Гульшат Гаязовна Абдеева
Четвёрка из Трясины

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Абдеева Г., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава первая
Старый друг лучше новых двух?

Накануне исчезновения учительницы в городе зарядил дождь. Над Трясиной нависли плотные грозовые тучи, а редкие прохожие старались поскорее добраться домой. Осень началась недавно, но к ливням и влажности жителям было не привыкать: когда-то городок отстроили на бывших болотах. В Трясине не было домиков выше двух-трёх этажей, а все улицы сбегались к центральной площади, где стояли кафе, ратуша и городской музей. Кругом брусчатка, низенькие деревянные заборы и кованые фонари. Когда-то город построили для работников спичечного завода, что находился неподалёку. Но его давно закрыли, а Трясина продолжила жить своей жизнью. Главным её отличием была мышиная ягода, она росла, как плющ, всюду: цеплялась за фасады, столбы, ковром расстилалась вдоль низких, аккуратно подстриженных кустов. К осени ягода наливалась темно-синим, почти кобальтовым, но все до единого горожане знали – есть её нельзя.

Можно было сказать, что Трясина – скучный город, но особняк на окраине не давал так думать. Тот самый, которым пугали малышей и куда даже взрослые старались не ходить. Особняк пустовал много лет, арочные окна тускло чернели долгими вечерами, а из ниш в стенах на город мрачно взирали каменные кошки. Десятки кошек разных пород. Над Трясиной часто висел туман, особенно в межсезонье, а особняк стоял в низине и часто был укутан сизо-белыми вихрящимися клочками. Может, поэтому и говорили, что там водятся привидения?

Одно из круглых мансардных окон особняка было видно из комнаты шестиклассника Артура, и мальчик ни разу не видел, чтобы там горел свет. Тем утром Артур ещё не слышал новостей о любимой учительнице всей средней школы Трясины по имени миссис Ларс. Он, как обычно, закинул в поясную сумку с брелоком в виде Кальцифера ручки, карандаши, скрутил тетради. Пригладил, стоя у зеркала, отросшую светлую шевелюру и вышел из комнаты.

Внизу шипела оладьями сковорода. Мама встала в дверях кухни – не отвертишься, а завтракать Артур терпеть не мог. Наспех начал жевать оладушку и поперхнулся сиропом. Мама встрепенулась:

– Весь в…

– Знаю-знаю, – замахал руками Артур, – знаю и убегаю. И больше не буду. Наверно. Пока, мам!

Зря вчера оставил велосипед на крыльце: теперь сиденье мокрое. Артур смахнул шуршащим рукавом дождевика крупные капли и покатил велик вниз по ступеням. Ехать до школы минут десять, хоть в этом плюс маленького города – до всего рукой подать. В Трясине даже автомобилями не пользовались. Если только на станцию ехать, встретить кого-то или в соседний город, покрупнее, за покупками.

К школе спешили одноклассники Артура. Детский сад вместе, потом шесть классов…

Скрипящая каретка велосипеда выдавала невысокого, медлительного, вечно растрёпанного Люка по кличке Правый Хук. Его велосипед, как всегда, нуждался в починке. Прозвище прилипло к Люку в третьем классе, после того как они с Луизой Отто залезли в кладовку кабинета биологии, чтобы поцеловаться. На Люка упал скелет, и тот рассыпал его мощным ударом справа, сам не понял, как так вышло, и такого удара повторить больше не смог. С тех пор Люк слегка заикался.

Слева тренькал звонок Розы. Что ни день, то новый ободок на густых длинных волосах. Артур любовался ими, но влюбиться в Розу, конечно, не мог: у неё нос картошкой, а ещё куча веснушек и слишком добрый характер.

Можно было бы влюбиться в Виолу, чей розовый дождевик маячил впереди, и даже на дурацкие гетры не обращать внимания – всё ради шикарного рыжего хвоста. Но Виола вечно сердитая, пфекает, закатывает глаза и дерзит. А ещё она выше на полголовы.

Нет, влюбляться было решительно не в кого, то ли дело Луиза Отто и её ресницы. Виола, правда, видела на них следы щипцов для завивки, но всякому было ясно, что она просто завидует.

Артур доехал до калитки миссис Рубик, когда за поворотом ему померещилась Луиза Отто. От неожиданности мальчик сжал рычаг тормоза и полетел вперёд, зацепив коленками руль. Локти и ладони впечатались в асфальт. Их будто кипятком окатило. Велосипед обиженно взвизгнул, как живой, и тут сбоку налетели Люк Правый Хук и Роза. Бамс!

– Вы что, ездить разучились?! – Артур понял, что Виола развернулась и едет к ним.

Ладони горели, на правом боку дождевика зияла дыра. Слава богу, Луиза только померещилась.

– Ну ничего! Главное, все целы. Целы ведь? – уточнила Роза, отряхиваясь и поправляя розовый с блёстками ободок.

– Это как сказать, – Люк пыхтя выбирался из-под своего велосипеда, потирая ушибленный локоть.

– Да кто же так улицы проектирует? – ворчал Артур. – Они должны пересекаться под прямым углом, чтобы обзор был, а не как у нас.

– Ну вы даёте! – голос Виолы звенел на всю улицу.

Штора на ближайшем окне дёрнулась, там мелькнула седая макушка миссис Рубик. За глаза её называли Белые Букли, потому что старушка носила старомодную причёску из тугих кудрей, которые раньше именовали буклями. Белые Букли покачала головой, но выйти не решилась. Взрослые говорили, ей девяносто три года, Артур считал, что не меньше ста.

– Папу с утра вызвали на работу, – сообщил Люк, только бы Виола замолчала, – позвонили ни свет ни заря.

– Кто-то снова угнал тележки от супермаркета? – совершенно серьёзно спросил Артур.

Такое бывало не раз, а отец Люка работал в местном отделении полиции под руководством инспектора Тулька.

– Что-то покруче, – доверительно сообщил Люк, – сам инспектор звонил.

Вспомнив Тулька, ребята поморщились. Худой, с блекло-голубыми глазами начальник полиции больше всего любил визгливо отчитывать детей. Полосатый арбузный шлем его смешно качался в такт словам, а вертлявая собака Моська лаяла в знак поддержки. Встретить эту парочку считалось дурной приметой.

Знакомый лай раздался на соседней улице, Артур и его одноклассники спешно подняли велосипеды, поправили дождевики и поплелись в школу. Все, кроме Виолы, слегка прихрамывали.

– Я нечаянно! Рука сама сжала тормоз, – оправдывался на ходу Артур. Виола закатила глаза.

Издалека было видно, что школьный двор, несмотря на моросящий дождь, полон народа. Велосипеды были поставлены у частого штакетника, ученики в дождевиках или под цветными зонтиками что-то взбудораженно обсуждали. Артур придирчиво оглядел школу: деревянное, с широким крыльцом и четырьмя башенками по углам крыши. Эркеры, арочные окна и гребни на крышах делали здание похожим на особняк семейки Аддамс, а не на учебное учреждение. Здесь витал неуловимый дух пустующего особняка со статуями кошек. На крыльце толпились учителя.

– Фигня какая-то, – задумчиво сказал Артур.

– Да ты что! – усмехнулась Виола, но замолкла под взглядом Розы.

– Пошли быстрее, – поторопил Люк Правый Хук и заскрипел велосипедом по влажной дорожке.

Остальные последовали его примеру. Ученики, топтавшиеся во дворе школы, тревожно шептались, строя предположения одно страшнее другого: от заложенной взрывчатки до нашествия инопланетян. Последняя версия больше всего нравилась первоклашкам.

В окнах холла мелькали островерхие шлемы полицейских – стало ясно, куда с утра пораньше вызвали отца Люка.

Взрослые изо всех сил старались скрыть от детей правду, именно поэтому спустя полчаса новость знали все.

– Миссис Ларс пропала!

– Ужас! Может, уехала?

– Все вещи на месте! Школу обыскивают, улики ищут! Просто жесть!

