Ксения Болотина
Помощница особого назначения

Глава 1

Оксана

Словосочетание «личный помощник» начало приобретать для меня новое значение. Еще немного, и меня смело можно будет называть личной рабыней. Ну, это я, конечно, немного утрирую, рабыня в моем лице получает довольно большую зарплату. Но в последнее время даже мысли о неплохом заработке не умаляли моего растущего с каждым днем желания начать подыскивать другое, более спокойное место.

Конечно, придется от многого отказаться. За три месяца я привыкла себе практически ни в чем не отказывать и даже сменила квартиру, перебравшись поближе к месту работы. Красиво жить не запретишь, а за красивую жизнь приходится платить.

Представила старую двушку, в которой я жила раньше: с выцветшими обоями непонятного цвета, потертым линолеумом… Прислушалась к себе и поняла: желание уволиться никуда не делось, разве что стало немного поменьше.

Подъем в несусветную рань, долгая дорога, невыносимая давка в общественном транспорте. Кажется, помогло!

– Да что б тебя! – я выругалась в сердцах, взглянув на часы.

Для полного счастья не хватает только опоздать на работу, ледяное начальство тогда меня точно сожрет и не подавится!

Я схватила свой «чумодан», назвать по-другому огромную сумку, в которой, по-моему, находилось всё и на все случаи жизни, было просто невозможно. Нырнула в балетки, схватила ключи от квартиры и вылетела в подъезд, захлопнув за собой дверь. Едва не навернулась через несколько торопливых шагов, остановилась, огляделась, вроде никого. Подтянула юбку повыше, сами попробуйте пробежаться в обтягивающей юбке до колен! Пробовали, не понравилось, не стали больше такие надевать? А вот мне никто такой роскоши не позволяет, будь неладен этот дресс-код! Припустила на всех парах дальше. Добежала до нужного здания, чудом умудрившись не опоздать, влетела в открытые двери, махнула охранникам на посту. На мое несчастье, вызванный лифт медленно полз с самого последнего этажа, значит, начальство уже на месте, что неудивительно: за эти три месяца Артем Владимирович не опоздал ни на секунду.

Пока ждала лифт, извлекла из сумки пыточный инструмент на двенадцатисантиметровых каблуках, быстренько переобулась и, сунув балетки в свой чумодан, шагнула в кабинку лифта под понимающие улыбки охранников. Они-то к моим причудам уже привыкли, не у каждого, как у меня, рабочий день начинается в полседьмого утра, а все это ледяное начальство со своими требованиями.

А как хорошо все начиналось! Окончила обучение, начала искать работу, но куда мне на руководящие должности да без стажа работы. Вот и решила набираться опыта как все, то есть решила начать с самых низов и постепенно набираться того самого опыта под присмотром мудрого начальства.

И тут не иначе как чудо! На глаза попалось объявление, и ведь меня даже не смутила огромная зарплата и то, как легко я прошла собеседование. Собственно, те два вопроса, которые мне задал хмурый и неприветливый мужчина – это только потом я узнала, что именно он и будет моим непосредственным начальником – даже собеседованием не назовешь!

Мне и рта не дали раскрыть для приветствия.

– Резюме, – последовал тихий и четкий приказ, стоило только переступить порог.

На негнущихся ногах я прошла до стола и дрожащей рукой протянула тонкую папку. Что-то в этом мужчине было такое, что до ужаса меня пугало. Сесть мне не предложили, а самовольничать я не решилась, так и стояла, рассматривая ничем не приметную обстановку кабинета. Стол, стулья, шкафчики, все скучное и какое-то безликое, я бы повесилась через месяц работы в таком унылом месте. На мужчину смотреть боялась, хватило одного взгляда на его нахмуренные брови и поджатые губы. Он был явно чем-то недоволен и я очень надеялась, что причина его недовольства не в отсутствии у меня опыта работы.

– Садитесь, Оксана Александровна, – я вздрогнула от неожиданности и попыталась сесть нормально, а не на самый краешек стула. На психологии нам часто рассказывали, как себя ведут неуверенные и нервничающие люди, как-никак, а мы все будующие руководители. Свою нервозность я уже продемонстрировала, а вот выглядеть в глазах мужчины еще и неуверенной мне не хотелось.

Судя по кривой улыбке, провести его мне не удалось.

– Вы находите меня привлекательным? – задал мужчина неожиданный вопрос.

Внимательно на него посмотрела, ответ от меня ждали правдивый, а я его так толком и не рассмотрела.

