Протоиерей Григорий Дебольский
Дни богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви: Пост. Пасха. Пятидесятница

Отцы святии сие установиша правило: егда некий устав Церковь святая содержит твердо и непрекословно, времени же установления того постигнути и начала его в книгах обрести не можем, знамение неложное есть, яко устав оный от самих апостолов святых произыде.

Митр. Стефан Яворский. Камень веры

Рекомендовано к публикации Издательским советом

Русской Православной Церкви

ИС Р19-928-3430

Печатается по изданию: Прот. Г. С. Дебольский. Дни Богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви. T. II. Изд. девятое. СПб., 1894.

© Издательство «Сибирская Благозвонница», оформление, 2022

Дни постные

Отличие постных дней от праздников

Говоря о днях богослужения скорее в порядке историческом, переходим от непереходящих праздников к постам, потому что учреждение их зависело от установления праздников, перед которыми они положены. Так, пост перед праздником Рождества Христова установлен ради этого праздника; Богородичный – ради праздника Успения Пресвятой Богородицы; Апостольский – ради дня святых апостолов; посты в день Воздвижения Животворящего Креста и в день Усекновения главы Иоанна Предтечи – ради событий, воспоминаемых Церковью в эти дни. Установление Великого поста, а также поста в среду и пяток хотя и независимо от праздников (см.: Лк. 5,35), но появились они не прежде и, следовательно, ради тех праздников, которым они теперь предшествуют.

По делам благочестия, которым мы должны посвящать дни постные и особенно время говения, то есть время, избранное нами для особенного благоговения, самоиспытания и достойного приготовления себя к покаянию и причащению, дни поста приближаются к разряду праздников. Об этом свидетельствует и слово Божие: Пост… соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством (Зах. 8, 19). Но по чувству, которое посты первоначально поселяют в нашем сердце, они отличаются от праздников.

В праздники Церковь призывает нас к благодарению Бога и святых за благодеяния, в посты – к примирению с Богом и участию в жизни, страданиях и смерти Спасителя и святых; в праздники воспоминанием благодеяний Церковь прямо располагает нас к духовной радости и надежде, в посты – к сокрушению и слезам, от которых радость и веселие происходят впоследствии; в праздники, сообразно духовному веселию, Церковь благословляет трапезу обильнейшую, в посты предписывает более скудную.

«Пост – это дело Божие, – говорит блаженный Симеон Фессалоникийский, – потому что Бог не нуждается в пище; образ жизни и добродетель Ангелов, потому что они существуют без пищи; умерщвление тела, потому что, изнеживая его, мы становимся мертвы (по душе); наконец, это средство удаления от страстей, потому что страсти возбуждаются чревоугодием и объядением. Пища, – говорит апостол Павел, – для чрева, и чрево для пищи (1 Кор. 6, 13)»[1]

Значимость и древность поста

Пост начался из послушания Богу и благочестия в первоначальной, ветхозаветной Церкви Божией. Принимая пост в смысле более пространном, можно сказать, что он начался от самого создания человека. Потому что Творец первоначально благословил ему употреблять в пищу только плоды деревьев и растения (см.: Быт. 1, 29). После потопа уже, при благословении нового бытия мира, когда Бог обещал: Не буду больше поражать всего живущего… за человека (Быт. 8, 21), – Он благословил человеку употреблять в пищу все движущееся, что живет (Быт. 9, 3).

Яснее начала поста указаны во дни Моисея, который, беседуя с Богом на горе Синай сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил (Исх. 34,28). Пост содержим был в Ветхозаветной Церкви во все времена: и во дни Моисея, и во времена судей (см.: Суд. 20, 26) и царей (см.: 1 Цар. 7, 6), и после плена Вавилонского (см.: 1 Езд. 8, 21). В Ветхом Завете пост был и чрезвычайный, или всенародный, и частный. Так, сорокадневный пост Моисея и Илии по непосредственному велению Божию можно назвать чрезвычайным.

Всенародный пост был тот, который соблюдался всем народом Божиим по установлению закона ежегодно в определенные Богом и Церковью дни (см.: Зах. 8, 19). В эти дни иудеи постятся до сих пор. Таков, например, праздник очищения или умилостивления, праздновавшийся в десятый день седьмого месяца тисри, соответствующего сентябрю. В это время года поспевшие плоды земные, по-видимому, призывали народ не к посту, а к наслаждению. Однако Сам Бог назвал день этого поста нарочитым, святым и заповедал хранить его законно вечно, вродыродов (Исх. 30,10; Чис. 29, 7).

И да будет сие для вас вечным постановлением, – говорил Иегова об очищении, – в седьмой месяц, в десятый день месяца смиряйте души ваши… ибо в сей день очищают вас, чтобы сделать вас чистыми от всех грехов ваших, чтобы вы были чисты пред лицем Господним (Лев. 21, 29–30). Этот пост продолжался сутки: с вечера девятого дня до вечера десятого весь народ обязан был воздерживаться от всякой пищи.

Кроме того, всенародный пост был у евреев в десятый день десятого месяца (декабря) – в память осады Иерусалима Навуходоносором при царе Седекии (см.: Иер. 39, 1–9; 52, 4-11; 4 Цар. 25, 1–7); в девятый день четвертого месяца фаммуза (июня) – в память завоевания Иерусалима и прекращения священных жертв (см.: Иер. 39, 2; 52, 6–7); в десятый день пятого месяца ава (июля) – по причине сожжения храма и окончательного разрушения Иерусалима Навузарданом (см.: Иер. 39, 12–14); в третий день седьмого месяца – ради убиения Гедалии, или Годолии (см.: 4 Цар. 25, 25; Иер. 41, 1–3); и в тринадцатый день двенадцатого месяца – в память поста Есфири (см.: Есф. 9, 30–31), и так далее.

Частный пост в Ветхом Завете налагали на себя временно, при известных обстоятельствах, по особенному благоговению и добровольному усердию к Богу как некоторые благочестивые люди, так и целые общества. Так, в несчастную междоусобную войну израильтян с коленом Вениаминовым израильтяне постились в Вефиле целый день (см.: Суд. 20,26). По возвращении кивота Господня из плена иноплеменников все израильтяне, по совету Самуила, постились также целый день (см.: 1 Цар. 7, 6). По погребении Ионафана и Саула, падших на горе Гелвуе в несчастной битве с иноплеменниками, израильтяне постились семь дней (см.: 1 Цар. 31, 13). Царь Давид по случаю убиения Авенира постился целый день (см.: 2 Цар. 3, 31–35), и так далее (см.: Пс. 34, 13; Лк. 2,37).

Пост хранили не только члены Ветхозаветной Церкви, но даже и язычники, например ниневитяне по внушению пророка Ионы (Иона, 3).

Подобно Церкви Божией Ветхозаветной, и Церковь Христианская от самого начала своего освятила пост. Примером и учением Самого Совершителя веры Иисуса Христа и святых Его учеников и апостолов пост, вместе с прочими средствами ко спасению, положен в основание здания Церкви Божией. Иисус Христос Сам постился сорок дней и во время Своей спасительной проповеди Евангелия заповедал: Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры… А ты, когда постишься, помажь голову твою и у мой лице твое (Мф. 6, 16–17). Придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься (Мф. 9,15). Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17,21). По примеру и наставлению Иисуса Христа, апостолы и ученики Его и сами постились (см.: Деян. 13,2; 14, 23; 2 Кор. 6, 5; 11,27), и заповедали также и верующим посты (см.: 1 Кор. 7, 5), которые Церковь Православная непрерывно и сохраняет до сих пор[2].

Иисус Христос и апостолы для Церкви Христианской указали на собственном примере образец и значение поста, заповедь и цель лощения, а также время поста.

Образец и значение поста

Высокий образец поста явлен нам Иисусом Христом и апостолами. Они постились сами и своим примером показали значение поста, который, по их указанию, в собственном смысле есть воздержание от пищи, согласно внушениям слова Божия и Церкви. Впрочем, пост – это не обыкновенное воздержание, предписываемое правилами благоразумия. Это – воздержание высшее и священное: где пост, там и воздержание, но не всегда там пост, где воздержание.

Воздержание обыкновенное служит сохранению телесного здоровья и приличия, а пост – благочестию и спасению. Воздержание естественное потребно всегда, а пост бывает временно. Первое есть правило благоразумия, последний есть заповедь Божия и Святой Церкви. Свойство обыкновенного воздержания – всегдашняя умеренность во всяком роде пищи; условия поста – количество, качество и время принятии пищи, дозволенной Церковью.

Пост, как говорится в Уставе церковном, определяется мерой, правилом и временем и бывает различным по строгости. Он может состоять в совершенном неядении, например, в продолжение трех дней (см.: Деян. 9,9) или даже более продолжительного периода времени (см.: Мф. 4,2). Это – строжайший пост. Также пост состоит в сухоядении, состоящем во вкушении только хлеба, воды, сухих овощей и тому подобного; или во вкушении вареной пищи, с елеем и без елея, по обстоятельствам; или, наконец, во вкушении рыбы. Итак, пост в Церкви Православной имеет четыре главных степени, и вкушение рыбы составляет последнюю и легчайшую степень пощения.

По указанию Иисуса Христа и святых апостолов, пост телесный непременно требует и духовного, который должен быть всегда, но особенно при воздержании телесном, Господь и апостолы всегда соединяли свой телесный пост с духовным – с удалением от мира и с молитвой – и учили поступить так же и верующих (см.: Мф. 17,21). Таким образом, и Святая Церковь с постом телесным всегда требует от нас и поста духовного – молитвы и прочих дел христианской любви, хотя и всегда необходимых, но преимущественно во дни постные.

