Елена Кралькина
Скелеты в шкафу поселка Зябликово

1.

Анечка сошла с электрички на платформу. Ночной воздух был свежим и ароматным. Днем рядом с платформой скосили траву, и запах сена, луговых трав окутал девушку. Хотелось дышать и дышать полной грудью. Аня вспомнила пыльный воздух в городе, вагонную духоту и поморщилась. Все же есть свои плюсы в загородной жизни. Вон Луна, такая огромная, светит таинственным белым светом. Красиво! В городе Аня такой Луны никогда не видела. Может просто внимания не обращала. Там как-то не было времени на любование красотами природы. Аня огляделась вокруг и поискала глазами Севку. Севки на платформе не было. Значит, опять опоздал, поганец. Ведь звонила ему полчаса назад, предупреждала, что электричка идет точно по расписанию. Севка клятвенно пообещал быть на станции через двадцать минут. И где он? Знает, ведь, что Аня побаивается ходить одна даже вечером, тем более ночью. Вон как темно. Конечно, можно было бы приехать пораньше, но в кафе с девчонками время пролетело совершенно незаметно. Вроде только пришли, только начали болтать… хорошо, что Аня догадалась на телефон глянуть и время посмотреть, а то бы совсем поздно вернулась.

Анины родители уехали на год работать за границу, а ее оставили с тетей в России, все-таки выпускной класс в школе. Вместо заграницы, куда Ане очень хотелось отбыть вместе с родителями, она оказалась в провинциальном поселке, в деревне, одним словом. Тетю Шуру Аня любила, она всегда защищала племянницу, смеялась над воспитательными наскоками родителей, а сейчас… Аня, конечно, все понимает. Груз ответственности за нее и все такое, но нельзя же лишать уже взрослую девушку личной жизни. Тотальный контроль, как будто Ане пять лет. Аня еле-еле выпросила у тети Шуры разрешение съездить в город навестить подруг. Тетя разрешила, но поставила жесткое условие, чтобы Аня вернулась засветло. Если тетя узнает, что Аня нарушила слово, будет скандал, вопли, что пора вызывать родителей. Это пережить можно, хуже, что в город Аню тетя Шура больше не отпустит. Вот это полная жесть. У Ани оставалась хрупкая надежда на Севку. Тетя Шура сегодня допоздна дежурит в больнице, проконтролировать, когда Аня приехала, она не сможет. Ей можно будет наврать, что она давно уже дома, просто с Севкой гуляла. Севка, свой парень, не сдаст.

Аня постояла на платформе, немного подождала Севку, горько вздохнула над своей судьбой и поплелась домой. Хорошо, что фонари на улице ярко светят. Светят, конечно, фонари ярко, но освещают они только то, что под фонарем. Если посмотреть чуть-чуть в сторону, то увидишь сплошную темень, причем кажется, что за каждым кустом прячется кто-то страшный. Фонари качаются, и тени на дороге движутся, кажутся живыми. Блин, почему в деревне вечером на улице никого? Неужели все уже спят? Страшно, однако.

Аня прошла четверть пути, впереди показалось самое страшное место – необитаемый старый дом, рядом с которым почему-то всегда не горел фонарь. Где же этот чертов Севка? Может быть постоять и подождать его? Должен же он когда-нибудь появиться. Стоять и ждать оказалось еще страшнее. Аня собрала волю в кулак и пошла дальше. Она решила, что на страшный дом смотреть не будет, но почему-то уставилась именно на него во все глаза. С домом было что-то не так. Во-первых, входная дверь была открыта, а, во-вторых, в окне мелькал свет, как будто кто-то светил фонариком. Вот это да! Ноги у Ани отказались идти дальше. Неужели привидение?

– Откуда у приведения фонарь? – Аня постаралась мыслить трезво, – Да и дверь открывать привидению ни к чему, вроде бы через стены пройти может.

Ане стало очевидно, что дальше она не пойдет пока не выяснит, кто хозяйничает в доме. Аня залезла в кусты и притаилась. Сначала ничего не происходило, только мимо в сторону станции со страшной скоростью на велосипеде промчался Севка. Аня попыталась его окликнуть, но он ее не услышал, торопился. Как всегда тогда, когда не надо. Дурак, одним словом. Вскоре Ане стало не до Севки. Из дома вышел молодой мужчина в черных джинсах и черной футболке. Аня почему-то ждала, что на голове у человека, забравшегося ночью в чужой дом, должна быть балаклава, но ее не было. Лицо у мужчины было совершенно открыто. Аня увидела русые волосы и большие глаза. Таких красивых мужчин Аня раньше видела только в кино. У нее просто в голове помутилось, и она даже не сразу сообразила мужчину сфоткать. Сфоткала только, когда он уже садился в свою машину. Сел и уехал, а Аня осталась. Она уже решила вылезти из своего убежища и позвонить Севке, но хорошо, что вовремя заметила, что не она одна вела наблюдение за незнакомцем. Из зарослей крапивы, в изобилии росшей вокруг заброшенного дома, вылезла настоящая ведьма, старуха Изергиль какая-то. Откуда Аня взяла имя Изергиль она понятия не имела, кто бы ей сказал, что это имя из сказок Горького, сильно бы удивилась. Старуха вышла за калитку на дорогу, и девочка узнала свою соседку бабу Варю. Глаза у нее вылезали из орбит, она размахивала руками и бормотала «Этого не может быть!». Аня не выдержала, догнала бабку и поинтересовалась, что это с ней приключилось.

– Этого не может быть, – повторила бабка.

Аня вся сосредоточилась на мыслях о том, как вывести бабку из ступора и выведать, что же она такое видела. Девушка целую речь в уме подготовила, но тут появился Севка. «Невовремя нелегкая принесла, может все испортить» – пронеслось у нее в голове. Аня показала Севке кулак и стала жестикулировать, чтобы до него дошло, что надо молчать и прикинуться ветошью. Судя по физиономии Севки его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, ему было стыдно, что опоздал со встречей, с другой стороны, видимо, сильно подозревал, что вредная Анька специально спряталась, чтобы он понервничал. Хорошо, что не начал сразу ругаться, а разглядел, что с бабой Варей что-то не то.

– Этого не может быть, – еще несколько раз повторила бабка, – откуда ему здесь взяться, столько лет прошло! Прямо привидение какое-то.

Севка за спиной бабы Вари покрутил пальцем у виска. Аня согласно кивнула. Тут баба Варя вдруг очнулась и начала допрос с пристрастием.

– Это что, Анна, ты только с поезда? Тетю не послушала, засветло не вернулась. Не сомневайся, я все Шуре расскажу, будешь теперь в поселке сидеть до приезда родителей.

Кто бы сомневался, что эта ведьма наябедничает.

– Баба Варя, да Вы что? – затараторила Аня, – я давно приехала, совсем светло было. Это мы с Севкой поспорили до какого часа магазин у станции работает, пошли проверить. Я шла, шла и мне по-маленькому очень захотелось. – Севка хмыкнул. – Ну, я постеснялась ему сказать, пожаловалась, что ногу натерла, и здесь его ждать буду, а сама в кусты. Вылезла, смотрю – Вы идете и сами с собой разговариваете.

– Это кто это сам с собой разговаривал? По-маленькому она захотела. Мели, Емеля. Все Шурке расскажу.

