Кристина Юраш
Сверхсущественное в Магической академии

Пролог

– Пойдем, сделаем что-то мерзкое, ужасное, отвратительное! – нашептывала мне темная сущность.

– Поедим после шести! – потерла я ручки, вспоминая, что перед едой их не мешало бы помыть.

– Я немного не это имел в виду! – послышался голос тьмы, пока я красилась чужой помадой. – Я предлагаю раздавить весь магический мир!

– Три булочки на ночь, и от магического мира останется лепешка, – вздохнула я, глядя в зеркало на свою талию. – А пока что маленькое привидение очень хочет в туалет. Давай заклинание невидимости!

Я кралась по коридорам, слыша голоса студентов, в ужасе обсуждающих события прошлой ночи. «Ректор поклялся поймать этого неуловимого призрака!», – слышался женский голос. «Она сегодня была в моей комнате! Магией клянусь! Она стаскивала с меня штаны! Она вся такая полупрозрачная… «У меня есть незаконченное дело, которое мешает мне обрести покой!» – шепчет она. – «Я умерла потому, что осталась девственницей до последнего курса! И не могу ее лишиться, потому что руки у меня холодные!», – послышался мужской голос, когда я осторожно высунулась из-за угла, стараясь не отбрасывать тени.

– А я слышала, что она повесилась, потому что у нее строгие родители. Они обещали, что перестанут давать ей деньги на карманные расходы, если Иви не закончит Академию на отлично!, – таинственным голосом прошептала светловолосая девушка, осматриваясь по сторонам. – И теперь она ходит неприкаянная по Академии, и душит тех, кто получит пятерку!

Я прошла дальше по коридору, осматриваясь по сторонам.

– Я сижу в библиотеке, переписываю конспект, как вдруг над ухом в леденящей тишине раздается голос… «Дай списать!», – послышалось из-за угла. – Я подскочил, обернулся, но никого не было… Такой могильный холод вокруг… Я бросился бежать, а она за мной… «Дай списать!», – слышится жуткий шепот. – Я чуть не выронил конспект по некромантии!

– Вы были тогда в столовой, когда она запустила в ректора тарелкой с супом, а потом сняла с него штаны? – опасливо спросил парень с четвертого курса.

– Нет, – хором и очень заинтригованно ответили все.

– И я не был. Но мне рассказывали, – вздохнул рассказчик. Спасибо за идею!

Я добралась до женского туалета, ожидая, когда все разойдутся по занятиям. Больше всего я ненавижу скрипучие двери, огромные светильники, тех, кто пытается переехать в мою комнату и нового ректора.

Из туалета слышались женские голоса, а я осторожно подковырнула дверь, беззвучно вошла внутрь.

– Неужели ты все про нее знаешь? – послышался голос, пока я выглядывала и видела двух девиц, замазывающих прыщи магической маскировкой.

– Конечно! Я с ней училась, – вздохнула бывшая однокурсница Аманда. – Все, что говорят другие – это бред. Я расскажу тебе настоящую историю Иви Блэкроуз! Однажды, перед экзаменом по прорицанию, я зашла в кабинет ректора, чтобы узнать, будет ли выпускной! Открываю двери, а там… Там… По всему кабинету разбросана одежда! На столе сидит Иви, а над ней стоит пыхтит ректор… Его седые волосы прилипли к плечам… Мантия валяется возле стола… А сверху ее трусы… С дракончиками…

– Не может быть! – затаила дыхание Миранда, крася губы и заклинанием подкручивая реснички. – Как она могла?! Он же не встает!

– Что? А ты откуда знаешь? – прошептала Аманда, закусывая губу и присматриваясь к прыщу. Хищные ногти выдавливали вулкан на лбу, пока она кривилась и постанывала.

– Так мне кажется, что все это знали! Он же на магическом кресле передвигался! – удивилась Миранда, накручивая розовый локон.

– Да не правда! Тогда еще не передвигался! Он вчера на него пересел, после того, как неудачно упал с лестницы, – послышался голос Аманды. – Я вообще про старого ректора!

– А-а-а. И что там дальше? Рассказывай! – потерла ручки Миранда, пока Аманда выглядывала в сторону прикрытой двери.

– Я закрыла двери и вышла, пока меня не заметили… А потом… Потом он убил ее! Прямо на экзамене! Это он убил старого ректора, который не знал про роман! Иви сказала, что если ей не поставят пятерку, она всем все расскажет! Тогда репутации нового ректора – кранты! Он задушил ее ее же трусами прямо на экзамене!

– С дракончиком? – пискнула Миранда, осматриваясь по сторонам.

– Да-да! Теми же трусами! – абсолютно серьезно произнесла Аманда. – А нам сказали, что она якобы уехала домой! Труп он сжег, а прах ее хранит у себя в кабинете! Как память! И поэтому Иви не может обрести покой!

– Да ты что?!! – округлила глаза Миранда, поджав губы.

– Она очень ревнива, – прошептала Аманда. – И поклялась оторвать ему все. Как только она выполнит свою клятву, ее дух успокоится!

– О, сила, как романтично, – вздохнула Миранда, кивая собственным мыслям. – Поэтому он ходит в доспехах?

– Да, именно поэтому! – прошептала Аманда, наводя помадой сердечко на стене. – Я тебе многое про нее рассказать могу! Про то, как она приворожила старого ректора…. Это вообще отдельная история…

– Так! Девочки! – послышался голос мадам Лерой, а красавицы вздрогнули. Помада упала на пол, – Вы что здесь делаете? Звонок был для учеников! Марш на занятия! Зато теперь я знаю, кто у нас портит академическое имущество! Я доложу об этом ректору! Живо! Это же какой позор! Писать помадой на стенах туалета!

Аманда и Миранда выбежали из туалета, сплошь покрытого надписями, и исчезли в коридоре.

– Позорят такое солидное учебное заведение! – скривилась мадам Лерой, поднимая помаду и рассматривая ее. – «Любит» пишется через «и», а не через «е». Нет слова «Хачу». Есть слово «хочу!».

Она исправляла надписи на стенах, строго глядя на результат.

– Как я это обожаю! – вздохнула мадам Лерой, проверяя свои тени на морщинистых веках. – Прямо молодость вспомнила.

Преподаватель по зельям осмотрелась по сторонам и тут же принялась дорисовывать сердечко, старательно выводя каждую линию.

– Даже сердечки рисовать не умеют! Вот поколение пошло! – бухтела она, а потом украдкой выбрасывая тюбик из под помады в переполненную урну.

Она вышла из туалета, а за дверью послышался ее строгий голос, обращенный к уборщице: «Найти того, кто рисует на стенах! И доложить мне! В срочном порядке! Нужно принимать меры, а то совсем распоясались!».

Старенькая, сгорбленная уборщица открыла двери, неся перед собой заклинанием ведро. Двери закрылись на замочек, а ведро отправилось выливаться.

Она щелкнула пальцами, а рядом с ней появилась перепуганная иллюзия толпы учеников, которые жались друг к дружке. Бабулька осмотрелась по сторонам, а в руках ее появился иллюзорный нож внушительных размеров. Я смотрела на иллюзию кровавого месива, слышала тихие визги и писки. Один из иллюзорных учеников, оставшийся в живых после жестокой расправы, полз в луже крови, но его настигла неминуемая иллюзорная кара.

– Я же сказала, – произнесла старушка, склоняясь над конвульсивно- дергающимся трупом. – Не ходить по вымытому!

Я сглотнула, вжимаясь в стену. Иллюзия исчезла, а бабушка кряхтя направилась к двери, конвоируя заклинанием ведро.

Только я зашла в кабинку, как дверь воровато открылась. Я встала на цыпочки и выглянула. Напротив зеркала стоял Коршун– преподаватель боевой магии. Мужик, напоминающий гору мускулов, который постоянно орал, что настоящего боевого мага нет слабостей, осмотрелся по сторонам и достал розовый тюбик с женской гигиенической помадой и стал профессионально красить губы в обрамлении густой черной бороды. Он сложил губки бантиком, сдвинул брови и причмокнул.

– Надо было персиковую брать с единорожками, – басом выдал он, рассматривая на ладони розовый тюбик «Маленькая фея». Он поцеловал тюбик, пряча его в карман плаща. Звеня доспехами, он удалился из туалета.

Только я собралась с духом, как дверь с ворчанием открылась, и в нее вошел Сморчок – преподаватель истории магии и артефактов.

– Долой магическое правительство! Долой коррупционеров! Даешь магическую революцию! – бухтел Сморчок, брезгливо вытирая руки платочком. – Или хотя бы откройте мужской туалет в Северной Башне!

Он зашел в кабинку, а оттуда послышалось:

– Эх, старые мы с вами стали… Ну давайте, ваше высочество! Мы же столько вместе прошли… Снизойдите до милости! – вздыхал голос из соседней кабинки, пока я сидела затаившись и прислушиваясь. – А помните ту студентку пятьдесят лет назад? По вашей милости нас чуть не выперли из Академии! Что ж вы так, ваше величество! Одного лепесточка не хватило! Позор вам!

Дверь открылась, а оттуда вышел сгорбленный сморчок.

– Срочно! Срочно в кабинет ректора! Внеочередное совещание по поводу призрака! – послышался голос в коридоре. – Весь педсостав должен явиться к ректору! Такого наш призрак точно не переживет!

Я вздохнула, слыша беготню по коридорам. А вот теперь мне самой страшно.

– Ну что? Покажем им, где раком зимуют? – поинтересовался голос тьмы, пока я осторожно приоткрывала двери, стараясь не привлекать к себе повышенного внимания. Краем уха я послушала, о чем говорят преподаватели, чувствуя, что такое мне и в страшном сне не приснится!

– Меня лишили магической силы, – отозвалась я, видя, как ученики покидают аудитории.

– А меня совести, – послышался голос тьмы, пока я понимала, что живой из Академии я точно не выйду!

Глава первая. Старое пердло

Трудно взять себя в руки, если они трясутся! Я сидела на стульчике, чувствуя, как стул вибрирует вместе со мной, пытаясь унести меня по коридору подальше от ужасно двери.

– Милдред Бембридж! – послышался раздраженный голос, а я едва не сползла по стенке, сливаясь с ней и чувствуя, как зубы выдают тревожную чечетку. В голове от ужаса все смешалось. Дышать удавалось строго через раз…

Дверь с грохотом закрылась, пока я усиленно вспоминала хоть что- нибудь из учебника. «На огненный шар, погруженный в человека, действует сила сопротивления, равная визгам жертвы: «Мама! Убивают!» и «Помогите! Горю!», – пронеслось в голове, а я доедала себя за то, что вчера вместо подготовки к экзаменам читала сборник магических анекдотов!

– Если бы я не х-х-ходила в т-т-туалет, то сэкономила т-т-три часа, которые могла бы потратить на подготовку к экзамену! – прошептала я, представляя сколько времени у меня было. – А если бы не ела, то двадцать часов! Почти сутки получаются!

Дверь открылась, а оттуда огненным шаром вылетела Милдред, бледная и перепуганная.

– Что спрашивали? – налетели на нее со всех сторон товарищи по несчастью. Она что-то пыталась объяснить, сползая по стенке. «Позовите некроманта! Нам нужно знать, о чем спрашивали!». Ее пытали заклинаниями, но она лишь всхлипывала, что получила «В. Возможно и лучше».

Давай, Иви, вспоминай! Параграф первый. Основы прорицания на кофейной гуще для чайников. Мозг отказывался работать, подсовывая мне все, что угодно, кроме нужного.

– На высший бал нужно предсказать, к-к-какой билет вытянешь, – послышался слабый голос Милдред. «Мы ее теряем!», – послышались встревоженные голоса, когда она снова попыталась сползти по стенке.

Дверь снова открылась, заставив всех притихнуть: «Иви Блэкроуз». Что? Я? Уже? Так быстро? Я не готова! А можно еще пару минут? "Тумс-тумс-тумс!", – колотилось в груди мое сердце, когда голос повторил: "Иви Блекроуз!".

