Ксения Громова
Взаперти

Глава 1

Я не хотела открывать глаза. Не хотела видеть белый потолок, от которого меня уже тошнит. За прошедший год я стала ненавидеть этот цвет. Белый. Он меня раздражал и нагонял тоску. Этот цвет стал мне приговором. Это цвет обреченности. И этот цвет стал напоминанием того, что родной брат упек меня в психушку. «За что?», – спросите вы. За правду. За то, что не стала скрывать его преступление.

Я не могла поступить иначе! Да, Антон был моим старшим братом, которого я безумно любила. Именно Тоша всегда защищал меня от строгих родителей, баловал, ценил. Для меня он был идеалом. До одного дня. Рокового дня.

Именно тогда я поняла, что это был всего лишь образ, который был только для меня. Передо мной Тоша старался быть лучшим. А в реальной жизни… С друзьями, девушками он был настоящим хулиганом. Пил, курил и вел беспорядочный образ жизни… И теперь он в тюрьме. А я в психушке.

Наверняка, наша мамочка уже давно отреклась от нас.

Я лежала на постели, мысленно отсчитывая секунды до того, как придет медсестра, чтобы разбудить и сопроводить на водные процедуры. Теперь я даже в туалет под присмотром хожу. Сначала стеснялась, даже несмотря на воздействие успокаивающих лекарств. Но за год я ко многому привыкла.

Матрас был слишком тонким для моей спины, но я уже не чувствовала боли. Натянула простынь на лицо, спрятавшись от целого мира. Посмотрела на свои запястья, на которых остались шрамы. Раньше я была очень непослушной пациенткой, поэтому меня привязывали. Сейчас я уже не сопротивляюсь.

Говорю же, за год я многому научилась и многое поняла.

Послышался скрежет открывающегося замка. Ну, вот. Начинался мой монотонный серый день.

– Олеся, – нежный голос медсестры донесся до меня сквозь простыни, – вставай.

Мне нравилась эта девушка. Она работа в нашей больнице всего месяц, но сумела расположить меня к себе. А это было очень сложно. Я никого не подпускала. Но Мирослава была очень доброй. И искренней. Мне нравились ее рыжие волосы и карие глаза, которые напоминали мне осень, которую я любила в прошлой жизни.

Мира сорвала с меня простынь и укоризненно покачала головой.

– Опять пряталась? – на ее милом лице расцвела добрая улыбка.

Кивнула. Но продолжила лежать.

– От кого на этот раз?

Пожала плечами. Если вглядываться в белый потолок, в трещины на нем, то можно увидеть много чего интересного. Вот облако, а вот косая лошадь. А там спряталась гора… И каждой трещинке я придумаю историю. Не сейчас. Завтра, послезавтра. И после-после-послезавтра. Впереди целая жизнь для чужих историй. Ведь моя-то уже закончилась.

– Все, вставай. Надо идти умыться, пока не проснулись остальные. Ты же не хочешь увидеть Марию Константиновну?

Вздрогнула.

Действительно. Не хотела.

Пришлось встать. Мирослава ловко подсунула мне под ноги мои тапочки, и я обулась. Затем она помогла мне снять ночную рубашку и переодеться в строгое платье.

Все как обычно. Изо дня в день. Но я даже была рада этой монотонности. Она успокаивала.

Я быстро привела себя в порядок, затем Мирослава заплела мои длинные волосы в косу.

– Ты красавица, – девушка улыбнулась.

Возможно. Но я не видела свое отражение уже год. Так что не могу сказать, красавица я или нет. Да и какая разница уже? Всю свою жизнь я проведу здесь, в этой психбольнице.

Я никогда не выйду замуж и не стану мамой. Так, тогда какая разница, как я выгляжу? До меня все равно никому нет дела.

Потом был завтрак. Жидкая каша и мутный чай. Еда была безвкусной, но зато сытной. Этого достаточно для выживания. Потом прием таблеток. Потом мы идем в общий зал, где кто-то смотрит телевизор, кто-то играет в шашки или шахматы. Кто-то дергает руками, изображая танец, кто-то во все горло орет то ли песни, то ли проклятия. Потом будет обед, потом сон час… Потом, потом, потом…

Моя жизнь состояла из одного «потом», и я была не в силах это изменить.

Но сегодня привычный ритм был нарушен.

Я по привычке сидела возле окна. Наверное, самое прекрасное и не грязное место в этом аду – это лес и озеро, находящееся вдалеке. Я любила сидеть и смотреть, как колышутся ветки деревьев, как листья меняют окраску, как озеро покрывается льдом, который потом тает.

Это было мое единственное развлечение. К сожалению, я должна была признать, что все-таки сошла с ума в этой больнице. И пути к выздоровлению нет.

Легкое прикосновение к плечу заставило вздрогнуть. Обернулась и увидела Миру. Она вновь улыбалась.

Я нахмурилась, как бы намекая ей, что ей нужно.

– К тебе пришли.

Мне показалось, что я ослышалась. Такого быть просто не могло.

Меня никто и никогда не навещал.

Первые два месяца я, словно одинокий пес, ждала родителей. Я всегда верила, знала, что, несмотря на всю их строгость, они очень любили меня. Поэтому мне было сложно принять тот факт, что он оставили меня. Я просила персонал позвонить маме, позвонить папе. Но они качали головой и говорили, что звонки запрещены.

Друзей у меня не осталось.

А единственный человек, которому я отдала свое сердце…

Даже вспоминать про него не хочу.

А сейчас посетитель? Спустя год? Просто не верится. Хочу отказаться, но Мирослава качает головой.

– Приказ от начальства. Придется идти.

Ну что…

Встреча с прошлым?

Я готова.

Глава 2

Мы шли по темным коридорам, а мимо нас, словно потерянные души, слонялись пациенты. У каждого из них своя история. У каждого из них свой диагноз. Первое время я боялась их, а потом, спустя какое-то время, поняла, что они самые безобидные здесь. А главное зло – Мария Константиновна. Маленькая, худая, белесая женщина с вечно недовольным лицом. Вот ее стоит опасаться. И сейчас меня вели в ее кабинет. Последний мой визит туда закончился поркой, а на моей заднице и пояснице до сих пор остались шрамы. Не хотела туда идти. Не хотела! И хоть я пила специальные таблетки, которые выжимали все эмоции из меня и превращали в овощ, но все же иногда я становилась… Нестабильной. Так они это называли. Именно в такие дни меня привязывали к кровати и накачивали чем-то, что заставляло меня спать часами напролет. Не самые лучшие времена в моей жизни.

А сейчас, чем ближе мы приближались к злополучной двери, тем сильнее меня начинало трясти. Нет, нет, нет, нет! Я остановилась и начала качать головой, обхватив себя рукой. Мира, самый добрый человек в этом адовом месте, заметила мое состояние и вернулась ко мне. Она начала гладить меня по волосам, плечам. Ее губы шевелились, но я ничего не слышала, в ушах нарастал шум.

– Олеся… Олеся… – Мира все-таки смогла достучаться до меня. – Не бойся, не бойся. Я буду рядом. Тебе не сделают больно. Слышишь?

Слышу. Но смысл слов ускользал от меня.

– Все будет хорошо, слышишь?

Мирослава взяла меня за руку и повела дальше.

Медсестра постучала в дверь, и строгий голос Марии Константиновны дал нам разрешение войти.

– Все будет хорошо, – успела шепнуть девушка, а потом она открыла дверь, и мы вошли. В кабинете были установлены огромные окна, которые пропускали солнечные лучи. В помещении было слишком светло для меня, и я зажмурилась, прикрыв ладонями глаза.

Мне дали время прийти в себя. Поморгала и посмотрела перед собой. Сначала я увидела директора нашей замечательной психбольницы. Женщина стояла возле стола, опираясь на его поверхность.

И вдруг хмурое лицо озарилось улыбкой. Наигранной. Ненастоящей. Она никогда не улыбалась. Никогда. В чем же причина такого «радужного» настроения? Я ничего не понимала, и от этого страх сковывал мое сердце.

– Олеся, присаживайся, – любезно кивнула Мария Константиновна, – как ты себя чувствуешь?

Я настороженно наблюдала за директором. Казалось, ее лицо вот-вот лопнет, уж очень сильно женщина улыбалась. Мира, стоящая за моей спиной, надавила легонько мне на плечи, заставляя опуститься на стул. Я обернулась и посмотрела на медсестру, и она ободряюще мне улыбнулась, словно говоря, что все будет хорошо. Ей я доверяла.

А Мария Константиновна все так же ждала мой ответ. Я пожала плечами. Женщина поморщилась, словно ее мучила ужасная зубная или головная боль, но она тут же взяла себя в руки, и на холодном лице появилась улыбка.

– Олеся, дорогая, ну сколько можно? – нет, все-таки сочувствующий тон ей не удается, – Скажи уже хоть слово! Надо же уже выходить из образа…

Очень странный и страшный день. Мария Константиновна никогда не пыталась разговорить меня. Ей было абсолютно плевать и на меня, и на остальных пациентов. Единственные случаи, когда обращала на нас внимание, это наказания. И все. Поэтому, разумеется, я напряглась.

Директриса раздраженно выдохнула и обошла стол. Она остановилась напротив меня и тихо произнесла:

– Олеся, послушай меня, пожалуйста, очень внимательно. Сейчас мы, я и твоя медсестра, – женщина кивнула на Миру, – выйдем из кабинета, а ты тихонечко посидишь здесь. Хорошо?

Она замолчала, ожидая моего ответа. Но я думала, что это лишь формальности. На самом деле ей не нужен мой ответ. Да и зачем он ей, если, наверняка, за меня все уже было решено?

Но все равно кивнула.

