Роман Волков
ТЫ, Я И АПОКАЛИПСИС

Акт 1

«Девочка Дороти жила в маленьком домике посреди огромной канзасской степи. Её дядя Генри был фермером, а тётя Эм вела хозяйство. Домик был маленький, потому что доски для его постройки пришлось везти на повозке издалека. В нём были четыре стены, крыша, пол и одна-единственная комната, в которой стояли старая ржавая плита, буфет, стол, несколько стульев и две кровати. В одном углу помещалась большая кровать дяди Генри и тёти Эм, а в другом – маленькая кроватка Дороти. В доме не было чердака, да и подвала тоже, если не считать ямы под полом, где семья спасалась от ураганов. В этих местах ураганы бывали такими свирепыми, что им ничего не стоило смести со своего пути маленький домик».

(С) Удивительный Волшебник из Страны Оз

Глава 1

Монорельс беззвучно скользил сквозь вечернюю мглу. За окном мерцали силуэты деревьев, создавая иллюзию стен, окружавших медленно скользящие вагоны. В вагоне витал едкий запах химикатов, которыми обрабатывали их на станциях, но все сидящие внутри не подавали вида, будто их беспокоит этот аромат. Женщина напротив, закутавшись в пальто обыскивала свою сумочку в поисках чего-то неведомого уже почти десять минут, а неприятного вида мужчина в грязной кожанке пристроился у выхода из вагона, попивая из горла бутылки пива с вишней на этикетке. Аромат напитка смешивался с общим запахом вагона, делая его еще более невыносимым.

Сара переключила музыку в плеере, чтобы бодрая мелодия сменилась на спокойную и ненавязчивую, гармонирующую с темными стенами леса, мелькающими в окне. Монорельс продолжал движение, резко вырвавшись из объятий чащи и перед немногими пассажирами вагона открылся вид побережья. Океан был необычайно спокойным, ровным, словно листок бумаги. Вдалеке мерцали огни плывущих барж, постоянно что-то перевозивших мимо этого берега. Увидеть их невооруженным глазом днем было сложно, но ночью, по блеску фонарей, легко было понять, что они проплывают на горизонте.

Женщина напротив наконец достала из своей потертой сумочки помаду, проведя ей по своим губам. В это же время, сидящая рядом с Сарой девушка, встала, подойдя к окну и оперевшись рукой на стену начала рассматривать в вечерней темноте нечто незримое. Неопрятный мужчина, поставив полупустую бутылку на пол, подошел к девушке и что-то сказав ей. Она, поправив свои волосы цвета сухой соломы, неприятно глянула на него бросив, по-видимому, едкую фразу в сторону настырного человека.

Тот, скривившись, отошел, и сел на сиденье, закинув ногу на ногу и потянувшись за своей бутылкой. Взгляд его красных глаз упал на Сару. Девушка отвела взгляд, рассматривая пол и пытаясь не встречаться глазами с неприятным пассажиром. Но тот вцепился в нее, словно зверь, не желавший отпускать брошенную ему кость.

Стараясь не обращать внимание, Сара закрыла глаза, отдавшись музыке, звучавшей через беспроводные наушники. По голографическому экрану ее телефона пробежала мелкая рябь, когда музыка закончилась и переключилась на следующую. Она подняла глаза на табло над дверьми, мигнувшее в такт телефону и показывающее остановку. Монорельс пошатнуло, и тот медленно начал тормозить. Когда он со скрежетом дополз до платформы, двери разъехались в стороны и мужчина вышел, оставив свою бутылку на полу вагона, под местом где он сидел. Девушка с соломенными волосами проводила его неприятным взглядом.

В вагон никто не зашел, да и на станции вокруг, казалось, тоже никого не было. По коже Сары пробежали мурашки. Довольно жутко выглядит тип, который выходит на станции далеко от города, посреди пустого побережья. Кто знает, что он будет делать тут ночью? Убьет кого-нибудь? Или что-то похуже.

Сара выкинула эти мысли из своей головы так же быстро, как они в ней зародились. Подняв глаза, она словила уже новый взгляд. Девушка с соломенными волосами смотрела на нее, поправляя свою кожаную куртку, и доставая из внутреннего кармана сигарету. Потерев ее конец пальцами, девушка посмотрела на горящий красным индикатор зарядки и на ее лице выразилось смущение. Несмотря на это она закурила, выпустив в воздух струйкой серо-розовый дым. Это не обошло внимание сидевшей напротив Сары женщины, и та возмутительно начала говорить молодой пассажирке о морали курения посреди вагона, прямо под висевшей над дверью наклейкой, означавшей что курение внутри запрещено. Та не позаботилась даже одарить ее взглядом, закурив еще раз и отойдя от ворчливой женщины подальше, оперлась на один из поручней, закрыв глаза и продолжая курить.

Серо-розовый дым ее сигареты говорил только о том, что ее «Неон Блоссом» оснащена фильтром с ароматом клубники. Сигарета Сары имела черничный вкус, не такой горький, каким были сигареты с клубничным привкусом. Если бы ее спросили, что напоминает этот вкус, она бы ответила, что он скорее похож на горечь листьев клубники, чем на нее саму. Людей, которые способны были перенести это ощущение едва ли волновал запах, они имели проблемы и посерьезнее.

Хотя, судить людей по сигаретам, которые они курят, было, как ей казалось, затеей донельзя глупой и, скорее, забавой от безделья. Обычно, так рассуждал Брэд, который курил только табачные сигареты, когда они еще продавались в местных забегаловках. В последний раз, когда она видела «настоящие сигареты», как их звал Брэд, был лет так пять назад, после того как он отобрал их у какого-то пойманного им парня, продававшего наркотики двум подросткам. В стране велась жестокая борьба с наркотиками. По крайней мере так говорили по телевидению. На деле же улицы были полны молодых людей, которые бесцельно слонялись туда-сюда, смотря в пустоту стеклянными глазами.

А еще по телевидению говорили, что в стране растет стабильность и вскоре норма билетов на гуманитарную помощь и провизию возрастет вдвое. Там говорили много интересного, впору садись, и пиши роман о лучшем в мире государстве Джорджии. Не хватало только летящих ангелов на заднем фоне, распевавших дифирамбы президенту Паттерсону и первому министру.

– Начинай свой день со свежей порции лжи с телеэкрана. – любил говорить Брэд, включая утренние «Новости Джорджии». В детстве Сара любила, сидя у него на коленях, смотреть, как трехмерные геометрические символы под вопящую музыку складываются в название телепередачи на голографическом экране. Так было до тех пор, пока голоэкраны не перестали снабжать и поддерживать, а потом забросили и голографическое телевидение. На воспроизводство и показ этой трехмерной картинки студии тратили больше денег, чем получали в итоге и вскоре во всех домах снова зарябили старые дешевые экраны, которые люди выносили на свалку, когда в очередном магазине техники появлялись первые экраны с голопроекцией.

Монорельс доехал до старой автомобильной свалки, сделав там остановку. Как обычно, никто и не думал выходить или входить. Местные рейсы всегда были пустыми и навеивали тоску. Было удачей, если едешь в вагоне не один. Ситуации вроде той что была пару минут назад, были редкостью. Редко кто получал разрешение на выезд из города, кроме тех, кто работал на особых условиях, вроде самой Сары или Дейзи.

– Дейзи! – внезапно вспомнила она, поняв, что сказала это вслух. Кажется, что именно сегодня девушка обещала ей помочь с сортировкой доставок. Сара взглянула на часы. Нет, слишком поздно. Но Дейзи вряд ли расстроится, такое случается не в первый раз. Да и в конце концов, кому, как не ей понять, что доставка посылок всегда занимает много времени.

Сара глянула в окно, наблюдая за стеклом раскинувшиеся на километры столпы из стоящих друг на друге автомобилей. Свет фар монорельса отражался в их разбитых и потрескавшихся стеклах, от чего по коже пробежала дрожь. В детстве, когда она ездила здесь с Брэдом, ее всегда пугали автомобили. Она и представить не могла, что когда-то все дороги были заполонены этими чудовищными кусками железа. Тысячи многотонных кусков метала, с огромной скоростью носящихся по дорогам. В детстве ей казалось, что все эти машины здесь, словно поверженные монстры, которые взирают на нее своими глазами-фарами и ждут своего зловещего часа. Теперь же прошло много лет и проезжая мимо этой свалки автомобилей она скорее ассоциировала ее не с логовом монстров, а с их кладбищем. Некогда окрашенные корпуса теперь иссохли, краска лопалась и сползала, остовы машин сгнили и теперь тысячи древних чудовищ разлагались на этой свалке, как в одной братской могиле. Их некогда всевидящие глаза полопались и потрескались и взирать на них было даже больно. Огромная свалка истории, на которой покоятся, словно музейные экспонаты, средства передвижения древности, хранящие в своих салонах тайны своих давно мертвых хозяев.

Сняв со спины рюкзак, Сара расстегнула его, запустив руку внутрь. Достав из рюкзака небольшую баночку и легким движением сняв крышку, она приложилась к ней губами и хлебнула зеленоватого напитка, отдающего резким вкусом мяты и лимона с сахаром одновременно. Теперь уже настало время Сары взять на себя оборону от привередливой женщины в вагоне. Та обратилась к ней, явно пытаясь достучаться, но не замечая, что в ушах Сары под шапкой таятся заветные наушники, огораживающие ее от всего остального мира.

Сара подняла глаза на женщину, вероятно причитавшую ей на то, что она распивает вредные для здоровья напитки прямо посреди вагона и что это могут увидеть дети. Однако, ей было плевать. В конце концов, кого заботит мнение этих вечно всем недовольных людей вокруг. Сара, специально глядя на женщину, хлебнула еще один глоток зеленой жидкости из банки энергетика «Маверик», от чего женщина скривилась и встала, подойдя к двери и отвернувшись.

Сделав последний глоток, девушка оставила банку на сиденье и сняла наушник, чтобы послушать голосовое сообщение в вагоне. В уши тут же ударил скрежет монорельса, ворчание недовольной дамы и сопение девушки в углу. Сняв наушники, она снова услышала реальность, невзрачную и полную раздражительных звуков.

– Прибытие в Бей-41. – ненавязчиво заявила мягким женским голосом запись. – Внимание! Прибытие в Бей-41.

Послышался скрипучий звук торможения и вагоны медленно начали останавливаться, а перед глазами представали знакомые очертания родного поселения. Сара встала, застегнула рюкзак и закинула его на плечо, поправив куртку, чтобы тот не съезжал. Монорельс въехал в арку тоннеля, освещаемого десятками неоновых огней синего цвета, а затем остановился, раскрыв двери и позволив наконец недовольной пассажирке выбраться из осточертевшего ей вагона.

Сара встала, направившись к двери вслед за девушкой, у которой уже села ее сигарета с клубничным вкусом. Сара вдохнула поглубже аромат скопившегося в вагоне дыма, еще раз почувствовав его горький привкус. Она ступила на станцию и отошла от края платформы. Тут же огоньки датчиков движения на краю платформы погасли и двери аккуратно закрылись, позволяя монорельсу продолжить своей ежедневный путь туда-обратно по одной и той же ветке. Сара еще несколько секунд стояла, глядя как тот проноситься мимо и пыталась уловить лица людей в других вагонах, но тщетно, он был слишком быстр, а ветер бьющий в лицо от его разгона лишь заставлял глаза слезиться.

Повернув, она пошагала дальше, наблюдая что двух ее спутниц уже и след простыл. Ну и пускай, зачем ей лишний раз наблюдать за этими людьми. Она пошла к выходу со станции, доставая из кармана свою личную карточку. Подойдя к автомату, она вставила ее в разъем и тот, издав одобрительное пищание, открыл перекладину, загораживающую путь. Сара медленно поднялась по лестнице, наблюдая все те же картины, которые видела каждый день.

В конце подъема всех прибывших в Бей-41 встречал огромный, занимавший всю стену, плакат первого министра. На темном фоне красовалось его изображение во весь рост. Облаченный в темное пальто, он стоял и смотрел прямо в глаза посетителям станции. Позади него, разрезая тьму, лучился мягкий блекло-желтый цвет, будто бы снабжая его нимбом, как святых со старых икон. Его лицо, несмотря на преклонный возраст, было изображено и вовсе без морщин. Седые волосы были гладко уложены, а массивная борода ровно подстрижена. Взгляд нарисованных голубых глаз был проницателен и чуток, казалось, будто он смотрит на тебя с пониманием и укором одновременно. Перед ним стояла затылками к зрителю безликая толпа граждан, на рукавах которых красовались нашивки с первым символом республики. Девушка в ярко-красных тонах, пускающая в небо феникса, расправлявшего крылья. Первый министр, держась одной рукой за воротник, второй указывал толпе путь на тот самый яркий свет позади него, словно пророк, который ведет свою паству к искуплению и лучшему будущему. На фоне же сверху, повторяя заветы республики, красовалась надпись: «Республика Джорджия. Мудрость. Справедливость. Умеренность.»

Сара легонько усмехнулась, глядя на то, как какой-то умник красной краской, так ярко бросающейся в глаза на темном фоне, написал большими буквами прямо на пальто Первого министра: «Большой брат следит за тобой.»

Надпись явно высохла не сразу и потому от нее вниз, словно кровавые слезы, стекали медленно капли, придавая ей жутковатый вид. Сара подошла ближе, чтобы рассмотреть это причудливое проявление вандализма. Что-ж, краски они явно не пожалели.

Оставив в покое плакат, Сара медленно поднялась на поверхность, вдохнув наконец свежего осеннего воздуха. Пластинка вечера уже была проиграна до того самого момента, когда ее пора сменять на ночную. В городе зажигались фонари, загорались неоновые вывески, а также немногочисленные рекламные голографические проекции тех компаний, которые еще способны были оплачивать это дорогое удовольствие.

Сара пошагала по полупустой улице, видя, как люди собирают уличные палатки, в которых они по утру продают еду и кофе, или то, что они называют «кофе». Процесс приготовления этого напитка состоял из заливания черного порошка кипятком, и порошок этот явно не походил на то, что в рекламе звалось «молотым кофе». Но, впрочем, люди не жаловались. Когда в гуманитарном центре раздачи продовольствия не хватает еды на все билеты, которые приносят с собой граждане, людям ничего не остается как прибегнуть к старым и простым бумажным деньгам, за них все еще продаются товары в забегаловках у людей, не признающих электронные кредиты личных карточек.

В целом, бумажные деньги не считались валютой Джорджии, однако, ввести электронные деньги оказалось сложнее, чем предполагалось. Сара помнила, как все вокруг пестрило рекламой новых «личных карт», которые будут и вашим удостоверением личности, и кошельком и билетом на проезд. Однако несмотря на то что все вокруг имели эти личные карты, не все могли позволить себе оснащать свои магазинчики их приемниками, а заодно и оплачивать их аренду. Торговля в таких поселениях, как Бей-41 велась бумажными деньгами, несмотря ни на что.

За бумажные деньги покупали еду, чистую воду, одежду. Бумажными деньгами давали взятки. Бумажными деньгами пользовались как средством оплаты чего угодно. Однако, тот кто мог быть миллионером тут, в мегаполисах не имел не гроша, если на его личной карте не имелось кредитов. Люди, которые жили здесь, на побережье, в Бей-41, были бы нищими, попади они каким-то чудом в Атланту.

Хотя, попасть в мегаполис было недостижимой мечтой любого человека. В больших городах жили только люди, имеющие власть и деньги, которое признавало Министерство Атланты. Президент Паттерсон и Первый Министр Маккриди ввели закон, четко разделяющий тех, кто имеет кредиты, и тех, кто их лишен. Закон этот назывался просто и понятно – финансовая поправка и следующий из нее акт о распределении, но таил за собой слишком явное разграничение тех, кто готов был жить по правилам и тех, кто нет, богатых и бедных. Так ей всегда рассказывал Брэд. Потому вход за стены Атланты людям из поселений, вроде этого, был закрыт. Если ты не имеешь кредитов, которые ты можешь просадить в развлекательных заведениях Атланты, или которые мог бы вложить в акции корпораций, там расположенных, тебе лучше даже не приближаться к мегаполисам.

Сара достала из кармана куртки свою «Неон Блоссом», потерев ее кончик пальцами. Сигарета пискнула, показав одно деление из трех. Значит еще ненадолго хватит. Синтетические сигареты «Неон Блоссом» были самой продаваемой маркой в Америке. По крайней мере так заявляли их производители, располагающие свой завод рядом с Атлантой. Члены этой компании были достаточно богаты, чтобы еще показывать на давно заброшенных голографических стендах рекламу своих синтетических сигарет.

Один из таких буквально вспыхнул неподалеку от выхода, показывая изображение облаченного в костюм мужчины, который, поправляя галстук, достает из кармана свою сигарету и произнося что-то вроде: «Это мой путь к успеху», закуривает ее. При чем тут успех и курение синтетических сигарет, Саре, видимо, понять было не дано.

Закурив свою сигарету, она вдохнула ядовитый запах черники с мятой, чувствуя, как дым наполняет легкие, занимая в них все пространство. Язык легонько обожгла мятная горечь и она, закрыв глаза, выдохнула все накопившееся дневное напряжение вместе с этим дымом.

Поправив вечно сползающий с плеча рюкзак, Сара поплелась по тесным улицам Бей-41. Поселения вроде этого были расположены по всей Джорджии. Они, как заявляли, «позволяли стабилизировать уровень жизни населения». По-видимому, с этой задачей свободная полиция справлялась хуже всего. Хотя сложно припомнить случай, когда она хоть что-то делала хорошо. По новостям заявляли, что люди в форме свободной полиции стоят на страже порядка городов Джорджии, на деле все обстояло несколько иначе.

Как раз рядом, мимо Сары, прошло двое членов свободной полиции. Облаченные в черную форму, они всегда вызывали какой-то потаённый страх. Возможно дело было в том, как много слухов ходило о них. С тех пор как Джорджии наравне с другими штатами было запрещено иметь наступательную армию, власти нашли кучу иных решений. «Свободная полиция», например, так они ее и назвали. Разница между ней и армией, была вероятно, только в названии. Сара плохо была просвещена в этих политических делах. Только с пояснений Брэда она и строила свое отношение ко всему этому.

Улицы мигали яркими неоновыми надписями, а на город уже опустилась ночь. Редкие из небольших забегаловок еще были открыты. Желудок Сары дал понять, что она не ела почти целый день и что уже пора бы перекусить. Зайдя в один из таких ресторанчиков, украшенный яркой картинкой в виде улыбающейся коробки с китайской лапшой, она села за свободный столик пустого помещения, медленно перелистывая меню.

К ней подошла женщина, владелица заведения, сказав, что скоро закрытие и что ей стоит закончить побыстрее. Достав из кармана скомканную пачку бумажных денег, она положила их на стол, заказав небольшую порцию рисовой лапши.

По окнам начал барабанить дождь, размывая скрытую за ними картину мира. Вздохнув, девушка уставилась в окно, глядя, как капли неторопливо сползают вниз по стеклу. Неоновые вывески за окнами гасли одна за одной. Собака остановилась возле окна, взирая сквозь него на свет внутри здания, и будто моля взглядом впустить ее в это убежище от дождя. Город погружался в ночную пору, когда на улицах остаются лишь самые неприятные из местных обитателей. Проститутки, члены местных банд, продажные парни из свободной полиции, наркоторговцы и торговцы оружием. В более цивилизованных местах, вроде мегаполисов, как рассказывал Брэд, органы правопорядка могут устраивать комендантский час ночью, потому их улицы становятся еще более пустыми, чем в небольших поселениях и напоминают города-призраки. Только огромные голограммы и висят над зданиями, призывая покупать косметику и алкоголь лучшего качества за пару тысяч кредитов.

– Девушка! – внезапно прервала Сару от раздумий хозяйка ресторанчика, сгребая со стола мятые купюры и подавая посетительнице коробочку с горячей лапшой.

– Спасибо. – ответила Сара, вновь уставившись в окно, и медленно пережевывая горячую, обжигающую специями горло, лапшу из риса.

Пес за окном смотрел прямо ей в глаза, шерсть его промокла и тот, склонив голову, пару раз проскулил, явно надеясь на то, что девушка угостит его своей порцией пищи. Сара вновь посмотрела в сторону кассы, где хозяйка, снимая с себя фартук и форму с изображением логотипа ресторанчика, клала в кассу последнюю свою выручку.

– Эй, слушайте! – окликнула ее Сара. – У вас есть, я не знаю, мясо? – неуверенно спросила она хозяйку.

– В меню все написано. – без интереса ответила ей женщина.

Сара взяла злополучное меню, отыскав там жареные куриные крылья. Когда она попросила их, хозяйка ответила, что остались только те, что были приготовлены утром, а жарить новые перед закрытием она не собиралась.

Расплатившись за курицу, Сара, доела свою лапшу, сложив в пакет мясо и вышла из здания. Пес тут же подбежал к ней, залаяв и подпрыгивая вокруг. Вздохнув, она опустилась, положив курицу под кровлю, чтобы пес мог наконец перекусить, не промокая под дождем. Собака тут же ринулась к еде, кромсая кости и пережевывая их вместе с мясом. Пожалуй, настолько голодного существа Сара не видела даже в очередях за провиантом.

Встав и отойдя, она мысленно пожелала собаке удачи, и, засунув руки в карманы своей куртки, поправила рюкзак и пошагала в сторону своего дома.

Из темных переулков на нее косились глаза ночных обитателей города. Облаченные в кожаные куртки, украшенные нашивками, члены местных банд и просто бродяги и хулиганы, днем спали, а настоящая жизнь для них начиналась ночью. Город засыпает, просыпается мафия.

Случаи о ночных погромах, избиениях и даже убийствах часто ходили в округе. Ошиваться тут по ночам было по-настоящему опасно. Сара ускорила шаг, чтобы не привлекать внимания местного полуночного колорита. Девушка услышала лай и обернулась. Пес следовал прямо за ней, несясь под ливнем прямиком от ресторанчика.

Не прошло и минуты как тот догнал ее, постоянно прыгая вокруг и встряхивая свою промокшую шерсть. Сара улыбнулась, обратившись к животному:

– Извини уж, больше у меня ничего нет. – но пес ее ответа, видимо, не понял и продолжал следовать за своей новообретённой подругой.

Наконец, добравшись до своей улицы, Сара, продрогшая от холода и дождя, забралась под крышу и направилась на второй этаж, где располагалась ее квартира. Пес вбежал в дверь вслед за ней и проскулил. Девушка обернулась на собаку, и та тут же села прямо напротив ее двери.

– Нет, я тебя не пущу. – сказала она псу, тот же в ответ издал громогласный лай, который эхом прошелся по всем этажам.

Сара провела своей личной карточкой по замку, тот щелкнул, и красная лампочка засветилась желтым, а затем зеленым цветом. Девушка быстро прошмыгнула в дверь, чтобы успеть закрыть ее до того, как пес успеет среагировать.

Закрыв дверь изнутри, она услышала недовольный лай. Достав сигарету, девушка потерла ее, глядя на мигающее красным единственное деление.

«Слишком уж быстро они разряжаются», подумала она. Положив свою карточку и телефон на столик в прихожей, Сара сняла куртку, мокрую, словно ее только что хорошенько прополоскали в чане с водой, и повесила на ближайший к двери крючок.

Ее небольшое логово состояло из прихожей, кухни, ванной комнаты и спальни. В целом ее все устраивало, если не обращать внимание на вечно царящий тут беспорядок. С ее курьерской работой ей было не до уборки, хотя привести кого-то сюда, не прибравшись, она бы вряд ли решилась.

Голографический экран телефона мигнул и тот издал надоедливый звук приходящего оповещения. Сара взяла устройство, разблокировав его легким движением пальца, и прочла сообщение. Оно было от Дейзи, которая, судя по количеству прикрепленных к сообщению плачущих смайликов, была крайней разочарована в том, что ее подруга не пришла помочь ей с сортировкой доставок. Дейзи была милой, но глуповатой девушкой, с которой они вместе учились в местном филиале образования Атланты. Простая, скромная и вечно старающаяся улыбаться Дейзи могла легко расстроиться из-за любой мелочи, но также легко она забывала о своих невзгодах, которые попросту вылетали у нее из головы.

Решив не отвечать неугомонной подруге, Сара заблокировала телефон, кинув его на кровать спальни, а затем сняла остальную промокшую одежду, переодевшись в свой белый халат с вышивкой в виде овечек. Включив на кухне газ, Сара насыпала в кофейник порошка, залив его горячей водой и стала ждать пока тот заварится. Достав и легонько протерев чашку, она наполнила ее черной жижей из кофейника, достав свою сигарету, чтобы последний разок затянутся чернично-ядовитым дымом и запить его горьким кофе. Сделав очередной вдох, она почувствовала, как тот наполняет легкие, вытесняя из них кислород.

Внезапно в грудь будто пришелся удар и горло сдавило. Сара бросила сигарету, зашедшись кашлем. Легкие будто давило изнутри и с каждой секундой она выплевывала оставшийся в них кислород. Прикрыв рот рукой и сдерживая кашель, Сара выдвинула ящик стола, достав оттуда ингалятор. После очередного приступа, она резко попыталась заглотнуть воздух, снимая крышку ингалятора. К горлу подступил ком, и она выплюнула на стол вместе с кашлем ели заметные капельки белой жижи. В следующую же секунду Сара заглатывала отдающий медикаментами спрей из ингалятора и ее легкие, которые будто сжал чей-то огромный кулак, начали медленно приходить в норму. В груди чувствовался жуткий зуд, но это было в порядке вещей.

Сара, взяв салфетку, вытерла со стола мерзкое содержимое легких, которым она несколько секунд назад окропила мебель. Осмотрев салфетку, она смяла ее и выкинула в урну под столом. Выпив кофе, девушка, вновь взяв сигарету, глядя на блестящую голубым надпись: «Неон Блоссом» на ней. Пожалуй, ей стоит вновь посетить врача, давно уже у нее не было этих приступов. Возможно дело в том, что она перестала принимать таблетки, которые были прописаны ей. Но все аптеки продавали медикаменты по кредитам, которых на карте Сары было чуть больше чем нисколько. Зарплату в их курьерском агентстве выдавали старыми добрыми бумажными деньгами, и лишь когда тех не хватало, с неохотой переводили кредиты им с Дейзи на личные карты.

Вздохнув, Сара хлебнула кофе, который обжег ее и без того раздраженное приступом горло и решила сделать еще один затяг, но сигарета пискнула, давая понять, что ее заряду пришел конец. Девушка вздохнула и, допив кофе парой глотков, отошла в комнату, вставив сигарету в зарядник. Деления на ней загорелись желтым и попеременно замигали, указывая, что та наконец подключена к питанию.

Телефон вновь издал звук входящего сообщения. На этот раз Дейзи сообщала, что завтра у них общая смена и вместе им придётся разносить доставки. Что-ж, хотя бы день будет не скучным. Постоянные странствия от дома к дому и от поселения к поселению на монорельсе в одиночку то еще развлечение. В такие серые дни чувство пустоты никогда не покидает тебя, будь ты даже в толпе людей.

Сара отложила телефон на тумбочку, вновь его заблокировав. Голографический экран потух, и комната осталась в абсолютной темноте. Сара легонько кашлянула, поудобнее устраиваясь на кровати. Завернувшись в одеяло, она закрыла глаза, в надежде их больше не открыть. Очередные серые будни завтра обещают быть такими же посредственными как те, что были сегодня, вчера, да и позавчера тоже.

Укутавшись одеялом словно мумия, Сара медленно отдалась сну, слушая как за окном барабанит назойливый дождь, рисуя узоры на стеклах своими слезами. В воздухе все еще пахло черникой и синтетическим дымом с примесью ароматов сырости и кофе. Из-за двери послышались завывания.

«Надеюсь я не пожалею, что прикормила его», пронеслось в голове девушки и та заснула, отдавшись в объятия ночи и надеясь, что завтрашний день будет лучше, чем все, что были до него.

Глава 2

Утренние лучи солнца ударили в глаза, заставляя отвернуться и еще глубже укутаться в одеяло. За окном было пасмурно и мокро после вчерашнего ливня. По тротуару текла вода, образуя ручьи и лужи. Ветер разносил по улице опавшие листья и мусор, который не позаботились убрать.

Сара открыла глаза, зевнув и растянувшись на кровати в самой причудливой позе. Телефон мигал, показывая с десяток непрочитанных сообщений, отправленных за ночь.

– Дейзи… – вздохнула Сара, покачав головой.

Пролистав сообщения, она поняла, что Дейзи снова по пустякам волнуется, из-за того, что они опоздают на первый рейс, что она не успела позавтракать, что ей в одиночку было сложно сортировать доставки. Дейзи любила волноваться, обижаться и расстраиваться по пустякам.

Сара села на краю кровати, накинув одеяло на плечи. «Неон Блоссом» мигала тремя зелеными делениями. Отключив ее от зарядника, Сара медленно втянула в легкие дым, почувствовав, как внутри снова что-то сжалось, и, кашлянув пару раз, выдохнула. Было только раннее утро, но желание вставать, куда-то идти, да даже просто снять с себя уютное одеяло, отсутствовало напрочь.

Лучи солнца озаряли комнату и солнечные блики били в глаза. Пересилив себя, Сара скинула одеяло, отпихнув его подальше и уставилась в стену, пытаясь собраться с мыслями. В голове промелькнули образы вчерашнего дня, спутанные и расплывчатые. Сложно было вспомнить что-либо, врезающееся в память в серости будней.

Поднявшись, девушка поплелась на кухню, поставив на заварку очередную порцию кофе. Его бодрящий аромат поднялся в воздух, немного освежив рассудок. Сара засунула в тостер два ломтика хлеба, разбила тройку яиц, слушая как они шкварчат. Добавив туда щепотку специй, она оставила яичницу готовиться, потянувшись за тарелками к верхним полкам.

Рост Сары не позволял ей просто взять с высоких полок что-либо, и ей приходилось тянуться или подпрыгивать, чтобы достать нужную вещь. Когда очередная попытка дотянуться вывела ее из себя, она сделала то же, что делала всегда, притащила стул, чтобы взобраться на него и без проблем снять с полки злополучную посуду. Этот ритуал с прыжками и подтягиваниями она воспринимала как нечто должное, потому что не попытаться она не могла.

Забравшись на стул, Сара потянулась к посуде, как вдруг в коридоре раздался звенящий звук. Ее рука вцепилась в тарелку, Сара повернулась чтобы посмотреть в коридор и тут, совершенно нежданно, опора под ее ногами начала крениться, словно судно с пробоиной в борту. Ее реакция была недостаточно быстрой и уже через секунду, она зависла в воздухе схватившись за полку. Та издала предательский скрип и рухнула, обрушив всю посуду, что на ней была, прямиком на пол. Все тарелки что могли биться – разбились и теперь пол кухни украшали мириады осколков, больших и маленьких.

– Твою мать! – процедила сквозь зубы Сара. В ней вскипел гнев к незваному гостю, который был виновником этого локального кухонного побоища. Стиснув зубы и сжав кулаки так, что ногти болезненно впились в ладони, она шагнула через море разбитых осколков, и направилась к двери. Резко отворив ее, девушка увидела перед собой Дейзи, которая скромно посмотрела сначала на нее, а потом на битую посуду у нее за спиной.

Сара пыталась подобрать самые неприятные слова, чтобы обрушить их на подругу, но как только она уже готова была сделать это, раздалось пищание тостера и тот выплюнул наружу два жареных хлебца, от которых в воздух поднимался запах выпечки.

– Мне кажется, что у тебя какой-то беспорядок на кухне, Сара. – сжав плечи сказала Дейзи, смотря поверх головы подруги на хаос в ее жилище. Дейзи была почти на голову выше Сары, худая, можно даже сказать тощая, с распущенными до плеч светлыми волосами. Ее лицо, на непропорционально длинной шее, украшали выпяченные губы, а большие глаза чуть ли не выползали на лоб от ее постоянных удивлений всяким мелочам. Это делало ее похожей на гусыню, от чего, еще в школе, Дейзи получила это обидное прозвище и стоило кому-то так ее назвать, как Дейзи тут же, смутившись, прекращала диалог, не зная, что сказать, а лицо ее покрывалось румянцем.

– Эм… – Дейзи посмотрела на подругу. – У тебя точно все хорошо? Я писала тебе вчера и сегодня. А ты не отвечала… Ну, вот я и подумала.

– Дейзи, ты посмотрела на часы? – сорвалась на крик Сара.

– Да, сейчас семь утра. Я думаю это отличное время чтобы…

– Чтобы помешать человеку завтракать? – выдохнув пар, ответила ей Сара.

– Ой! – Дейзи напряженно вжала голову в плечи и ее глаза приняли свою привычную выпуклую форму, делающую ее похожей на ребенка, впервые увидевшего что-то. – Я и не знала, что могла тебе помешать…

– Проходи, – отступила Сара, открывая подруге проход в свою скромную обитель и захлопнув дверь.

– Стоит хранить посуду в ящиках внизу. – осматривая кухню, сказала Дейзи таким тоном, будто только что изобрела лекарство от всех болезней.

Сара, ничего ей не ответив, принялась убирать с пола большие осколки и сбрасывать их в урну. Дейзи отошла, чтобы ей не мешать. Когда с уборкой того, что осталось от посуды, было закончено, Сара взяла пылесос, чтобы убрать с пола грозно блестящие в солнечных лучах мелкие кусочки стекла. Гул пылесоса заполнил квартиру и после нескольких минут кухня уже была чиста. по крайней мере на первый взгляд.

Девушка выключила пылесос и ее внимание тут же привлекло громкое чавканье. Дейзи стояла, неторопливо жуя тост и перекладывая явно подгоревшую яичницу на пластиковую тарелку, которую она нашла где-то в ящиках стола.

– Да уж, спасибо за помощь. – проворчала Сара.

– Ой! – покраснела Дейзи, на секунду прекратив жевать тост. – Я думала ты и сама справишься с этим. Извини, я не хотела, то есть, я… – промямлила девушка.

– Забей. – невежливо ответила Сара, задвигая пылесос подальше в угол. – Так что привело тебя сюда в такую рань?

– Ну, – не переставая жевать сказала ее подруга. – Я думала пораньше выехать раздавать доставки. То есть, – она проглотила большой кусок хлеба, заев его жареными яйцами. – Ну, ты понимаешь. Раньше начнешь – раньше закончишь.

– Логично. – без интереса ответила Сара, подойдя к Дейзи и взяв вилку, начала уплетать то, что еще оставила ей подруга.

– О, кофе! – Дейзи изобразила на лице изумление, хотя вероятно, напиток и его аромат она заметила еще когда вошла. – Можно?

– Пфф… – показательно недовольно выдохнула Сара. – Да, налей и мне тоже.

Разлив напиток из кофейника в две чашки, Дейзи принялась дуть на кофе в попытке его остудить. Сара же, достав сигарету, закурила и сразу же сделала несколько смелых глотков горячего кофе.

– Сара, я просила не курить, когда я рядом, ты же знаешь… – нахмурилась Дейзи.

Сара сделала еще одну затяжку, отвернувшись и выпустив дым в другую от Дейзи сторону. Ее подруга была зациклена на том, что курение вредно донельзя и постоянно читала ей лекции о том, как синтетические сигареты разъедают легкие и вызывают столько болезней, что хватило бы на медицинский томик.

Закашлявшись, Сара открыла ящик и достала из него ингалятор. Вдохнув чудотворный спрей, она отложила сигарету и поймала на себе полный презрительности взгляд Дейзи в котором так и читалось: «Ну я же говорила.»

– Врач сказал, что тебе нельзя их курить. – гордо констатировала Дейзи.

– Тебе стоит меньше думать обо мне и сделать хоть что-то для себя. – сказала Сара, приложив руку к груди, где казалось, будто в легких сейчас начнется песчаная буря. – О своем здоровье я как-нибудь сама позабочусь.

– Эй, ты же моя подруга. Как я могу лишний раз не упрекнуть тебя за то, что ты губишь себя. – Дейзи глотнула кофе, который, судя по ее лицу, все равно был для девушки слишком горячим. – Курение «Неон Блоссом» вызывает привыкание, чем дольше куришь – тем больше хочешь! Ты что не знала, что в них добавляют вещества, которые заставляют тебя курить их снова и снова. Ну, там, никотин и все такое?

– Ты же не будешь читать мне мораль как маленькой девочке, а? – приподнял бровь Сара. – Мы живем один раз, можно и позволить себе к чему-то привыкнуть.

– Лучше привыкать к чему-то полезному, не дурному. – сложила Дейзи руки на груди, допив свой кофе.

– Будешь учить сестру, Дейзи, а не меня. – После ее слов Дейзи слегка нахмурилась. Ее отношения с сестрой были натянутыми, если не назвать их сложными или даже враждебными. Сара допила кофе и поставила их с подругой чашки в раковину, чтобы помыть, когда будет время.

– Я думаю нам стоит выходить прямо сейчас. – резко вставила Дейзи в наступившее на пару секунд молчание.

– Главное не торопись, и не торопи меня. – сказала Сара, направляясь к шкафу и достав оттуда одежду. Зайдя в спальню и, скинув с себя украшенный овечками халат, девушка медлительно натянула кофту и штаны. Дейзи с укором смотрела на нее, пока та одевалась. Она сама имела привычку делать все настолько быстро насколько могла и не задерживать других.

Когда Сара наконец закончила одеваться, она накинула куртку, застегнув ее и кивнула Дейзи, что пора выходить. Закрыв за собой дверь, она на секунду остановилась и осмотрелась, а затем пристально глянула на Дейзи.

– Слушай, ты не видела здесь собаку? – она вновь осмотрелась вокруг.

– Собаку? – спросила Дейзи.

– Собаку. – кивнула Сара.

– Ты наконец завела собаку? Я всегда говорила, что…

– Нет. – оборвала ее Сара. – Никого не заводила. Просто вчера покормила какую-то дворнягу, а та за мной увязалась.

– Ты только что разрушила идиллию, которая зародилась в моей голове. – вздохнула Дейзи. – В тебе нет ни капли романтики…

– А в тебе ее слишком много, Дейзи, пошли.

Девушки спустились по лестнице и вышли из здания. Вокруг царили депрессивные краски осени, серые здания навеивали тоску, выстроенные в длинные ряды, словно монументы на кладбище. Пытаясь обходить лужи, девушки направились в сторону монорельсовой станции.

Дейзи, как обычно, засматривалась по сторонам, глядя то на проходящих мимо людей, которые явно были не рады ее пристальному взгляду, то на постройки и витрины с прилавками. Вокруг пахло бодрящим ароматом фастфуда, который готовили из чего-то, что должно было быть похоже на мясо, но делалось, скорее, из сои.

Сара зевнула, а затем, размяв шею, потянулась за сигаретой. Дейзи остановила ее руку, которая уже вытягивала ту из кармана. Сара привередливо уставилась на подругу.

– Побереги себя, эй. – скрестила руки на груди Дейзи. – Хотя бы не сейчас.

Сара решила в кои-то веки уступить ей и убрала сигарету обратно. Девушки остановились рядом с небольшим магазинчиком, в котором они обыкновенно покупали что-то перекусить. Зайдя внутрь девушки поприветствовали массивного продавца, который в ответ кивнул им и продолжил смотреть «Новости Джорджии» на своем небольшом рябящем мониторе, которому было уже с несколько десятков лет, как прикинула Сара.

Полки вокруг, привычно, были пусты. Раньше это помещение могло сойти под большой супермаркет. Теперь же это были залы, полные пустых витрин. Лишь в одном из уголков скапливались небольшие продающиеся тут продукты и полезные в повседневности вещи. Дейзи взяла упаковку салфеток, пакет сока со вкусом фруктового микса и жевательную резинку. Сара же уставилась на полку, с которой, обычно, брала энергетический напиток «Маверик». Сегодня упаковки с ним там не стояло.

– Эй, приятель. – окликнула она продавца. Тот лениво отвлекся от телевизора, посмотрев на нее. – А где эта дрянь, которую я всегда беру?

– Всю раскупили еще вчера. – пожал плечами продавец. – А новой партии нет.

– Кому-то сегодня придётся пожить без очередной порции адского тоника. – хихикнула Дейзи.

– За-а-аткнись. – покачала головой Сара, улыбнувшись подруге.

Когда они покинули магазин, то в тишине направились в сторону станции монорельса. Дейзи, чавкая, жевала жвачку, предложив Саре, но та отказалась. Навстречу им шли спешащие люди, группы молодежи, пританцовывающие странной музыке, доносящейся из их плееров, члены полиции, окидывающие всех вокруг недовольными злыми глазами и ищущие к кому бы придраться. Дейзи, по-видимому, надоело молчание, и она решила первой начать диалог.

– Что нового? – вовсе не оригинально начала она.

– Если не учесть твой визит – ничего. – ответила ей Сара.

– Я недавно видела Стэна. В той забегаловке… Ну, с глупой эмблемой, знаешь?

– Лапша с глазами и ртом? – Сара наигранно скривилась. – Да, чего-то настолько же странного я давно не видела.

– Да-да, я о ней. – сказала Дейзи, надув из своей жвачки пузырь.

– Класс. – без интереса ответила ей Сара.

– А еще с ним была Ханна. – почесала затылок ее подруга. – Они сказали, что рады меня видеть и даже пригласили завтра сходить с ними в это местечко.

– Она еще не откинулась от переизбытка яда в своем гнилом нутре? – презрительно прыснула Сара сквозь зубы. О ее с Ханной напряженных отношениях все знали еще со школы.

– Ты удивишься, – улыбнулась Дейзи. – Но она спросила примерно то же самое про тебя.

– Да пошла она. – Сара сдула с лица надоедливый локон.

Дальше они снова шли молча. Сара достала из кармана наушники, протянув один Дейзи. Телефон мигнул, сообщив о соединении и Сара включила легкую и ненавязчивую мелодию, под которой они шли по улицам, отключив мысли.

У спуска к станции монорельса, несколько работников, видимо не по своей воле, пытались стереть забавную надпись на изображении первого министра, под надзором свободной полиции. Получалось у них плохо. Тот, кто это рисовал, знал, что делал, и краска плохо поддавалась их химикатам, которыми они обильно протирали изображение.

Добравшись до монорельса, девушки достали свои личные карты, пройдя через пропускной пункт и стали ждать монорельс. Он ходил не так часто, как хотелось бы. Сегодня, как ей объяснила Дейзи, им нужно прибыть за посылками, а затем в одно из небольших поселений по пути.

В таких вот поселениях за пределами городских пунктов жизнь была еще более серой и небезопасной чем в Бей-41. Там не ходили патрули свободной полиции и зачастую царило беззаконие. Даже отдел расследований занимался делами убийств и грабежей в таких районах в самую последнюю очередь, если занимался вообще. Но Саре и Дейзи было не привыкать посещать такие скопления лачужек, где люди жили так бедно, что им казалось, что они, со своими жалкими несколькими купюрами в карманах – богачи.

Прибывший монорельс обдал их потоком воздуха и девушки вошли внутрь, сев напротив какого-то старика, считавшего в руке потертые железные монетки. Такими в Бей-41 даже не пользовались. Даже бумажные деньги были достаточно обесценены, чтобы ими дорожить, а то как старик пересчитывал каждый цент вызывало к нему огромную жалость.

Брэд как-то сказал Саре, что нельзя считать бедных людей хуже себя. Если человек не может найти денег на пропитание и кров, это еще на значит, что его можно презирать. Однако это шло поперек мнения Сэм, племянницы Брэда, которая всегда считала, что будь у нее много денег, она давно бы уехала из Джорджии куда-то в другую часть Америки, обойдя КПП и аванпосты с помощью платы каким-нибудь контрабандистам.

Сара уже так давно не видела Сэм, что даже начала забывать, как она выглядит. Бойкая, но скрытная девчонка, она всегда хотела быть впереди всех, а когда не получалось, жутко психовала и срывалась на Брэде или ней самой. Брэд каждое лето оставлял Саманту жить у них в Бей-41, потому что мать не могла в одиночку позаботиться и уследить за этой девочкой-бомбой. Она была старше Сары на четыре года, но считала, что годиться ей в матери и поучала ее при каждом удобном моменте. А ведь они даже не были родными сестрами!

Брэд Кессиди воспитывал Сару еще с пеленок. Он не любил говорить о ее отце или матери. Это была для него больная тема еще с времен восстания в Мейконе. По тем обрывкам информации что у нее имелись, отец был одним из повстанцев, которые подняли оружие против Демократической Партии Джорджии двадцать с лишним лет назад, примерно, когда президент Паттерсон выдвинулся на третий срок, как многие считали, вопреки американскому праву и конституции. Как говорил Брэд, их восстание подавили быстро и нещадно, не жалея свинца. Мейкон на голографических записях тех времен напоминал место действия какого-то паршивого фильма об апокалипсисе. Десятки, сотни зданий, уничтоженным взрывами плазменных бомб и тела военных и гражданских, лежащих посреди руин. Жуткая картина, ничего не скажешь.

От этих раздумий и воспоминаний, Сара и не заметила, как ее глаза слиплись, и она уже легонько сопела, упершись головой в плечо Дейзи, которая старалась не шевелиться, чтобы не потревожить подругу, чей сон уже нарушила сегодня утром. Легкая мелодия струилась из наушников, заполняя пространство вокруг. Сара приоткрыла глаза, смотря в окно за плечо старика, сидевшего перед ними.

При свете дня старая автомобильная свалка уже не внушала ужаса или трепета. Ржавые каркасы и битые фары машин не вызывали никаких эмоций, возможно, потому что Саре было так плевать на все, кроме сна.

Километры пролетели, как пули и вот они уже неспешно выходили на станции почтового терминала. По пути монорельса было много станций, но какому-то гениальному мэтру логистики пришло в голову построить почтовую станцию в небольшом поселении недалеко от города, а не в самом Бей-41. Как говорили работники, это связанно с тем, что доставки нужно проверять отдельным группам полицейских, которые базировались у аванпоста в этом районе.

Сара и Дейзи вышли к почтовой станции, где уже столпились несколько других курьеров, группками обсуждающие какие-то свои вещи. В целом их было тут не больше дюжины.

Дождавшись, когда на табло загорится надпись «Бей-41», они с Дейзи подошли, обратившись к старику Пайнсу, заведующему почтовым отделением. Дряхлый мужичок лет шестидесяти, он обладал самыми большими и густыми усами, что доводилось видеть Саре. Лысину он скрывал под своей почтальонской шляпой и всегда старался выглядеть бодрым и неустанным, чтобы вдохновлять подчиненных. Он вывез со склада несколько коробок, еще раз глянув на список и пометив, что выгрузил их на своем планшете.

– Леди! – сделал он поклон, легонько приподняв шляпу, словно участник какой-то заурядной старой комедии. Пайнс всегда выглядел комично, и понимал это, потому старался шутить и вести себя несерьезно. – Вот и ваша работа на сегодня. Это вам надо доставить домой и разнести по адресам, указанным на коробках.

– Хорошо, сэр! – шутливо сказала Дейзи, надув очередной пузырь из своей жвачки.

– Так, секунду. – Пайнс заглянул к себе в комнату, достав оттуда какое-то письмо. – Вот это вам надо завести в поселение, которое рядом с той свалкой. Старых машин.

– Никогда не любила эту помойку. – пожала плечами Сара.

– Не любишь дух старых добрых времен? – посмеялся Пайнс. – Я в твоем возрасте любил смотреть на все, что рассказывало бы мне больше о том, как жили мои предки.

– Ты небось застал и ядерную войну? – хмыкнула Сара.

– Не стоит относиться к этому так легкомысленно, юная леди! – нахмурился Пайнс. Он хмурился редко. Похоже, это его сильно задело. – Это вам не шутки. Эта трагедия, разрушившая великое государство!

– Угу. – кивнула ему Сара, лишь бы тот успокоился.

– Сара, я говорила тебе, что у нас скоро откроется выставка Музея Истории? – внезапно вспыхнула Дейзи.

– Нет, у тебя ничего не выйдет. – грозно глянула та на подругу. – Ты не затащишь меня в свои дебри древности с динозаврами.

– Но там выставка новой истории. – недовольно ответила Дейзи.

– Если я захочу послушать о великих достижениях первого министра, я возьму в штабе полиции агитационный буклет. – скрестила руки на груди Сара.

– Зануда! – неловко попыталась Дейзи изобразить злость, но вышло у нее плохо.

– Ха! Кто бы говорил.

– Леди, не ссорьтесь. – прервал их Пайнс, гордо подняв палец вверх, а другой рукой оборачивая ус вокруг пальца. – За вами очередь, не задерживайте ее. Люди уже хотят приступить к работе.

По очереди позади них Сара не сказала бы, что люди рвутся раздавать эти посылки. Они работали тут ради того, чтобы иметь в кармане деньги на хоть какую-то еду, кроме той, что могли получить по билетам в центрах снабжения населения. Но решив не спорить со стариком, они отошли, направившись обратно к монорельсовой станции и забив свои рюкзаки коробками. Дейзи крутила в руках письмо в конверте с указанием адресата. Строчка отправителя, однако, была заполнена неправильно.

– Кому пришло во времена бесплатной связи пользоваться… этим? – глянула Сара на этот доисторический способ доставки сообщений.

– Какая же ты скучная! – взмахнула руками Дейзи, чуть не выронив письмо. – Это же романтично. Как в старых романах.

– Ну-ну… – Сара достала сигарету, закурив.

– Ну ты опять? – сказала Дейзи уже скорее для приличия.

– Останови меня. – улыбнулась Сара, выпуская клубы голубоватого дыма, зная, что Дейзи не будет распускать руки ради того, чтобы отобрать у нее сигарету насильно.

Наконец они вновь очутились в вагоне, на этот раз пустом. Тот тронулся и помчался, пронося их мимо пейзажей, которые они видели каждый день и иногда по нескольку раз. Даже самые красивые виды могут приесться если смотришь на них каждый день, считала Сара. «Хорошего понемногу», говорил им с Самантой Брэд. Сара сама иногда пренебрегала его советами, но все же пыталась следовать наставлениям человека, заменившего ей отца. А Сэм, конечно, не желала усваивать его уроки. Уроки были в принципе не ее стезей. Сэм, даже получив допуск в факультет Школы Атланты, прогуливала уроки и была отчислена. Она, кстати, не расстроилась. В то время, как Дейзи учит свою не допущенную к школе сестру почти ночи напролет тому, что конспектировала на лекциях сама, есть люди вроде Сэм которые отказываются от бесплатного образования, которое является чудом для всех жителей городков, вроде Бей-41.

Наконец монорельс остановился у небольшого поселения в паре минут после того, как они проехали кладбище автомобилей. Когда они с Дейзи вышли, свалку древности видно было невооруженным глазом, идти до нее пешком, казалось, не займет дольше минут десяти. Внезапно позади послышался лай. Сара обернулась, но никого не увидела.

– Только что, кто-то лаял? – обернулась она на Дейзи, но та глянула на нее, вытащив из уха наушник и переспросила:

– Что?

– А, да ничего, забей. – наотмашь сказала Сара. Конечно, было бы глупо считать, что собака, которую она покормила, следовала за ними все это время. Хотя, они, вроде как могли по запаху преследовать добычу, словно волки, если девушке не изменяла память. Что-ж, не очень хотелось бы стать добычей такой огромной дворняги. Но, как казалось Саре у них сложились вполне дружественные отношения с животным.

Наконец, выйдя к лачугам, являвшим собой большое скопище бараков, нестройных домиков и полуразваленных зданий прошлого века, вокруг которых неторопливо шныряли редкие люди, они с Дейзи отправились искать того уникума, которому было нужно доставить это письмо.

– Тут написано тридцать шесть, – говорила Дейзи скорее сама с собой, будто решая задачу. – наверное это номер дома, надо его найти.

– Если эти здания можно назвать домами. – хмыкнула Сара.

Да, они и впрямь не были похожи на дома даже в Бей-41. Город, в котором выросла Сара, не был скопилищем многоэтажек, но в нем были неплохо построенные дома, а здесь же дома представляли собой плохо сколоченные шалаши из пластика, кирпича, дерева и всего что смогли найти местные жители. Все же не им с Дейзи жаловаться на жизнь, посчитала девушка, глядя на внешний вид этих людей.

Оборванные, в старых грязных вещах, прохожие одаривали их завистливыми злыми взглядами, ведь у девушек-курьеров хотя бы была чистая одежда и выглядели они сыто и здорово.

Они нашли лачуги, которые должны были быть домами тридцать четыре и тридцать пять. На месте же дома тридцать шесть были развалины, которые судя по всему, снесены довольно давно. На пороге свернувшись клочком сидел кот, шерсть его была редкой, на теле были язвы, от чего Дейзи смутившись, отвела взгляд. Они подошли ближе к развалинам, но здесь не было почтового ящика, кроме того, тут не было ничего, что могло указывать на то, что у разрушенной постройки вообще есть хозяин.

– Странно. – почесала затылок Дейзи.

– Ну вот, тут никого нет. – развела руками Сара.

Дейзи, взяв письмо, внимательнее вгляделась в него. Несколько раз пробежав глазами по строчкам, она протянула его Саре. Девушка приняла конверт, разглядывая тот. «Для Мэй. От сестры», а также указан координационный номер дома.

– Ну, что скажешь? – обратилась к ней подруга.

– Понятия не имею. – пожала плечами Сара. – Наверное его отправили очень давно, только и всего.

– Там неправильная индексация адреса, Сара. – вздохнула Дейзи, будто бы объясняя ей что-то обыденно-простое. – В Джорджии она давно изменена. Может это письмо отправляли и не сюда вовсе?

– А нам какое дело?

– Нам стоит узнать у местных, кто тут жил. – сказала Дейзи.

– Не стоит шастать тут. – укорила ее Сара. – Не нравиться мне это место.

И ей оно и правда не нравилось. Скорее вводило в оцепенение и ужас. Атмосфера чего-то гнетущего сопровождала все такие поселения за границами более-менее приличных городов и населенных пунктов. Вокруг будто бы все говорило: убирайтесь отсюда, вам тут не рады.

– Эй, разве этому тебя учили? – внезапно встала на своем Дейзи. – Курьер должен отдать посылку, а не бросать ее посреди развалин.

– Пайнс не сказал «лично в руки». – фыркнула Сара.

– Но тут явно что-то не так. Этот дом давно разрушен и…

– Вот именно. – указала на развалины Сара. – Нам нечего тут делать.

– Хватит вечно пытаться мне противоречить! – Дейзи так размахивала письмом в жестикуляции, что казалось, будто ее не столько заботит посылка, сколько то, что Сара и в этот раз не считается с ее мнением. – Ты вечно пытаешься сделать все не так, как надо?

– Не так, как надо? – резкость Дейзи надавила на что-то внутри девушки, и та теперь тоже не решилась отступиться. – Это ты, Дейзи Хейз будешь учить меня «как надо»?! – только сейчас Сара осознала, что сорвалась на крик.

– Не стоит говорить со мной в таком тоне! – теперь кричала уже Дейзи. Этот бессмысленный спор, кажется, становился настолько же ожесточенным, насколько абсурдным. – Ты вечно не считаешься со мной. Никогда! Даже когда я пытаюсь сделать что-то, чтобы тебе стало лучше! Давай успокоимся и попробуем найти получателя! – Дейзи решила остановить бессмысленную ругань, убавив громкость своего голоса.

– И когда это ты пыталась? – Сара словно выплюнула это в лицо своей подруге, пропустив ее последние слова.

– Когда это я пыталась? – Дейзи сильно задело то, что подруга не пошла на примирение. – Я знаю, что у тебя слабые легкие, Сара. Знаю, что тебе нельзя курить эту гадость. Я пытаюсь как можно чаще сказать тебе об этом, но ты все равно упорно действуешь наоборот!

– Ах вот как?! – больше всего Сара не любила, когда во время спора кто-то упоминал ее недостатки. Что только что и сделала Дейзи, напомнив девушке о ее слабости. – Знаешь, что, тебе следовало бы лучше следить за своей сестрой, а не за мной!

Это было последней каплей. Дейзи замерла после этой фразы, ровно, как и Сара. Да, они часто ссорились по пустякам из-за разницы своих характеров, но почему-то именно до этого момента, Сара никогда не переводила это на главную головную боль Дейзи – ее сестру. Настолько больного укола девушка, похоже, вытерпеть не смогла. В воздухе повисло молчание, а глаза Дейзи стали мокрыми от наворачивающихся слез. Да, Сара перегнула палку, и она только что это поняла.

– Дейзи, я… – Сара говорила чуть ли не шепотом, собираясь извиниться, но девушка, резко отвернувшись, побежала куда-то в переулок, не издав криков плача, но Сара знала, что Дейзи теперь долго не сможет отойти от такого удара. – Твою мать… – покачала головой Сара, пошагав вслед за Дейзи в переулок. Кажется, ей придётся долго объяснять подруге, что она не хотела задеть ее за живое.

Но в переулке Дейзи не было. За поворотом было еще несколько зданий и бараков, которые образовывали маленький лабиринт. Сара шагнула в него даже не задумавшись. Под ее ногами пробежала стая крыс, достаточно большая, чтобы девушка замерла, а в ее горле встал ком. Когда толпа грязных животных скрылась в норе, подкопанной под один из бараков, Сара двинулась дальше. Земля была усеяна мусором, который тут и не думали убирать, потому приходилась задерживать дыхание, проходя мимо очередного скопления отходов. В одном из переулков, кажется был тупик, в котором неприятного вида человек зажал девушку, достаточно плохо выглядящую от употребления наркотиков, чтобы быть впору мужчине. Тот прижал ее к стене, расстёгивая молнию на грязной одежде, но казалось, что та была не против и лишь улыбалась, и хихикала. Лицо мужчины показалось Саре знакомым. Не тот ли это тип, который приставал к другой девушке буквально вчера во время ее поездки домой?

Сара поспешила отвернуться и пошагать в другой переулок. Все казалось таким напрягающим и таящим опасность, что она не решалась кричать имя подруги, чтобы та откликнулась. Она думала, что пожалеет о своем решении, но почему-то страх и отвращение которые сковали ее при виде этого места, пересилили чувство вины. В какой-то момент Саре показалось, будто что-то небольшое проскочило буквально за ней в другой проем, но она не решилась проверить. В нос ударил запах тухлых яиц и какой-то гнили, и Сара поспешила скорее убраться из лабиринта лачуг.

Она свернула, но все же это был не выход, а тупик. Сара плюнула на землю и пустила руку в карман за сигаретой. Закурив, она почувствовала, как терпкий дым пощипывает легкие. Девушка вдохнула так глубоко, как только могла. Душу ее нещадно жгло чувство вины перед подругой. Дейзи никогда не затрагивала темы, которые могли настолько задеть Сару, даже когда их ругань была более серьезной, чем сейчас. А Сара, зная, что сестра – это главная причина страданий подруги, сама того не осознавая, ляпнула это.

– Эй, ты! – послышалось сзади. Сара резко обернулась, засунув сигарету обратно в карман, сердце ее сжалось от неожиданности. Позади стояло двое мужчин, небритые, в грязных кожаных куртках, они были похожи на тех парней, от которых лучше ждать неприятностей. И в том, что она вляпалась в эти неприятности сомневаться не приходилось.

– Кажется эта сука проглотила язык. – сказал второй, что был пониже своему приятелю с бритой почти под ноль головой.

– Ты глухая или типа того? – сказал бритый, почесав свой подбородок.

– Я… – Сара буквально не знала, что сказать. Она часто видела в голографических фильмах такие сцены. Только вот в них герой умел яростно сражаться и отражать атаки, и бандиты оставались ни с чем. Но была одна проблема. Драться Сара не умела.

– Что ты? – крикливо сказал тот, что пониже. Сара увидела, что у обоих у них в глазах стоит туман, а пальцы одного из мужчин трясутся. Они явно были накачаны чем-то и это только сильнее заставило ее вжать голову в плечи и сделать шаг назад. Только вот она вспомнила, что позади была стена.

Мужчины двинулись ей навстречу. Они не выдвигали требований, не просили отдать кошелек. Наверное, это все им было не нужно просить. Они могли сами забрать что хотят, и это было видно в их ледяных, пустых от наркотика, глазах.

– Помогите! – наконец вырвалось из горла Сары, вместе с сигаретным дымом, но вышло так хрипло и неуверенно, что казалось никто этого не услышит.

В ответ на крик, лысый, чуть помедлив, достав из-за пазухи пистолет. Сара часто видела оружие у полицейских в Бей-41, да и у некоторых сомнительных личностей в переулках тоже. Только вот в переулках ее города такие парни, вроде тех, что стояли перед ней сейчас, не нападали посреди бела дня. Сара буквально чувствовала, как в стволе ждет своей секунды патрон, готовый вылететь в любой миг, а то, что этот парень готов нажать на курок, она не сомневалась.

– Заткнись, сука! – крикнул лысый, вытянув руку и отшатнувшись назад. Походка его была неровной, он покачивался, но сжимал пистолет крепко. – Заткнись, а не то я вышибу тебе твои прелестные розовые мозги прямо на эту стену, ты поняла? – он кричал, постоянно меняя тембр голоса. Это выглядело бы забавно, если бы он не наставил на нее оружие.

Сара почувствовала, как в легких зудит и что кажется, у нее перехватило дыхание. Она попыталась вздохнуть, но тщетно. Она кашлянула, затем еще раз и еще. Схватившись за горло, девушка оперлась на стену и начала задыхаться, выкашливая из легких мокроту вперемешку с крохотными белыми комочками, явно не сулившими ей ничего хорошего. Вокруг все будто остановилось, она почти не слышала голоса нападавших, лай, шуршание мусора, разлетающегося от ветра.

– Да эта девка че, заразная? – сказал тот, что ниже.

– Да я просто пристрелю нахрен эту суку, а потом… – закончить он не успел, а резко перешел на крик. Второй же отпрыгнул, сбив Сару с ног.

Девушка лежала на земле, схватившись за горло и выхаркивая из легких отвратительную слизь. Она никак не могла сконцентрировать внимание на псе, который так яро вцепился в кисть лысого, что она хрустнула и пальцы на ней приняли настолько нездорово искривленный вид, что смотреть на них стало бы даже больно. Пистолет упал из рук лысого, а пес прыгал на него, трепя за кисть, из которой, под крики мужчины, хлестала кровь. Второй отползал, пнув Сару в живот. Совпадение ли, от этого удара что-то внутри не перевернулось вверх дном, но она смогла сделать вдох. Приток кислорода на секунду освежил ее сознание, и девушка увидела перед собой упавший пистолет. Револьвер, кажется, на пять патронов. Мешкать было поздно, и она схватила его, сжав в руке и прислонилась к стене, нацелив на бандитов.

Пес стиснул свою пасть на пальцах нападавшего так, что те хрустнули еще раз и очередной рывок животного стал для них последним. Пес оторвал несколько пальцев лысому, и выплюнул их на землю. Те, словно искусственные, рассыпались в разных направлениях, красные от крови. Тоже, будто бутафорской. Сара иначе представляла себе процедуру отрывания пальцев человеку. Если представляла вообще.

Вскочив, она старалась резко переводить пистолетом с одного нападавшего на другого, а пес с окровавленной пастью стоял у ее ног, рыча на лежащего на земле в пыли одного и кричащего, опершегося на стенку, второго из бандитов. Те отползали дальше. Теперь уже прижаты к стене стали они.

Сара только сейчас почувствовала, что рукоять пистолета теплая от крови. К горлу подступила тошнота, но этот позыв быстро исчез из-за прилива адреналина. Она почувствовала власть над двумя этими жалкими ублюдками, которые только что хотели ограбить ее. А может изнасиловать и убить. Слепая ярость говорила ей жать на курок, но что-то все же ее остановило. Не давало выстрелить в безоружного человека. Удивительно как меняется твое мировоззрение, стоит тебе ощутить в руках приятную тяжесть огнестрельного оружия.

Но, внезапно, позади раздался знакомый голос Дейзи:

– Сара… – девушка повернулась. Позади, заплаканная, с красными от слез глазами стояла Дейзи.

Сара ничего не решилась ответить, она просто сделала несколько шагов назад, поравнявшись с подругой. Она хотя бы надеялась, что после случившегося, она еще может ее так называть. Мужчины, зажатые псом и девушкой с пистолетом в переулке мигом перестали казаться грозными и их глаза показывали испуг. Саре даже на секунду стало страшно от того, что ей понравилось это ощущение власти над беззащитными людьми. Только вот они не были беззащитными.

– Попробуйте только встать или последовать за нами… – сквозь зубы процедила Сара, сжимая пушку.

Она неуверенно начала шагать назад и Дейзи следовала за ней. Пес все еще рычал и смотрел на бандитов. Один из них хотел было что-то сказать, но не решился. Сара и Дейзи повернули за угол, быстро убираясь из путины злополучных бараков. Они с шага перешли на бег, оказавшись рядом с монорельсовой станцией. Сара убрала пистолет за пазуху, глядя на текущую между пальцев кровь.

– Ты… Ты ранена? – сказала Дейзи, утирая катящиеся по щекам слезы. Глаза ее были красными, и она всхлипывала при каждом вздохе.

– Нет. – покачала головой Сара. – Нет. Кажется, все хорошо.

Из переулка показался ее спаситель, который понесся к ним на всех своих четырех лапах. Сара почувствовала на себе озабоченный взгляд подруги и поняла, что у нее на подбородке все еще осталась мерзкая жижа, которую она, задыхаясь, выплевывала из легких. Она попыталась ее утереть, но та лишь смешалась с кровью, в которой были запачканы ее пальцы. Сара медленно убрала руку ото рта, облизнув губы, на них остался отвратительный привкус. Ее, кажется, должно было стошнить, но она сдержалась. Дейзи достала из рюкзака салфетки и утерла ей лицо. Она обняла подругу за плечи. Теперь для Сары настал черед плакать.

Глава 3

Холодные белые стены больничного коридора, казалось, обжигали. Пустота буквально заполняла все внутри, пока девушка сидела в холле, уставившись вникуда. Внутри словно что-то защемило, задев тонкие грани ее души. Странная пустота после того, что произошло недавно. Сара уже давно не посещала врача. Да и не собиралась, если бы вчера чуть не задохнулась и ингалятор не помог ей справиться с напастью.

После случая в забытом богом поселении у автомобильной свалки прошла пара дней. Дейзи ничего ей не писала и, вероятно, была жутко на нее обиженна. Сара не знала, как начать с ней диалог. Всю дорогу до Бей-41 они с Дейзи ехали молча. Та не сказала ни слова в своей привычной манере. Не попыталась заполнить тишину. Да, она помогла Саре, подставив плечо, но обида наверняка затаилась в ней.

Сара не курила все эти два дня. Жутко хотелось, но она пересиливала себя. В конце концов, ей итак было ясно отчего ее легкие исторгают из себя эту мерзость. Страшно было бы умереть с перехваченным удушьем горлом. Девушка каждый день испытывала приступы все чаще, но это не значило, что к ним можно было привыкнуть.

Вчерашним вечером она посетила кабинет рентгена. Сегодня же пришла, чтобы узнать показания врача насчет нее. Прогнозы были неутешительны, как казалось. Она целую ночь провела, разыскивая во всемирной паутине что же может быть с ней. И чем дольше смотрела, тем меньше оставалось в ней надежды, что она переживет даже завтрашний день. Но Саре хватило разума выключить телефон прежде, чем самокопание и поиск проблемы закроет на ней крышку гроба.

Дверь холла скрипнула. Послышался стук костыля о кафельную плитку клиники. Затем еще один. Сара подняла глаза. Что-ж, только ее сейчас здесь и не хватало. Сердце Сары каждый раз сжималось, стоило ей увидеть Бетти. Ловко переставляя костыль и протез ноги, она ковыляла по коридору со своим обычным выражением лица. Выражением ненависти и презрения ко всему вокруг. Холл был пустой и потому затеряться в толпе и стать незаметной для сестры Дейзи было невозможно. Бетти Хейз, ниже сестры, но все равно глядящая на Сару сверху вниз, она была бы гораздо красивее Дейзи, если бы не повязка, проходящая ей почти через все лицо и державшая мягкий нашлепок на левом глазе. Ее волосы были светлее чем у сестры, а лицо можно было бы назвать приятным, если бы не ее особенность.

Бет остановилась, подняв взгляд своего единственного глаза на Сару. Девушка услышала тяжелый вздох Бетти, словно громовой раскат. Так шагая и опираясь скорее на костыль, чем на свой тонкий металлический протез, она доковыляла, остановившись напротив Сары. Смотреть ей в глаза Саре, да и многим окружающим, было морально трудно, и Беттани знала это. И всегда смотрела в глаза, будто стараясь напомнить всем, что перед ними за человек.

– Кессиди. – монотонно, без всякого интереса сказала Бет, как бы приветствуя Сару. Она уж точно знала, что Кессиди фамилия не Сары, а Брэда. Но, как казалось Саре, она специально называла ее по фамилии человека, воспитавшего ее, чтобы лишний раз напомнить, что та не знала родителей. Сара, не будь перед ней Бет, могла бы как-то ответить, уколов в ответ. Но по очевидным причинам, сделать это с Беттани было бы наихудшей идеей.