– Так я тоже ей расскажу, что Вы привидение видели. Если про провидение придумали, то и про то, что я поздно приехала, тоже придумать могли.

Бабка задумалась: «Про провидение никому не говори. Я сама завтра, кому надо, доложу. Неспроста это».

– Бабуль, а какое оно, привидение? – поинтересовался Севка.

– Обыкновенное, – отрезала вредная бабка.

Хорошо, что дома тети еще не было, и Аня в деталях смогла рассказать все Севке. Он, бедный, расстроился, что такое событие мимо него. В игрушку на компе он, видите ли, заигрался, а то, что Аня страху по дороге натерпелась, не считается. Так что, поделом ему. Тем более, что он над Аней стал насмехаться, когда она рассказала, какое «привидение» красивое. Аня даже решила обидеться, но потом раздумала, тем более что Севка придумал интересный план, как во всей этой ерунде разобраться. Изругал ее только, что она не заметила, на какой машине «привидение» уехало. Аня посокрушалась, посокрушалась, а потом вспомнила, что фотку сделала. Севка телефон у нее прямо из рук вырвал, фотку внимательно рассмотрел и с видом знатока сообщил, что таких тачек в поселке нет. Есть шанс найти, если постараться, конечно.

2.

Шура возвращалась домой с работы и сильно волновалась. Можно было, конечно, позвонить племяннице и поинтересоваться, где она и как. Только Шура себя знала, не дай бог, Ане не сразу ответить, волнение на раз перейдет в панику. Когда старшая, любимая сестра Лёля попросила Шуру приютить Анечку на год, Шура легко согласилась, даже обрадовалась. Надоело одной куковать. До сегодняшнего дня Шуре жаловаться было грех. Аня – девочка воспитанная, покладистая, не грубит, старается помогать по хозяйству. Вроде бы подружилась с соседом – Севой. Он на два года постарше племянницы, уже первый курс окончил. Парень вроде с головой, помешан на компьютерах. Поначалу Шура опасалась, как бы дружба не переросла в любовь. Тут и до глупостей недалеко, примеров – тьма, в том числе ее собственная личная жизнь. Хорошо, что тетя Варя за ребятами негласно приглядывает, пока считает, что волноваться не о чем. Только как не волноваться! Вот отпустила сегодня Аню в город одну. Сейчас же на каждом шагу молодую девушку подстерегает опасность. Мало ли что, Шура ускорила шаг.

«О-пэ-рэ-сэ-тэ» – выругалась Шура про себя почти что так. На дороге впереди маячил Васька со своим псом. Почему надо выгуливать собаку именно там, где Шура ходит каждый день. Что Васька о себе возомнил? Может ей на шею к нему кинуться? Шура раньше надеялась, что Василий приехал в Зябликово только на короткое время продать материнский дом, но ошиблась. Этот гад живет в Зябликово уже больше двух месяцев, и по всему уезжать никуда не собирается. На пенсию Ваське еще рано. Может он больной какой и здесь на реабилитации? Шура, как врач, замечала и бледность, и холодный пот на Васькином лбе, даже однажды чуть не спросила, что это с ним, не надо ли помочь. Хорошо, что вовремя раздумала. Клятва Гиппократа – это безусловно гуманизм, любовь к людям в своем наивысшем воплощении. Только в клятве идет речь о помощи людям, на помощь ползучим гадам она не распространяется.

– Шура, – начал подхалимским тоном Василий, ты чего сегодня такая сердитая? Случилось что?

Шура строго следовала установленному ее правилу: общаться с Васькой сухо, максимально лаконично отвечать на его вопросы и ему вопросов не задавать. Надо же уловил, гад, что Шура нервничает.

– Аню в город отпустила, теперь волнуюсь, вернулась она или еще нет.

– Не волнуйся, мы с Лаврушей, когда гулять пошли, Аня с Севой на лавочке во дворе сидели, что-то обсуждали. – Вася чуть было не ляпнул «на нашей с тобой лавочке», но вовремя прикусил язык.

– Точно видел? Не врешь?

– Какой мне смысл врать? Оснований нервничать нет. Все хорошо. Шура, я хотел тебя об одном одолжении попросить. Меня попросили помочь полиции организовать технический отдел.

– А я-то тут при чем?

– При том, что мне надо как-то в полиции прописаться. Я решил торт купить, но не знаю какой. Я сладкое как-то не очень. Все больше по мясу. В магазине вроде Уля Федина продавщицей. Я туда не хожу, уж больно у нее язык длинный.

– Боишься, что она тебя пошлет и торт не продаст? Не бойся, послать она тебя пошлет, обязательно пошлет, но торт, самый дорогущий, продаст.

– Шура, не могла бы ты со мной еще в полицию пойти на чаепитие. Я, как-то пока не понимаю, как себя с людьми вести. Помоги, пожалуйста.

– Ты что к другому контингенту привык? Только с начальством общаешься?

– Шура, ну зачем ты так, просто мне трудно с незнакомыми людьми сойтись, такой уж характер, а ты здесь всех знаешь.

– Ладно, но я могу не позже двенадцати. Мне после обеда в больницу надо.

– Тебе не кажется, что ты слишком много работаешь, себя не жалеешь.

– Сколько надо, столько и работаю. Пока. – Шура вошла к себе на участок и закрыла калитку перед носом Василия.

Шура с удовлетворением отметила, что племянница дома, и начала выспрашивать, как прошел день. Аня только начала рассказывать, как ее перебил Севка. Он наябедничал, что у бабы Вари крыша поехала, все время говорит о привидениях, якобы их видела. Хорошо бы ей какую-нибудь таблетку дать.

Шуру хлебом не корми, дай кого-нибудь полечить. Вроде только из больницы пришла, целый день людей лечила, можно бы и отдохнуть. Нет, она чемоданчик медицинский подхватила и к соседке.

Севка все отлично придумал. Ребята уже давно облюбовали и апробировали тайное местечко рядом с окном бабы Вари, их за смородиной не видно, зато им все слышно, когда окна открыты, конечно. Баба Варя как Шуру увидела, так сразу все новости выложила.

Сегодня вечером баба Варя была у своей подружки бабы Мани, сериал смотрела. Уж больно у Мани телевизор хороший, экран огромный. Потом еще бабули чайку попили, сошлись во мнении, что главная героиня – дура, т.к. счастья своего не понимает, и остались очень довольны друг другом. Баба Варя честь знает, поэтому долго засиживаться не стала, пошла домой. Очередная серия сериала, как водится, закончилась на самом интересном месте, поэтому по дороге все мысли бабы Вари были заняты тем, что будет дальше. По сторонам она не смотрела. Откуда взялся мужчина рядом с заброшенным домом, не заметила. Просто как-то из воздуха материализовался. Материализовался и в калитку вошел. Баба Варя сразу поняла, что он не местный. Местные ночью в гиблое место соваться не станут. Баба Варя, как человек ответственный, решила проследить за незнакомцем. Вдруг вор или еще какой безобразник. Она потихонечку через дырку в заборе на участок пролезла и засела в крапиве. Мужчина дверь как-то очень легко открыл и вошел в дом. Баба Варя глянула в окно и обмерла. Ужас, как только не заорала. Лицо у мужчины бледное и все как-то светится, глаза горят и вращаются – прямо привидение, которое они только что в сериале с бабой Маней видели. Баба Варя человек здравомыслящий, поэтому взяла себя в руки и постаралась получше разглядеть незнакомца. Пригляделась, ни на пропавшего хозяина дома, ни на хозяйку он совершенно не похож. Что незнакомцу в заброшенном доме надо? Мужчина походил, походил по дому, все осмотрел, вышел и запер дом. Интересно, откуда у него ключи? Баба Варя специально обратила внимание, что руки у незнакомца, когда он вышел из дома, были пустые. Вроде ничего из дома не взял.

