Мария Устинова
Насильно твоя

Глава 1

– Не поняла, – легкомысленно сказала я. – Что надо сделать? Соблазнить его?

Солнце било прямо в глаза.

Я облокотилась на чугунную ограду спиной к реке. Покрутила головой, наблюдая, как ветер раздувает волосы. Отличный бы вышел снимок!

От улыбки ломило щеки: мрамор под ногами искрился так же задорно, как мое настроение.

– Ты чё лыбишься? – Лазарь злился, будто я не имею права быть счастливой. – Ты чем сейчас слушала?

Я виновато улыбнулась.

– Милая, соберись, – он отвел темные волосы от моего лица и заправил за ухо. Глаза смотрели честно и преданно. С таким взглядом лгут и не краснеют.

Я постаралась сосредоточиться.

– Звать его Эмиль Кац, – продолжил Лазарь. – У него рекламное агентство, но настоящие деньги он на отмывании бабла поднимает. В ближайшие три-четыре дня у него крупная сделка. Если мы подсуетимся первыми – деньги наши.

– Сказочно звучит, – заметила я и лучисто улыбнулась.

– Доверься мне. У меня там свой человек, понимаешь? Твое дело такое, ты знакомишься с ним и трешься рядом эти три-четыре дня, – Лазарь прищурился и сплюнул на мостовую. – И все! Плевое дело, Динка!

– Это как? – насторожилась я. – Я с ним что… Мы же с тобой…

– Динамо покрутишь, – усмехнулся Лазарь. – Это ты умеешь. Ну что сложного, соблазни мужика и не дай. В первый раз?

– А это не опасно?

Здесь, на набережной, было так солнечно! Казалось, в целом мире не может случиться ничего плохого. Особенно со мной.

– Что ты! – Лазарь улыбнулся. – Разве я бы позволил любимой девушке рисковать? Пара дней, милая, и мы богаты, слышишь? Я тебе куплю всё, на чё пальчиком покажешь…

– Ты меня любишь? – перебила я.

– Конечно! Да я бы, Дина… – он прижал к груди обе руки. – Да я бы никогда не дал навредить моей девчонке! Не веришь? Хочешь, сейчас тому мужику по рылу дам?

Я проследила взгляд: с набережной рыбачил вполне приятный рослый парень. Как бы ему самому не дали…

– Не надо, – поморщилась я.

– Ты же у нас красотка, Дина. А танцуешь! Ну что тебе стоит? Половину бабла тебе!

Я потерла подбородок пальцами, прищурилась на Лазаря. Я играла: делала вид, что думаю над его предложением. А то слишком он серьезный.

Деньги мне нужны, но как-то нехорошо всё звучит.

– Милая, – проникновенно сказал он, заметив сомнения. – Ну смотри, он сегодня в клубе, ты просто туда съезди и посмотри на него. Даже не разговаривай, посмотри! Ну, если что не так, откажешься, лады?

Так звучало лучше. Даже интересно…

– А откуда ты про него узнал? И про деньги?

– Да от партнера его… Он мне дельце подбросил.

– Так он его сдал, что ли? – не поняла я.

– Дорогуша, – вздохнул Лазарь. – Я тебя танцевать учу? Ты мужские дела оставь мужчинам. Остальное я сам всё порешаю. Сам! По рукам?

Я не выдержала и широко улыбнулась.

– По рукам.

Мы еще немного погуляли по набережной. Я наслаждалась солнцем, ветром, но мысли были нерадостными.

По правде говоря, деньги мне нужны. Я только вчера приехала, у меня ветер в карманах. У Лазаря здесь были «связи», как он выразился. И вот, одно из его обещанных «дел» выгорело.

Но мне не нравилась моя роль…

Лезть в рисковое дело, о котором он даже не хотел толком рассказать? Таких вещей лучше не касаться – деньги того не стоят.

Но съездить в клуб и посмотреть на этого мужчину, как предлагал Лазарь, я могу.

Это звучит безопасно. Даже интригующе.

В гостиницу я вернулась одна. Лазарь собирался встретиться со старыми друзьями. Сказал, что будет поздно и в клуб лучше самой… Расчетливый сукин сын! Знал, что я заскучаю и поеду к этому Эмилю или хоть к черту на рога, только бы не сидеть в гостинице.

Я безумно на него злилась. И это была еще одна причина, по которой я начала собираться, как только на улице стемнело. Просто ему назло. Уверена, бухает где-то с дружками и потирает руки, подсчитывая куш. А меня бросил здесь!

Я приняла душ, расчесала волосы и голая села к зеркалу. За окном уже стояли плотные сиреневые сумерки.

Макияж, укладка – с этим я справилась быстро. Рука немного дрожала, когда я подводила верхнее веко. Я в глаза не видела Эмиля Каца, а от волнения уже сводило живот.

Одна мысль о том, что мне предстоит, заставляла сердце биться чаще. Подойти, разыграть знакомство, увлечь собой – это непросто. Но только, если я решусь. Я в любой момент смогу уйти, твердила я себе.

Нечего бояться.

Я надела на косметический карандаш колпачок и сжала в кулаке, рассматривая себя в зеркало. Помаду нужно красную… Мне вообще идет этот цвет – из-за темных волос, глаз. Делает меня ярче. Еще ярче меня сделает танец – я умею красиво двигаться. Сексуально, страстно… У меня все получится, если захочу.

Несмотря на страх, приятно было чувствовать себя хозяйкой положения. В первый раз я решала, что будет дальше.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и потянулась за бельем. Лифчик надевать не буду – без него лучше. Присела на край кровати, чтобы надеть чулки.

Меня не оставляло ощущение, что я что-то делаю неправильно.

Шестое чувство предупреждало меня.

У меня есть парень, а я как шлюха собираюсь в клуб, чтобы соблазнить другого?

«Крутить динамо», как выразился Лазарь, отличный выход. Всего несколько дней – это вполне возможно. В крайнем случае, скажу, что в первый раз, мужчины к девственницам мягче, не станет сильно приставать.

И Лазарь, он любит меня. Он бы никогда…

За окном полностью стемнело, а на смятой кровати ждало платье. Красное, конечно. Как пожар, который бушевал в крови, мешаясь во взрывную смесь восторга, азарта и возбуждения.

Потому что в такое приключение я попала впервые, а приключения я люблю.

Главное, чтобы с таинственным Эмилем все прошло складно.

Я вызвала такси, наложила последний слой помады и промокнула губы. Взяла сумочку… Я была готова и последние минуты стояла перед дверью, рассматривая себя в зеркало. Молодая, красивая, жизнерадостная женщина, у которой вся жизнь впереди – вот кем я была.

Самой себе улыбнулась – с вызовом, дерзко. Я красива, а с такими сам черт не шутит.

И такси уже ждет внизу.

Глава 2

Клуб назывался «Фантом».

Два этажа без окон, фасад украшен цветным неоном. Малиновая вывеска вспыхивала в темноте с неравномерными интервалами, словно передавала сигнал о бедствии. Надписи поменьше наперебой предлагали выпивку, танцы и комнаты для утех.

Надо постараться, чтобы не оказаться в одной из них.

Я пошла по асфальтовой дорожке ко входу. Каблуки стучали громко, но неуверенно. Чем ближе к клубу, тем веселей становилось на душе – во мне просыпался азарт. Шаги стали тверже, а движения свободными.

Я ощущала себя неотразимой. И убедилась в этом, когда поймала свое отражение в темном стекле двойных дверей.

Красное платье, длинные темные волосы – все делало меня яркой. Я даже красивее, чем думала.

Если я его не склею – он гей!

Я улыбнулась отражению и решительно толкнула дверь.

Его машину я видела на парковке. Он точно здесь.

Нужно просто его найти.

Меня обволокло духами и сигаретным дымом. Я оказалась в просторном светлом фойе. Из-за дверей закрытых залов долетала приглушенная музыка. Красный ковер глушил шаги.

В зеркалах на стенах отражались огромные сияющие люстры под потолком. Я со стороны увидела, как красиво и целеустремленно иду к двери в главный зал.

Одинокая девушка всегда привлекает внимание.

За мной следили: не только охрана, но и посетители – в основном молодые парни, но попадались мужчины постарше.

Лазарь кое-что рассказал об Эмиле.

У него серый «мерседес». Он высокий, светловолосый, ему около сорока. Сейчас я не видела никого на него похожего, хотя с любопытством осматривала мужские лица.

Я вошла в зал и со всех сторон на меня обрушилась музыка. Понадобилось несколько минут, чтобы с ней свыкнуться. Я углубилась в толпу и поймала пробегающего мимо официанта.

– Бокал мартини! – проорала я.

Выпить просто необходимо. Во-первых, горло промочить – оно пересохло от волнения, во-вторых, наберусь храбрости. Заодно расслаблюсь. Я едва не дрожала от напряжения.

Пока официант ходил за моим мартини, я осмотрела зал.

Ничего особенного – клуб, как клуб. Лазарь сказал, он пользуется популярностью в криминальных кругах. Но ничего жуткого: обычные посетители, парочки и одиночки.

Центр отведен под танцпол. По периметру зала диваны, редкие столики и входы в приватные кабинеты.

Мне принесли фужер. На дне плавала одинокая оливка на шпажке. Терпеть их не могу…

Я расплатилась и официант ловко уворачиваясь от народа, исчез в толпе. Проследив за ним взглядом, я обомлела. Сердце забилось в горле – часто-часто, а мартини я не донесла до рта. В нос бил травянисто-алкогольный запах.

Эмиль был в глубине зала. Точно он. Таким его описывали: высокий, широкоплечий блондин.

Серый костюм, белая рубашка, расстегнутая у горла. Он откинулся на спинку дивана, поставив на пышный кожаный подлокотник бокал. Пальцы лениво постукивали по стеклу, взгляд скучающий….

Идеальный момент!

Мы одни, у обоих выпивка. Эмиль скучает – можно подойти, завязать разговор. Но я не двигалась, прячась в темноте за толпой. Оцепенела от страха и даже не поняла, почему оробела.

С такого расстояния лица толком не рассмотреть – по нему плавали отблески света, то выхватывая из темноты, то вновь скрывая тенями. Никаких деталей.

Но он крупный, у него светлые волосы. И не под «ежа», как я привыкла видеть у моих друзей. У Эмиля была красивая мужская стрижка и ухоженный вид. Он даже издалека выглядел, как мужчина с обложки. Может, это меня и остановило.

Толпа, под прикрытием которой я чувствовала себя защищенной, вдруг рассосалась. Я стояла посреди пустого танцпола – скучающий взгляд остановился на мне.

В красном платье я бросалась в глаза. По мне прыгали отсветы клубных огней, делая платье еще ярче.

Несколько секунд он пялился на меня и резко встал. И оказался даже выше, чем я думала. С широкими плечами и узким тазом – хорошо сложен. Пряжка ремня блеснула, отражая свет.

Он поправил пиджак и направился через танцпол – я решила, ко мне и растерялась. Все развивалось настолько стремительно, что я не успела собраться с мыслями.

Но я ошиблась: он шел мимо – к барной стойке. Я запаниковала еще сильнее.

Этот момент нельзя упустить. Нельзя!

И тогда я сделала самую большую глупость в своей жизни. Нужно было посмотреть на него, облизнуться и уйти. Забыть, как сладкий сон, который еще не стал кошмаром.

Но я, не отдавая отчета что делаю, опустила голову и пошла ему наперерез. Несколько плавных шагов и мы столкнулись – я врезалась в жесткое плечо и неподдельно ойкнула.

– Простите, – я робко облизнула губы, улыбнулась и подняла глаза.

Эмиль прищурился, словно спрашивая: кто ты, букашка?..

Вблизи черты лица оказались тяжеловаты. Как и общее ощущение, исходящее от него. Может быть, из-за массивной фигуры или потому что я слишком много про него знаю… Эмиль улыбнулся, и лицо мгновенно стало другим: отстраненно-вежливым, даже приятным. Вопреки рассказам Лазаря в нем не было ничего отталкивающего.

Но внезапно я испугалась его взгляда. Взрослый мужчина прочтет правду в моих глазах. Я была такой юной и неопытной: конечно, он разгадает мои планы. Я не справлюсь. Я сейчас засыплюсь…

Глаза оказались серыми.

Холодноватыми, насмешливыми. Он со снисхождением смотрел на меня, непроницаемо и закрыто. Взглядом профессионального убийцы.

Я улыбнулась еще раз, в надежде растопить в них лед.

Эмиль целиком меня осмотрел: сначала грудь и я порадовалась, что не надела лифчик. Затем ноги до кончиков пальцев, где его ждал темно-бордовый педикюр. Он оценивал меня, как на рынке… Хотя клуб – чем не витрина?

Подойдет или нет. Вести в номер или найти другую. Даст или придется уговаривать. Простые вопросы, которыми задается мужчина при знакомстве.

И самый главный: хочу или нет.

Взгляд все еще сканировал меня, а когда вернулся к глазам, я поняла, что Эмиль для себя решил и какими будут ответы.

Да, да, да.

– Угостите меня? – с придыханием спросила я. – Я нездешняя, в первый раз в «Фантоме».

– Пойдем, – решил Эмиль.

Вот так. Все сложилось само собой.

Глава 3

Мы просто выпьем… Просто посидим.

Я потанцую, если он захочет. Но чем ближе были двери в приватный кабинет, тем сильнее я волновалась.

Эмиль пропустил меня вперед – в полумрак.

Кабинет уютный, маленький и очень уединенный. Несколько ламп на стенах мягко рассеивали темноту. Обстановка скромная: низкий столик и кожаный черный диван, как в общем зале. Думаю, на нем не только сидеть можно. Для этого он тут и стоит.

Атмосфера была пропитана флиртом и сексом.

Надо собраться, раз уж я здесь. Или не нужно было идти.

Я сглотнула сердце на место и решила, что справлюсь. Конечно, справлюсь, черт возьми… Я что, не сумею обвести мужчину вокруг пальца?

– Как тебя зовут?

– Дина. А вас? – я решила подыграть. Обернулась и вопросительно подняла левую бровь.

– Давай на «ты» и не ври, что не слышала обо мне.

А если играть, то по-крупному!

– Местная знаменитость? – я томно улыбнулась.

Он молчал, ощупывая меня взглядом. Ласкал глазами шею, грудь, живот. Под  этим взглядом хотелось выгибаться, он ощущался почти физически.

Я присела на диван, закинув ногу на ногу, и не стала одергивать платье. Теперь откровенный взгляд мазнул по коленям.

Приятно, черт возьми, когда мужчина так на тебя смотрит. Будто срывает одежду. А еще это пугает, потому что мы здесь одни. Хорошо чувствовать себя неотразимой, но вдруг ему станет мало услаждать взор?

– Меня зовут Эмиль, – наконец сказал он и впервые за все время, что мы здесь, взглянул в глаза.

Он стоял напротив, с бокалом коньяка в расслабленной руке.

Волосы упали на лоб. Массивные черты лица в полумраке казались жесткими. Еще вчера чисто выбрит, но сегодня кожа стала бархатистой на вид из-за пробившейся щетины. Рыжевато-коричневой, как бывает у натуральных блондинов. В Эмиле не было веселья моих сверстников или их безбашенности, это был мужик с тяжелой энергетикой и сейчас он даже не пытался это скрыть. На лице ни капли любезности. Он был уставшим, как трудоголик в конце рабочей недели.

По выражению лица стали ясны две вещи: он хлебнул в жизни и ему ближе к сорока.

Эмиль сунул руку в карман, тяжело вздохнул. Выглядел он при этом так, словно был готов негалантно расстегнуть ширинку. Нетерпеливый. Не любит играть. С таким «динамо» не покрутишь.

Я робко положила ладонь на диван и похлопала, приглашая ближе.

Пальцы напряглись на холодной обивке, но руку я не убрала. Эмиль сделал это сам, когда сел рядом. Перехватил ладонь, сжал пальцы и прикоснулся губами к запястью. Я почти не почувствовала поцелуя, но тело отреагировало мгновенно. Кожа покрылась мурашками, я подалась к нему. Мне впервые целовали руку.