«Постящеся, братие, телеснее, постимся и духовне, – взывает к нам Церковь словами пророка Исаии, – разрешим всякий союз неправды, всякое писание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб и нищия бескровный введем в домы, да примем от Христа Бога велию милость (ср.: Ис. 58, 6–7)»[3]. «Пост днесь отложение греха да будет ти, душе»[4]. В этом союзе поста телесного и духовного и заключается полный, истинный пост, который возводит постящихся к общению с Господом по телу и душе, очищая и освящая тело строгим воздержанием от пищи и пития, а душу – молитвой и другими добродетелями. Потому ни пост телесный не совершенен без духовного, ни духовный – без телесного.

Кто постится только телесно, тот немного приобретает для себя (см.: Ис. 1, 14). Но и тот, кто полагается на один духовный пост, много теряет для своего освящения и спасения. По словам апостола Павла, строгого подвижника веры и благочестия, невозможно быть сластолюбивым и одновременно боголюбивым (см.: 2 Тим. 3,4). Кто хранит пост телесный по установлению Церкви, тот одним своим смиренным послушанием ее уставам уже немало приобретает, а отчасти свидетельствует и о посте духовном. Кто же суемудренно и прихотливо нарушает пост телесный в надежде на один духовный, тому нечем засвидетельствовать духовный пост.

Нарушать долг послушания Церкви и в этом извиняться своим духовным деланием – значит горделиво взирать на свои дела и по гордости терять оправдание перед Богом (ср.: Лк. 18, 14). Гораздо лучше и спасительнее смиренно повиноваться гласу Церкви в надежде на милосердие Божие, всегда обращенное на смиренных, нежели плотским мудрованием нарушать уставы Церкви, спасительные для нас, понимаемые не мудрованием, а сердцем.

Заповедь и цель поста

Заповедь поститься дали нам Сам Господь и святые Его ученики и апостолы своим примером и словом. Если постились Господь и апостолы, то их пост, долженствующий служить для нас примером подражания, уже является для нас заповедью поститься. Тем более прямые повеления Христовы и апостольские хранить пост должны быть для нас заповедью поста (см, например: Мф. 9,15; 1 Кор. 7, 5 и пр.).

Пост совершенный и истинный служит для нас, по указанию Спасителя и апостолов, необходимым средством к нашему освящению и единению с Богом. В Писании пост изображается спасительным орудием к одолению искушений от диавола, который изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21), а также к обузданию страстей (см.: Пс. 108, 24) и к смирению (см.: Пс. 34, 13; Ис. 58, 5), к покаянию и умилостивлению Бога (см.: 2 Цар. 12, 16, 22; Ион. 3), к угождению Богу (см.: Лк. 2, 37), к собеседованию с Богом (см.: 3 Цар. 19, 8-15), к боговедению и просвещению Божественным светом (см.: Исх. 34,28–35) и общению с миром духовным (см.: Мф. 4, 11).

Пост – средство освящения и единения с Ангелами и Богом, в общении с Которым первоначально пребывали в раю первые люди, воздерживаясь от запрещенных плодов и питаясь плодами растений (см.: Быт. 1, 29–30). В посте непрестанно пребывают на небеси и святые, совершенно не ядущие. Поэтому святой пост называется у отцов Церкви подобием райского состояния безгрешных прародителей и подобием жития святых на небеси.

В Божественном Евангелии постная пища представляется совершеннейшей: Иисус Христос, явивший нам Собою образец полного совершенства, нигде в Евангелии, исключая время вкушения пасхального агнца, не представляется вкушающим мясную пищу, но многократно упоминается благословляющим и приемлющим пищу постную.

Также совершенный и истинный пост служит нам средством для живого участия в жизни, страданиях, смерти и славе Богочеловека и святых Его. Господь Сам заповедал это участие, сказав: Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Лк. 5,35). И апостол Павел говорит так же о подражании Иисусу Христу: Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2,5); подражайте мне, как я Христу (1 Кор. 4, 16).

Поэтому Церкви, невесте Христовой, и всякой душе христианской при воспоминании поста, страданий и смерти благодатного Жениха Христа, друга Женихова – Иоанна Предтечи (см.: Ин. 3, 29) и других друзей Божиих (см.: Ин. 15,14) необходимо явить живое участие собственным постом. Особенно это касается тех дней, когда Спаситель и святые постились или страдали. Постясь по установлению Церкви во дни поста Господа и святых, мы поучительно исповедуем, что для нас в делах веры и духовной жизни служат образцами Господь и святые друзья Его. Постясь же в дни страдания и смерти Господа и святых, мы благоговейно свидетельствуем, что нашему сердцу не чужды их терпение и раны ради грехов наших.

Господня смерть и смерть святых, в которых мы должны принять живое участие постом, – это жертва за нас. Так и пост наш во дни этих страданий и смерти – это наша посильная жертва, ставящая нас в эти дни в правильное отношение к Господу и святым, принесшим себя в жертву за нас. Вообще добровольное лишение себя удобств, приятностей и удовольствий, предписываемое или одобряемое Православной Церковью, такое как посты, молитвенные бдения, стояния, хождения на поклонение святым местам, всегда должно полагать в числе лучших и живых свидетельств нашего православия.

Святитель Амвросий Медиоланский говорит: «Кто говорит, что пребывает во Христе, тот должен поступать так, как Он поступал (1 Ин. 2, 6), то есть, желая быть христианином, поступай так же, как поступал Христос. Он, не имея греха, постился сорок дней, а ты, грешник, не хочешь поститься. Рассуди же после этого: какой ты христианин, если пресыщаешься в то время, когда Христос за тебя алкал, услаждаешься, когда Он постился?»

Потому все святые Ветхого и Нового Завета, имевшие живую веру в Спасителя, свидетельствовали ее между прочим и постом. Подвижники Ветхого Завета, например пророки Моисей, Илия, Даниил, Предтеча и другие, своей строгой постнической жизнью исповедали свою веру в грядущего и имевшего пострадать Мессию. Подвижники Нового Завета, умерщвляя и порабощая свое тело (см.: 1 Кор. 9, 27), исповедали и исповедуют свою веру в пришедшего на землю и пострадавшего за нас Господа Иисуса.

Время и различия поста

Святые пребывали в непрестанных подвигах поста и молитвы – постоянно стояли на духовной страже, наблюдая за собой. Но нас, немощных своих членов, Церковь ставит на эту стражу на определенное время. Как воин, стоя на страже, не ест, не пьет, бдительно наблюдая за своим постом, так и мы, преимущественно во дни поста, назначенного Церковью, непременно должны отказаться от излишества и роскоши в пище, питии и вообще в удовольствиях для плоти, бдительно наблюдая за собой, охраняя и очищая себя от греха.

И как воин не всегда стоит на страже и, оставляя ее, пользуется большей свободой, нежели в часы стражи, так и мы, духовные воины Иисуса Христа, не всегда держим строгий пост, но особенно в назначенные Церковью дни, по прошествии которых нам дозволяется большая христианская ослаба жизни. Так как время и правила поста определяет Церковь сообразно с указаниями слова Божия, то заповедь Божия о посте есть и заповедь Церкви.

Время для ежедневного принятия пищи в постные дни, по древнему обычаю, назначается позднее обыкновенного, по большей части вечернее. Этот обычай – и священный, и естественно проистекающий из обязанности и усердия поститься. До вечера постились в Ветхозаветной Церкви (см.: Суд. 20, 26; 2 Цар. 1, 12). Хранить ежедневное воздержание от пищи до вечера издревле до сих пор заповедует и Христианская Церковь. Об этом апостольском обыкновении свидетельствует Тертуллиан (писатель II века) и Евсевий (III века), святой Епифаний Кипрский (IV век) и многие другие писатели Церкви[5].

Некоторые православные посты постоянно бывают в одни и те же числа месяца, а другие – в разные числа; поэтому все православные посты можно разделить на переходящие и непереходящие. Иногда Церковь ставит нас на духовную стражу над своей душой продолжительнейшую – многодневную, иногда же краткую – только однодневную. Потому все посты Православной Церкви могут быть разделены также на многодневные и однодневные.

Посты многодневные

Многодневные посты, соответствующие четырем временам года и положенные Церковью перед великими праздниками, четырежды в год призывают нас к духовному обновлению во славу Божию, подобно природе, поведающей славу Божию в каждую четверть года. Они духовно приготовляют нас к участию в святой радости грядущих праздников, много возвышаемой разговением.

Великий пост

После сыропустной недели, или, говоря просто, после Масленицы, с понедельника начинается первый многодневный пост. Он – весенний и называется Великим, по особенной важности его установления. Он состоит из поста Святой Четыредесятницы и Страстной седмицы. В Постановлениях апостольских о Великом посте говорится: «Да совершается этот пост (то есть Четыредесятницы) прежде поста Пасхи (то есть Страстной седмицы), начинаясь со второго дня (то есть с понедельника), а оканчиваясь в пятницу. Потом начинайте Святую седмицу Пасхи (то есть страданий Христовых), постясь во время ее все со страхом и трепетом, принося ежедневно моление о согрешающих»[6].

В этих постановлениях Великий пост представляется состоящим из Святой Четыредесятницы и поста Страстной седмицы. Святой Епифаний Кипрский пишет: «Четыредесятницу до семи дней святой Пасхи (до Страстной недели) Церковь обыкновенно проводит в посте. Сверх того и шесть дней Пасхи (Страстную седмицу) весь народ проводит в сухоядении»[7].

