Анастасия Алмазова
Уроки судьбы

«Человек – все равно, что кирпич; обжигаясь, он становится твердым».

Джорж Бернанд Шоу

Глава первая. «Возвращение»

В продуктовый магазин, который в народе называли «стекляшка», вошел практически лысый молодой человек лет тридцати – тридцати пяти. Плечи его были опущены, а сам он как-то горбился. Одет он был не по последней моде, а в одежду, которую носили еще лет десять назад. Брюки клеш очень широкие, какая-то аляпистая рубашка. На его лице выделялись только очень синие, почти бирюзового цвета огромные глаза. Молодой человек внимательно изучал людей, стоящих в очереди за продуктами. Он занял очередь и стал внимательно изучать имеющиеся в магазине продукты. Создалось впечатление, что он давно не был здесь и поэтому внимательно все изучал. Подошла его очередь, он купил кильку в томатном соусе, буханку черного хлеба, сливочное масло и сто грамм конфет «драже». Повернулся и пошел к выходу. В этот момент в магазин вошла молодая женщина лет двадцати пяти с маленькой, лет двух, девочкой. Молодой человек, вместо того, что бы выйти из магазина, остановился около большого окна и стал внимательно следить за этой женщиной. Лицо его сразу посветлело и он даже стал выглядеть моложе.

Женщина и девочка подошли к прилавку, внимательно посмотрели, что есть в магазине и женщина сказала

– Что нас бабушка просила купить?

– Хлеб, сгущенное молоко, конфеты для дедушки и сливочное масло – пролепетала на детском языке малышка.

Молодой человек отметил, что малышка говорит очень правильно и хорошо. Он стоял, смотрел на эту пару и улыбался.

Пока женщина и ребенок стояли в очереди, не глядя на этого молодого человека, воспоминания просто захлестнули его.

Это была Настя, его подруга детства. Их семьи подружились, когда молодому человеку было четыре года, а женщине всего два года. Они практически никогда не разлучались. Он опекал эту девочку до самого рокового дня, в котором все и произошло.

Их дома стояли недалеко друг от друга. Несмотря на то, что девочка, которую звали Настя, была на два года младше, она очень хорошо умела организовать около себя ребят и подвигнуть их на что-нибудь хорошее. Сама она увлекалась спортом. Занималась художественной гимнастикой. Ее любимым снарядом были брусья до того самого момента, пока однажды Настя не сорвалась с верхней планки и не повредила себе спину. Ей запретили заниматься художественной гимнастикой. Настя не унывала и стала заниматься тяжелой атлетикой. Она стала толкать ядро и бросать копье. Единственное, что Настя нее переносила, это был бег. Именно потому, что она не хотела бегать, и плохо бегала, Насти был вручен не золотой значок ГТО (Готов к Труду и Обороне), а серебряный. Но это ее не огорчало.

Когда открылась секция по самбо, именно Настя привела всю свою команду, а это были ребята из ее класса и чуть постарше, всего человек десять, в эту секцию. Сначала Настю брать не хотели, так как самбо не женское дело. Но нужно было знать Настю. Она никогда не отступала. И ее взяли. Она вместе с мальчишками зимой играла в хоккей на самодельном катке, а летом лучше всех гоняла на мотоцикле. Настю любили и уважали все ребята, которые ее знали. Руководство школы считалось с ее мнением, так как Настя могла урезонить любого хулигана. По ее инициативе в районе был создан Отряд Добровольной Милицейской Дружины, то есть Настя всегда была лидером. Он вспомнил, как не хотел с ней встречаться в КПЗ (Камера Предварительного Заключения) и потом запретил приезжать в колонию на свидание. Он просто взял и выгнал ее однажды. Но он помнит, как она рыдала и продолжала доказывать во всех инстанциях, что он не виноват. Потом ему дали восемь лет за убийство. И он ее больше не видел до сегодняшнего дня. Он очень ее любил и любит до сих пор. Он это сразу понял, когда увидел ее даже, не смотря на то, что рядом с ней, вероятно, ее дочь. Значит Настя замужем. У него заныло сердце. Он почувствовал ревность к тому мужчине, который стал ее мужем. За все восемь лет, которые он находился в колони, не проходило ни одного дня, что бы он не думал о ней. И вот тебе, пожалуйста, она собственной персоной в магазине со своей дочкой. Он подумал: «Узнает она его или нет? Столько лет прошло».

Женщина все купила, развернулась от прилавка и уже начала движение к выходу из магазина, когда ее взгляд упал на молодого человека. Создалось впечатление, что она споткнулась обо что-то, лежащее на полу магазина. Просто они встретились взглядами. Она быстро подскочила к этому молодому человеку с возгласом: «Сережа! Ты вернулся?» и крепко обняла его за шею. Малышка стояла рядом и хлопала своими огромными синими глазами и ничего не понимала.

– Да, Настя, это я. Так ты меня узнала? Я ведь стал такой старый.

– Я тебя всегда узнаю и никакой ты не старый!

Женщина взяла этого молодого человека под руку, и они все вместе вышли из магазина.

– Сережа, сейчас идем к нам. Там мама и папа нас ждут. Думаю, что тебе они обрадуются не меньше, чем я.

– Настя, это неудобно. Что скажет твой муж?

– Не переживай! Мужа у меня нет. Сначала он от меня сбежал, а потом умер. Мы живем с дочкой Софьей, но не у родителей, а снимаем жилье в центре города. Там мне удобнее водить Софью в садик и ходить на работу.

– Скажи, ты когда освободился?

– Пять дней назад. Сегодня только добрался до дома. Отец мне писал, что специально оставил для меня дом, чтобы была крыша над головой, когда вернусь.

– Это прекрасно, что ты приехал именно сюда, а не поехал сразу к отцу. Иначе я тебя бы не увидела. Кстати, где сейчас проживает твой отец?

– Он работает и живет в Хакасии. Я, возможно, тоже, как получу паспорт, продам дом и уеду к нему.

– Погоди загадывать. Сначала давай с моими поговорим, а там видно будет.

Так за разговорами они дошли до дома родителей Насти Снежиной. Семьи Сергея Филатова, а это был именно он, и Насти Снежиной были почти родными. Они всегда вместе отмечали все праздники. А в выходные два Ивана, так их все называли, потому что отец Насти Иван Федорович, а отец Сергея Иван Иосифович, могли дни напролет сидеть за шахматной доской. Они и детей своих, Сергея и Настю, заразили игрой в шахматы. Пока мужчины играли в шахматы, женщины – мать Сергея Зоя Моисеевна, и мать Насти – Лидия Сергеевна, занимались готовкой, засолкой и другими женскими делами. Им всегда было о чем поговорить. Зоя Моисеевна умерла через два года после того, как Сергея посадили за убийство, которого он не совершал. Отец Сергея Иван Иосифович смог прожить в этом небольшом городке пару лет и уехал, куда глаза глядят. Он очень сильно любил свою жену и не мог смириться с тем, что она умерла. Он даже пытался застрелить истинного убийцу. И только благодаря Ивану Федоровичу, он не совершил это преступление. Иван Федорович отобрал у своего друга ружье и спрятал его в свой сейф от греха подальше.

Что же произошло? Почему Сергей отсидел в колонии строгого режима восемь лет за убийство, которого он не совершал?

Дело в том, что почти сразу, как Сергей окончил десять классов, его призвали в армию. Родители, как это водится, накрыли стол для всей Настиной команды во главе с Сергеем. Они выпили совсем по не многу и пошли на свое место, которое находилось между улицами, где проживали Сергей и Настя. Там была спортивная площадка. Они взяли гитару, сидели пели песни. Недалеко от них пристроилась другая группа ребят, которые были постарше. Были среди этих ребят те, кто уже отслужил в армии и двое даже уже отсидели в тюрьме за грабежи и разбой. Настина команда, так ее все называли, с этой группой никогда не поддерживала отношения, несмотря на то, что один из одноклассников Насти со своим братом, всегда «тусовались» с этой группой.

Ребята пели песни, а потом вдруг услышали какие-то крики, брань, ругань и оглянулись на эту группу посмотреть, что там происходит. В это время Сергей увидел, что Радик Сулейманов вытащил нож. Сергей очень быстро подскочил к Радику, что бы этот нож отобрать, но не успел. Радик уже пырнул в живот одного молодого парня. Сергей все равно отобрал у Радика нож, что бы никто больше не пострадал, а Радику заехал в лицо, что бы успокоить. Настя, увидев раненного молодого человека, послала одного из ребят в опорный пункт, что бы вызвать скорую помощь и милицию. Участковый прибыл через пять минут. Он быстро скрутил Сергея, у которого в руках был нож. Подъехал наряд милиции, которому и был передан Сергей. Марат Сулейманов, старший брат Радика, все нашептывал Сергею на ухо, что бы тот не переживал, все обойдется. Ему же завтра на призывной пункт. Никто его не посадит. Никто из команды Насти, включая саму Настю, даже не думал, что все так повернется. Ни на какой призывной пункт Сергей утром не попал, а сидел в КПЗ (камера предварительного заключения). Дело передали следователю прокуратуры Семенову Владимиру Сергеевичу. Тогда никому даже в голову не могло прийти, что отец Сулеймановых, который был работником торговли, сможет договориться с Семеновым, и в убийстве, вместо Радика, обвинят Сергея. Самое удивительное для всех было то, что и Радик, и Марат в суде выступали свидетелями, которые показали, что они точно видели, что именно Сергей выхватил нож и ударил этого парня в живот. Парня спасти не удалось, он умер по пути в больницу. Прокурор просил дать Сергею Филатову пятнадцать лет колонии строгого режима. Однако, суд учел все положительные характеристики, представителя общественности, выступающего на стороне Сергея, и дал ему только восемь лет колонии строгого режима без права условно-досрочного освобождения. Сразу после судебного заседания Зою Моисеевну увезли в больницу с инфарктом, после которого она так и не оправилась и через два года умерла. Иван Иосифович сразу после похорон своей жены, взял свое охотничье ручье и пошел к Сулеймановым, чтобы убить их всех вместе с их отцом. Хорошо, что Иван Федорович увидел лицо друга, его ружье и сразу все понял. Отобрал ружье, закрыл его в свой сейф, и они проговорили между собой почти всю ночь. Иван Иосифович немного остыл, но жил на автомате. Примерно через два года он пришел к своему другу Ивану и сказал, что уезжает, правда еще не знает куда. Сказал, что сначала поедет в Москву, а там выберет направление. Здесь он просто не может ходить по одним улицам с убийцами, которые засадили его сына и фактически убили его жену. Иван Федорович понимал своего друга, поэтому подвез его на железнодорожную станцию. Они распрощались.

Настя почти год ходила по инстанциям, писала письма, доказывала невиновность Сергея, но ее никто не слушал. Зато за всеми ее письмами и хождениями внимательно наблюдали братья Сулеймановы. Они знали характер Насти и боялись, что она сможет добиться своего.

