не нужно бороться, он просто достается тому, кто пришёл первым. И в этом случае Константин успел до моего брата, но я понятия не имею, принесёт ли мне хоть какую-нибудь пользу такой расклад.

– Куда мы едем? – я не могла понять, в какой части города мы находимся, пейзажи за окном казались незнакомыми, поэтому решила, что не будет ничего страшного, если я спрошу у него.

– Мы едем ко мне.

– Я поняла. Но куда?

– Тебя это волновать не должно.

– А вас не смущает, что это похищение?

Я услышала, как насмешливо хмыкнул водитель, но Константин его не поддержал, обернулся ко мне, нахмурился и произнес:

– Лиза, меня ничего не волнует. Но если тебя беспокоит отсутствие любимого брата, я позвоню ему, и он приедет утром, чтобы забрать тебя домой.

Я побледнела и уверена, что даже в царившем в салоне полумраке, оборотень сумел это разглядеть. Быстро же он понял, на что следует давить.

– Зачем я вам? Я ведь обычный человек, я ничего не сделала…

– А я разве говорил, что ты мне что-то сделала? – удивился Константин. – Нет, скорее наоборот, всё дело в том, что ты ещё ничего не сделала.

– Я не понимаю…

– Лиза, я виноват перед тобой, что причинил боль. Ведь так? – он смотрел на меня, и мне казалось, что его глаза сверкают в темноте, как два уголька. Может быть, это было на самом деле, а может, только мне казалось, но я всё равно кивнула, соглашаясь с ним.

– Да, но я сама виновата…

– А это другой разговор. Я хочу загладить вину. А еще хочу предложить тебе немного самостоятельности, – Константин ухмыльнулся, и мне это не понравилось, потому что я услышала за его словами какую-то недосказанность, что-то такое, отчего мне становило не по себе.

– Что вы хотите? – этот вопрос я уже задавала, но так и не услышал ответа.

– Вариант «я желаю тебе счастья», ты, конечно, не рассматриваешь. Тогда скажу иначе, Лиза… Я хочу, чтобы ты жила в моем доме.

Я рассмеялась, скорее истерично, чем весело. Эти оборотни чокнутые! Зачем ему девчонка, которая ничего не умеет?

Я открыла рот, желая сообщить ему всё, что думаю, но внезапно осознала, насколько это бессмысленно. Да, я была неопытной, можно сказать невинной дурочкой, которая знала о любви и сексе лишь по рассказам. Но его взгляд… во взгляде этого мужчина я прочитала всё, о чём хотела спросить. Ему было плевать на моё здоровье, на мои мечты и планы. Он хотел моё тело, и я ясно это видела. Что за ерунда! Как одна встреча могла настолько сильно изменить мою жизнь?

– Я не буду с вами спать! – выпалила, даже не успев осознать этого.

Мужчина засмеялся, положил руку мне на колено, сжал пальцы и ответил:

– Интересная трактовка моих слов, Лиза. Но у тебя есть время прийти в себя, выздороветь, а потом мы с тобой обсудим твое будущее. Спать! Надо же такое сказать…

И голос такой, сам тон, что я поняла – спорить бессмысленно. Сейчас только сделаю хуже, нужно разобраться, почему этот мужчина вдруг повел себя так. Если ему не нужна любовница… Ох, откуда мне знать, что он так себе напридумывал?

Дальше ехали молча. Константин всё так же держал руку на моём колене, изредка сжимал его или начинал гладить. Я хотела сказать ему о том, что так делать не стоит, но почему-то не решилась этого сделать. Несмотря на мое состояние, было даже приятно, какая-никакая забота, хоть имевшая под собой не вполне нормальные причины. Нога побаливала, но не так сильно, как можно было ожидать.

Наконец-то мы приехали. Машина резко развернулась, я даже охнула, испугавшись, но ничего не произошло. Константин вышел первым, даже раньше, чем водитель, обошёл авто и открыл мне дверь. Он отстегнул ремень, аккуратно попытался поднять меня с места, но я начала сопротивляться.

– Сделаешь себе больно, – недовольно сказал он и тяжело вздохнул. – Лиза, сейчас лучше не спорить со мной, расслабься.

Пришлось послушаться его, обхватить руками за шею и позволить вытащить себя из машины. Он держал меня на руках очень бережно, словно я была чем-то дорогим, можно сказать, уникальным. Я совсем запуталась, с одной стороны, я не должна была позволять ему всё это. Я должна была позвонить брату, попросить забрать меня, чтобы всё вернулось на круги своя. Но я была уверена, что дома меня уже поджидал жених, и не успела бы я сказать даже слово, как меня точно так же погрузили бы в машину и увезли в неизвестном направлении, только на этот раз совершенно без права выбора.

Константин поставил меня на ноги. Я отшатнулась от него, хотя особых причин бояться, особенно теперь, у меня не было.

Дом был шикарен. Наверное, именно о таком я и мечтала, когда представляла свою взрослую жизнь. Здесь было всё.

За нами закрылись ворота, отрезая от города. Теперь я могла осознать, чем оборотни на самом деле отличаются от людей. Не вычурной роскошью, не стремлением показать, чем они владеют, а желанием спрятаться, укрыть свой мир от посторонних глаз.

Быстро огляделась, увидела кирпичную дорожку, которая уходила куда-то в сад, большую беседку, подсвеченную фонариками. Под окном росли цветы – розы и какие-то незнакомые жёлтые шары.

– Нравится? – усмехнулся Константин.

Ответить ему я не успела. Распахнулась входная стеклянная дверь, и на улицу выскочила женщина. Конечно, я бы могла назвать её юной девушкой, но честно, язык не поворачивался. Она была одета очень стильно, но, подозреваю, что это всего лишь очень дорогие домашние вещи. Но вот макияж и прическа… они выглядели аляповато, не соответствовали образу и всей ситуации в целом.

– Костя! Где тебя черти носят?

Она надула губы, сморщила нос, разглядывая меня. Я поежилась, потому что физически чувствовала исходящие от нее волны отвращения. Да, на мне были простенькие вещи, не чета ее наряду, ни капли макияжа, простой хвостик…

– А тебе интересно? – хмыкнул мужчина, развернулся к ней спиной и кивнул водителю. – Антон, ты свободен.