Напоследок Мира еще раз сжала мое плечо, а потом женщины вышли из кабинета. А я осталась сидеть на стуле, как мне было сказано. Несколько минут я была одно, а потом я услышала скрип. Открылась дверь, и в помещение кто-то зашел. Тяжелые шаги раздались за спиной. Мой посетитель – мужчина. Но кто он? Неужели отец? Сомневаюсь, после суда над Тошей, он отрекся от меня. Но точно не Антон. Ведь брат в тюрьме. А обернуться я не решилась. Но вскоре я сама увидела, кто пришел. Мужчина остановился прямо передо мной. Я не видела его лица. Лишь темный свитер и расстёгнутую кожаную куртку. Мужчина бедром прислонился к столу и скрестил руки на груди. Я заметила черные часы на широком запястье. Знакомые… Когда-то давно, еще в прошлой жизни, я видела их… У человека, которого безумно любила. Сделала глубокий вдох. Нос защекотали терпкие нотки, которые невольно вызывали в памяти отрывки давно забытых дней. Наверное, у меня начались галлюцинации. Ведь он не мог быть здесь. Именно из-за него я оказалась здесь. Я знала, что когда-нибудь этот день наступит. Невозможно сохранить рассудок чистым, когда в течение года тебя пичкают таблетками, а кроме серых стен и белого потолка ты больше ничего не видишь. Я забыла, что такое чистый воздух, голубое небо, зеленая листва и яркое солнце. Никогда не думала, что без этих обыденных вещей можно сойти с ума.

Я сошла с ума. Впору плакать. Но почему-то хочется орать и истерично смеяться. Но держусь. Пока держусь.

И все же любопытство сыграло свою роль. Интересно, насколько мои галлюцинации сильные?

Медленно подняла голову, и меня словно кулаком ударили живот.

Это был он.

Да, мои галлюцинации очень сильные и реальные.

Глава 3

Или это были не галлюцинации. Или все же были. Да какая разница? Илья стоял передо мной. Все такой же красивый, высокий и огромный. Понимаю, почему я была так долго влюблена. Но очень часто красивые люди совершают некрасивые поступки.

Именно из-за него я потеряла себя и разрушила свою жизнь.

Мы смотрели друг на друга. И молчали. Что ему нужно? Зачем он приехал? Особенно спустя год? Долгий мучительный год для меня, в течение которого день за днем меня превращали в безмолвную тень. И теперь вместо мозга у меня желе.

Сколько мы просидели в тишине? Не знаю. Я могла вечность сидеть так, но не Илья. Соболев никогда не отличался хорошим терпением.

– Леся, – произнес он мое имя, но я не подала виду, как я была рада слышать этот голос. Все-таки я стала сумасшедшей. Меня и тошнит от Ильи, но я действительно рада услышать новый голос. Хоть какое-то разнообразие.

Моя реакция удивила его. Но Соболев остался все таким же невозмутимым.

– Леся, – позвал он меня вновь и сделал шаг ко мне. Почему-то я напряглась. Мне не хотелось, чтобы кто-то касался меня. Прикосновения в этом месте, в этом аду, всегда приносят боль.

– Леся…

Леся.

Леся.

Леся.

Так звали меня в прошлой жизни. Он называл, а я таяла, думая, что когда-нибудь этот строгий мужчина станет моим. И изменит мою жизнь. Он и изменил. Но не так, как я хотела, как я мечтала.

И теперь у меня больше нет старого имени. Я просто Олеся.

Он остановился возле меня. Слишком близко. Нельзя мужчинам стоять рядом с женщиной. Разумеется, если один из них не сотрудник нашей чудесной психиатрической больницы. Илья протянул руку и коснулся моих волос. А я тут же вскочила со стула, который тут же упал из-за резкого движения, и направилась к двери, но Илья среагировал слишком быстро. Или я уже из-за таблеток стала слишком медлительной и теперь каждый кажется мне слишком быстрым или умным по сравнению со мной.

Он обхватил меня руками, прижимая к сильному телу. Я начала вырываться. Это напомнило мне первый месяц моего пребывания в больнице. Я сопротивлялась уколам и наказаниям, а санитары хватали меня так, со спины.

Я замахала руками и ногами, и впервые за долгие месяцы я смогла закричать. И горлу тут же стало больно. Слишком долго я молчала.

– Тихо! – прикрикнул на меня Соболев, обхватывая мои ноги своими ногами, а мои руки были тут же скручены. Он слишком сильный для моего ослабленного тела.

– Тихо, девочка, – проговорил мне Илья прямо в ухо. А я продолжала орать. Просто орала. И даже не задумывалась, почему никто не идет мне на помощь. – Леся!

Но я его не слышала. У меня словно пелена перед глазами появилась. Я вернулась в те страшные дни и больше не могла контролировать себя.

Что было дальше? Не помню. Вроде Илья звал кого-то еще, а потом я почувствовала укол. Ну вот, опять.

И все. Дальше – темнота. Мне вкололи успокоительное, и я уснула.

Приходить в себя было тяжело. Болело горло и запястья. Наверное, меня привязали. Опять. Хотя мне грех жаловаться, меня давно так не наказывали.

Я очнулась, но не спешила открывать глаза. Прислушивалась. Все было тихо. Значит, я была или одна в палате, либо вообще в изоляторе.

Открыла глаза. Белый знакомый потолок. Значит, я в своей комнате. Уже хорошо. Подняла руки и посмотрела на запястья, которые были покрыты синяками.

Нахмурилась. Откуда они? Или меня все-таки связывали, и я пыталась вырваться?

Ничего подобного я не помнила.

Я рассматривала свои запястья, когда вдруг кто-то схватил мои ладони. Испуганно вскрикнула и попыталась сесть, но мужские руки надавали мне на плечи.

– Лежи, – Илья строго на меня посмотрел, – тебе нельзя резко вставать. Поняла?

Я молча смотрела на него. Что он тут делает? Почему не уехал? И вообще зачем приперся?

– Ты поняла меня? – Илья нахмурился, проведя пальцами по своей короткой темной бороде. Я вспомнила, что он всегда злился, когда на его вопросы не отвечали.

А я привыкла автоматически делать то, что мне приказывают. Уже даже таблетки не всегда для этого нужны.

Кивнула. Соболеву было этого достаточно. Я смотрела ему в глаза и хотела спросить, зачем он здесь. Но так и не смогла произнести ни слова. Опять появилось чувство, будто в горло залили цемент. Отвратительное ощущение.

Но Илья понял, что мне нужно.

– Хочешь узнать, зачем я здесь?

Кивнула.

Несколько секунд Илья молчал, а потом погладил мои пальцы.

– Я приехал за тобой.

Глава 4

Я смотрела на Илью. И мне хотелось плакать. Зачем он говорил эти слова сейчас? Теперь они больше не имели смысла? Если бы год назад он пришел ко мне, забрал бы меня… То не было бы всего этого. Я бы не была так зависима от этих серых стен и потолка.

Теперь я стала частью этой больницы. Я больше не смогу жить, или хотя бы просто существовать, в обычном, человеческом мире. Мне там места нет.

Я, словно рыба, которую выбросили на берег. Я погибну в городе, не выживу. Да и не поздно ли Соболев спохватился? Я год жила мыслями о нем. И, когда он больше мне не нужен, Илья решил вновь появиться в моей жизни.

Сжала пальцами одеяло и покачала головой. Я не хочу. Я не могу.

Мое место здесь.

И вновь покачала головой. Захотелось свернуться в кокон, спрятаться, чтобы никто не прикасался ко мне.

За целый год никто ни разу не вспомнил обо мне. Так что ему теперь нужно от меня? Тогда я была им не нужна, а теперь… Теперь они мне не нужны. Ни родители, ни Илья.

Я накрылась одеялом. Я спряталась и только тогда позволила себе расплакаться. Мне было очень больно. И я вновь окунулась в события, прошедшие год назад.

Я чувствовала себя такой же разбитой, как в тот момент, когда осознала, что я больше не выйду отсюда.

И что именно Илья сделал так, чтобы меня закрыли здесь.

И что изменилось за двенадцать месяцев? Вдруг осознал свою ошибку? Раскаялся? Ни за что в это не поверю. Такие, как Илья, вообще не испытывают эмоций. Ни любви, ни жалости. Проверено на себе.

Илья решил сыграть в рыцаря? Спасти принцессу из заточения?

Спасти от дракона? Но что делать, если он сам был драконом?

Мое тело содрогалось от рыданий, но с губ так ни сорвалось ни стона, ни всхлипа.

Вдруг я почувствовала прикосновения к своему плечу. Сильная рука сжала меня. Но прикосновение, даже сквозь одеяло, казалось, обжигало.

Я почувствовала, как матрас прогнулся под весом Ильи. Он лег рядом со мной, обнял, а потом я услышала тихий шепот:

– Леся…

И тогда я закричала. А потом вновь провал в памяти. Я помнила испуганное лица Миры, Марии Константиновны. И Илья. Он держал меня, пока врачи пытались привести мое состояние в порядок.

Что он делали со мной? Не знаю. Но я опять уснула.

А проснулась только на следующий день. Мира разбудила меня и вела себя, как обычно. Словно ничего и не было. Поэтому я стала сомневаться, а был ли здесь Илья? Или это мой оживший бред? Галлюцинации? Спросить я не могла. Но мое горло болело. Значит, Соболев все-таки приезжал сюда?

В любом случае, мне нужно перестать думать об этом мужчине. Когда речь заходит о нем, то я становлюсь нестабильной.