– Привет, Бет. – вздохнула Сара, не сумев выдержать долго взгляда Хейз и повернувшись, будто хотев увидеть кого-то в другой стороне коридора.

Беттани повалилась на стул четко напротив нее и положила костыль на колени, всем своим видом указывая что-то вроде: «ну, посмотри сюда, глянь чего я лишена и в этом виноваты все вы.» Откинув голову к стене, Беттани скрестила руки на груди. В холле повисло долгое, тяжелое молчание. Сара не могла долго его выдерживать. Не в присутствии Бет.

– Ммм… – Сара провела языком по губам. – Как там Дейзи? – ей было неловко спрашивать, но сделала она это скорее из вежливости. Вряд ли Дейзи поделилась их недавней ссорой с сестрой. Бет и Дейзи не ладили еще с детства первой. На то были причины. Однажды Дейзи не уследила за маленькой сестренкой, Беттани упала с какого-то открытого лестничного пролета, сломав обе ноги и ударившись головой о ржавые перегородки. Она приземлилась на них глазом, пронзив его и оставшись зрячей лишь на правый. Одна нога зажила, но переломы второй были слишком сильны. Доктора, понимая, что мать Бет не способна оплатить достойной операции дочери, просто ампутировали ногу, заменив на простенький стальной протез. Так она жила уже много лет, а Дейзи винила в этом не непослушный нрав девочки, а себя в первую очередь. Ее можно было понять. Тяжко вставать глядя на сестру, которая с трудом поднимается с постели и одаривает тебя полным презрения взглядом. Беттани часто плакала, будучи ребенком, но став подростком она перестала плакать. Она стала ненавидеть все вокруг, считая мир виноватым в ее увечьях. Мир во-вторую очередь. Дейзи в первую.

– Пока цела. – прошептала, или же прошипела, Бет в ответ на ее вопрос. Может делала она это подсознательно, либо Сара искала в ее словах скрытый смысл, но казалось, будто Бет ищет повод напомнить, что не целая тут только она. Сару это всегда смущало, ведь в тот злополучный день, сделавший Беттани Хейз калекой, Дейзи спешила навстречу ей, не успев углядеть за сестрой.

Сара не знала, что ответить. Ей всегда было сложно общаться с Беттани. Как и любому человеку. Закрытая, дерзкая, непослушная и винящая мир в том, что тот изуродовал ее, Беттани казалось заперлась в каком-то личном кругу ада и варилась в нем, вымещая весь свой скопившийся гнев и осевшую на душе ярость на каждом встречном.

– Как учеба? – вырвалось из Сары. Она не могла переносить этой тишины, в которой тиканье настенных часов, которым казалось уже за сотню лет, словно стрелами врезалось в душу.

– Тебя это должно волновать? – лицо Бет почти не выдавало эмоций, но взгляд и голос выказывал жуткое раздражение навязчивыми попытками Сары начать диалог.

– Нет, я просто… – Сару уже начало порядком раздражать молчание и поведение Бет. – Хотела узнать, как твои дела.

– Что? Правда? – Беттани сжала в руках костыль, потирая его руками. – А мне показалось что ты просто хочешь начать бессмысленную и ненужную нам беседу.

Сара ничего не ответила и просто склонила голову, начав вертеть в руках сигарету. Она все еще чувствовала на себе взгляд Беттани, словно удары молотка, и когда та наконец посмотрела в конец коридора, с души Сары будто камень упал.

Ей было действительно жаль Бетти. Она была такой бойкой в детстве. Могла бы многого добиться. Но то падение сломало ее. Убило в ней дух и та, в попытке защититься от мира, сделала его своим врагом. Она была красивее Дейзи, самой Сары и многих девушек, что она знала. Уж точно могла бы быть. Ее формы лица можно было назвать если не идеальными, то очень приятными. Небольшой носик и удивительно тонкая полоска сухих губ. Темные глаза, чистые как ночное небо. Волосы, удивительно красивые и шелковистые, подстриженные чуть выше плеч, чуть короче, чем у самой Сары. Она только сейчас заметила, что Бет красилась. Ее тонкие губы были подведены бледно-розовой помадой, а веки были легонько украшены тенями. Странно, она никогда не замечала этого. А может это потому что Бет не красилась? Тогда почему начала? В любом случае не стоит копаться в этой девочке себе на уме.

Холл был полон тишины. Наверное, даже космос не такой молчаливый, как эти мгновения. Сара бросила взгляд на Бет, та, благо, достала телефон и что-то в нем рассматривала, не удостаивая девушку ответным взглядом. Кажется, только когда Беттани глядела в экран телефона, в ее глазах потухало пекло. Наверное, она любила запираться в своем виртуальном мирке, в котором у нее полно друзей, готовых обсудить с ней любой вопрос, поддержать ее, пошутить вместе с ней над чем-нибудь. И которые не видят ее увечья. От этой мысли Саре стало еще грустнее.

Она потерла в руках сигарету. Та мигнула тремя делениями зарядки и пискнула. Этот писк, словно сигнал, заставил глаз Бет резко метнуться к сигарете. Ее взгляд отражал что-то, отличное от ненависти. Она снова подняла голову, глядя на Сару. Кончиком языка она облизнула губы, будто бы хотела что-то сказать. Но начинать диалог первой было не в правилах Бет. Ну не хочет же она в самом деле попросить ее…

– Эй, – что-ж, это было неожиданно. – Кессиди.

– Что, Бет? – голос Сары прозвучал значительно тише, чем она ожидала. Почти шепот.

– Ну… – Бет сжала губы и те, будучи итак тонкими, стали совсем уж не видны. Сара не совсем понимала, но, когда Бет глянула на ее сигарету, сомнений не осталось.

– Ты хочешь попробовать? – Сара подняла сигарету, зажатую между средним и указательным пальцем. Ей было не очень уютно это спрашивать.

– Попробовать? – в ее глазах снова загорелась бездна. – Ты держишь меня за ребенка?

– Оу. – такого ответа Сара не ожидала. Она и представить себе не могла, что сестра Дейзи, живущая с ней и матерью в одной квартире, курит. Ни Дейзи, ни ее мать не курили и не употребляли спиртное. Хотя, возможно, стоило догадаться, что Бет, готовая на все, чтобы лишний раз надавить сестре на больное место, переступает все ее запреты и плюет на предостережения.

Сара кашлянула, готовясь достать ингалятор из рюкзака, лежавшего рядом, но приступ обошел ее стороной. Хотя бы в этот раз. Бет прищурилась, впиваясь в девушку взглядом.

– Я, между прочим, сижу тут из-за этой дряни. – пожала плечами Сара, отстраняя руку с сигаретой от Беттани. – Я конечно не Дейзи и запрещать тебе ничего не могу, но…

– А она может? – Сара опешила от очередного неловкого вопроса Беттани. Та спускала на своих собеседников колкости и резкие выражения, словно охотник стаю собак на дичь.

– Я вовсе не это имела ввиду. Просто… – но закончить фразу Бет ей не дала.

– Просто вы считаете меня несуразным ребенком? – девушка стиснула зубы, выделив предпоследнее слово. – Просто я не могу принимать решения, потому что я не имею своего мнения? Ну же, договаривай.

«Но ты же сама меня прервала», пронеслось в мыслях Сары. Что-ж, спорить с Бет нет смысла. Она никогда не принимает чужие аргументы, не слушает никого, кроме горечи в ее сердце, которая говорит вместо нее. Сара хотела стать лучше в глазах Бет, а не быть неприметной молчаливой подругой Дейзи, которая всегда стоит в стороне, когда они начинают свои перепалки. Она взяла и протянула ей сигарету. Вряд ли она расскажет Дейзи об этом. Иначе в глазах подруги она вообще станет каким-то чудовищем.

Беттани с недоверием глянула на сигарету, потирая свой костыль. Она взглотнула, сделав глубокий вдох. Сестра Дейзи явно не привыкла делать так перед знакомыми людьми. Хотя они с Сарой были едва знакомы. Резким движением она выхватила сигарету из рук Сары. Спасибо от нее тоже ждать не приходилось, и Сара аккуратно смотрела на то, как девушка рассматривает сигарету.

– «Неон Блоссом». – она прищурилась, разглядывая ее словно диковинное украшение, впервые попавшее ей руки. – Хм, черничная.

Что-ж, она способна распознавать сигареты по цветам. Кажется, какой-то опыт у нее все же имеется. Трудно узнать человека, окромя таких моментов, когда он делает что-то, что раньше казалось ему несвойственным. Вряд ли это был акт доверия Саре с ее стороны, но это хотя бы лучше, чем бессмысленные перепалки между ней и Дейзи.

– Предпочитаю кофейные. – негромко сказала она. Вспомнив теорию Брэда о том, что чем горче сигаретный дым, тем тяжелее на душе того, кто его вдыхает, то только такой вкус синтетических сигарет и подходил Бет. Мысль конечно, мрачноватая, но реалистичная. Вдыхать горький черноватый дым кофейных сигарет было не слишком приятно даже стоя в стороне от их курильщика.

Бет аккуратно прислонила сигарету к губам, вдохнув так глубоко и задержав дым так долго, что Саре даже стало нехорошо и легкие отдали туповатой болью. Бет медленно выпустила струйку голубоватого дыма, хоть здесь и запрещалось курить. Запах черники и никотина заполонял помещение. Сара вдохнула, не сумев перебороть соблазн задержать дыхание. После двух дней, проведенных без сигареты, ей казалось, что все это время кислород вокруг был угарным газом и только сейчас она вдохнула свежесть Альп. Она никогда не была в Альпах, но была уверенна, что выражение такое существует неспроста.

Дверь кабинета открылась и из нее выглянула женщина лет сорока, помощница врача. Она встала, буквально всем своим видом показывая, что готова наброситься и вырвать сигарету из рук Бет. Та же, лишь кинув на нее презрительный взгляд, сделала еще один глубокий вдох и выпустила облачко голубовато-серого дыма вверх. Вентиляция помещения работала достаточно хорошо, чтобы поглощать его, но не учуять запах было невозможно.

– Девушка! – прохрипела медсестра неприятным высоким тоном. – Здесь не курят. – потом ее взгляд упал на протез, который Бет демонстративно показывала, закинув ногу на ногу и на ее костыль и убавила тон. – Выйдите, прошу.

– Она не моя. – заявила Бет, небрежно кидая сигарету Саре. Та не успела ее поймать и пришлось нагибаться, чтобы подобрать ту с пола. Утерев ее о куртку, Сара посмотрела на недовольную медсестру.

– Простите. – единственное, что смогла сказать Сара. Женщина знала почему та сидит здесь, и потому вся ситуация казалось до жути неуместной. Сара, которая страдает от удушающего кашля, вызванного, определенно, курением, дает девушке, которая нуждается в особом медицинском уходе ту же сигарету. Прямо-таки шекспировская драма. Ромео и Джульетта пьют яд из одного бокала. Хотя в глазах медсестры это скорее выглядело как акт особого вредительства. А учитывая, что Бет была несовершеннолетней, то вручение сигарет девушке шестнадцати лет вероятно вызывало у женщины желание заставить Сару эту сигарету съесть.

– Вы ждете результатов рентгена? – вместо упреков спросила работница клинки, видя, как Сара с позором признавая поражение убирает сигарету в карман.

– Да. – ответила ей девушка.

– Входите. – фыркнула женщина, отворяя Саре дверь в кабинет. Та нетороплива вошла, накинув рюкзак на плечо и ловя на себе самодовольный и презрительный взгляд Беттани.

Кабинет был белоснежно чистым, посередине стоял стол, за которым сидел старый человек, облаченный в белый халат. Его волосы были седыми и контрастировали с белизной кабинета. В руках он держал голографический планшет, движениями пальцев листая отображенные на нем документы. Строчки рябящих голографических цифр, застывших в воздухе, веяли какой-то загадкой, которую доктор будто бы пытается разгадать.

По правую стену стояли шкафы с медицинским оборудованием за стеклом, а слева была койка, предназначенная для посетителей. Помощница врача отошла, подойдя к столу и разбирая какие-то бумаги, которые лежали на нем. Доктор отвлекся от планшета, глянув на Сару поверх своих очков. Кивком головы он указал ей на кушетку, вновь опустив взгляд на свои письмена. Сара села, оглядывая белоснежную чистоту помещения.

Над входной дверью висели несколько портретов выдающихся докторов современности и прошлого. Удивительно, насколько живыми иногда могут быть портреты. Пристальный взгляд Сары уцепился за последнее изображение, на нем гордо красовался Отто Хартманн. Короткая прическа и вытянутое лицо, которое знаменуют небольшие круглые очки. Ничем не примечательный на первый взгляд человек. Когда Сара была еще ребенком о нем часто говорили по телевещанию. Хартманна звали выдающимся ученым, который изобрел вакцину, очищающую человеческий организм от осадков радиации. Это был весомый вклад в восстановления мира после ядерной атаки. Вакцинация была болезненной, но в целом безопасной. Саре тоже делали такую вакцину в школе. Отто Хартманн был награжден престижной научной премией. На его счету было еще много других открытий, но именно «вакцина Хартманна» была на слуху у всех много времени. Даже Сара, предпочитавшая не смотреть заумные передачи на телевидении, слышала о нем. Однако последние пару лет о нем ничего не говорили. Вся Джорджия в мгновение забыла об Отто Хартманне. Его портреты, ранее украшавшие не только клиники, но и другие заведения наравне с портретами первого министра или президента Паттерсона исчезли вместе с молвой. Странно, что такого заслуженного человека забыли. Сара не была особо заинтересована в причине, однако странность этого явления это не отменяло.

– Доктор, – обратилась женщина к старику за столом, заметив то, как Сара все еще взирает на портрет Хартманна. – Почему вы все еще не сняли его портрет?

– М? – старик поднял глаза, сняв очки. Он сразу догадался, о чем идет речь, нахмурив густые брови. – Ах, вы об этом. Я не собираюсь подчиняться глупым и бессмысленным указаниям.

– Но нам ясно намекнули, что не стоит оставлять на стене портрет доктора Отто. – смутилась женщина.

– Этот человек был моим преподавателем, женщина. Он висит тут не как государственный деятель, а как мой наставник. – доктор закрыл свой планшет. – Мне абсолютно плевать, чем он насолил Атланте, но я не уберу этот портрет отсюда. – медсестра спорить не решилась.

Доктор перевел взгляд на Сару, открыв ящик стола. Оттуда он достал небольшие носители, подключив один из них к проектору. После пары секунд над столом доктора отображалось трехмерное изображение рентгена легких Сары. Ее, кажется, помутило. В легких было полно пятен, больших и поменьше. Это смотрелось отвратительно, особенно в трёхмерной проекции.

– Что посеешь, то и пожнешь, юная леди. – доктор покачал головой. – Помнится, я говорил вам, что курить в вашем случае – необычайный вред.

– Да, но… – Сара захотела возразить.

– Я не закончил. – прервал ее доктор легким жестом. – Ваши легкие итак слабые, а теперь в них началась атрофия из-за синтетических смол ваших сигарет. – Сара понимала к чему он ведет. – Они оседают на легких, и ваши бронхи атрофируются. Дым этих ваших новомодных сигарет содержит еще и кислоты. Если вы продолжите курить, это приведет к опухолям легких, некрозу, кровотечениям внутри и вскоре – смерти.

– Доктор, но… – на этот раз он не прервал Сару. Она сама не знала, что сказать. – Это можно как ни будь вылечить? Или…

– Юная леди, вы принимали лекарства и делали ингаляции, которые я вам прописывал? – он сложил пальцы в замок и откинулся на спинку стула.

– Моих кредитов не хватает на них. Я приобретаю ингаляторы за бумажные деньги. – Саре стало одновременно стыдно и страшно.

– Ну тогда вам придётся очень сильно потрудиться, потому что без лекарств у вас вероятно только два выхода. – голос старика почти не выражал эмоций. – Заменять легкие на имплантаты, операции с которыми делают только в Атланте. Или умереть. Учитывая, что вам не хватает денег даже на лекарства, то выход у вас остается только один.

Сару охватила ярость. Врач, сидевший перед ней, только что сказал, что она обречена на смерть? Не таким ей представлялся врачебный долг. Она вскочила с кушетки, пытаясь подобрать слова. Помощница врача удивленно на нее посмотрела, а сам доктор кажется даже не думал пошевелиться, удивиться или даже изменить свой монотонный голос.

– Я предупреждал вас, Сара. – он выключил проекцию и та схлопнулась, словно сжав ее легкие в комок. На руках девушки выступили мурашки. – Но вы не послушали.

– Как благородно с вашей стороны. – с дрожью в голосе сказала она врачу.

– У вас еще есть шанс, юная леди. Перестаньте курить, займитесь спортом, чаще гуляйте на свежем воздухе. – говорил он спокойно, будто только что не сообщал ей о подписанном смертном приговоре.

– Может я ослышалась, – Сара повысила голос. – Но вы сказали, что я умру.

– Я сказал, что у вас только один выход, Сара. – один только вид доктора уже взывал у нее отвращение. Казалось этому старику плевать на всех вокруг. В ответ на кипящую злобу внутри, легкие Сары будто перехватило, и она оперлась на стенку, пытаясь вдохнуть. Затем зашлась резким кашлем, выплевывая на пол из легких все те же омерзительные отходы своего организма. Помощница врача тут же подбежала, дав ей ингалятор и сопроводив к кушетке. Врач даже не пошевелился, только его зрачки следовали за девушкой, провожая суровым взглядом.

– Я сказал, что у вас только один выход. – повторил доктор, нажав какую-то кнопку на своем планшете. – Не все умирают от этого. Тысячи людей живут с такой же болезнью как у вас и умирают в глубокой старости. Но они изменяют свой образ жизни, а вы отказывались это сделать на протяжении многих лет. Теперь собирайте плоды.

– Пф, – возмутилась девушка. – А если я найду деньги на импланты?

– Даже если вы продадите все свое имущество в этом захолустье, вам ни за что на свете не накопить на импланты, дорогуша. Мы не того пошиба люди, чтобы позволить себе такое.

– Вы не того пошиба врач, чтобы лечить людей. – выпалила Сара, вскочив с койки и держа руку в области груди, вышла из кабинета. Она сама не знала, что на нее нашло.

Хлопнув дверью, она увидела Бет, которая смотрела на нее, приподняв бровь. Она сидела ближе к двери и вероятно слышала весь ее с доктором диалог. Сара вдохнула глубже, чтобы не срываться на бедной девчушке, хотя весь ее вид буквально кричал: теперь ты получила по заслугам. Не хотелось в это верить, но Саре казалось, что Бет взирала на нее так злорадно, что хотелось содрать этот взгляд с лица девчушки. Сара повернулась и пошагала к выходу, сдержавшись от резкого ответа на самодовольный вид Беттани.

– Счастливого пути в Атланту! – сопроводила ее саркастичными словами Бет, когда Сара захлопнула больничную дверь.

На улице стоял вечер, и по коже пробежал мороз, несмотря на то, что девушка была тепло одета. Фонарики уличных забегаловок и магазинчиков сейчас слепили и выводили из себя. Люди, идущие мимо не вызвали ничего кроме неприязни. Внутри нее что-то сломалось, перемешав ее внутренности с дурными мыслями в одну кучу и выплеснув все это на грязный асфальт. Лучшее описание ее чувств вряд ли сейчас можно было бы найти. Что-ж теперь у нее есть только два пути, как сказал старик в халате. Только вот денег у нее нет, а умирать сейчас хотелось меньше всего. А может смерть не так уж и плоха? Она поссорилась с Дейзи, ей нечем платить за лекарства и даже калека Бет позволяет себе плевать ей в лицо. Она была зла на себя и на всех вокруг.

Сара шагала, закрыв глаза. Она тяжело вздохнула, потянувшись за сигаретой, но даже от этого по легким будто за секунду прошлась кувалда и Сара закашлялась, опершись на перила станции монорельса, мимо которой проходила. Горло раздирало от ужасного кашля, в глазах стояли слезы боли. Не только физической. Она ощущала себя полным ничтожеством.

– Хей, подруга. – донеслось слева. Сара подняла голову, утирая с глаз слезы. – Кажется тебе нехорошо.

Напротив нее сидел парень в кожаной куртке, тряся в руке какой-то флакон. Приглядевшись она поняла, что это баллончик с краской. Парень провел рукой по своим темным густым волосам, отодвигая со лба дурацкую длинную челку. Его глаза были серые и пустые, но он не был под наркотиками или пьян, а сидел вполне спокойно, его движения были ровные и взвешенные.

– Что с тобой? – спросил он с реальным интересом. – Судя по твоему кашлю – ничего хорошего.

– Тебе-то какое дело? – рявкнула Сара.

– Просто интересуюсь. – пожал он плечами. – Редко вижу на улице прелестных девушек, выхаркивающих легкие прямиком над плакатом Маккриди.

Сара посмотрела через парапет. На этот раз внушительный плакат первого министра Маккриди был осквернен толсто нарисованными красными крестами, перечеркивающими глаза первому помощнику президента.

– Искусство требует жертв. – парень потряс баллончиком. – В данном случае в жертву пойдут только нервы полицейских, которые будут бояться не стереть это до комендантской проверки.

– Так это ты этот Пикассо локального масштаба? – Сара присела на парапет рядом с ним. – Умно конечно, но бесполезно.

– Почему же? Ты вот увидела. – он улыбнулся. – Значит это было не зря.

– И давно твоим хобби стал вандализм связанным с портретами местных диктаторов? – ответила ему она, достав сигарету и потирая ее пальцами.

– Всего пару дней назад, не поверишь. – он протянул ей руку. – Я Руди. Просто Руди.

– Классно. – Сара не ответила на его приветливый жест.

– А тебя как зовут? – огорченно сказал он, убрав руку.

– Сара. – сказала она тихонько.

– Просто Сара? – он вскочил, потянувшись и зевнув.

– Ну ты же просто Руди. – она взяла сигарету в рот, затянувшись немного. Легкие заныли, но она стерпела.

– Резонно. – покачал он головой. – А ты уверенна что тебе можно курить?

«Дейзи, хватит управлять разумом этого молодого человека.» – пронеслось в голове Сары. Та ничего не ответила Руди, просто продолжая курить. Тот пожал плечами, поняв, что Сара не настроена на диалог. Он снова сел, глядя на девушку пристальным взглядом.

– Невежливо оставлять вопросы без ответа. – улыбнулся он. – У кое-кого выдался плохой день?

– Слушай, «приятель». – проворчала она, одарив его недобрым взглядом и кашлянув. – У меня вышел чертовски хреновый день. Самый чертовски хреновый день из всех чертовски хреновых дней в моей жизни. И я не очень горю желанием говорить с незнакомцем.

– Как пожелаете, миледи. – поклонился он, вскочив с парапета. – Я не так давно в этом захолустье, но мне уже нравиться. Я думаю мы с тобой еще пересечемся, подруга.

– Мы не переходили на «ты»! – крикнула ему вслед Сара, чтобы не обнадеживать надоедливого парня. Меньше всего ей сейчас хотелось новых знакомств и общения. Она встала и направилась домой, чувствуя внутри только пустоту и ничего больше.

Наконец добравшись, она поднялась по лестнице, поняв, что ей срочно надо принять ванну и выпустить пар. Доктор сказал, что еще не все потерянно верно? В конце концов, люди живут и с худшей судьбой. Взять к примеру Бет. Хотя сложно предположить, кому их них сейчас было хуже. Сара чувствовала себя настолько плохо, что даже завидовала едкому характеру Беттани, которая смирилась со своими лишениями, хоть и в своеобразной манере.

Дверь ее квартиры захлопнулась и девушка, повесив куртку, скинула на пол остальную одежду. Она еще раз глянула в экран телефона. Время уже – поздний вечер. Сара заперлась в ванной, наполнив ее горячей водой. Опустившись, она почувствовала, как та обжигает кожу. По крайней мере эта боль на несколько минут выбила из ее головы мысли о своем недуге. Сара сделала глубокий вдох сигаретного дыма, но вместе с ним внутрь нее пробралось и понимание. Сара глянула на сигарету, кинув ее в стену и та, отскочив, упала прямиком в ванну. Индикаторы «Неон Блоссом» загорелись красным, замигали и погасли. Девушка умыла лицо горячей водой, чтобы смыть накатившиеся слезы. В последнее время она позволялся себе непростительно много плакать, как ей показалось.

Сигарета плавала на поверхности ванной, пока Сара не вылезла, обернувшись полотенцем. Она посмотрела в запотевшее зеркало, протерев то ладонью. Девушка выглядела уставшей, разбитой и ей стало настолько жаль себя, что она вновь зарыдала, прислонившись к холодной стене ванной комнаты и сползла вниз, обняв колени и уткнувшись в них лицом.

Из комнаты донесся писк мобильника. Сообщение. Саре настолько не хотелось вставать, несмотря на то, что холодная стена практически обжигала ее кожу. Девушка вздохнула, найдя силы оторваться от ледяного кафеля и пошагала в комнату, придерживая на себе полотенце. Накинув халат, она упала в кровать, подобрав со стола телефон. В нем красовалось сообщение Дейзи о том, что им стоит поговорить и что ее подругу до сих пор мучает совесть.

Странно, Саре казалось, что это ее саму в этой ситуации должна мучать совесть. Но Дейзи видимо по-своему видела вообще все ситуации, и понять подругу было неимоверно сложно. Сара ответила, что готова встретиться с ней завтра и обсудить все, на что Дейзи ответила умилительно улыбающимся смайликом. Она никогда не перестанет быть ребенком.

Устыдившись самой себя, Сара зарылась лицом в подушку, пытаясь прокрутить, что же ей делать дальше. Жизнь поставила перед ней препятствие, которое ей было не преодолеть без чьей-то помощи. Может именно в помощи подруги она и нуждалась?

Глава 4

Утро было незаурядным и серым. Сара умылась, чувствуя бодрящую свежесть ледяной воды. Она не выспалась и под глазами были мешки. Девушка не стала завтракать, ограничившись чашкой кофе. На душе скребли кошки, предвещая что денек выдастся трудным. Под раковиной лежал, обернутый в тряпку, пистолет, оставленный ей после недавних событий. Достав его, она посмотрела на гладкую сталь, в которой отражались блики тусклой лампы. Еще раз взяв тряпку, девушка промочила ту водой, протерев рукоять пистолета. Сложно было отделаться от ощущения, что по ней стекает кровь, как было тогда. Только сейчас Сара понимала то старое выражение, что некоторую грязь отмыть не получиться никогда. Открыв барабан револьвера, она посмотрела на гладкие патроны. Пять штук. Двадцать пять грамм свинца – стоимость пяти человеческих жизней. Видимо в наше время этот товар не в цене. Снова завернув пистолет в полотно, она спрятала его под раковину. Хранить оружие было запрещено, но почему-то Сара чувствовала себя невероятно уверенно, зная, что в ванной у нее лежит пистолет. Сложно отрицать психологическое воздействие этого куска металла на своего владельца.

Выйдя из ванной, девушка скинула халат, застыв на месте, пока ветерок из открытого окна пробежался по ее спине. Сев на кровать, она взяла в руки телефон. Раннее утро. Она почти никогда не просыпалась так рано. Последние несколько дней казались сном, таким реальным, что его можно было перепутать с жизнью.

Неторопливо одевшись, она вышла на улицу, упрятав руки в карманы, а взглядом уткнувшись в землю. Люди, словно безликие тени, мерцали тут и там. Сара скользила сквозь них, не обращая внимания на разговоры, крики, шум. В наушниках играла тихая музыка, навеивающая грусть ровно настолько, насколько ей сейчас было нужно.

Остановившись в сквере, куда должна была подойти Дейзи, Сара села на скамейку. Мгновения проносились достаточно быстро, ускоряя свой темп в такт музыке. Кашлянув, Сара подняла глаза, видя, как вдоль сквера, по узкой тропинке, мощеной кирпичом, идет Дейзи. Она остановилась напротив нее, сняв капюшон и посмотрев на Сару. Спустя секунду Дейзи расправила руки, всем своим видом умоляя ее обнять.

Сара вынула наушники, оборвав мелодию на середине. Она поднялась, подавшись в объятия Дейзи. Неловкости ее положения, казалось, позавидовали бы именитые трагикомедии. Дейзи вздохнула, прошептав:

– Прости. – примерно эту, неуместную и ненужную от Дейзи фразу, Сара и думала услышать.

– Нет-нет, это ты прости меня, Дейзи. – она отстранилась от подруги, опустив взгляд в пол. – Я погорячилась. Поступила как сука, ты знаешь, что ни в чем не виновата.

– Нет, это я вечно пытаюсь тебя поучать, да. – вжала Дейзи голову в плечи. – Наверное не стоит считать тебя неспособной самой решать, что тебе важнее.

Саре вспомнились вчерашние слова Бет, про то, что сестра не дает ей решать, что делать. Зная Дейзи, ей явно нелегко было сказать эти слова. Сара посмотрела в глаза подруги, не увидев в них обвинения. Что-ж, все не так плохо, как ей изначально казалось. Дейзи протянула ей руку, и Сара взяла ее. Подруга пошагала, ведя ее куда-то вдоль сквера.

Они шагали так, молча, каждая – не зная, что сказать. Наверное, им было жутко неловко. Сара даже не знала, как начать. Но не идти же так вечно, молча глядя вперед и придерживая друг друга за руку. Она глянула на Дейзи, подождав, пока та посмотрит на нее в ответ.

– Знаешь, ты была права. – сказала Сара, сбрасывая с души груз.

– В смысле? – нахмурилась Дейзи.

– У меня, как бы это сказать, – пожала плечами Сара. – легкие не в порядке.

– Вот так открытие! – возвела глаза к небу Дейзи, театрально покачав головой.

– Нет, ты не поняла. Все серьезно. – по тому, как сжалась рука Дейзи на ее руке, она почувствовала, насколько подруга напряглась. – У меня там какие-то осадки смолы или что-то типа того.

Глаза Дейзи вылезли из орбит. Она приоткрыла рот, в попытке найти слова. Ее ногти болезненно впились в ладонь Сары. Дейзи остановилась, глядя на подругу.

– Ты ходила к врачу? – ее голос дрожал.

– Да, вчера. – вздохнула Сара, почувствовав в легких хрип.

– И что он сказал? – Дейзи сжала и вторую ее руку.

– Наверное то, что я умру. – улыбнулась Сара, издав истеричный смешок. Дейзи явно не так поняла ее смех и ее лицо изогнулось в гримасе, совмещающей гамму эмоций, которые трудно было бы описать.

– Это не смешно. Твой кашель, он… – Дейзи отвернулась, прикрыв рот ладонью. – Нет-нет-нет.

– Эй, да ладно, все нормально. – Сара сказала это скорее для себя, чем для того, чтобы успокоить Дейзи.

– Нормально? – она заметила, как намокли глаза подруги. – Если это какая-то аллегория, то тебе лучше объяснить ее прямо сейчас.

– Нет никаких аллегорий, Дейзи. – пожала плечами Сара, глядя на падающую с деревьев листву. – Я могу умереть тут, задохнувшись от дряни у меня в легких, либо умереть в Атланте, продав все органы по дешевке, чтобы купить импланты легких.

– Так, стой! – Дейзи протерла глаза рукавом. – А как же твои ингаляторы, лекарства и все вот это?

– Поздновато, Дейзи. – вздохнула Сара, потянув подругу, чтобы та не стояла на месте, и они вновь пошагали по дороге, ничего не говоря.

Она вручила Дейзи наушник, который та без слов взяла, отвернувшись, чтобы не показывать, как она плачет. Сара и не пыталась смотреть. Дейзи не была многословна в таких ситуациях. Когда ее сестру оперировали, она ничего не говорила, только лила слезы в полупустом холле больницы. Упаси боги, если Дейзи решит, что и болезнь Сары ее вина и подумает, что это она не углядела за Сарой, позволяя ей курить.

Они вышли из сквера, бредя уже по улицам города. Вот станция монорельса, где вновь собралась полиция и хулиганы, запряженные на социальные работы. Вчерашние шедевры Руди их явно не впечатляли. Ни надзирателей, ни тех, кто пытался смыть художества. Сара удивилась, видя, как на скамейке напротив сидит Руди, улыбаясь глядя на то, как полиция напряженно заставляет вымывать его проделки. Преступник всегда возвращается на место преступления. Он явно заметил ее, провожая взглядом, но Сара отвернулась, отведя взгляд на Дейзи и будто бы не замечая его. Не хватало еще чтобы он за ними увязался. Тот было собирался вскочить и подойти к ним, но увидев, что Сара намеренно отвернула голову, остался сидеть на месте, не стирая с лица улыбки и провожая их своими пустыми серыми зрачками.

Дейзи остановилась возле прилавка с хот-догами, кивнув на него Саре. Та, сморщившись, покачала головой, показывая, что не голодна. Дейзи смущенно кивнула, и они продолжили путь. Возможно она и не завтракала, как и Сара, но просто решила подловить момент, чтобы перекусить. А Сара лишила ее и этой мелочи.

Они продолжили идти, пока Дейзи не ткнула ее легонько локтем в бок, чтобы привлечь внимание подруги. Они остановились перед тем самым ресторанчиком, у которого Сара встретила собаку. Улыбка на лапше, красующемся логотипе забегаловки, и правда выглядела сумбурно и глупо.

– Может пойдем ко мне домой? – улыбнулась Дейзи. – Вчера дядя привез моей матери очень вкусный чай.

– Настоящий чай? – улыбнулась ей в ответ Сара.

– Угу. – кивнула девушка.

– Пошли. – пожала плечами Сара и они направились в сторону дома Дейзи. Она согласилась не столько из-за желания выпить чая под надзором матери Дейзи, сколько потому что эта процедура наверняка поможет им снова стать ближе друг к другу.

Как и большинство домов в Бей-41, строение, в котором находилась квартирка Дейзи, выглядело серым и похожим на все остальные как две капли воды. Они поднялись по лестнице и вошли внутрь. Квартира Хейзов была двухкомнатной, в отличие от квартиры Сары. Здесь царила атмосфера какого-то уюта и тепла. Дейзи сняла куртку, крикнув в сторону кухни.

– Привет, мам! – казалось она приободрилась после того как они пришли к ней домой.

– Оу, Дейзи! – донесся с кухни голос миссис Гвендолин. – Ты не видела Бет? Ее нет с самого утра. Я волнуюсь за нее!

– Нет, мам. – тихо ответила Дейзи с небольшой дрожью в голосе.

– Надеюсь она скоро вернется. Я всегда жутко беспокоюсь, когда она гуляет одна.

Эту привычку Беттани выработала еще давно, Сара знала об этом. Сестра Дейзи раньше прогуливалась с ней или матерью, чтобы разработать вторую, еще целую ногу. Затем это вошло ей в привычку и Бет стала гулять одна, без чьей-либо помощи, по улицам города. Ей нравилось быть одной, когда мать и сестра не пытались криками или упреками поучать ее. Саре сложно было представить себя на месте Бет. Девочка была сильнее, чем могла показаться.

Они с Дейзи прошли на кухню, где миссис Гвендолин уже заварила им чай. Совпадение? Да, наверняка. Хотя Дейзи могла заранее спланировать это приглашение, в конце концов, это она предложила эту прогулку. Мать Дейзи поставила им две чашечки и чайник, налив горячего чая, испускающего в воздух большие клубы пара. Чай пах приятно и Сара тут же отведала его, пока Дейзи начала дуть на напиток, в своей привычной манере. Миссис Гвендолин предложила им закуски, но они отказались. Мать Дейзи была очень молода, по крайней мере на вид. Только небольшие морщины в уголках глаз выдавали то, что она уже давно не девушка. Дейзи была мало на нее похожа, потому что скорее пошла в отца, а красоту матери унаследовала Бет. Хоть и не навсегда.

Закончив первые чашки, они с Дейзи разлили еще. Даже странно было сидеть в такой милой и уютной обстановке. На фоне медленно шумел телевизор, на котором крутили обращение президента Паттерсона почти тридцатилетней давности. Тогда еще молодой президент заявлял, что введет Джорджию в прогрессивное будущее. Сейчас же тот почти не показывался на телевидении, ни журналистам прессы, ни вживую. Президент был тяжко болен уже много лет, и почти ничего ему не помогало, как говорили новости. Тем не менее полномочия Паттерсон не снимал, отдав власть в руки Бенедикта Маккриди, первого министра Джорджии и формально – правителя государства. Там, где обычно собирались президенты государств Северной Америки, часто вместо Паттерсона присутствовал первый министр.

Под слова президента о «прекрасном будущем Джорджии, в которое мы шагаем вместе», они разили оставшийся в чайнике чай. Дейзи была взволнованна тем, что ее сестра не возвращалась домой, это было видно. Миссис Гвендолин позвонила той, но несмотря на включенный телефон, Бет трубку не взяла. Уже тогда Дейзи начала паниковать:

– Мало ли что могло случиться? Мама, может нам с Сарой пойти поискать ее? – голос Дейзи дрожал.

– Я попробую еще раз позвонить. – ответила ей мать, набирая телефон Беттани. Но как только та прислонила тот к уху, дверь щелкнула и внутрь ввалилась Бет. Дейзи и миссис Гвендолин побежали ей навстречу, Сара последовала за ними в прихожую.

Беттани, покачиваясь, смотрела в пол, пытаясь снять ботинок с ноги. Когда она чуть не упала, Дейзи рванула к ней, подловив сестру. Бет пихнула Дейзи в бок, пробурчав что-то невнятное. Затем она приложила руку к горлу, будто пытаясь вдохнуть.

– Беттани! – уперлась руками в бок миссис Хейз. – Как это понимать?

В ответ на эту фразу, Беттани вырвало на пол. Сара отвернулась, а Дейзи, сморщившись и переступив образовавшееся на полу пятно, потащила сестру на кровать.

– Она напилась! – констатировала факт миссис Хейз, осмотрев дочь, которая бессильно рухнула на диван, не раздевшись.

– Боже! – прикрыла лицо рукой Дейзи, обернувшись к Саре. – Мне… Мне так стыдно. То есть, – она жутко запиналась. – Я пригласила тебя выпить чаю, а тут…

– Все в порядке, Дейзи. – сказала Сара, глянув на корчившуюся на кровати Бет.

– Со мной, – Беттани икнула, утерев текущую с губы струйку слюны. – Все хорошо.

Правда свои слова подтвердить она не смогла, потому что вновь опорожнила желудок на пол. Миссис Гвендолин направилась на кухню, чтобы найти на полках какие-то лекарства. Бет неуклюже закуталась в одеяло, что-то бормоча. Дейзи сняла сапог с сестры, отнеся его в прихожую. Она покраснела, видимо, ей действительно было стыдно за поведение Беттани. Судя по ее реакции, она еще не видела Бет такой. А вот миссис Хейз была удивительно спокойна, хотя, возможно, только пыталась казаться таковой. Сара удивлена реакцией матери Бет на ее неожиданное прибытие в таком состоянии.

– Не могу поверить! – покачала головой Дейзи.

– Успокойся, – тихо ответила ей мать. – Налей лучше воды и принеси тряпку.

– Если хотите, я могу уйти. – помявшись на месте, сказала Сара.

– Нет, Сара, лучше помоги нам справиться с этой бесстыдницей. – миссис Гвендолин не могла заставить Бет взять в рот таблетку, та сжимала зубы и всячески старалась оттолкнуть ее руки.

Они еще долго возились с Бет, которая не желала пить таблетки, переодеваться, и тем более отвечать, почему она напилась. Дейзи начала было кричать на сестру, но мать успокоила ее, сказав, что в таком состоянии Беттани уж точно все равно на ее нравоучения. Сара помогала, чем могла. Подносила воду, старалась успокоить Бет. Они несколько часов помогали бедной девочке понять, что ей лучше перестать буянить и наконец отдохнуть. В конце концов, неугомонная виновница происшествия уснула, громко сопя и отвернувшись к стене. Пока Гвендолин Хейз мыла пол в комнате, Дейзи и Сара остались на кухне, где они налили себе апельсинового сока, на вкус больше напоминавшего апельсиновую кожуру и выпили его. Дейзи была невероятно расстроена, а Сара и не знала, что ей сказать.

– Да уж, – сорвалось у нее с губ, когда подруга сделала последний глоток сока. – Не хотелось бы, конечно, лезть не в свое дело, но…

– Что? – безразлично спросила Дейзи.

– Часто она так? – кивнула Сара в сторону спальни сестер.

– При мне – впервые. – Дейзи потерла руки друг о друга. – Мама спокойна, может она и не первый раз застает ее такой. Удивительно, что она так реагирует.

– Мне тоже. – Сара улыбнулась. – Помню какую Брэд задал нам трепку, когда мы с Сэм вернулись домой пьяные.

– Я тоже это помню. Тебя потом не отпускали прогуляться даже со мной. – губы Дейзи искривились в чем-то наподобие улыбки.

– Лучше и не вспоминай. – покачала головой Сара, крутя в руках бокал, на дне которого еще перекатывались капли сока.

– Мне больно смотреть на нее такой. – тихо сказала Дейзи.

– Не вини себя. – Сара приобняла подругу.

– Не могу. – Дейзи вздохнула.

Сара взглянула на часы, за их прогулками и разборками с пьяной Бет она и не заметила, что время уже клонилось к вечеру. Девушка глянула за окно. Там и правда уже садилось солнце, освещая пожелтевшие деревья сквера, видимого вдалеке. Дейзи тоже это увидела, и когда Сара потихоньку пошагала в прихожую, не стала ее останавливать. Они довольно сильно устали за этот день, но, вероятно, он прошел не зря.

Одевшись, Сара попрощалась с подругой и миссис Хейз, которая предложила ей, раз та уходит, взять с собой несколько пирожков, которые женщина испекла на ужин. Девушка отказалась, сославшись на то, что не голодна, хотя на деле ей просто было жутко неудобно брать от семьи Дейзи такие подачки.

Солнце уже скрылось и из-за горизонта сияли последние лучи заката. Сара шагала по улице, подумав, что все же ей уже хочется есть. Удивительно, как аппетит просыпается только тогда, когда ты упустил возможность перекусить. Сара по привычке запустила руку в карман, но сигареты там не обнаружила. Остановившись, она осмыслила, что сломала свое «сокровище» и что ей, вроде как, уже не стоит курить. Хотя, будь у нее с собой сигарета, Сара была уверенна, она не устояла бы от соблазна.

У стены сидел нищий, облаченный в рваную куртку. У его ног лежала коробка, в которой валялось несколько мятых купюр и парочка железных монет. Мужчина играл на гитаре достаточно сложную мелодию, перебирая струны с такой ловкостью, с какой не перебирала их даже Сэм. А та все детство тренировала свои навыки игры на гитаре. Когда Брэда не было дома, она просто заливала всю квартиру своими скрежетаниями по струнам. Однако со временем ее неумелое бренчание переросло в мелодичный перебор струн, и Сара иногда заслушивалась, как подруга играла сочиненные ей самой или выученные мелодии.

Девушка запустила руку в карман, аккуратно положив нищему музыканту пару мятых купюр. Тот, продолжая играть, посмотрел на нее исподлобья. Во взгляде его читалась усталость и мудрость. Он кивнул девушке, улыбнувшись и продолжив играть.

Музыка пробиралась внутрь души, задевая какие-то струны внутри Сары. Она вспомнила свое детство и то, каким беззаботным оно было, по сравнению с тусклой взрослой жизнью, полной пустых забот, неприятных людей и налогов.

Звуки гитары позади уже испарились и были почти не слышны, но мелодия, которую играл бедняк до сих пор звучала в голове, контрастируя с проходящими мимо людьми и, словно в темп нотам, загорающимися неоновыми вывесками вокруг. Город занырнул в вечер, манящий запах горького кофе сменился на едкий привкус сигаретного дыма. Сара кашлянула, проходя мимо компании из трех девочек, которые шли со стороны местного филиала школы Атланты. Они смеялись, запивая сигаретный дым соком из небольших коробочек, которым им выдавали в школе. Сюрреалистичное сочетание, но неудивительное. Сара вспомнила, когда Сэм впервые угостила ее своей сигаретой. Почему-то, это словно две капли воды напомнило ей их с Бет сцену в больничном холле.

Сара остановилась напротив забегаловки с улыбчивой лапшой. Только сейчас она удосужилась прочесть название: «Закуски у Мери.» Что-ж, стоит запомнить. По крайней мере тут делают действительно вкусную лапшу. Сара заглянула внутрь, чтобы купить себе чего-нибудь перекусить. Не успела она закрыть дверь, как ее окликнули.

– О, Сара! – девушка обернулась. Это был Стэн, их с Дейзи бывший одноклассник. Он подошел к ней, улыбнувшись. Парень ростом чуть выше Сары, он был не худ и не толст, не уродлив и не красив, и почти ничем не выделялся бы из толпы, не знай его Сара со школы. В его невзрачном облике изменилась только прическа, он подстриг свои густые волосы и теперь казался довольно забавным с короткой стрижкой.

– Привет, Стэн. – ответила ему Сара.

– Как дела? – он кивком пригласил ее за стол. Сара пошла через секунду, когда в ее голове промелькнула мысль, что она может бесплатно поесть. Стэн жадным не был.

– Знаешь, не так уж плохо. – решила поддержать разговор девушка. На деле она чувствовала себя в какой-то жуткой депрессивной яме из страданий, что рухнули на нее в последние дни, но не натянуть улыбку, чтобы избежать лишних вопросов она не могла.

– У меня вроде тоже. – пожал плечами Стэн, сев с ней за стол. – Как там Дейзи? Вы же с ней со школы всегда вместе. – улыбнулся он.

– Ну… – «Что ему сказать?», подумала Сара. «Что сейчас та наверняка плачет дома, глядя на пьяную сестру и вновь накручивая себе вину в этом.» Не стоит, наверное. Лучше и сейчас действовать по старой и проверенной схеме. – У нее тоже неплохо.

– Может, хочешь перекусить? – сказал он долгожданную фразу.

– Ну, если ты настаиваешь. – изобразила неловкость Сара.

– Да, настаиваю. – сказал Стэн откинувшись на стуле. К ним подошла хозяйка заведения. И правда Мери, пронеслось в голове Сары, когда та прочитала ее бейджик. Название не обманывает. Стэн заказал себе кофе и хот-дог, а Сара кофе и рисовой лапши. Когда хозяйка принесла готовую еду, они с Стэном начали уплетать ее, позабыв о диалоге. Парень тоже, кажется был голоден.

Дверь снова скрипнула и внутрь вошла девушка, подойдя к прилавку, за которым считала деньги хозяйка. Стэн сопроводил девушку взглядом, попивая свой кофе. Сара улыбнулась, глядя как-то вывернул шею в попытке уследить за посетительницей. Она доела свою лапшу и принялась за еще не остывший напиток.

Сара пригляделась к девушке. Удивительно, как тесен мир. За прилавком, расплачиваясь за бургер с беконом и содовую стояла соломенноволосая девушка, которую Сара видела в вагоне монорельса. При представившейся возможности рассмотреть ее поближе, Сара поняла, что та довольно хороша собой. Ее одежда была опрятной и выглаженной. Рубашка, которую та носила под кожаной курткой, казалось, только что была ею куплена, настолько хорошо она сохранилась. Девушка носила небольшие каблуки и несколько забавных браслетов на руке. Поправив свою куртку, соломенноволосая уселась за стол неподалеку, глянув в сторону Стэна и Сары. Стэн отвернулся, принявшись допивать кофе.

– Кажется она тебе понравилась. – шепнула Сара, сделав глоток.

– Какая ты догадливая. – улыбнулся Стэн.

– Ну так я тут не задержусь, – Сара начала пить кофе большими глотками. – Оставлю вас наедине.

– Эй-эй! – остановил ее Стэн жестом руки. – Я не собираюсь с ней знакомиться.

– В тебе что, пропал кавалер? – Сара поставила пустую чашку кофе на столик. – Помню, как ты носил наши с Дейзи портфели до дома. Вот это были времена! – наигранно сказала девушка.

– Ну посмотри на нее, – пожал плечами Стэн. – Это тебе не донести портфель.

– Эй, ты же живешь с этим чудовищем Ханной в одном доме. – тихо сказала ему Сара. – Если ты уживаешься с ней, то тебе труда не доставит справиться с этой.

– Поаккуратнее со словами, Ханна все же моя сестра. – сказал Стэн скорее не из обиды, а для приличия. Ханна училась с ними и была сестрой-двойняшкой Стэна, старостой класса и кровным врагом детства Сары. Она плохо помнила, что же они такого не поделили детьми, что до сих пор готовы чуть ли не плеваться друг в друга. Однако, как и Ханна, отступать или мириться Сара не собиралась и всегда имела запас коронных фразочек, которые продумывала для встречи с соперницей. Ханна наверняка делала так же, настолько их словесные дуэли были похожи на заранее заученные. Окружающих вокруг это забавляло, пока не переходило за рамки приличия и здравого смысла.

– Пока, приятель! – громко сказала Сара, вставая из-за стола. – Развлекись тут! – Стэн покачал головой, взглянув на нее недовольно. Сара почувствовала, что соломенноволосая смотрит на них с какой-то подозрительностью. Что-ж, пускай у Стэна все получиться. Он не такой уж и плохой парень.

Сара кашлянула, почувствовав удушающий удар по легким изнутри. Она резко отвернулась, прикрыв рот ладонью и направилась в сортир, находившийся в дальнем углу «Закусок у Мери». Влетев внутрь, она остановилась у раковины, закашлявшись. Приступ мокроты в этот раз был еще сильнее, и она с трудом смогла сделать вдох. Опершись на стену, она выплюнула скопившуюся во рту мерзкую субстанцию в раковину и открыла кран, набрав в ладони воды, чтобы прополоскать рот. Затем Сара умылась, посмотрев в зеркало. Ее уставший вид никуда не пропал, она выглядела растрепанной и казалась себе просто ужасной, что даже вид в зеркале вызывал у нее отвращение.

Закрыв кран, она услышала щелчок задней двери забегаловки и то, как хозяйка отправилась в подсобное помещение, крикнув, что заведение закрывается. Послышались какие-то перешептывания в соседней комнате. Сара вышла из сортира, видя, как Стэн уже идет за окном с обладательницей соломенных волос. Та успела бросить на нее заинтересованный взгляд через стекло ресторанчика.

Сара сама вышла, глянув на время. Странно, еще слишком рано для закрытия. В легких еще чувствовался зуд и боль. Она прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Внутри заведения погас свет и за стеклами стало почти ничего не видно. Слышался глухой говор за стеклом, но что говорят, было не разобрать. Сара старалась вдыхать глубоко носом, задерживая на секунду дыхание, чтобы наполнить легкие. Внутри что-то стукнулось об дерево. Сара оглянулась, но ничего не увидела. Она отстранилась от стенки, решив наконец направиться домой.

Но стоило ей сделать шаг, как что-то, или кто-то, врезался ей в бок и повалил наземь. Она легонько ударилась головой об еще мокрый от дождей асфальт, но несмотря на это, было все же больно. Сара отмахнулась от налетевшего на нее человека, который был облачен в грязные женские сапоги с шипами на подошве. Девушка встала на колено, поднимаясь с земли и наполняясь гневом на сбившего ее человека.

– Эй, сука, лучше отойди с доро… – дерзко начал на нее кричать голос, отдававший чем-то знакомым. – Оу. – голос резко оборвался и человек сделал пару шагов назад.

– Твою мать, моя куртка! – крикнула Сара, глядя на запятнанную грязью одежду. Она начала отряхиваться, пока ее не прервали, назвав по имени.

– Сара? – девушка подняла глаза, перестав отряхивать штаны. На нее смотрела сверху привлекательная девушка, приоткрыв рот в удивлении. В одной ее руке был зажат раскрытый нож-бабочка, а в другой была солидная пачка купюр. Нож, благо, был чист и никаких следов крови на нем, как и на одежде девушки, не было. Облаченная в рваные и протертые в некоторых местах джинсы, длинную, покрытую пятнами, футболку с изображением оскалившейся в ярости морде питбуля, под которой судя по падающему свету фонарей ничего не было, она казалось совершенно не похожей на ту девушку, которую она знала. На кожаной куртке поверх было множество нашивок самого разного содержания. Руки, которые обнажали заправленные рукава крутки, были забиты различными татуировками, которые поднимались от них прямиком до шеи. Ее светлые волосы, давно не мытые, были завязаны в конский хвост на затылке, и лишь небольшая прядь волос спадала на лицо, которое сложно было узнать. Верхняя губа девушки была разбита, голубые глаза накрашены густыми тенями, а под одним из них открывался большой синяк, от чего глаз щурился. Проведя языком по иссохшим губам, девушка сделала шаг назад.

– Сэм? – Сару будто кто-то схватил за горло, и она не могла ничего произнести, кроме этого имени. Послышался скрип открывающейся двери позади забегаловки. Оттуда, прихрамывая и потирая рукой затылок, вышла хозяйка, крича в телефон, что ее грабят.

– Скорее, полиция! – она срывалась на крик, сообщая адрес.

– Прости! – успела выпалить Сэм, прежде чем развернуться и рвануть через дорогу в ночную мглу, скрывшись от света фонарей и неоновых рекламных вывесок и исчезнув в темноте.

Сара стояла посреди улицы, не понимая, что сказать и с трудом осознавая, что сейчас произошло. Она потерла ушибленный висок. Сэм? Здесь? Что она забыла в городе, из которого по ее же словам «готова была свалить навсегда и никогда, к чертям, не возвращаться.» Сара посмотрела в ту сторону, в которой скрылась ее подруга. А может это был кто-то другой? Может, это видение? Или галлюцинация? Нет, галлюцинации не оставляют следов ударов на лицах, которые красовались на хозяйке «Закусок у Мери». Та, резко подойдя к Саре, оборвала поток ее мыслей:

– Куда делась эта воровка? – стиснув зубы, сказала она.

– А? – не разобрав, что обращение было к ней, сказала Сара. Женщина сплюнула на асфальт, сказав в телефон, что нападавший сбежал. Сара глубоко вздохнула, прищурившись из-за слепящих неоновых вывесок.

В голове снова прозвучал перебор гитарных струн и мягкий смех Саманты Кессиди, девушки, с которой она росла, как сестра. Саманты, которая уже несколько лет не приезжала в Бей-41, последний раз покинув его под радостные визги, что «никогда больше не увидит это проклятое захолустье.» Сара стояла посреди улицы, размышляя и сводя мысли к какой-то единой точке. Все произошло так резко, что трудно было в это поверить. Девчушка, которая смеясь любила нарушать правила, кажется, только что исчезла из ее памяти навсегда. А вместо гитарного перебора в голове отдало запахом сигарет, который остался вокруг после того как та нырнула в ночь. Сара обернулась, глядя как в сторону ресторанчика направляются двое людей в полицейской форме с дубинками и как Мери бежит им навстречу.

– «Запах ночи», твой пропуск в мир грез… – донесся мягкий голос с голографического рекламного плаката, сбив ее с мысли. Сара пошагала вперед по улице, пока позади слышалась брань и крики. Она надела наушники, чтобы не слышать их. В горле пересохло и жутко хотелось пить.

Оказавшись дома, девушка бросила куртку в сторону шкафа и упала на мягкую кровать, закрыв глаза. Сон настиг ее настолько внезапно, что она и даже не успела подумать о том, что ей стоит поспать. Ночь опустилась на город, и лишь собачий лай за окном нарушал спокойный ритм ночи, ровный как звучащая в наушниках Сары мелодия.

Глава 5

Глотнув кофе, Сара глянула в телефон, мигающий ей оповещением. Дейзи сообщала, что старик Пайнс нашел для них какую-то новую доставку, которую нужно привезти в их город и, что тот попросил приехать. Потом Дейзи написала, что Бет чувствует себя лучше. Не успела Сара заблокировать экран, как телефон завибрировал и сообщил, что ей поступает звонок.

Абонент «Дейзи». Неудивительно. Сара сняла трубку, хлебнув из кружки и пережевывая свежеприготовленный сэндвич с соевой свининой и сыром. Включив громкую связь, девушка положила телефон на стол.

– Привет, Сара. – голос Дейзи был жизнерадостным. Что-ж, это хорошо. Сара любила в подруге невозможность вечно унывать.

– Привет. – жуя, произнесла Сара в ответ.

– О, ты ешь! – хихикнула в трубку Дейзи. – Невозможно не услышать твое чавканье.

– Что есть, то есть. – Сара доела сэндвич, запив его оставшимся кофе. Она зевнула, поправив свой удобный халат.

– Что нового?

– Ну, – Сара задумалась, почесав затылок. – Сложно сказать. Я не мастер подбирать слова. Во всяком случае не всегда.

– Говори, как есть, ты в конце концов с подругой говоришь или с преподавателем философии? – хмыкнула Дейзи.

– Честно говоря, я думала, что со вторым. – улыбнулась Сара, проверяя содержимое холодильника. Внутри было почти пусто, а есть она все еще хотела.

– Так что у тебя случилось? – обеспокоено спросила Дейзи.

– Ты не поверишь, если скажу. – Сара сняла халат, выискивая в шкафу что-нибудь, что не стыдно было бы одеть.

– О-о-о, – наигранно сказала Дейзи. – после последних событий ты вообще-то едва ли чем-то меня удивишь.

– Вчера я видела Сэм. – пожала плечами Сара, поняв, что Дейзи этого, конечно, видеть не может и улыбнулась.

– Саманту? – Дейзи, кажется, тоже была удивлена. – А, разве она не съехала от мистера Кессиди и из города еще давно?

– Уехала. – Сара натягивала проверенные временем джинсы. – Но видимо преступники всегда возвращаются на место преступления.

– Преступники? – удивилась ее подруга.

– Ну… это сложная аллегория. Забей. – Сара накинула футболку и продолжила рыться в поисках кофты.

– Так что, во сколько поедем к почтовому терминалу? – наконец перешла к повестке дня Дейзи. Наверняка она позвонила изначально именно ради этого вопроса.

– Если честно, я бы никуда не поехала. – лениво ответила Сара. – У меня нет настроения вообще куда-либо выбираться.

– Сара! – Дейзи была явно возмущена. – Хватит отлынивать, в конце концов мы занимаемся важным делом.

– Напомни мне, как в прошлый раз эти наши важные дела чуть не угробили меня. А может и тебя заодно. – Саре было неудобно приводить этот аргумент, но не упереться было не в ее стиле. К тому же ей было стыдно признавать, но внутри нее что-то прямо трепетало, когда она с кем-то припиралась.

В дверь постучали. Сара глянула в холл, схватив телефон и быстрым движением выключив громкую связь, продолжила говорить уже прислонив его к уху. Дейзи с трепетом сказала:

– Ну так что, мне зайти за тобой?

– Ну, а что остается? – ответила она подруге.

Девушки попрощались и Сара, поправив халат, отправилась к двери. Она отворила ее, выглянув наружу. Она даже не удивилась, увидев там прислонившуюся к стене Сэм. Где-то в глубине души она надеялась, что именно сейчас это окажется она. Что за дверью будет стоять ее подруга детства, которая прояснит все, что вчера произошло. Саманта, вальяжно встав, посмотрела на нее, улыбнувшись. При свете солнечных лучей, струившихся на ее кожу из окна, Сэм казалась какой-то откровенно странной. Было ясно что день – не ее время. Потертая одежда, ее уставшее лицо, покрытое ссадинами, было неуместно в такое светлое время суток. Ночью она создавала куда более загадочное впечатление. Хотя, скорее всего, Сара просто слишком много думала о заявившейся так внезапно девушке.

– Доброе утро. – ляпнула Сара, чтобы хоть как-то затмить неловкое молчание, наступившее в коридоре. Сэм кивнула ей, резко отстранившись от стены и подойдя вплотную к Саре. Девушка почувствовала запах пива, улицы и сигаретного дыма, который почему-то идеально подходил Сэм, показалось ей.

– Привет. – Сэм улыбнулась. У нее на щеках выступили ямочки, ровно такие же, как в детстве. Несмотря на свой грозный вид, которым Саманта обладала, Сара не могла не отметить, что ее взгляд и улыбка почти не изменились с их последней встречи. – Может, типа, можно войти? – наклонила голову Сэм, пожав плечами.

– Оу, да-да, конечно, – Сара отскочила от двери, распахнув ее так широко, как только возможно. – Проходи.

Сэм быстро переуступила через порог, закрыв дверь с громким хлопком. Она остановилась, осматривая прихожую, висящую Сарину куртку, которая все еще была грязная, после вчерашнего падения. Затем заглянула на кухню, в спальню и наконец обернулась к стоящей в прихожей Саре, которая не сдвинулась с места, наблюдая за подругой.

Сэм лениво расставила руки в стороны, глядя на Сару своими бездонными голубыми глазами, сказав:

– Ну ты, типа, не хочешь меня обнять или что-то вроде того? – девушка расставила руки чуть шире.

Сара, сама себя не контролируя, прыгнула в объятья подруги, погрузившись головой в ее грудь. Сэм легонько обняла ее за плечи, продолжая осматривать квартирку. Сара чувствовала все тот же аромат пива, исходящий от футболки подруги, но совершенно не обращала на него внимания.

Наконец выпустив Сэм из своих крепких объятий, Сара заметила, как та жадно смотрит в сторону кухни, выискивая там что-то взглядом. Она тут же вприпрыжку кинулась туда, крикнув ей:

– Ты хочешь перекусить? – Сара вынула тарелку из ящика. – Я могу что-нибудь приготовить.

– Ну, – Сэм почесала затылок. – Думаю нет. Я, типа, пришла проведать тебя, потому что, ну…

– Да, я все поняла. – Сара потирала в руках тарелку, в которую вцепилась как зверь в добычу. – Ты точно не голодна?

– Голодна, но я куплю что-нибудь в магазине неподалеку. Тот жирдяй еще продает энергетики? – сказала Саманта, с хрустом разминая шею.

– А, он, да! – улыбаясь выпалила Сара. Она была невероятно рада видеть подругу. Чувствовала себя, словно сама не своя.

– А пиво? – Сэм подошла к кровати, стягивая с себя кожаную куртку. Она обнажила почти все руки, и Сара могла заметить, что татуировок у нее действительно очень много. Там были то ли змеи, то ли драконы, оплетавшие конечность, и еще куча всяких мелочей, которые Саре непременно хотелось потом рассмотреть.

– Да, и пиво! – Сара бросила наконец тарелку, подойдя ближе к Сэм.

– Классно. – Сэм почесала голову. – Ну, типа, насчет того, что было вчера…

– Все нормально, Сэм, правда. – Сара понимала, что не нормально и что Саманта вчера, видимо, ограбила хозяйку того ресторанчика. Но все это резко стало для нее так неважно. Черт возьми, Саманта стоит тут, прямо перед ней!

– Ну, это неправда. – Сэм откинулась на кровать, распластавшись по ней, как морская звезда. – Я, типа, отняла все бабки, что были у той…

– Неважно! – сказала Сара, перебив подругу и упав на кровать рядом с ней. – Просто, это было так неожиданно. Ночь. Огни. И тут выскакиваешь ты, и…

– Ночь. Огни. – Сэм издала смешок. – В тебе проснулся романтик, а?

– Ну, – Слово «романтик», конечно, громко сказано. Хотя Сара и сама не могла понять, что внутри нее так трепещет что-то от этого прибытия девушки к ней в квартиру этим ранним утром. – Можно и так сказать.

– Тогда неси выпивки, романтик. – Сэм завела руки за голову, потянувшись, словно кошка. – Грех упускать такой прекрасный момент начать утро с бухла.

– У меня ничего нет. – пожала плечами Сара, сев на кровати и глядя на лежащую на ней Сэм.

– А вот это хреново. – Саманта зевнула. – Знаешь, я, типа, жутко устала. Вся эта хрень…

– Ну, ты можешь полежать тут, отдохнуть, расслабиться. Я понимаю, у тебя мог быть тяжелый день. – чего-то более нелепого Сара, наверное, и ляпнуть не могла. Тяжелый день, да неужели. Эта расслабленно валяющаяся на диване девушка вчера вломилась в забегаловку с ножом и увела, наверное, все деньги хозяйки. Саманта не могла не рассмеяться, услышав эту фразу. Сара сама не понимала, что с ней не так. Будь здесь Дейзи, а не Сэм, она бы так себя не вела, но почему-то сейчас не могла подобрать слова и несла полную чушь, лишь бы продолжить диалог с подругой.

Сэм достала из кармана сигарету, и закурила, присев на диване ближе к стене. Она выдохнула тонкую струю оранжевого цвета. Комнату наполнил запах цитрусовой добавки ее сигареты. Сара повернулась к Сэм и, боязливо, сказала:

– Ну, ты не могла бы не курить здесь? – Сара сжала руки за спиной.

– М? – приподняла бровь девушка, выдохнув очередную клубу дыма. – А что не так?

– Просто, знаешь, – последнее, что она хотела бы сейчас сказать Сэм, так это то, что она обречена умереть от удушья в самый неподходящий момент. – Не кури в моей квартире.

– Знаешь, кто так говорит? – спросила Саманта. Сара, конечно знала. Так говорил Брэд, который старательно бросал это дело, как только к нему грудным младенцем попала Сара.

– Может перестанешь умничать и просто, – но договорить она не успела. Внутри снова что-то защемило и вместо слов из ее уст вылетел кашель. Она отшатнулась к стенке, схватившись за горло. Сэм непонимающе посмотрела сначала на нее, потом на сигарету. Затем кинула ту на кровать и резко рванула к девушке, которая сползала по стене, с хрипом заглатывая воздух.

– Твою мать! – закричала Сэм, подхватывая Сару, которая вцепилась в ее плечи, пытаясь указать на стол, где лежит ингалятор. Легкие разрывало, словно изнутри их царапали когтями. Сэм начала метаться взглядом по комнате, схватив руки Сары и подняв их вверх. Это помогло девушке сделать хотя бы один небольшой вздох. На этот раз слизь из ее легких вылетела прямиком на плечи Саманты и та, скривившись, рванула к столу, заметив на нем ингалятор.

Сара упала на пол, замечая, как быстро темнеет в глазах. Сэм тут же дала ей ингалятор, выпрыснув струю спрея внутрь. Сара вдохнула как можно глубже. Мятный привкус лекарства обжег легкие и горло. Спустя несколько мгновений боль начала сходить на нет и Сара, как ее учили, пыталась восстановить дыхание, делая глубокие вдохи.

Сэм помогла ей подняться и сесть на край кровати. При каждом вздохе легкие издавали жуткий хрип, напоминающий то ли скрип ржавых петель, то ли рык умирающего животного. Откашлявшись еще пару раз, она заметила, как подруга с лицом, полным отвращения и испуга стирает с плеча бледную мокроту.

– Это, типа, что сейчас было? – Сэм издала легкий истерический смешок.

– Ну, я предупреждала, что тебе лучше не курить тут. – тихо сказала Сара. Горло раздирало так, что говорить даже обычным тоном она была не в состоянии.

– Твою мать, ты же чуть не умерла. – Сэм почесала затылок. То, что произошедшее потрясло ее, не было не малейшего сомнения.

– Да уж, было бы не круто. – хмыкнула Сара, изобразив улыбку.

– Ну, по крайней мере я могла бы сделать искусственное дыхание. – улыбнулась Саманта, вздохнув.

– Тебе лишь бы шутить. – Сара встала, побредя на кухню, чтобы попить воды.

– А кто сказал, что я шучу? – Сэм пошла вслед за Сарой, глядя как та жадно глотает воду, морщась от боли при каждом глотке.

– Знаешь, – Сара утерла губы рукавом халата. – тебе действительно не стоит курить здесь. Доктор сказал мне, что моим легким, вроде как, пришел конец. И если я не буду принимать лекарства, то конец придёт и мне.

– Конец, в смысле, – Сэм секунду оглядывала комнату, помявшись на месте. – Оу. Это, типа, очень печально.

– Ага, спасибо за сочувствие. – закатив глаза, покачала головой Сара.

Они несколько минут провели в молчании. Сара даже удивилась, что Сэм настолько ошарашила эта новость. Та явно была озадачена и сидела, потирая руки и глядя то на Сару, то на пол. Не зная, что и сказать, Сара продолжила одеваться, натягивая сапоги, пока ее подруга буквально всем своим видом выказывала свою задумчивость.

– Сэм, – окликнула подругу Сара. – Мне нужно на работу. Дейзи звонила, сказала, что у нас накопились заказы на доставку.

– О, Дейзи Дак? – глухо усмехнулась Саманта, стараясь сдержать улыбку.

– Как смешно! – развела руками Сара. – Надеюсь ты не выпалишь что-нибудь подобное при ней.

– Да ладно тебе, вы же, типа, подружки. – глянула на нее девушка. – Объяснишь ей что это просто шутка.

– Извиняться и успокаивать ее будешь сама. – покачала головой Сара в ответ на претензии Сэм и застегнув куртку направилась к двери. Глянув в комнату, где расположилась Сэм она крикнула, выходя:

– Если что, еду найдешь в холодильнике. – Сэм кивнула ей. – И не кури!

Девушка направилась на выход, закрыв за собой дверь. на улице было прохладно, и Сара спрятала руки в карманы. Осень подходила к концу и уже совсем скоро должна была начаться зима. Нужно будет проверить счета на отопление в городских терминалах. Будет неприятно, если ей в самый неподходящий момент выключат в доме тепловую проводку.

