Маргарита Смирновская
Парень на 8 марта

Глава 1

Как вы готовитесь к празднику 8 марта?

Наверняка ходите в магазин, покупаете новое платье и туфли, записываетесь в салон красоты или договариваетесь с любимой подругой, чтобы та пришла и накрутила вам к вечеру волосы…

Почти все девушки моего возраста всегда знают, с кем они будут встречать этот день. Наверняка каждая особа на этой планете с трепетом и ожиданием чуда ждёт свидания…

Но только не я.

Я ненавижу такие праздники! Я не перевариваю эти слюнявые парочки и вообще презираю весёлые компании…

Но, правда, никогда об этом никому не говорю.

И каждый год в моей небольшой жизни повторяется одно и тоже: встречаемся с подругами Ленкой и Мариной в большом кругу их друзей. Все сидят парочками. Только я сижу в уголочке одна и напрасно надеюсь, что меня не будут подкалывать и пытаться с кем-нибудь познакомить.

Раньше, пока мы учились в школе, наши посиделки у Лены дома были такими невинными. Но в пятнадцать лет Марина стащила у старшего брата аперитив. Как мы потом болели!

Но даже мои консервативные родители наутро ничего не заподозрили. Решили, что я отравилась морепродуктами у Лаврентьевых. Лена была из очень состоятельной семьи. У неё имелось все-все дорогое, крутое, и где она только не побывала… Ленка отличалась щедростью и юмором. Единственно, чего у неё в помине не было – это красоты. Лена ещё в четырнадцать лет весила восемьдесят килограмм. А сейчас в свои восемнадцать её разнесло до ста… Но она, девушка позитивная, этим даже хвасталась, приговаривая: «Хорошего человека должно быть много, а я и на вид необъятная душа!».

При этом Лена отличалась своим веселым смехом и энергичностью. Она обожала танцевать и всегда везде бежала впереди всей планеты. Ленку любили ребята, но часто видели в ней братана и человека, которому можно душу излить. Она умела поднимать настроение и заряжать на новый день.

И неудивительно, что даже она нашла себе парня – любителя пышек! Благодаря её оригинальности и жизнелюбию к ней люди тянулись.

Это не то, что я… Блеклая моль. На фоне красавицы Марины и затейницы-веселушки Лены я – просто ничтожество.

Мне нечем нравиться ребятам. У меня нет денег, чтобы замутить вечеринку, у меня нет красоты, как у Мариши, и я не умею смешить. Хотя, нет, последнее я умею. Надо мной так ржут, просто обхохочешься! Что хочется спрятаться и стереть всем память обо мне!

Я себя показала, как неуклюжая растяпа! Портящая все вокруг.

Только какой-нибудь новичок отважится со мной познакомиться. Если честно, я сама не знаю, почему до сих пор с Мариной и Ленкой хожу. Мне кажется, что если я исчезну из их жизни, то у них ничего не изменится. А вот у меня начнутся серые будни, в которых я избегу насмешек их друзей. И начну жить спокойно…

Но это привычка. Я – полная неудачница. Наверняка вы ещё не встречали человека, которому бы так в жизни не везло! А вот я вечно попадаю во всякие беды. Все на свете невезение сыплется именно на меня. Одна из подруг так и говорит мне: «Танька, идём с нами. Я хочу, чтобы сегодня мне повезло! Мне Пашка должен назначить свидание. Если ты будешь рядом, то все неудачу заберёшь себе».

Естественно, Марина никогда не думала, что такими словами меня расстраивает, а порой обижает. Она – такой человек, который никогда не задумывается о чужих чувствах. Она никогда не влюблялась и ни к кому не привязывалась.

Парни про таких говорят: «Бездушная кукла».

Кстати, Марина очень красивая! Рыжие волосы до плеч, голубые глаза и фигура, как у Памелы Андерсон в юности…

А ещё она сама такая шебутная, лёгкая на подъем, тусовочная и очень живая…

В неё влюблялись все: и парни, и девушки. В хорошем смысле слова. Несмотря на зависть к ней, с Мариной считалось модно дружить. Она знала всех ребят и в своём районе, и даже в соседних городах.

Как раз об этом накануне 8 марта я размышляла.

– Володина, – обратилась к себе я. – Ты можешь избавиться от никому ненужной привычки. Нет, от вредной привычки, – подчеркнула я, смотря в зеркало.

Сколько раз я пыталась найти в своём лице хоть что-то интересное или яркое. Ну, хотя бы симпатичное!

Ан-нет… И в этот раз не вышло. Все те же круглые глаза, как у удивленной коровы! И что это за противный короткий нос с широкими ноздрями?

А волосы… Ну, какого они цвета? Цвета моли! Ещё прямые, словно их кошка вылизала и обсосала…

Губы… Я ненавижу свой рот. Особенно нижнюю губу. Она, как у утки, словно её в детстве дверью защемило, а потом её в разные стороны тянули, чтобы вытащить…

И кто позарится на такую внешность? Разве что слепой и глухой. Да, ему надо ещё и глухим быть, чтобы не слышать, как вокруг надсмехаются над моей хронической неуклюжестью…

С грустью отвернулась от зеркала, осознавая, что я однозначно суждена двухкратному инвалиду, на худой конец – дебилу. Только дебил рискнет пойти со мной хоть на одно свидание.

Кстати, в этом году они мне его и нашли… Но никуда я не хочу! Не буду я весь вечер сидеть в обществе Славы Савушкина! И, разумеется, я к 8 марта даже не собиралась готовиться.

Я себе ни на один праздник наряды не покупала. Да и моя мама, консервативная женщина, радовалась моему безразличию к современной моде. Она считала, что я – медалистка, поступившая на бюджет, должна теперь сначала выучиться, непременно устроиться работать на канал «Россия 1», стать директором новостей и только потом выйти замуж за олигарха.

Вообще моя мама заранее расписала всю мою жизнь. Даже на гимнастику я ходила потому, что это была её мечта. Долго я туда ходила, пока не сломала ногу,… В моей жизни была музыкалка, балет, рисование, хор – и все потому, что так хотела мама. Пока однажды я не потеряла сознание, и не выяснилось, что у меня низкий гемоглобин. Врачи порекомендовали убрать мне большую часть нагрузки. Я хотела оставить только школу. Но мама оставила и гимнастику. Но к счастью, я сломала ногу. Тогда появилось у меня время: я стала читать книги и гулять с подругами.

Разумеется, из-за нехватки времени раньше я ни с кем близко не общалась, кроме родителей. Лена и Марина взяли меня, стесняшку, под свое крыло. Признаться честно, я не всегда понимала, почему они смеялись и о чем говорили. У меня мобильник был кнопчатый, и я даже не знала, что существуют разные соцсети! Что можно в них войти через смартфон. И я не смотрела сериалы! В общем, совсем не знала жизни.

Наверное, поэтому появилась моя неуклюжесть.

И пускай на шестнадцатилетние я выпросила у папы себе «Хонор 8» и научилась общаться в мессенджерах… Но это ничего в моей жизни не изменило, и кличка Растяпа так и осталась за мной.

Телефон мигнул, и я поняла, что мне написали девочки.

Я твёрдо решила, что в этот раз на их уловки не поведусь и останусь дома. На свой женский день я только читаю и учусь, но с ними больше не гуляю. Пусть меня считают снобкой, странной и даже идиоткой… Но я не хочу больше быть посмешищем!

Не дам я им веселиться за счёт себя.

Я ненавижу любые праздники, но больше всего терпеть не могу их компанию. Там все пресмыкаются перед Маринкой. И этот балбес, новый хахаль Лаврентьевой, вечно хрюкает возле Ленки… До того противный тип! И почему рэперов так все любят? Они же страшные, на ящеров похожи. На коже ни одного живого места, а поведение у них, как у имбецилов. Вот почему над ними не ржут? Только лишь из-за того, что его трек набрал миллион просмотров в «Ютубе»?

Да на него смотрели лишь потому, что он похож на вонючее чучело! Пьяные бомжи покраше будут!

Нет, из-за маминого воспитания я слишком старомодная. Рассуждаю, как древняя ветеранка Первой мировой… Не место мне с ними…

С отвращением я взглянула на смс:

«Срочно приходи. У нас для тебя подарок», – написала Марина.

Ага, как в прошлый раз…

Глава 2

Помнится на день рождения подруги мне подарили ролики. Они специально заставили меня на них встать. Я встала и в итоге сбила приведённого для меня парня, расквасив ему вполне симпатичное лицо. Ещё я умудрилась разбить Ленину машину, на которой ездил её бывший парень. Тот её, видимо, уже считал своей, поэтому возненавидел меня всем существом. Потом полгода отравлял мне и без того жалкое существование.

А на Новый год?.. Ненавижу этот Новый год. Подруги мне подарили крем для лица в такой пластмассовой баночке с рисунком кокосов. Банка была подписана на корейском языке, я подумала, что это мороженое, и стала его есть, чтобы оно не растаяло… При всех!

Такого ржача я ещё не слышала. До сих пор они мне этот случай припоминают…

В аду я видела их подарочки! Чтобы снова что-то терпеть? Нет уж, извольте!

Всей душой я возненавидела свой быстрый интернет. И отвернулась от мобильника, чтобы не видеть очередных сообщений. Не иду я никуда. Останусь дома и перечитаю «Гарри Поттера». И это будет лучший женский день в моей жизни!

Без их пьяных насмешек, а с моей стороны – зависти…

Я уже и себя терпеть не могла, что не такая, как они: весёлая, лёгкая и современная… У меня нет ничего за что можно было бы зацепиться! Я тормоз и лузер во всем!

Одной мне, правда, будет лучше…

Взглянув на корешок любимой сказки, я уже в предвкушении мечтала о тишине… В голове сразу появилась картина: на занавесках сидят блестящие бабочки, на улице хлопает фейерверк, а я сижу в уютном кресле под тёплым пледом и читаю «Узник Азкабана», уплетая крекер с сыром.