Настя собиралась поступать в педагогический институт и вечерами ходила на подготовительные курсы. Однажды, возвращаясь домой с курсов, Настя почувствовала сзади удар под лопатку и потеряла сознание. Когда она очнулась, то поняла, что ее насилует один из тех, кто уже отсидел в колонии. Его называли между собой Чума. Ее опять ударили, она опять потеряла сознание, а когда очнулась, то поняла, что ее насилует уже другой урка, которого все называли Клоп. Тут Настя услышала и третий голос, который показался ей очень знакомым. В голове пронеслось «Марат». Он давал дальнейшие указания: «Отволоките ее поближе к дому, а напоследок – убейте. Удар должен быть один и в сердце. Достала она уже нас». Больше Настя ничего не слышала. Очнулась она только в больнице. Около ее кровати сидел её отец. Она увидела, что он стал совсем седой. К ее телу были подключены какие-то аппараты. Она тихо позвала отца, тот сразу выскочил из палаты, и Настя услышала крик: «Быстрее врача! Она пришла в себя!» Потом был следователь, который задавал много вопросов. В конечном итоге было возбуждено уголовное дело по факту изнасилования и покушения на убийство. Настя провела на больничной койке почти год. Оказалось, что Настю несколько раз ударили ножом в спину, живот, грудь. Лезвие ножа прошло около сердца в двух сантиметрах, иначе она бы мгновенно умерла. Этих урок посадили на двадцать пять лет, а вот Сулейманову Марату опять удалось избежать наказания. Никаких доказательств против него следователь не нашел, а «подельники» его не сдали. Папаша Сулейманов опять видно раскошелился.

В этом году поступить в институт Насте не удалось, и она уехала работать в дальний совхоз за пятьсот километров. А потом поступила на заочный факультет, продолжая работать учителем в школе. Перед отъездом она предупредила родителей, чтобы они не удивлялись, что месяца через три она зарегистрирует брак с первым из парней, кто красив и талантлив. Ей это нужно для того, что бы в последующем не объяснить никому ничего. Была замужем, тут все понятно. А если еще и забеременеет, то будет просто прекрасно. Как только она узнает, что беременная, сразу подаст на развод. Ребенка будет воспитывать сама. Родители ничего не могли ей сказать на ее решение.

Все так и получилось. Она встретила талантливого, красивого молодого человека, который был на пять лет был старше ее. До регистрации брака между ними не было близости. После регистрации, муж стал предъявлять ей претензии, считая ее легкомысленной. Настя просто молчала, ничего не объясняя. Однажды она вернулась с сессии на два дня раньше. Войдя в свой дом, учителям сразу предоставляли коттеджи вместе с мебелью для проживания, она увидела в коридоре женские туфли и сразу прошла в спальню. Там ее муж развлекался с ее же коллегой. Настя похлопала мужа по плечу, и сказала ему в присутствии своей коллеги, чтобы он сдал дом в совхоз и зашел в местную администрацию подписать заявление о разводе. Она развернулась и ушла в школу, где написала заявление на увольнение, затем – в сельсовете подала заявление на развод, села в автобус и уехала домой.

Когда Настя приехала к родителям, то предупредила их о том, что она будет снимать жилье, потому что ее бывший муж может сюда наведываться, а она встречаться с ним не желает и рассказала родителям, при каких обстоятельствах рассталась с ним.

Лидия Сергеевна сообщила Насте, что одна её знакомая собирается уезжать на заработки на Север и будет сдавать свою квартиру. Вот Настя в ней и поселиться. Действительно, через несколько дней знакомая пришла к родителям Насти и передала Насте ключи от квартиры. Сказала, что Настя спокойно может жить в квартире восемь лет. Согласна даже Настю прописать. Так и договорились. Квартира находилась в центре города. До работы Насти, она уже успела договориться, и ее взяли на работу в школу, было минут пять. Все складывалось прекрасно. Настя встала на учет по беременности и стала ждать рождения ребенка. Роды у Насти оказались тяжелыми. Давали о себе знать прежние ранения в живот и почти в сердце. Тогда у убийцы все-таки дрогнула рука, он ошибся, и лезвие ножа прошло в двух сантиметрах от сердца, а вот живот он попортил. Теперь врачи были вынуждены предпринимать все меры, чтобы спасти ребенка и Настю. Слава Богу все обошлось, правда Настя опять провела в больнице почти год. Длительность применения наркоза сказалась на ее памяти, а затем врачи вынесли вердикт: «Работать в школе нельзя!». Насте пришлось искать другую работу. Она устроилась машинисткой в суд. Проработав там несколько месяцев, Настя решила: «А чем не профессия юрист! Буду поступать!». Настя поступила в Московский юридический университет на правоведение со специализацией судебно-прокурорско-следственная работа. Ей эти знания помогут решить вопрос с братьями Сулеймановыми. Она никак не могла согласиться с тем, что убийцы живут и процветают в то время, когда вокруг нее столько горя.

Настя подошла к калитке, открыла ее и впустила во двор Сергея, а потом вошли они с Софьей. Настя крикнула

– Мама, папа! Смотрите кого я вам привела!

На крыльцо вышел Иван Федорович, а затем и Лидия Сергеевна. Они уставились на Серея.

– Сережа! Ты? Кинулись его обнимать. Проходи в дом. Мы как раз обедать собрались. Правда говорят, что хорошие люди всегда к столу!

– Тетя Лида, дядя Ваня, мне так неудобно. Я с дороги, еще во всем тюремном.

– Проходи в дом, у нас есть ванная комната. Я сейчас тебе подберу одежду, у нас тут мой племянник отдыхал, оставил свою одежду. Она тебе подойдет, вот и переоденешься.

– Мне бы только до завтра, а завтра я куплю себе все, что нужно. Деньги у меня есть. Я заработал в колонии.

Лидия Сергеевна показала Сергею ванную комнату, все принадлежности для мытья. Сказала, что сейчас Иван все принесет ему и оставит на стуле, чтобы Сергей уже наливал воду в ванну или, если захочет, может просто под душем помыться.

– Можно я в ванной понежусь. Я так давно мечтал об этом.

– Можно, конечно, только недолго. Обед стынет. Ждем тебя!

Сергей быстро скинул свою одежду, налил воду в ванну и улегся в нее. Ему стало так хорошо. Душа была спокойная. Он, как будто вернулся на восемь лет назад на машине времени. Иван Федорович зашел, положил на стул трусы, майку, носки, брюки, рубашку. Старую одежду свернул, чтобы выбросить. Посмотрел на Сергея и сказал

– Ты я вижу никаких татуировок не сделал? Молодец!

– Нет, меня они не привлекают.

– А там тебя не сильно унижали, били?

– Нет, дядя Ваня. Ты же знаешь, что я самбист. Меня однажды «отметелили» впятером, так я потом каждого по одному отловил, накидал так, что побоев не видно, а встать они не могли. Так их конвоиры дубинками отходили, считая, что они симулируют. Вот с того раза ко мне больше никто не подкатывал. Я сидел особняком: я ни к кому не лез, и к ко мне никто не совался. Большей частью боялись, тем более, что и статья у меня была авторитетная – убийство. Спасибо Насти за то, что в секцию самбо меня притащила, это и помогло выжить.

– Все, давай быстренько споласкивайся и за стол. Мы все тебя ждем!

Сергей помылся от души. Оделся и вышел к столу. Настя сразу заметила перемену в нем. Его плечи расправились, взгляд стал веселым, как раньше. Он вдруг сразу помолодел! Здорово!

Все уселись за стол, который весь был уставлен блюдами с едой. Были здесь куриные окорочка, бедрышки, крылышки, жаренная картошка с луком, огурцы, помидоры и всякая зелень. Только глядя на это великолепие, Сергей ощутил, как сильно он хочет есть. Как он соскучился именно за домашней пищей!

Иван Федорович достал из холодильника запотевшую бутылку водки, Лидия Сергеевна подала всем рюмочки и Иван Федорович сказал

– За твою мать, Зою Моисеевну. Пусть земля ей будет пухом.

Выпили молча, не чокаясь. Приступили к трапезе. За едой Сергей немного рассказал о своей жизни за эти восемь лет, как живет его отец. Спросил, как у Насти дела идут. Настя ответила, что учится на юридическом факультете. Перешла вот на третий курс, теперь будет легче устроиться на работу юристом.

Софья обедала за своим маленьким специально для нее сделанным столиком. Она никого не беспокоила, как будто понимала, что у старших серьезный разговор. Выпила стакан молока и вдруг подошла к Сергею, спросила

– А ты чей папа?

– Ничей.

– Тогда будешь моим, сказала Софья и ушла в детскую комнату. Ей пора было спать днем.

Все оторопели от ее вопросов, а Сергей даже покраснел. Вдруг залаяла собака.

– У вас что, собака есть?

– Да

– А почему на меня она не лаяла?

–А ты пришел с Настей. Мальчик, такая кличка у собаки. На своих не лает.

Мальчик просто рвался с цепи в сторону калитки. Иван Федорович пошел узнать, в чем дело. Открыл калитку и видел братьев Сулеймановых и ящик водки, который стоял у самых ворот.

– Дядя Ваня, позови Сергея. Надо поговорить.

Иван Федорович вошел в кухню, сказал, кто стоит за воротами, и они с Сергеем вышли за калитку.

– Привет, Сергей. Мы вот тебе водку принесли, что бы ты отметил свое освобождение.

Сергей не проронил ни слова.

– Ты что, до сих пор в обиде на нас? Брось, столько времени прошло, все уже забыть пора.

– Я тогда все забуду, когда, Радик, твоя мать умрет после суда, а ты отправишься на нары на восемь лет! Пошли вон отсюда.

Сергей и Иван Федорович вернулись в дом.

– Вот гады, всю обедню испортили.

– Сережа, будь осторожен. Они ничего не прощают. Я это точно знаю. Тебе одному никуда появляться не стоит. Убьют кого-нибудь, а улики тебе подкинут. С «зека» взятки гладки, никто даже разбираться не будет. Пойдем на крыльцо, поговорим. Они взяли с собой остатки водки в бутылке, рюмки, закуску и уселись на крыльцо. Там были две резные скамеечки и откидной столик. Именно здесь сидели два Ивана и играли в шахматы в былые времена. Иван Федорович поведал Сергею историю, которая произошла с Настей. У Сергея заходили желваки. Он, как и отец, готов был убить всю семью Сулеймановых, но Иван Федорович сказал, что бы он свой пыл остудил, что с этими «зверями» нужно быть очень осторожными и самим подготовить им ловушку. Он так же рассказал, что Настиного мужа тоже убили ножом и ограбили. Он приходил к Снежиным и требовал, что бы Иван Федорович назвал адрес, где Настя живет. Кричал, что получил большой гонорар за свой концерт и хочет передать Насте деньги и попросить прощения. Настя в это время лежала в больнице после родов чуть живая. Её же всю тогда резали-перерезали. Она почти год в больнице провалялась. Иван Федорович бывшему зятю ничего не сказал, и тот пошел в магазин. Утром следующего дня у колонки, на перекрестке улицы и переулка нашли тело без документов, рядом валялся пустой кошелек. Когда Иван Федорович подошел к телу, то сразу опознал в нем своего бывшего зятя, о чем и сказал прибывшим милиционерам. Он увидел, что раны на теле были такие же, как и у Насти. Тогда он подумал, что это опять Сулеймановы, которые могли слышать их разговор через калитку.