Пост Святой Четыредесятницы. Счисление дней ее

Согласно преданиям и постановлениям первенствующей Христианской Церкви, Святая Четыредесятница, по уставу Православной Церкви, до сих пор начинается с понедельника после Недели сыропустной и оканчивается пятком шестой седмицы, в который Церковь говорит: «Душеспасительную совершивше Четыредесятницу…» и так далее. Следующие дни до Пасхи, хотя также постные, но – ради предначатия и последования страстей Господних.

Таким образом, по счислению Православной Церкви, из дней поста Святой Четыредесятницы не изымаются дни субботние и воскресные, в которые пост не прекращается, а только ослабляется. Такое продолжение Святой Четыредесятницы согласно с постом Иисуса Христа, непрерывно продолжавшимся сорок дней.

«Мы держим пост, который держал Господь, – святую и, как по имени, так и на самом деле, Великую Четыредесятницу, – говорит блаженный Симеон Фессалоникийский, – для своего очищения и умилостивления Бога, как бы принося тем начаток и десятину Богу от года нашей жизни. Он начинается со второго дня и кончается вместе с пятницей (Шестой недели). И Спаситель наш постился сорок дней и столько же ночей. И Климент, преемник Петра в Риме, пишет об этом в Постановлениях апостольских. Это предали и все отцы, и божественный Савва (Освященный), и Иоанн Дамаскин в Иерусалимском Уставе, и братья-исповедники Иосиф Фессалоникийский и Феодор Студит в своих песнях на Святую Четыредесятницу. Отцы, написавшие песни, положили песнь в пятницу Лазареву: “Душеполезную совершивше Четыредесятницу”.

Но латиняне, – продолжает он, – и здесь вводят нововедения, противные правилу, отделяя от святого поста два дня и портя весь пост. Исключая дни воскресные, они насчитывают сорок дней до Великой Субботы и через то не оставляют ни одного дня для поста ради честных страстей Господа, как предано. Не держат они и Четыредесятницы, потому что по воскресным дням не отказываются от вкушения ни сыра, ни мяса. Нам случалось спрашивать некоторых из них: “Какой пост вы держите ради спасительных страстей?” – и оказалось, что они не знали, что отвечать. И так как они считают сорок дней, кроме воскресных, то мы опять спрашивали: “Почему вы не поститесь, по Преданию, по воскресеньям?” Они опять поставлены были в затруднение»[8].

Значимость Четыредесятницы

Сорокадневный пост перед Пасхой установлен Церковью для достойного покаяния и обновления нашего единения с Богом, а также в подражание сорокадневному посту Спасителя (см.: Мф. 4, 1–2), Который для нас есть главный образец в делах веры и благочестия. Пост называется Четыредесятницей, потому что продолжается сорок дней. Преобразовательные указания на пост Святой Четыредесятницы были еще и в Ветхозаветной Церкви – в сорокадневном посте пророков Моисея и Илии (см.: Исх. 34,28; 3 Цар. 19, 8).

Православная Церковь хранением Четыредесятницы подражает посту Христову, но не только количеством дней, но и временем их начала. Как Иисус Христос перед вступлением Своим на проповедь Евангелия по Крещении Своем удалился в пустыню и сорок дней провел в посте и молитве, так и Православная Христова Церковь после праздника Крещения Господня вступает на сорокадневное поприще поста и молитвы, готовясь торжествовать свое спасение, запечатленное Воскресением Христовым.

Внушая христианам хранить Четыредесятницу по подражанию Господу, святые отцы Церкви часто упоминают об этом подражании в своих поучениях. В Постановлениях апостольских говорится: «После праздника Богоявления Господня нам надлежит соблюдать пост Четыредесятницы, которая составляет воспоминание жизни Христовой и законодательства»¹. «Четыредесятницей не пренебрегайте, – говорит святой Игнатий Богоносец, ученик апостольский, – она служит подражанием жительству Христову».

Святитель Петр, архиепископ Александрийский и мученик IV века, назначая срок кающимся,

Апостольские постановления. Кн. 5, гл. 13. говорит: «Да присовокупятся им епитимия еще четыредесять дней. Таковое число дней Господь Спаситель наш Иисус Христос, по Крещении постившись, искушаем был от диавола; таковое же число дней и они преимущественно да подвизаются и да постятся»[9].

Святитель Амвросий Медиоланский пишет: «Хорошо поститься во всякое время, но лучше всего проводить со Христом в посте Святую Четыредесятницу, потому что ее Христос освятил Своим постом. Кто из христиан не постится в Святую Четыредесятницу, тот обнаруживает вероломство и упорство, нарушая пресыщением данный Богом для спасения закон. Ибо когда ты не постишься по примеру Господа, то какой ты будешь христианин, если пресыщаешься в то время, когда Господь постился; услаждаешься тогда, когда Он алкал; страшишься поститься за грехи тогда, когда Он жаждал ради твоего спасения?»[10]

«Христос постился перед искушением, – учит святитель Григорий Богослов, – а мы постимся перед Пасхой. Христос постился сорок дней (ничего не вкушая), потому что Он Бог, а мы соразмеряем пост с силами»[11].

Блаженный Иероним говорит: «Мы готовимся к таинству Господню сорокадневным постом. Постимся столько дней за свои грехи, сколько Господь постился за наши беззакония».

Многие из святых подвижников, подражая Иисусу Христу, для поста и молитвы удалившемуся в пустыню, уходили также на дни Четыредесятницы из своих обителей в пустыни. И сами обители в древности во время Четыредесятницы становились как бы пустынями для мирян. В это время монастырские ворота совсем затворялись. Это было заветом обителей Студийской и других, чтобы только могли без преткновения совершать подвиг поста. Врата монастырские отворялись в пятницу Шестой недели, а до этого времени только в крайних случаях позволялось отворять их.

Итак, установленная и хранимая в честь Господа, постившегося сорок дней, Святая Четыредесятница называется постом Господним.

Древность Четыредесятницы

Сорокадневный пост, по подражанию Господу, установлен Церковью еще при апостолах. Это видно из 69-го правила их, повелевающего поститься в Святую Четыредесятницу перед Пасхой. Кроме того, об апостольском установлении Святой Четыредесятницы свидетельствуют писатели древней, Первенствующей Церкви, или прямо указуя на хранение Великого поста по преданию апостольскому, например блаженный Иероним, Кирилл Александрийский и другие писатели IV века; или говоря о хранении этого поста всей первенствующей Апостольскою Церковью, как, например, Игнатий Богоносец (писатель I века), Виктор, епископ Римский (II век), Дионисий Александрийский и Ориген (III век) и многие другие.

Из свидетельства древних писателей Церкви открывается вместе с тем и то, что Святая Четыредесятница, установленная апостолами и хранимая всеми православными христианами уже в первые три века христианства, продолжается от самого начала своего и до сих пор сорок дней.

О сорокадневном продолжении Четыредесятницы во все времена христианства свидетельствуют, кроме 69-го правила апостольского, правила и писатели Церкви следующего времени, например, 5-е правило Первого Вселенского Собора и поучения святых пастырей и учителей Церкви IV века – святителей Кирилла Иерусалимского, Григория Богослова, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, блаженного Августина и многих других, произнесенные ими во дни Четыредесятницы. В этих поучениях она представляется в христианском мире постом сорокадневным. И это продолжение ее в древние времена у православных христиан считалось апостольским и законным.

Святые отцы объясняют и то, почему Господь узаконил нам поститься именно сорок дней. Святой Кирилл Иерусалимский в огласительном слове своем говорит о Святой Четыредесятнице: «Столько лет провел ты в напрасных трудах для мира, и сорока ли дней не посвятишь молитве на пользу души своей?»[12]. «Тебе достаточно на это времени: сорок дней имеешь для покаяния»[13].

«Для чего мы постимся сорок дней? – спрашивает святитель Иоанн Златоуст и отвечает: – Многие прежде приступали к Тайнам просто и как случилось, особенно же приступали в то время, когда Христос установил таинство причащения. Отцы, видя вред, происходящий от такой небрежности, собравшись, назначили сорок дней для поста, молитвы, слушания поучений, для собраний, чтобы все мы, тщательно очистившись в эти дни молитвами, милостыней, постом, бдениями, слезами, исповеданием грехов и другими добрыми делами, могли после по силе своей с чистой совестью приступить к причащению»[14].

«Почему заповедано поститься сорок дней? – спрашивает святитель Амвросий Медиоланский. – Известно, что во время Ноя для погибели развращенного народа из разверстых хлябей небесных лил дождь в продолжение сорока дней. В подражание сему и Господь дал нам Четыредесятницу, дабы в продолжение этого числа дней лился на нас из отверстых небес дождь милосердия для истребления наших неправд и утверждения нас в добродетели.

Далее. Известно, что народ израильский питался в пустыне манной в продолжение сорока лет. Так благотворно это число, что оно отверзло небо, спасло праведного Ноя и пропитало сынов Израилевых! Посему соблюдаем и мы Четыредесятницу, дабы и для нас отверзлись небеса, и нас оросила духовная благодать и укрепила манна духовных таинств»[15].

Блаженный Августин говорит: «Священнейшую Четыредесятницу в ожидании Пасхи с особенной набожностью совершает весь мир. Сии святые дни Четыредесятницы должны мы, братие, проводить со всем благоговением и не страшиться ее продолжительности. Чем больше дней поста, тем лучше врачевство, чем продолжительнее поприще воздержания, тем обильнее

приобретение спасения. Бог – Врач душ наших – установил удобнейшее время для благочестивых к славословию, для грешников к молению, для одних искать покоя, для других испрашивать прощение. Удобно время Четыредесятницы: не коротко для славословия, не продолжительно для умилостивления.