Мимо, оглядываясь, прошагали двое полицейских. Сара отвернулась, будто бы увидев что-то в другой стороне, чтобы не встречаться с ними взглядом. В конце концов она приютила у себя дома воровку, как бы сложно не было это признать. А не является ли она теперь соучастницей? Ведь Сэм явно ищут. На душе стало неспокойно и девушка заглянула в небольшой супермаркет, куда они на днях заходили с Дейзи.

– Твоей дряни нет. – сказал, читая журнал, продавец за кассой. – Но ближе к вечеру ее привезут, не беспокойся.

Сара пожала плечами, выйдя из магазина. Энергетики были ходовым товаром. Ну или дефицитным. Вообще многие вещи были в достаточном дефиците, на все поселения их не хватало. По всей Америке были расположены городки и поселения вроде Бей-41, построенные во время проблем с перенаселением больше пятидесяти лет назад. Они были уже не новые, но жизнь в них поддерживали достаточно бодро. Хоть на первый взгляд так и не скажешь. Не мегаполис вроде Мейкона или Атланты конечно, но Сара прожила тут уже двадцать два года с самого рождения. Ну или примерно. Даты рождения она не знала, ведь ее отцу было не до этой информации, когда он отдавал ее Брэду. Потому ее день рождения они с Брэдом праздновали в тот день, когда отец отдал ее грудным младенцем своему лучшему другу. Для Брэда, да и Сары тоже, это был не очень-то веселый праздник. После этого дня Брэд не видел отца, и почти никогда о нем не говорил. Ну, лишь изредка, он пробалтывался, что того схватила свободная полиция, как сказала ему мать Сэм, которой сказала ее подруга и так далее. В достоверности информации приходилось сомневаться. Не сомневаться приходилось лишь в том, что отца ее на свете уж точно нет. Всех восставших в Мейконе, особо активных, зачинщиков или просто тех, чьи лица могли различить на записях камер, отлавливали и отправляли в тюрьмы или исправительные лагеря. Из них никто не вернулся.

Они с Дейзи встретились недалеко от местной клиники. Подруга на удивление была улыбчива и сразу же начала делиться впечатлениями о том, как расцвели посаженные ей на подоконнике цветы, что она ела на завтрак и как поскользнулась в ванной, принимая утренний душ.

– Я думала, что мне конец, в это мгновение, когда я поскользнулась, – не переставая активно жестикулировать, излагала Дейзи, но потом резко опомнилась и остановилась, устремив взгляд своих больших удивленных глаз на Сару. – Ты, вроде, говорила, что видела Сэм.

– Не просто видела, – улыбнулась Сара, кашлянув. – Сегодня утром она пришла ко мне. Сразу после того, как ты позвонила.

– Надеюсь, ты передала ей привет от меня! – подавая надежды, сказала подруга. – Я помню ее, когда мы были маленькими. Она казалась мне такой, такой, ну…

– Безбашенной? – хмыкнула Сара.

– Скорее решительной. – нахмурилась Дейзи.

– Ну, сейчас она не похожа на ту, какой была в детстве, уж в этом я тебя уверяю.

– Знаешь, меня ведь Стэн приглашал в кафе, я говорила тебе. – Дейзи пристально глянула на нее, как бы надеясь, что та не забыла.

– А, да, ты говорила, что там будет Ханна.

– Да, будет. Но я не пришла тогда, – помялась Дейзи. – Но сегодня он пригласил меня еще раз. Он такой дружелюбный.

– Скорее простой. – поправила она подругу. – Мы с ним даже не друзья, но он со школы зовет нас то туда, то сюда. Ему, по-моему, вообще плевать, что и с кем делать.

– Ну, в этом есть свои плюсы. – задумчиво сказала Дейзи.

– Какие же?

– Он почти никогда не одинок. – в ее голосе прозвучала грусть.

– Ага, зато почти всегда без гроша в кармане. – улыбнулась Сара, вспомнив бесплатный ужин за его счет вчера.

Они направились на станцию монорельса, проходя мимо клиники. Сара обратила внимание на какие-то крики оттуда. Они остановились, глядя туда вместе с парой людей, которые шли неподалеку. Полицейский ударом выкинул старого доктора из дверей, что-то крикнув ему. Врач попытался подняться, но ему в живот угодил тяжелый сапог стража порядка. Вслед за ними выбежала помощница доктора, с криками не трогать старика, но в ответ ее лишь отпихнули, схватив мужчину за воротник и прижав к стенке. Последним из дверей вышел еще один полицейский, неся в руках что-то прямоугольное. Присмотревшись, Сара поняла, что это портрет. И ей не сложно стало догадаться, какой же. Спустя секунду на доктора уже сыпались удары дубинкой. Пока помощница пыталась остановить избиение. Второй полицейский что-то быстро сказал первому и тот оглянулся на стоящих вокруг людей, которые небольшими кучками лицезрели это. Рука нападавшего застыла в воздухе с занесенной дубинкой. Все люди, заметив, что на них обратили внимание, тут же развернулись и ушли.

– Пойдем, – ткнула Сару в бок Дейзи, потащив ее за руку. Девушка ничего не ответила, она понимала, что мешать им бесполезно. Иначе попадешь под горячую руку, а если не повезет, еще и лишишься чего-то посерьезней.

Наконец, дойдя до станции, они с подругой сели в вагон, на этот раз пустой и поехали в сторону почты. За окном мелькали пейзажи, знакомые с детства и приевшиеся, словно один и тот же завтрак, который ты ешь каждый день.

Забрав в почтовом терминале несколько коробок, они с Дейзи выслушали лекцию старика Пайнса о том, как в свое время он трепетно относился к несущимся по рельсу вагонам и что он просто обожает путешествовать таким образом. Трудно было прервать старика, но когда тот заметил, что уже порядком надоел девушкам, он, пригладив свои огромные усы, сказал:

– Знаете, дамы, я думаю вам уже пора на станцию, рейс скоро пребывает. – он улыбнулся девушкам на прощанье.

Прибыв обратно, они с Дейзи занялись своей рутинной работой. Ходили по местным домам, стучась в двери там, где на посылке кривым почерком Пайнса было написано «лично в руки» и засовывая в почтовый контейнер там, где никаких пометок не было. По большей части их курьерская доставка разносила медикаменты, еду и одежду, выделенную жителям поселений и небольших городов. Обычно получателями были те, что работали сверх нормы и заслужили от службы обеспечения населения чуть большее количество провианта или других необходимых вещей. Иногда это были посылки от родственников, которым было запрещено покидать свои округа и города и те пользовались службой курьерско-почтовой доставки Джорджии. Платили им с Дейзи немного, но и сложной работу не назовешь, если им необязательно было разносить все эти пакеты каждый день.

Когда они вручили пожилой даме посылку, вероятнее всего от детей, они пожелали старушке удачи и наконец спокойно выдохнули, поняв, что больше им не нужно нарезать по городу круги. Девушки присели на лавочку в сквере, любуясь на то как голубь выискивает в опавшей листве еды.

Дейзи несколько помялась, поглядывая на Сару. Та поняла, что подруга хочет ей что-то предложить, но стесняется начать. Ей богу, она узнала в ней себя сегодняшним утром, когда к ней в квартирку завалилась Сэм. Видимо они с Дейзи не были такими уж разными.

– Какие планы? – спросила она подругу, чтобы заставить ту начать диалог.

– Ну, знаешь, может ты, – она провела кончиком языка по губам. – Может ты сходишь вместе со мной сегодня на встречу с Стэном и Ханной, мне неудобно идти туда одной, а с тобой…

– Не-е-ет, я пас! – громко сказала Сара, подняв руки. – Если там будет эта сволочь, я туда ни ногой.

– Не думала, что ты ее боишься. – Дейзи сказала это не так наигранно, как обычно пытается изобразить возмущение, потому Сару особенно задело то, что подруга считает будто она боится Ханну.

– Я? Ее? – прыснула Сара сквозь зубы. – Да ни в жизнь. Просто если у меня есть вариант не общаться с отвратными людьми – я обязательно использую его.

– Ну пожалуйста, ты же знаешь, у меня нет желания идти туда одной! – простонала подруга.

– Эх, – Сара покачала головой. – Только недолго, окей? Я не гарантирую что сдержусь, чтобы не выцарапать ей глаза.

– Идет! – вскочила Дейзи, вприпрыжку поднимая Сару с места. – Пошли.

Иногда ее просто поражало, как Дейзи умела убеждать. Возможно она сама понимала, куда надо надавить, особенно Саре, чтобы та сделала что-то или пошла куда-то, куда надо ей. А возможно это было ее непреднамеренное влияние, которой природа наделила ее вместо красоты. Так или иначе они направились на встречу с Ханной и Стэном.

По пути Сара обернулась на настойчивый лай. Ее уже не удивляло, что этот пес чует ее за километр, судя по всему. Дейзи была рада увидеть собаку, которая спасла их в том злополучном поселении. В тот день Дейзи, кажется, отдала ей свой сэндвич, когда они ехали домой. Пес прыгал вокруг Сары, и когда девушка пыталась объяснить собаке, что не стоит идти за ними, Дейзи подметила, что это словно диалог слепого с глухонемым.

Шоком для Сары стало то, что, как оказалось, встреча проходила как раз в «Закусках у Мери». Видимо, судьба всегда возвращает все на круги своя. Надеясь избежать лишних вопросов от хозяйки, она шагнула внутрь вслед за Дейзи, постаравшись закрыть дверь до того, как пес успеет засунуть в нее свою явно наглую морду.

Столик, за которым их ждали, был расположен рядом с окном в углу ресторанчика. Сара стиснула зубы, увидев рядом со Стэном его сестру. Ханну, небольшого роста, стриженая под вьющееся каре, темноволосая, с аккуратными очками, она была непримечательной девушкой. Природа наделила ее не красотой, но острым языком. С другой стороны от него, сидела девушка с волосами соломенного цвета, кажется у Стэна все неплохо получилось. Дейзи с улыбкой пошагала к столику, и Сара последовала за ней.

Ханна поправила свои очки, презрительно глядя на Сару. Девушка ответила ей самым жестоким взглядом, полным отвращения, который только могла изобразить. В школьные времена она даже тренировала этот взгляд перед зеркалом, чтобы при встрече с Ханной по утрам побеждать ее в этой немой дуэли. Дейзи села за стол, а Сара остановилась, взглядом стреляя Ханне в глаза.

Это напомнило ей сцену из старых двухмерных фильмов про ковбоев, которые любил смотреть Брэд. Когда два брутальных парня стоят посреди улицы, играет напряженная музыка и их руки тянутся к стволам в кобурах. Только вместо пистолетов, тут были попытки задеть друг друга.

– Сара, – уголки рта Ханны искривились в омерзительнейшей улыбке.

– Ханна. – почти что выплюнула ей приветствие в лицо Сара.

– Садитесь, – указал на свободное место Стэн, а затем решил представить свою новообретённую подружку. – Знакомьтесь, это – Тиффани. Тиффани, это – Дейзи и Сара.

– Очень приятно. – девушка провела рукой по своим волосам. Сара присмотрелась к ней. Та была действительно не дурна собой, однако девушке было неуютно от того, как Тиффани меряет ее взглядом.

– Сегодня Ханна даже вышла пораньше, чтобы пойти с нами. – довольно сказал Стэн.

– Плохо красилась или пила холодный кофе? – сказала Сара, присаживаясь на стул. Ханна ничего ей не ответила, отведя взгляд.

Через несколько секунд к ним уже подошла Мери, которая выглядела помятой и уставшей. К тому же у нее была повязка на голове, которую та удобно, но не до конца, скрыла за какой-то неуклюжей шапочкой. Хозяйка заведения держала в руках планшет, на который записала заказы.

Дейзи взяла себе сока и небольшой пирожок с джемом, Стэн и Тиффани взяли большую содовую на двоих, жаренной картошки и мороженного, Ханна брезгливо спросила, может ли она заказать чай без сахара и салат без добавления майонеза, Сара же взяла себе чашечку кофе и лапши, то, в съедобности чего была уверенна в данном заведении.

– Ну что, ребята, как дела? – спросила Дейзи, пережевывая свой пирожок и запивая его соком.

– Ну, неплохо, знаешь ли. Я недавно встречал Сару, – улыбнулся Стэн. – Она сказала, что у тебя все хорошо, надеюсь это не изменилось.

Дейзи кинула взгляд на подругу, но Сара, будто не заметив, принялась накручивать палочками лапшу.

– Угу, все прекрасно. – Дейзи облизнула губы, сделав еще один глоток.

– Тогда почему у тебя вид, будто ты только что увидела по дороге чей-то труп. – встряла в разговор Ханна, помешивая вилкой свой салат.

– Эм, – Дейзи смутилась. – Нормальное у меня лицо.

– А, ну да, извини, – хмыкнула Ханна, взяв в рот немного зелени из салата. – Я забыла, что нельзя чувствовать себя иначе, часто проводя время с этой занудой. – посмотрела она в сторону Сары.

– Удивляюсь, как Стэн решился привести на встречу кого-то кроме Тиффани, – Сара подняла глаза с лапши на оппонентку. – Вдруг аппетит пропадет. Знаешь, такое часто бывает, когда мы встречаемся.

– Да, ведь тут сидишь ты. – легонько пожала плечами Ханна.

– Эй, ну хватит. – прервал их Стэн. – У нас же тут встреча бывших друзей-одноклассников, можно сказать.

– Вот именно, девочки! – поддержала его Дейзи.

– А, да? – приподняла бровь Ханна. – С каких пор она стала нашим другом, Стэн?

– Она мой друг, Ханна. – такие слова даже для Сары стали неожиданностью.

– А, так вот как? – она хлебнула своего чая, злобно глянув на брата. – Что-ж, стоит запомнить.

– Эй-эй, откуда столько агрессии? – насмешливо обратилась ко всем Тиффани, глотнув содовой из трубочки в стакане. – Лучше расскажите о себе.

– Ну, я Дейзи. – поспешила поддержать мирный диалог она. – Мы с Сарой вместе работаем курьерами в почтовой сети, работа конечно не ахти, но знаешь, любые лишние деньги сойдут…

– Да, знаешь, и мы не предстаем перед людьми суками, когда говорим о своей работе. – Сара откинулась на спинку стула.

– О чем это ты? – спросила ее Тиффани, все так же держа на ней взгляд. Саре было действительно неуютно. Почти все время пока они сидели за столиком, девушка смотрела ни на Дейзи, ни на Ханну, и даже не на Стэна, который вроде как был теперь ее ухажером, а только на Сару.

– Ну, не всем дано постоянно перебирать документы на побегушках у свободной полиции. – натянула улыбку Сара, стрельнув глазами в Ханну. Ту упоминание ее работы в таком контексте, всегда выводило из себя.

– Лучше, чем копошиться по помойкам, доставляя людям всякое барахло. – Ханна неспешно пила чай, но в одном ее взгляде сейчас был настоящий ядерный взрыв.

– Кстати, – сказал Стэн громко, чтобы прервать девушек. – Я скоро устроюсь на работу в полицию.

– Что, правда? – глаза Дейзи привычно вылезли из орбит от удивления. Сара тоже была несколько в шоке от такого заявления.

– Ну, мне просто очень нужны деньги. – вздохнул Стэн. – Вот Ханна и помогла мне найти работу. Поначалу буду просто патрульным, но как вы сами сказали, лишние деньги…

– И не только деньги. – Ханна хмыкнула. – Это уважительная работа блюстителя закона. Она позволяет занимать в обществе приличное положение.

– Как ты сказала? – обратилась к ней Сара. – Я просто не расслышала. Мне показалось ты сказала «приличное положение»? А, по-моему, проще назвать это: быть выше закона и плевать на всех. Как это делаешь ты.

Сара не просто так сказала это. Часто ходили слухи о том, что Ханна пользуется своим служебным положением, несмотря на простенькую должность. Она имела возможность умыкнуть билеты на еду, скидки, получение выездного разрешения и даже просто разбирать конфискованный товар. Работу свободной полиции в таком захолустье как поселения вроде этого никто не контролировал.

– На что это ты намекаешь? – повысила голос Ханна.

– А разве я намекала? Кажется, я сказала прямо, – но их вновь прервала Тиффани, улыбнувшись и опершись руками на стол.

– Девчонки, хватит ссориться. Мы уже достаточно убедились в длине ваших языков. – она снова впилась взглядом в Сару. – Слушай, Сара, может расскажешь о себе?

– Я? – переспросила Сара, хотя прекрасно поняла, что спрашивают ее. – Ну, мне и рассказать то особо нечего.

– Ну да, серости твой жизни не позавидуют даже крысы. – фыркнула Ханна, получив тычок в бок от брата, который решился прервать ее, пока та не продолжила.

– Ну, я живу одна, – сказала она Тиффани, чуть не упомянув, что сегодня к ней заявилась Саманта. – Где я работаю Дейзи уже рассказала. У меня нет какой-то занимательной истории жизни.

– Мы люди простые. – улыбнулась Дейзи, решив попить сок, но обнаружив свой стакан уже пустым.

– Ты отсюда родом? – спокойно спросила Тиффани. Странный вопрос, конечно. Сару начала напрягать эта девушка. Почему она так же не допытывалась до Дейзи?

– Ну, можно и так сказать. – ей вовсе не хотелось говорить ей об отце, Брэде, и прочем. Слишком уж резкими вопросами орудует она при столь мимолетном знакомстве.

– Ты живешь одна? А как же твои родители? – такая настойчивость удивила даже Стэна, который не ожидал того, что его подругу так сильно заинтересует Сара.

– Родители? – тут Сара не знала, что сказать. – Ну…

– Она сирота. – слова Ханны влетели словно пуля в висок. – Ее воспитал бывший полицейский на пару с ее поехавшей сводной сестричкой Самантой.

Нелюбовь Ханны к Сэм была понятна. Та постоянно любила подшучивать над всеми в детстве. Но если кто-то понимал, что у Сэм странное чувство юмора, то Ханну ее слова обычно ранили в самое сердце. Хотя Сара вообще сомневалась, есть ли у нее сердце, раз она способна без зазрения совести бросаться подобными фразами. Сару можно было легко ранить, выразившись в таком ключе, как сделала Ханна. И этот раз исключением не был.

– Ханна! – не выдержал Стэн. – Ну хватит уже, не позорь нас перед людьми.

– О, ты так печешься, чтобы оставить хорошее впечатление перед своей новой подружкой?

– Ханна! – Стэн обернулся к Тиффани. – Извини ее, она не…

– Все нормально. – покачала головой Тиффани. Ей явно было плевать на слова Ханны, и хоть она обернулась к Стэну, было ясно что ей не терпится оторвать взгляд и снова обернуться на Сару.

– Знаете, – встала Сара. Ей стало действительно неприятно слышать подобное от Ханны. – я, наверное, пойду.

– Вали! – улыбнулась Ханна.

– Я думаю тебе стоит извиниться. – сказала Тиффани Ханне достаточно громко и грубо, от чего все четверо за столиком обернулись на нее.

– Не стоит ничего объяснять ей, Тиффани. – Сара застегнула куртку. – Пусть идет к черту.

– Оу, смотрите, да я кажется обидела малышку Сару. – наклонила голову Ханна. – Ну извини, что я предпочитаю говорить людям правду.

– Любишь правду? – обернулась на нее уходящая Сара. – Хорошо. Ты мразь! Как тебе такая правда?

– Ну я хотя бы не истерю по любому поводу. – Сару задела и эта фраза. Разве она похожа на истеричку? Она всегда спокойна, кроме случаев, когда кто-то нарочно пытается вывести ее из себя.

– Ну, Сара, стой! – крикнул ей в след Стэн.

– Подожди! – вскочила Дейзи, одеваясь и направившись за подругой.

Девушка выскочила, пошагав прочь от кафе. Вместе с лаем к ней подскочил пес, быстро догнав и побежав рядом. Сейчас он только раздражал и Саре хотелось хоть пинком прогнать его, чтобы ее наконец оставили одну.

Дейзи нагнала ее, попытавшись успокоить, но Сара игнорировала ее. К тому же она даже не хотела слушать, что тараторит ее подруга. Когда даже Дейзи стало понятно, что девушка не хочет ее слушать, она просто пошла рядом молча. Они добрались до дома Сары и Дейзи остановилась, глянув на подругу.

– Прости, это я виновата. – вздохнула она. – Я же знала, что наверняка так и будет. Это все я…

– Да ладно тебе. – покачала головой Сара. – Ты же не виновата в том, что Ханна такая сука.

– Но это я тебя туда потащила. Прости. – Дейзи легонько обняла Сару. Она знала как обычно той нелегко, когда речь заходила о подобном и потому старалась не задевать такие темы. От этого Саре стало еще хуже, когда она вспомнила, что сама недавно задела подругу такой же личной темой.

– Проехали, – отмахнулась Сара. – Я домой. Мне надо принять ванну и успокоиться.

– Передавай привет Сэм. – улыбнулась ей Дейзи на прощание.

Поднявшись на свой этаж и войдя в квартиру, Сара хлопнула дверью, сообщая о своем прибытии. Из комнаты доносился громкий звук телевизора. Скинув куртку, Сара зашла в ванну, включив теплую воду и пошла искать свой халат.

– Ну что, как там жизнь работяги? – Сэм сидела на кровати, поглощая начос из пакета. Рядом с ней стоял ящик с пивом, из телевизора доносился громкий голос диктора.

– Не знала, что ты любительница смотреть эту чушь. – сказала Сара, доставая свой халат.

– Ты идешь принимать ванну? – глянула на нее Сэм, отпив пива и заев его большой горстью покромсанных начос.

– Угу. – сказала Сара, снимая с себя верхнюю одежду и накинув халат.

– Может тебе помочь? – усмехнулась Сэм, сделав еще глоток.

– Ха-ха, как смешно. – покачала она в ответ головой.

– Что, выдался тяжелый день?

– Да, вышло так, что я пошла с Дейзи в ресторанчик, ну, тот… – Сара заткнулась, понимая, что ей не стоит поднимать эту тему.

– У которого я вчера вежливо забрала задолженности? – из-за усмешек Сэм было непонятно серьезно ли она так относиться к своим словам, или же шутит.

– О, вот как это теперь называется. – улыбнулась ей Сара, хотя и звучала ее фраза неуверенно.

– Да, можно и так сказать. – Сэм снова уставилась в телевизор.

Сара направилась в ванну, прикрыв дверь и погрузившись в горячую воду, кинув в нее какие-то ароматические порошки. У нее их было немного, но пользовалась она ими тогда, когда ей действительно было необходимо. В конце концов, этот запах реально успокаивал.

Она умыла лицо, глянув под раковину. Там так и лежал завернутый пистолет. Почему она подумала, есть он там или нет? Ну и вправду, ведь его могла найти Сэм. Хотя удивило бы это ее? Саре казалось, что нет.

Достаточно расслабившись, она начала вылезать, как вдруг приступ кашля снова пробрал ее легкие и Сара, поскользнувшись, упала на пол, что вышибло из нее вообще весь дух. Вода с мокрых волос заливала глаза, и Сара наотмашь открыла дверь вывалившись в коридор.

Сэм буквально спустя мгновение оказалась рядом, подняв девушку и потащив ее на кровать. Сара зашлась в очередном порыве кашля, хватаясь за намокшее от ее влажного тела одеяло. Сэм что-то схватила со стола, вместе с ингалятором и кинулась к ней. Когда ингалятор снова спас ее от удушья, Сара лежала, прикрывшись руками и пытаясь перевести дух, пока Сэм распечатывала что-то и, налив на кухне воду, принесла ей.

– Ч-что это? – прохрипела Сара, прикрываясь одеялом.

– Пей, – Сэм кинула капсулу в стакан, и та зашипела, растворяясь в воде. – Давай-давай, типа, так надо.

Сара взяла трясущимися руками бокал и сделала пару глотков. У воды был неприятный вкус лимона и какой-то химии, который напоминал привкус спрея из ингалятора. Выпив все до конца, она отдала бокал Саманте, закутавшись в одеяло.

– Ч-что это такое? – вновь спросила она, слыша, как с каждым вдохом в легких будто что-то рвется.

– Вот. – Сэм кинула что-то ей под ноги.

Девушка подняла несколько коробочек, на которых были написаны сложные медицинские названия. Откуда это тут? Это были пачки лекарств и сиропов, которые ей прописывал доктор. Сэм купила их?

– Ну, тебе же их, типа, прописали, да? – Саманта провела рукой по волосам.

– Д-да, но… Откуда ты узнала? – тяжело вздохнула Сара.

Сэм схватила со стола ее телефон, помахав им в воздухе. Сара нахмурилась. Да, кажется она забыла свой телефон, но разве это давало право ей читать ее почту?

– Эй-эй, не хмурься. Мне просто было нечего делать, и я вот, увидела, что тебе пришло напоминание о приеме лекарств. – пожала плечами Сэм.

– Читать мои переписки невежливо. – Сара, прикрывшись одеялом, подошла и выхватила телефон из рук подруги. – А вдруг там, ну… Что-то личное?

– Ты об этих «Розовых снах»? Мне понравился слоган рассылки: «исполняем все ваши потаённые желания!» – засмеялась Саманта, от чего лицо Сары покрылось румянцем. Она торопливо удалила все оповещения на телефоне и заблокировала тот.

– Эй, да ладно тебе, не стесняйся. – Сэм кинула ей халат, подняв его с пола в ванной. – Уж не мне тебя судить, подруга.

– Замолчи, – Сара отошла, скинув одеяло и быстро замотавшись в халат. Сэм села на мокрый диван, протянув подруге бутылку пива.

– Не хочешь? – Сара покачала головой. Ей было до жути стыдно и обидно от того, что девушка рылась в ее телефоне. – Дело твое, – Сэм открыла новую бутылку, продолжив пить. – Не обижайся, я же, типа, помогла тебе.

– Где ты взяла лекарства? – Сара была, конечно, зла, но ей до смерти хотелось узнать, где девушка достала эти редкие препараты, а уж тем более деньги на них.

– Достать можно что угодно, если знать где брать.

– Ты и их украла? – нахмурилась Сара.

– Клянусь – нет, подружка. – ненавязчиво сказала Сэм. – Просто хорошие люди помогают мне, а я помогаю им.

– Все ясно. – Сара догадывалась, о чем говорит Саманта. Скорее всего она помогла какому-то члену банды выбить деньги из бедной Мери, а тот дал ей эти лекарства взамен чего-то, что она просила изначально. Это было и мило, и мерзко одновременно.

Сара села рядом с Сэм на кровать, глядя в телевизор. На экране министр здравоохранения Хелен Картер говорила о том, что в республике график употребления наркотиков пошел на спад, вакцинации приводят к меньшему количеству смертности детей от радиации, а люди стали жить на пару лет дольше. Рваная боль в легких Сары говорила об обратном. Девушка зевнула, почувствовав, как ее настигает сон. Она потянулась, опершись на подушку, которую подложила под спину Сэм и почти мгновенно уснула. Подруга прижала ее к своему плечу, сделав глоток пива и переключила канал с Новостей Джорджии, где вновь включили старинную речь президента Паттерсона, на следующий.

Глава 6

– Доброе утро, Джорджия. – разбудил Сару голос телевизионного диктора. – Сейчас на часах восемь утра, а это значит, что на ваших экранах утренние «Новости Джорджии».

Девушка прищурилась, прикрыв глаза рукой от бьющего из открытых штор солнечного света. Она зевнула и присела, оглядывая комнату. Саманты рядом не было, кажется, она и в квартире отсутствовала, так как в прихожей ее кожаной куртки не было. Девушка поправила на себе халат, глядя на пять пустых бутылок вишневого пива и наполовину пустой ящик. Удивительно, как Саманта за ночь осушила столько. Сару от одних только унылости будней клонит в сон, не говоря уж об алкоголе.

– Сегодня в Мейконе произошла трагедия, – говорил диктор, сменив свой позитивно-радостный приветственный тон на более тихий и траурный. – На центральной улице неизвестный три раза выстрелил в городского коменданта, выкрикивая при этом нецензурную брань и оскорбления в адрес жителей Атланты. При попытке задержания преступник отстреливался от полицейских, двое из них было ранено и находятся в реанимации госпиталя.

Девушка встала, засунув ступни в мягкие тапочки и пошагала на кухню, чтобы заварить себе кофе. Саманта на видном месте положила коробочки с лекарствами, чтобы та не забыла их выпить. Растворив пилюлю в воде, Сара парой глотков осушила бокал, а затем поставила кофе вариться.

– Произошедшее комментирует старший комендант Моралес, вещание прямиком из Атланты, – донесся из соседней комнаты голос диктора, сменившись на другой, более сухой и четкий.

– Это прямой акт агрессии против Демократической партии Джорджии. – Сара узнала голос, это был старший комендант Алекс Моралес. Иногда его показывали по телевидению на всяческих встречах и публичных мероприятиях. Это был человек чуть младше лет сорока с тощим лицом, несмотря на возраст, казавшийся молодым. Гладко выбритый. На висках его длинных светлых волос, заплетенных в пучок на затылке, проступали седые волоски, хотя казалось, что в его возрасте быть их еще не должно. Сара пару раз слышала шутку, будто тот сам подкрашивал их, что казалось ей глупым. – Экстремисты полнят Мейкон даже спустя двадцать лет после восстания. Раньше они решались только на четкие тихие удары, нарушение общественного порядка и мелкие преступления, но этот инцидент выходит за рамки дозволенного.

– Как вы считаете, кто-то пособничает террористам в их делах? – спросил голос мужчины, видимо журналиста.

– Определенно это могут быть члены высших палат и министерств, не принадлежащие к демократам Джорджии и стремящиеся разрушить нашу государственность. Это могут быть красные, канадцы или северные лидеры, вроде Массачусетса.

– Значит ли ваши слова, что несмотря на торговый контакт с Бостоном, налаженный первым министром Маккриди, представители Массачусетса все же пытаются поддержать оппозицию Джорджии? – спросил другой голос журналиста.

– Мы можем контролировать побережье, через которое проплывают торговые суда Флориды, так необходимые Бостону. – послышались звуки щелкающих фотоаппаратов и гул толпы. – Конечно это не нравится бостонским умникам, потому что поддержка Флориды их единственный шанс выстоять против возможного Канадского вторжения в их страну.

– То есть вы считаете, что Канада решиться на военное вторжение в Массачусетс, также как сделала это с Висконсином, Мичиганом, Пенсильванией, Колумбией и другими прилегающими территориями? – задал кто-то еще один вопрос.

– Это мое личное мнение, оно может не совпадает с мнениями министерств Атланты. – сухо ответил Алекс Моралес.

– Что теперь будет с местом городского коменданта Мейкона, мистер Моралес? – мужчине чуть ли не в лицо пихали микрофон.

– Предполагаю, что его место займет его заместитель, Уильям Коллинз, как то и должно быть. – сухо ответил журналистам старший комендант.

Сара сделала глоток кофе, направившись в свою комнату и прихватив с вешалки одежду. Она переодевалась, задумавшись, куда же в такую рань ушла Сэм. Она, конечно, была недовольна ее вчерашними выходками, но все же не могла не волноваться за подругу.

– А что вы скажете по делу братьев Далласов? – послышался молодой голос девушки. В ответ снова послышался гул толпы и на экране замелькали вспышки.

– Без комментариев. – ответил старший комендант.

– Вы думаете они причастны к этому? Или быть может братья Далласы это выдумка Атланты, которая позволит Паттерсону удержаться у власти? – шум снова заполнил эфир.

Сара действительно удивилась такому вопросу. Уже почти десяток лет нигде не говорили о братьях Далласах и старались не упоминать тот инцидент. Саре было лет двенадцать, когда произошла та трагедия. Это случилось, когда первый министр Маккриди должен был прибыть в Саванну на открытие какого-то крайне важного приюта для больных детей, в который вложились чуть ли не все большие корпорации Джорджии. Однако кто-то заложил в приюте плазменную бомбу и подорвал ее, когда прошел слух, что Маккриди уже был внутри. Та уничтожила здание, унеся жизни сотни детей, врачей и еще пару десятков персонала покалечив и изуродовав, а Маккриди внутри не оказалось. Ответственность за себя на это взяли некие братья Далласы. Кто-то звал их красными экстремистами, кто-то пособниками Канады. В любом случае даже об их внешности и происхождении не было ничего известно. Этот инцидент позволил ввести в стране экстренное положение и просидеть Паттерсону у власти еще несколько лет. Многие сразу же стали строить конспирологические теории, что никаких братьев Далласов нет и это все выдумка Атланты, чтобы министерства могли еще сильнее сжать кулаки на горле республики и усидеть на своих местах. Сара никогда не задумывалась об этом и потому даже сейчас ее это не очень-то интересовало. Она выключила телевизор, натягивая штаны.

Взяв несколько мятых купюр, она накинула рюкзак на плечо и пошла в магазин неподалеку. Продавец привычно глядел в телеэкран, на котором обсуждали то же, что слышала Сара с утра.

– Ну это уже совсем какой-то… – он увидел, что девушка вошла в магазин и обернулся. – О, это ты. Там завезли твою дрянь.

Сара легонько усмехнулась, подойдя к полке и взяв с нее энергетик. Кинув продавцу купюру, она открыла крышку, сделав ободряющий глоток. Сон, который сопровождал ее до этого момента, сняло как рукой.

– Стране задница. – пожал плечами продавец, обращаясь то ли к Саре, то ли говоря сам с собой.

– Новости увидели? – Сара глотнула еще энергетика.

– Если какие-то психи способны просто посреди улицы выпустить пару пуль в полицейского, то точно задница. – продавец помялся в своем кресле. – Кто уж тогда защитит нас, простых ребят?

Сара пожала плечами и пошла на выход, попивая прохладный напиток. В нем было намешано столько химии, что он убивал желание сидеть на месте и всегда хотелось куда-то идти, бежать, что-то делать. Действенная вещь, но, уж наверняка, не полезная.

Девушка проверила телефон, даже сообщений от Дейзи не поступило. Где-то в глубине души она надеялась, что та напишет ей и, может быть, позовет куда-либо. Но Дейзи скорее всего была занята, у нее редко находиться свободная минутка, потому она вечно была второпях, даже тогда, когда ее дела, казалось, закончены.

Не успела Сара убрать телефон в карман, как тот завибрировал, сообщая о том, что ей кто-то написал. Сообщение было от Сэм, она говорила, что им стоит встретиться неподалеку от больницы и что ей понадобиться небольшая помощь. Интересно, какая? И почему она так спокойно вышла на улицу, хотя ее могут искать полицейские?

Однако, желания сидеть на месте у Сары не было, и она пошагала в сторону сквера, откуда до клиники было рукой подать. Проходя мимо «Закусок у Мери», она глянула внутрь через витрину. И на секунду застыла, поразившись.

В пустом кафе был занят только один столик, и за ним сидела Беттани на пару с каким-то молодым человеком. Сара уставилась на них, замерев на месте. Бет нашла себе ухажёра? Дейзи бы, наверное, прямо сейчас словила инфаркт, увидь бы она это. Сестра Дейзи была одета не в темные цвета, как обычно, а облачилась в милую желтую курточку. Вместо привычной перевязки через лицо, закрывающий ее глаз, она надела большие темные очки, которые Сара когда-то видела на их с Дейзи матери. Она была сама на себя не похожа. Улыбалась пареньку, который увлеченно ей что-то рассказывал, даже театрально смеялась, отвечая ему. Что-ж, по крайней мере это дало Саре ответ на вопрос о том, с чего вдруг замкнутая и обиженная на весь мир Беттани решила краситься, хотя всегда забывала про это дело.

Внезапно Бет повернулась в сторону окна, заметив глядящую на них Сару. Девушка резко отвернулась, вставляя в уши наушники и решила ретироваться, чтобы не вызывать каких-либо подозрений. На самом деле ей было не только удивительно, но и радостно за Бет. Может, она нашла свое счастье и теперь не будет такой хмурой и унылой.

В конце концов она была красивой, особенно сейчас, как показалось Саре. Не все в первую очередь смотрят на недостатки, даже такие явные как у Бет. Радовало, что в мире есть добрые люди, пускай их и не так много. Конечно, проскальзывали и мрачные варианты, что этот парень мог ее как-то использовать, но девушка отбросила эту мысль, понадеявшись на то, что Бет нашла то, чего ей так не хватало, чтобы быть хоть чуточку счастливой.

Быстрым шагом она дошла до того места, куда ее просила прийти Сэм. Но вокруг никого не было. Она прислонилась к стенке, оглядываясь вокруг и сопровождая взглядом проходящих мимо людей. Ей очень захотелось закурить, но несмотря на желание, она постаралась не думать об этом и купила в ближайшей лавочке бургер. На вкус мясо было пресное и сухое, а булка твердой. Все ощущения придавал соус, настолько перекачанный усилителями вкуса, что только он и давал этому блюду привкус, позволяющий его есть.

Освежив горло энергетиком после легкого перекуса, она решила походить туда-сюда в надежде найти Сэм. Проходя мимо переулка, она услышала там шуршание и обернулась. По спине пробежала дрожь, напоминая о ее загородном блуждании в лабиринте коридоров, которое могло стоить ей жизни.

В конце переулка виднелась Сэм и человек, облаченный в толстовку с капюшоном, он вручил Саманте что-то, а та в ответ сунула ему в руки комок купюр и оба, резко развернувшись, разошлись в разные стороны. Сэм пошагала в сторону Сары, будто случайно врезавшись в нее и начав извиняться.

– Ой, кажется я задела вас. – ее рука медленно расстегнула молнию, а вторая засунула какой-то пакет за пазуху Сары. – Простите, ради Бога, простите!

– Эм, – Сара оглянулась, не совсем понимая, что происходит.

– Позвольте, типа, вам помочь. – Сэм начала отряхивать ее и без того чистую куртку и когда была достаточно близко, прошептала ей на ухо. – Беги домой, я скоро вернусь.

Легким толчком она отодвинула Сару, пошагав в другую сторону. Навстречу ей из-за угла вынырнул патруль из двоих полицейских. Те остановили ее, начав задавать какие-то вопросы. Сэм грозно глянула на Сару, обернувшись и ели заметным кивком приказала ей убираться. Сара тут же развернулась на месте и быстрым шагом понеслась в сторону дома.

– Эй, какие-то проблемы, шериф? – донесся позади притворственно-ехидный голос подруги.

Оказавшись у дома и придерживая пакет внутри куртки руками, засунутыми в карманы, Сара доскакала до двери своей квартиры, отворив ее и ввалившись внутрь. Пока она закрывала дверь, из-под подола куртки вывалился прозрачный пакет с ярко-синим порошком внутри.

Сара второпях подняла его, положив на стол и выдохнув. Нетрудно быдло догадаться что это. Иногда по телевизору показывали облавы на притоны наркоманов и там были порошки самых различных оттенков. У этих «радужных» наркотиков была целая гамма названий, которые Сара не старалась запоминать. Какие-то умники придумали красить получившиеся химикаты в различные цвета, для чего – неясно. Возможно на это влияли какие-то химические процессы при изготовлении, а возможно – больной рассудок их создателя, но именно «цветные» наркотики были одними из самых дорогих на рынке и потому те, кто их продавали имели с них немалые деньги.

Девушка отдышалась, налив себе воды и разглядывая увесистый пакетик наркотиков на столе. Она поверить не могла что буквально сейчас занесла их прямо к себе в квартиру. Если Сэм приведет за собой полицейских, достанется им обоим. Сердце начало биться неистово быстро, кончики пальцев задрожали от волнения.

Сара бросилась к пакету, схватив его и засунув под матрас на кровати как можно дальше, а затем поправила одеяло и села, в ожидании глядя на мигающие голографические часы на стене. Ее буквально разрывало от переживаний, в голове копошились, как черви, тысячи мыслей, не позволяя совладать с собой.

В дверь постучали, и Сара затаила дыхание. В груди буквально начался ураган. Она медленно подошла, глянув, кто пришел к ней. Это была Сэм и Сара с облегчением сделала глубокий вдох и выдох. Легкие заныли от напряжения.

Сэм вошла внутрь неторопливой походкой, закрыв за собой дверь. Затем подмигнула Саре, улыбнувшись и прошла вглубь квартиры, осматривая комнату.

– Куда ты дела дурь? – сказала она, упершись руками в бока.

– Я… я, – Сара не знала, что сказать, глядя в сторону кровати.

– Ну-у же, ты же не хочешь сказать, что потеряла ее? – в голосе девушки прозвучала дрожь волнения и ярости.

– Нет-нет, она под кроватью, – Сара кашлянула. – Точнее под матрасом. Вон там.

Саманта села на колени, запустив руку под кровать и ощупывая содержимое под матрасом. Она вытащила оттуда пакет, взяв его на руки, как новорожденного и с улыбкой глядя на Сару.

– Типа, спасибо. – она села на кровать. – Сработано прямо как в фильмах про этих, ну, спецагентов.

– Может ты пожелаешь разъяснить, что это, черт возьми, было? – выпалила Сара, пытаясь успокоиться.

– Ну, мы всего лишь получили себе на руки мешок дури, – она показала его увесистость, покрутив в руке. – который позволит мне наконец избавиться от хлопот.

– Хлопот? – Сара схватилась за голову. – Да ты понимаешь, что тебя итак может искать полиция, а теперь ты прямо посреди бела дня вручаешь мне пакет с наркотой и…

– Эй-эй-эй! – перебила ее Сэм. – полегче. Ты как-то жутко волнуешься по этому поводу. Типа, везде вокруг тут барыжат этой дрянью. Никто и слова тебе не скажет.

– Те полицейские видели тебя! – развела руками девушка.

– Ну, а я видела их и что? – Сэм, казалось, даже не думала напрягаться или волноваться. – Они ничего при мне не нашли. Значит я чиста.

– А если они проследили за тобой до дома? – спохватилась Сара.

– Ты держишь меня за дуру? – ехидно приподняла бровь Сэм.

– Боже, во что ты меня втянула? – Сара пошагала на кухню, наливая себе кофе, на нее будто обрушилась лавина, прижимая к земле.

– Все будет ровно, – Сэм осмотрела пакетик с синим порошком и начала обыскивать комнату в поисках места, где могла бы спрятать его. – Не кипятись по пустякам. Типа, я делала так тысячу раз.

– О, так вот чем ты занималась в Мэйконе все это время. – съязвила Сара, попивая горячий напиток.

– Поверь, подружка, не только этим. – Сэм заглянула в кондиционер, постучав по нему рукой. – Эта хренотень открывается?

– Ты думаешь я знаю? – Сара покачала головой. – Она сломалась года два назад.

– Да ты, типа, гроза техники. – усмехнулась девушка. – У тебя всегда все ломается.

– Это неправда. – возмутилась Сара.

– Отвертка есть? – обернулась на нее подруга, подтягиваясь к коробке кондиционера. – Ну или там, лом? Молоток?

– Ты собралась вскрывать эту штуку или раздолбать его к чертям?

– Ну, одно не исключает второго. – прикусила губу, задумавшись, Сэм. Затем спрыгнула с кровати и сняла свою куртку с вешалки в коридоре, достав из внутреннего кармана раскладной нож.

– О, господи. – тихо покачала головой Сара, допивая кофе.

Саманта открутила какие-то болты на тяжелой металлической коробке кондиционера. Откинула крышку и попыталась запихнуть внутрь пакет. Когда тот не влезал, она схватилась ударила стальной рукоятью ножа по чему-то внутри и с хрустом выбила оттуда какой-то кусок пластмассы, кинув его на пол. Затем запихнула внутрь пакет, закрыв крышку и начав закручивать болты.

– Будет неловко если эта хрень заработает с пакетом дури внутри. – усмехнулась она своей же шутке, закручивая последний болт.

– Ну, тогда вечеринка нам точно обеспечена. – Сара заглянула в холодильник в поисках чего-нибудь поесть.

Наконец закончив свою работу с кондиционером, Сэм подошла на кухню, вместе с Сарой оглядывая ее в поисках еды. Открыв верхний ящик, она взяла оттуда кукурузные хлопья, осматривая пачку с удивительным недоверием.

– Сколько они тут стоят? – девушка запустила руку в упаковку.

– Без понятия, но больше месяца точно. – пожала плечами Сара. – Однажды утром я насыпала себе этих хлопьев и поняла, что больше не могу чувствовать по утрам их отвратный вкус.

– Молоко есть? – Сэм достала их пачки пакетик с самими хлопьями.

– Не-а. – улыбнулась Сара. – Видимо сегодня обойдешься без сухого завтрака.

– Пф, – скорчила рожицу Сэм, взяв в руку большую горсть хлопьев и запихнув ее в рот, смачно жуя. Сару это почему-то невероятно повеселило. Сэм села за стол, с огромным аппетитом поглощая всухую кукурузные хлопья и оставляя на столе множество крошек.

Сара налила подруге кофе и та, удовлетворенно кивнув, глотнула его, снова набив рот хлопьями. Сара сидела, увлеченно глядя с каким рвением девушка поглощает сухой завтрак. Это казалось забавным и притягательно-милым одновременно.

Когда вся пачка осталась пуста, Сэм неряшливо начала стряхивать со своей майки крошки хлопьев. Затем, допив кофе, она отставила чашечку в сторону, оперевшись головой на ладонь и глядя на Сару. Девушка улыбнулась ей, сама не зная почему.

– Что? – спросила Сара.

– В смысле? – не поняла Сэм.

– Что хочешь увидеть?

– Не, типа, не знаю. – хмыкнула Саманта. – Хочу понять, о чем ты думаешь. Ты стала какой-то более замкнутой, чем та девочка, что я помню в детстве.

– Знаешь, ты тоже сама на себя не похожа. – после этой фразы Сара рассмеялась. – Что такого?

– Сколько лет мы не виделись? Четыре? – почесала затылок Сэм.

– Пять лет. Ты с концами уехала в Мэйкон пять лет назад. – поправила ее Сара. – А потом и Брэд зачастил в Мэйкон к твоей матери, ну, потому что…

– Ой, да хватит о ней. Все с ней будет нормально. – отмахнулась Сэм, нахмурившись.

– Ты прямо как ребенок. – покачала головой Сара.

– Это еще почему, типа?

– Ну, обычно такой протест выявляют только подростки. Показывают будто им на все плевать.

– А мне не плевать. – развела руками Сэм. – Просто ты знаешь, что наши отношения с матерью, ну… Типа, несколько натянутые.

– Ну, не стоит так явно это показывать. Особенно перед ней.

– Я, типа, – Сэм откинулась на спинку стула. – ничего не показываю. Просто ты знаешь, какой сукой иногда она может быть.

– Что бы сказал Брэд, услышав эти слова? – недовольно ответила ей девушка.

– Да к черту Брэда. – усмехнулась Саманта. – Старик такой моралист. Брэд сказал-бы то, Брэд сказал-бы это. Ты растешь прямо-таки его копией. Ученица и сэнсэй, мать вашу.

– Тебе стоило хотя бы иногда прислушиваться к его советам. – вздохнула Сара. – Он не подарок, но никогда не говорил фигни.

– Ага, конечно. – Сэм закинула ногу на ногу, с хрустом размяв шею. – Только ее он и говорил. Он конечно не хотел, чтобы я выросла, ну… Типа, такой какая я есть.

– О, не можешь подобрать правильное слово? – улыбнулась Сара.

– Да, типа, сложно это. – сморщилась Сэм.

– Бандитка, подойдет? – съязвила девушка.

– Эй, это вполне честный бизнес. – наигранно покачала головой Сэм в ответ. – Правда, не очень легальный.

– Ага, а еще у тебя проблемы из-за него.

– Эй, а у тебя проблемы и без него. – Сара поникла, поняв, что подруга имеет ввиду. – Ну, не хмурься. Ты принимала таблетки?

– Нет. – честно ответила Сара.

Сэм тут же встала, наливая воды и распаковывая одну из капсул. Шипя, та растворялась в бокале, поднимая внутри целый ураган из пузырей. Девушка подвинула Саре стакан, и та, покорно его приняв, выпила тот за несколько глотков. Затем пару раз кашлянула, чувствуя, как в легких что-то сжалось. В горле запершило, и она поймала на себе подозрительный взгляд Сэм.

Подойдя к раковине, она сплюнула скопившуюся в горле беловатую слизь, постаравшись как можно скорее смыть ее с глаз струей воды. Видимо таблетки предназначались для вывода осадков дыма синтетических сигарет более мягким путем, чем удушливый кашель. Сэм озвучила ее мысли:

– Походу эти капсулы, типа, выводят эту хрень из твоих легких.

– Браво, Шерлок. – ответила ей Сара, выпивая еще один стакан воды, чтобы прочистить горечь в горле.

Внезапно, Саманта вскочила, заведя за ухо выскочившую из хвоста прядь волос. Она накинула куртку и глянула на Сару.

– Одевайся, пойдем прогуляемся.

– Куда? Ты спятила? – недоумевала Сара.

– Эй, не бойся за меня. Я, типа, свои проблемы решу. – возмутилась Сэм, сатирично утерев нос. – А тебе нужен свежий воздух.

– Ну, не-е-т, – протянула Сара. – Я никуда не пойду. Сегодняшней прогулки мне было достаточно.

– Одевайся, иначе мне придется как в детстве натягивать на тебя куртку, поняла? – изобразила вредность Сэм, демонстративно сложив руки на груди.

– И куда мы пойдем? Не думаю, что тебе стоит показываться везде на улицах.

– Да хотя бы на крышу. – усмехнулась Сэм. Они с Сарой в детстве любили забираться на крышу, пока Брэд уходил на работу. Сидели там часами, постоянно занимаясь ерундой и болтая. Сэм любила тренироваться игре на гитаре, свесив ноги вниз и распугивая своими скрипами струн прохожих.

– Ладно, – Сара накинула куртку. – Убедила.

Они прошли на верхние этажи, куда Сара уже давно не поднималась. Ее дом после того, как она стала жить одна, кончался на ее родном третьем этаже, где находилась ее квартирка. Выше были квартиры, но не все они были заселены. Там жила какая-то молодая пара, вредная старуха и, может, еще кто. Количество жителей поселений вроде Бей-41 не было соразмерно количеству жилья. Городки строили для решения проблем с недостатком мест и квартир из-за перенаселения. Сейчас же сотни и тысячи таких мелких городов стояли куда не плюнь, полупустые. В Джорджии их было еще не так много, как в центральной Северной Америке.

Сэм ногой открыла дверь на крышу. В лицо ударил холодный ветер, хлынувший с улицы. Они вышли, наблюдая, как солнце в зените освещает пустоватые улочки города. Отсюда виделись муравьи-прохожие, копошившиеся внизу. Пыль и мусор, переносимые ветром вместе с спадающей листвой, неслись по тротуарам, словно волны по морю. Деревья сквера желтели, и казались прямо-таки кислотными в свете солнца.

Девушки пошагали к краю крыши, глядя вниз. Неподалеку стояла банка, которая тут же привлекла внимания Сэм. Сара молча поспешила за ней, надеясь, что та не собирается пинать банку. Однако, она слишком хорошо знала подругу. Та с криком и смехом, словно ребенок, врезала ботинком по ней, отправляя банку в полет. Емкость полетела, кружась в воздухе и разбрызгивая в полете остатки какой-то зеленоватой краски, которая была в ней. С грохотом она упала на дорогу, оставив на той ярко выделяющийся цветной след. Кислотная гамма разливалась по серому асфальту во все стороны, изображая причудливый узор.

– И обязательно было это делать? – крикнула Сара подруге.

– А почему бы и нет? – развела улыбку до ушей та. – Ты слишком скучная, эй! Типа, как можно не пнуть такую прекрасную банку, стоящую прямиком на краю этой гребанной крыши.

– А если бы ты угодила кому-то по голове?

– Ну, тогда кто-то остался бы с синяком и целиком в краске. – пожала плечами Сэм, направляясь к девушке. – Эй, ты же взяла свой телефон?

– Да, теперь то я уж всегда буду носить его с собой, пока ты рядом. – упрекнула ее Сара.

– Вруби какой-нибудь музыки, типа. – Сэм подошла к краю крыши, сев и жестом пригласив Сару сесть рядом. Та потихоньку пошагала к краю, присаживаясь рядом и свесив ноги вниз и включила бодрую мелодию, протянув наушник подруге.

Саманта надела тот, прислушиваясь к музыке, а затем улыбнулась, потянувшись и откинулась назад, ложась на крышу и махая висящими ногами. Сара покачала головой, удивляясь тому, с какой простотой относиться к жизни девушка. Поправив свой наушник, она присела, покачивая своими ногами в темп мелодии. Ветер рывком понес по дороге какие-то этикетки и пустые пачки от чипсов. Вместе с ними покатилось и брошенное Самантой ведро, раскатывая пятно краски, словно валик. Солнце отражалось в не засохшей краске, заставляя ту переливаться на свету. Какой-то прохожий обернулся на неудачное проявление постмодернизма на асфальте, учиненное Самантой. Затем поднял взгляд на них и, покачав головой, пошагал по своим делам.

Глава 7

Утро традиционно можно считать самой неприятной частью дня, если тебя будят, заставляют куда-то идти, что-либо делать или заниматься чем-то. В такие моменты ты испытываешь самое настоящее отвращение к этому времени суток. Когда с тебя срывают одеяло, которое согревало тебя всю холодную ночь, а потом еще и придираются, почему ты так много спишь.

Сара закуталась посильнее, пока Сэм трясла ее за плечо, заставляя вставать. Спросонья девушка вообще не понимала, что Саманте надо в такую рань, почему она встала чуть ли не на рассвете, а теперь еще и требует от нее что-то.

Однако та не успокаивалась, настырно пытаясь вытащить девушку из постели. Сара попыталась ее отпихнуть, но в итоге лишилась своего укрытия в виде одеяла, почувствовав, как мягкая теплота вокруг сменилась легкой прохладой комнаты.

– Да что тебе нужно? – грубо отрезала Сара, сжавшись в комок, словно кошка в попытке согреться.

– Просыпайся, нам пора. – Саманта не переставала трепать ее.

– Куда? – Сара схватила одеяло, закутываясь в него вновь.

– Пошли! – не переставала Сэм.

– На улице даже солнце, кажется, не взошло! – закуталась девушка в одеяло, попытавшись накрыться тем с головой.

– Вставай, это важно. – Сэм схватила подругу мертвой хваткой поднимая вместе с одеялом и кидая той одежду.

– Куда ты хочешь меня утащить? – нахмурилась Сара.

– Мне нужна твоя личная карта. – наконец ответила та.

– Зачем? – зевнула девушка, потирая глаза и поправляя на себе одеяло. Саманта не ответила, кивнув на одежду. – Если хочешь, можешь ее взять и идти по своим делам. Только оставь меня в покое.

– Эй, ну ты, типа, вообще не понимаешь? – возмутилась Сэм. – А если меня поймают с картой, которая принадлежит не мне?

– Где вообще твоя? – потянулась Сара, пытаясь очнуться ото сна.

– Я не ношу с собой эту хрень.

– Потеряла? – Сара начала натягивать штаны, все еще укутавшись в одеяло, укрывавшее ее, словно плащ.

– Сломала нахрен. – экспрессивно ответила Сэм. – Ты что не слышала, типа, что через эту фигню за тобой могут следить?

– Ага, – глянула на нее Сара с издевкой. – А еще за тобой могут следить, когда ты показываешь свой продовольственный билет. Я не особо пекусь обо всяких теориях заговора.

– Это не теория заговора, я уверена, что так и есть.

– По-моему у тебя паранойя. – зевнула Сара.

– Нет, просто я не люблю, когда за мной следят. – Сэм угрюмо посмотрела на нее. – Так что, ты поможешь мне или нет?

– Ну, если у меня нет выбора и ты все равно не дашь мне поспать…

– Не дам. – кивнула головой Сэм.

– Ладно, сейчас. – Сара продолжила одеваться, накинув кофту и застегнув джинсы. Девушка подошла к зеркалу, глядя на свой не выспавшийся вид. По-быстрому причесав волосы, она надела куртку, в то время как Саманта уже ждала ее за дверями, нервно осматриваясь по сторонам.

На улице было прохладно, и Сара постоянно потирала руки друг о друга, чтобы согреть их. Улицы, итак не полные народу днем, по утрам были почти полностью пусты. Сэм шагала быстро, и Сара ели поспевала за ней. Та явно торопилась до начала первого утреннего патруля свободной полиции. Сара просто плелась за ней, ели поспевая за темпом подруги и толком еще не проснувшись.

Саманта обошла за километр «Закуски у Мери», сделав большой крюк вокруг городского сквера. Город был небольшой, но даже тут можно было при особой сноровке не попадаться никому на глаза, если захотеть.

Наконец добравшись до станции монорельса, они начали спускаться к пропускному пункту. Плакат первого министра так и не отчистили от краски, лишь размыв на его лице красные пятна. Портрет теперь казался жутким, словно Маккриди выцарапали глаза. Сэм усмехнулась, проходя мимо.

Подойдя к перекладине, заграждавшей вход на станцию, Сара достала свою карточку, поднеся ее к индикатору. Путь был свободен, и они двинулись дальше. Сэм прижалась к Саре сзади, обняв ее талию руками. Они вдвоем проскочили мимо датчиков движения, держась настолько близко, чтобы те сочли их за одного человека. Саре было даже неловко от того, как сильно к ней прижалась подруга, можно было почувствовать, как ее грудь упирается в спину девушки при каждом вздохе.

Миновав злосчастный пропускной пункт, они осмотрели станцию. Вокруг не было никого, да и не мудрено. Немногие пользовались монорельсом, не все имели право покидать населенные пункты без права выезда, привязанного к карточке человека, да и людей в городе в принципе было немного, от чего даже если собрать их всех на относительно небольшой платформе, она вполне могла бы вместить еще несколько кучек людей.

– Может хотя бы скажешь куда мы едем? – все также попыталась достучаться до подруги Сара.

– Тут недалеко. – махнула та рукой в ответ.

– Почему ты так явно пытаешься отмахнуться от ответа?

– А почему ты так настойчиво задаешь вопрос?

– Может потому что ты потащила меня куда-то в самую рань?

– Да не парься ты, ничего противозаконного. – раскрепощенно ответила Саманта, но потом задумалась. – Ну, наверное…

– Так ничего или наверное?

– Это смотря как пойдет. – сказала Сэм.

В это же мгновение вдалеке послышался шум монорельса, зажглись огни, оповещающие о прибытии. Вагоны пролетели, порывом ветра растрепав волосы девушек. После того как двери монорельса отворились, они вошли в вагон, поудобнее устроившись на местах. Сэм осмотрела вагон, в нем никого. Иногда даже неуютно оставаться вот-так наедине.

После короткого сигнала об отбытии, монорельс тронулся, плавно набирая скорость. Выскользнув из туннеля, он помчал их вдоль побережья. Такой привычный маршрут сейчас казался странным, хотя скорее всего, Сара просто нагнетала ситуацию сама, из-за неведения того, куда они едут.

– Короче, Сара. – неожиданно резко начала Сэм. – Говорю – я. Иду впереди – я. Ты, типа, стоишь позади, молчишь, никому не отвечаешь и просто ведешь себя тихо, как мышь. Поняла?

– Так-так, стоп. – возмутилась девушка. – Звучит так будто бы мы едем на какую-то сходку бандитских банд.

– А ты смышленая.

– Что?! – крикнула Сара.

– Ладно, успокойся. Все будет ровно, я тебе зуб даю. – уверенно жестикулируя, заверила ее Саманта.

– Я не хочу даже связываться с чертовыми бандами. Недавно меня тут просто чуть ли не убили, понимаешь?

– Это как? – в голосе Сэм прозвучала нотка волнения.

– Какие-то двое придурков зажали меня в переулке и…

– Что? – Сэм посмотрела на нее глазами, казалось, выпученными от страха. Сара никогда не видела у нее такого взгляда и потому ей стало даже как-то не по себе.

– Ну, все обошлось. На них напал пес и я успела улизнуть. – девушка издала нервный смешок.

– Пес? Это типа, просто пес?

– Ну, он напал на них и разгрыз руку одному из этих бандитов. – по спине Саре пробежали мурашки, когда она вспомнила стекающую по рукояти револьвера теплую кровь нападавшего.

– А тебя, типа, не тронул? – недоумевала Сэм. – Он был бешенный или, типа, ручной?

– Ну, я прикормила его однажды. – улыбнулась Сара.

– Звучит, как какой-то дешевый сюжетный поворот второсортного фантастического фильма. Ты это точно не придумала? – нахмурилась Сэм, явно не в силах представить подобное.

– Ну, можешь спросить у Дейзи, если встретим ее в городе. – Сэм ели смогла сдержать улыбку. Обычно она просто не могла не подшутить над ее подругой, но сейчас сдержалась.

Они пронеслись мимо небольшой лесной полосы. Утреннее солнце просвечивало через кроны деревьев, озаряя пространство вокруг сотнями маленьких лучей, пробивающихся через листву. Сара зевнула, потирая глаза. Ее снова начало клонить в сон из-за теплоты вагона, оперевшись на плечо Сэм, она только успела закрыть глаза, как вдруг подруга ткнула ее локтем в бок, поднимаясь.

– Приехали. – Саманта направилась к двери, пока монорельс медленно тормозил.

– Да ты, блин, шутишь? – огрызнулась Сара. За окном приближалось то самое поселение, куда она точно не спешила возвращаться.

– А что такое? – обернулась Сэм на нее. Скрежет тормозящих колес пилой прошелся по ушам.

– Тут и произошла эта фигня, о которой я тебе только-что сказала.

– Вау, – улыбнулась Саманта. – Ничего себе совпадение. – наигранно сказала она, абсолютно понимая контингент данного места.

Когда они вышли наружу, Сара запихнула руки в карманы, оглядывая все

из-за спины Сэм. Нагнетающая атмосфера подобных поселений вводила ее в ужас. Неудивительно, что в таких мерзких местах живут такие мерзкие люди. В нос ударил запах тухлятины и гниющих отбросов. Сэм, несмотря на это, спокойно пошагала вперед. Сара, мельтеша, поспешила за ней.

Они двинулись чуть поодаль от пути монорельса, не приближаясь к поселению и вскоре оставив его позади. Саманта вышла на какую-то протоптанную в зарослях кустарника дорогу, пробираясь по ней. Она расстегнула куртку, размяв шею и достала оттуда пакет с наркотиками.

– Твою мать, – возмутилась Сара. – Да ты, блин, серьезно?

– В смысле? – обернулась на нее Сэм, продолжая путь.

– Мы идем сбывать куда-то эти наркотики?

– Ну, не совсем. – развела руками девушка. – ну, если ты, типа, хочешь узнать, что происходит…

– Да ладно! – взорвалась Сара. – Я целое утро только и задаю тебе вопросы, куда мы едем и зачем, а ты только сейчас решаешь посвятить меня в свои планы?

– Ну, в общем, – обернулась к подруге Сэм, продолжая идти спиной вперед. Видимо она удивительно хорошо знала эту тропу. – История долгая, потому, постараюсь вкратце…

– Ну, попробуй. – покачала головой Сара.

– Типа, – Сэм почесала затылок, подбирая слова и неуверенно продолжила. – я перешла дорогу одной телке. И, вышло так, что я… – Сэм резко покачнулась, споткнувшись о кирпич на дороге, Сара подскочила, схватив ту за руку.

– Эй, – Сара помогла девушке восстановить равновесие. – Будь аккуратнее. Ты чуть не упала.

– Кто оставил тут гребаный кирпич? – сплюнула на землю Саманта, пнув кусок камня.

– Так что ты там говорила?

– А, ну в общем. – Сэм облизнула губы. – Короче, вышло так, что я сожгла нахер ее квартиру в Мэйконе и ее гребаный братец поставил меня перед фактом, что я обязана отработать стоимость ущерба или найду себя на дне какой-нибудь реки.

– Емкий ультиматум.

– А то. – скривила губы Сэм. – С этим парнем лучше, мать его, не шутить. Он гребаный псих, уж в этом я тебя уверяю.

– Отличный у тебя круг общения, Сэм.

– Эй, не надо меня корить. Жизнь, типа, не всегда раскладывает карты так, как тебе хочется.

– Спорить не буду, но мне кажется, зная тебя… – хмыкнула Сара.

– Что, «зная меня»? – нахмурилась та.

– Ты сама нарвалась на неприятности.

– Эй, слушай, – в голосе Саманты загорелся огонь. Она посмотрела на Сару действительно злым взглядом, от чего девушке стало некомфортно и даже чуток страшно. – Я, типа, не собираюсь тебе нихрена объяснять. Это мои дела, и я просто попросила тебя помочь мне, а не лезть, блин, в них.

– Не горячись. – тихо попыталась успокоить ее девушка. – Я же просто спросила. И, между прочим, если ты не хочешь таких вопросов, не надо будить людей по утрам.

– Ладно, – глубоко вздохнула Сэм, ускорив шаг. – Проехали.

Исчерпав диалог, девушки молча побрели вперед. Они шли несколько минут, пока Сара не подняла глаза от пыльной дороги, увидев впереди темные нагромождения металла и остановившись. На горизонте, всего в минутах десяти ходьбы от них красовалось кладбище автомобилей. Девушка взглотнула комок в горле, глядя как Сэм продолжает торопливо идти вперед.

– Эй, постой. – окликнула ее Сара.

– Что? – продолжая чуть медленнее идти спросила Саманта.

– Ты же не хочешь сказать, что мы идем на эту стремную старую свалку машин? – указала вперед девушка.

– Да, туда. – Сэм наконец соизволила обернуться. – А что?

– Я вообще не горю желанием туда идти. Что мы там забыли?

– Ну, я же говорю, мне нужно отдать пачку этой гребаной дури одному парню. Или ты, типа, меня вообще не слушала?

– Нет, я слышу тебя достаточно хорошо. Но почему именно автомобильная свалка? – вздохнула Сара. – Она даже выглядит чертовски стремно, тебе не кажется?

– Поверь, внутри она покажется тебе еще хуже. – Сэм развернулась, пошагав вперед.

Не в силах оставить подругу одну, Сара поспешила за девушкой вдогонку. Огромные горы стального хлама, сплетенного из ржавых каркасов машин становились все ближе, словно кулаком сжимая все внутри Сары. Нагнав Саманту, девушка шагала прямиком за ней, осматривая холмы из развалившихся машин.

Они вошли внутрь, оказавшись в лабиринте с стенами выше их втрое. Наваленные машины действительно имели угрожающий вид. Разбитые фары, лобовые стекла, вмятины, трещины, осыпающаяся краска, прогнившие, сгоревшие или просто убитые временем каркасы, вперемешку с металлоломом. Стальные гробы, хранящие в себе прошлые, давно ушедшие времена. С тех пор когда цены на иссякающую нефть поднялись сначала втрое, затем впятеро, а затем начали расти в геометрической прогрессии до сумм с множеством нулей, производство топлива стало неимоверной роскошью. Вскоре даже самые богатые люди не могли позволить себе заправлять свои автопарки с десятками и сотнями машин. Войны за черную жижу стали частыми и жестокими, пока та не иссякла до минимальных масштабов. Промышленные империи поднимались из ниоткуда и рушились в прах спустя недели. Одни загребали деньги лопатами, а другие продавали все свои промышленные предприятия и офисы, чтобы расплатиться по счетам. В те старые времена, как говорили в скучных научных передачах, бумажные деньги могли вчера стоить как целое здание, а через пару дней, ты не расплатился бы ими и за квартиру. Сара считала, что в этих передачах, конечно, утрируют и ей было даже сложно нарисовать себе образ общества, так зависящего от нефти и колебаний рыночных цен.

Спустя пару минут петляний между грудами машин, до Сары донесся звук музыки и людские крики. Сэм на секунду остановилась, засовывая пакет с наркотиками обратно в внутренний карман куртки, провела рукой по волосам и пошагала дальше.

Посреди кладбища автомобилей была расчищена небольшая, но просторная, площадка. Оттуда доносилась музыка и вопли. Там расположились группы людей, громко кричащих и копошащихся. Сара заметила, как в одном углу двое мужчин устроили драку. Их движения были так нелепы, что невооружённым глазом можно было понять, что они пьяны. У входа, на ржавом капоте машины сидел худощавый высокий мужчина азиатской внешности с заплетенными в пучок дредами на затылке. На его теле татуировок было еще больше, чем на Саманте. Он глянул на Сэм, потом на Сару, затем взял бутылку пива, стоящую под его ногами и отхлебнув, обратился к Саманте:

– О, Кессиди. – поднял он бутылку, словно произнося тост. – А ты быстро. Сказать честно, я думал, что ты сбежишь куда подальше, когда Френки перестанет за тобой присматривать.

– Заткнись, Сеймур. – скорчила рожицу Саманта. – Я, типа, принесла Френку дурь, надеюсь он от меня отстанет.

– Надейся, подруга. – Сеймур глотнул еще пива. – Я уверен, что он тебя просто так не отпустит.

– Чертов ниггер. – сплюнула на землю Сэм. – Пакета этой дряни что, будет мало? – она приоткрыла куртку, показывая ему внутренний карман. Тот усмехнулся.

– Конечно мало, черт возьми. Напомнить тебе что ты, мать твою, натворила? – он изобразил смех, став похож на гиену.

– Закройся. – отмахнулась Сэм.