– Настя у меня умничка, она придумает, как им отомстить. Ты мне только скажи, почему ты отказался от свиданий с ней и не написал ей ни одного письма. Она же тебя любила. Я, думаю, что любит до сих пор.

– Не мог я, дядя Ваня. Я не знал, что будет со мной там, в колонии, выживу ли я? Зачем ее обретать на страдания. Пусть лучше забудет меня и выйдет замуж, живет счастливо. Так я рассуждал. Дурак был. Я ведь в колонии засыпал с ее именем на губах и просыпался с ним. Если бы ее не было в моей жизни, я, наверное, не справился бы со семи этими лишениями, если бы не ее образ перед глазами. Ты заешь, дядя Ваня, я заработал в колонии много, около пяти тысяч рублей. Хорошо, что отец по моей просьбе открыл здесь счет в сберкассе, на который администрация колонии переводила все деньги. Я брал в месяц только десять рублей. Мне там этих денег хватало. Завтра мы с Настей сходим в магазин, она поможет мне купить одежду. Я ведь даже не знаю, что сейчас носят. А сберкассы завтра работают?

– Да, в воскресенье работает на площади дежурная сберкасса. Только она работает с девяти часов до двенадцати часов. Нужно будет вам с утра отправляться. Софья останется с нами. Автобус останавливается практически около нашего дома. Нужно будет вскочить в автобус в самый последний момент. Я думаю, что за нашим домом кто-то следит. От кого-то же Сулеймановы узнали, что ты у нас. Нужно внимательно посмотреть, кто же такой любопытный?

Женщины убрали со стола, перемыли посуду и ушли в зал. У Насти на душе скребли кошки. Лидия Сергеевна тоже была взволнована. Обе думали, как помочь Сергею.

Когда мужчины вернулись на кухню, Лидия Сергеевна поставила на стол самовар, конфеты к чаю, и стали пить чай. Планировали следующий день. С утра Настя и Сергей едут в сберкассу. Сергей снимает необходимую для покупки одежды сумму денег, а часа в четыре, когда появится участковый в опорном пункте, Сергей и Иван Федорович пойдут вместе к нему, что бы он сделал отметку в справке Сергея и поставил его на учет.

– У нас сейчас хороший участковый. Это он помог Насте посадить этих урок, но с Сулеймановыми ничего сделать не смог. Он просто стал собирать на эту семью компромат.

Тут в разговор вмешалась Настя.

– Сергей, ты завтра пораньше через заднюю калитку сходи к себе домой, принеси все документы, ценности, которые есть в доме, и отдай их маме. Она положит их в свою шкатулку. Внимательно осмотри весь дом. Проверь все шпингалеты, задвижки, что бы было видно, если кто-нибудь проникнет в дом. А после похода по магазинам мы подумаем, что дальше делать.

Сергей подошел к окну и стал внимательно осматривать соседние дома, которые стоят через дорогу. Тут он вдел, что один сосед, дом которого стоял чуть наискосок от дома Снежиных, вооружился биноклем и внимательно осматривает двор Снежиных. Сергей подозвал Ивана Федоровича и спросил у него, кто такой этот сосед. Иван Федорович объяснил, что это водитель из его автобазы, которого водители не уважают, так как он какой-то скользкий. Часто занимает у всех деньги, но их не отдает. Вполне возможно, что Сулейманов старший его нанял следить за домом Снежиных. Они все -таки Настю боятся.

Сергей поднялся с постели в пять часов утра. Он по привычки (даже в колонии) сделал свою зарядку. И в качестве зарядки решил пробежать до своего дома. Открыл его, все проверил, даже вытащил пробки. Забрал из дома все ценное и бегом отправился назад, в дом Насти. Затем принял холодный душ, растерся полотенцем и сразу почувствовал себя бодрым и свежим. Все еще спали. Он вышел на крыльцо и стал еще раз внимательно наблюдать за соседом –«шпионом». Пока там было все тихо. Сергей вошел в кухню и проверил, что может видеть сосед, если вся семья сидит за столом. Дело в том, что окна в кухне были расположены таким образом, что образовался большой угол, в котором стоял шкаф для повседневно используемой посуды и холодильник. Со двора соседа увидеть, что делается за столом у Снеженых можно только тогда, когда встанешь прямо напротив окна. Сосед этого допустить не мог. Вот почему он следил только за двором. Сергей вернулся на крыльцо, где на столике стоял самовар. Сергей вскипятил воду в чайнике на плите, налил в самовар, взял стакан, налил в вазочку сгущенное молоко и стал пить чай с особым наслаждением. Он чувствовал себя дома. Ему было очень хорошо здесь, где его окружают любящие люди. Он поймал себя на мысли, что еще не сообщил отцу о своем освобождении и о том, что он вернулся в город Борисоглебск. Затем подумал, что рано говорить отцу об этом. Тот будет очень сильно волноваться, что бы с Сергеем ничего н случилось. Подумал, что несколько дней погоды не сделают, а в его жизни появится какая-то ясность.

В кухню вышли Иван Федорович и Лидия Сергеевна. Она спросила

– Доброе утро, Сережа. Ты почему так рано вскочил?

– Доброе утро. Да я уже привык рано вставать. Уже сбегал домой. Вот, Лидия Сергеевна, принес все документы на дом, а тут, он показал на бархатный мешочек, лежат мамины украшения, которые для нее сделал отец папы. Они все настоящие: золото, драгоценные камни. Папа оставил их здесь для меня. Он надеялся, что я все-таки женюсь и подарю эти украшения своей жене. Вероятно, так и будет.

В это время в кухню вошла заспанная Настя. Сергей взглянул на нее и подумал: «Боже, как я ее люблю! Сейчас она выглядит такой беспомощной, как ребенок». Настя спросила

– А что тут происходит? Кто-то жениться собрался?

– Пока нет. Вот принес из дома мамины драгоценности, которые для меня здесь оставил отец в надежде на мою женитьбу. Я все передал тете Лиде.

– А сберкнижку нашел?

– Да. Мне нужно, что бы в сберкассе внесли в нее все мои поступления. Тогда я и буду знать, сколько я заработал за эти восемь лет. Мы ведь с тобой пойдем в магазин покупать для меня вещи?

– Конечно! Вот только приму душ, позавтракаем и поедем. Сберкасса работает с девяти часов, а магазины с – десяти. Мы все успеем сегодня. Софья останется с мамой и папой.

Настя отправилась в душ, из которого только что вышел отец. Лидия Сергеевна готовила завтрак. Благо со вчерашнего дня остались и окорочка, и куриные бедрышки, и крылышки. Оставалось только разогреть их в духовке, чем и занялась мать Насти. Софью никто будить не будет, пока она сама не проснется.

Все уселись за стол завтракать. Когда дошла очередь пить чай, и Сергей вышел на крыльцо, чтобы принести самовар, то заметил, что «надзиратель» уже на своем посту. Сергей сказал об этом всем за столом. Иван Федорович сказал, что скоро «обезвредит» этого «надзирателя» и выяснит у него, кто же заказчик его работы. А сейчас просто пьем чай в свое удовольствие. Лидия Сергеевна достала из холодильника любимые конфеты Ивана Федоровича и все принялись пить чай. Настя рассказывала Сергею о том, чем сейчас живет молодежь, чем занимается. Было уже половина девятого, и Настя с Сергеем отправились по комнатам одеваться для поездки в сберкассу. Лидия Сергеевна вышла в палисадник перед домом, якобы поливать, а сама стала следить, когда будет подходить автобус. Показался автобус, и Лидия Сергеевна крикнула

– Бегом!

Настя с Сергеем выскочили со двора как раз в тот момент, когда водитель уже закрывал двери автобуса. Сергей ему махнул, и водитель открыл дверь. Настя и Сергей сели в автобус, Настя расплатилась. Автобус двинулся. Сергей внимательно смотрел на улицы, по которым ехал автобус. Что-то осталось таким же, а многое поменялось. Минут через двадцать они оказались у дверей сберкассы, которая только что открылась. Народа еще не было, и Сергей подошел к окошку, которое было предназначено для выдачи денег клиентам. Он подал свою сберкнижку и справку об освобождении, так как паспорта у него не было. Кассир внесла в сберкнижку сумму всех поступлений, удивилась и спросила, сколько он будет снимать денег. Сергей сказал, что пятьсот рублей. Она выдала ему деньги, и он отошел от кассы. Подошел к Насте и открыл свою сберкнижку, посмотрел, сколько у него денег. Оказалось, что он заработал в колонии пять тысяч восемьсот семьдесят пять рублей и пятнадцать копеек. Он и сам не ожидал такой суммы. Он передал сберкнижку Насте, которая хотела сразу положить ее в сумочку, но Сергей попросил ее посмотреть, сколько он заработал. Настя открыла сберкнижку, глянула в нее и глаза у Насти округлились.

– Да ты богатенький буратино!!!

– А ты что думала? Я такой. Идем теперь в магазин за одеждой.

Они отравились в универмаг, в котором Настя выбрала Сергею один праздничный, солидный костюм темно-синего цвета. Подобрала к этому костюму пару рубашек с галстуками. Попросила продавца завязать галстуки, так как сама их завязывать не умела. Затем выбрали просто льняные брюки серого цвета и еще пару рубашек, но с коротким рукавом. Затем зашли в обувной отдел, где купили одни парадные красивые туфли, а вторые – для повседневной носки. Они были мягкие и удобные, а также подходили по цвету к льняным брюкам. Купили остальную мелочь: носки, трусы, плавки, майки и еще взяли ветровку. Которая очень подходила Сергею.

– Теперь можно и домой – сказала Настя.

– Нет, погоди. Мы Софье ничего не купили. Идем в детский отдел и купим ей пару платьев и что там еще ей нужно?

Настя спорить не стала, и они отправились в детский отдел универмага. Там купили для Софьи два красивейших платья, колготки, гольфики и красные туфельки, которые так нравились Софье. Упаковали все покупки в большую матерчатую сумку, которую купили тут же в универмаге, и отправились к остановке.

У гастронома Сергей сказал

– А теперь для взрослых покупаем! Ты какие конфеты любишь?

– Как всегда «Красный мак» и «Трюфели». Мои вкусы не изменились.

Сергей купил по килограмму конфет для Насти, для Ивана Федоровича его любимые ириски, огромный торт и бутылку коньяку. Все это уложили также в сумку, кроме торта, который несла в руках Настя. Они отправлялись домой. Только подошли к остановке, подъехал автобус. Они уселись в него, теперь за все платил Сергей. «Наконец-то я могу не считать копейки, а сам за все платить. Это так классно!» – подумал Сергей.

На обратном пути остановка автобуса была прямо напротив дома Снежиных. Они вышли из автобуса, быстро пересекли дорогу и вошли во двор. Настя сразу же закрыла калитку на ключ. Это её мама, увидев автобус, открыла калитку и дала им возможность проскочить домой, пока «надзиратель» был где-то в огороде. Он их «проворонил».