Свято и спасительно поприще Четыредесятницы, – говорит он, – которым грешник приводится через покаяние к милосердию Божию, а благочестивый к покою. Во дни ее преимущественно Божество умилостивляется, недостаток восполняется и благочестие награждается. Отверсто все: и небеса для помилования, и грешник для исповеди, и язык для моления. Спасительно и таинственно число Четыредесятницы. Древле, когда нечестие людей распространилось по лицу земли, Бог в продолжение сорока дней лил с неба дождь, и потоп покрыл всю землю. И как тогда шел дождь для очищения мира сорок дней, так и ныне милосердие Божие назначило для очищения человека сорок дней»[16].

Храня Святую Четыредесятницу, Православная Церковь, по выражению ее писателей, приносит Богу как бы десятину от всех дней года.

«Исследуем, – говорит святитель Григорий Двоеслов, – для чего должно поститься в продолжение сорока дней. Известно, что Моисей и Илия, первый перед получением закона, а второй в пустыне, постились по сорок дней, да и Сам Спаситель наш, снисшед на землю, благоволил поститься сорок дней. Потому и мы должны по возможности изнурять плоть свою также в продолжение сорока дней.

Причиной же того, почему именно сорок дней должно поститься, является то, что десять заповедей мы можем выполнить только тогда, когда жизнь наша будет совершенно сообразна евангельскому учению, которое заключается в четырех Книгах (а десять, помноженное на четыре, составляет сорок). Или потому мы должны обуздывать плоть свою сорокадневным постом, что похоти плоти нашей, которая состоит из четырех стихий, заставляют нас нарушать заповеди Божии, которые все заключены в десятословии. Или, наконец, потому нам заповедана Четыредесятница, что от настоящего дня до дня Святой Пасхи считается шесть недель[17], которые состоят из сорока двух дней.

Но если из числа этих дней исключить шесть дней воскресных, в которые не бывает поста, то останется постных дней только тридцать шесть. А так как круглый год состоит из трехсот шестидесяти пяти дней, то, изнуряя плоть свою тридцать шесть дней, мы через то как бы десятину года посвящаем Богу, так что, употребляя весь год на житейские дела, во время десятой части его приносим себя в жертву Богу.

Потому как из имения по закону мы должны посвящать Богу десятую часть, так из времени старайтесь посвящать Ему также десятую часть, в продолжение которой вы должны, насколько возможно, умерщвлять плоть свою со страстями и похотями… в жертву, по слову апостола Павла, живую, святую, благоугодную Богу (Гал. 5,24; Рим. 12, I)»[18].

Церковные правила пощения в Великий пост

Руководя нас на поприще святого поста, Церковь со времен апостольских установила для нас правила пощения[19]. Тем самым она побуждает нас и способствует нам подражать посту Господа для обновления и утверждения духовного с Ним союза. На Восьмом Толедском Соборе, состоявшемся в 653 году, 8-м правилом постановлено: «Всех, кои в Четыредесятницу решились бы без крайней необходимости употреблять мясо, лишать причащения и осуждать на невкушение мяса на целый год»[20]. 56-м правилом Трульского, или Шестого, Вселенского Собора, постановлено: «Да Церковь Божия, по всей вселенной следуя единому чину, совершает пост и воздерживается как от всякого закалаемого, так от яиц и сыра, которые суть плод и произведение того, от чего воздерживаются».

Подобно Церкви Ветхозаветной, которая в свои многодневные праздники повелевала проводить с особенной торжественностью первый и последний дни праздника, и Христианская Православная Церковь, предписывая хранить весь Великий пост, издревле установила также святить с особенной строгостью некоторые седмицы. Святитель Кирилл Иерусалимский, беседуя с оглашенными во время Четыредесятницы, произнес: «Можно бы много говорить, но по причине утомления, которое происходит от продолжительного поста, бывшего в пятницу, и от бдения, скажем мимоходом, не много бросая семян»[21].

Православная Церковь до сих пор особенно блюдет первую и последнюю седмицы Великого поста, внушая хранить в первые два дня первой недели Четыредесятницы высшую степень поста, то есть вовсе не есть. В прочие же дни Четыредесятницы, кроме субботних и воскресных дней, постановила вторую степень воздержания, состоящую в единократном в продолжение дня сухоядении, вечером. В субботние и воскресные дни разрешается третья степень поста, то есть ядение сваренной пищи с елеем, и притом двукратно в день. Последняя легчайшая степень воздержания, то есть ядение рыбы, разрешается только в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, когда он приходится не в Страстную седмицу и не в день Вербного воскресения.

Итак, пощение в Святую Четыредесятницу, по правилам Церкви, состоит не только в воздержании от мясной и сырной пищи, но даже и от рыбной. Оно состоит в сухоядении, а во время первой седмицы – в сухоядении, и притом не ежедневном. Употребление в пищу мяса, молока, сыра и яиц в Святую Четыредесятницу запрещено, согласно апостольскому преданию, Вселенским Собором[22].

Нарушающих пост Святой Четыредесятницы Церковь строго осуждает. «Аще монах Святую Четыредесятницу своим лакомством разорит, еже ясти рыбу, кроме праздника Благовещения и Недели цветной, да не причастится Святых Таин и на Пасху, но другие две недели покается, а поклонов на день триста»[23]. «Аще епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец в четыредесять дней не постится, да извержется. Аще мирской человек не постится, да отлучится»[24].

По примеру Иисуса Христа, непрерывно постившегося сорок дней, и нам Церковь и святые отцы внушают поститься все дни Великого поста, а не некоторые только, и обличают тех, кто избирает для себя лишь некоторые седмицы для пощения. Святитель Амвросий Медиоланский говорит: «Многие из верующих в недели Четыредесятницы то постятся, то предаются невоздержанию, так что одни семь дней пресыщаются, а следующие затем другие семь дней постятся. Таким я должен сказать, что они напрасно надеются на свой пост, потому что такой пост бесполезен, ибо хотя они воздерживаются в известные дни и не вкушают сладкой пищи, но тем не угождают Богу, так как не постятся во все дни Четыредесятницы.

Посему проведем сие святое время со всей осторожностью, то есть не оставим ни одного дня без поста, ни одной седмицы без бдения, потому что Четыредесятницу тот совершает, кто в посте и бдении достигает Пасхи. Как в прочее время пост составляет заслугу, так нарушение его в Четыредесятницу есть грех, потому что первого рода пост произволен, а сей необходим; первый зависит от воли, а последний узаконен; к первому нас убеждают, а к последнему побуждают»[25].

Пастыри Церкви строго обличали даже тех, которые употребляли во всю Четыредесятницу пищу хотя и постную, но изысканную. «Есть и такие хранители Четыредесятницы, – говорит блаженный Августин, – которые более прихотливо, нежели благочестиво проводят ее. Они более изыскивают новые удовольствия, нежели обуздывают ветхую плоть. Богатым и дорогим подбором разных плодов они хотят превзойти разнообразие самого вкусного стола. Сосудов, в которых варилось мясо, они страшатся, а не страшатся похоти чрева и гортани своей».

Но, действуя в духе любви и милосердия Господа Иисуса Христа, Православная Церковь не возлагает правил пощения во всей полноте на немощных и не отчуждает не постящихся по причине немощи от участия в духовной радости причащения и Пасхи. Правила пощения издревле имеют обязательную силу лишь для тех членов Церкви, которые здоровы. Дети, больные и престарелые, которые не в состоянии хранить совершенного поста по уставу, не лишаются материнского благосердия Святой Церкви, действующей в любвеобильном духе своего Владыки и Господа.

Так, Устав Церкви о хранении поста в первую седмицу Четыредесятницы говорит: «В понедельник отнюдь не ясти, такожде и во вторник. Могущие же да пребудут постящеся до пятка. Не могущие же сохранити двух дней первых Святой Четыредесятницы да едят хлеб и квас по вечерни во вторник. Подобие же и стари творят»[26]. В 69-м правиле святых апостолов о хранении вообще Четыредесятницы постановлено: «Кто не постится в четыредесять дней, да извержется, разве только по болезни: немощному бо прощено есть по силе вкушати масла и вина».

К больным, когда они каются, Православная Церковь всегда с готовностью поспешает на помощь для радостного соединения их с Господом и в светлый праздник Пасхи взывает ко всем: «Внидите в радость Господа своего. Воздержницы и ленивии, день почтите. Постившиеся и не постившиеся, возвеселитеся днесь. Никто же да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия»[27]. Потому только болезнь, детство, престарелость и вообще немощь могут служить извинением облегчения поста.

Но немощные телом особенно обязаны хранить в Четыредесятницу, равно как и в другие посты, духовный пост от грехов и творить дела любви и милосердия. «Положим, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – ты не постился по слабости здоровья. Но почему, скажи мне, ты не примирился с врагами? Ужели и в этом ты извинишься немощью тела? Если ты к кому-либо таишь в себе неприязнь и зависть, то какое представишь извинение? Извиняться в этом нельзя слабостью здоровья.

Если скажу: постись – ты извиняешься часто немощью телесной; скажу: подавай милостыню бедным – извиняешься воспитанием детей и своей бедностью; скажу: прилежно ходи в церковь – извиняешься заботами житейскими; скажу: внимательно слушай поучения и уразумевай силу их – извиняешься своей неграмотностью; скажу: исправь другого – отвечаешь, что не внемлет твоим наставлениям, что много раз уже говорил ему, и все понапрасну.