Внушительный разворот плеч, квадратный подбородок, красивой формы губы растянуты в пугающем оскале, холодные, серые глаза, прямой нос, черные, красиво уложенные волосы. По-мужски красивые и слегка грубоватые черты, и я бы с легкостью дала положительный ответ на вопрос, если бы не его замораживающий взгляд проникающий прямо в душу.

– Нет, – выдала честный ответ спустя несколько секунд разглядывания. – Вы меня абсолютно не привлекаете, скорее, я вас немного опасаюсь.

– Я буду вам платить зарплату в двойном размере, а вы будете не только моим помощником, но еще и любовницей. Согласны?

Только после его последнего вопроса я осознала, с кем разговаривала, и почему на собеседование приглашались даже те, у кого не было опыта работы, да и неспроста в объявлении указывалось, что требуется помощница «особого» назначения. А я-то подумала, что произошла какая-то ошибка при наборе текста.

Захотелось закатить скандал прямо сейчас, ну или на крайний случай немного вспылить, но честно сказать, поостереглась. Молча встала с неудобного стула и сделала глубокий вдох для успокоения собственных нервов.

– Спасибо за столь щедрое предложение, но, думаю, будет лучше если мы с вами попрощаемся прямо сейчас, – произнесла на удивление спокойным голосом и развернувшись, направилась к дверям.

– Вы приняты, – заставил меня замереть на месте его твердый голос. – Завтра, в восемь утра. На посту охраны заберете свой пропуск. Без опозданий. Всего хорошего.

Вышла за дверь на дрожащих ногах и только тогда поняла, как крупно я попала. Это ж мне теперь с ним работать!

Я хихикнула, вовремя выплывая из воспоминаний, до места назначения оставалось два этажа. Помню, первые дни я ужасно дергалась, оставаясь с ним наедине в кабинете. Все гадала, пошутил он насчет любовницы или все же еще поднимет этот вопрос. Со временем успокоилась и поняла, что смотрит он на меня равнодушно, как на какой-то предмет мебели. Работает – и ладно, сломается, так легко заменить другой.

Придирчиво оглядела себя в зеркале, расправила юбку, шагнула из лифта и с гордо поднятым подбородком мелкими шажками засеменила к своему столу. Затолкала свой чумодан под стол, вздохнула, натянула на лицо милую улыбочку и…

– Оксана Александровна, будьте добры, почтите меня своим присутствием, – раздался голос чудовища из приоткрытой двери, ведущей в его кабинет.

Ой, не к добру этот учтивый тон и вежливые слова. Правый глаз нервно дернулся, улыбка так и норовила сползти с лица, а левый глаз косился на висящие, на стене часы, показывающие шесть часов тридцать три минуты.

Он же несерьезно? Всего-то три минуты!

Вытерла, вспотевшие ладони о черную юбку и, толкнув двери, вошла в кабинет. При виде начальства в довольно дурном расположении духа улыбка окончательно сползла с лица, правый глаз задергался сильнее, а сердце вообще забилось где-то в районе пяток.

– Доброе утро, Артем Владимирович, – бодро поздоровалась я и, приготовив блокнот с ручкой, уставилась на него преданными глазами, готовая, так сказать, внимать и записывать его распоряжения и мои задания на сегодняшний день.

Для верности еще и чайником прикинулась, мол, ничего не поняла. Авось, пронесет. Нет, ну правда, может же хоть раз со мной случиться чудо!

– Вы опоздали на три минуты, – спокоен как удав, заглотит и глазом не моргнет, даже головы от бумаг не поднял!

– В здание я вошла вовремя, о чем свидетельствует запись охраны на проходном посту. Так что фактически я не только не опоздала, но и пришла раньше времени, – выпалила на одном дыхании и только потом поняла, что и кому сказала.

Подняла глаза – он даже взгляд оторвал от своих бумаг и смотрит своими серыми злющими в мои зеленые и испуганные.

Где-то на краю сознания послышались звуки похоронного марша, а Артему Владимировичу только косы в руках не хватало, хотя там и без косы, только по одной гаденькой улыбочке было понятно, жить мне осталось совсем немного.

– Согласен, фактически вы не опоздали, но практически… – сделал он акцент на последнем слове, – задержитесь сегодня после работы на час для отработки своего фактического «не опоздания». А теперь записывайте то, что вам предстоит сделать.

Вздох облегчения едва не сорвался с губ, вовремя успела себя остановить. Опустила глаза на блокнот и принялась записывать под диктовку. Я записывала, он диктовал, и диктовал, и диктовал…

Вот тут-то я и поняла всю степень подставы, да я сегодня не то что пообедать, даже вздохнуть нормально не смогу.

– Девятнадцать ноль-ноль, ждете меня, и мы едем на отработку вашего «не опоздания», – наконец-то закончил он перечень моих дел.