Кто с кем здесь играет? Точно я?

Таких мужчин я не видела раньше. Тем более не сидела от них в полуметре. Рука непроизвольно скользнула в сумочку. Мне бы успокоиться…

Я вытащила тонкую сигарету и сунула в уголок рта, рассчитывая, что сейчас мне предложат огонек.

Эмиль не шелохнулся.

– Ты куришь? – он сделал еще глоток коньяка.

Голос ровный, в нем почти не угадывалось неодобрения. Я замешкалась, а затем спрятала сигарету обратно.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Нет, мне не показалось.

– Не люблю дым. И курящая женщина, это… Как пьющий мужчина. Это мерзко.

– Ты пьешь, – заметила я, ожидая бурю в ответ.

Лазарь на его месте обязательно бы раскричался – поймали на слове.

– Раз в месяц. Сколько ты курила в день?

Я заметила, что он сказал «курила». В прошедшем времени. Так уверенно, словно уже знает, что брошу, если он захочет.

Может, и брошу. Это скорее привычка, чем желание. Дурная привычка.

А еще было приятно поддаваться ему. В шутку или всерьез – я пока сама не поняла. Это новое ощущение мне не с чем было сравнить.

– Тогда и мне дай попробовать, – я игриво потянулась губами к его бокалу.

Эмиль отодвинул его, не позволяя коснуться края. Я зависла в двусмысленной позе над ним – словно собиралась сделать минет.

Ему пришла в голову та же мысль. Он улыбнулся, словно уже представил, как я расстегиваю ширинку и лезу маленькими пальчиками ему в штаны.

Я смущенно отодвинулась, дыхание сбилось. Так сильно, что он заметил. Сердце стучало часто-часто, я смотрела в сторону, приоткрыв губы. Перед мысленным взором стояла картина, как я… Неожиданно во мне вспыхнуло такое желание, что я перестала дышать.

Мысли рассыпались, как карточный домик.

– Выпей что-нибудь другое, – сказал Эмиль. – Коньяк мужской напиток. Не люблю, когда женщины ведут себя, как мужчины. Прости.

– Это ты прости, – зачем-то пробормотала я и попросила. – Мне вина, лучше красного…

А ему нравится, что я покладистая, поняла я.

Нравится, что не спорю. Что делаю, как велит.

Это видно по глазам и улыбке. Уверенный в себе, снисходительный ко мне и моим слабостям. И мне тоже это нравится. У нас нет причин спорить.

Вот с Лазарем было иначе. Он так меня выводил, что иногда рука сама тянулась за бутылкой, треснуть ему по голове! С Эмилем хотелось быть покорной – это доставляло какое-то примитивное удовольствие. От мысли «принадлежать ему» в животе возникало странное чувство. И в ногах тоже – они почему-то стали слабыми.

Официант принес бокал и подал на круглом подносе, застеленном белой салфеткой с оранжевым логотипом «Фантома».

Я взяла за высокую ножку и поднесла вино к губам. Носа коснулся тонкий аромат винограда – пахло дорого и вкусно. Я отпила глоток. Кисло-сладкий вкус хотелось катать по языку.

– Спасибо, – поблагодарила я за вино и чтобы развеять паузу.

Это было не неловкое молчание, Эмиль как будто не нуждался в лишних словах. А меня это угнетало.

Эмиль, как вином, наслаждался мной. Глотки коньяка, становились больше, он торопился прикончить бокал. Что его разволновало… я даже не пыталась соблазнить.

– Ты красивая девушка, – заметил он без улыбки. Просто факт и как будто не очень важный. – У тебя кто-то есть? Чем ты занимаешься?

Почему он спрашивает и при чем здесь моя красота?

Я легкомысленно покачала головой и улыбнулась – никого. Лазарь не в счет.

– Я танцую.

– Да? – он словно бы заинтересовался. – Ты сказала нездешняя? Откуда ты?

Вопросы он задавал отрывисто, по делу. Возникло ощущение, что я на собеседовании. Я поерзала, ощущая, как скрипит кожа дивана.

– Издалека. Я из маленького города.

О себе я рассказывать не любила. Дело не в том, что я что-то скрываю – просто нечего. Не о Лазаре же говорить и не о том, как я училась в школе. А больше в моей жизни ничего не было.

Разве что…

– Хочешь, я тебе потанцую? – я допила вино и грациозно поднялась.

Это то, что я умею и что люблю. Мне говорили, мое тело создано для танца – легкое, стройное, гибкое. А в танце оно еще и красиво.

Я встала перед ним и застыла, дразняще улыбнулась.

Сегодня меня тянуло на эротику. Свет, обстановка, прекрасный мужчина – я не знала, что еще танцевать, чтобы по-настоящему выразить себя.

Начала медленно – очень плавно, показывая свое тело и свое желание. Он смотрел не отрываясь. Откинулся на спинку дивана, но увлекся и подался вперед, чтобы не упустить ни одного движения.

Приоткрыл рот и пристально смотрел, словно хотел меня сожрать.

Я не собиралась его соблазнять, заводить – только показывала себя. Не знаю, зачем я это делала, но уже не могла остановиться.

Можно было закончить на чем-нибудь скромном, но его взгляд толкал дальше. Заставлял делать движения все более развязными. Мои пальцы скользили выше по ногам, поднимая подол. Ажурный верх чулок выглянул наружу.

Я танцевала почти в тишине – клубная музыка плохо проникала за дверь. Все что я слышала: глубокое дыхание Эмиля.

Я дразнила зверя и знала об этом. Дразнила, потому что не могла не дразнить. Как иногда совершаешь поступок, понимая, что потом пожалеешь. Но это потом, а сейчас меня толкало под локоть… что?

Дурость или желание поиграть с огнем?

Мои руки скользили по телу. По животу, ладони скользнули между бедер, поднялись наверх и я сжала собственную грудь. Извивалась, откровенно предлагая себя, а лицо отчаянно кричало – мне хорошо, возьми меня.

Раньше я не делала так ни перед кем.

Нет, я танцевала перед другими. Перед Лазарем. Но и близко не так, как для Эмиля.

И мое тело отзывалось на движения – наполнилось сладкой тягучей истомой. Делая меня еще гибче, еще привлекательнее. Я видела по глазам: Эмиль понял, что я хочу его.

– Иди сюда, – велел он.

У меня участился пульс. Твердый взгляд и эта сладкая улыбка в сочетании с жестким голосом перепугали до полусмерти. Я его хотела и боялась одновременно.

Я остановилась под тяжелым взглядом, комкая на бедрах красный подол. Раскрасневшаяся, встрепанная, горячая после танца.

В этот танец я вложила весь нерастраченный огонь.

Внизу живота тяжело пульсировало, а белье стало влажным. Но я же просто танцевала… Я должна была его отвлечь, а не…

– Иди сюда, я сказал, – хрипло повторил он.

Глава 4

Я не девочка. У меня был парень. Но таких взрослых мужчин – никогда.

Глупо улыбаясь, я рассматривала жесткое лицо. Хотелось убежать, скажу честно… А еще, чтобы Эмиль подошел, притянул к себе и…

До жжения в мышцах тянуло взглянуть ниже пояса, но я и так знала, что у него стояк. Да ещё какой после моего танца… Но я смотрела в глаза, пресыщенные и хищные. В его возрасте мужчины слишком догадливы – он понял, что я возбудилась.

Я не двигалась. Застыла, предлагая ему выбирать, что дальше. Решай сам…

Одновременно с этим, словно защищаясь, я непроизвольно опустила руки и сжала подол до белых костяшек. И страшно, и сладко. Белье стало мокрым насквозь, а я еще не определилась, бежать или отдаваться.

Я звала его взглядом: подойди, умоляю… Я хочу быть твоей.

– Допросишься, – Эмиль поднялся с дивана.

На его фоне я почувствовала себя крошечной.

Если он сейчас подойдет, то тянуть не станет и оттрахает прямо здесь.

– Прости, – выдохнула я, отрезвленная его размерами и решительностью на лице. – Я пойду… Прости!

Я попятилась к двери, затравленно оглянулась. Сумочка осталась на диване… и черт с ней!

Мне до одури хотелось убежать и отдышаться где-нибудь на улице, подальше от этого мужчины. Потому что я сама не понимала, что происходит с тех пор, как увидела его в зале.

Я убью Лазаря, когда встречу этого засранца в следующий раз!

– Стой, – догнал меня горячий быстрый шепот. – Стой, маленькая… Не убегай.

Ладонь впечаталась в дверь, не дала открыть. Эмиль притер меня к стене. Перехватил руки, пресекая и без того слабую борьбу и запрокинул мне голову, целуя в губы. Сильное дыхание, напор крупного тела – все лишило сил сопротивляться.

Сам поцелуй был грубым, со вкусом коньяка. Он не ласкал, а клеймо ставил. Торопился, чтобы не успела уйти.

Когда он меня отпустил, я выдохнула и оперлась спиной на дверь. Опустила взгляд, привыкая ко вкусу Эмиля во рту. Новому, опьяняющему. Кажется, он останется со мной надолго. Губы он исцарапал щетиной, и они горели, словно от ожога.

Ноги совсем ослабли – бери тепленькой.

В грудной клетке справа почему-то пульсировала боль. Он надавил чем-то жестким, пока метил своим поцелуем, по-другому не назовешь.

– Ты останешься, – Эмиль сунул руку под пиджак, туда, где что-то выступало. И вытащил из-под полы массивный матово-черный пистолет.

Я округлила глаза, вдыхая.

– Спокойно, – предупредил он. – Я его уберу.

Эмиль повернул оружие боком. Демонстративно тронул указательным пальцем флажок предохранителя слева, показывая – неопасно. Пистолет был здоровый, больше, чем я представляла.

Отставив большой палец, он аккуратно положил его на стол, между пустым бокалом из-под коньяка и моим – с бордово-красным вином. Пистолет тихо клацнул.

– Иди сюда, – повторил он.

От этого тихого голоса в животе свернулся сгусток огня. По тону я поняла, что отсюда уже не уйду.

– Боишься?

Он подошел сам и мгновенно смял, заставив отступить под мощным напором.

Лопатки впечатались в деревянные панели стены – чувствительно, больно. Дальше все произошло быстро – я перестала владеть ситуацией. Рука нырнула под подол, решительно сжала бедро. Он щелкнул резинкой чулка, играя. Стало немножко больно, но это добавило острых ощущений. Эмиль притиснул меня к стене, под коленку подхватывая ногу. Второй рукой расстегнул ремень и ширинку.

Ладонь властно легла на ягодицу. Эмиль взглянул вниз – все готово, осталось только… Из кармана пиджака он достал серебристый пакетик… Быстрыми, точными движениями надорвал целлофан и надел презерватив. В последнюю секунду, когда я поняла, что сейчас он проникнет в меня, я испуганно пискнула и дернулась. Слишком быстро… Слишком…

– Кричи, если захочешь, – шепотом предложил он.

Эмиль приподнял меня, спиной оперев на стену, и широко развел бедра. Неприятные ощущения – жесткой стены на позвоночнике, его сильных пальцев, сжавшихся под коленкой, все исчезло в блаженстве, когда он вошел.

Я вздрогнула всем телом и застонала. От удовольствия, страха – не знаю. Я изменяла своему парню, но не жалела об этом.

Эмиль нашел мой рот, языком проник внутрь, заставляя ответить. Он не терпел сопротивления – никакого. Я отдалась ему, как шторму, которому невозможно противостоять.

Просунула руки под пиджак и ногтями впилась в спину прямо через рубашку. Тонкая, мягкая ткань не смягчила моей кошачьей хватки. Мышцы между лопатками напряглись.

Он открыл рот, выдыхая, словно ему нравилась моя реакция. Взгляд стал неподвижным. Эмиль смотрел в стену, поверх моего плеча, сосредоточенный на ощущениях. И при каждом движении я чувствовала, как скользит по моим напряженным пальцам шелковая подкладка пиджака.

Горячий выдох опалял висок при каждом толчке.

Он был совсем не таким, как Лазарь. Резкий и словно брал меня силой. Мышцы активно ходили под кожей.

– Дина, – прошептал он, плотнее обхватывая ягодицы и поднимая выше, когда я начала сползать. – Не убегай…

Над верхней губой и на висках выступил пот. Нам обоим стало жарко, а я еще и задыхалась.

Я не могла обрести опору под ногами – он так сильно сжал мои бедра, так крепко прижался. И трахал меня у стены, как какую-то шлюху.

И все, что я могла – проколоть ногтями его рубашку. Я легла ему на плечо щекой и отдалась ощущениям.

Волна наросла резко. Еще чуть-чуть, меня накроет с головой и я… Я что-нибудь сделаю, сделаю, потому что это нельзя вынести молча!.. Я закрыла глаза, не понимая, что со мной.

Изо всех сил впилась ему в спину и хрипло вскрикнула.

Он предлагал мне кричать…

Эмиль подался вперед. Толкнул мой подбородок вверх, пытаясь добраться до горла, и схватил зубами. Я запрокинула голову, словно под напором дикого зверя. Затылок ударился об деревянную обшивку стены.

Эмиль крупный мужик. И рот у него такой же. Горло он захватил глубоко, по бокам сжались крупные твердые зубы. Сдавили так, что в глазах потемнело. Он захрипел.

Я покорно откинула голову и позволила шире отвести бедро – я бы разрешила абсолютно все. Обмякшая, ласковая после оргазма и наполовину придушенная, я пыталась вынырнуть из липкой, влажной паутины темноты и эйфории. С мужчиной я чувствовала такое впервые.

А он все не мог угомониться. Мощные пальцы сжали ягодицы – он мял меня, как пластилин, подбирая приятное ему положение. По движениям – сумасшедшим, животным, поняла, что осталось недолго. Он зубами терзал шею, напирая всем телом, и кончил с хрипом. Бедра конвульсивно прижались ко мне.

Стало больно – худая спина, отбитая об жесткие декоративные панели, ныла. Эмиль чуть не раздавил меня.

Я еле дышала, пытаясь не терять сознание… Перед глазами все плыло.

Наверное, все слышали, как он трахает меня в кабинете, рыча, как животное. А я ору, обдирая горло хриплым криком, с таким надрывом, словно меня убивают.

Эмиль прижимал меня к стене, словно ему не хватило. Уткнулся во влажную шею, зудящую после укуса. С полуголого плеча сползали рубашка и пиджак. Расстегнутый ремень портупеи провис. Я сама не заметила, как стянула с него одежду. Потные, горячие, мы судорожно прижимались друг к другу.

Эмиль ткнулся губами мне в лицо. Широко открыл рот, язык коснулся скулы. Скупая ласка жестокого мужчины.

Выпросила…

В ответ я поцеловала впалую щеку. Погладила подушечками пальцев. Теплую, колючую… Соленую от пота на вкус. Еще неуверенно, как незнакомца, несмотря на то, что он меня… Нежный поцелуй вызвал в груди спазм. Меня било мелкой дрожью. По телу растеклась приторная сладость. От этого безумного незнакомого счастья глаза закрывались сами.

Что сейчас произошло?.. Что со мной, боже?

Когда я подняла веки, свет стал ярче.

Меня, растерзанную, Эмиль прижимал к стене. Платье порвано, сползло с груди и задралось до пояса. Правый чулок пошел «стрелками».

Туфли не касались пола, я съезжала. Наконец он позволил мне встать, только ноги все равно не держали. Голова кружилась. Я забросила дрожащие руки ему на шею, чтобы не рухнуть и прижалась грудью.

Мне не хотелось говорить. Слова перестали быть нужными.

По правде говоря, я была в шоке. В шоке, что мне понравился спонтанный секс с незнакомым, вооруженным мужчиной, который свел меня с ума.

Эмиль хрипло перевел дыхание и наклонился, целуя ключицу.

– Едем ко мне, маленькая.