– Может пива? – протянул он ей полупустую банку. Сэм покачала головой, доставая из кармана сигарету. – А подружке?

– Н-нет. Спасибо. – отступила на шаг назад Сара, отвернувшись.

– Какие вы робкие, мать вашу. – мужчина парой глотков осушил бутыль почти до конца. – Прямо-таки гребаные аристократки.

– Пошли, Сара. – окликнула ее Сэм, и девушка поспешила за подругой, чувствуя, как Сеймур провожает ее взглядом, открывая новую бутылку.

Вокруг было шумно, пахло алкоголем, сигаретным дымом с целым ассорти вкусов, чем-то сладковатым и отвратным одновременно. Пока они направлялись вперед, все взгляды вокруг потихоньку устремлялись на них. Сара пыталась отворачиваться от назойливых наблюдателей, чтобы те ее не запомнили. Тут были и девушки, и мужчины, и даже подростки. Кто-то шептался, кто-то посмеивался.

Они подошли к столпотворению людей, где в центре, на вырванном из машины заднем сиденье, развалился большой чернокожий мужчина. Его голова была побрита налысо, на теле была темная кожанка и широкие брюки. Он был огромный и высокий, подняв глаза на Саманту, он нахмурился, сделав глубокий вдох своей сигареты. Саре поплохело от количества дыма вокруг, но она старалась выровнять дыхание, вспомнив, что с утра не выпила таблеток.

– Кессиди. – грубым громким голосом проговорил мужчина, закинув ногу на ногу и прижав к себе сидящую рядом девицу, одетую настолько открыто, что Сара удивилась, как ей не холодно при такой погоде. Та посмеялась, потянувшись за своей бутылкой.

– Френки. – натянула издевательскую улыбку Сэм, но в глазах ее казалось, только что разверглась пучина ада. Она запустила руку в внутренний карман, и все вокруг резко напряглись. Сара заметила, что у некоторых людей вокруг из-за пояса выглядывали рукояти пистолетов. Сэм вынула из внутреннего кармана пакет, швырнув его в грудь темнокожего небрежным жестом.

– Эй, слышь, без резких движений! – крикнул кто-то позади.

– Этого достаточно? – нахмурилась Саманта. Вокруг, казалось, собрались все обитатели помойки. Даже бьющая по ушам громкая музыка стала тише.

– Этого? – лениво покрутил в руках пакет мужчина. – Ты, мать твою, шутишь, Кессиди?

– Я нашла тебе бабок, достала эту дурь. Чего тебе еще надо, Фрэнк?

– Ты кажется забыла, как много ты мне должна. – он говорил спокойно, совершенно не напрягаясь, но при этом все равно вызывал страх. Сделав еще одну затяжку, тот взял с какой-то груды покрышек сбоку от него нож, разрезав пакет и поднеся тот к носу. Зачерпнув пальцем немного синего порошка, Фрэнк поднес его сначала к одной ноздре, затем к другой. Почесав нос и тряхнув головой, он положил пакет на стол, из-за чего часть содержимого высыпалась наружу.

– Этого мало. – покачал ножом перед собой Фрэнк. – Да, это стоящее дерьмо, но оно не покрывает моих потерь.

– Да мне наплевать. У нас был уговор! – крикнула Сэм.

– Какой же? – встал с сиденья Фрэнк, отпихнув девушку рядом с собой. – Когда это я сказал, что, добыв эту дрянь, ты откупишься? – он обратился к толпе. – Я говорил такое, парни?

– Нет! Нет! – дружно вторили все вокруг.

– Вот именно Кессиди. Не говорил. – направил на нее нож мужчина.

– Убери от моего лица эту хрень. – резко отпихнула его руку Саманта. Внезапно мужчина пнул ногой стол, от чего Сэм упала на землю. Саре же ели удалось отскочить.

– Сэм! – крикнула она, бросаясь к подруге, но тут ее схватили за руку и одернули. Сара обернулась. Лицо мужчины показалось знакомым. Ну конечно, тот неприятный тип, который приставал к Тиффани в вагоне монорельса. Он нахмурился, сжав руку на ее запястье.

– Слушай сюда, мелкая шлюха! – крикнул Фрэнк, встав над Самантой и резким рывком подняв ее с земли, схватившись за воротник. – Ты считаешь, что можешь распускать руки и вести себя так, будто у тебя золотая ложка в жопе? А? Ответь мне.

Саманта молчала, сверля того взглядом. Он приставил нож ей к горлу. Внутри Сары что-то сжалось, когда она увидела это.

– Нет, мать твою. Тебя тут никто не защитит, Кессиди. Никто, мать твою. Ты думаешь, что можешь вести себя как угодно, но это не так. Это не Мейкон, подружка, это чертово захолустье и тут твой труп никто не будет искать. – он нажал на нож сильнее, из места соприкосновения лезвия с кожей выступила струйка крови. – И, если я говорю, что ты должна мне еще бабки, это значит, что ты должна мне еще бабки.

– Что тебе нужно? – прошипела Сэм, отодвигая голову от лезвия.

– Я тебе сообщу, когда сочту нужным. – Фрэнк резко отпихнул ее, кинув на землю. Сэм начала подниматься, держась за шею и отряхивая штаны от грязи. – И помни, я запомнил и твою подружку. Ты все поняла?

– Ну, типа, не тупая. – сплюнула на землю Сэм, прикрывая рану на шее. Она глянула на Сару, девушка почувствовала, как мужчина отпустил ее запястье и рванула к подруге, схватив ту за руку.

– Все в порядке? Ты ранена! – заистерила Сара.

– Тихо. – легонько отодвинула ее Саманта, обратившись к чернокожему. – И как мне понять, что ты меня не обманешь? Ты же, типа, можешь вечно крутить свои дела, используя меня.

– Я честный человек. – покачал головой Фрэнк, складывая нож. – Когда твое время придёт, я отпущу тебе долг.

– И что дальше? – развела руками Саманта. – Когда ты сообщишь мне, что, типа, тебе еще нужно, мать твою?

– Когда надо! – крикнул Фрэнк, пнув лежавший на земле стол. – Заткнись и убирайся. Парни с тобой свяжутся, когда придёт время.

– Пошли, – дернула Сару подруга, удаляясь от толпы. Сара поспешила за ней.

Девушки поторопились к выходу. Сеймур покачал головой, когда они проходили мимо него. Позади снова заиграла музыка, ударяя по ушам. Саманта пнула какую-то железную банку, валяющуюся на пути и закурила сигарету. От дыма Саре стало совсем нехорошо, и она остановилась, оперившись на какую-то ржавую тачку и схватившись за грудь.

– Эй? – обернулась Сэм. – Что, опять?

– Секунду. – Сара прислонилась спиной к стене из машинных каркасов и начала медленно дышать.

– Прости. – поникла видом Сэм. – Я не должна была тебя сюда тащить и впутывать во все это.

– Какая проницательность. – сказала Сара, кашлянув.

– Нет-нет, серьезно. Извини. Я… – Саманта вздохнула. – Я все исправлю. Обещаю.

– Лучше просто подожди пока я отдышусь.

Когда легкие Сары все же пришли в порядок, они с Самантой направились в сторону станции монорельса. Сэм опустила глаза, медленно куря и выдыхая дым в обратную от Сары сторону уголком рта. Девушка тоже захотелось сигарету после произошедшего, но боль в груди дала понять, что идея эта была наихудшая.

Сев в вагон, девушки вместе молча смотрели в окно, пока двери не захлопнулись и полупустой транспорт не помчался вперед. Сэм обняла подругу за плечо, прижав к себе.

– Прости. – прошептала она неестественно тихо и скромно для своего нынешнего поведения.

– Эй, не надо извиняться. Это тебя только что чуть не убили.

– Хе, – улыбнулась Сэм. – Да ладно, все не так плохо.

– Не так плохо? Этот здоровенный псих приставил тебе нож к горлу. – Сара посмотрела на шею Сэм. Рана была почти незаметна и кровь уже свернулась, однако кровавые подтеки все еще оставались на коже девушки.

– Может, протереть? – предложила Сара.

– А? – недоуменно глянула на нее Сэм, а затем ощупала шею. – Да, это неплохая идея.

Сара запустила руку в карман, в надежде найти платок, но Саманта быстрее нее подхватила низ своей майки, подняв ее и протирая кончиком шею. Сара покачала головой, немного улыбнувшись. На талии Сэм из-под джинс тоже виднелись какие-то татуировки, сложно было не заметить, что несмотря на свой образ жизни, фигуру Сэм не теряла, она была стройная, на животе даже выступали кубики пресса. Нетрудно было догадаться, что в последнее время Саманта часто дралась, и зачастую, видимо, даже серьезно.

– Вот значит, как ты проводишь свободное время? – улыбнулась Сара, вздохнув.

– Был бы у меня выбор, нашла бы занятие поинтереснее. – ответила ей улыбкой Саманта, размяв шею.

– Видимо ты действительно насолила этому парню. – Сэм не ответила, нахмурившись и уставившись в окно.

Разговор как-то не завязался, и они проехали весь путь до дома молча. На станции было пару человек, ожидавших монорельс, которых девушки обошли стороной. Вновь, прижавшись, они вдвоем проскочили через пропускной пункт и поднялись, пройдя мимо плаката министра Маккриди.

По пути Сара купила себе кофе, Сэм отказалась его пить. Вновь обойдя «Закуски у Мери», они подошли к магазинчику недалеко от их дома. Сара допила кофе, кинув бумажный стаканчик в урну, переполненную мусором.

– Хочешь что-нибудь перекусить? – сказала Сэм, глядя на прилавки.

– Ну, не отказалась бы.

– Иди поговори с продавцом. – Саманта вошла внутрь, за руку утянув с собой Сару. Та немного опешила, когда словила на себе взгляд продавца.

– О, привет. – пожал плечами тот, попивая из бутылки содовую. Сэм скользнула между прилавками, исчезнув из поля зрения.

– Эм, – помялась Сара. – Здравствуйте.

– Этот твой энергетик еще есть. – кивнул он в сторону прилавков.

– Классно, только пока-что у меня нет с собой денег.

– А, твоя подруга платит? – глянул он в сторону идущей мимо прилавков Сэм.

– Ну, – Сара не знала, что и сказать. – Наверное.

– Хорошо. – ответил продавец безразлично, глядя в телеэкран.

Сара осталась у прилавка, ожидая подругу и та вскоре подскочила, неся в руках пачку сухариков и жвачку. Положив их перед продавцом, она кинула ему из кармана какую-то мятую купюру. Тот взял ее, глянул на товар и сказал.

– Тут не хватает пары центов, но так и быть. Твоя подружка, – он кивнул на Сару. – тут частый клиент. Считайте это скидкой постоянного покупателя.

– Спасибо, – кивнула Сэм, схватив жвачку с пачкой сухариков и выскочив из магазина. Сара пошла за ней. Подруга замедлила шаг, удалившись от магазинчика.

– И это ты называешь перекусить? – хмыкнула Сара. – Сухарики и жвачка? Удивительный завтрак.

– Эй, – улыбнулась Сэм, убирая покупки в карманы и запустив руку внутрь куртки. – Ты же не считаешь меня какой-то простофилей?

Саманта достала из внутреннего кармана энергетик, протянув его Саре, затем из другого достала пачку попкорна для разогрева, запустив руку в задний карман она вытащила два шоколадных батончика, и наконец, сунув руку в штаны, извлекла оттуда небольшой пакетик заварной лапши.

– Что-ж, впечатляет. – удивилась Сара, хотя по правде на душе у нее заскребли кошки, когда она поняла, что отвлекала продавца, пока Сэм его обворовывала.

– А то! – приподняла бровь Сэм, пока Сара открывала энергетик, жадно глотая его.

Наконец добравшись до дома, они закрыли двери, поставив лапшу вариться на плиту и с удовольствием умяв пару питательных батончиков. Попкорн они решили оставить на вечер. Перекусив, они разделись, повалившись на диван.

– Умеешь же ты находить приключения себе на задницу, Сэм. – почесала затылок Сара, глядя в потолок.

– Все будет ровно, типа, ты зря волнуешься. Я думаю еще пара раз на побегушках у ниггера и все будет круто. – в голосе Саманты не слышалось уверенности.

– Уж надеюсь. – зевнула Сэм. – Только не нарывайся на нож у горла, я чуть не померла со страху, серьезно.

– О, печешься обо мне? – издевательски улыбнулась Сэм.

– Ну хоть поблагодарила бы, что мне не все равно.

– Я знаю, что не все равно. – закрыла глаза Сэм, легким движением руки включив телевизор на фоне.

Глава 8

Пайнс медленно перекладывал бумаги на своем столе, всматриваясь в них, затем перекладывая обратно и снова пытаясь рассмотреть. В хаотичности его действий Сара не могла уловить логику, скорее всего, старик и сам уже не помнил, что искал. Наконец уставившись в какую-то определенную бумагу, начальник почтового терминала пригладил свои большие усы и, поправив очки, поднял взгляд на девушек.

– Вот, кажется это оно. – он поднял листок, вновь глянув на него и поднялся из-за своего стола. – Сейчас раздам вам посылки.

Старик подошел к складу посылок, открыв его. Тут было не так много коробок, как обычно представляла себе Сара. Хотя, странно, что это ее удивило. В конце концов, население в округе было небольшим, да и посылками пользовались редко, хотя несмотря на небольшую популярность курьерских доставок, работа у них с Дейзи всегда была.

Взяв несколько упакованных посылок, Пайнс положил их на стол, пометив в своем планшете, что отдал их курьерам. Затем он неторопливо объяснил какой и куда нужно отвезти, пометил их и принялся вновь перебирать бумажки, попрощавшись с девушками.

Сара и Дейзи сели в вагон, направившись обратно в город. Сара не рассказывала Дейзи о том, что произошло вчера с нею и Сэм, но почему-то она не могла успокоиться и постоянно думала об этом, зачастую теряя нить диалога. Когда они проехали мимо кладбища машин, у Сары чуть не перехватило дыхание. Ей это все казалось каким-то неправильным, то что вчера было своеобразным приключением, притоком адреналина, сегодня воспринималось как ошибка, которую ей не стоило совершать.

Станция, по своему обыкновению, была пуста, и они были на перроне вдвоем. Монорельс умчался, оставив их наедине. На выходе плакат первого министра смотрел на них наконец-таки отчищенными от краски глазами, однако химикаты размыли изображение, сделав его уже не таким четким как раньше.

Посылок оказалось не так много, как они ожидали и вскоре они уже выходили из дома последнего получателя. На улице был полдень и девушки решили перекусить, взяв пару бургеров в небольшом магазинчике. На вкус они были сухими и не слишком хорошо разогретыми и даже соус не спасал положения.

– Суховаты. – констатировала факт Дейзи.

– Они могли бы и греть их побольше, – поддержала ее претензии к продавцам Сара, откусив еще немного.

Девушки, купив себе воды отправились в сквер, чтобы посидеть там, перед тем, как попрощаться. Погода была не такой уж зябкой, а они были достаточно тепло одеты, чтобы не замерзнуть. Присев на скамейку, девушки запили свой небольшой ланч. Допивая последний глоток, Сара обратила внимание на то, как вдалеке ковыляет Бет.

Сложно было не заметить, что та остановилась, увидев их и вздохнув, демонстративно выпрямила осанку, пошагав в их сторону и не спуская с них взгляд. Дейзи опустила глаза, начав потирать руки. Каждая ее встреча с сестрой доставляла ей неудобство, хотя, казалось бы, они живут вместе и видятся каждый день. Можно было бы и привыкнуть, хотя судить их за такое холодное отношение друг к другу Сара не могла.

– Привет, Бет. – стараясь избежать встречу глазами с девушкой, кивнула ей Сара.

– Привет. – произнесла Дейзи тихо.

– Мило смотритесь, прямо-таки тошно. – искривила губы Беттани, сделав лицо похожим на театральную гримасу отвращения.

– И тебе добрый день. – Сара оглянулась, кинув пустую бутылку воды в небольшую урну рядом со скамьей.

– Как дела? – все еще не глядя на сестру, спросила ту Дейзи.

– Нормально. – фыркнула Бет, холодно ответив девушке.

– Идешь куда-то? – улыбнулась девушке Сара, вспомнив, что совсем недавно видела ее с молодым человеком в ресторанчике. Конечно, даже если она шла на встречу с ним, им бы она этого не сказала, а смущать ее такими расспросами, особенно при Дейзи, Сара вовсе не собиралась.

– Гуляю. – отвернулась Бет, выпалив это с явным недовольством в голосе. Она точно видела тогда Сару, так явно пялящуюся на нее с тем парнем. Хотя вопросов ее поведение не вызвало бы даже у Дейзи, Бет всегда отвечала грубо, хамовато, холодно или вовсе без интереса. А иногда и попросту игнорировала диалог.

Примерно тоже самое она сделала и сейчас, поправив костыль и, оперевшись на него поудобнее, пошагала дальше, не одарив девушек даже прощальным злым взглядом. Сара проводила ее глазами и посмотрела на Дейзи, которая нахмурилась, потеряв все признаки минуту назад сиявшей в ней радости.

Попрощавшись на такой холодной ноте, они разбрелись в разные стороны, направившись по домам. Сару внезапно чуть не хватил очередной приступ кашля, но она, постаравшись наладить дыхание, превозмогла недуг.

Наконец добравшись до дома, девушка медленно поднялась по лестнице, держась за перила. В горле было сухо и внутри, словно когтями прошлись кошки. Кашлянув, Сара выплюнула мокроту, схватившись рукой за болящее горло. Отдышавшись, она направилась к своей квартире.

Ее внимание тут же привлекли стоны, доносящиеся из-за стены. Она нахмурилась, прислушавшись. Запустив руку в карман и нашарив там свою личную карту, девушка подошла к своей двери, убедившись, что звуки доносятся оттуда. Сара остановилась, оперевшись на дверь и приложив к ней ухо.

Без сомнения, темп и тон стонов не оставляли никаких сомнений в их источнике. Сара стиснула зубы, прислонив карту к электронному замку, но рука ее застыла, не в силах открыть дверь. Что-то помешало девушке вот-так вот ворваться в свою собственную квартиру посреди процесса.

Отойдя, она присела на подоконник, расстегнув куртку и вздохнув. Сэм была достаточно громкой, чтобы можно было слышать ее в конце коридора и жители квартир напротив, наверное, слышали ее даже за дверьми. Девушке было жутко неуютно от этого и она уже готова была уйти и вернуться ближе к вечеру, чтобы не ждать пока все закончиться, словно у моря погоды.

Но только она спрыгнула с подоконника, как стоны утихли и в коридоре повисла почти мертва тишина. Сара вздохнула, медленно пошагав к двери и встав напротив, скрестив руки на груди. Внезапно в квартире послышался шум и яростные крики Сэм. Что-то зазвенело, явно разбившись. Сару будто ужалили и она тут же провела картой по датчику, открыв дверь и шагнув через порог.

Напротив нее, в метре от ее лица в стену врезалась кружка, разлетевшись на куски и девушка ели успела отскочить. Мимо нее пронесся мужчина, рассмотреть которого она не смогла и тот только и успел выскочить в коридор. За ним, держа в руках очередную тарелку, стояла голая Сэм, поливая того матом. Мужчина второпях накинул на себя рубашку и побежал к лестнице, крикнув в дверной проем:

– Сумасшедшая шлюха! – и след его простыл на лестничной клетке. Сара нахмурившись обернулась на нагую Сэм, стоящую посреди коридора.

– Какого черта? – крикнула на нее Сара.

– Этот гребаный урод не хотел платить столько, сколько положено. – она замахнулась тарелкой, но Сара только и успела подскочить, выхватив у нее ту.

– Да при чем тут моя посуда?! – отставила в сторону тарелку и грозно глядя на Саманту. – Какого черта тут вообще творится?

Сэм несколько мгновений простояла, глядя куда-то в пустоту дверного проема, а затем обернулась на Сару. Девушка тут же заметила холодную пустоту стекла в ее зрачках. Сэм была если не под какими-то веществами, то наверняка очень сильно пьяна. Хотя держалась она очень твёрдо и движения ее были резкие.

– А, к черту. – Сэм подошла к двери, с резким стуком закрыв ее. Затем сорвала с крючка незнакомую Саре черную куртку, явно принадлежащую мужчине. Из одного кармана вытащила горсть потертых монет, с размаху кинув ее об стену. Монетки разлетелись в стороны, покатившись по полу в разных направлениях. Затем запустила руку во внутренний карман, достав оттуда скомканную пачку купюр. – О, думаю этого хватит сполна.

От такого простого игнорирования со стороны подруги, Сара просто вышла из себя, подскочив к девушке и вырвав у нее куртку, а затем отбросив в сторону двери.

– Ты что меня не слышишь? – крикнула ей Сара. – Какого хрена тут твориться? Мало того, что ты ведешь в мой дом каких-то незнакомых людей, трахаешься с ними в моей кровати, так ты еще и… – слова застряли у нее в горле.

Сэм встала, уперев руки в бока. Стоило позавидовать ее фигуре, когда она держалась так гордо. Сара покраснела, отступив на шаг, а затем отвернулась, пройдя в комнату и схватив халат, кинула его Саманте. Девушка неохотно накинула тот на плечи и сложив руки на груди и прислонившись к стене обратилась к Саре:

– Что я? – голос ее был непривычно спокоен, но в нем кипела какая-то тихая ярость. – Ну же, договаривай, раз начала.

– Да заткнись ты уже! – переодеваясь выпалила Сара. – Я даже думать об этом не хочу, не то, что говорить.

– Ну же, скажи это! – теперь кричала уже Сэм. Резкими шагами она подошла к Саре, схватив ее за руку и приперев к окну. Девушка, чтобы не упасть от того резкого толчка уселась на подоконник. Рука Сэм впилась в ее запястье и девушка буквально придавила ее к окну, навалившись на нее всем своим телом. – Ну, давай, говори раз начала!

– О, ты так хочешь это услышать? – выдавила из себя Сара, чувствуя, как теплое дыхание Саманты ударяет ей в лицо.

– Хочу. – лицо Сэм исказилось в какой-то адской гримасе в которой смешалось желание, ярость и боль одновременно. Это было самое жуткое ее выражение их всех, что Саре доводилось лицезреть.

– Ну хорошо, – Сара провела языком по губам. – Ты приводишь сюда мужика и даешь ему за деньги, словно шлюха. – девушка и не думала, что это прозвучит так яростно и грубо, ей внезапно стало стыдно за саму себя.

– О, вот оно что? – покачала головой Сэм, стиснув свою хватку на запястье Сары. Ее пустые глаза смотрели одновременно на Сару и мимо нее, словно пытаясь увидеть что-то незримое.

Резким движением вырвав руку из ладони девушки, Сара отодвинулась от нее, отвернув голову и не глядя той в глаза. Рука Сэм скользнула той по груди, оказавшись у Сары на плече.

– Убери свои руки, я не хочу, чтобы ты меня трогала. – вздохнула Сара, внезапно услышав тяжелое дыхание Сэм.

– Да что бы ты понимала. – девушка оттолкнулась от плеча, за которое так яростно вцепилась и отошла, отвернувшись и закрываясь халатом. Саманта пошла на кухню, наливая себе кофе из давно остывшего кофейника и похлебывая его.

Еще несколько мгновений прибывая на подоконнике, Сара спрыгнула с него, глянув на кровать. Смутив лицо, она отвернулась, схватившись за наволочку и с отвращением снимая ее с одеяла.

– Теперь мне еще и стирать это. – фыркнула она.

– Что, будешь теперь винить меня? – донесся тихий голос Сэм с кухни. – Или, быть может, выгонишь?

– Никуда я тебя не выгоню. – скомкав одеяло, Сара пошагала в ванную, неся то на расстоянии от себя и закинув в стиральную машинку. Затем включив воду в раковине, она начала намыливать руки с особым усердием.

В дверях показалась Сэм, которая неуютно мялась на месте. Это выглядело так странно и неестественно, что по рукам Сары даже пробежали мурашки. Девушка подняла взгляд своих сухих глаз на Сару, и, выдохнув сказала:

– Что ты смотришь? Хочешь обвинить меня? Ну, давай прочитай мне нотацию о морали. – развела она руками. Тон ее голоса менялся невероятно неестественно. – Давай! Скажи, «а если бы Брэд это увидел?», ну давай же, ты же так это любишь!

– Замолчи! – крикнула на нее Сара. – Я же сказала, разговор закончен. – оттолкнув подругу плечом, она вышла из ванной, вытирая мокрые руки об футболку.

– Да ты ничего не знаешь! – сорвалась на крик Сэм.

– Ну и чего я не знаю? – Саре уже порядком надоел этот диалог. Лучше бы она и впрямь не входила в квартиру. – Давай, скажи мне.

– Ничего. – махнула рукой Сэм, снова направившись на кухню и усевшись там.

– В тебе не осталось ничего от той девушки, что я знала. – молча сказала ей Сара, попытавшись вложить в эту фразу столько морализма, сколько смогла. – Никакого самолюбия. Никакой гордости!

– Гордости? – Сэм, словно ужаленная, обернулась на нее. – Гордости? – выхватив из ящика стола она кинула в Сару пачками лекарств, заставив ту отшатнуться, заслонившись руками. – Тогда принимай свою гребаную гордость вместо лекарств, окей?!

Сара застыла, ловя на себе взгляд подруги. Глаза Саманты, казалось, намокли, она закрыла их рукой и отвернулась. Кашлянув, Сара подняла с пола упавшие пачки лекарств, глядя на них. Неужели она действительно занимается этим, чтобы приобретать ей медикаменты? В голове не укладывалось. Сара даже не могла понять, что она чувствует. Ей было стыдно, больно и грустно одновременно. Подруга торгует собой, чтобы хоть на несколько месяцев продлевать ей жизнь этими таблетками? Легкие сжались, болезненно напоминая о себе. Сара застыла, не в силах оторвать взгляд от лекарств. Тихонько встав, она положила их на стол.

Подойдя к Сэм, она положила руку ей на плечо.

– Прости, я… – она провела рукой ей по спине. – Я же не знала.

– Все нормально. – прерывисто ответила ей та, тяжело дыша и явно пытаясь не показывать то, что плачет. Утерев рукой лицо, она обернулась, легонько обняв Сару. Та обняла подругу в ответ.

– Но, знаешь… – прижалась головой к ее груди Сара.

– Что? – голос Сэм переставал дрожать, приобретая привычные нотки уверенности.

– Если за эти проклятые таблетки нельзя заплатить по-другому…

– Замолчи. – прервала ее Сэм, Сара только захотела открыть рот, как девушки приложила к ее губам указательный палец. – Тс-с, не надо читать мне мораль.

Саре было приятно чувствовать тепло тела подруги во время объятия, казалось, что весь мир ограничился только ими двумя. Руки Саманты были крепкими, но в то же время вовсе не грубыми. Девушке казалось, что этот момент был бы хорош, если бы длился вечно. Саманта погладила ее по голове, прижав к себе.

– Я всегда знаю, что делаю. – тихо сказала она.

Девушка и не знала, что ответить.

– Мне, черт возьми, есть ради кого жить. – ее пальцы проскользили по волосам Сары, переплетая их. – Это, типа, редко бывает, понимаешь?

Сара промолчала. Ей было просто нечего сказать, она никогда не представляла себе такую ситуацию, в центре которой будет она сама. Плакать не хотелось, смеяться тоже. Хотелось сильнее прижаться к подруге, чтобы поддержать ее. А может в поддержке нуждалась вовсе не Сэм, а она сама?

– Ай, черт. – покачала головой Сэм. – Мы же не в какой-то дрянной мелодраме верно?

Сделав шаг назад, она положила руки на плечи Сары.

– Прости меня. – твердо сказала она. Ее глаза, все еще мокрые, казались такими-же, как прежде. – Да-да, я понимаю, как это выглядит, но и ты пойми…

– Тихо. – Сара положила ладонь на руку подруги. – Не надо ничего объяснять. Просто, сделай одолжение?

– Какое угодно. – улыбнулась ей Саманта.

– Никогда больше не носи сюда эти гребаные таблетки.

Они разогрели себе лапши, солидно наложив ее в две тарелки и погрели кофе без сахара. Саманта закурила сигарету, вежливо отворачиваясь каждый раз, когда выдыхала. Сара чувствовала аромат дыма, ровно, как и боль в легких, но прерывать Саманту она не хотела. Будь она в подобном положении, она бы весь вечер не отрывалась от сигареты. Мысли о курении пробудили в ней аппетит и за первой тарелкой лапши, Сара уплела и вторую.

Медленно поднявшись, Сэм поплелась в ванную, расправляя волосы. Сара, натянув тапочки, зашла в комнату, упав на кровать и взяв телефон. Послышался звук текущей воды. Сара присела, прижав ноги к груди. Казалось все это как-то нереально, словно дрянная история, которая случается в глупом нуарном кино. Девушка чувствовала пустоту внутри, будто ее лишили какой-то части мира, который был в ней. Ее понимание человеческих отношений рухнуло в одночасье, она и представить себе не могла такую самоотверженность с чьей-либо стороны. Задавая себе вопрос: а смогла бы она сделать подобное ради Саманты, она получала пугающий ее саму ответ.

Протерев глаза, она почувствовала чудовищную усталость, повалившись на бок, Сара обхватила подушку, кое-как завернувшись в одеяло и зевнув. На этом ристалище сон победил ее. В очередной раз.

Проснулась она уже когда на часах был вечер. Тело стонало, не желая пробуждаться. На фоне белым шумом доносились звуки телевизора, на котором герои какого-то глупого мультсериала дрались огромными мечами. Сэм, с обмотанной полотенцем головой, сидела рядом в халате, попивая пиво.

Сара повернулась, глядя на подругу. Та казалась беззаботной, по крайней мере сейчас. Девушка вообще не была уверенна, что Саманта вникает в то, что говорят с телеэкрана и включает телевизор только для того, чтобы занять тишину. Подруга посмотрела на нее, улыбнувшись, а затем сделала еще один глоток пива.

– Добрый вечер, Джорджия. – после быстро пробежавших титров мультика, заговорил диктор. – Сегодня в программе…

Как обычно, перечислив заумные темы репортажей, диктор передал слово своим коллегам. Сара повернулась, сев рядом с Сэм и поудобнее закутавшись в одеяло. Подруга подвинулась к ней, приобняв ту за плечо и подав ей бутылку. Пожав плечами, Сара взяла ее, сделав глоток.

В первый раз она с Сэм напилась, когда ей было, кажется, лет пятнадцать. На следующее утро ей было жутко плохо, от похмелья и от причитаний Брэда. Каждое новое лето, проведенное с Самантой в детстве, несло с собой какие-то приключения. Чаще всего эти выходки потом карались символическими наказаниями, но Брэд просто не мог как-то сильно или жестоко покарать девочек, он не того сорта человек.

В новостях снова обсуждали выстрелы в коменданта на улицах Мэйкона, затем говорили о ситуации в стране, о том, как талантливо свободная полиция Саванны пресекла крупную поставку наркотиков в небольшие поселения, вроде Бей-41, перехватив банду по пути. Потом следовал репортаж о том, какого большого урожая добились их соседи из Новой Каролины и как министр здравоохранения Хелен Картер и министр иностранных дел Френсис Ридли добились недорогих поставок чистой экологический сои в Джорджию. Потом последовал рассказ о том, как соевые заменители продуктов полезны, просты в изготовлении и доступны.

– Ну как спалось? – спросила Сэм, допивая пиво.

– Неплохо. – улыбнулась ей девушка.

– Как там твои розовые сны? – с издевкой подколола ее она.

– Эй! – в ответ Сара ткнула ей локтем в бок.

Девушка засмеялась, потрепав Сару по волосам. Они лежали, молча глядя на то, как новости сменялись рекламой геля для волос и духов «Запах ночи». Телезвезда Элайн Спаркл, нежно прижимая к обнаженной груди флакончик, томно шептала:

– Запах ночи, твой пропуск в мир грез.

Она часто мелькала в каких-то кинофильмах, рекламах и новостях, будучи новой Мерелин Монро. Кто-то звал ее секс-символом нашего времени, и Сара не согласиться с этим не могла. Не признать, что Элайн обладала удивительно ровными чертами своего стройного лица, идеальной фигурой, голосом и прической было нереально. Девушка на телеэкране под приятную джазовую музыку легонько приоткрыла рот, высунув язык и, направив флакончик в лицо, прыснула духами прямо в губы. Саре стало даже не по себе от этой рекламы и внутри будто что-то свернулось. Потерев ноги, она встала с кровати, потянувшись и, надев тапочки, пошагала на кухню, чтобы налить себе чаю.

Сара глянула на лежащие на столе таблетки, но что-то начало грызть ее внутри и она решила не принимать их, предварительно уверившись, что Саманта не смотрит за ней.

Сделав глоток горячего напитка, она пошагала обратно в комнату, крепко сжимая стакан в руках. Его теплота обжигала, согревая ее замерзшие во время сна руки. Присев на уголок кровати, она продолжила попивать чай, пока комнату озаряли блики телеэкрана.

– Ты никогда не хотела уехать из этого проклятого места. Сара? – внезапно обратилась к ней Сэм.

– Уехать, в смысле, из города? – девушка улыбнулась. – Но куда? Даже если я получу право переезда, у меня нет ни денег, ни…

– К черту эту сраную Джорджию. – развела руками Саманта, недобро взглянув на Сару и потянулась за новой бутылкой пива. – Я говорю, свалить к чертям из этой страны. Куда-нибудь в Техас. Знаешь, да даже с гребаного континента.

– И куда ты собралась валить? – покачала головой Сара. – В Британию? Или может, поселимся в Евразийском Союзе?

– Куда угодно подальше отсюда! – скривила губы Сэм, открывая бутылку. – Мне осточертели повсюду одни и те же рожи в телике, на плакатах, голоэкранах. Осточертел Паттерсон, Маккриди, их лозунги и флаги. Осточертела вся эта, мать ее, Америка.

– Ну, знаешь, что тебе не нравиться? – глотнула чай Сара. Напиток обжигал горло, согревая все внутри.

– Да ничего, черт возьми. Ты хочешь сказать, что ты хорошо живешь?

– Ну, у меня есть еда, квартира, одежда. Я не чувствую себя нищей.

– Боже, какая ты занудная! – протянула Сэм, глотая пиво. – Мы живем в чертовом полицейском государстве. Сделал шаг не туда – получи дубинкой по морде. Посмотрел не в ту сторону – получай сапогом по ребрам. Как вообще можно это не замечать?

– Ты преувеличиваешь. Все вовсе не так плохо. – настояла на своем Сара. Она знала, в Сэм с детства живет дух бунтарства и спорить с ней, все равно что тушить пожар бензином, но принципиально отказаться от дискуссии она не смогла.

– Не так уж плохо? Мы что, чертовы коммунисты, эй? – голос Саманты стал еще более недовольным. – На дворе двадцать второй век, вся эта тема уже давно изжила себя.

– Я не разбираюсь в политике, Сэм. – пожала плечами Сара. – Для меня все едино, что тут, что там.

– Это, типа, хреново. – отодвинулась от спинки кровати Сэм, скрестив ноги и присев поближе к Саре. – Мы живем словно в чертовом рабстве, понимаешь? Типа, я не вижу в своей жизни ни черта гребаных перспектив.

– Может проблема в тебе? – хмыкнула Сара. – Ты просто заморачиваешься, накручиваешь себе в голове проблемы, которых нет.

– Да ни хрена подобного! – глотнула из бутылки девушка. – Ты, типа, не была за пределами этого города. Увидь ты Мэйкон так, как видела его я, ты бы первым же чертовым рейсом умчалась из этой страны, куда угодно, зуб даю.

– Ну, может где-то хуже, чем здесь. – Сара не разбиралась во всей этой сложной системе государств и отношений современного мира, потому у нее не было веских аргументов.

– Исходя из такой логики можно жить и в помоях, ратуя на то, что свиньи живут хуже.

– Ты пессимистка! – нагло улыбнулась ей Сара, не найдя какого-то другого ответа.

– А ты, типа, наивна. Нельзя позволять системе сожрать тебя. – ярко жестикулируя объясняла Саманта. – Это, типа, не круто.

– Именно поэтому ты таскаешь туда-сюда наркотики, подставляя свой зад под удар? – съязвила в ответ Сара.

– Ну, – на лице Саманты появилась улыбка. – Что-то вроде того.

– Тебе просто не хватает какого-нибудь хобби.

– Например? – приподняла бровь Сэм.

– Ну, там, – задумалась девушка. – домашнее животное, скажем. Или футбол. Брэд обожает футбол.

– Брэд обожает футбол. – высунув язык спародировала ее Сэм. – Еще Брэд обожает читать нотации и говорить, как в его время было круто. Почему тебя так впечатляет наш старик? Он, типа, не идеальный пример для подражания.

– А кто идеальный? Ты?

– Ну, нет. – почесала затылок Саманта. – Да черт возьми, я не знаю. Я разве похожа на какую-то заумную мымру, которая может учить тебя с кого брать пример? Уж точно не с меня.

– Рада, что ты хоть это признаешь. – допила чай Сара.

– Эй, это было, типа, обидно.

– Прости. – улыбнулась ей девушка, отставив чашку.

– Знаешь, мне надо еще немного заняться одним дельцем, и я думаю гребаный Фрэнк наконец-то отстанет от меня. – сказала Сэм, глядя в окно.

– И какое же дело? Надеюсь не что-то опасное.

– А, вовсе нет. Просто завтра нужно будет кое-кого навестить. Только и всего. – обернулась на нее Сэм.

– И ты хочешь снова взять меня с собой? – нахмурившись, сложила руки на груди Сара.

– Эй, не смотри на меня так. – вздохнула Сэм. – Ты, типа, просто подстрахуешь меня, вот и все.

– Звучит как-то не очень убедительно.

– Да все будет ровно, я обещаю. – утерла нос ладонью Сэм.

– Уж буду надеяться. – покачала головой девушка, глядя на то, как ветер из открытой оконной форточки колышет прозрачную шаль штор. Город за окном погружался в глубокую ночь, вновь зажигаясь десятками неоновых вывесок, словно отражая небо, сияющее мириадами звезд.

Глава 9

Сара медленно попивала кофе, глядя, как подруга второпях ищет свои вещи. Саманта резко оглядывалась, в поисках куртки и джинс. Ее попытки найти их, правда, были безуспешны. Она так торопилась, считая, что они куда-то жутко опаздывают и скакала, словно Белый Кролик, глядя то на часы, то на комнату. Наконец найдя злополучные джинсы под кроватью, Саманта надела их, начав поиски куртки.

Девушка глотнула кофе, глядя на подругу, напоминавшую белку в колесе. Поставив в раковину тарелку из-под яичницы и дожевав кусочек тоста, Сара вышла с кухни.

– Может тебе помочь? – поправив рубашку, сказала она.

– И, типа, долго ты доходила до этой мысли, наблюдая за мной с кухни? – фыркнула Сэм, не оглядываясь на нее и продолжая поиски. Ее фраза заставила Сару улыбнуться.

Заглянув в прихожую, а затем в ванную, Сара без труда увидела лежащую там на полу куртку девушки. Подняв ее и заботливо отряхнув, она вышла, протянув ее Сэм. Та удивленно глянула на нее, почесав затылок.

– Браво, Холмс. – надевая куртку, сказала Саманта.

– Элементарно. – изобразив умный вид, улыбнулась Сара.

Быстро надев толстовку и куртку поверх, Сара поспешила за Самантой в коридор. Та остановилась, что-то явно обдумывая, затем резко вернулась, достав из ящика комода свой складной нож-бабочку. Сара опешила.

– Эй, стоп! – крикнула она. – Какого черта, ты же сказала, что ничего опасного?

– Я так говорила? – нахмурилась Сэм. По ее лицу было понятно, что ей не нравится то, как резко возмутилась по этому поводу Сара.

– Нет, ну… – Сара развела руками. – Ты вроде как это имела ввиду!

– Не припомню, чтобы я, типа, говорила подобное. – Сэм сложила нож, спрятав его в карман. – Ты же не собираешься вот прямо сейчас отказаться мне помочь, да? – глаза Саманты загорелись огнем, лицо ее выглядело напряженным, видимо, она очень надеялась на помощь Сары.

– Я обещала помочь – я помогу. – без оптимизма сказала девушка. – Но на случай, если нас будет поджидать опасность, мне нужно взять кое-что.

– Что? – напряглась Сэм.

– Секунду. – Сара направилась в ванную, достав из-под раковины завернутый в тряпье пистолет. Почувствовав в руке холод стальной рукоятки и тяжесть металла, она внезапно ободрилась, выходя в коридор.

– Твою мать! – засмеялась Сэм, подскочив и выхватив пистолет из руки Сары резким движением. Та и опомниться не успела. Стало даже страшно, ведь если каждый сможет выхватить у нее пистолет так, как Саманта, ей не сдобровать. – Откуда у тебя эта хренотень?

– Ну, это долгая история, отдай. – Сара потянулась за оружием.

– Нет-нет-нет, – смеясь. Сэм подняла пистолет вверх, вытянув руку. Через пару прыжков Сара поняла, что ей не дотянуться и, нахмурившись, посмотрела на Сэм.

– Какого черта? Отдай. – возмутилась девушка.

– Погоди, ты, типа, серьезно все это время хранила в гребаной ванной ствол, а я и не знала? – Сэм была взбудоражена, судя по ее яркому выражению лица и улыбке. – Вот это ты не перестаешь меня удивлять, Сара.

– Эй, ну отдай. Он, как бы, мой. – Сара снова потянулась к пистолету. Сэм отступила на шаг, глядя на ту с задором.

– Погоди-ка, сначала расскажи откуда он у тебя. – Саманта отошла к стенке, оперевшись на нее и рассматривая пистолет, вертя его в обеих руках. – Мощная зараза. Башку, наверное, снести может.

– Ты все равно не поверишь. – засунула руки в карманы Сара.

– А ты попытайся, ковбой. – Сэм театрально прицелилась, изобразив выстрел, подула на ствол, затем провернула револьвер на указательном пальце, засунув его в воображаемую кобуру.

– Это произошло тогда, когда мы с Дейзи отправились разносить посылки в ту дыру, рядом с которой находиться твоя любимая свалка…

– О, вот так поворот. – Сэм приподняла бровь, игриво глядя на подругу. – Что было дальше, я помню, а вот про чертов ствол ты ничего не говорила. – девушка снова начала рассматривать оружие.

– Когда меня зажали в переулке те двое ублюдков, – Сара потерла руки друг о друга, по спине пробежали мурашки, а в горле встал ком, когда она вспомнила тот жуткий момент. – Я уж не знала, что и делать. Но когда на них напала собака, тот чувак выронил ствол, и я успела схватить его и убежать.

– Так, стоп. – уперлась руками в бока Сэм, не отпуская пистолет. – Знаешь, типа, мне все еще слабо верится, что какая-то собака прибежала к тебе в самый важный момент и угробила двоих парней.

– Ну, может и не угробила…

– Я же говорила, что это звучит как какой-то дешевый сюжетный поворот в тупом кино, понимаешь?

– Ну, – Сара нахмурилась. Она понимала, что Сэм вряд ли ей поверит, но почему-то ей стало обидно. – Верь-не верь, дело твое. Я же говорила, что Дейзи может подтвердить. Это долгая история.

– Она не была долгой, – усмехнулась Сэм. – Скорее, типа, неправдоподобной.

– Ой, отстань! – отмахнулась Сара. – Отдай мне эту штуку.

– А ты хоть уверена, что умеешь держать ее правильной стороной?

– Ну вот, как раз узнаем. – схватила подругу за руку Сара. Сэм медленно отдала ей револьвер, сложив руки на груди.

– Смотри, не сильно увлекайся, эта штука пусть и стояла на предохранителе, но, мало ли что. – Саманта вновь стала серьезной, пошагав в сторону выхода.

– Зато я смогу тебя защитить. – засовывая пистолет за пояс и прикрывая его курткой, сказала Сара.

– Как мило, ты меня сейчас растрогаешь. – издевательски прикрыв глаза тыльной стороной ладони, изобразила шок Сэм.

Закрыв дверь, Сара пошагала за подругой к лестничной клетке. Она действительно чувствовала себя уверенно, когда у нее за поясом был пистолет. Странное ощущение, носить с собой оружие по городу. А вдруг их остановят полицейские? Или кто-нибудь увидит у нее ствол? Внутри прямо-таки мешалась гамма чувств из страха и решимости. В который раз Сара удивлялась психологической мощи этой стальной штуковины.

Выйдя из дома, она пошагала за мельтешащей Самантой, которая спешила, постоянно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент Сара, сама того не замечая, тоже начала оглядываться, в попытке понять, не следят ли за ней чьи-нибудь взгляды. Рука ее нащупала рукоять оружия через карман и страх куда-то испарился.

– Так, нам сюда. – Сэм резко свернула в переулок, Сара юркнула за ней.

– Куда мы вообще идем? – тихо шепнула Сара.

– Нам нужно ближе к причалу на окраине города.

– Что мы там забыли? Какую-то партию чертовых наркотиков? – грубо, но все еще тихо сказала Сара, водя кончиками пальцев по прощупывающейся через ткань ручке револьвера.

– Не, нам надо найти один дом.

– И что в этом доме?

– Типа, погоди. Ты тут на подстраховке, а не вопросы задавать. – обернулась на нее Сэм, укоряюще глянув.

– О, ты как всегда. – повысила голос Сара. – Кто в этот раз будет приставлять тебе к горлу нож?

– Надеюсь, что мы никого не встретим. – Саманта юркнула в очередной переулок, ускорив шаг.

Петляя посреди тесных улиц и проходов, сторонясь людских глаз, девушки вскоре вышли к пристани. Несмотря на название городка, причал Бей-41 не использовался по назначению уже добрых несколько десятков лет. Вдоль побережья было построено множество таких городов, которые изначально были скорее поселениями для тех, кто обслуживал приплывающие к причалам корабли, но теперь, когда танкеры и баржи проплывали мимо, лишь мелькая на горизонте огнями, порты пришли в упадок, причалы затухли и стали никому не нужны. Иногда люди выходили сюда на прогулку, или чтобы провести время рядом с океаном, но Сара не особо любила эту воду.

К тому же прибывающие и убывающие волны прибивали к берегу огромное количество мусора. Может раньше океаны и были прекрасны, словно в старинных двухмерных фильмах, но сейчас, казалось Саре, они были просто более масштабной помойкой.

Мусорные кучи, сбивающиеся у берегов, шатались туда-обратно, словно плавучие острова. Рядом с их городком таких было немного, но вот у некоторых мусор накапливался в таких количествах, что в волнах было больше отходов, чем воды. На жаре вся эта дрянь начинала гнить, донося в прибрежные города тошнотворный запах.

Формально, существовали организации, борющиеся за чистоту природы и сохранение видов, но в Джорджию они, похоже, не заглядывали, как и в ряде других государств Северной Америки. Может, потому что они и вовсе забыли о своей деятельности, а может потому что их взгляды шли вразрез с политическими направлениями Демократической Партии Джорджии.

Как-то раз Сара видела в новостях репортаж о том, как к берегу Новой Каролины прибило трех, или четырех, китов вместе с тоннами мусора. В то время там были политические забастовки, которые мешали работе всех системных структур, от чего их огромные, осевшие на берегу тела, начали разлагаться, покрывая прибрежную зону зловоньем. Этому посвятили целый репортаж, и увидев его, Сара задумалась о том, как же, видимо, мало материала у телестудий.

– Ты что там, застряла? – крикнула ей Сэм.

Сара резко обернулась, увидев, как далеко от нее ушла Саманта. Иногда, девушка часто задумывалась, глядя на что-то и отвлекаясь от остальных, даже важных дел. Так и сейчас, глядя на бьющиеся об портовые причалы мусорные кучи, бродящие вперед-назад вместе с волнами, она остановилась, неслабо оторвавшись от торопящейся подруги.

Наконец нагнав Саманту, Сара отдышалась, закашлявшись и ощущая в лёгких тяжелую давящую боль. Подруга несколько опешила, остановившись и помогая ей. Когда дыхание Сары пришло в норму, она неторопливо побрела, все же стараясь не отставать от вечно оглядывающейся на нее Сэм.

Дойдя до нескольких прибрежных построек, Саманта остановилась, рассматривая номерные знаки домов. Сдув с лица спадавшую прядь, она поправила свои волосы, завязанные хвостом и поплелась дальше, направленно шагая к дому.

– Нам сюда? – спросила Сара, поравнявшись с девушкой.

– Ага. – тихо сказала Сэм, оглядываясь и направляясь в подъезд.

Они поднялись на третий этаж, останавливаясь на каждом, пока Сэм оглядывала двери и коридоры и только потом поднималась выше. Потерев руки, она глубоко вдохнула и тихим шагом направилась вдоль дверей, рассматривая их номера. Наконец выбрав, видимо, правильную, Саманта встала, рассматривая ее.

– Чего ждешь? – спросила Сара, нервничая. Ее рука прижалась к твердой рукояти пистолета, словно опираясь на нее.

– А ты что, предлагаешь постучать в гребаный парадный вход?

– Ну, я считала, что мы идем там, – Сара пожала плечами. – Ну, я даже не знаю. По твоим… «делам».

– Ну, так и есть. – присев на корточки, Саманта начала вглядываться в электронный замок, прищурив глаза. – Нам, типа, нужно попасть внутрь.

– Попасть внутрь? – неожиданно громко для себя удивилась Сара.

– Ага. – Сэм засунула руку во внутренний карман, достав оттуда какой-то предмет, карточку и моток разноцветных проводов.

– Ты же говорила, что не используешь личные карточки. – хмыкнула Сара, глядя на кучку хлама в руках подруги.

– А я и не использую. – начав подсоединять провода к устройству, сказала Сэм, сжав карточку между зубов.

– А ты не думаешь, что внутри кто-нибудь есть?

– На этот случай ты и взяла с собой ствол. – не выпуская из зубов карточку, сказала Саманта, включая прибор. Тот замигал, издав тихий писк.

– Что?! – такого ответа она не ожидала. Несмотря на то, что у нее был пистолет, использовать его она в общем-то, не собиралась.

– Достань эту хрень. – кивнула Сэм на пояс Сары, где находилось оружие, прикрепляя кончики проводов к карте.

– Черт, – оглядываясь по сторонам, Сара достала пистолет, прижав его к груди, чтобы людям, которые могут подниматься по лестнице, не было видно оружие за ее спиной. – Какого хрена?

– Ты взяла пушку просто для красоты? – нахмурила брови Сэм, проверяя крепление проводов.

– Ну, это чтобы, – помялась она. – чувствовать себя увереннее.

– Чувствовать себя увереннее будешь, держась за другой ствол, – съязвила Сэм, мерзко ухмыльнувшись и заставив Сару покраснеть. – А если берешь с собой эту штуку, будь готова применять ее по назначению.

– Ха. Ха. – скривилась Сара, оглядываясь по сторонам. – Очень, блин, смешно.

Прислонив карту к электронному замку, Сэм глянула на прибор. Тот мигнул, пискнув один раз. Девушка выругалась, прищурившись. Сделав пару нажатий на голографический экран, она включила панель, полную каких-то цифр и значков, постоянно мигающих. Поменяв их местами, она снова поднесла карточку к замку. Прибор пискнул, как и в прошлый раз.

– Да мать твою! – сплюнула на пол Саманта. После пары очередных неудачных махинаций, она отстранила карточку от замка, принявшись ковыряться с проводами.

Чем бы не был прибор, которым она пользовалась, электронные замки были, как слышала Сара, крайне эффективными. Открыть их, перепрограммировать, или использовать другую личную карточку вряд ли бы вышло. Если кто-то и грабил квартиры, то двери он обычно выбивал.

– Ты серьезно решила взломать этот замок с помощью какой-то фигни? – выпалила Сара, оглядываясь и прижимая пистолет к груди.

– Ну, типа, да. – злобно глянула на нее Саманта. – Лучше следи за лестницей, окей? Не надо умничать.

– Я не думаю, что у тебя получится. – прервала ее Сара, прежде чем девушка в очередной раз прислонила потрёпанную имитацию карточки. – К тому-же на особо хороших замках есть система оповещения.

– Черт! – дернулась в ярости Сэм.

– Если ты слишком часто будешь пытаться как-то настроить эту хрень, – указала Сара на агрегат в руках подруги. – Скорее всего хозяину квартиры тут же об этом сообщат.

– Да я не тупая! – резко, но шепотом, рявкнула Сэм, подскочив к подруге. Сара глянула на этаж вниз. Никого не было. – Дай сюда ствол.

– Что?

– Дай мне ствол. – протянула руку к револьверу Саманта.

– Зачем? – напряглась Сара. Ее нервы итак были на пределе, в конце концов они сейчас пытались ворваться в чью-то квартиру, а теперь у нее еще и пытаются отобрать единственную вещь, которая внушает ей иллюзию спокойствия.

– Я снесу к херам собачим этот замок. – сказала та, указав на дверь.

– Ты что, совсем… – но договорить она не успела, так как Сэм резким движением вцепилась в ствол, вырвав его из рук девушки. Покачав пистолетом в воздухе, Саманта презрительно выпалила:

– Тебе стоит поработать над хваткой. Иначе это хреново обернется. – казалось, не со зла, но все же яростно сказала Сэм. Сара понимала, что где-то внутри она может и хорошая девушка, но только иногда говорит и ведет себя исключительно гадко.

Саманта подошла, прицелившись в замок и отступив на шаг. Сара резко подола к ней, отдернув руку, девушка отпихнула Сару, грозно уставившись на нее.

– Да, что такое, черт возьми?

– Ты понимаешь, что, выстрелив из этой фигни ты наведешь столько шуму, что сюда сбежится половина всей, блин, свободной полиции. – размахивая руками заистерила Сара.

– Я должна попасть в эту гребаную квартиру, понимаешь? – опустив пистолет ответила девушка. – Мне нужны бабки и еще какая-то фигня, которую приберег хозяин этой хаты.

– Чтобы этот Фрэнк снова сказал, что это не весь оплаченный долг? – Сара теряла терпение. Казалось, по коже прошло покалывание, настолько ее нервы были уже на пределе.

– Ну, я хотя бы пытаюсь, – размахивая руками, нервничать начинала уже Саманта.

– Хватит махать тут стволом! – крикнула Сара. – Он, блин, даже не на предохранителе!

Саманта посмотрела на револьвер, который действительно был в боевом режиме. Стукнув свободной рукой по стене, она стиснула зубы нажала на предохранитель. Сару вовсе не удивила такая с ее стороны безответственность. Вдруг внизу послышался звук открывающейся двери. Железные петли, давно проржавевшие, заскрипели, сообщая о том, что в дом зашли новые гости.

– И что нам делать? – как можно более тихо сказала Сара, но из-за волнения не смогла все же сделать это шепотом.

Саманта, оглянувшись, резко засунула револьвер в штаны, накрыв своей свободной футболкой и одернув куртку. Она встала рядом с дверью, нелепо изобразив безмятежность. В растерянности, Сара встала напротив, опершись к стене.

Шаги по лестнице неторопливо отдавали эхом по подъезду. Сара глубоко вдохнула, задержав дыхание. Легкие застонали от напряжения, из-за чего Саре пришлось сделать невероятные усилия, чтобы не закашляться прямо сейчас. Сэм напряженно сунула руки в карманы, постоянно дергаясь и сдувая спадавшие на лицо локоны.

На лестнице показалась старушка, ковылявшая с тростью на этаж выше. Та на секунду остановилась, поправив очки и глянув на девушек. Сэм тут же обернулась на дверь, постучав и неубедительно прикрикнув:

– Ну открывай уже, соня! Это мы пришли, типа, в гости.

Старушка, вовсе не заинтересовавшись, поплелась дальше по лестнице, спустя некоторое время, исчезнув этажом выше. Саманта врезала локтем по стенке, сморщившись и потерев его. Видимо, переборщила с замахом.

– Гребаная старая шлюха. – поправила куртку девушка. – Что она плетется сюда в такую рань?

– Видимо она тут живет! – фыркнула Сара. – Давай уже валить, я поняла, что нам не открыть эту дверь.

– Эй-эй! – прислонив указательный палец к губам, прервала ее Сэм. – Тихо. Не кипишуй, я же говорила, все будет нормально. – девушка достала пистолет, вынув тот из джинс и подошла к двери, рассматривая замок.

– Ты же не думаешь, что это будет очень хорошая иде…

Вспышка выстрела озарила полумрак коридора. Оглушительный хлопок со звоном ударил в уши. Замок и часть двери вокруг с треском разлетелись. От выстрела дверь отворилась, ударившись об стенку и покачиваясь. Сэм, не мешкая ни секунды вошла внутрь.

– Ты что, блин, сдурела?! – Сара не смогла сдержать крик.

– Заткнись! – обернулась на нее Сэм, проведя рукой по волосам.

– А если эта бабка сверху…

– Да замолчи ты! И закрой эту хрень. – указала стволом на искореженную дверь Саманта. Сара тут же хлопнула дверью, прижавшись к ней спиной и осматривая квартиру.

На вид ничего необычного. Просторный холл, чисто и убрано. На пороге стояла пара сапог, вешалки были пустые. Сара отошла от двери, и та предательски начала отворяться со скрипом.

– Она не закрывается. – дрожащим голосом сказала Сара.

– Забей на дверь. Нам нужно найти бабки, информацию или хоть что-то ценное.

– Хоть что-то ценное? – Сара подбежала к Саманте, встав у нее на пути. – То есть ты даже не знаешь, что мы тут ищем?

– В общем, – оглядываясь, сказала Сэм. – хозяин этой квартиры убил двоих парней Френка. Просто, мать его, замочил ножом. Двух здоровых ниггеров, окей?

– Твою мать, и мы сейчас шаримся в его квартире? – Сара просто не могла поверить, что это происходит. В крови кипел адреналин, затуманивая мысли, она не понимала, что им вообще делать дальше.

– Да, мать его, именно поэтому я и не хочу встречаться с этим чертовым парнем. – размахивая стволом, активно жестикулируя, сказала Саманта, продолжив оглядывать комнату.

– То есть мы приперлись сюда, чтобы просто понять, кто вообще тут живет? Или что-то украсть?

– Видимо тот парень украл у них наркоту. – пожала плечами Саманта. – Потому что Фрэнк сказал, что если найдем ее здесь, то тоже забираем.

– Что вообще произошло? Какой-то чувак просто убил людей этого психа? – Сара смотрела на комнату. Убранная, сложенная постель, аккуратные книжки, расставленные на протертых полочках книжного шкафчика. Так и не скажешь, что тут живет убийца-наркоман.

– Слово за слово, ты понимаешь, как, типа, это бывает. – Сэм переворачивала все на кухне, обшаривала холодильник, но ничего особо не нашла. Положив пистолет на стол, она схватила попавшуюся ей упаковку хлопьев, разорвав ее и начав есть.

– А тебе не кажется, что есть хлопья при тайном проникновении вообще не лучшая идея? – вздохнув, сказала Сара с нескрываемым презрением.

– Это проникновение перестало быть тайным, когда я снесла к чертям замок в этой хате. – пережевывая хлопья, промямлила Сэм.

– Просто отлично! – развела руками Сара, осматривая постель. Среди чистых гладеньких простыней не было ничего ценного, как не нашлось и под матрасом и где-либо еще.

– Ты точно не ошиблась с квартирой? – нахмурилась Сара, открывая очередной ящик. Как ни странно, там лежал толстый томик «Библии».

– У меня, типа, охрененная память. Не держи меня за дуру, ищи дальше. – Саманта, дожевав очередную горсть хлопьев, сжала в руке пистолет, начав с грохотом вытряхивать ящики.

Сара чувствовала себя жутко неловко. Она вообще редко ходила к кому-либо в гости, кроме Дейзи. Да что там, наверное, только к ней и ходила. А теперь она врывается в чей-то дом, выстрелом выбив замок и шарит по чужим шкафчикам и ящикам в поисках денег или наркотиков. Видел бы ее сейчас Брэд… Сара и представить не могла, чтобы он сказал.

Сара дернулась, услышав скрип двери, но проверив ее, успокоилась. Это был всего лишь ветер. Закрыв дверь в очередной раз, она подперла ее стулом, который стянула с кухни. Облизнув губы, она пошла на кухню, где Сэм, сидя на корточках, пыталась что-то найти.

– Я думаю тут ничего нет. – дернула подругу за плечо Сара, та небрежно отпихнула ее руку.

– Не может быть такого. – она засунула руку под кухонный шкафчик. – Я уверена, что тут… Вот!

Что-то щелкнуло внизу так неожиданно, что Сара отшатнулась. Нижний ящик, который так и не поддавался Саманте, легонько выдвинулся. Открыв его, они обнаружили внутри чемоданчик. Вынув его, Сэм пошла в комнату, кинув тот на кровать.

– Я же говорила.

– Ну, молодец. – с издевкой похлопала ей Сара. – И что дальше?

– Попробуй его открыть, а я осмотрю комнату. – Сара попыталась открыть запертый чемоданчик, пока подруга начала осматривать комнату, добравшись до шкафа и начав скидывать на пол книги.

– Думаю хозяину не понравиться. – улыбнулась Сара, пытаясь поддеть крышку увесистого чемодана.

– А ему и не должно. – выкинув очередную книгу отрезала Сэм.

Дверь предательски скрипнула, но стул остановил ее. Сара на всякий случай глянула в коридор, но там никого не было. По спине пробежали мурашки. Протерев глаза, она подняла чемодан, осматривая его. Видимо он был закрыт на какой-то замок, так как виднелся разъем под ключ, а металлический корпус не давал просто так его вскрыть.

– Может сбить и этот замок выстрелом? – пошутила Сара.

– А, типа, попробуй. – Сэм глянула на какую-то книгу, вертя ее в руках.

– Я пошутила.

– А жаль, я-то думала в тебе проснулся дух авантюризма. – Сэм оперлась на шкаф, листая книжку.

– Что ты там нашла? – удивленно глянула на подругу Сара.

– Удивительный Волшебник из Страны Оз. – девушка насмешливо фыркнула. – Кажется в детстве я видела такую чепуху, но не дочитала.

– Да, ты никогда не заканчивала книги, бросая их на середине.

– Иногда, типа, лучше не знать конец. – захлопнув сказку и бросив ее на пол к остальным, сказала Сэм, вернувшись к осмотру шкафа. – Не все истории имеют счастливые концы.

– А тебе очень хочется видеть счастливый конец? – улыбнулась Сара, оставив запертый чемоданчик на столе и подойдя к подруге.

– Их не бывает, подружка. – глянула на нее Саманта. – Если бы в жизни эту чертову Дороти с ее псом унес ураган вместе с домом, она бы к хренам разбилась, а и тем волшебным гномам пришлось бы выковыривать из разрушенного дома ее останки.

– Ну это же детская сказка.

– Видимо, я слишком быстро выросла. – Скинув очередной пласт книг, Сэм пнула шкаф в ярости. – Да тут, сука, пусто. Но я уверена, что в этих книгах что-то есть. – схватившись за ручку ближайшего ящика, Сэм швырнула его в сторону. Библия вылетела оттуда, упав на пол. Из нее, звеня, что-то вывалилось.

– Эй, что это? – подбежала Сара к книге, найдя в хаосе на полу электронный ключик. Страницы писания были разрезаны квадратом ближе к середине и, судя по всему, служили хранилищем для ключа к кейсу. Электронный ключ чем-то напоминали древние, для механических замков, однако снабжены были не резьбой, а микросхемами. Такими сейчас пользовались редко, их производство было урезано после введения в обиход личных карт, таких же удобных, но более простых в производстве.

Электронный замок чемоданчика отлично вскрылся, стоило засунуть в него ключ. Сэм выхватила кейс, открыв его и выпучив глаза.

– Твою мать! – крикнула она, улыбаясь.

– Что там? – подскочила Сара.

Саманта вытащила из чемодана какую-то вещь, оглядывая ее, затем протянула Саре. Длинный инструмент был тяжелым и напоминал трубку. Глянув в чемодан, Сара увидела там аккуратно сложенные детали для винтовки.

– Это же чертова винтовка. Штурмовая, мать его, винтовка. – засмеялась Саманта.

– Что в этом крутого? – глядя на часть смертельного конструктора в своих руках, сказала Сара.

– Видимо тут живет серьезный парень. – Саманта вывалила все из кейса, проверяя его на двойное дно. – Попробуй-ка собрать эту штуку, а я кое-что попробую. – направившись к шкафу, сказала она.

– Как будто я умею… – пробубнила Сара, разглядывая части оружия.

Крутя в руках ствол и приклад Сара с недоумением глядела на другие детали. Холодная сталь в руках вводила ее в ступор. Не найдя ответа на вопрос, как собрать эту штуку, Сара посмотрела на подругу, которая ногой пыталась сдвинуть шкаф.

Удар. Еще удар. Тот слабо поддавался, будучи довольно громоздким. Наконец оперевшись к стене и упершись ногами, Саманта начала раскачивать мебель.

– Эй, не дурачься. – простонала Сара. – Там ничего нет.

– Есть. – соскалив зубы в напряжении Сэм начала двигать шкаф. Точнее наклонять. Тот с грохотом рухнул на кровать, едва не придавив Сару. Девушка отошла назад, глядя на завешанную изнутри дыру в стене.

– Это что, тайная комната? – нахмурилась она.

– Надеюсь в ней мы, типа, найдем наш философский камень. – ухмыльнулась Саманта, как вдруг снаружи послышался шум. Девушки глянула на окно. Там действительно слышались голоса.

– Иди проверь, что там. – указала на балкон Сэм. – А я обыщу эту гребанную кладовку. – она сорвала тент, забираясь внутрь.

Сара подскочила к окну, выглядывая из-за него. Старушка что-то объясняла полицейским, излишне жестикулируя. Двое полицейских внимательно ее слушали, один из них поправив винтовку, которую держал наготове.

– Сэм! – крикнула девушка, пригнувшись ускользнув с балкона. – Там полиция! Чертова полиция! – адреналин ударил в голову и девушка начала осматриваться по комнате, в надежде найти что-то, чем можно сильнее подпереть дверь.

– Сара! – напряжённый голос Саманты донесся из комнаты. – У тебя случаем нет хобби позировать на фото?

– Что?! – злобно крикнула ей Сара. Девушке было не до глупых вопросов.

– Подойди! – крикнула Сэм. Сара, взглотнув вставший в горле ком, тут же юркнула внутрь.

Прищурившись в темноте, девушка осмотрела комнату. В горле застрял немой крик, смешавшись с ужасом непонимания. Повсюду в комнате висели ее фотографии, прикрепленные к стенам скотчем или булавками. Каждая из стен была увешана ими. Слабый свет, бьющий из дыры в стене, отражался в блике мрачных снимков. Фото повсюду. Вот она с Дейзи сидят на скамейке, вот она курит где-то в углу, вот забредает в свой подъезд. Вот гладит своего верного мохнатого друга. А вот…

Сара обомлела. На столе лежало изображение, четко напоминающее ее, обнаженную. Рядом с телом были произведены замеры. Размер груди, талии, ступни. Рядом валялись неясные карты, какие-то голографические диски и приборы. Стоящий на столе экран компьютера был погашен, но в экранном стекле Сара четко увидела отражение безмолвного ужаса на своем лице.

Фотографии, повсюду. Кто-то следил за ней. Сердце бешено рвалось из груди, в горле пересохло. Картинка перед глазами двоилась. Ее лица словно взирали на нее с фотографий отовсюду. Ладони вспотели, попытка сделать вдох не увенчалась успехом.

– Какого хера? – тихо прошептала Саманта, осматривая комнатку. Они словно очутились в чьем-то темном логове, из которого хозяин квартиры следил за Сарой.

– Господи. – успела лишь выпалить Сара, оглянувшись и начав рассматривать свои фото. – Тут. Тут все за последние несколько дней.

– Стой! – Саманта одернула ее, обернув к себе. – Что все это значит? Какого черта?

– Я не знаю! – крикнула Сара, чувствуя, что только что выплюнула из лёгких омерзительную жижу. Она прислонила руку к груди, схватившись за плечо Сэм, как за опору. Очередная попытка вдохнуть была жестко пресечена болью в легких. Сара закашлялась, отшатнувшись, чтобы не упасть, вцепившись пальцами в плечо Сэм.

– Бля, бля, бля! – закричала подруга, подняв руки Сары. – Дыши!

Легкая струйка воздуха пробралась в легкие, тут же вылетев наружу вместе с их содержимым. Мерзкая слизь казалось, стала гуще и выходила из легких с трудом. В коридоре послышались шаги и крики. Старуху с ее криками о стрельбе было слышно с первого этажа. Саманта начала трясти Сару, выволакивая ее из мрака. Фотографии взирали на нее мрачными взглядами из темноты, запахивающейся ширмой. Сара рухнула на кровать, пытаясь вдохнуть.

– Быстрее, на балкон! Нам надо валить! – крикнула Сэм, поднимая подругу. Сделав тяжелый глоток и пытаясь задержать воздух, Сара поплелась на свет из окон, ввалившись на балкон и закашлявшись, попытки наладить дыхание были тщетными, очередной порыв кашля исторгнул из легких их мерзкое содержимое. Саманта сорвала с постели покрывало, заворачивая в него разобранную винтовку, и словно походный мешок, закинув тот на плечо, понеслась к балкону.