Машина медленно отъехала, и я увидела, что за дом ведет еще одна дорога, наверное, в гараж.

– А почему мне не должно быть интересно? – женщина махнула длинными ресничками, кокетливо поправила невидимую прядь и спустилась к нам. – Сегодня был прием у Борисовых, я ждала, что ты там появишься. Но, видимо, напрасно.

– Ты и без меня прекрасно развлекаешься. Да я и не ожидал, что ты вернешься так рано, – Константин положил руку на мое плечо. – Но раз уж ты здесь, то познакомься. Лиза. Она какое-то время поживет у нас.

– Вот как, – женщина еще больше надула губы, смерила меня оценивающим взглядом, но почему-то не высказала того предположения, которого я боялась.

– Света! – Константин неожиданно повысил голос. – Прекрати!

– Но я ведь ничего не делаю, – она вдруг развернулась и пошла обратно к двери. Сделала пару шагов и остановилась, поверх плеча посмотрела на меня. – Добро пожаловать в мой дом, Лиза. Неприятного времяпрепровождения! – и громко хлопнула стеклянной створкой.

Мне даже показалось, что та сейчас разлетится на осколки, но ничего не произошло. И все же я вздрогнула, Константин это почувствовал.

– Прошу прощения за эту сцену. Больше такое не повторится.

– Хорошо. А… Кто она?

– Света? – его ухмылка заставила поежиться. – Моя бывшая жена.

Бывшая жена? Но я думала, что… как-то это глупо! Неужели оборотни так спокойно живут даже после развода? Я почему-то была уверена, что они должны быть прямо-таки собственниками, которые не пускают в свой внутренний мир никого постороннего. А жена, по определению, очень близкий человек. Но вот чтобы бывшая жила рядом после развода… Развод. Наверное, я чего-то не понимаю.

Кажется, вопрос отразился на моём лице, потому что Константин криво усмехнулся и кивнул на дверь:

– Заходи, а я потом тебе всё объясню.

Как ни странно, после этих слов мне стало легче. Он будто бы пообещал, что со мной всё будет хорошо. Ведь если бы оборотень хотел причинить вред, он не стал бы рассказывать, зачем они живут вместе.

В доме было темно. Горели какие-то тусклые настенные светильники, которые создавали пугающий эффект, полумрак, в котором нельзя было ничего разглядеть.

Буду думать, что для оборотней это нормально. С другой стороны, откуда я могла знать, что на самом деле является для них обычным? Никак, в том-то и дело.

За мной с шумом захлопнулась дверь, и я вздрогнула. Из недр дома донесся смех, громкий, нарочитый, который без сомнения принадлежал Светлане. Мне будет тяжело, это я точно знаю, ведь жена, пусть и бывшая, явно примет меня за любовницу, хотя это не так.

– Зачем я здесь? – снова задала вопрос, который мучил меня больше всего.

– Сперва тебе следует отдохнуть, – почему-то не захотел отвечать Константин. – А потом мы с тобой всё обсудим.

В этом большом темном доме я чувствовала себя словно в клетке, попавшей в западню. Я не могла знать, что будет завтра, но очень боялась, что страхи воплотятся в реальность.

– Нина! – рявкнул Константин.

Буквально через мгновение рядом появилась женщина. Она словно бы возникла из ниоткуда. Только что её не было здесь, и вот она уже есть.

– Константин Григорьевич? – улыбнулась она, мельком поглядывая на меня.

– Хорошо, Нина, познакомься, это Лиза, она будет жить здесь. Подготовь ей красную гостевую, думаю, ей понравится.

Как он узнал, что я люблю этот цвет?

В моём гардеробе не было красных вещей, когда-то я вообще старалась соответствовать образу скромной девочки, отличницы и носила в основном вещи пастельных тонов.

– Будет сделано, – ответила Нина и повернулась ко мне. – Следуйте за мной.

Но моё упрямство подняло голову в самый неподходящий момент.

– Всё-таки скажите, зачем я вам?

Нина тоже замерла, очевидно, ей тоже был интересен ответ. Но Константин меня проигнорировал, развернуться, пошёл куда-то вглубь дома. Впрочем, на какое-то мгновение мне показалось, что сейчас я всё узнаю.

– Нина, – уже на грани видимости позвал он женщину. – Покажешь завтра всё Лизе и познакомишь её с Дашей.

И испарился во тьме.

– Даша? Кто такая Даша? – растерянно обернулась я к Нине.

– Дашенька – дочка Константина Григорьевича, – с некоторым удивлением, но очень тепло ответила мне экономка.

Вот сюрприз, зато теперь ясно, что здесь делает его бывшая жена. Она воспитывает ребенка, которого оборотень не смог отпустить. Слишком всё сложно, я даже не надеюсь разобраться в том, что происходит, но, возможно, мне придётся это сделать.

Нина проводила меня в комнату, и я была этому рада. Понятия не имею, как она вообще ориентировалась в этом полумраке. Конечно, если она тоже была оборотнем, то всё понятно.

– Ваша комната, – наконец, произнесла она, когда мы поднялись на второй этаж, свернули несколько раз, от чего я окончательно запуталась, прошли по какому-то очень длинному коридору и остановились перед деревянными дверями.

– Спасибо, – я даже попыталась улыбнуться, но мне всё казалось каким-то нереальным сном. Прямо сейчас я была готова поверить в то, что машина, которая сбила меня, привела к куда более тяжелым последствиям. Может быть, я сейчас лежу без сознания в больнице и ничего не соображаю? А всё это мне просто кажется? Может быть, очень может быть!

– Утром я принесу всё необходимое. Пока что можете воспользоваться вещами из шкафа, там есть необходимый минимум, мы держим его на случай внезапных гостей. Полотенца в ванной чистые, я за этим слежу, можете не беспокоиться, – Нина по-доброму улыбнулась мне, и я поняла, что она только показалась мне молодой, на самом деле женщине, скорее всего, было уже немало лет.

– Большое спасибо.