– А может, это мистер Ларс? Вдруг он маньяк какой-нибудь?!

За те два года, что учительница проработала в средней школе Трясины, никто ни разу не видел её мужа. Может, его и вовсе не было. Да какая разница… Миссис Ларс красивая и интересно вела уроки. У неё была толстая длинная каштановая коса, острый нос в веснушках и большие серые глаза. Девчонки пытались заказывать в интернете платья, как у миссис Ларс, или шили у мамы Виолы, но всё равно выходило не так. На учительнице одежда сидела ловко, а сама она была стройная, быстрая. Ходила красиво и даже разговаривала, как ведущие центральных телеканалов. А про природу рассказывала так, что даже хулиганы слушали. Всё потому, что миссис Ларс не талдычила одно и то же каждый год, а придумывала то поход, то ролевую игру. Может, это потому, что она недавно окончила университет? Когда миссис Ларс приехала в Трясину два года назад, недавние выпускники начали завидовать школьникам. Раньше естествознание преподавала миссис Робертс, которую за глаза называли Сущим Кошмаром. О ней столько историй слагали, даже пугали ею непослушных малышей.

Артур встревоженно слушал, по спине у него бежали колючие мурашки. Самые впечатлительные семиклассницы принялись всхлипывать, а пятиклассницы уже хором рыдали. Старалась и Луиза Отто: она ещё с детского сада знала, что слёзы ей к лицу. Артур попытался поймать её взгляд, чтобы сочувственно кивнуть. Но плачущая Луиза постоянно крутилась перед главным школьным хулиганом Диком.

Долго детей под дождём держать не стали, и через пятнадцать минут вся школа гудела. Всюду капало со скинутых дождевиков, под ботинками и сумками натекали лужицы. Артур потерял одноклассников из виду и слонялся по коридору, потому что урок миссис Ларс стоял в расписании первым.

– А что, если она просто сбежала? Не выдержала жизни в нашем болоте… от нас же никуда не доедешь. До приличного кинотеатра сорок минут пилить, – раздался рядом меланхоличный голос Люка.

В ответ Артур вежливо промычал что-то невнятное. Исчезновение миссис Ларс нервировало его, словно над всей Трясиной из-за этого нависла беда.

– Да, но говорят, в доме всё лежит так, как будто она не собиралась уходить, – ответил кто-то из одноклассников, – замок вырван с корнем, а дверь висит на одной петле…

Через несколько минут директор сделал объявление по громкой связи:

– Уроки продолжаются в штатном режиме. Обо всех заменах можно узнать у моего секретаря. Если кто-то что-то знает, то сразу ко мне… или к уважаемому… кхм… инспектору Тульку.

После третьего урока ученики собрались в школьной столовой. Там было ещё многолюднее и громче, чем обычно. Луиза Отто даже организовала активистов, которые собирались помочь полиции в поисках.

– Ха! – презрительно бросила Виола, оказавшаяся за спиной у Артура. – Как будто ей хватит на это мозгов! Чтобы быть сыщиком, нужно соображать.

Даже добродушная Роза ничего не возразила, только молча потягивала сок из коробочки и косилась на кружок юных сыщиков.

– Да кто их в полицию пустит! – с видом знатока поддержал Виолу Люк.

Он не очень удачно плеснул соус в рисовые шарики, и теперь по белым и зелёным полоскам на его футболке стекала пахучая помидорная капля. Люк растёр её слюнявым пальцем, вздохнул и подсел к Артуру.

На самом деле Артур, Люк, Виола и Роза никогда тесно не общались, хоть и жили с самого рождения на соседних улицах. Разве что иногда вместе обедали в школе. Но сегодняшнее происшествие заставило их разговориться, будто они настоящие друзья.

– Кто на что ставит? – спросила Виола.

– Думаю, она связана с мафией и ей пришлось залечь на дно, – серьёзно предположил Артур.

Он в это не очень верил, но именно так обычно обстояло дело в его любимых сериалах.

– А мне кажется, она сбежала от тоски, – повторил свою версию Люк Правый Хук.

– Или с любимым! – восторженно закатила глаза Роза, взмахнув вилкой с диетической морковной котлеткой.

– Или обчистила наш банк и смылась, – пессимистично добавила Виола.

Этот вариант так ей понравился, что она аж стукнула ложкой по столу.

– В любом случае правды мы не узнаем, – спустился с небес на землю Артур, – нам никогда не рассказывают ничего интересного.

Ладони у него всё ещё горели после падения с велосипеда, и он неловко держал вилку кончиками пальцев.

– Это если они, то есть мы, сами не попытаемся выяснить, – неожиданно сказала Роза.

Доктор назначил ей особую диету, что изрядно портило ей настроение и порой даже заставляло дерзить.

После обеда Артур почувствовал себя ещё неуютнее. Тени в углах школьного холла казались угрожающими, учителя были растеряны и с трудом вели уроки. Позже мальчик никак не мог решить, накликал он беду или только предчувствовал её.

Перед последним уроком разразилась гроза. Громыхало так, что казалось, у неба сейчас сорвёт крышу. Молнии сверкали в окнах как во время тропических бурь, но самая большая буря ждала среднюю школу Трясины впереди. Не зря директор курсировал по коридору, поглядывая на часы. А когда он пытался разглядеть кого-то за плотной завесой дождя, его длинный нос упирался в стекло.

Ровно в два часа пятнадцать минут пополудни, взметнув фонтан над самой глубокой лужей, на школьное крыльцо ступила огромная ножища в чёрной туфле. В стеклянных дверях отразился двухметровый силуэт в чёрном балахоне.

Испуганные первоклашки отреагировали громким и дружным «А-а-а-а-а-а!» и бросились врассыпную.

Директор же, напротив, кинулся к двери.

– Дорогая миссис Робертс, благодарю вас сердечно за вашу отзывчивость!

Артур оцепенел. За его спиной Виола поперхнулась мятным леденцом, а Люк со стуком выронил пенал. Роза поспешила подобрать его. Потом подняла голову и тоже застыла.

Миссис Робертс была выше капитана школьной команды по баскетболу, выше директора, выше даже учителя физкультуры. Вряд ли вообще в Трясине был кто-то выше её. А как вскоре выяснилось, и громче тоже вряд ли. Говорила бывшая учительница басом:

– Дорогой друг, я приехала, как только мне позвонили. Мои племянники и интернат вполне смогут обойтись без меня, в то время как дети в Трясине так нуждаются во мне!

Дети заворожённо смотрели на огромную брошь в виде совы на груди миссис Робертс. Глаза у совы сияли бриллиантовым блеском, а перья были настоящими. Женщина стянула глухой чёрный плащ, под которым было такое же глухое тёмно-бордовое платье, и протянула директору широкую, почти мужскую ладонь.

Артур окончательно пал духом. Исчезновение жизнерадостной миссис Ларс ещё можно было пережить, но то, что на её место позвали Сущий Кошмар, – это уже перебор. Его мнение явно разделяли остальные: очнувшись после первого оцепенения, ребята, как мышки, разбежались по классам.

На следующем уроке Артур с Виолой, Люком и Розой принялись обсуждать неприятную новость.

– А может, это она и убрала миссис Ларс с дороги? – ядовито предположила Виола. – Я слышала, многие так считают. Захотелось ей подольше помучить детей, а повода всё не было! И дверь с петли снять она запросто могла бы.

Роза, которая уже немного отошла от диетического обеда, поспешила вступиться за Сущий Кошмар:

– Нельзя судить о человеке по внешности, Виола.

– Но мы ведь все знаем, на что она способна, – возразил Люк.

Воспоминания о суровых наказаниях, несправедливых оценках и криках миссис Робертс долго преследовали Трясину. Например, хулиганов она запирала в каморке спортзала, хотя именно там обитали самые большие в городке пауки и слизни.

Весть о приезде прежней учительницы потрясла школу, а тут ещё прошёл слух об уликах: под ковриком у двери Ларс обнаружили пятна крови, а в ванной – разбитый флакон.