Я шла по живому коридору, опустив глаза. «Я заберу твой учебник!», – послышался голос за спиной, пока я на негнущихся ногах входила в экзаменационную аудиторию. В воздухе висел тяжелый запах благовоний, на столике перед роскошным столом комиссии поблескивал в свете свечей хрустальный шар. Рядом с ним лежала колода старинных карт.

– Проходите, студентка, – послышался слабый голос старого ректора, а его иссохшая рука указала на парящие в воздухе билеты. – Говорите, какой билет вытяните, и получаете высший бал…

Вчера я вусмерть уморила свой хрустальный шар, задавая ему этот вопрос. Сначала он показал мне «гроб», потом «сердечко», а потом вообще отказался со мной разговаривать, банально скатившись со стола и разбившись вдребезги. С пронзительным криком мелкая магическая сущность, пойманная в шар, издохла прямо на полу в жутких муках. Хотя изготовители шара гарантировали вежливые ответы даже на тысячный вопрос за день «А он меня любит?».

– А-а-а…. – открыла я рот, глядя на старенького ректора. Седую голову венчал огромный колпак со всеми регалиями, которые уже не помещались на мантии. – Любовь до гробовой доски?

– Тяните, – махнул рукой ректор, пока комиссия сидела и обсуждала что-то свое, поглядывая в экзаменационную ведомость. Моя дрожащая рука тянулась в сторону билетов. Пальцев коснулась бумажка, а я вытащила ее, медленно разворачивая.

– Гадание на судьбу, – разочарованно прошептала я, понимая, что высшего бала мне уже не видать. «Как же душно здесь!», – обмахивалась парящей в воздухе бумажкой Мадам Донжур – преподаватель заклинаний. «Холодно!», – зашипел на нее Данстар – преподаватель зельеварения, глядя на меня мутным взглядом хронического дегустатора. Недавно он выпил какое-то зелье, и его кожа приобрела голубой оттенок.

– Давайте сразу перейдем к практике! – послышался раздраженный голос мадам Донжур, а она открыла окно заклинанием. – Я просто сейчас задохнусь!

– Закройте! Я простыну! Между прочим, магия многое потеряет в моем лице! Куда больше, чем в вашем! Каждый день я вношу свой органический вклад в магию, жертвую собой, чтобы магия не стояла на месте. И каждый день мои эксперименты выливаются в научное открытие! – проскрипел Данстар, насупившись и злобно закрывая окно заклинанием.

– Впервые слышу, чтобы унитаз называли «научным открытием», – фыркнула Мадам Донжур, снова пытаясь заклинанием открыть окно. Ректор посмотрел на них, и они успокоились. – Как же душно! Я сейчас кого-нибудь задушу!

– Не понимаю, что я здесь вообще делаю? – скрипучим голосом спросил Данстар, насупившись и оградившись ото всех. – Еще не хватало, чтобы я заседал в комиссии по гаданию на ромашке! Знаете, в чем отличие мужчин и женщин? Женщины гадают на ромашке, а мужчины на рюмашке. Если их не любят, женщины огорчаются, а мужикам уже все равно.

Я решила не обращать внимания и осторожно села в кресло, тревожно посмотрев в молочную гладь магического шара. На алом бархате появился конверт, а ректор кивну: «Открывай!».

–– Ваша задача, адептка, рассказать про этого человека все, что знаете и предсказать его будущее! Но для начала расскажите свое будущее! – произнес он, клюя носом.

Я положила руки на холодную сферу, напоминающую луну, сосредоточилась и стала всматриваться в клубящийся серый туман. Внезапно туман собрался в странный символ, а я закусила губу, надеясь, что речь идет о большой коричневой змейке, свернувшейся в калачик.

– Я вижу… Вижу…, – неуверенным голосом произнесла я, поглядывая на результат.

– Эви, соберитесь! – послышался строгий голос ректора, пока я упорно пыталась рассмотреть загадочные символы. То, что появлялось в туманной дымке, напоминало детей недосыпа и перепоя. Я усиленно пыталась вспомнить, что означает задница на паучьих лапках, весело пляшущая канкан.

– … Как там вас? А! Иви, это – государственный экзамен, по результатам которого будут выдавать дипломы! – послышался раздраженный голос Мадам Донжур, которая глотала воздух, словно рыба. – Сосредоточьтесь и начинайте!

Задница на паучьих лапках бросилась танцевать вприсядку, а потом маршировать, размахивая трусами, похожими на мои.

– Я что-то ее не помню, – послышался подозрительный скрипучий голос Данстара, а он прищурился на меня, расчесывая козлиную бородку так, словно строит план мирового заговора по захвату вставной челюсти и очков.

– Тихоня и магическая посредственность, – послышался шепот мадам Донжур, а она посмотрела на ведомости. –Звезд с неба никогда не хватала… Так, с серединки на половинку. По боевой магии у нее тройка с минусом.

Я поежилась, вспоминая летящий в меня сгусток огня и крик «Команда была – сиськи в пол! Команды спиной в стену не было, мокрица!».

Мои руки делали круговые движения вокруг сферы, а я пыталась сконцентрироваться и настроиться.

– Понятно. Ничего особенного, – послышался равнодушный зевок Данстара, а я облизывала пересохшие губы.

– Хорошо, Эва, – послышался раздраженный голос ректора, пока я честно пыталась достать шпаргалку, заправленную в трусы. – Переходите к личным предсказаниям… В письменном виде, пожалуйста. Господа и дамы, по окончанию экзаменов объявите, чтобы все собрались в главном зале. Я торжественно буду осуществлять передачу полномочий новому ректору.

– Почему в конце года? Можно же в начале? – удивилась Мадам Донжур, поглядывая на меня. Я делала очень сосредоточенный вид и создавала видимость глубоких знаний.

– Я сам прекрасно понимаю, что силы у меня уже не те, так что не хочу затягивать с преемником, – вздохнул ректор, пока все вынуждены были согласиться. – Я стал стар, а моя магия уже не та, что была раньше… Боюсь, не удержу…

Дрожащими пальцами я вынула из конверта длинный седой волос, рассматривая его на свету.

Так! Кому он может принадлежать? Я пробежала взглядом по головам комиссии. Мистер Эвэрейдж спал, скрестив руки на груди и откинув голову. «Я не понимаю, почему он меня бросил? Я просто сожгла котел!», – слышался возмущенный шепот Мадам Айвори, которая преподавала артефактологию. Она протирала заклинанием модные очки со светлячками и вытирала скупую слезу. К ней склонилась Мадам Тунш, обладательница красного каре, которое никак не сочетался с пушистыми зелеными бровями. «Это несправедливо! А почему сгорел котел?»,– поддерживала она подругу. «Потому что сгорела вся кухня!», – обиженно отозвалась Мадам Айвори. «А почему сгорела вся кухня?», – глаза Мадам Тунш округлились. «Потому что сгорело все фамильное поместье!», – снова обиженно произнесла Мадам Айвори. «А из-за чего сгорело поместье?», – поинтересовалась Мадам Тунш, поднимая зеленые брови. «Я просто зелье забыла погасить… Варила, варила, а тут по магическому кристаллу сериал пошел! Ну разве это повод кричать на меня? Разве это повод бросать меня?».

Я смотрела на седой волос, а потом взяла в руки перо и бумагу. Ладно, что мы можем знать про обладателя седых волос? То, что он – старик! Раз волос тонкий, вероятней всего – очень древний старик. Присмотревшись к ректору, я поняла, что волос длиннее. Посадив кляксу на черновик, я стала со злостью делать предварительные записи, исходя из собственных наблюдений. Что мы имеем? «Старое пердло!», – написала я на черновике, прекрасно понимая, что на чистовике это превратиться в опытного, убеленного сединами чародея, который прожил долгую и очень достойную жизнь. Я осторожно подергала волос, проверяя его на прочность. «Где-то пахнет венками! Черви на кладбище обыскались!», – записала я в черновик, делая, вид, что усиленно подглядываю в магический шар. «Возможно, жизненный срок, отведенный этого почтенному старцу, не так долог», – прикинула я, снова делая бесполезные пассы над шаром.

Мне показали такое, от чего я забегала глазами. Два силуэта, мужской и женский сплелись в таких объятиях. У меня глаза на лоб полезли. Где-то в трусах у меня лежала шпаргалка по любовным символам и значениям, а я осторожно лезла за ней, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Как вам не стыдно! – послышалось осуждающее со стороны комиссии, а я замерла, делая вид, что им просто показалась. Покрывшись румянцем я, села скромной отличницей, усиленно сочиняя дальше.

«Любовная сфера. Годы его юности уже прошли, а орган из многозадачного превратился в монозадачный. И то в последнее время задача дается с трудом… Он помнит, что такое женщина, но не помнит, что с ней нужно делать!», – записала я в черновике, пытаясь вспомнить еще пару фактов про стариков и приплести картинку в тумане. Семьдесят процентов совпадения уже считается хорошим результатом!

«Если раньше он мог нести две сумки с ингредиентами, то сейчас несет мудрое, доброе, вечное, никому не нужное! И бред по субботам!», – записала я, чувствуя, как от нервов дрожат руки. Перо коснулось моих губ. Я нервно расстегнула ворот рубашки.

«Иногда забывает, куда и зачем шел. Чаще всего это происходит возле туалета», – мучилась я, напряженно кусая губы и перо. Мне было душно и зябко одновременно. Противные часы тикали, отмеряя время экзамена. Ректор спал, клюя носом, остальные увлеклись разговорами, даря мне драгоценные минуты на подготовку.

«Мечтает тряхнуть стариной, но старина уже не тот. Шоркает тапками. Пердит в присутствии родственников. Забывает мыться и не подозревает, что его носки похоронят вместе с ним и закроют саркофагом!», – записала я, вспоминая одного мерзопакостного старикана, из-за которого моя мать была лишена наследства.

Через пять минут я иссякла. До конца экзамена осталось две минуты. Меня холодным одеялом накрывала паника. Я пыталась переписать все на чистовик. Получалось как-то негусто!

– Шарик, – взмолилась я, поглядывая на комиссию, обсуждающую будущую передачу Академии. – Я прошу тебя… Помоги… Мне бы хоть троечку…

– Помочь? – послышался тихий шепот. Во млечном мареве сферы черными прожилками стал проступать маленький комочек тьмы. На меня смотрели светящиеся белые глазки. Нечто улыбалось мне противной улыбочкой, пока я уцепилась за последнюю надежду сдать этот дурацкий экзамен.

– Дай-ка подумать… Почему бы и нет! Только вот в обмен на маленькую услугу! – заметил комочек тьмы.

– Что ты предлагаешь? – опасливо спросила я, боясь, что мой шепот услышит кто-нибудь из комиссии. Маленькая черная клякса выглядела забавно, особенно, когда строила задумчивую рожицу.

– Освободи меня, – послышался жалобный голосок. На меня посмотрели очень грустные глазки, с белыми и черными точками. – Мне очень плохо и грустно… Я хочу посмотреть мир… Представляешь, я сижу взаперти уже много-много лет… Один – одинешенек. Меня все лапают руками без разрешения. Даже там, где я не позволял меня трогать!

Я отдернула руку, видя, как грустные глазки проследили за моей рукой, становясь еще больше и грустнее. Он напоминал маленького черного паучка, скромно ковыряющего лапкой в лапке.

– Ну пожалуйста, – послышался умоляющий голосок. – Когда я тебе помогу, ты просто случайно толкни локтем шар и все… Я тихонько просочусь под плинтус… Тебе-то терять нечего. Экзамен тебе уже поставят, останется только дождаться диплома…

Я нерешительно смотрела на тьму. Глазки ее дрожали, расширившись так, что у меня сердце дрогнуло.

– Или у тебя сердца нет?– всхлипнул темный клубочек, а его черные губки задрожали.

Глава вторая. Дикое, но симпатичное привидение

Самый трогательный в мире комочек смотрел на меня умоляюще.

Я украдкой подглядываю на комиссию.

Половина из них уже клевала носом. Закусив губу, я представляла выговор за «преступный сговор с сущностью низшего магического порядка» и мою объяснительную про жалобные глазки.