Шаги в коридоре стали слышны крайне громко. Войдя на балкон, Саманта резко открыла окно, кинув вниз завернутую в покрывало винтовку и подсадив Сару на подоконник, крикнула:

– Прыгай!

Сара хотела было крикнуть «нет», как подруга толкнула ее вниз. Все мелькнуло перед глазами. Секунду Сара чувствовала, как переваливается через окно жадно глотая воздух и уже через мгновение резкий удар о землю привел ее в чувство и в легкие, словно цунами, хлынул воздух.

Жадно глотая кислород, Сара нащупала землю, пытаясь привести в порядок свой вестибулярный аппарат. Рядом приземлилась Сэм, хватая с земли мешок и, цепляя Сару под руку, отдернула ее от земли.

– За мной! – кивнула она, рванув за угол. Сара ели успела сориентироваться, побредя за подругой. Из балконных окон послышались крики и стук.

Теряясь в пространстве, Сара понеслась за Самантой, не в силах дышать. Легкие будто в мгновение пронзали десятки игл, и хоть она могла кое как затянуть воздуха, каждый вдох представлял собой тяжкий труд, особенно, пока она бежала. В глазах все еще двоилось от удара.

Наконец Сэм остановилась, позволяя подруге передохнуть. Сара стиснула руками горло, оперевшись на какой-то столб. Медленно съехав по нему вниз, она глубоко вдохнула, слушая, как легкие аккомпанируют ей жутким хрипом.

– Ты в порядке? – поправив мешок за спиной, сказала Сэм.

– Я-я… Я… – слова раздирали горло, как ножи.

– Все, передохни. Мы достаточно далеко.

Осмотревшись, Сара не сразу поняла, где они. Да, она и сама не заметила, как впопыхах, задыхаясь от боли, она с Сэм оказались уже на порядочном расстоянии от порта. Девушка сидела, глядя в пустоту и пытаясь наладить свое состояние, пока Сэм развернула мешок, глядя на разобранное оружие.

– Что за херня там была? – Сэм протерла глаза рукой. – Какого, мать его черта?

– Я… Я не знаю. – тихо прошептала Сара, стараясь не говорить громче, не потому что боялась, а потому что боль в разодранном кашлем горле была невыносимой. В глазах помутнено, на этот раз от слез.

– Эй, – опустилась рядом с ней Саманта, утирая тыльной стороной ладони ее глаза. – Не плачь. Тихо, все нормально.

– Д-да… – прохрипела Сара. – Я… Я-я…

– Все, помолчи. Отдышись и валим отсюда. – Сэм завязала свой импровизированный оружейный тюк узлом и помогла Саре встать, подав руку.

Они вместе поплелись, держась друг за друга. Сара, наконец почувствовав, что боль уходит, глянула на Сэм. Та шла, опустив взгляд и лишь изредка оглядываясь по сторонам. Задумчивость и тоска поселились на ее лице, сгладив жесткие черты прежней уверенности. Девушки наконец добрались до дома. Вокруг почти никого не было. Их отвлек радужный лай.

Пес подскочил к Саре, с лаем прыгая вокруг. Затем встал, оглядывая их своим умным собачьим взглядом. Сара покачала головой, разминая болевшее горло. Пес скользнул за ними в подъезд.

– Это задница. – сплюнула на пол Сэм. – Полная жопа. Я вообще нихрена не понимаю!

– Д-да… – сморщившись от боли, поддержала ее Сара. Все внутри перемешалось, ощущалось нереальным, страшным и очень хотелось, чтобы все вокруг все-же было сном. Но нет, боль от удара и кашля были вполне реальны, подтверждая, что вокруг все же суровая действительность.

Сэм открыла дверь в квартиру, Сара прошла внутрь, даже не попытавшись остановить пса, проскользнувшего за ней и тут же устроившегося в комнате. Подруга с подозрением глянула сначала на собаку, потом на Сару, ничего не сказав. Повалившись на стул, Сара вытрясла из баночки сосательные таблетки, приняв их. Мятный привкус приглушил боль и вскоре та исчезла, оставив лишь давящее чувство в легких.

– Все это просто какое-то безумие. – покачивая головой, сидела на кровати Саманта.

– Я… – Сара потянулась к кружке, налив туда воды и глотнув. – Я даже не знаю, что сказать. – девушка закрыла глаза, глубоко дыша.

– Это все какая-то дикая хрень. – кинув в сторону мешок, крикнула Саманта, вскочив с постели. – Я вообще нихрена не понимаю.

– Я тоже. – покачала головой Сара, прикрывая лицо руками, чтобы скрыть накатывающиеся слезы.

Девушки сидели молча, пес смотрел на них, переводя морду с одной на другую. Затем пошагал к кухне, запрыгнув на стул рядом с Сарой и начав нюхать таблетки на столе. Молчание становилось тяготящим, Сару начал одолевать страх, не пошли ли полицейские искать их и не побежали ли в погоню. Прошло некоторое время, пока они решились заговорить.

– Мы обязаны понять, что мы там видели. – сказала Сэм, бродя туда-обратно по комнате и не находя себе места.

– У тебя же «феноменальная» память, нет? – угрюмо сказала Сара. – Я думаю ты итак поняла.

– Типа, думаешь тебя ищет какой-то маньяк? – подошла на кухню Саманта, сев напротив.

– Замолчи. – отмахнулась Сара. – Я не знаю. И знать не хочу.

– Черт, да твоя задница в опасности. У этого психа была с собой гребаная армейская винтовка. – указала она на лежащий у стены мешок. – Может он хочет убить тебя.

– Да замолчи ты уже! – закричала Сара. Мысли в ее голове роились, словно пчелы, она не знала, что и предполагать. Пес тявкнул, ткнув мордой в лицо Сары. Она отстранилась, чувствуя теплое собачье дыхание.

– Это, типа, тот пес? – натянув улыбку сказала Сэм, кивнув в сторону собаки. Пес глянул на нее, заскулив.

– Что?

– Тот, который грохнул напавших на тебя парней?

Собака пару раз гавкнула, помахав хвостом. Сара почесала пса за ухом, от чего тот радостно тявкнул, виляя хвостом. Саманта достала из мешка оружейные детали, высыпав их на пол, и сев рядом. Глядя на нее, Сара не могла даже сейчас сдержать улыбку. Девушка была похожа на увлеченного конструктором ребенка, пока собирала автомат.

– Зачем ты вообще взяла эту штуку? Вдруг в ней датчик, или что-то такое? – в ответ Сэм глянула на девушку, присоединяя приклад. – Что? Разве не ты говорила мне о слежке?

– Лучше пусть эта хрень будет у нас, чем нацеленная на тебя. – девушка с щелчком вставила одну из обойм в автомат, нажав на предохранитель и проверив, заблокировано ли оружие.

– Мощная хрень. – осматривая винтовку констатировала девушка. – Такую даже полицейским не доверяют. Откуда этот псих ее взял? – озадачилась Сэм.

– Да я-то откуда знаю! – вспылила Сара. У нее в голове бушевали тысячи мыслей и образов. Она понятия не имела, кто и зачем следил за ней, фотографировал и замерял ее тело.

– Не кипятись. – вздохнула Саманта. – Я во всем разберусь. В первую очередь я завтра попрусь к ублюдочному Френку. Может он что разузнал по поводу этого психа.

– Постарайся там не нарываться на неприятности. – потирая руки, сказала Сара.

– Все будет ровно. – эти ее слова уже скорее напрягали, чем действовали по назначению. Саманта отложила в сторону оружие, отойдя в ванну. Послышался звук льющейся из раковины воды. Этот звук успокаивал, плеск воды освежал, даже звуча неподалеку. Сара налила себе еще воды, сделав глоток.

Она не могла и предположить, кто же мог следить за ней. На нее за последнее время свалилось немало знакомств и среди них были и достаточно странные личности. Она прокручивала последние дни в голове, но все обрывалось, когда перед глазами вставал пугающий образ той самой комнаты, со стен которой на нее глядят собственные фото. Пугающая действительность сменялась каким-то сюрреалистичным ночным кошмаром, в котором она словно стала центром чьей-то злой шутки. От того, сколько всего обрушилось на нее в эти последние дни, она не успевала перестать удивляться. А удивление в мгновения сменялись страхом и ужасом перед жутковатой нереальностью происходящего.

Девушка протёрла глаза, пытаясь стереть навязчивый образ темной комнаты, увешанной портретами. В ее мраке их белые края, словно рамки картинной галереи, выделяли каждую из десятков, или даже сотен изображений. Все вокруг перемешалось и Саре стало страшно от того, что она внезапно стала Дороти, летящей в ураганном вихре на пару с собакой. Главное было не разбиться.

Глава 10

Теплое кофе без сахара заманчиво испускало вверх клубы пара. Недоеденный сэндвич с сыром не лез в горло. В квартире стояла пустота и легкий полумрак. Сара сидела, глядя на рассеивающейся по кофе узор из пены. Голова клонилась набок от тяжести и недосыпа. Девушка помассировала виски, поднимаясь из-за стола, на котором на пару с остывающим завтраком лежал, отдающий бликами, револьвер.

Войдя в ванную, Сара включила горячую воду, раздеваясь. Положив одежду на стиральную машину, Сара посмотрела на себя в зеркало. В голове отчетливо стоял образ темной комнаты, хозяин которой хранил даже замеры ее тела, словно гробовщик. Волосы на руках встали дыбом, и девушка поспешила залезть в теплую воду, чтобы как можно скорее смыть эти мысли.

Обжигающий жар воды прошелся по коже. Сара погрузилась в ванну по шею, вдохнув теплый пар. Легкие простонали, напоминая о себе. Девушка умылась, протерев глаза. Из соседней комнаты доносился шум телевизора.

Последние пару дней Саманта постоянно куда-то уходила, она была озабочена, часто не спала и срывалась с места. Сара понимала ее волнение, в конце концов не только из-за злосчастной комнаты с фотографиями, но и потому что их могла искать полиция. Сара тоже не могла выкинуть ничего этого из головы. Ее жизнь вертелась, как водоворот, засасывая ее в пучину с темным и глубоким дном.

Она часто размышляла, кто же мог быть загадочным шпионом? Прокручивала всех, кого знала и кого повстречала. И всегда на ум приходил образ Руди, того парня с дурацкой челкой и пустыми глазами. Сара не знала почему, но именно он представился ей маньяком, ведущей за ней слежку. Вид у него был вполне подходящий.

Невзрачная одежда, позволяющуюся ему не выделяться из толпы, глупая спадающая на часть лица челка. И глаза. Холодные и сухие, блестящие как осколки льда. Сара не помнила, видела ли она хоть у кого-то настолько пустые, недобрые глаза. Они не были злыми, не были подозрительными или жестокими. Они были пустыми, не выказывающими ничего и оттого еще более пугающими. Если глаза – это зеркало души, то глаза Руди, это разбитое зеркало.

Она представляла, как он глядит из-за угла, фотографируя ее. Следит за ней, ходит переулками, чтобы не пересечься. Пугающий образ парня в ее бурно играющем воображении сейчас стал демоном в человеческом обличье. Сара вздрогнула, потерев руки, приятно обжигаемые теплом ванной.

Надо было взять с собой пистолет, промелькнуло у девушки в голове. Мало ли, как незаметно маньяк проберется сюда, вскроет дверь и вот окажется с ней, обнаженной посреди ванной, один на один. Девушка поднялась, аккуратно поставив ногу на пол и быстро протеревшись полотенцем, накинула халат и тапочки, поспешив ретироваться из ванной.

Заранее проверив дверной замок и убедившись, что он закрыт, она поспешила на кухню, где оказалась наедине с револьвером. Понимание того, что рядом с тобой, на расстоянии вытянутой руки лежит оружие самозащиты, действительно успокаивало. Кто бы не вломился в дверь, у девушки будет отпор. Она никогда не стреляла в людей, да и в принципе не стреляла, разве что в тире. Да и не знала, смогла бы спустить курок. В голове мелькнул образ бандитов из переулка, направивших на нее пистолет. Глядящих жуткими пустыми глазами. Но не такими жуткими и пустыми, как у Руди.

– Спокойно, – сказала девушка сама себе. – Так недалеко и до паранойи.

Ей действительно казалось, что она с таким образом мыслей, постоянно накручивая себе, сойдет с ума. Будет видеть во всех вокруг предателей, убийц и шпионов. Трудно, наверное, живется всем высокопоставленным лицам, если они понимают, что за ними следят так же, если не сильнее.

В телевизоре двое дикторов обсуждали, чем выльется стрельба по коменданту для Мэйкона. Говорили о заговорах, кому это выгодно, и кто из оппозиционеров Джорджии мог это подстроить. Пес, удобно устроившись на кровати глядел в экран, не отрывая своих черных глаз. Всматривался в передачу с таким интересом, будто видел на экране что-то кроме непонятных картинок.

Новостная лента прервалась на все ту же нарочитую рекламу духов с Элайн Спаркл. Сара мельком глянула в экран, где девушка опорожняла содержимое флакона прямиком себе в рот. Кого вообще это должно привлекать? Сару это только заставляло чувствовать себя неловко и неуютно, не говоря уже о том, какие только мысли не навевала такая реклама. Хотя умышленную сексуализацию, наверное, и не думали скрывать. В конце концов их купят хотя бы потому, что на экране их держала секс-символ Америки.

Элайн часто мелькала на экранах, то в фильмах, то в рекламе, то в качестве гостя каких-нибудь ток-шоу, где ничего кроме бессмысленной ругани и криков из зала вообще сложно было что-то разобрать. Сара помнила, как в детстве видела с ней какой-то заурядный фильм о супершпионе и любви, очередной перезапуск старой франшизы столетней давности. Девушка в принципе не очень интересовалась кино, книгами и чем-либо другим, но даже с ее апатичностью в этом плане сложно было не замечать на экранах броско накрашенную и одетую Элайн Спаркл. Девушка признавала, что свой статус самой красивой женщины Америки, Элайн получила не только за красивые глаза.

Поправив халат, Сара уселась рядом с псом, потрепав его за ухом. Тот посмотрел на нее, подставляя голову ближе к ее рукам и виляя хвостом. Крик с телеэкрана сообщил о том, что утреннее ток-шоу снова продолжает вещание и Сара отошла, оставив пса одного созерцать безумие на экране.

Дверная ручка дернулась, а затем послышался стук в дверь. Сара шелохнулась, схватившись за пистолет. Спрятав руку с ним за спину, она медленно пошагала к двери.

– Это я! – донесся голос Сэм и с души Сары словно камень спал.

– Открываю! – вздохнув, сказала Сара.

Отворив дверь, она увидела, как Саманта затаскивает в дверь какой-то красный мешок на цепи. В голове промелькнула мрачная мысль, будто бы девушка притащила в квартиру чей-то труп, но ужас развеялся, когда присмотревшись, Сара увидела, что это всего лишь боксерская груша.

– Что за хрень? – указала на нее Сара пистолетом.

– Груша. – удивленно глянула на нее Саманта.

– Зачем она тут?

– Ну, типа, бить.

– Зачем ты притащила ее сюда? – Сара обошла подругу, закрывая дверь. – И вообще куда ты ее повесишь?

– Да хоть тут, в коридоре. – Сэм ткнула Сару локтем в бок. – Может хоть научишься держать удар и не ронять из рук эту штуку. – кивнула девушка на оружие в руках Сары.

– Откуда ты ее взяла? – разглядывала пятна на красной ткани Сара.

– Да, неважно. – почесала затылок Сэм.

– Ты, что, стащила ее с помойки? – принюхавшись, возмутилась та. Сэм, потупив взгляд, ничего не ответила.

Девушка, подняв грушу и держа ее в руках, словно младенца, пошла обыскивать место, куда ее можно подцепить. Сара пошла за ней, отложив пистолет на стол. Пес внимательно следил за Самантой, которая пыталась найти место для своего приобретения. Не найдя ничего, Саманта откинула грушу в сторону, и та с грохотом упала на пол.

– Аккуратнее. – покачала головой Сара, глядя на резкие движения подруги. Сэм прошла на кухню, заглянув в холодильник и достав оттуда бутылку пива. Открыв ее, девушка села за столик, жадно глотая алкоголь. В комнате запахло вишней и хмелем. Саманта покрутила в руках сигарету, но, быстро кинув взгляд на Сару, убрала ту в задний карман.

Сара же, завидев сигарету, сразу вспомнила о своих таблетках. Тех оставалось уже не так много и потому девушка экономила их, выпивая вдвое меньше суточной нормы. Их эффект стал уже не так заметен. После очередной запитой таблетки, спустя пару минут, она направилась в ванную, чтобы выплюнуть в раковину мерзкую легочную слизь. Каждый раз это было так же неприятно, как в первый. Поскорее смыв мерзость струей воды, Сара поспешила на кухню, чтобы запить неприятное ощущение в горле чаем.

Саманта сидела, задумавшись и попивая пиво. Бросив короткий взгляд на Сару, она отвела глаза. Пес соскочил с дивана, бросив свое гиблое дело по просмотру шоу и побрел на кухню, запрыгнув на стул. Сара заварила чай, глянув на пса, затем достала не обжаренный хлебец для тоста и положила собаке. Та, с неохотой, неуклюже стянула со стола хлеб, уронив тот на пол и спрыгнула, принявшись его жевать.

– Что это с ним? – спросила Сэм, сделав глоток пива.

– О чем ты? – недоумевала Сара.

– Ну, типа… – девушка нагнулась, проведя рукой собаке против шерсти. Пес тут же отскочил, громко залаяв на девушку. – Эй! Чертова шавка!

– Что ты там увидела? – подошла Сара, потирая в руках кружку чая и сделав глоток, села рядом с подругой.

– Походу твоего пса неслабо зацепили в той драке. – нахмурилась Сэм, переглядываясь с псом. Тот спокойно сел, начав жевать хлеб, и повиляв хвостом.

– Не припомню, чтобы по нему попали. – пожала плечами Сара. – Хотя я убежала раньше, чем смогла разобраться, в чем толком дело. Может, какой-то из этих парней врезал ему, а что?

– Нихреновый такой, типа, шрам у него на башке. – скривила губы Саманта. – Здоровенный, будто ему черепушку чем-то проломили.

– Может и проламывали. – Сара сделала еще глоток. – Я встретила его на улице, прикормив. Знаешь, жизнь бродячих псов точно нелегка. Мне трудно не сочувствовать животным.

– Наверное ты увела его у какого-то хозяина.

– Почему? – прищурилась Сара.

– Ну, может этому парню делали операцию, или, типа того.

– С чего ты взяла?

– Ну, на собаках так ровно шрамы не заживают. – Сэм на секунду замолчала, посмотрев в пустоту. Затем сделала глоток пива. Воздух наполнился ароматом вишни. – Да и на людях тоже…

– Что, много шрамов получала?

– Ну, – Саманта грустно усмехнулась. – Можно сказать и так.

– Не горю желанием смотреть. – девушка допила чай, отставив кружку в сторонку.

– А я и не горю желанием показывать. – ответила Саманта, после чего в квартире повисла тишина, прерываемая лишь чавканьем жующего хлебец пса.

Саманта хлебнула еще немного пива, отставив в сторону бутыль. Она провела руками по волосам, зачесывая их назад к своему конскому хвосту.

– Я все еще не могу понять, что же это за хрень там была. – сказала Саманта, опустив взгляд и облизнув губы.

– Ты о… – взглотнула комок в горле Сара.

– Да-да, черт его дери, а о чем еще?

– Ну, мало ли. – помялась немного девушка.

– Это ни хрена не выходит у меня из головы. Я постоянно только и думаю о том, кому нахрен это сдалось.

– Я тоже. – вздохнула Сара. – Понятия не имею, кому понадобилось следить за мной.

– Это выглядело охренительно стремно, подруга. – покачала головой та. – Я постаралась понять все, что могла. Но ни черта. Ни одной, блин, зацепки.

– Ну, и впрямь, не возвращаться же нам туда, чтобы все выяснить.

– А звучит как предложение.

– Выкинь это из головы, – фыркнула Сара, нахмурившись. – Хозяин этой квартиры уж точно понял, что мы к нему ворвались. В конце концов ты отстрелила ему замок!

– Я бы ему еще много чего отстрелила, – стиснула зубы Саманта. В ее голосе полыхнул гнев. – Была бы только возможность.

Встав, Сара прошла в комнату, сев на кровать. Саманта осталась на кухне, снова приложившись к пиву. Пес подошел к Саре, сев рядом и положив голову ей на колени. Девушка погладила пса по шерсти. Та была жесткой и густой. Легонько проведя рукой по загривку, она действительно нащупала там бугорок шрама. Пес тут ж дернулся, встав и рявкнув.

– Прости, приятель. – легонько улыбнулась Сара.

Реклама по телевизору снова переключилась на очередную телепередачу, в которой политики невысокого ранга стояли за трибунами, обсуждая, насколько вредны для экономики деревопереработки бумажные салфетки. Они говорили об этом так пафосно и серьезно, что от нелепости на лице появлялась улыбка. Видимо, изначальная тема передачи была в другом, раз ведущий настаивал их вернуться к теме выпуска, но то, как яро заместители и вторые-третьи помощники членов министерств погрузились в эту абсурдную дискуссию, не оставляла на это надежд.

Сара потянулась, зевнув. Она несколько раз просыпалась ночью, от чего испытывала сейчас явный дискомфорт. Ей сложно было адаптироваться к тому, что она не высыпалась и каждый раз недосып был ее серьезной проблемой.

Телефон завибрировал, сигнализируя о звонке. Сара глянула на стол, увидев на телефоне номер Дейзи. Внезапно она вспомнила, что ей сегодня вроде как нужно было доставить пару посылок. Прикрыв лицо рукой в недоумении, Сара вздохнула. Телефон все еще звонил, но девушка решила не брать его, чтобы не навязывать себе лишних дел. Дейзи всегда была настойчивой, но сейчас звонок был неприлично длинный даже для нее.

– Там тебе кто-то звонит, красотка. – улыбнулась Сэм, глянув на телефон. – Брать не собираешься?

– Нет, это Дейзи.

– А, мамаша-гусыня! – посмеялась Саманта над собственной шуткой. – Хочешь я возьму?

– Не, не стоит. Она насчет работы, мне сейчас совершенно туда не хочется. – изобразила на лице отвращение Сара.

– Что, нет желания возить туда-обратно чьи-то подачки?

– Не-а, вообще никакого.

Наконец Дейзи прекратила звонить и телефон угомонился. Сара выключила назойливое шоу на телевизоре, бросив пульт на кровать. Сэм встала, направившись к ней.

– А зачем выключила? По-моему, забавная была хрень.

– Удивительно как кто-то вообще это смотрит, – кивнула на телевизор Сара. – Это же идиотизм.

– А ты что думала? – села Сэм рядом, отогнав ногой собаку. Та залаяла, но тут же успокоилась, когда Сара коснулась ее. – Телевидение и придумали, типа, для того, чтобы отуплять народ. Какой-нибудь поехавший человек смотрит это днями и такой абсурд становиться для него нормой жизни. Формирует ему, типа, поехавшее сознание.

– Ну да-а, – протяжно и с издевкой сказала Сара. – А еще в рекламу вставляют двадцать пятый кадр, чтобы ты подсознательно покупала именно те кукурузные чипсы с мексиканцем в шляпе.

– Так да, – сказала Сэм, не поняв издевки. – Это прям, доказанный, типа, факт.

– Ты же не серьезно?

– Абсолютно, мать его. – взмахнула руками Сара. – Там наверняка не только двадцать пятый, но еще и двадцать шестой есть. – покачала головой она. – А в голографические телики в свое время вообще вставляли визуальный код, чтобы программировать сознание.

– Где ты насмотрелась таких теорий заговора? – улыбнулась Сара. – Не думала, что ты настолько веришь в эти глупости.

– Да в этом сраном государстве я вообще ни в чем не могу быть уверена, сечешь? – утерла нос Саманта, размяв шею до хруста. – Тут все сделано так, что ты черт чего добьешься. И все пытаются контролировать. Цены, СМИ, да даже чертовы проезды из города в город. Мы, мать его, снова в двадцатом веке, что ли оказались?

– Ну, ты утрируешь, Сэм. – улыбнулась Сара.

– Да ни черта.

– Нет, ты просто повернута на социальном неравенстве.

– Ну так, да. – развела та руками. – Это, типа, неправильно.

– Богатые и бедные были всегда. – ответила ей Сара. – Не надо считать, что когда-то было иначе.

– Было иначе, – настаивала Сэм. – До того, как разжиревшие ублюдки не высосали из земли всю чертову нефть.

– Ну, как видишь мы и без нефти живем неплохо. На улицах нет этих машин, которые постоянно сбивали людей. Они чертовски пугают меня даже на записях.

– Ну, их нет на улицах таких вот мелких городков, как этот. – вздохнула Сара. – В Мэйконе до сих пор, нет, да переедет кого-нибудь автомобиль на электродвигателе.

– Никогда их вживую не видела. Их даже не рекламируют у нас. – удивилась Сара.

– Ну, потому, что они стоят денег больше, чем наши с тобой задницы вместе взятые. – сказала Сэм.

– Страшно, наверное, ездить на них.

– Скорости боишься? – улыбнулась Саманта.

– Может быть. – помялась Сара.

Сэм взяла пульт, вновь включив телевизор. Там шла реклама очередного ультрамодного гаджета для телефона, в три раза дешевле, чем при покупке в магазинах. Почти все, что показывали по телевизору в рекламе Сара никогда не видела на реальных прилавках. Все это продавалось в основном в крупных городах, вроде Атланты, Мэйкона, Саванны. В таких забытых богом городках, вроде этого, не всегда была и обычная еда в пустых магазинах.

Только она решила расслабиться и прилечь, как в дверь постучали. Саманта оглянулась в сторону прихожей и встала, глянув, кто пришел, затем крикнув Саре:

– Тут, похоже, твоя подружка.

– Дейзи? – Сара поднялась с кровати. – Открой ей.

Несмотря на то, что дверь была открыта, Дейзи так и осталась стоять на пороге. С ее глаз лились слезы и она все пыталась их утереть. Саманта нахмурилась, глянув на нее. Дейзи раскрыла красные от слез глаза, удивленно, явно ожидая увидеть на пороге Сару, а не ее.

– Я… я… – заревев, пробормотала Дейзи. Сара тут же ринулась к ней, впуская в квартиру. Сэм закрыла за той дверь.

– Что? Что случилось? – держа подругу за плечи, спросила Сара.

– Я… – Дейзи не могла подбирать слова. Она схватилась за Сару, обняв ее и начав реветь ей в плечо.

– Типа, что она плачет? – нахмурилась Сэм, подойдя ближе. Сара остановила ее легким жестом.

– Дейзи, тихо, тихо. – гладя подругу по спине, прошептала Сара, медленно проводя ее в комнату. – Сэм, завари ей чай, прошу.

Саманта пожала плечами и пошла на кухню.

– Дейзи, – она усадила подругу на диван. – успокойся и скажи, что случилось?

– Бетти… – не унимая слез проговорила та. – Бетти пропала…

Глава 11

Миссис Гвендолин застегнула куртку и взяв личную карточку, вышла вслед за девушками, закрывая дверь. Дейзи все еще не могла успокоиться, постоянно всхлипывая и утирая от слез глаза. Сара ходила рядом с ней, не отступая ни на шаг, успокаивая и подставляя плечо, когда девушка пускалась рыдать. Саманта недоверчиво оглядывала все вокруг, спрятав руки в карманы своей кожаной куртки, полной нашивок.

Мать Дейзи выглядела напряженной, это читалось в ее взгляде, но она старалась не подавать виду того, что ужасно испуганна из-за пропажи дочери. Вероятнее всего она пыталась подавать девочкам пример, чтобы те не паниковали и чтобы общая истерика не захлестнула их всех. Это был вполне верный шаг с ее стороны.

Дейзи одна уже пробежала весь город, но никого не нашла. По крайней мере, так она сама утверждала, а Сара знала, что подруга способна преувеличивать и это еще слабо сказано. Они вышли на улицу, оглядываясь по сторонам. Выл знойный осенний ветер, погодка не обещала ничего хорошего. Небо заволокли тучи и вечер уже походил на ночь.

– Где именно ты была? – спросила Сара у подруги.

– Везде, – хныкала Дейзи. – Ее нигде нет.

– Везде – это где? – пыталась допытаться своего Сара, но подруга вместо ответа бросилась снова реветь. Сара понимала, что Дейзи расстраивается сильно даже по пустякам, но сейчас это ее неугомонное состояние истерики начинало надоедать.

– Эй, миссис. – окликнула Гвендолин Саманта. – Вы, типа, хотя бы можете предполагать, куда могла деться ваша дочь?

– Зная Бет, – помедлила миссис Гвендолин. – много куда.

– Охренительный ответ, но если вы хотите чтобы мы нашли вашу дочь, стоит как-то подробнее описать ее, типа, увлечения. – развела руками Сэм, недовольная расплывчатостью матери Хейз..

– Она часто гуляла. – вздохнула Гвендолин, поправляя воротник куртки и шарф. – Любила сквер и причал.

– Я была там, – сквозь слезы ответила Дейзи. – Там ее нет.

– Может нам стоит поискать там, где твоя подружка еще не была? – обратилась Сэм к Саре.

– Ну давай, – пожала плечами девушка. – Куда пойдем?

– Проверим станцию монорельса, – кивнула в сторону станции Сэм. – А они пока глянут где-нибудь вблизи клиники.

– Хорошо. – кивнула миссис Гвендолин.

– Где встречаемся, если найдем, – Сара прикусила губу. – ну или не найдем, Беттани?

– Давайте у сквера, девочки. – потирая руки, сказала мать Дейзи, взяв дочь под руку и кивнув Саре и Сэм.

Разделившись, девушки поплелись в сторону станции. Магазинчики сейчас из-за непогоды закрывались раньше обычного. Все вокруг спешили по домам. Саманта достала сигарету, на шаг отступив от Сары и, проверив заряд по индикаторам, закурила. В воздухе запахло ментолом. Сара постаралась вдыхать, отвернувшись в другую от курящей подруги сторону.

– Я помню эту ее сестру. – сплюнув на асфальт, сказала Сэм.

– Ты про Бет?

– А про кого, блин, еще? – тявкнула Саманта.

Позади послышался лай. Сара позволила себе улыбнуться, а Сэм только покачала головой, оборачиваясь.

– Эта мохнатая тварь тебя всегда находит? – Сэм глубоко вдохнула, глядя как пес, встряхнув шерсть, встраивается между идущими девушками.

– Да, идет за мной по пятам. – хихикнула Сара. – Удивительно, не правда ли?

– Скорее ненормально. – выпуская струйку дыма, сказала Саманта.

– Он мне жизнь спас.

– Скорее запомнил, что ты дала ему поесть. – Сэм посмотрела на закрывающуюся витрину магазина со спиртным.

– Почему ты так не любишь животных? – приподняла бровь Сара, наклоняясь к собаке и потрепав ее за ухом. Пес одобрительно пискнул, виляя хвостом.

– Люблю я животных, – зажав сигарету в зубах и потирая руки от холода, ответила Сэм. – Побольше чем людей. Этот мохнач тебя хотя бы не предаст, хотя и от псов чего угодно можно ждать.

– Всегда считала, что ты любишь собак больше других животных.

– Черта с два! – ухмыльнулась Сэм, отвернувшись и выдохнув облако дыма. – Вот лошади – это животные!

– Лошади? – не смогла удержаться от смеха Сара.

– Что? – нахмурилась Сэм, прислоняя сигарету к губам.

– Ты серьезно? – прикрыв улыбку рукой спросила Сара.

– Да, типа, лошади. Здоровые, сильные, быстрые. – серьезно ответила Саманта. – Могут скакать куда хотят и ни хрена им никто ничего не сделает.

– Лошади, – от попытки скрыть смех легкие Сары заболели и она закашлялась, остановившись и сплюнув мокроту. Отдышавшись, девушка снова продолжила путь. – Боже мой.

– Ты что, типа, никогда не мечтала прокатиться на лошади? – Саманта и не думала шутить, кажется она была настроена серьёзно. – Просто представь, как это, наверное, клево.

– Да все эти чертовы лошади, наверное, уже вымерли. Когда ты видела в последний раз лошадь? Вживую? Я их вообще не видела.

– А ты видишь хоть что-то кроме своих четырех стен и этого паршивого городка? – затянулась дымом Саманта. – Я тоже не видела лошадей, но, типа, считаю их клевыми.

– Не верю. – махнула рукой Сара, улыбаясь.

– Дело твое. – пожала плечами Сэм. – Еще с детства хотела себе чертову лошадь. Здоровенную такую, чтобы скакать куда хочу.

– А принца в придачу не хотела?

– В детстве может быть и да. – глянула на пса Саманта, убирая в карман сигарету. – А сейчас считаю, что обошлась бы и одним конем.

Они подошли к станции монорельса, пройдя под грозным взглядом первого министра, все так же укоряюще глядящего на проходящих мимо с огромного плаката. Сэм сплюнула наземь, остановившись и глядя на плакат.

– Вот же старый хрен. – покачала она головой. – По-моему очень самодовольно развешивать везде такие плакаты, будучи конченым мудаком, тебе не кажется?

– Ну, – Сара оглянулась и, не увидев вокруг полицейских, продолжила. – Может ты и права.

– Чертовски права! – улыбнулась Саманта, глядя в сторону станции. – Там никого нет.

– Стоит проверить.

– Ну, сходи сама, ты же взяла с собой эту карточку?

– Да. – Сара вынула личную карту из внутреннего кармана. – А ты не пойдешь?

– Ну, я лучше тут постою. – размяв шею ответила та.

– Как хочешь. – Сара направилась к пропускному пункту, глянув на подругу, которая осматривалась, а затем подняла лицо к небу. Действительно, тучи собрались неслабые и целиком заволокли небо. Холодный ветер порывом ударил в лицо Саре и та, закрывавшись от него, скользнула внутрь, проходя с помощью карточки на платформу.

На вокзале никого не было. Сара вздохнула, хотя она и не ожидала, что Бет чудесным образом окажется здесь. Она вообще и представить не могла, куда могла запропаститься Бет. Хотя, самой простой из версий было то, что она ушла куда-нибудь со своим другом, которого она видела с ней. Этот вариант казался ей наиболее резонным, хотя она понимала, что, рассказав об этом Дейзи или миссис Гвендолин, она расстроит Бет. Ей не очень хотелось испытывать на себе скрытую ненависть этой девчушки, хотя ей и казалось, что, скрывая этот вариант от семьи Беттани она поступает прямо-таки ужасно.

Снаружи прогремел гром и по асфальту забарабанили капли дождя, прибивая к земле пыль. Сара еще раз осмотрела пустую платформу, прошлась туда-обратно и направилась к выходу. Писк подтверждения личности после того, как та прислонила карточку к терминалу показался ей на этот раз неожиданно мерзким. Сара вдохнула поглубже, чувствуя свежесть вечернего ливня. Капли обрушились на голову, стоило ей выйти из-под навеса и по лицу начали скользить небесные слезинки. Плакат министра Маккриди покрылся тысячами капель и очертания его стали размытыми и абстрактными. Дождь бил в глаза, и Сара накинула капюшон, засунув руки в карманы и потирая пальцами о ладони. Ей захотелось закурить. Хрипящие легкие тут же отогнали от девушки эту мысль.

Вдруг внутри что-то замерло. Взгляд Сары упал на Сэм, которая яростно спорила с каким-то человеком в грязном худи с покрытым капюшоном головой. Тот жестикулируя указывал ей на нечто незримое, говоря что-то достаточно тихо, чтобы их было почти не слышно. Сара поспешила к подруге.

Парнем в худи оказался азиат с той злополучной машинной свалки. Она запомнила его лицо, но имя как-то выскользнуло из головы. Хотя после следующей фразы Сэм, все сразу встало на свои места.

– Пошел ты на хер, Сеймур. – отпихнула того Саманта. – Я валю к чертям из этого сраного города, так и передай этому ниггеру. Я больше ему ничего не должна.

– Следи, мать твою. за языком! – ткнул ее пальцем в грудь азиат. – Он требует объяснений.

– Ничего я ему не должна. В той сраной хате я не нашла ни черта. Ни денег, ни дури. Так ему и передай.

– Кессиди, – перешел на крик Сеймур. – Ты знаешь Френка. Он найдет тебя и выкрутит тебе к чертям голову. Ты не успеешь никуда свалить. Он дал тебе самое, бля, простое задание – а ты его сдала.

– Сдала? Сдала этого психа? Да я не делала ни черта.

– Перед Френки и будешь оправдываться, мать твою. – поправил капюшон Сеймур. – Его ищут по всему городу и за его пределами сраные копы. Кто-то подключил такие, бля, связи, чтобы найти его и Фрэнк думает, что это ты сдала наше милое укромное местечко.

– Пусть этот пес глотнет мочи! – Саманта приставила ладонь между ног. – Одолжить? У меня хватит.

– Ты ни черта не понимаешь, что ты в опасности, да?

– О, а ты что, вдруг решил заботиться обо мне? – оскалилась Саманта. – В жопу твою помощь, мне ничего от тебя не нужно.

Сара стояла, шокировано глядя за происходящим и не смея вмешиваться. Она пожалела, что не взяла с собой пистолет, если вдруг их спор дойдет до чего-то большего.

– Знаешь, что? – отступил на шаг Сеймур, показательно расставив руки. Дождь хлестал ему в лицо. Где-то вдалеке ударил гром. – Я тебя предупредил. Я пас. Оправдываться будешь перед Френком, когда он прострелит тебе колени. – Сеймур обернулся и указал на Сару. – И твоей чертовой подружке.

– Эй, – Саманта ударила по его руке, схватив того и оттолкнув. – Даже не смей ее трогать. Она тут, блин, не при чем

– Френку плевать. Ты сдала его копам. Всю его чертову схему. – утер нос мужчина. – Троих дилеров уже поймали. Наши парни говорят, что полицейские готовят чертов налет на свалку, чтобы выкурить нас оттуда.

– Мне плевать на этого сраного Фрэнка и вашу свалку. На всю вашу компанию, Сеймур. – крикнула Сэм, наступив ногой в лужу и, нахмурившись, сделала шаг назад. – Если вас, типа, всех перебьют мир, сука, хоть станет почище!

– Я старался помочь тебе, Кессиди, – обернулся Сеймур, уходя. – Но ты сама так решила. Лучше беги и прямо сейчас из этого чертова места и никогда не возвращайся.

Сэм показала средний палец ему вслед и топнула по луже, подняв в воздух фонтан брызгов и промокнув.

– Что за фигня? – подбежала к ней Сара.

– Этот черный ублюдок считает, что я сдала его копам. – провела языком по и без того мокрым от дождя губам Саманта. Ее намокшие волосы сползали на лицо, и Сара с трудом подавила желание прикоснуться к ней, чтобы убрать локоны от ее глаз.

– И что нам делать? – оглядываясь спросила Сара, прищуриваясь из-за стекавших на глаза капель.

– Нам надо валить. Просто к чертям валить из этого города. Так далеко, как только сможем. – Сэм положила руку ей на плечо.

– Но, – девушка опешила. – Я… я даже не знаю.

– Сначала вернемся и скажем твоей подружке, что ее сестры тут нет, не волнуйся. – Саманта нахмурилась. – Но как только наступит утро – мы валим отсюда. Ты и я.

– Но я не могу! – крикнула Сара. – Тут вся моя жизнь. Дейзи, дом, работа, все… – она вздохнула. – Я не оставлю ее здесь, страдать от того, что еще и я покинула ее, когда ее сестра пропала.

– Ладно, давай так. – Саманта говорила быстро, шум дождя смешивал ее слова в одну кашу и разобрать ее речь было сложно. – Мы поможем Дейзи Дак найти ее, типа, сестренку и потом первым же рейсом валим куда подальше. Договорились?

– Я не знаю, Сэм!

– Зато я знаю, – голос Саманты прозвучал как громовой раскат. Знаю, что этот черный выродок не остановиться не перед чем, чтобы найти тебя, меня, да даже твою гребаную подружку и всю ее семью, чтобы отомстить. Если мы не уберемся отсюда к чертям в ближайшее, типа, время, то вскоре найдем себя на дне чертового залива. Да еще и по частям. Ты ни хера не представляешь насколько опасен этот мудак!

– Давай поскорее уберемся подальше от этой станции и скажем, что не нашли Беттани. – стиснув зубы сказала Сара. Дождь насквозь промочил куртку и вода, казалось, проникла под одежду. Холод пробирал до костей, а порывы ветра положения отнюдь не улучшали.

Под ливнем, бьющим в лицо, девушки добрались до сквера, где уже стояли, спрятавшись от погоды под шелестящими кронами деревьев миссис Гвендолин и Дейзи. Судя по тому, что их было двое, Беттани они тоже не нашли. Сквозь непогоду, они прорвались в укрытие семьи Хейз, где дождь хлестал с меньшей силой.

– Там никого нет! – перекрикивая воющий ветер, сказала Сара.

– Мы тоже ее не нашли! – простонала Дейзи. Слез на ее лице видно не было, они сливались с дождем, но по хнычущему тону и тяжёлому дыханию, Сара поняла, что подруга не успокоилась ни на грамм. – Что нам делать?

– Может стоит обратиться в полицию? – сказала миссис Гвендолин, прикрываясь рукой от ветра.

– Да, хорошая идея. – кивнула Дейзи.

– Хреновая идея, – сморщилась Сэм. – Я к ним не ногой.

– Ладно, – Сара обернулась на подругу, нахмурив брови. Она ожидала, что та в полицию не пойдет, но почему-то надеялась, что сейчас она ее не бросит. – Я пойду туда одна!

– Я с тобой! – бросилась к ней Дейзи, схватив за руку. Ее прикосновение было мокрым и холодным.

Миссис Гвендолин сказала, что будет ждать дома, на случай если Беттани вернется. Ее лицо выдавало гамму отчаяния, но она все еще не сдавалась, чтобы не показывать тревогу перед девушками. Сара была уверенна, что скорее всего миссис Гвендолин пошла домой, чтобы дать волю чувствам, которые не могла раскрыть перед дочерью и ее знакомыми.

Сара и Дейзи пошагали в сторону полицейского участка. Саманта некоторое время плелась за ними, а потом затерялась где-то в переулках, исчезнув из виду. Она казалась Саре самым странным человеком, которого девушка когда-либо знала. Сэм появлялась и исчезала без предупреждения и была способна на то, о чем Сара и подумать навряд ли могла. Это была девушка-бомба с давно уже испорченным детонатором, который она и сама скорее всего не контролировала. Всего за пару лет Саманта до неузнаваемости изменилась. Удивительно, как время может изменить человека. Сломать, если так можно выразиться. Саманта не была похожа на сломанную, но при этом Сару не покидало чувство, что свои проблемы Сэм держит при себе не просто так. Может, она просто не доверяет ей, а может не хочет впутывать в неприятности. Снова.

Сара взглотнула ком в горле, вспомнив мрачную комнату с фотографиями. Прямо-таки, ужастик какой-то. То ли от неприятных воспоминаний, то ли от сырости одежды, промокшей под дождем, она покрылась мурашками и вздрогнула.

– Все в порядке? – спросила Дейзи дрожащим голосом, крепко сжав руку Сары в свою.

– Да-да, – соврала Сара. – все отлично.

Девушка только через минуту поняла, какую глупость сморозила, ведь Беттани так и не нашлась, а она смеет заявлять, что все отлично. Ей стало стыдно перед Дейзи, но начинать эту тему она не стала, чтобы не делать момент еще более неловким.

Наконец добравшись до полицейского участка, они занырнули под крышу, потирая руки и глядя как водопад капель с ревом бьется об асфальт, обрушиваясь с крыши. Департамент свободной полиции находился неподалеку от центра Бей-41. Рядом полиции не было, да и когда они вошли внутрь, не предвиделось. Такие штабы были в каждом городке, но они особо не блистали изящностью и не были забиты полицейскими. Обычно те, в перерыве от хождения по улицам в поисках жертв, предпочитали проводить время у себя дома, а не в участке, куда ходили лишь, чтобы сдавать отчеты.

В холле было удивительно тепло и Сара пристроилась поближе к тепловой батарее. Дейзи сняла капюшон, расправляя свои промокшие длинные волосы. Сверху послышался стук каблуков, чеканя твердый шаг, врезающийся в ушные перепонки Сары, как иглы. С лестницы на верхний служебный этаж спустилась Ханна, неся в руках стопку бумаг. Ее глаза превратились в узкие щели, взгляд которых был направлен на девушек. Поправив очки, та обрушила стопку бумаг на стол, и с презрительным видом пошагала к Саре и Дейзи.

– Вы что тут забыли? – Ханна скрестила руки на груди.

– О, мисс гостеприимность в деле, – скривила лицо Сара. – Может хотя бы на службе не будешь вести себя как сука?

– Следи за языком. – находясь в участке Ханна всегда была уверенней в свои силах и голос ее был еще громче и злораднее. Воевать всегда проще на своей территории. – Зачем приперлись?

– Хватит! – крикнула Дейзи, оглядывая их. – Ханна, у нас беда!

– И какая же? – безынтересно сказала Ханна, поправив свои вьющиеся волосы.

– Беттани пропала. – Дейзи утирала с лица то ли слезы, то ли дождевые капли. – Мы уже целый день не можем найти ее.

– Какая потеря… – ехидно изобразила на лице грусть Ханна. – Может твоя сестренка просто устала от твоей навязчивой опеки? Или от того что вы с мамашей постоянно вините ее в том, что совершила ты? Оставь девчонку в покое, она наверняка где-нибудь гуляет со своим дружком.

Дейзи замерла в ступоре от таких слов.

– Заткнись, Ханна. – рявкнула Сара. – Мы пришли помощи попросить, а не слушать твои идиотские придирки.

– Идиотские придирки? – улыбнулась Ханна, направляясь к своему столу. – Я говорю вам все, как есть.

– Как есть? Ты просто ведешь себя как конченная…

– Тс-с, – прислонила указательный палец к губам Ханна. – Не забывайте где вы находитесь, мисс Кессиди. Или как мне вас лучше назвать? – Ханна уселась за столик, поправляя бумаги и не глядя на девушек. Дейзи внезапно подскочила к ней.

– Дружке? – она уперлась руками в стол. – О ком это ты говоришь?

– О, а ты не знаешь? – нахально приподняла бровь Ханна. – Твоя сестричка уже давно бродит по городу с каким-то парнем. Ой, я вижу ты не в курсе? Могла бы и порадоваться, что после твоей оплошности она хоть кого-то нашла.

Дейзи застыла, сжав кулаки. Сара впервые увидела на лице подруги выражение искренней злости. Словно две змеи перед рывком Ханна и Дейзи по разные стороны столика, сидели, готовясь в любой момент разорвать друг другу глотки.

– Так, – вступила рядом Сара, глядя на Ханну. Как бы она не презирала последнюю, стоило признать, они были не в той ситуации, чтобы устраивать перепалки. – девочки, хватит. Мы не в школе и у нас тут не игры. – она старалась держаться максимально серьезно. – Давайте мыслить рационально…

– Рационально!? – крикнула Дейзи, стиснув зубы и указав на Ханну. – Эта… эта дура только что плюнула нам в лицо на просьбу помочь! Разве это не ее работа? – Сара опешила от такого поведения Дейзи и даже отступила на шаг.

– Эй, – донесся с лестницы голос. – Что тут происходит?

– Стен? – обернулась Сара.

С лестницы спускался брат Ханны, облаченный в темную полицейскую форму. Сара и забыла, что тот говорил о том, что хочет вступить в ряды полиции. Говоря честно, темная куртка с нашивкой и полицейским значком, которая ассоциировалась у Сары с чем-то зловещим, неправильным и бессмысленно жестоким, совершенно не подходила улыбчивому лицу Стена.

– Твоя сестра, – начала было Дейзи, но Сара остановила ее, одернув за руку и сама выступила вперед.

– Беттани пропала. – сказала она, увидев, как изменился в лице Стен, подходя ближе.

– Как пропала? Куда? – нахмурился он.

– Без понятия, мы обыскали город, но найти ее не смогли. – развела руками Сара, отодвигая ладонью сползавшие на лицо волосы.

– Ох, – почесал затылок Стен. – Пойдем, постараемся найти ее.

– Никуда ты не пойдешь. – Ханна положила ногу на ногу. – На улице дождь и наш рабочий день подходит к концу. А тебе еще заполнять отчет, – потрясла бумажкой она.

– Хватит. – твердо сказал ей Стен. – Мы должны помочь им. Это не шутки, это пропажа человека. Это моя работа!

– Твоя работа? – скривилась Ханна, словно гиена. – Ты патрульный и твой патруль уже закончен. Снимай форму и пойдем домой.

– Нет, – Стен подошел ближе, вырвав листок из рук Ханны и бросив его в сторону. – Я пойду и помогу им.

– Да пожалуйста! – хмыкнула Ханна, встав и, схватив пачку бумаги, кинула ее в воздух. Листы разлетелись по комнате, опадая на пол, как осенние листья. – Ой, кажется отчеты испортились. Кому-то придётся их переписывать, братик. – отвернув голову, девушка пошагала наверх, чеканя шаг в своей привычной манере.

– Простите ее, – подбирая бумаги с пола, сказал Стен. – Вы знаете Ханну. И знаете, как она себя ведет.

– Как мразь. – выпустив пар, сказала Сара, приобняв Дейзи, которая с кислой миной сунула руки в карманы.

– Эй, ну давай без грубостей. – покачал головой Стен. – В конце концов…

– Да-да, она твоя сестра. – закончила за него Сара.

Подобрав смявшиеся бумаги и кое-как сложив их в стопку, Стен надел шапку и пошел за девушками на улицу, где все еще не прекращался дождь. Он старался допытаться у Дейзи, где же все-таки могла пропасть девушка, но она не могла даже предположить, пока наконец не выпалила, словно ее осенило.

– Парень. – Дейзи встала на месте. – Ханна говорила о нем. Будто видела Бет с кем-то. Да с кем она вообще может быть! – топнула ногой Дейзи, обрызгав своих спутников.

– Ну, – не выдержав все же сказала Сара. – Вообще-то…

– Что?

– У нее действительно есть друг. – лицо Дейзи исказилось в недоумении, непонимании и непринятии поступившей от Сары информации. – Я сама видела ее с каким-то парнем в кафешке неподалеку отсюда.

– И не сказала мне!? – чуть ли не визгом крикнула Дейзи. Видимо нервы у нее все же не выдержали и слезы заменила истерика.

– Дейзи, я…

– Что ты? – бросилась к ней подруга, схватив Сару за плечи. – Как ты могла сразу не сказать? Где они? Куда ушли? Говори же!

– Да я не знаю! – отпихнула ее Сара. – Я видела их давно! Откуда мне знать где они сейчас?!

– Так, – Стен встал между ними. – Тихо. Успокойтесь.

Дождь хлестал в глаза, приглушая фразы.

– Сара, – Стен повернулся на нее. – Пойдешь со мной. Дейзи, – глянул он на девушку. – Иди домой, выпей чайку, я не знаю. Тебе надо успокоиться, а поисками Бет займемся мы, хорошо?

– Х-хорошо… – выдохнула Дейзи, кинув на Сару мрачный взгляд.

– Тебя проводить? – вздохнула Сара, поправляя капюшон.

– Сама дойду. – развернулась Дейзи, без прощания пошлепав по лужам домой. Ливень размывал очертания уходящей девушки и вскоре та растворилась в дожде.

Стен и Сара пошагали дальше, укрывшись под кронами, которые выступали щитом от подгоняемого ветром дождя. Стен обернулся на Сару, обращаясь к ней.

– Слушай, – крикнул он, стараясь пересилить дождь. – Пойдем, возьмем с собой Тиффани!

– Зачем? – прислонившись к нему поближе, крикнула Сара.

– Она может нам помочь. Да и к тому же, я обещал навестить ее сегодня. – пожал плечами Стен.

– Как скажешь, – ответила Сара. – Может хоть пересидим у нее этот чертов дождь?

– Отличная идея. – улыбнулся Стен.

Они пошагали быстрым шагом, а потом и вовсе перешли на бег. Казалось они были одни в городе, который заливал потоп. Сара бежала вслед за Стеном, стараясь не отставать. Пару раз легкие прихватил кашель, но Сара смогла сдержать приступ, почти не сдавая темп. Все вокруг застилала мокрая тьма и разглядеть что-либо за пеленой дождя было почти нереально.

Справа доносился гул океана, бьющегося о пристань. Ветер поднимал волны и те, вперемешку с мусором и грязью разбивались о берег, поднимая в воздух брызги воды и отходов. Бурлящая пучина словно выплевывала наружу скопившуюся в ней грязь. От этих мыслей у Сары запершило в горле, и она закашлялась, на секунду остановившись, а затем рванув за Стеном.

Она осмотрелась, прячась вместе с ним под навес входа в подъезд и внутри что-то сжалось. Сердце ушло в пятки и в груди защемило. Это был тот самый дом. Вспышка молнии на морском горизонте озарила в ее памяти блеск фото, висевших на стенах. Сара отступилась на шаг, по ее голове вновь забарабанил дождь.

– Эй, ты чего? – обернулся Стен. – Пошли. – кивнул он, зазывая Сару внутрь. Опомнившись, она протерла глаза и шагнула за ним. Ошибки быть не могло. Стен уже поднимался наверх, пока Сара застряла на лестничной клетке. Ноги, будто ватные, отказывались шагать дальше. Страх сковал ее изнутри, на руках, казалось, повисли бетонные плиты.

Тяжело вдохнув, слушая хрип в легких, она сделала первый шаг, ступая по лестнице. Каждая ступень давалась ей нелегко. Нет, конечно все могло быть иначе, совпадение, не так ли? Но в памяти вспыхнула сцена в кафе. Постоянно скользящий за ней взгляд Тиффани. Ее глаза, такие прекрасные тогда, сделались жуткими сейчас. Взгляд, сверлящий словно бур.

Преодолев первый пролет, Сара поднялась, закрыв глаза и ступила на третий этаж. Она обернулась. Страх ударил по голове молотом и в глазах потемнело. Стен стоял у той самой двери, снимая шапку и уже готовился постучать. Девушка хотела было крикнуть «нет», остановить его. Но она просто встала на другом конце коридора и Стен ударил пару раз в дверь, крикнув.

– Эй, Тиффани, открывай. Это я!

Не надо выдавать себя, сказала сама себе Сара. Стоя, как вкопанная, она ничего не добьется. Выдаст себя. Подаст знак, будто что-то знает. Она шагнула вперед, стараясь уверенно идти к двери. Удивительно, та была почти как новая и на ней уже сверкал свежий замок. Кажется, Саре стало дурно и в груди закололо.

– Сейчас, Стен. – донесся глухой голос из-за двери. Сара попыталась вдохнуть, но ничего не вышло. Она продолжила шаг, задержав дыхание.

Встав наравне с Стеном, она пустым взглядом уставилась в дверь. Мрак комнаты стоял перед ее лицом, воображение рисовало мрачные образы Тиффани, ее волос цвета соломы, развивающихся, словно змеи. Страх уже проглотил девушку и теперь начинал пережевывать своими ржавыми челюстями.

Дверь открылась, скрип петель лезвием прошелся по ушам Сары. Она закрыла глаза на мгновение, не зная, что делать дальше. В дверях мелькнула фигура Тиффани. Вовсе не ужасающая, девушка мимолетно посмотрела на Стена, затем на Сару и тут все перед глазами погасло.

Приступ кашля ударил в грудь, словно пинок ноги. Сара отошла на шаг, выплевывая из груди слизь, которая, казалось, была гуще, чем раньше, обжигала горло, и каждый глоток воздуха застревал внутри. Девушка оперлась об стену, с хрипом пытаясь вдохнуть. Стен что-то крикнул, затем пробормотала Тиффани. Сара схватилась за горло, бесцельно пытаясь что-то выдавить оттуда. Ее обхватили руки со спины, схватив за кисти и подняв. Сара дернулась, почувствовав омерзение от прикосновения Тиффани, но хватка той оказалась сильнее. Попытка вырываться не увенчалась успехом, послышался глухой крик, к горлу подступила тошнота и в голове закружилось.

Очередная попытка вырывать руки из ладоней Тиффани скорее походила на дергание в конвульсии. Кто-то схватил ее, приподняв, знакомый голос прозвучал в коридоре, отдавая эхом. Хватка на руках Сары ослабла, в глазах потемнело. Легкие больше не болели. В теле исчезла боль, лицом девушка почувствовала холодное прикосновение полового кафеля. Витающий аромат вишневого пива ударил в нос. Образы мелькали перед ней, отзвуки фраз звучали в воздухе, напоминая фантомные версии голосов знакомых ей людей.

– Убери от нее руки. – такой знакомый, теплый голос. Казалось, в нем не было угрозы, ярости, злобы. Холод пола стал чем-то родным, сознание улетучивалось в никуда.

– Убирайся. – крики утихли, после этого слова разобрать что-либо она уже не могла. Запах вишни и спирта исчез, холодная кафельная плитка стала теплой, теплота заполнила все вокруг. Все было таким родным, эта темнота, эти шумные умолкающие голоса. Если смерть выглядит так, казалось, можно бы и умереть.

В пальцах укололо, словно мороз лютой зимой прокрался в перчатки. Они дернулись. Легкие защипали, с болью наполняясь воздухом. Сара подумала, что у нее нет сил вдыхать, что она не хочет. Хотелось крикнуть, чтобы ее оставили в покое. Крики вокруг утихли, во рту чувствовался привкус вишни и химии. На грудь рухнули скалы, сотрясая все внутри. Вспышки света меркли перед глазами. На губах было что-то мягкое, такое сладкое, словно поцелуй. Снова удар и легкие, с трудом выпустившие воздух снова раскрылись, болью отдавая в конечности.

Сознание штурмом взяло мозг, не желавший его принимать. Сердце билось неторопливо, но каждый удар был словно громовой раскат. Легкие вновь выпустили воздух, и Сара почувствовала, что сейчас сможет вдохнуть сама. Заглотнув кислорода, она почувствовала на лице теплое дыхание, а затем услышала радостный смех.

Ее пальцы сплелись с чьими-то, она открыла глаза, видя перед собой лицо Сэм. Ее глаза, такие-же, как в детстве. Под всей этой оболочкой она увидела ее такой, какой она была внутри. Ни потрёпанный вид уличной бандитки, ни татуировки, ни хамоватое выражение лица не скроют того, что показывают глаза. Сара проследила за тем, как подруга облизнула губы кончиком языка. На этот раз она не смогла сдержаться, прикоснувшись к ней и подвинув прядь волос, сползавшую на лицо. Ее локоны были мокрые и липкие. Между пальцев стекали капли, сочившиеся от сырых волос.

Ладонь Сары скользнула на затылок подруги, погладив его. Девушка закрыла глаза, прижав Саманту к себе и прислонившись своими губами к ее. Этот некогда омерзительный вкус вишни и хмеля теперь казался самым сладким нектаром на всем белом свете. Этот момент застыл, врезаясь в память. Ей было наплевать на боль в груди, на немеющие конечности, на стоящих вокруг и на место, где она находилась. Если какое-то мгновение в жизни можно было-бы остановить и остаться в нем навсегда, для Сары это было бы именно это мгновение.

Сэм навязчиво прислонилась рукой к ее груди, отталкиваясь и отстраняясь. На ее лице не было недоумения, но в глазах загорелся огонь. Сэм улыбнулась, вопреки взгляду и провела рукой по щеке Сары. Ее мокрые холодные пальцы, такие стройные и длинные. Сара дотронулась до них, тяжело вздохнув. Саманта встала, исчезнув из поля зрения лежащей Сары. Девушка зажмурилась, поднимаясь.

Она лежала посреди квартиры Тиффани. Здесь было убрано, несмотря ни на что. Казалось, ничего и не поменялось даже когда они вломились сюда. Шкаф был на месте, однако на одной из его сторон была большая царапина от падения. Книги стояли на полках ровно. В углу Тиффани оглядывала их, прикрывая рукой лицо, но скрыть назревающий синяк она вряд ли могла. Рядом стоял Стен, прикусивший губу и явно не понимающий, что тут происходит.

– Вставай. – голос Сэм звучал симфонией стали. Сара, повинуясь, встала, чувствуя головокружение. Она схватилась за плечо подруги и та приобняла ее за талию, поддерживая. – Мы уходим.

– Что? Куда? – удивленно выпалил Стен. – Сара же только-что чуть не умерла…

– Замолчи, – стиснула зубы Саманта, глянув на Тиффани.

– Может объяснишься? – легонько дотронувшись до фингала пальцем Тиффани вздрогнула от боли. Видимо ей хорошо досталось. Виновником этой красоты, видимо, была Сэм.

– Заткнись! – сказала, словно залаяла, Саманта. – Мы уходим. Прямо, мать вашу, сейчас. – она потащила Сару за собой в коридор, придерживая ее и, будто прикрывая своим телом, как щитом от Тиффани и Стена.

– Может ей нужна помощь! – крикнул Стен, выходя в коридор.

– Пошел ты! – Саманта была в ярости. Ее голос был тверд, как железо. Она будто знала, что делает. – Сара, пошли.

Они выскользнули из двери, покинув квартиру Тиффани. Все в голове перемешалось в кашу из образов и событий. Девушка проводила их из квартиры взглядом, столь спокойным, что он по-настоящему пугал. Стен обернулся на Тиффани, собираясь что-то ей сказать, но Сара уже не услышала, что именно, Саманта уже помогала ей спуститься по лестнице.

Звуки дождя казались тише и когда они оказались на улице, Сара почувствовала лишь легкие прикосновения капель на лице. Ливень утих и даже море покачивалось спокойно, перекидывая туда-обратно мусорные кучки у берега.

Сара шагала, держась за подругу, которая крепко держала ее. Они брели, ступая по мокрому асфальту. Вода хлюпала под их шагами, несусветно раздражая этим звуком. Сара тяжело дышала, пытаясь уловить произошедшее. С губ не сходил вкус вишневого пива и губ Саманты. Что она сделала там? И зачем? Ей было бы стыдно, не ковыляй она сейчас полумертвая, хрипя в попытках привести в норму дыхание.

– К-куда, – простонала Сара, сжав руку на бедре Саманты. – куда мы идем, С-сэм?

– Время валить настало чуть раньше, чем я рассчитывала. – утерев нос ответила Сэм, сплюнув на и без того мокрый асфальт.

Глава 12

Последняя таблетка из пачки шипя растворялась в стакане с водой. Сара стояла, потирая холодные стенки бокала и глядя, как пилюля растворяется внутри. Сделав медленный глубокий вдох, она выпила содержимое, держась за грудь, в которой все еще не утихала колющая боль. В горле стоял горький привкус тошноты, смешавшийся теперь с лекарством, что вовсе не придало ему приятного ощущения. Девушка налила еще воды, чтобы запить омерзительный вкус в горле хоть чем-то.

В комнате рылась Саманта, собирая вещи в Сарин рюкзак. Она торопилась словно Белый кролик, постоянно оглядываясь на часы и проверяя, что положила. Ворвавшись на кухню и чуть не сбив с ног Сару, девушка открыла холодильник, закидывая внутрь рюкзака все, что увидит. Сара встала, хотев было ей помочь, но та уже унеслась с кухни прочь, начав поиск чего-то другого.

– У тебя есть, типа, медикаменты? – она резко обернулась на Сару, нахмурив брови.

– Медикаменты? – Сара глянула на стол с пустой пачкой лекарств и покачала головой. – Кроме тех на столе – ничего, вроде бы.

– Черт. – скривилась Сэм, кинув рюкзак на кровать. Затем, присев на корточки, девушка запустила руку вниз, доставая оттуда мешок с разобранным автоматом, развязав тот и разглядывая детали.

– Меня дрожь пробирает, когда я вижу эту штуку. – вздохнула Сара, присев на табурет. – В голове не укладывается…

– Что та телка была хозяйкой квартиры? Ты ее знала?

– Это Тиффани, – Саре было неловко даже называть ее имя. – я не знала ее, видела пару раз и то мельком. И от того все это еще страшнее.

– А что за утырок был вместе с ней? – Сэм провела языком по высохшим губам, начав собирать оружие по частям.

– Да неважно, – Сара закрыла глаза, помассировав их. – Это не отменяет того факта, что Тиффани следила за мной.

– Она сразу мне не понравилась. – кивнула Саманта. – я смотрю на нее и прямо в голове, типа, мысль: выпендрежная сука. Ну, посмотри на нее, весь ее вид так и говорит, что она мразь.

– Ну, мне так не показалось. Я и подумать не могла, что это ее дом. – Сара вскочила со стула, начав расхаживать по комнате. – Все это не вяжется воедино.

– Я ей связала воедино глаз и жопу, – усмехнулась Сэм. – Видела бы ты, как я ей всекла!

– Да уж, я заметила. – прикусила губу Сара.

– Когда я увидела эту чертову дверь, и этих двоих, – лицо Сэм исказилось от смеси омерзения и злости. Такие частые смены выражения ее лица могли бы показаться забавными, если бы не пугали больше, чем могли развлечь. – особенно суку, склонившуюся над тобой. Ты, блин, не представляешь, как у меня внутри, типа, что-то переклинило.

– И ты ей врезала? – легонько улыбнулась Сара.

– Я подскочила как чертов супергерой, – резко встала с кровати Сэм, откинув разобранное оружие и изобразив удар рукой. – Врезала ей так, что она в стенку улетела. Уроки даром не прошли.

– Какие уроки? – приподняла бровь Сара.

– О, я не говорила тебе, чем я занималась в Мэйконе? – Сэм подошла близко к Саре, от чего девушке стало неуютно. Теплое дыхание Сэм с высоты ее роста било прямо в лицо и внутри Сары что-то сжалось. – Я занималась гребаными боями без правил!

– Боями без правил? – Сара опешила.

– Да, мать их. – скорее грустно улыбнулась Сэм. – Была, можно сказать, чемпионкой.

– Можно сказать? – Сара отступила на шаг, глядя как резко выражение лица Сэм сменяется яростью и негодованием.

– Ага, – опустив глаза, Саманта взглотнула, сделав глубокий вдох и, потерев руки, отвернулась, отходя к кровати, где лежал несобранный автомат. – можно сказать…

Что-то внутри подсказало Саре, что эту тему сейчас лучше не поднимать. Саманта всегда не любила откровенно говорить о себе и своих чувствах, а уж попытками допытаться до ее прошлого можно было вывести ее из себя. По крайней мере то, что она сказала, объясняло ссадины на ее теле, руках и лице. Сара загорелась желанием побольше узнать об этом, но все-таки смогла себя сдержать, не начав лезть к подруге с вопросами.

Из головы не выходил тот поцелуй. Саманта спасла ее, сделав ей искусственное дыхание, за что Сара, конечно, была ей очень благодарна. Но кроме благодарности, внутри нее запылало и другое чувство, которое она старалась отталкивать от себя каждый раз, когда-то проскальзывало в мыслях. Тот момент был словно из какого-то сна, события которого потом вспоминаешь, краснея, но был, отнюдь – не сном. Даже заговорить об этом Сара не решалась, все это было спонтанно, быстро. Такое не могло произойти, будь она в трезвом рассудке. Может недостаток кислорода сказался? Определенно, так и есть – убедила себя Сара, отогнав эту мысль как можно дальше и засунув ее в самый глубокий ящик своего подсознания.

– Слушай, Сара, – Сэм обернулась на нее, прикусив губу.

– Что? – девушка всем нутром надеялась на то, что Саманта не поднимет тему, которую та только что постаралась забыть.

– Ну, – Саманта отвела взгляд, задумавшись, затем посмотрела в глаза Саре и, помедлив, сказала. – Знаешь, одевайся уже.

– Хорошо. – протараторила Сара, поспешив одеваться и радуясь, что того самого вопроса не последовало.

Саманта с умным видом рассматривала детали винтовки, прикрепляя их друг к другу и вот у нее в руках уже оказалось целое оружие. Ни одной детали не пропало зазря. Сэм взяла одну обойму, зарядив ее и начала распихивать другие по карманам.

– Ты что, на войну собралась? – застегивая куртку сказала Сара.

– Может и так. – засунув последнюю обойму в задний карман, ответила ей подруга.

– Надеюсь ты не собираешься шагать по городу, полному копов, с винтовкой на перевес? – возмутилась девушка.

– Черт, – словно осенило Саманту. – а ты права. – девушка открыла рюкзак, попытавшись засунуть туда оружие. То не влезло до конца в и без того забитую сумку и из него торчал приклад винтовки.

– Заметно? – Сэм показала ей рюкзак с торчащим прикладом.

– Еще как. – улыбнулась Сара.

– Может, типа, прикрыть его чем-то? – Саманта оглядела комнату в поисках этого «чего-то».

– Хреновенький из тебя тайный агент.

– Зато я отлично целуюсь, да? – невзначай усмехнулась Саманта, видимо, даже не поняв, что сказала. Сара покраснела и отвернувшись, шагнула в ванную, ничего не ответив.