По домам все расходились поникшие. Велосипеды не звонили, никто не хихикал и не подпрыгивал, даже Луиза Отто забыла покрасоваться в холле перед хулиганом Диком.

Погода сочувствовала детям, с угрюмого неба вот-вот готов был пролиться дождь. Мышиные ягоды поблёскивали с фасадов, заборов и деревьев, как огоньки гирлянды. На город снова наползал туман, но ему мешали порывы ветра. Артур крутил педали, слегка морщась. Утреннее падение давало о себе знать. Исчезновение миссис Ларс тревожило и подавляло. Артур не сомневался: радовались в этот день только воспитанники интерната, который покинула миссис Робертс. Там учились не сироты, а дети из окрестных деревень, где не было школ.

Дома восхитительно пахло запечённым цыпленком. Скинув дождевик, Артур поспешил наверх, в свою комнату. Взбежал по лестнице, распахнул дверь. Красная клетчатая жилетка полетела на кровать, сумка – на стол, Артур уже сделал шаг к двери, когда безотчётная тревога остановила его. Он огляделся, пытаясь найти её источник.

И застыл разинув рот. Ветер разогнал туман над пустующим особняком, и круглое мансардное окошко стало видно из комнаты Артура. Там горел свет.

Глава вторая
Кажется, я хочу домой…

Артур схватил смартфон, чтобы заснять необычное явление. Ни разу за все двенадцать лет жизни мальчика в окнах особняка не зажигался свет. Сторож мистер Тонан жил в пристройке у ворот и комнатами старинного здания не пользовался.

– Мам! Пап! – требовательно позвал Артур. – Идите сюда!

Но внизу журчало радио, и родители не сразу услышали сына.

– Спустись са-а-ам! – крикнула мама.

Пришлось бежать вниз, перепрыгивая через ступеньки. У поворота на кухню Артур чуть не подвернул ногу.

– Там! В окне! Горит! Свет!

– Это улица, – меланхолично заметил папа, листавший на планшете новости, – там везде горит свет: фонари, окна…

– Вот именно – окно!

Мама отвернулась от плиты, глянула встревоженно, потом хлопнула мужа по спине кухонным полотенцем:

– Да оторвись ты от интернета! Твой сын зовёт нас!

Под возбуждённый рассказ Артура они втроём поднялись в его комнату.

– А может, это связано с миссис Ларс? Надо сообщить в полицию!

Какое разочарование ждало мальчика! Круглое окно особняка снова глухо темнело.

– Не может быть… Я же только что видел! А! Я сфоткал, глядите!

Родители склонили головы над телефоном, но к единому мнению не пришли:

– Это похоже на отблески фонаря, милый, – сказала мама.

– Действительно, старик, – согласился папа. – Может, это стресс сказался? Ну от исчезновения этой вашей миссис… Ларискон…

– Ларс, – автоматически поправил его Артур и отвернулся к окну.

Мама и папа добрые, с ними весело играть в настолки или в хоккей на траве, но в некоторых вещах они совершенно не смыслят. Артур был уверен, покажи он снимок Люку, тот разглядел бы всё правильно.

После ужина Артур включил лампу и сел за стол. Каникулы скоро, а домашних заданий всё равно море. От тетрадок мальчика то и дело отвлекало мансардное окошко особняка, но свет в нём больше не загорался.

В первом классе их водили на экскурсию в это старинное здание. Что и говорить, с достопримечательностями в Трясине было негусто. За высоким кованым забором разбегались по заросшему саду кирпичные дорожки. Внутри, в просторных залах и уютных кабинетах, ветшала и покрывалась пылью мебель. Тяжёлые шторы застыли на высоких арочных окнах, второй этаж темнел узким длинным коридором и множеством дверей.

Пока дети глазели вокруг, учительница рассказывала про аркатурные пояса, картуш, кессоны и пилястры. Артур не запомнил, что есть что, зато на старину насмотрелся вдоволь. Весь класс держался стайкой: о привидениях загадочного особняка говорили давно. Но, стоит признать, вряд ли они тут были, как бы того ни желал Артур.

Гораздо веселее оказалось в каморке мистера Тонана, который уже лет двадцать присматривал за особняком. Он угостил ребят ягодным морсом и пряниками.

У сторожа не раз допытывались, кто ему платит и почему хозяин скрывается, но Тонан и сам не знал.

– Платят мне исправно, грех жаловаться. Иду в банк и получаю деньги каждый месяц. А кто хозяин, мне неведомо, меня и нанимала-то женщина, которую попросили.

Мистер Тонан понимал хозяина, кем бы тот ни был. Сторож и сам предпочитал тишину и уединение, радовался, что нашёл идеальную работу, – сиди себе в комнатке да иногда обходи территорию. Хулиганов в Трясине почти не было, потому что все друг друга знали. Артур впервые подумал, что мистеру Тонану, наверное, стало неуютно с исчезновением миссис Ларс. Кто бы ни стоял за этим, этот неизвестный может быть совсем рядом.

Доделав уроки, Артур спустился к родителям. Те сидели у телевизора, но на экран не смотрели. Из гостиной доносился их шёпот:

– Ты починил замок на задней двери? Я ведь сколько тебя прошу! Пока эту бедную девушку не найдут, мы не можем жить как раньше. Страшно представить, что могло произойти, – говорила мама.

– Да брось, – утешал её папа, но голос у него тоже был тревожный. – А замок я починил ещё на прошлой неделе. Надо присоединиться к отряду, как думаешь?

Дольше подслушивать было неприлично, и Артур шагнул в комнату.

– К какому отряду?

Родители повернулись к нему и попытались изобразить беспечность.

– Да так, сынок, – нервно хихикнула мама. – Полиции нужны добровольцы, чтобы поскорее найти миссис Ларс и успокоиться. Только и всего.

Все трое вздрогнули, когда их телефоны синхронно запиликали. Одно и то же страшно секретное и оттого всем известное сообщение распространяли по Трясине знакомые:

«Нашли улики. Для детей вводят комендантский час, в двадцать один ноль-ноль. В садовом домике миссис Ларс обнаружили следы борьбы и пятна крови».

Кое-кого на следующее утро до школы провожали родители. Подростки стеснялись, торопились перебежать улицу к школьному крыльцу, но мамы и папы были непреклонны. Артур вздохнул с облегчением, когда понял, что его семейство отправляется на работу как обычно. Ещё не хватало, чтобы Луиза Отто увидела, как его ведут за ручку!

После дождей Трясину как обычно окутал туман. Прохожие выныривали из него и ёжились, все время казалось, что кто-то есть рядом, а голоса множились, отдаваясь в подворотнях мутным эхом. Велосипедные звонки тренькали без умолку, а колеса шуршали едва слышно – никто не рисковал ездить в такую погоду быстро.

Второй день без любимой учительницы средняя школа встречала с тоской. А ещё эта миссис Робертс! Она прибыла на уроки спозаранку, и теперь ребята, которым предстояло заниматься с ней, нервно шептались в уголке. Знаменитая сова с бриллиантовыми глазами грозно зыркала на детей и топорщила перья, как живая.

Больше разговоров было только о вчерашнем сообщении и об уликах. Впервые школьникам стало по-настоящему не по себе, и присутствие миссис Робертс здорово переключало внимание.

Как ни странно, после первого и второго уроков никто в каморке в спортзале заперт не был, а на третий к Сущему Кошмару шёл класс Артура. Заметно было, как нервничают одноклассники. Веснушки на лице Розы проступили ярче, чем обычно, а у Виолы глаза казались огромными. Один Люк с безразличным видом стоял в стороне: он заранее смирился с тем, что первым наказание от миссис Робертс получит он, ведь обычно все шишки перепадали ему.

Сущий Кошмар вошла в класс уверенно, как ледокол в замёрзший океан. Гигантские туфли с чудовищными бантами – бам-бам – переступили порог ровно в одиннадцать ноль-ноль. Учительница гордилась своей королевской пунктуальностью.