Сергей и Настя вошли в дом и позвали Софью. Она с дедушкой была с другой стороны дома, они собирали сливу и смородину. Софья перепачкала весь свой летний комбинезон, который состоял из шортиков и передничка, и крепился лямками сзади.

– Ой, мамочка и папочка пришли!

– Все так и открыли рот. Софья уже второй раз называет Сергея папой.

Настя и Сергей в сопровождении Софьи, Лидии Сергеевны и Ивана Федоровича прошли в зал, где спал Сергей. Продукты они предварительно выложили на стол в кухне. И теперь стали распаковывать свои покупки. Первые покупки были для Софьи. Настя достала платья и предложила дочери их примерить. Софья быстро одела сначала одно платье, потом -другое и завизжала от удовольствия.

– Это тебе Сережа купил, его нужно целовать.

– Я знала, что папочка у меня хороший и не жадный – закричала Софья, подскочила к Сергею, который присел на корточки, и стала его целовать.

Пока Софья разбирала колготки, гольфики и мерила туфельки, Настя заставила Сергея померить костюм с рубашкой и галстуком. Когда Сергей пришел в зал (он переодевался в детской комнате), Настя смотрела на него такими влюбленными глазами, что Сергей не выдержал, подскочил к ней, обнял и поцеловал прямо при всех. Потом покраснел, извинился и спросил

– Ну, и как я выгляжу? Правда классно! Это Насти спасибо. Она все выбирала.

– Ты просто парень с обложки! Вот еще немного волосы отрастут, и ты станешь неотразим – сказала Настя. А сама подумала: «Как я все-таки его люблю! Он такой красивый и внимательный.»

Лидия Сергеевна и Иван Федорович смотрели на Сергея и Настю и улыбались. Им нравилась эта пара ребят! Потом Сергей переоделся в свою повседневную одежду: льняные серые брюки и бежевую рубашку с коротким рукавом. Надел туфли, которые Сергей прозвал «мокасинами», потому что они были очень мягкие. В этой одежде он то же был неотразим.

– Молодцы! – сказала Лидия Сергеевна. Сейчас обедаем и отец с Сергеем пойдут к участковому. Что будем обедать? У меня есть пельмени.

– Пельмени! – хором ответили Сергей и Настя.

Сергей тут же вспомнил, как они все вместе – его мама, отец, Лидия Сергеевна, Иван Федорович, Настя и он собирались, и лепили пельмени зимой. Выносили подносы на улицу на крыльцо. Пельмени замерзали, их высыпали в холщевый мешок и снова относили на улицу. Зато потом в любое время можно было просто их отварить и поесть. Лидия Сергеевна пошла ставить кастрюлю, чтобы отварить пельмени. Сергей спросил, куда можно положить одежду , и Настя показала ему в шифоньере полку, на которую Сергей сложил свои трусы, майки, носки. Рубашки и костюм повесил на вешалки. Зашел в комнату Лидии Сергеевны, нашел бархатный мешочек в шкатулке, он видел, куда все положила Лидия Сергеевна, когда он принес и предал ей украшения, и достал из него колечко с маленьким бриллиантом. Положил себе в нагрудный карман.

Пельмени приготовились, и Настя с Лидией Сергеевной стали собирать на стол. Увидев бутылку коньяку, Лидия Сергеевна сразу сообразила, что у Сергея есть особый повод, поэтому она принесла из серванта столовый сервиз. В супницу выложила пельмени, заправила их сливочным маслом и накрыла крышкой, что бы они оставались горячими. Принесла из серванта и особый набор для коньяка. Это был круглый серебряный поднос, на котором в центре стояла хрустальная бутылка, которая сверху была покрыта серебром, и шесть маленьких коньячных рюмочки. Они были сверху серебряные, а внутри – золотые. Лидия Сергеевна убрала две лишние рюмки, а набор поставила на стол. Налила в эту бутылочку принесенный коньяк, остальной прямо в бутылке отнесла и поставила в сервант. В хрустальную вазу выложила шоколадные конфеты, которые купил Сергей для Насти. Перед каждым поставила тарелку из сервиза и разложила приборы. Все, стол был готов, и Лидия Сергеевна позвала всех к столу.

Софье тоже накрыли стол: поставили блюдце с пельменями, стакан какао и кусочек торта, который принесли Сергей и Настя. Все дружно уселись обедать.

Сергей встал, поднял рюмку и сказал, что первая рюмка – за маму. «Пусть земля ей будет пухом! Царствие ей небесное». Все молча выпили и начали есть пельмени. Затем Сергей снова встал и сказал, что у него имеются два повода для того, что бы пить коньяк. Он достал из нагрудного кармана колечко и сказал

– Настя, я люблю тебя и прошу у твоих родителей твоей руки. Судьба распорядилась так, чтобы мы были вместе и протянул ей колечко.

Настя, увидев кольцо, взглянула на Сергея отчужденным взглядом. Сергей тут же прочитал в её взгляде вопрос: «Где ты взял кольцо?». Он тут же ответил

– Настя, это кольцо моей мамы. Я понимаю, что сейчас у меня нет еще документов и пока непонятно, как сложится наша жизнь в самое ближайшее время, но пусть мы будем просто помолвлены, как было у моих родителей. Ты согласна?

У Насти из глаз брызнули слезы. Она выскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Сергей растерялся. Иван Федорович предложил Сергею пройти за Настей. Они с Лидией Сергеевной знали, почему Настя так себя повела. Сергей вошел в комнату Насти, теперь ее называли «детской», сел около нее, обнял и спросил

– Настя, что случилось? Я же вижу, что ты тоже меня любишь, так в чем дело.

– Сергей, я даже не знаю, как тебе сказать. Сможешь ли ты жить со мной, узнав, что со мной сделали эти «уроды» во главе с Маратом Сулеймановым. Да, еще. Сережа, я никогда не смогу родить тебе ребенка из-за этих уродов. Меня еле спасли при рождении Софьи, так как повреждения, нанесенные этими уродами были очень болезненны и никак не давали возможности родить самостоятельно. Мне сделали несколько операций при родах. Я пробыла под общим наркозом более одиннадцати часов. Ты еще молодой, у тебя могут быть дети. Подумай об этом.

– Настя, милая. Я все знаю. Мне твой папа рассказал все еще вчера, поэтому ничего не бойся. Я тебя любил, люблю и буду любить! А Софью я смогу удочерить. Я ее полюбил еще тогда, когда увидел вас в магазине. А если мы захотим иметь еще детей, мы всегда сможем кого-нибудь усыновить или удочерить. Ты же знаешь, что мои родители меня тоже взяли из дома малютки, и я счастлив, что попал в такую семью, как моя. Тебе нечего бояться и стыдиться. Если бы не ты, я бы никогда не вынес тех лишений, которые выпали на мою долю в колонии. Я засыпал с твоим образом и с ним просыпался все эти долгих восемь лет! Мы вместе посадим этих уродов и не на восемь лет, а их просто расстреляют! Сергей опять поцеловал Настю, теперь уже в губы. Тут в комнату влетела Софья. Она увидела, что у Насти на щеках слезы, а Сергей успокаивает её маму, подбежала к ним и обняла их обоих своими ручонками. Софья сказала

– Я так хочу, что бы мы были семья: я, папа и ты, мама.

Сергей взял Софью на руки, поцеловал в щечки, обнял Настю, которая одела на палец подаренное кольцо, и все вместе снова вышли к столу.

– Ну вот, Слава Богу! Все сложилось так, как и должно было сложиться – сказал Иван Федорович. Мы с матерью очень за Вас рады. Давайте выпьем за вашу помолвку! Все выпили, продолжили обед. Тут Иван Федорович спросил у Сергея, когда он сообщит отцу. Сергей ответил, что когда они с Настей подадут заявление в ЗАГС и будет назначена дата регистрации, он обязательно даст отцу телеграмму, что бы тот приехал. Поели, Лидия Сергеевна с Настей убрали посуду со стола и в центр поставили торт, на Софьин стоик поставили самовар и стали пить чай с конфетами и тортом. У их сегодня был настоящий пир! Потом Иван Федорович посмотрел на часы и сказал, что пора идти к участковому. Настя тут же дала им наставление: что бы попросили участкового принести копии экспертиз то трем делам. По делу, за которое сидел Сергей, по Насти и по ее бывшему мужу. Она уверена, что найдет там совпадения по нанесенным ранам. Они поднялись из-за стола и вышли из дома в огород. К участковому им нужно было пройти через задний двор и заднюю калитку, куда они и направились.

Чтобы ввести «надзирателя» в заблуждение, Настя громко крикнула

– Сережа, снимай одежду, я ее постираю.

Через некоторое время Настя вышла на улицу и повесила на веревку брюки, в которых ходил Сергей до покупки одежды. Их Настя просто сполоснула в воде, чтобы потом выгладить и повесить обратно. Через некоторое время Настя повесила на веревку и рубашку, в которой ходил Сергей. Со стороны можно было подумать, что Сергей сидит дома в одних трусах. Выйти он никуда не может. «Надзиратель» успокоился и пошел в дом.

В это время Иван Федорович и Сергей пришли к участковому инспектору по фамилии Никитин Иван Савельевич. Он работал на участке более пяти лет. Все его хвалили, за исключением Сулеймановых. Они называли его «нищебродом». Это прозвище участковый получил от Сулеймановых за то, что отказался брать взятку и оформил Марата на пятнадцать суток, когда Иван Савельевич дежурил и стал свидетелем драки, которую затеял Марат. Никитин недолюбливал семью Сулеймановых и негласно вел за ними наблюдение. Когда в кабинет вошли Иван Федорович и Сергей, Иван Савельевич их приветствовал и спросил причину прихода к нему.

– Вот, Сережа Филатов вчера вечером вернулся из колонии. Ему нужно у вас отметится. Но я вас очень прошу, пока ни о его возвращении, и о том, что он у вас был, не докладывать в прокуратуру города. Неизвестно, как будет себя вести Семенов, следователь, который вел дело Филатова и взял взятку у Сулейманова, чтобы вместо своего сына Радика посадили Филатова.

– Уважаемый Иван Федорович, Семенова уволили из органов с «волчьим билетом», а это значит, что теперь Семенов не сможет устроиться ни в одно ГУВД, ни в одну прокуратуру или адвокатуру даже уборщиком помещения. Пока Сулейманову не на кого опираться в прокуратуре.

– Это замечательно. Пока он не нашел замену Семенову. Нужно срочно пересмотреть дело Филатова по вновь открывшимся обстоятельствам и реабилитировать его. Вы знаете, что моя дочь Настя очень долго пыталась доказать, что Сергей не виновен, а убийца Радик. Также, наверное, знаете, что с ней сделали. И еще один момент. Помните, у колонки наши тело моего бывшего зятя , которого кто-то зарезал? Так вот, все эти преступления связаны и ведут к Сулеймановым. Доказать это можно с помощью экспертизы нанесенных порезов: мальчику, который умер и за смерть которого отсидел Филатов; моей дочери Насти и моему бывшему зятю. Если вы сможете у эксперта взять копии этих заключений, то моя Настя сможет сформулировать заявление о пересмотре дела Филатова и привлечь к ответственности за убийства и покушение на убийство Сулеймановых. Но об этом никто не должен знать. Сергей пока будет жить у нас. Мы боимся новой провокации, и Иван Федорович рассказал, как Сулеймановы принесли Сергею ящик водки, что бы загладить вину перед ним, но Сергей даже разговаривать с ними не стал.