Глава 5

Сбросив напряжение, он стал мягче.

Наши губы скользили, влажные от слюны, друг об друга. Я трогала линию, где они смыкаются, языком, и посасывала, закатив глаза. Нет, мы не собирались на второй заход, я просто помогала ему одеться, прежде чем мы покинем кабинет.

Его руки лежали на моей талии. Я прислонилась спиной к двери и застегивала его рубашку, не прерывая поцелуя. Только с кобурой не справилась – не поняла, как. Эмиль поправил ее сам, вернул пистолет на место и прикрыл пиджаком.

Мы не разговаривали.

В уютной тишине кабинета я слышала наше дыхание, шорох ткани и долетающие из-за двери глухие звуки музыки.

– Пойдем, – Эмиль открыл дверь. Свет и музыка хлынули на нас, как цунами.

Я чувствовала себя воровкой, покидающей место преступления. Только вместо ценностей мужика украла. Или он меня.

На парковке Эмиль щелкнул брелоком сигнализации. Серый «мерседес» мигнул габаритами.

– Садись.

Я послушно устроилась в кресле и пристегнулась.

В свете уличного освещения я следила через лобовое стекло, как Эмиль обходит машину. Красивый, высокий… Широкие плечи, широкая грудь – он от природы такой здоровый.

Мне захотелось узнать, как эти сто кило будут ощущаться на мне.

Я сглотнула, чувствуя, что схожу с ума. Не знаю, что со мной, мне одного взгляда хватало… Я ведь знаю, зачем мы едем к нему. Знаю, и все равно еду. Плевать на все. У меня в первый раз такой мужик.

Он сел за руль и завел машину. Нетерпеливо газанул – рвался домой, и выехал с парковки.

Ночной проспект был необыкновенно красив. Фонари в черной оправе горели в ряд. Огни, витрины. Несмотря на поздний вечер на дороге мы были не одни и ненадолго застряли в пробке.

Эмиль барабанил пальцами по рулю. Взглянул на меня, жарко улыбнулся – очень сладко, с намеком. Еду ночью к незнакомому мужчине… Я отвернулась, вспыхнув от смущения.

Больше всего смущало, что он видит мое желание. Он знает, почему я ерзаю на сиденье и что одного раза мне не хватило. Разум засыпал при одном взгляде его глаз.

Наконец, ряд тронулся. Мы проскочили Садовую – так было написано на табличке. Медленно, плавно, как полагается дорогой машине, «мерседес» свернул в подворотню за перекрестком.

Эмиль припарковался во дворе и потушил фары. На нас навалилась темнота. Сердце забилось чаще – почти в горле. Нестерпимо хотелось, чтобы он сгреб в охапку, в этой темноте молча нашел мои губы и опустил сиденье. А затем заставил сделать все, о чем я попрошу…

Эмиль выбрался из машины, и я вновь смогла дышать.

– Пойдем, – он открыл мне дверь и помог выбраться из машины.

Вновь поцеловал пальцы.

Очень деликатно. В этом прикосновении не было ничего общего с тем, как он взял меня в приватном кабинете «Фантома».

А мне хотелось еще. Хотелось той мужской неистовости.

Я опустила глаза – не могла выносить его взгляд. В нем был жар. Тот жар, от которого сгораешь, потому что такую страсть удовлетворить нельзя… Не сразу. Не быстро. Этот голод утоляют медленно, долго-долго.

Но я шла в дом человека, у которого под мышкой пистолет и я знаю, что за ним водятся темные истории. Не к парню, с которым всего лишь познакомилась в клубе, а жаль. У меня есть задача…

Я взглянула ему за спину – на тусклый фонарь у подъезда. Вокруг дрожало призрачное гало. Вечер был приятным, воздух мягким, как бывает весной или нежарким летом. Внутри едва заметно за волной тепла и возбуждения посасывала тревога.

Я должна втереться ему в доверие. А если он узнает кто я – он меня убьет?

– Дина?

Эмиль заметил заминку. Вдруг наклонился и поднял меня на руки.

Я вскрикнула от неожиданности и без перехода рассмеялась, руками обвив шею. Увидел, что сомневаюсь. Страх улетучился, как туман под лучами солнца. Впервые в жизни я ощутила себя леди, которая в этом нуждается – в мужской опеке. Он бы заботился обо мне, а я бы делала, как он говорит…

Какие сладкие грезы… Но чем выше летишь, тем больнее падать. Нельзя желать недостижимого. Ничто не отравляет жизнь так, как разбитые мечты.

Я скоро вернусь к прежней жизни. А эта жизнь не моя. И Эмиль не мой.

– Поставь меня… – прошептала я, губами хватая шершавую щеку.

Лицо Эмиля зачерствело, словно его злила моя гипотетическая возможность уйти – о, нет, не от него. Он только крепче меня стиснул и понес к подъезду. А я ведь этого хотела. Я об этом мечтала. Принадлежать ему.

На руках у сильного мужчины всегда спокойно.

Я гладила шею, рассматривала лицо, пока мы поднимались по лестнице – на четвертый этаж. Безропотно, покорно – и слова не сказала против. Меня впервые взял на руки мужчина – легко, без просьбы, просто потому, что решил что-то за меня. Я прижималась к нему и в плечо давила рукоятка пистолета.

На четвертом этаже Эмиль отпер дверь, не спуская меня с рук.

В квартире было темно, но он не включил света. Спустил меня на пол и прижал к стене. Я податливо отступила и подняла лицо навстречу губам. От глубокого поцелуя во мне вновь вспыхнул огонь. Под его прикосновениями он так легко разгорался, что я боялась саму себя. Боялась реакции своего тела. Она была необычной… Странной. Но мне нравились эти ощущения.

Ладони бережно гладили мои щеки.

А поцелуй становился откровеннее.

Во рту Эмиля остался привкус коньяка – еле заметный, терпкий. Он делал поцелуй острее. Я чувствовала мелкую щетину вокруг рта, влажную от моей слюны. Нежный шелковистый язык – горьковатый на вкус из-за выпивки. И я задыхалась, не обращая внимания на горящую кожу. Эмиля я ощущала так, словно кожи у меня не было вовсе.

Еще, еще, еще…

Я хотела вечность стоять у холодной стены. Лопатками и затылком чувствовать гладкую поверхность. А еще тело мужчины, что прижало меня к ней.

Он надавил на подбородок, когда ему захотелось, чтобы я шире открыла рот. Движения Эмиля стали спокойными – первую страсть он утолил. Прижался ко мне бедрами, и я поняла – ему тоже мало, он снова готов.

Язык медленно изучал мой рот, заполнив его целиком. Ладонь скользнула в декольте, умело обхватила грудь. Он гладил, мял ее, пробовал ртом через ткань, второй рукой расстегивая застежку платья, пока я изнемогала под его руками.

В темноте тихо шуршала материя, пространство наполнило мое отчаянное дыхание. Своими ласками он довел меня до исступления.

И тишина, которую называют гробовой. Тревожная тишина.

Эмиль все делал молча. Никаких смешков или пошлых шуточек, как у моего бывшего… Боже, я назвала Лазаря бывшим?

Эмиль немногословный.

И я интуитивно чувствовала, что не должна говорить. Но желание так стремительно разрасталось под уверенными руками, что я не выдерживала – мне хотелось выразить его, им поделиться.

– Эмиль, – прошептала я. Мне не хватало воздуха.

Пальцы скользнули под подол, отодвинули в сторону белье. Он провел ими вдоль, пачкаясь смазкой и попробовали – пущу ли. Я застонала и зажмурилась, выгибаясь. Я не пальцы его хотела. Но хотела нестерпимо. Я давно была готова – после недавнего секса в клубе была готова снова и снова, сколько он захочет, и чтобы не останавливался.

Колени меня подвели, я чуть не скатилась на пол. Эмиль удержал меня. Полностью расстегнул платье и несколькими резкими рывками сорвал. Оно упало на пол вокруг моих ног. Туда же отправилось белье – он раздевал меня уверенно, целенаправленно избавляя от лишнего. Затем изодранные в клочья чулки.

Эмиль поднял меня на руки – энергично, с силой, словно драться со мной собрался. Нет, это будет иная борьба… В темноте я не понимала, куда он меня несет.

Я жадно дышала, гладила шею и лицо кончиками пальцев, и не могла им надышаться. Его запахом, аурой – аурой взрослого надежного мужчины.

Вдруг подо мной очутилась кровать – выплыла из темноты. Он опустил меня в мягкие складки простыни. Эмиль сбросил брюки, расстегнул рубашку и не утерпел – жадно прильнул ко мне, целуя грудь.

Остатки одежды я снимала с него сама. Эмиль развел мне колени, и я не возражала. Податливая, доступная – я так страстно желала его, что выгнулась дугой навстречу, раздвигая колени еще шире, чем он хотел. Бери меня. Бери много, сколько сможешь сам.

Снова не выдержала и позвала по имени, сгорая со стыда.

В темноте я не видела его лица. Мне достались запах и его дыхание на щеке. Ладони скользили по груди, пока он играл со мной. Я извивалась, стараясь дать ему побольше тела.

Нежное щекотное ощущение ладоней, теплых и сухих, с отполированным торцом ладони и подушечками пальцев, словно ему часто приходилось стрелять, дарило удовольствие. Не только сексуальное – каждое прикосновение было чувственным. Лазарь редко баловал меня ласками, а такими – никогда. Рот изучал мою грудь и соски, оставляя холодные влажные следы. Он целовал живот, ногу от колена до внутренней стороны бедра, но на игры его хватило ненадолго.

Он отстранился и сел на краю кровати – я видела черный силуэт. Я лежала, покусывая большой палец от нетерпения и ждала, пока Эмиль наденет презерватив. Быстро – парой движений, словно это в привычке. Опытные руки.

Темный силуэт повернулся ко мне и накрыл меня. Моя мечта осуществилась: я узнала, каково это, когда на тебе оказывается стокилограммовый мужик. Меня вжало в кровать, так придавило, что я ничего не видела за его плечом.

Но я и не хотела смотреть.

Я широко развела колени и выгнулась. Сильно, лишь спиной опираясь на кровать. Я так отчаянно стремилась к нему, что проникновение после долгого ожидания вновь заставило меня вскрикнуть. Эмиль сразу же просунул ладони под ягодицы, крепко прижимая к себе.

Я запрокинула голову, привычным движением впилась ему в спину, намеренно сильно, оставляя глубокие следы. Не знаю, за что я ему мстила – пока было не за что. Но внезапная вспышка агрессии была чем-то вызвана… Тем, что я тоже хотела сделать что-то… Оказаться сверху, выбрать позу, сделать что-то для него… А он трахал меня, вдавив в кровать и не давал даже шелохнуться – чтобы я не мешала ему брать меня так быстро и глубоко, как ему хотелось.

В этой постели нет места инициативе.

Я вдавила ногти сильнее, чувствуя, что вот-вот испытаю то, что уже испытывала в клубе. Открыла рот, молча переживая оргазм, выгибаясь, разметывая волосы по подушке. Мне хотелось хотя бы так выразить удовольствие, раз Эмиль не дал по-другому.

Он остановился сам. Ощущения вернулись с глубокого дыхания мне во вспотевшую шею, к которой прилипли волосы. Кожу снова жгло, словно он укусил меня, а я не почувствовала в эйфории… Еще саднило плечо – натертое щетиной и зубами.

– О, Эмиль, – прошептала я, снова обретая себя. Он скатился с моего влажного тела и перевернулся на спину. Ни нежного слова, ни поцелуя… Ничего.

И все равно сердце сжималось от нежности. После секса мужчинам не до этого… Ведь правда?

Он перевернулся на бок, а я натянула на себя простынь и устроилась рядом, губами прижавшись к мощной груди. Я уснула измученной и счастливой.

Глава 6

Ночь оставила смешанные воспоминания.

Одержимость, сумасшествие. Но утренний свет вернул мне разум и придал смысл происходящему. Я вновь стала собой.

Ночью Эмиль разбудил меня, и мы продолжили наш сексуальный марафон. В этот раз он перевернул меня на живот и взял сзади, заставляя выгибаться под его жадными руками. Меня в первый раз подняли среди ночи, чтобы заняться со мной любовью. Я вообще никогда не занималась сексом столько, как с ним.

И каждый раз, как в первый. Напористо, с редким сексуальным аппетитом. И ему хотелось отдаваться, я вспыхивала при первом намеке на близость. В конце концов в этом нет ничего плохого… Я больше не злилась, что он лишил меня возможности вести в сексе. Главное, шире расставить колени, подставиться под его пальцы и прогнуться посильней, а дальше не моя забота…

Когда я открыла глаза, передо мной оказалась небритая щека Эмиля. Я сладко завозилась, улыбаясь. Потом нежно прикоснулась к нему, колючему, губами.

В нашей постели было горячо: от тепла наших тел. Это сонное тепло поселяется только в постели влюбленных.

Я не выдержала и вновь поцеловала. Прислушалась к себе – что я чувствую. Внутри было спокойно и как будто что-то пело. Боже, как хорошо…

Эмиль вздохнул, забросил сгиб локтя на глаза, закрываясь от света. Эта поза подчеркнула мышцы руки, хотя бицепс был расслаблен. Сердце мучительно-сладко сжалось.

– Который час? – сипло после сна спросил он.

Я подобрала его телефон с пола и взглянула на часы. Села, прикрыв простыней грудь по привычке.

– Семь утра.

Я закусила губу. Мы познакомились в клубе, ночь была бурной, но теперь утро – утро рабочего дня. Что он скажет: «Спасибо, крошка, ты была в ударе, выход там»?

Что говорят случайным любовницам?

Я не знала – Эмиль был моим вторым мужчиной. С ним я в первый раз кончила – спасибо ему за это. Пора собирать манатки.

– Кофе умеешь варить? – спросил он.

– Конечно, – обрадовалась я.

Он рассмеялся над тем энтузиазмом, с которым я побежала на кухню, набросив на плечи его вчерашнюю рубашку. Мне страшно хотелось сделать ему приятно – еще, как угодно, больше и больше.

– Я пью сваренный вручную. Турка в шкафу.

Вчера мы не включали свет, а сегодня я с любопытством осмотрелась.

Двухкомнатная квартира не была особенно шикарной, но ухоженной и со вкусом отделанной. На мой взгляд – с очень простым вкусом. Видно, что к ремонту «приложил руку» мужчина. Хотя не думаю, что Эмиль умеет что-то делать сам… Он не похож на мужчину, согласного что-то делать, кроме пересчитывания денег.

Кухня просторная и очень чистая – кто-то регулярно наводил здесь порядок. Стол, шкафы, простые светильники – все производило впечатление недорогого жилья. Только у бедных я никогда такой обстановки не видела.

Ее заливал яркий свет. Падал сквозь идеально намытые окна, будто без стекол вовсе.

Я робко полезла в шкаф за туркой. Нашла пакет зерен в верхнем шкафу над столом. Мельница была здесь же. Я отмерила горсть зерен, перемолола, вдыхая густой запах кофе. Я к этому запаху не привыкла. Не пью молотый – возни много и дорого. В этом доме о деньгах если и думали, то экономия к этому не имела отношения.

Но кофе варить я умею. А для Эмиля еще и постараюсь.

Я всыпала кофе в воду, дождалась, пока закипит, и выключила плиту. По квартире плыл чудесный утренний запах – бодрый, живой. Я задумчиво улыбалась, ощутив умиротворение – стояла над плитой с расслабленными плечами, смотрела на турку, накрытую крышкой и ощутила себя… Счастливой? Спокойной? Есть на свете дома, откуда не хочется уходить. У Эмиля был такой.

– Эмиль?

Я повернулась в сторону двери, хотела позвать – кофе готов. Но передумала и нашла его любимую чашку. Ее я легко вычислила. Их было всего две, так что я взяла ближайшую к дверце в шкафу – ею чаще пользовались.

Налила кофе, гадая, нравится ему с молоком или черный.