Схватив с полочки у зеркала зубную пасту и две щетки, одну из которых она хранила как запасную, но за последнее время Сэм аннексировала ее в свою пользу. Затем заглянула под раковину, где она прятала оружие. Взяв пушку, Сара запихнула ее в штаны, глянув в зеркало. Она даже показалась себе удивительно смелой на какое-то мгновение, хотя внутри у нее бушевал ураган, который не давал ее чувствам успокоиться. Подумать только, они бегут из города, где та росла всю свою жизнь. Сара не видела мира дальше станций, на которые возила посылки, а теперь, с пистолетом за поясом она с подругой пытается прорваться сквозь город, в котором роются в их поиске и полицейские и наркоторговцы. Это было бы даже увлекательно, если бы в какой-то момент не приходило осознание того, что это жизнь, а не видеоигра.

– Прихватила свою игрушку? – улыбнулась ей Саманта, прикрывая винтовку какими-то тряпками, найденными в гардеробе, в который Сара заглядывала нечасто.

– Ну не одной же тебе ходить с оружием. – попыталась изобразить уверенность Сара, хоть вышло у нее и не очень.

Саманта поудобнее накинула рюкзак на плечо, застегивая свою кожанку. Это была старая, прошедшая через многое куртка, но несмотря на это все равно выглядящая достаточно хорошо. Саманта вообще дорожила своими вещами, никогда не позволяя выбрасывать их, будь они поломаны или испачканы. Еще с детства Сара помнила, как так нехотя расставалась с игрушками, в которые уже много лет не играла. Девушка не знала, осталась ли Сэм такой-же в этом плане, какой была в детстве, но собственницей она всегда была и это в ней искоренить было нельзя.

Осмотрев напоследок квартиру, девушки вышли, спешно закрывая дверь. Саре трудно было осознать, что она покидает свой дом, возможно навсегда. Или все же вернется? Когда все наладится. Если этих бандитов кто-нибудь схватит, та же полиция. Они могут вернутся сюда вместе с Сэм.

Вместе с Сэм? Девушка сама поражалась, как ее мысли всегда плавно, а порой и не очень, перетекали на подругу. Она понимала, что позволять себе подобное чувство в отношении Саманты неправильно, может даже непростительно. Но поделать с собой ничего не могла. Ее мир уже крутился вокруг Саманты, как Луна на земной орбите. Она за такое короткое время привыкла к девушке так, что, находясь без нее в одной комнате, чувствовала себя пусто.

– Куда мы вообще собираемся? – отвлекаясь от мыслей, решила попытаться начать диалог Сара.

– В Мейкон. – одернула рюкзак на плече Саманта.

– В Мейкон? – это немного взбодрило Сару. В Мейконе сейчас Брэд, живет вместе с матерью Сэм.

Саманта не соизволила ответить, ринувшись на лестницу. Сара поспешила за ней. Выглянув на улицу и осмотрев все вокруг, Саманта направилась в переулок, девушка помельтешила следом. Они молча петляли среди домов, пытаясь не выходить куда-то на открытую местность. Страх Саманты попасться кому-либо из полицейских на глаза был понятен. В конце концов, кто знает, искали ли они ее за ограбление того ресторанчика?

Девушки направлялись в сторону станции монорельса. Сару волновало только то, что им придётся стоять там у всех на виду. Если их кто-то искал, то лучшего места, чтобы выдать себя и придумать было нельзя. Но, когда они подходили к платформе, оттуда донесся спасительный звук торможения вагонов. Значит стоять тут и ждать им не придётся.

Саманта снова прижалась к Саре, и они вместе проскочили внутрь станции. Там не было абсолютно никого и из туннеля вырвались вагоны, останавливаясь вдоль перрона. Только они хотели зайти, как позади послышался громкий шум.

– Стой, – резко затормозила Сэм, рукой преградив путь спешащей внутрь вагона Саре. Девушка глянула за спину Саманты, увидев причину их внезапной остановки.

Позади них в полном вооружении к станции направлялся отряд полиции, надевавший шлемы и проверяющий винтовки. Они шагали прямиком к ним, пока идущий впереди, видимо старший, раздавал им приказы. Саманта юркнула внутрь вагона, схватив Сару за рукав и потянув внутрь.

– Похоже они собираются навестить нашего друга Френки. – ухмыльнулась Саманта, выглянув из окна на входящих друг за другом по пропускам копов.

– А если они увидят тебя? – занервничала Сара.

– Пошли. – все так же потянула девушку Сара, волоча ее за собой к переходу между вагонами. Они быстро ушли от центральной части монорельса, куда с шумом направлялись полицейские.

Усевшись на другом конце состава, девушки выдохнули. Монорельс двинулся, набирая обороты. Сара глянула в окно, где мерцали неоновые фонари туннеля. Внутри что-то не давало ей покоя. Убедив себя, что это адреналин в крови заставляет ее волноваться, она поудобнее устроилась, засунув руки в карманы и уставилась в окно.

За стеклом на горизонте вставало солнце. Слепящие лучи били в глаза, заставляя Сару отворачиваться и щуриться. Саманта сидела, потирая руки и уставив взгляд в пол. Вагон неторопливо покачивался, навевая какую-то чудовищную усталость. Однако, все еще что-то не давало ей покоя. Они едут, но…

– Сэм! – не рассчитав громкости крикнула Сара, поняв, что могла привлечь внимание полицейских.

– Что? – выпучив глаза, фыркнула Сэм. – Что ты орешь?

– Монорельс! – Сара обернулась, глянув в окно за своей спиной.

– Что монорельс? – вскочила Сэм, оглядываясь в окна.

– Мейкон в другой стороне! – с ужасом выпалила девушка.

Саманте будто ударили по лицу, настолько ее выражение лица было ошарашенно. Она непонимающе посмотрела в окно, затем сделала неясный шаг в сторону, провела рукой по волосам, а затем обрушила ярость на стену вагона, трижды ударив по ней кулаком.

– Черт! Черт! Черт! – закричала та. – Как это вообще возможно?

– Мы как-то поторопились, вот как! – стараясь сдерживать свой тон истерила Сара, она с трудом справлялась, чтобы не сорваться на крик, который был бы слышен во всех вагонах.

– Что нам делать? – обернулась на нее Сэм, потирая покрасневшие от ударов костяшки пальцев.

– Это я должна у тебя спросить, мисс У-Меня-Всегда-Есть-План!

– Так, – глубоко вдохнула Саманта. – вагоны нам уже не повернуть, верно?

– Да неужели!

– Значит остается ждать, пока мы приедем к городку у свалки и, незаметно от полиции – слинять.

– Гениально, блин, – возмутившись вскочила Сара, подойдя к подруге. – просто гениально! Мы так и будем шляться туда-сюда?

– Эй, давай-ка ты не будешь винить меня во всех смертных грехах, окей? – ткнула ей в грудь пальцем Саманта. – Нам не так уж и далеко осталось ехать.

– Я и не виню, но только из-за тебя у нас накопилась гребаная куча проблем! Из-за тебя нас сейчас спалят копы, которые кстати ищут тоже тебя! – отпихнула ее руку Сара.

– О, вот значит, как? – оскалилась Саманта, указав в сторону состава, где сидели члены свободной полиции. – Так может сразу пойдешь туда и сдашь меня, а? Давай-же, иди!

– Да, о чем ты вообще? – девушка все же смогла вывести Сару из себя. – Я никогда и никому тебя сдавать не собираюсь, но только вот это не отменяет того, что мы в дерм…

Сара не успела договорить, состав дернулся, словно кто-то нажал на тормоз. Девушки покачнулись, не устояв на ногах. В попытке не упасть Сара схватилась за плечо подруги, но в итоге они обе повалились на пол вагона, ударившись о него. В голове зазвенело от боли, и Сара схватилась за затылок, потирая ушиб. Саманта медленно поднялась на колени, подскочив к окну и быстро выпалив:

– Не вставай! – затем, девушка приподняла взгляд к стеклу и тут же упала, прикрыв голову руками и выругавшись.

Стекла разлетелись в дребезги от влетающих в них пуль. За пределами вагона раздался грохот выстрелов и в стенах за секунды образовывались отверстия от попаданий. Сара стиснула зубы, чтобы стерпеть ноющую боль от шума в голове. К легким подступил приступ кашля, и она с трудом попыталась сдержать недуг. Из пары соседних вагонов донеслась ответная стрельба и крики.

– Какого черта? – крикнул один из полицейских.

– Они ждали нас! Это засада! – крикнул второй, после чего раздалась ответная очередь.

Саманта подползла к Саре, дернув ее за рукав.

– Поднимайся, потом будешь валяться, схватившись за голову! – она помогла девушке привстать и подруги прижались к креслу, прикрывая головы руками, пока в обивку соседних вагонов врезались пули.

– Они пришли за нами! – крикнула Сара.

– Нет, просто кто-то сообщил им, что полицейские отбыли на этом рейсе. – стараясь пригнуться все ниже, ответила Сэм.

– Что нам делать? – крикнула Сара, стараясь перекричать звуки стрельбы и уже не опасаясь их обнаружения.

– Они палят по другому вагону! – крикнула Сэм, приблизившись к Саре. – Нам надо как-то выйти, но не лезть же через окно!

– Ну и какой твой план? – пуля пробила стену в десятке сантиметров над головой Сары, и та тут же юркнула вниз, упав головой на колени Саманты.

– Ну, можем переждать, пока одна сторона не перебьет другую!

– Ага, – кашлянула Сара. – и при любом исходе мы огребаем!

– У тебя есть план получше?

Сара не успела ответить, как вдруг очередной удар, на этот раз чертовски мощный, сотряс вагон и девушки откатились в другую сторону. В ушах зазвенело пуще прежнего, в глаза ударялась пыль. Потирая веки и стараясь привыкнуть к ужасному шуму в голове, Сара открыла глаза. Вагон накренился, оторвавшись от соседнего. Слышались крики и скрип. Через секунду затишья вновь донеслись очереди выстрелов. Девушка глянула на искореженную дверь между вагонами, с другой стороны виднелся оторванный состав и через пару вагонов от них – полыхающий пожар посреди остов и гнутого металла одного из вагонов.

– Гранатомет, – донесся хриплый голос Саманты, которая поднималась, стараясь балансировать в кренящемся вагоне. – Сраный ниггер добыл чертов гранатомёт!

– Что нам делать? – простонала Сара, схватившись за сиденье и пытаясь подняться.

– Вот, – кивнула на разорванную взрывом дверь Саманта. – Это наш шанс слинять отсюда.

– И что потом? – присела на колени Сара, пытаясь прийти в себя после взрыва. – Бежать до города на своих двоих?

– Ну, – вздохнула Сэм, помогая Саре подняться. – Лучше так, чем сидеть тут и ждать, да? – попыталась она изобразить улыбку.

Покачиваясь, девушки вылезли из разорванной двери, кубарем скатившись вниз и оказавшись на земле около рельс. Состав слетел с них от удара и вагоны повалились словно построенные друг за другом доминошки. В воздухе витал запах гари, врезавшийся в нос, голова все еще гудела от выстрелов неподалеку и криков, то ли боли, то ли ярости. Девушки присели, прикрываясь вагоном от пуль. Саманта сняла рюкзак с плеча, достав оттуда винтовку и скинув с нее тряпки куда-то на землю. В глазах ее блеснула нездоровая радость и она, улыбнувшись, посмотрела на Сару, потирая пальцем курок:

– Ну, я вроде говорила, что готова всегда тебя защитить?

– Не припомню такого. – тяжело дышала Сара, запустив руку в штаны и достав оттуда револьвер. – У меня тоже есть такая штука.

– С предохранителя снять не забудь, ковбой. – хихикнула Сэм и, подняв винтовку, пошагала вдоль состава, кивком подзывая Сару идти за ней.

Они удалялись все дальше от вагонов, где шла перестрелка. Судя по всему, Саманта хотела обойти вагоны и просто идти в другую сторону, пока они не доберутся до города. Сжимая пистолет в руках, Сара второпях шагала за подругой, потирая холодную рукоятку и оглядываясь по сторонам. Целиться в безоружных – это одно. А вот когда против тебя несколько людей, да еще и с гранатометом – явно другое. Теперь Сара уже не испытывала былой уверенности в себе. Все это куда-то улетучилось, а когда она обернулась на разорванный в клочья взрывом вагон, и вовсе исчезло, будто уверенности никогда и не было. Взглотнув, Сара поспешила нагнать прибавившую в скорости подругу, чтобы не отставать от нее.

Они оказались почти у конца состава, как впереди послышался шорох и голоса. Саманта остановилась, жестом приказав Саре сделать то же самое. Девушка встала как вкопанная, направив на другую сторону состава свое оружие. Руки затряслись и прицел начал скакать в глазах, словно двоясь. Попытавшись прийти в себя, она подступила на шаг ближе к Саманте.

– Иди уже. – донесся грубый голос из-за угла.

– Не стоит мне указывать. – тихо ответил ему знакомый голос. – Я вовсе не собирался участвовать в этом фарсе. Вы только что сбили с рельс целый поезд. Если Фрэнк хотел так избавиться от полиции и по-тихому избежать внимания, поздравляю, он идиот.

– Скажешь это ему. Шагай уже, пацан. Мы все в одной лодке.

– Да-да, говори. – спокойно ответил второй.

Из-за угла вышли двое, один в кожанке и второй в пыльном пальто. Вооруженные двумя пистолетами, они резко обернулись, заметив там Сару и Сэм. Саманта тут же направила на них оружие, прицелившись, Сара подняла ствол, стараясь держать в прицеле одного из незваных гостей. Все четверо застыли словно статуи, целясь друг в друга с небольшого расстояния. Первого Сара узнала сразу, это тот тип, который схватил ее при первом визите на машинную свалку. Удивительно, как жизнь переплетает судьбы совершенно нежданными встречами. Это скорее относилось ко второму человеку, державшему их в прицеле.

– Руди? – удивленно воскликнула Сара, сделав шаг назад, но не опуская ствол. Никто не стрелял, но напряжение висело в воздухе.

– Просто Сара. – оглядывая их с Сэм, улыбнулся Руди, немного опустив направленный на нее пистолет. – Вот так встреча.

– Ты его знаешь? – нахмурившись кинула Сэм взгляд на подругу.

– Ну, не сказала бы.

– Несколько, ну… – Руди прикусил губу, окидывая их своим холодным взглядом цвета грязного льда. – неожиданная встреча. – парень опустил пистолет, медленно направляясь к ним.

– Не подходи, ублюдок. – дернула винтовкой Сэм, как бы показывая, что она не настроена на диалог.

– Эй-эй, потише. – развел руками Руди, оглянувшись на небритого парня в кожанке позади него. – Давайте без лишнего кровопролития. Мне кажется тут его произошло достаточно. – он кинул взгляд за спины девушек, где все еще поднимался в воздух пожар от подорванного состава и свистели выстрелы.

– Хорош болтать, – подскочил к нему небритый сзади, одернув за плечо. – Ты знаешь эту суку, Кессиди?

– Суку Кессиди? – приподнял бровь Руди, кивнув на Сэм. – Ты про миловидную подругу моей знакомой?

– Да, про эту ублюдину, которая сдала нас. – мужчина направил ствол на Саманту. Руди сделал шаг назад, девушка подскочила, наведясь на небритого. – Знаешь сколько Френки платит за ее гнилую шкуру? А?

– Без понятия. Вы же знаете, у меня тут только деловой интерес. – пожал плечами Руди, отойдя на пару шагов от мужчины. – Но я настоятельно советую тебе опустить оружие, чтобы не стрелять по этим дамам. Мы в конце концов цивилизованные…

– Да нихера, – мужчина направил ствол на Руди, тот резко поднял свой пистолет, прицелившись в ответ и схватившись за рукоять обеими руками. – Ты что-то несколько ошибся, оборванец. Ты возишь сюда наркоту от друзей Френки, но это не значит, что твоя сраная жизнь настолько ценна, что я не возьму и не пришью тебя прям, сука, сейчас.

– Слышь, ущербный. – крикнула ему Саманта и тот тут же нацелился на нее, сам сделав шаг назад, но упершись спиной в вагон. – Ты, типа, не понимаешь, что в тебя сейчас целятся трое, мать их, человек? Лучше опусти ствол, пока я не разозлилась. А злюсь я быстро.

– Дружище, – засунул одну руку в карман Руди, продолжая держать его на мушке пистолета в вытянутой руке. – давай не будем напрягать ситуацию. Мы конечно можем помериться пушками, но в кого бы ты не решился целится, один из нас троих выстрелит первее.

– Ты, что, с ними за одно? – стиснул зубы мужчина. – Или просто вступился за двух тупых шлюх?

– Кого ты назвал шлюхой, мудила? – привстала Саманта, подойдя ближе к нему и кивком указала на его ствол. – Брось оружие или я за себя, бля, не ручаюсь!

– А может мне прикончить вашу молчаливую подружку? – Сара оцепенела, когда на нее направилось дуло пистолета. – А? Что скажешь теперь, пацан? Давай, стреляй, раз смелый такой.

– Пушку опустил, ублюдок! – крикнула Сэм.

– Я все же настоятельно прошу тебя опустить оружие. – тихо, чуть ли не шепотом, сказал Руди. Сара старалась держать мужчину в прицеле, но руки тряслись не в силах нажать на курок. Кровь прибивала в голову, словно удар по наковальне и каждое биение сердца слышалось отчётливо, как колокольный звон.

– Я тебе сразу говорю, либо ты сейчас успокоишься, пацан. – ухмыльнулся тот сделав шаг вперед, не спуская с Сары прицела. – Либо я вышибу мозги этой чертовой…

Хлопок выстрела ударил по ушам Сары, еще не оправившимся от крушения поезда. В мгновение ока мужчина врезался в стенку рухнувшего вагона, разбрызгав мозги по стальной обивке. Его тело сползло вниз, оставляя на холодном металле кровавую кашу из крови и содержимого черепной коробки. В его виске зияла приличная дыра, через которую, кажется, можно было посмотреть насквозь. Сара отступила, схватившись за горло. Казалось ее сейчас начнет тошнить.

Шатаясь, отшагнув назад, она уперлась рукой о дерево, стараясь наладить дыхание. В последнее время у нее это входило в привычку и приступы иногда обходили ее стороной. Так и на этот раз она отделалась громким кашлем, который обжигал горло.

Сделав глубокий вдох, она подняла глаза, увидев остолбеневшую Саманту, опустившую оружие и шагающую к ней и Руди, который неподвижно стоял, глядя на стекающую на землю кровь из размозженного затылка бандита. Его рука была все такой же твердой и не тряслась, с конца ствола поднималась в воздух струйка дыма. Сара проследила глазами за тем, как пороховой дым поднимается вверх, растворяясь в небе, которое еще не заволокли тучи.

– Ты в порядке? – положила ей руку на плечо Сэм, держа в другой опущенную винтовку.

– Я-я… Я, – Сара взглотнула не в силах оторвать взгляд от выпученных глаз трупа, которые смотрели куда-то ей за спину, пока на них стекала теплая струйка крови с затылка. – Уж точно не в порядке.

– Этот мудак чуть не пристрелил тебя. – покачала головой Сэм, посмотрев на свою винтовку, а затем обернулась на Руди.

Тот, повертев в руках пистолет и засунув его за пояс, обернулся на них, невзначай улыбнувшись. Его холодные глаза мало отличались от мертвецкого пустого взгляда мужчины с простреленной головой за его спиной. От этой улыбки по спине Сары пробежалась дрожь.

– Мне он сразу не понравился. – пожал плечами Руди, сунув руки в карманы и легкой походкой пошагав к девушкам. – К тому же он посмел нацелиться на нашу подругу, не так ли?

– С каких это пор вы друзья? – стиснула зубы Сэм, взяв винтовку в обе руки.

– Ну, после того, что тут сейчас произошло, я думаю нам так или иначе придётся вместе отсюда валить. – улыбнулся Руди все также ненавязчиво.

– Ты убил того парня? – кивнула Сэм в сторону залитого кровью вагона. – Разве он был не с тобой?

– Ну, это парень Френка. – вздохнул тот. – Мне он сразу не понравился. Как и его работодатель. Не люблю грубиянов, знаешь ли.

– Ты просто пустил ему пулю в башку! – не успокаивалась Сэм.

– Удивлен, что ты не сделала это раньше. – Руди посмотрел на Сару. – В конце концов это ведь твоя подружка.

– Мы, – Сара взглотнула комок в горле. – Мы не друзья.

– А жаль. – хмыкнул Руди, все так же, не стирая с лица улыбку. – Пойдемте, мне кажется у нас тут дела кончились.

– И куда ты предлагаешь… – не успела закончить Сэм, как позади, в лесу, послышался шум и хруст веток.

Все трое обернулись в сторону звуков шагов, увидев там пробирающихся в их сторону полицейских. Один из них поднял голову, увидев ребят и указал на них другим. После какого-то короткого крика, разбираться полицейские не стали и подняв винтовки, открыли огонь.

Пули врезались в деревья рядом с Сарой, пока та неслась к вагону, следом за Самантой. Руди уже оказался там с невероятно быстрой скоростью. Забежав за угол состава, они прислонились к стене, пригнувшись, когда новая пулевая очередь врезалась в вагон рядом с ними, а вторая подняла пыль, пройдясь по земле.

– Бежим. – крикнул Руди, юркнув за угол. Девушки ринулись вслед за ним. Саманта оглядывалась назад, не сбавляя темп, Сара наконец догнала ее, но Руди все еще был впереди, достав пистолет из-за пояса. Он резко свернул вправо, где красовались трущобы, в которых Сара заполучила свой пистолет. Девушки побежали за ним, скрывшись в лабиринте ветхих зданий.

– И что делаем дальше? – часто дыша прохрипела Сара.

– Предлагаю дать им прикурить. – улыбнулась Сэм, подняв винтовку и выглянув из-за угла.

– Потише, Жанна Д’Арк. – улыбнулся Руди, глянув на нее и проверяя патроны в обойме. – Они не сразу найдут нас среди этих зданий. У нас есть фора, используем ее. Пойдем в ту сторону.

– К кладбищу тачек? – вспыхнула Сэм. – Не смеши. Ты знаешь, что со мной сделают если я там появлюсь?

– Ну, – Руди вздохнул. – представляю с трудом. Но у меня, кажется, сорвалась сделка. И я должен вернуть кое-что из своего товара.

– И что же это ты задумал вернуть? – сплюнула на землю Саманта, проведя языком по мокрым губам. – Дурь которой ты тут барыжишь?

– Это не просто «дурь», – возмутился Руди. – Это отборный синий порошок. Такой стоит дороже, чем ты можешь себе представить.

– Так это ты тот парень, который привозит сюда это говно для Френка? – подступила к нему Саманта.

– Приходиться, – все так же ненавязчиво улыбнулся Руди, вздохнув. – Не сказал бы, что я несказанно этому рад.

– Я не пойду на эту помойку. – кивнула в сторону кладбища автомобилей Сэм. – Спасибо, конечно, за эту, типа, помощь. Но дальше мы с Сарой как-нибудь сами.

– Куда? – улыбался Руди. – Полиции навстречу? Не думаю, что у них есть встроенная система «свой-чужой». Вы для них все равно, что Френковы парни, которые подорвали поезд.

– Куда мы не пошли, нам задница, да? – истерично хохотнула Сара.

– Это вовсе, типа, не смешно. – нахмурилась Сэм.

– Ну, вы можете попытаться улизнуть от окружающей город свободной полиции, которая готова стрелять на поражение. – развел руками Руди. – А можете пойти со мной, чтобы попытаться сбежать.

– Слышь, – проведя рукой по волосам, сказала Сэм. – Что тут, что там мы пожрем гавна. Пойду к Френку – меня пришьют, тут даже сомневаться не надо. Он считает, что я направила на него эту чертову полицейскую облаву.

– Хм, – почесал затылок Руди. – А это не так? Ты же – Саманта, да? Кессиди, кажется? О, да, он часто о тебе говорил.

– Да ни хера я его не сдавала. Просто этот ниггер винит меня во всех гребаных смертных грехах.

– Ну, так или иначе, жить подольше вы будете только если пойдете со мной. – они обернулись на шум, доносящийся со входа в город. Полиция уже настигала их. – Уговаривать я вас не буду. – Руди повернулся, быстро пошагав вперед. – Дело за вами.

Не прошло и секунды, как он скрылся за углом, и девушки, переглянувшись, резко бросились за ним, в попытке спасти свою жизнь. Девушки последовали за Руди, который обернулся на них и продолжил бежать. Они пронеслись мимо пустых разрушенных хижин трущоб, как вдруг впереди появились два силуэта.

Это были мужчины, одетые в черные кожанки, неприятного вида, Сара замерла, увидев у одного из них обмотанную грязным бинтом ладонь, на которой недоставало пальцев. Руди затормозил и девушки резко настигли его, встав позади.

Мужчины, недолго думая, с криком направили на них оружие, но в воздухе прозвучала автоматная очередь и те рухнули замертво, каждый с парой пулевых отверстий в груди. Сэм отдышалась, оглянувшись на Руди и Сару и побежав вперед, проверяя патроны в обойме.

– А она не промах. – жизнерадостно сказал Руди, стараясь бежать наравне с Сарой.

Они наконец покинули город, откуда начали доноситься звуки перестрелки. Вероятно, полицейские встретили других бандитов, что было на руку уносящим ноги ребятам.

Не сбавляя темпа, они приближались к автомобильной свалке неподалеку. Адреналин бил внутри Сары так сильно, что ей было все равно, куда бежать, несмотря на то, что легкие уже выли от боли, готовые взорваться.

Наконец, Сэм обернулась в сторону трущоб, сбавив бег и перейдя на шаг и повернулась к Саре и Руди. Поправив в руках винтовку, она сказала:

– Что, навестим Френка? – на ее лице засияла безумная улыбка.

– Как быстро ты, однако, меняешь решения. – ухмыльнулся Руди, доставая пистолет. – Только вот не выйдет также, как с парнями в переулке. Фрэнк ждет ораву полицейских, а потому трое человек с пушками для него не такая уж и проблема.

– Слышь, – встроилась между Руди и Сарой Саманта. – А ведь он думает, типа, ты с ним заодно, да?

– Ну, это громко сказано. – пожал плечами тот.

– Так вот, может ты просто войдешь, заберешь по-тихому свой товар, а мы подождем в сторонке?

– Нас уже заметили, – он указал в сторону вооруженных людей, стоявших вдалеке на высоких кучах гнилых авто. – Если нас идет трое, а подходит один – у Френка возникнут вопросы.

– А если мы подойдем, то он пристрелит меня к херам. – нахмурилась Сэм. – Типа, я не выбираю этот вариант.

– А я выбираю вариант, где вы объясняете, что тут происходит. – донесся голос сзади.

Ребята дернулись, оборачиваясь, как вдруг у их ног с грохотом поднялась пыль от выстрелов. Напротив стоял человек направивший на них оружие. Одетый также, как и прочие члены банды он водил стволом с одного на другого.

– Только попробуй схватиться за оружие, шлюшка. – прошипел он, глядя как руки Сэм потянулись к автомату, висящему у нее через плечо. – Живо положили оружие на землю.

Все трое стояли неподвижно.

– На землю я сказал! Живо! – над их головами просвистели пули, и Сара дернулась от страха, переманив прицел на себя. – Клади на землю сраный ствол.

Сара бросила на землю револьвер. Сэм грозно глянула на нее и медленно сняла винтовку с плеча. Недоуменно оценив их взглядом, Руди пожал плечами, доставая из-за пояса свой пистолет и аккуратно положив его на землю перед собой.

– Развернулись. Живо. – скомандовал тот, махнув пушкой. Затем мужчина подошел к их оружию, засунув оба пистолета за пояс и накинув винтовку на плечо. – Вы, голубки, будете перед Френки оправдываться. Особенно ты, пацан.

– А что я? – невзначай спросил Руди.

– Заткнитесь и топайте! – заорал мужчина.

Им ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Они пошагали вперед по тропинке, чувствуя позади нависающий над ними дамоклов меч. Каждый раз, когда кто-то из них притормаживал или убавлял темп шага, мужчина кричал им в спину, постоянно оглядываясь назад.

– Ты случайно не та Кессиди, притащившая сюда этих копов, а? – спросил голос сзади.

– Завались. – фыркнула Сэм, показав средний палец на поднятой руке. Оглушительный грохот выстрела позади, кажется, только что довел Сару до нервного тика.

– Посмотрим кому тут придётся завалиться, шлюшка. – пробормотал тот. – Парни скоро перебьют полицейских, сечешь? Твои коповские твари в ловушке, их сдали.

Саманта с трудом промолчала, это было видно по ее красному от ненависти к происходящему лицу. Она провела языком по губам, оглядываясь по сторонам. Они шагали, все ближе приближаясь к ржавому притону банды, сложенному из гниющих машин. Сара с трудом вдыхала воздух, глядя себе под ноги. Ей никогда не приходилось идти под дулом чьего-то оружия, такой беспомощной и беззащитной. Кто знает, что на уме этого психопата, ведущего их?

Наконец они подошли вплотную к входу, где на них смотрели свысока вооруженные винтовками мужчины, чьи лица были замотаны черным банданами. Один из них окликнул мужчину:

– Эй, кто это с тобой? – грубо пробубнил вооруженный наверху.

– Подарок для Фрэнки. – ухмыльнулся парень сзади.

– Слышь, это какие-то копы или че? – спросил второй часовой.

– Да заткнись, – крикнул им наверх бандит. – это не твое дело. Это мои приятели, которые вежливо согласились встретиться с большим папочкой этой помойки. – тот гнусно загоготал.

– Ладно, проходи. – отмахнулся автоматом часовой. – Фрэнк любит пленных.

Подгоняя тех, мужчина сзади прибавил шаг, все глубже вводя их внутрь металлического лабиринта. Здесь было более людно, чем в тот раз, когда Сара была тут впервые. Их окружили проходившие мимо люди с оружием, в масках или с замотанными лицами. Они ничего не спросили, видя, что пленных ведет свой человек и лишь сопроводили заложников в центр свалки, где посреди «поляны» в этой металлической чаще был лагерь наркоторговцев.

Несмотря на положение, в котором те находились, тут все еще играла бодрая музыка, по углам валялись несознательные торчки и даже шныряла пара легко одетых дам, подбежавших к новоприбывшим и меряя их оценочным взглядом.

Вперед выступил Фрэнк, Сара вновь удивилась огромному росту чернокожего. Тот посмотрел на них налитыми кровью глазами и почесал подбородок. Не уделив почти никакого внимания Саре и Руди, главарь банды подошел к Саманте, схватив ту за шею и подтянув к себе.

– Ну и где теперь твои сраные копы, мейконская шлюха? – рука Френка сжалась на горле Саманты.

– Соси. – процедила сквозь зубы та, набрав слюны и плюнув тому прямо в лицо.

Фрэнк замер на мгновение, опустив Сэм на землю и утерев лицо рукой. Затем он посмотрел на отступившую назад Саманту и, размяв шею, врезал ей по лицу кулаком. Та отшатнулась, но устояла на ногах, встав в бойцовскую позу и выставив вперед кулаки. Сару и Руди схватили стоящие позади бандиты, оттащив от своего главаря.

Из носа Сэм потекла кровь. Девушка даже не думала ее утереть, продолжая ждать следующего шага Фрэнка. Когда капля крови докатилась до ее губ, она слизнула ее кончиком языка.

– Ты хочешь подраться, Кессиди? – улыбнулся Фрэнк. Сара обратила внимание на то, что несмотря ни на что у него ровные белые зубы. – Ну, давай подеремся. Парни!

Трое мужчин позади схватили свои биты, окружив девушку. Сэм ошарашенно оглянулась вокруг, пытаясь держать всех своих врагов. Она кружилась, словно в танце, в попытке уследить за их приближением. Первый замахнулся и нанес удар битой в корпус девушки, но та перехватила биту и стала перетягивать ее на себя. Сара понадеялась, что подруга сможет выхватить оружие и постоять за себя, но ее оппоненты и не думали драться честно. Пока Саманта предприняла очередную попытку вырвать биту, сзади на нее накинулись сразу двое, первый ударив по спине, а второй подсекая ее ударом по колену.

Сэм рухнула на землю, прикрываясь руками, по на нее сыпались удары битами. Девушка попыталась отопнуть одного из нападавших ногой, но в итоге получила еще один удар по колену. Сара не смогла смотреть на это и рванула вперед, попытавшись вырвать руку из крепкой хватки бандита. Тот тут же остановил ее, крепче схватившись за обе руки Сары.

– Сэм! – крикнула она. – Хватит! Вы же убьете ее!

Однако это не помогло. Вместе с ударами бит на лежащую на земле девушку посыпались только пинки ногами. Сэм стонала, но не переставала пытаться отбить атаки.

– Хватит ребята. – остановил их Фрэнк. – Дайте ей передышку.

Бандиты отступили на несколько шагов, открывая взору Саманту, лежащую на земле в пыли и грязи. Ее руки были разбиты в кровь, из раскромсанных носа и губ подтекали кровавые струи. Пальцы на руках нервно дергались от боли, ровно, как и дрожащие колени. Сара вновь предприняла попытку броситься к подруге, но тщетно.

Саманта перевернулась на спину, все еще прикрывая лицо руками. Она поджала ноги, простонала и попыталась встать, перевернувшись на бок. Опираясь на дрожащие руки, девушка села на колени, подняв на Фрэнка красное от крови лицо.

– Ты получила, что заслужила, сука. – Фрэнк достал пистолет из-за пояса, подойдя ближе и направив его на Сэм. – Я долго терпел и прощал тебя, но ты зашла слишком далеко.

– Стойте! – закричала Сара, на ее глаза наворачивались слезы. – Прошу не трогайте ее. Прошу вас!

– О, – Фрэнк оскалился, глянув на Сару. – Эта твоя подружка так печется о тебе, Кессиди. – он кивнул бандиту, который держал Сару и тот толкнул ее в спину, отпихнув в сторону Френка. Сара тут же рванула к подруге, упав рядом с ней на колени, и схватив за руку. Сэм подняла на нее красующиеся синяками глаза. Сара не увидела в них отчаяния. Рука Саманты сжалась на ее руке, впившись в кожу поломанными ногтями.

– Все будет хорошо, – прошептала Сара, погладив подругу по голове. – Тихо, лежи.

– Это так, блин, трогательно. – Фрэнк смачно сплюнул на землю рядом с Сарой. – Ты так стараешься помочь подружке. Даже не боишься, что я прострелю тебе башку.

Сара ничего не ответила, опустив взгляд на Сэм.

– Знаешь, я придумал забаву. – омерзительно улыбнулся Фрэнк, направив на них оружие. – Хочешь спасти подружку? Выбирай, кого мне пришить, тебя или ее?

Девушка подняла взгляд на оружие, направленно в сторону Сэм. Внутри у нее что-то сжалось, перевернулось вверх дном. Она почувствовала, как Саманта сжала ее ладонь еще сильнее.

– Иди ты на хер, Фрэнк. – процедила сквозь вздохи боли Сэм.

– Нет, я серьезно. – он подошел к Саре. – Давай, кого мне убить? М? Отвечай, девчонка!

– Я… – Сара не знала, что сказать. Слова застряли в горле. Фрэнк подошел к ней, присев и приставив пистолет к щеке Сары. Холодная сталь дула врезалась в кожу, обжигая словно огонь.

– Ну, давай. – усмехнулся тот. – Погеройствуй теперь.

– Фрэнк! – крикнул Руди, которого все еще держал какой-то мужчина. – Эй, отстань от них.

– С чего бы это? – поднялся тот, убрав пистолет от лица Сары. Та с трудом заглотнула воздух, приобняв Сэм второй рукой и помогая ей присесть. Вблизи та казалась еще хуже. На ее лице была смесь грязи и крови, размазанная, словно маска. Сара принялась рукавом куртки оттирать ее, слыша, как Сэм стонет при каждом движении.

– Девушки ни в чем не виноваты. – ответил Френку Руди.

– Да неужели. – Фрэнк подошел к нему ближе. Руди наконец освободился от держащей его хватки и отряхнул свою куртку. – Знаешь, что натворила эта шлюха? Она сдала меня.

– Я понятия не имею, что она натворила, приятель. – осмотрелся по сторонам Руди, окидывая взглядом стоящих вокруг вооруженных людей. – Но она тебя не сдавала.

– И что же тогда? – глянул на парня Фрэнк. – Может это ты меня сдал? – ствол уперся Руди в живот.

– Эй, убери от меня свою пушку. – шагнул назад Руди. – Махаешь ей тут почем зря. Может еще убьешь меня, а?

– А может и убью. – лицо Френка искривилось в ярости.

– Ну давай, – расставил руки в стороны тот. – Стреляй. Только вот когда об этом узнают в Мейконе, я боюсь представить, что с тобой будет. – голос его показался Саре уверенным. Если тот лгал, то актёрского мастерства ему было не занимать. – Ты знаешь, что это за наркота. И знаешь, кто ее продает.

– О, решил выкинуть тут козырь? – Фрэнк оглядел своих парней. – Только мы сейчас не в Мейконе, щенок.

– Да, – пожал плечами Руди. – К твоему счастью мы сейчас не в Мэйконе, потому трижды советую подумать, прежде чем трогать меня. И их.

– Ты смелый парень. – Фрэнк звучал уже не так уверенно. – Только вот откуда в Мейконе узнают что ты мертв? Может полиция схватила по дороге, а? Или что похуже. Я не очень-то боюсь такой шестерки, как ты.

– Так стреляй. – Руди чувствовал себя настолько вальяжно, что позволил себе засунуть руки в карманы. Сара поражалась этому парню, она не могла предугадать, что он выкинет в следующий раз.

Фрэнк некоторое время постоял на месте, оглядывая всех вокруг. Взгляды давно уже переметнулись с корчащейся от боли Сэм на него и Руди, который так явно показушничал перед Френком. Мужчина постоял некоторое время, задумчиво глядя куда-то в пустоту перед собой, а затем развернулся, глянув на них с Самантой.

– Тебе снова повезло, Кессиди. – он подошел к ним, глядя на девушек с высоты своего огромного роста. – Но только пока. – тот обернулся на Руди. – Иди сюда, надо поговорить.

Парень тут же пошел вслед за Френком, проходя мимо них с Сарой и окинув их своим чудовищно-холодными ледяным бусинками на месте зрачков. На его лице мелькнула тень неясной Саре улыбки, словно он издевался над ними. Пройдя мимо, он последовал за темнокожим бандитом, скрывшись где-то за углом. Сэм попыталась встать, но ее попытка кончилась лишь падением на спину и стоном, от которого Саре стало не по себе.

Девушка, стараясь как можно мягче обхватить подругу, помогла наконец-таки Саманте подняться на ноги. Подруга оказалась достаточно тяжелой, несмотря на стройность, которой Сара порой даже завидовала.

Сэм повисла на ней, стараясь удержаться на ногах и, обеими руками, перехватив ее через плечо, пошагала за Сарой. Они шли мимо групп вооруженных людей, стараясь не отвечать на их жадные и ненавистные взгляды. Наконец Сара приметила груду покрышек, которые были сложены у одной из «стен», наваленной из кучи ржавых машин. Буквально подтащив Саманту туда, она постаралась аккуратно усадить ее, однако та повалилась на покрышки, зашипев от боли, словно змея.

– Очень больно? – прошептала Сара, присев рядом и положив руку на колено подруги.

– Плевать. – Сэм легонько покачнула головой, отречено глядя поверх шныряющих по площадке людей. – Я хотя бы пыталась.

– Он же чуть не убил нас. – Сара утерла покатившуюся по щеке слезу тыльной стороной ладони.

– Ага. – Саманта глубоко вздохнула, поморщившись от боли. – Херовая из меня подружка, да?

– Все нормально. – Сара провела рукой по лицу Сэм, та отстранилась от нее, всем своим видом показывая, что даже такой контакт стоит ей неимоверных усилий.

– Подумать только, какая же это все херня. – Саманта сильно сжала веки, затем резко открыв глаза.

– Ходить сама можешь? – спросила Сара.

– Бывало и хуже. – лицо Сэм исказило все то же жуткое подобие ухмылки, которое иногда его посещало. – Мне нужно немного… Отдышаться.

– Я посижу с тобой тут. – пролепетала Сара, поняв идиотичность сказанного. Куда ей еще деваться?

Пока они отсиживались в стороне, кажется, прошла вечность. Вокруг туда-сюда ходили люди, смешиваясь в хаотичном порядке. Пальцы Сэм дрожали и дергались каждый раз, когда та пыталась просто сделать вдох. Сара сидела рядом, положив руки на колени, чтобы не мешать подруге.

Сара посмотрела на Саманту, которая провела языком по разбитым губам. Она поморщилась, но не прекратила облизываться. Будто бы эта боль доставляла ей удовольствие. Стальные стены из каркасов авто давили на них, словно тиски. Они были в западне, и никто не знал, что случиться теперь. Руди выручил их, но надолго ли? Этот парень был такой непредсказуемый и странный, что Сара не удивилась бы, если бы он сейчас сбежал, променяв их жизни на свою. Огорчилась бы, конечно, но вовсе не удивилась. В последнее время ее ничего не удивляло. Когда адреналин несется по телу, вдаряясь в голову, тебя удивляет только то, что посреди всего этого хаоса ты остаешься в живых.

Саманта прикрыла глаза, медленно сжимая и разжимая пальцы. Ее дыхание потихоньку становилось ровным и размеренным, девушка приходила в себя. Сара хотела предложить ей воду из рюкзака, потянувшись за ней, но Сэм отмахнулась, показывая, что не нуждается в этом. Окинув ошивающихся вокруг бандитов недобрым взглядом, она обернулась на Сару.

– Выгляжу я херово, да? – попыталась улыбнуться девушка, поморщившись от боли.

– Сказать честно или так, чтобы тебя успокоить? – подняла на нее глаза Сара, глядя на избитое грязное лицо подруги, украшенное каплями запекшейся крови, ссадинами и синяком под глазом.

– Никогда не ври мне. – сморщилась Сэм.

– Я же шучу. – пожала плечами в ответ Сара.

– А я – нет. Не ври мне никогда, даже если это будет жестоко или больно. Обещай мне.

– Обещаю. – вздохнула Сара.

– В следующий раз я смогу. – тихо сказала ей Сэм.

– Что сможешь? – Сару ввело в ступор ее высказывание. – Собираешься еще огрести от этих парней? – прошептала она.

– Смогу тебя защитить. – морщась, вновь провела она языком по разодранным губам.

Сара помедлила, пытаясь понять, о чем она.

– Этот парень наставил на тебя ствол. – покачала головой Саманта. – Там, у поезда. Я целилась в него, но не спустила курок.

– Я все понимаю, не каждый может…

– Эй, – оборвала ее Сэм. – Не надо считать меня ангелочком. Я спокойно убила бы этого парня, как убила тех двоих ублюдков в переулке. Они все здесь, – окинула взглядом площадку Саманта. – достойны того, чтобы сдохнуть.

– Потише. – прошептала ей Сара и Сэм убавила тон.

– В следующий раз я выстрелю первой, если что-то будет угрожать тебе, Сара. – Сэм положила дрожащую руку на ладонь подруги. Девушка вздрогнула от прикосновения ее холодных пальцев, покрытых запекшийся кровью. – Обещаю.

Глава 13

Ближайшие пару часов они так и просидели посреди разрухи свалки, где понемногу утихало напряжение. Сэм откинулась на одну из ржавых машин позади и лежала, закрыв глаза. Сара сидела рядом, попивая воду, извлеченную из рюкзака. Она посмотрела вокруг, оглядывая местный колорит в виде проституток, бездомных наркоманов и тех, кто их всех покрывает. По другую стороны свалки, напротив них, сидели также двое людей. Это были парень и девушка, немного младше Сары. Их пустые взгляды были устремлены куда-то в небо, они уселись прямиком на земле, взявшись за руки. Девушка медленно опустила голову на плечо молодому человеку. С ее губ сползла, омерзительно повиснув, слюна. Паренек пробубнил невнятно, взмахнул рукой, будто пытаясь дотянуться до нечто незримого и поник, опустив взгляд.

Сару передернуло от этой картины. Ее воображение дорисовало этим двум целую историю, которая привела их на эту свалку. История эта была о любви, молодости, наркотиках и долгах. Прямо, как у нее с Сэм. От того стало только неприятнее.

Девушка приподняла голову с плеча парня, утирая голубоватую струйку, потекшую из ее носа. Затем медленно поднялась, держась за машинный каркас и побрела куда-то в сторону, где никого не было. Молодой человек не отреагировал, промычав и повалившись лицом в грязь, совершенно того не заметив. Девчонка побрела вдаль, медленным шагом, пошатываясь и поглаживая руки, словно в попытке согреться. Она осматривала мир вокруг, будто впервые видела его. Сара не удивилась бы, будь оно так для нее на самом деле.

Вдалеке послышался лай, от которого у Сары пробежались мурашки по спине, она посмотрела в сторону, откуда тот доносился. Сэм приоткрыла глаза, нахмурившись и со стоном приподнявшись, глянула туда-же.

– Тупая шавка! – крикнул один из бандитов, когда собака проскользнула прямиком между его ног, рванув в сторону Сары.

Девушка могла бы удивиться, но почему-то не получилось. В последнее время в ее жизни было слишком много событий, несвойственных будням почтового курьера из богом забытого поселения на берегу океана, чтобы удивляться преследовавшей ее бродяге.

Пес подбежал ближе, остановившись напротив девушек и тут же начал лаять. Сара постаралась его успокоить, потянув руку, чтобы погладить животное, но тот отскочил, еще раз тявкнув. Сэм открыла глаза, сморщившись и покачав головой.

– Кто бы мог подумать. – тихо сказала она.

– Что ты тут забыл, приятель? – наклонилась к собаке Сара. Животное лишь гавкнуло в ответ, повиляв хвостом и напряженно закружившись, оглядывало все вокруг.

– Эта животина меня, типа, напрягает. – простонала Сэм.

– Хороший, – улыбнулась Сара, подойдя к собаке и погладив ее по спине. – Хороший пес.

Собака одобрительно поскулила.

Издалека к ним уже спешил Руди, теребивший свою челку, которая по-идиотски закрывала ему часть лица. Если когда-то такие прически могли казаться красивыми, Сара не могла понять, чем. И почему парень не сострижет ее.

Приблизившись к ним, держа руки в карманах, Руди глянул на девушек, а затем на пса. Он подошел к Саре, наклонившись к ней.

– Открой рюкзак. – прошептал он.

– Что? – тихо переспросила девушка.

– Рюкзак открой. – протараторил он.

Сара тут же схватила рюкзак, расстегнув его и уже собиралась поднять, как Руди прервал ее.

– Не так резко. – он старался говорить шепотом, но достаточно четко, чтобы его могли услышать девушки. – Медленно открой и оставь на месте.

Послушав приказной тон Руди, Сара отступила от рюкзака. Парень сел рядом, оглядывая всех вокруг как-бы невзначай и положил рюкзак на колени. Затем тряхнул руками в карманах, приподнимая подол куртки и вываливая оттуда три пачки синего порошка. Он прикрыл их руками и почти мгновенно пропихнул в рюкзак, запустив туда руку и достав какой-то пакет с печеньем, который притащила с собой Сэм.

Открыв его, он показательно начал жевать печенюшки, глядя на Сару своими бледно-серыми глазами. Засовывая в рот очередную печеньку, он прислонил указательный палец к губам. Сара кивнула, поняв намек и отвернулась, будто бы ничего не заметив, хотя на деле у нее внутри вспыхнуло пламя. Прямо так сидеть посреди свалки с крадеными наркотиками? А если они попросят проверить рюкзаки при выходе? Хотя при входе они, кажется, не обратили на это внимания, но Сара не могла не переживать и от того начала нервно потирать руки, изображая будто бы ей холодно.

– Смело. – не глядя на Руди прошептала Сэм.

– Спасибо, – хрустнув печеньем, Руди закатал край пачки, засунув их обратно в рюкзак. – Очень вкусные печенья.

– Те что в рюкзаке повкуснее будут. – Саманта натянула улыбку на свою полную боли гримасу.

– Тс-с. – Руди отодвинул рюкзак, обратив взгляд на пса. – Что этот парень тут забыл? Не думал, что на этой помойке водятся какие-то звери, кроме этих. – он кивком указал на шатающихся с другой стороны наркоманов.

– Этот парень часто ходит за мной. – пожала плечами Сара, разминая пальцы от волнения.

– Девушка и собака. – улыбнулся Руди. – Как мило.

– Ага, – Сэм сплюнула на землю розовую от крови слюну. – Просто охренительно.

Руди нагнулся, протянув руку, чтобы погладить пса, но тот резко отпрыгнул назад, прорычав в сторону парня. Тот одернул руку, вздохнув и поднимаясь с места. Затем он тихо сказал, обернувшись на девушек:

– Вставайте и пойдем. – он взял рюкзак, накинув его на плечо.

– С чего это ты взял, что меня отпустят? – спросила его Сэм.

– Пока я тут, не тронут. – парень улыбнулся.

– Ты че, типа, – Сэм нахмурилась, задумавшись. – Большая шишка?

– Я? – Руди усмехнулся тихо. – Вовсе нет.

– А почему это ты так смело указывал черному его место? – Саманта сложила руки на груди.

– Я не большая шишка. – поправил рюкзак Руди. – Но вот людям, с которыми я работаю, лучше дорогу не переходить.

– Че, эту дурь тебе прямо из Атланты везут? – потерла нос Сэм.

– Упаси Господь! – театрально приложил руку к сердцу парень. – Вставайте и пошли. – тихо сказал он.

Сара поднялась, взяв Сэм под руку и помогая ей встать. Девушка прошипела от боли, стиснув зубы, но поднялась, крепко вцепившись в Сарину руку.

– Больно? – тихо спросила Сара.

– Перетерплю. – Сэм медленно размяла шею, повертев головой.

Они пошагали за Руди, который старался не оглядываться на них, но шел достаточно медленно, чтобы прихрамывающая Сэм, чуть ли не повиснувшая на Саре, успевала за ним. Вокруг на них все еще бросали косые взгляды, от чего Саре было не по себе, но, несмотря на то, что Сэм была ранена чуть ли не до полусмерти, ее близость и бьющее в лицо дыхание придавали девушке сил.

Поудобнее подхватив Сэм, Сара с благоговением потащила подругу за собой. Вокруг мелькали лица, сверлящие их презрительными взглядами. В то время как Сара опускала или отводила глаза, Сэм вовсе не боялась презрительно глядеть на них в ответ. Иногда девушка поражалась смелости Саманты. Даже в таком маленьком поступке она показывала себя гордой. Сара и представить не могла, что эту девушку возможно сломать.

Не успели они пройти и нескольких шагов, выйдя наконец из полной бандитов площади посреди свалки, им послышался крик, который, казалось, можно было услышать за километр. Затем последовала ругань и звук удара. Из-за угла на пыльную землю повалился испачканный в грязи парень. Он прикрылся руками от нападавшего, вытолкнувшего его, но тот не нанес новый удар, лишь пошагал назад, за угол, откуда не переставали доноситься крики и мычания.

– Что за херня? – обернулась Сэм, остановившись.

Сара сразу же узнала этого парня. Это был друг Беттани, тот самый, которого она застала с девушкой в закусочной. Сэм посмотрела на нее вопросительным взглядом.

– Это, – помедлила Сара, глядя на парня, медленно поднимающегося с песка. – друг Бет.

– Чего? – удивилась, глядя на нее, Сэм.

– Что вы встали? – резко обернулся на них Руди, кивком зазывая скорее идти дальше.

– Притормози, дружище. – вздохнув, сказала Сэм. Она медленно размяла руки, отцепившись от Сары и пошагала к парню.

– Стой! – Сара помчалась за ней.

Саманта схватила парня за рубашку, одернув его и подняв так резко, что тот от страха прикрылся руками, начав что-то бубнить и кричать, чтобы его не били и что он отдаст все, что может. Сэм тут же встряхнула его, крикнув:

– Ты чего тут забыл?

– Прошу, не трогайте меня! – он съежился от страха и Сэм, с полным омерзения лицом, отпустила его на землю.

– Что тут происходит? – обратилась к парню подскочившая Сара.

– Я ничего не знаю, прошу простите меня. – бубнил он, опустив взгляд. – Я все верну.

– Эй, парниша, ничего нам не надо возвращать. – сказала Сэм.

– Где Бет? – взволнованно спросила Сара.

– Б-Бет? – он поднял на них глаза, полные ужаса. – Она… она… – он ничего не смог выговорить, указав рукой в сторону того закутка, откуда его только что выпнул коренастый мужчина.

– Твою мать. – Сэм, не мешкая тут же пошагала туда. Сара же присела на корточки, склонившись над парнем, который сел на землю, прикрывая лицо руками. Забитый и испуганный он казался вовсе не похож сам на себя, хоть девушка и видела его всего пару мгновений.

– Она… – бубнил он. – Я…

– Что такое? – Сара отвела взгляд от парня, чтобы не смущать его. – Что случилось с Бет?

– Я, – он покачал головой. – Мы просто хотели… Ну… Знаете, я, ну… – он никак не мог сформулировать что хотел сказать, но Сара, как ей показалось, итак все поняла.

– Боже, – она встала, обернувшись на крик из-за угла и тут же рванув туда.

Сэм стояла, схватив какую-то арматуру с земли и держа ее обеими руками. Напротив нее стоял один из двух бандитов, держа в руке нож. Второй же держал за горло Беттани, второй рукой заткнув ей рот. Девушка вцепилась в руки бандита ногтями, но тот и не пошевелился. Бет бросила взгляд на Сару, ее заплаканные глаза были красные от слез. Ее небольшая юбочка была разорвана, рубашка расстёгнута наполовину, и девушка пыталась отпинываться от нападавшего чуть ли не в нижнем белье. После очередного полученного удара протезом, бандит разъярился, схватив девушку за ногу и со всей силы откинув на землю. Бет взывала, пытаясь встать, но ее протез погнулся и попытки были тщетными. Затем бандит ударил сапогом в живот с размаху и крикнул:

– Безногая сука, – он плюнул в Бет, которая стоная валялась на земле, вцепившись в живот. – Может мне сломать тебе и вторую, что скажешь?

– Эй, ублюдок. – Сэм, превозмогая боль, пошагала к мужчинам, уверенно сжимая в руках арматуру. – Кажется ноги сейчас сломаются у кое-кого другого.

– Слышь, Кессиди. – бандит, стоявший перед Сэм выхватил нож из кармана, покрутив его в руках. – Ты походу вовсе бессмертная?

– Отпустите девчонку, мрази. – она тяжело вздохнула, потирая в руках ржавую арматуру, погнутую ближе к концу.

– А то что? – парень с ножом пошагал Сэм навстречу, сжав в руке свое оружие, сверкающее бликами на солнце. – Ну, давай, ударь меня. Тут целый ворох вооруженных бродяг, шлюха. Что ты мне…

Договорить он не успел. Сэм с такой скоростью замахнулась и ударила, выбив нож у него из рук, что даже Сара опешила, сделав шаг назад от такого выпада. Бандит закричал, схватившись за пальцы, по которым только-что прошлись арматурой. Сэм пнула нож от него ногой.

– Все еще уверен, что смог меня напугать? – Сэм пыталась сказать это уверенно, но Сара уловила нотки сомнения в ее тоне.

– Эй! – закричал, сжимая раненую руку, мужчина, собираясь позвать остальных, как вдруг раздался оглушительный взрыв буквально в нескольких метрах, за стеной из машин, часть из них накренилась, опасно свиснув вбок. Оттуда послышалась стрельба, ругательства и крики раненых. Сара схватила нож, который пнула в ее сторону Сэм и подскочила к подруге.

Стиснув зубы, бандит отступил к своему товарищу, который схватил Бет, держа ее как заложницу и прислонив к ее горлу свой собственный нож. Второй попытался дозваться товарищей, но из-за внезапной перестрелки его вряд ли кто-то слышал.

– Подойдешь ближе и я перережу калеке горло. – он был настроен серьезно, нож упирался в шею Бет, которая замерла в немом ужасе, ища глазами помощь у девушек.

– Он не шутит. – вторил ему второй. – Этот парень гребаный псих.

Сэм встала, оглядывая их и не зная, что делать. Внезапно, Бет занесла ногу с протезом, ударив кривым куском метала прямиком в колено нападавшему. Тот взвыл, черканув ее ножом по горлу. Девушка взвизгнула, упав и схватившись за шею. Очередной прогремевший взрыв заставил груду машин рухнуть прямиком на мужчину, схватившегося за коленную чашечку. Того раздавило с хлюпаньем, и его рука еще несколько секунд дергалась, выпирая из-под машины. Затем оттуда посочилась кровавая масса, образовывая лужу.

– Боже, – крикнул второй бандит. – Какого хера!

Пока тот отвернулся, глядя на то, как его друг превратился в лепешку под грудой машин, Сэм подскочила, с размаху ударив тому по голове арматурой. Глухой звук удара потерялся в шуме выстрелов. Несколько пуль пробарабанили по упавшей куче гнилых каркасов, похоронивших под собой мужчину, пытавшегося изнасиловать Бет. Сама девушка в это время, судорожно дрожа, пыталась вытащить протез, который придавило машиной. Саму ее не задело, но и без того поврежденный протез защемило каркасом.

Пока Сэм замахнулась, чтобы нанести еще один удар рухнувшему на колени бандиту, Сара подскочила к Бет, схватив ее за руку. Пальцы девушки были холодные, как лед. Лицо было бледным от ужаса.

– Тихо, – она посмотрела в глаза Бет. Девушка впервые при ней была без повязки. Видимо нападавшие сорвали ее. На месте второго глаза у девушки было нелицеприятное зрелище в виде вмявшийся в глазницу кожи. Сару несколько передернуло от этого вида. – Все будет хорошо.

Она поднесла нож к кожаным креплениям, сцепляющим протез и начала перерезать их. Над ней колыхалось тяжелое дыхание Бет, старающейся перевести дух. Позади послышался очередной глухой удар, словно молоток обрушили на дерево. Сара обернулась, не переставая перерезать ремешок протеза. Позади них Сэм стояла с покрасневшей арматурой, с конца которой вниз падали капельки крови. У ее ног лежал нападавший, его затылок был неестественно вмят внутрь и хлестала кровь на ботинки Саманты. Та, сделав пару глубоких вдохов, подскочила к Саре и Бет, сжимая в руках свое окровавленное оружие. Ее глаза вновь горели безумным больным огнем.

Ремешок лопнул и Бет тут же вынула из него целую часть ноги. Тут же перебирая руки, она отползла назад от лужи крови растекающейся из-под машинного завала. По машинной двери над девушками прошлась очередь, пролетевшая мимо цели. Бет уперлась спиной в Сэм, резко обернувшись от страха.

– Эй, – Сэм пригнулась, глядя на нее своим пугающим взглядом. Бет прикрыла рот рукой, всхлипывая от боли или страха. Взгляд Саманты стал мягче, она положила руку на плечо девочке, крепко его сжав. – Тихо. Все хорошо. Все будет в порядке.

Бет покачала головой, утирая слезы с глаз.

– Что такое? – нахмурилась Сэм.

– Она не может идти без костыля или протеза. – пожала плечами Сара. – Ей нужна помощь.

– Оу, – Саманта опустила глаза, и, подумав секунду, взяла Беттани на руки, подняв ее с невероятной легкостью и придерживая ее сжала в руках свое импровизированное оружие. Поудобнее взяв девушку, она кивнула Саре в сторону выхода. Бет крепко вцепилась руками в Саманту, вжавшись ей головой в грудь, словно малое дитя.

– Что это за пальба? – крикнула Сара, прижавшись к углу, за которым была перестрелка.

– Эти мрази видно все же не смогли перебить всех копов. – зловредно усмехнулась Сэм.

– Руди куда-то пропал, да и тот парень тоже, – старалась перекричать выстрелы Сара, обратив взгляд к подруге. – Что нам теперь делать?

– Ну, – Сэм покачала головой, приподняв Беттани повыше. – как минимум нам надо валить отсюда к херам!

Бет на ее руках со всей силы зажмурила глаза. Сара вжалась в автомобильный каркас спиной, от страха в ее легких повисла тяжесть. По стальному капоту забарабанили пули, оставляя после себя аккуратные отверстия. Вдруг из-за угла выскочили двое людей, женщина и мужчина с оружием в руках. Девушка резко обернулась, выпустив очередь из автомата, но в то же мгновение ей в лоб влетело несколько пуль, разорвав ее череп, словно пиньяту с конфетти. Мужчина замер на секунду, увидев рухнувшую подругу и с криком развернулся, выпуская очереди безприцельно. Его судьба была не лучше, и вспоровшая грудь очередь сразила бандита. Сару помутило и кажется, тошнота уже подступила к горлу.

– Там молот, тут наковальня. – крикнула Сара. – Куда нам бежать?

– Ну, – Сэм осмотрелась, оглядывая хитросплетения автомобильного кладбища. Посреди груд машин она увидела небольшой проход, ведущий куда-то за угол и кивнула на него.

– Это лучше, чем ничего, – крикнула Сэм, прижав к груди трясущуюся Бет. – Пошли.

Они рванули в ту сторону, пробежав мимо кучи упавших машин, из-под которых все еще текла кровь нападавшего. За углом оказался не тупик, чему Сара очень обрадовалась, петляя в катакомбах мертвых авто, они наткнулись на лежащее тело мужчины, который поймал их с Руди. У него на плечах все еще висела винтовка Сэм, а за поясом был револьвер, отобранный у Сары. Сэм кивнула в сторону трупа, глянув на Сару.

– Снимай пушки, – фыркнула она.

– Я даже не притронусь к нему! – крикнула Сара, обратив внимание на изрешечённый труп мужчины. Явно, он попытался бежать, но кто-то не пожалел пуль, пущенных ему в спину.

– Кто из нас сейчас, типа, держит гребаную трясущуюся от страха девчонку, ты или я? – грозно ответила Сэм, потирая руки на ржавой арматуре, которой прижимала к себе Беттани.

– Черт. – Сара оглянулась по сторонам. Выстрелы слышались уже дальше, что несколько поубавило ее страх, хотя в груди все еще кололо и дышать было трудно. Она присела, наклонившись над трупом и аккуратно взяв еще теплую руку покойника, приподняла ее, снимая винтовку с его плеча. По телу пробежала дрожь. Затем она как можно быстрее вынула из-за пояса мертвеца свой револьвер, поспешив отбежать от тела.

– Не так уж и сложно, да? – хмуро улыбнулась Сэм. Сара протянула ей винтовку, но Саманта, легонько дернув на руках Бет, показала, что не сможет ее взять. Сара накинула оружие себе на плечо, ощущая его смертельную тяжесть и сжала в руках пистолет, который скользил в ладонях.

Они поспешили к выходу со свалки, который уже был впереди. Наконец выбравшись, девушки увидели группу людей, пробирающихся вдоль «стен» из нагроможденных машин. Это были не полицейские. Сара и Сэм тут же юркнули к ближайшему укрытию, чтобы их не заметили. Бандиты медленно пробирались вперед. Их было не больше десятка, все оглядывались по сторонам. Сара заметила среди них и Френка, их главаря.

– Что нам делать? – шепнула Сара, пригнувшись.

– Погоди, – попыталась сосредоточиться Сэм, положив Бет на землю и приподняв голову, чтобы уследить за бандитами. – Надо что-нибудь придумать.

Они еще несколько минут сидели, ожидая пока вставшие на месте бандиты, что-то обсуждавшие рядом с поворотом к монорельсу, переговаривались. Сэм прижала к себе рюкзак

– И какой же у тебя на этот раз гениальный план? – Сара аккуратно прижала к себе Бет, которая будто ненароком подползла к ней, взяв ее за руку дрожащими пальцами.

– Да есть один, – Сэм взялась за винтовку, сняв ее с плеча Сары и проделав какие-то хитрые махинации с оружием, заверила. – Тут еще есть патроны, но их мало. – ее рука полезла в задний карман, достав оттуда обойму. Старую она положила на землю, с щелчком зарядив полный магазин в оружие.

– Ты рехнулась! – чуть было не закричала Сара, от удивления вжавшись в плечи Бет так, что девушка пискнула.

– Ага, – из другого кармана Сэм достала небольшой сверток, развернув его большим пальцем. В нем было запрятано немного синего порошка. Сара не успела отреагировать, как Сэм поднесла его к носу, резко занюхнув все, что запасла в этом клочке бумаги. На конце ее носа остались синие разводы. Сэм тряхнула головой, растирая ноздри, а затем посмотрела на Сару.

– Не вылезай, поняла? – взгляд ее стал увереннее, чем был мгновение назад.

– Ты спятила, блин! – Сара показала свой пистолет. – Я тоже могу стрелять, но это не значит, что нас хватит на десятерых.

– А это мы еще увидим, – Сэм резко встала, не колебавшись не секунды и молча вышла из их укрытия. Она воткнула в землю арматуру, приставив к плечу автомат. Сара прижала к груди Бет, которая что-то бормотала, потирая ее пальцы и покачивала головой.

Сэм пошагала в сторону бандитов, которые резко обернулись на нее. Прежде чем те успели поднять оружие, раздался громовой раскат выстрелов и на них посыпались пули. Выстрелы длились недолго, но Саре они показались вечностью. Вместе с стрельбой слышался непонятный хлопающий звук при попадании, наконец спустя мгновение выстрелы прекратились и раздался крик Сэм. Сара тут же вскочила, аккуратно положив Бет на землю и выскочила из-за машины. Сэм стояла на колене, держа винтовку и сжимая ногу, вокруг нее оседала пыль после выстрелов. Впереди валялись искореженные трупы бандитов, корячившиеся в своей предсмертной агонии.

– Ты ранена! – крикнула Сара, подскочив к подруге.

– Ничего, – Сэм посмотрела на ногу, ее задело пулей, проскочившей навылет. Штанина медленно краснела от расползавшейся по ней крови. Сэм приподнялась, оперевшись на другую ногу. На ее лице была не боль, а звериная ярость, а в покрасневших глазах – нечеловеческая ненависть. Сара уже видела этот взгляд всегда, когда Сэм была зла, но сейчас наркотики в ее крови возвели эту ненависть в абсолют.

– Что с ними? – кивнула на мертвых бандитов Сара.

– Кто же знал, что эта девка хранила у себя разрывные патроны. – усмехнулась Сэм, с гордостью подняв винтовку. – Видать, она вообще бесстрашная, потому что их использование – запрещено.

– Этой винтовки тоже. – пожала плечами Сара, поморщившись от боли в легких. – ты кажется сама это говорила.

– Да похер. – Сэм пошла назад, прикрыв глаза и глубоко вдохнув, подняв голову. Она подошла к арматуре, схватив ее в свободную руку и вырвала из земли. – Помоги ей встать. – резко отрезала Сэм, кивком указав на Бет.

– Л-ладно. – запнулась Сара, поспешив к Беттани и подавая ей руку. Девчушка схватилась за нее, стараясь подняться. Сара удивилась легкости девушки, что в принципе соответствовало ее стройной фигуре.

В это же время Сэм шла между телами бандитов. Они были жутко изуродованы. Разрывные патроны попадая в тело, детонировали, лопаясь и разнося внутренние органы сотнями раскалённых осколков. Попадая в конечность, такая пуля отрывала ее без особых раздумий, а человек погибал от болевого шока. Тем же, кому не посчастливилось поймать попадание в живот были обречены на медленную смерть в агонии от перемешавшихся внутри органов, похожих на кашу после разрыва осколков.

Один из бандитов простонал, стискивая руками живот из которого вылезали кровавые внутренности. Сэм остановилась, посмотрев на него и небрежно нацелив винтовку одной рукой, спустила курок. От попадания голова бедняги разлетелась на куски.

Сара помогла Беттани встать, и они вместе пошагали вперед. Бет замерла, глядя на изуродованные трупы на их пути и Сара, аккуратно взяв ее за руку, сказала:

– Не смотри.

Она взяла под руку Бет, которая отвела взгляд в пол, и они медленно пошагали в обход кучи трупов, посреди которых гордо стояла Сэм, осматривая плоды своих трудов. Ее кипящий от гнева взгляд похолодел, обратившись в стекло. Она медленно шагала, прихрамывая и пинками или кривой арматурой переворачивая трупы. В поисках одного.

Остановившись над изувеченным телом, она подковырнула труп, как вдруг соседнее тело зашевелилось, и из-под него медленно, держась за голову, начала подниматься огромная туша Френка. Сара обернулась на темнокожего главаря наркоторговцев, который пытался подняться, сжимая одной рукой вторую, точнее то, что от нее осталось. Патрон угодил в предплечье, разорвав кисть и мышцы. Вместо правой руки у Френка свисали оборванные куски мяса, будто бы он засунул кисть в какой-нибудь миксер.

– Шлю-ха. – процедил сквозь зубы Фрэнк, поднявшись во весь свой рост. Он стиснул культю, сплюнув на труп под своими ногами кровью. – Ты… Ты думаешь, что тебе это просто так сойдет с рук?

