Мигель Severo
Планета Афон. Восхождение

«Всё тайное рано или поздно становится явным».

[Сократ, V век до Р. Х.]

Дай, Бог, друзьям моим здоровья,
От зла и боли сохрани.
И самой искренней любовью
И добротой наполни дни.
Для сердца дружбы нет дороже,
В ней свет надежды как броня.
Дай, Бог, друзьям моим хорошим
Друзей таких, как у меня.

«Никто, зажегши свечу, не покрывает её сосудом, или не ста-вит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет. Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».

[Евангелие от Луки, гл. 8; 16–17].

Да, трудно избежать для множества людей
Влиянья творчеством отмеченных идей,
Влиянья Рудиных, Раскольниковых, Чацких,
Обломовых!
Гнетут!..
Не тот же ль гнёт цепей,
Но только умственных, совсем не тяжких, братских…

Художник выкроил из жизни силуэт;
Он, собственно, ничто, —
Его в природе нет!
Но слабый человек, без долгих размышлений,
Берёт готовыми итоги чуждых мнений.

А мнениям своим нет места прорасти, —
Как паутиною все затканы пути
Простых, не ломаных, здоровых заключений.
И над умом его —
Что день, то гуще тьма
Созданий мощного, не своего ума…

[Константин Случевский]

Светлой памяти протоиерея Всеволода /Чаплина/, моего друга, идейного вдохновителя, духовного наставника и соавтора; и моих предков, прошедших горнила Крымской, Русско-Турецкой, Русско-Японской, Первой Гражданской, Халхин-гола, Корейской, Афганской, Первой и Второй Мiровых войн, а также нацистские и сталинские истребительно-трудовые лагеря, посвящаю.

Автор выражает искреннюю благодарность доктору исторических наук Винокурову Николаю Игоревичу, кандидату исторических наук Косоруковой Марии Ивановне и Стрижову Юрию Васильевичу за предоставленный обширный материал по истории государства Российского.

Также автор сердечно благодарит фотохудожника Георгия Елади, Владимира Хохлова и Татьяну Воронину за любезно предоставленный фотоматериал и увлекательные рассказы о зарубежных вояжах, используемые в книге.

* * *

© Мигель Severo, 2022

© ООО «ТД Алгоритм», 2022

Глава I. «Сожжённые хижины»

 Однажды один ослёнок вернулся домой очень радостный, счастливый и гордый. Мать спросила его, почему он такой счастливый, что случилось?

– Матушка, меня поручили некоему Иисусу, и когда мы вошли в Иерусалим, толпы народа говорили мне, восклицая: «Хвала, хвала, благословен Грядущий во имя Господа, Хвала Господу на небесах!». И они устилали своими одеждами и ветвями дорогу передо мной!

Тогда мать сказала ему:

– Вернись в город, но на этот раз один.

На следующий день ослёнок отправился в город один и когда он вернулся домой, он был очень печален.

– Мама, этого не может быть! Меня никто не заметил, а когда обратили на меня внимание, просто выгнали из города!

Его мать посмотрела на него и сказала:

– Сынок, без Господа – ты всего лишь осёл.

Мораль: Иисус – это путь, истина и жизнь. Путь, поскольку через Него мы приходим к Отцу и обращаемся к Нему в молитве. Истина, понеже Он открыл нам истину и исполнил множество пророчеств. Жизнь, потому что мы можем жить вечно благодаря тому, что Он пожертвовал своей жизнью за нас.

* * *

Святая Гора Афон – один из четырёх уделов Богородицы, представляет собой полуостров в северо-восточной Греции, восточный выступ полуострова Халкидики, далеко вдавшийся в изумрудные воды Эгейского моря, где-то на 80 километров в длину и около 12-ти в ширину. Полуостров горист, покрыт густыми лесами, изрыт бесчисленными скалистыми оврагами.

В настоящее время Афон населён исключительно монахами и священнослужителями. На полуострове располагаются 20 монастырей и некоторое количество разнообразных монашеских поселений: скитов, келий и калив. Исторически на Афон ни под каким предлогом не допускаются женщины, а мужчинам нужно получить специальное разрешение, поэтому большинство туристов осматривают полуостров с воды.

Самая высокая точка, собственно гора Афон, возвышается в южной части Святой Горы на высоту 2033 метра над уровнем океана. Только взойдя на вершину, можно оценить захватывающую панораму всего полуострова.

В языческой древности Афонскую гору знали как Аполлониаду (по храму Аполлона), позднее на вершине горы стоял храм Зевса, который назывался по-гречески Άθως (Афон).

Церковное предание повествует, что Матерь Божия, «приняв благодать Духа Святаго в огненных языках», готовилась по жребию отправиться в Иверскую землю, но получила известие от Ангела, что апостольская миссия предстоит Ей на другой земле. Корабль, на котором Богородица с Апостолами направлялась на остров Кипр к епископу Лазарю Четверодневному, попал в бурю и, гонимый волнами, причалил к Афонскому берегу.

Народ языческий с благоговением принял Царицу Небесную и слушал Ея проповеди, затем уверовал и крестился.

Многие чудеса совершила на Афоне Дева Мария, прежде чем отплыть на Кипр. Она поставила там начальником и учителем одного из Апостольских мужей и сказала: «Сие место буди мне в жребий, данный мне от Сына и Бога моего». Потом, благословив народ, присовокупила:

«Благодать Божия да пребудет на месте сем и на пребывающих здесь с верою и благоговением и соблюдающих заповеди Сына и Бога Моего. Потребные к жизни на земле блага будут им с малым трудом в изобилии, и жизнь Небесная уготовится им, и не оскудеет милость Сына моего от места сего до скончания века. Я же буду заступница места сего и теплая о нём ходатаица пред Богом».

С тех пор Афон вступил в эру христианской истории. Он находился под владычеством Рима, преследовавшего христиан до 313 года, когда император Константин Великий издал указ о даровании христианам права гражданства и свободы вероисповедания. К этому времени христианство на Святой Горе было довольно развито. Появились монастыри, расцвело иночество.

Существует предание, что в 422 году было посещение Афона дочерью Феодосия Великого царевной Плакидией, но войти в монастырь Ватопед ей воспрепятствовал голос от иконы Божией Матери. С того времени отцы Афона положили закон, запрещающий доступ на Святую Гору лицам (и даже животным) женского пола, что позже закрепилось и царскими указами.

В VII веке завоевание арабами-мусульманами Египта, Палестины и Сирии вынудило иноков этих стран и христиан-клириков покинуть свои земли. Многие из них, согласно постановлению VI Вселенского собора, определились в монастыри Византии, в том числе и на Афоне.

К IX веку царская грамота даровала инокам право преимущественно владеть Святой Горой. Численность монахов и отшельников многократно увеличивается; появляется и православное славянское иночество: русское, сербское, болгарское.

Во времена Крестовых походов, периода упадка царской власти (1204-61) Афон терпит гонения и разорения со стороны римского папства, а также насильственное насаждение церковной унии с Римом. XIV столетие – время восстановительных работ разрушенных латинянами обителей. В этом помогают благочестивые императоры Андроник II и Андроник III Палеологи, много благотворит сербский царь Стефан Душан.

С крушения Византии в 1453 году наступает период турецкого владычества, но Святая Гора сохранила за собой свободу православной веры и строй самоуправления при обязанности платить подушную подать. С того времени афонским обителям материально помогает Русь, освободившаяся от ордынского ига.

В XVI веке с воцарением на престол османов Селима II начался тяжёлый период с лишением монастырей всех имений; положение усугубляли последующие восстания в 1770 и в 1821 годах. Только в 1832 году Греция становится независимой.

И только тогда для Афона наступает мирный период…

Святая Гора находится под юрисдикцией Константинопольского патриарха, являясь частью Греческого государства, где государственный язык – греческий. Карея – монашеский городок, как бы столица Святого Афона, расположена в самом центре полуострова на северо-восточном склоне Святой Горы. Слово это переводится как «орех», что подтверждается самой местностью, где произрастает много орешника.

Афон является монашеской республикой, причём в каждом монастыре свой устав. В Карее находится Протат, сиречь Кинот и выборный из Кинота совет – Эпистасия, и там осуществляется верховное самоуправление и суд. Кинот составляют антипросопы – доверенные лица, по одному из всех двадцати монастырей Святой Горы. В столице также находится и губернатор.

Карейский Соборный храм Успения Пресвятой Богородицы – древнейший, по преданию основан в 335 году Константином Великим. В Х веке пострадал от пожара, но был восстановлен усердием императора Никифора Фоки. В XIII веке Собор был разоряем каталанцами и снова восстановлен ходатайством болгарских царей. Здесь сохранились фрески XIV века.

Афон передал свои уставы и заветы, свой дух и чин святым обителям христолюбивого отечества нашего. Дух и чин, правила и уставы Святой Горы пронизали всё церковное чинопоследование всех церквей святой православной Руси как нерушимый завет святых отцов, как совершеннейший идеал, к осуществлению которого все мы стремимся по мере наших сил и немощей, по мере стесняющих нас условий окружающего мiра.

Вся история человечества – сплошная иллюстрация того, что общество может благоденствовать лишь в ограде Заповедей Божиих. Преступая эту незримую ограду, общество сбивается с пути и пожинает катастрофические последствия. Парадокс: чем лучше наше настоящее, тем меньше думаем о прошлом.

Когда человечество в целом или отдельный народ удаляется от Бога, в это общество посылается вестник, который предостерегает его, сигналя о нависшей над обществом опасности.

В прежние эпохи, этих вестников называли Пророками. Сложилось определённое убеждение, что пророки – это некие медиумы, предсказывающие будущее. На самом деле – это обыкновенные люди, не облечённые ни внешней формой, ни полномочиями. Истинного пророка отличает мужество и великая жертвенность в отстаивании высшей Правды. Им дано предсказывать будущее, потому что они прозревают его в настоящем. Просто они хорошо познали человеческую натуру.

Известно, что Пророк и Креститель Господень Иоанн не предсказывал будущего, а только призывал народ к покаянию, сиречь изменению. На вопрос: Бог выступает за или против какого-то конкретного индивидуума? Ответ очевиден: принцип Божественной педагогики заключается в том, что если человек всегда сочетает свою волю с законом Божиим, то выбирает путь Благословения; если противится, то избирает путь проклятия и в конечном итоге страдания.

«Что смотреть вы ходили в пустыню? Трость ли ветром колеблемую?» [Лк. 7:24] – вопрошает Своих учеников Господь наш Иисус Христос, говоря об Иоанне Крестителе.

Бог не выступает против личности, как не выступал отец в притче «О блудном сыне» против сына, промотавшего часть имения; который заблудился, погряз в пороках, обнищал и сам осознал глубину своего падения. На вернувшемся сыне Отец не поставил вечного клейма, не наказал его, а возвысил.

Люди же в массе своей, единожды заклеймив, уже не готовы изменить своего мнения, независимо от того, какова дальнейшая линия поведения человека. Для них, как правило, по конкретному человеку вопрос решён окончательно и бесповоротно…

Вскоре после смерти царя Соломона, когда его царство разделилось на Израиль и Иудею, было положено начало распространению культа Ваала. Цари Израиля, боясь утратить власть, стремились оторвать свой народ от Иерусалимского храма. Это вело к забвению Единого Бога и замене Его языческими идолами. Уничтожалось богоучреждённое священство, и защитниками истинных понятий о Боге остались только пророки.

Из Священного Писания известно, что во времена распространения в Израиле бесовщины при царе Ахаве «восстал Илия пророк как огонь, и слово его горело как светильник» [Сир. 48: 1]. Пророк Илия бесстрашно обличал царя-идолопоклонника и вышел победителем. Слово Божие – это оружие против химер в борьбе, которая ведётся за человеческие души. Пророки отвращают от идолопоклонства и призывают к покаянию.

Но как сказано – «что было, то и будет» [Еккл. 1:9]. Надо помнить, что всякий плод на земле вынашивается терпением.

Размышляя о судьбах богохранимого отечества нашего, народ которого столетие назад отверг Бога истинного и ударился в ересь идолопоклонства и атеизма, Иван Ильин, в своей книге «Три речи о России», предвидя её будущее возрождение, отмечал:

«Никакой правитель, какой бы полнотой власти он ни обладал, каким бы верным сторонником национально-цветущей державной России он ни был, не вытянет тяжкий груз национально-государственных проблем, если не встретит внутреннего отклика от своего народа. Человек должен понять, что его судьба зависит от того, что он сам излучает в мiръ и притом во всех сферах жизни. Речь идёт об очищении, об оживлении его сердца, о его творческой самоотдаче. Только излучающее сердце способно обновить культуру; только в нём зарождаются новые творческие идеи.

Когда Россия „выйдет из-под развалин“, необходимо чтобы „каждый из нас осязал в самом себе и чудесные дары нашей России, составляющие самую русскость нашей русскости; и те пробелы, те слабости, те недостроенности и неустроенности русской души, которые не дали нам устоять против мiрового соблазна и привели наш народ на гноище мiровой истории; и те несовершенства и незавершённости нашего национального характера, без одоления которых нам не перестроить России – ни нам, ни нашим детям и внукам“».

И здесь мы снова и снова возвращаемся к вопросу о том, почему идёт такая ожесточённая борьба за прошлое России, вокруг исторических оценок? А всё потому, что это борьба вовсе не за прошлое – это борьба за будущее!

Историкам известно всё, но вопрос веры – уже к нам. Каких героев общество назначает себе в прошлом, таким оно и мыслит себе желаемое будущее. Или у нас в каждом городе будет стоять памятник супостату Владимиру Ульянову, или равноапостольному князю Владимиру. А вместе нельзя, не получается. Страна и народ до сих пор не сделали этот выбор. И поэтому Гражданская война в России (или Великая Отечественная, назовите, как хотите), начавшаяся в год крещения Руси, не закончилась до сих пор, потому что граждане страны не договорились о базовых ценностях – для чего они вообще существуют в её составе. Для спасения и созидательной жизни или для того чтобы покорить весь мiръ и установить комунизтический режим?

Учёные-историки много чего знают наверняка. В общих чертах они историю России познали. Любой учёный-историк занимается поисками ответов на вопросы «да» или «нет» – истинно или ложно некое высказывание о прошлом. И как только он получает этот ответ, его работа закончена. Однако общество, как правило, больше интересует хорошо это или плохо, а на эти вопросы отвечает уже само общество в своей совокупности, исходя из каких-то своих ценностных ориентиров на будущее.

К сожалению, люди живут не в объективной реальности, а в своих представлениях о ней. Так же и в отношении истории – они хотят не объективно знать о прошлом, а как оно сформулировано в общественной повестке и что считается правильным в данный момент. И в этом смысле гомо советикус не только никуда не уходит, но и воспроизводится, поскольку воспроизводится именно сталинская оптика взглядов на прошлое.

Что остаётся в голове у человека, не занимавшегося историей специально, а закончившего (весьма) среднюю советскую школу и прочитавшего, как подобает «культурной личности», определённое количество художественной литературы?

Была великая и могучая Киевская Русь, в которой всем заправлял всемогущий и единый киевский князь. Вся власть была в его руках, всё было отлично: государство расширялось, врагов регулярно побивали. Но потом князей стало много, и эти дураки разнесли великую державу на удельные лоскутья.