Она оставила меня одну, и я поняла, что безумно рада тому, что этот день, эта ночь подходит к концу. Я устала, очень сильно устала и хотела просто отдохнуть, раствориться в тишине комнаты и хоть какое-то мгновение ни о чём не думать.

Вадик сделал мне очень больно, он обидел меня, но от него такого следовало ожидать. Мой брат не был умным, добрым, понимающим, таким, каким должен быть любящий родственник. Наша жизнь скрывала в себе много такого, от чего волосы на голове могли встать дыбом. Но я свыклась, примирилась с той несправедливостью, что была вокруг. Я мечтала о том дне, когда стану свободной, поступлю в университет и навсегда уеду из родного дома. А оказалось, что все мечты были напрасными.

Тусклый свет настенных светильников не мог дать достаточно света, поэтому я включила верхний. Красная гостевая… интересно, кто придумал всё это?

Здесь было красиво. Красный цвет не угнетал, не раздражал, казался органичным и нужным. Это был не кричаще алый, не сумасшедший, а какой-то прекрасный цвет, благодаря которому комната казалась живой. Я прошла по бордовому ковру к постели, застеленной алым покрывалом, повернулась к ней спиной, раскинула руки и упала, наслаждаясь мягкостью матраса. Было немного больно, но душевные переживания затмили всё. И теперь мне казалось, что то, что болела спина, саднили ушибы – не имело особого значения.

Я не знала, что будет завтра, не знала, к чему приведет это случайное знакомство с оборотнем… Но я очень хотела верить, что всё будет хорошо.

Глава 4

– Елизавета, просыпайтесь.

Я подпрыгнула, потому что не ожидала, что в мой сон ворвётся чей-то незнакомый голос. Почти сразу же застонала, потому что резкое движение отдалось болью во всем теле.

– Кто?

Огляделась, вспоминая, как я оказалась в этом месте.

Нина удивленно покачала головой:

– Константин Григорьевич сказал, что вам необходимо пить лекарство, но я не думала, что вы такая нервная. Как же вы с дитём управляться будете?

– С дитём? Каким дитём?

Я не понимала, что она от меня хочет, о чём вообще говорит. В голове был сплошной туман, я пыталась вспомнить, для чего меня сюда привёз Константин, но, кажется, это просто не отложилось в памяти.

– Ну как же, – Нина подошла к кровати и опустила на её край какой-то сверток. – Вы же за Дашенькой будете присматривать. За дочкой Константина Григорьевича. Она у нас девочка умненькая, послушная. Вам не о чем беспокоиться, она всегда с нянями хорошо ладила, не думаю, что вы станете исключением, – улыбнулась женщина.

– Няня? Но я не няня…

Она мне не ответила, просто подошла к окну и отдернула штору, впуская в комнату солнечный свет.

Я потянулась, откинула одеяло и вздохнула. Подняться с кровати самой было сложно, но просить о помощи мне не хотелось.

Стиснула зубы, когда в рёбрах что-то глухо заболело. Я не буду показывать свою беспомощность, пока не пойму, кому могу доверять. Но и после…

– А вы оборотень? – несмело спросила у неё.

Нина повернулась ко мне:

– Волчица я, полукровка, и меня вы можете не бояться, я не обращаюсь. Не дала мне Луна таких способностей. Не переживайте, я помогу вам устроиться. Я ведь и Константина Григорьевича вырастила, уж с его дочуркой справимся как-нибудь.

Я ничего не понимала. Ещё вчера всё было не так, да и мне этот оборотень толком ничего не рассказал. Какая еще дочка? Неужели он действительно решил, что может просто взять и вывезти меня из больницы, чтобы я работала на него? Ну, что за глупость! Тем более что я никогда не нянчилась с детьми.

– А вы уверены?

– Елизавета, не беспокойтесь ни о чём, Константин Григорьевич справедливый, но очень требовательный начальник. Если вы здесь, значит, так нужно, значит, вам следует выполнять свои обязанности.

Она еще раз улыбнулась мне, махнула рукой на пакет, который поставила рядом со мной, и вышла из комнаты. Я ничего не успела спросить. Не понимаю, я совершенно ничего не понимаю! Если уж я здесь, то это…

С одной стороны, я должна сказать ему «спасибо», ведь, по сути, он действительно дал мне возможность сбежать от брата. Но с другой… Я не просила об этом!

Встала, вытряхнула вещи из пакета и облегчённо выдохнула. Там не было ничего из ряда вон, вызывающего или откровенного, просто костюм – брюки и футболка из очень мягкой, приятной ткани. Только вот цвет, вишнево-красный, тот, который я старалась не носить, но который мне очень шёл. И откуда вообще оборотень мог это узнать?

Я оглядела комнату и выдохнула, кажется, с этого дня алый цвет будет преследовать меня во всех его проявлениях.

Мне нужно поговорить с Константином и объяснить ему, что не собираюсь ни жить с ним в этом доме, ни работать на него. А если он сам себе чего-то там решил, то это не мои проблемы. Мне возможно, и нужна помощь, но лучше бы я осталась в больнице, где бы меня привели в приличный вид, а потом бы я придумала, как поступить дальше.

Пришла к такому выводу, и на душе полегчало. Да, пусть я и не претендую на роль самой умной женщины в мире, но вполне могу прийти к решению самостоятельно. Вся эта ситуация до боли напоминает чаепитие безумного шляпника, где никто не знает, что происходит и какой дорогой идти дальше. Мне нужно разобраться в происходящем, потому что я прекрасно осознаю, что легко не будет.

Надела костюм, кое-как его натянула, шипя и постанывая от боли. Конечно, она уже потихоньку начала сходить на нет, превращаясь в отголоски былых событий, но я понимала, что синяки на моём теле будут еще долго напоминать о первом порыве самостоятельности.

Естественно, куда идти я понятия не имела, но очень надеялась, что кого-нибудь встречу, кто мне всё расскажет и покажет. Открыла дверь, вышла в коридор и почти сразу же натолкнулась на Константина.

– Ой! Здравствуйте…

Мужчина стоял у окна, облокотившись на подоконник, будто не ждал меня, а случайно остановился, задумавшись о чем-то серьезном. Но я практически уверена, что всё это было напускное.