Хотя и слабы извинения, но все-таки извинения. Но если скажу: перестань гневаться – то чем извинишься? Ни слабостью здоровья, ни бедностью, ни неграмотностью, ни недосугами – ничего не можешь сказать в свое оправдание, и потому этот грех из всех наименее простителен»[28].

Поведение благочестивых христиан в Четыредесятницу

Правила пощения, предписываемые Церковью в Святую Четыредесятницу, древние христиане ревновали исполнять во всей их силе и строгости, считая Святую Четыредесятницу преимущественным временем говения и богатения в Бога. Дни Святой Четыредесятницы в древности были совершенно отличными от дней предшествующих и последующих ей. Перед наступлением поста Четыредесятницы святитель Иоанн Златоуст учил: «Светлый сегодня у нас праздник, и собрание торжественнее обыкновенного. Какая же тому причина? Это действие поста, и поста еще не наступившего, но ожидаемого. Он собрал нас в отеческий дом; он сегодня привел в материнские объятия и тех, которые доселе были небрежны. И если только ожидаемый пост возбудил в нас столько ревности, то сколько благочестия он породит в нас, когда явится и наступит!»[29]

При наступлении поста Святой Четыредесятницы святитель Иоанн Златоуст говорил: «Нигде нет сегодня ни шума, ни крика, ни разрезыванья мяс, ни беганья поваров. Все это прекратилось, и наш город теперь походит на честную, скромную и целомудренную жену. Когда подумаю о внезапной перемене, происшедшей сегодня, и вспомню о беспорядках вчерашнего дня, то вразумлюсь силе поста, как он, вошедши в совесть каждого, изменил мысли, очистил ум не только у начальствующих, но и у частных людей, не только у свободных, но и у рабов, не только у мужчин, но и у женщин, не только у богатых, но и у бедных. Но что говорить о начальствующих и частных людях? Пост склонил даже совесть того, кто облечен диадемой к одинаковому с прочими послушанию. Сегодня не увидишь различия между столом бедного и богатого, но везде пища простая, чуждая изысканности и приправ, и к простой трапезе приступают с большим удовольствием, чем прежде, когда предлагалось множество изысканных яств и вин»[30].

В другом своем Слове, которое произнес святитель после Великого поста, он говорит так: «Какое благо не происходит для нас от поста? Везде тишина и чистая ясность. И жилища не свободны ли от шума, беготни и всякой тревоги? Но прежде еще жилищ дух постящихся вкушает спокойствие; да и город весь являет такое благочиние, какое бывает в духе и жилищах: ни вечером не слышно поющих, ни днем суетящихся и нетрезвых; не слышно ни крику, ни ссор, но везде великая тишина.

А теперь не так. С самого раннего утра – крик, шум и беготня поваров, и как в жилищах, так и в душах великий чад оттого, что забавами поджигаются внутри нас страсти и раздувается пламень порочных вожделений. Поэтому должны мы жалеть о прошедшем посте, ибо он все это обуздывал. Если самый подвиг поста мы сложили с себя, но не прекратим любви к нему и не изгладим памяти о нем»[31].

Пост у древних христиан во дни Четыредесятницы заключался по большей части в сухоядении вечером, и часто не ежедневном, в чем, по правилам Церкви, издревле и до сих пор полагается строжайший пост[32]. Ерма, писатель I века, в книге «Пастырь» пишет о первых христианах, что они в Святую Четыредесятницу вкушали однажды в день, и то уже вечером, воздерживались от вина и всяких лакомых яств, проводили весь день в безмолвии и молитве.

Святитель Василий Великий в письме к Люцилию Бетику пишет: «Ты не ешь мяса, воздерживаешься от вина, ждешь вечера, чтобы принять пищу». Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Иные соревнуют друг другу в воздержании от яств, одни по два дня проводят без пищи, а другие, удалив от своего стола не только вино и масло, но и всякое вареное кушанье, во всю Четыредесятницу употребляют только хлеб и воду»[33]. Палладий, епископ Еленопольский, в VI веке писал: «Во время Четыредесятницы каждый монах возлагает на себя различный подвиг – один принимает пищу вечером, другой через пять дней»[34].

Древние православные христиане до того простирали в Четыредесятницу воздержание от мясных и молочных яств, что и самая нужда не могла заставить их нарушить церковных правил поста. Святитель Иоанн Златоуст о строгом хранении поста своими современниками говорит: «Иной, хотя бы кто в наступивший пост тысячу раз заставлял и принуждал пить вино или вкусить чего-либо не положенного в посты, скорее решится потерпеть все, чем прикоснуться к запрещенной пище»[35].

Однажды император Юстиниан, по случаю недостатка в съестных припасах, бывшего в Византии, велел продавать во вторую седмицу Великого поста мясо. И хотя это допущено было по необходимости, однако ж народ по своему благочестию не покупал и не ел, желая лучше терпеть, чем отступить от отеческих обычаев и преданий. В Слове преподобного Феодора Студита на третью неделю Четыредесятницы, написанном в начале IX века, упоминается об избиении болгарами христиан за несогласие питаться во время поста мясной пищей.

Примеры строгого хранения Святой Четыредесятницы отечественная история представляет из прошедших времен во всех сословиях. Царь Алексей Михайлович во время Великого поста обедал еженедельно трижды – в четверг, субботу и воскресенье. Рыбу вкушал только дважды в пост. Кроме того, он не употреблял в пищу ничего мясного по понедельникам, средам и пятницам. До сих пор уважение к Великому посту и высокое его почитание сохранилось в наименовании понедельника, в который начинается Святая Четыредесятница, Чистым понедельником.

Вообще в Четыредесятницу есть мясо, молоко, яйца позволяли себе немногие или по своеволию, или крайней немощи, или неведению церковных правил пощения.

Сообразно строгому воздержанию, предписываемому Православной Церковью в Великий пост, внушается ею в это особенно время и высший, духовный пост, состоящий в делах любви к Богу и ближним: в богомыслии, чтении слова Божия, в молитве, целомудрии, благотворении и удалении от рассеяния для беспрепятственного духовного стяжания. Церковь называет дни Четыредесятницы положенными ко очищению душ и телес, к воздержанию от страстей, к надежде воскресения.

Предписывая правила о неядении и сухоядении, Церковь постоянно старается внушить нам, что один пост телесный, без духовного, – одно воздержание от пищи и пития без воздержания от страстей, без истинной молитвы, строгого покаяния, целомудрия и других добродетелей – не приносит постящемуся никакой пользы. «От брашен постящися, душе моя, – сказано в одной песне церковной, – и страстей не очистившися, всуе радуешися неядением. Аще бо не вина ти будет ко исправлению, яко ложная, возненавидена будеши от Бога и злым демоном уподобишися, николи же ядущим»[36].

В древности во дни Четыредесятницы все оглашенные и верные спешили очистить свою совесть постом, сокрушением и слезами о грехах своих, молитвой, милостыней, крещением, миропомазанием, покаянием и приобщением. Даже те, кто в другое время обыкновенно был небрежен к делам благочестия, в Великий пост старались прийти в себя, раскаяться во грехах и с должным благоговением приступить к принятию Святых Таин.

В строгости поста телесного должен заключаться обильный источник поста духовного. «Все наше попечение да будет о спасении души, – учит святитель Иоанн Златоуст, – и о том, как бы нам обуздать телесные похоти, совершить истинный пост, то есть воздержание от зла, ибо в этом и состоит пост. Воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и коня этого сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушенное сердце, отражать нечистые помыслы и вожделения, испытывать свою совесть, подвергать истязанию ум, что доброго сделано нами в ту, что в другую неделю, какой прибыток получили мы, какой недостаток исправили у себя в настоящую седмицу. Вот это истинный пост»[37].

«Дни Святой Четыредесятницы, если тщательно вникаем, – говорит блаженный Августин, – означают жизнь настоящего века, так как и дни Пасхи предызображают вечное блаженство. В Четыредесятницу мы имеем сокрушение, а в Пасху исполняемся радости – так и в настоящей жизни должны мы нести покаяние, чтобы в будущем веке достигнуть вечных благ. Итак, каждый в продолжение земной жизни должен вздыхать о своих грехах, проливать слезы, творить милостыни. Но, если в этом часто мешают нам препятствия мира, то по крайней мере во дни Святой Четыредесятницы исполним сердце наше сладостью закона Божия.

Во время жатвы собирается пища для тела. Так и во дни Четыредесятницы, как во время духовной жатвы, должно собирать пищу для души, которая бы могла питаться ею для жизни вечной. Нерадивый, ничего не заготовивший в свое время, целый год терпит голод – так и тот, кто постом, чтением Писания, молитвой пренебрежет в настоящее время собрать для себя духовную пшеницу и небесное питие, потерпит вечную жажду и тяжкую бедность.

Итак, братия, по крайней мере в краткие дни Четыредесятницы удалим препятствия; да прекратятся удовольствия плоти, приманки мира, отравляемые ядом. Вместо праздных разговоров, колких шуток, пагубных развлечений займитесь благочестивыми беседами из Священного Писания. В те промежутки времени, которые мы обыкновенно проводим без всякого приобретения для души, посетим больных, заключенных в темницах, примем странников и примирим ссорящихся».

Дела милости и благотворения ближним, по словам учителей Церкви, особенно приличны времени поста и возвышают его. Освящая и возвышая душу свою во время поста для обновления и укрепления жизни в Боге, мы в это время преимущественно должны отказаться от многих мирских приятностей и прихотей и потому не имеем столько нужды в благах земных, как в дни непостные. Отказывая себе в пище, питии и в прочих удовольствиях по установлению Церкви, мы тем более обязываемся питать неимущих остатками, сберегаемыми подвигом поста.

