Наталья Косарокова
Влюбленный Тургенев

Глава 1.

Долгий летний вечер, когда сидишь и смотришь на морскую даль, когда теплый ветерок щекочет лицо, когда никуда не надо спешить – это так редко бывает. Большой апельсиновый кругляш уже почти поглотило море, волны играют с мелкими камушками там внизу – на пляже. Наталья сидела на старой ветхой лавочке из которой слева гвоздь так и норовил впиться в бедро. Женщина медленно вдыхала соленый ароматный воздух, так хорошо.

Месяц как она жила в этом для нее новом месте. Даже не подозревала, что с ней может что-то подобное произойти. Родилась и жила в счастье и радости, рано вышла замуж по любви. Недолго думая, родила дочь, просто решила, что хочет в сорок быть еще молодой, а ребенок уже взрослый. Знакомые девчонки, встречая ее мать, откровенно завидовали, говорили, что вот все у Натальи хорошо в жизни складывается, потому что, как задумает, так все и исполняется. Что мешало им так же поступать, не понятно, чему тут завидовать? Просто делай все правильно. Да уж, всю жизнь она все делала правильно. И к чему это привело? Вот к этому дню, на этой шаткой старой лавочке и к одиночеству.

Гвоздь уже изрядно надоел. Взяла возле лавочки камень покрупнее и забила его обратно, нечего задевать ее, и так вся на нервах. Бросила камень и потерла пальцы об пальцы, стряхивая пыль с кончиков. Взгляд уперся в носки ботинок. Подняла медленно глаза. Светлые, почти белые с приятным кремовым оттенком, аж мороженого захотелось брюки. После рубашка в тон и….

– Добрый вечер, Константин Георгиевич.

Поджала губы и нерешительно улыбнулась. Никого сегодня не ожидала встретить, тем более с работы. С нее уж меньше всего хотелось кого бы то ни было.

– Я посмотрю, Наталья Владимировна, вы и тут мастер на все руки. Добрый вечер и вам.

Непроизвольно нахмурилась, руки зачем-то сами потянулись и поправили подол платья, который и так ниже колен. Но тут же спохватилась и посмотрев, на собеседника снова слегка улыбнулась.

– Да, опустила взгляд, – та еще ситуация, мне неловко об этом вспоминать.

Константин широко улыбнулся и сделал к лавочке, на которой сидела она один маленький шаг.

– Вы зря так о себе, Наталья Владимировна, у вас непонятная мне мания сильно недооценивать себя. С чего такая низкая самооценка?

Пожала плечами и шумно вздохнула. Ей нечем было ему ответить. Поэтому просто стала смотреть на море и закат. Эйфория чудесного вечера уже улетучилась, и в груди нарастало чувство неловкости. Наташе казалось, что она обязательно должна еще что-то сказать, но на ум ничего не приходило, а нести всякую ерунду не позволяло его положение – ее босса.

– Всего доброго, Наталья.

Константин немного склонил голову и медленно стал удаляться.

– До свидания, Константин Георгиевич.

С облегчением выдохнула. Неожиданная встреча, три недели, как она облюбовала это место, было пусто, а тут первый встречный и сразу начальство.

Вспомнила то, что недавно произошло и, непроизвольно усмехнулась. Сама от себя такого не ожидала и вытворила у всех на виду. Боялась представить, о чем думали посетители из зала, когда увидели такое.

А все начиналось как обычно. Они пришли с проверкой к девочкам в кассу. Ничего особенного, с утра заведующую кассой лично предупредила по телефону, что явятся в любое время неожиданно. День выдался еще тот. Заболела кассир приходной кассы, а ее сменщица в глубоком отпуске в Норильске у родителей. Тут быстро не вызовешь.

Понедельник как обычно самый сложный день, привозят кассеты со всех терминалов, с почты и заправок мешки с деньгами и все это досталось одной заведующей, которая по совместительству еще и валютный кассир. А тут как назло с переводами народу просто валом. И изменить ничего никак, руководство сказало – в понедельник внезапная проверка валютной кассы.

Ирина вся красная с круглыми глазами, не приседая на стул, работала как электровеник. Касса изнутри представляла собой большое помещение, перегороженное пластиковыми перегородками с остекленением. Все что выше пояса было в стекле и поэтому множество стен вокруг не давило. Было много света и всех девочек хорошо видно. Заведующая могла сама работать и при необходимости видеть всех подчиненных.

Ирина с мокрыми волосами, очень взволнованная так сильно нажимала на кнопки кассового калькулятора, что в коридоре было слышно, как они жалобно скрипят. Она увидела появившуюся группу и еще сильнее засуетилась, зачем-то схватила ручку металлического жалюзи на окне и стала так ее трепать, что половина ее осталась у нее в руке.

– Ой, вскрикнула она, глядя на отломанный кусок, – я только хотела поднять жалюзи выше.

Наталья Владимировна нервно постучала пальцами по журналу и вздохнула. Всем хороша Ирина как человек, но быть заведующей не для нее. Но Наташа здесь человек новый, еще не притертый. И все о чем уже успела сложить собственное мнение, не всем нравилось. По честному, она сама тут не всем нравилась. Но сюда Наташа пришла работать, а не нравиться. Она давно уже усвоила один хороший урок. Ты перестаешь быть своей, с той минуты как становишься начальником. Удел начальника в коллективе – одиночество.

Она к этому давно привыкла. Но тут на новом месте, оказалась среди множества равных себе, так, что найдет с кем общаться.

Наташа, как руководитель ревизии, решила дать заведующей небольшую передышку. Так сказать привыкнуть к их присутствию, зашла в кассы к девочкам.

– Не отвлекайся, – махнула повернувшейся к ней Ольге, – я только осмотрю кассу.

Что сказать? В дверце сейфа торчит ключ, в ящике для квитанций практически пусто. Человек просит пустограф, и Ольга начинает его искать в компьютере и распечатывать, а это отнимает много времени. Народ начинает гомонить, все давно отвыкли уже от очередей и не любят ждать долго.

В другой кассе открыла журнал открытия и закрытия смен и поняла, что его уже месяц как никто не заполнял.

– Лариса, строго обратилась к тоненькой спинке, – вот завтра утром ты приходишь на работу, и в кассе уже тебя ждут из РКЦ с проверкой, а судя по записям, тут уже месяц никто не работает.

– Я сегодня все заполню, извините, – пролепетала девушка.

– И за себя и за сменщицу?

– А что тут такого? – ответила абсолютно спокойно Лариса, – я не считаю этот журнал таким уж важным. Мы все время расписываемся друг за друга.

Наталья вопросительно посмотрела на других участников псевдо внезапной проверки.

– И даже не понимает, что она говорит!

Повернулась к удивленной девушке.

– Лариса! В работе кассира нет ничего не важного! Каждый пункт во всех ваших инструкциях написан на чье-то крови! Девочка, ты хоть чуть-чуть понимаешь это? Вы так запросто подмахиваете друг за дружкой подписи, а когда что-то случиться, как разбираться будем? Ведь у вас всего одна беда– попасть на деньги. Порой очень большие деньги. Как вы тогда разбираться станете, кто за кого расписался в каком журнале. А их изымут для выяснения обстоятельств в первую очередь.

Лариса поникла плечиками и виновато посмотрела. Другие члены внезапной комиссии оскалились на нее и резво стали махать кулаками, стоило Наташе отвернуться. Как – будто она не увидела. Ха, от нее никогда ничего не укрывается.

Ирина тем временем вместо того чтобы успокоиться и быть готовой принять комиссию еще больше разнервничалась. Ее лицо совсем раскраснелось. Наташу это уже насторожило. Обычно Ира более собранная и понедельник такой сложный у нее не первый, тут что-то еще. Пока Наташа рассматривала кассу Ольги и отчитывала Ларису, Ирина успела несколько раз выскочить из своего кабинета и подойти к комиссии, потом опять с размахом хлопнуть дверью сходить к себе и так раза три не меньше.

В итоге она очередной раз хлопнула несчастную дверь так, что пластик заскрипел и в кассе Ларисы. Села к себе за стол, в окошке уже стоял очередной клиент. Ирина так сильно стучала по калькулятору, что контрольная ленточка из него выходила тоже с каким-то жалобным скрипом.

Наталья на сотовом набрала клиентский отдел и поинтересовалась, выполнили ли девочки ее просьбу, перестать обслуживать клиентов ровно в час, чтобы они не ждали пол обеда, когда Ира освободится и раздаст всем деньги. Это был последний клиент с небольшим переводом на выдачу, то есть не больше минуты делов и можно приступать.

Члены комиссии пропустили руководителя ревизии вперед. Наташа взялась за ручку двери, дернула. Еще раз дернула и еще раз.

– Ирина Валентиновна!

Наталья поняла, что простым терпением тут не отделаешься, тут необходимо мегатерпение.

– Может, вы прекратите эти шутки и откроете нам дверь?

Женщина резко обернулась, но с кресла не встала. Она вся дрожала и ее волосы уже были все мокрые от пота.

– Мне что-то очень плохо.

Она взялась за грудь и, отвернувшись ко всем спиной, легла головой на стол.

Все тут же заголосили. Ира! Ира! Что с тобой!

Наталья еще резче стала дергать ручку двери, но она была надежно заперта. Все могли только видеть Иру, а попасть к ней никак. Ира между тем встала и подошла к двери.

– Она сама захлопнулась. Я ее никогда не закрываю, тут замок заедает уже давно.

Она вставила ключ в скважину и попыталась его крутить, но все бесполезно. От ее небрежного отношения к двери, последняя взбунтовалась и категорически отказывалась открываться. Когда Ира поняла, что она заперта более чем надежно, она ничего лучше не придумала как расплакаться.

– А как я выйду? – голосила она, – я в туалет хочу у меня обед.

Наташа бросила бесполезную дверь и оглянулась по сторонам.

– Девочки, надо срочно звать завхоза. Пусть выламывает замок.

Пока Надежда и Натали бегали и вызванивали завхоза, разговаривала с Ириной. Ее и всех кассиров Наташа знала с первого своего рабочего дня в банке. Ира уже давно тут работает. Вначале долго кассиром в основном на удаленных кассах, но потом резко полгода назад ее перевели заведующей. Предыдущая сбежала от того, что нагрузили на нее одну три должности с одним окладом. Наташа, как новый руководитель этого отдела, в первую очередь, специально изучила текучку в кассе. И увидела, что больше пары лет, ни одной заведующей тут не было. И вот Ирина, чудесный человек. Всего за месяц, успела в этом убедиться, но абсолютно бездарный кассир. Как она сюда попала? Наташа не понимала. А Ирина Валентиновна так возгордилась своим положением, что даже вот такие ситуации, которые буквально загоняют ее и она бегает с красными щеками и мокрыми глазами не наводят ее на мысли, что это не ее.

Прибежал запыхавшийся водитель.

– Что? Что случилось?

– Вы принесли инструменты? Надо выломать замок и открыть дверь.

Водитель подергал ручку. Посмотрел через стекло на заведующую.

– Вот тебе Иринка и обед! А если не откроем, тут и заночуешь.

– Я кушать хочу.

Протянула вытирающая подсохшие слезы Ира.

– А мы тебе пирожки через верх накидаем.

– Стоп!!!

Наталья так резко крикнула, что водитель подпрыгнул на месте.

– Вы чего пришли? Где завхоз? Кто вас сюда вообще впустил?!

Почувствовала, что до нее тут о порядке и кассовом регламенте вообще никогда никто не знал. Внутри прям волна поднималась, ей так много хотелось сказать.

– Так он это в отъезде. А где у него чего лежит, я не знаю.

– А зачем тогда пришли?

– Так это, девчата сказали, тут срочно нужна мужская сила.

– Ну, вот вы – мужская сила, сделайте что-нибудь. Срочно!

– Так это, у меня ж говорю инструментов нет.

Медленно и шумно выдохнула. Посмотрела на вернувшихся членов горе комиссии. Обед прошел порядочно. Стало возвращаться уже выше стоящее начальство. Ирина все томилась там за дверью. Девочки стояли и ждали, что будет дальше. Надя подошла к двери и забросила через панель пакетик с пирожком. Ира его неловко поймала.

– Спасибо, – печально проговорила она, – хоть поем.

Она откусила кусочек и прожевала.

– Ой, мне что-то опять сильно плохо. Меня сейчас вырвет.

Она бросила пирожок на денежную тележку и снова рухнула в кресло и припала лицом к столешнице.

– Тащите сюда быстро вот тот стол, – скомандовала Наташа всем сразу.

А сама тем временем смотрела наверх. Она проследила за полетом пирожка через панель, и в голову пришло одно единственное решение. Ловко забралась на столешницу и уже неловко посмотрела на свою обтягивающую юбку. Блин еще думала утром брюки надеть, нет же ах какие красивые у тебя Наташа ноги! Тебе так идет на высоком каблуке. Бабы! Вот приперлась сегодня в обтягивающей юбке и на шпильке. Она такой красивый костюм купила, а юбка так просто роскошь. Вот, пришла, похвасталась. Посмотрела на Ирину спину и быстро задрала подол. Подтянулась на руках и перекинула ногу через панель.

Все, стену оседлала. Теперь надо только перекинуть вторую ногу и аккуратно спрыгнуть на стол с документами. Заведующая кассой на нем отчеты собирает. С ноги свалилась туфля и упала на пол возле ног водителя. Поняла, что забыла разуться. Стряхнула на стол вторую туфлю и перебросила ногу.