Если бы любил с молоком – попросил бы. Я добавила пол-ложки сахара, чтобы сбить горечь и понесла. И так бережно, словно не кофе несла для Эмиля, а свое сердце на завтрак. Ешь, любимый.

На пороге я остановилась.

Эмиль уже встал. Не оделся, но телефон в руках. Я остановилась, чтобы посмотреть шикарное тело. Неужели этот мужчина трахал меня всю прошлую ночь? Да мне никогда в жизни так не везло!

Несмотря на возраст, он отлично выглядел. А мне казалось, что в его годы уже не живут…

Заметив мой взгляд, Эмиль рассеянно улыбнулся и отвернулся, прижав телефон к уху.

Я смотрела ему в спину, у меня щемило сердце.

Появилось безотчетное ощущение тревоги. Ничего не случилось, а грустно. Потому что скоро нам придется расстаться. Я бы все отдала, чтобы остаться здесь – быть хозяйкой в его доме, делить с ним постель, познать его любовь.

Я тяжело вздохнула, обрывая сладкие мысли. После Эмиля о Лазаре думать было противно. Все узнаётся в сравнении…

– Все нормально? – резко спросил Эмиль. Сначала я решила, что он мне, но это невидимый собеседник ответил по телефону.

Я насторожила уши. Это моя работа: быть рядом, запоминать и слушать его разговоры. И от этого тоже больно. Я ощущала себя предательницей.

Эмиль выслушал долгую речь, удивленно хмыкнул и отключил телефон.

Интересно, он всегда такой неразговорчивый?

Вот и хорошо – меньше выболтает, меньше донесу Лазарю.

– Мне надо уйти, – сказал Эмиль, и у меня екнуло сердце. Я так и застыла с кофе в руках. Сейчас он скажет – проваливай. – Подождешь здесь.

Какое облегчение…

Я улыбнулась, подошла, поправляя рубашку – она съехала с моего плеча. Подала кофе. Эмиль сделал несколько глотков, рассматривая меня поверх чашки. Я никак не могла уловить его настроение. В глазах как будто ничего не было – чуть-чуть презрения, чуть-чуть стали, и много-много вожделения, словно он желал чего-то развратно-запретного и прямо сейчас.

На мне не было белья. Я ощутила, что снова становлюсь влажной. Это из-за его пристального взгляда и постоянных мыслей о сексе. Это уже меня саму пугало. Мне постоянно хотелось сладкого… Еще вчера утром я бы уверенно сказала, что это невозможно, я не нимфоманка. Я вообще секс не очень… И не часто.

Оказалось, это вообще не от меня зависит. А от того, с кем я.

Если бы Эмиль сейчас повалил меня на кровать, я бы вновь безропотно раздвинула ноги.

Он набросил на плечи рубашку. Одевался неторопливо и рассматривал меня, словно размышлял – съесть или нет. Я даже не понимала, что он сейчас чувствует.

Я тебе нравлюсь, Эмиль?..

Он наклонился и из-под кровати достал кобуру с обмотанными вокруг ремнями. Привычно набросил на плечи, затянул… Вчера я даже не заметила, куда он дел оружие. А кобуру он снял, пока раздевался. Все это время оружие было под кроватью.

Почему он разгуливает вооруженным по городу и никого не боится?

Эмиль набросил вчерашний пиджак и оружия как не бывало.

Я робко улыбнулась и доверчиво шагнула навстречу.

Помогла застегнуть воротник и на миг остановилась, глядя в лицо. На лоб упали светлые пряди – цвета льна, едва тронутые сединой. Я поймала одну и растянула – кончик почти достал до бровей. Как зачарованная разглядывала Эмиля: светло-серые глаза, светлые брови, прямой нос и крепко сжатые губы.

«Я люблю тебя» чуть не вырвалось у меня.

Эмиль застегнул манжеты и улыбнулся. Без особых чувств, но нежно. Я никак не могла оторвать взгляд от его губ.

– Ты долго? – прошептала я, наслаждаясь странными, сладкими чувствами, которые разливались в груди.

– Нет.

– Скорей возвращайся, – я куталась в его рубашку, такую огромную, что тонула в ней. Жеманно щурилась на свет, смотрела, как искрятся его волосы в солнечных лучах, и чувствовала себя счастливой.

– Я буду ждать… – я прильнула к нему.

Эмиль меня отстранил. Я наблюдала, как он собирает мелочи: телефон, бумажник, ключи от машины. Закрытый, по-светски приятный, но не более, будто я его коллега или вроде того. Но не девушка, которую он жарил всю ночь.

Ну и что… К этому можно привыкнуть. Закутавшись в рубашку, я смотрела, как он уходит, как хлопает дверь – резко, уверенно. Безапелляционно.

Как все в его жизни.

Глава 7

Одна я ощутила себя свободной.

Прошлась по квартире, помахивая рукавами. Пыталась их закатать, но все равно они болтались, как у Пьеро. Из его рубашек на меня можно сшить платья. Хотелось курить, но Эмиль не любит дыма, а здесь такой приятный свежий воздух, что жаль портить.

Я сделала кофе, добавила сахар, молоко, и подошла к окну. Проспект шумел тротуарами и дорогой, с утра скопилась пробка. Я смотрела вниз, пила горячий кофе и представляла, что я здесь живу.

Я часто примеряла к себе чужие дома. Собственного у меня не было. И везде было интересно – а смогла бы я здесь жить? Как бы это выглядело?

Здесь мне нравилось. В просторном светлом доме, где любят чистоту.

Меня насторожил слабый звук: откуда-то издалека звонил телефон. Мой. Мелодия звучала приглушенно – через сумку и дверцу закрытого шкафа, я ее услышала только благодаря тишине. Шум проспекта отрезали отличные стеклопакеты. Было так тихо, словно в квартире вакуум.

Когда я выкопала сумку из-под платья и туфель и отыскала в ее недрах телефон, оказалось, что звонит Лазарь. Еще бы не хватало! Я вздохнула и закатила глаза к потолку.

Не хочу с ним разговаривать.

А вдруг он догадается… Поймет, почему всю ночь я не отвечала на звонки.

У меня даже ладони вспотели… Или это от горячей чашки в руках? Лазарь не дурак, сообразит, что вместо «динамо» я всю ночь занималась любовью с другим, орала, как он ни разу не слышал, и просила еще. А он ведь мой парень, черт. Был им. Я закусила губу.

А затем разозлилась. Он ведь сам предложил! Я же красивая, танцую хорошо – вот и отвлекла мужчину. Чего он ждал, что я буду неделями ему отказывать?! Ну с ним так и вышло… Но я была девственницей, а Лазарь, скажем прямо, милый, но… Устоять перед ним легко.

Перед Эмилем сложно.

Придется ответить.

– Да? – выдавила я, как перед прыжком в холодную воду.

– Ты где потерялась? – голос тяжелый от раздражения, но не злой. Той злости, с которой подозревают в измене, не было. – Ну что? Как?

– Все нормально, – ответила я, чувствуя себя падшей женщиной.

– Что он говорил?

– Ну… – я напрягла память, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили за последние сутки. Перед глазами вставали картины одна жарче другой. – Ни о чем. О пустяках.

Я нервно рассмеялась, маскируя смущение, и хлебнула кофе. Глотнула шумно, он услышал и мгновенно среагировал:

– А ты где? – я испуганно молчала. – У него? Держись там пока… Попробуй подслушать, о чем будет говорить сегодня-завтра. Тут большие бабки, Динка… Смотри не подведи.

– Ага, – сдавленно выдавила я.

– Давай, до связи.

Он бросил трубку, а я рухнула за стол, еле живая от облегчения. Думаю, он прекрасно обо всем знает… Ну, что мы с Эмилем занимались любовью. Но раз так, почему не злится? Мы же встречаемся…

Бред какой-то, это на него не похоже. Наверное, я ошиблась, а Лазарь просто доверяет мне. Если бы он заподозрил, что я переспала с Эмилем, он бы орал, как резаный!

На душе скребли тревожные кошки.

Скорей бы вернулся Эмиль. С ним мне спокойно.

Я вымыла чашки, турку – все, что трогала на кухне. Мне нравилась чистота, которая была до того, как я приложила к готовке руку. Так что я постаралась вернуть все, как было.

Я легла на кровать, вытянула руки перед собой, трогая манжеты рубашки. Даже на чувствоватьощупь было понятно по ткани, что стоит она немало… Интересно, а чем он занимается?

И о какой сумме шла речь?.. Расспрошу Лазаря позже.

Я приблизила рукав к носу и вдохнула, закрывая глаза. Рубашка пахла Эмилем. А может, он просто «мой»? Даже запах заставлял чувствовать себя счастливой. Расслаблял, успокаивал. Может, это и есть любовь с первого взгляда? Настоящие чувства, о которых все твердят?

Я не знаю, что это. У меня есть представление, как должна выглядеть любовь, но пока я не уверена, что в жизни она такая же, как в моем воображении.

Не знаю, почему я реагирую на него. Знаю лишь, что мне хорошо.

Я закрыла глаза, забросила на лицо сложенные руки, подражая Эмилю. Вытянула ноги, наслаждаясь удобной постелью. Рукава рубашки накрыли лицо – я дышала ею и улыбалась.

Кажется, я задремала.

В замке заскрипел ключ и я подскочила. Если и спала – то недолго.

Что-то он рано… Я думала, Эмиль вернется позже. Максимум час его не было. Нет, я была дико рада его видеть, и поднялась с постели. С улыбкой вышла встречать к двери. Только тревога еще не отпускала меня… Странная безотчетная тревога, какая бывает перед грозой у животных и маленьких детей.

И я чувствовала себя маленькой. Но когда я смотрела на него, все проходило.

Эмиль расстегивал пиджак перед зеркалом. Я пыталась поймать его взгляд, но не сумела и улыбалась в пустоту. Он меня не замечал, будто меня нет. И я замерла, прислонившись к косяку – боялась спугнуть момент. Мне хотелось увидеть, как он себя ведет, о чем думает, когда меня нет. Захотелось узнать, какой он.

Лицо сосредоточенное – он думал о проблемах. Чем он занимается? Лазарь говорил, криминал… Но я не верю, что он замешан в чем-то серьезном. Уклонение от налогов, легализация левого дохода – разве это криминал? Эмиль больше похож на бизнесмена.

Вчера я боялась к нему идти, но ничего страшного не случилось. Обычная квартира, трупы не прячут, наркотики по углам не лежат…

Пистолет вот только… Ну и что, плевать, чем он зарабатывает на жизнь.

Эмиль убрал пиджак в шкаф. Даже черные ремни кобуры, обхватившие его плечи, не вернули меня в реальность.

Он повернулся, собираясь на кухню, и натолкнулся на меня. Улыбнулся, словно только теперь вспомнил, что оставил женщину в своем доме.

– Эмиль, – я повисла у него на шее.

Улыбка стала чуть-чуть другой. Искренней, словно мой порыв сбил с него контроль. Я обвила его шею руками, и мы слились в таком сладком поцелуе, что я чуть не умерла прямо здесь.

Я даже не могла дышать… Не знаю, что это, но чувство буквально сшибало с ног. Как это произошло? Почему?

– Тише, – прошептал он, уткнувшись носом в щеку. – Соскучилась.

Я позволила завести себя в комнату. Автоматически шаг стал плавным, словно я на танцполе с партнером. Я видела, как он смотрит на мои бедра и ягодицы под просторной рубашкой и радовалась, что вызываю желание.

Вместо того чтобы уложить в постель, он прижал меня к себе.

– Прости, маленькая, – он прищурился. – Напомни, откуда ты?

– Приезжая, – я усмехнулась, тая в его руках. – Имя хоть помнишь?

– Дина, – сказал он, лицо стало серьезным. Он рассматривал меня с сожалением, словно уже прикидывал, как нам расставаться. – Ты здесь надолго? Что планируешь делать?

Взгляд стал цепким, он рассмотрел мое тело с интересом, как хозяин осматривает лучшую покупку. От этого взгляда я трепетала. Я даже не могла говорить – дыхание перехватило от восторга.

Возьми меня… Возьми себе. Я хочу быть твоей. Прямо сейчас.

Я взволнованно дышала и смотрела на него.

– Хорошо, Дина… Вижу, планов нет. Значит, останешься, – сказал он, рассматривая каждый сантиметр моего тела, и я горела от этого взгляда. Руки крепко мяли меня, как игрушку.

Я таяла от его рук, слов, взгляда. И, кажется, научилась читать его мысли.

А он мои. Я останусь, если он захочет…

Надо только обо всем ему рассказать. Если хватит смелости.

Я приоткрыла рот, но не смогла вытолкнуть слова. Даже в глаза не могла смотреть – уставилась на губы.

Руки Эмиля сжались на талии, он развернул меня к себе спиной. Мы стояли в центре комнаты, кровать была в двух шагах. Пальцы стали тверже. Он решительно поставил меня на колени и толкнул вперед. Животом я легла на прохладную постель, вытянула руки, в предвкушении сминая простынь пальцами.

Я знала, что сейчас будет. За спиной уже гремела пряжка ремня.

Снова не успела признаться… Но я не пыталась встать, не пыталась ему препятствовать – лежала расслабленным животом на кровати, ерзая по жесткому полу коленями и ждала, когда он мной овладеет.

Я провалила задание… Но это было самое сладкое фиаско в моей жизни.

Глава 8

Эмиль лежал на животе.

Я пристроилась рядом и водила по спине пальцем, рассматривая тело: широкую спину, поджарые ягодицы, мощные бедра и голени. Он был крупнее Лазаря. Намного.

Свет придал коже немного румянца, подчеркнул загар. Мой любовник расслабился, дыхание стало глубоким, спокойным. Подложив предплечье под щеку, он дремал.

Крупные мужчины интересно дышат во сне: медленно, мощно. Спина поднималась при каждом вдохе, и я ловила этот момент, положив ладонь между лопаток. Забавно… Он такой милый.

Я поддалась порыву – украдкой поцеловала плечо.

Недавно мы занимались любовью – как в первый раз страстно. И мне было приятно испытать на себе его желания.

– Дина… – он поморщился.

Я убрала руку. Щекочу, мешаю спать… Он меня не прогонял, но я догадалась, что его раздражают мои ласки. Эмиль перевернулся на спину и уставился на меня. С такого расстояния у него были такие красивые глаза: прозрачно-серые, стальные. Их портили только несколько темных точек вокруг зрачков.

Я опустила взгляд, рассматривая губы.

До сих пор я не решалась целовать его первой. Какая-то скованность перед взрослым мужчиной не оставляла меня. Раньше меня не тянуло на любовников постарше. А у нас разница лет пятнадцать, если не больше… По нему это заметно. Вокруг глаз морщины – неглубокие, но уже заметные. Особенно, когда он щурится, как сейчас, на яркое солнце.

Но я хочу каждый день чувствовать его мощные руки на моей талии. Хочу умирать от счастья.

Я улыбнулась, заметив, что и он меня рассматривает. Мы лежали так близко, что наши волосы смешались на подушке – мои темные, и его, светлые.

– Девочка моя, – вдруг сказал Эмиль. – Ты такая юная… Сколько тебе лет?

– Двадцать один, – честно сказала я, поборов искушение накинуть пару годков, чтобы казаться взрослее. У меня и внешность такая – хрупкая, обычно мне давали меньше.

– Двадцать один, – повторил он, убирая от моего лица спутанные пряди волос и улыбнулся с неуловимым, но добрым снисхождением. – Моя радость.

Я тоже убрала волосы с его лба. Под ними обнаружились морщины, были они и на переносице – неглубокая, но хмурая складка. Я провела пальцами вдоль носа и по губам. Мне безумно нравилось его лицо. Не могу насмотреться.

В Эмиле все казалось совершенным. И тело тоже.

Мы потянулись друг к другу одновременно. Он усмехнулся, перехватил руку и прижал пальцы к теплым, мягким губам. Закрыл глаза, словно ему нравилось целовать мне руки.