Древние христиане, творя дела христианского благочестия, особенно в пост, действительно раздавали бедным пищу, которую надлежало бы во время Четыредесятницы приготовлять к своему столу, но которая сберегалась пощением. Ориген называет блаженным того, кто, постясь, питает нищего, ибо такой пост весьма приятен Богу.

«Не говори мне, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – столько-то дней я постился, не ел того или другого, не пил вина, ходил в рубище, но скажи нам, сделался ли ты из гневливого тих, из жестокого благосклонен? Если ты исполнен злобой, для чего тебе истощать плоть? Если внутри тебя зависть и любостяжание, что пользы в том, что ты пьешь воду? Если душа – госпожа в теле – заблуждается, то для чего наказываешь рабыню ее – чрево? Не показывай поста бесполезно, ибо один пост телесный не восходит на небо, без сопровождения сестры своей – милостыни, которая есть не только его спутница и союзница, но и его колесница. Откуда это известно? Из слов Ангела Корнилию: Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом (Деян. 10, 4)»[38].

«Ты постишься? Докажи мне это своими делами. Какими, говоришь, делами? Если увидишь нищего, подай милостыню; если увидишь своего друга счастливым, не завидуй. Пусть постятся не одни уста, но и зрение, и слух, и ноги, и руки, и все члены нашего тела»[39]. «Постящемуся более всего надобно быть выше денежных расчетов, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души злобу на ближнего»[40].

Святитель Григорий Двоеслов говорит: «Господу приятен такой пост, который соединен с милосердием к нищими и любовью к ближним. Посему все то, что будешь отнимать у себя во время поста, ты должен уделять нищей братии, дабы то, чем будешь обуздывать плоть свою, послужило в пользу бедного. Кто не уделяет неимущим, тот подлинно один ест и пьет. Равным образом не для Бога постится тот, кто не раздает бедным ту пищу, которой лишает себя во время поста и которая есть общий дар Творца, но хранит ее до времени для своего чрева».

Благоговение перед Богом, от Которого мы особенно ожидаем себе прощения во время подвигов поста, и любовь к ближним, с которыми в это время мы должны восстановить мир и союз, в древности простирались в Святую Четыредесятницу до того, что в продолжение ее запрещались даже телесные наказания за преступления. Поэтому прекращалось и самое судопроизводство уголовных и других преступлений, за решением которых неминуемо следовало наказание для преступников.

Исключение делалось только тогда, когда расследование преступлений было делом милосердия для ближних, как, например, преследование морских разбойников, расхищавших съестные припасы, перевозимые из Африки в Рим. В этом последнем случае судопроизводство не отлагалось.

И не только для бедных и нуждающихся истинный пост служил и должен служить источником человеколюбия. Он является и временем некоторого освобождения от суеты и умножения царства животных.

Богослужение в Святую Четыредесятницу

Соединяя с постом телесным пост духовный, древние христиане ежедневно в продолжение Святой Четыредесятницы собирались в храмы для молитвы, слушания слова Божия и пастырских поучений. Святитель Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, в своем защитительном слове к императору Констанцию говорил о собраниях христиан IV века для богослужения во время Четыредесятницы: «Поверь мне, государь, – я клянусь тебе в этом самой истиной, – что во время молитвенных собраний в Четыредесятницу от невместимости церквей и от многочисленного стечения народа была такая теснота, что нередко уносили домой задавленными весьма много детей, немало молодых женщин, также весьма много старцев и немало отроков и отроковиц, хотя по милости Божией никто и не умер».

Святитель Иоанн Златоуст говорил народу за богослужением в Четыредесятницу: «Настоящий пост доставляет нам немалое утешение. Уже то самое, что мы каждый день собираемся здесь, наслаждаемся слушанием Божественного Писания, видим друг друга, вместе скорбим, молимся, получаем благословение, – это одно отнимает у нас большую половину скорби»[41]. «Но еще недостаточно ежедневно ходить в церковь, постоянно слушать поучения и поститься всю Четыредесятницу. Если мы не будем побеждать страсти и всякое зло, рождающееся в нас, то хотя бы мы ежедневно собирались сюда, постоянно слушали поучения и постились, какое для нас оправдание?»[42]

Блаженный Августин, внушая христианам слушать ежедневное чтение Писания в храме во время Четыредесятницы, советует также, чтобы «они перечитывали это Писание дома – у себя, дабы как питается плоть наша, так оживлялась и душа наша словом Божиим, и чтобы человек всецело, внутренний и внешний, насыщался святой и спасительной трапезой. Если же только одна плоть питается, то значит, что насыщается служанка, а госпожа удручается голодом. Итак, с усердием должны вы читать и слушать Божественное Писание, чтобы и в жилищах своих, и всюду, где бы ни случилось быть вам, могли вы пересказывать его и другим и назидать их, чтобы слово Божие, как плоть чистых животных, непрестанным размышлением усвояя себе, могли вы из него извлечь для себя полезный сок, то есть духовное чувство, и для себя и других при помощи Божией».

Дни Великого поста преимущественно перед другими постами являются временем сокрушения о грехах и раскаяния. Потому Церковь в это время самим своим богослужением издревле особенно руководствует нас к спасительному сокрушению, по возможности удаляя в это время всякую торжественность и веселье. Богослужение в Великий пост, внушая нам сокрушение о грехах, должно начинаться, по установлению Церкви, особенными молитвами, «яже священник своим прихожанам в первый понедельник Великого поста или во иной день первыя постныя седмицы во храме чтет».

В этих молитвах Церковь говорит: «Боже, пронарекий дни сия постныя законом и пророки и евангелисты, сподоби всех в чистоте течение постное прейти. Даждь рабом Твоим сердечное сокрушение и болезнь о гресех, ими же Тебе, Творца своего, прогневаша, могущего их от грехов очистити. Даждь убо, Господи, им скончати без порока сей святый пост и в нем Твоя заповеди исполняти, яко да в чистой совести причаститися неосужденно Твоему Божественному Телу и Животворящей Крови…» и так далее. От этой молитвы, может быть, произошло наименование первого дня Святой Четыредесятницы Чистым понедельником.

Богослужение в Четыредесятницу имеет немало обрядовых особенностей, с помощью которых Церковь старается затворить входы нашим страстям, отнять у нашей плоти и чувственности все, что сколько-нибудь могло бы поблажать и льстить ей, и возбудить в сердце нашем сокрушение о грехах.

Так как подвиг молитвенных великопостных стояний утомительнее, нежели в иное время, то в церковном уставе во время великопостного богослужения для иноков установлено: «Отныне учиненный монах начинает возбуждати братию во всю Святую Четыредестяницу: обходит же тихо и призирает на спящих и восставляет к слышанию»[43].

Зов к великопостному богослужению бывает коснее (медленнее) обыкновенного. Самое число звуков определено церковным уставом для различных случаев. Так, при начале чтения третьего часа «кандиловжигатель, взем благословение от настоятеля и сотворив поклон, изшед, ударяет в кампан (колокол) трижды», перед шестым часом – «шесть крат», при начале девятого часа «изшед, ударяет девять крат», пред великим повечерием «биет в било двенадцать раз»[44].

В простые дни Великого поста, кроме литургии Преждеосвященных, церковный благовест всегда производится в один колокол – средний, или простодневный. И можно заметить, что унылое, монотонное и протяжное стенание храмового колокола наводит на нашу душу, преданную страстям, смущение, невольно напоминая нам о последней архангельской трубе и вечности.

Заповедуя нам всегда приходить в храмы Божии с благоговением, Церковь старается усилить и возвысить эти священные чувства, особенно во дни Святой и Великой Четыредесятницы. Церковь предписывает, чтобы каждый христианин, особенно духовного чина, при вхождении и исхождении из храма полагал три поклона прямо напротив царских врат. «Собираемся в церковь, – говорит церковное правило, – и творяще прежде начала пения, кийждо от нас, прямо святых дверей поклоны три, глаголюще сице: “Боже, очисти мя грешного и помилуй мя”; такожде и исходяще из церкве. Сице творим по вся дни (кроме суббот и недель) и целуем святые иконы»[45].

Еще большего благоговения, смиренного и молитвенного настроения духа Церковь требует от христиан во время присутствия в храме Господнем при богослужении. «Не имать кто власти, – заповедует она, – шепты творити, ниже плюнути или харкнути, но паче внимати от псаломщика глаголемым, руце имущее согбенны к персям, главы же преклонены и очи имущее долу, сердечныма очима зряще к востокам, молящеся о гресех наших, поминающе смерть и будущую муку и жизнь вечную».

Хотя это правило преимущественно касается слушания шестопсалмия, но дух его может и должен распространяться на все время пребывания нашего в храме, от начала и до конца того или другого богослужения. К этому необходимо прибавить, что благочестивым отшельникам заповедуется молчание, возбраняется шептать и разговаривать даже в то время, когда они из храма возвращаются в смиренные кельи или идут для исполнения каких-либо общежительных служений и потребностей. «По отпущении же исходяще из церкве, идем со всяким безмолвием в келии своя или на службу; и не подобает нам беседы творити друг со другом на монастыре, в пути; удержано бо (запрещено) сие от святых отцов»[46].