Когда слезла со стола, только тогда увидела, какое шоу устроила. Все толпились у кассовых окон и заглядывали внутрь. Ира у себя тоже не закрыла жалюзи и куча народа успели в подробностях изучить Натальины ноги и попу. Поймала туфлю, брошенную водителем, и обулась. В первую очередь обратилась к Ире.

– Ира? У тебя в шкафу аптечка, сейчас давление посмотрим. И я накапаю тебе успокоительного.

Потянулась в веревке жалюзи.

– Извините, пожалуйста, у нас обеденный перерыв.

Дернула веревочку, и жалюзи резко упали да самой каретки. Некоторые пластинки оказались замяты. Ирина успела все тут сломать за каких-то несколько месяцев. Хоть Наталья и работала всего месяц сама, но это не сложно определить в каком порядке все у других девочек в кассах и как все уже на ладан дышит у заведующей. Сквозь щели проглядывали любопытные глаза. Не желали некоторые представители мужского пола так легко сдаваться. Стала быстро разравнивать пластинки и ставить их на места.

– Девушка, – послышалось рядом, – вам муж не нужен?

– Ух, какие бедра!

Ирка! Так и зачесались руки врезать ей подзатыльник. Она еще и переговорщик не отключает никогда. Быстро схватила лист бумаги, написала – «Ревизия кассы». Выставила лист за жалюзи и нажала на кнопку отключения переговорного устройства. Резко раздался неприятный пронзительный визг. Аж зубы свело. Все ясно. Она ему уже давно голову свинтила. Потянула за провод и вырвала вилку из розетки.

– У меня недостача, – подняла Ира голову, десять тысяч не могу найти.

– Ну что за день-то такой?

Наташа подняла кверху уже свою голову и закрыла глаза. Он явно не скоро закончится. Открыла глаза и увидела камеру, как раз над головой чуть сбоку. И резко почувствовала холод на бедрах.

– Да твою ж ты мать!

Не выдержала и выругалась в голос. Стала резко отдергивать юбку, которая так и оставалась задранная до самого пояса. Увидела, что пока перелазила через верх и пуговицу на блузке потеряла. Запахнула ворот, тут не беда, а вот, что щеголяла тут голопопой, было очень неприятно и стеснительно.

Ира сидела все с красным лицом и очень бледными губами.

– Сиди не двигайся. Пока разбираются с дверью, я окажу тебе первую помощь. Не хватало мне еще, чтобы тут умер кто-то, только не в мою смену.

Видно Ире это показалось как-то смешно, она засмеялась. А Наталья уже надевала ей манжету танометра на руку.

Глава 2.

Сидеть не стала, усадила Ирину рядом и стала пересчитывать ее наличку. Отдельно сложила рубли, доллары и евро.

– Тебе как?

– Уже лучше.

– На, – протянула ей стаканчик из под сметаны с монетами, – посчитай сама, пока я распечатаю справку по операциям.

– А вы умеете? – удивленно спросила она.

Искоса посмотрела на Ирину, протянула ей лист, чтобы записала, сколько монет выйдет, и повернулась к монитору.

– Я много чего умею, – выбрала из меню нужный документ и послала его на печать, – иначе бы меня сюда не взяли.

В этот момент, водитель таки с помощью оставшихся дам из уже горе ревизии, выломал дверь, и все вошли в кабинет. Ирина протянула монеты и бумагу. Сверила то, что получилось у себя и с тем, что было на справке. Не пошли ни рубли, ни доллары, на хвостик из копеек вообще не обратила внимания.

Старший бухгалтер Надежда раздраженно передернула плечами. Она еще утром просила Наташу не затягивать эту процедуру, потому что у нее раннее свидание с тайным новым поклонником, и она надеялась успеть освободиться задолго до позднего свидания с нетайным старым ухажером. Ей сегодня предстоял нелегкий выбор – окунуться в омут новых, но неизвестных отношений. Или же остаться со скучными и надоевшими, но гарантированно оплаченными старыми. Проблемы накосячившей заведующей кассой ее сильно раздражали.

– Так, – она стала доставать из папки бланки документов, – быстро оформляем акт и пусть идет в бухгалтерию заявление пишет на возмещение.

Ирина всхлипнула.

– Я не могла ошибиться, я работала правильно, у меня сегодня не было крупных сумм, я найду не надо акта.

– Сколько там не хватает? – Спросила Натали из отдела по обслуживанию физлиц, – может она пусть доложит и закончим? А то не то что обед, скоро уже рабочий день закончится.

Наташа еще раз посмотрела на справку.

– Много, так что не доложит, давай, – встала с кресла и предложила за него сесть хозяйке кабинета, – смотри по программе, а я по документам. Будем по операциям проверять.

Оказалось, что она не провела перевод на выдачу как раз сто долларов. Плюс клиент забрал не долларами, а евро. Быстро все допровели и распечатали новую справку на остатки. Вышли как раз ее потерянные десять тысяч. Тут пришлось повозиться долго. Все, что было россыпью, пришлось перелистать руками. Но как не считали, не выходило и все. Глаза Ирины снова наполнились слезами. Наташе ее было очень жаль. Десять тысяч это не сто рублей. Просто так взять и положить их для зарплаты заведующей кассой не смертельно, но ощутимо.

Надежда буравила Наташу злым взглядом, она явно уже нарушила все свои планы на день. Натали скучающе перебирала пачки в тележке, туда было отправлено все, что было запечатано. Ирина сотый раз пересматривала свою ленточку с кассового калькулятора. Она ее уже наизусть выучила и вспомнила все операции, но так и не понимала, куда могла деть деньги.

Вечно это продолжаться не могло. В коридоре ожидали нетерпеливые клиенты. А обслужить их могла только Ирина. Наташа посмотрела на скучающую Ольгу. Она так и не распечатала новых квитанций, а сидела и внимательно прислушивалась к тому, что происходит у заведующей.

Надо принимать решение. Наташа не была сторонницей наказаний и быстрых расправ с провинившимися работниками. Сначала надо выбрать все возможные варианты, а после уже платить. Но деньги любят счет, и касса обязана быть закрыта копейка в копейку. Когда внутренне уже собралась огласить заведующей ее приговор, Натали вытянула из общего вороха пачек одну с сотками.

– Посмотрите! – воскликнула она.

Все разом бросились к ней. Она торжественно держала в руках пачку сотенных и широко улыбалась.

– Надо же, – говорила она радостно, – вот не думала, что так можно было сделать. Только наша Ирина может засунуть и запаковать одиннадцать корешков туда, куда и десять еле входят!

Радости не было предела. Нашли!

Уходя из кассы, Наташа сказала девочкам кассирам, что завтра вместо обеда ждет всех в малом конференц-зале, для разбора полетов. Вернулась к себе за стол. Надо же до конца рабочего дня полчаса. Провели, называется, пробную внезапную ревизию по быстрому.

– Ты слишком добрая, – неприятным злым голосом сказала рядом Надя, – на этой должности нельзя такой быть.

Она никуда не ушла, а сидела напротив за своим рабочим столом и с силой тыкала карандашом по клавиатуре. При этом не стеснялась посматривать на Наташу с явной ненавистью.

– Я не собираюсь с тобой враждовать из-за мелочей, – сказала ей Наталья достаточно твердо, – это работа и ты ее обязана выполнять или хорошо или никак.

Надежда бросила несчастный карандаш и приподнялась на руках так, что весь ее необъятный бюст буквально выпятился вперед. Два баскетбольных мячика, были готовы выкатиться Наталье на стол.

– Тебя сюда взяли, вообще не знаю, за какие заслуги. Здесь нет случайных людей. Сидишь тут – святая простота. Правильную из себя корчишь?

Неизвестно, что Наталье предстояло еще выслушать о себе, но внезапно зазвонил телефон. Надежда резко вздернула трубку и тут же бросила ее обратно на аппарат.

– Иди, начальство тебя вызывает.

Она взяла сумочку и встала из-за стола. Наташа непроизвольно глянула на часы, еще пятнадцать минут рабочего времени. Надя тут же уловила этот взгляд, облизала пухлые губы и состроила бровки домиком.

– Кому-то сейчас вставят большую клизму, чтобы меньше инициатив проявляла.

Она развернулась и пошла на выход из кабинета.

– Слыхала про инициативных? Которых их же инициативы потом, ха, ха, ха.

– Не бери в голову, – на плечо Наташи легла рука главного бухгалтера Валентины Григорьевны, – она завидует.

– Чему?

Валентина Григорьевна работала главным бухгалтером по разным банкам лет сорок. Ей уже шел восемьдесят первый год. Но она поражала своей активностью и живостью ума. Она сюда пришла по просьбе племянников, которые совместно организовали открытие банка несколько лет назад. И пока банк был малоизвестным и только набирал обороты, она налаживала работу многих отделов с нуля. Теперь – то организация была готова выйти из разряда региональных, и планировалось открытие нескольких дополнительных офисов. Валентина Григорьевна задумалась о новой смене для себя. Она сделала больше, чем от нее ожидали, теперь была уверена, ее племянники справятся сами.

– Ты умна, красива, с хорошим образованием. Сюда прошла строжайший отбор. И, единственная на тестах набрала 98 баллов. И по результатам ты показала расположенность к руководящей должности даже выше, чем кое кто от туда.

Она пальцем показала вверх, дав понять что там – на верхнем этаже, сидят те, кого она может подвинуть в должности.

– Знаю, – улыбнулась Наташа, – мне это сразу сказали. Это ни для кого не секрет. Чего Надя такая двуликая? Еще утром я была Натусиком. А теперь вот- святая простота!

– Она просится на мое место.

Наташа понимающе покачала головой. Надя была неплохим бухгалтером. Сильно ветреной и безответственной. Но умудрялась работать без ошибок. Ее как -будто незримо аура успеха окутывала. Некоторые девочки ее очень недолюбливали. Они сидели допоздна, корпели над отчетами, часто не успевали уложиться в смену. А Надежда, не наступило еще и пяти, уже припорошила щечки пудрой, взбила вечно пышную голову и увиляла хвостом, только ее и видели. В конце квартала всем недоплатили премию за ошибки, а у Нади их нет. Она ушла раньше всех, а получила больше. Девочки говорили, что она тайно встречается с хозяином банка Александром. Он мужчина любитель ярких и страстных женщин мимо, такой как Надежда, пройти просто не мог. А как там было на самом деле, Наташе было не интересно. Ей своих проблем хватало.

– А вы что?

Наташа забылась, что ее где-то ждут и уже кулачками подперла щеки. Ей очень нравилась Валентина, так она всех просила ее называть. Возраст над этой женщиной был не властен.

Главный бухгалтер села на Надино место.

– Скажешь! Тут нужна ответственная, въедливая и принципиальная баба кремень. Я пять лет тут фундамент заливала не для того, чтобы семейным бизнесом вертихвостка распоряжалась. Надежда не серьезная.

Наташа посмотрела на Беляеву Натали. Девушка заскочила налить горячей воды из кулера в их кабинет.

– Вон, Наталия Беляева из физотдела. Умнее ее тут нет. Она все на лету схватывает. А как в программировании шарит. Я ею поражаюсь.

– Да, хорошая девушка. Я думала и о ней тоже.

Валентина подняла трубку.

– Тебя потеряли.

Наташа спохватилась.

– Ах, я растяпа!

Быстро побежала наверх, где ее так давно заждались. Остановилась у двери из цельного массива с красивым вырезанным орнаментом. Наташа любила все деревянное и эта дверь ей особенно нравилась. Она всегда, стоило ей увидеть эту дверь думала не о том, что ее ждет распекай, там за дверью, а сколько такая может стоить и что за искусный мастер так все красиво вырезал – ручная работа!

Женщина поправила юбку и постучалась.

В кабинете неожиданно оказалась Надежда. Она сидела за столом напротив Александра Георгиевича и мило улыбалась. Ее рот не закрывался, она как – будто старалась за короткое время сказать очень многое. На месте руководителя, там, где обычно восседал Александр Георгиевич, сидел седой незнакомец с молодым лицом. Он медленно крутил в руках перьевую ручку и заметил Наташу раньше остальных. Его пристальный взгляд убавил Наташину смелость ровно наполовину.

– Наталья Владимировна, – начальник пригласил рукой ей присесть за стол, – у нас мало времени. Так что давайте по существу.

По существу так по существу. Наташа села и положила руки на стол, как школьница. Две пары глаз смотрели на нее выжидающе, а глаза незнакомца просто смотрели немного печально, но пристально.

Тишину нарушила Надежда.

– Так мы долго сидеть будем. Тогда начну я.

Глаза незнакомца переместились с Натальи на Надю и потом на Александра Георгиевича. Мгновенный контакт, а сколько смысла! Наташе показалось, что эти двое всего за один короткий миг успели обсудить многое и уже поговорили обо всем.

– Наталья Владимировна тут человек новый, – начала Надежда, – она пришла в наш монастырь со своим укладом. И сегодняшний вопиющий случай показал ее несостоятельность как начальника кассового операций. Хотя я лично ей много раз пыталась все разъяснить, как положено, работать. Но, у нее личное мнение на этот счет. И вот во что это вылилось. Однако!

Надежда как-то даже повеселела и потянулась плечами вверх, расправляя их шире.

– Давайте не будем судить ее строго. На первый раз, думаю, ей можно предъявить простое предупреждение.

Однако поворот! Наташа никогда не доверяла людям и редко ошибалась. Вот и теперь ее ничего не удивило в ситуации. Надя повела себя как Надя.