Кто знает, может так оно и было?

«Скажи ему» – пихнуло меня под дых.

Скажи сейчас.

Он простит, знаю: разморенный теплом и сексом, спокойный, ласковый. Но только я открывала рот, как слабела. Под его поцелуями воли не осталось совсем. Я задыхалась от восторга, но все-таки убрала руку и приподнялась на локте, нависая над ним.

– Эмиль… Если я расскажу о себе кое-что… – страшно волнуясь начала я. – Твое мнение обо мне изменится?

Это так по-детски – пытаться заручиться прощением, прежде чем говорить. Сначала великодушно прости меня, а потом я расскажу про себя гадости. Расскажу, что подстроила нашу встречу.

Он сладко улыбнулся, словно не верил, что я могу рассказать что-то по-настоящему плохое. У нас слишком большая разница в возрасте – он смотрел на меня, как на несмышленыша. Словно я собиралась признаться в краже блеска для губ.

– Что ты, – усмехнулся он. Эмиль пытался сдержать смешки и не мог, так я его развеселила.

Но мне не было смешно.

Моя улыбка увяла, из глаз пропала радость.

Обещай, что меня не ударишь… Я не успела сказать это вслух – у Эмиля зазвонил телефон.

– Твою мать, – пробормотал он.

Сквозь негу проступил настоящий Эмиль – жесткий, раздражительный. Лицо зачерствело – он злился, что его отвлекли от отдыха.

В сердце будто вонзили холодную спицу – я испугалась выражения лица. Такое незнакомое…

А о каких деньгах вообще шла речь? Может, там сумма такая, что он с родной матери шкуру спустит за нее, молчу о случайной подружке из клуба.

Я расслабленно сидела на кровати и не знала, стоит ли вообще продолжать?

Может, уйти? Бросить все и исчезнуть по-английски? Я не могу ему лгать и боюсь сказать правду. Надо еще раз поговорить с Лазарем. Выяснить все точно, прежде чем принимать любые решения: хоть бежать, хоть рассказывать всё без утайки.

Он подобрал телефон со стола, взглянул на номер и нехотя ответил. Лицо странное – постное и презрительное одновременно… Словно ему звонит надоевшая любовница. Расслаблен – это точно не работа. Эмиль поймал меня ладонью, играючи повалил на себя и крепко прижал к груди. Я прильнула всем телом, с наслаждением хихикая.

– Я не приду, – он зарылся пальцами в мои волосы, трепал, как любимую собаку. – Не хочу. И завтра тоже не хочу.

Я закрыла глаза, вздохнула. Похоже, это правда звонок от любовницы. Пробивался тонкий голос, плаксивый – слов не слышно, но понятно, что женщина. И она достаточно хорошо знакома с Эмилем, чтобы говорить с ним таким тоном. Чтобы умолять.

Она все ныла и ныла в трубку. Кажется, даже расплакалась.

Эмиль в ответ усмехнулся. Даже не зло, а так, словно ему скучно.

У него кто-то есть. Постоянная женщина. И сейчас она плачет в трубку, понимая, почему Эмиль не придет.

Потому что это мой Эмиль.

Грудь под моей щекой была теплой. Мерные удары сердца расслабляли. Я погладила его грудь, спустилась на живот, чувствуя, как мышцы непроизвольно напрягаются и вздрагивают, когда я веду по ним пальцами, а он смеется над невидимой собеседницей. Кончики пальцев коснулись шелковистых волос внизу живота. Светлых, коротких. Я опустила руку ниже, обхватила ладонью нетвердый, но уже упругий от моих ласк член.

Мне не нравилось, что он разговаривает при мне с другой. Хотелось показать, что это я здесь главная.

– Нет, я сказал, – он снисходительно рассмеялся, словно говорил с непроходимой дурой и отключил телефон. Я улыбнулась, не открывая глаз – я полностью завладела его вниманием.

Член под моими пальцами стал твердым, как камень.

Эмиль положил ладонь мне на шею, запутавшись в моих нечесаных волосах. Он тянул меня вниз и нажал на затылок, когда мои губы зависли над его животом. Он хотел, чтобы я… Я замешкалась, одно дело рукой, а совсем другое…

Пытаясь скрыть смущение, я поцеловала живот, пытаясь набраться храбрости. Сейчас он поймет, что я ни разу… Я крепче сжала пальцы на члене. И страшно волновалась, словно сдавала экзамен.

Голова стала совсем пустой.

– Быстрее, Дина, – он прищурился. – Ты что, в первый раз?

Я задыхалась от волнения. Вроде, в руке нормально… А как это будет ощущаться во рту?

– Дина…

Пальцы разминали шею, потом нагребли волосы в охапку, словно ему надоело уговаривать. Бедрами он подался вперед и сжал мои челюсти пальцами, пытаясь открыть рот. Головка коснулась губ, и я подняла глаза, пытаясь поймать взгляд Эмиля.

Прижималась губами и смотрела ему в лицо.

Рот Эмиля сладострастно открыт, он слегка щерился. Серые глаза пустые, целеустремленные, он так этого хотел… Его едва не трясло.

Я с любопытством прикоснулась языком к тонкой гладкой кожице, сразу ставшей скользкой от смазки и моей слюны.

Приятно и совсем не противно, как я думала.

– Дина! – низко сказал Эмиль. – Давай.

Мне страшно захотелось попробовать – как тогда, в «Фантоме».

Пальцы, сжавшие мне челюсти, дрожали.

Он мог бы сдавить сильнее, но не делал этого. Глядя в полубезумные от возбуждения глаза, я открыла рот сама, позволяя головке проскользнуть внутрь. Я хотела увидеть, что от этого изменится и моей наградой стало лицо Эмиля, полное блаженства. Пальцы на пучке волос сжались сильнее – он хотел показать мне темп. И я подстроилась – так глубоко и быстро, как он хотел.

Поговорить мы сможем позже…

За двое суток безудержного секса я выучила всё, что он любит.

А чего не умела, тому он меня научил.

Глава 9

Сколько это еще будет продолжаться? Сколько я пробуду с ним?

Лазарь не звонил, хотя должен был. У меня не было представления, что делать дальше. Но я решила: останусь с Эмилем сколько смогу.

Мое тело стало мягким как пластилин, а мышцы были сделаны из чего-то вроде зефира. Не помню, чтобы у меня когда-то было такое состояние. Может от постоянного секса – до вечера он взял меня еще дважды.

Мы снова лежали в постели голые, и я гладила его грудь, изредка трогала кожу губами – не пыталась возбудить, просто приятно было. Я словно его наложница. Думаю лишь о том, как доставить ему удовольствие.

Последние дни слились воедино, в них лидировал секс. Изредка мы ели, пили кофе – иногда со спиртным, Эмиль с коньяком, а я с ликером. Но в основном играли друг с другом. Оказалось, это увлекательно.

Эмиль выглядел уставшим. Сосредоточился на чем-то другом. Не на мне. Он лежал на спине, но привстал, опираясь на спинку кровати. Не встревоженный, но мрачный. Он перестал меня замечать, как будто мысли были важней.

– Все хорошо? – я попыталась вернуть его в этот мир.

Ноль реакции.

– Эмиль, милый?

Я улыбнулась и обвила его руками. Уткнулась носом в шею.

Пусть думает, о чем хочет. Я все равно счастлива – он рядом. Я прижалась щекой к его плечу, жесткому в ответ на давление. Я поерзала, устраиваясь удобнее и начала гладить мышцы живота, прослеживая их пальцами.

Если долго заниматься с кем-то любовью, по-настоящему любить его тело, оно становится знакомым, как свое. Я начала замечать то, чего не видела раньше. Светлую родинку на ключице, похожую на веснушку. Белый шрам ниже уха. Мелкие светлые волоски на груди.

Сначала я погладила родинку. Поцеловала. Затем захотела прикоснуться к шраму, как снова зазвонил его телефон.

Он проверил номер и мгновенно согнал меня с себя, просто отмахнувшись.

– Да? – голос стал жестким. Собранным и деловым.

Я затаила дыхание, рассматривая суровое лицо. Мне хотелось приласкать его, чтобы убрать это выражение… Чтобы вновь Эмиль смотрел на меня затуманенным взглядом, с выражением отчаянного удовольствием на лице, когда я делаю ему минет или ласкаю иначе.

Но я боялась к нему лезть. Застыла, прижимаясь, как напуганная кошка – голая, конечно. В последние двое суток я редко одевалась, а белья не носила вовсе.

Вдруг Эмиль сбросил мою руку, порывисто встал и стремительно вышел из комнаты. Я растерянно смотрела вслед. Тело, из которого истома давно сделала вязкий пластилин, напряглось.

Я привыкла к нему другому… Из кухни долетал рассерженный голос, потом он стал тише… И опаснее. Сердце испуганно билось в груди. Я понятия не имела, что у него такой страшный голос, когда он злится.

Когда Эмиль вернулся, я несмело улыбнулась. Вопросительно смотрела на него, но ничего не говорила.

Ждала, что он что-то объяснит.

– Сделай кофе, – велел он.

Я думала, он поделится, хотя бы успокоит. Но он замкнулся и сел на край кровати, обхватив голову руками. Смотрел в пол и взгляд был отсутствующим. Эмиль думал о чем-то неприятном.

О проблемах.

– Ты слышала? – повторил он.

Я встала, подхватила рубашку со спинки кровати, завернулась в нее и молча ушла на кухню варить Эмилю кофе.

Было немного обидно. Такой тон после наших сладких дней и ночей. Но через минуту я расслабилась, с удовольствием отмерила горсть зерен, перемолола. Прислуживать было так же приятно, как брать у него в рот. Я так увлеклась Эмилем, что забыла, зачем здесь…

Лазарь не звонил, я волновалась. Первой я звонить не могу – при нем страшно.

Эмиль мне ничего не скажет. Он из того сорта мужчин, которые ничем не делятся.

Что я могу сделать? Ни-че-го. Ждать. Нервничать. Варить кофе и сосать Эмилю.

Надо связаться с Лазарем. Сделаю вид, что принимаю душ – главное, чтобы Эмиль не пошел со мной. Я позвоню и расспрошу еще раз о нем и деньгах, потому что происходящее пугало всерьез.

Когда я принесла кофе, Эмиль одевался.

– Ты уходишь? – испугалась я. Спросила тихо и нежно, словно боялась спугнуть тишину.

– Закажу ужин, – мрачно ответил он. Подошел к столу, раскрыл бумажник, и начал перебирать карты.

– Я тебе приготовлю, – предложила я. – Что ты хочешь?

Он смерил меня взглядом, словно сомневался в моих способностях. У меня на лбу написано, что я ужасно готовлю?

– В другой раз покажешь свои умения, – отрезал он. – Я хочу поесть без твоих экспериментов.

Я не подала вида, что обиделась. Поставила чашку кофе на стол рядом с его рукой. Мне очень хотелось ему угодить и каждый раз, когда он не реагировал на эти попытки, появлялось чувство, что меня ножом режут.

Боже, я же в него влюбилась…

Это осознание поразило как громом. Спустя несколько дней до меня дошло, что я его люблю. По-настоящему. Крепко, до одури, а он об этом не знает. И нам скоро расставаться.

Раньше я относилась к своим чувствам с сомнением. Теперь казалось, что я взялась за оголенный провод мокрой рукой.

– Мне нужно принять душ, –  прошептала я, убежала в ванную и хлопнула дверью.

Включила воду посильнее и прислонилась к стене. Холод от кафеля проступал через тонкую ткань рубашки.

Если говорить тихо, все будет нормально. Не могу представить, чтобы Эмиль подслушивал под дверью.

– Привет, –  тихо сказала я, когда Лазарь ответил, и без перехода продолжила. – Сколько там денег?

– Что за вопросы, Динка? – Лазарь заржал, но мне было не до шуток. Все уловки я знала наизусть и пропустила мимо ушей попытки заболтать.

– Говори, сколько, – сухо сказала я. – Иначе я у него спрошу. Прямо сейчас пойду и спрошу, понял?

– Понял, – мрачно ответил он. – Другого не понял. Какого хрена, Дин?

Потому что я его люблю. Его, а не тебя.

А вы меня оба – нет.

– Просто хочу знать, – отрезала я.

Он молчал, но и я тоже. Он первый нарушил паузу, когда понял, что я не дам слабину.

– Пятьдесят лимонов, – сказал он и добавил. – В баксах.

Я попыталась представить, сколько это и не смогла. Это вызвало приступ паники.

– Ты реально думал, что мы сможем их получить? – спросила я. – Ты втравил меня в криминальную аферу с такими деньгами? Нас убьют, придурок.

Я съежилась и захихикала в ладонь. Смех перешел в нервный плач.

Идиот!

– Уймись, – тяжелым тоном сказал он. – Уймись, Дина… Я и сейчас так думаю. Потому что его партнер решил его обчистить, я выполняю свою работу и получаю свою долю. Риска ноль, если все сделать правильно. А ты выполняешь свою. О чем он говорил?

– Ни о чем, – буркнула я. И это чистая правда… – Он ни о чем не говорит…

Только член в меня засовывает. Абсолютно молча!

– Ну, это же хорошо, Дин, – неожиданно сказал он откровенным тоном. – Значит, ни о чем не подозревает. Так и должно быть. Красивая девушка всегда отвлекает.

Приплыли.

– Так я должна была его так отвлечь, да?

Во мне начала расти волна злобы. И вряд ли я удержу на цепи такую бурю.

– Это же просто, Дин. Неопасно. Ты справляешься. Присматривай за ним…

Он трахает меня чуть ли не каждый час, с ожесточением подумала я. Ты об этом знаешь?! Ты этого хотел?!

Мое бешенство нельзя было описать словами. Он специально подложил меня в постель другому! Пятьдесят лимонов – серьезная сумма, да… Но он специально меня… Чтобы я отвлекла мужчину и убедилась, что он ни о чем больше не думает, кроме как о моем теле.

– Ты просто козел! – процедила я, с трудом удерживаясь от крика. – Самый вонючий козел из всех, которых я видела!

Глава 10

Я отключила телефон и спрятала глаза под ладонью.

Черт!

Рыдая, швырнула его об жесткий кафель, и пластиковый корпус развалился с громким треском.

Черт…

Эмиль убьет меня. За такие деньги – убьет.

Телефон звякнул и я подобрала обломки – смска пришла. Я с трудом прочла сквозь сеть трещин на экране: «Не дури. Скажешь ему, он тебя оттрахает и прикончит. Или наоборот. Дин, он убийца».

Я шмыгнула носом, стерла слезы. Надо прийти в себя. Соберись.

Но мышцы дрожали и не слушались. Страх уверенно вползал в тело, где только что была сладкая нега.

Я быстро ополоснулась под душем для отвода глаз и вышла из ванной.

В комнату было страшно идти. Казалось, Эмиль все знает – он прочтет мои мысли и страх в глазах.

Он стоял у окна ко мне спиной. Напряженные пальцы постукивали по подоконнику.

– Эмиль, – тихо позвала я.

Что-то происходит, пока я тут сижу, в четырех стенах и ублажаю его. Не знаю что, но чувствую – что-то не так. Лазарь предупреждал. Предупреждал, что могут быть проблемы.

Вдруг я уже лечу в пропасть, только сама об этом не знаю?

– Эмиль.

– Что, родная? – тихо спросил он.

Меня никто так не называл. Эмиль обернулся, преспокойно глядя на меня. Я стояла и не двигалась. Из тела будто разом вынули все кости, руки бессильно повисли. Мне хотелось упасть и обнять его колени.

Родная… А я его предаю.

– Что случилось? – он рассматривал мои красные заплаканные глаза.

– Телефон уронила, – пролепетала я и показала треснувший корпус. – Разбился.

– Ничего, – ответил он. – Купим новый, не плачь.

Внезапно меня начало трясти.

– Эмиль… – повторила я. – Все в порядке? У нас все хорошо, да?