И стал народ до того хиреть, что пришли ордынцы и поработили его, а потом четверть тысячелетия помыкали им как хотели. Вот тогда уже собрали московские князья железной рукой это русское племя в свои ежовые рукавицы под своей вертикалью власти, и русский народ стал на эту вертикаль молиться, потому что без неё ему однозначно погибель.

Референдум о сохранении Советского Союза показал, что у четверых из пяти граждан «великого и могучего» после прочтения советского учебника именно это и остаётся в голове, если она вообще имеет месть быть. Но это мiровоззрение сталинское.

Киевская Русь не была единой монархической конструкцией – там не было даже монархического наследования власти. Огромную роль играли городовые общины, специфическую роль играло боярство. И это не было периодом упадка – это был период великого культурного расцвета, когда опробовались разные политические системы и юридические конструкции.

Сталинская система создана только для того, чтобы доказать необходимость для русского и сопряжённых с ним народов, что в такой исторической оптике великими историческими персонажами неизбежно оказываются Иван Грозный, Пётр I и Сталин. Причём малые народы появляются лишь в тот момент, когда Русь начинает ими интересоваться, а другой истории у них якобы не существует. В этой связи сильным понимается государство, способное творить насилие по произволу, а не по праву. Отсюда и нынешнее заискивание и раболепство перед США.

И пока не будет придумана новая трактовка истории России, а будет из всех щелей воспроизводиться эта сталинская оптика, аналогично будет воспроизводиться – в значительной степени и поэтому – безбожное сознание советскосоюзника.

Россия сегодня расплачивается за ту серьёзную ошибку, которую совершило советское руководство после Второй мiровой войны. Время показало во что вылилось сокрытие Советским Союзом правды об участии целого ряда европейских стран, и в первую очередь Україны, во Второй мiровой войне в составе нацистского блока. Многие из этих стран стали членами Варшавского договора о взаимопомощи, поэтому правда о бандеровцах и им подобных умалчивалась якобы во избежание разжигания межнациональной вражды. Вот почему сегодня весь мiръ наблюдает, как не выкорчеванные до конца семена нацизма, русофобии и ненависти ко всему русскому буйным цветом расцвели в европейских странах, в том числе и на Україне.

И здесь как раз необходимо отметить, что те самые «… несовершенства и незавершённости нашего национального характера, без одоления которых нам не перестроить России – ни нам, ни нашим детям и внукам», играют немаловажную, если не главенствующую роль; что антисоветизм и антикомунизм плавно переродился в русофобию и ненависть ко всему русскому.

Военные победы составляют основу исторического самосознания любого народа и всегда овеяны романтическим флёром, а также идеологическим грузом. С точки зрения обывателя, сомневаться в реальности «великой победы» нет никаких оснований. Но идеологическое значение стало причиной того, что в околоисторической литературе вокруг неё началась весьма энергичная возня. Этим обусловлена необходимость разобраться, на чём основано наше знание о войне. Чтó добросовестный историк может утверждать совершенно точно, а что остаётся до сегодняшнего дня всего лишь мифом и почему.

Можно без преувеличения утверждать, что это было поистине эпохальное событие в советском периоде существования нашей страны. О ней слышали даже те, кто мирно дремал или резался в карты на уроках истории в окончательно средней школе. Советский народ под руководством комунизтической партии во главе с её мудрым руководителем разгромил гитлеровскую Германию. Это была «великая» победа советского оружия над «фашистской силой тёмной», полная, хотя не окончательная. Ибо как можно «ружьём победить идею»? Бред собачий.

Бывшие республики после обретения ими независимости одна за другой перестали праздновать навязанный советским режимом День Победы. Они прямо заявляют, что это была не их война, однако миллионы армян, узбеков, киргизов, українцев и других погибли, отстаивая имперские интересы Сталина в его схватке с бывшими приятелями – нацистской Германией.

Большинству советскосоюзников «великая победа» рисуется как безоговорочное превосходство комунизтического строя перед «загнивающим» капитализмом. Равно как и разбазаривание наворованных денег из казны на всевозможные «бесплатные» услуги производило впечатление неоценимой «заботы» комунизтической партии о благополучии советских людей.

Пока золотой запас в казне не иссяк… После чего началось самое интересное. Стали распродавать исконно русские земли за кредиты. За $30 сребренников. За чечевичную похлёбку.

Сколько сломано копий по поводу Крыма, который после Второй мiровой войны был передан в состав Україны, а затем вернулся на историческую родину. Однако мало кому известно, что ещё «великий Ленин» получил кредит от соединённоштатников под залог Таврии для закупки паровозов и тракторов. Уже тогда замышлялось уничтожение крестьянства как класса так называемой коллективизацией сельского хозяйства.

Во время войны долг по кредиту вырос за счёт ленд-лиза, но бывший уголовник товарищ Сталин хорошо усвоил в Туруханской ссылке, как можно «кидать» доверчивых кредиторов.

После большевистского переворота Российская империя получила официальное наименование РСФСР. Поэтому и Крым был заложен в банк Рокфеллера от имени правительства как раз этого псевдогосударства. После образования Союза Советских Социалистических Республик, юридически РСФСР стала всего лишь его частью, равно как и Українская ССР. И появилась правовая возможность «забыть» о долге.

Как известно, в римском праве существует положение «Cessante causa, cessat effectus» – с прекращением причины прекращается действие. Поэтому и состоялась передача Крыма в состав Україны, так как она не подписывала никаких договоров и никому ничем не обязана. Но, как оказалось, до тех пор, пока не объявила о своей незалэжности.

Оборвав все связи с Россией, прежде всего экономические, Україна стала, по сути, пустышкой, живущей за счёт иностранных кредитов. Поначалу содержание «братского» народа легло на плечи Российской Федерации. Но когда это потянуло российский корабль ко дну, от балласта решили избавиться. Камнем преткновения оставался Крым, и была придумана очередная «рокировка» в полном соответствии с международным правом.

Таким образом, и овцы сыты, и волки целы.

А вот заокеанским ястребам подобный ход не пришёлся по душе – оставаться в дураках они не привыкли. Против России фактически развязана Третья мiровая война, только не горячая, а холодная. Что ж, нашему народу к войнам не привыкать. Гитлер даже сумел объединить народы нашей страны под сталинскими знамёнами.

Божиим промыслом Таврия не стала Новой Калифорнией. Как и Южные Курилы не стали японскими северными территориями, хотя вполне могли ими стать всего лишь за $28 миллиардов. А там, глядишь, и карелы за $15 миллиардов воссоединилась бы с «братским» финским народом. Россия ба-а-а-альшая, от неё не убудет. Зато овцы сыты… вернее сказать бараны…

Про американскую «лунную эпопею», снятую в Голливуде, говорено-переговорено и опубликовано столько, что Вавилонская башня отошла на третий план в сравнении с ней. Ядерная афёра в «лихие 90-е» из этой же серии – накормить овец. Уже трудно представить, что столетие назад Россия кормила всю Европу и за каких-то полвека «комунизтического рая» стала закупать продовольствие, продавая национальное достояние…

Должен заявить со всей ответственностью, что нет лучшего лекарства для того, чтобы избавиться от «сталинской оптики», чем паломничество на Святую Гору Афон. Если сравнить его территорию [335 км²] с территорией даже нынешней «урезанной» России [17 125 191 км²], то возникает резонный вопрос: «Почему же монахи-святогорцы не распродают свою территорию на прокорм души и тела?» Уступая России по территории более чем в пятьдесят тысяч крат, в отличие от «дарагих расеян» они вполне обеспечивают себя всем необходимым. Парадокс!

Человек никогда не должен стыдиться признаваться в своих ошибках. Ибо, признаваясь в них, он признаётся в том, что сегодня стал мудрее, чем был вчера. К сожалению, о советско-союзниках этого сказать нельзя, даже с большой натяжкой. Столетие воинствующего атеизма не прошло даром, а когда Всевышний Бог хочет наказать человека, то лишает его разума.

Поэтому всё минувшее столетие гомо советикус мечется в чужой повестке, каждый раз решая для себя наболевший вопрос: за кого же я в этот раз, за большевиков, аль за комунизтов?

Если мы не ставим перед собой цели возрастать духовно, то будем катиться вниз по наклонной вместе с этим мiром и его нравами. Господь Бог не сможет благословить наши шаги, если мы элементарно не хотим переставлять ноги. Может быть, именно поэтому и не желают афонские старцы, чтобы Святая Гора превратилась в «курортную зону»: кому тогда придёт в голову передвигаться по монашеской вотчине на своих двоих?

…Словно в подтверждение моих выводов возле ворот скита остановился микроавтобус, который доставил в обитель Иоанна Предтечи очередной десант из просвещённой Европы. Судя по отсутствию поклажи, пилигримы не ночлег пришли искать, а просто ознакомиться со скитом и поклониться его святыням. Если, конечно, они православные…

Вряд ли… Православные обычно крестятся, входя в православный монастырь. Всё-таки ты вторгаешься в мiръ Божественной благодати, оставляя всё суетное за воротами обители. Однако гости из просвещённой Европы, похоже, об этом даже не догадывались. На Западе благодать оценивается в реальных купюрах, которые можно снять с банковского счёта. Не понятно только, какая вожжа тогда привела их на Афон?

Впрочем, не нам их судить, свои бы грехи воспомянуть не мешало. К тому же встречать их вышел высокий чернобородый монах, вероятно архондаричный. Он поприветствовал пилигримов на непонятном языке, из чего сразу стало понятно, что это греки или румыны. С остальными гостями иноки предпочитают вести диалог по-английски. Но это был не английский.

– Слушай, их нъверное сейчас в ризницу пъведут, – здравая мысль неожиданно посетила гиганта Х-ва. – Может пъдсуетимся, и вместе с ними приложимся к святыням. Вы как?

– Как всегда… то бишь всегда готовы. Только гостям, похоже, сначала пижу-ежу хотят предложить, а святыни, типа, никуда не денутся, – у Никиты это был самый больной вопрос.

– А мы чем хуже? Лишь тем, что английского не знаем?

– Ну, ты-то знаешь, – поддел меня Вольдемар.

– Примерно как ты свою невесту, которой пока нет…

– Кто тебе скъзал, что у меня её нет?

– Сорока на хвосте. Ну, так мы базарить будем или…

– Или, – Никита поспешил оборвать наш диалог.

Действительно, архондаричный, следуя канонам святогорского гостеприимства, для начала повёл европейцев в свою вотчину. Для нас это был Божий дар, поэтому мы тоже не стали путать его с яичницей и устремились следом.

Монах привёл нас в светёлку во втором этаже братского корпуса, наполненную до того ярким солнечным светом, что, казалось, будто мы в киностудии, и режиссёр включил с десяток мощных софитов. Но это была, конечно же, иллюзия, потому что божественное светило пока ещё никто не отменял.

В ожидании «честны́х даров» появилась возможность поближе разглядеть представителей Евросоюза. По их характерному молчанию мне представилось, что они явно с севера Европы, паспорта которых, по зоркому взгляду В. Маяковского, учтивый чиновник брал «не повернув головы кочан и чувств никаких не изведав». А уж датчане они или «разные там шведы» – не суть важно. Может быть даже немцы… Почему бы и нет?

Их «с иголочки» одежда была не просто стерильно чиста, но и, казалось, до хруста накрахмалена, а это уже говорило о многом. Когда батя мой впервые столкнулся с пленными немцами на фронте, он был не то, что удивлён – сражён до корней волос тем, что красноармейцы в сравнении с ними выглядели просто бомжами.

Машинально оглядев себя и своих братьев во Христе, без обиняков принял рассказ отца за чистую монету, потому что наше одеяние давно требовало воды, мыла и утюга. Разве в таких одеждах входят в царские палати?

Что ещё однозначно характеризует человека «до корней волос», так это причёска. Аккуратный человек никогда не позволит себе быть лохматым. Должен признаться, что и в этом плане гости Святой Горы вполне соответствовали европейскому этикету. Даже лысина у одного их них была гладко причёсана.

Помнится, Катя Тихомирова в известной кинокартине Владимира Меньшова всегда обращала внимание на обувь мужчины, потому что она также является его визитной карточкой. Однако и здесь наши попутчики оказались на «безымянной» высоте. Не скажу, что их сапоги были надраены до зеркального блеска – ребята обулись в кроссовки, но до зѣла белоснежные, примерно как поля под Москвой в стихах Алексея Суркова.

Вот бы этих «рафинированных» европейцев в эти самые белоснежные поля! Думается мне, спеси бы у них резко поубавилось, а вот любовь к моим соотечественникам зѣло возросла…

Зато молчаливому терпению у европейцев можно поучиться. За всё то время, пока архондаричный готовил угощение, они, по-моему, даже не пошевелились, не говоря уже о выражении неудовольствия или малейшего ропота. Не думаю, чтобы испанцы или итальянцы сподобились проявить такое смирение, а для скандинавов это более чем норма жизни. Недаром «горячих финских парней» наши путаны прозвали «финиками».

Нет, на Афоне просто так ничего не бывает, здесь во всём Промысел Божий. О, мудрейший из мудрейших архондаричных! Дай Бог тебе здравия и всем твоим сродникам и собратьям во Христе, за то, что предоставил нам неразумным ещё одну возможность понять и оценить, что есть настоящее смирение.

И вот уже «мудрейший из мудрейших» предстал пред наши очи. Однако нас почему-то решил проигнорировать или просто не заметил, потому что «всего по разу» приготовлено было исключительно для европейцев. При этом ни растерянности, ни даже намёка на «извините» в его очах не проскользнуло. Словно нашей троицы вовсе не было на этом празднике жизни.

Никита собрался, было, высказать монаху примерно всё, что о нём думает – по-русски-то, он всё равно не понимает, – но азъ недостойный вовремя приложил палец к губам и таким образом дал понять, что здесь не у Проньки на именинах. Мы только что получили урок смирения, поэтому «домашнее задание» нужно выполнять без помарок. Если будет на то Господня воля, то и нас не обойдут стороной. А нет воли Божией…

Какие ещё нужны доказательства национальной принадлежности, если европейские гости трапезу начали не с крестного знамения и даже не с ракии, а с кофе! Как сказал бы в этом случае старшина Васков, «подвела немцев культурка». Но сейчас не середина ХХ столетия, и мы не в полях подо Ржевом, а на Святоименной Горе, понеже безусловно «штык в землю».

– Sorry, are you in the same group as them?[1] – архондаричный «вдруг» заметил нас.

– No, estamos solos, y de Rusia[2], – ваш покорный по-испански дал понять архондаричному, что Россия – це не Европа, а отдельная цивилизация, и собачий язык нам не родной.

Видимо в румынском скиту испанский язык пользуется большим уважением, чем в греческих обителях, поэтому архондаричный понял меня с полуслова и «китайских» вопросов задавать не стал. Трудно сформулировать, какие чувства изведали от моих слов званые гости, но как по команде повернули в нашу сторону «головы кочан» и выразили в своих очах с полтонны недоумения. Примерно как тот «учтивый чиновник» при взгляде на польский паспорт.