– Итак, дети, – бас миссис Робертс пригвоздил учеников к стульям, – с сегодняшнего дня вы будете осваивать предмет со мной. Не знаю, как вас тут учили, – конечно, никто и пикнуть не посмел, что учили их прекрасно, – но пропавшая была новенькой в Трясине. А я не доверяю новеньким. Буду учить вас по своей системе! Открывайте учебник на странице тридцать девять, параграф четвёртый.

После урока класс гудел, недовольный методами новой-старой учительницы. Никаких игр, никаких сценок и видеоматериалов больше не было. Миссис Робертс принадлежала к старой школе и технологическими новшествами не интересовалась. Не то что всеми любимая миссис Ларс, которая однажды устроила пиротехническое шоу на заднем дворе школы. О ней хорошо отзывались все, даже угрюмый мистер Тонан:

– Умная девчонка, и вести себя умеет. Я ей особняк показал, как приехала она в Трясину. Таких умных девчонок я отродясь не видел! – разоткровенничался он как-то в местном пабе.

Все беспокоились о миссис Ларс, поэтому никто и слова не сказал, когда полиция пришла в школу опрашивать учеников. Вместо родителей на встречах присутствовали директор и завучи в полном составе. Но, к сожалению, ребята ничем не могли помочь следствию. Глупое предложение Луизы Отто понравилось только инспектору Тульку, который считал, что детям не помешает заняться чем-то полезным, но коллеги его не поддержали. Пока неизвестно, кто или что стоит за исчезновением девушки, требуется особая бдительность.

Артур возвращался домой почти вечером. За ним уныло поскрипывал велосипед Люка. Ему всё-таки досталось от Сущего Кошмара за «недостаточно собранный вид». Туман над Трясиной рассеивался, и у горожан появилась надежда на погожий октябрьский денёк.

– Мне не по себе от этого всего, – выскочила вдруг откуда-то сбоку Роза на лиловом велосипеде, – а я, когда нервничаю, хочу есть. Может, в кафешку?

– Я за! – ответила Виола, которая догнала их уже возле перехода. – Ну как, мальчики?

Артур и Люк переглянулись и синхронно кивнули. Хотелось развеять тоску, а не сидеть дома, да и большая пауза после обеда давала о себе знать.

В местном кафетерии подавали разноцветные шарики мороженого, колу и холодный чай, а три раза в неделю ещё и пирожные. Глаза у Розы сверкнули, когда она увидела на прилавке лебедя из безе на песочном тесте.

Ребята устроились на высоких стульях за одним из бежевых столиков. Здесь висели гирлянды вместо ламп, а барная стойка притворялась горой мороженого. Панорамные окна позволяли разглядывать редких прохожих или, наоборот, прохожим пялиться на посетителей. Артур рассказал ребятам о свете в мансардном окошке и продемонстрировал фото. Разговор сам собой свернул на исчезновение миссис Ларс.

– Меня уфас как напуфали эти фледы борьбы, – пробормотала с набитым ртом Роза.

Она так наслаждалась сладким, что голос у неё был радостный, а глаза сияли.

– Но это звучит так расплывчато, – отказалась бояться Виола. – Люк, а что там было? Тебе папа не рассказывал?

Мальчик ответить не успел: тренькнул колокольчик на входной двери, и в кафе вошла та, кого тут совсем не ожидали увидеть. Артур, Виола, Роза и Люк синхронно отвернулись, чтобы скрыть удивление. Это была сама старушка Белые Букли! Не иначе как исчезновение миссис Ларс заставило её покинуть дом.

Голос недавней затворницы скрипел и сипел.

– Всю ночь! Всю ночь кто-то шастал у моего дома! А я уже немолода, милочка! – обратилась старушка к девушке за прилавком. – Это точно не ко мне!

Виола прыснула, Роза возвела глаза к потолку, чтобы не засмеяться. Артур и Люк так и застыли. Все смолкли, только Белые Букли визгливо болтала, пока варили кофе. На выходе самая старая жительница Трясины вдруг повернулась к Розе и сказала тихо, будто осенний лист прошелестел:

– А веснушки вам очень к лицу, зря вы так, – и вышла.

Роза выпучила глаза:

– Как она узнала?!

– Узнала что? – хором спросили Виола, Артур и Люк.

Девочка порылась в сумке и, слегка краснея, вытащила синий тюбик.

– «Лучшее средство от веснушек и неразделённой любви», – прочитала вслух Виола. – Эти маркетологи совсем с ума сошли! При чём тут любовь?! И как это понять?

Артур подумал с облегчением, что мальчиком быть проще. Вот стали бы его нервировать чёрные брови при светлых волосах – и тогда что? Красить? Да ну это всё!

В сумке завибрировал телефон.

Сообщение в чате класса. Не в основном, а в том, где не было учителей:

«Подожгли садовый домик миссис Ларс. Не ходите на улицу по одному».

Тут уже даже безе не спасло Розу от ужаса. Все четверо пялились в свои телефоны, перечитывая сообщение, будто от этого оно могло исчезнуть. Даже Виоле изменил её привычный боевой дух. Артур и Люк проводили девочек по домам, доехали до общей развилки, остановились.

– Тебе бы каретку подтянуть, – сказал Артур, глядя на велосипед одноклассника. – Хочешь, покажу как?

– Давай! А то все смеются, папа вечно на работе, я сам пробовал-пробовал…

– Окей, – кивнул Артур. – После ужина, если отпустят до комендантского часа, заскочу.

Люк Правый Хук заскрипел в сторону дома. Артур тоже поехал к себе, пытаясь прикинуть, знает ли о поджоге мама и как она отреагирует на этот раз. Нет, конечно, в Трясине ещё никого не поджигали, просто мама была повёрнута на вопросах безопасности, а папа предпочитал с ней не спорить.

Когда три года назад в окрестностях появились страшные осы, Артур и его родители за всё лето ни разу не выехали на пикник. Позапрошлой зимой лёд был тонкий, как говорили в новостях, и они так и не достали коньки из шкафа. Год назад в местное водохранилище попали ядовитые отходы, отчего у многих жителей Трясины пошла сыпь. А мама месяц сама привозила из соседнего города бутилированную воду, лишь бы не подвергнуть риску сына и мужа.

Мама отреагировала предсказуемо.

– Артур, милый, я не могу тебя заставить, ты уже почти взрослый. Но давай в эти дни посидим дома. Пусть полиция разберётся с этими хулиганами, – голос у неё дрогнул, – и скоро всё снова будет хорошо.

Мальчик пристально смотрел на маму, в нём боролись желание не огорчать её и понимание, что долго взаперти он не просидит. К тому же Люку обещал помочь. Прежде Артур думал о неизвестном преступнике вскользь, теперь же тот обрёл некие очертания, его было за что ненавидеть. Ведь послезавтра начинаются осенние каникулы – было столько планов!

– Не думаю, мам, что тот, кто устроил поджог, будет разгуливать по улицам в открытую. На рожон лезть, конечно, не стоит, но и бояться тоже.

– Откуда ты знаешь? Может, и будет, если это кто-то из… местных.

Артур поднял брови – действительно, такое ему в голову не приходило. Возможно, это добродушный хозяин пекарни? Говорят же, что преступники могут быть в общении очень милыми людьми… Или угрюмый мистер Тонан? А может, Белые Букли? При мысли об этом Артур хихикнул и поймал неодобрительный мамин взгляд. Только сейчас мальчик заметил, какое усталое у неё лицо, и вспомнил фразу из вчерашнего телешоу: «Тяжелее, чем быть подростком, только быть его родителем».

– Тебе смешно, – сказала мама, – а преступник может быть где угодно.

Динь-дон-н-н! – звонок в дверь заставил их вздрогнуть. Артур с мамой осторожно выглянули в прихожую. Сердце противно колотилось где-то в животе.

На крыльце маячила тёмная фигура. Артур оглядел комнату в поисках тяжёлых предметов. Одна итальянская ваза на столике. Заметив его взгляд, мама хмуро покачала головой. Артур понял, что преступнику не поздоровится, если он станет покушаться на мамин антиквариат.