Мира отвела меня в душ, где я привела себя в порядок. Затем был завтрак и прием таблеток, от вида которых меня тошнило. Пару раз я даже пыталась обмануть санитаров и прятала таблетки под язык, но, видимо, они тоже не дураки и ловко раскусили мой обман. Задница горела еще долго… Так что такое я больше не практиковала. Поэтому и сейчас послушно беру с подноса маленький голубой стаканчик из пластмассы и запиваю водой две белых круглых таблетки. Что за лекарство мне дают, я никогда не интересовалась. Да мне бы ни за что правду не сказали. Но и разницы никакой нет. Я насквозь пропиталась таблетками.

Потом меня отвели в общую комнату, где я вновь заняла свое место возле окна.

Все, как обычно. Значит, Ильи не было в моей жизни. Не было здесь и вчера.

И почему-то стало грустно. Где-то на фоне играла тихая песня, но слов я так и не разобрала. Кто-то танцевал, хаотично размахивая руками. Кто-то пел, не попадая в ноты и путая слова. Кто-то и играл в настольные игры. А кто-то, как я, словно заблудшие души бродили по темной комнате, безумным взглядом смотря в пустоту.

Раньше я боялась их. А теперь мне их даже жалко. Все мы здесь пленники. И единственный способ выйти отсюда – это ногами вперед. За год очень много умерло пациентов… Сегодня есть человек, он сидит в углу и размазывает свои слюни по стене, а завтра его нет. Здесь не принято скучать по ушедшим, не принято оплакивать их и поминать. Смерть не нарушает распорядок дня.

И если сначала это кажется диким, то потом привыкаешь. И уже не так обращаешь на пустые стулья внимание. Ведь скоро появятся новые, которые будут также сидеть на них.

Это цикл, круговорот. Одни уходят, а другие приходят. Но только один вопрос волновал меня: а когда же мой черед придет?

Я смотрела на серое небо и не обращала ни на что внимания. Как вдруг услышала странный шум в коридоре. Кто-то ругался кричал. И, казалось, дрался.

Ничего не поняла. Нахмурилась и повернулась к двери, которая буквально через несколько секунд дверь распахнулась, и санитары втащили в комнату… Илью. Мужчина сопротивлялся, но как-то вяло… Я знала, что он был очень сильным. Но потом я поняла, в чем было дело. Соболев был одет в больничную одежду. Значит, он прибыл сюда, как пациент? Наверняка, его уже успели накачать лекарством… Вот в чем причина его вялости.

Илью усадили рядом со мной. Я заворожено смотрела на него и все никак не могла понять…

Почему он здесь?

Глава 5

Я смотрела на него, но даже не понимала, правда это или нет. Почему он здесь? Почему? Может, у меня вновь галлюцинации!

Вероятнее всего. Жаль, что они становятся все чаще и чаще. Но пугало меня больше всего то, что мне уже тяжело отличить галлюцинацию от реальности.

Наверное, это начало конца.

Но выбора уже нет. Я никогда не сбегу из этого ада, я никогда не спасусь, и никто меня не спасет. Я никому не нужна. Есть только я и мои галлюцинации.

Поэтому я равнодушно отвернулась к окну. Позади меня слышались звуки борьбы и громкие маты от копии Ильи. Удивительно, как галлюцинации похожи с реальным Соболевом, который раньше тоже не стеснялся ругаться матом.

– Леся!

Он звал меня. Зажмурилась и прижала ладони к ушам. Черт, стало страшно. Наверное, именно так сходят с ума.

– Леся!

Еще. Еще. И еще. Он звал меня раз за разом, и я чем сильнее я прижимала ладони к ушам, тем сильнее становился крик.

А потом… Потом кто-то прикоснулся ко мне. Сильные пальцы сжали плечи, заставляя вскинуть голову и поморщиться. Илья стоял передо мной на коленях и смотрел прямо в глаза. Я попыталась вырваться, но мужчина не отпускал меня.

– Не надо. Не вырывайся.

Он не выглядел сумасшедшим. Его взгляд был ясным, и Илья отлично контролировал свои движения. Или ему еще не успели дать лекарство? Не знаю. Но что-то внутри заставляло напрячься. Внутренний голос шептал (ну, вот, кажется, еще у меня шизофрения), что Илье Соболеву нельзя доверять. Один раз он уже предал меня. А всем известно, что предавший однажды – предаст дважды.

Мне стоило встать и уйти. Больше не видеть его.

Но он был реальным. Не отпускал меня. Держал. Я слышала, как сильно билось его сердце, как тяжело он дышал.

И вдруг я почувствовала, что мне словно стало немного легче. Не знаю, как это объяснить, но это было действительно так. И мне больше не хотелось сбегать.

И я поняла, что все-таки скучала по нему. Несмотря на то, что оказалась здесь из-за него. Ведь в прошлой жизни он никогда меня не обнимал. Никогда.

Сколько мы так просидели? Не знаю?

Может, час. А, может, весь день. Не знаю. Мы прерывались, только чтобы поесть. И все. Потом возвращались на наше место. И сидели.

Он молчал. Всегда молчал. И мне это нравилось. Нравилось, что он единственный в этом аду, кто не пытался залезть мне в голову.

Илья не пытался понять меня. Он просто принял меня, мои странности и мои правила. И я понимала, что именно это было нужно мне.

И все это время я спала. Каждый день проходил словно во сне. Илья проводил со мной практически сутки. Завтракал, обедал, ужинал, играл в шашки, смотрел в окно и рассказывал мне истории.

А иногда… Иногда я чувствовала желание заговорить. Но не получалось. Илья видел мои страдания и лишь сжимал мою руку.

Наверное, именно поэтому я так легко подпустила его к себе.

Просто я не могла сама себе объяснить свое поведение.

Сначала я чуть не лишаюсь рассудка, когда вижу того, кто засадил меня сюда. А теперь вот… А теперь слушаю его рассказ о том, как он жил весь этот год.

Мне было интересно. Правда, очень интересно.

Видимо, я, правда, сумасшедшая. Раз не знаю, как объяснить то, что меня влекло к этому мужчине.

Он причинил мне много боли. Очень много. Но я все равно тянулась к нему.

А один раз даже рассмеялась. Впервые за двенадцать месяцев. Мира, моя медсестра, сказала, что это прорыв. И если скоро я заговорю, то, возможно, мне даже отменят некоторые лекарства. Но, между прочим, я все-таки заметила, что мне стали давать другие таблетки. И после них не было тумана в голове.

И я начала более точно вспоминать свое прошлое.

Почему я оказалась здесь?

Была я, Олеся Черногорская двадцати лет. Студентка. Ничего примечательного.

Была у меня подруга, единственная. Она понимала меня. И давала то, в чем я нуждалась. Звали ее Дианой.

А еще был у меня брат, которого я считала самым лучшим. Только вот Тоша был совсем не таким, каким я его представляла. Это он только со мной был милым.

Но я даже не догадывалась, что он разрушал все, к чему прикасался.

Однажды он в очередной раз организовал вечеринку и попросил меня пригласить Диану.

– Ну, Олесь, чего тебе стоит? – брат прислонился к двери и испытующе на меня уставился.

– Мне ничего, только у нее парень есть вообще-то. Сашка его зовут.

Антон самоуверенно хмыкнул. Да, в своей неотразимости он даже не сомневался.

– Ничего. Не стена – подвинется.

Я задумалась. Антон – замечательный, несмотря на его самоуверенность. А Сашка… Сашка давно изменяет Диане, правда, сама я об этом узнала только вчера, но все никак не могла решиться сказать ей.

А тут Антон…

– Хорошо. Приглашу.

Это была моя ошибка. Очень грубая. Очень.

Ведь на этой проклятой вечеринки я потеряла все. Диана все-таки узнала, что Саша ей изменяет, чем не мог не воспользоваться мой старший брат. Я до сих пор не знаю, что он подмешал ей, что заставил принять.

Но просто в один прекрасный момент я поняла, что не могу найти Диану.

Я начала искать ее по комнатам. И нашла.

Антон изнасиловал ее. Грубо и жестоко лишил девственности. Да, она была невинна, несмотря на то, что у нее был парень.

Я понимала, что в это виновата только я.

Я привела ее туда. Я практически толкнула ее в животные объятья моего изверга-брата.

Я сама отвезла ее в полицию. Диана была просто не в адекватном состоянии. Я даже не понимала, осознает ли подруга, что с ней произошло.

В полиции я дала показания против брата. Как бы я его не любила, но я не могла такое простить. Диану увезли в больницу, а я направилась домой. Я намеревалась сказать ему все, что о нем думаю.

Но до дома я не дошла. Удар по голове и темнота. А утром я уже очнулась в этом аду.

И именно Илья способствовал моему заключению. Но почему он так сделал? Чтобы я не сказала ничего лишнего? Но я уже сказала…

И я все же хотела узнать правду.

Глава 6

Ровно месяц. Четыре недели. Ровно тридцать. Не больше, не меньше. Именно столько понадобилось мне, чтобы сделать главный шаг.

И именно столько Илья провел здесь. А я целый год. Но все этот месяц прошел намного легче. Правда, я так и не узнала, как оказался он здесь.

Мы каждый день занимались одним и тем же, но мне не было скучно с Ильей. Я больная. Сумасшедшая. Но вновь начинала чувствовать то, что ощущала раньше. Но простить не могла.

Ведь нас познакомил Антон, который начал работать на Илью Соболева, известного как не самого добропорядочного гражданина. Первая встреча, и я пропала. Он стал моей первой и последней любовью. И именно он стал тем, кто разрушил меня. И он же исцелил меня. Простым присутствием. Простыми разговорами. Он единственный родной человек для меня здесь. И еще Мира, которая отличалась от тех людей, что работали здесь. Но самое удивительное было то, что директор больше не зверствовала. Мария Константиновна осталась той же сукой, но при пациентах уже пыталась сдерживать свои порывы нагрубить. Санитары тоже вели себя не так грубо. И все это произошло с появлением Ильи.