– А куда мы едем? – хуже уже все равно не будет, а так хоть буду знать, что меня ждет.

– А это сюрприз, – нахально улыбнулось это ледяное начальство и принялось за изучение документов, всем своим видом показывая, что мне пора приступать к своим обязанностям.

– И да, совсем забыл, – настиг меня его голос возле дверей. – Если вы не справитесь с каким-либо заданием, время вашей отработки увеличится.

Кивнула головой и тихо прикрыла за собой двери.

Да он! Да я!

У-у-у!

У меня едва ли не пар из ушей шел. Порыв на все забить, написать заявление и высказать ему в лицо все, что я о нем думаю, задушила в зародыше, но чем больше заданий я выполняла, тем яснее понимала, что как минимум с двумя из них справиться не смогу. Не потому, что я неумеха и даже не потому, что у меня не хватит времени, а потому что нужный для выполнения этих заданий человек устроил себе выходные и укатил в неизвестном направлении, отключив свой телефон.

Задушенный на корню порыв пойти и высказать все в лицо начальству начинал медленно, но верно оживать. Знал ведь и специально дал мне эти задания.

В моем списке осталась еще куча дел, и времени не было даже на злость. К концу дня бедная и взмыленная я приползла и тяжело опустилась на свое рабочее место. Сил не осталось даже на то, что бы привести свой внешний вид в порядок. Желудок пел голодные рулады, ноги отказывали двигаться и тем более куда-то идти, а глаза так и норовили закрыться, когда из дверей кабинета вышло до неприличия бодрое и свеженькое начальство.

Руки сами собой потянулись, желая сжать пальцы на шее мучителя. Быстренько спрятала их под стол и подняла усталый взгляд на Артема Владимировича.

Он бегло пробежался по мне глазами. Улыбка ледяного медленно померкла, а в глазах промелькнула эмоция, очень похожая на сожаление. Тряхнула головой, привидится же всякое от усталости.

Я медленно вытащила свой чумодан из-под стола и поднялась на дрожащие ноги. Тяжело вздохнула, только сейчас поняв, что обуть удобные балетки смогу еще не скоро.

Обогнула Артема Владимировича по широкой дуге и неуверенными шагами направилась к лифту. Не успела пройти и пары метров, как большая и сильная рука вцепилась мне в локоть, видимо, от него не укрылось мое плачевное состояние. Понимала, что мужчина хочет всего лишь помочь, но тело, действуя на рефлексах, напряглось и вытянулось в струну. Артем Владимирович начал хмуриться, я в ответ напряглась сильнее, он нахмурился еще больше и я, не выдержав, попыталась отшатнуться и меня тут же отпустили.

Такого злого взгляда я у него еще не видела и быстренько юркнула в открывшиеся двери лифта. Не успела перевести дух, как вошедший вслед за мной начальник резко выдернул из моих рук чумодан и с сосредоточенным видом принялся в нем копаться, пока не извлек на свет божий мои балетки.

Кто бы знал, как я сейчас была рада их видеть! Трясущимися ручками потянулась к родной и удобной обуви, но мне в руки сунули мою огромную сумку.

Сил не было даже возмущаться, только на глаза вдруг навернулись предательские слезы.

Следующие действия Артема Владимировича повергли меня в шок, и я серьезно рисковала на всю жизнь остаться заикой. Это…этот…он…

Пока я, как рыба, выброшенная на берег, хватала раскрытыми губами воздух, мое начальство стояло передо мной на коленях и, обхватив горячей ладонью лодыжку, медленно стягивало с меня туфлю, а затем аккуратно надевало балетку. То же самое он проделал и с моей второй ногой, а затем и вовсе, встав, отобрал у меня сумку и запихал в нее снятые с меня туфли, но сумку не вернул и после этого.

– Да она весит больше тебя, – пояснил он, видя мой вопросительный и очень ошарашенный взгляд. – И зачем только таскать с собой столько ненужных вещей?

Несколько секунд я раздумывала: объяснить ему, что это он вынуждает меня таскать все эти вещи с собой или не надо? Ведь никогда не знаешь, что на этот раз взбредет в дурную голову высокого начальства. То резко срывается на деловую встречу, и там ему обязательно нужна я, и обязательно в спортивном костюме. Он же не знал, что клиент захочет встретиться на поле для гольфа, а я, значит, должна знать! То так отчитает какую-нибудь сотрудницу, что она бьется в истерике, а успокаивать и приводить ее личико в порядок приходится мне. Не появляться же ей, в самом деле, в таком виде на рабочем месте, что о нем подумают его сотрудники! А потом решила, что не стоит, все равно не поймет. Поэтому просто пожала плечами и устало прислонилась к прохладной стенке лифта.