Было бы весьма полезно, если бы никто из христиан не исключал себя из этого мудрого правила, которое направлено к тому, чтобы смягчить наши души, ввести нас насколько можно глубже в самих себя и возбудить искреннее чувство раскаяния. Вместо напрасных слов и пустых разглагольствований Церковь советует постоянно заниматься чтением или слушанием душеспасительных книг, пением псалмов Давидовых, повторением церковных молитв.

Так, для отшельников она положила правило, чтобы после утрени и первого часа они оставались до известного времени в притворе церковном и слушали богомудрые огласительные поучения преподобного Феодора Студита: «По отпусте же (то есть по окончании первого часа) исходим в притвор, – говорит Устав, – и тамо глаголются обычные молитвы (то есть совершается лития) и читаются оглашения преподобного отца нашего Феодора Студита, чтутся же непременно во всякую среду и пяток Святыя Четыредесятницы от настоятеля или екклисиарха; после сего уже бывает совершенный отпуст»[47].

По окончании великого повечерия не только отшельники, но и каждый христианин, идя из храма Божия в свой дом, должен мысленно возноситься к Богу и читать про себя трогательную прощальную молитву церковную: «Ненавидящих нас прости, Господи Человеколюбче». «Отходим в келии наши, – предписывает правило Устава, – глаголюще молитву сию, яже и от всякого человека глаголется: “Ненавидящих и обидящих нас”. Сей чин бывает во всю Святую Четыредесятницу в повечериях»[48].

Если бы от богослужения и необходимых безгрешных занятий житейских оставалось у нас еще свободное время, в таком случае Церковь, кроме храмового, указывает на домашнее чтение Псалтири. В образец для нас она приводит палестинских отшельников, говоря: «Прияхом же в Палестине и в своих келиях коемуждо пети Псалтирь; и могущий убо совершают ю дненощно, овии же трижды в седмице, овии же дважды»[49].

Имея попечение о спасении душ наших, Святая Церковь всеми мерами и правилами желает привести нас в такое положение, чтобы мысль наша, хотя бы один раз в году, вся была постоянно устремлена внутрь себя и возносилась горб, к Богу, Спасителю нашему.

Церковь, руководствуя нас благоговейно стоять в храме Господнем, с древности внушает нам во время Великого поста соединять богослужение с коленопреклонениями. Так, Тертуллиан (II-III вв. по P. X.) писал: «Во дни поста и бдения мы не иначе молимся, как с коленопреклонением, стараясь всячески изъявлять наше смирение. Тогда мы не только молимся, но и просим о прощении грехов, совершаем дело покаяния»[50].

Молитвенные поклоны во время Великого поста Церковь разделяет на великие и малые. Великий поклон совершается в землю, «елико мощи главою до земли довести»; легкий, или малый, поклон – в пояс, «елико может человек, право (прямо) стоя, поклонятися, не падая коленми, нижё главу преклоняти до земли». Количество же поклонов, совершаемых в церкви в течение дня и ночи, кроме полунощницы, – триста[51].

Значительнейшая часть поклонов относится к чтению молитвы святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего». Эту краткую и умилительную молитву Церковь издавна определила особенным законоположением, изъяснив образ как ее чтения, так и совершения поклонений. «Не бо туне, ни якоже прилучися, – сказано в Уставе о святых поклонах и молитве, – умыслиша святии отцы и Церкви устав предаша, но разум (то есть глубокое значение) имуще во святых поклонех и молитве». И далее: «От древних харатейных святых книг списавше и от ведущих на сие искус (то есть имеющих в этом деле опытность) испытахом, что глаголются великие поклоны и кий образ имеют творения, егда с молитвой святого Ефрема творятся»[52].

Чтобы предупредить шум и суетливое движение, могущее произойти при поклонениях, особенно в том случае, когда в храме много молящихся, церковное законоположение учит произносить молитву и поклоняться косно, то есть не спеша, соображаясь с действиями священнослужителя. «Егда время приблизится святым великим поклоном быти, тогда кийждо, воздев руце и купно чувственные и умные очи к Богу, стоя прямо и неуклонно зря к Богу душевне и телесне, должен начать с умилением и страхом Божиим, а у кого есть дарование слез, то и со слезами первую часть молитвы “Господи и Владыко живота моего” и прочее»[53].

По прочтении первой части необходимо сотворить большой поклон. После этого, поднявшись от земли, стать в прежнем положении и с прежним чувством умиления и страха Божия произносить вторую часть молитвы: «Дух же целомудрия» и далее – и опять великий поклон. Таким же образом надлежит совершить и третью часть молитвы: «Ей, Господи Царю», – и положить третий великий поклон.

Творя далее двенадцать поклонов малых (и последний великий), необходимо сначала произнести краткую молитву «Боже, очисти мя грешного и помилуй мя», а потом кланяться. При этом все должно производить с благоговейной тихостью, приличием и благочинием.

Устав никому не позволяет отступать от предписанного порядка молитвы и поклонения Господу и Владыке жизни нашей. «Темже, елико есть от вас хотяй кто святых отец предания хранити и во Святей Церкви благочинно управити [совершать] молитву и поклоны, аще ли предстоятель, да не нерадит нимало о сих, аще же причетник или людянин, да внимает: идеже написано “великий поклон”, да творят великий, неспешно, по изглаголании святыя молитвы, со страхом Божиим; а идеже просто “поклон” написан, да творят просто поклон; и не вкупе с молитвою, но прежде молитву и по молитве поклон»[54].

Не без особенной благой цели Церковь входит в подробности о совершении молитвы и поклонов. Безобразно кланяющийся, не зная, как должно молиться, или не делая так, как надобно, невольно нарушает благоговение и не только не приносит пользы душе, но и совершает тяжкий грех. Итак, Устав обличает «не ведущих добре святою молитвою молитися», которые поклоняются не по преданию церковному, а по принятой привычке, «елико кто како составил свой нрав. Немного сгорбится, немного наклонится, потом восклонится, крестяся, главою кивает и думает, что тем он исполняет чин преданных от отец поклонов. Суетные поклоны!»[55]

Для устрашения людей, ничему не хотящих научиться, ни послушаться, в Уставе с благоговейным трепетом указано правило Седьмого Вселенского Собора, которое торжественно возглашается в Неделю Православия и которым подвергаются анафеме все презрители отеческих преданий.

К великопостным поклонам относится «вержение долу» и коленопреклонение, или стояние на коленях. Повергаемся на землю в конце великого повечерия, при произнесении последней вечерней молитвы. «Подобает ведати, – говорит правило церковное, – яко вящшии уставы и обычаи повелевают после “И даждь нам, Владыко” пасти всем на землю и глаголати священнику велегласно молитву “Владыко Многомилостиве, Господи Иисусе Христе Боже наш”»[56].

Повергаемся ниц мы также на литургии Преждеосвященных, когда бывает вход со Святыми Дарами. «Когда Божественные приносятся Тайны, вси людие поклонение богоподобное и певцы, ниц падше, Христу Богу, в Тайнах сущему, творят»[57]. Стоим на коленях также на литургии Преждеосвященных в то время, когда поются молитвенные стихи Давидовы «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою» и так далее.

Богослужение в Великий пост, как во время, преимущественно посвященное Богу, бывает продолжительнее, нежели в прочие дни.

Ежедневно в Великом посту, кроме дней субботних и праздничных, бывает великое повечерие. В составе великопостного богослужения многократно повторяется коленопреклонная молитва святого Ефрема Сирина. Псалтирь в Великий пост еженедельно прочитываются за богослужением дважды.

На будничных службах Четыредесятницы положено гораздо более, чем в другие времена года, поучительных чтений, заимствованных из книг богослужебных и церковно-поучительных. Так, кроме Псалтири, паремий, канонов и молитв, Уставом указано на утренях два чтения из бесед Ефрема Сирина – одно после первой кафизмы, другое после второй; два чтения из «Лавсаика» – одно по третьей кафизме, другое по третьей песни канона; чтение либо из «Синаксаря», либо из «Пролога» – по шестой песни, оглашения Студитовы – по окончании первого часа. На часах положены три чтения из «Лествицы» святого Иоанна Лествичника. На утренях суббот и недель указано читать беседы святителя Иоанна Златоуста на Шестоднев.

В той мере, в какой умножены чтения, уменьшено количество церковного пения. Тропари, стихиры и другие священные песни, назначенные для пения, слышатся реже, и те содержания большей частью догматического, которое более назидает, чем восторгает. Даже напевы, или гласы, положены такие, которые способнее прочих расположить дух и сердце христианина к сокрушению о грехах своих.

Сверх того, Церковь дает особенные наставления при каждом случае, как должно совершать чтение и пение: где гласом «тихим и кротким», где «велегласно и косно» (то есть протяжно). Что петь гласом «низким», что «высочайшим» и «паки повысшим». При этом все повелевает петь и читать «не борзяся», с благоговением, умилительностью и сладкопением.

Пение непристойное и неблагоговейное Церковь называет бесчинным воплем. «Подобает бо пети благочинно, согласно возвышати Владыце всех и Господу славу, яко едиными усты от сердец своих»[58].

Самая внешность храмовых действий с наступлением Великого поста ощутительно изменяется сообразно времени покаяния. Церковное облачение священнослужителей бывает проще и печальнее обыкновенного, а часто употребляется одна только епитрахиль. Освещение храмов слабее, каждение фимиамом и отверстие царских врат реже. Церковная обрядность Великого поста, приведенная в возможную степень простоты, с одной стороны, выражает истинное свойство поста, с другой – живо напоминает и как бы осязательно представляет Иорданскую пустыню, в которой Господь Искупитель наш постился сорок дней и тем положил основание Святой и Великой Четыредесятнице.