Я поняла, что мне не хватало его. В глубине души у меня остались слабые чувства к нему. Или я просто слабая сумасшедшая дурочка. Да и кому вообще нужны объяснения от психа? Я просто чувствовала себя спокойно рядом с ним. Разве многое нужно? Конечно, я очень часто думала о том, почему он сделал это со мной. Но спросить, разумеется, не могла. Но стала бы?

Это было зимнее утро. Да, за окном дождливая осень сменилась прохладной осенью. Как же мне хотелось выйти во двор и упасть в снег! Больницу украшали бумажной гирляндой, но вешали ее высоко, чтобы кто-нибудь из больных не съел ее. Ведь и такое бывает.

Мы сидели возле окна и наблюдали за падающим снегом. Я чувствовала себя уютно и тепло. За окном было холодно, а мы находились в тепле. Рука Ильи сжимали мои пальцы. А я думала, насколько его хватит. Этот мужчина никогда не отличался терпением. Но, видимо, ему тоже все-таки давали какое-то лекарство. И покладистым Илья точно никогда не был…

Соболев устроен еще сложнее, чем я.

Илья, словно почувствовав, о чем я думаю, повернулся ко мне, проведя рукой по отросшей щетине. Он всегда ходил не бритым, а сейчас просто походил на лесника. Представила его в специальной одежде и с топором на плече, а потом вдруг улыбнулась. Улыбка моя была короткая, быстрая и блеклая. Но Илья заметил. И вообще казалось, что мимо его цепкого глаза ничто не пройдет. Все замечал.

Мужчина повернулся всем корпусом ко мне, облокотился на колени и тихо произнес:

– Улыбнулась.

Да, впервые за долгое время. Только жаль, что я еще не скоро вновь улыбнусь.

Внезапно в зал открылась дверь, и вошел он.

* * *

Мира наводила порядок на столе, перебирая шприцы и таблетки, она старалась быть сосредоточенной, но, увы. Мысли ее были заняты совсем другим. С не давних пор. С того момента, когда она сбежала, прошло уже много времени, и она не вспоминала свое прошлое. По крайней мере, старалась. И вдруг появился Илья Соболев. Разумеется, никаких заболеваний у него не было. Мужчина сделал это ради той, которая оказалась здесь с помощью его доброй руки. Но девушку смутило не это. Илья был двоюродным братом того, кого она любила всем сердцем. Какая ирония…

Леся, чей брат изнасиловал Диану, находилась в психбольнице.

Илья, чей брат был Женя Минин, запер ее здесь год назад, а теперь вернулся, чтобы спасти ее.

Женя Минин, кого раньше всем сердцем любила Мира, спас Диану. И влюбился в нее. Женился. И теперь они воспитывают ребенка.

Именно поэтому Мирослава вырвался из своего сердца любовь к Минину. Женя стал ее первой любовью, первым мужчиной, она отдала ему все, но он все равно выбрал другую. Поломанную, разбитую, но все равно выбрал, чтобы потом возродить ее, как птицу феникс.

А Мира вновь осталась одна. Родителей нет. Брат пропал и погиб.

Она осталась одна.

А теперь она увидела Илью и вновь вспомнила про Женю. Но воспоминания больше не причиняли боль. Наоборот. Даже вызывали улыбку. Им было хорошо вместе. Ей не за что его ненавидеть, ведь именно Женя помог ей спрятаться.

А вот его Мирослава вспоминала часто.

Их первую встречу.

* * *

Она помнила их первую встречу. Очень хорошо помнила. Тогда Диана была в больнице, ее сбила машина. И Женя дежурил возле ее постели. А Мира, словно послушная собачка. Была рядом со своим хозяином. Но, к сожалению, она не всегда могла быть рядом. Ей тоже нужен был отдых. Ей было тяжело видеть, как ее любимый мужчина любил другую. Не ее. Другую!

Девушка вышла из палаты Дианы и направилась к лифту. Мира вошла в кабинку и уже практически нажала на кнопку с цифрой один, как в лифт вошел высокий мужчина довольно-таки устрашающей наружности. Девушка тут же отступила и нервно заправила короткую рыжую прядь за маленькое аккуратное ушко. Двери закрылись и отрезали ее от всего мира, оставили ее наедине с человеком, который сразу же вызвал у нее страх. Она чувствовала, как цепкий мужской взгляд скользил по ее телу, оценивал. Конечно, Мира знала, что была симпатичной. Ее небольшой рост всегда всех умилял, особенно мужчин, но они ее не интересовали. У нее был Женя. Да и на лицо Мира была милой… Только вот веснушки свои, которые уже не были такими яркими, как в детстве, она недолюбливала. И всегда всячески пыталась спрятать их. Но однажды Минин сказал, что ее отметило солнце, и ему нравится это. Тогда девушка поняла, что ничего в себе менять больше не будет. Раз уж она нравилась ему такой, какой была…

А сейчас она была готова натянуть на голову мешок из-под картошки. Ей не нравилось внимание этого… Мужлана. Высокий, просто огромный, размером с шкаф и лысый. Точно уголовник. Мира не понимала, откуда эта стереотипная мысль появилась в ее голове. Но ей стало еще неуютнее, поэтому она сделала незаметный шаг в сторону. Ну, она так думала, что незаметный… Вдруг мужчина поддался вперед и нажал на кнопку «Стоп». Лифт прекратил движение. Мира испугано дернулась и оперлась руками об стену позади себя.

– Что вы сделали? – прошептала хриплым голосом. Сердце сжалось от страха, а все тело сотрясала крупная дрожь.

Рома, а именно так его звали, облокотился на стену, нависнув прямо над рыжей красавицей.

– Зачем вы это сделали? – повторила вопрос девушка, медленно отступала до тех пор, пока не уперлась в стену.

– Что сделал? – его голос был глубоким, хриплым и пугающим. У Миры сразу мурашки побежали по коже. От страха. Этот мужик явно был сумасшедшим. Вон как глаза бешено блестят! Да и ручищи свои огромные в кулаки сжимает, а они практически размером с ее голову. Утрировано, конечно. Но мужик крупный. Среди ее знакомых один только такой… Ее Женя. Воспоминание об возлюбленном больно кольнуло сердце. Но человек-шкаф вновь привлек к себе ее внимание и практически вытеснил Женю из мыслей.

Мужчина протянул руку и коснулся ее рыжей прядки. Сжал между большим и указательным пальцами, а после наклонился вдохнул ее запах. А потом накинулся на нее, словно давно женщин не видел.

Глава 7

Девушка тихо вскрикнула, даже не так, мяукнула и уперлась тонкими ладошками ему в грудь. На что Мира надеялась? Справиться с ним будет сложно… А ведь это было понятно с самого начала. Господи, почему ей так не везло?! Попыталась оттолкнуть наглого и опасного незнакомца. Пару раз стукнула своими крошечными кулачками по его стальной груди, но, казалось, что лишь еще больше раздразнила его.

Мужские губы были тонкие, сухие и твердые. И такие чужие. Напористые и властные. Они не хотели получать ласку в ответ, они хотели брать самостоятельно. Они хотели подчинять. Ласка? Не-е-е-т. Их хозяин отберет эту ласку насильно, если она ему понадобится.

Сергеев обхватил хрупкую шею своими ладонями и прижал девушку к стене лифта.

Погладил большим пальцем место за ушком и углубил поцелуй. Заставил девушку раскрыть ротик и проник в него своим языком. Девушка никак не реагировала на эту ласку. Просто замерла, позволяя ему управлять ее телом. Мира, которая когда-то училась на психолога, надеялась, что этот маньяк отступится, если поймет, что она не собирается сопротивляться… Несколько лет назад, когда готовилась к курсовой работе, Мира вычитала в одной научной статье интересную теорию про маньяков-насильников. Обычно в ситуациях, когда на вас нападают, необходимо собраться, не паниковать и ни в коем случае не сопротивляться. Тогда жертва сможет избежать большей боли. Но в той статье было высказано совершенно противоположное мнение. И вот сейчас в ее голове всплыли строчки из той необычной работы…

И молила Бога, чтобы мужик отпустил ее.

Обида, боль и злость. Именно эти эмоции разрывали ее.

Мд-а. Сейчас Мире ее образование психолога не помогло. Она не смогла с ним справиться… Или может стоит еще попытаться?

Мира попыталась вырваться из сильного захвата, хотела поговорить с ним, достучаться до него, но у мужчины были другие планы. Девушка думала, что он никогда ее отпустит. Но как только Мира стала задыхаться, Рома оторвался от сладкого рта. Они оба тяжело дышали. Черные глаза пристально изучали карие, напуганные глазки.

– Вы кто? – спросила Мира спокойным голосом, боясь спровоцировать его. Он – псих. Лысый, с черным взглядом и густой щетиной. Ну натуральный псих! А с такими нужно быть аккуратными…

Мужчина усмехнулся. Наверняка, он не собирался отвечать на ее вопрос.

– Вы кто? – повторила вопрос.

– Пойдешь со мной? – его хриплый бас взбудоражил ее, а по телу пробежали мурашки.

Что он несет? Мира видела этого мужчину первый раз в жизни. И надеялась, что последний. Куда он звал ее? Не то, чтобы ей было интересно… Просто его самоуверенность пугала и восхищала одновременно. Почему был уверен, что она ответит положительно? А он ведь ожидал именно такой ответ.

– Прошу, – Мира громко сглотнула и сжала края кофты, – оставьте меня в покое.

А Сергеев даже бровью не повел. Пристально рассматривал ее, а потом почесал короткую бороду и наклонился прямо к ее лицу. Выдохнул прямо в ее губы:

– Зовут как?

– Оставьте меня в покое… – Мира уже начинала впадать в панику. А когда девушка нервничала, то иногда, крайне редко, но такие случаи бывали, говорила и делала такие вещи… Нехарактерные для нее. В подобных ситуациях собственные поступки иногда даже шокировали ее саму. Роман покачал головой.