Просто Надя не знала Наташу. Кто она и откуда. Что собственно ее сюда привело. Чем жизнь закалила ее волю и характер. А Надя всего за месяц выложила себя всю по полочкам без остатка. Вот гниль, подумала Наташа, и посмотрела на Александра Георгиевича. Гораздо важнее, что скажет сейчас он. А он, молча, слушал. Молчала и Наташа.

– Наталья Владимировна, – нарушил он, наконец, тишину, – вы молчите.

– А что ей говорить? – начала снова Надежда, – она устроила переполох в кассе посреди рабочего дня. В понедельник! Когда заведующая и так тремя потами обливается.

При этих словах у Наташи глаза сузились и напряглись руки. Ах, ж ты, гадина! Подставить решила, да как красиво. Ее глаза неожиданно встретились со взглядом седого незнакомца в кресле руководителя. Он постукивал ручкой по столу и немного улыбался, глядя на нее. Казалось что его тут занимает только Наташа. Ее эта мысль немного смутила. Она начала.

– Вас, Надежда Николаевна, я услышала, спасибо за конструктивную критику. Теперь думаю, настало время говорить мне. С сегодняшнего дня я являюсь официальным руководителем отдела кассовых операций. До этого я была на испытательном сроке. И как вы выразились, устроила несанкционированную ревизию в кассе, исключительно не по собственной воле. Да, мое решение было ее провести. Но приказ был издан не мной о внезапной ревизии, а предыдущим руководителем отдела, коим до вчерашнего дня являлись именно вы. И именно вами были выбраны сроки. Я просто подчинялась приказу. Это раз.

Наташа успокоилась, перевела дыхание и так как ее внимательно слушали, продолжила.

– И два. Если выйти на улицу и поднять голову, то можно увидеть вывеску. Тут не монастырь, не цирк, тут банк. И вести себя тут надо как подобает назначению заведения. В кассе полный бардак! А это головной офис, из которого начнут ответвляться отделения. И именно мы будем их создавать и обучать новый персонал. А как мы научим новых кассиров, когда те, что есть в наличии, работать не умеют. Если вас все устраивает как было, то тогда пожалуйста, вы правы. Давайте заменим вывеску на здании на слово «Цирк» и все будет, как вам Надежда Николаевна нравится.

– Ух ты какая! – округлила от неожиданности глаза Надя.

– Ошибаетесь, – продолжила Наташа, – я гораздо хуже. В кассе устроили проходной двор, у кассиров ключи в сейфах торчат и дверцы открыты. Забегай, хватай что хочешь. Они считают, что им навязывают обязанности, которые не важны! И как мне ранее было сказано, что тут нет посторонних людей, считаю это плохо. Я как новый руководитель не желаю даже слышать о каком-то своем человечке, сама лично буду отбирать своих подчиненных. Мне нужны не знатные, а дельные.

Александр Георгиевич с шумом выдохнул и пристально посмотрел на Надю.

– Вот так, – вытерла она набежавшую слезинку, – взрастишь, отучишь, всю душу вложишь и нож в спину. Не ожидала, Наталья Владимировна, что вы меня так подставите.

– Если я бы хотела с вами что-нибудь сделать, Надежда Николаевна, вы бы тут не сидели, а как минимум в бухгалтерии, наматывая сопли на кулак, писали расписку о рассрочке по выплате огромной недостачи.

Незнакомец восхищенно посмотрел на Наташу и, спрятав пол лица, за ладонью тихо посмеивался. А Александр Георгиевич смеялся не тихо. Он откровенно хохотал. Ему явно представилась картина – «Надя и расписка».

– У вас премилый вырез сегодня, Наташа.

Он отсмеялся и встал. Наташа тут же схватилась за блузку. Она потеряла пуговицу, и теперь краешек кружева так и норовил показать себя миру.

– Наслышаны о ваших сегодня приключениях в кассе, Наталья.

Наташа опустила глаза. Ей показалось, что ее щеки все же покрылись румянцем.

– Мне пришлось перелезть через ограждение. Ире стало плохо.

– Вы сегодня привлекли своими очаровательными ножками к нам просто огромное количество новых клиентов.

Наташа поджала губы и насупилась. Ей стало неловко и стыдно. Она вспомнила, как все проделывала с задранной юбкой. Ох, все сегодня не вылизали из отдела внутренней безопасности, она была на первых полосах просмотра. Ужас! Как людям в глаза смотреть? Беспристрастные камеры все записали.

– Скажете, Александр Георгиевич, – неожиданно она подняла голову и улыбнулась, – мне нечего стыдится! Я думала о том, чтобы оказать помощь человеку. А то, что на мои семьдесят пять килограмм оказалось много падких мужчин, так это говорит, что я еще кому-то интересна в свои почти сорок.

– За доброту, – неожиданно нарушил долгое молчание незнакомец, – бог дает полноту. А у злости, только кости.

Глава 3.

Надежда так кокетливо захихикала и стала поправлять кофточку на своей груди, что все непроизвольно улыбнулись. Она была не в меру красивой пышной женщиной. С гнилым гадким характером, но с невероятно привлекательной внешностью. Из-за этой ее внешней привлекательности ей столько сходило с рук, что она действительно обзавелась кучей завистниц в свой адрес. Ей много давалось просто так, чего другие добивались с трудом.

Александр Георгиевич обратил внимание женщин, наконец, на человека, сидящего в его кресле.

– Девушки, – обстоятельства сложились так, что вы раньше всех узнали. Я планировал завтра представить всем вашего нового управляющего банком.

– Надя открыла рот, – но он ее опередил.

– А сам я буду заниматься открытием новых пяти отделений по острову и на материковой части. Хочу представить вашему вниманию моего брата и компаньона по бизнесу.

Теперь он ваш новый босс – Акантастер Константин Георгиевич.

У Наташи перехватило горло, а в носу защипало, глазам стало больно, подступили не прошеные слезы. Она несколько раз поморгала и тихо выдохнула. Надо собраться и не раскисать.

Надежда уже вовсю очаровывала нового начальника. Она лепетала какой-то бред, который все равно мило вылетал из ее пухлых губок. Неси его кто-либо другой, было бы сумасшествием, а этой все удается мило. Константин смотрел на Наташу, и ей показалось, что от него не скрылось ее замешательство. Надо как-то разрядить положение.

– Терновый венец, – сказала она, улыбнувшись, – ядовитая фамилия.

– А почему вы вроде братья, – спрашивала Надя, – а фамилии разные?

– Наденька, – потянул ее за руку Александр, принуждая встать, – я тоже Акантастер. Фамилия у нас такая двойная Акантастер – Де Пейрак. Слишком замысловатая. Но с такой родились. Я пользуюсь второй фамилией, брат предпочитает первую.

Наташа не стала ждать приглашения встать. И так было понятно, аудиенция окончена. Кто из них двоих победил, ей было не ясно. Она вроде защиту выстроила грамотную и просто раздавила Надежду фактами. Но та слезинку пустила, потом хихикнула и все как-то само собой разрешилось. Никто наказан не был, но и победителем абсолютным себя тоже никто не почувствовал.

– А у нее ямочка на щечке, – тихо буквально прошептал Константин, – и она так мило застенчиво улыбается, как будто ей семнадцать лет.

Александр посмотрел на брата и залез в сейф за документами. Он был безмерно рад, что Костя его выручил. Да что выручил! Его до этого невозможно было уговорить. Костя уматал за границу и наведывался редко только по семейным праздникам. Там он развил такой бизнес, что Сашин банк просто пшик. Собственно и банк-то начался благодаря Костиным инвестициям. Сейчас Саша вкладывает в свое детище еще намного больше, чем получает, но все без дорогих кредитов. Все брат – Костик. А тут сам неделю назад пришел и говорит, давай знакомь с персоналом. И вот Александру, наконец секрет-то и открылся. Наташа. Женщина Костю явно впервые увидела. А этот, кажется, уже по уши в его начальнице кассовых операций. Все так странно, но все так вовремя! Саша был рад и братом и за брата.

На следующий день в десять утра Александр Георгиевич уже официально всех собрал и представил новому руководству. Как выяснилось, предстояло много работы. Каждый квартал планировалось открытие нового допофиса в разных городах, причем у каждого будет по несколько удаленных касс. Неплохо так замахнулся наш начальник. Некоторые не дождавшись того как попадут к себе в кабинеты уже начали радостно перешептываться гадая как это отразится на зарплатах. Практически все были в приподнятом настроении, уже предвкушали немыслимые гонорары. Ведь всем стало ясно, что из просто старших специалистов тут на месте, совсем скоро они станут руководителями ого – го какого хозяйства. Наташа стояла хмурая безрадостная.

Все разошлись по рабочим местам. Наталья набрала отдел кадров и попросила приготовить ей личные дела всех ее подчиненных. Ее одолевало много мыслей, и пока они окончательно формировались в голове, она сидела и рассматривала их офис. Огромная комната, в которой уже совсем скоро будет сидеть плотненько рой бухгалтеров, обслуживающих допофисы. А пока сидят они так сказать первопроходцы всего дела. Тут мешанина из кого угодно, кабинетов пока на всех не хватает, строительные работы прекращают, чтобы не было шума. Поэтому в пятницу очень короткий день до двенадцати и в субботу, воскресенье тут шум и гам рабочих и строителей.

Тут и кассовый отдел и бухгалтерия внутренняя и по банковскому обслуживанию и программисты, и некоторое специалисты службы безопасности. В угловом шкафу уборщица складывает свой инвентарь, а вдоль окон штабелем стоят пачки с документами, бумага и много чего еще туда завхоз наложил. Одним словом полная демократия.

Наташа встретилась взглядом с Валентиной. Главбух стояла, а та самая Натали, которая вчера оказалась столь внимательной и нашла Ирину недостачу, вся красная с мокрой челкой и с закушенной нижней губой лихорадочно что-то набирала на компе. Григорьевна показала одной рукой вверх большой палец, а на другой указательный опустила в самую макушку девушки.

Наташа тоже показала большой палец в знак хорошего выбора Григорьевны и хотела было приступить таки к записыванию мыслей, как в их кабинет вошел огромный букет на двух ногах в синих рабочих штанах. Глаза всех без исключения так и уставились на бордовые розы.

– Сколько их там?

– Да не меньше сотни!

– Это кому такая прелесть?

– Ах!

– У кого днюха, а он еще не проставился?!

Восхищений не было предела. Такую красоту не каждый день увидишь.

– Может вы ошиблись адресом?

Программист Марат задал вопрос, и тут же вся женская половина кабинета стала громко возмущаться. Как это ошиблись, нам все нам, мы очень любим цветы! Букет на ногах оказался не одинок, стоило ему полностью войти в кабинет, как следом за ним вошел завхоз с большой напольной вазой.

– Доброго дня все, – поздоровался курьер, – я не ошибся. Революционная, 51, 2 этаж, кабинет 202.

– Все верно.

Тут же подтвердили не менее пяти голосов.

– Но кому букет?

– Доставку заказали в кабинет, без особых указаний. Так что девушки, – красивый курьер в костюме рабочего очаровательно улыбнулся, – это всем вам должно быть.

Естественно, все сразу же стали думать от кого он, кому, по какому поводу. Кто вслух, кто, молча, как Наташа. Розы были великолепными, но слишком уж идеальными, такие в стране не выращивают – импортные. Видно некто потратился нешуточно, поэтому в головах всех обитателей кабинета сейчас мелькало просто миллиард догадок.

Валентина Григорьевна подошла к столу Наташи.

– Вот, обучу девочку и к следующему лету ухожу на покой. Хотела раньше, но надо помочь ей хотя бы запустить пару допофисов. Сейчас надо начинать думать, как находить время обучать новых специалистов. Думаю, все должны приезжать на стажировку сюда.

– Я в этом уверена, тут даже нет вариантов.

Наташа положила в папку для документов исписанный листок.

– На прошлой работе у нас была очень хорошая практика работы с сотрудниками из допофисов. Вот написала несколько предложений, сейчас пойду к начальнику.

– Как тебе цветы, – спросила Валентина, – хотелось бы такой букет получить себе?

– Да кому же не хотелось? Какой девочке не нравятся цветы?

– Да, – тихо засмеялась она, – мне скоро 81 год, а я вот тоже как девочка хотела бы себе такой. Букет конечно роскошный.

В незакрытую курьером дверь вошла Надежда. Ее стол пустовал с утра. Все давно уже привыкли, что Надя живет по собственному графику. Головы на этот счет ломать не стали. Быстро сложили сумму, где первое слагаемое какой-то, правда, еще не вычисленный из главных, а второе слагаемое – Надя и просто помалкивают, завистливо перешептываясь у нее за спиной.

Пышная красотка окутала всех присутствующих томным взглядом и уставилась в букет.

– Ах, какая прелесть! А я все иду и думаю. Ну что же сюрприз приготовил мне мой шалун? Не опаздывай, говорит на работу.

Она подцепила вазу и стала медленно ее подтаскивать к своему столу. Глаза некоторых женщин презрительно и завистливо прищурились. Но все промолчали. Роскошный букет, пусть у Надиного стола, но все, же останется в кабинете. А если учесть, что ее рабочий стол находится ровно по центру, то с нового ракурса его будет еще лучше видно.

Надя установила вазу между своим столом с Наташиным и стала поправлять цветы в букете, постоянно зарываясь в них носом. Зазвонил телефон. Наташа ждала звонка из отдела кадров, поэтому сама потянулась и взяла трубку. Она увидела, что мимо открытой двери проходит их новый босс. Константин Георгиевич замедлил шаг и заглянул в кабинет. Их взгляды встретились.