– Тебе пятерочку, а мне под плинтус, – предложили мне, доверчиво сложив лапки на груди.

– Четверочку, – прошептала я, боясь потревожить покой сонного ректора. – Но только с минусом…

– Сделка? – предложил страдалец, утерев лапкой нос. – Тебе четверочку, мне свободу…

– Договорились, – согласилась я, понимая, что вылететь из Академии со справкой в мои планы не входит. – Только тихо… Договорились?

– Идет, заюшка, – послышался голосок.

Я не поняла, как умудрилась внезапно встать во весь рост, грюкнув стулом и замереть. В ушах послышался противный звон. Перед глазами встал сероватый туман. Я что-то говорила. Мой рот открывался и закрывался, но я не слышала звуков своего голоса. Зато их прекрасно слышала комиссия.

Что-то мне подсказывает, что я их куда-то посылаю… Их лица расплывались перед глазами. Я пыталась остановиться, но уже не могла.

Хрустальный шар внезапно пошел трещинами в моих руках. Комиссия вскочила с мест.

Дымящийся шар нагревался так, что держать его стало невозможно. Я дернулась, выронив шар и разбив его вдребезги об пол. Меня покачнуло. Я споткнулась о стул и упала, видя, как из шара вырастает черная полупрозрачная тень, напоминающая драконьи газики.

Звуки вернулись так же стремительно, как и закончились. Я пыталась отползти подальше от этой зловещей тени… Одно молниеносное движение тени и вся комиссия легла, как подкошенная!

Я пыталась возразить, что мы так не договаривались, но просто открывала рот, как рыба…

Увязать жалобные глазки и кровожадную тьму у меня никак не получалось. Поэтому я отползла в дальний угол.

– Все мертвы? Точно? – послышался низкий мужской голос.– Вот теперь можно немного порассуждать о принципах добра и зла, поговорить о моем трудном детстве, о мотивах мести, о плохом характере и так далее, и тому подобное…

На полу лежал мертвый ректор и комиссия.

– Ты убил ректора? – опешила я, забившись в угол.

– Ах, да, – послышался голос тьмы, а безвольная рука ректора поднялась, объятая темной дымкой и поставила мне мою четверочку. Посмертно…

С прорицанием у меня все в порядке, а вот с дальновидностью как-то не очень. При мысли, что у меня огромные неприятности, я нервно сглотнула.

– А к-к-как же «под плинтус»? – робко спросила я, все еще не веря своим глазам.

Под столом комиссии лежал труп ректора. Передо мной в сгустке тьмы парила моя справка о сдаче государственного экзамена.

– А как же тихонечко?

– А я и не шумел, – насмешливо произнесла тьма, нависая надо мной и протягивая ко мне что-то похожее на руку, окутанное темной дымкой. Я

всю жизнь была трусихой, поэтому сжалась и закрыла голову руками.

Мне снился выпускной, на котором мы договорились поставить пьесу «Похотливый старый ректор». Однажды к нам попала книга из другого мира, в котором, видимо, тоже есть магия. У ректора был гарем из трехсот учениц. Зомби, эльфы, какие-то девушки с крыльями, демонессы, все остальные и отличница, которая по любви. У меня в пьесе было всего два выхода! Первый – сцена с ректором, которому я сдаю экзамен. А второй – на поклон со всеми остальными.

– О, седое похотливое чудовище! – заявила я пафосно, отбиваясь от дряхленьких полномочий, которые хотели отметиться в моей студенческой биографии. Зрители сидели в зале, затаив дыхание. – Уберите свои грязные руки! Ваш дряхлый волшебный посох меня не интересует!

– Что?! – послышался мужской голос, а я внезапно открыла глаза. Надо мной нависал довольно молодой мужчина с длинными седыми волосами и дергающимся глазом. Его протянутая в мою сторону рука была отдернута. В мутной голове всплывали какие-то обрывки воспоминаний, пока я пыталась понять, что произошло, где я нахожусь и кто все эти люди, нависшие надо мной! «Вряд ли это она… У нее не хватило бы магической силы!», – произнес женский голос позади меня. «У нее по боевой магии тройка. Ее бы уделал даже первокурсник!», – послышалось авторитетное мнение учителя по боевой магии по кличке Коршун, пока я озиралась по сторонам.

– Я думаю, что этот инцидент придется замять, – послышался голос седого, пока пыталась сесть, хватаясь за голову.

– А как же разбирательство? – послышался старческий голос.

– Нет необходимости, – произнес седой, пока я украдкой смотрела на обступивших меня людей. – Представим это как несчастный случай. Лишнее разбирательство привлечет внимание министерства. А это скажется на репутации Академии.

Все вдруг посмотрели на меня, а я опасливо пробежала глазами по знакомым лицам преподавателей и остановилась на лице ректора. Длинные седые волосы было собраны в хвост, а темная мантия была сколота брошью в виде серебряного черепа.

– Вставай, не бойся, – я смотрела на протянутую в мою сторону бледную руку, а потом опасливо положила в нее свою. Меня рывком подняли на ватные ноги. – Мы сейчас пойдем в мой кабинет и побеседуем.

Я плелась по коридорам вслед за черной мантией, которая развевалась от каждого шага. Мы поднимались по лестнице в кабинет ректора, пока я мысленно представляла, что меня там ждет. Тяжелая дверь с сорванной золотой табличкой открылась, а меня вежлив пропустили внутрь, указывая рукой на дорогое кресло.

– Присаживайся, – послышался вкрадчивый голос, а я с опаской смотрела на старинные потертые часы с надписью: «Люб…ому .. ектору от выпускников». Часы пронзительно тикали, а я опасливо косилась в сторону длинного седого хвоста, вспоминая волос, доставшийся мне на экзамене. Значит, это и есть новый ректор?

Я смотрела на то, как он пододвигает ко мне второе кресло, глядя прямо мне глаза.

– Рассказывай, все, что помнишь. Постарайся вспомнить все, – послышался негромкий голос, пока я перебирала в памяти воспоминания, даже не зная с чего начать. – Не переживай. Тебе ничего не будет. Просто нам важно знать, что случилось на самом деле.

Я сбивчиво начала свой рассказ, глядя в холодную серость глаз.

– Не волнуйся, – снова успокоили меня. – Тебе ничего не будет. Просто расскажи мне все, как есть. Соберись. Хочешь, чаю?

Сердце в груди гулко билось, пока я пыталась объяснить все, что произошло, а новый ректор понимающе кивал. Раз за разом я делала нервный глоток, чтобы успокоиться и продолжить свой рассказ.

– Ну вот и все. А ты боялась, – послышался голос, когда я закончила свой рассказ. – Ничего страшного не случилось. Ты мне все рассказала.

– Я могу вернуться в комнату? – спросила я, видя, как ректор отошел к окну и стал что-то задумчиво высматривать среди башен Академии.

– Да, – внезапно произнес он, поворачиваясь ко мне с бледной тенью улыбки. – Но только для того, чтобы собрать свои вещички и убраться из Академии. Но только после того, как тебя полностью лишат магической силы.

– Что? – опешила я, роняя кружку с чаем на пол. – Вы же сказали, что мне ничего не будет!

– Я имел в виду ни диплома, ни выпускного, ничего. Что я не так сказал? – на меня в упор смотрели глаза. – Вот приказ на твое отчисление!

– Но вы же обещали, – задохнулась я, видя в его руках бумагу с роскошным вензелем подписи. – Вы обещали, что если я все расскажу…

– Приказ готов, – послышался невозмутимый голос, пока я почувствовала, что меня начинает трясти. Как это? Неужели? Кружка выпала на пол, а остатки чая растеклись по … магической печати. Я поджала ноги, глядя с каким спокойствием смотрят на меня холодные глаза. Его рука открыла какую-то папку, лениво пролистала ее.

– Небольшая потеря для магической Академии. Зато статистику исправим, – послышался голос, пока я с ужасом порывалась встать с места, но не могла выйти за границы магической печати.

– А вот и объяснение, – усмехнулся ректор, смеряя меня презрительным взглядом. – Ну что ж. Я-то думал, что ты – чистокровная. Да тут и так все понятно. Понабирают всякий сброд полукровок, а потом удивляются! Ну что ж, поучилась магии. С тебя хватит.

Печать под ногами засветилась, а я почувствовала, как из меня высасывает сверкающие нити.

– Что вы делаете? – взмолилась я, глядя на то, как от моих пальцев тянется в сторону печать светящаяся паутина. На мой вопрос мне не ответили, зато паутинка становилась все тоньше и тоньше, пока не исчезла совсем.

– Ну-ка, простейшее заклинание, если можно, – послышался голос, пока я с ужасом смотрела на свои руки. Я честно пыталась воспроизвести заклинание светлячка, но ничего… Абсолютно ничего!

– Вот и отлично, – согласился ректор, пока я упала в кресло, глядя на свои трясущиеся пальцы. В дверь отчетливо постучали, а печать тут же исчезла.

– Ваша речь на церемонию назначения! – послышался голос заведующей учебным отделом по кличке Уточка. – Мы исправили ее, как вы и просили!

– Хорошо, оставьте на столе, – палец показал на полированную столешницу. – И проводите девушку в ее комнату. Пусть собирает вещи. Через полчаса ее не должно быть на территории Академии! Всего хорошего, Иви.

Я встала и на негнущихся ногах пошла к двери. Не понимаю, как это произошло? Неужели у меня теперь совсем нет магии?

– Шевелись! – послышался строгий голос Уточки, а я бросила взгляд на ректора, который поднял на меня глаза. – Вижу-вижу! Отчислена и лишена магической силы! Ясненько…

– Спасибо, Иви, – почему-то произнес ректор в тот момент, когда я переступала через порог его кабинета. Дверь за мной закрылась, а мне послышалось, что кто-то произнес: «Вот маленькая тварь!».

– Идем, – бросила Уточка, поправляя магией роскошную прическу. На ней было нарядное платье, которое было бы впору даже дракону. – Живо-живо! У тебя десять минут на сборы! Давай, поторапливайся!

В коридорах царило оживление: «У нас новый ректор! Такой молодой!». Нарядные студенты сновали туда – сюда, обсуждая новую кандидатуру. «Обожаю некромантов!», – вздыхали девушки, перешептываясь и хихикая.

Открыв дверь в свою комнату, разрисованную магическими рисунками, я достала из-под кровати старенький чемодан и стала бросать в него вещи. «Главное – не плачь!», – утешала я себя, видя гору учебников на столе и огрызок яблока.

– Иви, шевелись! – послышался голос в дверях, пока я смотрела на смятую кровать, на потолок с магическими звездами, которые сверкали по ночам, освещая комнату. – Быстрее, на выход!

Я плелась с чемоданом, все еще не веря в то, что произошло. Уточка шла впереди меня, раздвигая толпу любопытных студентов, которые смотрели на меня любопытными взглядами.

– Может, порталом? – спросила я, глядя вниз лестничного пролета, а потом на свои пожитки.

– Привыкай. Обычные люди не пользуются порталами, – произнесла Уточка, глядя на мой приказ об отчислении. Я с трудом стащила чемодан по лестнице, видя, как в сверкающем портале появляется Уточка. «Да-да! Прибудут на церемонию из министерства! Ждем самого министра!», – долетел до меня обрывок фразы, адресованный явно не мне.

– На выход! – послышался голос за моей спиной, а огромные магические двери Академии открылись. Я сделала шаг, глядя на знакомые стены, башни и ступени, которые знала наперечет.

Чемодан, тащившийся за мной, раскрылся, а я попыталась его стянуть ремнями, но и ремни треснули. Я шла по широкой дороге, ведущей в лес, чувствуя, как дрожат мои губы. Пройдя еще немного, я прислонилась к дереву, тихо всхлипывая и глядя на аккуратные башенки и узкие окна аудиторий.

– Солнышко светит, травка зеленеет, птички поют! – внезапно послышался голос, а я вздрогнула. Такое чувство, словно кто-то произнес мне слова на ухо. Я обернулась, но никого не было. – Знаешь, чего не хватает? Горы трупов и на каждом розовый бантик!

– Это ужасно, – опешила я, пытаясь понять, откуда доносится подозрительно голос.