– Они ему этого не простят. Завтра мы с Сергеем идем в паспортный стол для того, чтобы оформить все документы для получения паспорта. Вечером мы с Сергеем сходим к нему в дом и включим свет во всех комнатах, что бы они видели, что Сергей бывает дома. Скорее всего они кого-нибудь убьют на днях, а улики подбросят в дом Сергея. Имейте это ввиду. Как только узнаете об убийстве, сразу установите наблюдение за домом Филатова. Думаю, что Вы сможете взять Сулеймановых с поличным.

– Спасибо вам за информацию. Копии экспертиз, думаю я смогу вам передать во вторник. У меня хорошие отношения с экспертами. До встречи!

Сергей и Иван Федорович вернулись домой так же, как и уходили – через заднюю калитку. Быстро прошмыгнули в дом. Дома сели пить чай. Они рассказали Насти о содержании разговора. Настя их одобрила. Сказала, что будет ждать копии экспертиз. Сергей разделся, одел трико и вышел на крыльцо, сел на скамейку. Сейчас он просто думал, что они с Настей будут делать тогда, когда поженятся? Где ему искать работу, ведь в паспорте будет отметка о его судимости? Конечно, деньги у него есть. Нуждаться Настя и Софья ни в чем не будут, но работать или учиться все равно нужно. Посидев так минут тридцать, он увидел, что за ним пристально наблюдает «надзиратель». Сергей дал ему убедиться в том, что он здесь, потом пошел в огород помогать Ивану Федоровичу собирать смородину и крыжовник. Женщины занимались на кухне ужином. Стало понемногу вечереть. На город опускались сумерки. Как только начнут зажигать свет, они с Иваном Федоровичем пойдут в дом к Сергею и посидят там примерно час-полтора.

Ужин женщины приготовили легкий: салат из огурцов и помидоров с зеленью; тонкими ломтиками нарезали сало, которое солил сам Иван Федорович; оставался еще торт, который нужно было доесть сегодня. Стол был накрыт. Ужин готов. Настя искупала Софью и все сели за стол ужинать. Софью посадили со всеми вместе, так как выпивки на столе не было, а был только чай. Иван Федорович отметил про себя, что Сергей молодец. Раньше не любил выпивать, и колония его к этому не приучила. За ужином Сергей спросил у Насти, идет ли она завтра на работу. Настя ответила, что у нее отпуск еще две недели. Все это время она будет постоянно рядом с Сергеем, что бы исключить всякие провокации со стороны Сулеймановых. Иван Федорович тоже на работу на этой неделе не идет, так как ему дали отгулы. Лидия Сергеевна уже не работала, так что все будут дома, рядом с Сергеем.

В девять часов вечера Сергей и Иван Федорович отправились в дом к Сергею. Они вышли из калитки. Сергей специально взял с собой авоську, в которой были продукты, купленные им в магазине еще вчера. Они громко разговаривали, что бы «надзиратель» слышал, что Сергей будет жить у себя дома. Ему нужно порядок там навести, а то давно никого в доме не было. Они свернули в переулок и быстро направились к дому Сергея. Войдя в дом, Иван Федорович постоял у двери, пока Сергей вкручивал пробки. На душе Ивана Федоровича было тяжело. Он представил себе Зою, умирающую здесь в доме, так как ее выписали из больницы и сказали, что не знают, сколько она протянет. Зоя после больницы прожила еще почти полгода, но не вставала, ничего практически не ела. Так и сгорела, как свечка.

Сергей зажег свет во всех комнатах. Они с Иваном Федоровичем обошли все комнаты, проверили запоры на окнах. Вдруг Иван Федорович спросил у Серея, имеется ли в доме пластилин или замазка для окон. Ему они нужны для того, чтобы на каждом окне сделать секретку: замазать немного окно пластилином или замазкой так, чтобы было видно, что окно кто-то открывал. Сергей нашел пластилин, и они принялись за дело. Прошлись по каждому окну и оставили на них свои секретки. После этого, Сергей опять выключил свет, вывернул пробки. Они посидели в темноте минут сорок и вернулись домой. Только Иван Федорович прошел по улице и вошел во двор через калитку, а Сергей вошел во двор через заднюю калитку, что бы его никто не видел. Дома все улеглись спать. Сергей зашел в детскую комнату, поцеловал Софью, которая уже спала, обнял Настю. Они посидели так немного, он поцеловал Настю и пожелал ей спокойной ночи, а сам пошел в зал и улегся на диван спать.

Утром Сергей опять после зарядки выскочил через заднюю калитку и побежал к своему дому. Как будто он отсюда и не выходил. Он пять проверил все окна, свои пометки на них. Все пока было нормально. Он взял ведро и пошел к колонке за водой. Набрал полное ведро холоднющей воды, налил чайник, поставил его на плиту, чтобы он вскипел, разделся до плавок, вышел во двор и остальную воду вылил на себя. Взял полотенце, растер свое тело и пошел в дом, где уже свистел чайник. Стоя у окна, Сергей стал внимательно осматривать улицу и переулок. Он заметил, что в переулке прогуливается какой-то человек и постоянно посматривает на дом Сергея. Было уже восемь часов утра. Можно отправляться к Насте. Выйдя из калитки, Сергей еще раз внимательно осмотрел этого человека, оценил, что если тот на него нападет, то Сергей сможет с ним справиться. Просто нужно быть настороже. Сергей, не торопясь, направился к Настиному дому, постоянно прислушиваясь к шагам сзади. Вдруг Сергей почувствовал каким-то внутренним чутьем, что сейчас последует удар ножом. Резко обернулся, схватил мужчину за руку, которую резко повернул и завел за спину. В таком состоянии Сергей довел этого нападавшего на него мужчину до опорного пункта милиции. Ему повезло, что участковый был на месте. Сергей все рассказал участковому и попросил разрешить ему поприсутствовать на допросе этого горе – убийцы. Нож, который нападавший хотел выбросить, Сергей заставил его поднять, поэтому он привел его в участок с орудием убийства, которое нападавший держал в руке.

Участковый Иван Савельевич Никитин вызвал следователя из прокуратуры для проведения допросов и других следственных действий. Следователь, молодой старший лейтенант, приехал очень быстро. Звали его Левин Петр Петрович. С собой он привез и эксперта. Левин подробно записал рассказ Сергея, как тот заметил, что за его домом следит какой-то мужчина, который затем пошел за Сергеем. Когда шаги приблизились к нему, Сергей резко обернулся и схватил нападавшего за руку. Тот пытался выбросить нож, но Сергей так скрутил его руку, что тот согласился поднять нож, с которым Сергей и доставил его в участок.

Нападавшим оказался ранее судимый за убийство Барулько Игнат Николаевич, по кличке «Бурав». Он освободился из колонии неделю назад. В кармане пиджака у него нашли фотографию Сергея, поэтому отпираться он не стал и рассказал, что два дня тому назад к нему в пивной, что на улице Мира, подошел молодой, высокий татарин и предложил заработать. Он сказал, что Игната ему посоветовал нанять один авторитетный человек, имя которого Барулько не назовет. Ему еще в зону возвращаться. Татарина звали Марат. Этот татарин дал ему фото Сергея и сказал, что бы он его «сделал». Посоветовал ударить в сердце со спины, что бы тот его не видел. Непонятно, как этот парнишка его просчитал, что обернулся как раз в тот момент, когда Барулько должен был ударить его со спины прямо в сердце. Эксперт снял отпечатки пальцев с ножа, а сам нож упаковал в полиэтиленовый пакет, как вещественное доказательство. После всех допросов Сергея отпустили домой. Он пришел к Снежиным уже часов в девять. Иван Федорович уже собирался сам наведаться к Сергею и узнать, в чем дело? Настя была белее стены. Сергей подошел к Насти, обнял ее, поцеловал в щеку и сказал, что пора завтракать. Сейчас он все и расскажет. Лидия Сергеевна быстро накрыла стол для завтрака. На столе были блины, фаршированные мясом, творог, сметана, сгущенное молоко. Самовар стоял на Софьином столике, так как Софья еще спала.

Пока завтракали Сергей рассказал о своих приключениях.

– В них есть одна положительная сторона. Нападавший полностью изобличил Марата.

– Главное, чтобы Сулейманов его не подкупил, а то получится, как с Радиком. Этот «урка» станет потерпевшим, а Сергей – опять обвиняемым – сказала Настя.

– Да, Настя, участковый передал для тебя копии экспертиз по всем нашим эпизодам. Изучай, может что-нибудь и придумаешь.

После завтрака Настя удалилась в свою комнату изучать экспертизы, а мужчины оделись и отправились в паспортный стол. Лидия Сергеевна была занята домашними делами: помыла посуду; поставила вариться борщ и стала делать котлеты.

Примерно через час, не успели мужчины войти во двор, как в кухню вышла Настя и сказала, что ей срочно нужно ехать домой, так как все учебники и кодексы у нее дома.

– По результатам экспертиз стало ясно, что все преступления совершил один и тот же человек! Раны на теле умершего юноши, нанесенные мне, моему бывшему мужу идентичны! Нож был один и тот же. Теперь можно смело писать заявление о пересмотре Сережиного дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Настя не поняла только одного. Если все преступления совершил один и тот же человек, то кто? Неужели Радик? Ведь его видела и Настя, и Сергей с ножом, когда погиб тот парень. Она поверить не могла, что убийца ее одноклассник! Так хорошо он маскировался под тихоню. Но, когда ее насиловали, она четко слышала голос Марата. Или это был все-таки Радик? Старший брат выступал организатором преступлений, а младший – его исполнителем. Она на самом деле не видела, кто ударил ее со спины. Она помнила только насильников и указания, что с ней сделать. Но кому Марат давал эти указания? Все эти мысли роились в голове Насти, но главное, что это не Сергей Филатов! Его реабилитируют!

– Сережа, пока не получай паспорт. У тебя есть месячный срок. Мы успеем. Что бы твое дело было пересмотрено. Я не хочу, что бы в твоем паспорте имелась отметка о судимости. После реабилитации такой отметки не будет!

– Хорошо. Тогда мы с Иваном Федоровичем вернемся в паспортный стол и заберем оттуда документы.

– Боюсь, что их уже не отдадут. Ладно, потом еще раз поменяешь. Возьмешь девичью фамилию матери и поменяешь паспорт. Тогда тебя даже из колонии никто не найдет. Как у тети Зои была девичья фамилия?

– Левинсон.

– Замечательно! Вот и будем мы Левинсоны.

– Сережа, одевайся, поедем ко мне домой. Я одна тоже боюсь ходить. На автобус сядем так же, как и в тот раз.

– А я приглашу Толика к нам в гости. Посидим, выпьем, он и разболтает все про наблюдение – сказал отец.