Он остался непроницаемым – это было лицо мужчины, который знает, что делает. По крайней мере, в своих глазах. Даже если мы уже на дне пропасти, усеянном заостренными кольями, он этого не признает.

Я вдруг четко осознала это. Он не из тех мужчин, кто признается в своих проблемах женщинам. Он другой.

– Конечно, – прищурился он. – Почему ты сомневаешься?

– Я в тебе не сомневаюсь, – подумав, ответила я.

Он улыбнулся и взял чашку кофе со стола.

Я села на постель, пока он пил. А когда Эмиль опустился рядом, по-кошачьи прижалась щекой к плечу. Он перехватил мою ладонь, слабо сжал пальцы и поднес ко рту, целуя, потерся щетиной. Теплые, влажные прикосновения были такими нежными, что у меня задрожало сердце, будто Эмиль прикасался прямо к нему.

– Ни о чем не думай, – сказал он. – Все будет хорошо. Я все решу.

Я отвела волосы от виска Эмиля.

Он молчал, да и мне не хотелось говорить. Мы сидели рядом, в темноте, и я покрывала его лицо поцелуями, словно пыталась успокоиться. Жалась в поисках защиты.

И надеялась, что леденящая тревога лишь игра моего воображения.

Знаю, надо бежать отсюда, бежать от него… Но он сказал, все будет хорошо, а я так хотела верить, что решила остаться еще на одну ночь.

Утром все выглядело не так мрачно.

Меня разбудили поцелуи – на шее, груди, животе. Он неторопливо спускался ниже, смакуя каждый. Стало щекотно, и я со смехом открыла глаза.

Эмиль прикоснулся языком к впадинке под пупком. Поднял глаза, глядя вдоль тела. Серые глаза стали лукавыми.

Я вывернулась и откатилась к стене, кокетливо выглядывая из-под простыни. Накрылась с головой и хищно взглянула. Мне хотелось играть как кошке.

– Привет, – он снова улыбнулся.

– Привет, – я тоже улыбнулась, жеманно и с наслаждением. Теплая постель, залитая светом, была такой уютной, что ее не хотелось покидать. Но нужно встать, привести себя в порядок… Почистить зубы, принять душ.

Судя по взгляду Эмиля меня ждет секс.

– Ты сегодня уходишь?

Он пожал плечами, устроился на постели, опираясь на спинку кровати. На прикроватной тумбе стояла чашка вчерашнего кофе. Он проснулся раньше и пил его, чтобы не будить меня…

Интересно, а кто варил ему кофе, пока меня здесь не было? Непохоже, что он хозяйственный. Непохоже, что живет не один – следов других женщин я не видела. Даже волоска. В ванной, шкафу только его вещи. Даже зубная щетка одна.

До меня вдруг дошло: случись со мной что – здесь не останется следов и моего присутствия. Эмиль вымоет и уберет в шкаф мой бокал и ничего обо мне не напомнит.

– Останусь дома, – решил он, в голосе померещилась странная натянутость, словно Эмиль принял трудное решение. – Сходим куда-нибудь. Хочешь?

– Конечно, – улыбнулась я.

Мне срочно нужно в ванную.

Но там все напоминало о вчерашнем разговоре с Лазарем. Сердце сжималось от страха и страшного предчувствия.

Сегодня днем мы прощаемся, а вечером я по-английски уйду. Так будет лучше.

Я приняла душ с закрытыми глазами, наслаждаясь энергичными струями, колотившими по спине. Оперлась на стенку душевой кабины, подставляя тощие плечи и выпуклый позвоночник, а затем запрокинула голову и набрала полный рот прохладной воды. Бодрит.

Вымыв волосы, я выбралась из душевой кабины и встала перед зеркалом. А я могла бы стать моделью… Или актрисой… Я красива, правильно Лазарь говорил… Если такой мужчина, как Эмиль на меня запал, значит, я чего-то стою? Намного больше, чем  пытался представить Лазарь, не так ли?

Я вытерла волосы и вышла из ванной, как есть: голая, растрепанная. Надо свежий кофе сварить… До кухни я не дошла – Эмиль поймал меня на пороге, взвалил на руки и утащил в спальню.

– Куда собралась? – прошептал он, сладострастно прижимая к себе.

Какой кофе, когда мы ни разу не занимались любовью сегодня.

Он бросил меня на кровать и тут же накрыл крупным мускулистым телом. Я инстинктивно выгнулась, разводя колени, и он рассмеялся, приподнимаясь на руках. Глаза под встрепанной челкой были веселыми и злыми.

– Нет, дорогая. Сегодня по-другому.

Сердце сладко обмерло от предвкушения. Я выгнулась под ним, дразнила телом, затем обвила мускулистые руки, лаская напряженные бицепсы. А может, так возьмет?

Несмотря на то, что он уже был возбужден, он не поддался. Стойкий.

Эмиль просунул руки под мои ягодицы и перевернулся – я не успела опомниться, как оказалась на нем верхом. Он не стал тянуть – вошел в меня резко, и я открыла рот, пригибаясь. Я смотрела ему в лицо и глаза, полные наслаждения.

Эмиль заставил меня выпрямиться.

Своими крупными ладонями он обхватил мои руки выше локтя. Опустил до запястий и вцепился в них, кисти повисли на мне, как тяжелые наручники. Эмиль заломил мне руки за голову, и я поддалась, выгнувшись вперед.

– Ты пластичная… Такое гибкое тело, делай, что хочешь.

Я позволила играть с собой, как с куклой. Давала ему убирать руки мне за голову или за спину. В солнечном свете Эмиль пытался придать мне красивую позу.

В конце концов, он собрал в ладонь оба мои запястья и заломил руки мне за голову. Второй крепко обхватил бедро. Он сильно прогнул меня в пояснице, понукая двигаться.

– Давай, – хрипло пробормотал он. – Быстрее, Дина.

Он рассматривал мою грудь. Она колыхалась от глубоких чувственных движений перед его глазами. Он убрал руку с бедра и мазнул по груди, стараясь задеть соски. Ласкал жадно, всей ладонью, словно ему мало. Смотрел, как грубеют чувствительные соски, набухают от его ласк.

Глаза спокойные, но складка рта – полная презрения. Эмиль поднял глаза в пелене наслаждения, и я поняла, что презрение предназначалось не мне. С этим выражением он смотрел на весь мир.

Некоторые воспоминания ярче других.

Как зеркальные осколки они застревают в памяти и сияют всю жизнь. Таким осколком для меня стал этот момент. Как с заломленными над головой руками, подставив лицо солнцу, я отдаюсь Эмилю.

Мои глаза закрыты и я счастлива.

Последний раз в жизни.

Глава 11

После секса он стал отстраненным.

Эмиль встал, я следила, как он одевается – невозмутимый и сексуальный. Застегивает манжеты свежей сорочки, а волосы еще влажные после душа. Красивый мужчина… Пугающий.

Обещание не уходить он все-таки не сдержит. Жаль. Я хотела провести этот день с ним.

Я забросила руки за голову, рассматривая его. Секс расслабил, мне вновь было хорошо. Так хорошо, что хотелось улыбаться.

Я перевернулась на бок, томно, как кошка – приглашала к себе.

Иди в постель, красавец, поиграй со мной еще.

Скорей, любимый.

Эмиль усмехнулся, но взгляд не отвел.

Я встала на четвереньки, выгнулась, позволяя любоваться собой на постели, залитой солнечным светом. Хотелось, чтобы ему было приятно смотреть, и чтобы он запомнил наши игры навсегда.

И я видела, что ему нравится.

Нравится, что я в его постели – доступная и покорная, предлагаю свое тело.

Эмиль, мне так хорошо с тобой, что я готова на все. Готова тебе отдаваться – делай со мной, что хочешь.

Но он отвел глаза – сосредоточился на своей сорочке. Значит, твердо решил уйти, а я отвлекаю. Я покорно легла на бок. Он застегнул брюки, затем пряжку ремня, подошел к столу и что-то нашел в кармане.

– Купи себе что-нибудь, – двумя пальцами он бросил на стол банковскую карту. Небрежно, словно деньги для него ничего не стоят. – ПИН-код запишу.

– Спасибо, – скованно пробормотала я.

Прежде мужчины не давали мне деньги… Это нормально или полагается обидеться? Он же за секс деньги предложил…

– Ты скоро? – торопливо спросила я, чтобы он не подумал, что деньги для меня что-то значат.

Пауза, после того, как он отдал карту, показалась мучительной.

– Да, – мрачно ответил он и сердце екнуло. Почему он стал таким сдержанным? Только что был горячим.

Я что-то не так сделала? Может, нужно отказаться?..

– Не думай… – сказала я, прежде чем подумала. – Я не меркантильная. Мне не нужны твои деньги.

– Женщина должна быть меркантильной, дорогая, – возразил он. – Так она выбирает лучших. Бери, не стесняйся.

Я привстала, пытливо его рассматривая. И как его понимать?

Эмиль невозмутимо надел ремни кобуры, легким движением набросил пиджак на плечи сверху, и влез в рукава. Подошел к шкафу – несколько нажатий на кнопки и дверца сейфа распахнулась с писком.

Из недр сейфа появился пистолет и пара черно-матовых магазинов с выемками. Я перевернулась на живот, голая, и с наивным любопытством наблюдала, как он убирает оружие в кобуру, рассовывает обоймы по карманам.

– Я буду ждать, – прошептала я. Но не слишком долго – только до вечера.

Вот так, голая и доступная, буду лежать, ждать, греть для него постель.

Возвращайся скорей, любимый…

Он приручил меня за пять минут, а я даже не заметила.

Я так любила его, что он мог надеть на меня ошейник – я бы позволила.

Я бы сама застегнула замок для него.

Эмиль вернулся через несколько часов.

Он остановился на пороге спальни. Я лежала на кровати, закутанная в его рубашку, счастливая и разнеженная.

– Собирайся, – вдруг сказал он.

– Куда? – я привстала.

– Прокатимся, – он холодно улыбнулся, будто по личному протоколу общения Эмилю нужно было вставить улыбку. – Погуляем.

Я пожала плечами и попыталась вспомнить, где моя одежда.

Сложный вопрос.

Во что я вообще была одета? Платье, туфли… И где все это? Эмиль раздевал меня в коридоре, когда я впервые переступила порог этого дома. Значит там. Эмиль все сложил в шкаф, точно.

Я легко вскочила с кровати и отыскала платье. Скомканное, но вполне пристойное, оно валялось в самом низу вместе с туфлями. Я сбросила рубашку и на глазах у Эмиля начала одеваться.

Мне безумно нравилось дразнить его.

Туфли я надевала медленно, как в замедленной съемке. Взгляд Эмиля стал игривым, но невозмутимым. Вдоволь наигравшись, я застегнула ремешки туфель, взяла сумку и пошла к двери.

– А мы куда?

Он пропустил меня вперед, мягко положив ладонь на поясницу.

– Везу тебя гулять.

Я легкомысленно улыбнулась и спустилась по лестнице, весело помахивая сумкой. Настроение – на седьмом небе.

На улице стало прохладнее. Три дня я не выходила из дома, и теперь ветер показался зябким, словно предупреждал об осени. Ежась, я устроилась в «мерседесе». В прошлый раз не обратила внимания, а судя по обводам, это что-то новое и дорогое. В машинах я разбиралась не очень, своей у меня никогда не было, хотя права я получила.

Эмиль завел двигатель: плотный, но ровный рев подсказал, что тачка мощная.

Двор меня тоже заинтересовал. Я огляделась с видом девушки, впервые попавшей в большой город. Скамейки у подъездов, рядом с каждым фонарь. Несколько клумб с высаженными оранжевыми и красными бархатцами. Узкие мощеные тропинки.

Со двора можно было выехать через подворотню в форме арки.

Я заметила, что Эмиль смотрит на меня.

Крупные черты лица стали мягкими – он думал о чем-то приятном. Глаза у него были твердые, уверенные. Серый цвет придавал им особенное выражение.

Для меня в нем все было особенным.

– Поехали? – Эмиль выжал газ и вывернул руль, посылая машину к подворотне.

А я ведь совсем ничего о нем не знаю. Могу рассказать, что сделать, чтобы он кончил быстрее, как варить для него кофе, и, пожалуй, все. За три дня, какими бы они ни были прекрасными, не успеешь узнать друг друга.

– Была когда-нибудь на набережной? – неожиданно спросил он, сворачивая на узкую улицу. Мы спускались к реке.

Я испуганно взглянула на Эмиля. Он был непроницаем, будто ничего особенно не происходит.

Но почему-то привез меня на набережную.

– Была, – промямлила я.

Он что, догадался?.. Он знает? Или просто решил отвести девушку в красивое место?

Когда мы припарковались, я выбралась из салона, нервно сжимая сумочку. Испуганно смотрела на мутную реку и не знала, что и думать.

Мы спустились по ступенькам к ограде. Прохладный ветер бесился в волосах и швырял их в лицо.

Эта поездка вернула меня в реальность не хуже оплеухи. Именно здесь Лазарь изложил свой «гениальный план» по отъему денег у Эмиля. У мужчины, которого я полюбила.

В платье стало зябко. Ветер гнал рябь по воде, по тротуару полетели первые сухие листочки с каштанов.

Эмиль повел меня к чугунной ограде.

– Тебе холодно?

– Нормально, – я обхватила голые плечи. С курткой было бы лучше, но и без нее потерплю. Да и нет у меня куртки. Полный голяк по деньгам.

Я всегда предпочитала им любовь. А мне с ней не везло. Ни разу.

А мы с ним не похожи. Одежда, машина, дом Эмиля – все кричало о достатке. Этот человек жил обеспеченно. Умел зарабатывать, умел тратить и предлагал то же самое мне. Банковская карта так и осталась у него дома.

Она могла стать моей. Но не в этой жизни.

– Дина, – он убрал от моего лица волосы, пальцы задержались на щеке. Эмиль выглядел как человек, который хочет сказать что-то важное. – Тебе со мной хорошо?

– Безумно, – призналась я.

Мне было, что еще сказать – чувства росли и полнились внутри, но выразить их не получалось. Я не знала, как уместить столько счастья в несколько слов.

– Ты очень мне нравишься, – сказал он. – Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной.

Это не было предложение, но нечто похожее. То, о чем я мечтала.

– Ты хочешь со мной встречаться?

– Да, родная. Домой я тебя не отпущу.

Я положила ладонь ему на щеку, рассматривая серые глаза. Мне стало грустно.

Эмиль выделялся на фоне окружающих. Высокий, уверенный в себе. Таких мужчин мало. И дети от него будут такими же: красивыми и светлоголовыми.

Я щурилась на солнце, но никак не могла оторвать от него взгляд.

– А я не хочу уезжать, – без улыбки призналась я. – Хочу только тебя.

Эмиль крепко сжал мою ладонь и поднес к губам. Первый мужчина, который целовал мне руки.

По-настоящему первый мужчина во всех смыслах. И плевать, что не он лишил меня невинности. Но какая жалость, что Лазарь его опередил.

Нужно ему сказать. Сказать обо всем – про меня, про Лазаря… Пока не поздно. Каждый раз, когда я думала, что могу, слова застревали в горле.

Такие мужчины не прощают предательства. Я его потеряю. Эти мысли отдавались страшной болью в сердце. Поддалась на уговоры Лазаря, влюбилась, запуталась, а теперь не отыграть обратно. Как мне страшно…

Эмиль не просто разочаруется во мне. Если я скажу, что меня подослали, он задаст вопросы. А если я не буду знать ответов… Боюсь предположить, что со мной станет.

Если он правда занимается отмыванием денег, это может закончиться хуже, чем я представляю.

– Дина? О чем задумалась?

Я покачала головой, чувствуя, что меня утягивает в бездну. Я не могла сказать правды. Он мог меня за это убить – во всех смыслах.

Но сейчас, на набережной, где полно солнца и людей, он не сделает ничего.

Лучше момента не придумаешь. Пора решаться.