– Здравствуй, Лиза, – на его лице не было даже отсвета улыбки. – Как отдохнула?

– Хорошо, – сердце почему-то начало колотиться чуть быстрее и, скорее всего, я опять начала нервничать, и мне это не нравилось. – Большое спасибо за заботу.

– Не за что, – ответил мне. – Я рад, что ты в моём доме. Идём, я покажу тебе здесь всё.

Он пошёл вперёд, но я не смогла даже двинуться с места. Мне нужно было поговорить с ним серьёзно, объяснить, что это неправильно, что я не хочу здесь находиться.

– Постойте! – несмотря на кажущуюся решительность, я чувствовала себя не в своей тарелке. Будто бы я была сломанной игрушкой, которую следует выбросить, на которую не стоит обращать внимание.

Константин развернулся ко мне, и в этом движении было столько холодной, расчетливой силы, что я практически сразу позабыла, что собиралась ему говорить.

– Да?

– Я… я не понимаю, для чего я здесь, – удивительно, но мне даже удалось улыбнуться. – Я чувствую себя неправильно в вашем доме, – я говорила торопливо, боясь, что он меня перебьёт. – Я, правда, благодарна, что вы не бросили меня на дороге, что привезли в больницу, но зачем я здесь? Нина сказала, что я должна воспитывать вашу дочь, но я сама ещё ребёнок! – эти слова дались мне с трудом. Пусть я и считала себя уже взрослой, способной принимать самостоятельные решения, но это никак не относилось к воспитанию.

Он подошёл ко мне, и чтобы видеть его лицо, мне пришлось поднять голову, потому что Константин был выше меня ростом, и намного, из-за чего я казалась себе совсем маленькой по сравнению с ним.

– Лиза, ты останешься в этом доме. Потом мы с тобой поговорим. А пока что привыкай, обживайся, ищи плюсы.

– Но брат будет меня искать, – в этом у меня сомнений не было.

– Я уже связался с твоим братом. Полагаю, он решится сегодня приехать, чтобы поговорить с тобой. Лиза, у тебя будет два варианта, уехать с ним и остаться. Как я понимаю желания жить в его доме у тебя нет, потому что он твою жизнь уже распланировал, так?

Я несколько нервно кивнула.

– Да…

– Вот видишь, а оставшись здесь, ты свободы не теряешь.

Не знаю почему, но в этом у меня были сомнения.

Ещё был вопрос о его бывшей жене, которая также жила в этом доме. Неужели она совершенно не против того, что её ребёнком будет заниматься неизвестно откуда взявшаяся девушка? Вот я бы не позволила никому…

– А Светлана?

Мы шли, мне даже приходилось чуть-чуть ускорять шаг, чтобы не отставать от Константина. Я видела, как от моего вопроса напряглась его спина, он был не рад тому, что я спросила.

– О ней не думай. Света живёт здесь временно, пока не разрешатся кое-какие вопросы. Мне бы не хотелось, чтобы Даша страдала из-за отсутствия матери. Впрочем, потом ты всё поймёшь.

Это не было похоже на ответ, скорее, отмашка, чтобы я больше не задавала вопросов.

И я замолчала. Задавать один и тот же вопрос в сотый раз – глупо. Поэтому промолчу.

Мы спустились на первый этаж, миновали большой холл, где у дверей стояло несколько оборотней, которые проводили меня долгим неприятным взглядом. Я поежилась, прибавила шаг, чтобы не отставать от Константина.

Мы дошли до высокой арки, и вот тогда я поняла, что попала. За длинным столом сидела Светлана, одетая в короткое чёрное платье. Увидев меня, она ухмыльнулась, но промолчала. Хотя я и так поняла все, о чем она подумала.

Занимала Светлана место не во главе стола, оно пустовало, видимо, ждало хозяина дома. Но напротив неё сидел мужчина чем-то похожий на Константина, только, думаю, он был его моложе. Кроме них там ещё находилась девочка лет пяти, женщина в возрасте и две девушки, может быть, мои ровесницы.

– Дорогой! Кого я вижу, – Светлана всё-таки не смогла удержаться от ехидного замечания. Мне стало неловко от того, что я была не на своем месте, в смущении отвела взгляд и поняла, что теперь на меня все смотрят, не отрываясь.

– Ого-го!

Молодой мужчина решил последовать примеру женщины. Он рассматривал меня с интересом, будто я была дорогой безделушкой, которой хвалится хозяина дома. Конечно, это было всего лишь неприятное чувство, не имеющее под собой никаких оснований. Тем более, Константин тут же прервал только начавшееся веселье.

– Следи за словами, Толик, – обратиться к нему, – ты оскорбляешь нашу гостью.

– Я же даже ничего не сказал, – ухмыльнулся тот.

Светлана засмеялась.

– Костя? Она гостья? – это спросила девушка, разглядывая меня с немалым удивлением.

– Да, Карина, она моя гостья.

– Что-то я не помню, чтобы у нас в гости часто в доме оказывались, – произнесла вторая девушка.

Я неожиданно осознала, что они были не просто похожи, а поразительно, просто невероятно, как две капли воды! Ох, совсем я от нервов мозги растеряла. Конечно же, они похожи! Это же сёстры, близняшки, тут даже гадать не надо.

– Марина, не заставляй меня думать, что тебя совершенно оставило чувство такта и гостеприимства. Насколько я помню, тебя всегда расстраивало, когда другие не соблюдали правила хорошего тона, – заметил Константин вполне деликатным тоном, не оскорбляя девушку, но всё равно давая ей понять, что она не права.

Марина опустила голову, явно чувствуя себя виноватой, мне же почему-то стало неприятно. Ведь она всего лишь высказала своё мнение, в котором не было ничего обидного, а Константин почему-то разозлился.

– Не стоит так говорить, – я чуть повысила голос, чтобы меня все услышал. – Она права, я всего лишь нежданная гостья.

Конечно, в моих словах тоже был намёк, быть может, даже более грубый, чем тот, который слышался в тоне девушки. Она-то считала, что его любовница, а я вот понятия не имела, кем я ему прихожусь. Пленница? Гостья? Кто?