Настя с Сергеем быстро оделись, а Лидия Сергеевна копалась в земле прямо у забора. Увидела автобус и крикнула детям: «На выход. Быстро!». Они опять вскочили в автобус в последний момент и поехали в центр. Жила Настя в пятиэтажке напротив универмага, где делали покупки Сергею, на третьем этаже. Сергей пошел в подъезд первый. Попросил Настю постоять немного при входе, что бы он посмотрел, нет ли кого чужого в подъезде. Он «урок» носом чувствует. Все было спокойно. Они прошли на площадку, Настя открыла дверь и вошла в квартиру, Сергей за ней. Он походил по квартире, посмотрел, как живет Настя. Ему понравился созданный Настей уют. Настя быстро прошла к письменному столу, на котором стояла пишущая машинка. Стала внимательно изучать учебник по уголовному праву и соответствующие статьи в уголовно-процессуальном кодексе. На листе бумаги делала пометки. Потом села и стала смотреть в окно. Сергей понял, что она обдумывает заявление, и ей сейчас мешать никак нельзя. Посидев так минут пятнадцать, она расчехлила машинку и стала печатать заявление.

Сергей прошел на кухню, поставил чайник. Посмотрел, что есть из сладкого. Ничего, кроме сахара. В холодильнике он нашел хлеб, который порезал тонкими ломтиками, намазал несколько ломтиков сливочным маслом. Достал стаканы. Нашел заварной чайничек и чай, насыпал его в чайничек, залил кипятком и стал ждать, когда заварится. Он услышал, что Настя вытаскивает листки из машинки, затем заправила новые. Сергей вошел в комнату и спросил, будет ли она чай. Он уже заварил. Может принести ей прямо в комнату. Настя мотнула головой, что означало «Да». Сергей знал, сколько сахара Насте положить. Налил ей чай в стакан, бутерброды, хлеб с маслом, выложил на блюдце и принес Насти. Настя поблагодарила Сергея поцелуем в щечку, хлебнула чай, откусила хлеб и продолжила стучать на машинке. Так Настя проработала за машинкой около двух часов. Потом встала, потянулась и сказала: «Все! Написала. Сейчас отвезем в областную прокуратуру и под роспись сдадим в приемную. Благо, что областная прокуратура находится в этом же городе, так как он областной. Сергей подошел к Насте, наклонился, поцеловал ее в шею. Настя разложила заявления по папкам, что бы одну папку отдать в приемной, а на втором заявлении получить входящий номер, так как сама папка с заявлением понадобится в суде. Настя предложила Сергею пройти к нотариусу и оформить доверенность на ее имя, как представителя Сергея в суде. Он согласился. Они собрались и отправились к нотариусу. Когда все было сделано, они оба отправились в областную прокуратуру и сдали заявление, написанное Настей, и доверенность на ее имя, в приемную областной прокуратуры. Все сделав, они со спокойной совестью отправились домой. Было половина шестого. На автобусной остановке уже собиралась толпа. Они благополучно добрались до дома и увидели, что на крыльце сидит Иван Федорович и «надзиратель». Они о чем-то шумно спорили. Настя и Сергей поздоровались с соседом и прошли в комнаты, чтобы раздеться. Софья, увидев Настю и Сергея, бросилась к ним обниматься. В комнату Насти вошла Лидия Сергеевна и сказала

– Ужин готов. Сейчас папа выпроводит Толика и сядем за стол. У вас все получилось?

– Да, мы уже и в прокуратуре были, сдали заявление. Сережа выдал мне доверенность. Его интересы в суде буду представлять я. Вот и попрактикуюсь.

Тут все услышали, что Иван Федорович прощается с «надзирателем» и вышли в кухню. Вошел Иван Федорович, вытер пот со лба и сказал

– Ну достал он меня. Зато много чего интересного наболтал. Сейчас расскажу. А у вас как дела? Написала?

– Не только написала, но уже сдали в областную прокуратуру, а Сережа выдал мне доверенность на представление его интересов в суде. Будет мое первое уголовное дело!

Лидия Сергеевна всех пригласила к столу. Она уже разливала борщ по тарелкам. Настя достала сметану, а Сергей резал хлеб. Иван Федорович налил воды в самовар и поставил его кипятиться. Все при деле, даже Софья, которая раскладывала приборы на столе. За ужином Иван Федорович поведал, что действительно старый аксакал попросил Толика присматривать за Сергеем: что будет делать; с кем встречаться. Конечно, заплатил Толику сотню. Считая, что купил Толика, даже не стеснялся вести при нем разговоры, хотя Марат не раз говорил отцу, что этого делать нельзя. А вдруг Толик их сдаст с «потрохами». Аксакал только смеялся и говорил, что даст ему еще денег, тот и будет молчать. Толик поведал Ивану Федоровичу один странный разговор, из которого Толик ничего не понял. Он просто догадался по обрывкам фраз. Главный у них Марат, но убивает и грабит Радик. Толик поверить в это не мог, поэтому посчитал, что чего-то недопонял. Оказывается, Радик психически больной. Марат часто повторял ему, что бы он ничего не боялся, так как состоит на учете в психушке и его никто в тюрьму не посадит. Аксакал только успевал отстегивать этому Семенову деньги. Теперь его нет. Трудно кого-то купить. Все в прокуратуре хорошо помнят, что Семенова выгнали с «волчьим билетом». Вот такие дела, дети мои.

Настя рассказала о результатах экспертизы. Теперь все встало на места. Она, до этого разговора, еще сомневалась в том, что именно Радик виноват во всех преступлениях. Теперь картинка сложилась полностью: Марат – заказчик всех преступлений; аксакал – финансист этих же преступлений, а Радик – исполнитель, которому нравится убивать. Вот это семейка! Как Настя не могла в Радике рассмотреть больного человека? Нет, это невозможно! Радик здоров, но он убивает по какой-то другой причине. А справку и постановку на учет в психушку аксакал и купить мог сразу после первого убийства, на всякий случай. Вдруг с Сергеем не получится.

Дня через два за домами в переулке нашли мертвое тело, которое было все истыкано ножом. При потерпевшем не оказалось ничего: ни кошелька, ни ключей от дома. К дому Насти стали подходить угрюмые люди, которые выкрикивали: «Убийцу назад в колонию!». Снежины и Сергей поняли, что началось. Иван Федорович с Сергеем отправились к участковому и просили его вместе с ними посетить дом Сергея.

– Мы уверены, что кошелек и ключи в доме. Вызывайте следователя и эксперта, что бы сразу все прояснить. Они еще раз напомнили участковому о том, что Сергей живет в доме Снежиных. Более того, в доме Сергея они расставили ловушки. Вот их и нужно проверить. Участковый позвонил Левину, обрисовал ситуацию и попросил приехать вместе с экспертом. Левин обещал быть минут через пятнадцать. Участковый попросил следователя подъехать сразу к дому Филатова. Они будут там его ждать. Иван Федорович, участковый и Сергей отправились в дом Филатова. Сергей открыл ключами дверь, но сразу заметил, что ключи заедали, чего никогда не было. Прошли в комнату. На первый взгляд все было на месте, пока Иван Федорович не увидел нарушенную замазку пластилином на одном из окон. Стали искать улики. Сергей, по привычкам, которые наблюдал в колонии, знал, где чаще всего прячут запрещенные вещи. Он прошел в спальню, аккуратно отогнул матрас, и все увидели нож. Затем Сергей снова внимательно осмотрелся и открыл ящик письменного стола, в котором лежали просто ненужные исписанные листы бумаги. Он аккуратно стал приподнимать каждый лист и тут все увидели ключи от дома. Сергей снова обошел весь дом, постоял, подумал и упал на пол около кровати. Так и есть! Кошелек закинули далеко под кровать. В это время в дом вошел следователь и эксперт, который спросил

– Ну, что-нибудь есть?

– Есть все! – хором ответили присутствовавшие в доме, и стали показывать места, где что обнаружили. Эксперт аккуратно упаковал все улики. Ему показали, каким образом убийца проник в дом. Эксперт все сфотографировал. Следователь составил протокол, в котором было отмечено, что ранее к участковому обращался Филатов и Снежин, которые предупреждали о провокации со стороны убийцы. Их заявление участковый передал следователю. Все подписали протокол, и следователь спросил Сергея

– Не знакомо ли ему лицо убитого и показал фотографию.

Сергей обомлел. Это был его друг Юра Харин, который помогал Насте доказывать невиновность Сергея. Сергей назвал фамилию, имя и отчество убитого и рассказал о том, что именно он с Настей ходил по инстанциям, доказывая, что Сергей невиновен.

– Так, значит смерть не случайная, а намеренная – сказал следователь.

– А где Настя? С ней все в порядке?

Тут Иван Федорович и Сергей побледнели и ринулись домой.

– Вы все равно опечатаете дом. Они сюда больше не придут крикнул на бегу Сергей.

Когда они появились во дворе с задней калитки, то увидели, что во двор летят камни, окна дома уже разбиты, а Лидия Сергеевна и Настя заперли входные ворота, калитку и двери, и находились в доме с другой стороны. Сергей опрометью полетел назад к участковому и позвал его, попросил, чтобы тот взял с собой наряд милиции и бегом к дому Снежиных. Там хулиганские действия. Сергей вместе с участковым и нарядом милиции сел в «канарейку» (это милицейская машина типа УАЗ) и через пять минут они были у ворот дома Снежиных. Иван Федорович открыл Сергею калитку и провел его в дом. С женщинами было все в порядке, только Софья испугалась и плакала. Сергей взял ее на руки, прижал к себе и сказал

– Ничего не бойся, малыш. Сейчас все закончится. Папа тебя и маму в обиду не даст.

В милицейскую машину запихнули активных участников хулиганских действий, а кто попугливей – сами разбежались. Следователь вошел в дом Снежиных. Осмотрел нанесенный ущерб и попросил Ивана Федоровича написать заявление. Вышла Настя и сказала, что она сама напишет, а папа и мама распишутся. Так и сделали.

Для одного дня для следователя Левина было слишком. Он никак не ожидал такого развития событий. Когда он пришел в свой кабинет, перечитал все показания и протоколы, ему стало понятно, что акцию у дома Снежиных спланировали специально, чтобы достать Филатова. Кому это нужно? Только Сулеймановым! Значит все верно, Филатова обвинили в убийстве, которого он не совершал. Нужно поднять все дела, связанные с убийствами, где был применен нож, а также дело об изнасиловании и покушении на Настю Снежину. Там тоже нож участвовал в преступлении. Переговорить с экспертом. Он должен помнить все эти дела. Может вскроется что-то интересное.