Лестница, которая вела на третий этаж и была ближе к его кабинету, еще не работала, и все руководство пользовалось той, что находится с другой стороны коридора. Поэтому всех, кто заседал на третьем этаже можно увидеть, когда они проходят мимо. Иногда это была прям очень удобная опция. Можно вовремя сбежать от клизмы, или наоборот выловить неуловимого босса.

Константин чуть притормозил и посмотрел на букет.

– Ало, – отвлек голос в трубке, – мне нужна Наташа из кассового отдела.

– Это я, Маша.

– Все готово, приходи, забирай, я даже копии как ты просила, сделала тебе для собственной базы.

– Спасибо, Машуня, я в долгу не останусь.

– Григорьевна, – взяла она папку, – я пошла, пожелай мне удачи.

– Давай, Наташа, не пуха.

Наташа подошла к букету и вытянула одну розу. Запах от нее был невероятный. Она недавно принюхивалась к очень дорогому парфюму в одном магазине. И вот там точно был один такой аромат, страшно вспомнить, сколько он стоил. Ей, правда, больше пришелся по вкусу холодный аромат пиона. Она решила, что с премии обязательно его себе купит. Надя посмотрела на расхитительницу букета, но как, ни странно, ничего не сказала. Она спросила.

– Ты куда?

– Наверх к Константину, у меня к нему дело.

Надя сделала бровки домиком и хмыкнула.

Маша пришла в полный восторг от подарка. Это была юркая очень коротко стриженая женщина Наташиного возраста.

Когда Наташа принималась у нее на работу, она болтала с ней как со старой подругой. Маша со всеми разговаривает так, как – будто они давно знакомы. Два раза Маша уже звала Наташу на чай. Когда Маша увидела ее документы, очень удивилась.

– Тридцать восемь? Ты не шутишь? Мне тридцать восемь! И сколько не бегаю к косметологу, все мне дают тридцать восемь! Спрашивается? Чего я трачу деньги? У тебя ни одной морщинки!

– Я ничего такого не делаю, – выставила вперед Наташа руки, – мой секрет в генетике. Я всегда выглядела моложе своих лет. Не представляешь, как я страдала в семнадцать, когда выглядела на тринадцать.

Маша громко засмеялась.

– Да, в таком возрасте это проблема.

– Я больше дружила с теми, кто на три четыре года меня младше. Вот с ними я казалась равной. Я была угловатым, прыщавым подростком. Мои одноклассницы считали меня страшненькой.

Машка покатывалась со смеху.

– А теперь они пальцы грызут от зависти, какая ты в этом возрасте. Ногти – то давно уже съедены.

Маша первым делом сцапала розу и побежала наливать воду в вазочку. Она долго не могла установить слишком длинный стебель в короткой посуде. Пришлось ей помогать. Закончили на том, что уперли его в угол окна. Укорачивать стебель Маша наотрез отказалась. Сказала, ее сын сегодня на свидание с девочкой собрался. Вот отдаст ему, пусть удивит подругу.

– Да ты практичная, Маша.

Наташа смеялась только в ее кабинете. От этой женщины исходила такая энергетика, что рядом с ней невозможно было хандрить.

– Ипотеку, когда начнешь выплачивать и не такой практичной станешь.

– Это точно.

– Ты себе присмотрела уже что-то?

– Да, еще не договорились, но думаю, сделка состоится. Я у самого моря выбрала старинный дом. Он 1888 года постройки. Но он такой классный! Уже мысли, как все так внутри устроить, чтобы все было удобно, и при этом сохранить его первозданность.

– Это тот двухэтажный с цоколем? И старым заросшим садом?

– Угу, там с заднего выхода, который ведет к морю очень высокий берег, а над обрывом лавочка старенькая. Я ее уберу и сделаю там беседку и поставлю качели широкие. Там мало кто ходит, только соседи в основном. Там место не проходное. Красота. И иву посажу, чтобы она выросла и водопадом над беседкой, вот так ярусами.

Наташа размечталась и от удовольствия даже глаза закрыла. Она показывала руками и уже представила огромное дерево с ниспадающими волнами, колышущимися под легким порывом ветерка. Ей даже показалось, что она уже там – в своей беседке.

– Этот дом отдают дорого, – вернула Маша мечтательницу на землю.

– Я начала давить на то, что дому сто тридцать лет, что он старый и плюс документы на него тоже очень старые. Технический паспорт 1995 года. Сказала, что если дешевле, то заплачу наличкой. Осталось придумать, где ее взять. Сделка вот уже, а мне до кредита еще пять месяцев.

– У нашего попроси. Может, сделает исключение, я слышала, кто-то недавно взял на машину кредит, а работает всего три месяца, из буфета, кажется. Не помню, но ты спроси.

Наташа никого ни о чем просить не любила, она все всегда делала сама. Привыкла справляться своими силами. Она шла и размышляла, как у Константина просить возможность взять в их банке кредит раньше.

Когда она сняла жилье, она ни о чем таком не планировала, но три недели назад она прогуливалась по району, где жила и увидела на заборе табличку «ПРОДАЕТСЯ». Дом очаровал ее с первого взгляда. Она как завороженная набрала номер с объявления, но там никто не ответил. Тогда она как под наваждением толкнула калитку и та приглашающе открылась. Не испытывая ни капли страха, она прошла во двор, оглядела все постройки, сад действительно был как паутиной весь окутал разросшимся виноградом. Лозы переплелись с ветвями до самых макушек. Груши, сливы и яблоки висели вперемешку с виноградными кистями.

Дыхание остановилось от вида морского берега. Волны накатывались на мелкую гальку далеко внизу. Но часто туда спускались лесенки, народ, живущий тут, явно любил свой дикий пляж. Тут не было много людей. Это место как затерянный остров с обеих сторон узкими концами упиралось в неприступный обрыв. Сюда можно было попасть только с берега по лестнице, но это можно сделать, только если знаешь место или ты живешь на этой улице. По морю можно только приплыть на лодке.

Дверь оказалась открыта, Наташа постучала в косяк и заглянула.

– Можно?

В кабинете были оба директора. Они разговаривали. Наташа вошла и поздоровалась. Александр предложил ей сесть.

– Вы готовы, – начал Александр, – предложить уже свои идеи?

Наташа согласно кивнула и открыла папку.

– Надеюсь, с Надеждой Николаевной у вас больше не возникало конфликта?

Вопрос оказался неожиданным. О вчерашнем разговоре она даже не думала. Она сказала все правильно. Кто тут начальник? Она. Ей и отвечать. А отвечать не слишком хотелось, поэтому Надя Надей, но она новая метла и мести ей.

– Все хорошо, спасибо. Никаких проблем.

Глава 4.

Две пары глаз внимательно слушали. Александр часто кивал головой. Константин сидел и молча, смотрел. Закончила она тем, что больше всего беспокоило.

– Я проведу аттестацию всех кассиров. И по ее итогам здесь в головном оставлю только тех, кто ее пройдет. Продумаю, как можно быстро провести с ними повышение квалификации и чтобы не увольнять распределю по кассам в городе. Еще надо разделить должности. Ввести отдельно валютного кассира, посадить девочку на оформление только переводов их скоро будет очень много. И есть необходимость организовать круглосуточную кассу.

Александр повернулся к новому директору.

– Что скажете, Константин Георгиевич? Вы тут теперь руль, вам решать.

– Мне все нравится, даю добро.

Константин улыбнулся, заметив, как щеки Наташи слегка покрылись румянцем. Она опустила глаза и стала возвращать свои листы назад в папку.

– И на последок, – сказала она и вновь посмотрела на мужчин, – я хочу убрать Ирину Валентиновну с…

– Ира останется на своем месте!

Надежда без приглашения зашла в кабинет и резко села на один из стульев у стены.

– С должности заведующей кассой, – продолжила Наташа, глядя на странно запыхавшуюся Надю, – и если она согласится, пусть работает кассиром или лучше в бухгалтерию идет.

– Я требую, как руководитель кассового отдела! Я ее поставила, она хорошо работает!

Надежда говорила на повышенных тонах, так, как – будто зашла к себе на кухню, а там посторонние ее чай пьют. Наташа оглянулась на обоих директоров. Что старый, что новый молча, наблюдали за этим безобразием. Женщина вела себя так вольготно в кабинете хозяина банка, что выводы сами собой ложились на ум.

– Я увидела Надя, твой жирный намек на таинственного шалуна.

Наташа опять посмотрела на обоих мужчин, но уже более холодно.

– Но руководитель отдела я. И отвечать мне. А Ира твоя ходящая бомба на ножках. Она однажды рванет так, что мама не горюй. Поэтому я прошу ее убрать.

– Ты меня оскорбила! Не хочешь извиниться?

Наташа резко встала. Она так разозлилась.

– Да! – зло отчеканила она, – я хочу извиниться за весь этот балаган, устроенный в кабинете, – Извините Александр Георгиевич и вы-ы-ы, – она не смогла произнести его имя, – за все.

Не спрашивая разрешения, резко развернулась и пошла на выход.

– А перед тобой мне не в чем извиняться!

Она так резко ткнула в Надю пальцем, что чуть не оцарапала той кончик носа. Вышла в коридор и пошла буквально рыча. Мимо проходил мало знакомый сослуживец. Он услышал Наташино рычание и как-то неуверенно развернулся на месте. Оценил обстановку в коридоре, заметил настежь распахнутую дверь директора, развернулся на каблуках и медленно пошел оглядываясь туда от куда шел.

Она буквально обрушилась на свой стул. Глаза метали молнии, кулаками хотелось постучать по столу, а еще лучше покричать. С хлопком бросила папку.

– Нет ну ты наглость какая! – сказала она сама себе, – и как спрашиваете в таком коллективе работать?

Головы оставшихся сотрудников за столами поднимались и опускались. Кто сочувственно поглядывал на Наташу, кто качал головой. Все знали, куда она ходила.

– Главная встала и подошла к столу. Она поставила кружку.

– На – ромашка, – девочка стажерка сделала мне, – но тебе вижу нужнее.

Отпила большой глоток, потом еще и еще. Немного успокоилась.

– Спасибо, Григорьевна.

Подергала мышкой, чтобы включился монитор, посмотрела время и тяжело вздохнула.

– А Надежда Николаевна, когда ушла?

– Да как ушла ты, она вскорости побежала следом. Я бы даже сказала, что она за тобой поскакала. Но судя по тому, как она мимо кабинета туда сюда три раза бегала, тебя она на какое-то время потеряла.

Наташа встала и взяла сумочку. Нажала на отключение компьютера.

– К сожалению, она меня все же нашла. И очень не вовремя.

Глаза Наташи уперлись в букет.

– Опять эта Надя! Вот она какая!

– Она мне запретила убирать заведующую кассой. А я если никто еще не понял, уже тут на должности как бы. Пришла в кабинет и уселась там как у себя дома.

– Ей хватило наглости?

Катя из другого отдела, но еще работающая рядом за соседним столом тоже уже выключала компьютер. Она закатила глаза и покачала головой.

– А они ей даже не возразили.

Наташины кулаки сжались. Редко она попадала в такие ситуации. Это всегда больно, обидно и унизительно. А самое печальное, что ее долго потом не отпускает. Она вытянула одну розу из букета.

– Наверное, потому что, уверена в себе. Вот и нашелся таинственный шалун, – она вспомнила взгляд Константина и, моргнув, сбросила наваждение, – почти.

Протянула цветок Катерине. Та ахнула и аккуратно приняла Наташин дар. Видно все были в восторге от букета. За время пока она ходила к Маше, потом в буфете, листала все дела, благо их мало, касс еще не много открыто. Потом она отнесла Маше все папки обратно. И после неприятной концовки ее посещения директора розы успели напитать воздух огромной комнаты приятным ароматом. Носы всех без исключения так и поднимались временами и все принюхивались к Надиному букету.

– Константин, – она немного помедлила, – Георгиевич сказал это букет для всех.

Врать она не любила, но иногда умела очень ловко. Поэтому Наташа сама удивилась той легкости, с которой она распоряжается чужим букетом. И даже совесть не шевельнулась.

– Поэтому кому хочется, может взять себе цветок. А Надежда Николаевна наша еще та фантазерка.

– Ей ее шалун еще подарит.

Славик вытянул стебель сам и так выделил слово «шалун», что многие засмеялись. Засмеялась и Наташа. Она перекинула ремешки сумочки удобнее и пошла. Единственная без розы домой.

Через пятнадцать минут в кабинет вошла уборщица. Она открыла окна, вытряхнула все урны, в вазе оставался последний одинокий стебелек.

Надежда заскочила за сумочкой в приподнятом настроении. Все уже ушли, уборщица вымыла пол и закрыла окна. Надя мурлыкала себе под нос какую-то веселую песенку. Зазвонил мобильник.

– Да, – ответила очень ласково и нежно, – соскучился? Уже бегу.

Она схватила сумку, и оторопело стала крутиться вокруг оси.

– Аааа, не понимала она, – где?!

В кабинете даже вазы уже не осталось, а приятный аромат роз перебил запах хлорамина. От роскошного букета не осталось ничего.

На следующее утро картина маслом повторилась. Когда все дружно нажимали на клавиши или гудели принтерами и только наставительный голос Григорьевны иногда пролетал по комнате. Натали сегодня пол дня должна была все делать полностью сама, поэтому ее наставница сидела рядом и тонкой указкой, чтобы не вставать, водила по монитору изредка выдавая нечто вроде: «Ну нет! Смотри куда жмешь!» или «Да, умница, сообразила». В комнату вошел тот же парень курьер, но теперь с огромным букетом персиковых цветов.