О, это лучшее 8 марта!

В реальность меня вернул телефонный звонок. На табло горело имя «Марина».

Привычка заставляла меня взять трубку, но мечта останавливала.

– Володина, у тебя все получится, – обратилась я к своему разуму. – 8 марта мой день, а не их…

Эту фразу я повторяла, как мантру.

Телефон звонить перестал, и я выдохнула.

Но передышка была недолгой. Снова раздались трели, и в этот раз дозванивалась Лена.

Я заткнула уши и зажмурилась. За долгие годы воспитания моей мамы у меня выработался рефлекс послушной девочки. Я не умела отказывать. Впрочем, это все давно поняли. Быть может, поэтому меня подставляли все, кому не лень, зная мою неуклюжесть..

«Не поддамся я им ни за что!» – прошептала я, справляясь со своей воспитанностью.

Не знаю как, но и в этот раз получилось. И потом от греха подальше я выключила телефон и, упав на пол, заулыбалась. Свобода! Свобода в женский день!

***

Удивительно, но одиночество бывает и к счастью. Никогда я себя ещё такой счастливой не чувствовала. Я смогла устоять перед давлением. У меня появился свой голос. И я поняла, как приятно решать что-нибудь самой!

Всю жизнь я делала только то, что говорила мама. В нашей семье был чёткий матриархат. Папа всегда поддакивал ей и слушался, как мальчишка. А мама, директор музыкальной школы, решала, как нам жить и даже о чем думать. Говорить свое мнение при ней строго возбранялось. Иначе сей поступок мог сильно испортить нервы. И это было бесполезно, все равно рано или поздно мама заставит сдаться и согласиться с ней. Потом уже будешь перед ней извиняться и понесешь наказание.

Для папы наказанием обычно была поездка к бабушке или по магазинам. Что уж страшнее, я представить не могу. Компания Маринки – это пляшущие бесята по сравнению с тем, через какие муки проходил мой несчастный папочка. Бабушка Клава – это человек трижды консервативнее моей мамы. И ей невозможно угодить. Капризы и старческий маразм в одном флаконе. А поход по магазинам ни один мужчина не любит, особенно, если это моя мама, которой не нравится все. Один домашний халатик она будет искать целый день, заодно переругается со всеми продавцами и покупателями.

Поэтому папа старается больше молчать и маме не перечить.

Видимо, я пошла в него, такая же – никакая.

И сейчас я впервые сказала обществу «нет» и чувствовала настоящую эйфорию.

Мой счастливый женский праздник!.. Такой, как я хочу… И, кроме уюта и тишины, в этом уже, заметьте, замечательном 8 марта я ничего не ожидала.

Пока не вошла мама.

Моя любимая мамочка в отличие от меня яркая брюнетка пятидесяти пяти лет. Для своего возраста она выглядела хорошо, прямо, как в советских фильмах, дама с причёской с высоким пучком, как у Дорониной. И все костюмы (она их часто меняла), были похожи один на другой.

И сейчас мама, как ей казалось, нарядилась. Но весь её праздничный прикид отличался от повседневного только цветом помады. Сейчас он был более яркий: вишнёвый бордо.

– Танечка, – она обращалась ласково, но её голос всегда имел приказную интонацию.

И это «Танечка» означало, что я что-то опять натворила.

– Как тебе не стыдно! Зачем ты нас с отцом позоришь перед Лаврентьевыми?

Лаврентьевы – это родители моей подруги Лены. В принципе, именно из-за статуса родителей подруги моя мама будто ослепла и не хотела замечать наших пьяных тусовок в сомнительных компаниях. «Это же Лавреньтевы! Такого быть не может! Люди врут. Лена – девочка серьёзная, просто с юмором. Всем же известно, как общество относится к бедным полным людям».

Мама ничего не замечала. С пятнадцати лет я почти приползала домой и лыком не вязала. А утром удивлялась, как меня пронесло, что мама не увидела, как я по стенке в спальню иду. Даже когда утром у меня был отходняк, мой желудок выворачивало и я целый день болела, мама считала, что у меня разыгралась мигрень. И присылала ухаживать за мной папину сестру, душку Сонечку. Соня оказалась более догадливой, и, зная мою мать, помогала мне все скрывать и наставляла на путь истинный. Мол, женский алкоголизм не лечится, как он вреден для здоровья и ума… А то я совсем дура и не вижу!

Я и не хотела пить, просто как это сделать, не представляла. Там все пили…

В общем, и сейчас моя мама даже не представляла, от чего я отказалась, чтобы встретить 8 марта моей мечты!

– Я не понимаю… – промямлила я.

Ведь и правда не знала, каким образом я успела опозорить родителей.

Может, мама как-то узнала, что я нечаянно опрокинула их микроволновку и сломала её? Может, родители Лены от нас деньги потребовали?

Боже! Сколько она стоит? У них вся бытовая техника из Европы…

Замирая от страха, я ждала маминого наказания. Но услышала это:

– Как ты можешь заставлять свою подругу о тебе волноваться?! Я не думала, что вырастила невоспитанную эгоистку. Что теперь скажут о нас родители Лены? Бедная девочка, даже позвонила мне узнать, не заболела ли ты? А ты – всего лишь бессовестная симулянтка! Сейчас же перезвони Лаврентьевой! Живо!

Глава 3

Мама вышла из комнаты. И, как всегда, я не проронила ни слова. Но она в моих объяснениях и не нуждалась. Зная, что через пару минут мама придёт меня проверить, с большой неохотой я включила мобильник и набрала номер подруги.

Твёрдо решив для себя не сдаваться, я ждала ответа.

Длинные гудки порядком мне успели пощекотать нервы, я и без того не пылала желанием общаться с Ленкой. Я боялась и когда услышала голос Марины, то даже стала заикаться, что не смогла произнести ничего путного.

Зато Марина смогла:

– Тань, ну, что там у тебя? Почему до сих пор ты не у нас? Нам же ещё причесаться надо! Мы тебя заждались и из-за тебя дико опаздываем…

Марина умела строить из себя жертву. Разумеется, она успела в первую очередь себя, любимую, привести в должный вид. Еще ни разу не случалось такого, чтобы за два часа до вечеринки Маринка была не готова! Да и Ленка наверняка давно намарафетилась. Это они поиздеваться надо мной «опаздывают». Специально все сделать хотят, чтобы я перед их Славиком максимально опростоволосилась. И они бы на фоне меня сияли, как звезды.

А я не хочу этого! Да и этот Слава мне не нужен! Не надо мне делать одолжение на 8 марта! Я и дома этот день великолепно проведу!

Ну, не строятся у меня отношения с парнями! Значит, не судьба! Живут же некоторые женщины всю жизнь одни и растят племянников. Может быть, я в свою тётю пошла? Я даже тощая такая же…

Мне Маринины вещи велики. Она мне завидует, а я ей… У неё шикарные формы. Но она вечно на диетах, так как не любит заниматься спортом… То ей приходится свой калораж сильно урезать.

А я же ем все, что угодно. Я в тётю. Она никогда не поправлялась. И мама меня считает доходягой, как Сонька.

Вот я и думаю, может, моя судьба такая же, как и у тёти? Может, одиночество каким-то образом передается по наследству?

– Идите без меня…

Боже! Я это сказала!

– Постой, но как же так? – Марина, видимо, не поверила своим ушам. – Таня, ты заболела?

Вот сейчас я сильно пожалела, что врать патологически не умею.

– Нет. Я в порядке. Просто…

– Просто ты решила подставить нас с Ленкой перед всеми друзьями, – и вот она снова строит из себя жертву. – Я так старалась найти тебе парня, чтобы мы всей компанией сидели, и ты не чувствовала себя изгоем. А теперь ты меня так благодаришь? Что я скажу ему? Как мы с Леной будем выглядеть? Это же Савушкин!

Ах да, Савушкин! Крутой парень. С Мариной встречался уже трижды. И каждый раз по четыре дня. Савушкин был нашим одноклассником и сыном директора гимназии, и только поэтому он закончил школу с золотой медалью, а не из-за знаний. Он был туп, как бревно, и постоянно ржал, словно кубанский конь. Что уж ему пообещала за 8 марта Марина, оставалось только догадываться.

Слава с первого класса меня ненавидел только за то, что я – отличница. Но я к нему ведь не лезла, хотя знала, что он все контрольные сдавал на твёрдые колы. Но каким-то чудесным образом они к утру следующего дня превращались в пятёрки.

Я не трогала его, зато он доставал меня. Лишь к восьмому классу меня от него спасла Марина. А вот сейчас решила, наоборот, швырнуть меня в его объятия.

Не надо мне такого счастья. Естественно, подруги уверяли меня, что он изменился, учится на юриста, мол, такой весь умный… Но я услышала его смех, не надо врать! С таким жеребцовым гоготом умные не веселятся.

– Он будет ржать без меня, – заверила я, заикаясь.

– Что?! Ты ее слышала? Нет, ну, я сдаюсь, – Марина, видимо, передала трубку Лене, так как после я услышала голос Лаврентьевой:

– Дорогая, быстрым топотом ко мне марш! А не придёшь, я сама за тобой приеду! Так что быстро, быстро! И, теряя тапки, бегом, как от больной собаки…

С Леной разговор оказался кратким. Она не стала слушать ничьих возражений и отключилась.

Но я сдаваться не собиралась. Решив для себя, что последнее слово осталось за мной, я продолжила облагораживать свою комнату, прикрепляя к занавескам бабочки с крылышками на пружинках. Эти украшения я помню с раннего детства. Но, несмотря на возраст, заколки для занавесок так и остались блестящими, будто купленными вчера.