Зато «мелькнул многозначаще глаз» архондаричнего, и он резво заспешил «хоть кофе снести задаром нам». Не ведаю, были среди гостей сыщик и жандарм, sin embargo[3], вопросительно посмотрели друг на друга, когда поняли, что имеют дело с «краснокожей паспортиной».

Вот уже и угощение нам подали на блюдечке с голубой каёмочкой! Только не отказывайся! А мы и не отказались – вот она, обжигающе-веселящая! О, трапезарий! Прочитал бы тебе гигант Х-в свой стих про «берёзку хилую», таки ещё неизвестно, кто бы из нас стих. Но мы люди не гордые: зачем, если и так за нашей спиной огромная тысячелетняя православная Россия!

– За Россию! – наши рюмашки сомкнулись в едином порыве, и хрустальный звон огласил придирчивую тишину архондарика. Вот с чего нужно начинать угощаться, а не с кофе!

Немцы, глядючи на нас, пребывали примерно в таком же состоянии, как их предки в декабре 1941 под Москвой. Мы же зажёвывали aguardiente[4] благородным лукумом и не ведали, как нам благодарить Всевышнего: столько уже чудесного случилось! Конечно, неверующие могут возразить: какое же это чудо? Но для нас и любезное угощение было чудом. Как и весь Афон!

– Может попръсить мънаха, чтобы он пръвёл нас в ризницу, – предложил брат Владимир, когда мы перешли ко второму «отделению концерта» под названием «заморить червочка».

– Я так мыслю, что он и сам нас проводит, когда мы закончим трапезу, – ответил ему азъ удовлетворённый, пригубив обжигающе-ароматный кофе вприкуску с лукумом.

– И ещё хърошо бы пъсетить келью святого Афънасия.

– У меня мысль, что немцы тоже туда собрались.

– Ты в этом уверен? – проявил скепсис Никита.

– Я даже не уверен в том, что мы доберёмся живыми до вечера, а ты говоришь купаться…

– How far is the cell of Saint Athanasius from here?[5] – этот мой вопрос относился уже к архондаричному, когда мы закончили перекус, и он подошёл, чтобы забрать посуду.

– Not far, about half a kilometer away[6].

– And can you get into the sacristy now?[7]

– Yes, I will now lead the Austrians to the sacristy. If you want, you can join us[8] – ответил он.

Так вот, оказывается, откуда прибыли сюда эти гости! Что ж, я был ненамного далёк от истины, хотя Австрию к Северной Европе нельзя отнести даже с большой натяжкой. Впрочем, вождь Третьего рейха был как раз соотечественником Моцарта и Штрауса, и он вовсе не ошибался, считая истинными арийцами именно тех, у кого характер нордический, стойкий.

Архондаричный довольно быстро справился со своими обязанностями и вот мы уже соприкасаемся со святостью. Как ни крути, а Продром всё-таки скит, поэтому количество святынь значительно уступает сокровищницам всех монастырей, но разве в количестве дело? В Цетинье или во французском Амьене хранится по одной частице мощей Крестителя Господня, зато каких! Паломники со всего мiра приезжают им поклониться.

Чудотворных икон в Предтеченском скиту тоже хватает. После ризницы архондаричный повёл нас в кириакон, и мы поочерёдно приложились к каждой. Наших братьев во Христе из «братской» Україны, похоже, и след простыл. Может оно и к лучшему – не пришлось отвлекаться на пустые разговоры.

Как наставлял свою братию преподобный Афанасий, «да блюдет каждый из вас язык свой, ибо лучше упасть с возможно большей высоты, чем испытать падение от язы́ка: всякий из вас да ожидает себе искушения, ибо мы идём в Царство Небесное путём скорбей и искушений».

Хотя… может лучше не сжигать старые мосты, они вполне могут пригодиться. Гораздо полезнее сжечь старые грабли…

Калива преподобного Афанасия поначалу в наши планы не входила, но не посетить её было никак нельзя. Всё-таки святой считается прародителем афонского монашества, как преподобный Антоний Печерский монашества русского…

Когда до преподобного Афанасия дошёл слух о том, что Никифор Фока провозглашён императором Византии, это известие его зѣло опечалило, поскольку именно по просьбе Никифора он оставил безмолвие и устраивал Лавру, «презрел обещания свои Богу и предпочёл царство временное Небесному, всегда пребывающему». Афанасий, сказав братии, что отправляется в Константинополь, в сопровождении трёх иноков решает оставить созданную им обитель.

Преподобный посылает Никифору Фоке письмо со словами: «Царь! Ты видишь, что не другим кем, а тобою вовлечён был я во многие тщетные и бесполезные труды. Посему теперь я иду в какое-нибудь безмолвное место, чего постоянно желал и желаю; монастырь же предаю, во-первых – Богу, а потом – в твои руки. В Лавре есть добродетельный, достойный уважения инок, по имени Евфимий – он может быть игуменом».

Император Никифор до зѣла огорчился известием об уходе преподобного из Лавры. Афанасий, тем временем, скрылся на Кипре в монастыре Агиа-Мони около Пафоса. Царь приказал разыскивать его по всей империи, из-за чего Афанасий хотел уйти в Иерусалим, но в это время в Палестине было нашествие мусульман. Преподобный, обратившись с молитвой к Богу, ночью сподобился увидеть Господа, Который повелевал ему возвратиться в созданную им обитель. Афанасий повиновался воле Господней – он тотчас же отправился на Святую Гору.

По дороге, ученик Антоний, сопровождавший преподобного, подхватил горячку. По молитве святого Афанасия Господь исцелил его, но преподобный сделал вид, что лечит ученика травами, скрывая дар чудотворения. Монахи, увидев своего отца и пастыря, возрадовались великой радостью, понеже после его ухода в созданной им Лавре царил хаос и безначалие. Радовались и многие другие святогорцы, посещавшие Лавру, желавшие беседовать с преподобным.

Когда Афанасию снова пришлось отправиться в Константинополь по монастырским нуждам, император Никифор Фока очень обрадовался его приезду и просил у него прощения за нарушение обета. Видя его искреннее покаяние, преподобный возрадовался и посоветовал императору, чтобы он также прощал согрешившим против себя и был милостив к бедным.

Царь убедил преподобного продолжать строительство обители, издав ряд хрисовулов, касавшихся Лавры. К сожалению, сохранился только один от 964 года на ежегодное получение с острова Лемноса дани – двухсот сорока четырёх златых монет. Император назначил Афанасия игуменом Лавры с восемьюдесятью монахами и постановил, что Лавра должна навсегда оставаться независимым монастырём, не подчиняясь ни светским, ни церковным лицам. Он даровал Лавре Афанасия большой монастырь в Фессалониках и передал Афанасию частицу Честного Древа, главу святителя Василия Великого и мощи других святых. Кроме того, по просьбе игумена, император Никифор назначил ежегодное пожертвование на нужды храма в Карее.

Вернувшись в свою обитель, преподобный Афанасий наладил хозяйство. Одним из аспектов своего служения он считал странноприимство. С целью приёма паломников он решил устроить пристань близ обители. Во время строительства с преподобным произошёл несчастный случай, после которого Афанасий долго не мог оправиться: братья, несшие бревно, не удержали его, и оно упало прямо ему под ноги. В результате нога была сломана в голени и лодыжке.

Но и в болезненном состоянии преподобный Афанасий не желал оставаться праздным, занимаясь переписыванием книг. За шесть дней он переписывал псалтирь, а за сорок – патерик.

По-прежнему являясь настоятелем процветающей Лавры, преподобный не оставлял активной хозяйственной деятельности. Эта деятельность Афанасия вызывала раздражение афонских отшельников. Они считали, что преподобный Афанасий, пользуясь покровительством императора, нарушает извечные правила жизни, и ущемляет свободу насельников Афонской Горы.

Когда 10 декабря 969 года покровитель преподобного Афанасия – император Никифор был убит, новым императором стал Иоанн I Цимисхий. Недруги преподобного решили этими воспользоваться, и делегация монахов-отшельников во главе с Павлом Ксиропотамским отправилась в Константинополь. Они обвиняли преподобного Афанасия в том, что он наполнил Афон мiрской суетой и сделал его похожим на мiрские поселения.

Император Иоанн, получив жалобу, потребовал отчёта во всём, что было сделано Афанасием. Рачительность преподобного привела Иоанна Цимисхия в восторг, а на Афон был направлен настоятель Студийской обители Евфимий. Он также пришёл в полный восторг от хозяйственной и богослужебной рачительности преподобного, о чём был составлен императору доклад. Во избежание дальнейших между афонскими монахами нестроений был составлен афонский устав, так называемый Типикон Иоанна Цимисхия, или «Трагос» (971-72) и подтверждены все хрисовулы императора Никифора…

Один мудрец как-то сказал, что жизнь надо прожить так, чтобы голуби, пролетая над вашим памятником, терпели из уважения. Трудно сказать, что более всего подходит под определение памятника преподобному Афанасию: отшельническая калива, Великая Лавра или основанное им святогорское монашество.

Как невозможно одновременно вместить в убогий человеческий разум понятия гений и злодейство, аналогично трудно представить, как в одном человеке может сочетаться дар чудотворений и величайшее смирение. Частенько мы слышим, как мiрские человекушки ропщут, если не оценили по достоинству их скромный дар, который на поверку чаще всего оказывается абсолютной бездарностью. Гении, как правило, не ропщут…

Спускаясь по крутым ступенькам вдоль обрывистого берега две с половиной сотни метров высотой, невольно проникаешься степенью мужества, силы духа, и христолюбия отшельников-кавсокаливитов. Судя по свежести, преподобный Афанасий на этих ступеньках свой след не оставил, но как же он тогда спускался и поднимался? Или как все здешние – по цепям?

Дойдя до «нулевой» отметки, мы уткнулись в замурованную дверь, каких ещё не встречали на Святой Горе. Причём к ней аккуратно вели ступеньки с деревянными перилами. Видимо на то была – опять же по величайшему смирению – воля самого преподобного, чтобы его житие оставалось в глубокой тайне.

Что ж, слава Богу за всё!

Величественный крест преподобного Афанасия красиво возвышается на пути к его келье. Что ещё поражает созерцателя, так это гигантские солнечные батареи, при помощи которых Афон вполне обходится собственной электроэнергией и не тратит огромные средства на его закупку. Позади «солнечной электростанции» распростёрлись огородные плантации, которые как были образцовыми ещё при Афанасии Афонском, так за тысячелетие ничуть не растеряли свой образцовый вид.

Ну, вот, мы получили исчерпывающую информацию, как бьётся «сердце» Афонской Горы. Настало время осуществить главную мечту – подняться в её «святая святых» или лучше сказать «взойти на алтарь», сиречь на вершину, где в полной мере происходит Преображение.

Как же это возможно, чтобы побывать на Афоне и не желать подняться на саму Гору! Вот же она, возвышается прямо перед нами – прекрасная в своём величии, поросшая густым лесом и всё ещё покрытая снежной шапкой…

Неожиданно поднявшийся ветер обрушился на Святую Гору, словно не находил себе покоя: то неистово метался, то дерева терзал до самых пят, то вспенивал лазурное море. Было ощущение, что это на нас обрушилась брань злейшего врага рода человеческого, который всеми фибрами не желает дать осуществиться нашей мечте.

Одесситы прочно усвоили истину, что мечтой называется желание, на которое не хватает средств. На Афонской Горе, как известно, существует только одно средство для того, чтобы любую мечту воплотить в реальность – усердная молитва.

«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, ради Пречистыя Твоея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилуй мя грешнаго». «Пресвятая Богородице, спаси нас». «Святителю, отче Николае, моли Бога о нас». «Преподобный отче Афанасие, моли Бога о нас грешных».

Молитва помогала нам преодолевать метр за метром пологий подъём, пока дорога не поменяла направление в сторону Кавсокаливии. Заманчиво, конечно, было бы соприкоснуться с подвижничеством афонских отшельников, но чёткая дата окончания Шенгенской визы и обратного вылета в Первопрестольную не оставляла на это никаких шансов. А по направлению к вершине вела, не сказать, чтобы верблюжья, но всё же тропа.

– Вы не хътите ознакомиться с бытом къвсокаливийских отшельников? – гигант Х-в будто прочитал мои мысли.

– А как потом на гору подниматься? – мой вопрос был вовсе не риторический.

– Там тоже есть тръпа, только немного крутая…

– То есть практически отвесная, я правильно понял?

– Ну-у… для къго как, – Вольдемар пожал плещьми.

– Знаешь, Фима Рабинович тоже так считал… Царствие ему Небесное, – ваш покорный трижды перекрестился.

– А он что, рухнул со скалы?

– Или волки съели. Просто он из Одессы.

– А-а-а, тъгда пънятно, – до брата Владимира наконец-то добрался неведомыми путями мой одесский юмор.

– А что в Кавсокаливии такого необычного? – Никита в очередной раз оторвался от дебильника и проявил интерес.

– Там всё необычно. Не так, как в других мънастырях…

* * *

Кавсокаливия – южная оконечность Афонского полуострова и непосредственное окружение Святой горы. Эта местность с 40 каливами является зѣло труднодоступной, некоторые из келий не имеют храма, и половина их в настоящее время пустует. Находится она на скалах за Пустынью, по дороге от скита Праведной Анны к Великой Лавре. От Кавсокаливии горная тропа ведёт к пещере преподобного Нила Мироточивого.

Скит Кавсокаливия особножительный, основан в XIV веке, относится к монастырю Великая Лавра. В центре его расположен кириакон, освящённый в честь апостола Иоанна Богослова, куда на воскресную литургию собираются подвижники и старцы из своих калив. Храм был построен неким русским военачальником. Его иконостас представляет сплошную резную миниатюру. Здесь хранится редкая древняя икона «Страшный Суд» X века.

Греческое название Καυσοκαλύβια «сожжённые хижины» происходит от имени основателя – преподобного Максима Кавсокаливита (†13 января). Первым его биографом стал известный своим подвижническим и созерцательным житием преподобный Нифонт Кавсокаливит (†14 июня 1411), его сподвижник, ученик преподобных Феогноста Кавсокаливита и Нила Эрихиотиса. Всякий раз, когда рядом с каливой преподобного селились другие монахи, он сжигал её, поднимаясь всё выше в горы. Около его пещеры возникло монашеское поселение, центром которого был храм Преображения Господня, располагавшийся выше и северо-западнее нынешнего скита. В настоящее время представляет собой развалины. Вероятно, здесь произошла встреча с преподобным Максимом святого Григория Синаита.

Родился преподобный Максим Кавсокаливит в Лампсаке, от родителей благородных и благочестивых. Будучи бездетными, они со слезами молились Богу о даровании им чада. Молитва их была услышана: Всевышний даровал им блаженного Максима, нареченного во святом крещении Мануилом.

Родители, дав обет посвятить его Богу, воспитывали Мануила с особенной заботливостью – уже с малолетства начали учить его священным книгам. Когда он достиг отроческих лет, его поселили при храме Пресвятой Богородицы.