В заключение о всех обрядовых особенностях Великого поста Церковь говорит: «И сия проходящи, получим милость Божию зде, и в будущем веце Царство Небесное о Христе Иисусе, Господе нашем»[59].

Сообразно печали, яже по Бозе, и чтобы содействовать нам к соблюдению поста, Церковь издревле постановила в эти дни, за исключением суббот, воскресных дней и праздника Благовещения, совершать литургию неполную – Преждеосвященных Даров, чтобы радостное священнодействие полной литургии, за которой в первые времена тотчас следовала и радостная вечеря любви (см.: Деян. 2, 46), не умаляло сокрушения о грехах и пощения, необходимых во дни Великого поста.

Постановление Церкви совершать полную литургию по воскресным дням и субботам Великого поста с древности освящено примером Первенствующей Церкви, непрерывно в каждую субботу и в каждый воскресный день приносившей Богу бескровную Жертву благодарения: в субботу – в воспоминание создания мира, а в день воскресный – в воспоминание искупления его, запечатленного Воскресением Христовым.

Но по субботам Четыредесятницы, когда обыкновенно многие причащаются Тела и Крови Христовых, торжествуя с ними и согласно с этим великим торжеством доставляя им покой от седмичных трудов поста и стояния, Церковь совершает более краткую литургию святого Иоанна Златоуста. Разделив же с причастниками духовную радость и покой по субботам, в воскресные дни Великого поста, кроме Вербного воскресенья, в которое бывает двунадесятый праздник, Церковь совершает пространнейшую литургию святителя Василия Великого, внушая тем самым, что в самые воскресные дни Четыредесятницы прилично нам продолжительнейшее стояние на молитве при богослужении.

Потому самый пост в воскресные и субботние дни Четыредесятницы издревле ослабляется. На ослабление поста в эти дни Церковь указывает также и богослужением полной литургии без соединения ее с вечерней. Так дни субботний и воскресный во время Великого поста с древности служат днями отдохновения от седмичных подвигов поста.

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Премудрое устройство по отношению к нам имеет Святая Четыредесятница. Как на больших дорогах есть постоялые дворы и гостиницы, в которых утомившиеся путники могут отдохнуть и успокоиться от трудов, чтобы потом продолжать путь; как на море есть берега и пристани, где мореходы могут несколько отдохнуть, чтобы потом опять начать плавание, – так и в настоящее время Святой Четыредесятницы вступившим на путь поста Господь даровал эти два дня (субботний и воскресный) в седмице как бы гостиницы, как бы берега и пристани для краткого отдохновения, чтобы они, и тело успокоив несколько от трудов поста, и душу ободрив, опять по прошествии этих двух дней с усердием вступали на тот же путь и продолжали это прекрасное и спасительное путешествие»[60].

Кроме же суббот, воскресных дней, праздника Благовещения, Недели ваий и других торжеств, Уставом Церкви постановлено совершать в продолжение Четыредесятницы по понедельникам, вторникам и четвергам (исключая четверток пятой седмицы) часы, а по средам и пятницам, этим дням Господним, и в четверток пятой седмицы – неполную литургию, то есть литургию Преждеосвященных Даров, после которой в древности не могло быть и обычной вечери любви.

Впрочем, литургия Преждеосвященных Даров, как великопостная, в случае нужды совершается иногда и по понедельникам, вторникам и четвергам Великого поста. Преимущественно же совершать ее по средам и пятницам Святой Четыредесятницы принято Церковью по древнему обычаю. Сообразно со священными воспоминаниями в эти дни Креста, это – дни Господни, и это с древности отличает их от субботы, дня воскресного и от прочих дней седмицы.

Как суббота и день воскресный, сообразно священным воспоминаниям, соединенным с ними, издревле отличаются от прочих дней седмицы всегдашним совершением полной литургии, так среда и пятница во время Четыредесятницы издревле также по преданию отличаются от прочих дней седмицы, то есть от понедельника, вторника и четвертка, совершением литургии Преждеосвященных Даров.

Соединяя богослужение часов и литургии Преждеосвященных Даров во время Великого поста с вечерним пением, Церковь, согласно с древним преданием, внушает тем ежедневное, кроме субботы и дня воскресного, хранение поста до вечера и однократное в день принятие пищи в продолжение Четыредесятницы. «Целый день провели мы, – говорит святитель Иоанн Златоуст антиохийцам, – без пищи, а вечером поставим себе трапезу, не похожую на вчерашнюю, уже другую, более скромную»[61].

В продолжение Великого поста, изображая преимущественно грехопадение и уклонения наши от предназначенной цели бытия и руководствуя нас, падших во грех, к духовному благодатному обновлению и блаженному пакибытию во Иисусе Христе, Церковь ежедневно обличает нас в грехах и угрожает за них правосудием Божиим, а кающимся и обращающимся к Богу обещает благодатные плоды покаяния, читая ежедневно на шестом часе слова пророка Исаии по порядку его Книги, начиная с первой главы. А на вечерне ежедневно возглашает паремии из книги Бытия, на Страстной седмице – из Исхода, начиная чтение о сотворении мира и продолжая до первой ветхозаветной Пасхи, установленной при исходе евреев из Египта в память избавления их от рабства египетского. Этими паремиями она внушает нам, что как создание мира совершилось, так и наше освящение и исшествие от рабства греха совершается благодатью Божией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Симеон Фессалоникийский, свт. Ответы на некоторые вопросы, предложенные от архиерея. Ответ на вопрос «Откуда пост Четыредесятницы».

Вернуться

2

См.: Правила святых апостолов. Правило 69; Апостольские постановления. Кн. 5, гл. 13 и 15; Кн. 7, гл. 22–23; также правило 19 Гангрского Собора.

Вернуться

3

Стихира на «Господи воззвах», поемая в среду на вечерне Первой седмицы Великого поста.

Вернуться

4

См. песнь 9 трипеснца, поемого на утрене в понедельник Первой седмицы Великого поста.

Вернуться

5

Обычай такого поста существовал и на Западе вплоть до XII века.

Вернуться

6

Апостольские постановления. Кн. 5, гл. 13.

Вернуться

7

Епифаний Кирский, свт. Изложение кафолической веры.

Вернуться

8

Симеон Фессалоникийский, свт. Ответы на некоторые вопросы. Ответ на вопрос «Что такое пост Господень».

Вернуться

9

Правила свт. Петра Александрийского. Правило 1.

Вернуться

10

В слове пред Четыредесятницей.

Вернуться

11

Слово на святое Крещение.

Вернуться

12

Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения огласительные. Огласительное поучение первое. 5.

Вернуться

13

Там же. Поучение предогласительное. 4.

Вернуться

14

Иоанн Златоуст, свт. Против иудеев. Слово 3, 4.

Вернуться

15

Амвросий Медиоланский, свт. Слово перед Четыредесятницей.

Вернуться

16

Августин, блж. Слово на Четыредесятницу.

Вернуться

17

То есть за исключением седмицы страстей Христовых.

Вернуться

18

Григорий Двоеслов, свт. Беседа при вступлении в Четыредесятницу.

Вернуться

19

См.: Правила святых апостолов. Правило 69.

Вернуться

20

Около 800 г. начали употреблять на Западе в Великий пост яйца и молочную пищу, а до 1200 г. это незаконное употребление там не было всеобщим.

Вернуться

21

Кирилл Иерусалимский, свт. Огласительное поучение 18, 17.

Вернуться

22

См. правила Шестого Вселенского Собора. Правило 56.

Вернуться

23

Церковный Устав. Гл. 32.

Вернуться

24

Правила святых апостол. Правило 69.

Вернуться

25

Амвросий Медиоланский, свт. Слово перед Четыредесятницей.

Вернуться

26

Церковный Устав. Гл. 32.

Вернуться

27

Иоанн Златоуст, свт. Слово огласительное на Святую Пасху.

Вернуться

28

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 20, 3.

Вернуться

29

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о покаянии. Беседа 5, 1.

Вернуться

30

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Книгу Бытия. Беседа 2, 1.

Вернуться

31

Иоанн Златоуст, свт. Пять слов об Анне. Слово 1,1.

Вернуться

32

См. правило 50 Лаодикийского Собора.

Вернуться

33

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 11,6.

Вернуться

34

Палладий Еленопольский, en. Лавсаик, или Повествование о жизни святых и блаженных отцов. О Макарии Александрийском.

Вернуться

35

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 6, 6.

Вернуться

36

Самогласен на стиховне, поемый на утрене в среду Сырной седмицы.

Вернуться

37

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Беседа 8, 5.

Вернуться

38

Иоанн Златоуст, свт. Слово о посте и милостыне.

Вернуться

39

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 3, 4.

Вернуться

40

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Беседа 8, 4.

Вернуться

41

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 6, 3.

Вернуться

42

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Беседа И, 3.

Вернуться

43

Триодь Постная. Указание о чтении третьего часа в понедельник Первой седмицы.

Вернуться

44

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

45

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

46

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

47

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

48

Там же.

Вернуться

49

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

50

Тертуллиан. О молитве. Гл. 23.

Вернуться

51

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

52

Там же.

Вернуться

53

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

54

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

55

Там же.

Вернуться

56

Триодь Постная. Указание о чтении великого повечерия в понедельник Первой седмицы.

Вернуться

57

Там же. Указание о служении литургии Преждеосвященных Даров в среду первой седмицы.

Вернуться

58

Церковный Устав. Гл. 28.

Вернуться

59

Церковный Устав. Гл. 49.

Вернуться

60

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Беседа 11, 2.

Вернуться

61

Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях. Беседа 4, 6.

Вернуться