Через некоторое время заглянула мама. Естественно, я поклялась, что извинилась перед Лаврентьевой, и она в курсе, что я сегодня останусь дома.

Если бы…

Глава 4

Может ли жизнь быть счастливой? Возможно, может, но не у меня. А ведь я так хотела хоть раз в жизни сделать то, чего хочу…

Всё испортили девочки. Они сами явились ко мне домой со своими подарками.

Марина вошла в комнату благоухая «Сальвадором Дали». Её оранжевое платье только подчеркивало её яркость и эксцентричность. Она олицетворяла собой праздник. Её образ словно кричал, что она – символ женского дня.

Даже Лена выглядела хорошенькой. Она настолько умела подбирать вещи, что смотрелась потрясно, современно и молодёжно, несмотря на свою полноту.

Я снова почувствовала себя молью, которую давно пора прибить тапком, чтобы не мучилась.

– Танечка, что это все значит? – начала меня отчитывать мама, войдя следом за подругами. – Как ты себя ведёшь? Разве я так тебя учила? Бедные девочки так старались, даже подарок тебе принесли…

– Спасибо, – взяла я послушно пакет, надеясь этим легко отделаться.

Но мама продолжила:

– Немедленно переоденься и прояви хоть толику уважения к людям, которым ты не безразлична. Тебе ещё повезло, что с такой бестолковой хоть кто-то общается и не забывает про тебя. А то будешь, как Сонечка, всю жизнь одна.

«Да я бы рада!» – хотела я закричать, но вслух тихо и отчаянно пискнула:

– Может, это моя судьба?

– Не говори глупостей! Ты меня в могилу сведешь! Я не для этого тебя растила и столько сил потратила, чтобы ты в своего отца никчемного не пошла! Сейчас же переодеться! Я проверю!

Мама вышла, и только после этого подруги обрели дар речи. Они её боялись не меньше меня. И при виде её становились похожими на выпускниц Смольного института.

– Ну и тяжела она у тебя! – первой выдохнула Лена. – Как твой папа ещё не застрелился?

Я знала как. Он думал обо мне. Папа любил меня без памяти. И это он меня растил. Мама всегда была занята: школа, ученики, частные занятия. Я её не видела вообще и была счастлива этому. Но по вечерам она все контролировала, на всех собраниях и моих выступлениях была. Поэтому я ее боялась…

Заглянув в подарочный пакет, я издала стон.

– Вы посмотрите! Ей еще и не нравится! – воскликнула Марина. – Я вчера целый вечер потратила, чтобы выбрать тебе наряд! Чтобы ты не опозорилась перед Савушкиным! И, кстати, за это платье Лена заплатила из собственного кармана!

– Ну, не из моего, скажем, а из родительского.

– Это твои были карманные деньги. А я свои туфли тебе отдала. Хоть бы взглянула!

Сейчас Марина играла обиженную до глубины души лучшую подругу. Но я отлично знала, что не весь вечер она выбирала мне наряд. Вечером у нее было свидание с Ромочкой-пусиком. И этот факт хорошо запечатлел инстаграм. Ромочка проживал в соседнем городе, и большим бонусом к его приятной внешности было для Марины – его близкое кровное родство с главой администрации. Впрочем, поэтому она поехала в столь непримечательную глушь, чтобы с ним ближе познакомиться.

Но, судя по сторис в инстаграме, глушь оказалась вовсе не глушь. Ромочка покатал мою подругу на дорогой тачке, сводил в ресторан, а потом они всю ночь гуляли в местном, вполне приличном клубе. Так что никаких жертв со стороны Марины в мой адрес я не нашла. Наверняка она купила первую попавшуюся ей на глаза современную модель, которая подошла бы мне по размеру.

– Померь, померь! Почувствуй себя красавицей! – подталкивала меня Лена.

Несмотря на ее позитивный голос, я ощутила в их словах издевку. Ну, какое платье может исправить это уродское лицо?! Это словно мартышку нарядить в «Версаче»…

Вот они придумали себе какое развлечение! Чтобы показать всем, что меня ни одно на свете платье не спасет! И этот Савушкин весь вечер будет издавать свой конский смех, а искать безлюдное место… Хороша же перспектива моего чудесного 8 марта!

– Нет… нет… – попятилась я от подруг. – Мне не нужны наряды…

– А кто на выходных плакался, что у него нет ни парня, ни платья и краситься он не умеет, потому что рожу с задом можно перепутать?! – наехала на меня Лена.

– Мы тут для нее из носа в кровь старались создать лучшее 8 марта! И парня ей, и платье, и вон внешность хотели подправить… – заныла Марина. – А она нами брезгует! Она!

Ну, конечно, кто же я такая, чтобы отказываться от них?! Да и плакалась я по пьяни. Перепила и начала себя жалеть перед ними… Кто слушает чей-то пьяный вздор?! Маринка тоже часто хнычет, что всем только секс от нее нужен, а у нее есть и душа… Мы же не ищем ей парня, который оценил бы ее душу?..

– Я не хочу… Я ничего не хочу…

Наверное, это была моя последняя попытка, потому что после этого, как раз Лена схватила меня и стала переодевать. Марина достала вещи из подарочного пакета, а я уже послушно выполняла все, чего они от меня хотели.

Ленка смеялась, наряжая меня, словно куклу, будто я не слышу ее слов:

– Сисек у тебя нет, потому и парни не липнут. Тело надо наедать!

– Ну, если только пару килограмчиков, – заметила Марина с перекосившимся от зависти лицом.

– Какие пару килограмчиков? Пару десятков! Сколько в ней? Сорок? – Ленка меня легко подняла от пола. – Скорее всего, тридцать пять! Два десятка ей надо набрать!

Но ничего я набирать не хотела. Как бывшую гимнастку, меня мой вес устраивал. Точнее он мне не мешал. Я к нему привыкла. И во мне было сорок пять килограмм, а не тридцать…

– Бедер у нее практически нет, но платье это исправит. Тут, главное, правильно одеться…

– Такую доску как не наряжай, все равно доской останется! – захохотала Лена. – Только красивая теперь будет. Да, Тань? Тебе нравится?

Платье я лишь видела в руках девочек. Розовое с пышной юбкой и широким поясом. И уже представила, что буду в нем выглядеть маленьким ребенком. Еще бы в волосы бант… И можно в детский сад, во вторую группу…

Марина такие платья не носила. У нее вся одежда была взрослой и немного эротичной… А мне она выбрала наряд, видимо, как для утренника…

Но я молчала. Скоро должна была зайти мама. Вот пусть она и скажет девочкам свое весомое «нет»,. Может тогда они отстанут от меня?

Пока я мысленно надеялась на мамино «фи», девочки меня красили и чесали. И снова я себя чувствовала подопытной крысой. Мало того, что Марина ругала меня за то, что я не могу замереть, что моргаю и глаза у меня слезятся… А еще большим для кошмаром стало выщипывавние бровей! Раньше я и не знала, что девушки терпят такие пытки, чтобы быть хоть немного красивее… Это же издевательство над собой уровня инквизиции!

Думала, что этот кошмар никогда не закончится! В итоге девочки поставили меня перед зеркалом, и я ахнула…. Платье… Если бы не косметика, то меня можно было отправить в седьмой класс, чтоб играть Мальвину или Красную шапочку. А с этой косметикой я выглядела пошло, как Марина… Это была не я…

– Ну, что скажешь? Красава, да! Просто ягодка! Смотри, какой корсет у платья, вроде как и что-то есть! – потрогала меня Лена за грудь. Действительно, платье было сшито качественно и оно имело форму, что в нем можно было не надевать нижнее белье. Но, разумеется, я оделась, как надо. – Маринка знает свое дело!

– Ну, что не так?! – выкрикнула Марина.

Она по моему лицу все поняла.

– Прическа, – прошептала я. – Очень хорошая прическа…

Это единственное, что мне очень понравилось в образе. К счастью, они не привязали к волосам бант, а уложили волосы под платье в стиле шестидесятых.

– Видишь, все нормально! – успокаивала подругу Лена. – Ей хоть что-то понравилось! Она просто еще не привыкла…

– Говорила, что ей надо было стиль хиппи выбрать! – из уст Марины это прозвучало, как ругательство.

– Так она всегда так выглядит. В чем будет фишка? – засмеялась Лена. – А мы решили в разных образах идти, чтобы каждая из нас чем-то выпендрилась!

Да уж… Как я с этим детским садом выпендрюсь? Надо мной ржать будут…

Мои отчаянные мысли прервали подруги, потянув меня на выход:

– Идем отпрашиваться на всю ночь!

– Меня не отпустят

– Это когда тебя ко мне не пускали?! – возразила мне Лена.

– Я не хочу, у меня другие планы.

– Поплакать завтра успеешь. А сейчас нас парни ждут, цветы и всякие плюшки от них…

Мама стояла у порога и строго смотрела на меня. В душе я уже обрадовалась и ждала недельного наказания в виде домашнего ареста. Но она мне сказала:

– Танечка, какая же ты избалованная стала! Подруги тебя нарядили, собрали, а ты еще упираешься?

– Мам? – вылупилась я на нее. – Ты же не разрешишь мне идти в этом?

– Почему не разрешу? Девочки предупредили меня, что у вас сегодня костюмированная вечеринка. Ты очень похожа на Сонечку. Она тоже застряла в сороковых…

Все… Моя жизнь кончена. Теперь весь свой женский праздник я обязана провести в компании вороного коня…

Глава 4

Думаете, все девушки мечтают получать цветы, конфеты и колечки на безымянный палец?

Нет, далеко не все. Марина всю дорогу жаловалась на жизнь. Что почти каждый парень пытается ее окольцевать, когда она хочет просто шикарно жить без обязательств. Ленка же жаловалась на то, что ей, наоборот, дарят какие-то копеечные конфеты.