Меж тем, родители в мiрской суете забыли о своём обете посвятить его Богу и приготовились связать узами брака, чтобы иметь в нём утеху на старости лет. Узнав об этом, Мануил в семнадцатилетнем возрасте, вкусив уже сладость духовную, оставил и родительский дом, и мiръ и, тайно удалившись на гору Ган, принял ангельский образ с именем Максим и предался безусловной покорности у лучшего духовного наставника Македонии – старца Марка.

В пустынных пещерах Папикийских гор он обрёл братьев во Христе среди отшельников до зѣла строгой жизни, от которых перенял много душеполезного опыта совершенно ангельской жизни. Постоянно пребывая в храме, Мануил в простоте непорочного сердца ходатайствовал у Всепетой Царицы Небесной о своём спасении. Видя нищих, он делил с ними хлеб и, пренебрегая холодом, отдавал им собственные одежды, ажбы согреть их.

Чтобы скрыть молитвенные и постнические подвиги и не погубить льстивой похвалой со стороны мiра начатков добродетельной жизни, преподобный вёл себя как юродивый. Однако это не скрылось от внимательного людского глаза, поэтому его почитали не истинно, а только Христа ради юродивым.

Отрок, будучи ещё в незрелом возрасте, преуспевая в благодати, выказывал уже старческий разум. Он часто ходил к старцам-безмолвникам. Обращаясь с ними, Мануил внимал их советам и наставлениям, назидаясь примером богоугодной жизни, и пламенел Божественным желанием оставить мiръ и, сделавшись иноком, хранить строгое безмолвие.

Юноша быстро преуспел во всех подвигах иноческой жизни, был хвалим и любим жившими там старцами, исключая только его наставника Марка. Желая утвердить своего скромного и дивного послушника в смирении, тот, несмотря на постоянные усердные его труды, безпрерывно унижал и поносил его.

Впрочем, недолго Божественный отрок оставался под мудрым водительством Марка. Бог призвал преподобного от жизни временной в Небесные чертоги. Тогда Максим оставил гору Ган и пустился странствовать по Македонии, чая найти другого старца, подобного первому. Желание его исполнилось.

Он отправился в Константинополь и, без обуви на ногах, без покрова на голове, имея на себе лишь ветхую власяную одежду, пришёл во Влахернский храм Пресвятой Богородицы Одигитрии и как бы поселился в притворе. Поклонясь иконе Пресвятой Одигитрии, созерцая дивные чудеса, точившиеся от неё, Максим размышлял, какую чрезвычайную славу имеет Она на Небесах. От сих созерцаний, восхищаясь духом и неизреченно радуясь сердцем, в течение всей ночи он пробыл без сна.

Чтобы избежать славы, подобно великому Андрею Критскому он притворялся Христа ради юродивым и, как тот, совершал на виду у людей бесчинства. При этом ему все удивлялись.

Царь Андроник Палеолог, узнав о святом Максиме, призвал его во дворец и вступил с ним в беседу в присутствии вельмож. Максим по своему обыкновению отвечал царю словами Григория Богослова или Священного Писания, чему подивились находившиеся во дворце риторы. Но при обширных своих сведениях, Максим не знал грамматики и говорил неправильно. Великий логофет Каниклий заметил: «Глас – Иаковль, руце же – Исавовы».

Выслушав это, преподобный осмеял разум разумных, называя их безумными, и удалился из дворца. Он часто ходил к патриарху – святому Афанасию, беседовал, радостно внимал ему и всем отзывался о нём, как о новом Златоусте. Познав житие святого Максима, патриарх постарался склонить его к вступлению в одну из киновий, которые он устроил в Константинополе.

Но преподобный ни за что не захотел оставить Влахернского храма Богородицы, пребывая в притворе его в алчбе и жажде, бдении и молитве и всегдашних воздыханиях и слезах.

Как Моисея призвала Синайская гора, Илию – Кармил, а Крестителя Иоанна – пустыня, так же точно и преподобного Максима призвал пустынный Афон, дабы и на нём процвёл праведный и произвёл для иночествующей братии подвигами духовной своей жизни желанные плоды Духа Святаго. Максим отправился в Фессалоники для поклонения великому Димитрию Мироточивому, а оттуда прибыл на Святую Гору Афон.

Обошедши многие священные обители, пришёл он, наконец, в Лавру преподобного Афанасия. Максима до зѣла удивляли житие и подвиги этого подвижника, равно как и святого Петра Афонского. Поэтому, оставшись на Святой Горе, он решил подражать в безмолвии преподобному Петру, а в общении с братией и в строгом хранении заповедей Господних – Афанасию.

Проходя послушание в лавре с должным повиновением и усердием, он вёл себя и здесь так же строго, как и при Влахернском храме. Не имея даже кельи, и ничего такого, что доставляло бы телесное удовольствие, Максим пользовался только пищей из трапезы, исключительно для поддержания жизненных сил. Вместо кельи он проводил ночи в бдении в церковном притворе, к чему приучил себя ещё с юности.

Не доверяя собственному выбору и влечению своей мысли, прежде начатия иноческих подвигов на Святой Горе Максим обратился к святым отцам, требуя их совета: каким путём предпочтительно идти ему? Те посоветовали сначала подчинить себя старцу с безусловным исполнением не собственной, а его старческой воли. И при содействии благодати Христовой, усвоив в себе Божественное смирение, как начало и корень всех добродетелей, под конец удалиться в пустыню, на безмолвие.

Преподобный так и поступил. Он покорил себя игумену лавры святого Афанасия и наравне с прочими братиями проходил сначала низшие послушания; потом, имея хороший голос и зная церковное пение, был определён на клирос. Воспевая хвалу Господу, Максим возносился к Нему сердцем и мыслью. При этом много плакал от умиления, восторгаясь безконечным человеколюбием Всевышнего Бога, даровавшего нам благодать Духа Святаго к достойному созерцанию Его, покуда живём ещё в теле. Пламенея чувством Божественной любви, он постоянно был мыслью в мире и безмолвии, упражнялся умной молитвою, безпрестанным молитвенным в тайне сердца взыванием: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!»

В неделю Святых отец, после Вознесения, преподобный удостоился видения Божией Матери, имеющей в объятиях младенствующего Господа и глаголящей ему: «Следуй за Мною, Мой избранный, на самую вершину Афона, чтобы там по желанию твоему принять благодать Духа Святаго».

Видя два или три раза это Божественное явление, Максим оставил Великую лавру и в субботу Пятидесятницы взошёл на вершину горы, где провёл в обществе братий без сна всю ночь. Братия, по совершении Божественной литургии, спустились с горы, а Максим, оставшись на ней, пребывал в молитвенном подвиге трое суток.

Только Богу ведомо, что вынес он в течение этого времени от искушений сатаны и враждебных полчищ, силившихся прогнать оттуда святого. Для устрашения сатана производил во время ночи громы и молнии – казалось, вся Святая Гора приходила в сотрясение. Скалы трещали и распадались на части; днём слышались дикие голоса, будто от множества безобразных людей, которые, производя возмущение, устремлялись со всех сторон на вершину горы, чтобы ринуть оттуда преподобного.

Но это было мечтательным явлением демонских козней и Максим, полный духа веры и благодати, не обращал на это внимания, лишь постоянно возносился молитвенным духом и мыслью к Богу и Пречистой Его Матери и просил Их заступления и помощи. И он был услышан.

Ему явилась осияваемая небесной славою Царица Неба и земли, держа на руках Сына Своего, младенчествующего Господа. Пораженный видением Божественного света, Максим, зная, что и сатана принимает на себя вид Ангела, обратился к молитве. Уверившись, что это был не демонский обман, а истинное явление Богоматери, в неизреченной радости поклонился Ей.

– Приими, избранник Мой, власть на демонов и поселись в подгории, ибо на это есть воля Сына Моего, чтобы ты, возвысившись в подвигах, и для других был путеводителем на пути их спасения, – рекла Всесвятая, даруя ему Хлеб Небесный.

После того, как преподобный Максим принял данное ему брашно, послышалось ангельское пение, его окружил Божественный свет и Богоматерь, в виду его, вознеслась на Небеса.

Благоухание и божественный свет, разлившиеся над вершиной Святой горы, так усладили и восхитили сердце преподобного, что он три дня и три ночи оставался ещё там в молитвенном подвиге и славословии Бога. После этого, согласно воле Пресвятой Богородицы, спустился с вершины и пришёл в храм Ея и, пробыв несколько дней в бдении и молитве, опять поднялся на гору и лобызал то место, на котором явилась ему Богоматерь в неизреченной Своей славе. При этом снова разлилось вокруг него райское благоухание, и засиял Божественный свет.

Спустившись с горы, преподобный Максим рассказал о своём видении одному строгому в подвижничестве старцу, уединённо подвизавшемуся при церкви святого Пророка Божия Илии на Кармиле. Старец объявил Максима прельстившимся, обманутым мечтами демонскими, и это недоверие преподобный обратил во благо. Вместо того чтобы огорчиться таким пренебрежением к нему, под видом прелести и гордости он скрывал свои дивные подвиги, лишения, терпение и одиночество. Всеобщим презрением подавлял в себе неприязненное чувство самомнения и глубоко укоренял в своём сердце и мыслях смиренномудрие, этот Божественный дар Духа Святаго, составляющий основу и красоту подвижничества.

Для большего утверждения молвы о своём юродстве святой Максим не заводил постоянного жилища, а как помешанный переходил с места на место, сжигая свои каливы – травяные шалаши, дабы только поместить бренное тело. Нестяжательности его можно дивиться, не говоря о ней: у него не было даже необходимого – он жил как невещественный и безплотный и всю свою жизнь провёл в местах пустынных и неприступных.

Святогорцы, зная о его лишениях и скорбях, тем не менее долгое время смотрели на него с предубеждением, даже и тогда, когда преподобный достиг высоты и совершенства созерцательной жизни. Никто не ведал непостижимых для обычного человека подвигов и лишений, сокровенного его поста, страннического терпения зимой и летом и постоянного одиночества.

Редко когда приходил он к кому-либо из братий, вкушал предлагаемый ему хлеб и немного лозного вина, как чашу любви и странноприимства. Один из святогорцев справедливо отозвался о нём евангельскими словами: «Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их» [Мф. 6:26]. Так и Максим, как безплотный дух, носился по горным скалам Святогорья и распинал «плоть свою со страстьми и похотьми» [Гал. 5:24].

При таком ангельском образе жизни, подвигах и трудах, святой Максим достиг высоты и совершенства подобно древним великим отцам Антонию и Павлу Фивейскому, Петру и Афанасию Афонским. Он сиял благодатью Духа Святаго и удостаивался тайн откровения и Божественных видений. После общения со старцами, они стали на него смотреть с благоговением и удивлялись благодати Божией, действовавшей в устах его.

По прибытии на Афон преподобного Григория Синаита (†8 августа 1310), поселившегося в скиту Магула и проводившего жизнь в безмолвии, святогорцы заимствовали у него таинства умной молитвы, познавая из его бесед и рассуждений признаки действий благодати и сокровенных козней и тонких сетей демонского обмана. Это составляет особенное достоинство и безценный дар истинно подвижнической жизни.

Григорий непременно желал видеть мнимопрельщённого подвижника. Время было зимнее, а преподобный Максим то скрывался в пещерах, то скитальчески проводил дни и ночи среди пустынных лесов, чтобы в нём чувственнее и обильнее проявлялся дух молитвы.

В таком положении бывали святые пророки и апостолы и восходили до такой степени созерцания откровений, что для людей казались иcступлёнными, как бы упившимися. После встречи, поражённый беседой с ним, он стал называть преподобного Максима не иначе, как земным Ангелом.

Преподобный Григорий убедительно просил святого Максима оставить юродство и пребывать на одном месте, ажбы другие могли почерпать его духовного опыта. «Брат от брата помогаем, яко град тверд» [Притч. 18:19].

Вняв словам святого Григория и убеждению старцев, божественный Максим, как истинно смиренный и послушный воле старческой, избрал себе постоянным жилищем пещеру по соседству со знаменитым старцем Киром Исаией. Он окружил её легкой загородкой на одну сажень в ширину и на одну в длину, но не из камней или дерева, а по своему обыкновению из ветвей и трав, и с той поры провёл там остаток своей жизни.

При пещере своей он выкопал себе могилу и, каждодневно удаляясь туда во время утрени, плакал над могилой и плачевным старческим гласом пел составленные им самим надгробные песни. Демоны не переставали тревожить его жестокими нападениями, но, ставши выше всех их козней, он низлагал их.

Преподобный Максим врачевал приходивших к нему, убеждая к исправлению своей нравственности и к строгому хранению церковных законоположений и по очищении совести приобщаться пречистых Таин Христовых во исцеление души и тела.

Господь украсил его даром предвидения и прозорливости. Бывали случаи, когда он получал и хлеб насущный от Бога чрез Ангела. Принял он от Господа и власть над демонами.

Однажды пришли к преподобному для получения назидания душевного иноки из лаврской братии, а с ними один мiрянин. Как только святой увидел последнего, строго закричал на него и прогнал, приговаривая: «Это окаянный Акиндин!» Когда мiрянин был изгнан, преподобный стал объяснять братии, что тот питал неприязненные чувства и мысли в своём сердце в отношении к пустынному подвижничеству, при этом называя его слугой антихриста и приятелищем демонских скверн. Также Максим был строг в отношении и к другим еретикам и противникам восточного православия: он проклинал их. Точно таким же образом в другой раз выгнал он от себя и вольнодумца.

Один монах решился по личной надобности сесть на прибывший к Святой Горе солунский каик и плыть в Константинополь. Однако преподобный Максим не благословил его, предсказывая гибель каика. По прошествии трёх дней во время сильной бури каик залило волнами, и он вместе со всеми бывшими на нём пассажирами погрузился в море.

Некие мiряне привели преподобному одержимого демоном несытости. Они умоляли исцелить больного, который ел за пятерых и при этом не насыщался. Тронутый их просьбами, святой взял сухарь, дав его страждущему со словами: «Во имя Господа нашего Иисуса Христа, вкушай не более этого сухаря, будь сыт и мирен». Питаясь так, несчастный не только исцелился, но отрёкся от мiра, сделался иноком и под руководством преподобного Максима достиг иноческого совершенства.

Богоизбранный инок предсказывал приближённым своим братиям, что к нему придут греческие цари, но не для душевного назидания, а для того, чтоб узнать судьбы будущего. И по прошествии малого времени, зная о его даре прозорливости, к нему пожаловали византийские императоры Иоанн Палеолог (1341-76) и Иоанн Кантакузен (1341-55). Преподобный открыл им тайные судьбы, побуждая к великодушию и терпению. Отпуская их, обращаясь к Кантакузену, сказал: «Отец игумен!», а Палеологу: «Держи, неудержимый, и не обманись: царство твоё будет продолжительно, но бедственно и смутно».

Вскоре после сего он послал в Константинополь Кантакузену сухарь, лука и чеснока, приказавши сказать: «Ты будешь монахом, и вот твоя пища!» Утесняемый Палеологом, Кантакузен уклонился от него и окончил свои дни в иночестве на Святой Горе. Когда случилось питаться ему сухарями и обычной иноческой трапезой, он вспомнил пророчество святого Максима, как и Палеолог, поражённый его прозорливостью.