– Зовут как? – более настойчиво повторил вопрос, вдыхая ее невероятный запах. Надышаться ею не мог. Твою мать, повезло под сраку лет!

– Оставьте меня в покое! – прокричала Мира и попыталась вырваться из его захвата. Но Рома только посмеивался с нее. Она казалась ему забавной.

– Увы, уже не могу, – наигранно расстроено произнес мужчина и даже тяжело вздохнул для полноты картины.

– Почему? – голос девушки дрожал, но она не пыталась этого скрыть.

– Понравилась ты мне, красавица.

Мирослава горько усмехнулась и сильнее сжала край кофты. Вот чертов псих! Как спастись от него?! Непонятно… Может, стоит попробовать завязать с ним диалог? Может, тогда его «отпустит»? Стоит попытаться. Чем черт не шутит?!

– Понравилась? Вот так сразу?

– Вот так сразу, – кивнул Сергеев.

Девушка покачала головой. Не верила она ему. Не верила и все.

И тут ее осенило.

– Это вас Женя прислал, да? Чтобы отвлеклась на вас и оставила его в покое? Да?

– Да, малышка, – Мира не знала еще, что тогда он просто подыграл ей, – Женя попросил позаботиться о тебе…

А в это время ее душа и сердце рвались в клочья. Вот он как с ней. Она ради Жени себя в жертву принесла. Делала все, что он попросит. Абсолютно все. И чем он отплатит? Попользовался, выбросил и наплевал в душу напоследок. Разве она этого заслужила? Нет. Хватит. Пора начать ценить себя. Сегодня вечером позвонит Минину и скажет, что не будет помогать Диане. Пусть сам с ней разбирается. Ей бы себя восстановить. Женя попросил, чтобы Мира, как психолог, помогла справиться с травмами после изнасилования. Но для Миры это было слишком тяжело. Она не ненавидела Диану, но собственное сердце было дороже.

– Передайте Минину, что он больше в ваших услугах не нуждается. Я больше не буду ему навязывать себя.

Неожиданно Рома позволил ей нажать на кнопку и выбежать из лифта.

Мира же неслась со всех ног из этой проклятой больницы, которая, как глупо, но все же правда, изменила ее жизнь. Разделила, так сказать. На «до и после». Девушка не могла сказать, что была недовольная этим фактом. Она, наконец-то, открыла глаза. Нет, она не стала винить во всех грехах Минина. Он ведь действительно ничего ей не обещал в плане отношений… Это она сама себе придумала сказку. Но нужно жить дальше. Ее Женя уже нашел свою любовь. Мелкую, тощую девчонку с печальными глазами и сломанной судьбой. Вот такую спутницу жизни он выбрал себе. И Мира просто обязана смириться с этим. Отпустить его и постараться жить дальше. Мира справится. Она была в этом уверена.

Пока бежала, то постоянно оглядывалась. Но никто не преследовал ее. И это было замечательно! В глубине души таилась надежда, что этот невоспитанный шкаф уже забыл про нее. Вот таких мужчин ей точно не надо…

А потом была еще одна встреча. Пугающая. Страшная. После которой Мира сбежала сюда, в психиатрическую больницу. А помог ей сюда устроиться именно Женя Минин.

Глава 8

В тот день, когда Мира решила сбежать, все ее мысли занимал Женя. Она говорила себе, что между ними все кончено. Но от этого не становилось легче.

Пока бежала из больницы, то постоянно оглядывалась. Но никто не преследовал ее. И это было замечательно! В глубине души таилась надежда, что этот невоспитанный шкаф уже забыл про нее. Вот таких мужчин ей точно не надо…

Домой доехала без происшествий. Быстро приняла душ, а потом открыла бутылочку своего любимого красного вина. У Мирославы Смирновой сегодня праздник. Она, наконец-то, прозрела и перестала позориться. Браво!

Когда голова уже достаточно захмелела, девушка достала мобильник из сумки, намереваясь позвонить Жене и сказать, что она не намерена больше быть его собачкой, но увидела на экране около десятка пропущенных вызовов от незнакомого номера.

– Что за черт? – пробормотала девушка себе под нос. Если бы кто-то просто ошибся номером, то не стал бы названивать столько раз… Стало тревожно. Мира не любила, когда ей звонят незнакомцы. Телефон вдруг опять завибрировал, и Смирнова вздрогнула. Быстро скинула вызов, отключила звук и сунула мобильник обратно в сумку. Пусть там и лежит.

Так, пора успокоиться. Девушка покачала головой и отправилась спать. Ей нужен отдых.

Миру разбудил настойчивый стук в дверь. Сначала девушка испугалась. После сна не поняла, что происходит. Укуталась в одеялко, протянула руку и схватила мобильник с тумбочки. Яркость экрана ударила по глазам, и Мирослава тут же отбросила телефон.

– Вот черт… – накрыла голову подушкой и стала опять проваливаться в сон. Но нежданный ночной гость решил, что девушке сегодня не нужно спать.

В дверь стучали с такой силой, что казалось она вот-вот будет снесена.

Девушка начинала злиться. Наверное, сосед опять напился и вновь перепутал двери. Решила подождать, пока Наташа заберет своего разбушевавшегося мужа. Но что-то соседка не спешила забирать своего суженого.

– Да сколько можно?! – прорычала девушка, быстро подскочив с постели. Накинула шелковый халатик, на кухне захватила скалку и понеслась в коридор. Сейчас она ему накостыляет! Еще несколько лет назад Ян, старший брат, показал ей пару приемов, который позволяет ей защитить себя. Лучше Вите уйти сейчас…. Пока она сама его не отправила вниз по лестнице!

– Уходи! Слышишь, Витя, – громко проговорила девушка, но дверь пока не стала открывать. – Я сейчас вызову полицию!

Ожидаемо, что стучать сразу же перестали. Мирослава самодовольно улыбнулась и уже развернулась, чтобы вернуться в постель. Но по ту сторону раздался смутно знакомый голос, от которого сердце сжалось от страха.

– Витя? Кто этот смертник?

Это был он. Тот мужчина, который сегодня приставал к ней в лифте. Как он нашел ее? И самый главный вопрос – зачем?!

– Уходите. Пожалуйста.

Теперь весь ее боевой настрой улетел в мусорное ведро.

– Мирочка-а-а, – издевательски протянули за дверью. – Открывай, сладкая. Посидим, поговорим, чай попьем.

Ага, знала Мира, про какой чай говорил мужчина. И его напор ее напугал. Она всегда нравилась противоположному полу, но никто и никогда к ней не лез. Женя защищал ее. И вот где он теперь?!

– Уходите! – громче повторила она и решила пойти на уловку, – Я сейчас позвоню своему парню!

Ей опять не ответили. Девушка на цыпочках прокралась в свою спальню и стала искать телефон, который по глупости отшвырнула. Но Женя трубку не брал. Как назло.

А этот придурок вновь стал долбить в дверь.

– Вот неугомонный! – прошипела девушка себе под нос, не зная, что делать. Звонить в полицию? Но разве такому человеку закон писан? Похоже, что он сам себе закон. Но рискнуть все же стоит? Вдруг, он не такой смелый, как кажется? Может, он просто-напросто выпендривается перед ней, надеясь, что брутальный самцы возбуждают Миру? Да пошел он!

Сжала крепче телефон и дрожащими пальцами набрала номер полиции. Старалась говорить тихо, боясь, что этот вандал услышит ее. И кто знает, как он сможет среагировать? Вдруг разозлится?

Осталось ждать. Обещали приехать через пятнадцать минут. Максимум. Но сейчас девушке казалось, что минуты превратились в часы. Она металась из угла в угол, когда в дверь резко перестали долбить. Мира замерла посреди комнаты и прислушалась. Тишина. Пугающая. Тяжелая. И давящая. Девушка не выдержала. Зажмурилась и прижала дрожащие ладошки к ушам. Она не хотела слушать эту тишину. Она на поминала ей те моменты, когда Мира только привыкала жить без своего горячо любимого брата, без Яна. И девушка не желала вновь переживать те ужасы.

Не выдержала и присела.

– Пусть он уйдет, пусть он уйдет… – шептала себе под нос, то ли моля Господа, то ли самого Дьявола. Ей было страшно, что негодяй сможет добраться до нее. – Пожалуйста, пусть уйдет…

Сколько она так просидела? Она не знала. Ноги затекли, но, казалось, что Мирослава совсем не чувствовала боли. Она погрузилась в свои мысли и совсем не замечала, как опасность подкралась незаметно.

Сначала она подумала, что ей померещилось. Ведь у страха глаза велики! Но движение повторилось. Кто-то трогал ее волосы. Нежно перебирал короткие рыжие пряди. Резко скинула голову и обмерла. Нет… Нет… Это не могло быть правдой. Как? Ка-а-а-к?! Как он мог попасть в ее квартиру?! Она же была закрыта! Мирослава точно это знала! Она проверяла. И вот он здесь. Стоит перед ней, ухмыляется, словно матерый волк, с неким пренебрежением смотрит на нее и касается волос.

– Вы… – прошептала вмиг побелевшими губами. Надо было бежать, кричать. Пытаться вырваться из его плена, но тело онемело. Стало парализовано.

– Я, – протянул он, – Не ожидала? А я вот решил в гости заглянуть. Проверить, как ты, Ми-ро-сла-воч-ка.

Он знал о ней все. Этого и боялась Мира. Этого и опасалась.

– Я вызвала полицию! – пыталась звучать гордо, будто ей совсем не страшно. Понимала, что пыталась обмануть зверя, хищника, в которого был нюх на страх.