– Раз я толстая, значит, все подряд жру?! Блин, но почему никто мне активный отдых не подарил? Все мужики такие жмоты! От меня-то не хотят носки в подарок получать. Часики им подавай за одиннадцать штук…

– Ты их очень балуешь, а должно быть наоборот, – учила ее Марина.

Я молчала. Мне как раз-то и дарили бестолковые подарки: авторучки, стерки и точилки. Хоть бы раз, ну, кто-нибудь из ребят подарил бы мне вязаные носки!

Говорят, мысль материальна. Как раз об этом я не думала, заезжая в гараж большого домины Лаврентьевых. Прямо у входа нас встретила большущая компания девчонок и ребят. Многих я уже знала, а некоторые попали в к Лене в гости впервые. Среди пацанов я заметила Славу Савушкина. Нисколечко он не изменился. Та же идиотская, кривая улыбка на лице. В руках он держал подарок. Ленке ее рэпер вручил свой новый трек и букетик хризантем. Не сильно так потратился…Хорошо, что хоть не конфеты «Победа» притащил…

А Марину встретили с огромными букетами и подарочными пакетами аж четыре парня… Уж не знаю, как они собрались в этот праздник ее делить… Судя по всему, их такое положение не смущало, кроме Виктора, с которым она согласилась провести этот вечер.

Мой Савушкин ко мне подошел и проблеял:

– А ты ниче так… Я тебя хуже представлял…

Он отдал мне дешевенький пакетик, в котором я заметила вязаные носки. Хотелось истерически рассмеяться, но я сдержалась.

С первой минуты я была в Маринкиных туфлях, которые она носила, судя по всему, в седьмом классе, так как сейчас у нее нога на два размера больше. Так вот в них я оступилась, повалив за собой аж двух рядом стоявших парней. Савушкин заорал на меня благим матом, но Ленка вступилась и перевела ситуацию в юмор.

– Растяпа, ты какой была, такой и осталась! – негодовал Савушкин. – Как обезьяну не крась…

Это уже слишком…

– Ты тоже особо не изменился, как бы не ржал, а мозгами и до коня не дотягиваешь… – осмелела я.

Сначала все замолчали, а потом комната взорвалась от смеха. А Савушкин сказал:

– Ты у меня еще ответишь!

– Жду. Ты ведь знаешь, что я еще в школе привыкла за тебя отвечать.

Снова смех. А Ленка, подойдя ко мне, спросила:

– Володина, что с тобой? Это наше платье так плохо на тебя действует? Савушкин сегодня твоя пара, а ты его отшиваешь! – шипела она. – Выпей лучше, может, настроение тебе поднимет, – дала она мне в руки бокал с коктейлем.

Я решила этот единственный бокал растягивать всю бесконечно скучную ночь.

***

Савушкин ко мне больше не подходил. Аж до самого нашего отъезда в бани. Лаврентьева заказала нам место в банях, чтобы мы там тусили оставшуюся ночь. Поэтому за нами приехал заказной автобус, и мы толпой прибыли в праздничное место.

Музыка, шары, кальян, бармен с литрами алкоголя… Мы гуляли по территории и танцевали везде, где можно… Только тогда ко мне Савушкин подошел и предложил погулять.

– Я не собака, меня не надо выгуливать, – ответила я. – К чему маски? Ты терпеть меня не можешь, а я – тебя. Но не переживай, Маринке скажу, что мне все понравилось, особенно твой подарок. Лучшего мне еще не дарили.

К несчастью, это было горькой правдой.

Савушкин икнул, видимо, пытался понять, почему я его с серьезным видом троллю. А потом сказал:

– Тут есть красивые места. Там ты сможешь погулять одна, как ты любишь. Давай покажу?

Его предложение мне показалось заманчивым. Почему бы и нет? Действительно, я была бы счастлива где-нибудь походить в одиночестве и послушать музыку. Поэтому, взяв Славу под руку под одобрительный взгляд Марины, мы отправились гулять. И Савушкин не соврал. Он привел меня к искусственной скалистой местности, где стояла тишина. Горели редкие фонари, а небе проглядывали звезды.

– Вот, отдыхай, даже лавочка есть, – указал мне на сиденье кавалер.

– Спасибо, – поблагодарила я, и что-то меня дернуло его спросить: – А сам не хочешь остаться?

Но обернувшись, я поняла, что стою одна. Савушкин как сквозь землю провалился, а до меня дошло, что эта местность на перекрестке. К ней вели три тропинки, и я не помнила, какая из них ведет к баням…

Савушкин просто отделался от меня…

***

Сидеть в этом месте я долго не смогла – замерзла. Моя куртенка была слишком короткой для мартовской ночи. Эластичные колготки, короткие сапоги и легкое платье – я же не собиралась гулять на улице, а праздновать в теплом доме Лаврентьевых!

Поэтому по памяти я поплелась искать бани. Я шла по кромешной тьме, как мне казалось, слишком долго. И уже подумала, что заблудилась, поэтому решила идти обратно, чтобы выбрать другую тропу. Но вдруг услышала ребячий гогот с веселой музыкой.

Обрадовавшись, что нашла свою компанию, я почти бегом побежала на звуки. И лишь выйдя на свет, я поняла, что это не моя тусовка. В этой тусовке нет вообще девушек! Парни сидели у костра на бревнах. Пахло шашлыком. Рядом стояла большая палатка. Вокруг ящики со спиртным. А на одном из ящиков была разложена скромная закуска.

От страха я остолбенела. А парни замолчали и с интересом разглядывали меня.

– Вот так сюрприз нам на 8 марта! – сказал один из них.

– Ты откуда?

– Я… Я не сюда…– попятилась я назад.

– Ты от Савушкина? – поинтересовался другой.

И я вздохнула. Слава богу! Они знают нас…

– Да, я с ним… была… – заикалась я.

Что-то мне их глаза не нравились. И такие же идиотские улыбки, как у Славы…

– Тогда ты к нам! Подарочек! – поднялся с бревна один из них.

– Я же говорил, что он слово сдержит, – встал второй.

– А еще говорил, что ты страшная, – пошел ко мне навстречу третий.

В голове у меня стало все срастаться. И я с ужасом осознала, о чем они только что сказали, поэтому со всех ног рванула обратно.

– Куда?

– Мужики, наш подарок удирает!

Они понеслись за мной и каким-то чудом им не удавалось меня поймать. Но от страха мне все казалось, что мои ноги деревенеют, и я бежать не могу…

Вот искусственная скала и еще тропинка. Кажется, не моя… Но какое это имеет значение? Я бежала куда глаза глядят, а топот и крики преследователей были все ближе. Я даже почувствовала, как меня хватают за куртку. Но, к счастью, она скользкая…

Еще попытка бежать быстрее… И я, споткнувшись, упала на колени. Мне стало больно, потому что лед разодрал колени и ладони… А я подняла голову вверх и увидела длинные ноги в черных джинсах… Затем красную куртку нараспашку и, наконец, лицо… симпатичного парня, который удивленно смотрел на меня.

Глава 5

Ощутив на себе сильные руки преследователя, которые подняли меня с земли, я со страхом вылупилась на симпатичного незнакомца. А первый догнавший злоумышленник поздоровался с незнакомцем:

– Здорово, Сокол!

– О! Сокол! Какими судьбами?! – подбежал еще один из дружков моего преследователя.

– Сокол здесь? Я не сплю?

– Сокол! Здорово!

Похоже, вся компания настигла меня. И я с грустью подумала, что этот красивый мальчик дружит с этими уродами общества, с которыми гуляет Савушкин.

– Бубушку приехал поздравить, заодно друзей навестить. А это кто с вами? – он рассматривал меня с головы до ног.

Вмиг я вспомнила, как меня накрасила Марина, и тут же лицо мое запылало. Оставалось надеяться на качество тоналика и относительную темноту. Фонарями тропа явно не изобилировала.

– А! Эту Савушкин нам подарил! А она сбежать решила. Помнишь Савушкина?

– Славку Коня? – по лицу Сокола трудно было понять как он к этому относился. – Любителя пари?

– А то! Его-то и забыть! – ржали ребята. – Вот его условие! Девку свою отдал за двести евро.

– Понятно, – сказал он и полез запазуху. Достал долларовые купюры и протянул моему захватчику. – Здесь чуть больше. Оставьте ее мне.

От разочарования мне хотелось заплакать. Меня просто покупали, как на базаре, и оценили-то в двести евро!

– Э! Брат, так не пойдет! – запротестовал мой захватчик.

И его подхватили другие ребята:

– Это нечестно! У нас праздник, и Славка достал нам шлюшку! С кем мы развлекаться будем?

– Да! У тебя деньжищ немерено, купи себе другую! А это – дело чести. Пари, е-мое! Мы должны его бабу поиметь!

Не знаю, как от оцепенения я сознание еще не потеряла. Я лишь вылупилась на того парня и подумала: уж лучше пусть насилует один, чем вся компания…

Сокол сжал губы, несколько секунд думал, а затем заявил:

– Я вам и так предложил больше. Последний раз спрашиваю, вы согласны ее мне отдать?

– Нет!

– Нет! Нет!

– Давай еще на лапу, не жмотничай! – крикнул кто-то противным почи женским голосом.

Сокол усмехнулся и забрал деньги из рук моего преследователя и спокойно убрал их обратно.

– Хочешь, присоединяйся, мы не жадные, – пригласил его один из компании. – Только пойло с тебя. Хорошее.

В глазах моих потемнело, и ноги подкосились. Я услышала как мой захватчик закричал мне:

– Эй! Эй, курица! Напилась, что ли? – пытался он меня поставить на ноги.

– Дай мне ее сюда, – сказал Сокол и просто отобрал меня у захватчика.

– Вован, так нечестно! – возразил мой преследователь. – Ты обштырился, что ль? Ничего не попутал?