Мерное жужжание и легкая вибрация, передающаяся мне от стенки, почему-то действовали успокаивающе и усыпляюще. Резко вздрогнула от звука открывающейся двери и, отлепившись от стенки, не успела сделать и шага, как тут же была подхвачена под локоть.

Мои ножки, поначалу испытав небывалое облегчение, снова стали напрягаться, пытаясь поспеть за широко шагающим начальством, я бы и была рада убавить шаг, да кто ж мне это позволит! Возмущаться побоялась, кто его знает, опять разозлится и устроит мне завтра такой же адский денек. Вон, вцепился мертвой хваткой и все ему нипочем, тащит, словно телегу на прицепе. После того как я споткнулась, наверное, пятидесятый раз, до Артема Владимировича наконец-то дошло, что что-то не так, и он резко остановился, отчего я больно впечаталась носом ему в спину.

Открыла рот, собираясь возмутиться такому произволу, но, наткнувшись на хмурое выражение лица, немного взбледнула и с тихим щелчком вернула челюсть обратно от греха подальше.

– Да что ты смотришь на меня испуганными глазами и трясешься, будто увидела маньяка, – неожиданно зло процедил он и, пройдясь по мне внимательным взглядом, наклонился и резко надорвал юбку по шву.

Тут уж я не выдержала и зашипела на него, словно кошка. Да я на этот костюм пол своей зарплаты спустила, чтобы выглядеть прилично, а мне этого ой, как не хотелось, и без этого есть куда деньги спускать, я, между прочим, без своей жилплощади, а он – раз, и все!

Все это я ему, конечно же, вслух не сказала, но твердо решила завтра написать заявление на увольнение. Одно дело, когда он меня отчитывал и на расстоянии сверлил взглядом, но то, что он так близко и портит то, что ему не принадлежит, уже ни в какие рамки не лезет.

Видимо, что-то разглядев в моем лице, он тихо выдохнул и даже попытался принять виноватый вид. Выходило не очень, поэтому я не впечатлилась. Зло сверкнула глазами, наплевав на начальство и мысленно попрощавшись с работой, развернулась и направилась в сторону своего дома.

– Да пошло оно все! – раздался сзади угрожающий рык, и мое тельце взмыло в воздух, подхваченное сильными руками.

А я что, вцепилась руками в его шею и молчу, а то мало ли что еще взбредет в голову этому маньяку. Разозлю ледяного еще сильнее, и он прикопает меня по-тихому в ближайшем лесу под первым попавшимся кустиком.

– Никогда не смогу понять женщин! – бубнил он, идя размашистым шагом к своему темному «Лексусу». – Я ее собираюсь везти неизвестно куда и она молча идет следом, но стоило только порвать какую-то юбку и надо же, наконец-то вспылила!

– Это для вас какая-то юбка, а для меня половина зарплаты! – терять мне было уже нечего, убивать он меня вроде бы не собирается, а увольнение – дело, мной уже решенное.

– Ты получаешь достаточно, чтобы себе это позволить, – вот так просто и буднично, не чувствуя за собой никакой вины. Правильно, куда уж ему, богатому, понять простого человека!

– А ничего, что порванная юбка – не моя вина? И эти деньги мне и без того есть куда потратить!

– И на что же ты хочешь их потратить? На очередную безделушку или шмотку?

– Отложить очередную часть денег на покупку собственного жилья! У нас, у бедных, знаете ли, свои причуды, – не удержалась и съехидничала. Выбесил он меня своим насмешливым вопросом капитально!

– Зачем копить и тратить деньги на съемное жилье, когда с твоей зарплатой ты легко можешь взять ипотеку?

– Потому, что я не знаю, что взбредет моему начальству в голову через месяц. Сделаю что-нибудь не так и вылечу с работы как пробка. И куда я потом пойду с этой ипотекой? Если и устроюсь на другое место, то платить мне столько точно не будут, – все, достал он меня за сегодняшний день, пусть делает что хочет, но я ему хоть половину претензий выскажу в лицо!

– И что, сильно бушует твое начальство? – неожиданно прорезались веселые нотки в голосе Артема Владимировича.

Посмотрела на него с легким прищуром и решила принять правила его игры.

– До недавнего времени было еще терпимо, – тяжело вздохнула и доверительно посмотрела в его глаза, хоть ему на него же самого пожалуюсь, пока он такой добрый. Взглянула и молча обалдела. Его всегда холодные глаза смотрели на меня с теплотой и легкой смешинкой.

– До недавнего времени… – сделал он длительную паузу, явно намекая, чтобы я продолжала дальше.