Сама я не нашла ответа на этот вопрос и полагаю, что он все равно не будет рассказывать об этом, по крайней мере, сейчас.

Но Константин вдруг улыбнулся, словно я сказала что-то забавное, сама ответила на вопрос, на которой требовала ответ. Он взял меня под руку и повел к столу, явно намереваясь посадить на подобающее мне место. Вот только, я думала, это моё место заканчивается здесь, у порога, потому что я, правда, не знала, чего мне ожидать. Вместо этого мужчина подвел меня к противоположному от Светланы концу стола и усадил на то место, которое должна занимать хозяйка.

Я замерла, наблюдая, как хозяин дома обходил стол, занимает свое место, оказываясь напротив меня, медленно берет салфетку, разворачивает ее и лениво бросает на колени.

– Завтрак остывает, – заметил Константин, протягивая руку к кофейнику.

Сердце колотилось, словно я только что догоняла мчащийся поезд, пытаясь запрыгнуть в последний вагон. Вот только, не успела и теперь меня ожидает долгое и страшное путешествие с людьми, которых просто не пустили в тот состав.

– Дашенька, кушай, – женщина в возрасте единственная отнеслась к моему появлению равнодушно. Впрочем, девочке тоже было все равно, она ковыряла вилкой в тарелке, цепляя то один кусочек, то другой, но есть не собиралась. – Овощи – это очень полезно!

Не думаю, что будет эффект от ее слов, но кто я такая, чтобы вмешиваться.

Случайно поймала взгляд Анатолия, который подмигнул мне с плохо скрытым пошлым намеком, от которого стало дурно. Почему-то представилось, что этот не будет слушать, если я решу протестовать, а просто возьмет свое. Не знаю, откуда во мне эта уверенность, но шестое чувство подсказывало, что от него следует держаться подальше.

Я вздохнула, попыталась успокоиться и тоже потянулась к вилке, намереваясь насладиться завтраком, который слишком аппетитно пах. Но не успела даже откусить от запеченного баклажана маленький кусочек, как все желание есть испарилось.

– Я хочу видеть свою сестру! – визгливый крик Вадима пролетел по дому и замер, мигом остановив мое сердце.

Испуганно посмотрела на Константина, почти сразу же поняв, что восприняла его в качестве защитника, хотя для этого не было никаких предпосылок. Я ещё не знаю, чего мне ожидать, но уже верю, что он мне поможет. Разве так можно?

– О, – Светлана посмотрела на бывшего мужа. – Чудесно, так ты ещё и забрал эту девочку у брата? – она засмеялась. – Вот веселая история! Я думала, ты у меня уж на похищение человека точно не решишься!

– Света, заткнись! – удивительно, но это сказал не Константин, а Анатолий. Он посмотрел на брата и буквально выплюнул следующие слова: – Зачем ты вообще женился на ней?

– Толик, – мне показалось, что в голосе оборотня послышалось предупреждение. – Лиза, раз уж так случилось, что сегодня мы не успели позавтракать, тогда уж поговори с ним.

Мне не хотелось разговаривать с братом, но я понимала, что сейчас нет другого выхода, кроме как объясниться со всеми.

Может быть, после случившегося брат поймёт мои чувства и решит отказаться от дурацкой женитьбы. Если я сбегу из дома ещё раз, он точно не сможет выдать меня за какого-нибудь старика! Я считала себя самостоятельной, сильной, умной, но сейчас мне было очень страшно, и я не знала, как быть дальше. Да, брат всю жизнь управлял моим расписанием, контролировал желания, делал всё, чтобы я ни в чем не нуждалась, но при этом не позорила его. Мне часто говорили друзья, что так жить неправильно, что всё это глупо, но я, честно, даже не подозревала, что можно жить как-то иначе. Сегодняшние события изменили многое, но я очень боялась, что в дальнейшем не смогу управлять своей жизнью. Ведь если мой брат что-то решил, то так и будет.

Я перевела взгляд на Константина, который уже подошёл ко мне и предлагал подняться из-за стола. Уверена, что этот мужчина мог бы защитить меня от всех этих терзаний. Но нужно ли мне это?

– Пошли, – бросил он. – Не будем заставлять твоего брата ждать.

Я покорно поднялась с места и пошла за ним. Странно, но стоило выйти в коридор, увидеть брата, как я испугалась. За все эти годы, за всю свою жизнь, я ни разу не испытывала ничего подобного, а теперь никак не могла с собой совладать.

– Вот ты где! – вскричал Вадик. – Я как идиот ношусь по всему городу, ищу тебя, а ты просто прохлаждаешься с этими, с этими…

Я слышала, как в его голосе борется желание оскорбить и сомнение – стоит ли это делать? Он никогда не уважал оборотней, не считал их равными людям. Да, я прекрасно знала, что зверей в человеческом обличии обычно боялись, но у моего брата были совершенно другие чувства. Он считал их грязным зверьем, теми, кому не следует жить среди людей.

– Очень рад вас видеть, Вадим, – с легкой издевкой произнес Константин. – Когда мы разговаривали по телефону, вы вели себя вполне разумно. Что же изменилось сейчас?

На этот вопрос могла бы ответить даже я, но не думаю, что моё мнение кого-то интересовало. Для брата не имело значения, кто перед ним. Да, он привык склоняться перед мощью. Особенно если эта сила принадлежала человеку, облеченному властью и деньгами, но уж точно не физической силой.

– Я приехал за своей сестрой, мне плевать, что вы там себе придумали. Лиза, немедленно подойди ко мне! Мы едем домой!

– Домой? А есть ли у меня ещё дом?

Кажется, я зря произнесла это вслух, брат, услышав мои слова, тут же вызверился, подскочил ко мне и попытался схватить, но был остановлен Константином.

– Следите за тем, что делаете, – холодно произнес оборотень. – Лиза – моя гостья, я не намерен терпеть, когда моих гостей оскорбляют. Пусть даже их родственники.

Вадик зашипел. Ему не понравилось, что кто-то может протестовать, когда он злится.

– У Лизы есть жених. Она обязана вернуться домой и выйти замуж, потому что уже всё решено и нет смысла сопротивляться неизбежному.

Константин приподнял бровь.