Но Вован, обняв меня, спокойно придерживал и им ответил:

– Я вам денег предлагал? Предлагал. Вы не взяли типа не по чести. Теперь я делаю по чести и просто забираю ваш выигрыш на правах сильного. Это по чести?

– Не, не, не! – замычали ребята. – Ты нас неправильно понял…

– Верни нам деньги, мы все берем. Да, пацаны? – заявил главный из захватчиков.

Все согласно забасили, но мой спаситель словно издевался над ними, словно играл в игру на выживание:

– А теперь я вам ничего не предлагаю. Я ее просто беру.

– Нет, брат, так не пойдет!

– Это почему же? – засмеялся Вован. – Все по вашим правилам.

– Ну, мы же друзья! С друзьями надо делиться!

– Смотря с какими друзьями и смотря чем. Идите лучше. Или хотите отбить ее?

Я только представила, как все пятеро бьют одного, и мне стало дико. Снова обмякли ноги. Но крепкая рука парня поддержала меня. Похоже, он вообще не чувствовал страха и продолжил:

– Может, попробуете? Поединок или все на одного?

Ребята попятились. Лишь один, самый мускулистый стоял и спросил главного:

– Давай проверим. Может, он не тренировался?

– Да ну, на фиг! Иди, если хочешь стать инвалидом!

– Не, Сокол, в другой раз! – толкал парень с бабьим голосом, бугая обратную сторону.

– Жаль, а я думал разомнусь сегодня! – крикнул Вован им вслед и усмехнулся. – Тоже мне насильники! Алкаши! – а потом обратился ко мне: – Как ты с Савушкиным оказалась? В смысле, каким образом встречалась? Разве с ним, возможно, встречаться? Наверно, я ничего в жизни не понимаю, если даже у Савушкина есть девушка!

Столько слов… Я вылупилась на него и, как дурочка, моргала глазами, готовая вот-вот расплакаться. Мне чудится, или он – нормальный парень?…

– Я… Нет… У нас вечеринка… Слава… Все Марина… – пробормотала я.

И слезы вырвались из глаз, когда я увидела его голубые глаза, и мне стало понятно, что просто повезло! Меня спас случайный прохожий, и им оказался именно этот красивый смелый парень.

Он стер мои слезы своей рукой и сказал:

– Испугалась, что ль? Это их-то? Ну, споили бы они тебя, но, поверь, не тронули бы. Васек много болтает и ничего не делает. Только пьет! Пойдем лучше к моим друзьям?

Я остановилась и отрицательно замотала головой. Уж очень теперь боялась новых компаний.

– Не хочешь? Проводить тебя к твоим? Вы тут где гуляете?

– В банях.

– Так это ваша такая шумная тусовка? Ничего себе! Уже плавала в бассейне?

Я молча отрицала, замотав головой.

– Ты из богатеньких? Твоих рук дело?

Я снова замотала головой.

– Друг устроил подарок? Да что я говорю? Твой парень Савушкин! Ну и повезло тебе! Значит, подруга?

– Да…

– Не имей сто рублей…

Мой нежданный спаситель, все также обнимая, повел меня по узкой тропе. Мы шли молча, а я впервые оказалась в мужских объятиях и поняла, что это так здорово гулять в обнимку с парнем. Хотя я его совсем не знала, но мне не хотелось, чтобы он уходил. С его появлением я почувствовала защиту, тыл и, что интересно, понимание. Этот парень меня хотел слушать, а еще и слышал, что я ему молча пыталась сказать…

Глава 6

Мы медленно гуляли. Я перестала чувствовать холод и увидела красоту… В тот момент сам вечер стал для меня волшебным. Я чувствовала себя Золушкой, которую спас прекрасный принц. Мы шли в обнимку, на небе сияли звезды, а музыка, доносившаяся издалека, наполняла меня счастьем. Наверное, теперь я навсегда полюблю песню Etlin «Забери меня». И мне, правда, хотелось, чтобы он меня куда-нибудь забрал… Только не возвращал бы меня моим подругам…

К счастью, парень остановился у одной из лавочек. Садиться мы не стали. Ночь стала морозить, а куртка на мне была короткой.

Вова… Ведь так его зовут? Какой же он симпатичный! Он долго смотрел на меня, а потом спросил:

– Успокоилась?

– Да… – не знаю, что было с моим голосом, но я сама не узнавала его, казалось он был совсем чужой.

– Ты всегда такая молчунья?

– Не знаю.

Вот честно, не знаю, как меня охарактеризовали бы подруги. Обычно моего мнения никогда никто не спрашивал. Поэтому я никому его не говорила.

Вова улыбнулся. Какая же у него добрая улыбка. Наверное, так улыбаются ангелы… Может, он и есть мой ангел?

– Как тебя зовут?

– Таня, – возможно, мне надо было уточнить и его имя, но я, как всегда, запнулась, а лишь разглядывала его глаза.

– Таня… Так вот, Таня, давай свой телефон…

Он хочет взять мой номер? Я ему понравилась? Он сумасшедший, что ли?

Вот это все закрутилось в моей голове. У меня от эмоций сбилось дыхание. Заикаясь, я стала надиктовывать:

– П-плюс семь… Девятьсот девяносто девять… Сейчас… Как там?…

У меня напрочь отшибло память. А он стоял, надо мной посмеивался и повторил:

– Телефон свой давай, – протянул руку Вова. – Я сам тебе свой номер забью. Как расстанешься с Савушкиным, мне позвони, хорошо?

Я отдала ему свой «Хонор».

– Ты даже не блокируешь телефон? – удивился он.

– Нет, а зачем?

– А как же личное пространство?

Мне эти слова с детства были непонятны. Вроде есть своя комната, свои вещи, но везде присутствовал зоркий глаз мамы. Или опека моих подруг.

– Что ты за чудо? – усмехнулся парень. – И где номер твоего «любимого»?

– Его нет, – ответила я и хотела добавить, что мы с ним не встречаемся, но Сокол перебил меня:

– Понял. Прячешь его от родителей? Запомнила? – Вова быстро записал свой номер и протянул мне телефон. – Я буду ждать. Надеюсь, порвать с ним после сегодняшнего у тебя хватит смелости?

– Я не с ним, – наконец-то, сказала я.

– Не понял…

– Это подруги мне нашли парня.

– Что?! – Вова засмеялся. – Савушкина?! Они тебе, правда, подруги?!

– Вроде бы…

Я сама давно в их искренней дружбе сомневалась. Только, как от них отделаться, не имела понятия. Сейчас даже мама на их стороне.

– Что ты такая неуверенная? Отшила бы его. Ты вообще свой голос имеешь? Личное мнение, например?

Мне вдруг стало стыдно до слез. Сейчас Сокол поймет, что я – никчемный человек, серая, бесцветная моль, которая портит все вокруг… Он все поймет и разочаруется…

– Что с тобой? У тебя губы трясутся… Только не говори, что ты сейчас хочешь разреветься! – на его лице я увидела испуг. – Я тебя обидел?

Нет, он всю правду заметил. Быстро вытерев набежавшие слезы, я уже увереннее ответила:

– Нет. Я – серая моль… – и уставилась на него в ожидании реакции. Он удивленно потупился и молчал. А я поняла, что надо объяснить и добавила: – Бесцветная. Неудачница… Я все порчу. И сейчас…

Тут парень громко рассмеялся:

– С чего ты так решила? Ты себя видишь вообще? Постой, – он взял свой телефон, взглянул на меня и стер рукавом, скорее всего, разводы от туши под моими глазами, а потом включил прямую трансляцию в инстаграме и стал записывать: – Сегодня я встретил замечательную девушку. На свой праздник эта малышка плачет и уверяет, что она бесцетная мышь. Хотите ее увидеть? – Вова подошел к мне, и я увидела свои округленные, как у коровы, глаза и хотела попятиться. Но Сокол обнял меня сзади и, улыбаясь, продолжил: – Что скажете? Как вам девочка?

Я увидела сердечки в адрес парня, и многие писали «милашка», «красотка», а некоторые «я уже ревную», «у тебя есть девушка»? И много похожих вопросов. Но никто не написал, что я страшная или блеклая… Наверное, у него есть фанаты, которые любят его и плохое не пишут.

– Видишь, Таня – красотка, няшка, пай-девочка, прямо для меня тут пишут… – улыбался Вова и обратился к подписчикам: – Спасибо вам за доброе сердце и хорошее настроение для девушки Тани. А я скоро буду с вами. Завтра ждите новый стрим на моем канале. Пока! – он убрал телефон и спросил меня: – Ну, что скажешь, няша?

– Ты – богер?

– Я не про себя, а про тебя спрашиваю. Как твоя самооценка?

Я пожала плечами. Не умею я так быстро переваривать обстоятельства, мне надо подумать…

– Эх! С тобой работать и работать. Плохо, что тебя не отдали в детстве в театральный кружок. Там раскрепощают.

– Ты был в театральном?

– Нет, я – спортсмен и блогер по совместительству. В свое время я тоже был изгоем, пока не решил отомстить врагам. А для этого мне пришлось стать сильным, чтобы защитить себя. Спорт помогает обрести волю.

– Не всегда, – не согласилась я и испугалась.

– Вот! Ты уже со мной споришь. Аргументируй!

Не привыкшая к тому, что меня слушают, я, запинаясь, ответила:

– С трех до тринадцати лет я ходила на гимнастику…

Он заморгал, как бы обдумывая мои слова.

– Так ты – почти моя коллега? И почему ты такая? Тебя ломали, что ли? Заставляли? Это не твое было желание?! – догадался Вова. Я кивнула, а он продолжил: – Во-первых, спорт спорту рознь и тренеры бывают разные. Меня влекла жажда силы, к тому же мой тренер оказался легендарными человеком. Таких уже не встретишь… Он помог мне справиться с ненавистью и направил ее в нужное русло. Помог мне стать личностью и дальше расти. Ведь нет предела совершенству?