– Аха, – я зевнула во весь рот, едва успев прикрыть это безобразие рукой. Весь запал как-то пропал и новому Артему Владимировичу не очень-то уже и хотелось жаловаться на него самого, только старого, то есть прежнего, во, точно, это слово самое подходящее.

– Совсем тебя этот тиран замучил? – грозно нахмурилось начальство, усаживая меня на переднее сиденье своей машины. И я бы даже посмеялась над нашим диалогом, но промелькнувшая в его глаза неподдельная вина заставила меня задуматься о том, какой он на самом деле…

Сбоку хлопнула дверца и меня обдало приятным и таким знакомым запахом парфюма. Странно, почему я его не почувствовала, когда он нес меня на руках? Как следует обдумать эту мысль начальник мне не дал; сверлящий взгляд, и я вспомнила, что он вроде как задавал мне вопрос.

– Да нет, – протянула я с неуверенностью в голосе и тут же вспомнила, в каком состоянии приползала домой в первые дни работы. – В первую неделю было намного хуже, привыкла уже. А сегодня просто не ела ничего, вот и… – не удалось мне сдержать очередной зевок.

Мерное покачивание машины вкупе с тихим урчанием двигателя и удобным сидением медленно, но верно меня убаюкивало. В какой-то момент я просто перестала себя сдерживать и провалилась во тьму, отстраненно подумав, что он всегда может меня разбудить, когда мы прибудем на место.

Глава 2

Оксана

Самый ненавистный звук на свете – не то скребущийся, не то орущий и рычащий… Сама выбирала, старалась найти звук как можно противней, чтоб как услышала, так желание поваляться в кроватке подольше сразу же отпадало. А вот и моя самая нелюбимая часть! Я подскакиваю с кровати и несусь на звук в другой конец комнаты. Это тоже специально, некое подобие утренней зарядки, чтобы сон слетел окончательно. Не успеваю отключить будильник вовремя – и уши режет противный скрип, похожий на звук пенопласта по стеклу.

Да что ж сегодня все так болит-то?! Медленно бреду в ванную, пытаюсь, как обычно, стянуть с себя пижаму на ходу и замираю посреди коридора. Внимательно себя осматриваю, а затем для верности еще и ощупываю. Пижамы нет. На мне только существенно помятый шелковый топ и лифчик, почему-то болтающийся на одних бретельках где-то в районе живота. Узкая юбка с расстегнутой молнией съехала на бедра, а низ, наоборот, задрался по самое «не хочу».

До конца не проснувшийся мозг отказывался работать, бесперебойно выдавая одну и ту же фразу «не опоздать, не опоздать, не…»

А как я, собственно, попала домой, и где меня так помяло?!

Видимо, мозг решил мне отомстить за прерванный сон и начал услужливо подкидывать картинки того, что происходило вчера после работы.

«Да не-ет», – пыталась я себя успокоить, медленно сползая по стеночке. Чтобы он вот так… А я ему такое в ответ! Да теперь можно смело не идти на работу, а заняться не менее полезным делом. Начать подыскивать новое место, например. Но сначала надо все же пойти и забрать свои документы. Страшно представить, что Артем Владимирович напишет в моей трудовой книжке после…

Так это он меня в квартиру, а потом и в кровать? Получалось, что больше некому, уснула-то я у него в машине! Хорошо, не полез раздевать, хоть и позаботился о том, чтобы спалось мне максимально комфортно.

Представила, как он расстегивает на мне лифчик, и сразу же захотелось пойти в душ, чтобы утопиться и не мучиться!

И как, спрашивается, после всего этого мне смотреть ему в глаза?

Посидела, поубивалась. И убивалась бы еще долго, но обязанности есть обязанности. На работу, хочешь не хочешь, а надо. Всегда остается крошечный шанс на хороший исход дела. Надежда, она ведь умирает последней. Если выгонят, так, быть может, получится написать по собственному. Да и вещи по любому придется забирать. Я встала, встряхнулась и пошла приводить себя в порядок.

До работы я добежала быстро, даже раньше на пятнадцать минут. Как обычно, кивнула охранникам, но в этот раз они почему-то мне не улыбались и только подчеркнуто вежливо поздоровались, пожелав доброго утра.

Я не стала удивляться, мало ли какая муха их укусила. Протопала до лифта, нажала на кнопку и приготовилась ждать. Так было всегда, первым на работу приходил Артем Владимирович, затем я и уже потом все остальные сотрудники.

Но в этот раз двери лифта раскрылись сразу же. Вторая странность. Опять пожала плечами и, войдя, нажала на кнопку пятнадцатого этажа. И вдруг задумалась: а почему я еще ни разу за все время не была на последних двух этажах? За все три месяца работы. Да я уже и забыла, что они вообще существуют, даже пятнадцатый стала называть последним.