– Вы считаете, что у неё нет иного выбора? Что же, я вас разочарую, выбор есть всегда.

– Не в этом случае!

Я вдруг осознала, что брат бесится не просто так. Помимо его дикого желания продать меня повыгоднее, я уловила нотки страха, хорошо скрытого, спрятанного страха, который тоже Вадику не добавлял хорошего настроения. Он боялся того, кому меня обещал, а мой побег еще больше усугубил его положение.

– Вадь, – протянула я. – Отмени всё.

– Лизка, деньги заплачены. Он хочет тебя. Балаков не будет ждать и надеяться, что ты рано или поздно одумаешься. Он хочет тебе сейчас!

– Петенька? – я даже подпрыгнула, потому что не заметила, как к нам подошла Светлана. – Не понимаю, что же такого нашел в ней Петенька, – она так выделила это «ней», что мне стало не по себе, захотелось пойти помыться. – Пете нужны умницы и красавицы, а не вот это вот недоразумение. Хотя, – она улыбнулась. – Ты, наверное, ещё девочка, нераспечатанная никем. Тогда ясно, что Петеньке от тебя надо. Он у нас большой любитель девственниц. Меня в своё время брать не захотел.

– Света! Уйди!

Честно, я всё меньше понимала, что она здесь делает. Неужели Константин терпел эту стерву только ради ребёнка?

– Ну и ладно, всё равно аппетит мне испортил, дорогой. И даже не думай оставлять её здесь, – кивнула она на меня. – Петя своё всегда найдет, как забрать. А уж девственница… Он точно не упустит, раз деньги заплатил.

– Уйди, – мне даже показалось, что в глазах Константина блеснул звериный огонёк.

Наверное, это заметила и Светлана, которая фыркнула, развернулась и ушла, покачивая бедрами. Она вышла из столовой только для того, чтобы услышать, чём мы говорим? Вполне возможно.

Зато теперь я поняла, что у меня действительно нет никаких вариантов. Я не могу вернуться домой, не могу сбежать, потому что, судя по виноватому взгляду Вадима, женщина права.

– Вадь, как ты мог? – спросила я у брата.

– Лизка, он как тебя увидел, любые деньги обещал. Тут только дурак бы отказался! Так что не рыпайся. Собирайся и поехали домой. Выйдешь замуж, поживешь с ним чуток, может, ребёнка родишь, потом потихоньку, по-быстрому разведетесь и всё, все довольны, ты богата.

Сердце на миг замерло, похолодело, почти отказалось служить мне после этих слов. Это было даже не предательство, нечто намного страшнее. Я ведь любила Вадима, при всей его глупости, эгоизме, не умении слышать и слушать, я его ценила как своего единственного родственника, ведь больше никого у нас не осталось.

– Я думаю, вам сейчас следует уехать, а Лизе всё обдумать, – спас меня Константин.

Вадим пытался возмутиться, сказать что-то, что не имело никакого отношения к происходящему, даже оскорбить меня. Это было вполне в его духе, но я бы всё равно удивилась, если бы он сказал что-то мерзкое в мой адрес. Заботливый Вадик никогда не позволял себе унижать меня. Но всё когда-то бывает в первый раз.

– Я приеду завтра, – скривился он. – Лиза, считай, что это твой последний шанс принять правильное решение.

– Правильное для вас? – с легкой насмешкой уточнил Константин, ненавязчиво указывая на дверь.

Я думала, что сейчас Вадик взорвется, но ничего такого не произошло. Он был совершенно спокоен, даже удивительно. Так что просто улыбнулся, будто бы знал нечто такое, что-то очень важное, что объясняло всё на свете. Конечно, мне бы тоже хотелось знать, о чем думает мой брат, но я молчала. Я вообще старалась, чтобы на меня не обращали внимания. Стать невидимкой, если такое вообще возможно, на этот день, но исчезнуть из поля зрения своего любящего родственника.

Вадик ушёл, мы с Константином остались вдвоём. Меня била нервная дрожь, которую я всячески пыталась скрыть, но не могла, потому что всё услышанная сейчас давило на нервы и делало меня слабой и беззащитной перед будущим. Да и какое будущее может быть у меня, если всё, что могу сделать, всё, что мне светит – это брак с тем, о ком я знаю только имя! Светлана правильно сказала, задала правильный вопрос. Для чего взрослому мужчине нужна юная девчонка, с которой ему не о чем будет поговорить, которая в жизни ещё ничего не видела, о многих вещах ещё не составила собственного мнения?

– Ты плачешь? – вдруг спросил меня Константин. – Не нужно плакать, мы всё решим, не бойся.

– Вы ведь не знали, обо всём этом не знали?

Правда, мне хотелось, чтобы хотя бы Константин, хотя бы сейчас, оказался тем, кто не лжет мне. Да, я понимаю, насколько это невероятная, насколько сумасшедшая мечта о том, что какой-то оборотень просто так спасает меня, не требуя ничего взамен. Немыслимо глупая! Но мне очень хочется верить, что это так. Иначе вся жизнь – сплошной обман, где нет места ничему хорошему, чистому и искреннему. Можно любить, можно верить человеку, но потом разочароваться… и это нормально, в этом нет ничего страшного, ничего такого, чего не происходит с каждым. Но всё же мне хочется знать, что я не просто ещё одна дурочка, которая попала в чьи-то сети, сама того не понимая, обрекла себя на боль и страдания просто потому, что вовремя не подумала своей головой.

– Откуда я мог знать, что за тобой стоят такие важные люди? – удивительно, но, кажется, Константин хотел меня развеселить, придав моей персоне чуть больше значительности, поставив меня выше, чем находился он сам. – Лиза, ты красивая, умная девушка. У тебя ещё вся жизнь впереди. Мы найдем решение этой проблемы. Просто это займет чуть больше времени, чем я ожидал.

Посмотрела на него с удивлением, не понимая, как расценивать его слова.

– Вы ожидали? Но, – я отступила от него на шаг. – Мы с вами не были знакомы, я вижу вас первый раз в жизни, я понятия не имею, чего вы от меня хотите. Я ведь просила, то есть, я сказала, что не буду с вами спать, что хочу быть свободной. Но вы мне так и не ответили, вы ушли от ответа на этот вопрос… так, не заставляйте меня задавать его снова.