Что говорить? Я восхищалась им… Его история тронула меня до глубины души… Он для меня стал уже не ангелом, а богом!

– Мне тоже идти в спорт? – спросила его я.

Вова Сокол тихо засмеялся и обнял меня.

– Нет, тебе не надо в такой спорт. Сходи на курсы ораторского искусства. Найди себя в том, в чем ты лучше всех. Занимайся тем, что тебя увлекает, и чем ты готова заниматься двадцать четыре на семь… Понимаешь, о чем я говорю?

Боже мой! Какой он добрый! Красивый… Лучший…

Мне хотелось плакать, но уже от счастья. Конечно, я не дурочка и понимала, о чем Вова говорит. Самое удивительное то, что этот человек вообще разговаривал со мной! Знал бы он какая я… И какое ужасное у меня прозвище…

Не удержавшись, я дотронулась до его гладкого лица. Владимир чуть склонился надо мной. Наши губы слегка коснулись, но тут я услышала голос Лены:

– Володина! Во-ло-ди-на!

– Та-ань! – кричала Марина. – Та-ня!

Я не хотела отрываться от Сокола и замерла. Я всей душой надеялась продлить этот волшебный момент поцелуя. Но уже по нам стали гулять лучи от фонариков, и Вова, отстранившись, спросил:

– Это тебя?

– Да… Подруги, – пояснила я.

– Володина! Ты где? – орала Лена.

– Володина? – улыбаясь спросил он меня.

Мне стоит стесняться своей фамилии? Ничего не понимая, я ответила:

– Да.

– Так это судьба! Позвони мне! – Сокол махнул мне рукой и направился во тьму.

Но тут я осмелела, вмиг догнала его и повернула к себе.

– Останься, – от волнения я тяжело дышала. – Пожалуйста…

Вова так добро мне улыбнулся и, поправив прядь, волос ответил:

– Рад бы, но не стоит. Это девчонки, а они не такие, как ты… Мы еще увидимся. Ты позвони мне!

– Таня! – кричала Марина.

Уже вдали были видны силуэты моих подруг. Взглянув на них, Вова быстро сказал мне:

– Иди сюда, – он меня прижал к себе и крепко поцеловал. Я чуть не рухнула от волнения. Но Сокол удержал меня на ногах и, убедившись, что я стою на своих двоих, добавил: – Позвони, я буду ждать!

Я стояла и смотрела ему вслед. Сердце радостно колотилось. Я встретила свою мечту! Боженьки, так получается, что у меня есть парень! У меня появился парень прямо на 8 марта!

Глава 7

– Кто это был? – спросила взволнованная Марина.

– Мы все видели, что ты с кем-то целовалась! – смеясь, заявила Ленка. – Маринка, она целовалась! Танька целовалась! И это был не Савушкин!

– Куда ты пропала?! Я даже протрезвела, пока тебя искала, – начала жаловаться Марина. – Я бросила всех: и Пусечку, и Заю, и Кострова этого… А ты здесь целуешься! Знала бы, что ты с парнем, то с места не сдвинулась бы! Почему ты нам ничего о нем не сказала?

– Постой! До меня доперло. Наша потеряша спланировала свое свидание. Поэтому она с нами не хотела встречать 8 марта! У нее появился парень, а она его от нас скрывала!

Почему-то мне не было грустно от того, что они не нуждались в моих объяснениях. Подругам, главное, надо было высказаться, слить эмоции.

– Это вообще нечестно! – возмущалась Марина. – Я ради тебя с Савушкиным иду в ресторан на день рождения его брата! Оно мне надо?!

Конечно, надо! Маринка давно хотела его старшего брата приручить, да только возможностей подобраться к нему у нее не было. А тут Савушкин сам ей на блюдичке братца предложил. Естественно, Слава об этом не догадывался. Он-то хотел выпендриться перед близкими, приведя на днюху одинокого брата первую красавицу всего района.

– Ну и Танюха! Хитрая лиса! Мы-то ее пожалели, парня нашли, а ей-то и не надо оказывается!

Вдруг до меня дошло, что если бы не девочки, то я сегодня читала бы всю ночь «Узника Азкабана» и не встретила Вовку Сокола! У меня не было бы этого замечательного вечера, и я никогда не узнала бы какое красивое, волнительное и прекрасное чувство – любовь…

– Девочки! – я повисла на двух подругах. – Спасибо вам за этот вечер! Спасибо вам за этого дебила Савушкина! Спасибо за все!

– Володина, что с тобой? Ты не глюканулась?! – захохотала Ленка. – Совсем пьяная стала! Ты сколько выжрала без нас?

Но тут Марина одернула ее:

– Она трезвая, не видишь? Она влюбилась.

– Да! Да! Да! – тут закричала я, кружась и глядя на мелкие звезды. – Я встретила парня! Я нашла свою любовь!

– Подожди, Володина… – не поняла Лена и достала из-за пазухи бутылку коньяка и глотнула. – Ты его встретила здесь?

– Да!

– Прямо сейчас?

– Да!

– И на первой встрече целовалась? – уже возмутилась Марина, словно сама была образцом благочестия.

Тут я уже вся счастливая закивала и добавила:

– Это здорово!

– Ничего хорошего, – возразила Марина.

Но я ее не слушала, потому что впервые выговаривалась и не могла остановиться.

– Так здорово целоваться не с тем, на кого бутылка показала, а с тем, в кого влюблена!

– Господи! Да он пьяный, небось, был и завтра тебя не вспомнит! – психанула Марина. – Аж уши вянут!

– Не порть настроение девочке, – заткнула ее Лена. – Вдруг завтра он похмелится и вернется искать свое счастье. Может, наша Танька так изрядно целуется да с языком, что он и под кайфом будет лежать, а ее имя не забудет! На коленях будет ползать, чтобы та его еще разок облобызала!

Любит же Лаврентьева все опошлить.

– Нет, он сказал, что будет ждать моего звонка… – это я сказала себе, а не им.

Марина немного смутила меня, хотя я видела, что Сокол был, как и я, трезвый. Но сомнения все же терзали меня. Это сумасшедшая ночь… Мы же друг друга не знали…

– О-го, вы уже и номерами обменялись! Наша тетеха не теряла время зря и схватила парня за яйца! – хохотала Ленка, а Марина фыркнула.

– Он мне дал свой номер. Сам… – поясняла я.

Ну, не верила я, что все так плохо, как они мне рисуют.

– Выдуманный номер, – подчеркнула Марина. – Может, ты ему в кустах уже отдалась? Скажи уж правду, он тебе напел песенки про любовь, и ты ему дала, поверив в его большие чувства…

– Даже если так! – вступилась Лена. – Это не значит, что он дал ей номер только ради секса! Не слушай ее! Тоже мне нашла красавицу! Что там у тебя есть-то?

– Так может и он тоже на внешность дикобразный! – парировала Марина. – Нормальные ему не дают. Вот он и лезет к страшненьким.

– Маринк, ну, что ж, раз он рожей не вышел, так у него и чувств нет?! – возмутилась Лена.

– Есть, только в одном месте…

И тут уже не выдержала я:

– Ты же его совсем не знаешь… Как ты можешь что-то о нем говорить?

– Можно подумать, что ты его знаешь, – надулась Марина.

– Его зовут Владимир Сокол. Он – спортсмен и ведет блог в инстаграме.

Тут Ленка прыснула:

– Ага, а ты его не ведешь! И у Маринке инстаграма нет! Тоже мне блогер! Чума ты наша! – обняла меня Ленка. – Такая наивная дурочка. Ни на минуту тебя одну оставить нельзя!

– Владимир Сокол, блогер. Сколько лет? – спросила Марина копаясь в своем телефоне.

И тут я поняла, что не знаю!

– Как и мне, наверное. Девятнадцать, двадцать три, может быть…

– И кто из них? – показала мне список парней с никнеймами «Владимир Сокол», «Сокол В.» и с похожими словосочетаниями.

Я стала искать своего парня, но среди фоток я его не находила.

– Нет? – Марина злорадно улыбнулась. – Потому что он соврал тебе.

Тут я почувствовала к ней дикую злость. Да, он мне не говорил свое имя. Его ребята так назвали. Другие же не будут врать! Зачем?

– Признайся, что ты лохушка, – рассмеялась Марина, словно мне что-то доказала.

– Нет, – отрезала я. – В этот раз вы не правы!

И я убежала от них вглубь пьяной компании. Лена прокричала мне вслед:

– Да мы ж добра тебе хотим!

Не знаю, о каком добре могла быть речь? Маринку словно прорвало. Неужели по ее словам меня можно только иметь и использовать, как полную идиотку?.. Ведь все было не так! А они мне и рта не дали открыть, недослушав, сделали свои выводы. Как же они привыкли, что я всегда молчу и во всем с ними соглашаюсь.

Но больше так не будет. Теперь в моей жизни появился – он. Самый лучшей парень на всей планете. Он – мой ангел, мой бог и моя настоящая любовь…

В тот вечер я спряталась в кладовке, держа в руках «Хонор 8», в котором был забит телефон под контактом «Вовчик Соул». И, думая о нем, я там уснула…

***

Совсем не помню, как я заснула. Будто просто провалилась в черную яму, а потом вдали раздавались голоса, скрип железной двери, смех ребят и голос Марины:

– Вот она где! Мы тут весь лес обыскали, милицию вызвали, маме позвонили, а она в кладовке отсыпается!

От слова «маме» я резко попыталась встать, но грохнулась под лавку. В глазах ещё стоял туман и резкий свет мешал смотреть.

– Она ещё не протрезвела! – заржал конским гоготом Савушкин.

– Володина, вставай! – поднимала меня Лаврентьева. – Мы опаздываем!