– Миссис Ли, это Эд из полиции, наши сыновья учатся вместе.

Артур завис на доли секунды, примеряя имя к маме и чувствуя его чужеродность. Впервые он узнал, что маму зовут не мама, а София Ли, ещё в яслях, и это его тогда глубоко поразило.

Мама шёпотом спросила:

– Это правда?

– Ага, – кивнул Артур, – это же папа Люка!

– Я и тут могу подождать, – снова подал голос мужчина, – но у вас там енот переворачивает мусорные баки.

Миссис Ли тут же подхватила стоящую в углу швабру и распахнула дверь.

Полицейский попятился:

– Э-э-э…

– Извините! Я сейчас!

Артур не без удовольствия наблюдал, как мама с боевым кличем бежит в сторону живой изгороди. Скоро полосатый хвост исчез в зарослях, но мальчик знал: енот всё равно вернётся. Он всегда возвращался.

– Я приберу, мам! – Артур спустился с крыльца.

Отсюда ему прекрасно был слышен разговор взрослых. Отец Люка объяснял:

– Мы патрулируем улицы, а тут я енота увидел и понял, что надо предупредить вас, миссис Ли.

– Можно просто София. Спасибо большое! Что поделать, эти мохнатые хулиганы так и хозяйничают у нас.

Артур быстро собрал мусор и понял, что шанс терять нельзя:

– Мам, я обещал Люку прийти после ужина, помочь велосипед починить. Я на часик, не больше.

– Да, работа с утра до вечера, даже сыном некогда заняться… – смущённо пробормотал полицейский.

– Мы уже не маленькие, – заметил Артур, – в состоянии сами всё сделать. Люк справится, просто я ему покажу кое-что, и всё.

Страж порядка расплылся в улыбке:

– А как он в школе?

Артур вспомнил взрывы на физике во время экспериментов Люка и как тот спотыкается на ровном месте, забывает всё, выходя к доске.

– Думаю, вы можете им гордиться! – уверенно ответил он. – Мам, так я схожу?

– Э-м-м-м, я даже не знаю, – колебалась миссис Ли.

– Я вас понимаю! Хотите, я провожу его к нам, а потом обратно? – предложил полицейский. – Ваш муж, кажется, в отряде?

К Люку ещё ни разу не приходили друзья, и, конечно, отцу хотелось видеть сына счастливым.

– Хорошо, да-да, – кивнула миссис Ли. – Жду ровно в восемь. Спасибо вам большое ещё раз!

Артур сорвал с вешалки куртку, не глядя сунул руки в рукава и накинул капюшон. Идти рядом с малознакомым человеком было неуютно, а ещё на пустынных улицах Трясины сгущались сумерки и в голову лезли непрошеные мысли. Например, о том, что полицейский может обеспечить себе идеальное алиби, будучи на самом деле преступником.

От смущения Артур разглядывал родную улицу, будто видел её в первый раз: двухэтажные дома рядком, вместо общей стены между соседями – гаражи. Палисадники с аккуратными туями, подъездные дорожки, выложенные плиткой, чугунные фонари с белыми шарами ламп, скамеечки – жители Трясины не особо любили разнообразие. Вездесущая мышиная ягода и вовсе придавала домикам почти одинаковый вид. Как и растущая вдоль тротуара бузина.

Артур шёл и думал, что молчать невежливо. А отец Люка погрузился в мрачные размышления. Хорошо, что идти было не так долго.

Люк обрадовался однокласснику так, будто тот был единственным гостем на его дне рождения.

– Ой нет, мам, ну какие пончики, – отмахнулся Люк и увлёк Артура на задний двор.

Здесь стояли старые резиновые сапоги, сломанный мотороллер и отправленная на пенсию плита в ржавых пятнах. Неподалёку на верёвке сушились полосатые футболки разных цветов и размеров.

Первая неловкость быстро исчезла, и Артур, как хирург на операции, стал колдовать над велосипедом.

– Так, осторожно снимаем шатун… О, да тут грязи набилось! Принеси воды. Отмоем шлицы…

Через полчаса велосипед не издавал ни единого лишнего звука. Шуршание колёс и брямканье звонка не в счёт. Мальчики заодно вытряхнули мусор из маленькой сумки, что крепилась под сиденьем. На заднее крыльцо вышла мама Люка, в переднике с пятнами и в бигуди. Чёлка её торчала во все стороны, совсем как волосы на макушке Люка, а на шее почему-то висела соска на цепочке.

– Мальчики, может, всё-таки кофе с пончиками? Люк, папа ушёл на дежурство, но скоро вернётся и отведёт Артура домой. Велел дождаться. Проходите в дом.

Время близилось к восьми, а отца Люка всё не было.

– Я сама провожу Артура, – заглянула в гостиную мама Люка. – Так нельзя, раз обещал маме, нужно выполнять. Сейчас, только косынку накину.

– А-а-а-а-а! – раздался со второго этажа басовитый рёв.

Артур вздрогнул. Люк меланхолично объяснил:

– Это Дэнни, младший брат. Очень сильно младший, ещё не ходит даже. Похоже, придётся мне с тобой идти, иначе тебя больше не отпустят.

Артур так не считал, но поспешил согласиться. Если взрослые намерены теперь караулить их, как младенцев, что это за жизнь?

– Мам, я сам, скоро вернусь!

И, пока она возилась наверху с малышом, подростки выскользнули в дверь.

Если бы только Артур знал, что домой они попадут не так быстро, как планировали… Ведь скоро ребята увидели знакомый длинный силуэт. Силуэт сердито всхлипывал, вытирая глаза концом длинного хвостика. Несомненно, это была Виола.

– Чего уставились? – не удивилась девочка неожиданной встрече. – До чего надоело жить с идиотами! Они решили меня дома запереть! А как же музыкалка? Вот я и сказала, что ходила и буду ходить, а они мне не указ.

Артур и Люк сочувственно молчали, не зная, что сказать. Но, похоже, молчание сработало лучше всего, потому что Виола неожиданно улыбнулась.

В отблеске фонарей стало видно, что на Трясину снова опускается туман.

– Вот ты где! – раздался за спинами ребят звонкий голос. – Я услышала, что ты ссоришься с родителями, потом хлопнула дверь. А сейчас не то время, чтобы вечерами ходить одной. А откуда здесь взялись мальчишки?

– Э-э, – Артур не ожидал встретить ещё и Розу и глуповато спросил: – Вы же в разных переулках живёте?

– В разных, но задние дворы впритык, – объяснила Виола. – А моя маман так визжала… Ну ладно, я тоже не отставала, так что соседкам завтра будет о чём посплетничать.

Наблюдавший за ними Люк заметил:

– Нам по домам пора. И тебе, Виола, тоже. Родители – это родители, они всегда палку перегибают и с ума сходят. Возраст!

Все четверо оглядели пустую, непривычно тихую улицу и будто разом вспомнили о причине введения комендантского часа.

– Мне кажется или пахнет гарью? – подозрительно принюхалась Виола.

– Вряд ли. Только если от особняка, – задумчиво сказал Артур.

– А давайте посмотрим! – предложила Роза.

От добродушной толстушки никто такого дерзкого предложения не ожидал, одна Виола поняла, что ужин у Розы снова был диетический.

– Если только до конца улицы, – согласился Артур, вспомнив о предстоящих каникулах почти под домашним арестом.

Что может случиться, если просто пройти лишнюю сотню метров? Даже если там в конце деревянные склады с одной да кусты задних дворов с другой стороны. Всего-то пара сотен шагов. Каждый подумал так, и ребята пошли в тот конец улицы, откуда липовая аллея вела к особняку.

Но далеко уйти они не успели: кто-то завизжал. Пронзительно, пробирая до дрожи. Четвёрка застыла, а потом юркнула за деревья. Вдали показались два силуэта. Один тонкий, девичий, другой высоченный, широкий, и обе фигуры кого-то очень напоминали. На груди крупной фигуры что-то блеснуло, и ребята вспомнили одну примелькавшуюся за последние дни брошь.