– Что значит «ужасно!»? – послышался голос, а я вспомнила жалобные глазки, которые смотрели на меня из шара. – Хорошо, бантик мы поменяем на голубой!

– Ты где? – прошептала я, прислушиваясь.

– Ты девственница? – внезапно спросил голос, пока я подозрительно вертела головой.

– Что? – обалдела я с таких вопросов.

– Заменим «я в тебя вошел» на пафосное «я в тебя вселился», – послышался смеющийся голос. Мои глаза расширились от ужаса, вспоминая тень, нависшую надо мной. – Мне несколько тысяч лет… Я – воплощение самой тьмы… Перед моим могуществом падали державы. Я – тирания, жестокость, смерть… Ух-ты, какие ромашки!

Я боялась вдохнуть, глядя на опрокинутый чемодан, откуда вывалились мои скудные пожитки.

– Тебе есть куда возвращаться? – послышался голос зла внутри меня.

– Нет, – прошептала я, обнимая колени. – Отец пропил дом. Где он сейчас неизвестно. У меня нет даже родственников… Вообще никого…

– Я знаю место, где тебе будут рады, – послышался ласковый голос, а я подняла глаза, вытирая слезы обиды. – Я бы даже сказал, что умрут от счастья! Так что не раскисай! Весь мир лежит у твоих ног!

Ветер зашелестел листвой. Я вытерла слезы, пока мечты рисовали прекрасные дали, которые открываются передо мной…

– Весь мир лежит у моих ног, – воодушевлённо повторила я, пытаясь узреть новые горизонты среди мрачных деревьев.

– И корчится в смертельных конвульсиях! – торжественно объявило зло, а я замерла. – Короче, у нас есть место, куда мы возвращаемся! Вперед назад в Академию!

– Что? – обалдела я, глядя на знакомые башни, над которыми развевались праздничные знамена. – Ты сошел с ума! Мне туда больше нельзя!

– «Льзя»! – послышался голос тьмы, а у меня сложилось впечатление, что в этот момент, кто – то гаденько потирает ручки. – Думай, как туда пробраться!

– Погоди, – прошептала я, выглядывая из-за дерева и видя, как над Академией громыхает магический салют. – Меня лишили магии. Я – больше не маг.

Я с ненавистью вспомнила нового ректора, чувствуя, как скрипят мои зубы.

– Сомневаешься? – послышался голос зла. – Сорви ромашечку… Она успокаивает…

Моя рука потянулась к цветку, и я сорвала его, глядя на неаккуратные лепестки. Пожевать что – ли?

– Ладно, – пожала плечами я, дергая первый лепесток и следом второй.

– Обрывай- обрывай, – послышался голос зла, пока я обрывала лепестки, слыша, как громыхают магические фейерверки. – В такие моменты я всегда представляю, как отрываю ручки и ножки…

– Эм, – замерла я, слыша, как тьма прокашлялась: «Ну, иногда, убить или не убить. Знаешь, как мило?». Я поежилась, вспоминая экзамен.

– Я предлагаю тебе сделку, – нашептывало зло, пока мой взгляд скользил по стенам старинного замка, построенного пару тысячелетий назад. Древний лес шумел, а мимо меня полз ежик, унося с собой мои трусы на колючках.

– Не-не-не! – очнулась я, тряся головой. – Мы уже с тобой договаривались! Спасибо, с меня и первого раза хватило! Куда потащил! А ну верни!

– А теперь снимай трусы… Да кто так снимает! Садись! Да не так, а левее! Давай, наездница на белом драконе! Покажи микробам, кто здесь хозяин! – внезапно произнесло зло, и тут же добавило, – Я просто репетирую, как буду комментировать каждый твой поход в туалет! Кстати, начало сойдет и на первую брачную ночь, на случай, если ты выйдешь замуж!

– Это угроза? – насторожилась я. Если дело так пойдет, то поход в туалет станет подвигом для нервной системы!

– Да, – сладенько заметило зло. – Так как? Готова к нервным приключениям, в которых главным героем будет дергающийся глаз?

– Нет! – почти закричала я, видя, как над Академией появляется сверкающий герб, рассыпаясь волшебными звездочками. – Я не согласна на сделку!

– А как на счет через месяц разбежаться в разные стороны? Тебе – магию и диплом. А мне – свободу и мир? – послышался жалобный голос зла. – Я ведь многого не прошу! Всего лишь мир на коленях, стонущий под властью жестокости и диктатуры! Разве это много?

Я почувствовала укол надежды, представляя, как на выпускном прижимаю к груди свой диплом. Представляю, как снова создаю заклинание… А потом тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– Нет! – почти выкрикнула я, испугавшись собственного крика.

– Погоди-ка! Одну минутку! – послышался сладкий голос. – Сейчас-сейчас… Я тут кое-что интересное видел! Так, «грызу ногти» – это не то… Эм… А это у нас что? О! «Когда никто не видит, хожу в одних трусах!». Интересно, но не то… Это у нас что? Послужной список: «С кем я целовалась!». Сейчас почитаем… Жаба на уроке обращения… Что? И все? Нет, тут есть еще пол, когда ты споткнулась и растянулась во весь рост…

– Ты что делаешь? – выдохнула я. Он что? Копается в моей душе?

– Ну как? Подумала? Так «да» или «ад»? – поинтересовалось зло, пока я и сама понимала, что мне безумно не хочется уходить. Тоска по стенам, в которых я проучилась шесть лет, уже начинала доедать меня, выбивая на скупую слезу. – Учти, экзамены ты сдала. По факту ты закончила Академию. Но тут загвоздка в том, что дипломы выписывает не министерство. И даже не ректор… Дипломы выдает особая магия Академии. И, поскольку, ты была отчислена незаконно, то, если не покинешь территорию Академии, ты все равно числишься в списках учеников… Ты понимаешь, к чему я клоню? Продержаться в Академии жалкий месяц…

– Думаю, – прошептала я, вздыхая и глядя на то, как солнце закатилось за горизонт, а тени деревьев зловеще удлинились.

– Представляешь, лицо ректора, когда он читает твое имя на дипломе? – нашептывало зло, пока я, закрыв глаза, представляла свою улыбку. – И ничего поделать не может!

– Я соглашаюсь, но только при одном условии! – прокашлялась я, решительно сжав кулаки. – Ты никого и пальцем не тронешь! А то я тебя знаю!

Не хватало мне трупов в Академии!

– По рукам! – усмехнулось зло. – По рукам тебе за такие условия! Как ты можешь обо мне так плохо думать? Я никого никогда не бил… Я просто пытался разбудить чужую совесть тяжкими телесными повреждениями. Чтобы я кого-то обидел? Да никогда! Я всегда поровну делю звиздюля!

– Ты поможешь мне проникнуть в Академию? – сердце радостно предвкушало возвращение. – В принципе, мне уже терять нечего… Можно попробовать! Сначала пробираемся внутрь, а потом думаем, что делать дальше!

– Изумительно, – умилилось зло. – А теперь нужно что-то пожать в знак того, что мы с тобой договорились! Без этого сделка недействительна…

– Руки? – усмехнулась я, глядя на свои руки. – И как предлагаешь пожать руки? Так что ли? Погоди, сейчас выверну! Как-то так?

– Не совсем,– послышался коварный голос зла, пока я смотрела на свои руки, которые пожимали друг друга. – Положи руки на грудь… Ниже… Во-о-от!

Я смотрела на свои руки, изображающие бюстгальтер.

– А теперь пожимай! – рассмеялось зло.

Глава третья. И снова здрасте!

Я уже начинала жалеть о том, что согласилась, пока на ухо слышался гаденький смех.

– Послушай, – я мельком осмотрелась. – Тебя низверги случайно не за это?

– Нет, что ты, – ласково заметила тьма, пытаясь отдышаться от смеха. – Меня уничтожили за гнет, тиранию, узурпацию власти, жестокость, насилие и за чувство юмора! Слушай, тебе охота торчать в этом лесу? Если нет, то давай, ищи вещь, которая соответствует трем критериям! Ее не видно на первый взгляд. Это раз. Она всегда с тобой. Это два. На нее никогда не подумают. Это три!

Мой взгляд скользнул по разворошенному чемодану, а я села разбирать свои пожитки.

– Может, кольцо? – спросила я, глядя на дешевенькое колечко из магической лавки.

– Ты что? Замуж собралась? – усмехнулось зло, пока я перебирала все, что у меня осталось. – Ищи!

– Свитер с оленями, – я подняла старый свитер крупной вязки, на котором было изображено два очень уставших оленя. – Никто его так и не заметил… Хотя нет… Так, может ручка?

Мне кажется, или зло сейчас гадливо потирает лапки, пока я выворачиваю чемодан наизнанку.

– Ах, да! Забыл сказать еще одну важную вещь! С тебя не должны это сорвать! Ни случайно, ни нарочно. Так что думай! – послышался голос зла, пока я листала свой старый блокнот с цветными закладками.

Я вытащила ворох вещей, чувствуя, что вряд ли найду что-то подходящее.

– Жаль, что ты не попила водички на дорожку, – с сожалением выдохнуло зло, а я вопросительно замерла. – Тебе бы сейчас приспичило, и мы бы уже вернулись в Академию!

– Ты слишком хорошего мнения обо мне, – вздохнула я, глядя на мрачноватую чащу.

– Нет, я слишком много знаю про этот лес, – зловещим голосом произнесло зло, пока я искала хоть что-нибудь. Магическая краска для волос пролилась прямо на старые конспекты и одежду, а я достала свои трусы.

– Вот! – послышался голос зла, пока я смотрела на магическое белье «Дикая фея».

– Что? – опешила я, в надежде, что зло пошутило.

– А что? Всегда с тобой. Ну, или большую часть времени. Просто так их никто не снимет с тебя. Ни них никто никогда не подумает… – усмехнулось зло, а я видела, как тьма окутывает черное белье, а на трусах появляется розовый бантик.

– Фух! Не зря берег последнюю магию! Держи! Носи на здоровье! – послышался довольный голос, пока я с удивлением рассматривала обновку. – Трусы – невидимки! Делают тебя невидимой, пока ты их не сняла! А теперь заметаем следы! Разбрасывай вещи и режь руку!

– Зачем? – спросила я, глядя на свой чемодан.

– Здесь только что произошло страшное убийство моих нервных клеток. И тебя заодно! – произнесла тьма, пока я смотрела на Академию с замиранием сердца.

Пнув ногой свой чемодан, раскидав вещи по полянке, я стала резать себе руку старым магическим перочинным ножичком.

– Давай, не стесняйся! – усмехнулось зло, когда я мазала кровью ручку чемодана и ствол дерева. – Представь, что на тебя напало что-то страшное, жуткое и очень голодное. Как показать, что это было нечто такое ужасное?

– Я сходила в туалет перед экзаменом! – ответила я, понимая, что из гениального плана вряд ли что-то получится.

– Можно и так. Вполне сойдет! Пусть думают, что тебя убило древнее зло, страшное проклятие, или ты просто споткнулась и неудачно упала, а волки довершили дело, – заметило зло, пока я перематывала себе руку и надевала «неведимки».

–Ты точно древнее могущественное зло? – спросила я, протягивая свою руку и видя полупрозрачные пальцы. Они действительно были полупрозрачными, а не невидимыми.

– Раньше цены были ниже, молодежь куда более воспитанной, куда мир катится? – послышался старческий голос. – Надо бы оформить себе пенсию по выслуге недаром прожитых лет… Взять справку, что всю жизнь отработал злом и узурпатором на полставки… И ты будешь вместе со мной ходить по инстанциям, сидеть в очередях, делиться симптомами болезней, ругать магические реформы…

– Ладно, – вздохнула я, глядя на стволы деревьев, которые виднелись сквозь пальцы. – Может, и не заметят!

– А потом мы купим спицы и будем вязать с тобой шарфики-удавки, – продолжало зло, пока я спускалась вниз с крутого пригорка. – И колючие свитера! Мы будем продавать их магической инквизиции, чтобы через час сознавались даже самые стойкие и отъявленные рецидивисты!