– Она сегодня все делает, чтобы находиться в центре внимания и чтобы все только за ней бегали! – добавила Марина.

Лена вывела меня из укрытия, а я всю дорогу выслушивала: какая же я безответственная, бессовестная и весь вечер подругам загубила.

Пылкая речь Марины заставила меня проснуться. И я вспомнила о подарке Савушкина, который оказался в куче пакетов и с букетами Марины… И в машине я уже потянулась за мобильником. И тут поняла, что его просто в карманах нет! И вообще нигде нет!

Ощутив резкий шок, я чуть не потеряла сознание. Вероятно, я побледнела, потому что Лаврентьева испугалась, глядя на меня:

– Танька, что с тобой!? Тебя тошнит?

Я ловила ртом воздух и пыталась ответить. Но ужас осознания того, что я потеряла телефон, полностью лишил меня дара речи.

– Таня, что? – Лена подсела ближе ко мне и стала трясти: – Скажи хоть что-нибудь?

– Ха-ха! Она вдруг поняла, что 8 марта проспала! И не набухалась даже! – заржал Слава.

– Она поняла, что к маме едет и не сможет ей всю правду рассказать, с кем была ту ночь и чего натворила, – вторила ему Марина.

Савушкин засмеялся ещё громче, что на меня обратили внимание компания, которая сидела сзади.

Но Лена остановила их:

– Да прекратите вы! Видите, что человеку плохо! – и обратилась ко мне: – Успокойся, ничего мы твоей маме не расскажем. Я ей уже позвонила и сказала ей, что ты уснула на диване.

Услышав это, я поняла, насколько мне безразлично все. И что друзья Марины смеялись:

– Ага, на диване с мальчиком!

– Да что там?! Групповичок!

– Спит доченька со всеми на диванчике. А то в кустиках!

Конечно, я поняла, что подруги уже рассказали ребятам свою версию моей встречи с парнем. Но и это меня сейчас меньше всего трогало. Я потеряла телефон! Надо возвращаться! Он в раздевалке! Я потеряла его, когда упала с лавки!

Надо найти его, иначе я никогда не найду своего парня…

– Телефон… – наконец, выговорила я.

– Держи, – дала мне свой мобильник Лена.

– Я потеряла свой телефон.

– Звони себе. Сейчас найдёшь. Может, он в сумке с подарками?

Но я знала, что он не там. Я его выронила. Поэтому свой номер не набирала. Зато Лена забрала свою трубку обратно и набрала меня. Я слышала гудки. Потом девушка-оператор попросила позвонить позднее.

– Марин, она реально его забыла в бане! – рассмеялась Лена. – Растяпа и есть растяпа! Не горюй, сейчас я звякну и все улажу.

Марина состроила мину, буркнув что-то вроде:

– Чего ещё от неё ожидать? Ходячая проблема.

И она права. Со своим неожиданным счастьем совсем забыла, что я – неудачница. Что меня преследуют потери и всякие неприятности. А с Вовой Соколом я почувствовала себя нормальной, и у меня вылетело из головы, что надо быть собранной…

– Ну вот и все! Уборщики найдут, и мы за ним приедем! – радостно сообщила Лена.

Несмотря на страх потери, я почему-то ей поверила и стала надеяться на лучшее.

И тогда я не знала, что потеря телефона для меня окажется ещё цветочками…

Глава 8

Всю дорогу я слушала насмешки компании моих подруг. Лишь одна Лена иногда защищала меня в своем стиле «не нашим и не вашим». Порой мне казалось, что нас вовсе не разделяло мнение Марины. Просто она не хотела отрываться от общества и не хотела казаться такой, как я. Но это мне так мне сегодня показалось, потому что Лаврентьева много пошлила, смеялась и в то же время заступалась за меня.

А дома меня ждала долгая тирада мамы. Очередной раз выслушала, что я безответственная и бессовестная, совсем дурная дочь, что она не верит, что такую безалаберную смогла воспитать… Рассказала, что я испортила вечер не только подругам, но и родной матери. Что ей вызывали скорую – во что я охотно верила. Мама могла вызвать себе реанимацию при обычной простуде.

Но в этот раз все прошло по-другому. Я слушала и молчала, как обычно, но все эти слова меня не касались. Вдруг увидела, что в их реакции на происходившее я не виновата. Ведь я не сделала ничего плохого, и вообще они заставил меня ехать с ними.

Правда, это случилось к лучшему, но на реакцию, отношения ко мне я не могла повлиять. Поэтому надо просто отсекать от себя их, не слушать и не давать им повода сливать на меня все свои эмоции.

От мамы, конечно, не убежишь. Поэтому сказав свое дежурное: «Я все поняла», скрылась в комнате и долго там сидела. Только когда мама куда-то вышла, я рискнула выйти в ванную и привести себя в порядок после этой ночи.

Спать совсем не хотелось. Может, это потому, что я где-то полтора часа в раздевалке проспала. Но еще я все думала о Владимире, Володе, Вове Соколе. Тысячу раз я вспоминала его каждую сказанную мне фразу! Мне очень хотелось измениться и следовать всем его советам.

Но больше всего я мечтала его снова увидеть, поэтому потерянный телефон для меня стал болью «номер один». Выпив любимый сладкий капучино, по компьютеру я отправила сообщение Лаврентьевой, что иду к ней и, не дождавшись ответа, рванула.

Кто, как не она, мне скажет: нашли уборщики мобильник или нет?

Открывать двери она не спешила. Вчерашняя я развернулась бы и ушла. Но сегодня была не я. Поэтому должна найти свой телефон во чтобы это ни стало! Я перелезла калитку в палисаднике и стала, подтягиваясь, заглядывать в окна. Конечно, кухня… Но вдруг?

Недаром говорят: стучите и вам откроют… Я долбилась в окно, и на мой стук выбежал на кухню Васька Коробов – мой бывший одноклассник. Вот честно, я ни разу его не видела рядом с Лаврентьевой, и что он у нее дома делал – большой вопрос. Тем более Коробов тоже был изгоем, как и я. Все избегали двоечника, второгодку из многодетной семьи, где отец был алкаш, а мама – уборщица. Васька вечно ходил немытый, голодный и ужасно одетый. И еще он заикался.

В школе Ленка иногда его подкармливала, даже продукты из дома ему привозила. Мы все смотрели на это, как на благотворительность. Лаврентьевы, наверное, самые богатые в нашем районе, поэтому неудивительно, что они спонсировали семью Васьки Коробова.

Заметив его, я сильнее стала стучаться и даже крикнула:

– Лену позови!

Коробов страшно испугался, словно увидел не меня, а ожившее чучело, и спрятался в коридоре. Тогда я стала долбить в окно и кричать, насколько это было возможно:

– Лена, открой! Лена! Мне срочно надо! Пожалуйста, Лена! Лена! – долбанула я по окну и упала в сугроб.

– Володина, что ты орешь на всю улицу? Соседей напугаешь?! —

Лена улыбалась, как всегда, но была крайне раздражена. – Что там у тебя?

Она стояла у двери и явно не собиралась пускать меня в дом. Говорить о личном на улице… Я снова почувствовала ступор. Но перед глазами встал образ Сокола, говорящего в прямой эфир… Так просто, словно с лучшими друзьями общался.

– Телефон нашли? Мне срочно надо!

– Вот прямо сейчас?! – засмеялась Лена, и опять я почувствовала, что все не так!

– Да, сейчас! – настаивала я. – Пока его не украли! Это не айфон! Его не вернут!

– Я тебе новый подарю и айфон. Только уйди, пожалуйста! Приходи через час. Тогда и Маринка придет. Вместе поболтаем.

Лаврентьева хотела закрыть дверь, но я крикнула:

– Нет! Позвони, пожалуйста, в баню… Я тебя очень прошу, там его номер… В телефоне.

Наверное, я так жалостливо смотрела, что Лена согласилась:

– Ну, что делать с тобой, Володина? Жди меня здесь, я сейчас.

Лена закрыла дверь и ушла. Ее не было минут пять, и я даже замерзла. Но твердо верила, что, возможно, я жду не зря. Лена позвонит туда и сейчас скажет, когда мне за мобильником приехать.

Но вышло все не так. Подруга открыла дверь и позвала:

– Входи, растяпа! Будем твою потерю искать.

Обрадовавшись домашнему теплу, я поинтересовалась:

– А ты разве сейчас не звонила?

– Когда? – и тут она осеклась. – В смысле я в комнате убиралась. Там со вчерашнего дня бардак, а ты незвано не гадано привалила, как снег на голову! Кто так делает?!

– Я написала.

– Где? Я ж еще в интернете не была! Ладно проходи, чай пить будем.

Мы вошли на кухню, и тут я вспомнила про Коробова.

– А где Васька?

Лаврентьева даже чашку уронила и та разбилась о кафель. Лена нервно рассмеялась:

– Какой Васька? Кот, что ль, мой? Так он еще в том мае сдох!

– Коробов, – пояснила я. – Я его здесь видела.

– Коробов! – захохотав, вскрикнула она. – Тань, ты в своем уме?! Белены, что ли, объелась?! С чего у меня быть этому нищему? Разве что сантехнику поменять! И то я ему это не доверю! Ты мне только при Маринке о таком не спрашивай! А то тебя она и так вчера в наркоманки записала!

Бывает, что чужая и уверенная ложь может заставить тебя почувствовать дураком или сумасшедшим. И сейчас я себя именно так и почувствовала. Начала сомневаться в своей адекватности.

– Я его видела… – тихо заверила я.

– Может, ты нашего сторожа с Васькой перепутала? Тот тоже такой седой и плохо одетый, – засмеялась Лаврентьева.

Но дядю Рому я хорошо знала. Он действительно седой, а не белобрысый. У него борода, да к тому же не такой тощий и длинный… И Васька, как мне показалось, в этот раз был не в спартивках из девяностых. А нормально одет. Лишь по его волосам и худобе я сразу признала.