Пожелал увидеть преподобного Максима один учёный из Константинополя. Святой, провидя его чувства и мысли, напал на него. «Видал ли ты благодать, которая даруется подвижникам от Бога? И смеешь хулить их, полагая, что святые не так подвизались, как пишут о них, и будто бы историки делают им милость, прибавляя много небывалого! В рассуждении чудес, которые они творили, ты смеешь умствовать, что это вымысел, а не истина! Отстань от таких сатанинских помыслов, иначе ты раздражишь Бога, и молния поразит тебя».

Поражённый прозорливостью преподобного, учёный затрепетал. И впоследствии не только сам исправился, но и по благодати Божией воздействовал на сердца других вольнодумцев.

Прибыл на Святую Гору архиерей траянопольский в сопутствии своего диакона. Дабы увериться в прозорливости преподобного Максима, архиерей сказался диаконом, а своего диакона облёк в архиерейские свои одежды. Явившись к святому в виде диакона, архиерей попросил дозволения видеться с ним траянопольскому владыке, на что преподобный отвечал: «Не искушай меня, святой владыка, но благослови. Я видел, как вы с диаконом переменились одеждами». Архиерей просил прощения и возвратился от него с великой пользой для души своей.

Нестроения в сербской Церкви потребовали присутствия в Сербии вселенского владыки. По воле царя патриарх Каллист подвигся туда со всем клиром. Как бывший афонский инок он посетил Святую Гору, и почёл необходимым побывать и в убогой каливе богатого добродетелями преподобного Максима. Приняв святительское благословение владыки, святой изрёк шутливо: «Старец погубил свою старицу (Константинополь)». Провожая святого патриарха, запел вослед надгробные стихи и сказал, что патриарх не вернется на свою кафедру, а смертные его останки примет в свои недра земля сербская. Так и случилось.

Как-то зимой посетил святого Максима смотритель лаврской больницы Григорий с другим братом лавры. Вошедши, они увидели необыкновенной чистоты тёплый хлеб, издававший такое обильное благоухание, что им наполнилась вся калива святого. При этом в каливе не было и признаков того, чем зажигается огонь и никакого к ней следа, хотя только что выпал свежий снег. Убедившись, что это был хлеб неземной, они припали к ногам преподобного и просили его сподобить и их этой небесной пищи. Святой с любовью уделил им половину небесного хлеба, обязав их никому не объявлять об этом, пока он находится в скоропреходящей жизни.

Григорий и другой брат лавры, сподобившиеся видеть такое чудо, по преселении святого в жизнь не стареющуюся, рассказывали о нём, свидетельствуясь Богом, и присовокупляли ещё, что он в то же время дал им и воды необыкновенно приятной. Многие говорили также, что святой Максим неоднократно услаждал пред ними морскую воду и делал её годной для питья.

Только перед кончиной, по истечении четырнадцати лет безмолвной жизни в глубокой пустыне, святой Максим оставил своё уединение и поселился близ Лавры преподобного Афанасия, где и предал Господу свою душу в возрасте 95 лет (†1354).

Как при своей жизни, так и по смерти преподобный Максим много творил и творит чудес. Перечисляя и излагая их, составитель его жития, проигумен Ватопедской обители Феофан писал о святом Максиме: «Призываю Бога во свидетели, что и сам я был очевидцем нескольких чудес его: раз, например, видел его перенесшимся по воздуху с одного места на другое; слышал, как преподобный пророчески предсказал мне, что я буду прежде игуменом, а потом митрополитом Охридским; открыл мне даже и о страдальческих подвигах моих за Церковь».

Всё это в точности исполнилось. Преподобный Максим явился ему и по своей кончине, исцелив от смертного недуга. Молитвами преподобного да удостоимся и мы получить от славимого в Троице Бога милость и спасение вечное. Аминь…

В конце XVII – начале XVIII веков монашеская жизнь в Кавсокаливии была возобновлена преподобным Акакием Новым Кавсокаливитом (†12 апреля 1730). Двадцать лет он подвизался в окрестностях храма Преображения, затем ниже по склону горы основал кириакон скита в честь Святой Троицы на месте, где в сейчас находится кладбищенский храм. По его молитвам был изведён источник, существующий до сих пор.

Проигумен Великой Лавры Неофит (†26 декабря 1732) назначил преподобного Акакия скитоначальником и вручил ему жезл, но тот по своему смирению никогда не носил его. Последние годы своей жизни проигумен Неофит провёл в Кавсокаливии, исполняя обязанности дикея при святом Акакии, и заботясь о благоустройстве скита.

Ученики преподобного Акакия, подвизавшиеся в скиту, позднее пострадали за исповедание православной веры: преподобномученики Роман (†5 января 1694), Никодим Албанский (†11 июля 1722), Пахомий Россиянин (†21 мая 1730). Новомученик Константин Агарянин, крещённый в Кавсокаливийском скиту, был повешен турками в Константинополе († 2 июня 1819).

В 1745 году благодаря стараниям иеромонаха Ионы (†1765), автора жития и службы преподобному Акакию, был воздвигнут новый кириакон в честь Святой Троицы, расписанный в 1776 году монахом Митрофаном. В пещере, где подвизался преподобный Акакий, в 1759 году было завершено строительство Успенского храма. В мае 1746 года лаврский игумен Исаия официально признал скит и утвердил его внутренний устав, регламентировавший отношения скита с Великой Лаврой.

В скиту жили учёные монахи: гимнограф Рафаил Акарнанский; юрист и полиглот Феоклит Карадзас (†1777), переводчик флотоводца графа А. Г. Орлова и автор неизданного Номоканона, хранящегося в библиотеке монастыря Ксенофонт под № 797 (1767); преподобный Неофит Кавсокаливит († 1784), писатель, автор трактата «О постоянном причащении».

Вместе со многими афонскими обителями скит в 1790 году пострадал от землетрясения. В 1804 году к кириакону был пристроен и в 1820 году расписан экзонартекс. В 1897-98 годах на пожертвование Константинопольского Патриарха Иоакима III воздвигнута колокольня.

Если в середине XVIII века в скиту подвизалось восемьдесят монахов, в 1808 году – семьдесят, то в 1903 году уже сто двадцать. После 1922 года с началом гонений на православных в Каппадокии, братство скита значительно пополнилось греческими переселенцами из Малой Азии. Однако после перехода в 1924 году Константинопольской Патриархии на григорианский календарь многие монахи скита отделились от неё.

В юные годы в Кавсокаливии подвизался старец Порфирий /Байрактайрис/ (†1991), дальнейшее служение которого проходило в Афинской Поликлинике. В 2015 году в Кавсокаливском скиту произошло чудо – обнаружено тело усопшего насельника обители отца Стефана, которое по прошествии полутора месяцев с момента кончины не имело признаков тления и не источало неприятного запаха, как будто подвижник скончался несколько часов назад.

Предание сохранило ещё один чудесный случай. Один послушник, живший в Кавсокаливии, был до зѣла своевольным и постоянно вымогал – порой даже силой – у своего старца благословение на всё, что говорил ему его помысел, желая поступать по своей воле. И вот однажды, когда он трудился вместе со старцем, и его помощь была крайне необходима, он сказал старцу: «Благослови меня, отче, пойти поспать десять минут». «Потерпи немного, дитя моё, потому что ты мне сейчас нужен. Через полчаса мы закончим, и тогда пойдёшь спать», – ответил ему старец. Послушник продолжал настаивать, чтобы старец дал ему свое благословение.

Тогда старец вопрошает его: «Благословенный, разве тебе достаточно, чтобы поспать, десяти минут, о которых ты просишь? Тот отвечает: „Дай мне благословение, и я посплю“». В конце концов, старец был вынужден благословить его, поскольку тот продолжал настаивать, и послушник пошёл спать.

Как только он лёг в кровать, неожиданно увидел сатану, который с яростью бросился на него, схватил и сжал, как лимон. Своевольный монах попробовал было вырваться, но не смог. Пытаясь высвободиться, он вынужден был взмолиться: «Господи Иисусе Христе, ради моего старца помилуй мя». Эта молитва, соединённая с сокрушением, так как послушник осознал своё преслушание и недостоинство, обожгла сатану.

Монах понял, что не имел права просить помощи сам, но попросил Христа помиловать его ради старца. Именно это обожгло диавола, и разъярившись, бес выбросил того в окно, так что он пролетел приблизительно пятьдесят метров, при этом совершенно не пострадав: Бог сохранил его. Напуганный, он побежал к своему старцу и рассказал об этом ужасном происшествии.

Старец недоумевал – неужели всё это произошло всего за десять минут! После урока, полученного благодаря искушению, которое было попущено Богом, этот монах стал самым послушным во всём скиту и очень преуспел в духовной жизни.

* * *

Пока брат Владимир – настоящий кладезь знаний об Афоне и его обитателях – рассказывал нам с Никитой о Кавсокаливии, о подвижниках и происходивших в скиту чудесах, мы порядком углубились в лес и преодолели нехилый подъём.

Было очень жарко и очень тихо. Благодатное светило, словно ромашка протягивало нам вослед лучи свои, затейливо просачивавшиеся сквозь листву. Непрерываемое соловьиное пение сопровождал стрекот цикад и доносившийся попутным ветром шум прибоя о скалы. В редких проплешинах было видно, как море за оконечностью полуострова, наклонно поднимаясь, как бы врастает в небо, будто горизонт полностью отсутствует.

Вода казалась гладкой, только иногда ветерок пошаливал и наводил мелкую рябь. На другом краю залива, над белым ободочком далёкого берега зеленела полоска леса.

Но нас в данный отрезок времени меньше всего занимали красоты мiра сего, а больше волновало, сумеем ли мы взойти сегодня на вершину Святой горы или восхождение придётся отложить до завтра, а то и вообще на неопределённый срок.

Как Господь управит? Пробираясь по узкой тропинке в этом царстве камней и вотчине субтропической флоры, иногда встречали редкие указатели. Полустёртые надписи на них, причём по большей части не греческими, а латинскими буквами, обнадёживали, что пока ещё мы не сбились с верного направления. Видимо Евросоюз всерьёз взялся за преобразование Афона в туристическую мекку, а то и в курортную зону.

Неожиданно огромная скала как бы вышла нам на встречу, и тропинка стремительно побежала вниз. В ложбинке по камням струился хрустально чистый родничок, даруя живительную влагу здешней растительности и вызывая пьянящий восторг изнурённого жаждой паломника.

Как шутят одесситы, старость – это когда нагибаешься для того, чтобы завязать шнурки на ботинках и задумываешься: что бы ещё внизу сделать. Но если нагнулся, чтобы вкусить живительной благодати из афонского источника, то моментально сбрасываешь с плеч как минимум четверть века и словно возвращаешься в беззаботную юность. Слава Богу за всё!

И тут мой взгляд упал на лучисто-белый цветок, благоразумно спрятавшийся в скале в стороне от тропинки. Этот горный цветок называют символом стойкости и безстрашия, понеже с виду напоминает львиную лапу. Какая на земле ещё отрада любезнее афонского эдельвейса?

Глава II. «Чудо Евхаристии»

Кто мы есть, почему так живётся,
Столь греховно, во светлые дни?
Существуя в мiру, как придётся,
То «осанну» кричим, то – «распни».
Тех, кто в Божье не верует чудо,
Вразумить может только Господь:
Он, чтоб мысль не чернила тень блуда,
Превратил Кровь в вино, хлеб – во Плоть!

Вопреки доказательству формул,
Мер, весов эталонных, и длин,
Пять комочков неправильной формы
Весят столько же, сколько один?!
Тот, кто циник, пускай убедится,
Кто в сомненье – уверует вновь,
Что в Турине – Христа Плащаница,
А в Ланчано Его Плоть и Кровь.

Всё по воле Его, не случайно,
И в Небесном, и бренном мiру.
Евхаристии явлена тайна
Во Священных Дарах наяву.
Пусть столетья проносятся мимо
По просёлкам безбожья пыля…
Чудо Божие явлено зримо
В цельном горном куске хрусталя.

Владимiръ Степановъ. Италiя, Ланчано, 2005 годъ.

* * *

На полпути из города Бари в Лорето паломники видят зелёный указатель «Lanciano» – маленький старинный итальянский городок примерно в тридцати верстах от автострады, проложенной вдоль Адриатического побережья в области Абруццио.

Центром города является церковь, когда-то посвящённая святому Лонгину – сотнику, пронзившему своим копием сердце распятого Христа. Теперь – официально – это церковь святого Франциска, но на всех дорожных указателях продублирована как церковь Евхаристического Чуда. В этой старинной церкви находится то, что приводит паломников и туристов в некогда крупный торговый, а ныне маленький провинциальный городок.

В VIII веке в церкви Сан-Легонций совершалось таинство Евхаристии. Но в душе одного иеромонаха, служившего в этот день Литургию, возникло сомнение: истинны ли Тело и Кровь Господни, сокрытые под видом хлеба и вина? Зародившееся в его душе сомнение и стало причиной того самого, почитаемого и по сей день Евхаристического чуда.

Отец Василиан – так звали того иеромонаха – гнал от себя сомнения, но они назойливо возвращались вновь и вновь. «Почему я должен верить, что хлеб перестаёт быть хлебом, а вино становится Кровью? Кто докажет? Тем более что внешне они никак не изменяются и не изменялись никогда. Наверное, это всего лишь символы, просто воспоминание о Тайной Вечере.

Да, Жертвенный Агнец мог Своей Божественной властью во время Тайной Вечери обратить вино в Кровь, а хлеб – во Плоть. Всё мог Он, пришедший по воле Отца Небесного.

Но Спаситель ушёл давно, оставив этот грешный мiръ, дав ему в утешение Свои Святые слова и Своё Благословение. Так, может, и Свои Плоть и Кровь? Возможно ли это? Не ушло ли подлинное Таинство Причастия вместе с Ним в мiръ Горний? Может святая Евхаристия лишь обряд – не более того?»

Тщетно пытался отец Василиан восстановить веру и мир в душе. Меж тем, пресуществление произошло. Со словами молитвы он преломил Евхаристический Хлеб, и небольшую церковь огласил крик изумления. Под пальцами иеромонаха преломлённый хлеб превратился во что-то другое, и он не сразу понял, во что именно. Да и в Чаше было уже не вино – там была густая алая Жидкость, похожая на кровь.

Ошеломлённый священник смотрел на предмет, который был у него в руках: это был тонкий срез плоти, напоминающий мышечную ткань человеческого тела. Монахи окружили своего брата, поражённые чудом, не в силах сдержать изумления. А он исповедал перед ними свои сомнения, разрешённые таким чудесным образом.

Окончив Литургию, отец Василиан сокрушенно упал на колени и погрузился в усердную молитву. О чём он молился тогда? Благодарил за данный Свыше знак? Просил прощения за своё маловерие? Мы этого не узнаем никогда. Доподлинно известно лишь одно: в Ланчано вот уже 13 веков хранятся чудесные Плоть и Кровь – материальные свидетельства чуда во время Евхаристии в церкви святого Легонция.