Удивление всех просто лавиной прокатилась по кабинету. Всем без исключения стало завидно, но пока еще не пришла Надя из буфета, все тешились надеждой, что это не ей, а еще кому-то. Наташа восторженно посмотрела на цветы. Чего скрывать, ей всегда было приятно получать букеты, и она их получала, но не такие и не часто. Ее любимый мужчина с чего-то считал, что это лишняя трата денег и предпочитал нечто более существенное, то что через три дня не выбросят на мусорку. Поэтому да, Наташа присоединилась к тайному обществу тихих завистников, но, как и все не надолго. Работы было много и цветы не повод, чтобы загружать свою психику лишними переживаниями.

Курьер установил букет в вазу, снова принесенную завхозом, и пожелал всем приятного рабочего дня.

– Эк, у кого денег лишних много, – сетовала со своего места главбух, – так транжирить. Точно холостой. Женатому жена бы уже уши – то пообрывала, за такие финты.

Деньги, – наставительно заявил Роман – парень тонкий и угловатый с очень длинным носом, – они как навоз. От них толку не будет, если их не разбрасывать.

– Сиди! – махнула в его сторону главбух, – стучи свой отчет. Умник нашелся, навоз. Ты еще мне поговори, не поленюсь, встану, подзатыльника врежу.

Все прыснули от смеха. Григорьевна человек серьезный, но не зазнавшийся. С ней очень легко было общаться всем. Вошла Надежда. Восхитилась цветами и не более того. Спокойно села на рабочее место и стала работать молча. Из-за мониторов людские головы как суслики из норок то вытягивались, то прятались вновь. Все ждали представления, а его не случилось. Ваза осталась стоять там, где ее поставил курьер.

Наташа отправила по внутренней почте служебную записку с наставительной просьбой убрать Ирину и теперь работая, поглядывала на значок

почты, с нетерпением ожидая ответа. Вопрос прозвучал так неожиданно, что она даже вздрогнула.

– Как тебе букет?

Наташа подняла глаза и не сразу сообразила, что это к ней обратилась Надя.

– Чудесный.

Работа сегодня шла легко, но ее было так много, что чтобы все успеть до конца смены надо трудиться без перерыва.

– А вчера красивый был?

Не поднимая головы, посмотрела через стол. И опять перевела глаза на монитор.

– Тоже чудесный.

Прибежала Лариса из кассы и показала тысячную купюру.

– Клиент заменил, это уже третья за неделю.

Наташа изучила купюру. Лариса показывала пальчиком, а она одобрительно кивала. Потом спрятала в специальную папку конверт и так же тихо сказала

– Если повторится, придется сообщать.

Лариса поджала губки и недовольно скривилась. Наташа открыла рот, чтобы тихо сказать что…

– А какой больше понравился?

Заговорщицы замерли. Кассир скривила рожицу

– Я пойду?

А Наташа так и не успела договорить.

– Что?

– Кокой больше понравился? – повторила вопрос Надя.

Наташа махнула рукой, отпуская Ларису в кассу.

– Ты издеваешься? Тебе чего от меня надо?

– Я долго думала и поняла, что была не права. Нам работать вместе и не стоит конфликтовать. Так что извини меня. Давай простим, друг друга и все будет хорошо.

– Давай, – сказала Наташа.

Ей не хотелось сегодня вообще ни о чем разговаривать, тем более с Надей. Это не женщина, это взрыв атомной бомбы. Подумала она.

– Если бы я не знала, какой ты специалист в своем деле, то удивилась бы тому, что тебе есть чем думать.

Она немного отодвинула от себя клавиатуру и пристально посмотрела на собеседницу.

– Нам нечего делить. И мне не понятно твое предвзятое отношение ко мне. Мы не подруги. И то, что ты так сражаешься за Ирину, что мне совершенно удивительно. Ты же все своими глазами видела.

– Она одна воспитывает дочь. Ей очень трудно, мне она нравится.

– Мне тоже. Я не собираюсь ее увольнять. Но надо понимать, что есть вещи, которых нам не постичь. Так вот, ей не постичь работу в кассе. Это не ее. Более того скажу, это для нее же опасно.

Надя фыркнула и опустила глаза к своему экрану. Не договорились. Дальше день пошел обыденно. Вечером как обычно, последними покидали кабинет Наташа и Григорьевна.

– Чего как в воду опущена?

Главбух подошла к столу, а в руках три прекрасные персиковые красавицы. Сегодня, уже никто не спрашивая, сам брал себе цветы и уходил домой. Наташа огорченно скривилась и зло махнула рукой.

– Да пошло оно все в …пень.

Она уже пятнадцать минут смотрела на ответное письмо. Ей отказали в переводе заведующей кассой на должность ниже. Она тяжело вздохнула.

– И чего спрашивается, я в лепешку разбиваюсь. Ради чужих денег? Если сами не бережете свое добро, а мне оно надо?

– Брось, завтра будет новый день. На него тоже нервы понадобятся. Пошли домой.

– Вот увидите, – выставила Наташа палец, – как грянет гром. Все офигеют. Я прям одним местом чувствую.

Григорьевна ушла, а Наташа еще немного посидела. Поняла, что опытный человек прав. Мудрая главбух свои нервы берегла, а она чего так беспокоится? Немного подумала и решила, больше этого не касаться. Ну нет желания воевать. Не то настроение. Она пошла домой. Чтобы развеяться решила не ехать на маршрутке, а пройтись пешком. Она засекала, тридцать минут неспешным прогулочным шагом.

Константин стоял на балконе своего кабинета и смотрел на улицу. По ступеням спускались сотрудники. Трудовой день окончен. Некоторые в руках несли розы. Он ждал, когда пройдет она. Когда уже все разошлись, он специально прошелся по коридору и остановился около ее кабинета. Она сидела печальная и даже его не заметила. Он несколько минут смотрел на нее, пока его не увидела Валентина Григорьевна. Она, молча, подошла и улыбнулась. Он ей подмигнул и тоже улыбнулся. Женщина остановилась и проследила, куда он смотрит. Увидела Наташу.

– Спасибо, Костик, – сказала она, – за прекрасные розы. Но ей сейчас нужно не это.

Он постоял еще и увидел, как она смахнула одинокую слезинку, как немного понажимала на клавиатуре, как стала что-то искать среди папок. Он ушел, так ею незамеченный. Теперь стоял и смотрел вниз, как уставшие люди спешат домой. Она вышла медленно, ремешки сумочки сползли с плеча, она их поправила и остановилась. Посмотрела по сторонам, приняла решение и направилась вдоль улицы пешком. Она единственная из всего огромного кабинета сотрудников ушла домой без цветов. Его цветов, для нее.

Шла и думала. Как все – таки хорошо все вышло. Еще недавно она была так разбита и подавлена, без конца в слезах. Ей казалось, что жизнь закончилась. Она неожиданно осталась одна. И все так обернулось. На самом деле все хорошо.

А работа? Есть работа. Тем более ей очень нравится. Она шесть лет не работала в банке и тут такая невероятная удача. Она вообще шла сюда простым кассиром устраиваться. Ей очень повезло, попала так сказать в нужное место в нужное время. В развивающийся банк требовались специалисты. А у нее в трудовой книжке хороший стаж заведующей кассой. А так как заведующая тут уже была, довольно посредственная. Чего скрывать, это видно невооруженным глазом. Плюс ее старый банк неожиданно переслал на нее такую характеристику, что сама зачиталась. Ей тут же предложили месяц постажироваться на управленца. Пока эту должность вела Надежда Николаевна. Очень ветрено вела и прям не справлялась. Сама Надя была безмерно рада, что с нее уберут этот груз. Почему она так неожиданно себя повела потом, вот загадка?

– Алло.

– Мам привет, я соскучилась.

– Я тоже, моя хорошая. Ты приедешь? Хоть на пару дней?

– Я очень хочу приехать и посмотреть, как ты устроилась. Только я истратилась, денег вышлешь?

Наташа села на скамью в небольшом парке. Она три дня не созванивалась с дочкой. Ксюша перешла на третий курс ростовского ДГТУ. Этим летом ездила на стажировку в Америку. Пришлось изрядно потратиться, но все вышло, как они хотели. Сердце наполнилось радостью скорой встречи.

Глава 5.

– Не задерживайся только, а то до учебы всего – то неделя осталась. Вот и лето пролетело. А мы ни разу за него не виделись. Хочу, чтобы ты больше чем на два дня приехала.

– Я тоже хочу. Покажешь дом. Мне так понравились фотки. Хочу устроить фотосессию.

– Давай скорей. Продавец не хочет уступать. Боюсь, мне денег не хватит на эту роскошь. Если за пять месяцев не продадут, тогда по любому заберу.

– А ты папе скажи, он же сказал, поможет.

– Нет, не хочу, сама справлюсь. Подберу другой дом.

– Чего еще интересного расскажешь, я хочу поговорить.

Наташа разговаривала с дочкой, пока та сама не устала и не распрощалась. Когда положила трубку, уже начало темнеть. Они проболтали два часа.

Невдалеке шла пожилая женщина. Наташа на нее непроизвольно смотрела. Дама явно выгуливала новую шляпу. Огромные поля ее кружились вокруг головы воланом, а сверху столько всяких цветов натыкано, что все это так комично смотрелось. Однако дама так не считала. Она явно видела себя красоткой и так себя гордо несла, что на нее невольно засмотришься.

Если она такая сейчас, подумала Наташа, то, что она вытворяла в молодости. Сердцеедка была еще та. Она улыбнулась собственным мыслям.

Не успела отойти от лавки как услышала громкий вскрик. Обернулась и увидела, что та самая красивая пожилая модница уже сидит на лавке, а с ее коленки кровь так и хлещет. Быстро подбежала к раненой. Рядом стоял парень и громко извинялся. Его кобель овчарка сорвался с поводка и понесся за котом. Он был в наморднике и укусить никого не мог, но он так летел, что сбил с ног женщину. Та не удержала равновесия и со всей силы ударилась коленом о лавочку.

В парке народу было мало. Он был далеко от моря, и отдыхающих тут не бывало, все приезжие концентрируются на побережье. Поэтому здесь прогуливаются местные. Женщине было очень больно. Она держалась рукой за грудь и стонала.

Около пострадавшей уже суетился мужчина. Они вместе осмотрели рану. Края ее широко разошлись и вывернулись наружу. Кровь уже капала на плитку тропинки. Наташа забрала у парня бутылку с водой.

– Скорую вызывай, тут все серьезно.

Парень дрожащими руками нажимал на экран. У него явно ничего не получалось. Он нервно переступал с ноги на ногу и уже начал нецензурно выражаться.

Мужчина достал из своей спортивной сумки полотенце. Он шел с тренировки. Они аккуратно вместе смывали кровь и руками стягивали края раны.

– Скорую вызвали? – подняла голову Наташа.

Рядом стояло несколько людей. Кто просто глазел, кто снимал их на телефон.

– А? Скорую?

Отозвался невдалеке один мужчина в голубом поло, а нет не вызвали, не получилось.

– Зато включить видео получилось, – зло выкрикнула Наташа.

Ее руки были сильно выпачканы в крови. Женщина сидела молча, ее тело подрагивало.

– Вы как? – обратилась к ней Наташа, – вам не плохо? Может надо прилечь?

– Они от шока забыли, как вызывать скорую.

Мужчина положил пустую бутылку и из сумки доставал свою питьевую. У него не получалось ее выудить из вороха вещей. Наташа повернулась.

– Мужчина вам не сложно подойти помочь?

Мужчина, к которому она обратилась, выпучил глаза и резко замахал руками.

– Нет, нет. Я не могу мне и от сюда плохо.

– У меня получилось! Едет!

Подскочил парень, чья собака сбила с ног женщину.

– Я представляете, забыл, как скорую вызывать правильно. Набирал и 1 и 03, потом 111. Не знаю зачем. Но потом мне пришло сообщение, как правильно набирать.

Подумать только я так много раз набирал не правильно, что мне телефон сам подсказал.

– Мужчины!

Выдохнула Наташа и вновь обеспокоено посмотрела на даму. Та была бледной, но держалась. Она слышала, что помощь уже скоро прибудет.

Машину осталась дожидаться Наташа с парнем. Он никуда не сбежал, а позвонил родителям, все им рассказал, приехал его отец, потом прибежала плачущая мать, потом понаехали кто на чем его друзья. В итоге к прибытию скорой вокруг лавочки уже громоздился склад велосипедов, самокатов, гироскутеров и скейтбордов. На роликах приехала тонконогая девушка. Она очень извинялась за оплошность своего молодого человека и обещала всевозможное содействие в выздоровлении пострадавшей. Наташа и не заметила, куда делся спортсмен. Он как истинный герой, оказал помощь и тихо удалился.

Она прижимала рану, чтобы кровь выходила медленнее и осталась до тех пор, пока не приедет скорая помощь. Ей предложили вымыть руки, врач их потом чем-то обработал. Вокруг столько народу толкалось, что Наташа потихоньку ушла незамеченной, точно так же как и тот спортсмен.

Надо же, шла она и думала. Какой благородный молодой человек оказался. Женщина в надежных руках. О ее выздоровлении позаботятся хорошо. Домой пришла уже поздно, не ужинала. От вида и запаха крови немного мутило. Она обмылась и легла спать.