На следующий день Левина вызвал к себе прокурор области и передал ему заявление Филатова о пересмотре его уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Прокурор дал на это добро и поручил новое расследование Левину. Просил его обратить внимание на те обстоятельства, на которые ссылалась Анастасия Снежина. Попросил вызвать и Филатова, и Снежину для получения объяснений. Прокурор так же сообщил Левину, что уголовное дело в отношении Филатова передано в областной суд для пересмотра. Прокурор сказал, что уверен, что Филатова полностью оправдают и реабилитируют. Причем из казны государства ему будет выплачена очень крупная сумма, которая составит примерно пять тысяч рублей. За это кто-то должен ответить и вернуть в казну государства эту сумму. Прокурор посоветовал Левину обратить внимание на бывшего следователя Семенова, который и вел это дело. Скорее всего он и был материально заинтересован Сулеймановыми и сфабриковал дело против Филатова. Левин, получив всю информацию от областного прокурора, отправился к себе. Пригласил к себе участкового и попросил сообщить Снежиной Анастасии и Филатову Сергею, что он ждет их у себя в кабинете завтра в десять часов. Участковый задание взял под козырек. Он сразу же отправился в дом Снежиных для выполнения задания. Придя к Снежиным, он в первую очередь сообщил о том, что дело Филатова передали для пересмотра в областной суд. Повестки пришлют или передадут время рассмотрения через него. Затем он сообщил о просьбе следователя Левина явиться Насти и Сергею завтра к следователю. Иван Савельевич посоветовал Сергею рассказать Левину о том, что к нему приходили братья Сулеймановы и приносили ящик водки, заглаживая свою вину перед ним и о том, что именно после этого случая на Сергея и было покушение. Левин умница. Он все поймет и постарается объединить все дела в одно, чтобы было проще расследовать. Настя и Сергей сказали, что все поняли и участковый ушел. Все семейство село ужинать. Настроение было у всех приподнятое. Они были уверены, что Сергея областной суд оправдает и реабилитирует.

– У нас еще остался коньяк. Давайте выпьем за успех нашего дела – сказала Лидия Сергеевна и поставила на стол свой заветный поднос с рюмочками и коньяком. Конфеты у нас еще есть. Сережа нас ими снабдил. Наливай Иван Федорович!

Лидия Сергеевна опять поставила в центр стола супницу, в которой оказались пельмени. Иван Федорович по своей привычке потряс супницу, что бы пельмени не слиплись, и стали раскладывать их по тарелкам. Софья сидела за своим столиком и вовсю уплетала пельмени, запивая их какао.

– А где же наш «надзиратель»? Что-то я его сегодня не видел – спросил Сергей.

– Я думаю, что он после всех событий больше следить за нами не будет. Он же трус!

– А я думаю, что нужно ждать его смерти. Сулеймановы не могут оставить этого свидетеля в живых – сказала Настя.

Она оказалась права. На утро в доме Анатолия раздался женский крик: «Убили!» Иван Федорович быстро побежал в опорный пункт за милицией. Участковый был на месте. Он позвонил Левину и выехал на милицейской машине к дому Анатолия. Настя и Сергей еще были дома, так как было всего восемь часов утра. Они ждали, когда приедет милиция к дому Анатолия. Первым приехал Иван Савельевич с нарядом, который никого в дом не пускал и из дома никого не выпускал. Ждали следователя и эксперта. Минут через двадцать появилась машина с надписью «прокуратура». Из машины вышли следователь Левин и эксперт, и направились в дом, где в голос плакала жена Анатолия Нина. Иван Федорович, Лидия Сергеевна, Сергей и Настя сидели на скамейках на крыльце и просто молчали. Они ждали, чем все закончится.

Примерно через час к ним в калитку позвонили. Это был следователь Левин. Он сообщил, что коли ему пришлось приехать, то и объяснения у Сергея и Насти возьмет прямо дома. Попросил провести в комнату, где ему никто не будет мешать. Лидия Сергеевна провела Левина в гостиную, где стоял большой круглый стол и шесть стульев. Первым Левин пригласил Сергея. Они достаточно долго с ним беседовали. Сергей рассказал все, начиная с того самого рокового дня, когда он отобрал нож у Радика, что бы тот больше никого не смог поранить. Не забыл рассказать и о том, что братья приходили к нему в тот день, когда он приехал. Сергей сказал, что, вероятно Сулейманову старшему сообщил о его приезде сосед Анатолий, который все эти дни вел за домом наблюдение, а как он сам сказал Ивану Федоровичу, Анатолию за слежку платил Сулейманов отец.

– Теперь понятно, почему его убили.

– А как его убили? Ножом?

– Да, опять нож.

– Думаю, что это Радик. Поговорите с Иваном Федоровичем. Он вчера разговаривал с Анатолием, и тот сообщил ему интересные вещи, связанные со всеми убийствами и грабежами.

– Хорошо. Поговорю. А сейчас пригласите, пожалуйста, Анастасию Снежину.

Сергей подписал необходимые протоколы, вышел из комнаты и сказал Насте, что бы теперь она зашла к Левину на разговор.

С Настей Левин разговаривал намного дольше. Он у нее подробно расспрашивал о том, что с ней произошло. Она рассказала все, как было. Настаивала на том, что среди насильников, она точно не знает сколько их было: двое или трое, так как она часто теряла сознание, так как уже была ранена в спину, но четко слышала голос Марата, который давал указания, что бы ее убили ножом в сердце. Она не знает, почему у убийцы дрогнула рука, и он немного ошибся, и нож прошел в двух сантиметрах от сердца. Это никак не доказуемо, но Настя считает, что ее должен был убить Радик, но они одноклассники. Вот поэтому у него могла дрогнуть рука. А вот насиловал ее Радик или нет она точно сказать не может, хотя знает, что он всегда завидовал Сергею, что она с ним дружит.

Затем в комнату к Левину был приглашен Иван Федорович, который очень подробно передал свой разговор с Анатолием по поводу наблюдения за домом, а главное, что Анатолий сказал про эту семью: «Командует всем Марат. Исполняет Радик, а аксакал все преступления финансирует. Сейчас они ищут подход к новому следователю, так как Семенова выгнали из прокуратуры. Аксакал ему столько денег заплатил за Радика, чтобы осудили вместо него Филатова». Иван Федорович подписал протокол. Левин собрал все свои документы, попрощался со всеми и вышел из дома.

– Теперь у меня есть мотив преступления, связанного с убийством Анатолия. Надо все дела: покушение на убийство Филатова; убийство бывшего мужа Анастасии, которое было списано в архив, как «висяк», хулиганские действия в отношении семьи Снежиных, убийство Харина Юрия, а так же убийство Анатолия объединить в одно производство. А как только отменят приговор в отношении Филатова, то и это дело объединить со всеми – рассуждал про себя следователь Левин, пока ехал на машине в прокуратуру.

Примерно через час к Левину в кабинет зашел эксперт и сообщил, что убийство Анатолия, идентично убийству Воронкова Виктора Петровича. Это то дело, по которому отбыл срок Филатов. Оно так же идентично убийству Харина Юрия Петровича, улики с убийства которого были подброшены в дом Филатова, нанесенным ножевым ранам Снежиной Анастасии и убийству ее бывшего мужа. Нож, который был изъят из дом Филатова к этим преступлениям отношения не имеет, просто нож вымазали в крови потерпевшего Харина. Нужно искать орудие убийства. Если преступник столько убийств совершил с этим ножом, он ему очень дорог. Либо делал его сам, либо кто-то очень дорогой ему человек, подарил этот нож.

– Так, не будем откладывать в долгий ящик этот вопрос. Поехали, я проведу обыск в доме Сулеймановых. Будем искать нож. Я сейчас только выпишу постановление на обыск и подпишу его у прокурора, вызову оперативников, а ты собирай свой чемоданчик.

Уже через полчаса у дома Сулеймановых остановилась машина с надписью «прокуратура». В дом вошли следователь Левин, эксперт, оперативники и двое соседей, которых попросили быть понятыми.

В это время семья Сулеймановых сидели за столом и ели плов. Старший Сулейманов чуть не подавился, увидев столь представительную компанию. Марат сидел нога на ногу и нагло улыбался. Радик сразу чуть дернулся, но Марат глянул на него, и тот осекся.

– Чем заслужили такую честь видеть в моем доме прокурора? – спросил старший Сулейманов

– Ваш сын Сулейманов Радик Багдасарович подозревается в убийстве соседа Анатолия Петровича Смирнова. Вот постановление на обыск.

Следователь обратился к оперативникам и сказал: «Приступайте!» Радик побледнел, а Марат просто расхохотался

– Вы хотите Радика привлечь за убийство? А вы знаете, что он состоит на учете в психдиспансере?

– Знаем. Мы все знаем. Продолжайте.

Один из оперативников подошел к Радику и попросил его встать, чтобы обыскать. Радик поднялся и кинулся бежать, но его тут же повалили на пол, надели наручники. Когда Радик лежал на полу, один из оперативников увидел, что из носка торчит ручка ножа. Он подошел к Радику, вынул нож, внимательно его осмотрел и сказал: «Красивый. Наборный. Такие в колонии делают. Вот и специфическое лезвие». Понятые ахнули от увиденного. Подошел эксперт, упаковал нож. Обыск не прекратили, так как хотели найти в доме либо деньги от продажи драгоценностей, которые были награблены, либо сами драгоценности. Прошло уже два час, как продолжался обыск. Старший Сулейманов сидел задумавшись, а Марат продолжал нагло улыбаться и подбадривать Радика. В доме обыск был закончен и вся группа с понятыми прошли в баню во дворе. Уже через пятнадцать минут один из оперативников попросил подойти к нему понятых. Обыск проводился в предбаннике. Там внизу скамейки был приделан небольшой ящичек, который выдвигался. Вот его и обнаружил оперативник. В присутствии понятых ящичек был выдвинут и тут понятые опять ахнули. Он был полностью забит кольцами, часами, кошельками, кулонами. Лежали и деньги, но не в пачках, а так, как были свернуты в карманах или в кошельке. Вот теперь обыск был окончен, и в милицейскую машину посадили всех Сулеймановых: старшего Багдасара, Марата и Радика. Багдасар и Марат стали возмущаться, почему их задерживают, в чем их обвиняют, они упирались и не хотели идти, но следователь только сказал: «В создании банды, которая занималась грабежами и убийствами. Мы установим роль каждого в процессе следствия. Вы не задержаны, а арестованы». Следователь опечатал дом, все расселись по машинам и уехали. Понятые, а это была баба Шура и дед Борис, быстро собрали около себя целую толпу соседей и в красках рассказывали, что произошло в доме Сулеймановых.

Арест Сулеймановых был, как нельзя, кстати для пересмотра дела. Оказывается, уже через час после ареста, эксперт дал заключение, что это именно тот нож, которым был убит Воронов и другие. Копию своего заключения эксперт по просьбе Левина тут же отвез в областной суд и передал судье, который должен был рассматривать дело Филатова. В этот же день судья позвонила участковому и попросила на завтра на девять часов вызвать в суд Филатова. Участковый зашел вечером к Снежиным и передал, что суд состоится завтра в девять часов утра.

В девять часов утра Настя и Сергей стояли у дверей зала судебного заседания и ждали, когда их пригласят. Вышла секретарь судебного заседания, взяла документы: у Сергея справку об освобождении, а у Насти доверенность и паспорт. Через пять минут их пригласили в зал. В зале судебного заседания за судейским столом сидели три профессиональных судьи. За столом, который стоял перпендикулярно судейскому, сидел прокурор области. За этот же стол напротив прокурора села Настя. Секретарь сидела за маленьким столиком, на котором располагалась пишущая машинка, письменные принадлежности и листы бумаги. Сергей прошел на скамью подсудимых. Председательствующий судья огласила поступившее заявление от Филатова Сергея Ивановича о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Сергей подтвердил, что это его волеизъявление. Затем слово было предоставлено Насте. Она обстоятельно, со ссылками на заключения эксперта, довела до сведения судей, что дело в отношении Филатова было просто сфабриковано. Она пояснила, что в тот момент, когда был первоначальный суд над Филатовым, не было тех доказательств, на которые она ссылается в заявлении от имени Филатова. В настоящее время, следователем Левиным арестован настоящий убийца, что еще раз доказывает невиновность Филатова. Она просит его полностью оправдать, реабилитировать и выплатить Филатову причитающуюся ему компенсацию за вынесение неправосудного приговора из казны государства. Сумму компенсации она оставляет на усмотрение суда.