От этой картины их отвлёк новый звук, будто над ухом кто-то пыхтел. Виола с трудом сдерживала чих, а ребята знали, как она чихает – в классе чуть стёкла не вылетают. Роза прижала обе ладони ко рту подруги, но было поздно. Громоподобное «А-а-а-п-чхи!» взорвалось в воздухе.

Силуэты исчезли мгновенно, словно их стёрли ластиком. Друзья помчались по домам так быстро, как никогда в жизни. Ребята не перекинулись ни словом, и каждый вздохнул с облегчением, лишь когда за его спиной щёлкнул дверной замок.

Глава третья
А оно мне надо?

Артур думал, что не заснёт в эту ночь. Родителям он, ясное дело, ничего не рассказал, ведь он вообще не должен был находиться на улице в такое время. Ещё под настоящий домашний арест посадят! Мама и так рассердилась, что он вернулся позже обещанного. Хорошо хоть, она не видела, что никто его на самом деле не провожал, Артур юркнул в дверь и крикнул в пустоту:

– Доброй ночи, мистер Новак!

Проснувшись утром, Артур несколько минут плыл в приятной безмятежности. А потом открыл глаза, вспомнил крик, силуэты в сумерках и как они с ребятами вчера драпали. А вдруг это была миссис Ларс? Вдруг они упустили единственную возможность её спасти?

Хотя наверняка остальные всё рассказали родителям. Надо бы встретиться перед уроками и узнать. Последний учебный день обычно вызывал лишь досаду, но сегодня это был последний за две недели законный выход из дома, и Артур собирался в школу с удовольствием.

Он позавтракал, чтобы сделать приятное маме, достал из сушилки чистую красную клетчатую жилетку, перебрал содержимое сумки и, задержавшись у зеркала в прихожей, пригладил светло-русые волосы.

На улице не было и намёка на туман, неожиданно ясное осеннее утро щурилось нежарким солнцем. Листья клёнов подернулись золотом, а черноплодная рябина начала наливаться багрянцем. День мог быть приятным, если бы не червячок в душе. Нужно срочно поговорить с ребятами. Артур выкатил велосипед на дорожку и медленно пошёл рядом, вдыхая свежий аромат утра. Под бузиной, густо растущей справа от тротуара, синели чьи-то ноги. Точнее, вязаные гетры над кроссовками. Рядом – стоптанные ботинки с полуоторванным шнурком и нарядные туфельки с блестящими кнопками.

– Эй, вы чего затаились? – подозрительно окликнул одноклассников Артур.

Вместо ответа из веток вылез длинный тонкий нос Виолы:

– Тише ты! Иди сюда!

Пришлось тоже лезть в кусты, оставив велосипед на обочине. Хорошо, что это была не чья-то лужайка, а газон у начала переулка.

– Нам можно только до школы и обратно, поэтому светиться где-то ещё мы не можем, – пояснила Роза.

По случаю окончания триместра она надела лучший ободок, на котором стразами были выложены тюльпаны и колокольчики. У Артура даже зарябило в глазах.

– А дело важное. Ты рассказал родителям? – строго спросила Виола.

Артур покачал головой:

– Я думаю, сегодня надо.

– Вот это мы и хотели обсудить, – вставил Люк. – Наверно, лучше рассказать директору. А то родители такой вой поднимут, даже Дэнни обзавидуется.

– Моя маман уж точно, – согласилась Виола.

– Давайте на первой перемене пойдём сразу к директору! – предложила Роза.

Одноклассники согласились. Артур продрался сквозь кусты обратно, к недовольству тощего лохматого кота, который уже приготовился пометить велосипед.

– А ну брысь! – прикрикнул Артур и оседлал своего коня.

Виоле, Люку и Розе пришлось тащить велосипеды по газону с другой стороны, пока не показался достаточный просвет среди ветвей. Дальше поехали вместе, перегородив всю неширокую улицу Первоцветов.

На переходе у самой школы их окликнул почтальон:

– Молодёжь, вы знаете миссис Робертс?

– Ещё бы, – мрачно ответила Виола.

– Ей тут целая кипа писем, а никто не знает, где она остановилась. Может, в школе оставить?

Роза вежливо пожала плечами, остальные молча отвернулись. Помогать Сущему Кошмару не хотелось. А почтальон шагал за ними и всё говорил:

– Который день шлют и шлют! Какие-то Лили, Александры… кого там только нет!

– Вы правы! – раздался за их спинами бас. – Кого там только нет!

Все застыли на месте, потом медленно обернулись. Миссис Робертс в одном из своих глухих платьев цвета просроченной горчицы возвышалась над ними, как гора. Брошь-сова сверлила ребят искусственными глазами, а её хозяйка пугающе улыбалась.

– Давайте их сюда! А впредь доставляйте на муниципальную квартиру. Я поселилась там вместо этой бедной малышки Ларс.

Ребята переглянулись. Жить там, откуда на днях исчез человек, могла только такая женщина, как миссис Робертс.

Прицепив велосипеды на стоянке у школьного крыльца, друзья отошли в сторонку. Мимо шагали другие ученики, кто-то напевал. Солнце ласкало город, жители Трясины щурились и спешили подставить лица под редкие тёплые лучи.

– Вы же не думаете, что это она была вчера? – нарушил молчание Артур.

– Вообще-то, думаем, – вздохнула Роза. – Там плохо было видно, но рост… И что-то блестело, помните? Что это, как не жуткая сова?

– Какая сова? – Директор выскочил как чёрт из табакерки. – Звонок, дорогие мои, прошу в школу!

Войдя в школу, Артур оглядел холл, никогда раньше он не казался зловещим. Теперь же всё: и чёрно-белая плитка на полу, и кубки на полках справа – были как из фильма ужасов про среднюю школу. Даже девушка, рекламирующая какие-то курсы на штендере у лестницы, улыбалась с прищуром.

По пятницам первым стоял урок ботаники. Учитель был маленький и щуплый, в неизменных коричневых костюмах и очках в толстой чёрной оправе. Неплохой человек, но большую часть урока он клевал носом, пока ученики по очереди вслух читали новую главу учебника. Парты в этом классе были одиночные и Виола, Артур, Роза и Люк постарались сесть как можно ближе друг к другу и подальше от доски. Заняли четыре места в левом дальнем углу, рядом с белыми шкафами высотой под потолок. На противоположной стене было два арочных окна, а между ними плакаты с цветами и листиками в разрезе.

– Что, если нам не поверят? – начала Роза.

Четвёрка не опасалась, что их услышат, потому что на уроках ботаники ученики обычно жужжали тихим ровным гулом. Их было не меньше двадцати.

– Вот именно, – кивнула Виола, – то, что нам влетит за то, что поздно ходили к особняку, – это ерунда, но вдруг решат, будто мы всё выдумали?

– Взрослые всегда так делают, – заметил Люк, – ведь для них мы всего лишь дети! Пока мы вроде как маленькие, они кажутся себе моложе.

– Да, – согласился Артур, – и это ужасно с их стороны! Но рассказать нужно. Если это была миссис Ларс, она уж точно в беде!

Он поднял глаза – класс непривычно затих. Даже лысый учитель встрепенулся и сонно смотрел в их сторону. А, время читать свой абзац! Артур схватил учебник, и внутри у него взорвалась тепловая бомбочка, когда Луиза Отто, склонившись со своей парты, показала нужную строчку.

– «Семейство объединяет примерно 3000 видов растений. Несмотря на такое многообразие, у всех растений этого семейства общий план строения цветка. Типы плодов: ягоды, костянки, орешки, многоорешки».

Артур с облегчением отложил учебник, настала очередь Люка. Тот забубнил:

– «Типичный представитель семейства – rosa, или шиповник (дикая роза). Изучено более 300 видов шиповника, а у нас встречается около 60 видов. Шиповник называют „копилкой витаминов“. Его плоды содержат витамины: C, K, PP, A. Шиповник издавна используется в фармакологии и цветоводстве».