– Ты прекратишь? – взмолилась я, пока под ногами сыпались мелкие камушки, а я пыталась сократить дорогу.

– Хочешь, научу тебя плести заговоры? – поинтересовался голос, когда я уже видела знакомые двери. – Лицевая – изнанка, лицевая – изнанка…

Я взбежала по ступеням, как вдруг услышала хлопок заклинания. На небольшой площадке с порталом появился … министр магии собственный персоной в сопровождении помощников и охраны. Я запаниковала, прячась за огромную горгулью и трясясь, как холодец.

– … я даже рад, что так все обернулось, – послышался голос, сопровождаемый покашливанием и шелестом бумаг. – Академии давно нужна свежая кровь! Если бы не несчастный случай, то пришлось бы ждать. А ждать я не люблю…

– А как же расследование? – поинтересовался еще один незнакомый голос.

– Расследование привлечет слишком внимания. Не хватало, чтобы общественность возмутилась. Попечительский совет Академии я уже поставил в известность… – послышался голос министра, а я выглянула, глядя на его дорогую мантию с драконами. Дверь Академии засветилась, а я сглотнула, понимая, что у меня есть только один шанс.

– Одну минутку, – послышался суетливый женский голос. – Я подправлю вам прическу и мантию. Вас, возможно, будут встречать уже в холле, так что вы должны выглядеть солидно!

– Моя торжественная речь где? – спросил министр, пока один из его помощников шуршал бумагами. – Я хотел бы отрепетировать ее перед выступлением. Ненавижу эти выступления, дракон бы их сожрал!

– Понимаем! Боюсь, что у вас нет времени. Мы и так задержались, – послышался голос еще одного помощника с красивой бородкой. Он смотрел на золотые магические часы, а потом на стены Академии.

– Ладно, буду читать по бумажке. Так, где моя речь? – послышался настойчивый голос министра. Он выглядел совсем не так презентабельно, как на фотографиях.

– Одну минутку! Это отчеты… Это список преподавателей… Взял на всякий случай… – слышался торопливый голос. Что-то прошуршало, а порыв ветра вырвал бумаги. –

Одна бумажка улетела прямо на газон рядом со мной.

– Простите, я соберу! Только что ее видел! – извиняющимся голосом произнес помощник, а ветер разносил бумаги по всему крыльцу.

– Если тебя сейчас обнаружат, то тебе конец, а мне крышка! – послышался голос зла.

– Это почему же «мне конец»? – прошептала я, слыша возмущения министра.

– Ты же девочка, – заметило зло, а я понимала, что нужно что-то делать! Бежать было некуда, поэтому я схватила бумажку, глядя на первую строчку: «Дорогие студенты и преподаватели! Сегодня я рад…».

Я осторожно высунулась и положила ее на крыльцо, видя, как руку почему-то окутывает тьма. Трусливо отдернув руку и замирая, я ждала, когда бумаги будут собраны, и двери гостеприимно откроются.

– Я думаю, что поскольку речь не отрепетирована, стоит воспользоваться неперебиваемым заклинанием оратора! – произнес министр, а все дружно с ним согласились.

– Отлично! – послышался счастливый голос зла. Двери скрипнули и распахнулись.

– Давай! – послышался шепот тьмы, а я поймала себя на мысли, что даже не пошевелилась.– Ну же!

Сделав над собой усилие, я бросилась следом за делегацией, видя, как дверь медленно закрывается. В последний момент мне удалось протиснуться и тут же по стеночке отползти в темный уголок.

– Мы рады вас приветствовать! – слышались голоса, удаляющиеся по коридору. – Как добрались? Как портал? Мы без вас не начинали! Все уже в сборе, так что … Эй! Объявляйте торжественное начало!

Где-то грянули фанфары, а я уже собралась идти в свою комнату, как вдруг послышался голос тьмы:

– Неужели тебе не интересно, что там будет на празднике?

– Вообще-то нет, – шепотом отозвалась я, слыша, как торжественная музыка перерастает в аплодисменты.

– А мне очень интересно, – жалобно произнесло зло. – Я, между прочим, никогда не был на празднике. Меня просто не приглашали. А те праздники, где я появлялся, тут же переставали быть праздниками. Это, во-первых. А во-вторых, я просто хочу послушать, как прозвучит немного подкорректированная мною речь! При условии, что остановить выступление они не смогут!

– Ты с ума сошел? – обалдела я, слыша шелест аплодисментов. – А если поймают?

– Мы будем кричать, что в неволе не размножаемся сведениями, – съехидничало зло, пока из зала слышался голос: «Дорогие студенты, дорогие преподаватели! Для нас большая честь представить вам вашего будущего ректора! Мы все скорбим по безвременной кончине…».

– Ну пойдем, – нудило зло, а я закатила глаза, направляясь в сторону зала. Двери были приоткрыты, а я прошмыгнула в них и затаилась в уголке.

– А мне не слышно! – снова послышался гаденький голос.

– Хорошо, я подойду поближе, – вздохнула я, осторожно пробираясь к длинным столам, за каждым из которых сидели разных курсов. За первым столом сидели первокурсники, а за последним – мои бывшие соученики.

– Обещай, что будешь хорошо себя вести, – прошептала я, слыша все заслуги и регалии старого покойного ректора, а так же вклад в науку под проценты славы, который он внес…

– Я предпочитаю выносить, а не вносить, – послышался голос, пока я представляла, что ничего страшного не случилось, что я все еще учусь в Академии…

Шелест аплодисментов закончил проникновенную речь, про то, как всем будет не хватать старика, про то, что в честь него установят мемориальную табличку и назовут новый вид волшебной плесени, которую недавно открыли вместе со шкафом.

– Я знала Гектора Брэнниуса с лучшей стороны, – всхлипывала мадам Лерой, опуская голову. – Это был великий маг, ученый, хранитель знаний с большой буквы!

– С большой буквы «Х», – комментировало зло, пока я нервно осматривалась по сторонам, а потом присела на свободное место с краю стола второкурсников.

– Не описать словами утраты, которую понесла Академия! Кажется, что без Гектора она опустела… – наперебой одинаково всхлипывали преподаватели, сменяя друг друга на сцене. Министр участливо кивал, вовремя вздыхал и скорбно поджимал губы.

Я смотрела на огромный портрет ректора, висящий на главной стене, чувствуя, что сожалею о случившемся.

– Ом-ном-ном, – послышалось на ухо, пока Сморчок вдохновенно рассказывал о том, как они вместе ходили на дракона, боролись со злом и спасали мир раз в неделю. В основном по четвергам.

– Ты что? – насторожилась я, слыша чавкающие звуки.

– Изображаю твою ненасытную совесть, – послышался голос, пока все изображали вселенскую скорбь. – Ом-ном-ном-ном! Чувствуешь, как я тебя доедаю? Чавк-чавк-чавк! Это я добрался до твоей самооценки!

– … ничто не способно восполнить утрату. Его великая теория, относительно равноценного магического обмена при использовании дифференциальных заклинаний, основанных на Третьем Магическом Законе равенства затраченной энергии и выданной мощности, была гениальной, опережающей время. Его гипотеза про когерентные заклинания, которая берет начало от первых магических постулатов объединения силы, энергии, времени и пространства – была настоящим магическим прорывом. А какое изящное доказательство! Просто загляденье! На пятьсот листов! Но Гектор служил не только науке, но и людям! Людям, в первую очередь! – вздохнула уборщица, вздыхая, а потом видя квадратные глаза студентов и преподавателей. – Я помню тот день, когда он отдал все ради вас… Ради каждого из вас! Чтобы вы могли сидеть в этом зале! Я помню, как он протянул мне свои научные труды, а я сказала, что у меня нет столько туалетов, а туалетную бумагу подвезут завтра…

– Ам-ам-ам! – терроризировало меня зло, пока я грустно смотрела в глаза покойному ректору.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала я, вставая с места и отходя в уголок, чтобы меня не слышали.

– Что именно? Я хочу накормить голодных, избавиться от дискриминации, помочь нуждающимся… – вздохнуло зло, пока я подошла к огромному портрету покойного ректора, рассматривая черный бантик и ленточку.

– Это, благородно, но я не об этом, – я задумчиво смотрела на старика, который назидательно поднял палец.

– Конечно, благородно! Голодные твари из тьмы тоже хотят есть. А я обещаю кормить их с завидной регулярностью! Бедные чудовища постоянно дискриминируются! Ты видела, чтобы хоть одно кровожадное чудовище спокойно стояло в очереди на магическое пособие? Вряд ли… Они все нуждающиеся! Их дискриминируют постоянно! Не берут на работу, не пускают в общественные места… – продолжало зло, пока я дотронулась до рамы. Внезапно по моей руке пробежала тьма, впитываясь с кончиков пальцев в краску и холст.

– Ты что делаешь? – опешила я, отдергивая руку и нервно оглядываясь.

– Я думаю, мы потом с тобой выберем минутку, пока за нами не будут гнаться, не будут пытаться нас уничтожить, испепелить и так далее, – послышался насмешливый голос тьмы, а у меня по коже побежали мурашки от перспектив. – И я расскажу тебе, что плохой девочкой быть хорошо, а хорошей – плохо.

Министр уже заходил на роскошную кафедру в виде извивающегося дракона, который головой поддерживал столешницу. У нас в Академии драконов любили до фанатизма. Даже над потолком реет огромное чучело дракона в натуральную величину.

Прокашлявшись и незаметно положив руку на засветившийся от прикосновения листок, министр магии сделал умное лицо и…

– Дорогие студенты, дорогие преподаватели! – начал министр, поправляя золотые очки. Его голос был слышен в каждом уголке огромного зала. Я выдохнула, понимая, что, скорее всего, зло пошутило. – Я требую вашего внимания! Сегодня мы поговорим о важной теме… Это настолько важная тема, что я поднял ее именно здесь и именно сейчас!

Преподаватели кивали, новый ректор стоял с каменным лицом, а помощники министра откровенно скучали, рассматривая зал.

– Сегодня я расскажу вам про особенности драконьей половой жизни! – торжественным голосом выдал он, а я прижала руку ко рту. По залу прошло волнение.

– Что? – послышался голос кого-то из помощников, а министр перевел глаза на свою свиту, продолжая вещать с трибуны.

– Самочка дракона сносит от двух до десяти яиц, – продолжал министр с умным видом, пока я сползала по стеночке. – И это еще до начала спаривания! Драконьи брачные игрища – это кровожадное мероприятие…

– Что он говорит? – переглядывались все, а глаза министра расширились, но остановится он уже не мог.

– Самочка дракона показывает свою готовность принять самца вилянием чешуйчатой попы. Она сама как бы намекает, что готова поднять хвостик! – слышался голос министра, а его рот автоматически открывался под действием заклинания. – Вот так!

По залу прокатились смешки, когда министр к своему ужасу начал вилять всем корпусом. Кто-то из помощников бросился к министру, пытаясь его утащить с кафедры, вырывая у него из рук стопку листов.

– Я хочу принести в жертву ваши уши! – вещал министр, пока его стаскивали с пьедестала. «Выводите его! Быстрее!», – паниковала женщина из свиты, нервно оглядываясь по сторонам и пытаясь сотворить заклинание.

– О, сразу виден уровень магии! – усмехнулось зло. – Я тебе уже говорил, что есть маги первого уровня, второго, третьего и «моя бабушка была горничной у некроманта?»

– Я требую, чтобы каждый из вас продал уши демону! – слышался голос министра, заглушаемый криками: «Остановите его!». – Грядет конец света! Покакайтесь, пока не поздно!

– Я посчитал, что это очень полезная информация, – послышался в голове голос зла, пока я грызла ноготь, вжимаясь в темный уголок.

– Помедленней! – внезапно послышался знакомый голос, а я схватилась за сердце, глядя на портрет старого ректора, который ожил. – Я записываю!

– Караул! Привидение! – завопил голос, а визжащая толпа студентов бросилась из зала.

– Самец дракона уже заинтересовался самочкой и готов… Готов! – икал министр, пока у него из рук пытались вырвать бумагу. И тут новый ректор швырнул заклинание, от которого бумага рассыпалась в руках министра.