Весть о чуде быстро облетела ближайшие города и веси, и в Ланчано потянулись вереницы паломников. Но современные люди уже не верят в чудеса, поэтому чудесные дары стали объектами внимания учёных. С 1574 года над Святыми дарами велись различные опыты и наблюдения, а с начала 1970-х они стали проводиться на научном уровне. Но данные, полученные одними учёными, не удовлетворяли других…

Алла прервала чтение, ажбы принять глоток терпкой влаги, удивительно похожей на кровь. При ближайшем рассмотрении это окажется обыкновенным вишнёвым соком, нисколько не претендующим превратиться во что-нибудь более значимое.

– А чем вызван такой скептицизм? – спросила пожилая паломница Наталья, сидевшая в третьем ряду.

– Это надо не у меня, а у них спрашивать, – Алла отчеканила, будто на сей вопрос готовила ответ заранее. – Профессор медицинского факультета университета города Сиена Одинардо Линолди на основании исследования пришёл к выводу, что Святые Дары, хранящиеся в Ланчано с VIII века, представляют подлинные человеческие Плоть и Кровь. Плоть является фрагментом мышечной ткани миокарда, содержащая в сечении эндокард и блуждающий нерв.

Фрагмент плоти содержит левый желудочек – такой вывод позволяет сделать значительная толщина миокарда. В тканях Плоти диаграмма Крови соответствует диаграмме человеческой крови, взятой в этот же день. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе АВ, как и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Она содержит протеины и минералы в процентном соотношении, нормальном для человеческой крови.

Удивительно, что тринадцать веков Плоть и Кровь хранятся без искусственной защиты и специальных консервантов, что само по себе исключительное явление. Кровь, приведённая в жидкое состояние, остаётся пригодной для переливания, обладая всеми свойствами свежей крови, то есть соответствует крови, взятой в тот же день у живого человека. Это ещё раз доказывает, что в таинстве Евхаристии мы получаем ту же самую живую Плоть не из мёртвого, а из живого и прославленного Тела, чтобы жить одной жизнью со Христом…

«Тот, кто циник, пускай, убедится, кто в сомненье – уверует вновь…», – процитированные строки православного поэта как нельзя лучше развеивают скептицизм маловерных и укрепляют православных в том, что в Таинстве Евхаристии они принимают святые Дары от Господа.

Все мы грешны. «Яко благий человеколюбец Бог, прости, яко несть человек, иже жив будет и не согрешит. Ты бо Един кроме греха, правда Твоя правда во веки, и слово Твое истина», – произносится каждый раз, когда православный человек переходит от жизни земной в жизнь вечную. И если он покаялся в своих грехах и причастился Телом и Кровью Спасителя, то будет пребывать в жизни вечной со Всевышним Богом.

Всякий раз, подходя к Чаше со Святыми Дарами, азъ многогрешный осознаю своё недостоинство. И чем ближе переход в жизнь вечную, тем сильнее, жаждешь Причастия, стремишься к Чаше, тем больше это недостоинство ощущается. Понеже всё яснее начинаешь осознавать, как благ и долготерпелив Господь, и что я и малой доли не оправдываю того, что Он даёт мне.

Но Он и хананеянку помиловал, и расслабленному сказал: «Встань, возьми постель твою и иди», и разбойнику Рая двери отверз – и не нам решать, кто грешен, а кто свят. Наше дело идти, а Бог видит, и если нельзя допустить, то Он и не попустит.

Бывали случаи, когда, казалось, по всем правилам можно было меня допустить к Причастию, но священник останавливал. Бывало, когда и сам, исповедуясь, признавался: не готов, но надо идти – сознание собственного недостоинства не должно смущать, оно должно только усиливать стремление ко Христу, ибо только Он способен восстановить всего человека. И теперь я стараюсь причащаться как можно чаще…

– В ходе повторного эксперимента 1981 года, – продолжала Алла свою «проповедь», – с помощью более совершенной аппаратуры подтвердились те же самые результаты. Затвердевшая Кровь образовала пять сгустков, каждый из которых в отдельности весит столько же, сколько все пять вместе. Это противоречит элементарным законам физики. Наука останавливается перед невозможностью дать какое-либо объяснение.

Это и есть апология смирения. Дары, помещённые в чашу из горного хрусталя, тринадцать веков предстают взору посещающих Ланчано пилигримов. Для нас полвека – целая жизнь, а тринадцать веков – вечность. С ощущением вечности мы чувствуем Чудо в Ланчано, где Господь допустил проверку человеческой наукой Святых Своих Слов: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов; и пейте от нея вси: сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многая изливаемая во оставление грехов» [Мф. 26;26–28].

Когда атеисты утверждают, что наука похоронила религию, а Церковь и молитва устарели, чудо в Ланчано это решительно опровергает. Наука с её сегодняшними возможностями доказывает подлинность чуда!

Чудеса совершаются не для верующих, а для неверующих. В наше время, когда некоторые захожане сомневаются в истинном присутствии Христа в Евхаристии, наука доказывает очевидность чуда, которое длится уже более двенадцати веков, признавая духовное присутствие Христа в душе причастника. Людям слабой веры, сомневающимся или не верящим в Таинство Евхаристии, были даны явные знаки, взывающие к обращению, к вере в реальное присутствие в Евхаристии Христа…

Вся наша дружная братия-сестрия в автобусе погрузилась в благоговейное молчание, переваривая каждый по-своему только что полученную информацию. Чего греха таить, когда-то и азъ недостойный терзался сомнениями в истинности Таинства Евхаристии. Таки, пока не пошёл в школу, также сомневался, что дважды два будет четыре, а не пять и не десять.

Мне далеко до богословских споров на тему Причастия. Когда I’m только начал воцерковляться, то причащался в конце многодневных постов, а также в день своего Ангела-хранителя.

Первое время очень ревностно следил за соблюдением перед Причастием трёхдневного поста, строгом вычитывании всех канонов и последования ко святому причащению. Но с какого-то времени стал понимать, что главное вовсе не это. Что строго следя за надписями на упаковках, как раз терял главное – содержание. Становился как тот фарисей, который «не такой, как тот мытарь». Пока мне отец Александр не преподал один, хотя и спорный, с точки зрения церковной практики, урок.

Шёл Рождественский пост, и в это время преставился ко Господу мой близкий родственник. Не поехать на похороны никак не мог, а после похорон, естественно поминки. Хозяева со всей деревенской радушностью и хлебосольством раскатили стол.

Для такой небогатой ныне деревни всё это изобилие было припасено, может, даже оторвано от себя, именно ради не ударить в грязь лицом перед гостями. Показать, насколько ушедший в Горнiй мiръ человек был любим и уважаем своими родными и близкими. И я подумал, что если сейчас откажусь от обильного угощения, то сильно обижу людей. Хотя Православная Церковь не благословляет поминать усопших закуской-выпивкой.

Дав себе обет вкушать умеренно и не напиваться, ваш покорный приступил к трапезе. Но пусть мне кто-нибудь покажет человека, который сумел устоять перед искушением и не поддаться на уговоры за деревенским поминальным столом! Тогда могу сказать, что азъ есмъ папа Римский. Если только кто «подшился» или закодировался, но меня Всевышний Бог миловал.

На ближайшей исповеди – как раз первого января – аффтор этих строк всё чистосердечно изложил своему духовнику.

– Причащайся, – благословил отец Александр.

– Как же так, после такого возлияния?..

– Покажи мне хоть один канон, где сказано, что накануне Причастия ничего скоромного вкушать нельзя! – окатил меня батюшка ушатом ледяной воды.

От такого откровения у меня невольно даже началась сокращаться диафрагма с короткими выдохами через рот.

– Священник потребляет Священные Дары без всякого рассуждения о пище накануне, а он такой же человек, как и все. Причащайся и ничуть не сомневайся. Благослови Тебя Бог!

Когда алтарник начал читать Последование ко Святому Причащению, мне грешным делом подумалось: ведь первые христиане – они каждый день причащались, не может такого быть, чтобы они не вкушали мяса и вина. Разумеется, мiръ тогда дышал Христом, а сейчас мы так далеко ушли за прогрессом, что организм нуждается хотя бы в небольшой очистке. Хотя бы три дня, но нужно походить с мыслью, что я не вкушаю ничего скоромного, отказываюсь от плотских наслаждений, подавляю в себе всякое животное вожделение, чтобы принять Христа.

Поговеть перед причастием нужно, прежде всего, самому человеку. Но еда – это не главное, это – средство помогающее, но не исцеляющее. Исцеляет один Бог, а Ему нужно наше сердце.

Помню, когда возвращался из Крыма с моим братом во Христе Сан Санычем Б-вым, как раз в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, то на какой-то станции прикупил горяченьких пирожков – надо же было чем-то питаться целый день, хотя он и строго постный. Предложив по доброте душевной сие угощение моему брату во Христе, никак не ожидал, что он начнёт ковыряться в начинке, пытаясь определить, есть там мясо или нет. Если честно, то на этот цирк азъ непривередливый глядел даже не со смехом, а с отвращением, прости меня, Господи!

Мало того, что путешествующим всегда даётся послабление поста, тем более в пище, таки, прежде всего, нужно не жрать людей. А Сан Саныч этим как раз до зѣла грешил, причём совершенно не осознавая и нисколько не раскаиваясь в этом.

Рассказываю не в качестве кого-то осудить – упаси, Бог! – или примера для подражания, а чтобы показать: у каждого свой путь. И благодарен Господу за всё и за всех, кто помогал идти.

Поэтому я перестал с некоторых пор ревностно рассуждать о том, к примеру, кладут яйца в муку на хлебозаводе или нет. Потом вообще перестал придавать значение пище, стал к еде абсолютно равнодушен и однозначно почувствовал, насколько стало вообще легче жить.

При подготовке ко Святому Причастию для меня одним из тяжелейших моментов было вычитывание канонов. Мало того, что я мало чего понимал, было просто тяжело стоять по стойке «смирно» полтора-два часа. А потом просто стал приходить в храм исключительно натощак и, занимая по праву первого самое «козырное» местечко, всё спокойно, без спешки вычитывал.

Человек, у которого внутри нет стержня, у того каждый член сам по себе пляшет: то у него голова трясётся, то нос чешется, то приплясывать начинает. Когда в храме возле меня встаёт какой-нибудь беспокойный или дёрганый человечек, значит, Господь как бы даёт мне увидеть себя со стороны, словно в зеркале. Такое состояние человека есть предвестник дьявольского мiроустройства – хаоса, а путь к хаосу – наша расхлябанность. Стояние на канонах есть та же борьба с хаосом в нас самих.

Кстати, в Греции приходят на глубокую исповедь к священнику, не как принято у нас, а четыре-пять раз в году. Надо сказать, что мне по душе такой порядок. Как раз об этом говорили Серафим Саровский и Феофан Затворник. А в остальное время, если человек соблюдает многодневные посты, постится в среду и пятницу, достойно подготовился, то может приступить к Причастию, покаявшись на общей исповеди, которая бывает перед Литургией. Именно так исповедовал Иоанн Кронштадский.

Но потом мне растолковали, что относилось это пожелание Серафима Саровского ко всё более уходящему от Бога мiру, то есть это определяло минимум христианина. А у нас сразу очень многие вздохнули с облегчением: вот, мол, раз Серафим Саровский говорил, что четыре-пять раз в год, стало быть, этого и довольно. Но он-то по немощи нашей так говорил…

Однако… мы немного торопим события. Всё это будет, когда наша братия-сестрия покинет благодатный город Бари, и наш «корабль» ляжет на курс норд-норд-вест.

А пока мы только к нему приближаемся…

– Этот приморский город в Южной Италии – центр одноименной провинции. Это крупнейший пассажирский порт Адриатического моря и, наряду с Неаполем, крупный туристический и второй по значению экономический центр Южной Италии, хотя значимых промышленных производств не имеет, – Алла снова включила микрофон, и её немного заспанный голос начал разливаться по салону. – Как и многие итальянские города, у Бари богатая история, в нём много достопримечательностей и памятников архитектуры. Небесным покровителем города считается Святитель и Чудотворец Николай, чьи мощи хранятся в местной одноименной базилике. День города отмечается 9 мая, поэтому мы так торопились успеть попасть сюда.

– А что, потом будет нельзя даже приехать?

– Теоретически, конечно, можно, – видимо Алла не раз отвечала на подобные вопросы, поэтому за ответом в карман не полезла. Да и карманов у неё я что-то не заметил… – Но для автомобилей и, тем более, туристических автобусов въезд в город закрывается. Поэтому все желающие попасть на праздник стараются приехать в город заранее.

– Тогда понятно, – паломница перевела взгляд в окно.

– Бари – культурный перекрёсток с древних времён – является идеальной отправной точкой для знакомства с Южной Италией, – продолжила Алла свой рассказ, – местом соприкосновения древности и современности. Его условно можно разделить на две части: старый город, окружённый внушительной стеной и узкими улочками, и современный, построенный в начале XIX века. В старом городе достаточно много исторической архитектуры, а новые кварталы и набережная порадуют широкими бульварами, магазинами и ресторанами.

Климат Апулии характеризуется мягкой зимой и жарким летом. В V веке до Р. Х. здесь ещё хозяйничали древние греки, а римляне овладели побережьем только в ходе войны с Пирром.

Бари – один из древнейших городов Италии. Он бы и сегодня украсил ретро-открытку XIX века. История современного города берёт начало более двух тысяч лет назад, когда римляне в 109 году до Р. Х. проложили Траянову дорогу, что послужило толчком к росту и развитию города. Сокращение торгового пути Рим – Брундизиум имело огромное значение, поскольку на него приходилась львиная доля римского грузопотока на Грецию, Египет и Малую Азию.

Старый город лежит на полуострове между старой и новой гаванью. К монументальным сооружениям можно отнести приморский замок Фридриха Гогенштауфена (Castello Svevo, XIII век) и старинный театр Петруцелли, обновлённое здание которого открылось в 2009 году. Второй городской театр носит имя барийца Никколо Пиччини.

В старом городе можно прогуляться по лабиринту узких мощёных улочек, которые имеют почти круглую форму, увидеть несколько древних храмов, интересных старинных зданий и внушительную крепость Кастель-дель-Монте. На этой небольшой территории сосредоточено более сорока церквей и 120 реликвий. Именно в средневековых закоулках Бари до сих пор затерялась та самая настоящая, самобытная Италия, а не лакированная туристическая картинка…

Луиджи красиво зарулил свой «корабль» в микроскопическую улочку старого города, где ему путь преградил ретро-пикап, всплывший из времён не то Бенито Муссолини, а может и Джузеппе Гарибальди. Этакий нью-рисорджименто. Довольно молодой водитель этого технического динозавра ловко выгружал на мостовую ящики со всевозможными экзотическими дарами благодатной апулийской земли – фруктами и овощами.

– Жизнь здесь напоминает старое итальянское кино: мамочки, среди развешанного от дома до дома белья под шум моря и неспешных разговоров заняты приготовлением домашней пасты прямо на улице; пожилые сеньоры на пластиковых стульчиках играют в лото и карты под рёв мотороллеров; дородные итальянки возле своих домов обсуждают последние новости, а юные кудрявые подростки гоняют мяч, сбивая туристов с ног, с тайной мечтой о лаврах Паоло Росси и Франко Барези.