Так в заботах пролетела неделя. Наташе приходилось часто ходить в кассу и контролировать девочек. Это было сложно. Скажешь – сделают, не скажешь – не сделают. В конце недели она подготовила с помощью программиста тест. После работы каждая девочка кассир его прошли. В воскресенье вечером надо было посмотреть результаты, чтобы с утра понедельника показать их девочкам и решить, что делать дальше.

И вот ее заслуженный вечер. Только для нее одной. Лавочка, море, легкий ветерок играет волосами и щекочет щеки. Сидишь, а в душе тебе семнадцать лет. Сегодня ночью приедет дочь, так что скучать времени не будет. Они уже составили план действий. Сама Наташа за месяц жизни на новом месте побывала только в одном продуктовом и двух вещевых магазинах.

Как Ксюша только узнала об этом, долго возмущалась. Столько вокруг интересного, а она работа – дом. Поэтому решили каждый день куда-нибудь ходить. В первый день естественно шопинг. Ксюше любопытно было посмотреть, какие вещи продаются тут и чем они отличаются от ассортимента в Ростове.

Потом очередь Наташи. Она предложила сходить в ресторан. Увидела афишу, что в тот вечер выступают приезжие музыканты джазовой музыки. Джаз она не очень любила и заманила ее туда естественно не музыка. Она увидела, что музыкальная группа – это знакомые музыканты из ее родного Лабинска. У них было поверхностное знакомство, там больше муж с ними общался. И поэтому она надеялась, что ее никто не узнает. И не пойти не могла, так потянуло увидеть знакомые лица. Все – таки трудно долго быть там, где никого не знаешь.

Вот так и распределили все пять дней. График получился насыщенный и интересный.

Пока предавалась мечтам, забылась обо всем и не заметила, как оказалась уже не одна. Наташа долго думала о том, что скоро увидит старых знакомых из ее прошлой жизни. Незаметно стали появляться неприятные воспоминания о прошлом. Она ушла в воспоминания юности, как жила в родительском доме, как встретила своего мужчину, как они любили. И все время этот несносный гвоздь так и норовил ободрать ей бедро. Не выдержала, нашла камень и вогнала его обратно.

Так ушла в себя, что даже в голову не пришло, что мимо может кто-то пройти. И вот как результат растерялась от полной неожиданности встретить своего директора. Она всю прошедшую неделю думала о нем, чего таиться от себя самой, крайне не лестно. А он так смотрел, что ей казалось – он ее мысли читает. И так улыбается с прищуром, как – будто говорит: «Знаю я все! Вот значит, как ты думаешь о своем руководстве, которое тебе такую работу дало!»

К счастью Константин оказался вполне понятливым и не стал задерживаться. Выдохнула с облегчением. Но настрой на безмятежность безвозвратно утерян. Встала и пошла домой, надо приготовиться встречать ребенка.

– Ты только посмотри, какие рамы! Уверена, это дуб!

Ксенька бегала с фотоаппаратом и везде щелкала. Ей безумно понравился дом.

– О-о-о, ступени мраморные. Тут жили богачи.

Она кружилась и без остановки щелкала.

– Вот бы посмотреть на него во времена расцвета! Интересно тут плохие люди жили или хорошие? Как сложилась их судьба? Ты не узнавала?

Наташа задумалась.

– Знаешь, даже в голову не пришла такая мысль. На работе закрутилась. Да и если честно, на волоске висит моя сделка. За вот эти мраморные ступени, столько хотят, я не знаю.

– Ты только посмотри, какое парадное крыльцо!

Ксюша от радости захлопала в ладоши и даже стала подпрыгивать.

– Какая милота! Колонны! Я всегда мечтала, жить в доме, чтобы вот так полукругом ступени и колонны на парадном входе. Вот тут сфотографируй меня.

Она стала в любимую позу современности. Отвернула голову на бок и сделала вид, что она «не со мной». Щелкнула.

– И так.

Дочь вообще отвернулась, и Наташа щелкнула ее спину. Потом еще несколько раз Ксюша отворачивалась от объектива и Наташа ее снимала.

– О какие классные, – Ксюше все нравилось, – поработаю немного с ними и включу в отчет по практике.

– И никого не смутит, что ты там как угодно, но только не лицом к зрителю?

– Мама! Ты ничего не понимаешь. Это сейчас нормально, так все фотографируют. Ушли те времена, когда люди стояли на снимках в позе бревен и с глазами, как – будто у них запор. Сейчас такой стиль. Скажи так лучше?

– Тебе виднее. Лучше, так лучше. Но лично мне хочется хотя бы одну фотографию твоего лица, а не затылка. Можно для отсталой мамы сделать?

Осмотрели дом и пошли домой. На сегодня впечатлений достаточно. Наташу уже накрывала волна волнения, завтра по плану ресторан. Она уже сомневалась, что это была хорошая идея. Но билеты куплены, стол забронирован, Ксюша ждет не дождется. Наташа ей не сказала, что выбрала этот поход из-за музыкантов и что они ей знакомы. А Ксюшу интересовало совсем иное. Она давно мечтала побывать на концерте настоящей живой инструментальной музыки. Так что отказываться было уже поздно.

Они шли медленно, держась за руки, и разговаривали.

– Что еще интересного расскажешь?

Дочь была неутомима, как все молодые люди ее возраста. Она была полна жизни и ожиданий невероятных событий и приключений. Ксюша много говорила, много спрашивала и сама рассказывала. Она показала матери все фотографии привезенные из Америки. Наташа рассматривала их долго и с интересом. Ей все время казалось, что там все не так как у них. Что трава зеленее, дорожки аккуратнее и чище. Даже придорожные камни какие-то отполированные. Некуда плюнуть, аж противно. Хоть бы фантик или пластиковый стаканчик или пакеты на ветках застряли. Нет! Все так неестественно чисто и ярко. Как – будто солнце у них по-другому светит. И люди все такие ухоженные, яркие, вещи на них красивые и разнообразные.

– Да вот фотографии из ваших походов в Америке вспомнились.

– Где по тропам?

– Да, на природе.

– Это в Калифорнии было. Да там классно.

– Там все такие красивые, яркие с рюкзачками. Вещи на всех как новые, аж обидно, чего у нас не так. Вспомни наши снимки, когда на кислые источники каждый год ездили. События различали только по датам на снимках. А так на всех фотках в одной и той же одежде, та же кепка, те же кроссовки.

Ксюшка громко рассмеялась, Наташа тоже. Ее рассмешили воспоминания былых путешествий их семьи каждое лето в горы. Они очень любили ездить на Кислые источники. Так вот у нее было несколько коробок, на которых большими буквами маркером написано «КИСЛЫЕ» и Наташа в этих коробках хранила все вещи для гор. Там были даже теплые носки для всех. В коробках хранился набор предметов и вещей, которые они использовали исключительно для гор.

В итоге после нескольких лет прекрасного отдыха на фотках менялись только лица. Все остальное – прекрасные виды и вещи на них и вокруг них оставались неизменными.

Те же палатки, те же столы и стулья и посуда. Стало очень смешно.

А ведь так делала не одна Наташа. Они дружили с семьями, которые еще больше любили путешествовать, ходили в недельные пешие походы, по маршрутам и вообще мотались по всему краю каждые выходные. Так вот, та же фигня. Чтобы понять, когда и куда они ездили, надо было смотреть на даты. Потому что всегда в одном и том же наборе одежды, который потом стирался и бережно убирался в специально отведенную коробку с надписью.

Ксюша отсмеялась, Наташа смахнула слезинку. Приятно, что из прошлого она принесла не только печальные воспоминания.

– Что еще интересного расскажешь?

Наташа уже изрядно устала. Она за весь прошедший месяц столько не разговаривала. Ксюша ее не на шутку встряхнула, да так что усталость просто с ног валила.

– Я не знаю, дочь. У меня не было тут столько событий, как у тебя. А нет вспомнила.

– Повадился нам кто-то букеты цветов присылать. Да такие роскошные, глаз не отвести. Розы во, – она вытянула руки, – такой длины. Стебли бардовые, листья как восковые, бутоны с кулак и даже больше. А пахнут, что странно. Обычно такие вообще без запаха. А от этих голова кругом в хорошем смысле.

Наташа замолкла и улыбнулась. Всю неделю в их комнату приносили букет. И каждый раз цветы были все прекрасней.

– Как романтично, – протянула, задумавшись, дочь, – а кому, вы узнали?

– Да, – это за моей соседкой по столу так ухажер ухаживал. Она у нас девушка свободная, интересная, в постоянном поиске. Вот нашелся романтик.

– А ты, хотела, чтобы тебе такие подарили?

Наташа задумалась.

– Пожалуй, хотела. Они были такие краси-и-и-вые. Мы Надьке все обзавидовались. Чего скрывать, каждой девочке хочется, чтобы за ней так ухаживали.

– А папа за тобой хорошо ухаживал?

– Хорошо дочь. Правда, хорошо. Но он вместо цветов мне всегда дарил шоколад. Ну, вот мы и пришли домой.

– У-у-у, – потянула Ксюша, – после того дома никуда больше заходить не хочется. Жаль, что мы не смогли внутри посмотреть, да мам?

Наташа достала ключ и открыла дверь ее съемной квартиры.

– Да дочь. Буду стараться, надеюсь удачно. Его уже четыре года продают. Ну не может случиться так, что теперь возьмут и продадут. Мне немного времени надо, и я оформлю ипотеку.

Съемная квартира находилась в старом районе. Когда дома еще строили без особых правил и проектирования. Тут когда-то была богатая помещичья усадьба, ее экспроприировала советская власть и населила в каждую комнату всех построек по семье. В итоге там, где некогда проживала всего одна семья, стало жить великое множество. И естественно остро стал вопрос туалетов и мест, куда хоть чуть-чуть можно чего-то сложить на хранение.

Каждому хотелось хоть полметра землицы для укропчика и лучка. В итоге дома бесконтрольно обросли: сарайчиками, верандочками, навесиками, пристроечками. Всего было много и все было такое компактное и разношерстное не в плане стилей, а в плане выбора строительных материалов. Вот в таком Шанхае Наташа снимала свои две комнаты.

Ей досталась одна комната угловая, выходящая на улицу. Где на двух стенах было по два окна, а на третьей дверной проем. Первая комната она же прихожая, она же кухня, она же душевая. В одном углу занавеской отделялся душевой поддон. Обстановка была более чем аскетичной. При таком обилии окон и дверей, даже самая лучшая фантазия зайдет в тупик, как устроить обстановку.

Мать и дочь по очереди приняли душ, вкусно поужинали, и Наташа легла спать. Она очень устала, вторая неделя на новом посту тоже далась нелегко. Она чувствовала, что еще много времени пройдет, прежде чем она ко всему привыкнет. Наташа несколько лет не работала на хозяина. Привыкла к иному режиму, другим решениям и ответственности. Она с мужем удачно развивала свой собственный бизнес. Там привыкла всем командовать и все решения принимать сама. Да, было сложнее, потому что абсолютно все вопросы и дела ложатся на твои плечи. Тут проще в том плане, что ты отвечаешь только за свою задачу.

Глава 6.

Она привыкла к самостоятельности и разучилась подчиняться. Тут надо слушаться старшего руководства, даже если не согласна. Тут работает правило – ты сошка, я ложка. Никто не любит выскочек. Каждый сам для себя самый умный. Для Наташи как раз самым сложным, оказалось, научиться подчиняться другим. Поэтому она так тяжело в душе переживала тот факт, что ее никто не слышит. А она кричит, что на очень ответственной работе с очень большими деньгами работает человек, не приспособленный к этой работе. Это закончится плохо. Но ей пришлось смириться и свою самостоятельность убрать куда подальше. Она сделала еще одну попытку написать служебную записку, но сверху пришел снова отказ. Константин Георгиевич ей вначале показался вполне разумным человеком. Но он ей уже три раза отказал, ее подозрения игнорировались. Набрали по знакомству, а теперь как работать? А тут такие суммы! Вот так невесело думая о работе она уснула.

Пятница – короткий день. Ближе к обеду работала с новыми стажерками. Сама их подобрала. Жанна и Нина оказалось теми, что надо. Умные, шустрые, расторопные. Как два цыпленочка возле нее толкутся, все буквально впитывают. Сразу им объявила, что работа будет многопрофильной. Они будут обучены работать на всех видах касс, в том числе пройдут обучение на валюту и работу оператора по переводам. Чтобы все были взаимозаменяемые. По глазам увидела – девочки в восторге. Ей было приятно наблюдать крайнюю заинтересованность и чувство ответственности.

Когда она отвлекалась на другую работу, они без устали друг друга инспектировали по инструкциям и нюансам работы.

– Так, спрашивай меня Жанна, – требовала Нина.

– М, – Жанна задумалась, – а расскажи мне действия при приеме наличности от клиента.

– Так, вначале улыбаюсь и здороваюсь, беру из каретки квитанции и деньги. Квитанции себе, деньги на край каретки.

Подошла Катя. Она заглянула через плечо, посмотрела что, Наташа так остервенело печатает. А Наташа уже поставила точку и послала документ на печать. Она подняла голову и вопросительно качнула головой. Катя, молча, протянула три круассана и столько же пачек сока. Наташа схватила сок и быстро оторвала трубочку и проткнула фольгу. Она с удовольствием потянула сок. Катя тем временем сама открыла круассан и ждала, когда его заберет Наташа.

– Спасительница моя, я так голодна.

– На верх собралась? – спросила Катя, разглядывая монитор и читая написанное.