Лифт тихо звякнул, предупреждая об открытии дверей. Я вышла и только теперь заметила, что так и не переобулась. Нервно косясь в сторону кабинета начальства, быстренько извлекла классические лодочки, нацепила на ноги, расправила юбку и, сделав шаг, застыла на месте. Прямо напротив меня, слегка облокотившись на мой рабочий стол, стоял Артем Владимирович и сверлил меня своим замораживающим взглядом.

Поначалу я удивлялась, что по его лицу невозможно было понять, о чем он думает и в каком настроении прибывает. Ей-богу, как какая-то бездушная машина.

Отчего-то именно сейчас мне вдруг захотелось иметь возможность прочитать его мысли. Сердце заходилось в бешеном стуке, ладони вспотели, а я сама просто не представляла, как мне быть и что делать. Просить прощения или, гордо задрав подбородок, сказать, что я увольняюсь, не дожидаясь пока он сам меня выгонит? И вдруг поняла: не хочу. Мне ведь здесь действительно нравится, несмотря на требования моего высокого начальства.

Я стою и смотрю на Артема Владимировича испуганными глазами. Артем Владимирович смотрит на меня своим нечитаемым взглядом и медленно выгибает левую бровь в немом вопросе.

– Д-доброе утро, Артем Владимирович, – все же решила попытать я счастья.

– Доброе, Оксана Александровна, – ровный тон и ни намека на то, что происходило вчера. – Оставляйте свою… – сделал он многозначительную паузу пройдясь взглядом по моему чумодану, – сумку, – прозвучало с долей сомнения, словно он решал, как можно назвать то, что висит на моем плече. – И жду вас в своем кабинете.

И вот как понять, чего от него ожидать дальше? Решила все же не расслабляться, может быть, он меня позвал в кабинет для того чтобы уволить, но на всякий случай все же взяла блокнот и ручку.

– Садитесь, – прозвучало, едва я вошла в кабинет.

Начало мне уже не понравилось. Я напряглась, но приказ – а по-другому это нельзя было назвать – все же выполнила.

Сидим друг напротив друга и молчим. Молчание затягивается, напряжение в моем теле растет и вот-вот грозит перелиться через край. Артем Владимирович смотрит на меня каким-то новым взглядом, изучающим, и неожиданно подается вперед, опираясь о руки сложенные на столе. Я же вздрагиваю от резкости его движений и практически вжимаюсь в спинку стула, еще немного, и я на него залезу с ногами, наплевав на все нормы и приличия.

– У меня к вам предложение, – начальник хмурится, наблюдая за моими действиями, но в его голосе нет злости или раздражения, скорее недоумение. – Но для начала ответьте мне на один вопрос. Вы снимаете жилье в то время, когда у вас имеется собственная квартира. При этом вчера вы мне заявили, что откладываете деньги на покупку собственного жилья. Не объясните мне сей парадокс?

Это что же получается, пока я тихо и сладко спала в своей кроватке, мой начальник успел собрать на меня всю интересующую его информацию? Нет, я, конечно, понимаю, всякого рода проверки, мало ли, может быть, я сливаю информацию конкурентам, но чтобы вот так, да еще и задавать столь личные вопросы, абсолютно не касающиеся никаким боком работы!

– При всем моем уважении…

– Отвечайте, – приказ был отдан тихим, но настолько стальным голосом, что у меня волосы на руках встали дыбом.

Я упрямо поджала губы, продолжая молчать. Да и что бы я ему сказала? Что после смерти родителей брат начал играть и продал оставленный ему дом? Что после этого он не только перебрался жить ко мне и не бросил играть, но и стал водить ко мне в квартиру своих дружков? Несколько раз, заметив на себе сальные взгляды этих самых дружков, я вызывала участкового. Но брат вскоре возвращался и клялся, что больше такого не повторится, а через несколько дней начиналось то же самое. В один прекрасный день, вернувшись с работы, я застала абсолютно пустую квартиру, даже стульев и то не осталось. Сменила дверь на железную, но брат несколько раз подкарауливал меня с работы, дверь-то я ему уже не открывала. Вот и решила снимать квартиру в другом районе, и к работе ближе и от когда-то любимого и родного брата подальше.

– Или вы мне сейчас отвечаете, или… – остальную часть видимо, мне предстояло додумать самой.

– Уволите? – спросила, желая потянуть время и придумать, как бы ему ответить так, чтобы и он удовлетворился ответом, и я ничего ему не рассказала.

– Уволю, – еще и утвердительно кивнул, наверное, чтобы я окончательно прониклась. – И не только, – припечатал, окончательно выбивая меня из колеи.