– Я уже тебе говорил. И раз тебе так хочется услышать это, то повторю. Мне не нужно твоё тело. И я не собираюсь с тобой спать, не собираюсь заставлять тебя делать что-то, что тебе не нравится. Если между нами что-то и будет, то только по обоюдному согласию. Ты меня слышишь?

– Слышу, – опустила взгляд, чувствуя себя неловко. – Но вы же сказали, что я буду нянчиться с вашей дочерью, а я понятия не имею, как обращаться с маленькими детьми. Вы ведь понимаете…

– Ты…

– Простите? Что я?

– Называй меня на «ты», нам обоим будет так проще.

Что не могла сказать? Что противопоставить его словам? Да, возможно, ему будет проще. Но можно ли мне называть взрослого незнакомца, который наделен властью, который слишком другой, который совершенно не походит на меня, на «ты»?

– Лиза, я жду твоего ответа.

Я беспомощно выдохнула, улыбнулась, попыталась собраться с мыслями и всё-таки произнесла:

– Хорошо, Константин, я буду называть тебя на «ты». Так лучше?

Выбор – такое сложное слово. И сейчас я должна сделать свой выбор, решить, куда идти дальше. Если я соглашусь на то, что предлагает Константин, то мне придётся тяжело. Я никогда раньше не общалась с маленькими детьми. Я понятия не имею, что нужно делать, как себя вести. А ещё здесь Светлана, которая не упустит момента мне насолить, а я даже не знаю, имею ли право спорить с ней? Она хозяйка в этом доме или нет?

– Вот так лучше, я очень рад, что ты перестала бояться.

– А кто вам сказал, что я перестала? Просто вы предлагаете единственную разумную вещь. Я не умею быть няней, никогда таким не занималась. У меня совершенно нет опыта. Да мне самой нужна нянька, потому что я даже передвигаюсь с трудом, корчась от боли.

– Сейчас ты вроде бы чувствуешь себя получше, – заметил Константин. – Я не чувствую твоей боли.

– Не чувствуете? – не поняла его.

– Я оборотень, Лиза, я чувствую такие вещи.

– А-а, понятно, – протянула я, хотя ничего не поняла.

Мне не хотелось признаваться, что я ничего не смыслю в оборотнях, поэтому решила сделать вид, что знаю все о такой их особенности. Но Константин понял, улыбнулся и перевел разговор на другое.

– Думаю, нам следует вернуться в столовую, мы так и не позавтракали, а день предстоит долгий. Ты познакомишься с моей дочерью, она тебе понравится, я в этом не сомневаюсь.

Хотелось бы в это верить, но я свои сомнения озвучивать не стала.

Мы вернулись в столовую. Там уже никого не было, скорее всего, все кто хотели поесть, уже поели. Константин вновь усадил меня во главе стола, придвинул ко мне поближе тарелку, налил из кофейника в чашку ароматный, но уже остывший кофе.

– Спасибо, – обратилась к нему.

– Остыл, недовольно произнес Константин. – Подожди немного, я попрошу, чтобы принесли горячий.

Я согласно кивнула, и он ушёл, оставив меня одну. Я была этому рада, потому что, хоть и согласилась, но всё равно чувствовала какое-то волнение, которое не могла никак объяснить. Какие могут быть объяснения! Всё проще некуда. У меня просто нет выбора, нет других вариантов. То есть… Конечно же, он есть, но я не хочу отдавать себя на потеху старику, которого даже в глаза не видела! И даже если мне будут говорить, что после пятидесяти жизнь только начинается, то покажите мне эту девушку, которая с радостью отдаст свою юность? Не уверена, что таких наберется уж очень много.

С другой стороны, потом у меня всё равно будут дети, так почему бы не попрактиковаться? Даже если Даша избалованная и противная, она всё равно не моя дочь, и рано или поздно у Вадика мозги встанут на место, а я смогу вернуться домой.

Константин вернулся довольно быстро. За ним шла Нина, неся дымящийся чайничек.

– А вот и утренний кофе, – улыбаясь, оповестила она.

– Спасибо, – бросила быстрый взгляд на Константина, который занял свое место.

Кажется, придется туго, потому что этот мужчина оказывает мне слишком много внимания. Константин смотрел на меня, не отрываясь, следил за каждым движением, и это было столь странно, необычно, что на какое-то мгновение мне даже показалось, что сейчас я потеряю аппетит, боясь, что кусок не полезет в горло.

– Костя! – в столовую влетел Анатолий, огляделся. – У нас проблема. Собирайся, нужно уехать из клана как можно быстрее.

– Что такое?

Анатолий кинул быстрый взгляд на меня и только после этого ответил брату:

– Я расскажу тебе обо всём в машине.

Я опустила голову. И так понятно, что он не хочет при мне обсуждать их дела. Брат тоже всегда скрывал, чем занимается, считая, что женщине этого знать не положено. А тут мне тем более нечего обижаться, они даже не люди, они – оборотни, у них могут быть свои собственные дела, опасные или непонятные мне.

– Лиза, надеюсь, тебе здесь понравится. Я надеюсь на это. Если твой брат позвонит мне, решит ещё раз встретиться, я тебе об этом сообщу. Главное, не переживай о том, что он может причинить тебе вред.

Вот это меня удивило. Я никак не ожидала, что Константин всерьез займется моей жизнью.

– Я постараюсь поладить с Дашей, – ответила ему.

И дело здесь уже даже не в том, что я ему чем-то обязана, просто мне уже самой хочется сделать ему приятно. Для чего-то же он привез меня в свой дом? По крайней мере, поднаберусь опыта.

Они ушли, вслед за мужчинами ушла и Нина. Я смогла выдохнуть и попытаться насладиться завтраком, грея похолодевшие ладони о горячую чашку. Но наслаждалась одиночеством я недолго, дверей, не та через которую прошли мы, открылась, и в комнату вошла одна из тех девушек, которые до этого сидели за столом.

Она подошла ко мне, отодвинула стул и села рядом, внимательно разглядывая меня, будто я была какой-то это декоративный игрушкой. Конечно, было немного обидно, но я всё равно улыбнулась, стараясь этого не показать.