Шура накапала бабке валерьянки и перевела разговор немного в другое русло.

– Тетя Варь, напомни, что там с хозяевами дома произошло. Было ведь что-то, только что, не помню.

– Ну ты ж еще малая была, может слышала звон, да и только. Хозяева дома: муж с женой и сыном, парнем лет десяти, появились в поселке где-то за год до исчезновения. Раньше в городе жили. У жены вроде проблемы на работе были, скорее всего крупные. Вот они и решили из города к нам в поселок переехать, от греха подальше. Он учителем в школе работал, а она дома сидела, очень тихо сидела, хозяйство вела. Цветы в саду выращивала. По специальности она врач была, вроде тебя: психам мозги вправляла. Взгляд у нее такой жуткий был, как рентгеном, просвечивала. Жила себе семья и жила. Так вот, давно это было. Праздновали мы Манин день рождения, засиделись допоздна. Я домой собралась, уже ночь на дворе была. Выхожу, а она, жена, то есть, не в себе по дороге ходит: муж с сыном утром в город на своем старом драндулете укатили, обещали быстро вернуться и не вернулись. Собиралась с первой электричкой в город ехать. Скорее всего уехала. Больше никого из семейства никто не видел. Сгинули.

–Теть Варь, а что в милицию никто не заявил? Может, поискать их надо было, может, им помощь была нужна? – спросила сердобольная Шура.

– Особняком они жили, никого к себе не звали и ни к кому сами в гости не ходили. Не сразу и сообразили, что семья исчезла. Каждый день думали, что завтра вернуться. А потом, где-то через неделю в лесу нашли два трупа. Опознали их, как охранников Миродкова. Тут такое началось. Милиция и начальник Миродковской охраны Баринов на уши встали, не до пропавшей семьи стало. Кроме того, заявления о пропаже семьи никто не писал, мало ли по какой причине люди из поселка уехали. Думаю, не к добру этот мужчина появился, обязательно какая-нибудь муть со дна всплывет. Не дай Бог!

Аня высоко ценила Севку за то, что он никогда не откладывал на завтра то, то можно сделать сегодня. Севка достал мобилу и набрал Витьку, внука бабы Мани. У кого еще можно узнать, когда день рождения у бабы Мани. Судя по всему, Витька видел уже десятый сон, потому что никак не мог взять в толк, что от него хочет Севка, а, когда понял, долго ругался.

– Что я, дебил, всякую ерунду помнить. Бабка всегда сама заранее предупреждает, когда у нее день рождения, да еще по сто раз напоминает, чтобы никто не забыл. Тебе-то зачем эта чушь понадобилась? Подарок решил заранее подготовить?

– Да, здесь у нас такие дела…, – начал Севка и замолчал. Аня поняла, что Севка не успел подготовить ответ на совершенно естественный вопрос Витьки, а делиться с ним информацией не хочет.

– Баба Варя утверждает, что на бабы Манин день рожденья обычно снег лежит, а тетя Шура говорит, что такого не может быть. Баба Варя уперлась, обиделась. Сам понимаешь, международный скандал надо погасить.

– Ладно, завтра бабка в магазин пойдет, я у нее в паспорте посмотрю. Только утром не звони, я долго спать буду.

3.

Варвара Ильинична Осипова встала рано. Подошла к зеркалу – морщин стало явно больше. Что поделаешь, у нее весомая категория – 70+. Время никого не жалеет. Правда, если сделать стрижку, подкраситься и надеть костюм, который они прикупили с Гришей в прошлом году в Москве, еще можно сойти за интересную даму с прошлым. Собственно, она такая и есть, хотя самой убеждать себя в этом, наверное, нескромно. Сколько лет она уже представляется недалекой пенсионеркой? Лучше не считать. Вчера с привидением чуток переборщила, но никто не заметил. Бабка, на то она и бабка, чтобы всякие глупости молоть. Иногда это чертовски обидно. На самом деле голова варит даже лучше, чем в молодости. Сейчас мозги подсказывают, что затишье закончилось, пришло время действовать, причем с умом. Противник страшный и хитрый.

Пока вся молодежь видела приятные сны, Варвара Ильинична направилась к Василию. Он сейчас именно тот человек, на которого можно и нужно опереться. Вася не спал и уже позавтракал, но ранней гостье удивился.

– Вася, у меня к тебе серьезный разговор. Вижу, что ты Шуре так ничего и не рассказал. Больше ждать нельзя, промедление может быть смерти подобно. В самом прямом смысле слова. Скоро Шуре и ребятам может понадобиться защита. Кто, если не ты, Вася. Если Шуру любишь, все мерехлюндии долой и в бой.

Сам знаешь, что у нас в девяностые годы в стране творилось. Наш город не исключение. Отличие только в том, что у нас беспредел закончился позже, чем в других местах. В двухтысячных тоже все было как по нотам. Преступники в уважаемых людей переделались, о своем криминальном прошлом захотели забыть. В значительной степени преуспели.

У нас в поселке есть заброшенный дом, раньше в нем жили некие Бегловы. Люди, как люди. Я с ними дружбу не водила, но при встрече здоровалась. Так вот много уже лет назад они в одночасье, никого не предупредив, исчезли. Почти одновременно у нас в лесу нашли обгоревшие трупы со следами от пуль. Трупы точно не бегловские. Конечно, может быть совпадение, но это вряд ли. Естественно, виновных не нашли. Вчера вечером я случайно засекла, что в заброшенный дом вошел незнакомый мужчина, причем отпер дверь своим ключом. Кто-то старым домом заинтересовался. Скорее всего незамеченным это не пройдет, криминал насторожится, не всплывет ли что. Может запахнуть жареным. Спросишь при чем здесь Шура? Не я одна мужчину в старом доме засекла. Анютка со станции шла, увидела, что дверь в дом открыта, в кусты залезла и во все глаза следила за происходящим. По-моему, даже сфотографировала посетителя. Я Анютку пыталась припугнуть, начала нести пургу про привидение, а ей хоть бы хны. Тут еще Севка, верный друг и товарищ, подошел. Видела, что они вчера целый вечер на скамейке во дворе шушукались, а потом ко мне за кусты смородины забрались. Подслушивали, что я Шуре про Бегловых расскажу. Уверена, собираются свое расследование начать. Этого допустить нельзя. В деле такие люди замешаны, что один, два трупа для них не вопрос, так – мелочь. Я вот что думаю. Тебя вроде бы в полиции пригласили поработать техническим консультантом. Возьми себе Севку в помощники. Пусть делом займется. Севка с головой дружит. Насчет оплаты не волнуйся. Спонсора я найду. Анютку я в библиотеку пристрою, там тихо. В качестве дополнения, может у нее там вкус к чтению появится.