Про «и не только» я решила не спрашивать, иногда проще находиться в блаженном неведении.

Решила идти проверенным путем, говорить правду, но недоговаривать и тем более не вдаваться в подробности.

– Слишком далеко от работы, а опозданий вы не потерпите. С таким графиком мне тогда вообще проще не ложиться спать, – вот, и правду сказала, и на загруженность свою пожаловалась.

– Почему не продашь? – я удивилась, но не подала виду. Скорее всего, Артем Владимирович и сам не заметил, как обратился ко мне на «ты».

– Продам. Вот как только денег достаточно накоплю, чтобы хватило на приличную квартиру в хорошем районе, так сразу и продам.

Было видно, что ледяному не очень понравился мой ответ, но на большем он не настаивал.

– Вчера, вы Оксана Александровна справились не со всеми делами, – как ни в чем не бывало сменил он тему разговора, – Надеюсь, сегодня они будут выполнены. И не позже, чем через двадцать минут.

Хотела было поспорить, но вовремя одумалась и согласно кивнула головой.

– Можете быть свободны, – снова уткнулся Артем Владимирович в свои документы.

Я встала и поспешила как можно быстрее скрыться с глаз начальства, а то кто его знает, возьмет и вспомнит про мои вчерашние откровения! Несмотря ни на что улыбка так и стремилась расползтись по губам, и я поспешила скрыться за дверью. Не получилось…

– Оксана Александровна, – я стерла с лица улыбку и повернулась к ледяному с невозмутимым выражением лица. – Как выполните не доделанные вчера дела, начинайте собирать свои вещи.

Ощущения были такими, будто на меня вылили ведро холодной воды. Дорадовалась! Сглазила! Артем Владимирович, оказывается, ни о чем и не забывал. Спорить смысла не было. Я кивнула и, опустив голову, побрела на выход.

– Оксана Александровна, – так и хотелось повернуться к нему и послать его куда подальше.

Вновь повернулась и, натянув на лицо дежурную улыбку, молча уставилась на ледяного, смотрящего на меня с какой-то непонятной эмоцией в глазах. Был бы он обычным человеком, я бы подумала, что сейчас он банально решил надо мной подшутить, но это же Артем Владимирович! Наверняка, сейчас добьет меня окончательно.

– Мы переезжаем на шестнадцатый, там вчера только закончили ремонт, – опять кивнула и только успела отвернуться, как…

– Оксана Александровна, – я резко обернулась, на этот раз не заботясь, о выражении лица, и наткнулась на обворожительную улыбку и блестящие от смешинок глаза. – Не стоит волноваться о том, что было вчера. Это никак не повлияет на вашу работу, – да он реально надо мной смеется, не зло, по-доброму! Этот момент надо срочно запечатлеть и иногда посматривать на снимок, напоминая себе, что даже такое ледяное начальство, как Артем Владимирович, способно на настоящие и, самое главное, положительные эмоции!

– Это все? – на этот раз решила спросить, ибо если он еще раз меня позовет, когда я отвернусь, сдержаться я уже не смогу. Еще не знаю, что я вытворю или выскажу, но после этого он меня точно уволит!

– На этот раз да, – мне показалось, или его голос стал теплее на несколько градусов?

Закрывала дверь все же с опаской, почему-то казалось, что он сказал не все, что хотел. И о каком предложении он говорил в самом начале?

Со вчерашними заданиями удалось справиться на удивление легко. Сегодня явно мой день!

Едва я успела прикрыть дверь в кабинет ледяного начальства, как, развернувшись, тут же угодила в объятия того, кто вчера так неосмотрительно устроил себе выходной, очень сильно меня этим подставив. Хотя чему здесь удивляться? Как говорится, яблочко от яблони…

– Оксаночка, солнышко, – воскликнул сияющий улыбкой Вячеслав Владимирович, не спеша разжимать объятия, в которые я угодила по своей невнимательности. – Опять зверствовал? – поинтересовался он с долей сочувствия, видимо, заметив мое далеко не радостное выражение лица.

– Нет, – пискнула я, пытаясь вывернуться из его объятий, и, когда мне все же это удалось, отскочила от него как можно дальше. Не объяснять же, что он своими знаками внимания достает меня сильнее, чем мое ледяное начальство. – Доброе утро, Вячеслав Владимирович, – поздоровалась я уже нормальным голосом с младшим братом и полной противоположностью Артема Владимировича.

– Вячеслав! – раздался недовольный голос из-за дверей. – Прекрати досаждать Оксане Александровне и зайди ко мне, надо решить несколько вопросов. Оксана Александровна, начинайте собирать вещи прямо сейчас, – а это уже мне.