Я думала, что она будет молчать или, на крайний случай, спросит что-нибудь глупое, например, зачем я сплю с ее родственником. Объяснять, что это ошибка, мне не хотелось.

– Не надейся, что ты займешь место Светы. Она, конечно, ещё та тварь, но всё же Дашкина мать. И почему только у всех нянек возникает желание побыстрее залезть в койку моему брату?

– У меня такого желания нет, – заверила её, прекрасно понимая, что мне не верят.

– Ага, – кивнула девушка. – Я тебе верю. Ты такая бескорыстная, помогаешь Косте коротать одинокие вечера. Я всё поняла, поняла, можешь ничего не объяснять.

Я разозлилась. Понятия не имею, почему они все считают, что я должна соблазнять Константина! Он богатый бизнесмен, но таких как он много, мой брат тоже не бедный родственник, но я что-то не видела вокруг него толп горящих желанием девушек.

– Я не претендовала и не претендую на место в постели вашего брата, – может быть, иногда я слишком спокойная, но сейчас настроения не было. – Я думаю, прежде чем раскидываться обвинениями, стоило бы выяснить, а что, собственно, происходит? – я прищурилась, словно оцениваю её, и девчонке это не понравилось. Не понравилось настолько, что она начала злиться, скорее всего, из-за того, что я не признала себя виновной, не пошла на попятную и даже не собиралась этого делать.

– Да, и что здесь происходит?

Я улыбнулась, хотя этот выбор стоил мне практически нечеловеческих усилий. Но держать видимость того, что ничего особенного не происходит, необходимо. Было очень, очень обидно, что меня считают достойной презрения. Однако людям всегда нужно искать виноватых, обвинять кого-то, кто ближе всего, а мне просто повезло попасть под горячую руку.

– Твой брат просто решил мне помочь. В наших отношениях нет никакого сексуального подтекста, никакой выгоды, так что тебе нечего бояться, что я каким-либо образом смогу ему навредить. Сейчас я полностью завишу от него. И дело даже не в том, что я живу в вашем доме. Просто так вышло, что мне была нужна помощь, и он оказался единственным, кто мог её предложить.

Она смотрела на меня и молчала. Я видела, как в ней борются негодование и недоверие. Девушка знала, что сейчас кто-то из нас не прав. Конечно, она была уверена, что я ей лгу, Вот только, я говорила правду.

– Значит, только мой брат может тебе помочь? Ну-ну, у меня есть в этом сомнения. Почему-то мне кажется, что в твоём случае, Костя окажется в проигрыше. Иначе, зачем ему такая, как ты?

– Какая?

Девушка не ответила, лишь выразительно приподняла бровь и ухмыльнулась, из чего я поняла, какое слово она так и не решилась произнести вслух. Шлюха. Она не стала говорить, но мне и так всё было ясно.

Я разозлилась и поднялась с места, чтобы уйти отсюда. Разговаривать с тем, кто слышит лишь себя, это неблагодарное дело. А мне ещё нужно познакомиться с дочерью Константина, и я не уверена, что у меня хватит сил, чтобы подружиться с маленьким ребёнком.

– Вынуждена тебя оставить, – мне захотелось сказать что-нибудь отвратительное, я не сдержалась и добавила: – Счастливо тебе здесь оставаться, надеюсь, следующая гостья порадует тебя больше, чем я.

За дверь буквально выскочила. Сердце колотилось, словно я устроила забег, да непростой, с препятствиями, совершенно к нему не подготовившись. Конечно, на самом деле всё было хуже, но мне не хотелось думать, что эта девочка хоть в чём-то права. Константин пообещал помочь мне, разобраться с проблемами, значит, всё, что мне нужно, это довериться ему. Да, возможно, я наивная и доверчивая, но возвращаться сейчас к брату я не намерена.

По коридору шла медленно, собираясь с мыслями. Мне нужно было найти хоть кого-нибудь, чтобы мне объяснили, куда идти и где искать Дашу, нужно уже, наконец, познакомиться с девочкой. Вокруг было пустынно, словно дом вымер после этого, как хозяин уехал. С одной стороны, я уже была этому рада, у меня появилось время осмыслить всё. Но какая разница, если выбора нет?

– Лизонька?

Мне повезло, прямо передо мной открылась дверь, и оттуда выглянула Нина.

– Ещё раз здравствуйте, – улыбнулась облегчённо. – А я Дашеньку ищу. Не подскажете, куда мне идти?

– Ох, а Дашенька в детской. Конечно, я вас отведу, Лизонька. Вы же не против, что я вас так называю? – вдруг смутилась Нина.

– Конечно, – я постаралась говорить мягко, ведь эта женщина проявляла ко мне доброту, её мне тоже не хотелось обижать.

– Пойдемте, пойдемте, – засуетилась она. – Мы стараемся не оставлять девочку одну, но сейчас няни нет, приходится трудно. Я очень надеюсь, что вы сможете найти с ней общий язык.

Не буду говорить, что я тоже очень на это надеюсь.

Мы прошли почти через весь дом, и оказались словно совершенно в другом месте. Стены были украшены сказочными рисунками, будто я попала в домик, в замок с принцессой. Здесь были не только известные мне мультяшные персонажи, но и явная фантазия художника, при этом настолько оригинальная, красивая, что хотелось замереть и рассматривать.

Но я пошла дальше, времени на рассматривание сейчас у меня не было, потом как-нибудь, возможно, позже я уделю этим картинкам побольше внимание.

Мы остановились перед витражной дверью, через которую пробивался солнечный свет. Нина аккуратно постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла внутрь, кивнув, чтобы я следовала за ней. Там на большом белом ковре, который располагался прямо в центре комнаты, сидела эта самая маленькая девочка, которую я видела за столом. Перед ней полукругом располагались игрушки, большие и маленькие мягкие звери.

– Дашенька, а это Лиза, – указала на меня Нина.

Девочка подняла на меня глаза. От её взгляда защемило сердце. Она выглядела такой грустной, потерянной и одинокой, что я отбросила все страхи, подошла к ней и сидела рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.