– Что происходит! – побагровел министр, приходя в себя, пока его помощники спрятались за горгульей. Он резко и решительно встал, одергивая мантию и гневно обводя глазами опустевший зал. – Артемис! Это было покушение на мою репутацию!

– Я разберусь, – некромант стоял, спрятав руки за спину, и пристально смотрел на портрет предшественника. – У меня еще не было времени заняться этим вплотную. Я говорил вам, что в Академии царит полный бардак!

– Послушай меня сюда внимательно, – палец министра ткнул в портрет. – Снимай корону с бардака! И разберись с этим привидением!

– Я подозреваю, что это вовсе не призрак! – произнес новый ректор, направляясь к портрету. – И даже не шутка студентов.

Он стоял так близко, что я мысленно прощалась с жизнью, вжимаясь в темный уголок. Ректор потянул воздух носом, а потом выдохнул.

– Знакомый запах. Я его помню, но не помню, кому он принадлежит, – внезапно произнес он.

– Привидение в Магической Академии! – орал министр, с размаху швыряя листы речи на пол и угрожая пальцем. – Я требую, чтобы это привидение изловили как можно быстрее! Ты же охотник на нечисть!

– Да, но не на привидений! – огрызнулся некромант, снова потянув воздух носом. Я зажмурилась.

– Да, тяжело ему в общественном туалете, – послышался голос зла, который я уже возненавидела не только за опыт, но и за шум!

Я пробиралась к двери, слыша гневный голос министра: «Если завтра же вы не отчитаетесь о том, что это было! Я приму меры! И вам они не понравятся!».

Ноги несли меня по коридору, а потом по лестнице. Задыхаясь, я добежала до своей комнаты. Дверь была закрыта, пока я привычным движением выставляла символы замка в нужном порядке. Дверь щелкнула, а я прошмыгнула внутрь, видя знакомые стены.

– Фу-у-ух, – выдохнула я, усевшись на кровать. Сердце до сих пор колотилось так, словно я пытаюсь убежать от голодного дракона. На полу остался объедок яблока, а на подоконнике все так же валялось сломанное перо.

– Послушай, – прошептала я, осматриваясь по сторонам. – Мы с тобой договаривались как? Я получаю диплом, а ты…

– Мир во всем мире, – продолжало зло, пока я до сих пор переживала этот жуткий момент. –Ну-ну… Продолжай, бантик, продолжай…

– Зачем ты привлекаешь к нам внимание? – захныкала я, обнимая колени. – Мы должны были просто вернуться в Академию, дождаться, когда магия Академии будет выдавать дипломы, получить диплом и все! Мы же так договаривались?

– План замечательный! Но только вот в нем есть одна маленькая деталь, – коварно прошептало зло. – Ты хорошо сидишь? Лучше встань!

– Для чего? – спросила я, представляя, что будет, если меня обнаружат.

– Просто стоя – падать громче, – усмехнулось зло. – Никакой особой магии Академии, выдающей дипломы направо и налево не существует!

– Как не существует? – опешила я, а мои глаза расширились.

– Как существует и иногда сжимается. А вот особой магии Академии никогда не было! – послышался ехидный голос зла.

– То есть, – прошептала я, чувствуя, что зря вернулась обратно. – Диплом я не получу… Магические силы ко мне не вернуться… И я… Я навсегда…

– Давай порыдаем вместе… Погоди, сейчас вспомню, где у меня слезные железы… Настроюсь… Без меня не начинай! Подумаю о мертвых котятах… – слышался голос зла. – Погоди-погоди! Я еще не настроился плакать… Это долгий процесс! Так что ты не торопись…

Я взяла себя в руки, выдыхая и понимая, что нужно что-то думать! Нельзя же так бесцельно шататься по Академии…

– Ну! Я почти готов! – послышался ехидный голос зла и кряхтение: «Мммм! Мммм!». – Почти выдавил слезу! Фу-у-ух! Послушай меня, бантик! Не нужно расстраиваться… Помни, что в тебе есть что-то хорошее, мудрое, доброе, вечное… То есть я!

Внезапно в коридоре послышались шаги, а я вздрогнула, понимая, что они приближаются к моей двери!

Я встала, припав к двери и слушая голоса. «… проверить все комнаты!», – послышался голос ректора, а шаги удалялись дальше по коридору. Я вспомнила, как ректор принюхивался, и услышала стук в чьи-то двери: «Проверка!» Открывайте!». Где-то в конце коридора дверь скрипнула, а я запаниковала. Решительные шаги раздавались по коридору. Они заполняли коридор полностью, пока я металась по комнате перепуганным тараканом. Нарезая круги, я искала место, куда можно спрятаться, но не находила.

– Слушай, а то что наш дорогой ректор часто принюхивается, тебя ни на какие мысли не наводит? – послышался голос зла, пока я пыталась бесшумно открыть старинный шкаф в надежде прикинуться шапочкой на полке или формой на вешалке.

– Он аллергик? – рассеянно спросила я, принюхиваясь к себе и потягивая воздух вокруг. Меня сейчас заботило только то, куда бы приткнуться во избежание несчастных случаев.

– Хорошо, пробуем угадывать! Иногда он бывает пушистым! Ну! Давай! Не стесняйся! – послышался гаденький голос зла.

– Эм, – напряглась я, понимая, что у меня нет времени на игры в загадки. – Он бреется не каждый день?

Куда бы спрятаться? Жаль, что окно высоко, иначе бы я уже вылезла в него… Хотя, створка, аплодирующая моему полету вниз, сразу наведет кого-то на мысли.

– Пушистый зверь, – снова продолжало зло, пока я пыталась уместиться за тумбочку, втайне надеясь, что никому и в голову не придет проверять пустую комнату.

– Хомяк, – брякнула я наугад, пытаясь открыть старинный шкаф. Тяжелые двери не хотели открываться ни раньше, ни сейчас.

– Воющий на луну хомяк – отличное украшение вечера! С удовольствием бы сидел и смотрел на воющих на луну хомяков. Сейчас я проведу лекцию! – тут же предложила тьма, пока я пыталась влезть в шкаф и закрыть дверь изнутри. Несколько раз створка двери попала мне по пальцам, но я отдувалась и не сдавалась. – Итак, тема нашей лекции – блохи. Ну, есть какие-то соображения?

– Мне пора в душ? Носки пора ставить в уголок, чтобы никто не уволок? – предположила я, тревожно прислушиваясь ко всем посторонним звукам.

– Итак, блохи – это кровососущие насекомые, – продолжало зло, пока я старалась дышать ровно. – Блохи живут в чем? Правильно, в шерсти!

– Ну, – занервничала я, слыша приглушенные голоса поблизости и вздрагивая, когда звучал приказной тон: «Открывайте!».

– Я не одета! – послышался женский голос. – Дайте мне время, чтобы я оделась.

Я мысленно поблагодарила любительницу расхаживать по комнате в одном белье, пока зло уверенным менторским тоном вещало мне про особенности жизнедеятельности блох.

– Так вот, если бы ректор был оборотнем, то на нем наверняка были бы блохи, – скромно закончило зло, а я застыла на месте. Он оборотень?

Глава четвертая. Похотливая похоть

«Ау-у-у!», – послышалось где-то в глубинах подсознания, пока я пыталась отмести от себя эту мысль.

– Это хорошо, – согласилась я, принюхиваясь и представляя себя оборотнем. Так, а у меня на верхней полке лежал флакон духов «Похотливая похоть», который мне подарили, видимо, для самообороны. Пыльный, старый флакон, при воспоминании о котором глаза начинали слезиться сами собой, лежал где-то в пакетике. Пакетик в другом пакетике, а другой пакетик в еще одном пакетике. И все это в шкафу. Иногда, перерывая шкаф, мне казалось, что меня арестуют за хранение оружия и зелий массового поражения, но потом я о нем благополучно забывала и успокаивалась.

Я открыла шкаф, опасливо косясь на двери и пытаясь подлезть рукой в промежуток между полками, чтобы извлечь то, от чего падают замертво даже старые вонючие носки.

– Есть, – прошептала я, разворачивая пакетики и умоляя себя не разбить его на радостях. Угловатый флакон чуть не выскользнул из рук, и в этот момент я мысленно написала завещание, прося похоронить меня в живописном месте, обдуваемого всеми ветрами, а не в герметичном саркофаге, стоящем в запечатанном склепе.

– Что это? – поинтересовалось зло, когда я морально готовила себя к этому непередаваемому запаху.

– Это то, от чего мужчины падают штабелями, – пыталась надышаться я, положив палец на кнопку распылителя. – Только вот производитель не сказал, что вероятнее всего дохлые. А у меня столько денег на похороны нет!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – усмехнулось зло, пока я нерешительно направила флакон в центр комнаты. – Ты начинаешь мне нравиться. Только учти, я очень старое, древнее зло, поэтому мой зацелованный плакат не обязательно вешать над кроватью. Я мельком глянула на группу «Малефикар», натужно шевелящуюся на старом потертом плакате, а потом сделала пшик, прикрывая рукой нос. Через мгновенье я была шкафу, наскоро закрывая створки. Запах проникал даже внутрь, а у меня начинали слезиться глаза.

– Это чья комната? – спросил голос, а в дверь послышался отчетливый стук.

– Мы не одеты! – противным голосом заметило зло, которое слышала только я. – Я точно! А что? Зло тоже может быть стеснительным!

– Это бывшая комната Блэкроуз. Той, которую сегодня выгнали, – заметил кто-то за дверью.

– Значит, Блэкроуз, – я отчетливо слышала голос ректора, поджимая колени к груди. Мгновенья раздумья казались вечностью.

– Открывайте, – послышался резкий голос, а я съежилась, чувствуя, что запах уже нашел меня и решил задушить, как маньяк в темном уголке.

– Слушай, – послышался сдавленный голос тьмы мне на ухо. – Если бы у меня были такие духи, хрен бы кто меня победил! Да ими армии можно выкашивать! Я даже думаю заменить гуманную смертную казнь на один пшик в лицо. Но если тебя утешит, то сквозь старые потные носки, канализационный сток, по которому проплывает труп и запах тухлой рыбы, я чувствую легкую нотку жасмина.

Дверь открылась так же внезапно, как и мои слезящиеся в темноте глаза. Сквозь тонкую щель я видела как меняется лицо ректора, как только он вдыхает этот незабываемый по уверениям производителей аромат.

– Похоть на все, – прошептала тьма, пока ректор пытался вздохнуть. А зря!

– Это что еще за… – выдавил из себя ректор. А впервые увидела, как плачут мужчины. В светлых глазах стояли слезы, которые мучительно скатились по гладко выбритым щекам. Он закрыл лицо рукой, тряся головой и делая шаг назад. Кто-то позади него хлопнулся в обморок, с грохотом сотрясая стены и пол. На всякий случай я перехватила флакон, готовясь направить его на любого, кто откроет шкаф.

– Раненых добивать будем, или пусть мучаются? – внезапно спросило зло, пока я смотрела на срочную эвакуацию.

– Окно кто-нибудь откройте! – слышались мольбы, а из коридора начинало доноситься: «Фу-у-у! Какой ужас!».

– Ага, а теперь переезжайте всей Академией, – злорадно заметила моя темная сторона, от которой я подумывала избавиться.

Дверь с грохотом захлопнулась, а я выждала пару минут, спокойно вылезая и рассматривая с благодарностью убойный парфюм. У меня на глазах навернулись слезы, пока я вдыхала сногсшибательный аромат «похоти». Мне уже было откровенно «пох… оть» на все происходящее, пока я пыталась надышаться свежим воздухом из открытого окна.

– Не надо плакать, – послышался голос зла, но слезы градом текли по щекам и мне везде чудился этот аромат. – Я с тобой, я рядом… Я в тебе… Я тебя не брошу! Знаешь, даже зло иногда может утешать и сочувствовать. Хотя нет, стоп! Что я говорю? Я просто готовил тебя к новости, что не могу из тебя выбраться!

– Пу-у-уф-ф-ф, – выдохнула я, пытаясь втянуть воздух носом.