– Прости, Эмиль, – сказала я, продолжая гладить шершавую щеку. – Нам нужно расстаться. Прямо сейчас.

Глава 12

Он зло рассмеялся, обнажая крупные зубы.

Их вид напомнил, как он укусил меня во время первого секса и как это было сладко.

– Это что за новости? – за талию он прижал меня к себе, чтобы я не сбежала.

Я уперлась ладонями в грудь, пытаясь сохранить дистанцию. Хотя бы маленькую… А то вновь потеряю разум.

Пиджак был застегнут на одну пуговицу, ткань натянулась, выделяя выпуклость под мышкой – оружие. Почему он постоянно ходит вооруженным?

Я положила палец поверх и надавила, чувствуя рукоятку сквозь ткань.

– Что? – он мазнул ладонью поверх кобуры и прищурился. – Я так тебя испугал? Маленькая, не знаю, что ты выдумала… Он легальный, успокойся.

Эмиль по-доброму улыбнулся, щурясь – смеялся надо мной. Но нет, я тебе не верю.

Я грустно смотрела ему в глаза и молчала. У меня было чувство, что я стою на корме теплохода, который удаляется от родного берега, и знаю, что больше туда не вернусь.

– Девочка, у меня охранное агентство, – сказал он.

Разве не рекламное? Я едва не ляпнула это вслух, но вовремя остановилась. Мне неоткуда это знать.

– Ну всё, всё, – он положил руку мне на шею, целуя в лоб, затем в губы. – Не бойся. Чтобы больше я такого не слышал.

Тон не терпел возражений – Эмилю плевать, что я об этом думаю.

Я не нашла сил возразить, хотя ругала себя на все корки. Нужно было сразу уйти – тихо и незаметно. Без предупреждения.

Светлые волосы трепал ветер, Эмиль смотрел не на меня, а на Ворошиловский мост. Пытался принять решение. Мне не хотелось думать, что у него проблемы, но просто так Лазарь бы в этот котел не влез. Он пытается поживиться там, где можно урвать кусок во время большой дележки. Как стервятник во время драки львов за тушу.

Мне было страшно, что с ним что-то случится. Страшно, признаваться.

Ветер морщинил пиджак на спине и брюки. Смотреть на Эмиля было приятно. Но это не он такой идеальный, а я втрескалась по уши.

– Ты замерзла, – он привлек меня, обнимая. Подбородок лег на мою макушку, он крепко прижал меня. – Маленькая…

Под пиджаком Эмиля было тепло. Мощное тело, глубокое дыхание – приятно оказаться в кольце его рук на набережной, продрогшей от ветра. Я щекой прижалась к груди, ощущая запах тела и туалетной воды.

Он стоял, широко расставив ноги. Пряжка ремня упиралась мне в живот и то, что ниже я чувствовала тоже. Прижалась всем телом и закрыла глаза. Это был бы лучший момент в моей жизни, если бы не…

Эмиль наклонился и поцеловал висок.

– Поехали домой.

– Хорошо, – я робко подняла взгляд. – Можно я отлучусь ненадолго? Мне надо по дамским делам.

Он снисходительно улыбнулся. Сильные пальцы впились в поясницу.

– Маленькая, я похож на дурака?

– Нет, – испугалась я.

– Зачем же ты меня за такого держишь? – Эмиль усмехнулся. – Заедем поужинать, сходишь по своим делам.

Неожиданно он взвалил меня на руки – так резко, что закружилась голова. Я схватилась за плечо, теряя равновесие.

– Я же сказал, – с улыбкой сообщил он. – Я тебя не отпущу.

Он сдавил так крепко, что мне стало нечем дышать. Плечи охватило кольцом боли. Это не игра. Эмиль наклонился ко мне с улыбкой, поцеловал лоб, затем висок – нежный влюбленный мужчина. Со стороны это наверняка выглядело трогательно… Потому что никто не спешил мне на помощь, хотя я задыхалась в этих стальных объятиях не на шутку. На глазах у всей набережной.

Через мгновение он сбавил напор, внимательно рассматривая мое обескураженное лицо.

– Тебе всё понятно? – тихо спросил он.

В этот момент я почувствовала настоящий ужас – липкий и душный.

Любезное лицо: Эмиль не угрожал, наоборот улыбался. Он ничего плохого не сказал. И голос был тихим, проникновенным. Но под этой личиной скрывалось что-то темное, беспощадное.

– Поехали домой, – повторил он и на руках понес меня к машине.

С каждым шагом сердце сильнее сжималось от страха – я чувствовала себя в ловушке. С трудом сглотнула и закрыла глаза. Он перепугал меня до смерти.

Какое счастье, что я ни в чем не призналась.

Лучше молчи, Дина. Еще будет шанс сбежать.

По дороге мы заехали в ресторан. Эмиль пить не стал и я тоже не решилась, хотя немного вина не помешало бы. Не притронувшись к своей форели, я смотрела, как он ест мясо с кровью. Хотелось запомнить, что он любит, чтобы угождать. Только уже не по любви, а из страха.

Я покатала по тарелке черри-гриль, съела кусочек моркови и немного рыбы. Кусок не лез в горло.

– Что такое, маленькая? Ты расстроена?

Я покачала головой, Эмиль снова стал нежным и внимательным, а я не понимала, что происходит. Может быть, мне все показалось? Я неправильно его поняла, испугалась…

Но теперь мне не хотелось ничего рассказывать. Вижу, что нравлюсь. Вопрос, пощадит ли? В ресторане сбежать не получится, из дома тем более. Что же делать?

Я сглотнула. От мысли, что я выкладываю все начистоту, у меня участился пульс. Дам себе еще час, а потом признаюсь. Если надо, вымолю прощение. Буду целовать руки…

– Поехали домой, – Эмиль расплатился, цепко поймал меня за талию, повел к дверям. От него не улизнуть…

На улице уже темнело, медленно разгорались фонари вдоль проспекта. Из машины я выходила на дрожащих ногах – двор пуст, как по заказу, а наедине бежать от него не рискну.

Неожиданно Эмиль прижал меня к дверце "мерседеса".

– Расслабься, маленькая, – нежно прошептал он на ухо, руки скользнули по стану, будто он хотел обхватить талию обеими ладонями. Я стройная, у него почти получилось. – Прости, я немного тебя напугал? Этого больше не повторится.

Я подняла глаза – Эмиль выглядел искренним.

– Прости, – прошептал он, трогая губами мочку уха. Правая сторона лица мгновенно покрылась мурашками. – Давай поговорим дома.

С некоторыми сомнениями, но я пошла за ним. Эмиль не оставил выбора: если буду упрямиться, как на набережной, он силой отнесет меня на руках.

Дома я приняла душ. Одна, потому что собиралась помыться, а не потрахаться, а с Эмилем иначе не получится. Я высушила волосы, вновь надела его рубашку и медленно застегнула пуговицы.

В его одежде я как будто примеряла на себя роль его возлюбленной. Как будто была ею…

Эмиль не дал насладиться одиночеством.

– Дина, – сказал он под дверью ванной. – Кофе.

На темной кухне я включила плиту, набрала воды… За три дня действия стали привычными, будто я занималась этим всю жизнь. Как ни крути, намного лучше, чем жарить яичницу Лазарю по утрам под его ворчание. Если бы не та сцена на набережной…

Просторная рубашка мешала, я пригладила ее спереди, закатала рукава, пока закипала вода.

В комнате он говорил по телефону.

Голос стих, на пороге кухне появился полураздетый Эмиль. Упругие мышцы притягивали взгляд, и я уставилась на него. Он подошел, обнял меня со спины и расстегнул рубашку. Большие ладони скользнули по груди, животу и ниже.

– Тебе со мной хорошо? – вновь спросил он.

Я выдохнула с закрытыми глазами. Над ухом раздалось возбужденное дыхание.

– Очень, – сказала я правду, такую болезненно-горькую и откровенную, что сел голос.

В его объятиях я таяла, растворялась в желаниях.

– Сейчас я тебя трахну, мы спустимся вниз и уедем.

Я обернулась, чтобы рассмотреть глаза. С мольбой и страхом, пытаясь понять, что происходит и что  ждет дальше. Но за этими серыми глазами была кирпичная стена. Пустота. Эмилю бы в покер играть.

От неизвестности у меня сладко и болезненно ныло внутри. Куда он меня увезет? Что происходит? Но такой страсти, таких чувств я ни с кем не испытывала до Эмиля.

– Если ты этого хочешь, – прошептала я.

У него проблемы. Я видела это в глазах. Когда мы познакомились, он был беззаботным, а сейчас нет.

Я могла пойти другим путем, но за меня выбрало сердце. Знаю, что не раз пожалею об этом и прокляну этот день. Знаю.

Возможно, даже прокляну его.

Эмиль увлек меня за собой и смахнул со стола все, что там было. Он бросил меня животом на стол и задрал рубашку.

От неожиданности я упала плашмя, едва подставила руки – и легла на собственные ладони. Выгнулась, застонала, приглашая к себе. Он ворвался в меня, как ураган и сразу перешел к быстрому ритму, словно хотел поскорее. Наскакивал сзади, резко, сильно. С такой страстью, словно не мог, совсем не мог без меня жить. И ему немедленно нужно было…

Я зажмурилось, щеку вдавило в холодную столешницу. Открыла рот, выдыхая и стон он из меня практически выбил.

– Еще! – с надрывом завопила я, когда он остановился, чтобы поменять положение. Я была как кукла – со слабыми мышцами и спутанным сознанием. Словно слилась с ним, владеющим моим телом.

Эмиль перевернул меня на спину, целиком положил на стол и вошел так глубоко, как только смог. Трахал меня с безумным умопомрачением, которого прежде я не замечала.

Я маленькая и легкая. Его это страшно заводило. Он мог владеть мной без остатка, как тогда, когда он в солнечном свете придавал мне красивые позы.

Лицо стало сосредоточенным, даже злым. Мокрые от пота волосы пристали ко лбу, он наклонил голову, глядя исподлобья. Верхняя губа напряглась, открывая зубы. Несколько секунд я смотрела в это прекрасное от наслаждения и ярости лицо. Поражалась, потому что никогда не видела, чтобы с такими чувствами мужчина занимался любовью.

И под этим взглядом во мне внезапно возникла и разрослась волна эйфории. Я кончила со сладким стоном, хватая его руки, выгибаясь, предлагая себя до конца, без остатка, чтобы он взял меня насовсем…То, что он творил со мной не поддавалось никакому объяснению. То, как я реагировала – тоже.

Рука оказалась на затылке. Железной хваткой Эмиль оторвал меня от стола и прижал к себе. Я вскрикнула, когда он вцепился мне в шею, раня кожу зубами. Дернулась, обхватила его ногами, не понимая, хочу я вырваться или быть ближе к нему.

Несколько дней он не баловал меня своими любовными укусами. А потом до меня дошло: Эмиль кусал, если перед сексом я пыталась сбежать. Как тогда, в клубе или сегодня на набережной.

– Собирайся, – прорычал он в мокрую от пота и слюны шею.

Глава 13

Я неподвижно сидела на столе, положив подбородок на плечо Эмилю, и смотрела в темное окно. После секса стало грустно. Так всегда бывает, если было по-настоящему хорошо.

Дикие, безумные чувства, которых я так боялась, поулеглись. Эмиль обнял меня, я обхватила его ногами, и между нами стало так мало места, что тесно было дышать.

Горячее дыхание Эмиля раздавалось над ухом. Пот густел на коже, рубашка липла к влажной груди.

– Пойдем в душ, – хрипло сказал Эмиль и сгреб меня со стола в охапку. – Освежимся.

В ванную я ехала на руках. Любовалась им, убирала со лба влажные волосы, и сердце жило собственной жизнью.

Почему именно он? В которого и влюбляться нельзя было?

В душевую кабину Эмиль внес меня на руках и включил воду, не спуская на пол. Мял, сжимал сильными руками, пока я, задыхаясь от любви и его мощных объятий, висела на шее и покрывала поцелуями лицо и плечи, глотая текущую по ним воду.

Нам не быть вместе.

От этой мысли я чуть не умерла прямо в его руках.

Три дня безумия, страсти, любви и секса. Оказалось, мне больше ничего не надо, только он. За эти дни я раз выходила из дома, дважды говорила с Лазарем и скажу правду – хотела вычеркнуть его из жизни насовсем.

Эмиль поставил меня на дно душевой кабины обеими ногами, выключил воду и взял полотенце. Начал вытирать – махровое полотенце было мягким, словно пух, и чудесно пахло. Сильные руки крутили меня то так, то этак. Я подставляла тело, а затем закинула руки за голову, отдавая себя.

Скупое на эмоции лицо расслабилось, он сладко улыбнулся.

Мы заигрывали друг с другом после секса. Внизу живота вновь пульсировало желание, но я не обращала на это внимания. У меня уже три дня так. И сейчас там не такой пожар, как полчаса назад. Эмиль немного унял его на столе.

– Пойдем, – из ванной он отвел меня в спальню за руку.

Голой, конечно. А вот сам огляделся в поисках одежды.

Если я хочу поехать с ним, нужно рассказать правду. Я устало села на кровать, наблюдая, как он одевается. Белая сорочка, бежевые брюки… Я прилегла – голая в свежих простынях, забросила руки за голову, неосознанно принимая красивую позу – чтобы ему было приятно смотреть.

Страшно хотелось спать…

– Я так устала, любимый…

Эмиль надо мной склонился, и я потянулась навстречу. Нежно схватила его щеку губами, целовала скулу, бровь, светлые пряди волос, висок – всю правую часть лица, которой он ко мне повернулся, когда тянулся к дальнему краю кровати. У него там оружие припрятано…

Он забрал пистолет, удобно лежащий в нычке между стеной и кроватью, и сел рядом.

Что я только что сказала? Я его вслух любимым назвала…

– Полежи пока, – он ответил на поцелуй. Нежно, почти невинно попробовал мои губы. – Кое-что закончу, и поедем.

Он прижался губами к моему запястью. Поцеловал пальцы – мягко, по одной касаясь костяшек. Щекотно, чувственно, даже дыхание застряло в груди. Под эти вкрадчивые поцелуи Эмиль встал, но я держала контакт с пальцами, сколько могла, а затем откинулась на кровать.

Смотрела, как он собирается – движения утратили плавность, стали резкими.

Я закрыла глаза, но продолжала слушать: открылся сейф, зашелестели бумаги, затем раздались быстрые щелчки, словно Эмиль набивал магазин патронами. А пистолет он на кровати оставил… Он выделялся на светлой простыни, как кусок черного льда.

Но я расслабилась, разнеженная ласками Эмиля.

Было так приятно ощущать себя его девушкой.

Он взрослый, знает, что делать. А я всегда плыла по жизни по инерции. И парня выбрала так же – Лазарь просто оказался рядом. Эмиль другой – он надежный… Рядом с таким мужчиной веришь, что все будет хорошо…

Под эти мысли я задремала, расслабленная сексом и душем.

Не знаю, сколько удалось поспать, но проснулась я от шума.

Не понимая, что происходит, я встревоженно привстала. Эмиля в комнате не было, а из прихожей доносились мужские голоса. Много. Их там не меньше четырех.

Я рефлекторно прижала простынь к груди, взглянула на подушку – пистолет Эмиля все еще здесь. В голове шумело после короткого сна. Кто там? Кто пришел?

Голоса вызывали тревогу – на повышенных тонах, но я различала только отдельные слова.

«Эмиль», «деньги» и несколько раз прозвучало незнакомое имя «Глеб».

Голоса вдруг зазвучали агрессивнее – Эмиль им отвечал. Я услышала его раздраженный голос:

– Это не твое дело!

Так, надо скорее одеться.

Сердце тяжело бухало в груди – я перепугалась и этих голосов, и позднего визита. Попыталась вспомнить, где моя одежда… В шкафу? В ванной? Все валялось неизвестно где… С перепугу я не могла вспомнить.

Но услышав голос Эмиля, немного успокоилась. Он разберется.