Я собралась было ретироваться к своему столу, пока у меня был уважительный предлог в виде приказа начальника. Тем более что и сама была рада оказаться подальше от навязчивого внимания младшего братца.

Но не тут-то было! Вячеслав Владимирович покосился на дверь, из-за которой несколько секунд назад раздавался голос моего начальства, недовольно нахмурился и, одарив меня своей самой обворожительной улыбкой, медленно двинулся в мою сторону. Он ко мне, я от него. Два шага, и я упираюсь спиной в стенку, улыбка младшего Туманова становится шире, когда он понимает, что отступать мне больше некуда.

Не скажу, что я так уж сильно его боялась, по сути, Вячеслав Владимирович был довольно безобиден, но за два месяца его внимание мне уже поперек горла встало. И нет бы попытался ухаживать нормально, цветочки бы подарил, пригласил на свидание. Не-ет, это не про него! То в углу зажмет и шепчет на ушко разные пошлости, то нагло схватит посреди коридора, закинет на плечо и ставит в известность, что мы отбываем откушать в самый дорогой ресторан. И это посреди рабочего дня! А мне потом разбирайся с ледяным. Молчала до последнего, как-никак, совладелец, и связываться с ним чревато огромными неприятностями. Помог случай. Зажал как-то меня в лифте младший Туманов, целует в шейку, шепчет на ушко… Правда, не знаю, что он там шептал, мне в этот момент было безумно страшно, и боялась я не младшего, а старшего брата. И так непростительно задержалась с исполнением поручения, а тут еще и этот ловелас привязался! Вот только допустил он одну оплошность, забыл нажать на кнопочку и остановить лифт.

Раздается сигнал, двери медленно разъезжаются, являя моему взору перекошенное лицо Артема Владимировича. И тут мой горе-ухажер выдает…

– К черту твоего начальника, – несколько поцелуев в шею, – сам справится, – еще несколько, только уже ниже. – Едем ко мне, отказ не принимается.

Что тут началось… Мордобоя не было, начальник у меня не такой. Я, помнится, благодарила за это всех известных и неизвестных богов. А то ведь зашибли и не заметили бы.

Вячеслава Владимировича просто оторвали от меня и подняли за шкирку, как нашкодившего котенка. Пока мужчины мерились… взглядами, я медленно, по стеночке выползала из лифта с четким намереньем свалить куда подальше, пока и мне не прилетело.

– Стоять! – прогремел тогда голос Артема Владимировича.

С тоской посмотрела на свой рабочий стол, совсем чуть-чуть не дошла до крепости.

После того разноса младший Туманов неделю обходил меня стороной, а потом принялся за старое, только был уже более сдержан и избирателен в местах.

– Попалась, – промурлыкал Вячеслав Владимирович, вырывая меня из воспоминаний. Разве что не облизнулся как кот, поймавший мышь, а мышью я себя сейчас ощущала на все сто процентов!

На краю сознания кто-то прокричал голосом киношного героя что-то вроде: «Русские не сдаются!»

И я, приняв непростое решение, как и тогда в лифте, медленно поползла по стеночке в сторону кабинета начальника. Помирать, так с музыкой, и, желательно, в компании убивца.

К тому времени, как Вячеслав Владимирович разгадал мой маневр, моя дрожащая рука уже нажимала на дверную ручку, открыть получилось лишь с третьего раза, и то не мне.

Дверь распахнулась неожиданно широко, и я с громким «ой!» упала прямо в руки ледяного начальства. Тихо пискнула, когда меня поставили на ноги, и быстренько, юркнула за спину Артему Владимировичу. Немного отдышалась, пришла в себя и поняла, что спина-то у моего начальника широкая-широкая, а пахнет-то от него как приятно. И почему, интересно, я раньше не замечала, насколько он высокий?

– В кабинет, быстро! – я аж подпрыгнула от этого рыка, хорошо, что он не мне, а то бы точно оконфузилась!

Младший Туманов, к слову сказать, точная, только уменьшенная копия моего начальника, перевел на меня, выглядывающую из-за широкой спины, свои печальные глаза и тихо прошел к столу Артема Владимировича.

– Оксана Александровна, – дернулась от его тона и, кажется, даже перестала дышать. – Можете уже отцепляться от моего пиджака и идти наконец-то собирать вещи, – смягчил он свой голос, заметив мою реакцию.

Покраснела, побледнела, медленно разжала свои пальчики, пригладила ладонями его пиджак и, поняв, что делаю, снова покраснела.

Артем Владимирович смотрел на меня нечитаемым взглядом, и только в глубине его глаз читалось одобрение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.