– Правда? – уж слишком реалистично испугался мужчина, прижал свободную руку ко рту и расширил глаза. – Не шутишь?

– Нет! Скоро они приедут и посадят тебя в тюрьму! – не заметила, как перешла к нему на «ты».

– Правда? – еще раз спросил, а потом не выдержал и рассмеялся, закинув голову. Он невольно отпустил ее волосы, и девушка решила воспользоваться шансом. Возможно последним. Быстро подскочила и рванула прочь из комнаты. Куда бежать? Прятаться в другие комнаты? Или же на выход? Она не успеет!

Так и получилось. Посади раздался грозный рык, а потом топот тяжелых ног.

Мирослава быстро свернула за угол и запрыгнула в шкаф, быстро прикрыв створки. Понимала, что найдут ее о-о-чень быстро. Ну и пусть. Если бы она не попыталась, то перестала бы уважать себя. Как так? Взять и не побороться за свою жизнь?!

– Ц-ц-ц-ц, – голос негодяя раздался совсем близко, и девушка вздрогнула, заткнув ладонью себе рот. Было невыносимо страшно. Никогда не думала, что в собственном доме будет прятаться, будет пытаться спасти себя. – Где же моя девочка? Где же моя маленькая? Спряталась? Ай-ай-ай, как же так?

Боже, в нем погибал талантливый актер! Если бы не трагичность всей ситуации, то Мира обязательно усмехнулась и хмыкнула.

Она слышала, как мужчина ходил по квартире. Мирослава была уверена, что он давно уже знал, где она. Просто, наверное, такие игры заводили его. Мира не совсем уж дура. Понимала, что ему от нее нужно.

Глава 9

Мира же старалась быть внимательной. Прислушивалась к каждому шороху в доме, к каждому скрипу. Старалась определить, где находился этот негодяй. Слышала, как на кухне что-то стучит. Значит, он там.

Понимала, что очень рисковала. Но не могла сидеть просто так, в ожидании, когда он сам придет за ней. Досчитала до десяти, сделала глубокий вдох и рывком распахнула дверцы. И тут же попыталась закрыть их обратно, но сильные руки успели подхватить ее и вытащить из шкафа. Подхватил ее под попу и прижал к своей широкой груди. Мира тут же стала отбиваться, пиналась и даже пару раз укусила.

– Ну, что ты? – ласково произнес Рома, поглаживая малышку по голове, – К чему слезы?

– Что вам от меня нужно? Зачем вы вломились в мой дом?! Уйдите, прошу вас, уйдите… Я ничего не сделала плохого.

Рома усмехнулся. Да, ничего плохого не сделала… Всего лишь разбудила в нем зверя.

– Ты нужна. Тебя хочу.

– Что? – кровь отлила от ее лица. Зачем он говорил такие вещи? Слова этого мужчину пугали Мирославу. Даже больше, чем его внешность. – Как…

– Как-как? Увидел и захотел, – жестко отрезал Сергеев и потащил куда-то девушку, сжимая ее охренительные ягодицы.

– Не надо! – прокричала Мира, но ей неожиданно заткнули рот. Поцелуем. Жестким. Грубым. Животным. Он кусал ее пухлые губы, а проворный язык ласкал ее рот. Да, она такая, как он и ожидал. Маленькая бунтарка вцепилась ногтями в его огромную шею, оставила несколько кровавых царапин, но Рома не обратил на это внимание. Он давно перестал чувствовать боль.

Она задыхалась под его натиском. Под его силой и мощью. Он прижал ее к стене, сжал так, что даже пошевелиться не могла. Боже, и что ей делать? Как спастись?

Мужчина оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями ее тонкую идеальную шейку. Мира, тяжело дыша, накрыла его голову рукой, провела по лысой макушке. Старалась успокоить. Психолог она или нет?! Он же псих. Это точно. А с психами надо разговаривать. Спокойно. Ласково. И аккуратно. Нежная ладошка быстро спустилась к напряженной шее, а ловкие пальчики принялись массировать жесткую кожу.

– Тише, – шептала дрожащими губами, – тише, все хорошо…

Роман замер. Уж слишком неожиданным было ее прикосновение, но до боли приятным и нежным. Мирославочка что-то шептала, но он никак не мог разобрать и слова. Но ему было плевать, больше всего его волновало его тело, а не душа. Подхватил ее на руки и ловко закинул на плечо. Он запомнил, где была кровать, поэтому быстро сориентировался. А малышка на его плече затихла, даже не сопротивлялась. Это вызывало подозрения. Но стояк давил, вот-вот лопнут штаны, поэтому мыслить логически мужчина не мог.

Швырнул девочку на кровать, и ее тело несколько раз подпрыгнуло на мягком матрасе. Рома тут же принялся стаскивать с себя одежду. Рубашка и штаны полетели куда-то в сторону, а боксеры бросил себе под ноги. Мирослава же с раскрытым ртом наблюдала за этим негодяем. Смотрела… и не понимала себя. Ей было невероятно страшно. Сердце вот-вот выпрыгнуло бы из груди, а тело сотрясала нервная дрожь. Но в то же время… Боже, от этой мысли ее начинало тошнить! Ей понравилось его тело. Сильное, огромное. Не такое, как у Жени. И Мира вообще не понимала, почему начала их сравнивать, а самое главное, оценивать негодяя.

Он опустил колено на кровать, и матрас прогнулся под его весом.

Мира быстро подобрала под себя ноги и ловко юркнула в угол. Рома покачал головой и потянулся к ней, к ее сладком, мягкому телу.

– Стой! – неожиданно хриплый, немного визгливый голос нарушил давящую тишину. Сергеев резко вскинул голову и уставился на нее своими черными глазами. Мира вздрогнула, но не отвела взгляд. – Стой… Не надо так со мной. Не надо. Я не заслужила такого обращения…

Громко сглотнула и натянула халат на свои коленки.

– Я ведь даже имени твоего не знаю. – продолжала говорить, отвлекая его и стараясь не смотреть на его член.

Мужчина усмехнулся.

– Тебе нужно мое имя? Роман. Меня зовут Роман.

Девушка кивнула, и ее рыжие кудряшки забавно подпрыгнули.

– Роман. Хорошо… Я… Я Мирослава. Можно просто… Мира.

Теперь Сергеев улыбался. Какая же она… Необычная. Обычно телки готовы раздвинуть ноги перед ним, стоит лишь щелкнуть ему пальцами. А имя, возраст, статус… Все это не было важно ни для него, ни для них. А тут имя ей подавай.

– Я знаю, как тебя зовут, сладкая. Я все о тебе знаю…

– Как ты попал в квартиру? – задала еще один вопрос Мира, не отводя от него глаз, – Я ведь закрылась на все замки…

Намеренно отвлекала его, а он ей это позволял. Почему?

– Ты думала, замки для меня – это преграда? – он потянулся, схватил ее за лодыжку и рванул на себя. Мира вскрикнула и вцепилась в сильные плечи. Он передумал сейчас трахать ее. Он хотел поговорить с ней. Но отказать себе в том, чтобы не чувствовать маленькое тело под собой, Рома не мог. Слава Богу, Мира не кричала и не пыталась сопротивляться. Сергеев накрыл ее тело собой и сжал тоненькие плечики. Какая же она хрупкая. Раз сжал – и уже синяки на белоснежной коже, покрытой бледными веснушками.

– Но… – карие глаза были растеряны, а губы дрожали.

– Я умею вскрывать замки, – уткнулся носом в ее волосы и шумно вдохнул запах девушки. Охренеть. Еще чуть-чуть и ему снесет башню.

– А-а-а, понятно… – она старалась говорить спокойно, хотя мысли вылетели из головы, когда Рома стал покрывать шею легкими поцелуями. Вообще ситуация ужасная! Странная! Какой-то незнакомый мужик вломился к ней в дом, а сейчас пытается склонить ее к сексу! Кошмар! – Пожалуйста… Стой…

– Да что ты ломаешься?! – Сергеев уже начал терять терпение, – Не обижу, не бойся…

– Не могу так… Не могу… Другого люблю!

А Сергеев аж опешил. Отодвинулся от нее, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза, хозяйка которых нагло лишала его сладенького.

– Так я тебе не любовь предлагаю. Просто хочу расслабиться. И ты мне в этом поможешь.

– Не могу я так! Я. Не. Могу! Я не такая…

– Ага, – злость заволокла черные глаза, делая их еще темнее, – все вы так говорите, а потом верещите, чтоб трахали вас побыстрее да посильнее.

Господи, она не сможет достучаться до него! М-да, плохой из нее психолог… Даже сама себе помочь не смогла! От собственной беспомощности, от безысходности хотелось плакать. Но, Мира была уверена, на него слезы не подействуют.

– Прошу… Не надо так, – продолжала умолять. Полиция не приедет. Это она поняла. Видимо, в Ромы руки оказались длиннее, чем она изначально думала. И все же одинокая слезинка скатилась по розовой щечке. Сергеев это заметил и провел кончиком пальца по влажной дорожке. И он понял, что не может. Секунду назад мог, а сейчас нет. Нет, член стоял колом, Сергеев хотел трахаться, но. Мать вашу, он не насильник.

Решил свалить на то, что она сестра Яна и знакомая Минина. Только поэтому он пока ее не тронет. Пока. Но это не означало, что он собирался ее отпускать.

Тяжело вздохнул и поднялся с малышки. Нехотя надел боксеры, которые тут же стали мешать, но ничего не поделаешь. Сегодня Рома не будет есть сладкого на ночь. Диета, которая, он надеялся, не продлится долго.

Глава 10

Мира растеряно наблюдала за мужчиной, который медленно одевался. Что произошло? Он передумал? Или… Об «или» она даже боялась подумать.