– Может, – сказала я, но про себя с ней не согласилась.

Поведение Лены вызвало много вопросов, но сейчас мне не до поиска правды. Меня волновал мой телефон, поэтому я напомнила:

– Позвони в баню.

Но Лена разве делает что-то сразу? Она накрыла стол, заварила какой-то очень дорогой чай, сначала набила себе рот всякими вкусностями и только потом выполнила мою просьбу.

И по телефону ей сообщили, что рабочие ничего не находили, что, видимо, я потеряла мобильник на улице, а не в помещении. Но если они мой «Хонор» найдут, то обязательно сообщат.

Тогда я попросила Лену позвонить мне, чтобы выяснить: украли его или он еще в раздевалке валяется. Лена позвонила, и, к моему счастью, мы слышали длинные гудки. На радостях я сразу вскочила и побежала одеваться. Лена с полным ртом последовала за мной:

– Володина, ты куда?

– За телефоном.

– Они его найдут и принесут. Хочешь, я тебе дам свой? Моим айфоном одиннадцатым пока попользуешься. Дам даже карту. Куда лучше, чем «Хонор»!

– Ты не поняла. Ты ничего не поняла, – повторила я.

И подруге объяснять ничего я не хотела. Что толку? Она меня не слышит. Я ей несколько раз сказала, что в телефоне номер моего парня с 8 марта, а для нее это пустой звук!

– Постой, Володина, тебе одной нельзя! Тебя не пустят, это же вип-место!

– Ты поедешь со мной? – удивилась я.

– Нет, мы дождемся Марину и решим, как нам поступить, – пояснила Лаврентьева.

Я не стала спорить, просто застегнула куртку:

– Жди и решайте, а я еду за телефоном.

– Володина! – удивилась Лена. – Какая муха тебя укусила?

– Вова Сокол, – ответила я. – Только ты опять забудешь, что эта муха существует.

Я вышла из ее дома, а Лена выбежала вслед за мной прямо в домашней пижаме.

– Да помню я о нем! Просто ты его близко приняла, как сказать?.. Серьезно! А оно этого не стоит.

Я ее не слушала. Это все было так противно. Я просто пошла к остановке и слышала вслед:

– Володина! Ты же Растяпа, потеряешься одна! Дождись Марину! Тань! Мы пойдем с тобой, клянусь!

Но я уже этого не хотела.

Говорят же умные люди, что надо отсекать от себя всех людей, приносящих в твою жизнь негатив. Именно это я и сделаю.

Глава 9

Новая я себе очень нравилась. Наконец-то, смогла сказать: «Нет» и сделать по-своему, не выжидая решения подруг или взгляда толпы на то, что касается только меня. Единственно, омрачало мое начинание – это то, что, как оказалось, автобуса мне ждать придется очень долго. Маршрутки в лесной бывший санаторий не ходили. Сейчас в этом месте были сауны, бани и все необходимое для праздников, где могли позволить себе отдых только богатые люди. Но туда проникали еще и компании из близлежащих поселков. Именно одна из них меня ночью встретила.

Но я не унывала, а спокойно ждала автобуса. Правда, погода на улице стояла прямо февральская. Вьюга, со снегом и мороз – холодина страшная. Даже ноги замерзли, словно я стояла голыми ногами на снежных, покрытым тонким льдом, комках. На такси у меня денег не было. Мама всегда контролировала мои траты, поэтому деньгами меня никогда не баловала. И сейчас мои заначки остались только благодаря подаркам тетушки Сони и папы.

Стоя на остановке, я заглядывалась на каждого проходящего парня, пытаясь вспомнить своего. Но вспомнив, что, скорее всего, он в нашем городе не живет, а приехал к бабушке… И где жила его бабушка? Рядом с банями? Или в центре нашего города? И где была его компания? Он же не просто так в лесу санатория гулял?…

Вопросов появилось много, и на все я не могла ответить. Я же его ни о чем не расспросила. Он слушал меня, а я… Так и ничего не узнала. Вова доверил мне свой номер телефона, а я и то его умудрилась посеять!

Стоять уже я не могла, поэтому подумав, решила пойти пешком. Подумаешь, пять километров! Не так-то много! Дойду. Зато холодно так не будет. Погода сама подстегивала меня быстро идти. Продрогнув до нитки, я все же шла вперед и даже не замечала сигналивших машин. За мыслями дорога не казалась мне бесконечной. Я весь путь вспоминала встречу с Владимиром. Я думала о нем и уже готовила свою речь, в которой было полно обещаний стать такой же живой и позитивной, как он. И когда увидела забор бывшего санатория, то пришла от себя в восторг. Эта вторая моя маленькая победа. Я что-то сделала сама! Сама дошла, без помощи мамы или подруг.

В этот момент я даже забыла про холод. И, признаться, уже не понимала: холодно мне или нет. Осталось за малым, найти лазейку через которую проникали на территорию разные местные компании. Этим я и занялась. Площадь бывшего санатория оказалась такой огромной, что тут мне уже сил не хватало его обходить. Я думала, что эти бани безразмерные, им нет конца и края…

Но тут увидела место, где забор обрывался. Там расчищали место, видимо, хотели построить еще одно здание. Вот через него я и прошла на территорию.

О чем я думала, когда незаконно проникала на частную территорию?.. О телефоне, о звонке Вове и о том, что я ему скажу… Но только не о последствиях. А они были. Я даже двести метров не прошла, как меня встретил конвой охранников. Как оказалось, они именно сегодня вылавливали наркоманов, и под раздачу попала я.

С ужасом я представила, что сейчас позвонят они моей маме, а там…

И, как обычно, я начала, заикаясь, мямлить и неразборчиво отвечать полицейским: зачем оказалась в этих краях. Слезы от страха потекли из моих глаз градом, и я еще более запутанно стала пояснять ситуацию.

– Такая на вид правильная девушка и туда же? Наркотики для парня? – допрашивал он.

– Нет… Нет… У меня телефон…

– Телефон наркоманы отобрали?

– Телефон здесь! – с рыданиями выкрикнула я.

Но полицейский опять всене так понял:

– Я не дам тебе звонить, пока нам всех своих из компании не сдашь. Ишь, нашлась! Ведь знает, кому надо звонить. А мы не дадим. Мы тоже голову имеем.

– Мой телефон… – зарыдала, понимая, что теперь меня заберут в полицию, и я так до раздевалки не доберусь.

Но тут услышала знакомый смех подруги.

– Да это она. Могу вам айфоном своим поклясться! – голосила Лаврентьева.

– Неудивительно, что ее забрали за наркоту. Нагрезила себе невесть что и поверила в свою сказочку про красивого мальчика на 8 марта, – язвила Марина.

– Девочки! – в этот раз я обрадовалась им.

Кто, как не они, могут без последствий меня вытащить. Ленка все может!

– Сидеть, – приказал мне полицейский. – Спокойно.

Тут дверь открылась и вошли подруги.

– Вот она! Я же говорила, Потеряша наша! – засмеялась Лена. – Она не наркоманка! – с ходу заявила она, и тут началось!

Лаврентьева действительно задействовала все свои связи, чтобы меня вытащить. Тем временем Марина с вялым выражением лица стояла и даже слова не вымолвила. Зато потом, когда все кончилось, и я побежала в раздевалку за «Хонором», она начала:

– Там нет ее телефона! Я же смотрела уже!

– Да пусть успокоится! – проговорила Лена. – Ей надо убедиться.

– Вот увидишь, она придумала себе этого парня. Его не было. А целовалась она с первым встречным. Нанюхалась чего-то с Савушкиным. Вот и влюбилась в первого встречного и напридумывала всякие сказочки про Вову Сокола.

– Да ладно тебе! А вдруг это правда! Ну, влюбилась она в того парня!

Пусть подруги мне и не верили. Но сейчас я им была благодарна за то, что они поехали следом за мной и тем самым спасли меня от разборок с мамой. Я на них зла не держала. Искала заветный телефон и облазила все! Я же знала, где он мог бы быть… Но везде было пусто и, пересмотрев все сотый раз, я свалилась на лавку и громко разревелась. Лена тут же присела рядом и заговорила:

– Володина, Володина, успокойся… Я найду тебе этого парня. Только не плачь так…

– Как? Там телефон… Его телефон! – выла я. – Ты ничего не сможешь.

– Да ты все придумала! – психанула Марина. – Ты его себе придумала. И целовалась неизвестно с кем…

– Я знаю с кем! – вскочила я. – Он существует! Я не сумасшедшая! И с кем попало в кустах не сижу, как ты говоришь, и с Савушкиным… – я зарыдала.

Без толку им что-то объяснять и тем более оправдываться. У них своя правда, которую они себе выдумали и лишь в нее хотели верить…

– Тань, ну, что ты?… – пыталась успокоить меня Лена. – Да подумаешь, мы хохочем. Мы над всеми так…

– Никто не любит правды в глаза, – фыркнула Марина. – Однако телефона тут нет. И я опять права. Ты его на улице потеряла.

– Нет! Он тут. Был тут…

– Хватит! – Лена достала айфон и набрала мой номер.

Мы притихли и я услышала «К Элизе», доносившееся из вентиляции.

– Он там! – обрадовалась я.

– Сама его под кайфом запихала, а потом плачет! – усмехнулась Марина.

– Как он туда попал?! – искренне поразилась Лена.

Я не знала и предположила лишь одно:

– Савушкин?…

– Нужна ты ему! – отмахнулась Марина, пока я еле дотянулась до телефона.

Как только он оказался в моих руках, то на радостях я чуть не шлепнулась в обморок.

– Танька! Танька, прекрати! – испугалась Лена.

Лишь Марина была в своем репертуаре:

– Отходняк от вчерашнего… А мы ее еще от ментов спасали…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.