4.

Василий вздохнул. Положение, действительно, серьезное. Если он попытается серьезно поговорить с Шурой, будет ли она его слушать? До чего же нелепо сложилась его жизнь. У Василия было всего два человека, которых он любил и которыми дорожил. Это его отец и Шура. И обоих он потерял. Отец трагически погиб, когда Вася был еще мальчишкой, а Шура… Он потерял ее, как последний дурак. Почему он поверил своей ненормальной матери?

Варвара Ильинична любит при случае упрекнуть Василия в том, что он слишком сильно себя жалеет и тем самым гневит Бога. Может и так. Да, профессиональная жизнь сложилась у Василия отлично. Он – доктор наук, до недавнего времени возглавлял группу в большом НИИ. Команда у него сложилась отличная, все ребята первоклассные программисты. Семь месяцев назад они закончили большой оборонный проект и двинули всем коллективом на полигон на испытания. Васина часть сработала отлично, а у смежников произошел крупный сбой. Один из объектов взорвался, и Василия накрыло осколками. Слава богу, что больше никто не пострадал. К тому моменту, когда Василия нашли, он уже успел потерять много крови и был в полной отключке. Очнулся Василий в госпитале. Болело все. Врач обнадежил, что жизненно важные органы не задеты, поэтому выздоровление неизбежно, только ждать этого выздоровления придется долго.

Болеть оказалось очень тягостно. Не потому, что физическая боль была нестерпимо сильной, а потому, что деятельная жизнь, жизнь, к которой Василий привык и которой он жил с рождения, закончилась, как ему казалось, навсегда. Остался бессменный друг – компьютер, но что такое компьютер? Электронная, бездушная игрушка и больше ничего, а хотелось человеческого тепла и участия. Конечно, с работы время от времени звонили, интересовались, как и что, но все это не то. Соседей по палате постоянно навещали жены, дети, у всех была своя личная жизнь, а у него – никого и ничего. Оптимизма не прибавила и скорбная весть, которая пришла из Зябликово – умерла мать. С матерью Вася не ладил, но все же она была родным человеком, который нет, нет, да и вспоминал о нем. У Василия началась самая настоящая депрессия, и процесс выздоровления замедлился. Больше всего больному нравилось лежать, повернувшись лицом к стенке. Василий не реагировал на призывы врачей смотреть в будущее с оптимизмом, заниматься с психологом… Зачем? И так все ясно, лучше бы он умер на полигоне под осколками.

Когда к Василию в палату пришла немолодая женщина и села на стул рядом с кроватью, он решил, что врачи пригласили очередное светило для консультации по поводу его душевного здоровья и приготовился сразу дать отпор. Ошибся. Женщина отрекомендовалась соседкой по Зябликово Варварой Ильиничной Осиповой. Докучать разговорами Васе она не стала, передала плеер и наушники. Мать перед смертью захотела повиниться перед сыном и попросила Варвару записать ее исповедь. Поначалу Вася не хотел даже прикасаться к плееру. Он давно подозревал, что к гибели его отца приложила руку мать. Если бы подозрения подтвердились фактами, то для него оставался бы только один путь – петля или пуля в лоб. Невеселые мысли отразились на лице Василия, и Варвара Ильинична сочла необходимым добавить, что исповедь не про смерть мужа, а про Шуру. Перед уходом женщина пообещала прийти назавтра.

Вася вертел, вертел плеер в руках, а потом все же включил его и прослушал запись, а потом еще и еще раз. Шура – не замужем и никогда замужем не была!!! «Мать, что же ты со мной и Шуренком сделала?» – мысль гвоздем впилась в голову Василия. «Надо срочно выписываться и ехать в Зябликово. Вдруг Шура именно сейчас влюбится в кого-то и выйдет замуж…» – Вася от этой мысли аж холодным потом покрылся.

На следующий день Варвара Ильинична зашла к Васе с двумя конкретными вопросами. Во-первых, прослушал ли он запись, а, во-вторых, стоит ли ей рассказать Шуре об обстоятельствах, приведших к их разрыву с Василием, или он сделает это сам.

– Сам, сам, сам, – двух мнений у Васи не было. Что он – не мужик что ли?!

С этого дня Василий быстро пошел на поправку, и как только встал на ноги, выписался под подписку. Домой из госпиталя его привез друг Славка. Василий намеревался дома сразу пересесть в свою машину и ехать в Зябликово. Только ничего не вышло. Он сумел еле-еле добраться до своей машины, а уж рулить – сил не осталось. Славка вошел в положение: сел за руль Васиной машины, накупил кучу продуктов в супермаркете и отвез бедолагу на его малую Родину. Главного Васиного дружбана – пса Лаврушку – пока оставил на даче у своих родителей. Обещал привезти через две недели, если Вася окрепнет и сможет ухаживать за собакой.

Приезд Василия никто кроме Варвары Ильиничны не заметил. Это и к лучшему, т.к. предстать перед Шурой в столь бледном виде Васе совершенно не улыбалось. Он еле взобрался на второй этаж в свою комнату и рухнул на кровать. Утром почувствовал себя получше и сразу подошел к окну. Весь Шурин участок со второго этажа был виден, как на ладони. Конечно, сад был полон цветов, Снегиревы всегда к цветам не ровно дышали, это у них в крови. Молоденькая девушка в шортиках и маечке поливала клумбу рядом со скамейкой, на которой он столько часов провел вместе с Шуренком. Девушка повернулась к Васиному дому лицом, и он увидел милейшее создание: вьющиеся каштановые волосы, немного курносый носик и глазки, обрамленные длинными ресницами. Вылитая Лёлька. Неужели это Анютик, дочка Лёльки? Когда он видел девочку последний раз, она еще лежала в коляске.

Через дырку в заборе на участок к Шуре перебрался длинный, худющий, волосатый парень. Он уселся на скамейку и открыл компьютер. Васю поразила одежда парня. На не совсем чистые голые ноги были надеты сандалии, дальше шли не то трусы, не то шорты. Они были размера на два велики парню. Это ладно, но расцветка… Вася бы никогда даже близкого к этому ничего на себя не надел. Прикид парня венчала застиранная футболка с надписью: «Мне все пофиг». Вася задумался, правильно ли писать пофиг вместе, или все же по-русски правильнее написать «по фигу». Решил посоветоваться с интернетом. За филологическими размышлениями Вася не заметил, как рядом с клумбой появилась та, ради которой он приехал, и к которой рвался всей душой. Шура была такой и не такой, как раньше. Те же фамильные вьющиеся каштановые волосы, те же глаза, те же руки… Только раньше это была девочка, а сейчас – молодая женщина. Хрупкость исчезла. Ее сменила стройная подтянутая фигура с красивыми округлостями в нужных местах. Василий аж присвистнул. Как же могло так случиться, что никто не увел у него такую женщину. Нет, показываться Шуре в его сегодняшнем виде было просто невозможно.