– Женские слезы – это так романтично! – снова послышался голос, когда я смотрела покрасневшими глазами на внутренний двор Академии. – Сопли пузырями, красные глаза с мешками, отекшее лицо…. Короче, прекращай реветь! Я кому говорю!

Я шмыгнула носом, чувствуя, как мне становиться чуть легче, как вдруг прямо в центре двора загорелся портал. Неужели министр? Нет, не он! Из портала вышел молодой мужчина с трубкой и тоненькими усиками, похожими на стрелки часов. Одет он был в рубашку с закатанными рукавами, черные брюки и жилет с десятком пуговиц. За собой он тащил чемоданы, раскладывая их на траве. Следом за чемоданами появилась какая-то шутка, прикрытая простыней. Он вытащил ее из портала, поставил руки на колени и выдохнул.

– Это что еще за… – послышался внизу голос ректора. Он шел прямой наводкой к незнакомцу. – На каком основании?

– Позвольте отрекомендоваться, – пафосно заявил гость, пуская дым из трубки. – Профессиональный охотник за привидениями Карл Амберфельд. Возможно, вы обо мне уже слышали! Я – автор книг «О чем поговорить с привидением», «Привидение в чувство», «Привидения в туалете. Как перестать стесняться», «Основы соблазнения призраков», «Привидения, которые бегали голыми», «Эрогенные зоны привидения» и еще три тысячи книг! А это – мое оборудование для ловли призраков. Дорогостоящее, разумеется! Магический детектор низких вибраций и магические ловушки…

– Вон из Академии, – процедил ректор, указывая в сторону портала.

– Меня, между, прочим, прислал сам министр магии! – обиделся любитель потустороннего. – Он хочет, чтобы я вплотную занялся вашим призраком! О, мне уже не терпится вступить с ним в контакт!

Я едва не подавилась, пока зло внутри меня мерзко хихикало.

– Я вот думаю, что у каждого привидения должно быть имя. Например, призрак из Девлина, привидение из старинного особняка Рончерстеров… Как зовут ваше привидение? – поинтересовался невозмутимый охотник, доставая блокнот.

– Это – не призрак, – процедил ректор, подходя ближе.

– Хм… – принюхался Карл.– Я знаю, как назвать ваше привидение! Привидение из Магической Академии, в которой ректор душится женскими духами! Я уже отправил заметку в газету, так что можете не волноваться.

Из дверей Академии бежала преподавательница, тяжело дыша. Я даже не разглядела, кто это.

– Три обморока на уроке, двоих стошнило, – отчитывалась она. – И все это из-за духов! Придется отменить занятия, пока не выветрится! Мы пробовали гасить запах заклинаниями, но становилось только хуже!

– Ко мне в кабинет! Живо! – послышался голос ректора. Он повернулся, обдавая плащом гостя, и направился в сторону входа в Академию.

– Быстро! В кабинет ректора, пока он не успел вернуться! – послышался голос зла, а я чувствовала, что неприятностей стало еще больше. – Ну, чего встала? Убийцы нервных клеток вперед!

– Послушай, – закатила глаза я, потирая плечо. – Давай мы пока не будем высовываться, а?

– А я и не высовываюсь, – ехидно заметило зло. – Я как засунулся, так и не высовываюсь! Вперед! На разведку!

Я вздохнула, осторожно приоткрывая двери и сквознячком просачиваясь в коридор. Прячась в темных закоулках, я пробиралась к кабинету ректора.

– Быстрее! – подгоняло меня зло, пока я опасливо высовывалась из-за угла, проверяя наличие людей. Я бросилась бежать по пустому коридору, как вдруг дверь библиотеки открылась и … Послышался жуткий, пронзительный визг!

– Привидение! – визжала девочка с потока, выронив учебники по некромантии. Она брыкнулась на пол, растянувшись на ковровой дорожке. Ее юбка задралась, а я наклонилась, чтобы поправить ее.

– Знаешь, доброта – понятие относительное. Ее лучше отнести куда-нибудь подальше и забыть там навсегда! – вздохнуло зло, когда я бежала по лестнице, в надежде, что все настолько обленились, что пользуются исключительно порталами.

Запыхавшись, я вползла на нужный этаж, видя закрытую магической печатью роскошную дверь ректорского кабинета.

Стоило мне положить руку на стену, как вдруг по ней потекла тьма.

– Ты что делаешь? – опешила я, отдергивая руку и прижимая ее к груди. Осмотревшись по сторонам я бросилась по полутемному коридору к двери, как вдруг в портале появился ректор. Вид у него был хмур и бледен.

– Болеет немного, – вздохнуло зло, пока я боялась лишний раз вдохнуть, притаившись за статуей какого-то ученого.

Ректор остановился, принюхиваясь, а я закрыла глаза и сжала кулаки: «Хоть бы не заметил!». Рука ректора легла на магический круг, который тут же погас, приоткрывая дорогую дверь с золотой табличкой.

Следом за ректором в кабинет собирались преподаватели.

– Ну! Давай за этим! – слышался голос зла, а я тряслась, чувствуя себя очень неопытным привидением. Дверь снова закрылась,

– Я сразу за следующим, – прошептала я, видя силуэты, идущие по коридору. – Точно-точно!

– Ну! – послышался голос зла, когда я в последний момент побоялась вылезти из своего укрытия.

– Давай же! – подбадривал меня тренер по пряткам от ректора. Я решилась не сразу, а потом бросилась вслед за преподавателем по боевой магии, спрятавшись под его плащом.

– О, трупу негде упасть, – обрадовалось зло, пока я осторожно пряталась между шкафом и часами. Утешало то, что в полумраке меня почти не видно.

– Ситуация выходит из – под контроля, – твердо произнес ректор. – Я уверен, что это не последний случай нарушения правопорядка Академии.

– Да он просто экстрасенс! – впечатлилось зло, пока я слышала мерное тиканье часов. – Он может составлять магические гороскопы! Какой талант пропадает!

– Я подозреваю, что у кого-то есть некий артефакт, позволяющий стать невидимым, – послышался голос в тишине, а у меня по спине пробежал холодный пот.

– Я предлагаю отстранить от занятий всех учеников, пока Академия не провертится, – послышался голос Сморчка.

– Да погодите вы! – процедил ректор, а в кабинете послышался шорох. – Магия невидимости запрещена на территории Академии!

– Я предлагаю вызвать привидение сюда, – послышался чей-то кашляющий голос.

– Я думаю, что поступим по-другому, – многообещающим голосом произнес ректор. – И мне понадобиться ваша помощь.

Послышалась какая-то возня, не предвещающая ничего хорошего, а потом голос ректора произнес: «Я уверен, что это не призрак. А, следовательно, это кто-то, кто способен становиться невидимым. Заклинания невидимости мы отметаем. Я пробовал снять его еще зале. Значит, это артефакт. И сейчас артефакт и его владелец появится здесь. В центре этого круга.

– С каких пор ректор в трусы ученицам заглядывает? – осведомилось зло. – Эх, последних трусов лишает!

– Явись медальон невидимости! – послышался голос, а я видела, как на стене заплясали фиолетовые отблески.

– Держи трусы крепче! Ректор настроен решительно, – послышался встревоженный голос зла.

– Явись кольцо невидимости! – снова произнес ректор стальным голосом. Все притихли. Я тоже.

– Может, если отберет, то постирает? Как думаешь? – спросило зло, а я молчала, понимая, что ответить, значит, выдать себя.

– Явись шапка невидимости! – снова выдал ректор.

– Пусть ничего не раскатывает! Там не его размерчик! – усмехнулось зло, пока я слышала: «Явись мантия невидимости!».

– Вы выставили координаты в рамках всей Академии? – уточнил кто-то из зрителей, косящих под участников. «Явись браслет невидимости!», – процедил ректор, а фиолетовые всполохи озарили стену.

– И все-таки мы гении! – усмехнулось зло, сладко зевая. – Разбудишь древнее зло, когда с тебя трусы снимать будут. Не хочу пропустить этот момент!

– И, все-таки привидение, – нахохлился Сморчок, а я выдохнула с облегчением. Даже руку от трусов убрала. – Откуда оно взялось? В Академии отродясь не было призраков!

– Это – не привидение, – настаивал ректор, пока по кабинету разносился запах убийственных духов. – Это человек.

– А ты переживала, что он тебя за человека не считает, – усмехнулось зло, пока я смотрела на бледное и красивое лицо ректора. Брови ректора хмурились, а он скользнул взглядом по креслу, на которое я села еще магичкой, а встала уже обычным человеком.

– Иви Блэкроуз, – застыл ректор, а его серые глаза сощурились так, словно он пытается разглядеть меня сквозь стены в туманной дали вместе с чемоданами. У меня по коже пробежали мурашки, когда я услышала свое имя.

– О, это точно не она, – улыбнулась мадам Лерой, махнув рукой. – Иви на такое не способна. Она всегда была серой мышкой. Нет-нет-нет, кто угодно, но не она! Бросить вызов всей Академии? Это на нее не похоже!

– Да, – поддакнуло зло, пока я выдыхала.

– Хорошо, уроки пока отменяются до тех пор, пока замок не проветрится. С завтрашнего дня мы учимся в прежнем режиме! Все свободны, можете идти.

Кресла заскрипели, а я стала выгадывать момент, когда можно будет слинять. Мой взгляд постоянно возвращался к той печати, которая лишила меня магических сил.

Дверь за ректором закрылась, а я поняла, что не успела.

– Послушай, – прокашлялась я шепотом, выходя из своего убежища. – Ты так и не сказал, как я смогу получить диплом?

– Все просто. Сначала мы вернем тебе магическую силу, – заметило зло, пока я рассматривала папки на столе. «Иви Блэкроуз. Пятая категория магии», – прочитала я, осматриваясь по сторонам и слыша, как где-то хлопнула дверь. Ленточка развязалась, а я достала первый лист, оборачиваясь на тиканье золотых часов.

– Отчислена по собственному желанию и лишена магии? – опешила я, прочитав в приказе на отчисление. – Что значит, по собственному желанию?

– Тебя отчислили незаконно, – послышался голос зла. – Ты разве еще не догадалась?

– Но не по собственному желанию! – возмутилась я шепотом, глядя на свой магический портрет.

– В том-то и дело. Все, что произошло, было тщательно спланировано, – послышался голос зла, пока я рассматривала свои оценки, объяснительные по поводу невыполненных домашних заданий и опозданий на уроки. – Министру очень не нравился старый ректор. Но дедушка крепко держался за свое кресло, пользуясь авторитетом среди студентов и преподавателей. И тогда министр нашел ему преемника, который его целиком устраивал. Но старый ректор медлил и собирался жить еще лет пятьдесят. И тогда было решено ускорить кончину старичка в результате очень несчастного случая. Моя задача была уничтожить ректора и всех свидетелей, включая тебя.

– Почему ты пощадил меня? – выдохнула я, дрожащими завязывая папку и кладя ее на место.

– Не знаю, на что ты больше обидишься. На то, что мне понравилась твоя грудь или на то, что я не до конца доверяю людям? И пока ты думаешь, на что обижаться, я расскажу тебе, что было дальше! – усмехнулось зло. – Скажем так, в мою маму тоже не дракон надышал, а веру в человечность я потерял много веков назад, поэтому решил перестраховаться. Мы с ректором заключили сделку. Я убиваю всех, он возвращает мне вещь, которая мне очень нужна. Выбора у меня особо не было, так что я легко согласился. Но беда в том, что ни я, ни он не умеем играть честно. По плану ректора, я должен был развеяться в тот момент, когда выполню задание, если не найду оболочку. А у меня был свой план. Я решил найти нового хозяина, вселиться в него и попытаться отыскать эту вещь самостоятельно. Вот так мы обманули друг друга. Но для носителя подходит далеко не каждый. Не каждый является магом первой категории, который пытается скрыть свой потенциал любой ценой! И вот мы вместе!

– Отлично, – сглотнула я, представляя заговор в министерстве и чувствуя, что когда я случайно вляпалась в драконью какашку на уроке, это были цветочки.