– От тебя привет передать?

Катя в наигранном испуге махнула руками.

– Чур меня! Чем они реже будут обо мне вспоминать, тем лучше для меня. Я не ты, мне очень страшно.

– Чего там бояться? Просто будь собой.

– М-м-м, – потянула девушка, – это прийти к ним раздеться догола и ходить так?

Глаза Наташи увеличились, а брови взлетели вверх. А Катя решила добить своим черным юмором приятельницу.

– Ты не знала. Я люблю ходить голышом. Так мне можно быть собой?

– Пожалуй, не стоит, – задумчиво протянула Наташа, – Александр наш был бы возможно в восторге. У тебя классная фигура. Но вот за нового не ручаюсь – странный он. Еще на фоне обнаженного тела приступ начнется какой-нибудь. Мужики нынче ранимые какие-то.

Катя громко засмеялась, у нее даже слезы из глаз брызнули. Наташе тоже стало смешно. Она взяла с принтера листки и вложила их в папку. И махнув, на прощание Кате, пошла к стажеркам.

– Как раскладываешь деньги на упаковку?

Жанна и Нина прижались друг к дружке и перешептывались, чтобы не мешать работе окружающих. В огромном кабинете было много столов, шкафов, плюс здесь же располагался частично склад квитанций и бумаги, но Наташа нашла для девочек немного места. В тесноте, да не в обиде. Хоть маленький, а свой уголок, где можно сидеть и вещи положить.

– Так, э-э-э-э, а вспомнила, – обрадовалась Нина, – по сто купюр – это корешок. Мы их в полную пачку кладем по десять штук.

– Девочки, – перебила их батл Наташа, – у меня мало времени, пошли.

Она каждой вручила по соку и круассану.

– Быстро перекусывайте, я вас в кассу отведу.

Она отвела их в кассу и рассадила к кассирам, чтобы они сидели рядом и видели, как те работают. Оля и Лариса были крайне напряжены. Они ревностно относились к появлению новых стажерок. Тест все завалили до единой. Им была дана неделя для повтора всех инструкций и вот сегодня повторное испытание. И Оля, и Лара чувствовали, что их в головном не оставят. Они проследили глазами за Наташей. Той стоило скрыться за углом как они дружно стали стажеркам задавать вопросы. А Жанна и Нина с удовольствием отвечать на то, какие журналы заполняет кассир в каком случае и как. Как себя вести при обнаружении подозрительной купюры или если человек не доволен сдачей, если ему показалось, что он давал больше денег и много еще чего того, что, по сути, обязаны знать сами и рассказывать сейчас это новеньким, а не наоборот.

Наташа поднялась наверх и постучала в дверь. Та открылась и на пороге образовалась Надежда.

– Привет, – сказала она.

Нади не было несколько дней. Она вроде приболела. Вот Наташа увидела ее и подумала, что это не было ложью. Бледная кожа, покрасневшие глаза, лицо без яркого макияжа. Даже непривычно ее видеть такой, как другой человек.

– И тебе Надежда Николаевна не хворать.

– Я вот больничный сдала, завтра на работу.

– Я не знала, что больничные листы сдаются тут. Это опция для всех или только для избранных?

Надя как – будто не заметила язвительности Наташи. Она вообще была сейчас какая-то совершенно другая. Тихая что ли. Это так было на нее не похоже.

– Двадцать седьмое августа, – тихо проговорила она, – самый страшный день.

– Надя, сегодня тридцатое число.

– Ах, да, – спохватилась она и тяжело вздохнула, – как цветы?

– Ты про букеты?

Надежда согласно кивнула головой. Она, казалось, зависла между Наташей и кабинетом Акантастера не впуская туда последнюю. А Наташе надо срочно со всем покончить. Ксюше надо собрать сумки. Да так собрать, чтобы максимально многое влезло в максимально малое количество сумок. Завтра к обеду она уже проводит дочь в Ростов на учебу.

– Приходят каждый день как по расписанию. Уже никого они не трогают, все привыкли к ним, как к обыденности. Мы их уже раздаем соседним отделам.

– А, – протянула Надя, – ясно.

Наташа не выдержала, она деликатно отодвинула Надю в сторонку.

– Прости, но время поджимает. Давай завтра на работу придешь, поговорим, ладно? А цветы лучше бы в горшках были. Они и стоят дольше, и когда их наберется нужное количество, то и приносить больше не надо.

Наташа сказала это, улыбнулась Наде и снова постучала в дверь. Опасаясь, что Надежда найдет новый способ ее задержать, резко без разрешения вошла в кабинет.

– Доброго дня, – начала она без лишних слов, – я принесла все что надо.

– Хорошо, Наталья, – протянул руку и взял папку Константин Георгиевич, – я все позже просмотрю.

– Могу идти?

– Идите.

Разрешил он, но стоило ей отвернуться тут, же вслед задал вопрос.

– Как новые стажерки?

– Очень хороши. Они еще неделю плотно посидят в кассе, когда будет мало людей, девочки их посадят за работу. А с понедельника начнут работать по новому расписанию.

– Замечательно.

Наташа посчитала, что ответила и уже сделала шаг на выход, как ей в спину прилетел новый вопрос.

– А что там с круглосуточной кассой?

– Сама касса готова, в ней уже все оборудование поставлено. Нет, кому работать. Как только сажаю Жанну и Нину за работу, начинаю обучать двух новых девочек. Вчера их оформила на стажировку. Во вторник жду.

– Да, все правильно.

Наташа почти дошла до двери.

– Вы сегодня ходили в бухгалтерию и отдел кадров. Там недоразумение какое-то случилось.

Ей показалось, что она сегодня с работы не уйдет.

– Я ходила узнать, почему стажеров не оформляют, как положено и не назначают им стажерские выплаты. Как людям жить пока они на стажировке? Не все имеют финансовую подушку безопасности.

Наташа помнила, как строилась ее карьера в банке. Она два месяца стажировалась изо дня в день. Ее сажали за кассу и она на равных работала. При этом ни копейки не получала. А кушать хочется и за проезд надо платить. Потом ее приняли, но снова на испытательный срок. Он длился три месяца. И все это время она получала копейки.

Она была замужем, и ей было, на что кушать в обед и доехать домой. Но она прекрасно помнит много хороших умных девушек, которые были вынуждены уйти именно по финансовому вопросу. Они уходили в магазин продавцами, бухгалтерами, одним словом уносили свои умненькие мозги из банка туда, где платят сразу. И в банке зачастую оставались те, о ком говорят – они не с улицы пришли. Те – кого есть, кому прокормить, но при этом зачастую это были не совсем ответственные и профессиональные люди.

Здесь она собиралась удерживать умных и способных хорошо работать.

– И что выяснили?

– Выяснила, что там бухгалтера просто не знают как оформлять стажеров, поэтому они ничего и не делали.

– Я разберусь.

– Спасибо, я пойду?

Константин кивнул головой, и Наташа не мешкая, как ошпаренная бросилась на выход. Она переживала, что он сейчас еще придумает что-нибудь такое и ей придется опять задержаться. И он придумал.

– Наташа?

Она замерла, держа ручку двери.

– Чаю не хотите?

– Нет!

Она не хотела, но все равно ответ вышел резковат. Наташа быстро закрыла за собой дверь, и прижалась к ней, сморщившись и закусив нижнюю губу. Не обидела ли она его? Постояла немного и пошла к себе за сумкой. На сегодня рабочий день окончен. На часах в коридоре уже было двенадцать. Скоро тут все завесят пленкой и на все этажи начнут раздаваться трели дрелей. Отделку Александр – владелец банка, выбрал дорогую, все из натурального материала. Поэтому тут все будет еще очень долго длиться.

Наташа заскочила в кассу. Сказала девочкам, чтобы сегодня Жанна и Нина сами вечером полностью свели кассы, а они контролировали. Пожелала всем удачного дня и побежала домой.

Вышло так, что пребывая в длительном унынии, Наташа в новую жизнь взяла только самое необходимое. Все старое осталось в старой жизни. Поэтому поход в ресторан чуть не омрачился тем, что у нее просто не оказалось красивого вечернего наряда.

Ксения начала упрекать мать в том, что она совсем себя запустила и не заботится об имидже. Как она вообще планирует дальше работать в двух платьях на той должности, что отхватила так удачно. Она думала, что мать очнется ото сна, что встряска на нее подействует отрезвляюще. Но вышло, как вышло. Стоило Ксюше увидеть поникшую, притихшую Наташу с мокрыми глазами, она поняла, что все настолько плохо, что встряски уже не помогут. Там депрессия полным ходом, причем не в сторону агрессии, а мама сильно в себе замкнулась.

– Мамулечка, – принялась она ее обнимать и целовать, – ну ты что? Я же в шутку, а ты раскисла. Да ну их эти неудобные платья, пойдем в джинсах.

– Нет у меня джинсов, – шмыгнула Наташа носом.

– Нафиг джинсы, пойдем в юбках. Юбка есть?

– Угу, – только и смогла ответить Наташа и расплакалась сильнее.

Пока тратили время на то, чтобы успокоиться, потом нарисовать красивые стрелочки и уложить волосы время пролетело быстро. Они немного опоздали. Зал был полный до отказа. Официанты суетились вокруг столов, набирая заказы. Наташа была в плохом настроении. Вся суета вокруг ее не трогала, было не интересно. Что-то без умолку говорила ведущая в темном блестящем зеленом платье. Ее лицо казалось сильно знакомым. Ксения делала заказ, а она рассматривала зал. Людей было очень много, это давило, хотелось уже скорее домой.

– А теперь беспроигрышная лотерея!

Ведущая взяла огромного размера фетровую шляпу и вручила ее маленькой девочке в пышном белом платье.

– Моя помощница Полина! Прошу аплодисментов, Полина немного волнуется.

Судя по Полине, она и не собиралась начинать волноваться. Она как заведенная пружина уже переминалась с ноги на ногу от того, что все так медленно движется. Полине хотелось скорее выступать. А ведущая между тем вещала.

– У каждого из вас на билете есть индивидуальный номер, это неспроста. Спонсор нашего выступления господин Акантастер великодушно предоставил нам множество призов. Сегодня проигравших не будет!

Зал восторженно зааплодировал. Наташа так ушла в себя, что не сразу сообразила, что уже успело произойти, пока она отвлеклась. На столе уже лежал огромный круг пиццы и стояли напитки. Пицца была буквально на половину стола, но настолько тонкая, что на самом деле весила не много.

– Сейчас принесут салатики, – сказала Ксюша и стала доставать билеты из кармана.

– Интересная фамилия, – сказала она, – грек что ли? Акантастер.

Ксене явно очень понравилось слово. Она и так его произнесет и этак и прислушивается, как оно звучит. Наташа смотрела на все это с полуулыбкой и уже небольшим интересом.

– Акантастер Ксения. Как тебе имя для всемирно известного дизайнера?

Наташа немного отвлеклась от хандры. Она знала то, чего не знала дочь и теперь собиралась с ней поделиться этой информацией.

– Ну, если тебе нравится носить имя маленькой серой ядовитой подушки для иголок, то пожалуйста. А вообще у тебя есть имя и очень даже не плохое. Вот его и делай популярным и знаменитым. Нечего чужаков прославлять.

Они обе засмеялись.

– Что это значит? – спросила дочь.

– Акантастер – это единственная в мире ядовитая морская звезда. Она страшная обжора, кораллы поедает. Вот так, – Наташа показывала руками, – выворачивает наизнанку свой желудок и буквально обволакивает свою жертву собой.

Ксюша смешно скривилась.

– Бе, такой быть, носить фамилию желудка на ножках.

– Ну, как видишь, кто-то носит. Знаешь, что я вспомнила. Владелец банка где я работаю, имеет фамилию – Акантастер Де – Пейрак. Причем сам он пользуется второй фамилией Де – Пейрак, а его брат носит как раз эту звездную.

– Я бы тоже носила только вторую, – сказала Ксюша, – она классная, фамилия французской аристократии. А первая, фи.

В этот момент ведущая произнесла номер, который был на Ксюшином билете. Девушка сорвалась со стула и побежала к ней. Полина торжественно вручила ей вторую бумажку с таким же номером, где на обратной стороне было написано, какой приз ее ждал.

– Двойной десерт от заведения!

Громко озвучила Ксюшин приз ведущая. Она ткнула в Ксеню микрофоном.

– Скажите, как зовут эту счастливицу?

– Ксюша, – просто ответила Наташина дочь.

– Замечательное имя Ксюша, поаплодируем Ксюше и ее роскошному призу, который она может забрать в любое время, просто предоставив билет с номером официанту.

Ксенька плюхнулась на стул счастливая и раскрасневшаяся.

– Блиин, так классно! Мне все тут нравится!

Глава 7.

Наташа была счастлива, что угодила дочери. Ей очень хотелось, чтобы она уехала на учебу с прекрасными воспоминаниями. Им теперь предстояла долгая разлука. Дочь у нее была уже взрослая, самостоятельная. Даже уже денег просила все реже. Сама стала подрабатывать и по немного становилась самадостаточной девушкой. Это радовало и печалило одновременно. Выпорхнул птенчик из гнездышка, назад уже не воротишь. Ксюша обещала приехать в феврале на свой день рождения. Она думала, что мать все же выкупит этот роскошный старинный особняк и хотела в нем с друзьями отметить свой день рождения.