Две недели Вася жил отшельником, днем носа из дома не показывал, вечером электричество не зажигал, а ночами выходил к себе во двор и ходил, ходил, ходил, занимался физкультурой. Немножко пришел в себя и решил рассекретить свое присутствие. Вышел на крыльцо, увидел Шуру и ляпнул первое, что пришло на ум: «Здравствуй, соседка!» Шура глянула на него совершенно равнодушно, кивнула: «Здравствуй, сосед» – и занялась своими делами. Такого Вася не ожидал. Он боялся, что Шура будет его ругать, плюнет в него или вообще ничего не ответит, но – равнодушие? К этому он готов не был. Пришлось разрабатывать целый план, как наладить отношения с Шурой. Большие надежды в этом плане Василий возлагал на своего пса Лаврушку. Вот уж кого Бог оптимизмом не обидел. Первые пять минут после того, как Славка доставил пса в Зябликово, он прыгал от радости рядом с хозяином, а потом естественно начал знакомиться с территорией, которую ему предстояло охранять. Знакомство заняло примерно час, потом была найдена дырка, через которую пес проник на участок к Шуре. Аня с Севой сидели на скамейке и ели бутерброды с колбасой. Василий напрягся, вдруг ребята испугаются собаки. Но ничего, пронесло. Анечка сразу отдала бутерброд Лаврушке, а вот Сева еще несколько раз откусил от своего и только потом отдал обжоре. Лавруша облизнулся и помахал хвостом. Анечка побежала в дом и принесла собаке – кость, а Севе – еще один бутерброд. Из дома вышла Шура, поискала глазами Василия.

– Твой пес, сосед? – по имени Шура Василия еще ни разу не назвала.

– Мой, я сейчас дырку в заборе заделаю, он Вам больше надоедать не будет.

– Зачем дырку заделывать, – Анечка посмотрела на Шуру умоляюще, – такая собака красивая. Это что за порода?

– Бернский зененхунд или бернская овчарка – гордо отрапортовал Василий, – считается, что у собак этой породы самая обаятельная улыбка. Лавруша всегда в хорошем настроении и готов покушать. Вы его особенно не балуйте, а то на шею сядет.

– Ладно, – смилостивилась Шура, – пусть у нас гуляет. Главное, чтобы цветы не помял.

– Тетя Шура, Лавруша только по дорожкам бегал, я видел, – соврал Сева, – и сейчас, смотрите, не на клумбе, а рядом улегся.

Василий с ужасом увидел, что основная часть Лавруши, действительно, лежит рядом с клумбой, а вот – хвост… Это же заметила и Шура, улыбнулась, махнула рукой и ушла в дом. Что ж, пусть короткий, но разговор с Шурой все же состоялся. Василий пришел к выводу, что это первый успех и со временем все наладится. Он понимал, что Шуре нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он рядом. Стал ее каждый вечер на дороге из больницы встречать. Вася думал, что время у него есть, а сегодня утром выяснилось, что все время вышло.

5.

Аня проспала. Проснулась уже в одиннадцатом часу от того, что тетя Шура пререкалась с Севкой, который требовал немедленно ее разбудить. Аня быстренько подскочила с постели и умылась, но тетя без завтрака не отпустила. Откровенно говоря, Аня была этим очень довольна, т.к. тетя Шура напекла свои фирменные оладьи. У девушки сразу началось обильное слюноотделение, как только она почувствовала запах. Севка поначалу начал ворчать, что на завтрак терять время преступно, но потом все же соизволил оладушки откушать. Хорошо, что язык не проглотил.

Короче, заняться расследованием вчерашних событий ребята смогли уже ближе к двенадцати. Севка был очень недоволен. Он придумал целый план действий, и этот план, естественно по вине Ани, был на грани срыва. «Привидение» могло банально уехать из города. Все время пока ребята ехали на великах в центр поселка Севка нудел и капал Ане на мозги. Она молча крутила педали, но под конец совершенно вышла из себя.

Слава богу, никто никуда не уехал. Как только ребята подкатили к местной гостинице, они сразу узнали машину «привидения». «Привидение», т.е. парень лет тридцати стоял здесь же, рядом с авто. Днем он был еще красивей, чем ночью. В нем было красиво все: фирменные джинсы сидели точно по фигуре, светлая футболка не скрывала, а скорее подчеркивала скульптурную мускулатуру. Аня сразу прикинула, сколько времени надо торчать на тренажерах, чтобы так выглядеть. Нет, среднему человеку такого не осилить.

Аня засмотрелись на красавца, не заметила камень, наехала на него и позорно упала с велосипеда. Парень кинулся ее поднимать, наклонился к ней, и Аня увидела темно синие глаза в густых ресницах. У нее аж дыхание перехватило.

– Девушка, с Вами все в порядке? Может быть, отвезти Вас в медпункт? – спросил парень.

Аня замотала головой, почему-то все слова застряли в горле. Она обернулась к Севке, пора бы ему прийти ей на помощь. Толку от Севки не было никакого и, как показало дальнейшее, не могло быть, он стоял с открытым ртом, уставившись за спину парня. То, что Аня упала с велосипеда, прошло совершенно мимо его сознания. Аня посмотрела туда, куда смотрел Севка, и зажмурилась. Такую красивую девушку даже в кино не часто увидишь. Ясно, что девица вместе с парнем. «Наверняка стерва», – подумала Аня и ткнула Севку в бок, чтобы он вернулся к действительности.

– Ребята, а Вы местные? Можете подсказать нам с сестрой, где здесь администрация или полиция? – попросил парень.

Севка сделал шаг вперед: «Я местный, я вам все могу показать, у нас здесь все близко, на тачке ехать не надо. Так, куда Вам? В администрацию или в полицию? В полицию ближе.»

– Тогда пошли в полицию. Сам точно не знаю, куда мне надо. Надеюсь, что в полиции подскажут. Меня Андрей зовут, – представился парень, – а сестру – Лерой.

Севка начал изображать из себя знатока поселка, демонстрировать местную достопримечательность: сквер с чахлой растительностью и иногда действующим фонтаном.

– Не пойтить ли нам пройтиться

Там, где мельница вертится,

Липиздричество сияет

И фонтанчик шпиндиляет? – передразнила Аня Севку.

Андрей улыбнулся, Лера ухмыльнулась, а Севка покраснел и, кажется, обиделся на Аню. Хорошо, что до полиции действительно было близко, дошли быстро. А там… события стали разворачиваться с бешеной скоростью. Стало не до обид.

У входа в отделении полиции ребята встретили тетю Шуру с ее «хахалем», соседом Василием Петровичем. Слово «хахаль» Ане совершенно не нравилось, какое-то оно не современное. Сейчас принято говорить или бойфренд, поклонник или возлюбленный. Только баба Варя все уши прожужжала этим хахалем, вот слово и пристало. Фу!

Василий Петрович увидел ребят и сразу пригласил их выпить чай с тортом у него в кабинете. Откуда у него кабинет в полиции, Аня понятия не имела. Не положено, конечно, принимать гостей в служебном кабинете, но в провинции нравы проще и до начальства далеко. Аня посмотрела на Андрея и решила замолвить словечко за новых знакомых, попросила Василия Петровича выслушать приезжих и посоветовать, к кому обратиться. Настроение у Василия Петровича было приподнятое, поэтому он пригласил Андрея с Лерой тоже испить чайку и поведать присутствующим об их проблеме, если она несекретная.

Андрей заверил, что дело у него совершенно несекретное, напротив, он надеется, что местные жители помогут ему в его беде. Аня с Севкой переглянулись. Неужели так подфартило, что даже подслушивать не придется?