– Да. – спокойно ответила Сэм, улыбнувшись. Ее глаза сверкали недобрым блеском. Она вскинула винтовку, нажав на курок и пуля врезалась в ногу Френка, с хлопком разорвавшись внутри. Хрустнули кости и колено мужчины разлетелось на куски, он закричал, рухнув на колено. Нижняя часть ноги валялась почти отдельно от верхней, соединяясь лишь небольшими сухожилиями. Мужчина закричал, схватившись целой рукой за ногу. Его стон был настолько истошный, что Саре стало не по себе. Бет остановилась, тяжело дыша. Она больше не плакала, но ее руки, сжавшиеся на ладони Сары, тряслись с каждым завыванием наркоторговца.

– Ну же, – скуля, прохрипел Фрэнк, его лицо кривилось от боли в самых неправдоподобных гримасах. – Давай, стреляй. Отомсти, наконец, Кессиди. Не стой.

Сэм стояла несколько секунд, глядя на него своими расширившимися зрачками. Вены на ее глазах покраснели и те заслезились, заставив девушку заморгать. В ту же секунду Фрэнк дернулся, резко рванув целой рукой к пистолету, который сжимал в руке лежавший рядом труп. Не успел он схватиться за рукоять, как Сэм выпустила еще один патрон. Грохот вновь озарил свалку, и вторая нога Френка разлетелась, на этот раз оторвавшись целиком. Мужчина взвыл, его рука дернулась от боли и Сэм отопнула пистолет в сторону.

– Ну давай же! – закричал он. – Тварь! Куда ты?

Сэм медленно пошагала, переступив через Фрэнка и направляясь по трупам к девушкам, которые стояли неподалеку, отвернувшись и боясь посмотреть на нее.

– Куда ты пошла? – Фрэнк взвыл. – Давай же! Ну!

Саманта медленно шагала по головам и телам убитых наркоторговцев, закинув на плечо винтовку. Одной ногой она наступила в разорванный живот одного из бандитов, с омерзением посмотрев, как ее нога увязла в перемешанных внутренностях. Пока та пыталась вырвать запутавшуюся в кишке ногу, Фрэнк истошно закричал ей вслед:

– Мразь! Это я прострелю тебе ноги, чтобы ты не смогла убежать и сожгу все что тебе дорого на твоих глазах!

Девушка застыла на мгновение, сжав в обеих руках арматуру. Постояв несколько секунд, она сделала глубокий вдох, вырвав ногу из трупа и сделав шаг вперед.

– Да-да, – закричал Фрэнк. – Я запомнил твоих подружек. Я найду их. Обоих. Куда бы ты, бля, не сбежала. – его голос затухал, словно свеча, с каждым криком звуча все тише и все больше наполняясь страданием. – Я найду их. Мои парни найдут их, а затем… – он кашлянул, словно захлебываясь. – А затем мои ниггеры сделают с ними тоже, что с…

Договорить он не успел. Сэм резко замахнулась, с разворота врезав тому по челюсти. Фрэнк рухнул головой вниз, застонав. Сил кричать у него уже не было. Сэм подошла к нему, молчав встав и подняв арматуру двумя руками. С замахом она обрушила ее вниз, вонзив в череп бандита. Затем резко вырвала из черепа с хрустом, замахнулась снова и вновь ударила. Она била, пока голова Френка не разлетелась на куски, хлестая кровью во все стороны. Даже когда он нее не осталось ничего, кроме месива, девушка продолжала лупить по нему железякой, уже покрывшейся кровью целиком, как ее руки, ноги и забрызганное каплями лицо.

Удар за ударом доносился ужасное всхлюпывание и хруст, Сэм уже задыхалась, в очередной раз поднимая свое оружие. Ее взмахи стали медленнее, а удары слабее. Сара прижала руку к горлу, она не могла даже слышать этот омерзительный звук. Бет, оперившись на нее, нагнулась, покачиваясь.

– Что такое? – дрожащим голосом спросила Сара у нее.

Бет не ответила, а просто опорожнила правый ботинок Сары тем, что было у нее в желудке. Сара отшатнулась, но не перестала держать Бет. Удары позади прекратились и послышались шаги Сэм, которая пробравшись через груды трупов, шагала к девушкам. Она с размаху выкинула в сторону арматуру, которая с грохотом упала на землю подняв груды пыли.

Сара обернулась за подругу, ели узнавая ее. Покрытая пятнами крови, она обтирала лицо, задрав свою майку, пропитавшуюся красной жижей. Используя еще чистый уголок, она обтерла лицо, которое все еще казалось грязным и окровавленным. Сара потупила взгляд, так как под свободной майкой у Сэм не было больше ничего. Девушка остановилась, снимая с плеча автомат. Небрежно взяв его в руки, она сказала дрожащим, но все еще грубым голосом.

– Пошли отсюда. – а затем развернулась и пошагала, даже не посмотрев на кровавое месиво из тел, которое она оставила за собой.

Утерев рукавом губы Бет, Сара подхватила ее, постаравшись угнаться за уже порядочно оторвавшейся подругой. Они ушли за угол, оставив позади омерзительные тела убитых, но звук хруста костей и образы искорёженных тел, разорванных пулями все еще стояли у девушки перед глазами. А посреди них Сэм, вся в крови, в очередной раз поднимающая свое окровавленное оружие. Сара постаралась удержаться от того, чтобы не выплюнуть все содержимое завтрака, как Бет.

Они побрели прочь от этого проклятого места, события которого не укладывались в голове Сары. Голова кружилась и в висках стучала приливающая кровь. Бет висела на ней мертвым грузом, с трудом делая шаги и наконец легкие Сары дали о себе знать и девушка закашлялась, чуть ли не уронив Бет. Сэм остановилась, обернувшись на них и пошагала, глядя отстранённо куда-то поверх их голов.

Сэм подхватила Бет, которая на мгновение отшатнулась от нее, но затем поняв, что та не желает ей зла, позволила взять и поднять себя на руки. Сара отдышалась, лишившись тяжелой ноши в виде Беттани и пошагала за подругой.

Где-то позади, в глубине автомобильного кладбища еще слышались крики и, изредка, стрельба. Каждый раз, когда доносились хлопки выстрелов, Саре становилось не по себе. Девушка медленно брела, на секунду ускоряя шаг, когда замечала, что слишком сильно отдалилась от Сэм. Они медленно приближались к обрушившемуся поезду. Черный дым все еще валил густыми клубами вверх, заместо туч покрывая небо над трупами, усеявшими искореженные вагоны.

Бет подняла глаза на обугленные скелеты поездов и людей. На это раз она не опускала взгляд. Ее единственный глаз словно приковало к следам побоища. Сэм медленно запустила руку в волосы девочки, поглаживая их и невзначай прикрывая ее от ужаса, который предстал перед ней.

Проходя мимо одного из вагонов, они услышали голоса Руди и друга Беттани, имя которого Сара не запомнила, а вообще-то и не была уверенна, что тот его говорил. Сэм остановилась, приглядевшись и указала Саре на вагоны, рядом с которыми копошились Руди и парень. Девушки направились к ним.

– Боже! Бет! – вскрикнул парень, оторвавшись от созерцания вагонов и понесся к Сэм. – Ты жива!

– Эй-эй, – Сэм остановила его жестким, как скрежет металла, голосом. – Притормози-ка.

– Ч-что? – парень остановился. Сэм прошла мимо, нарочно задев его плечом так, что мальчуган отшатнулся. Усадив Бет рядом с Руди, которой осмотрел девушек и улыбнулся Саре, увидев ее живой, она подошла к парню, глядя на него с высоты своего роста. – Ч-что не так? – его голос дрожал. Сара видела насколько тот взволнован, что было неудивительно, учитывая произошедшее. Она сама была потрясена и в ее крови не переставал бить адреналин, но она сдерживала себя, пытаясь не сбить дыхание.

– Не так? – Сэм секунду промедлила, а затем со всей силы влепила пощечину парню. Тот отшатнулся, схватившись за лицо. – Конечно, бля, не так. Ты, мразь, привел сюда беззащитную инвалидку. Ты связался с парнями, которые могли сделать с ней такое, что…

– Я не виноват! – закричал он. – Я не знал!

– Да мне похер! – Сэм врезала ему кулаком по незащищенной щеке. Ее удар был таким сильным, что парень повалился с ног, застонав от удара. В его глазах застыл ужас от вида Саманты, с ног до головы покрытой запекающимися брызгами крови, всей в ссадинах от побоев с горящим огнем в отреченных от мира глазах.

– Хватит! – крикнула Бет, ударив кулачками об дверь вагона, рядом с которой сидела. – Не трогай Майкла! – вдруг ее голос стал не таким громким и она прошептала. – Пожалуйста…

– Не трогать? – крикнула Сэм, схватив парня за воротник и резко подняв, но тут рана в ноге дала о себе знать и Сэм взвыла, снова обрушив парня на землю. Сара подскочила к подруге, ловя ее.

– Спасибо. – тяжело дыша сказала Сэм, опираясь на Сару.

Девушка проводила Саманту, усадив ее в открытых дверях вагона рядом с Бет, которая попыталась встать, но не смогла, и вновь уселась на пол вагона. Она с грустью поглядела на Майкла.

– Этот парень так истерил и вопил, – покачал головой Руди разглядывая пистолет в своих руках. – Я ели выволок его из этого бардака. – он посмотрел в сторону автомобильной свалки. Если там и доносились выстрелы или был бой, то он явно поутих, потому что звуков слышно не было.

– Это был сущий, типа, ад. – прошипела Сэм, доставая из рюкзака какую-то тряпку и разорвав ее зубами. Закатав свои джинсы, она вынула воду из рюкзака, выплескав всю бутылку на ногу и перемотала рану, затянув тряпку так туго, что конечность, казалось, посинела. Сара вздрогнула, представив боль, которая выражалась на лице Сэм, но девушка не подавала виду и даже не стонала, лишь тяжко вздыхала, стиснув зубы.

– Нам нужно убираться отсюда. – Руди подошел к сцеплению двух вагонов, осматривая их. – Если кто-то из парней Френка или полицейских жив, а кто-то из них выжил точно, то они поспешат к вагонам. А тут будем мы, и навряд ли мы, все в грязи и крови, покажемся им кем-то, кроме наркоманов, избежавших уготовленной для себя пули.

– И что ты предлагаешь? – спросила Сара.

– Отцепим эту махину и как-нибудь заведем эту фигню, направив его в другую сторону.

– В городе нас тоже не ждут, – сплюнула на пол Сэм, достав из кармана сигарету и закурив. Легкий синеватый дымок разлетался вместе с ветром, трепавшим волосы девушки.

– Значит поедем дальше. – совершенно спокойно ответил Руди, засовывая пистолет за пояс после того, как проверил обойму.

– Ты че, тупой? – кинула на него хмурый взгляд Сэм, затягиваясь. – Они остановят поезд, чтобы проверить, кто в нем.

– Пересядем на другой. – Руди неуместно улыбнулся. Саре казалось, что он всегда неуместно улыбался и был слишком беззаботен в любой ситуации. – Через город сегодня едет товарный поезд. Мы можем успеть забраться на него.

– С чего это ты взял что он прибудет? – Сэм сделала затяжку, но сигареты пропищала, замигав севшими датчиками и девушка, выругавшись, запихнула ее в карман.

– Потому что я сам прибыл на нем сюда. – натянул улыбку тот.

– Поначалу нам надо доставить Бет и ее друга, – начала было Сара, как Бет прервала ее.

– Его зовут Майкл. – фыркнула девушка, сложив руки на груди и глянув на друга, который брел к ней, потирая ушибленную голову.

– Да, Майкла, – продолжила девушка. – назад – домой. Миссис Гвенолин и Дейзи, наверное, уже с ума сошли.

После этих слов Бет поникла видом, надув губы словно маленький ребенок.

– Может они сами дойдут? – возмутился Руди, но затем, глянув на Бет, потупил взгляд. – Эм, ладно, но тогда мы можем не успеть на товарняк.

– Обойдемся. – резко ответила Сара.

– Не думаю, что вам будут шибко рады копы, по которым вы, – Руди сделал театральную паузу. – а точнее мы, открыли огонь.

– С чего ты взял что они знают? – облизывая разбитые губы, спросила Сэм.

– А ты думаешь у них нет связи? – Руди обернулся на вагонные скрепления, изучая их. – Давайте лучше отцепим эту фигню.

Майкл не успел подойти к Бет, как Руди уже подозвал его и запуганный парень не смел отказаться. Они вместе продолжили изучать крепления, в попытке расцепить их. Беттани сидела, потирая трясущиеся руки и стиснув ноги, которые тоже пробрала дрожь. Сэм жалостно посмотрела на нее и обняла, взяв ее ладони в свои. Поначалу Бет попыталась отстраниться от Саманты, которая явно пугала ее. В конце концов она видела ее в первый раз, а та уже успела спасти ее от насильников и на ее глазах расстрелять кучу бандитов, размозжив голову их лидеру. У Сары это вызывало смешанные чувства. Только сейчас к ней приходило понимание того, что произошло. Она и не знала, что Сэм была способна на такое, жизнь явно поменяла ее. Из девочки, которая считала себя самой умной и неряшливо наигрывала на гитаре грустные мотивы по вечерам, она превратилась в наркоманку, не чуравшуюся убивать ради того, чтобы выжить. Это было жутко, если не сказать – ужасающе, но каждый раз, когда девушка заглядывала в глаза Саманте, которые наконец отошли от наркотического тумана, она убеждалась в том, что не может думать ни о чем, кроме глубины этих глаз, которые она помнила еще из детства.

То, как мило Саманта прижала к себе Бет, потирая ее дрожащие руки и то, как Бет, поняв, что ей нечего бояться, положила голову на плечо Сэм, Саре стало даже не по себе. Она не знала, как назвать чувство, забурлившее в ней. Может ревность? Да нет, это какой-то бред. Сара покачала головой, протерев глаза. В горле запершило и она попыталась откашляться и отвернулась, побредя к парням, которые безуспешно пытались вытащить крепление между вагонами.

– Ну что, никак не придумаете как снять это? – спросила она лишь для того, чтобы начать диалог, который прервал бы молчание, а не из реального интереса. Внутри девушки бушевала буря и она надеялась, что разговор сможет ее утихомирить.

– Даже пока вас не было мы пытались, но не вышло. – помялся Майкл, опустив взгляд.

– Надо попробовать выкрутить эту штуку. – Руди забрался на крепление, вцепившись в него руками и попытавшись раскрутить. Однако после пары безуспешных попыток, оставил это гиблое дело.

– Может поддеть ее чем-нибудь? – рассмотрела крепление Сара.

– Чем? – пожал плечами Руди, приподняв бровь.

– Без понятия. – развела руками девушка.

Они продолжили возиться с этим креплением, не понимая, как его отсоединить. Механизм был крепко сварен, либо очень хорошо закручен. Сара не особо понимала в устройстве поездов, но смогла констатировать факт:

– У нас ничего не выйдет такими темпами. – сказала она.

– Эй, – донесся голос Сэм, которая аккуратно встала, усадив Беттани, сняла куртку и накинула не трясущуюся девочку. Затем подошла к ним толкнув Майкла в плечо. – Иди успокой свою подружку, а не мозоль мне глаза.

– Но-о, – хотел было возразить Майкл.

– Ступай. – рявкнула, словно собака, Сэм. – Что тут у вас? – нахмурилась она, потирая раненую ногу.

– Хоть что-то в этой стране умеют делать на славу. – улыбнулся Руди, указав ей на крепление вагонов.

– Хм, – Сэм почесала затылок, глянув на девушку и Руди. – Иди с этим, попытайтесь завести поезд и направить его в другую сторону. А я пока выбью к чертям эту хрень.

– Но как? – спросила Сара.

– Эй, приятель. – она неприятно улыбнулась, глянув на Руди и указав на пожарный ящик, висевший внутри вагона. – Достань-ка мне оттуда что-то вроде топора.

После того, как Руди выполнил просьбу Сэм, они направились в конец состава, чтобы попытаться завести эту махину. Девушка понятия не имела, как заводить поезда, управлять ими, а уж тем более перенаправить в другую сторону. Вся надежда была на Руди, она же шла с ним, вероятно, как пара дополнительных рук.

– Твоя подруга всегда такая находчивая? – улыбнулся Руди.

– Сэм? – Сара попыталась улыбнуться в ответ, но вышло у нее так себе. – Может и нет, но очень уж пытается казаться.

Они проходили состав и Сара увидела в окне труп парня, которому Руди пустил пулю в голову. Это было так спонтанно и неожиданно, что теперь, когда она осознавала произошедшее на более-менее трезвую голову, это ее скорее ужасало. Он же вроде как был заодно с этими парнями, ну или хотя бы поставлял им наркотики, с чего вдруг он так легко пристрелил его?

Саре вспомнились ее догадки по поводу хозяина загадочной комнаты фотографий. Возможно она была не так уж и далека от правды, подозревая Руди в подобном. На вид он был ужасно мил, парень с дурацкой челкой из прошлого века, в простой куртенке и с вечной улыбкой, которая даже не казалось натянутой. Но его глаза… Такие пустые, они всегда заставляли вздрогнуть, когда их взор падал на Сару. Удивительно, Сэм, грозная, неряшливая и покрытая кровью с головы до пят не пугала ее, в глазах Саманты она видела утешение, глубину и ту самую девочку из своего детства, а Руди, опрятно одетый, милый и улыбчивый, заставлял ее дрожать каждый раз при взгляде своих могильно-холодных глаз мертвеца.

А может между ними и не было большой разницы. Что Саманта, что Руди так легко разменивали пули и человеческие жизни, что кажется, даже не переживали по этому поводу. Если поверить в то, что Руди убивал и раньше, занимаясь доставкой наркотиков, Саре не доставляло труда, то вот задумываясь, что-же так изменило вечно смеющуюся заумную девочку из ее детства, она попадала в тупик, который ничего не мог ей объяснить.

Что же такое должно случиться с человеком, чтобы он мог запросто отречься от того, кем он был? Стал другим. На этот вопрос Сара ответить не могла.

Наконец добравшись до главной кабины, они открыли дверь, которая немного заклинила, но после упорных ударов ноги Руди, все-таки поддалась и пустила их внутрь. Головной вагон почти не пострадал от бандитского обстрела. Тут все было так, как и должно было быть. Пустые пыльные кресла, кнопочки и рычажки, тысячами расположившиеся на панели. А ведь все они за что-то отвечали. В детстве Сара бы определенно попыталась дернуть за каждый, чтобы узнать, что получиться.

Раньше поездами управляли люди, как говорили в школе. А потом автоматика стала достаточно умной и систематизированной, что тот смог управляться и без людского участия. Только вот на новехонькие поезда почти никому не хватало и в местных депо просто встраивали механику в приборные панели бывших управляемых скоростных поездов, переоборудовав их в беспилотные. Ей вспомнилась глупая детская история о поезде-призраке, который вез своих пассажиров на смерть в неизвестность.

– Теперь надо понять, как завести эту фигню. – вздохнула Сара.

– Сейчас, – Руди подошел, рассматривая кнопочки и экраны. – не думаю, что это очень сложно.

Он принялся нажимать на какие-то из кнопок, в ответ на это замигали светодиоды и датчики. Сара удивленно рассматривала их пытаясь понять магию всей этой механики. Наконец зазвучало жужжание, и в вагонах позади зажглись лампочки над сидениями.

– У тебя что-то получается. – решила подбодрить парня Сара.

– Это проще, чем кажется. – он дернул очередной рычаг и зажглись передние фары головного вагона. – Иди скажи остальным, чтобы забирались внутрь, а то мы случайно тронемся и уедем без них.

– Уже бегу. – Сара вышла из вагона управления, направившись назад к Саманте и Бет с Майклом.

Подходя, она услышала звон металла, и открыв дверь, увидела, как Сэм почем зря обрушивает удары топора на металлическое крепление вагонов, высекая искры. Однако, стоит признать, она расшатала его достаточно сильно и то уже шевелилось под натиском ее топора.

– Ну давай же, ублюдок! – закричала Сэм, в очередной раз врезав топором в место соединения скрепа. Тот дернулся и в воздух поднялись копны искр. Девушка остановилась, глянув на Сару и утерла с лица пот тыльной стороной ладони. Затем уперлась ногой в сцепление и, засунув инструмент в промежуток между механизмом, используя топор, будто рычаг и, стиснув зубы, вырвала балку, соединявшую поезд. Затем отдышалась и горделиво взглянула на Сару, выпятив вперед грудь. – Вот так это делается, сосунки. Учитесь, типа, пока я жива.

– Руди завел поезд, – сообщила Сара итак понятную вещь. Майкл, в это время сидевший молча в обнимку с Бет, глянул на них и, взяв Бет на руки, пошел в вагон. Сэм заскочила внутрь, закинув на плечо свое грозное орудие.

– Этот парень смышленый, раз завел эту хрень. – сказала она.

– Да, разобрался он быстро. – подтвердила Сара.

Они вошли внутрь, пройдя подальше внутрь поезда. Пол был усеян осколками разбитых стекол, а сами окна были больше похожи на хищные пасти, щетинящиеся своими стеклянными зубами. Сара вспомнила как разбила посуду тогда, когда ее отвлекла Дейзи, заявившись к ней домой. Все в мире относительно. Удивительно, что тогда это казалось ей проблемой. Сейчас она готова была перебить всю посуду в доме, лишь бы не произошло того, что сейчас творилось. Лучше тебя будет заботить битое стекло, чем устланная трупами дорога к выходу из проклятой свалки.

Майкл заботливо стряхнул осколки стекла рукавом, очистив место для Беттани. Та, села рядом с ним, потирая руки. В какой-то момент она поняла, что все взгляды вокруг волнующе смотрят на нее и опустила взгляд, заодно накинув челку на ту часть лица, где ее глаз отсутствовал. Видимо, почуяв наконец себя в безопасности, она вновь вспомнила о более мелких проблемах.

Сэм потянулась в карман за сигаретой, но вытащив ее, опомнилась, что заряд сел. Она сплюнула, кинув сигарету в конец вагона. Бет подняла на нее глаз, еще сильнее накинув свою челку на лицо и потянулась в карман. Саманта удивленно посмотрела на нее. Девушка достала оттуда свою, с клубничным ароматом, протянув ее Сэм. Та, опешив, все же подошла, взяв сигарету и улыбнувшись Бет. Бетти несколько потупила взгляд, улыбнувшись в ответ.

– Ну, мы же ничего не скажем Дейзи Дак. – подмигнула ей Саманта, ухмыльнувшись. Бет, немного помявшись, тоже выпустила легкий смешок. Саре это все казалось каким-то неправильным.

– Я пойду скажу Руди, чтобы он тронулся. – сказала она.

– Передохни. – остановила ее Сэм, накинув на плечо рюкзак и положив руку на плечо. – Я сама.

– Ну, – Сара была не в состоянии перечить подруге, особенно глядя на ее оборванный вид. – Как скажешь.

Девушка послушно уселась напротив Майкла с Бет, вздохнув. В горле запершило, и она закашлялась. Сэм обернулась на нее, испуганно глядя на подругу.

– Все хорошо. – потирая горло и сдерживая приступ, сказала Сара, чтобы подруга не беспокоилась, и Сэм пошагала в другой вагон, кивнув ей. Они несколько минут сидели в тишине, слушая как ток с шипением носится по проводам, где-то в глубине вагона и тут наконец поезд тронулся, покачнувшись. Майкл прижал к себе Бет, положив руку ей на колено. Та удобно пристроилась своей головой на его плече.

Свалка за окном наконец удалялась, оставляя позади весь тот кошмар, который они пережили за это время. Вскоре металлические башни из машин, упирающееся в небо исчезли вовсе, остались лишь деревья, перекрывавшие обзор всего вокруг. Солнце лениво пробивалось сквозь ветви, озаряя вагон своим кровавым закатным свечением. В вагон тихонько вошел Руди, засунув руки в карманы.

– А где Сэм? – спросила Сара.

– Сказала, что ей хочется немного побыть одной. – пожал плечами Руди. Он всегда делал все так ненавязчиво, что это казалось забавным. – Не стал ей возражать. Где это она так перепачкалась в крови? – спросил он.

– Тс-с, – прошептала Сара, кивнув на Бет. – Не при ней.

– Как скажешь. – Руди сел рядом с Сарой, сложив руки на груди. Он уставился куда-то вдаль, пытаясь рассмотреть посреди деревьев что-то жутковатое, подстать своему взгляду.

Они мчались, оставляя позади небольшие селения, почтовую станцию и лесные массивы. Океан сверкал, отражая закат и слепил глаза Майклу и Беттани, от чего те предпочли их закрыть и казалось, словно они уснули. Руди сидел неподвижно, лишь разок посмотрев на Сару, но та не одарила его ответным взглядом, рассматривая грязь на своих ботинках. Время летело незаметно и даже тишина не мешала ему мчаться, как ветер. Сара, отгонявшая от себя тяжелые мысли уже и не заметила, как они подъезжали к Бей-41. Девушка тут же попыталась привести себя в сознание и выбраться из паутины раздумий.

Проехав туннель, они почувствовали, как монорельс тормозит. Это было ожидаемо, Сара тут же пригнулась, вслед за ней пригнулся и Руди. Майкл посмотрел на них, но Сара приложила к губам указательный палец, показывая, чтобы тот молчал. Наконец вагоны затормозили, остановившись. Двери резко открылись и за ними послышались несколько голосов. Людей было не так много, но по их фразам сложно было не понять, что это полицейские.

Они заметили Майкла и Бет, сидевших прямо напротив них, и крикнули им выходить. Пока Майкл помогал Бет подняться, и та пыталась поудобнее зацепиться за его плечо, Руди медленно пополз по полу, кивком зазывая за собой Сару. Девушка поползла за ним, за неимением другого варианта. Слишком опасно было показываться полицейским, вдруг она уже значилась соучастником всего этого ужасного побоища? Даже присутствие пистолета за поясом не спасало. Когда Руди вытащил оружие, усевшись под окном и прижав тот к груди, Сара неуклюже вытащила свой револьвер, прижавшись к стене рядом. Сердце билось все чаще, в такт хромающим шагам Бет, выходящей навстречу полицейским. Послышался собачий лай, и кто-то из полицейский возмутился.

Сложно было расслышать, что там говорят из-за глухих голосов в шлемах, но Сара могла понять, что копы идут проверять поезд, не тронув Майкла и Бет. Те толком ничего не могли сказать и лишь мямлили что-то непонятное в ответ на вопросы блюстителей закона.

Руди аккуратно выглянул из-за сидения, выставив пистолет в сторону дверей. Сара застыла, потирая рукоять своего револьвера. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шагами входящего в вагон полицейского. Поначалу тот заглянул в другую часть вагона, затем повернулся, но сделать уже ничего не успел. Оглушительный выстрел прогремел прямо рядом с Сарой, и мужчина упал, оставив на стене кроваво-красное пятно. Раздались крики и по обшивке тут же забарабанили пули. Сара упала на землю, онемев от страха и отползла подальше. Руди выставил пистолет из окна, начав стрелять в слепую.

Толку от этого было мало. Он выиграл лишь пару секунд, от которых несколько полицейских разбежались, чтобы укрыться от ответного огня. Один из них юркнул в соседний вагон, как успела заметить Сара, она с трудом выдавила из себя, крикнув парню:

– Один из них успел забежать! – она пристроилась к стенке, прижав колени к груди и направив пистолет в сторону дверного проема между вагонами.

– Не дай ему вылезти! – Руди пригнулся, выпустив еще пару пуль вслепую, затем у него кончились патроны, и он резко полез в карманы за обоймой, выкинув пустую в сторону.

Сара все так же старалась держать в прицеле дверной проем, но руки тряслись, из-за чего прицел гулял в разные стороны.

На них обрушился очередной ливень пуль, обшивка лопнула в некоторый частях и пули пробивали вагон насквозь. Когда очередной выстрел пробивал дыру в метре от Сары, она вздрагивала, а сердце словно сжималось в тисках. В горле пересохло, а легкие словно вдохнули песка. Внутри все защипало и Сара закашлялась.

Внезапно раздалась еще одна очередь, куда более громкая и оглушающая. Пули прекратили бить в изрешеченный вагон с Руди и Сарой и полицейские отвлеклись на новую угрозу. Из-за разбитых окон было видно, как в воздух отлетают куски плоти, кровавые брызги и еще какие-то омерзительные вещи, окрашивая стены в смертельно-алый. Какой-то раненый полицейский успел спрятаться от града разрывных патронов, как вдруг Руди резко высунулся из окна пустив в него пулю. Вокруг все затихло и лишь в соседнем вагоне слышался звук переминающегося в укрытии полицейского.

Сара все еще держала руки на курке, пока Руди неторопливо встал, переведя и свое оружие в сторону соседнего вагона. Наступила мертвая тишина.

– Выходи. – крикнул Руди.

– За идиота меня держишь? – донесся из-за двери знакомый голос. Руди крепко держал свой пистолет, тот даже не трясся, в отличии от оружия Сары, которая с трудом старалась вдохнуть.

– Выходи, ты остался один. – крикнул Руди, кинув взгляд на кровавое зрелище за окном. Сара боялась даже представить, во что сейчас превратилась знакомая ей платформа.

– Ну уж нет. – крикнул из-за укрытия полицейский. – Подними руки и сдавайся.

– У тебя нет шансов парень. – голос Руди был спокоен, в то время как отвечавший нервничал.

– Еще один отряд прибудет с автомобильного кладбища, – донеслось из-за двери. – вот тогда посмотрим у кого нет шансов.

– Всех твоих друзей перестреляли. – вздохнул Руди. – Не хочешь повторить их судьбу, брось оружие.

– Ты лжешь! – крикнул тот в ответ.

– Если бы я лгал, как бы мы приехали сюда? – улыбнулся Руди, выискивая прицелом место, куда можно было бы попасть, чтобы прострелить вагон насквозь.

– Я все равно тебе не верю. – крикнул тот. – А если это и так, то не вылезу. И что тогда? Будем сидеть тут пока наши проблемы чудесным образом не решаться?

– У нашей хорошей знакомой есть военная винтовка старого образца с боевыми разрывными патронами. – Руди повысил голос, но его тон все еще был спокоен. – И только что она уложила ей почти десяток твоих копов. Какие у тебя шансы с твоим урезанным пистолетом против ее бронебойных патронов?

– Да уж жаль, придется вылезти, – ответил тот. – но поначалу давай договоримся?

– О чем же?

– Ты не будешь стрелять. – крикнули из укрытия. – Хорошо?

– Договорились, но поначалу ты выкидываешь свой пистолет. Понял? – Руди потер рукоять своего оружия.

– Договорились. – дверь медленно отворилась, но из-за нее никто не спешил выходить.

– Ну, чего ты медлишь?! – крикнул Руди, прищурившись и глядя в прицел.

– У меня есть еще кое-что, что я хочу сказать! – крикнули ему в ответ.

– И что же? – Руди сделал шаг назад.

Секунду никто не отвечал. Повисло молчание, Сара слышала лишь хрип внутри своих легких.

– Ханна стреляй! – крикнул тот. Прозвучали выстрелы, первые две очереди пробарабанили по обшивке, вторая пролетела в миллиметрах от груди Руди и тот резко отшатнулся, упав на спину и открыв огонь в сторону двери. Руди делал четкие выстрелы, пытаясь пробить обшивку. Несмотря на свое положение он казался спокойным. Когда последний патрон не смог прострелить стену соседнего вагона, Руди отполз в сторону, как вдруг из двери выскочил Стен, приставив к плечу винтовку и сделал выстрел в воздух, наведя оружие на парня.

– Руки вверх! – крикнул тот.

– Стен! – хрипя закричала Сара. – Стой! – в ее горле снова встал ком и она с трудом дышала.

– Сара? – парень навел на нее автомат, переводя его то на Руди, то на девушку. – Какого черта тут твориться? Ты заодно с ними?

– С-стой, – она схватилась за горло подняв вверх пистолет и кинув его на землю. – Стой. Дай мне отдышаться. Я-я… – она закашлялась, выплевывая на пол вагона содержимое легких.

– Руки вверх! – крикнул Стен, направив оружие на поднимающегося Руди. Тот держал пистолет дулом вверх, медленно поднимаясь. – Бросай! – указал автоматом на пистолет Стен. – Бросай оружие.

– Тихо приятель, – прошептал Руди. – Не кипятись.

– Ты арестован, ублюдок! – голос Стена дрожал.

– И за что же? – Руди поднял руки, но не выпустил оружие.

– Ты обвиняешься в похищении людей и торговле наркотиками. – Сара с трудом могла расслышать это, потому что внутри нее бушевала песчаная буря, перекрывая дыхание.

– Ни в чем из этого я не виновен.

– Да неужели. – Стен стиснул зубы, на его лице выступил пот.

Внезапно дверь соседнего вагона открылась и в ней показалась Сэм. Оружие Стена тут же было направлено на нее. В грязи и пятнах засохшей крови она не была похожа на добропорядочного гражданина. Из ее носа, испачканного синим порошком стекала свежая голубоватая струйка. В ее руках к тому же был топор.

– А это и есть ваша подруга, да? – он сильнее прижал автомат к плечу, тяжело дыша.

– Та-ак, – Сэм медленно подняла руки, сжимая в них топор и шагнула вперед.

– Брось топор. – процедил сквозь зубы Стен.

Сэм остановилась, отпустив топор одной рукой и медленно опуская его. Руди тут же вскочил, направив пистолет на Стена. Тот в свою очередь перевел оружие на Руди. Воцарилось молчание. Сара закашлялась, выплюнув очередной белый ком на пол и схватившись за поручень попыталась подняться. На этот раз прицел Стена, чей взгляд напряженно метался туда-сюда, был наведен на нее.

– Что это за чертовщина, Сара, – дрожащим голосом произнес он. – Я ничего не понимаю.

– Я-я, – кашляя сказала девушка, схватившись за горло. – Я сейчас в-все… Об-бъясню…

Что-то пролетело, рассекая воздух, прямо над головой Сары. Послышались хлюпанье и хруст, а затем глухой удар. Сара подняла глаза, увидев Стена, валявшегося с распростертыми в обе стороны руками. Лезвие топора вонзилось прямиком ему в лоб, расколов голову напополам. Тонкие струйки стекали на землю, расползаясь по пыльному полу, словно щупальца.

– Боже. – прошептала Сара, тошнота подступила к горлу.

– Метко. – кивнул Руди, перезаряжая пистолет.

Сэм посмотрела на Сару бешеными глазами, в которых на пару с наркотическим безумием стояли слезы. Она утерла нос, растерев по лицу синюю гадость.

– Я же обещала, – нездорово улыбнулась она. – Обещала, что в следующий раз я выстрелю первой.

– Технически это не выстрел. – покачал головой Руди, посмотрев на железнодорожную платформу и медленно направляясь на выход из вагона, чтобы осмотреть площадку, усеянную трупами. Он удивленно приподнял брови, заметив среди них шастающую псину.

– Ты… – Сара ели стояла на ногах. – Ты…

– Спасла тебя? – покачиваясь, Сэм ухмыльнулась, сделав шаг вперед, как вдруг позади нее послышался щелчок. Такой-же как был у Руди, когда у него кончились патроны.

– Черт! – крикнула Ханна, схватив автомат обеими руками и ударив сзади прикладом в голову Сэм.

Та пошатнулась, несколько секунд пытаясь удержать равновесие. Ханна нанесла еще один удар.

– Убийца! Убийца! Убийца! – кричала она, захлебываясь слезами и занося рукой автомат для очередного удара.

Сэм резко повернулась, перехватив рукоятку и вырвав у нее оружие, но Ханна пнула ее каблуком в колено и Сэм повалилась, с криком схватившись за раненую ногу.

– Сдохни! – Ханна схватила Саманту за волосы, с размаху ударив ее виском о стену. Сэм зарычала, схватив противницу за предплечья и резко вывернув ее руки. Затем она сделала рывок, перекинув Ханну через себя и та рухнула на пол, застонав. Сэм медленно поднялась, держась за ногу.

Сара все это время стояла, схватившись за горло, которое раздирало от боли. Руди же резко повернулся, вытаскивая пистолет и поспешив назад в вагон. Сэм рухнула на колени над Ханной и начала наносить ей в лицо удары такой силы, что от первых же у Ханны сломался нос и вылетела пара зубов. Сэм в порыве бессознательного гнева почем зря колотила Ханну прямо в лицо и уже через мгновение та была целиком покрыта кровью, пытаясь заслонить лицо руками от ударов девушки, но тщетно.

Когда очередной удар врезался в челюсть Ханны Сара рванула к Саманте, упав на колени и схватив ее за руки. Та закричала, оттолкнув Сару и занеся руку для очередного удара.

– Отвали! – заорала она, обратив свой испепеляющий взгляд на подругу. Сара вновь схватила ее, крикнув в ответ.

– Хватит! – с лица Сары полились слезы. – Хватит! Я не вынесу этого! Прекрати!

– Эй, – Руди ворвался внутрь вагона. – Пойдемте скорее, у нас не так много времени. Товарняк сейчас прибудет.

– Эта сука, по-моему, порвала мне суставы в колене! – крикнула Сэм, вырвав руку из ладони Сары. – Я порву ей всю ее омерзительную, бля, рожу!

– Хватит убивать! – заорала Сара, отпихнув подругу, которая уже не сопротивлялась. – Вы оба! – она посмотрела на Руди и Саманту. – Да вы… Вы хоть понимаете…

Сара обернулась на труп Стена позади себя. По его раскроенному лицу струились, не прекращая, кровяные ручьи, образовывая лужу под собой.

– Пойдем скорее! – Руди подошел, схватив Сару под руку и дернув за плечо Сэм. Саре не хватило сил кричать, сопротивляться, она медленно пошагала за Руди, в ее глазах помутнело от слез, словно кто-то снизил четкость изображения. Саманта поднялась, презрительно глянув на Ханну, прикрывающую переломанное лицо руками и сплевывающую остатки зубов. Сэм смачно набрала слюны, плюнув на нее, пригнулась, подняв пистолет подруги и пошагала за Руди и Сарой шатающейся походкой, поправляя рюкзак за спиной.

Они проходили мимо разорванных тел полицейских, расстилающихся по железнодорожной платформе, будто на какой-то картине постмодерниста. Столбы, половая плитка, стены и потолок, все было в крови. Капли повсюду. Тошнота подошла к измученному горлу Сары, уже обжигая и ее стошнило под ноги, прямо на чье-то тело. Она плакала, не в силах даже поднять руки, чтобы утереть слезы. Рядом с ними маячила тень, в которой Сара распознала собачьи очертания.

Посреди тишины станции они прошли по переходу в сторону товарных путей. Суровый взгляд первого министра Маккриди сопровождал их с плаката. Его «нимб», истертый дождями и химикатами для смывания краски, побледнел, сливаясь теперь с темным тоном плаката.

Сара сама не замечала, как они перебрались к торговым путям. Пес шел за ними, почти беззвучно переставляя лапы. Никто даже не задумался обратить на него внимания. Впереди неторопливо проплывали тяжелые вагоны, притормозившие, чтобы пройти электронную проверку на очередном пропускном пункте. Позади послышались быстрые шаги, Руди обернулся, а Сэм потянулась за автоматом, проведя языком по губам и поморщившись. Пес развернулся, залаяв. Поезд остановился, автоматика начала проверять его пропускные коды. Руди подскочил к двери товарного вагона, распахнув ее и кивком указывая – забираться внутрь. Сэм медленно залезла, упав на колени и застонав. Она отползла, не отпуская винтовку одной рукой и раненую ногу – другой.

Позади них на переходе показались три фигуры – одна в костюме полицейского, а другая – молодой паренек, скорее всего из техобслуживания станции. Третью Саре было почти не видно. Она скрывалась за другими, держа в руках грузный пистолет-пулемет. Пес встал перед ними, громко залаяв. Преследователи пронеслись мимо, даже на заметив животного. Грузный полицейский копался в кобуре, доставая пистолет, пока Руди закинул Сару в вагон. Холодное железо пола обожгло ей лицо. Руки тряслись и горло щипало от мерзкого желудочного сока и кашля.

– Останови поезд! – крикнул полицейский парню, так как состав уже был проверен на проездной пропуск и медленно набирал скорость. Тот резко рванул к кабинке управления, теребя в руках связку ключей. Пес помчался за ним, стараясь уцепиться за ногу, но парень резко отопнул того, еще быстрее рванув к панели управления.

Руди побежал вслед за набирающим скорость составом сделав пару выстрелов в копа. Первый попал в плечо, второй – точно в лоб. Третий из преследователей тут же спрятался за колонной. Парнишка наконец смог вставить ключи в скважину, забежав в кабину, чтобы дернуть стоп-кран, но Руди остановился на секунду, сжав оружие обеими руками и сделав точный выстрел, прострелив тому горло. По стеклу кабинки расплескалась кровь, закрывая обзор. Затем парень пустился вслед за вагоном, схватившись за ручку на грузовом контейнере и выпустив оставшиеся три пули в колонну, чтобы не дать третьему преследователю высунуться.

Сара ели смогла вскарабкаться на колени, утирая лицо от слез, которыми она чуть ли не захлебывалась. У нее была истерика, кровь перед глазами, на руках, везде. Казалось, она тонула в крови. Пес помчался вслед за ними, высунув язык и тяжело дыша. Он в последний момент резко прыгнул, оказавшись в вагоне между Сарой и Сэм.

Может, ей показалось, но из-за колонны выскочила Тиффани, наставив оружие в сторону вагона, на их с девушкой взгляды пересеклись, и та опустила пушку, не нажав на курок и позволив их поезду скрыться в тоннеле.

Руди перелез внутрь вагона, рухнув на пол и тяжело дыша. Сэм тоже старалась перевести дух, прерываясь то ли ни истеричный смех, то ли на всхлипы плача. Их уставшие лица мелькали перед заплаканными глазами Сары в темноте туннеля, освещаемого лишь неоново-синим светом направляющих ламп. Словно меняющиеся картинки она видела черты их лиц, мерцавшие посреди тьмы.

Девушка закрыла глаза, усевшись на холодный пол и прижав голову к стене. Тяжело вздохнув, она почувствовала, как в груди защемило от боли. Туннель резко кончился, в глаза ударил слепящий свет заката. В вагон ворвался поток холодного осеннего воздуха. Сара вдохнула глубже, ледяной порыв ветра обжигал легкие изнутри, перекрывая одну боль другой. Двери их вагона все еще распахнутые, колыхались во время езды. На глазах, позади них, таял Бей-41, который они покидали, оставив на пороге с десяток трупов. Перед глазами промелькнуло лицо Стена, в ушах вместе с притоком крови бился хлюпающий звук ударов ржавой арматуры, а стук сердца отдавал в голову, словно выстрел. Все перемешалось в голове Сары, все словно перевернулось с ног на голову.

Она всхлипнула, чувствуя, как слеза скатилась ей на губы. Девушка слизнула ее, почувствовав соленый привкус. Она сжала трясущиеся ладони, глянув на Сэм. Та сидела, опустив глаза и легонько двигая губами, будто говорила сама с собой. Руди поднялся, держа в руке пистолет. Он осмотрел оружие положив его на пол и подвинувшись ближе к краю вагона. Резкий ветер раздувал его челку, растрепав волосы по всему лицу. Парень закрыл глаза вдыхая холодный воздух. Пес подошел к Саре обнюхивая ее, но когда та отпихнула его локтем, проскулил и отошел, сев рядом с Руди на краю и высунув голову наперекор попутному ветру. Его шерсть и язык трепались и тот был радостнее всех остальных в этом вагоне.

Сара утерла слезы, чувствуя, что больше не в силах плакать. Она всхлипнула, поглядев в сторону заката. Солнце садилось за море, которое блестело красным цветом. Сару помутило от одной мысли об этом. Слишком много этого цвета она увидела сегодня, а теперь море было окрашено в ту же палитру, что и весь этот проклятый богом день. Девушка прижала к груди колени, обняв их руками.

Ребята молча сидели посреди вагона, где валялись какие-то полупустые коробки с каким-то хламом. Город уже исчез из виду и перед их глазами расстилался только бескрайний океан, хранящий свои секреты. У его берегов бились скопления мусора, то отплывая, то возвращаясь обратно к берегу, вместе с прибывающей волной. Сара почувствовала, что в ее горле жутко пересохло, но в рюкзаке воды не было, всю бутылку Сэм потратила на обработку раны. Судя по дергающемуся колену, боли у Сэм не поубавилось. Сара глянула на нее, но девушка не подняла взгляда, отведя его в сторону океана, который пожирал закатное солнце, рассеивая его последние лучи.

Все это было словно дурной сон, который никак не хотел кончаться. Сара провела рукой по волосам, утирая мокрый лоб. Она всхлипнула, покачав головой.

– Это все не может быть правдой. – прошептала она, увидев, что Руди и Сэм обернулись на нее.

– Что? – спросил Руди, глянув на нее уставшим взглядом.

– Все это. – Сара поморгала, чувствуя, будто к глазам подступили слезы. Но она не заплакала. – Пусть все это окажется сном.

– Если бы все это было бы сном, словно в каком-то второсортном чтиве, то зачем мы прошли через все это? – Руди улыбнулся, но на этот раз даже его улыбка была полна грусти.

Сара не ответила, а Сэм лишь покачала головой, вздохнув и достав подаренную Беттани сигарету. Она закурила, выпустив розовый дым с горьким ароматом клубники. Облачко растворилось в потоке ветра, пока Сэм затянулась в очередной раз. Сара подложила рюкзак под голову, ее вдруг сковала жуткая усталость. Она закрыла глаза, сжавшись комочком, словно кошка. Все проблемы исчезли, когда она погружалась в сон.

Монорельс беззвучно скользил сквозь вечернюю мглу. Вокруг мерцали силуэты деревьев, создавая иллюзию стен, окружавших медленно скользящие вагоны. Мир уже никогда не станет для нее прежним, подумала Сара. Только что домик маленькой Дороти сорвал ураган, унося ее слишком далеко от всего того, к чему она так привыкла.

Акт 2

«– Мне надо поскорее возвращаться домой, потому что дядя Генри и тетя Эм, наверное, уже волнуются, – сказала Дороти. – Не могли бы вы сказать, в какой стороне Канзас?»

(С) Удивительный Волшебник из Страны Оз

Глава 14

Спалось ей неспокойно. Холодный пол вагона был жесткий и даже рюкзак под головой не помогал спокойно уснуть. Ей мерещились кошмары, которых она не могла вспомнить. Лишь смутные образы настоящего и прошлого, города в огне, бегущие люди и вездесущие машины. Они носились туда и обратно, ужасно гудя и рыча своими бензиновыми сердцами. Огонь полыхал повсюду, заслоняя взор. Фигуры мелькали в пламени, разбегаясь и сгорая, как мотыльки, витающие вокруг губительного света костра.

Сара проснулась посреди ночи. Открыв глаза, она медленно поднялась с рюкзака, служившего ей подушкой. Руди посапывал в стороне, усевшись на груде каких-то пыльных коробок. В другом углу свернулся в клубок пес, положив морду на грязные от пыли лапы. Его шерсть была растрепана ветром и таращилась во все стороны. Вагон медленно покачивало, поезд неспешно ехал по рельсам. Сквозь открытые двери холодный воздух прорывался внутрь, предательски заползая под куртку.

Девушка вздрогнула, тихонько поднимаясь. На краю вагона, свесив ноги вниз и покачивая ими в такт мерных колебаний вагона, сидела Саманта. Ее волосы, которые она неожиданно распустила из своего конского хвоста, развивались на ветру. Сара на секунду застыла, глядя на то, как завороженно они рвутся во все стороны, непослушные и никому неподвластные, словно их хозяйка.

На скрип вагона Сэм обернулась, глядя на проснувшуюся Сару. Ее взгляд был уставший, полусонный, а лицо освещал лишь свет падающей луны. Где-то вдалеке плескались волны ели заметного океана, по которому ползла полоска отражающегося ночного светила. Мурашки пробежались по коже то ли от холодного ветра, то ли от взгляда Сэм, который врезался в душу, словно наконечник копья.

– Чего не спишь? – спросила Сара, зевнув.

– Мысли покоя не дают. – тихонько ответила ей Сэм.

– А, – Сара опустила взгляд, вставая и медленно подойдя к подруге. Она аккуратно села, глядя как в ночи мелькает внизу ускользающая земля. Девушка вдохнула поглубже обжигающе-холодного осеннего воздуха, бьющего в лицо. – Да мне, кажется, тоже.

– Куда мы едем? – неожиданно спросила Сэм.

– В смысле? – Сара спросони не поняла вопроса, хотя, наверняка, не поняла бы, даже если выспалась.

– Куда мы бежим? – Сэм посмотрела в сторону океана, на волны медленно плескавшиеся во мраке. Луна растеклась по его глади. – И зачем? Какой во всем этом смысл?

– Ну, – Сара грустно хмыкнула. – Мы бежим, потому что вы перебили, наверное, всю полицию в городе.

– Ага. – голос Сэм был к этому равнодушен. – Я во всем виновата, знаешь.

Сара не ответила ей ничего, потому что так и было.

– Это я втянула тебя во все это, – продолжила Сэм. – И теперь мы бежим, как крысы с тонущего корабля. Ненавижу бежать.

– Нам ничего не остаётся. – Сара потерла руки, ее пальцы дрожали от холода и волнения. – Мы вынуждены.

– В этом нет никакого смысла. – она достала сигарету, последнее деление зарядки мерцало в ночной тьме.

– Куда мы теперь? – спросила Сара не из интереса, а чтобы не сидеть в тошнотворном молчании. – В Мейкон?

– Типа, эта хрень едет в сторону Саванны. – пожала плечами Сэм, сделав глубокую затяжку. – Оттуда, наверное, в Мейкон.

– А потом?

– Что потом? – Сэм снова обратила на нее свой уставший взор. Ее волосы, трепаемые ветром, легонько касались лица Сары.

– Куда? К Брэду? Куда мы подадимся? Нас же ищут, наверное.

– Хе, – грустно ухмыльнулась та. – Иного варианта, ты конечно, предложить не могла.

– Я не была за пределами города дальше, чем на пару станций. – Сара зажмурила уставшие от недосыпа глаза. – Я не знаю других вариантов. По-моему, поселиться у твоей мамы и Брэда – лучшее, что я могу предложить.

На этот раз не ответила Сэм. Она выпустила очередную струю горького дыма, от которой у Сары защипало в легких. Девушка кашлянула и одновременно с этим последнее деление заряда заморгало, пискнув и сообщив, что сигарета иссякла.

– Вот дерьмо. – скривилась Сэм, убирая ее в карман. Сара кашлянула еще пару раз, отвернувшись и глядя на волны. Со всей этой суетой она и забыла, что умирает. Этот кашель, смертельно страшный, приносящий адскую жгучую боль, разрывающий горло и легкие, как разовравшаяся бомба, теперь воспринимался, как часть ее жизни. Часть действительности, с которой она свыклась. Теперь он даже не представлялся ей вестником скорой смерти. Удивительно, как люди привыкают даже к такому. Без таблеток и спреев ей было значительно хуже. Комки слизи, вылетающее изнутри были куда более сухие, расцарапывающие все изнутри, словно мокроту перемешали с цементной пылью, заправив ею легкие девушки. Она еще раз кашлянула, почувствовав, как внутри закололо и взглотнула вставший в горле ком.

– Хреново, да? – спросила ее Сэм, не отрывая взгляда от океана.

– Честно или соврать? – натянула больную улыбку Сара.

– Ты обещала мне не врать. – поправила летящие в лицо волосы Сэм, прикрыв глаза.

– Ну, лучше, чем раньше. – прохрипела девушка.

Саманта ничего не ответила, устремив взгляд в далекую воду. Сейчас, ночью, океан не казался грязным. Он был черным, отражавшим сверкающие в высоте звезды. Лунная полоса разрезала его пополам, а во тьме не было видно ни грязных масляных пятен, не куч мусора, бьющихся о берег на пару с волнами.

Сэм поправила волосы, которые лезли в глаза и завела их назад, скомкав в подобие прически.

– Эти звезды так далеко. Мерцают там, словно фонарики во тьме. – грустно глянула в ночное небо Саманта.

– Всегда поражалась тому, насколько неожиданно ты можешь погрузиться в поэзию. – улыбнулась Сара сквозь боль. В детстве Сэм всегда могла процитировать какой-то стих или песенку, даже если это было неуместно и просто показалось ей забавным.

– Ты даже не представляешь сколько всего я умею. – ехидно улыбнулась в ответ та.

Вагон тряхнуло на небольшом пригорке, и Сара чуть не потеряла равновесие, схватившись за плечо Саманты. Она быстро убрала руку, чтобы лишний раз не тревожить подругу. Ей хотелось коснуться ее, но она не всегда понимала, против Сэм или позволила бы ей сделать это. Девушка даже не отреагировала, просто запустив руку в волосы.

– Та девка, в поезде, – начала она.

– Ханна? – Сара вздрогнула, вспомнив ее разбитое лицо, полное кровоподтеков и выбитых зубов. Она не любила Ханну, но именно сейчас ей стало ее жаль.

– Да, очкастая стерва, – кивнула Сэм. – Она же…

– Моя одноклассница. – подтвердила Сара. – Бывшая.

– Вы вроде не любили друг друга, да? – Сэм оперлась локтями на колени, согнувшись и глядя под ноги, где колыхалась под несущемся составом незримая в темноте трава.

– Вроде того. – Сара снова зевнула.

– Типа, не стоит извиняться за, ну, – было видно, что ей трудно подобрать слова.

– Стен, – вздохнула Сара, потерев руки. Ее пальцы были холодными, как лед. – Тот парень. Ее брат.

– Коп? – Саманта тяжело выдохнула, сморщившись.

– Ага. – девушка не знала, что и сказать. Ей хотелось говорить начистоту, но называть вещи своими именами она не могла.

– Тебе его жаль? – Сэм задала вопрос прямо.

– Да, – Сара закрыла глаза, перед ней стояло его лицо за момент до того, как в него прилетел топор. – Он… Он был славным.

– Это не он был там, ну, – Сэм прикусила губу. – В квартире той суки, которая за тобой, типа, следила?

– Они, вроде как, встречались.

– Хе, – облизнула губы Саманта. – Ну и парочка.

– Тебе, ну… – на губах Сары повис вопрос, но она все никак не могла его задать.

– Что?

– Я не знаю, как спросить. – честно ответила она.

– Спроси прямо. Не люблю, когда от меня увиливают. – Сару это скорее удивило, потому, как Сэм сама любила увиливать от ответов.

– Тебе не жаль? Как ты спишь? Зная, что, ну…

– Что убила его? – Сэм была спокойна. Ее вид ничем не подавал какого-либо волнения. Лишь раненая нога подергивалась в колене. – Как я сплю? – Саманта выдержала молчание. – Знаешь, он был не первый. И навряд ли он последний.

– Сэм! – ужаснулась Сара.

– Я говорю, что думаю. – ответила та. – Мы в бегах. А я чувствую себя, типа, очень виноватой перед тобой. За то, что втянула тебя во все это дерьмо. И если тебе будет что-то угрожать, мне не будет жаль спустить курок еще раз. И еще.

– Не знаю, стоит благодарить или лучше испугаться.

– Лучше промолчи. – тихо ответила та.

Они вновь сидели молча, наблюдая, как перед ними проносится океан. Вдали мелькали огоньки плывущих барж. Они так далеко, незримые и недосягаемые. Плывут там, рассекая волны. Огромные тяжелые машины, неторопливо качающиеся на волнах. Сара прикрыла глаза, почувствовав теплое дыхание Сэм на своем лице. Ее вновь накрыла чудовищная усталость.

Сэм запустила руку в карман, нашарив там свой раскладной нож и достав его. С щелчком лезвие выскочило из рукояти бабочки. Сара посмотрела на оружие.

– Та девка схватила меня за волосы, не жалея сил долбанув об стену вагона. – сказала Сэм, медленно поворачивая лезвие, бликующее от света. – Тогда мне повезло, потому что она была слабой. И дурой. В следующий раз не повезет.

– О чем ты? – широко зевнула Сара.

– Срежь их, – Сэм обхватила свою косу, вытянув ее. – Иначе в следующий раз такая оплошность будет стоить жизни мне, а возможно, и тебе.

– Твои волосы? – грустно ответила Сара. – Но…

– Не надо сентиментальностей, это всего лишь волосы. – фыркнула Сэм. – В них нет никакой ценности.

– Ты всегда носила их, – вздохнула Сара. – С детства не стригла. Я помню, как ты ругалась с мамой, когда та говорила тебе даже подравнять их.

– Это было в прошлой жизни, – Сэм сунула Саре нож. Рукоять была холодной и тяжелой. – Режь.

Девушка обернулась, скрестив ноги и сев подальше от края спиной к Саре. Аромат ее волос ударил в лицо, Сара подвинулась ближе, обхватив ее косу. Сэм сидела неподвижно. Ее волосы были жесткие, неподатливые, Сара поднесла к ним нож, вспоминая, как давно расчесывала их, заплетая в идиотские косы. Когда она была маленькой, это казалось чем-то чудесным, магическим. Лезвие скользило по прядям, разрезая их. Внутри что-то заболело, горько напомнив о том, как бережно хранила эти локоны Саманта. Теперь же лезвие срезало их, словно какую-то веревку, от которой избавлялись за ненадобностью.

Последнее движение острием легко срезало оставшуюся охапку волос и те оказались в ее руке, словно пучок ниток. Сэм потрепала прическу, поднимаясь и отходя. Она уселась в углу, потирая плечи. Сара только сейчас поняла, насколько ей холодно. Свою куртку она отдала Беттани и сейчас сидела в одной футболке, под которой ничего не было.

Сара посмотрела на пучок волос в своей руке. Скомканный кусок воспоминаний, от которого Саманта избавилась, отрезав, как свое прошлое. Может, так же она избавилась от всего, что они пережили, будучи маленькими? Просто вырезала изнутри эту свою часть жизни, где она была беззаботным подростком, которая любила хулиганить и умничать. Отрезала и бросила на ветер. Сара грустно помяла в руке отрезанную косу подруги, поднеся ее к лицу. Они все еще пахли вишневым пивом и дорожной пылью. Она вдохнула этот аромат поглубже, заметив, как Сэм подняла на нее глаза, сидя в темноте. В ее взгляде было скорее обвинение, чем сожаление. Сара опешила и тут же отвела от лица волосы, выкинув их в сторону. Они разлетелись по ветру, исчезая в ночной темноте. Саманта отвернулась, закрыв глаза и прислонив голову к стене.

Сняв куртку и почувствовав ударивший по коже мороз, Сара подошла к подруге накинув одежду ей на плечи. Сэм неторопливо открыла глаза, снимая с себя импровизированное одеяло. Сара села рядом, озабоченно посмотрев на подругу. Саманта накинула куртку обратно на нее, подвинувшись поближе и немного прикрывшись частью куртки. Ее тело было холодным, словно у трупа и покрылось мурашками от озноба. Сара приподнялась, подойдя к дверям вагона и подцепив их рукой, потянула на себя. Они оказались достаточно тяжелым, но с трудом она смогла закрыть их, громко хлопнув. Внутри вагона воцарилась абсолютная темнота. Сара наугад побрела обратно к подруге, увидев в темноте пугающий взгляд собачьих глаз. Они подозрительно блестели в темноте, сопровождая ее. Сев рядом и подвинувшись поближе к Саманте, она зевнула, поудобнее устроившись и попытавшись заснуть. Ее глаза слипались, и она сама не заметила, как уснула.

Разбудил ее под утро копошащийся в рюкзаке Руди. Он невинно разглядывал один из пакетов с наркотиком, который был неаккуратно вскрыт и стал несколько меньше. Его взгляд поднялся на Сэм, которая сидела молча, нахмурившись глядя вдаль.

– Это было, – парень покачал головой. – несколько необдуманно.

– И что теперь? – тихонько сказала Сэм. – Теперь я в долгу у тебя и твоего босса, кем бы он ни был?

– У меня нет босса. – Руди еще раз глянул на пакет, запихнув его обратно и застегнув рюкзак. – Просто мне придётся как-то оправдываться, куда пропала часть этой дряни.

– Скажешь, что в перестрелке тебе было не до того, чтобы лезть за каким-то дерьмом в пакетах. – хмыкнула ему в ответ девушка.

– Это «дерьмо в пакетах» достаточно дорогое. – вздохнул Руди.

– Да плевать. Радуйся, что мы вообще живыми ушли. – Сэм потирала раненую ногу.

– Придумаю что-нибудь. – откинул рюкзак в сторону парень.

Сара посмотрела на Сэм, которая была сама на себя на похожа в свете дня. Утреннее солнце еще только поднималось, просвечивая через окошки в вагоне и озаряя Саманту. Ее короткие светлые волосы, теперь торчавшие клоками во все стороны, делали ее похожими на парня, который давно не стригся. Только сейчас она заметила насколько неровно отрезала ее косу. Было сложно привыкнуть к новой прическе Саманты, которая мозолила глаза, но, если посудить объективно, ей даже шли эти неровные раскромсанные волосы, идеально подчеркивающие стиль ее одежды. Грязный, странно вычурный и пошлый. Она потирала руки от холода, так как куртка уже давно сползла с ее плеч.

– И долго ты так сидела ночью? – спросони спросила Сара.

– Когда ты ворочаясь стянула свою одежку обратно? – ухмыльнулась та. – До утра.

– Что? – поразилась она.

– Ну, не будить же тебя, когда ты спишь, словно ребенок.

– Ага, – покачала головой Сара. – и это я тут «сентиментальная».

– А то. – Сэм посмотрела на запертые ворота вагона, не снимая с лица улыбки, затем дотянулась до рюкзака, вытащив его из-под ног Руди и открыла, в поисках чего-то из теплой одежды, которую она прихватила с собой. Внутри нашлась какая-то старая колючая кофта, которую носила Сара давным-давно. Сейчас она поразилась, как могла носить такое. Сэм с трудом натянула ее. Кофта не доставала ей даже до пояса, учитывая ее большой рост, но девушка прибодрилась, наконец оказавшись в чем-то кроме рубашки на голом теле.

– Темновато. – сказал Руди, поглаживая пса, который рассматривал их, не поднимаясь из своего укромного уголка.

– Что, не нравиться наш номер люкс? – сказала Сэм.

– Только кондиционера не хватает. – съязвил тот.

Вагон покачивало, пока они сидели, наблюдая, как свет пробивается внутрь, озаряя стены. Сара, стараясь привыкнуть к новому месту ближайшего ночлега, рассматривала вагон, который был слишком пыльный, слишком неуютный, ржавый и пустой. Даже груда коробок в углу его не спасала. Все это было таким неестественным для нее. Ни холодной постели, ни теплого кофе по утру. Ей почему-то стало жаль пачку тостов, которые она не успела пожарить, отставив их в своей уютной квартирке в Бей-41. В следующее же мгновение она поняла, о насколько нелепых вещах она способна сожалеть, когда меньше дня назад вокруг нее летели пули и падали замертво люди.

– Но все же он прав, – вздохнула Саманта, почесывая свою искромсанную прическу. – Надо бы приоткрыть эту фигню, а то мне, типа, неуютно в настолько темном помещении.

Она поднялась, попытавшись встать, но тут же взвопила, упав назад и чуть было не ударившись головой о железную стенку вагона. Стиснув зубы, она схватилась за ногу, крепко ее сжав.

– Боже, – воскликнула Сара, подскочив к ней. – очень больно?

– Да, херово. – Сэм отвела взгляд, скривив лицо от боли. – Надеюсь я не подцепила какую-то, типа, гангрену.

– Может покажешь рану? – тихонько дотронулась до ее руки Сара, сама того не осознавая, сжав ее как-то слишком сильно.

– Да, стоит глянуть. – она медленно начала растягивать джинсы.

– Оу, – Руди потупил взгляд. – Мне отвернуться?

– Пф, – пшикнула Сэм. – какой стеснительный.

– Вовсе нет, – он обернулся на нее. – просто думал, что стеснительная тут ты.

– Серьезно? – она стянула джинсы до колен. – Прошлым вечером я размозжила голову парню топором.

– Сэм! – взвизгнула Сара. – Боже, да как ты вообще…

– Прости, подруга, – пристыдилась Саманта. – Я и забыла насколько ты у нас ранимая натура.

– Мне до сих пор трудно осознавать, что это произошло в действительности на моих глазах! – Сара села, оперевшись на стену и сложила руки на груди, отвернувшись. – Я чувствую себя ужасно не только от того, что все это сделали вы на пару, но и от того, что из-за вашей на это реакции мне начинает казаться, что все так и должно, блин, быть!

Это была чистая правда.

– А что ты предлагаешь? – Сэм легонько провела рукой по повязке на ноге, сморщившись и прикусив губу. – Дать тем копам пристрелить нас к чертям? Не думаю, что они сожалели бы о тебе так же, как ты о них.

Сара задумалась. В чем-то Саманта была права. Она вспомнила как на их с Дейзи глазах свободные полицейские избивали доктора, который всего лишь оставил какой-то жалкий портрет на стене своего кабинета. Эта картина встала перед ее глазами и почему-то теперь ей показалось, что их и впрямь не стоило бы жалеть. Да, среди них был Стен. Он бы не выстрелил первым. Но другие? Они бы не пожалели патронов, чтобы расправиться с ними. Еще страшнее ей представилась ее участь, попади они под арест. В Джорджии были установлены суды, как говорилось в учебниках. Людей приводили на заседания, выносили им приговоры. Только обычно теперь все решалось проще. Если тебя не убили во время ареста, то скорее всего, как нарушитель закона – ты отправишься в исправительный трудовой лагерь. Саре с трудом представлялось, что это такое. Тюрьма, в которой тебя выгоняют на холод, заставляя рубить лес и колоть камни в шахтах, пока изнемождающая работа, отсутствие постоянного питания и нормированного сна не высосут из тебя все силы и не сведут тебя в могилу.

– Помоги-ка. – подозвала ее к себе Сэм. Сара нехотя оторвалась от своих мыслей, подсев ближе к подруге и аккуратно попытавшись снять импровизированную повязку с ее ноги. Сэм стиснула кулаки и зубы, но, тяжело дыша, сдержала стон, когда полотно отрывалось от ее кожи вместе с запекшейся кровью.

Рана была небольшая, пуля прошла насквозь, но смотрелось это все достаточно неприятно, в основном из-за кровавых разводов на ноге. Сэм присмотрелась к ране, тихонько дотронувшись до нее пальцами.

– Не помешало бы еще промыть. – тихонько простонала она.

– Ты второпях вылила всю воду. – вздохнула Сара.

– Да, в рюкзаке я не видел других бутылок. – подтвердил Руди.

– Херово. – Сэм, щурясь от боли, провела пальцами по затянувшейся дыре. Саре самой стало не по себе от выражения лица подруги.

– Достань оттуда какое-нибудь еще тряпье, – глубоко вздохнув, сказала Сэм. – Не стоит, типа, ходить в одной и той же повязке.

– Хорошо.

Сара тут же пустилась на поиски тряпок в рюкзаке, найдя там небольшой платок, среди скомканной одежды, которую Саманта, судя по всему, складывала вовсе не глядя. Она протянула его Сэм. Девушка выхватила тряпку, медленно вытирая края раны от крови и каждый раз кривясь, словно в предсмертной агонии. Сара отвела взгляд, на пса, который медленно поднялся, тихонько побредя к Саманте, которая посмотрела на него.

– Тебе чего, псина? – выдохнула она.

Пес потянулся к ране. Девушка отпихнула его рукой, вызвав недовольный рык собаки. Тот замахал хвостом, вновь подсовывая морду к ранению.

– Да хватит! – остановила его Саманта. – Ты чего, сожрать меня хочешь, дворняга?

Приоткрыв пасть, собака высунула язык, облизнув рану. Сэм все так же выдавала на лице жутковатые гримасы боли, но пес вовсе не выглядел враждебно. Он облизывал ее ногу, слизывая кровь, будто хотел обработать рану.

– Мне кажется этот блохастый ублюдок хочет меня укусить. – нетерпеливо простонала Сэм, подняв голову и жмурясь.

Наконец пес достаточно сильно облизал ее ногу, оставив ее сырой, но зато вполне чистой. Сара подвинулась к псу, погладив его по спине. Тот гордо поднял хвост и навострил уши, обернувшись на девушку и радостно тявкнув.

– Умная собака. – улыбнулся Руди.

– Да, хороший пес, – почесала того за ухом Сара, наткнувшись на все тот же шрам. Пес одернул голову, отскочив.

– Ага, можете теперь сами его облизать, раз так любите эту собаку. – покачала головой Сэм, обматывая мокрую ногу. – Когда-нибудь он вспомнит вкус моей крови и сожрет нас ночью.

– Оптимистично. – сказал парень.

– Да, не то слово. – покрепче перевязав рану, ответила Сэм.

Пес уселся рядом с Сарой, положив морду ей на колени. Его тепло согревало посреди холодного вагона. Собака зевнула, закрыв глаза и вильнув хвостом, казалось, уснула. Сэм тихонько поднялась, опираясь на целую ногу и подскакав к дверям вагона, пошире отодвинула задвижку на обоих окнах.

– Заниматься этим конечно же должна я, с простреленной, бля, ногой. – проворчала она, прихрамывая возвращаясь на место. Внутри стало заметно светлее.

– Прости. – покраснела Сара. – Я как-то не подумала.