В лабиринтах выбеленных улочек можно встретить трогательные алтари, посвящённые Деве Марии, и всё это сопровождается ароматами свежеприготовленной еды, звоном тарелок, на которых можно благодатно вкусить домашних спагетти.

Напоминание о еде вызвало особенно среди сестрии вздох сожаления, аще убо все подготовились ко Причастию, а Святые Дары положено принимать натощак. Отец Вячеслав зѣло понимающе улыбнулся, но воздержался от комментариев.

– Рыбацкая гавань Бариум впервые упомянута в 181 году до Р. Х, а поселение на его месте и порт были основаны греками более трёх с половиной тысяч лет назад. Историческое ядро города расположено вокруг гавани и осталось практически нетронутым. В IX веке Бари ненадолго попал под власть сарацин, которые основали здесь Барийский эмират и заложили крепость. В дальнейшем город входил в состав Византийской империи, а затем, с 1071 года в государство норманнов.

В 1096 году в Бари проповедовал Пётр Пустынник, под действием речей которого из города отплыла во Святую Землю большая партия крестоносцев. В 1098 году здесь состоялся Собор под председательством папы Римского Урбана II, по вопросу о расколе между католической и православными Церквями.

Вильгельм Злой в 1156 году разгромил Бари, но Фридрих II восстановил крепостные сооружения. Изабелла Неаполитанская также много сделала для города. В XII веке Бари вошёл в состав Священной Римской империи, а в XIV и XV веках городом правила герцогская династия, при которой он пришёл в упадок и потерял своё былое значение. Затем герцогство было включено в состав Неаполитанского королевства, а при объединении Италии – в её состав…

Ретромобиль, наконец-то, не без труда из-за плотно припаркованных автомобилей, покинул проезжую часть, и наша обзорная экскурсия по старинному городу потихоньку возобновилась.

– В годы Второй мiровой войны порт и аэродром Бари имели важное значение на Средиземноморском театре военных действий. 11 сентября 1943 года город без сопротивления был взят Первой британской воздушно-десантной дивизией.

Порт стал важной базой снабжения союзных войск в Италии, но 2 декабря 1943 года Бари подвергся удару бомбардировщиков Люфтваффе. В результате были потоплены и повреждены более двадцати грузовых судов союзников, в числе которых транспорт «John Harvey» с грузом иприта, принадлежавшего американской армии. В результате распространения ядовитого облака некоторое количество военного персонала и местного населения получили отравления, в том числе со смертельным исходом. Количество жертв иприта точно не установлено.

– Что, серьёзно!? – невольно вырвалось у ВПСлуги.

– А что ты так вскинулся? – скептически осадила меня Алла. – С тех пор прошло более полувека, так что если что и было, то давно смыло вешними водами и летними ливнями.

– Насколько мне преподали в одном засекреченном учебном заведении, химическое оружие в отличие от ядерного не имеет периодов полураспада и срока давности. Так что им отравиться можно и через сто, и через триста лет…

– Не волнуйся, я вот уже двадцать лет регулярно приезжаю в Бари и, как видишь, жива-здорова, – улыбнулась Алла.

– Таки на тебя и годы никакого влияния не оказывают, ты всё такая же юная и очаровательная. Поэтому пример немного неудачный, ты – не показатель, а, скорее, исключение.

Мой ответ вызвал явно нездоровый блеск в её глазах. Алла от души засмеялась, но ничего мне не ответила.

– В июне-декабре 1944 года на авиабазе Бари базировалась советская авиационная группа особого назначения. Самолёты этой авиагруппы летали через Адриатическое море для оказания помощи Народно-освободительной армии Югославии.

Четвёртая пленарная сессия Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между римско-католической и православной Церквями прошла в Бари 9-16 июня 1987 года. Её темой стало обсуждение вопроса «Вера, причастие и единство церкви».

Бари часто называют южной Болоньей. Его население составляет 325 000 человек, средний возраст жителей 40 лет. Город полон молодёжи, имеется университет и яркая ночная жизнь.

Основа экономики – торговля, транспорт, туризм. Туристов немного, за исключением православных и в первую очередь русских паломников к мощам Николая Чудотворца, которые в 1087 году были тайно вывезены из Мир Ликийских и с тех пор хранятся в крипте специально построенной для их размещения базилики Святого Николая, заложенной в том же году…

Автобус выбрался из лабиринта средневековых улочек, и нашему взору предстали портовые краны, а вдали у причала пришвартовался белоснежный пассажирский лайнер.

– Бари связан паромными переправами с Дубровником в Хорватии, с Корфу, Игуменицей и Патрами в Греции, Дурресом в Албании и портом Бар в Черногории. Это один из главных портов Италии. В Бари также расположен крупный международный аэропорт «Бари Палезе».

Набережная Lungomare Nazario Sauro – одна из самых длинных и красивых в Италии. Пять миль элегантных фонарей, скамеек с романтичным видом на море, контраста света и архитектуры. С одной стороны монументально масштабные здания: Margherita Theatre – Театр Маргарита, Albergo delle Nazioni – Национальный отель, Palazzo della Provincia, с другой – рыбаки, ремонтирующие старенькие лодки и распутывающие сети с рыбой, как и много веков назад.

Расположившись на скамейке на площади, можно понаблюдать за колоритной жизнью портового городка. Синьора Мария, как её здесь все зовут, – королева sgagliozze. Это такие тонкие ломтики жареной поленты из кукурузной муки, которые она готовит по собственному секретному рецепту прямо перед своим домом. Рекламные проспекты гласят, что если вы не попробовали sgagliozze от Марии, значит, вы не были в Бари.

– А если не приложились к мощам Николая Чудотворца, то были в Бари? – поддел нашего гида азъ неуёмный.

– По-моему, одно другому не мешает, – парировала она.

– Как знать, как зна-а-ать…

– В двух шагах от Театра Маргариты есть рыбный рынок, в народе «N’derre la lanze». Благодаря небольшому бару «El Chiringuito», где можно отведать суши по-барийски, это место идеально для встречи летних закатов. Кухня чрезвычайно разнообразна: пицца, мясо, сыры, моллюски, мидии, свежие сырые морские ежи, осьминоги, каракатицы с заправкой из лимона и многое другое. Там можно наблюдать за итальянцами в их повседневной жизни. Порой эта жизнь не обходится без довольно жестоких зрелищ – на рынке можно увидеть, как рыбаки отбивают живых осьминогов о камень – только так их мясо становится мягким и вкусным…

У публики в автобусе снова промелькнуло завистливое истечение слюны, а у особо впечатлительных воображение нарисовало мину отвращения на челе. Впрочем, всё быстро прошло.

– Очень красивая площадь – piazza del Ferrarese, где расположен имеющий красивую башню с часами Дворец заседаний – Palazzo del Sedile, возведённый в 1503 году для встреч дворян и высших сановников. Здесь и Palazzo della Dogana – дворец Таможни, построенный в XVI веке по приказу герцогини Изабелы Арагонской, и очаровательный фонтан в стиле барокко.

Рыночная площадь – Piazza Mercantile – одно из самых примечательных мест старого Бари, расположенное в восточной части города рядом с гаванью. Она имеет типичный средиземноморский колорит и ряд интересных достопримечательностей.

На piazza Mercantile, напротив финансовой полиции находится Позорный столб или столб правосудия. На возвышающемся основании столба установлена скульптура льва, на которую сажали несостоятельных должников – абсолютно голыми, чтобы другим было неповадно не возвращать долги, – последние слова вызвали заметное оживление у братии-сестрии.

– В центре апулийской столицы в стратегическом месте меж старой частью города и морем расположен Швабский замок. Это яркий пример средневековой архитектуры, один из самых интересных и грандиозных крепостей-замков региона. Построенный норманнами, разрушенный и перестроенный королем Фридрихом II, в 1500 году он был укреплён валами и широким рвом только с трёх сторон, потому что четвертая сторона выходила к морю. В XIX веке замок использовался в качестве тюрьмы и военных казарм. Сегодня в нём находится Отдел по охране архитектурного и исторического достояния Апулии, а также музей гипсовых слепков.

Замок Кастель-дель-Монте был основан в первой половине XII века норманами. Эта могучая крепость состоит из двух отдельных частей: первой – византийско-норманского происхождения в форме трапеции с двумя башнями; второй – объединяющей все бастионы. Попасть в него можно с южной стороны по мосту через ров. В западной части замка есть резной готический портал, в северной части расположена картинная галерея. Несмотря на сотни веков, замок всё еще остается в фантастическом состоянии и имеет оригинальные стены и башни. Он расположен на возвышенности к западу от старого города.

Кафедральный собор Святого Сабина – Cattedrale di San Sabino – яркий образец романской архитектуры, возведён в 1170-78 годах на руинах древнего византийского храма, в 1950-х годах реставрирован. Имеет высокую колокольню и строгий каменный фасад с тремя порталами, который украшен скульптурами и витражными окнами. Внутри собор поражает множеством белых каменных и мраморных конструкций, а также искусно украшенным склепом с мощами святой Колумбы.

В день летнего солнцестояния можно увидеть невероятное зрелище: лучи солнца, проходя через круглый розон, освещают 18 лепестков идентичного розона из цветного мрамора на полу, повторяя полностью и размер, и конфигурацию. Романтичные барийцы говорят, что это солнце целуется с землей.

В соборе также находится икона Богоматери-Путеводительницы, вывезенная в VIII веке из Константинополя. По преданию, она была написана евангелистом Лукой, который лично познал утешительный и кроткий взгляд Царицы Небесной. Под иконой находятся мощи Святого Сабина, который известен как защититель от всевозможных ядов…

Публика резко оживилась, припала к окнам автобуса, а впечатлительные достали фотоаппараты или айфоны и стали наперебой и со всех ракурсов запечатлевать это грандиозное сооружение. Должен признаться, меня оно тоже впечатлило, хотя по размеру значительно уступает Ватиканскому Basilica di San Pietro.

Надо сказать, что базилики в Италии резко отличаются от католических соборов в Испании, во Франции или других странах Европы. Тот же Cattedrale di San Sabino построен в одном стиле с базиликой Святого Николая, а с соборами в других итальянских городах имеет мало чего общего. Флорентийский кафедральный собор Santa Maria del Fiore совершенно на него не похож, не говоря уже о храмах Рима или Милана. А про Notre-Dame de Paris или Кёльнский собор вообще речи нет…

– Небольшая романская церковь Сан-Марко сооружена венецианцами в XI веке в честь избавления Бари от власти сарацин, – продолжала Алла подробно знакомить нас с городом.

Церковь Святой Терезы построена недалеко от кафедрального собора Сан-Сабино по заказу ордена кармелитов в конце XVII века в стиле барокко. Она является одной из наиболее красивых и впечатляющих церквей старого Бари. Место в стратегически важном месте старого города – между современными улицами Торретта и Санта Тереза дей Маски, а также переулком Маурелли было выбрано не случайно. Церковь заняла промежуточное положение между собором и базиликой святого Николая, став третьим религиозным центром города. Она поражает посетителей парадной лестницей, величественным фасадом и монументальным куполом с выступающими рёбрами, делающими храм важнейшим элементом городской архитектуры.

Церковь Святой Анны – древнее религиозное сооружение, основанное в XI веке на одной из самых оживлённых улиц древнего Бари. В наши дни имеет преимущественно барочный облик.

Базилика Святого Николая – Basilica di San Nicola, куда мы с вами как раз и направляемся, – католический храм, построенный в начале XII века именно для хранения мощей Святителя и Чудотворца Николая. Это самый большой и знаменитый сакральный памятник города, внешним видом напоминает скорее замок, чем церковь, строился в 1087–1123 годах, когда Бари был столицей южной Италии. Расположен в районе старого города, имеет строгую романскую архитектуру и роскошный интерьер.

Фасад базилики, заключённый между двумя башнями, устремлён ввысь благодаря выступающим пилястрам, которые разделяют его на три части, соответствующие трём нефам. Центральная часть фасада имеет остроконечную форму. Внутри храм разделён на три нефа двенадцатью колоннами, и кажется ещё более массивным благодаря трём аркам, возведённым в XV веке после сильного землетрясения 1456 года.

Базилика украшена скульптурным декором, часть которого – рельефы, капители, карнизы – были заимствованы от более древних византийских построек. На центральном фасаде выделяются интересные мелкие детали и скульптуры, а в интерьере потрясный золотой потолок с расписными произведениями искусства. В 1130 году были созданы престол и киворий, украшенный капителями и ангелами. В середине XII века появился епископский трон, вырубленный из цельного куска мрамора. Внутри базилики можно увидеть гробницу Святителя Николая и множество известных скульптур и мозаик.

Как повествует предание, когда город Миры в Ликии перешёл к мусульманам, Бари и Венеция, соперничавшие между собой, стали бороться за право обладать ценной христианской реликвией. Барийская экспедиция из 62 моряков сумела быстрее венецианцев завладеть мощами Святого Николая и 9 мая 1087 года доставила их в Бари. Этим жители надеялись сохранить престиж города и оживить торговлю.

В крипте базилики Святого Николая по вторникам и четвергам проходит православная литургия. Есть уникальный шанс приложиться к мощам Николая Чудотворца, поскольку в остальное время алтарь закрыт. Благодаря Святому Николаю Мирликийскому Чудотворцу, базилика в его честь – уникальное место, которое примеряет православных и католиков…

Луиджи ловко зарулил автобус на стоянку, и Алла неспешно повела нас к сакральному месту. Никто не торопился, разговоры также смолкли, лишь гулкие шаги по мраморным плитам дамских каблучков и эхом доносящийся шум прибоя.

Базилика действительно впечатляет. Несмотря на то, что она расположена в плотном окружении кварталов старого города, создаётся впечатление как бы её оторванности от внешнего мiра. Волны залива словно разбиваются о ступеньки невысокого пандуса, который ведёт прямо ко входу в собор.

– Справа от входа находится сокровищница базилики, – Алла указала на дверь. – Здесь хранятся драгоценные дары разных времён – «Шип» из Тернового Венца Иисуса Христа; зуб равноапостольной Марии Магдалины; животворящий Крест, в котором присутствует частичка Креста Господня; лампады, чаши, иконы, а также другие ценные реликвии, принятые в дар.

Крипта или нижний храм имеет форму прямоугольника 30 × 15 метров. Свод поддерживают 26 колонн, капители которых отличаются друг от друга, как формой, так и происхождением.

Здесь есть капители со львами и баранами, львами и павлинами. В правом углу за решёткой стоит колонна из красного мрамора, которая считается чудодейственной. С ней связано множество преданий. Впервые она упомянута в 1359 году в документе, написанном Никколо Аччаюоли. В нём говорится, что «в нижней церкви, где хранятся драгоценные Святые Мощи благословенного исповедника, около колонны, которую Святой поставил своими руками во время строительства церкви…»

Другая легенда рассказывает, как Святой Николай, проходя мимо разрушенного дома женщины не самого тяжёлого поведения, увидел колонну, восхитился красотой этой колонны и столкнул её в Тибр. Чудесным образом колонна оказалась в водах порта Мир Ликийских, и после своего возвращения Святитель поместил её в кафедральном соборе города.