Василий Петрович попросил секретаршу собрать на стол, пригласил коллег-полицейских и порезал торт. Тете Шуре помогать он не разрешил, велел отдыхать. Рядом с «хахалем» тетя Шура становилась совсем на себя непохожей: какой-то тихой и задумчивой. Аня это давно заметила и про себя решила, что тетя Шура Василия Петровича побаивается.

После того как все расселись и получили по большому куску торта (Лера, дура, от торта отказалась и пила чай без сахара) полицейский начальник попросил Андрея изложить суть его дела.

– Вроде готовился к рассказу, а сейчас даже не знаю с чего начать, – засмущался Андрей.

– Пожалуй, начну с вопроса. Скажите, ведь Вы все помните свое детство? Как Вы были совсем маленькими, как играли с родителями, как пошли в школу? – почему-то этот вопрос не очень понравился тете Шуре и Василию Петровичу. Аня это сразу поняла, а Андрей не обратил внимания.

– Вы все что-то помните, а я – нет. Ничего не помню, – Андрей ударил рукой по столу, – это ужасно, вы даже себе не представляете, как это ужасно. Самое раннее, что я помню – это я, уже большой мальчик вроде как двенадцати лет, лежу на кровати в больнице, а рядом со мной женщина, которая называет себя моей приемной матерью. Вроде как мои настоящие родители погибли в автомобильной катастрофе, а я выжил. Кем были мои настоящие родители, какие они, я совершенно не помню, ничего – темнота, полный провал.

Я немного полежал в больнице, а потом меня выписали, и я уехал с моими новыми родителями в маленький провинциальный городок. Почему мы поехали именно туда – понятия не имею. Как я понимаю, родители в этом городке никого не знали. Сначала отец не работал, у него вроде хворь какая-то была, а мама устроилась продавщицей на вещевой рынок. Мама как-то чувствовала людей, умела найти подход к каждому, да и вкус у нее был отменный. В общем торговля у мамы пошла. Прошло пару лет, и мама смогла выкупить у хозяйки место на рынке и нанять себе сменщицу. Они с отцом частенько ездили в Польшу и в Турцию за товаром. В это время я оставался за старшего, присматривал, чтобы сменщица не филонила. Потихонечку родители скопили денег и открыли маленький магазин в районном центре. Сейчас у нас небольшая сеть магазинов в нашей области. К сожалению, моя приемная мама умерла шесть лет назад. Она завещала все магазины мне, так что сейчас всем хозяйством управляю я. Отец ни на что не претендовал, понимал, что магазины подняла мама. Примерно через год после маминой смерти отец женился на матери Валерии. Валерия – моя сводная сестра. Месяц назад я уехал по делам в Москву, в это время у отца случился обширный инфаркт, и он умер. После смерти отца я, естественно, начал разбирать его бумаги и нашел конверт, где лежала связка ключей и завещание от некого Беглова Антона Борисовича на дом в вашем поселке. Дом был завещан мне. На семейном совете мы решили, что мне надо поехать и посмотреть, существует ли дом на самом деле. Лера поехала со мной для поддержки. Вчера мы приехали, остановились в гостинице, я не утерпел и поехал просмотреть на дом. Я сразу понял, что в доме никто не живет, поэтому рискнул попробовать отпереть дверь. Было страшновато, но ключи подошли, и я смог войти в дверь. Я надеялся, что обстановка в доме заставит меня что-то вспомнить, но чуда не произошло. Я быстро ушел. Всю ночь, можно сказать, не спал, думал и вот, что придумал. Вдруг там остались какие-то вещи родителей со следами ДНК, и я смогу определить были ли Бегловы моими биологическими родителями. Наверное, кто-то, кто знал Бегловых еще жив, может быть, они расскажут мне что-то о родителях, и я, наконец, узнаю, кто я. Помогите мне, пожалуйста. Наверное, надо как-то официально войти в дом, с понятыми что ли, чтобы потом не было сомнений, что вещи с ДНК я взял в старом доме.

– Завещание у Вас с собой? – поинтересовался полицейский начальник.

Андрей показал копию завещания и свой паспорт. Фамилия у Андрея была Щеглов.

– Вообще-то копию завещания надо нотариально заверять, иначе оно недействительно. Пока в доме ничего не берите. Василий Петрович, ты человек ответственный, не в службу, а в дружбу, проводи господина Щеглова в дом, указанный в завещании, и понятых не забудь пригласить. Пусть все по правилам будет.

– Щеглов – Беглов, – почесал за ухом Василий Петрович. Что же пойдемте в Ваш дом. Понятой может быть Шура, то есть Александра Николаевна. Думаю, надо пригласить еще Варвару Ильиничну, она давно здесь живет, могла знать Бегловых.

Все время пока Андрей рассказывал свою историю Аня боялась пошевелиться. Неужели так бывает? Вдруг такая же история случилась бы с ней? Как это? Вместо мамы и папы вдруг являются какие-то чужие дядька и тетка, и с ними надо жить. Да еще вспомнить ничего не можешь. Аня посмотрела на Севку, он, наверное, тоже проникся. Однако, судя по виду Севки, история Андрея его не впечатлила. Он сидел и думал о своем, наверняка какую-то прогу обдумывал. Все-таки Севка чурбан, совершенно бесчувственный.

Василия Петровича и тетю Шуру Андрей повез к своему дому на машине, а Аня с Севкой погнали на великах. Очень боялись опоздать, крутили педали изо всех сил, потому приехали даже раньше, чем старшие товарищи. Они же еще заезжали за бабой Варей. У калитки в ожидании томились баба Маня и Витька. Видимо, баба Варя успела предупредить их по телефону, что ожидается представление. Витька от Севки сразу отвернулся. По его виду было ясно – он умрет, но дату бабкиного дня рождения не выдаст. Сообразил, что Севка пытался использовать его в темную.

Наконец, подъехала машина Андрея. Аня сразу же взяла тетю Шуру под руку, чтобы ни у кого даже не зародилось сомнение, что тетя Шура может быть понятой одна, без Ани. Севка пристроился к девушке, ясно, что они вместе. Василий Петрович посмотрел на ребят, вздохнул, но не прогнал. Витька попробовал пристроиться к Севке, но его с бабой Маней Василий Петрович притормозил. И так с понятыми перебор.

В доме Ане не понравилось: пахло каким-то старьем, затхлостью, всюду лежала пыль. Обстановка была старомодная, такой даже у бабы Вари сейчас нет. Посредине большой комнаты стол, покрытый цветастой скатертью, у стенки какой-то дурацкий сервант с посудой. Баба Варя сказала, что это Хельга, как будто это что-то кому-то прояснило. Во второй комнате, видимо кабинете, стояли письменный стол, заваленный книжками, и большой книжный шкаф. Книжки – сплошная классика. Кто ее сейчас читает? Что Ане понравилось, так это игрушечный Мишка, который был в детской комнате. Такой коричный, мохнатый, глазастенький, и мордочка добрая. Только лапа у Мишки перевязана. Ане захотелось посмотреть, что там у Мишки с лапкой, но Василий Петрович не разрешил. Лера, вредина, ухмыльнулась, мол ребенок в игрушки не наигрался. Не только вредина, но и жадина, сразу сама Мишку в руки взяла, но ее Василий Петрович тоже попросил пока в доме ничего не трогать.