Сергеев быстро накинул рубашку и повернулся к Мире. Девушка во все глаза, в которых до сих пор плескался страх, смотрела на него. Не выдержал. Наклонился к ней, схватил за шикарную рыжую гриву и прижался к полураскрытым сладким губам. Поцелуй вышел коротким, агрессивным. Роме нравилось целовать этот ротик.

– Завтра я заеду за тобой. Будь готова к двенадцати, – и не дожидаясь ее ответа, вышел из комнаты. Через несколько секунд хлопнула дверь, а затем звук закрывающихся замков.

Дрожащей рукой провела по влажному лбу. И что это было? Кто объяснит?

Странный день. Она впервые сегодня столкнулась с ним в лифте. И то, что произошло там… Напугало ее и взбудоражило.

Странная ночь. Он нашел ее. Пришел к ней. Практически принудил ее к сексу, но в последний момент остановился. Почему? Мирослава не знала ответа, но была безумно рада такому исходу событий. А вот его обещание заехать завтра… Мирослава не знала, как поступить. Нашла свой мобильник. Женя так и не перезвонил. Горько усмехнувшись, девушка хмыкнула и встала с постели. Конечно, ему сейчас не до нее. Диана все еще в больнице. И Женя не отходит от нее ни на шаг…

Больно вспоминать его. Очень больно. Но как вырвать его из своего сердца? Из своей души и сознания? Мира не понимала, не могла найти ответ.

И тут в голову пришла ужасная мысль… Если Роман – это ее шанс? Шанс забыть Минина? Резко закачала головой. Нет, бред какой-то. Никогда и никогда не заменит ей Женю. Она готова принять тот факт, что они никогда не будут вместе. Готова. Она с гордостью принимает его решение. Но… Мира не могла представить, чтобы кто-то ласкал ее, целовал, занимался любовью кроме Минина. Просто не представляла.

Нужно лечь спать. Забыться. Поскорее оставить сегодняшние события в прошлом. Наверняка, Рома уже завтра забудет про нее. Мужчины не любят сложности. Быстро юркнула под одеяло, но тут же подскочила и бросилась проверять дверь. Да, она была закрыта. Завтра же поменяет замки. Она еще не знала, что для Сергеева Романа не существует преград.

А в это время по улицам ночного города мчался черный джип, водитель которого тихо матерился себе под нос. М-да, девочка не простая. Этим, наверное, еще больше зацепила его. Сначала внешностью своей, а потом строптивостью. Его уже порядком достали готовые на всю шлюхи. У него не было азарта к завоеванию девушки, не было интриги, не было вкуса к сексу. До сегодняшнего дня. Он будто ожил. И это не могло не радовать. Сергеева не пугали сложности, которые сулило знакомство с рыжеволосой малышкой. Он был готов добиваться ее. Цветочки, киношки, кафешки, поцелуйчики, сопли, слюни и так далее. И он не стеснялся этого. Он не был против нормальных отношений. Не против жены, детей, собаки и дачи. Многие его «коллеги» страшились этих слов. Считали себя слишком крутыми авторитетами, не понимали, что какой это кайф, когда тебя ждут. Просто, сука, ждут. Когда о тебе заботятся, когда тебя любят. Рома знал, но давно. В прошлом. Жены у него не было, как и детей. Но его встречала старая мать, ради которой он был готов на все. Но ее век не мог длиться вечно, и семнадцать лет назад, когда двадцатилетний Рома вставал на ноги, начинал строить свои бизнес, его мама умерла. Она была его единственной семьей. Отца не знал, не видел никогда, да и срать на него хотел. А создать другую семью все никак не получалось… То работа, а потом всем только одно надо… Деньги, курорты да айфончики. Его Мира не такая. Нюх у него был, мог определить, шлюха или нет. Мира не такая. Понял, когда заплакала. Искренне. Казалось, взрослая баба, двадцать четыре года, а такая… Невинная, будто ей лет двадцать. Но ему нравилось. Все в ней нравилось. Если влюбится? Не страшно. Его не пугали чувства. Да, он не является добропорядочным гражданином. Торгует оружием, оплачивает иногда бои без правил и любит казино. Сергеев Роман – известная личность в определенных кругах. Криминальных кругах… Он варится в том же котле, что и Минин, что и Соболев, с которыми он дружит, поскольку ему было плевать на их вражду. Несмотря на войну, они все же были братьями. Он не боялся врагов. Те давно уже мертвы… Он был способен защитить Миру.

Впервые Сергеев поехал домой. Хотелось трахаться, но понимал, что нужна ему в этом деле только одна девушка… М-да, видимо, скоро это он превратится в сопливую бабу и отрастит киску, а не Минин, который с ума сошел по своей Диане.

Глава 11

Утром Мира встала в шесть утра. Тут же позвонила в компанию по смене замков, но никто не ответил. Конечно, рабочий день у них начинался в десять. Девушка нервно закусила губу. Боялась, что не успеет поменять замки до прихода Сергеева. Но в душе таилась надежда, что ему все же наскучила она. Вот чего прицепился? Она же даже ничего не сделала, чтобы привлечь внимание этого мужчины. Особенно этого мужчины. От него будут одни проблемы.

Нервы были на пределе. Она больше не могла находиться дома. Быстро оделась в серый спортивный костюм, который только подчеркивал стройность ее фигуры, волосы собрала в короткий низкий хвостик. Схватила ключи и резко распахнула дверь. И тут же попыталась захлопнуть ее. Громко вскрикнула и налегла всем телом, пытаясь закрыть дверь. Но, казалось, что Рома лишь слегка надавил и вошел, чуть оттолкнув Миру в сторону.

Девушка испуганно ойкнула и прислонилась к стене, сжав дрожащие ладошки в кулаки. Сегодня Рома выглядел совсем по-другому. Не так, как вчера.

Черные брюки и такого же цвета пиджак и рубашка. А в руках огромный букет красных роз. Боже, какая банальщина. Думает, что она поведется на это? Как бы не так!

– Куда-то собралась? – без приветствия начал разговор Сергеев.

– Тебе какое дело? – тихо ответила, опуская глаза. – Тебя вообще никто не звал сюда.

– Чего? – прищурившись переспросил мужчина, – Чего сказала?

– Что слышал! – неожиданно Мирослава почувствовала прилив смелости и решила высказать ему все, что накопилось в душе за эти сутки. – Зачем пришел? Ты мне не нравишься, разве не понятно? И не получишь от меня с… того, чего хочешь! Ясно?! Поэтому можешь забирать свои розы и проваливать отсюда! Я не хочу тебя видеть…

Под конец ее пламенной речи голос становился все тише и тише. М-да. Быстро запал прошел. Давил он на нее. Молчал, но все равно давил. Взглядом, энергетикой своей.

Да, все довольно очевидно. Он предполагал, что именно такая реакция будет у Мирочки. Хотелось размахнуться и ка-а-а-к дать по сочной заднице. Чтоб больше не смела повышать на него голос. Но сегодня это будет лишним. Такой поступок отпугнет малышку, и она выпустит еще больше своих ядовитых иголок.

– Сделаем вид, что я не слышал этого, – строго произнес, а потом окинул фигурку девушки оценивающим взглядом. – Переоденься.

– Что? – Мира резко вскинула голову, и перед глазами забегали черные точки. Так у нее иногда бывала. Когда долго не ела или быстро вставала. Но Сергеев-то об этом не знал, и поэтому, когда девушка оперлась одной рукой об стену и зажмурилась, он тут же шагнул к ней.

– Что с тобой? Все в порядке? – Рома действительно переживал за нее. Оставалось только удивляться, как быстро она заняла его мысли. Ну… Чего уж поделаешь. Он не против полюбить. Не хочется ему очерстветь. Но это не означало, что Рома всегда будет позволять так с ним разговаривать. Позже… Позже он объяснит ей правила его мира. Сейчас же в приоритете получить ее. Желательно, всю. Без остатка. А для достижения намеченной цели нужно следовать плану, который, видимо, с треском провалится.

– Все нормально… – прошептала Мира, проведя ладонью по лицу.

– Ты ела? – спросил Сергеев, нахмурившись.

Голова еще немного кружилась, поэтому у Мирославы просто не было сил спорить с ним.

– Нет…

– Ясно. Пошли.

Он швырнул букет на пол и пнул его в сторону. А после схватил удивленную девушку за руку и потащил прочь из квартиры. Выхватил из холодных пальцев ключи и сам закрыл дверь. Он чуть ли не тащил девушку вниз, а она и не сопротивлялась… А смысл? С таким попробуй побороться… Вот поест, вот тогда да… Может, быть сможет вновь высказать ему все, что успеет накопиться к тому моменту…

И вообще, куда он ведет ее?

Конечно, ответа на свой вопрос она не получила. На нее лишь грозно зыркнули и потащили дальше. М-да. Высокие отношения.

– Невоспитанный негодяй, – пробурчала Мира, когда они вышли из подъезда. Ах, как жаль, что у Романа такой отличный слух!

– Что сказала? – сжал ее тоненькие пальчики чуть сильнее.

– Ничего…

– Так я и думал.

На самом деле ему очень нравилась Мира. Ее острые коготки и зубки, которые она показывала, стоило ему лишь отвернуться, а как только смотрел на нее, то она тут же из злого котенка превращалась в хмурого ежика. С Мирославой не было скучно. Она яркая, интересная и в голове у нее не гуляет ветер, как у большинства молодежи сейчас.

Сергеев усадил девушку на переднее сиденье своего джипа. Странно, но Мире понравился запах, который ощущался в салоне. Пахло сигаретами и парфюмом Ромы. И ей это нравилось… Ужас! Нужно срочно выбросить такие мысли из головы!