Продолжила Роза:

– «Самым распространённым видом розоцветных является Muridae baca. Цветение приходится на первые весенние месяцы».

– «Muridae baca как подвид семейства розоцветных принадлежит к категории растений-индикаторов. Произрастая на почвах, богатых полезными ископаемыми (в частности, чёрным опалом), плодоносит весь год, вне зависимости от сезона», – скороговоркой прочитала Виола.

Эстафету переняли одноклассники, и друзья вернулись было к разговору, но очередь читать возвращалась слишком быстро. Решили, что самый адекватный из взрослых – это директор, пусть он и разбирается. А была бы рядом миссис Ларс, не раздумывая, обратились бы к ней.

Перемена была всего десять минут, поэтому сразу после звонка Виола, Артур, Роза и Люк бросились в правое крыло школы, чтобы добраться до кабинета директора. Но на подходе их пыл поугас: послышалось тявканье знаменитой Моськи. Следом донёсся фальцет инспектора Тулька, и впервые в голосе его звучали льстивые нотки:

– Дорогая миссис Робертс, мы так благодарны вам за помощь в расследовании! Я слышал, в юности вы служили в военно-морских силах. Это и сейчас видно по вашей идеальной выправке.

А дальше случилось ещё более невероятное: Сущий Кошмар тоненько засмеялась!

– Я и не знала, что она так умеет, – выпучила глаза Виола.

– Но что нам теперь делать?! – в отчаянии воскликнул Люк.

Бурные эмоции флегматичного приятеля настолько поразили ребят, что они уставились на него, забыв даже о миссис Робертс.

– А что такого? – глуповато спросил Артур.

– Так если она участвует в расследовании, – ответила Роза, – то как мы можем про неё рассказать? Теперь нам тем более никто не поверит!

Виола смотрела на всех с высоты своего роста, задумчиво посасывая кончик рыжего хвостика. Потом фыркнула, отвернулась к окну и уставилась туда, будто увидела не школьный стадион, а что-то безумно интересное. Всю жизнь Виола смаковала беду, считая, что в отношении горестей нужно идти на опережение и пессимизм – лучшее оружие. А теперь Виола впервые стояла перед выбором: по-прежнему погружаться в негатив или попытаться что-то изменить. И впервые второй вариант привлекал, а не вызывал глухое раздражение. Наконец она повернулась к друзьям и выпалила:

– А может, попробуем разобраться сами?

– В смысле кому лучше рассказать обо всём? – не поняла Роза.

– Да нет! – нетерпеливо махнула рукой Виола. – Может, попробуем сами разобраться, что произошло? Вчера и вообще?

Артур не нашёлся, что ответить: ему такое и в голову не приходило. Он привык, что всё решают взрослые. А вот у Люка загорелись глаза:

– Я за! Уверен, мы первые всё узнаем и спасём миссис Ларс.

Мысль о будущей славе взбудоражила мальчика, который ещё ни за что в жизни не получал признания.

– Это вам не компьютерные игры, – засомневалась Роза. – Да и что мы можем? Нам даже из дома выходить нельзя!

– Официально только после двадцати одного ноль-ноль! – ответила Виола. – А уж о том, чтобы отстоять свою позицию перед родителями, каждый должен думать сам. Мы им не детсадовцы!

– Это точно, – снова горячо поддержал её Люк Правый Хук.

Перспектива провести осенние каникулы в компании семимесячного братца его не радовала.

– Я даже не знаю… – почти сдалась Роза.

А Артур думал, что, возможно, это то самое, чего он так долго ждал. Ему всегда казалось, что вот-вот случится что-то важное. Не может жизнь состоять из одних ланчей, уроков и походов к стоматологу. В мечтах Артур много раз спасал мир, как герои любимых сериалов и комиксов. А здесь не мир, а всего лишь одна миссис Ларс.

– Решено, – сказал он, – после уроков сходим на то место, посмотрим, не осталось ли улик. А дальше…

Что дальше, он не знал, но ведь у инспектора Тулька и этой зацепки нет, к тому же, самая главная подозреваемая теперь в курсе всех дел полиции.

– Там разберёмся, – довольно улыбнулась Виола.

А Люк совершенно по-детски, прямо по-детсадовски подпрыгнул.

Кое-как дождались окончания уроков и поспешили улизнуть из школы по обходной дороге, забыв даже забрать список книг для чтения на каникулах. Одна из пустынных окраинных улиц Трясины вела к особняку. Здесь дома были густо увиты диким виноградом и мышиной ягодой, а через дорогу теснились хозяйственные постройки. За ними начинались поля. Старинное здание виднелось на горизонте, за невысокими домиками, но окна и кошачьи фигурки можно было разглядеть и отсюда.

– Почему там так много кошек? В смысле статуэток… то есть скульптур? – вслух размышляла Роза.

– Смотрите, даже вместо гаргулий крылатые коты! – указал Артур на карнизы.

– Наверное, хозяин был сумасшедшим кошатником, – предположил Люк. – Таких же миллион! У Белых Буклей, говорят, шесть кошек, а то и больше, а у хозяина пекарни вообще для них отдельный домик.

Ребята добрались до места, где вчера произошла странная встреча. Миновали окраинную улицу, прошли мимо складов и заросших задних дворов горожан, которых не беспокоил негласный конкурс на звание лучшего садовода. Ещё дальше, за последними домами Трясины, тянулись палисадники, переходившие в липовую аллею, что вела к особняку. Именно тут вчера маячили два силуэта.

По-прежнему было солнечно, всюду летали паутинки, кое-где уже шуршали под ногами листья.

– Пока на горизонте никого, срочно всё осматриваем, – скомандовал Артур.

Ребята оставили велосипеды у дороги и принялись изучать местность.

– Осторожнее! – Артур отдёрнул руку. – Забор окрашен. Ну и цвет они выбрали! Под болотную тину, что ли?

А потом повезло Виоле.

– Глядите! – она подняла из травы сорванную с чьей-то куртки нашивку.

«КЮМ» было вышито выцветшей суровой ниткой поверх.

– Улики не стоит брать голыми руками, – покачала головой Роза.

– Ой! – Виола тут же вынула из кармана платок. – Что за «КЮМ»?

– Корпус юных моделистов! – отчеканил кто-то.

Ребята вздрогнули. Позади стоял мистер Тонан собственной персоной. А чуть дальше – сердитая мама Артура.

– Я увидела вас случайно, когда навещала подругу, – ледяным тоном сказала миссис Ли.

– Позвольте мою нашивку, давно на нитках висела – видимо, отлетела, когда я тут подметал. – Сторож особняка взял у Виолы находку.

– Знаете же, какая ситуация, пообещали быть дома после школы, а сами забрались в такую даль и ковыряетесь тут в кустах! – Артур знал, этот мамин тон ничего хорошего не предвещает, от гнева у неё даже верхняя губа побелела. – Каждого я отведу домой, без вопросов. Со своими родителями разбирайтесь сами!

«Меня, похоже, больше никогда не выпустят», – прилетело вечером Артуру сообщение от Люка.

«Мама вопила так, что пришлось налить ей валерьянки. Расследование отменяется», – с грустным смайликом написала Виола.

«Наверное, так даже лучше. Нечего нам соваться не в своё дело», – это было послание от Розы.

– Видимо, сыщики из нас так и не получатся, – сказал перед сном Артур комнатному цветку.

Больше общаться было не с кем: папа снова ушёл с поисковым отрядом, а мама всё ещё сердилась и не могла разговаривать спокойно. Такое её настроение лучше было просто переждать.

Глава четвёртая
Дефицит булочек?

Впервые в жизни каникулы у Артура начались с домашнего ареста. Погода как нарочно манила: небо снова голубело, деревья медленно покрывались золотыми и багряными пятнами, и в бликах солнца летали паутинки. В воздухе царил первый запах осени, когда холодок начинает проникать всюду, и он такой сладкий и как будто хрустящий, словно арбуз.

Сердитая мама готовила завтрак, слышно было, как гремит посуда и шипит раскалённая сковорода. Вчерашний проступок им легко простили бы, но ребята решили, что молчать о силуэтах больше нельзя.