Андрей вел себя странно. Такое впечатление, что он действительно ничего не помнит. Посмотрел на Мишку, как баран на новые ворота, а ведь должен был вспомнить своего друга детства в первую очередь. Василий Петрович посоветовал Андрею сходить в ванную и посмотреть нет ли там зубных щеток или расчески с волосами. Их можно было бы использовать в качестве источника ДНК бывших хозяев дома. Андрей хлопнул себя по лбу, действительно в ванную надо было пойти в первую очередь, но, где находится ванная он не помнил. Пришлось бабе Варе показать ему дорогу. Она, кстати, заметила, что даже, если его ДНК совпадет с ДНК обитателей дома, это не сможет быть доказательством родства, т.к. вчера Андрей без понятых входил в дом и мог подложить все что угодно куда угодно.

– Как же так? – возмутился Андрей, – я ведь даже не помню, где находится ванная.

– Это Вы нам говорите, что не знаете, где она находится, а что на самом деле, мы пока не знаем. Будем разбираться, – логика у бабы Вари была, как у настоящего следователя. Ане даже неприятно стало, как же так можно не доверять людям. Зачем Андрею врать?

В конце концов, в ванной нашли и расчески, и зубные щетки. Все это положили в специальный пакет. Тетя Шура объяснила, где в городе можно сделать анализ. Все еще раз прошлись по комнатам, убедились, что отъезд Беговых был неожиданным: в доме не было видно никаких следов сборов, все вещи: посуда, одежда оставались на местах. Андрей предположил, что его родители погибли, не могли же они так все бросить. Он попросил Василия Петровича узнать, какие ДТП были в день отъезда возможных родителей Андрея. На этом программа визита с заброшенный дом себя исчерпала. Аня даже расстроилась, что все так быстро кончилось.

Все вышли на улицу, вроде пора прощаться, но тут баба Варя вспомнила, что у нее есть фотография, где она стоит рядом с Беговыми и их сыном. Мальчика звали Кириллом.

6.

Вся компания двинула к бабе Варе. Лера с каждой минутой нравилась Ане все меньше и меньше. Пришла в незнакомый дом и сразу плюхнулось в любимое кресло бабы Вари. Аню воспитывали по-другому, в уважении к старшим. Баба Варя сделала вид, что ничего не заметила, а баба Маня скривилась и покачала головой. Однозначно манеры Леры бабе Мане не глянулись. Зато Витька, судя по его поведению, был от Леры в восторге. Вертелся рядом с ней ужом: и подушечку под спину подложил, и чашечку с чаем поднес, посетовал только, что бабкиных пирогов к чаю нет. Обещался, как бабка пироги напечет, сразу доставить их Лере в гостиницу. Лера смотрела на Витьку одобрительно, воспринимала его подхалимство как должное, привыкла, видимо, что вокруг нее ухажеры вьются. Аня считала Витьку хоть и довольно красивым парнем, но человеком с паршивым характером и весьма посредственным умишком. Такие перцы были совсем не в Анином вкусе. Другое дело Севка. Севка, конечно, худющий, и на свою одежду внимания не обращает. Вот это обидно. Каждой девочке хочется покрасоваться рядом с красиво одетым парнем. Красиво одетый – это не про Севку. Знал ведь утром, что в центр поселка поедет, а приодеться не сообразил. Поехал в том, в чем каждый день ходит: в цветастых труселях до колен и застиранной майке. Общий вид – жуткий, зато глаза – умные, и вообще Севка – отличный друг. Не то, что Витька. Какой-то он холуистый. Стал расписывать Лере, какой у нас лес красивый и сколько там грибов и ягод. Это ж надо так врать. Пока в лесу даже поганок нет, слишком сухо, а за малиной надо очень далеко идти. Вряд ли Лера потянет. Удивительно, но она сильно вдохновилась походом в лес и даже дала Витьке номер своего сотового. Витька аж засветился и засверкал всеми цветами радуги, как же, как же, королева выбрала в свою свиту именно его. Вот баба Маня этому явно не обрадовалась.

Василий Петрович поинтересовался, что Андрей собирается делать с домом: будет жить или продавать? Андрея этот вопрос застал врасплох, он начал лепетать, что пока на эту тему не думал, зато Лера заверила всех, что никто в поселке жить не собирается, и дом в скором времени будет продан.

– Ну, и правильно, – поддержала Леру баба Маня, – лучше продать, уж больно дом нехороший.

– Чем же дом нехороший? – удивился Василий Петрович.

– Как чем, Вася, ты не знаешь, потому что давно в поселке не был. Бегловы уехали, а у них урожай. Не пропадать же добру. Дед Сеня, что взял-то несколько огурцов на закусь. Взял, а на следующий день упал и ногу вывихнул. Антонина, соседка моя, отсадила себе один кустик Бегловских флоксов. Ей сама Маргарита, хозяйка, обещала осенью его отдать, они вместе еще летом куст выбрали. Куст отсадила, а на следующий день себе новое пальто испортила.

– Ей ворона на пальто насрала, – уточнил Витька и заржал.

– Так, все ясно, – засмеялся Василий Петрович. – То-то я смотрю во всем поселке флоксы необыкновенной красоты цветут. Только один кустик, говорите взяли. Яблоки тоже, думаю, на земле гнить не остаются.

– А чего доброму пропадать, – баба Маня была совершенно уверена в своей правоте.

Наконец, баба Варя нашла фотографию. Все долго, долго ее рассматривали, обсуждали похож Андрей на Кирилла, сына Беглова или нет. Когда очередь рассматривать фотографию дошла до Ани, она удивилась, о чем здесь вообще можно говорить. Фотография маленькая, черно-белая. Что на ней можно разглядеть? Похож мальчишка на фотке на Андрея или нет – это исключительно вопрос фантазии. Говорить не о чем. Анино внимание привлекла женщина, которая стояла рядом с мальчишкой. На кого-то она похожа, наверное, на какую-то артистку из давних времен. Уж больно красивая. Аня даже поинтересовалась, как артистка могла оказаться в поселке. Баба Варя с бабой Маней засмеялись: «Были когда-то и мы рысаками!» Неужели эта красивейшая женщина баба Варя? Что она делала в поселке? Ведь легко могла бы стать моделью и жить даже не в Москве, а в Париже или Нью-Йорке. Неужели Аня тоже состарится? Об этом лучше не думать!

Баба Варя – фанат новостных программ, ни одной не пропускает. У нее гости, а она телик включила. Как-то это не очень. Аня одернула себя: баба Варя старый человек, имеет право на причуды. Федеральные новости закончились, и на экране появилась местная программа, рассказывающая о делах области. Ведущая интервьюировала мэра города Полынина и местного олигарха Миродкина. Последнего никто иначе как Мироедовым не называл. Одна баба Варя шла против течения и всегда придерживалась его фамилии, записанной в паспорте. Смотреть на местных столпов общества Ане было скучно, поэтому она обратила свой взор на присутствующих. Бог мой, что случилось с Андреем. Он побледнел и с ужасом наблюдал за происходящим на экране.

– Черт, опять приступ, – Лера разозлилась, – Андрей, чего стоишь столбом, иди, выйди на воздух.