А еще она не могла оторвать взгляд от его рук, спокойно лежащих на руле. Вот черт! Что с ней?! Но нужно быть честной, руки у этого лысого шкафа были красивыми. Сильными и с венками. У Жени такие же… Покачала головой. Нет, не стоит думать о нем. Он сейчас с ней… В больнице, а о Мире даже не вспоминает, даже не думает… Больно. Но боль уже не такая острая… Она с каждой минутой притуплялась. Но все равно… Женя был упрямым. Так просто из ее мыслей не уходил.

– О чем задумалась? – ворвался в ее голову голос Ромы. Мирослава хмыкнула, скрестила руки на груди и, высокомерно задрав нос, отвернулась к окну.

– Понял, – хмыкнул теперь сам Сергеев, паркуясь возле недорогого ресторана, где он любил есть. Там всегда подавали вкусные и свежие блюда. Светские и роскошные заведения он не любил. Слишком вычурно. Аж раздражало до скрежета зубов, особенно неискренние улыбки как посетителей, так и персонала.

А что касается Миры… То пусть-пусть показывает характер. Пусть-пусть ест чайной ложкой ему мозги, зато потом он по полной программе отыграется за испорченные нервы. Только уже на его территории. И на горизонтальной поверхности, где его сладкий рыжик будет тихо мяукать под Ромой. Пусть пока порезвится, пусть. Зато потом… Играть уже будет он. А Сергеев любит… Жесткий спорт. Он жесткий игрок. От предвкушения мысли затуманивались. Он готов ее ждать. Готов.

Мира была удивлена, когда мужчина, наконец-то, проявил галантность и открыл ее сначала дверцу автомобиля и помог выйти, а потом открыл дверь ресторана, пропуская свою спутницу вперед. У-ди-ви-тель-но. Решил использовать разные подходы в ее завоевании? Ну-ну. Пусть пробует. Ничего у него не получится. Так думала Мирослава.

Глава 12

Сели они в самом дальнем углу, возле окна. Место девушке понравилось, как и атмосфера данного заведения. Как только они уселись, возле них тут же оказался молоденький парень-официант. Он вежливо улыбнулся и протянул им меню.

Через пятнадцать минут на их столе стояла огромная порция мяса и картофельного пюре для Романа, и омлет, салат цезарь для Мирославы. Она с ужасом посмотрела на размер порций ее вынужденного сопровождающего.

Рома первый начал задавать ей вопросы. Сначала девушка не отвечала, а потом все же, она не знает, что ее подтолкнуло к этому, приняла участие в беседе. Вскоре они разговаривали о таких простых вещах как фильмы и музыка. А Мира была сама от себя в ужасе. Ей нужно было что-то с этим делать. Уж слишком она была дружелюбна с негодяем.

– Ты женат? – выпалила девушка, внимательно наблюдая за реакцией мужчины. Но он остался равнодушным.

– Нет. Ревнуешь? – лукаво спросил, а затем отпил из чашки.

– Нет, – теперь усмешка играла на девичьих губах, – для ревности нужно любить. А я люблю другого!

Сергеев замер. Вот такого поворота он явно не ожидал. У него есть соперник? Не страшно. Так даже интереснее. Но от мысли, что его рыжика трогал кто-то другой…

– И кто он?

– Какая тебе разница? Он явно покруче и сильнее тебя! – да, она открыто дразнила и провоцировала его. Но зачем? Зачем он будила в нем зверя? Она сама не понимала!

– Да что ты? – он наклонился к ней через весь стол, – Может, мне стоит найти его и…убить?

Вся краска вмиг исчезла с лица девушки. Нет, нет. Зачем он говорил такие вещи? Она не сомневалась, что Минин бы не испугался этого негодяя, просто она не хотела вовлекать его в очередные проблемы.

– Не надо… Я не хотела тебя злить.

Умная девочка. Умная. Сразу догадалась, как нужно вести себя с ним. Но наказать ее придется.

Сергеев подозвал официанта, быстро расплатился, не забыв оставить чаевых. А потом схватил напуганную Миру за руку и потащил в сторону уборных.

– Ты… – успела вымолвить лишь одно слово, прежде чем он затолкал ее в женский туалет.

– А ну вон отсюда! – быстро выгнал Роман девушек, щебечущих возле зеркал, – Пошли! Быстро!

Мира попыталась выйти вместе с этими девицами, но Сергеев успел ловко перехватить ее.

– А ты куда? – его дыхание щекотало шею. – Я еще с тобой не закончил… А точнее даже не начинал…

На одно мгновение он выпустил ее из своих объятий, но лишь для того, чтобы закрыть дверь. Никто не должен их побеспокоить. А рыжая только и воспользовалась шансом. Быстро юркнула в одну из ближайших кабинок и закрылась на щеколду. Понимала, что эта хлипкая дверца не преграда для негодяя, но все равно. Она дарила некое чувство безопасности. Пусть и на несколько секунд.

Послышались твердые шаги, а затем раздалось три коротких стука.

– Тук-тук, – насмешливо протянул Рома.

– Занято! – нервно выкрикнула девушка, сжимая ткань спортивных штанов.

Сергеев громко рассмеялся. Его смех был низким, с грудными нотками хрипотцы.

– Выходи.

Он все еще посмеивался, но Мира знала, что в любой момент он может разозлиться.

– Не бойся. Выходи.

Вот можно ему верить или нет? Конечно, нет! А есть ли у нее выбор? Разумеется, нет! Если она не выйдет, то он выломает дверь. У них будут неприятности… Наверное. Хотя он все равно откупится от всех. Но ей, Мире, будет стыдно и неловко.

– Козел… – пробормотала себе под нос, но послушно протянула дрожащие руки и открыла дверь. Сергеев тут же схватил ее за руку и дернул на себя.

– Попалась!

Попалась. Это уж точно. И, походу, уже не вырвется. А дальше все ускорилось. Рома быстро развернул девушку к себе спиной и нагнул, заставив облокотиться об раковину.

– Что… – прохрипела она, вцепившись в холодные края каменной раковины. В отражении зеркала она наблюдала за ним.

А Сергеев откровенно любовался открывшимся ему невероятным видом. Спортивная ткань призывно облегала упругие ягодицы. Ему о-о-очень нравилась такая картина. Но, он был уверен, вид без одежды был намного сексуальнее. И мужчина был намерен прямо сейчас узнать, как она будет выглядеть обнаженной. Как говорится, он планировал совместить приятное с полезным. И девчонку накажет за мысли о другом, и попробует ее.

– Тихо… – прошептал он и опустился на корточки перед ней. Его крупная ладонь накрыла ее ягодицу и чуть сжала. Мирослава тут же напряглась и попыталась избежать чужого прикосновения, но кто бы ей позволил?

Следующие действия просто повергли ее в шок.

– Не надо! – успела лишь громко выкрикнуть, прежде чем он стянул с нее штаны вместе с трусиками. Она попыталась вцепиться в них, натянуть обратно, но Роман лишь легонько хлопнул ее по рукам.

– Быстро встала, как я тебе сказал.

– Что ты собираешься сделать? – в ее голосе отчетливо слышался страх, а еще паника.

– Не бойся.

А вот его голос звучал намного увереннее. Конечно, ведь он хозяин положения.

Все началось с невинного легкого прикосновения. Мужчина провел ладонью по ее попе. Кожа нежная, гладкая. Так и хочется ее укусить. Но это потом. Сейчас его больше интересовало другое ее место.

Провел пальцем по ее промежности, коснулся мягких складочек, задел клитор, и девушка невольно вздрогнула. Нет. Нет, нет! Она не хотела получать удовольствие от его ласк. Но ничего не могла с собой поделать. Или не хотела. Конечно, было бы удобнее сказать, что все дело в опытности и мастерстве Ромы… Или же сказать, что это просто физиология, от которой никуда не денешься.

Мужчина стал медленно ласкать ее. Сначала действительно медленно, но как только он почувствовал первую влагу на своих пальцах, то тут же усилил напор. Именно тогда со сладких губ сорвался первых стон. Тихий, до боли робкий, но настоящий и очень чувственный. А Мира уже не контролировала себя, не могла. Ей нравилось, что с ней делал этот негодяй. Его пальцы дарили забытое наслаждение. Ласкали клитор и проникали внутрь.

– Тугая… – твердые мужские губы коснулись бедра. – Сладкая. Охренеть.

– Сильнее! – теперь уже Мира сама двигала бедрами, насаживаясь на его сильные пальцы. А ему только в радость трудиться ради нее.

Оргазм был неожиданным, ярким. Девушка уже не сдерживала себя, и, наверняка, уже все в зале знали, чем они тут занимались. Ноги дрожали, она бы упала, но знала, что он держит ее.

Сергеев прислонил ее к своей груди, быстро натянул штаны и трусики обратно. Оба тяжело дышали.

– Все хорошо… – зачем-то прошептал Рома и поцеловал ее во влажный висок.

А действительно ли?

– Теперь ты будешь думать только обо мне, – прошептал ей на ушко, – и выбрось из головы других. Теперь тебя буду трахать только я. Поняла?

Когда она не ответила, он больно ущипнул ее за задницу.

– Поняла… – она смотрела на их отражение. И не могла понять, нравится ли ей их образ или нет. Господи, это просто оргазм так подействовал на нее.

Потом они тут же уехали из этого ресторана.

Он приходил к ней каждый день. Она не звала его, не хотела пускать. Но Рома даже не спрашивал ее. Приходил и все. Приносил цветы. И каждый раз разные. Он планировал каждую их встречу, водил ее по разным местам. И постепенно она начала идти с Сергеевым на контакт. Стала разговаривать и даже смеяться. Если такие изменения радовали Рому, то саму Миру это пугало. Не хотела она любить бандита. А все к этому и шло. Рома вытеснял Женю. Вытеснял ее чувства к нему. Она продолжала любить Минина, но уже не так…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.