– Будешь. Сидеть. Дома, – отрезала мама, а папа за её спиной пожал плечами.

Ему всегда казалось, что жена слишком опекает сына, поэтому сам он часто закрывал глаза на проделки Артура.

Оставалось ждать, когда мама оттает. Слава богу, она отходчивая. Чего не скажешь о маме Виолы и дедушке Розы.

– Ладно мальчишки! – гремел дед Розы, когда узнал. – Но ты… вечером, непонятно где и в такой опасности!

Внучка только закатывала глаза. Мир изменился, деду тяжело это принять. А мама Виолы просто злилась. В чём-то её можно было понять: дочь не оставляла без ответа ни одной её фразы. Но в этом, если быть справедливыми, Виола уж точно была в мать.

Артур знал обо всём, потому что накануне ночью ему пришло странное сообщение: «42». Не успел он удивиться, как прилетела ссылка и указание удалить пароль сразу после прочтения. Люк создал зашифрованный чат для четвёрки. Запаролил, чтобы поберечь нервы родителей. Так что общение «арестованных» не закончилось.

«Срочно в чат! – писал Люк. – В городе снова взлом! Дом пекаря вскрыли, представляете? И ничего не украли. Только никому! Отец думает, я не слышал его разговор по телефону».

Первой ответила Виола:

«И что они там искали? Кошек? Булочки? Этого добра там навалом!»

«Очень-очень странно», – многозначительно вставила Роза.

«Самое странное, что ничего не взяли. Видимо, того, что искали, не нашли, а значит, что-то ищут!» – сделал вывод Артур.

В ответ Виола прислала лишь смеющиеся смайлики и стикер «Кэп!».

«А ещё это значит, что преступник не пекарь», – добавил Люк.

«Или он, наоборот, создаёт себе алиби», – предположила Виола.

Ещё более интересная новость прилетела незадолго до обеда от Розы:

«Привидения!» – и куча испуганных смайликов.

Потом её отвлекла бабушка: заставила полить все цветы в доме. За это время друзья выдвинули немало версий.

«Её украли привидения?» – поинтересовался Люк.

«Или преступник – привидение? Это становится интересным…» – удивилась Виола.

«А может, на город напали призраки?» – написав это, Артур выглянул в окно в надежде получить законный повод прекратить домашний арест. Но всё оказалось прозаичнее: кто-то слышал, что кто-то видел, что по особняку бродило привидение.

«Белое, маленькое, – сообщила Роза, когда наконец освободилась, – его видел молочник, а потом дворник. Это было рано-рано утром».

Однако позже случилось кое-что, заставившее ребят забыть и о привидении, и о пекаре. Новость, подслушанную у отца в обеденный перерыв, опять принёс Люк:

«Грабитель напал на Белые Букли!»

И получил десяток изумлённых смайликов от девочек. Артур же просто ждал продолжения, потому что Люк, узнавая подробности, сразу телеграфировал их в чат:

«То есть он напал на её дом».

«Она жива, кошки тоже целы. Украли что-то или нет, пока неизвестно».

«Это случилось рано утром. Старушка упала в обморок».

«Папа на бегу съел сэндвич и снова исчез. До вечера я больше ничего не узнаю».

Выждав пару минут, Виола настрочила:

«Это уже выходит за все рамки. Белые Букли – самая безобидная старушка на свете. Она же блаженная, да и все знают, что она небогатая. Смысл врываться в её дом?»

«Но самое странное, если это сделал один и тот же человек. Что он ищет? Почему пекарь и Белые Букли?»

«Потому что они любят кошек», – предположил Артур за неимением других версий.

«Или потому, что они оба – почётные жители города! Я доклад по ним делала во втором классе!» – веско добавила Роза.

«Значит, дело в их прошлом. А за что дают это звание?» – спросила Виола.

«В разных случаях за разное. Я поищу на сайте города», – пообещала Роза.

А потом выяснилось, что Белые Букли слегла от стресса. Она больше не могла ухаживать за собой и тем более за своими шестью питомцами. Об этом Виола узнала от тёти-медсестры.

«Мне её очень жаль, – тут же написала в чат Виола, – но это наш шанс».

«Какой шанс?» – удивилась Роза.

«Вырваться из дома!» – немедленно ответил Люк.

«Молодец!» – мгновенно отреагировала Виола.

Никто не видел, как Люк в этот момент отбил дробь по подлокотнику дивана, на котором сидел. Его ещё ни разу не хвалила девчонка, они его вообще вниманием не баловали. Неудавшийся поцелуй с Луизой Отто в третьем классе не в счёт.

«Но как мы уговорим родителей?» – Артур добавил к сообщению скептический смайлик.

«Ну а кто, кроме нас? – оптимистично возразила Виола. – Родных у бабули нет? Нет. Малышей никто не отпустит, старшие классы готовятся к промежуточным экзаменам. Остаёмся мы. А на каникулы столько народу разъезжается! Да некоторых ещё поди уговори, ту же Отто. Там же глазки строить некому!»

Артур в очередной раз подумал, что Виола придирается.

Первой решила попытаться Роза. Она запекла на обед курицу с картошкой и чесноком, так, как дедушка любил больше всего, а уже после того, как тот отложил вилку, завела разговор:

– Деда, мне так жаль Белые Букли! Никто такого не заслуживает, тем более почётный житель города и просто безобидная старушка.

Дед кивнул.

– Но кто станет за ней ухаживать? – в голосе Розы послышались тревожные нотки. – Ни родных, ни помощников…

– На это есть социальные работники и медицинский персонал, – возразил дедушка.

– Но кошки! Их же у неё целых шесть! Животные забирают столько сил… – С этими словами Роза вышла из комнаты.

Мысленно она хвалила себя, считая, что здорово обвела дедушку вокруг пальца. И не видела, что тот спрятал ухмылку за свежим номером газеты. Из-за того, что родители Розы пропадали на работе сутками, он привык брать воспитание девочки на себя. А это было иногда непросто!

Виоле повезло больше: нежданно-негаданно на помощь ей пришла тётя, которая теперь, помимо дежурств в больнице, была вынуждена навещать Белые Букли.

– А не сможет ли Виола мне помочь? Пару часов в день и только. И дом старушки совсем близко, а?

Девочка ликовала, изо всех сил стараясь этого не показать.

Люк же объявил родителям, что их класс взял шефство над больной бабушкой и никто не поймёт, если он будет отлынивать. Конечно, мама и папа собирались это проверить, но всякий раз вовремя начинал вопить Дэнни или трезвонил рабочий телефон, разрываясь от желания сообщить свежие новости.

Труднее всего пришлось Артуру. Рано утром папа вернулся после дежурства (взрослые из отряда всё ещё регулярно прочёсывали город), и Артур решил не откладывать разговор. Мистер Ли ужасно хотел спать, к тому же ему предстояло провести весь день на работе.

– Пап, ты же понимаешь, что мы ничего такого не сделали? – Артур воспользовался тем, что мама ушла за молоком.

– Ну да, – кивнул отец.

– Ну так это же несправедливо! Мне что, две недели просидеть дома? Тем более такая погода! Мы же не собираемся лезть в какие-то расследования. Да я просто гулять хочу, на велике кататься. В конце концов, у меня растущий организм, мне нужна физкультура, чтобы правильно развиваться! – вспомнил Артур фразу, услышанную по радио.

При этом он не забывал держать за спиной пальцы крестиком, потому что «не лезть в какие-то расследования» звучало весьма неубедительно. Столько всего происходит, что не в курсе быть просто невозможно. Если только совсем запереться в комнате, а вайфай отрубить.

Мальчик не учёл лишь того, что в зеркальной отделке барной стойки прекрасно видны его руки, особенно с того места, где сидел отец. Так что успех операции Артур присвоил себе. Мама редко уступала отцу, точнее, тот редко настаивал на чём-то. Обычно мамины решения были благоразумными, а папе выгодно было создавать видимость, что он ничего не решает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.