Жалко, что тетя Шура уже ушла в свою больницу. Надо было как-то помочь Андрею, но желающих не оказалось. Аня вспомнила как тетя Шура приводила в чувство Севку, когда он сильно порезался и чуть не упал в обморок. Она взяла Андрея за руку, вывела в сад, усадила на скамейку и заставила глубоко дышать. Постепенно Андрей стал приходить в себя: пропала бледность, и взгляд стал более осмысленным. Кончилось тем, что Андрей взял Анину руку… и поцеловал.

– Анечка, спасибо Вам большое. Вы такая симпатичная девушка и такая добрая. Это очень большая редкость. Лерка – злюка и думает только о себе, Вы себе не представляете, как я от нее устал. Как же мне повезло, что я Вас встретил.

У Ани аж дыхание перехватило. Ей показалось, что даже волосы у нее покраснели. А, когда она решилась посмотреть в глаза Андрею и увидела эти синие глаза, длинные, черные ресницы и взгляд, в котором хотелось раствориться, сердце на секунду перестало биться, а потом бешено заколотилось. Такого в Аниной жизни еще не было. Все испортил Василий Петрович: подошел и пристал к Андрею, не показался ли ему знакомым кто-то из тех, кого показывали по телевизору. Не связаны ли эти люди с какими-то неприятными воспоминаниями, от которых Андрею стало плохо. Андрей заверил, что даже не смотрел на экран, просто вдруг ему стало плохо. С ним это случается. Это он приврал, Аня точно видела, что он очень внимательно рассматривал Полынина и Мироедова. Надо будет не забыть рассказать об этом Севке.

Когда Аня с Андреем вернулись в дом к тете Варе, Лера сразу поднялась и начала прощаться. Аня увидела, что, когда девушка вставала из бабы Вариного кресла у нее из заднего кармана джинсов выпал сотовый телефон. Аня хотела предупредить Леру, но увидела предостерегающее свирепое выражение лица Севки. Он взял подушку и специально закрыл ею сотовый. Баба Варя, конечно, заметила противоправные действия Севки, но осуждать не стала, попросила все сделать быстро. Интересно, что?

7.

От бабы Варя Севка с телефоном Леры сазу побежал к себе домой. Он подключил мобилу к своему компьютеру и переписал себе на комп все, что на нем было. На Анины возражения, что это нечестно, он внимания не обратил. Аня даже обиделась и пошла домой обедать. В окно она видела, что Севка на всех парах сбегал к бабе Варе, вернул телефон, а потом, как ни в чем не бывало, заявился к Ане в гости. Ясное дело, аромат борщичка почувствовал. У Севки родители уехали отдыхать в санаторий, и он, бедолага, готовкой не заморачивался, ел то, что Бог пошлет. Аня не пожадничала: налила ему полную тарелку борща, а потом еще и добавку.

– Анька, ты флешку можешь спрятать? Я все, что на телефоне было себе и тебе на флешки переписал. С компьютера все стер, от греха. Мало ли что эти мошенники могут сделать.

– Почему это сразу мошенники? У людей проблема, а ты помочь не хочешь? Людям надо доверять, ты такой же, как баба Варя. Видите ли Андрей мог что-то в ванну подложить, это же надо до такого додуматься. Он даже не знал, где ванна расположена.

– Анька, ты что, совсем дура? Совсем от красот прекрасного принца мозги набекрень съехали? Ты что не поняла, что Андрей спалился?

– Как это спалилися?

– Какая фамилия у Андрея? Щеглов. А у хозяев дома какая фамилия? Бегловы. Если бы Беглов составлял завещание, то кому бы он завещал дом? Ясное дело, что Кириллу Беглову, а не Андрею Щеглову. Это же ежу ясно. Андрей этот совсем тупой. Как Беглов мог завещать дом ему, если, как Андрей предполагает, он погиб в ДТП почти сразу как уехал из поселка. Тут или фамилия поддельная или еще какая-то заморочка, надо выяснять. Одно ясно, сладкая парочка – мошенники. И вообще парень на фотографии на Андрея совершенно не похож.

У Ани все перемешалось в голове. Как же так? Андрей не может быть мошенником, он такой хороший. Все надо выяснить и помочь Андрею. На Лерку наплевать.

– Анька, переживать будешь потом. Подумаешь, красавчик говном оказался. Между прочим, так в жизни всегда бывает. Сейчас надо флешку спрятать. Баба Варя точно все Василию Петровичу про мобилу доложит, а он без вопросов мою флешку отберет. Твоя будет у нас в резерве, про нее никому не говори.

Аня осмотрелась кругом. Сунуть флешку под подушку – тетя Шура сразу найдет. Закопать в крупу – там тетя Шура найдет ее еще быстрее. Анин взгляд упал на сапоги. Вот их тетя Шура точно трогать не будет. Все время ворчит, чтобы Аня сама сапоги мыла. Аня засунула флешку как можно дальше в сапог и потрясла его. Флешка надежно застряла в сапоге, она не вываливалась даже тогда, когда Аня перевернула его вверх тормашками. Севка остался доволен.

8.

У Василия было тяжело и тревожно на душе. Если верить интуиции Варвары Ильиничны, жизнь в поселке может стать опасной. Ладно, ему к такому не привыкать. Самое ужасное, что под раздачу могут попасть ребята: Анечка с Севкой. Василий до сих пор с трудом представлял себе, что у Лёльки, с которой он учился в одном классе, такая взрослая дочь. Вся в Лёльку, такая же красавица. Пока еще не понимает, что красавица, и от этого еще краше.

Ребята затеяли собственное расследование, в этом у Василия сомнений не было. Сам был молодым, чего они только с Шуренком не вытворяли. Шура… Василий себя остановил, сейчас главное – ребята, с Шурой он разберется чуть позже. Что делать, приходится решать проблемы не в том порядке, как хочется, а как надо. Если, что с ребятами нехорошее случится, он себе никогда этого не простит. И Шура его тогда уж точно не простит, вот этого ему уже не перенести. В местном отделении полиции Василий никому ничего говорить не стал, зачем кому-то знать, что он свой интерес имеет, в том числе и в деле Бегловых – Щеглова.

За размышлениями Василий подошел к Шуриному дому. Сколько же лет он не переступал его порог? Хорошо, что Шуры сейчас нет дома, почему-то Василию было стыдно входить в ее дом, особенно при хозяйке. Все мать, это надо же так жизнь любимому сыну переломать.

Василий вдохнул, выдохнул и постучал. Дверь Аня открыла не сразу. Василий усмехнулся, ясное дело, время понадобилось, чтобы удалить следы преступления – просмотра мобилы Леры. Варвара Ильинична его уже о Севкиной «проказе» проинформировала. Молодец парень, соображает.

В доме у Шуры почти ничего не изменилось, вроде занавески другие, а так все по-старому. Почему-то Василию от этого полегчало на душе. Все у них с Шурой наладится.

Ребята обосновались на кухне, конечно, рядом с компьютером. В раковине, между прочим, было полно грязной посуды. Разбаловала Шура племянницу, хотя, положа руки на сердце, Василию с Шурой при схожих обстоятельствах тоже было бы не до грязной посуды. Сколько раз на них тетя Зоя, Шурина мать, ругалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.