Из коридора легла длинная тень, раздались шаги. Я сжалась на кровати, натягивая простынь до горла – я была абсолютно голой. Эти шаги, тяжелые и неторопливые, вызывали животный ужас своей уверенностью.

Так ходят хозяева положения.

– Ты что забыл в моей спальне? – зарычал вслед обладателю шагов Эмиль.

В комнату вошел высокий мужчина.

Остановился на пороге, увидев перепуганную меня и широко улыбнулся.

– Так-так… – насмешливо сказал. – Что у нас тут? А, Эмиль? – бросил он в коридор. – Просрал наши бабки и девок трахаешь?

От этих слов меня будто окатило кипятком.

Лазарь со своим подельником добрались до денег. Только не сказали об этом мне.

Он меня бросил.

Глава 14

Он был в черном, поэтому лицо бросалось в глаза.

Я запомнила его на всю жизнь: бритый под ноль, худой до впавших щек. У него были повадки человека, который не боится драки.

Он направился ко мне. Я начала задыхаться, прижимая к груди простынь.

– С первого раза не понял? – в спальню вошел Эмиль. Лицо покрылось красными пятнами от злости, шаг стал опасным и упругим. – Пошел вон отсюда!

В спальне появились еще двое, по теням я видела, что и в коридоре кто-то остался. Эмиль ощутил присутствие за спиной, плечи напряглись, но он не обернулся.

Пистолет лежал на подушке.

Массивный, страшный, и я точно знала, что он заряжен. Мужик проследил взгляд и подобрал оружие.

– Не дергайся… Собака ты наша бешеная, – останавливая Эмиля, ствол направился в мою сторону. Дуло смотрело прямо в голову. – Твой дом, твой ствол, твоя девка. Присядешь лет на двадцать. А мне ничего не будет.

Я только сейчас заметила, что на нем перчатки. Тонкие, вязаные, бежевые перчатки, которые рано носить по погоде.

– Эмиль, – испуганно выдохнула я.

Мой первый урок. Не смотри на оружие, которым хочешь завладеть.

– Опусти оружие… В чем проблема? – Эмиль усмехнулся, на миг лицо стало насмешливым и дружелюбным, словно это встреча старых друзей. – Я же сказал, деньги на месте.

– Ага, – тот дернул щекой, словно считал, что Эмиль лжет. – Вещички просто так собираешь?

Он кивнул на стол, где лежали вещи из сейфа.

– Еду за город с девчонкой… Давай не при ней, – Эмиль показал открытые ладони, стараясь выглядеть безобидным. – Я ее в клубе снял, пусть уйдет.

Я едва дышала, ловя каждое слово. По очереди смотрела в лица: бритый сжал челюсти, нижнюю выпятив, взгляд скользил по Эмилю, словно искал повод для драки. И я видела: очень-очень хотел найти.

Какая-то старая вражда. Для меня это плохо.

Эмиль выглядел честным, открытое лицо излучало уверенность. Я не лгу, говорил он всем видом. Поверь мне, отдай пистолет.

– Глеб все рассказал, – вдруг сказал бритый и с вызовом поднял брови. Глаза были безумными, а мимика дерганой. – Но раз ты говоришь, что ничего не знаешь… Поехали, разберемся.

Меня, как котенка схватили за шею, и я вскрикнула.

– Что вы делаете? – шея горела от стальных пальцев, меня рывком сбросили с кровати.

Я неудачно приземлилась на пол – главным было не потерять простынь. Ноги запутались, и я свалилась с кровати мешком. Волосы упали вперед, когда я наклонилась, чтобы спрятать грудь.

Прижимая охапку ткани к груди, я приподнялась на коленях и оглянулась на Эмиля. Воздух касался голой спины, она обнажилась почти полностью – до поясницы. А тот, с пистолетом, стоял позади. Мысль царапала, как наждачкой. Он уже догадался, что я неодета.

Эмиль медленно поднял руки, растопырив напряженные пальцы. Я не сразу заметила, что его держат на прицеле. Ствол уткнулся Эмилю в затылок, его небрежно обшарили, проверяя, нет ли под рубашкой второго ствола.

– Руки за голову.

Он сплел на затылке пальцы, не отрывая от меня взгляда.

– Ну что, Эмиль? – в спину, прямо в выступающий позвонок, уперся носок ботинка. – Вспомнил, где бабки? А то смотри, девчонка у тебя красивая.

Он с любопытством ощупал меня взглядом, пустым и темным. А когда взглянул в глаза, меня парализовал страх. На людей так не смотрят. Я для него просто тело.

– Я тебя придушу, понял? – ответил Эмиль.

На первый взгляд невпопад. Между ними словно шел мысленный диалог – видно по глазам, они пробовали друг друга на прочность, как старые враги, нашедшие способ поквитаться.

И у бритого развязаны руки.

– Ага, – мне сильнее надавили на позвонок. – Ладно, разберемся, – он кашлянул и сплюнул на пол. Эмиль презрительно проследил плевок на свой чистый пол и поднял глаза. – Поехали, нас ждут. К тебе вопросы… Девчонку берем с собой. Везем по отдельности… Ее первой.

Меня схватили за предплечья и вздернули на ноги – так резко, что заболели плечевые суставы. Я до ломоты в пальцах вцепилась в простыню – свое единственное спасение. Одеться не дадут – меня волокли к выходу.

– Эмиль? – я попыталась обернуться.

– Утихни! – меня перехватили за волосы, рванули.

От резкой боли на глазах выступили слезы. Я не хочу с ними идти!

В коридоре я вновь упала на пол, барахтаясь в простыне. Меня бросили в дверном проеме. Слезы потекли сами после резкой вспышки боли – он мне чуть скальп не содрал, когда за волосы волок по полу.

– Эмиль!

Он уже стоял на коленях, обернулся через плечо, преодолевая давление пистолета. Ствол, упертый в скулу, собрал кожу складками, царапая дулом, но он упрямо смотрел назад – пытался понять, что со мной. Растопыренные на затылке пальцы были напряжены.

Мне было жизненно важно увидеть его. Будто он даст подсказку, что делать. Успокоит. Но я знала, что надеяться бессмысленно.

На мгновение Эмиль взглянул мне в глаза, а затем на этого хера, который тащил меня по полу.

– Я за ней приеду, – сказал он.

Это был взгляд уверенного в себе мужчины, который знает, что делать. На которого можно положиться. Взгляд лжеца.

– Не бойся, – добавил он мне, прежде чем меня вытащили из квартиры. – Все будет хорошо. Обещаю.

Босую, меня повели по холодным ступеням вниз.

Меня ведь не утащат одну. Он сказал, что приедет… Он меня не бросит, как Лазарь, ведь правда?

Из подъезда меня сразу посадили в машину и захлопнули дверь.

Втолкнули меня на заднее сиденье, двое сели со мной. Машина сразу завелась – кто за рулем, я не видела, и рванула с места. Я пристально вглядывалась в темноту позади. Где он? Фонарь у подворотни отбрасывал свет широким полукругом – пузырь света во мраке.

По ночным улицам джип вез меня в неизвестном направлении.

Я боялась даже дышать. Наедине с двумя мужчинами, в одной простыне вместо одежды. Мне хотелось исчезнуть, стать невидимой.

Но пока меня не трогали.

Десять минут по ночным улицам, несколько стремительных поворотов, торможение и мы остановились перед высокими коваными воротами. Через лобовое стекло я попыталась рассмотреть дом за забором. Понять, куда меня привезли.

К воротам кто-то подошел, они начали открываться.

Где Эмиль? Что происходит?

Лазарь меня сдал или нет? Я поняла, что они считают Эмиля причастным к исчезновению денег, но знают ли о моей роли? А если да?.. Я была на пороге обморока. Что со мной сделают за этими черными воротами?

Они открылись, и джип поддал газу. Мы медленно въехали во двор, разворачиваясь по кольцу вокруг большой клумбы.

Дом был огромным. Настоящий дворец. Два этажа, вычурный фасад. Два крыла занимали огромную площадь. Мне всегда казалось, что в таких живут богачи. Темно-коричневый, из кирпича, с широким крыльцом. Слишком шикарный, чтобы я успокоилась. Я даже боялась представить, кто может жить в таком доме.

Лазарь ведь предупреждал… Предупреждал, что Эмиль отмывает нелегальные деньги. И речь шла о пятидесяти миллионах.

Меня убьют за эти деньги. Нас всех убьют.

У меня пересохло горло и начало трясти. Сильно, крупной дрожью.

– Пожалуйста, – залепетала я. – Скажите, где Эмиль?..

Мне ответило гробовое молчание.

Джип проехал крыльцо и остановился у неприметной двери. Я слишком мелкая пташка для парадного входа.

Один из мужчин вышел, хлопнув дверью, завозился с замком. Водитель остался за рулем. Я вновь оглянулась, надеясь среди огоньков шоссе заметить серый «мерседес». Я надеялась, что Эмиль приедет за мной.

Дверь резко распахнулась – это вернулся мой охранник. Он резко нырнул в салон и намотал мою простынь на кулак.

– Вылазь! – улыбнулся он.

Я вскрикнула и подалась назад, но он держал крепко. Можно бросить простынь, можно продолжить борьбу, выбор за мной… Только ведь он все равно сильнее.

Кажется, он тоже это понял. Усмехнулся и дернул снова, играя.

– Давай, вылазь, красавица! Приехали!

Глава 15

Ноги со скрипом проехались по кожаному сиденью.

Я не хотела голой остаться в машине, откуда меня все равно вытащат. Решила вылезти сама. У дверцы мужик поймал меня за локоть и выволок из салона.

Голые ступни больно ударились об шероховатый асфальт. Порыв ветра наполнил простынь, она вздулась пузырем вокруг меня. Было холодно – очень холодно стоять босиком на асфальте. Ветер лишил меня остатков тепла, бросил волосы в лицо и пряди прилипли к губам. Дыхание – это все, что осталось во мне горячего. Я продрогла насквозь и не понимала, от страха или от холода меня бьет крупная дрожь.

– Пошла, – меня толкнули к распахнутой двери.

Снизу несло затхлостью и могильным холодом.

Вход в подвал – глубокий и черный, пугал. Я остановилась на вершине лестницы, но меня заставили спуститься. Ноги потеряли чувствительность на ледяных ступенях. Еще немного и их начнет ломить от холода, как зимой.

Вспыхнул свет – он автоматически включался на движение. От лестницы шел длинный коридор с дверями по бокам и меня подвели к ближайшей.

Мужик открыл дверь, с усмешкой кивнул кому-то. Нас ждали.

Простынь не забрали и я надеялась на лучшее: приедет Эмиль, всё уладит и увезет меня отсюда. Главное, чтобы Лазарь сбежал, не успев расколоться… Тогда я буду молчать и никто не узнает, как я оказалась в постели Эмиля.

Пожалуйста… Прошу…

Но один факт царапал меня… Они сказали: «Глеб все рассказал».

Если это и есть тот человек, о котором упоминал Лазарь, получается, они здесь?

Вопросы сводили с ума. Хуже неизвестности и ожидания нет ничего. Разве что…

– Вперед! – он зашвырнул меня в комнату, ударив в плечо.

А в последний момент схватил край простыни и сорвал с меня.

Я повалилась на пол, голая и беспомощная. Плечо онемело после удара, я ушиблась коленями об бетон, но сумела сесть, поджав ноги. Обернулась, словно ко мне подкрадывались.

Тот, кто привел меня, стоял в проходе, гнусно ухмыляясь и комкал простынь в руках.

Комната маленькая, с тусклой лампой, которая отбрасывала тени на серые стены. Со всех сторон веяло холодом – бетон набрал его от осенних ночей.

Здесь были еще двое: мужик около сорока, с маленькими, словно вечно прищуренными глазами, и второй парень, помоложе. Он производил неприятное впечатление из-за выражения лица – свирепого и тупого.

– Девчонка Каца? – спросил он.

– Ага… Вы тут сами, уточню, что делать.

Дверь глухо захлопнулась.

Я полулежала на полу, подобрав под себя ноги и руками закрывала грудь.

Мужчины ходили вокруг, я следила за их тенями. Было страшно шелохнуться, страшно дышать. Я боялась привлечь к себе внимание – спровоцировать их на что-нибудь.

Не двигалась, еле живая от страха. Склонила голову и застыла, не мигая глядя в серый бетон и слушала, как они ходят, стуча подметками ботинок.

Эти двое, кажется, наслаждались моей беспомощностью. Разглядывали со смешками.

– Как зовут? – спросил один из них.

– Дина, – пролепетала я, точно не зная, что лучше – молчать или отвечать на вопросы.

– А дальше?..

Я не успела назвать фамилию – дверь распахнулась. Моей тощей спины и выпирающих позвонков коснулся сквозняк. Я боялась обернуться и не знала, кто пришел, зато узнала голос.

– Привет, курочка.

Я зажмурилась, под ложечкой возникла почти боль – так мне стало страшно. Тот самый, бритый… Раз он здесь, то Эмиль уже должен приехать, только меня не торопились ему отдать.

Он обошел меня, постоял впереди. Я не рискнула поднять головы и лишь краем зрения видела перед собой ноги, обтянутые черными джинсами и дорогие военные ботинки.

– Эмиля давно знаешь? – спросил он.

– Нет-нет, – я затрясла головой, уловив шанс уйти невредимой. – Пару дней назад познакомились… В клубе… Не помню, как его… «Фантом»?

Почему-то казалось важным вспомнить название. Как будто этими незначительными деталями я его отвлеку.

– Самойлова Глеба знаешь? Эмиль о нем говорил?

Я снова замотала головой. Он вроде шел на контакт и голос не злой. Может, удастся выпросить простынь обратно? Я робко подняла взгляд, но было так страшно… Я уставилась на пряжку ремня, которая тускло блестела в местном свете, и выше не смогла.

Взгляд притянуло к боку – за ремнем был пистолет Эмиля. На фоне черной футболки он слабо бросался в глаза.

– А что говорил? – руки уперлись в бока и он раздраженно наклонился ко мне, страшно нависая сверху. Пальцы правой руки легли неподалеку от рукоятки пистолета.

– Ничего, – прошептала я, понимая, что не этот ответ ждут. – Мы отдыхали вместе…

Я могу рассказать, как варить кофе и делать Эмилю минет. Но мне кажется, меня пристрелят, если я поделюсь этой информацией.

– Отдыхали… Ну посмотрим! – я чем-то его разозлила. – Твою мать, отдыхали они. Чё он поехал за тобой, если просто отдыхали вместе, я спрашиваю?

Бритый обошел меня кругом.

Было страшно и холодно сидеть перед ним на бетонном полу, но несмотря на то, что я его взбесила, во мне вспыхнула надежда. Он за мной приехал… Верю, что Эмиль поможет. Все мысли были заняты им.

И они не знают, кто я. Если повезет, отпустят.

– Ну и что ты расселась, красавица? – спросил бритый.

Я насторожилась, не понимая, о чем речь. Их мой вид обрадовал, словно я сделала незапланированный подарок.

Бритый резко схватил меня за локти. Заставил привстать на колени, голую и напуганную тем, что теперь они могут рассматривать мое тело.

– Не надо, – заныла я, но меня за волосы подтащили к стене.

Я не понимала, за что надо мной издеваются.

– Не понимаешь, что от тебя хотят? – проорал он, тыкая меня лицом в холодную стену. – Мордой к стене! Руки за голову! Давай, поднимай!

Он силой попытался заломить руки, сложить на затылке, как делал Эмиль. И был так груб, что везде, где касался, вспыхивала боль.

– Я ничего не сделала! – разрыдалась я.

Я получила удар по пояснице и ноги чуть не отнялись от вспышки боли. Меня впечатали в стену ногой. Я едва успела отвернуться, чтобы не врезаться носом. От стены несло стройкой, холодом и пылью. Подошва военного ботинка бескомпромиссно давила на позвоночник. Меня трясло от боли и холода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.