Столь же чудесным было её появление на поверхности моря в момент прибытия Мощей в Бари. Никому не удавалось вытащить её на берег. Наконец, в ночь перед захоронением Святых Мощей 30 сентября/10 октября 1089 года, сам Святой Николай помог завершить постройку, и принёс недостающую колонну. Барийцы услышали в ту ночь колокольный звон. Они устремились в базилику и увидели, как Святитель с двумя ангелами снесли поставленный пилястр и на его месте установили колонну.

По народному поверью, тот, кому удаётся протиснуться между решёткой, ограждающей эту колонну и стеной, в награду получает исполнение любого, даже самого сокровенного желания.

– А что, кто-то уже пробовал, и его желание исполнилось? – спросила сестра Елисавета.

– Пробуют обычно все или почти все, кроме тех, кому комплекция явно не позволяет. А уж исполнилось их желание или нет – они мне не успели рассказать, – засмеялась Алла.

– Гробница Святого Николая украшена серебряным престолом и отгорожена от общего зала решёткой. Святые Мощи находятся ниже уровня пола. Здесь в гробнице Святителя образуется жидкость – миро (манна). Раз в год её собирают – примерно 0,5–1,0 литра – разбавляют святой водой и разливают по флакончикам. В лавке их можно приобрести, с елеем и манной.

На стенах гробницы развешаны красивые полотна. Полотно, которое находится аккурат над мраморным столбом, изображает рождество Николая Мирликийского. Ребёнок, стоя в лохани, молится, поддерживаемый кормилицей. Мать взирает на него спокойно и умиротворённо…

Постепенно народу становится всё больше и больше. Помимо нашей группы здесь ещё собрались паломники, прибывшие на паромах из Греции и с Балкан. К отцу Вячеславу присоединились другие батюшки, всего их четверо.

Начинается Божественная Литургия. Всё очень торжественно и чинно. Видно, что отец Вячеслав светится еле сдерживаемой радостью. Ещё бы: послужить Литургию на мощах Святителя и Чудотворца Николая – дорогого стоит! Просто посетить Бари, и то далеко не всем удаётся, а уж служить здесь…

Всю вчерашнюю усталость с него как будто сдуло благодатным зефиром. Вот-вот начнётся служба, и батюшка будет предстоять Богу. Нам с моими братьями-сестрами во Христе тоже захотелось быть такими же бодрыми, свежими и радостными.

– Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков! – раздалось над сводами храма, и Литургия началась.

Негромкий, но такой душевный голос отца Вячеслава иногда прерывался и спотыкался, но, сколько любви, нежности и страдания было в нём! Словно всё величие, вся боль и слава России, её прошлые и последние испытания слышались в этом голосе. Настолько всё звучало проникновенно и близко…

– Паки и паки мiром Господу помолимся: Господи, помилуй. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию: Господи, помилуй. Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, со всеми святыми помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Тебе, Господи.

Яко Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу…

Хор, состоящий из сестёр нашей группы и присоединившихся к ним трёх монахинь, прибывших со своим батюшкой из Черногории, пел настолько проникновенно, что, казалось, им подпевают ангелы с небес. Это не было унылое и протяжное пение; здесь слышалось, как голоса словно перекатываются по склонам гор, затихают в лесах, как текут полноводными реками в океан и разбиваются волнами о прибрежные валуны.

Мы едва не плакали, вслушиваясь в это ангельское звучание. Воистину, такая служба – лучшее средство против бесчисленных депрессий и печалей, которые обитают в «сером быте».

– Единородный Сыне и Слове Божий, Безсмертен Сый, и изволивый спасения нашего ради воплотитися от Святыя Богородицы и Приснодевы Марии, непреложно вочеловечивыйся; распныйся же, Христе Боже, смертию смерть поправый, един Сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас.

Внутри меня как будто всё дрожало, но не той разрушающей дрожью, от которой, казалось, рассыплется тело. Что-то радостное отзывалось в душé на голоса иереев и певчих, как отзывается звень-колокол на лёгкое к нему прикосновение языка.

– Рцем вси от всея души, и от всего помышления нашего рцем. Господи, помилуй. Господи Вседержителю, Боже отец наших… Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей, молим Ти ся, услыши и помилуй. Господи, помилуй…

Рцем вси… Будем говорить от всея души. И от всего помышления нашего… Чтó говорить? Если мы, творческие люди, которым дарован дар слова, получили такое послушание от Самого Всевышнего Бога, значит должны доносить до людей все чувства и переживания, которые ощущаем при соприкосновении со святостью. Сиречь воплощать этот дар в своих книгах, статьях, которые люди читают, чтобы через это они смогли получить возможность соединиться с Тем, кто есть Любовь. То есть стать проводником Божией Любви к мiрским человекам.

– Елицы оглашеннии, изыдите; оглашеннии, изыдите… Да никто от оглашенных, елицы вернии, паки и паки мiром Господу помолимся: Господи, помилуй. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию: Господи, помилуй…

Изыдите, оглашеннии… Сиречь остаются только те, кто пришёл на Литургию Причаститься Святых Христовых Таин. Это всегда было, а в наш век особенно стало главным средством соединения людей с Богом. Чем чаще православный христианин приступает к Таинству Святого Причащения, тем он более защищён от дьявольских искушений, и тем самым он активнее совершенствуется в богоугодной жизни по Заповедям.

– Яко да под державою Твоею всегда храними, Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь… Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение… Яко да Царя всех подымем ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа… О предложенных честных Дарех Господу помолимся: Подай, Господи…

Если по идее разобраться, то человек, пришедший на Литургию просто поприсутствовать, и ушедший с неё не причастившимся, подобен «гостю дорогому», приглашённому на праздничное торжество и дуриком сидящему за столом, наблюдая, как вкушают другие. Вместо того чтобы отведать предложенных яств и сердечно отблагодарить виновника торжества, он только сидит за столом и завистливо обоняет их ароматы.

А на Божественной Литургии не просто пижу-ежу, а Трапеза, уготованная Самим Творцом, на которой мы вкушаем Его Плоть и Кровь «во исцеление души и тела, во оставление грехов и в жизнь вечную»! Воспитанный человек никогда не посмеет отказать гостеприимному хозяину, ажбы не обидеть его смертельно. А как воспримет Всемилостивый Господь отказ человека соединиться с Ним в Таинстве Евхаристии, если Сам призывает: «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов».

Получается, что не просто так произносится «изыдите, оглашеннии». Сиречь, кто пришёл на Божественную Литургию простым созерцателем и слушателем, после сего возгласа могут спокойненько отправляться восвояси и более не отсвечивать.

– Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, со всеми святыми помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во реки веков. Аминь.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и Причастие Святаго Духа, буди со всеми вами! И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати Пречестное и Великолепое Имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь. И да будут милости Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами.

Раковина священнотаинства раскрывалась всё больше и больше, и вот, наконец, показалась главная жемчужина. При этом всё вокруг словно обновилось ослепительным светом.

– О принесенных и освященных Честных Дарех, Господу помолимся. Яко да Человеколюбец Бог наш, приемь я во святый, и пренебесный, и мысленный Свой Жертвенник, в воню благоухания духовнаго, возниспослет нам Божественную благодать и дар Святаго Духа, помолимся. О избавится нам от всякия скорби, гнева и нужды, Господу помолимся. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию. Соединение веры и Причастие Святаго Духа испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Тебе, Господи!

Торжественно открываются царские врата; вынося Святую Чашу, батюшка возглашает:

– Со страхом Божиим и верою приступите!

Но сегодня служат четыре священника, поэтому выносятся сразу четыре Чаши. Хор при этом исполняет: «Благословен Грядый во Имя Господне, Бог Господь и явися нам».

– Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мiръ грешныя спасти, от них же первый есмь азъ. Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое, и сия есть самая честная Кровь Твоя. Молюся убо Тебе: помилуй мя, и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением, и сподоби мя неосужденно причаститися пречистых Твоих таинств, во оставление грехов, и в жизнь вечную. Аминь, – произнёс отец Вячеслав и все, желающие причаститься, выстроились вереницей, благоговейно сложив руки на груди.

А сегодня принять Святые Христовы Таинства желают все до единого. Иначе зачем тогда нужно было проделывать такой путь, преодолевать препоны и все искушения, если не отдать должное сáмому почитаемому святому не только в христианском, но, не побоюсь этого слова, вообще во всём мiре?

– Аминь. Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи. Яко да поем славу Твою, яко сподобил еси нас причаститися Святым Твоим, Божественным, Безсмертным и Животворящим Тайнам; соблюди нас во Твоей святыни, весь день поучатися правде Твоей. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа. Прости приимше Божественных, Святых, Пречистых, Безсмертных, Небесных и Животворящих, Страшных Христовых Тайн, достойно благодарим Господа. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию. День весь совершен, свят, мирен и безгрешен испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Яко Ты еси Освящение наше, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

После Божественной Литургии прикладываемся к кресту и к гробнице Святителя Николая. Народ нескончаемым потоком идёт к мощам Мирликийского Чудотворца. Сейчас здесь почти все – паломники из России, но есть и русские эмигранты, а то и граждане других православных государств. Как же любят все Николая Чудотворца! В мiре не так много храмов, которые могут сравниться с базиликой Святого Николая по числу посетивших её знаменитых людей.

Непередаваемое чувство, когда опускаешься на колени – по-другому невозможно приложиться ко гробнице Святителя – и взираешь на святые мощи того, кто ещё при жизни Всеблагим Господом был удостоин дара чудотворения. «Чудесы́ бо я́ко вода́ми благода́тию Бо́жиею излива́ющимися, напая́еши верно вопию́щих к Богу: Аллилу́йя». Точнее не скажешь…

– Благословляяй благословящия Тя, Господи, и освящаяй на Тя уповающия, спаси люди Твоя и благослови достояние Твое, исполнение Церкве Твоея сохрани, освяти любящия благолепие дому Твоего; Ты тех возпрослави Божественною Твоею силою, и не остави нас, уповающих на Тя. Мир мирови Твоему даруй, Церквам Твоим, священником, воинству и всем людем Твоим. Яко всякое даяние благо, и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Тебе, Отца Светов; и Тебе славу, и благодарение, и поклонение возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

За базиликой есть большой внутренний двор, но у нас, как всегда цейтнот, потому что переезд предстоит немалый, к тому же посещение церкви Евхаристического чуда в Ланчано. И как не побывать в Русском храме Святителя Николая Чудотворца!

Поэтому расслабляться нам некогда, успеть бы посетить церковную лавку и сокровищницу. У Никиты, понятное дело, вариантов не бывает – хорошо, когда «меди в поясе» хватает на сувениры всем благословившим его на паломничество. У меня и Лены аналогично без вариантов, а вот Володе приходится разрываться между фотолетописью и домашней коллекцией.

Но наш пострел везде поспел – с его прытью герой Бомарше-Россини «вяжет веники». Гигант, одним словом…

Никита, как всегда, набрал полный пакет «удовольствия». Флакончиков с елеем и манной не счесть – от щедрот и нам с Леночкой перепало во славу Божию; икон хватит обставить часовню, а литературы на целую библиотеку. Маслице по запаху и цвету какое-то необычное – аж с зеленоватым оттенком и зѣло пахучее. Запах миро Лена попыталась передать мне на словах, потому что моего обоняния было явно недостаточно. Зато пузырьки – с рельефным изображением Мирликийского Чудотворца, и по сей день храню как самую дорогую реликвию…

Русская церковь – Chiesa Russa di Bari, или Подворье Русской Православной церкви с Храмом Святителя Николая находится в переулках современной хаотичной окраины города, в районе Карасси на проспекте Benedetto Croce в четырёх верстах от Базилики, в которой хранятся мощи Святого. Она была построена в начале XX века для православных паломников в рассчёте на 260 прихожан, а завершено строительство уже после Первой мiровой войны.

Ансамбль подворья, выдержанный в стиле псково-новгородского зодчества XV века, состоит из нескольких построек. В храме два придела: верхний – святителя Николая Чудотворца, нижний – святителя Спиридона Тримифунтского. Вход в храм украшает расположенная над ним мозаичная икона Спасителя с молящимися Богородицей и святителем Николаем, созданная местным художником Никколо Колонна в 1967 году.

Одноглавый каменный храм с подклетью и зелёной керамической крышей примечателен своим иконостасом. Проект отдельно стоящей двухъярусной звонницы не был осуществлён. В 2001 году перед храмом и странноприимным домом установлена статуя святителя Николая работы Вячеслава Клыкова.

На территории комплекса, кроме храма, расположены: дом для священника, построенный в конце 1960-х годов; часовня во имя Царя-Мученика, возведённая в 1971 году; странноприимный дом, сад и хозяйственные помещения. На протяжении своего существования храм неоднократно переходил во владение разных организаций, а в 2012 году официально передан Русской Православной Церкви. С тех пор русские паломничества совершаются сюда регулярно.

Ещё в 1911 году, после неудачных попыток российского правительства восстановить церковь Святителя Николая Чудотворца в Мирах Ликийских, Императорское православное Палестинское общество в том же году решило учредить Барградский комитет под покровительством Николая Второго. Цель была устроить подворье Общества для нужд русских паломников, стекавшихся к мощам одного из самых почитаемых на Руси святых – Николая Чудотворца, – покоящихся в базилике его имени.

По Высочайшему повелению во всех храмах Российской империи в праздники Святителя Николая устраивали тарелочный сбор «на Барград». Комитету были переданы 246 500 рублей, собранные ранее на храм в Мирах Ликийских, 10 000 рублей от Николая II и 3000 рублей от великой княгини Елизаветы Фёдоровны как председательницы Палестинского общества.

В начале 1911 года у госпожи Скорча был приобретён для подворья земельный участок. К весне 1912 года знаток древнерусского храмового зодчества Алексей Щусев подготовил проект храма. В праздник перенесения мощей святителя из Мир Ликийских, 9/22 мая 1913 года, был заложен фундамент и началось строительство деревянной церкви. В марте 1914 года здания были уже подведены под крышу. 24 декабря/6 января 1914 года намечалось её освящение.

Летом 1914 года подворье открыло временный приют для паломников, который с началом Первой мiровой войны стал выполнять функции беженского пункта. В связи с событиями в Европе предполагавшееся освящение храма в декабре не состоялось, однако работы продолжались: к январю 1915 года был закончен нижний, «тёплый» придел храма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Sorry, are you in the same group as them? (англ.) – Извините, вы в одной группе с ними?

Вернуться

2

No, estados solos y de Rusia (исп.) – Нет, мы сами по себе, причём из России.

Вернуться

3

Sin embargo (исп.) – однако.

Вернуться

4

Aguardiente (исп.) – огненная вода.

Вернуться

5

How far is the с ell of Saint Athanasius from here? (англ.) – Далеко ли отсюда до кельи святого Афанасия?

Вернуться

6

Not far, about half a kilometer away (англ.) – Недалеко, примерно в полукилометре.

Вернуться

7

And can you get into the sacristy now? (англ.) – А в ризницу сейчас можно попасть?

Вернуться

8

Yes, I will now lead the Austrians to the sacristy. If you want, you can join us (англ.) – Да, я сейчас поведу австрийцев в ризницу. Если хотите, можете присоединиться к нам.

Вернуться