Начался концерт. Пели джазовые композиции и рок. Народ так раскачался, что некоторые дамы уже пошли в пляс. Музыка буквально пронизывала все вокруг, и от этого вибрировало пространство. Наташино сердце замирало от восторгов и этих колебаний. Она всегда обожала барабаны и саксофон. А тут всего было в достатке. А когда саксофонист выступил соло, так прям губу закусила от сосредоточенности, так заворожено слушала.

– Ты уже повеселела, – заметила дочь, – тебе нравится?

– Да, – честно выдохнула Наташа, – я так рада, что заставила себя сюда прийти. Это полный восторг.

Потом ведущая снова начала раздавать призы налево – направо. Выходили мужчины и женщины. Все призы были очень даже приятными и интересными. Кто-то выиграл пиццу, а кто напитки. Были те, кто получал диски с музыкой исполнителей и те, кому достался билетик на новый концерт, который состоится тут же через две недели. Веселье набирало обороты.

Второй акт выступления музыкантов уже сопровождался безудержными танцами и весельем.

– Это уже не ресторан, – заметила Наташа, – а дискотека какая-то.

– Да, – отозвалась рядом Ксеня, – она тоже уже выплясывала, но еще не решалась отойти от стола далеко, – классно, да?

Уставшие музыканты удалились покушать, а ведущая взялась снова развлекать народ. За очередным призом вышел долговязый парень с лохматой головой. Получил свой приз.

– Как зовут нашего очередного счастливца?

– Слон, – ответил парень неожиданно низким голосом.

– А почему Слон? – удивилась ведущая.

– Нравится.

Потом вышел Факт, Трюк и еще парочка каких-то глюков. Последний выхватил микрофон у ведущей и всем сообщил, что он тоже занимается творчеством и это его псевдоним и попросил присутствующих его запомнить. Все дружно ему зааплодировали. Неожиданно прозвучал номер Наташи. Она растерялась и хотела сделать вид, что нет такого человека. Но ее билетик был у дочери, и Ксюша сорвалась с места. Ведущая ее не вспомнила и торжественно вручила приз. Дальше все было по накатанной.

– Как зовут нашу счастливицу?

– Наталья.

– Давайте посмотрим, что за приз у Натальи. А Наталья получает романтический танец!

Ведущая спросила, есть ли у Натальи-Ксении спутник. Та ответила, нет. Наташа настоящая с замиранием слушала этот диалог. Она надеялась, что если спутника нет, то она получит, может быть пиццу, ну или тот же десерт. Но ведущая не сдавалась так легко, как уже привыкла это делать Наташа.

– Любой мужчина в вашем распоряжении, дорогая Наталья. Присядьте, пожалуйста, на свое место, вас скоро пригласят.

– Дочь, я не хочу, чтобы ревнивая какая-нибудь жена мне потом морду лица начистила. Давай пойдем домой, а?

Ксения была на пике веселья, вечер еще не закончился, ей все нравилось, и она хотела танцевать.

– Что за стрем, мама? Кто там ревновать будет? Посмотри вокруг тут такой кураж, веселись!

Наташа от волнения стала ерзать на стуле.

– Да веселюсь, я веселюсь.

Совсем не весело ответила она. И тут ее сердце остановилось.

– Романтический танец! Наши музыканты приготовили убойную композицию из живой музыки и неповторимого голоса нашего уважаемого друга из Беларусии. Он специально по нашему приглашению приехал с серией концертов. Прошу! Николай! Прошу на танец, только для вас и вашей прекрасной спутницы!

Наташа поняла, что у нее очень сильно скрутило живот. Крупный раскрасневшийся мужчина вышел на середину зала и протянул руку своей спутнице. Заиграла красивая музыка, погас свет и только огоньки как первый снег кружились по силуэтам танцующих. Гость из Беларусии, который недавно пел хриплым отчаянным голосом рок, исполнил полную романтики и не передаваемой прелести песню. В зале наступила тишина. Наверное, в такой момент, каждый слушая эту мелодию, думает о своей влюбленности.

Наташа выдохнула, и ей стало смешно. Она настолько напряжена, что готова своим страхом испортить прекрасный отдых и себе и дочери.

– Соберись, тряпка!

Сказала она сама себе, стоило паре удалиться за столик. Ведущая начала викторину на знания рок композиций. Наташа совершенно не смыслила в этом ничего, но смахнула с души панику и заставила себя выйти со всеми в зал и выплясывать угаданные мелодии. Незаметно для себя она забыла обо всем и так лихо вытанцовывала с дочерью на пару, что не сразу поняла, что ведущая выкрикивает ее имя для очередного приза. Настал Наташин романтический танец. Гости так быстро разошлись по своим местам, а Наташа одинокая осталась стоять посередине зала. Она не на шутку трухнула. Коленки подогнулись. И только годами выработанная сила воли и врожденная твердость характера заставили ее не сбежать трусливо, а остаться и улыбаться на месте.

А ведущая тем временем разливалась соловьем и предложила ей самой выбрать приглянувшегося кавалера. Зря она это сделала. Все лица в глазах Наташи слились в одну волну. Она стояла, улыбалась, и не могла никого конкретно высмотреть. Все смешалось – лица, глаза, руки, одежда. Все вмиг превратилось в единое размытое пятно.

Один вскрик из зала привел ее в чувства. Из общего фона выделилась высоко поднятая рука. Она резко на каблуках повернулась в сторону движения. Сработали инстинкты хищника, а человек, как всем известно, по природе – хищное существо. Его глаза заточены на выслеживание добычи.

Наташа увидела за столом компанию из трех человек. Два похожих между собой мужчины и изящная молодая девушка. Девушка широко улыбалась, и все время поправляла волосы, уложенные красивой волной.

Привлекающим к себе внимание, оказался Александр – хозяин банка, девушка Наташе была не знакома. Александр сильно размахивал рукой, чтобы Наташа его увидела, а другой толкал в плечо брата. Наташа сама не ожидала от себя, что так обрадуется единственным знакомым лицам на этом вечере, не считая дочь и знакомых музыкантов, которые ее не заметили, а она не сильно и хотела себя обнаруживать.

Наташа радостно улыбнулась и не заметила, как протянула в их сторону руку. Константин оказался рядом внезапно. Их глаза встретились, а дыхание остановилось. Наташе не хватало воздуха.

Она всю жизнь страдала клаустрофобией и не переносила тесной близости посторонних к себе. Поездки на маршрутке были для нее пыткой, если в машине полно народу, воздух в ее легкие просто отказывался входить. Она ехала на грани потери сознания, потому что ей трудно было дышать. Вот и сейчас ее легкие сковало спазмом.

Заиграла медленная мелодия, запел тонкий красивый голос. На этот раз гость из Беларусии отдыхал, а запела сама ведущая. Константин обнял Наташу за талию и закружил ее в танце. Все вокруг погасло. И только они одни остались в этой тишине и окутывающей музыке. Они кружились молча. Костя смотрел на ее губы, ресницы, родинку над верхней губой, красиво выведенные стрелочки вдоль ресничек. Наташа смотрела на его воротник. Он тоже оказался одет не по случаю. И стоило Наташе это заметить, как напряжение ушло. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Добрый вечер, – сказала она.

– И вам добрый, Наташа, рад вас видеть.

О работе говорить, как бы не положено, а о чем-то еще, Наташа не знала о чем. Поэтому она молчала, молчал и он. Вот так танец и закончился. Стоило музыке утихнуть, Костя поцеловал Наташину руку, а она поблагодарила его за прекрасный танец.

– Мам, – набросилась на Наташу дочь, – вы так красиво танцевали! Я прям засмотрелась. Ты знаешь его?

– Нет, – неожиданно для себя соврала она Ксюше, – да правда хорошо танцует.

Наташа на кружки в детстве не ходила, но всегда любила петь и танцевать. Петь ей удавалось крайне отвратительно. Там медведь не то, что потоптался на ее слухе, он вывалялся сам и привел всех своих друзей. А вот с танцами девочке повезло больше. Двигалась она всегда красиво и умела хорошо подобрать нужные движения. Танцевала она много и охотно, поэтому тут она могла посоревноваться.

– Донь, я очень устала. Посмотри время, когда все закончится.

Ксюша заглянула в телефон.

– Хочешь, мы можем уйти? Я если честно тоже. Ноги гудят, я так наплясалась.

Наташе было приятно, что Ксюша сразу тоже захотела домой. Музыканты уже собирали свои инструменты, а ведущая чем-то веселым развлекала публику. Вечер не заканчивался, просто закончился концерт живой музыки. На улице было уже прохладно.

Последний день лета давно наступил. Где-то далеко кукарекали петухи. Ксюша улыбалась.

– Хорошее место ты выбрала, мам.

– Чего так? – спросила Наташа, укутываясь в кардиган.

– Два часа ночи, а у вас тут петухи горланят. Вампирам тут вообще не вариант поселиться.

Они обе засмеялись, взялись под руки, и пошли прогулочным шагом домой.

Костя сидел и думал о ней. Наташа совершенно не замечает его интереса. Он никогда не был зажатым с женщинами. Просто очень тщательно их выбирал. Как парень видный и состоятельный, никогда не испытывал дефицита внимания. И всегда не против был интереса дам к нему. Иногда отвечал взаимностью. Но это всегда была глубоко корыстная взаимность. Ему мимолетное удовольствие, ей неплохие подарки и решение текущих финансовых проблем. Долго никогда ни с кем не встречался. Он был из породы своего отца – одна навсегда. И вот он дожил до своих лет, а его одна все еще бродит где-то по просторам прекрасной планеты под названием Земля.

И вот Наташа. Откуда она взялась? Конечно, он уже все знал. Знал, что приехала из маленького городка Лабинска. Разведена. Имеет дочь. Несколько лет с мужем развивала бизнес по выращиванию грибов. Неплохо получалось. И вот она тут. Молчалива, задумчива и так прекрасна.

У него ком в горле вечно рядом с ней. Его к ней тянет магнитом. Но стоит оказаться рядом, он теряется, как подросток. Она молчит, а он тоже теряет дар речи и не знает, что сказать. А так хочется рассказать веселый анекдот, посмотреть, как она смеется, наговорить кучу пустяков. И он готов все это наговорить ей. Но вот она смотрит на него, опускает глаза и молчит. И он молчит, слова застряют в нем и он не может произнести больше ничего. Костя не понимал, что с ним происходит. От чего это. Он так надеялся, что она сама разрядит обстановку, заговорит хоть о погоде, о работе, черт побери! А она молчит и закусывает губы. Он ей не нравится. Впервые напоролся на женщину, которой не интересен.

– И долго ты будешь изображать влюбленного Тургенева?

Тонкая брюнетка поглаживала, свои волосы и смотрела на него смеющимися глазами.

– Каринка права, Костян, возьми себя в руки, а точнее ее в руки и…ну ты сам понимаешь. Совет вам да любовь.

Константин обнял племянницу и шумно поцеловал ее в макушку.

– Я не вижу ее интереса. Не хочу торопить события. Я, наверное, пойду, давайте сами не засиживайтесь.

Он встал и направился к выходу.

– Вот так из кутил и ловеласов вы – женщины превращаете нас в зомби.

Александр смешно посмотрел на дочь. Она копия мать, сидела и смотрела на него взглядом победительницы.

– Да, мы девочки такие. Нас не зря называют слабый сильный пол. Мне кажется, он нравится этой Наташе. Но ей что-то мешает. Надо узнать что?

Каринка сделала зарубку в своей маленькой, но очень умненькой головке. Она всегда чувствовала людей гораздо больше, чем ее отец и дядя. Мужчины ее рода всегда обладали магнетизмом не только для женщин, но и умели притягивать удачу и финансы. А вот женская половина владела сильно развитой интуицией и эмпатией. Интуиция ей подсказывала, дядя правильно делает, что не давит своим напором на любимую женщину. А эмпатия говорила, что эта Наташа сильно закрыта не только для него. Она вообще закрыта для мира, для жизни. И если она продолжит так и дальше сидеть в этой скорлупе, она погибнет. Но Каринка, очень любила своего дядю и крестного, и поэтому у нее уже начал зреть план.

Утро понедельника удивило, так удивило. Зашла в кабинет, села, включила комп и не сразу поняла, что не так. Надежда на рабочем месте. Странно. Раньше Наташи пришла. Да, удивительно. Работает, глаз не поднимает. Нет, такое бывает. Надя часто ленится, но она никогда не бросает работу. Неизвестно когда она ее доделывает, но хвостов за ней никогда не бывает. Что тогда? Все вроде бы, так как обычно, но что-то Наташу тревожит, что не понимает. Досиделась почти до обеда, пока дошло, аж смешно стало.

– Во мне что-то такое смешное? – Надя сузила глаза и поджала губки.

Наташа прыснула еще больше. Она растерла уставшие глаза.

– Если бы уборщица Глаша не сделала это, я бы так и сидела, думала, что меня смущает в нашем кабинете.

– У меня бы спросила, – подошла к столу Катя, – я вот сразу заметила, что букетов больше нет.

Катя состроила наигранную печаль на личике и спросила у Нади.

– Деньги кончились у шалуна?

Она особенно выделила слово шалуна.

– Или шалун нашел новую шалунью – подешевле?

Наташа тут же положила руку Кате на предплечье.

– Катя!

Девушка была на много моложе и Нади и Наташи. Наташа ей нравилась, она очень вежливо к ней обращалась, поначалу называла на вы, пока Наташа не пресекла это. А вот Надю недолюбливала. Она считала ее старой девой с мозгами глупого подростка и всякий раз, стоит появиться возможности, язвила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.