– И вот теперь я пытаюсь понять, почему ты, Иви Блэкроуз училась на тройки, имея такой магический потенциал? – спросило зло, а я вздохнула, глядя на роскошную чернильницу.

– Ладно, откровенность за откровенность, – прошептала я, рассматривая старинные переплеты книг по высшей магии. – Десять лет назад вышел указ министерства о чистоте магического потенциала. С этого момента, маги первой категории полностью подчинены министерству. Министерство следит за тем, чтобы они женились исключительно на магах, равных по силе. А в последнее время даже указывают, на ком жениться, и за кого выходить замуж. Да, у них есть все, но при этом нет свободы. Они не имеют право сменить работу, не имеют право жениться или выходить замуж за того, кого любят, не имеют право рожать детей от тех, чей магический потенциал ниже собственного. Вся их жизнь под контролем министерства. А я так не хочу.

– Кто-то идет!– послышался голос зла, а я тут же спряталась за шкаф.

– Эм, я что-то не понял, – усмехнулось зло, пока я вжималась в стену. – А чего это мы забегали?

– Ты сам сказал, кто-то идет! – сглотнула я, прислушиваясь.

– Я сказал, что кто-то идиот. И министр по совместительству, – усмехнулось зло, пока я вылезала из убежища. – Слушай, а тебе не хочется отвести душеньку и отомстить, как следует за всю несправедливость?

– Ты предлагаешь устроить погром? – опешила я, глядя на аккуратные стопки книг и идеальный порядок.

– Нет, что ты! Я предлагаю прибраться здесь! Надевай фартушек и убирай! Наклоняйся ниже, чтобы когда ректор зашел, его ждал сюрприз, – ласково произнесло зло. – Чем больше все уверены в том, что ты призрак, тем лучше для нас. Поверь мне! Или это делаешь ты, или это делаю я! Ну же, Иви! Прекрати разыгрывать хорошую девочку. Поверь, хорошие девочки никому не нужны! Тебе уже нечего терять.

– Нас поймают, – прошептала я, предпочитая просто посидеть тихо.

– И снимут трусы невидимки. Хочу на это посмотреть, – съехидничало зло. – Всему тебя учить нужно!

– Ты точно уверен, что нас не поймают? – шепотом спросила я, понимая, что после этого обратной дороги нет! И тут я вспомнила, как сидела в этом самом кресле, дрожа и осознавая, что моя жизнь перечеркнута. Меня просто выбросили, как ненужную вещь. Видимо, преподаватели нашли меня раньше, чем ректор, поэтому он не рискнул меня убивать!

– Давай, – рассмеялось зло, а я смахнула со стола дорогую чернильницу, которая расплескалась на светлый ковер уродливым пятном. Сверху полетели бумаги, которые я рвала и побрасывала вверх.

– У тебя получается, – послышался голос зла. – Ничего, скоро войдешь во вкус! Я перевернула запасную чернильницу на кресло, вытряхнула все ящики стола, разбросав все в художественном беспорядке. Шкаф был тяжелый, но я смогла его перевернуть, сбросив все книги на пол. В старинные часы полетела статуэтка в виде черепа. Стекло со звоном разбилось, а я чувствовала, как мне становится легче на душе. Внезапно я застыла, видя в стене небольшой магический сейф.

– А может, та вещь, которая тебе нужна, находится здесь? – спросила я, видя двенадцать магических печатей.

– Поднеси руку! – послышался голос зла, а я послушно выставила ее и зажмурилась. С кончиков пальцев потекла тьма, окутывая светящиеся знаки.

– Не выходит, – заметило зло задумчивым голосом.

– Может, потому, что он зачарован белой магией, а не темной? – предположила я.

– Ну началась дискриминация по магическому признаку, – обиделось зло. – Между прочим, родиной темной магии этого мира является древнее государство Афраил. Поэтому я, как самый дискриминируемый, требую, чтобы чернокнижника переименовали в афракнижника, черную магию в афрамагию, а черную полосу в жизни просто в попу зебры.

– Кто-то идет! – прошептала я, слыша спешные шаги по коридору. Дверь внезапно открылась, а я уже пряталась возле нее.

– Я уверяю вас, – холодным тоном произнес ректор, входя спиной. – Все под контролем. С привидением мы разобрались. Да. Я все сделал. Можете не переживать! И уберите своего Карла!

Он повернулся и замер от неожиданности. Я уже тихо выскользнула за дверь, мчась по коридору к порталу.

– Отлично! – усмехнулась зло, пока я мчалась по лестнице, помня с уроков, что каждый магический портал фиксирует всех, кто в него входит, и кто из него выходит. – Пусть прибирается. Завтра мы еще разочек наведаемся в гости!

Я соскочила с последней ступени, бросилась по длинному коридору в сторону своей комнаты, открыла дверь и тут же закрыла ее.

– Фух, – выдохнула я, вспоминая лицо ректора. А ведь он, мерзавец, это заслужил! Я подошла к зеркалу, видя в нем едва заметный полупрозрачный силуэт, и стала по привычке снимать вещи, чтобы бросить их в магическую моментальную стирку.

– Мммм! – заметило зло, когда я расстегнула первую пуговицу. – Нет, ты продолжай, продолжай! Я просто хочу увидеть нашу грудь!

– Почему нашу? – возмутилась я, застегивая пуговицу обратно. – Это моя грудь!

– Хорошо, давай будем все делить поровну, беды, невзгоды, неприятности, звиздюля… Это я к чему… Короче, моя правая! Потому что она больше! Чего ты стесняешься?

– Прекрати, – прошептала я, прикрывая грудь рукой и бросая рубашку в черную коробку.

– Переходи на сторону зла, у нас есть печеньки, – усмехнулась эта черная гадость, пока я снимала ботинки и носки.

– Я на диете, – огрызнулась я, чувствуя, что во мне сегодня что-то изменилось. Я даже присмотрелась к своему отражению, глядя себе в полупрозрачные глаза. На меня смотрела девушка, которая никогда не нарушала правила, а сегодня нарушила все!

– А как же совместно нажратое имущество? – заметило зло. Я чувствовала в себе перемены, но не могла их объяснить. Как будто тебе говорили, что нельзя так делать, а ты сделал и… и ничего не произошло. Я как была Иви Блекроуз, так ею и осталась…

Забросив все вещи в стирку, я закуталась в одеяло и уселась на кровати, обдумывая все события дня.

– Стирка окончена, – появилась надпись на магическом ящике, а я стала надевать чистую одежду, пахнущую сиренью.

– Я на тебя обиделся, – прошептало зло, пока я одевалась так, словно единственная стеснительная девушка в мужской раздевалке. – Так и знай! Обидела древнее зло! Бессердечный ребенок!

– Тебя обидишь, – согласилась я, падая головой на подушку.

– Ну здравствуй, я твоя бессонница! Я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не покажешь мне наше общественное достояние! – ехидно произнес голос, – Итак, чем займемся? Посчитаем дракончиков? Или подумаем над устройством мирозданья? Хорошо, давай подкину парочку тем для размышлений! Если бы драконы умели гадить в полете, то их истребили бы намного быстрее? Это важный вопрос! От него зависит будущее мира! Или как тебе вопрос, бывает ли у ректора-оборотня сезонная линька? Как ты думаешь, сколько раз в день умываются мухи?

– Я, кажется, начинаю понимать, за что тебя недолюбливали, – пробурчала я, пытаясь накрыть голову подушкой.

– Правильно, за упорство и упрямство в достижении целей, – послышался голос зла, а я поняла, что подушка не спасает. – Хорошо, я твоя паранойя. А мы точно следов не оставили? Ты все проверила? А вдруг ректор уже вычислил тебя, но никому не сказал? Вдруг он уже вызывает боевых магов из министерства?

Я лежала с широко открытыми глазами, понимая, что на месте тех, кто некогда пленил зло и заточил его в хрусталь, я бы уничтожила его на месте.

– А вдруг этот охотник на привидений уже вычислил тебя? А его волшебная аппаратура поймает тебя на горячем? – продолжало зло, пока я с ужасом понимала, что мне становится не по себе. – У меня есть один вопрос, судя по книге «Соблазнить призрака», с какой целью он за ними охотится? Продолжаем!

– Чего ты хочешь? – простонала я, понимая, что после его слов я точно не усну.

– Разденься перед зеркалом. Полностью. Я хочу на тебя посмотреть, – усмехнулось зло. – Без задней мысли!

– Без задней мысли, говоришь? – спросила я, натягивая одеяло почти на нос.

– Но с передней, – рассмеялось зло.

Глава пятая. Неизгладимое впечатление и беременные останки

Только я снова придремала, отмахнувшись от предложения продемонстрировать совместное имущество, как послышался голос зла.

– Я – твоя ночная гениальная идея, которая на утро кажется сущим бредом! – задорненько тормошили меня. – Слушай! Как на счет того, чтобы мы с тобой переоделись в мантию старого ректора, нацепили бороду и прошлись по классам? Представляешь, сколько работы предстоит уборщице? О! А как на счет ночного визита к ректору? Мы скажем, что пришла его совесть!

– Ага, -зевнула я, глядя на стену. – Он скажет, что такой не знает.

– А мы напомним ему? А? – внутри послышалось хихиканье. – Я предлагаю гениальную идею! Украсть из кабинета зелий быстрорастущие дрожжи цвета ситуации, в которую ты попала, накормить ими чучело дракона, а в тот момент, когда ректор будет делать торжественное объявление перед учениками вынуть пробку и наслаждаться произведенным эффектом?

– Я бы до такого не додумалась! – ужаснулась я, представляя, как дракон посмертно демонстрирует все прелести пищеварения наивным впечатлительным и очень доверчивым зрителям. – Ты почему не спишь?!!

– Как я могу посметь спать с тобой? Или ты считаешь, что один день знакомства – уже повод для спать вместе? – ужаснулось зло. – Это ужасно! Нужно было уничтожить этот мир еще тогда, когда я правил им! О, если бы я знал, что спустя несколько тысячелетий мне одна юная девушка заявит, что одного дня знакомства достаточно, чтобы спать вместе, я бы стер его в мелкое драконье какаду!

– Я имею в виду просто спать, – ответила я, отбросив ложную скромность.

– Хорошо, рассуждаем логически! Я в тебе, мы спим, – вредничало зло, а я не понимала, чего он добивался.

– Надоело! Чего ты добиваешься? – возмутилась я, понимая, что пока он не успокоится, я не усну.

– Разденься и встань перед зеркалом. Потом повернись к нему спиной. Этого достаточно, – послышался голос зла. – Я. Просто. Хочу. Посмотреть. На. Тебя.

– И тогда ты отвяжешься? – уточнила я, понимая, что выбирая между скромностью и сном выбираю сон! Соскользнув на пол, я стянула одеяло с недовольным видом вставая перед зеркалом.

– Замри, – послышался голос, а я по интонации поняла, что что-то не то.

– И все-таки, правая больше, – усмехнулось зло. – Это хорошая новость. А теперь повернись к зеркалу спиной!

Я вздохнула и повернулась.

– Здесь левая больше. И меточка стоит. Метка смерти, – послышался голос зла, а меня прошиб холодный пот. За шуткой я даже не сразу поняла, что он сказал.

– Погоди, – напряглась я, пытаясь заглянуть себе за спину и увидеть что-то ужасное!

– Гадю, гадю, – послышался голос зла, пока я пыталась осознать всю прелесть моего нынешнего положения.

– Не хотел тебя сразу расстраивать, но стоит тебе окончательно покинуть стены Академии, как она сработает, – заметило зло, пока я ощупывала себя. – Поэтому вернуться было хорошей идеей. Иначе бы мы с тобой уже давно правили миром.

– Отличная альтернатива, – мрачно согласилась я.

– Я так понимаю ритуал был не лицензионным, – заметило зло. – А я-то думаю, что меня так смутило в его круге. Я так понимаю, что ты должна была приехать домой, помахать всем ручкой, а потом тихо помереть. Как только ты переступаешь порог дома, неважно, отчислили тебя или сама ушла, Академия больше не несет за тебя ответственность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.