Затем слово было предоставлено прокурору, который подтвердил слова Насти об аресте Сулейманова и предъявил подробную справку эксперта по всем уголовным делам, где в качестве орудия преступления фигурировал нож. Этот нож принадлежит Сулейманову Радику Багдасарвичу, который и был изъят при обыске у самого Сулейманова Радика. Считает, что необходимо вынесение оправдательного приговора и полной реабилитации Филатова. В качестве компенсации Филатову необходимо выплатить за счет государства пять тысяч семьсот шестьдесят рублей.

Суд удалился для вынесения приговора. Уже через пять минут Филатов Сергей Иванович был оправдан, полностью реабилитирован и ему была назначена компенсация, сумму которой назвал прокурор. Суд разъяснил, что за поучением компенсации Филатов может обратиться в казначейство города уже через неделю. Ему будут выплачены деньги наличными или зачислены на счет, если таковой у него имеется. У Сергея счет имелся.

Домой Настя и Сергей летели просто, как на крыльях. Как только они появились во дворе, к ним подбежала Софья и стала их обоих обнимать. Иван Федорович и Лидия Сергеевна ждали их к обеду. Лидия Сергеевна напекла пирожков с капустой, картошкой и морковкой. Приготовила цыплят табака каждому. Сергей поставил на стол бутылку коньяка, который они купили по дороге. Настя достала из сумки хлеб, масло, колбасу краковскую, которая была им не по деньгам раньше, а сейчас Сергей сказал, что может позволить себе и всей семье покупать то, что пожелает и огромный торт, который так понравился Софье. Лидия Сергеевна опять принесла заветный поднос, налила в графинчик принесенный коньяк. Настя и Сергей помыли руки, и все уселись за столы: Софья за свой маленький столик, а взрослые – за обычный круглый обеденный стол, который весь был заставлен яствами. Запах на кухне был обворожительный. Только сейчас Настя поняла, что очень хочет есть. Иван Федорович налил коньяк в рюмки и тут Настя сказала

– Сегодня очень значительный для всех нас день. Филатов Сергей Иванович оправдан, полностью реабилитирован, и ему будет через неделю выплачена компенсация в размере пять тысяч семьсот шестьдесят рублей! Ура! Выпьем за это замечательное событие.

Все подняли рюмочки и выпили коньяк.

– Так, Сережа, ты у меня богатенький зять получаешься?

– Да. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Я смогу купить тебе, мой любимый тесть, автомобиль, когда подойдет твоя очередь. И кредит брать не нужно будет.

– Вы сначала решите со свадьбой, а потом про автомобиль будем решать. Сегодня же дай Ивану телеграмму, что бы он срочно приезжал.

– Пообедаем, пойду на почту и дам телеграмму.

Все с удовольствием ели цыплят, Иван Федорович не забывал подливать коньяк. Когда все насытились, Сергей поставил самовар кипятиться. Софья уже поела тортик и глазки у нее стали слипаться. Ей было пора спать днем. Сергей взял Софью на руки и отнес в ее кроватку. Раздел и уложил. Поцеловал, и Софья мгновенно заснула.

Когда Сергей вышел из комнаты, все сидели на скамейках на крыльце. На столе стоял самовар, а на блюдечках лежали кусочки торта. Сергей отказался от торта, а чай стал пить с пирожками, которые очень любил и по которым соскучился. После обеда Сергей и Настя пошли на почту. Теперь они могли ходить по улицам спокойно. Сулеймановы арестованы и находятся в КПЗ. Придя на почту, первое, что они услышали, это то, что наконец нашли банду грабителей и убийц. Да, баба Шура и дед Борис напрасно время не теряли. Уже все знали, что они были понятые и все видели и слышали. Правда, то, что рассказывали люди, отличалось от фактического обстоятельства дела, но это, как всегда, каждый додумывал, что хотел. Сергей дал отцу телеграмму с таким текстом: «Папа, мне нужна твоя помощь. Приезжай». Когда Настя спросила Сергея, почему такой текст, он ответил, что так будет лучше. Отец обязательно приедет. А руководство его отпустит без слов.

На следующий день Настя и Серей пошли в паспортный стол за паспортом Сергея. Он получил паспорт и спросил, если он полностью реабилитирован и захочет поменять фамилию на девичью фамилию матери, будет ли в новом паспорте отметка о его судимости. Сотрудник паспортного стола сказала, что если он предъявит оправдательный приговор, в котором будет указана его полная реабилитация, то в новом паспорте никакой отметки о судимости не будет.

Настя и Сергей вернулись домой довольные. Они знали, что уже через пять дней смогут получить приговор и обратиться за компенсацией в казначейство. По пути домой они зашли в кафе мороженное и купили всем по стаканчику мороженного. У Сергея аж слюнки потекли. Так давно он не ел мороженное. Дома мороженное положили в морозилку, что бы всем вместе вечером его поесть. Дома каждый занялся своими делами. Сергей с Иваном Федоровичем копались в огороде. Настя с Лидией Сергеевной занимались стиркой и уборкой. Завтра должен приехать отец Сергея. Утром Сергей получил телеграмму, в которой отец указал время прибытия, номер поезда и вагона. Встречать Ивана Иосифовича поедут все вместе.

Все семейство Снежиных и Сергей приехали на железнодорожную станцию за тридцать минут до прихода поезда. На платформе народу было мало. Иван Федорович и Лидия Сергеевна присели на скамейку около вокзала, а Настя, Сергей и Софья играли в пятнашки на платформе. Объявили о подходе поезда из Барнаула. Народ быстро заполонил платформу. Исходя из объявления, вагон номер три должен быть напротив входа в вокзал. Иван Федорович и Лидия Сергеевна поднялись со скамейки, а Сергей, Настя и Софья прекратили играть. Сергей и Настя взяли Софью за руки и стали ждать подхода поезда. Иван Федорович и Лидия Сергеевна встали у них за спиной.

На перрон медленно въезжал поезд. Когда поезд остановился, третий вагон действительно оказался напротив входа в вокзал. Сергей внимательно вглядывался в людей, стоящих на ступенях вагона. Среди их он заметил отца и помахал ему рукой. Тот в ответ поднял свою руку и быстро соскочил со ступеньки вагона на перрон. Сергей бросился к отцу, обнял его и они так постояли немного. Тут Иван Иосифович увидел своего друга Ивана Федоровича и рядом Лидию Сергеевну. Он немного отстранился от Сергея и протянул свою руку другу. Они обнялись. Затем Иван Иосифович поцеловал Лидию Сергеевну в щечку и увидел Настю, к которой подошел Сергей. Рядом с Настей он увидел малышку. Ивану Иосифовичу показалось, что эта девочка очень похожа на его любимую и уже умершую Зою. Он просто оторопел. Подошел к Насте, обнял ее и сказал

– Какая ты стала красивая, Настенька. А это твоя дочка?

– Да. Это моя дочь Софья.

– Она так мне напомнила Зою, что я просто оторопел.

– Непонятно почему, но мне она тоже напоминает тетю Зою. Я ей и имя дала необычное Софья. Так сейчас девочек не называют. Все больше Яны, Анжелы, Ангелины, а у меня Софья!

– Настенька, ты просто молодец!

К ним подошел Иван Федорович и сказал, что пора двигать домой. Все быстро подхватились и пошли в сторону автобусной остановки. Один автобус только что отъехал. Он был битком набит пассажирами с поезда. Сергей увидел, что к остановке уже приближается другой автобус. Водители автобусов этого маршрута хорошо знали расписание поездов, и старались прибывать к их приходу. Так получилось и сейчас. Вся компания уселась практически в свободный автобус, который постоял еще минут пять, ожидая запоздавших пассажиров, и поехал в город. В автобусе Сергей купил на всех билеты, сел рядом с Настей, а Софью взял на руки.

Когда вся компания доехала до нужной остановки, первым из автобуса вышел Иван Федорович, который поспешил открыть калитку, закрытую на ключ. Все вошли во двор.

– Да. У вас здесь ничего не изменилось.

Из собачьей будки выскочил Мальчик, и стал вилять хвостом.

– А ты еще живой, Мальчик – сказал Иван Иосифович, потрепав Мальчика по загривку? Мальчик, в знак благодарности полизал Ивану руку.

Все вошли в дом. И тут Иван Иосифович по привычке открыл дверь на кухню, как он считал, но там была ванная комната. Он очень обрадовался и сказал своим друзьям, что они молодцы, коль провели центральное отопление и сделали такую огромную ванную комнату.

– Вот теперь вижу, что что-то и у вас изменилось.

Сергей взял у отца его рюкзак и отнес в зал, где сам обитал. Настя прошла в детскую комнату и переоделась в домашнее платье. Иван Федорович предложил Ивану Иосифовичу принять душ, освежиться, все-таки больше суток в поезде. Тот согласился. Иван Федорович спросил, нужна ли ему одежда, что он может свою ему предоставить, но Иван Иосифович сказал, что у него с собой есть сменка. Спросил у Сергея, где его рюкзак и попросил ему его принести. Сергей выполнил просьбу отца и принес ему его рюкзак. Иван Иосифович взял рюкзак и пошел в ванную комнату. Лидия Сергеевна поставила разогревать окорочка и крылышки курицы и стала отваривать пельмени. Она принесла и поставила на стол заветный подносик с коньячным графинчиком и рюмочками. В другой графин вылила водку, которую с утра купил Иван Федорович. Её тоже поставила на стол. Все уже вымыли руки на кухне и ждали Ивана Иосифовича. Сергей для Софьи поставил ее столик, а Настя ждала, когда закипят пельмени, чтобы положить их в Софьину тарелочку. На столике уже стоял стакан какао и маленький кусочек торта. Лидия Сергеевна стала вынимать пельмени в супницу. Положила в нее огромный кус сливочного масла, а Иван Федорович уже стал эту супницу потряхивать, чтобы пельмени не слипались. В это время из ванной комнаты вышел Иван Иосифович. Вид его сразу изменился. Он стал бодрым, взгляд веселым, а сам как будто помолодел. Лидия Сергеевна крикнула

– Все к столу! Все готово!

Народ быстро расселся по своим местам, а Ивану Иосифовичу Сергей принес стул из гостиной. Иван Федорович наполнил коньячные рюмки и провозгласил тост

– Давайте выпьем за нашу Зою. Пусть ей земля будет пухом. Царствие ей Небесное!

Все молча выпили и стали накладывать себе в тарелки окорочка. Только

тут Иван Иосифович заметил на столе супницу и спросил

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.