– Оу, – Руди изобразил на лице что-то вроде стеснения, но эта эмоция все равно смотрелась на нем холодно. – извини. Могла бы попросить, я бы сделал это.

– Ну конечно, – потянулась Сэм, устроившись поудобнее и подложив рюкзак под спину. – куда же вы без меня. Можете теперь повесить постер со мной у себя дома.

Вагон дернулся на очередной кочке из-за чего ребята охнули от неожиданности, покачнувшись внутри. Скрип тяжелого состава по металлическим рельсам звучал так монотонно, что хотелось снова погрузиться в сон и уже не просыпаться, пока они не приедут куда-то, где теплее, светлее и уютнее. Сара сидела, боясь сдвинуть с ног своего мохнатого друга и глядела в ускользающее небо, мелькающее в небольших окошках вагона. Оттуда доносился шум волн и запах океана. Вместе со свежестью, конечно, внутрь проникала и вонь отходов, которая сейчас почему-то стала куда более едкой, чем в родном городке. Сара прикрыла нос рукавом, заметив такое-же недовольство на лицах своих товарищей.

Порыв ветра ворвался внутрь через приоткрытые окна, растрепав ее волосы. Сэм прикрыла глаза, закинув руки под голову и спокойно сидела, размеренно дыша. Руди посмотрел на Сару своими холодными глазами, немного ее смутив и отвел взгляд, устремив его в те же окна, откуда било в вагон слепящее солнце.

Глава 15

На следующее утро Сара проснулась, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Ее чуть ли не вырвало на пол, однако из-за того, что она не ела почти целый день, желудку было нечего исторгать. Девушка закашлялась, щурясь и закрывая нос и рот, как только могла. В вагоне витал омерзительный запах гниения, тухлых яиц и разлагающегося мяса. От этого запаха внутри словно все перемешивалось, органы будто прокручивали через мясорубку, превращая все внутри в водоворот.

Руди стоял в углу, держась за живот. Он откашлялся, сплюнув на пол вагона. Саманта перемотала лицо несколькими слоями тряпок, словно банданой, но по выражению ее лица, можно было уверенно сказать, что это ее не спасало. Даже пес дергался от вони каждый раз, когда вдыхал.

Сара резко выхватила из рюкзака тряпку, кинув одну Руди, а другой обматывая свое лицо. Она закашлялась, запах разложения и гнили пробрался в легкие, перевернув там все вверх дном. Она схватилась за горло, пытаясь сдержать очередной рвотный порыв, который на этот раз спешил вырваться наружу вместе с кашлем.

– Что за хрень? – откашливаясь проворчала Сара.

– О, это еще цветочки. – глухо ответила, сквозь ворох своих повязок на лице, Сэм.

– От чего так несет? – Сара снова закашлялась.

– Можешь посмотреть. – кивнула в сторону ворот вагона Сэм.

Девушка побрела к небольшим окошкам и, привстав на одну из балок, державших дверь, выглянула, снова почувствовав, как все ее внутренности спешат выбраться наружу.

Посреди побережья валялись целые тонны прибитого приливом мусора. Среди него лежала мертвая рыба, которая кажется, разлагалась тут целыми косяками, устилая значительную часть берега. На пару с тысячами рыб, источавших отвратительный аромат, берег украшали покрышки, пакеты, какие-то палки, железки и все это было покрыто зеленым налетом, разъедавшим все эти кучи мусора, словно коррозия. Волны бились о нагромождения этих отходов, словно о скалы. Иногда очередная волна перемахивала через бастионы из мусора, обрушиваясь на лежащие за ним зеленые разводы и те поднимались в воздух, разносясь каплями, словно фонтан. Но самым ужасным было не это.

Среди этого скопилища вони и отравы, поднимающейся в воздух, копошились люди. Поначалу Сара приняла их за движущиеся мусорные мешки, но лишь потом поняла, что дрейфующие посреди плавающего в мокрой воде мусора комки тряпок, это не что иное, как замотанные в балахоны люди. И что еще ужаснее, их было не пара человек, и даже не десяток. Больше сотни из них, закутанных в рваные тряпки десятком слоев, медленно пробирались через мутные лужи, в которых в зеленоватой жиже плавали мусорные пакеты, останки рыбы и продуктов. Они ходили в длинных обмотках на ногах, похоже сделанных из резины и мало напоминавших сапоги. Мусорная кислота, образовавшаяся здесь, разъедала их достаточно быстро и те преображались из сапог в резиновую массу, обволакивающую ноги. Люди бродили тут, опираясь на огромные шесты, сделанные у кого-то из металла, у кого-то из пластика. Они разгребали ими мусор, опирались на них, когда случайно поскальзывались или подцепляли ими какие-то особо крупные кучи мусора, волоча их по этому потоку отходов.

Посреди мусорного залива дрейфовали большие корзины, сплетенные из чего попало и закрепленные веревками, рваными проводами или клейкой лентой. Подбирая какой-то приглянувшийся мусор, люди волокли его к этим корзинам, запихивая внутрь. Эти корзины стояли достаточно полные и от тяжести погружались глубже, почтина половину оказываясь в месиве из этой отвратной мерзости. Люди почти не обращали внимание на скользящий на возвышающихся рельсах состав, который пробирался над их головами. Лишь самые невысокие из них поднимали взгляд, укрытый повязками, капюшонами или очками. Только потом Сара поняла, что эти невысокие мусорщики – это дети.

– Боже. – тихо ужаснулась она, отворачиваясь. – Что это?

– Ну и видок, да? – издевательски хмыкнула Саманта. – Даже когда я ездила сюда на обычном монорельсе, этот хренов запах пробивался внутрь, перебивая даже химикаты, которыми поливают эти вагоны из чертовых шлангов.

– Что там делают эти люди? – она закашлялась, не в силах заглотнуть слюну, потому что ей казалось, словно она пропиталась этим ароматом.

– Мусорщики? – Сэм тоже закашляла. – Собирают мусор, видимо.

– Не всем повезло, как тебе, Сара. – потуже обтягивая повязкой лицо, сказал Руди, морщась от запаха. – Эти люди родились в трущобах неподалеку отсюда. Этот мусор – их единственный источник дохода.

– Они что едят его? – Сара приподняла повязку, выплевывая сгусток слюны и пожалев об этом, случайно вдохнув ртом.

– Нет, конечно. – сказала Сэм, прижимая повязку рукой.

– Мусорщики ищут среди всего этого хлама металл, какие-то батареи или то, что может пригодиться в хозяйстве. – сказал Руди.

– Как они не умирают от этого запаха? – у Сары уже кружилась голова, ее предательски вывернуло, но пустой желудок ничего не смог исторгнуть кроме своих обжигающих горло соков.

– Умирают, – ответил Руди. – но не от запаха. Это единственные в Джорджии крупные трущобы мусорщиков. По всему побережью других стран их в разы больше. Есть даже чертовы города, построенные из этого мусора.

– Почему здесь столько этого дерьма? – пыталась не дышать Сара, чувствуя, что ее желудок уже сжался от боли.

– Оно собиралось тут не один десяток лет. – сказала Сэм.

– Раньше мусор мегаполисов перерабатывали или сжигали. Но всего производства не хватало, и по сей день не хватает тем более. То, что не смогли переработать, вывозят на баржах в море, выбрасывая прямо там. – Руди закашлялся, сделав слишком глубокий вдох. – А еще в добавок мусор из небольших городков, вроде твоего. Убирают их не так часто, но все свозят сюда. А то, что выбрасывают в море, течение прибивает сюда приливом.

– Почему эти люди не уйдут отсюда? – глаза Сары уже слезились от омерзительного разъедающего запаха.

– Им некуда податься, даже в самых преступных трущобах, вроде тех, что тебе довелось увидеть у автомобильного кладбища, не принимают мусорщиков. Они разносят болезни, пострашнее любого радиационного фона.

– Этот мусор радиоактивен? – Сара вздрогнула.

– Ага. – кивнула Сэм.

– Большинство мусорщиков не доживают и до тридцати. Я никогда не видел, каково им под этими доспехами из тряпок, но их тело впитывает в себя все эти испарения и начинает гнить, словно тот мусор, что они собирают.

– Почему им никто не поможет? – утирала жгущие глаза слезы девушка, снова закашлявшись.

– Поможет? – Сэм засмеялась. Руди издал какой-то звук, отдаленно похожий на смех.

– Никто не собирается им помогать. В Атланте, Саванне, Мейконе, в любом мегаполисе мусорщики никому не сдались. – сказал Руди. – им свозят мусор, а они его разгребают. Люди, способные платить за жизнь в мегаполисах вовсе не озабочены судьбой мертвецов, копающихся посреди радиоактивной гнили.

– Лет двадцать назад с ними пытались бороться. – закашлялась Саманта. – Сожгли до тла их трущобы зажигательными снарядами, а на пару с ними разбомбили и мусорные кучи. Только это не сильно помогло и те, кто разбежались во время бомбежки, потом вернулись и отстроили свои мусорные хоромы заново.

– Тогда в Саванне поняли, что не все проблемы можно решить, скидывая на людей бомбы, как любит делать это первый министр. – съязвил Руди.

– Ты про Мейкон? – спросила Сара.

– А про что же еще? – хмыкнул Руди. – Наш любимый бородатый Санта был щедр на подарки в Рождество. Не каждый год устраивают детям и старикам дождь из плазменных бомб.

– Да пошел он на хер. – выругалась Саманта.

В кабине снова повисло молчание, лишь пес чихнул, выплевывая какие-то шерстяные комки. Выглядело это неприятно, от чего Сара предпочла отвернуться, еще разок глянув за окно. Мусорные кучи пошли на убыль, небольшой залив кончался, людей становилось все меньше. Посреди плавающего мусора можно было заметить участки, не до краев заполненные отходами. Людей здесь тоже было поменьше.

Присмотревшись, Сара увидела, как двое закутанных в тряпки мусорщиков что-то подтаскивают из своей зловонной трясины двумя шестами. Это был еще один комок тряпок, который те выволокли на берег. Один из них нагнулся, разматывая его. Внутри, среди мокрого тряпья, был человек, точнее что-то, что должно было быть человеком. Его тело покрывали многочисленные язвы и нарывы. В каких-то местах конечности почернели, на руках и ногах не хватало почти половины пальцев. Вены на нем вздулись, сплетаясь в черную паутину сосудов, разносящих по организму пропитанную отравой кровь.

– Там кто-то умер. – вздохнула Сара, наблюдая за двумя мусорщиками, вытащившими погибшего товарища.

– Привычное тут дело. – покачал головой Руди.

Один из мусорщиков задрал рукава, снимая ручные обмотки. Его пальцы тоже были черные, ногти уже давно отвалились, а ладони покрывали набухшие вены. Своими руками он снял с лица часть своей импровизированной защиты и натянутые очки, запотевшие от испарений. Под всей этой кучей тряпок оказалась девушка. Ее волосы были стрижены почти налысо, где-то на затылке уже словно начиналась гангрена. Лицо ее было бледным, хотя скорее мертвецки-серым. Тощая и высокая, она рыскала своими тоненькими ручками по голому телу погибшего, срывая с его пальцев какие-то кольца, открыв рот в поисках вставных зубов, а затем сорвав с шеи медальон из чего-то блестящего. Ее напарник схватился за свой шест, отпихнув ее и выхватив из рук кулон павшего мусорщика, и пока та пыталась подняться, сам полез обыскивать труп. Девушка схватилась за свой шест из стали, заостренный на конце и с абсолютным спокойствием на лице вонзила тот в спину мародера. Тот повалился в трясину, медленно погружаясь в мусорную бездну. Девушка надела кулон, натягивая стальные кольца на пальцы. Затем ногой пнула обнаженный обобранный труп в воду и, воткнув свое «копье» в землю начала натягивать на руки свои тряпки. В ее глазах была такая безмятежность, когда она смотрела на двух трупов, медленно утягиваемых в бездну зеленой гнили, будто все это было обыденностью, которую она проходила каждый день. Одевая капюшон, мусорщица, как показалось Саре, глянула в сторону товарных вагонов, несущихся над нею туда, куда ей путь закрыт по праву рождения. Девушке показалось что ее грязные черные глаза посмотрели прямо на нее, заметив ее взгляд посреди небольших окон вагона. В них читалось презрение и ненависть. Будто, окажись она там, рядом с этой девушкой, она разодрала бы ей горло зубами, словно дикарка.

Сара отпрыгнула от окна, прижимая к лицу свою повязку. Она отошла, усевшись с другой стороны вагона и отвернувшись от света, проскользающего через открытые окна.

– Что там увидела? – спросила Сэм, глянув на нее.

– Да так, – соврала Сара. – ничего.

Следующие несколько часов запах все еще витал внутри вагона, напоминая о кошмаре, сквозь который пронесся товарный поезд с ними внутри. Сара постоянно потирала руки, ее раздражало все вокруг и возникло навязчивое желание погрузиться в теплую ванну и никогда оттуда не вылезать. Не проходило ощущение, будто испарения остались на коже, въелись и та начнет разлагаться, словно тело того бедняги, которого выловили из этого отравленного болота. Сара постоянно обтирала ладони о джинсы, ерзала, не в силах избавиться от ощущения того, что этот несмываемый запах останется с нею навсегда.

Даже когда они удалились от свалки настолько, что чистый воздух выбил из вагона все тошнотворные ароматы, Сара все еще не могла нормально вдохнуть или заглотнуть слюну, потому что омерзительный запах стоял в горле, проник в легкие, копошась там, словно могильные черви. Девушка потирала руки друг о друга, об одежду, то ее все равно передергивало каждый раз, когда она позволяла себе заглотнуть в легкие побольше кислорода.

– Что, сильно впечатлила помойка? – стягивая с лица повязку, сказала ей Саманта.

– Можно сказать и так. – кивнула Сара.

– Это еще не самое жуткое. – хмыкнул Руди, все также нелепо и по-дурацки улыбнувшись вовсе не к месту. – Если тебя потрясло это, то лучше не выглядывай в окно вообще.

– О, пытаешься меня напугать, Руди? – издевательски сказала она.

– Если честно – то да. – усмехнулся тот.

– Хуже жизни, чем у этих ребят, мне тоже сложно представить, – сказала Сэм, смачно сплюнув в угол вагона и поморщившись. – типа, ощущения после них остаются отменные.

– Меня до сих пор коробит. – вздрогнула Сара.

– Постарайся расслабиться, – развел руками Руди.

– Легко сказать. – поудобнее уселась девушка. К ней подошел пес, приветливо тыкая мордой ей в шею. Сара не смогла сдержать смех несмотря на свой депрессивный настрой, потому что до жути боялась щекотки.

Это зрелище заставило даже хмурую Сэм, которая сморщившись смотрела куда-то в пустоту, улыбнуться. Девушка потянулась за рюкзаком, начав там поиски съестного.

– Я до жути проголодалась. Так, что тут у нас. – запустила она руку внутрь, обшаривая рюкзак. Внутри нашлись галеты и какой-то доисторический мерзкий соус, который Сара купила год назад и не смогла есть из-за его сладкого привкуса, оставив тот в холодильнике и забыв до настоящего момента.

Саманта поделила пачку галетов на всех, обильно помазав печенья себе и Руди этим соусом, Сара в ужасе попросила ни капли не проронить на ее долю, воспоминая, насколько чудовищно приторным был его вкус. Уже сейчас галеты дались легко и вместе с ними изо рта куда-то пропал привкус тухлой рыбы и мусорных испарений. Жуя их Сара забывалась, выкидывая из головы мрачные пейзажи мусорных болот.

Молчание висело в воздухе уже достаточно долго. Сара поудобнее устроилась в уголке, потирая руки и заметив, что они заметно иссохли. Кожа на ладонях шелушилась, сползая. Внутри нее застыл немой крик.

– Боже, что это? – глухо сказала она, глядя на свои ладони.

– Не ты одна, подруга. – пожала плечами Сэм, показывая свои ладони. – Нам не помешает помыться, при ближайшей возможности.

– Эти свалки, что, настолько токсичны? – девушка потерла руками друг о друга, наблюдая как иссохшая кожа ссыпается на ржавый пол, словно пыль.

– Не свалки, а их испарения. – поправил Руди.

– Это, случаем, не смертельно? – с грустью глядя на свою кожу, спросила Сара.

– Ну, пока ты не притрагивалась к этому мусору – нет. – улыбнулся Руди.

– Как же те люди не умирают, шагая в нем по пояс?

– Он шутит, – хмыкнула Саманта. – но тут полно радиации и токсичных испарений. Типа, не стоит лишний раз высовывать что-либо из вагона, когда мы проезжаем мимо этого дерьма.

– Мне их даже жаль. – вздохнула Сара, сжимая кулаки. Они были такими сухими, словно их покрывала короста. Девушку передернуло. Ее бедные руки уж точно этого не заслужили и она пожалела о своей любознательности и желании рассмотреть эту помойку поближе.

Следующие несколько часов вплоть до ночи они проезжали вдоль побережья, пока солнце заходило за горизонт. Сара постоянно ерзала, поворачивалась и не могла найти себе места. Ей казалось, что ей хочется есть, спать и ее тошнит одновременно. Мимо мелькали города, имевшие характерные названия. Поначалу она даже удивлялась тому, как Бей-39, Бей-27, Бей-16 похожи на ее родной город, пока каждый из этих поселений на побережье не начал казаться ей донельзя похожими. Те же строения, кирпичные коробки, среди которых копошатся кучки людей. Те же святящиеся вдалеке неоновые вывески, с абсолютно той же назойливой рекламой. Даже проектировка была похожей, различаясь лишь в зависимости от ландшафта вокруг. Когда они проезжали, останавливаясь уже мимо десятого такого города, Саре наскучило каждый раз выглядывать из окна, чтобы увидеть очередного близнеца родного поселения. Она задумалась, насколько же серо она живет, раз все города вокруг построены по одной и той же схеме. Может, где-то в очередном прибрежном городе без имени живет, предположим, девочка Сара, которая превозмогая себя встает по утрам, чтобы отправиться с подругой в надоевший почтовый терминал. Садится на один и тот же монорельс, вдыхая запах одних и тех же обеззараживающих химикатов. За окном промелькнули очередные серые коробки-дома и поезд прошел очередной контрольно-пропускной пункт.

– Странно, что нас не ищут. – сказал Руди. – Даже не останавливают поезд на КПП. А их на пути было уже дьявольски много. Очень странно.

– Я перестала париться после пятого, – подняла на парня уставший взгляд Саманта. – видимо, мы перебили всех, ха. Не осталось никого, кто мог бы сообщить.

– Осталась. – вздохнула Сара.

– Что? – Сэм и Руди сказали это одновременно, глянув на нее.

– Тиффани, она была там. – Сара прикрыла глаза, вновь воспроизводя перед собой эту погоню. Нет, ей не показалось. Там стояла Тиффани. Она могла выстрелить, но не стала.

– Та шлюха? – вырвалось у Сэм.

– Она была с теми парнями, которые хотели остановить товарняк. – Сара помассировала глаза, надавив на них посильнее. Перед глазами поплыли черные круги. – Я уверенна, что мне не показалось. Она могла убить Руди, меня.

– И псину? – неожиданно спросила Сэм, посмотрев на животное.

– Да, и его тоже. – грустно глянула на собаку девушка. – Но она не стала стрелять.

– Что за Тиффани? Можно поподробнее? – приподнял бровь Руди, глядя на девчонок.

– Да тут и без подробностей все понятно, – отмахнулась Сэм. – теперь понятно.

– Что понятно? – спросил парень.

– Она была с копами. Может, типа, под прикрытием или что-то такое. – Сэм утерла нос рукой.

– Но зачем ей было следить за мной? – тихо спросила Сара.

– Может, это она сдала Френка полиции? А через тебя, типа, – Сэм почесала затылок. – решила выставить виновной меня?

– Звучит сложно. – вздохнул Руди.

– Проще, чем кажется. – ответила ему Сэм.

– То есть, ты считаешь, что?..

– Ага, – удовлетворенно кивнула Саманта, прервав Сару на полуслове. – она следила за тобой, узнала, что мы с тобой связанны, – Сара несколько покраснела после этих слов. В голову ей пришли несколько иные мысли. – а затем проследила за нами и, типа, выдала своим дружкам-копам всю схему Френка. Эта крыса нас так и подставила, зуб даю. – уверенно жестикулируя, объясняла свои доводы Саманта.

– Вроде, вполне правдоподобно. – не в силах принять подобную правду все-же согласилась Сара.

– Атланта ведет усиленную борьбу с наркотой, – присела Сэм на одну из коробок, которая была полупустой и несколько промялась под ее весом. – видимо, они придумывают дохера сложные планы, чтобы вот-так-вот расправляться с мудаками, вроде Френка.

– «Ведет борьбу», – иронично поправил ее Руди. – Половина денег, которые направленны на все это уходят в карманы министерств в Атланте, а вторая половина в карманы локальных комендантов и старших полицейских. Я не видел такой масштабной облавы на притоны наркоманов, вроде этого, уже давно.

– Значит твой дружок Фрэнк, типа, сильно чем-то насолил большим дядям. – ухмыльнулась Саманта, проведя языком по губам. – Но, я избавила их от проблем. – она сжала и разжала кулаки, потерев шелушащиеся ладони.

– Он мне не дружок. – нахмурился Руди, скрестив на груди руки. – Я его не знал. Только возил эту дрянь туда-обратно.

– Что, тоже перед кем-то в долгу? – окинула его взглядом Сэм.

Руди несколько поник, скрестив руки в замок и пробежавшись глазами по темным стенам вагона. Он посмотрел в небо, видневшееся в небольшом окошке и кивнул.

– Да, можно и так сказать. – сложно было не понять по его тону и выражению лица, что об этом говорить он не желает, и Сэм, явно не слишком заинтересованная, откинулась к стене, оставив свои попытки дознаться парня.

Опустилась ночь и холодный запах прибоя, лишь несколько перебиваемый сторонними ароматами, проникал внутрь, убаюкивая и навевая сон. На ночном карауле луна сменила уставшее солнце и все вокруг накрыла темнота. Сара, поудобнее устроившись рядом с подругой, накрылась, зевая. Глаза уже сами слипались. Сама того не замечая, она повалилась головой на плечо Сэм, утонув в объятиях морфея.

Очередное утро было холодным и невзрачным. За переделами вагона шел дождь, барабаня по стальным стенам своими хаотичными ритмами. Все тело тяготила усталость, Сара почувствовала зуд в легких, назойливо копошившийся внутри. Она попыталась откашляться, но не помогло. Открыв тяжелые веки, девушка потянулась, глядя на лица свои спутников, серые, как небеса снаружи, заволокшие все небо.

Они почувствовали, как поезд начал снижать скорость, продолжая ехать все медленнее и медленнее.

– Что такое? – спросила Сара.

– Не беспокойся, очередное КПП. – зевнула Сэм, прикрыв глаза.

– Да, впереди есть городок. – ответил ей Руди. – Тоже без названия, очередной номерной.

Сара пожала плечами, вздохнув и со скукой оглядывая пыльные пол и стены. Ей уже осточертело сидеть взаперти в этой стальной коробке, спать на холодном полу и глотать пыль с каждым вдохом. Ее легкие в последнее время казались еще тяжелее. Она перестала принимать лекарства из-за их отсутствия и организм напоминал ей, что она сама виновата в том, что теперь вынуждена задыхаться при каждой попытке неаккуратно вздохнуть.

Вагоны медленно остановились, но вместо привычной тишины, которая обычно была во время всех проверок на прошлых остановках, послышались топот ног и голоса. Сара перевела взгляд на Саманту и Руди, которые в свою очередь оглядывались на нее и друг друга.

– Кто это? – прошептала Сара.

– Твою мать. – Сэм застыла, ее голос был едва слышен.

– Кажется, в этот раз не пронесло. – Руди тихонько подвинулся к стене, прижавшись к ней и пытавшись что-либо расслышать.

– Ну, что там? – Сэм медленно подтянула к себе винтовку, лежавшую рядом с какой-то пустой коробкой и щелкнула предохранителем. Внутри Сары что-то сжалось, напоминая о жутких событиях последних дней. Руки сами потянулись к пистолету за поясом. Холодная сталь в руках несколько успокоила ее пыл. Она задержала дыхание.

– Не слышу. – покачал головой Руди.

Топот шагов стал ближе, голоса громче и теперь не составляло труда хотя бы примерно понимать, о чем идет речь. Звучало несколько голосов, но самые часто говорящие были мужской, грубый и громкий, и женский, неуверенный и заикающийся.

– Так, записывай, вагон тридцать девять, – проговорил мужчина издалека. Судя по звукам шагов, они подошли ближе. В одном из соседних вагонов послышался скрип открывающихся дверей.

– Что в коробках? – сказал мужчина. После неясного скрипа, девушка ответила ему:

– Т-тут, тут картон. – а затем после небольшого молчания. – А тут, э-э… Кажется, тут тоже картон.

– Ага, записываю – картон. – громогласно сказал мужчина, послышался звук кликов по голографическому планшету.

Шаги прошли дальше и такую же процедуру они проделали в следующем вагоне. Саманта крепко прижала к себе винтовку, затаив дыхание. Руди тоже уже держал в руках пистолет, усердно глядя в двери. Внутри было темно, свет сочился внутрь лишь сквозь небольшие щели в окне. Ворота соседнего вагона закрылись и шаги приблизились к их вагону. Снаружи дернули за ворота, но те были закрыты изнутри.

– Что за черт. – грозно сказал мужчина, дернув еще раз. После пары попыток, он сдался. – Какой идиот их закрыл? Ладно, Лесли, давай к следующему, потом откроешь их изнутри.

Звук шагов вновь отдалился и направился к другим вагонам. Сэм выдохнула, подвинувшись подальше от двери, которая соединяла вагоны между друг другом. Часть из них были загружены углем или деревом и покрыты тентом, и только последние и первые из вагонов были полые и закрывались воротами. Именно в таком и сидели Сара с попутчиками. Время текло ужасно долго, хотя на деле не прошло и десяти минут. Шаги и голоса отдалялись и приближались, а ребята сидели внутри, стараясь не дышать настолько громко, чтобы случайно не привлечь внимания. Даже пес прижался к полу в углу, устремив в дверь взгляд своих блестящих в темноте глаз. Вдруг они и вовсе забудут про этот вагон, подумала Сара. Но ее надежды не сбылись.

В другом вагоне послышался скрип дверей, и девушка взошла в соседнюю часть состава, медленно пробираясь к ним. Ее шаги были уже около двери. Саманта тихонько поднялась, встав сбоку дверного проема и направив винтовку в него. Руди тоже направил пистолет туда, прищурившись и стараясь держать прицел ровно в темноте. Сара, оглянувшись на друзей, тоже подняла пистолет просто ради приличия, держа его не очень уверенно.

Замок двери скрипнул и та медленно отворилась. Внутрь шагнула фигура, включив фонарь, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте вагона и Сэм тут-же приставила ей к виску винтовку, фыркнув, словно зверь:

– Тс-с, заткнись. – она сильнее прижала ствол к виску девушки.

– Ой. – произнесла та, жалобно пикнув.

– Заткнись и не слова! – прошипела Саманта.

Девушка замерла на месте, освещая фонарем вагон. Она посмотрела сначала на Руди, который со своим вечно простым выражением лица наставил на нее пистолет, затем на Сару, которая грустно посмотрела на девушку, легонько приопустив дуло своего револьвера. Она рассмотрела вошедшую. Облаченная в форму обслуживающего персонала станций, это была молодая девочка. На вид ей даже не было восемнадцати, ростом она была даже ниже Сары, которая сама не могла похвастаться своей осанкой. Полная, с большими испуганными глазами и заплетенным в две косы рыжими волосами цвета опавших листьев.

В вагоне напряжение висело над их головами. Девушка попыталась повернуться на Сэм, но упершийся в голову ствол помешал и Саманта еще крепче вжала его ей в висок. Ее фонарик дрожал в руках. Девушка, испуганно метаясь глазами, начала быстро дышать, пытаясь, видимо сориентироваться.

– Ну, Лесли! – донеслось снаружи. – Что там? Открывай!

– Скажи хоть слово, сука, и я, – начала было Сэм, проговаривая это сквозь зубы тихо, но вполне четко. Она прижала свое оружие к ней так сильно, что девушка уже клонила голову дальше от ствола.

– Тс-с, – приставив палец к губам тихонько сказала Сара, опуская пистолет на землю и отодвигая его от себя. – Пожалуйста, не выдавай нас. – она показала ей свои руки, в которых не было оружия. Свет фонарика ослепил ей глаза. Сэм грозно глянула на нее, не опуская своей винтовки, но все же ослабив напор на девушку и сделав бесшумный шаг назад. Руди, секунду оглядев всех собравшихся в вагоне тоже медленно опустил ствол вниз, но пистолета не положил.

– Ау, – донеслось снаружи и мужчина постучал в ворота. – Что там? Чего ты молчишь, Лесли?

– В-все, – прошептала она, поперхнувшись, а затем сказав уже более громко. – Все нормально! Тут ничего нет! П-пусто! – прозвучало это не очень убедительно, но стоявший снаружи мужчина, видимо, привык доверять мнению Лесли.

– Так и запишу – не заполнен. – послышались вновь звуки клавиш планшета и мужчина пошагал от них, крикнув напоследок. – Давай не задерживайся там, иди в головной вагон. Я заварю чай с печеньем, как ты любишь.

– Хорошо, П-пап! – все так же неловко сказала она, тихонько повернув голову на Сэм. Та испепеляла ее своим горящим взглядом. Ее грязный и растрепанный вид в темноте делал ее похожей на демона, впивающегося в жертву своим взглядом, выпивающим душу. Тряхнув винтовкой, Сэм указала ей на выход. Девушка, трясясь от страха сделала шаг назад, приподняв руки, и выключила фонарь. Дверь захлопнулась и в вагоне вновь повисла непроницаемая мгла. Лишь прерывистое громкое дыхание трех человек внутри нарушало этот покой.

Спустя несколько минут, голоса снаружи замолчали, шаги утихли и послышался грохот электродвигателя, заводившегося где-то на другом конце поезда. Вагоны тронулись и поезд, набирая скорость, понесся дальше. В закрытых окнах вновь замерцал свет, когда вагон выскочил из туннеля. Среди тусклых лучей она заметила лицо Саманты, полное пренебрежения. Девушка стерла со лба пот тыльной стороной ладони, рухнув вниз и ударив в стенку локтем.

– Сука. – выругалась она, положив винтовку на пол.

Руди медленно убрал пистолет за пояс, щелкнув предохранителем, а Сара оставила свой револьвер лежать на полу рядом, куда она его положила. Его стальной корпус отражал проникающие внутрь рассветные лучи, освещая часть темноты солнечными бликами, словно фонарик. Пес недовольно встряхнул шерстью, подойдя ближе и сев рядом с Сарой. Девушка неторопливо погладила его, чувствуя, как внутри пса учащенно бьётся его сердце.

Солнце взошло в зенит, а их путь все продолжался. Сара с трудом уже могла усидеть на месте, постоянно ерзая туда-обратно. В конце концов она нашла себе занятие, пытаясь перебирать между пальцами старую монетку, которую нашла в кармане штанов. Ей не хватало ловкости, чтобы перетаскивать ее и та всегда рушилась на пол, со звоном укатываясь в другой конец вагона. Руди или Сэм подхватывали ее, бросая назад и бесполезный процесс продолжался снова.

В какой-то момент, ей даже начало казаться, что у нее получается лучше, но в самый ответственный момент ее цель выпадала из рук. Пес непрестанно следил за катающейся по полу монетой. Сара вздохнула, в очередной раз взяв монетку в руки и переваливая между указательным и средним пальцем. Но сколько бы она не пыталась, монетка постоянно выскальзывала, со звоном откатываясь в другую часть вагона.

Глава 16

Пес настырно лез обнюхивать Сару, та пыталась отвергнуть настойчивые попытки прильнуть к ней мордой, но собаку это остановить не могло. Девушка прикрыла лицо руками, засмеявшись, когда тот просунул нос к ее шее, обдав ее своим теплым дыханием. Сара, улыбнувшись, погладила пса по спине. В эти моменты она забывала о том, что уже давно ничего не ела и в ее животе громыхал голод, напоминая о том, что пора бы подкрепиться.

Саманта курила у приоткрытого окна, выпуская дым наружу и глядя за тем, как мимо проплывает побережье, на сей раз куда более чистое, чем обычно. Руди сидел, сложив руки за головой и закрыв глаза. Он явно не спал, но не смог найти себе какого-либо занятия, чтобы коротать время. Да и к тому же ему из остатков еды досталось меньше всех. Вышло это, конечно, совершенно случайно, но Саре было дико неловко и от того, она отдала свою часть сухого завтрака ему, но Руди не принял его, сказав, что не собирается оставлять кого-то здесь без еды.

В рюкзаке не осталось ничего, кроме тряпок, нескольких обойм патронов, какие-то колбочки с мылом, которые Сэм зачем-то взяла из ванной, фонарика и ножа. Саманта, конечно, пыталась подготовиться к бегству вполне рассудительно, но вышло у нее, как всегда. Она рассчитывала на быстрый скоростной поезд до Мейкона через Саванну без остановок, а вышел огромный тяжелый грузовой состав, который шатался из стороны в сторону на каждом проклятом ухабе или дорожной неровности. Встряска, кстати говоря, получалось приличная и внутри вагона ощущалась особенно сильно.

Пес, устав видимо, играться, отошел от Сары, обнюхивая расстёгнутый рюкзак. Не заметив там и следов еды, он принялся рыскать по пыльному полу и коробкам в поисках съестного, но не нашел ничего ценного, лишний раз уронив старую упаковку с какими-то газетами, рассыпав их по полу и принявшись раскидывать по вагону.

– Эй, ну прекрати! – легонько приоткрыв уставшие глаза, обратился к животному Руди. Собака обернулась на него, тявкнув и отойдя в угол, где легла на удобную пачку бумаги.

Сара подняла одну из газет, рассматривая ее. Она была датирована аж шестьюдесятью годами ранее. Видимо, в штабе курьерской и почтовой доставки были ну очень неторопливые сотрудники. Ей вспомнился разрушенный дом, куда было адресовано письмо, которое старый усач Пайнс вручил ей и Дейзи и из-за которого они влипли в принеприятнейшую историю и к тому-же поссорились. Это, кажется, было так давно. Ей вновь захотелось вернуться домой, обнять Дейзи, прогуляться с ней по пожелтевшей листве старого городского сквера, посидеть за столом, попивая чай, который заварит им миссис Гвендолин. Но все это было уже так далеко и недостижимо, словно звезды на небосводе.

На самом деле, они были не так уж недостижимы, о чем говорил хотя бы заголовок газеты, где гордо рассказывалось о том, как люди построили первые картофельные поля на Марсе. Забавно, хватило ли им этой картошки, когда Земля перестала принимать их сигналы из космоса и понятия не имела, отправлять ли им дополнительные грузовые носители с припасами или нет. А потом прошло пару лет и стало уже слишком поздно что-то принимать и отправлять, когда в небо взмыли ракеты. Сара задумалась, каково жилось людям тогда, в постоянном страхе перед востоком и странами за океаном. Когда правители грызлись за последние нефтяные месторождения, отправляя на смерть армии, чтобы те держали какие-то захолустные дыры посреди степи, в которых плескались последние земные литры нефти. Наверное, жутко жить, осознавая, что однажды кто-то нажмет на кнопку и мир рухнет.

Сара видела старинные фильмы о апокалипсисе и ядерной войне, которые так любил смотреть Брэд, когда она была маленькой. В какой-то момент они ему надоели и он перешел на постоянные переключения каналов, поливая грязью каждую осточертевшую ему передачу. В тех старых фильмах мир представал разрушенным, а люди убивали друг друга за воду и бензин. Везде бродили жуткие мутанты, убивавшие всех вокруг. Наверное, хорошо, что человечество не оправдало ожиданий своих предков. Мир, может, и успел полежать в руинах, но недолго. Как сказал Брэд: «даже посреди кратера от ядерного удара найдутся бюрократы, которые заставят вас переписывать бланк на собственные похороны.»

Сара полистала газету, глядя на броские заголовки. Все они казались такими странными и нелепыми. Кого-то волновал исход футбольных матчей или то, какое платье надела знаменитая поп-дива? Даже сейчас матчи и поп-дивы никуда не делись, только вот людям стало плевать на спорт, а не каждый смог позволить себе телевизор или голографический планшет, чтобы следить за популярными девушками. Стадионы закрыли, снесли или переделали под трущобы, а телевещание стало настолько броским, что навряд ли кто-то, за пределами мегаполисов, действительно на полном серьезе смотрел передачи с кричащими друг на друга мужчинами в блестяще выглаженных костюмах.

Девушка отложила газету, полистав еще пару старых, но почти не тронутых временем листов. Она поднялась, подойдя к дверям вагона и, приподнявшись, посмотрела в сторону океана.

Вдалеке у берега виднелись огромные ангары. Их постаревшие крыши давно обвалились, причалы рядом были обрушены, все здесь выглядело старым, ржавым и прямо-таки пахло апатичной древностью. Посреди забетонированных полей стояли старые реактивные самолёты. Их двигатели и все, что стоило хоть каких-то денег уже давно растащили мусорщики. За взлетной полосой, так сильно напомнившей девушке автомобильную свалку, где гнили трупы военных машин, на разрушенном причале стояли несколько подводных лодок. Причал был высохший, отлив оставил там только мусор и песок и старые военные машины, погруженные наполовину в мокрую морскую грязь, валялись на боку, словно завалившись поспать, после тяжёлого военного столетия.

– Это какая-то старая база? – присматриваясь, спросила Сара, почесывая ладони.

– Тут стояли ядерные подлодки. – сказал Руди, встав и посмотрев в окно вместе с ней. – Вон они, вдалеке. – кивнул он на гниющие машины. – Вот та, самая большая, – Сара поняла, какую он имеет ввиду. – Называется «Джорджия».

– Почему их бросили здесь? – Сара завороженно смотрела на стальные каркасы подлодок, покрытые мокрым песком и ржавчиной, разъедающей корпуса.

– Когда армию штатов распустили, некому было следить и содержать все эти машины. – пожал плечами Руди, откидывая свою длинную челку. – Ракеты из них, конечно, убрали, а вот о них самих не позаботились.

– А, кстати, – ухмыльнулась Сэм. – какие-то мусорщики вытащили оттуда старый ядерный реактор.

– Какой идиот его там оставил? – нахмурился Руди, глянув на девушку.

– Чёрт его знает, но их мусорные трущобы все еще питает эта доисторическая хренотень.

– А её не уничтожили, разбомбив их поселение? – спросила Сара, глядя в окно.

– Без понятия, сама я там не была и, типа, не рвусь побывать. – развела руками девушка. – Я просто слышала эту историю. Может это просто красивая сказка о мусорщиках и их вечном двигателе на уране.

Старая военная пристань медленно уплывала вдаль, оставляя на горизонте очертания своих огромных ангаров, казавшихся отсюда такими крошечными, словно спичечные коробки. Сара поглубже вдохнула соленого воздуха, веющего с моря, кашлянув. Она отошла от окна, пока Руди остался стоять там, разглядывая волны.

– Слушайте, – сказала Сэм. – Я надеюсь мы знаем, что делать, если этот поезд остановиться в Саванне?

– Предыдущий вариант с дулом у виска девушки кажется не таким уж работающим в городе полном копов, ты права. – не отрывая взгляда от океана сказал Руди.

– А, вот оно что! – Сара посмотрела на них осуждающе. – То есть на этот случай вы ничего не придумали?

Сэм покачала головой, доставая сигарету и подойдя к окну рядом с Руди.

– Надеюсь хоть на этот раз поезд едет в нужную сторону? – уперлась руками в бока девушка.

– Эй, – Сэм глянула на нее уставшим взглядом. – я не виновата.

– Это ты торопилась так, что даже не посмотрела, откуда идут чертовы вагоны! – вздохнула та.

– Но все же обошлось! – затянув сигаретного дыма, сказала Сэм.

– Ну просто отличный ответ! – издевательски взмахнула руками Сара, резко обернувшись в сторону двери. Руди и Саманта оторвались от своих удобных мест у окна, также заметив стук ботинок по вагону рядом. Руди запустил руку за пояс, взявшись за пистолет, а Сэм нагнулась, подбирая винтовку и спешно снимая ее с предохранителя.

Шаги прекратились и в дверь вежливо, неторопливо постучали. Сара подняла свой револьвер, на всякий случай прицелившись в дверь, как оба ее спутника. В дверь постучали вновь, медленно и неуверенно. Из-за нее донесся голос.

– Э-эм, и-извините, господа нелегалы, а… – секунду стояло молчание. – А можно мне войти? П-просто, ну…

– Это что, та девка? – прошипела Сэм, прижимая к плечу автомат.

– Какого черта? – нахмурился Руди.

– Е-если вы настаиваете, я у-уйду. – ее голос звучал неуверенным и дрожащим. Ей явно было страшно.

– И что будем делать? – оглянула их двоих Сэм.

– Может, узнаем, что ей надо? – предложила Сара.

– А если она вооружена? – прошептал Руди.

– Ты серьезно? – завела глаза Сэм. – Ты видел ее вчера? Чем она может быть вооружена? Куском пирога?

– Надо быть осторожнее. – ответил ей парень.

– Если у тебя есть оружие, выкидывай его на пол, живо! – крикнула Сэм, отойдя в сторонку и все еще не опуская прицел с дверного проема.

– Э-э, – помедлил голос за дверью. – У меня нет оружия. И не кричите так, а то папа услышит.

– Чего? – приподняла бровь Саманта.

Руди с трудом сдержал смех, опуская пистолет. Сара тоже убрала свое оружие медленно подойдя к двери и открывая ее. За ней действительно стояла та же девушка, которая вчера забрела к ним в вагон с неожиданной «проверкой». Она мяла в руках край своей кофты и бегала глазами по ребятам, пытаясь сориентироваться.

– Так можно в-войти? – сказала девушка, переступая с ноги на ногу, и не спуская обеспокоенного взгляда с ребят.

– Ну, входи. – невзначай ответила Сара и девушка сделала быстрый шаг внутрь вагона, аккуратно закрывая дверь.

– Ты чего тут делаешь? – все еще держа наготове винтовку, обратилась к ней Сэм.

– У-у меня вообще-то т-такой же вопрос. – сказала она неуверенно, но все-таки резко.

– Ну, – Сара почесала затылок. – Мы едем.

– Это т-товарный поезд. – кажется, девушка, глядя на Сару и Руди, начинала чувствовать себя несколько спокойнее, чем видя перед собой машущую стволом Саманту и потому начала более уверенно отвечать им. – Вы понимаете, что вам нельзя здесь быть. Это же нарушает закон!

– Да мне плевать. – Сэм подошла к девушке сзади, нависнув над ней грозной тенью. – Что ты вообще тут забыла?

– Я р-работаю тут. – не оборачиваясь сказала та, снова вздрогнув. – М-мой отец с-сейчас курирует с-состав. А я с-сопровождающая. Эт-то моя подработка.

– Сэм, опусти эту фигню. – тихо сказала подруге Сара, глянув на нее грозным взглядом.

– А если она вдруг вооружена? – возразила Сэм.

– Я н-не вооружена! – резко подняв руки сказала девушка.

– Да ладно тебе, Саманта. – сказал Руди подойдя ближе. – Посмотри на нее, по-моему, она и мухи не обидит. – он положил руку на плечо девушке. – Успокойся, она тебя не тронет.

От такого жеста их гостья покраснела, опустив взгляд. Сэм же, одарив их всех презрительным взглядом, соизволила опустить оружие и отойти в угол, встав там, но все еще держа палец на курке.

– Т-так зачем вы тут? – спросила девушка, глядя на них, а затем, словно опомнившись, вздрогнула, протянув руку Саре. – Я Лесли.

– Эм, – та удивленно пожала ей руку в ответ. – Сара.

– Ага, теперь еще продиктуй ей свой адрес и номер личной карты. – пшикнула Сэм.

– Так что ты хотела? – немного недоуменно спросила Сара. В конце концов ситуация выходила реально неловкая.

– Ну, мне стало просто интересно, что вы тут делаете. – Лесли говорила теперь уже бодро и кажется даже забыла о вооруженной девушке за ее спиной. – Со мной никогда такого не было!

– Чего?

– Ну, вот этого. – не находила слов Лесли. – Приключений.

– Приключений? – Саманта недовольно выдохнула. – Смотри-ка, нашлась тут героиня. Не льсти себе, Индиана Джонс, ты просто струсила и пустила в проезд забитый беглецами вагон.

– Эй, – Руди глянул на ту недовольно. – Будь помягче с ней, она в конце концов не сдала нас копам.

– Ага, не сдала под стволом у виска. – Сэм неторопливо достала сигарету, пустив в воздух копну дыма. – Очень, бля, внушает доверие.

– Вы знаете ли тоже не внушаете мне д-доверия! – словно похрабрела Лесли, но обернувшись и увидев сияющие демонической голубизной глаза Саманты, тут же оборвала свою речь, потупив взгляд.

– Слушай, – Сара присела на один из ящиков в вагоне, обратившись к Лесли. – Я уже достаточно сильно проголодалась, да и ребята тоже, – она осмотрела Руди и Сэм, которые явно были согласны с ее утверждением. – У тебя, ну, не найдется чего-нибудь…

– Перекусить!? – улыбнулась Лесли. – Я мигом.

Она так же быстро и неожиданно юркнула в двери, как и появилась здесь. Сара, почесав затылок, посмотрела на Сэм, которая осматривала сигарету и Руди, засунувшего руки в карманы.

– Что это было? – спросила она.

– Ну, видимо, наш сегодняшний шеф-повар. – улыбнулся Руди.

Спустя минут двадцать, Лесли вернулась, неся в руках какую-то заполненную коробку, в которую девочка аккуратно сложила то, что смогла найти. Как она объяснила в соседних вагонах было много разного и среди этого она утащила несколько энергетиков «Маверик», пачку сухих хлопьев, пару банок консервированного мяса, упаковку жвачек и даже на удивление – зубочистки и салфетки. Это несколько повеселило Сару, которая и не надеялась увидеть подобные излишества во время ланча посреди захламленного товарного поезда, несущегося черт знает куда.

Надолго Лесли не задержалась, сославшись на то, что ее в направляющем вагоне ждет отец, пославший дочурку проверить не слетел ли тент или не открылись двери одного из звеньев товарного состава. Кажется, девушке настолько не хватало общения, что она, перебарывая себя, цеплялась даже за общение с такими беглецами, вроде них. И даже приносила им еду. Она, что-то пробормотав, оставила им коробку с едой и удалилась, спешно пошагав в другую сторону состава.

Ребята же, устроив пикник посреди поезда, не мешкая принялись за еду. Саманта даже перестала нервничать, отложив наконец винтовку, за которую цеплялась каждый раз, когда Лесли делала что-то резкое или повышала тон от волнения. Первыми ушли неаккуратно вскрытые ножом банки с мясом, которые Сэм расковыряла острием, вывалив половину еды на пол. В целом, пес был только доволен. Затем они принялись за хлопья, передавая упаковку друг-другу. Это были такие же кукурузные снеки, вроде тех, что ела дома Сара. Сэм, учуяв знакомый вкус хлопьев принялась есть их вдвое больше других и уже на втором круге пачка почти опустела. Несмотря на простоту перекуса, Сара была довольна, что набила желудок хоть чем-то и принялась пить энергетик. Знакомый вкус дешевого зеленого пойла даже радовал душу и закрывая глаза, ей представлялось, что она не посреди холодных стен, а дома, попивает эту сладковатую гадость, купленную в забегаловке рядом. Как же все-таки мало иногда нужно для счастья.

Уже ближе к вечеру, они подъезжали к очередному КПП. Лесли вбежала к ним так же внезапно, как она заимела привычку появляться и начала тараторя, излагать:

– Там выгрузка! Там выгрузка! Что делать? Куда вас деть?!

– Стой, подожди. – попыталась успокоить ее Сара. – Что такое?

– Там выгрузка! На следующей остановке! – запыхаясь, говорила она. – Вас же тут найдут!

– Эй, тихо. – наконец прервала ее Сэм, которой надоела истерика Лесли. – Давай по порядку.

Явно пугающий Лесли тон девушки, заставил ту умерить пыл.

– Дальше, у Ричмонд-Хилл. – взглотнув комок в горле, сказала Лесли. – Там КПП и поселение. Там надо будет выгружать часть вагонов. Что делать?

– Не кипятись. – подошел к ней Руди, несколько смущая девушку. Ей явно было не по себе, что парень начинает с ней диалог и она жутко стеснялась. – Ричмонд-Хилл? Значит мы уже близко к Саванне. Там много полицейских? Они обязательно будут проверять вагоны?

– Не знаю. – разочарованно опустила взгляд Лесли. – Е-если только…

– Что? – глянул на нее Руди. Несмотря на добродушную улыбку, которой он пытался расположить Лесли к себе, его взгляд все еще не питал никаких надежд на то, чтобы стать хоть сколько-то неравнодушным к происходящему.

– Если только я не помогу вам вылезти чуть раньше! – Лесли улыбнулась так, словно она познала смысл мироздания и только что вывалила им его на блюдечке. – Притворитесь рабочими, я даже форму вам принесу.

– Это че, типа, – Сэм явно была недовольна. – Нам придется разгружать сраный поезд?

– Ну, – Лесли снова заволновалась, начав заикаться. – е-если… Е-если только, м-мы… Я-я не…

– Да говори уже, твою же мать! – прикрикнула Сэм, не выдержав.

– Ну, я н-не зн-наю. – Лесли схватилась за края своей формы, нервно начав потирать об них ладони. – В-вы же не скажете никому ч-что я вас скрыла т-тут?

– Нет, бля, пойдем напрямую в участок копов и вывалим им толстую мелкую дуру, которая скрывает в своем вагоне сраных беженцев, а? Крутой у нас план? – Сэм сказала это в ярости, но максимально саркастично, однако, кажется, Лесли издевки не поняла.

– С-стоп, – ее голос дрожал. – Н-но… Но я….

– Она шутит. – успокоил ту Руди.

– Хватит, блин, болтать. – теперь уже не выдержала Сара. Отвернувшись и пару раз кашлянув, она выплюнула в угол вагона вышедшую вместе с кашлем мокроту и, взявшись за грудь, внутри которой закололо, продолжила. – Лесли, неси сюда форму. Сольемся с толпой рабочих и потом вернемся сюда, как разгрузим.

– Х-хорошо, – Лесли потерла руки. Казалось, они дрожали. – Т-только в-вы п-побыстрее. Х-хорошо?

– Да валяй уже! – повысила голос Сэм и Лесли, словно ужаленная, унеслась из вагона.

Поезд уже подходил к посту на Ричмонд-Хилл. Можно было услышать, как вдалеке доносятся звуки кранов и гудки. Лесли вернулась, неся в руках второпях скомканные костюмы рабочих. Они были серые, похожие друг на друга, словно костюмы заключенных. Она раздала их ребятам, объяснив, что они должны будут использовать свой единственный момент, чтобы выскользнуть, когда будут проверять соседние вагоны.

– Главное – не привлекайте внимания. – сказала Лесли.

– Постараемся. – Сара натягивала костюм, который был на несколько размеров больше ее, весь пыльный и запачканный.

– Где ты взяла это? – морщась и одевая через голову подтяжки костюма, сказала Сэм.

– Я-я, н-ну… – Лесли снова прихватила паника.

– Ой, ладно, замолчи. – отмахнулась Сэм, застегивая молнию на груди и помогая Саре натянуть штаны.

Уже через несколько минут они прибыли, и поезд с грохотом остановился, Лесли убежала к отцу, который пошел встречать проверку поезда, а вокруг вагонов послышался шум и гам. Сэм смотрела на рабочих, окружавших соседние вагоны, через окно. Она обернулась на Сару, затем на Руди, кивнула и медленно приоткрыла дверь вагона, выскользнув через щель. Руди поспешил за ней, Сара последней спрыгнула на платформу, вместе с собакой. Руди приоткрыл двери, доставая какую-то коробку, которая была пустой и для вида взял ее с собой, словно куда-то относя. Сара последовала за Сэм, опустив глаза. Руди шел неподалеку от них. Облаченные в серую грязную форму они влились в океан таких-же серых и грязных рабочих.

Среди толпы были и мужчины, и женщины, они подходили к вагонам, залезали на них, передавали друг другу содержимое. Вокруг стояли крики и ругань, вокзал показался Саре таким живым, здесь было столько народа, сколько она кажется, не видела никогда. Но все они были такие однотипные, словно серые клоны, которые тянутся руками к грузу, они волнами подступали и откатывались от вагонов. Эта толпа казалась такой неуютной, грязной. В воздухе витал запах пота и мочи, а может и чего-то похуже.

Руди бросил свою коробку на землю, поспешив к девушкам. Пес старался держаться ближе к Саре, не отступая от нее ни на шаг. Иногда собаке приходилось сталкиваться с недоброжелательными хмурыми грузчиками, которые отпихивали ее ногой, встречая в ответ озлобленный гордый рык.

Наконец вырвавшись из тесной толпы, они отошли подальше, глядя на то, как Лесли с отцом вдалеке отчитываются перед парой полицейских, записывающих что-то в планшете. Лесли глазами бегала по толпе, наконец глянув вдаль и увидев их. Она легонько улыбнулась, отведя взгляд и когда полицейский обратился к ней, прижалась к отцу, стесняясь что-либо сказать.

– Это было просто. – отряхивая въевшуюся грязь на форме, сказала Сэм, глядя на ребят.

– Даже слишком. – вздохнула Сара. С ее души упал камень.

– Так, – послышался голос сзади. – Вы отлыниваете от работы?

– Что? – обернулась Сара.

Позади них стоял худощавый мужчина в форме смотрителя депо. Он что-то листал в своем голографическом планшете, оглядываясь на людей вокруг и записывая номера вагонов, которые те успели разгрузить.

– Я сказал. – хриплым голосом ответил тот. – Вы отлыниваете от работы? Это неприемлемо, сейчас только середина рабочего дня. Вы из какой бригады?

– Мы… – Сара помялась, глядя на Сэм. Сэм тоже стояла в ступоре, не зная, что ответить и состроив недовольную физиономию.

– Мы из тридцать шестой бригады. – ответил Руди.

– Тридцать какой? Шестой? – мужчина начал что-то листать в своем планшете. – Что еще за тридцать шестая?

– Ну, – Руди почесал затылок, хотев было что-то сообразить, но хриплый мужчина, прищурившись и глянув на них, перебил его.

– О, снова Роджерс присылает сюда своих имбицилов из Саванны? – он был явно недоволен. – Я же ему всегда говорил, это не его территория. Тут мое депо и мои ребята. – он отмахнулся планшетом, указывая куда-то за здания. – Проваливайте обратно!

Ребята, удивленно переглянувшись, поспешили уйти. Худощавый смотритель бюро, крикнул им вслед:

– И передайте Роджерсу, чтобы шел нахер, если решил отбирать хлеб у моих ребят!

– Обязательно передадим! – ели сдерживая смех крикнула ему в ответ Саманта, растягивая свой комбинезон.

Петляя между несколькими здания вокзала, они наконец удалились от шума разгрузки вагонов, оставшись наедине в одном из пустых закоулков. Отдышавшись, Сэм наконец сорвала с себя рабочий костюм, скинув его на землю и почесывая руки.

– Как они вообще в этом работают! – возмутилась она.

Вслед за ней Сара и Руди тоже сняли свою «маскировку», отбросив ее в сторону. Пес тявкнул, прыгая рядом с мусорным баком, стоявшим за углом.

– Хороший мальчик. – улыбнулся псу Руди, схватив охапку грязных вещей и закинув их в мусорку, закрыв крышкой.

– Так и что дальше? – спросила Сара. – Мы собирались в Мейкон, а в итоге, застряли посреди какого-то КПП в нескольких километрах от Саванны.

– Ну, значит будем, типа, разбираться. – беззаботно ответила Сэм, оглядываясь по сторонам.

– Можно пройти к Саванне, но нас не пустят за ее стены. – огорченно сказал Руди. – Если конечно у вас на личных картах нет пары тысяч кредитов, как гарант вашей платежеспособности.

– У меня вообще нет и сотни. – пожала плечами Сара.

– А я давно разломала эту хрень. – сказала Сэм.

– Значит, у нас не так уж и много выбора. – Руди размял плечи, потянувшись и глянул на девушек.

– И что же нам остаётся? – спросила Сара. Весь ее оптимизм растаял как пломбир посреди жаркого летнего дня.

– Пойти пешком к трущобам под стенами Саванны. – вздохнул Руди.

– Хороший вариант. – кивнула ему Сэм.

– С чего бы это? – Сара уперлась руками в бока. – Обычно наши путешествия за городом не доводят до хорошего, знаешь ли.

Пес одобрительно гавкнул, вторя Саре.

– Это не развалины с обиталищем нариков, – покачала головой Саманта. – Это всего лишь город под стенами города побольше.

– Да, не обращай внимание на громкое слово «трущобы», – сказал Руди. – Под стенами Саванны стоит вполне себе неплохой городок. Да и особо не поторгуешь наркотиками под носом у мегаполиса, где кишмя кишат отряды свободной полиции.

– То есть там мне не придётся волноваться, что вы ввяжетесь в перестрелку с какими-нибудь очередными уродами? – напряглась Сара, глядя на своих товарищей.

– Ничего не гарантирую. – издевательски улыбнулась Сэм.

– Не думаю, что там мы нарвемся на проблемы. – уверенно сказал Руди, но затем изменил тон. – Наверное.

– Наверное? – нахмурилась Сара.

– Пойдем уже. – громко сказала Сэм, накидывая на плечо рюкзак и направляясь куда-то в обход зданий. Руди пошел за ней, кивком подзывая Сару. Девушке ничего не оставалось, кроме как идти за ними в очередную неизвестность.

Она вновь почувствовала, что страшно устала. Ее тело зудело, внутри что-то ломило, голова была словно жестяная. Почесывая ладони, она подумала о том, как ей все-таки хочется сейчас встать под горячий душ, наполнить ванну и лежать там так долго, чтобы все проблемы мира исчезли сами собой. Но, к сожалению, проблемы не решались простым времяпровождением в ванне и все что ей оставалось это терпя грязь и усталость пошагать вслед за своими спутниками, уверенно идущими впереди.

Глава 17

Трущобы под стенами Саванны были большие, шумные и достаточно людные. Жилища, выстроенные из трейлеров, домов на колесах и фанерных пластин облепили Саванну, словно муравейник вокруг древесных корней. Посреди этих трущоб повсюду неслись люди, что-то кричали и толкались. Проход внутрь никто не контролировал, они спокойно прошли вдоль рельсов прямиком к стенам Саванны, оказавшись посреди трущобного «мегаполиса». Здесь было достаточно холодно, ветер проникал в переулки, резкими потоками обдавая людей, идущих по ним.

Упираясь в стены, трущобы вырастали вверх. Дома накладывались друг на друга, обрастали балконами и мостиками между друг другом, словно трущобный город вырос на этаж. До высоты стен им все равно было далеко, но было явно видно, что верхние этажи трущоб сносили часто. И часто отстраивали. Как рассказал Руди, правительство Саванны недовольно тем, что под их стенами стоит целый город полный нищих и нелегалов, но пока большие шишки трущоб платят им за это, пока губернаторы и коменданты имеют свой процент с нелегальных сделок посреди «нижнего города», никто не сносит трущобы и почти не проходится по ним проверками, если конечно те не вырастают вверх выше положенного.

Здесь было в разы чище, чем в других трущобах, что Сара успела повидать и, несмотря на многолюдность, не воняло повсюду помоями и чем-то похуже. Да, на улице бродили нищие, спали в закоулках бездомные, но, если смотреть только вперед, не оглядываясь в переулки, жизнь тут была очень даже приличной. Наверное, так можно было сказать про всю Джорджию вообще.

Мимо пронеслась стая из пары-тройки собак, залаявших на гордо переступающего с лапы на лапу спутника Сары. Тот окинул их мимолетным взглядом, не удостоив ответа. Сэм шла, постоянно поправляя рюкзак. Она была достаточно измотана. По ней можно было увидеть это и невооружённым глазом, но девушка всеми силами пыталась показать, что это не так.

Сделать вид, будто все нормально, в последнее время стало настоящим кредо Саманты. Да и не только ее. Руди тоже вечно сохранял свое нерушимое холодное спокойствие и Сара, проникаясь этим всеобщим цирком, старалась делать вид, что ее ничего не беспокоит, хотя внутри у нее словно копошились черви. Тяжесть в легких становилась иногда непреодолимой, и она надолго задерживала дыхание, чувствуя, как внутри нее что-то лопается и сжимается, а затем, когда совсем не хватало сил, делала глоток воздуха и кашляла.

Все вокруг было пропитано горьким дымом синтетических сигарет. От этого ее легким явно не было слишком уж приятно. Приходилось вдыхать воздух, используя рукав, словно фильтр. Это не сильно помогало и девушка чувствовала, как заползают внутрь струйки умертвляющего вещества. Посреди всего этого, грязи, иллюзии жизни, ее боль стала нормой. Она перестала обращать на нее внимание.

Каждый вдох, словно разрывающаяся в легких граната. Эта боль превратилась в дурную привычку и каждый раз, когда она видела что-то пугающее, вроде струпьев на теле проходящего мимо нищего или калеку без ног, полусонно сидящего рядом с жестяным блюдцем, в котором блестела пара центов, она делала глубокий вдох и ее легкие, наполняясь болезнетворным огнем, заполоняли разум болью, которая вытесняла жуткие образы увиденного из сознания. Оставалось лишь шипение и хрип с каждым вдохом, которые заставляли перестать думать о чем-либо, кроме седьмого круга ада, разверзающегося внутри.

Наконец они смогли укрыться в небольшом здании, которое служило вероятно, простым убежищем для тех, кто своего дома не имел. Тут валялись на полу рваные матрасы, а посередине стояла потухшая бочка с углями внутри, которую явно использовали как печь или обогреватель. Выше, на «второй этаж», вела лестница, но там не было крыши, лишь несколько обломков фанеры, служивших стенами. Внутри было пусто и достаточно мрачно. Они остановились тут, рассевшись по грязным матрасам. Сара закашлялась от поднявшейся пыли.

– Ну, какие планы дальше? – спросила Сара. – Куда нас теперь заведет ваше гениальное ориентирование на местности?

– Типа, надо найти какой-нибудь поезд, идущий до Мейкона. – сказала Сэм, снимая с плеча рюкзак.

– И перекусить. – вздохнул Руди. – Я все еще голоден.

С этим Сара была согласна. Вдруг послышались шаги и они все обернулись в сторону прогнившей лестницы, с которой спускалась какая-то старушка. Она остановилась, поглядев на них. Одетая в рваную куртку, седая и нестриженная, она медленно поплелась к выходу, одарив их пустым взглядом и, покачиваясь, исчезла в дверях.

– Стоит поискать еды, да. – кивнула Сэм.

– Ты уверенна, что мы сейчас не заняли чьи-то кровати? – несколько заволновалась Сара.

– У меня в рюкзаке пушка, способная разнести к чертям целый квартал этих трущоб, – гордо сказала Сэм. – Теперь это наши кровати, подруга.

– Цинично. – улыбнулся Руди.

– Зато есть где заночевать. – безразлично сказала Сэм, медленно опустившись на матрас. Ее колено еще немного дрожало, но в последнее время она начала ходить гораздо увереннее и не хромала.

– Что, останемся тут передохнуть? – зевнула Сара.

– А ты против? – Сэм уже лежала, закрыв глаза и закинув руки за голову. Все они устали и прилечь где-то, кроме железного пола вагона, было хорошей идеей.

– А у меня есть выбор? – вздохнула Сара, медленно решив обойти место их ночлега. Пыль была тут почти повсюду, стены прокрыты ржавчиной и плесенью. Здесь пахло отходами и спиртом. Всего Сара насчитала порядка пятнадцати матрасов, спальных мешков и чего-то, что должно было ими быть. Руди стоял у входа, осматривая текущую за дверями толпу. Пес уселся у ног Сэм, сопровождая Сару взглядом.

Девушка подошла к лестнице, аккуратно наступив на нее. Стальная ступень скрипнула и прогнулась, но все еще держалась на своем месте. Сделав еще пару неуверенных шагов и держась за поручень, Сара поднялась на крышу, стараясь не испачкать куртку об ржавые перила. У нее не вышло.

Наверху было не так пыльно, валялись в углу помятые пивные банки и пакеты от каких-то снеков, которые явно любили употреблять местные обитатели. Подойдя к краю, Сара уселась на него, прижав ноги к груди. Внизу все еще бродил народ, но толпа стала поменьше, люди прятались от холодного ветра в своих домах, над трущобами поднимался дым. Наверняка так здесь топили почти половину жилищ. Какими-то жалкими горящими бочками с мусором. В доме напротив, на крыше, стояла женщина средних лет, в одном лишь халате, который даже не умудрилась прикрыть. Она развешивала какое-то белье, не обращая на Сару внимания. Если она и стирала эти вещи, то ей это не особо помогало, потому что даже издалека они казались грязными и непригодными для ношения.

Глядя вниз Сара увидела, как в переулке толпа каких-то птиц, кажется чаек, облепили что-то, сражаясь друг с другом. Птицы были потрепанные и грязные, как и все в этой «нижней Саванне». Перья их были общипаны или они сами их потеряли. В любом случае птицы не казались здоровыми. Сара нагнулась, чтобы рассмотреть, за что так сражаются небесные жители.

Когда одна из птиц, вырвав свой кусок, вспорхнула вверх, открывая вид, Сару замутило. Толпа крылатых тварей сражались за кошачий труп, выброшенный кем-то в переулке. Животное было худым, плешивым и имело вид такой, словно лежало тут уже достаточно давно. Кто-то наступил или надавил на нее с такой силой, что она буквально лопнула, выставив наружу все что было внутри. Одна из птиц резко спикировала на голову кошки, без раздумий запустив клюв ловко в ее глазницу и достав оттуда свой лакомый кусок.

Сара отвернулась, отскочив от края крыши. В животе словно начали перемешивать что-то. Казалось, ее начет рвать. Однако, несколько отдышавшись, Сара обрадовалась тому, что ее не тошнит. Кажется, в последнее время она видела столько крови, что одна жалкая кошка не способна уже ее удивить. Однако ей все равно стало жаль животное, которое навряд ли заслужило такую участь.

– Неприятно, да? – донесся позади голос Руди. Она обернулась. Парень подошел так тихо и неожиданно. Удивительно, как она не услышала его шагов на лестнице.

Он положил руку ей на плечо. Сара глянула в его глаза. Может, она хотела увидеть там что-то больше чем безразличие? Но нет, его серые зрачки не изменились, выражая лишь пустоту и холод.

– Это омерзительно. – покачала головой Сара. – Неужели никто не додумался просто убрать животное отсюда?

– Людям здесь приходится несладко. – покачал головой Руди. – Мне приходилось жить тут. Некоторое время.

– Да?

– Ага, – он выдержал некоторое молчание. – Но, кажется, это было уж слишком давно.

– И как, ну, тут жилось?

– Трудно. – парень засунул руки в карманы. – Но помню я плохо. Это было почти десять лет назад. Я был подростком, который сидел посреди трущоб и ждал чуда за стенами этого города.

– Чуда? – спросила Сара, поправляя куртку и тоже спрятав руки от холода в карманы.

– Но его не произошло. – кажется, он не торопился продолжать этот разговор. Сара не настаивала, но он решился продолжить сам. – Моя мать была родом не отсюда. Она приплыла сюда с благотворительной миссией, помогать народу Америки, пострадавшему от падения бомб.

– Звучит… мило. – улыбнулась Сара.

– Пока люди боролись с ядерным облучением вакцинами, она встретила отца, – несколько задумался Руди. Кажется, он говорил это не столько Саре, сколько себе. – А потом решила остаться тут.

– Вакцины? – Сара вспомнила момент из своего детства. – Кажется, мне тоже вводили такую, когда я была еще совсем ребенком.

– Всех вакцинировали. – Руди почесал затылок. – Как там называлась эта дрянь? Формула Хартманна?

– Да, кажется так. – Сара была полный ноль в химии, потому не могла сказать что-то точное о том, как работала вакцина. – Насколько я помню, она выводила из организма лучевой осадок. Или что-то вроде того.

– Видно этот Хартманн был умный парень. – ухмыльнулся Руди. – Только вот отца моего это не спасло. Он умер какой-то глупой смертью, о которой мать почти никогда не говорила.

– Что с ним случилось?

– Какая-то пьяная драка или что-то в этом роде. – нахмурился Руди. – Она была сломлена от горя.

– А зачем вы прибыли сюда? – спросила Сара.

– Да, – Руди наконец опомнился, приняв свое обычное выражение лица, с натянутым спокойствием и фальшивой улыбкой. – была на то одна причина.

– Не хочешь – не говори. – спокойно ответила Сара.

Руди поднял помятую банку запустив ее в тучу птиц низу. Те, залепетав омерзительными птичьими голосами, явно не насытившись падали, взмыли вверх, начав летать над переулком и вопить. Сара отошла к другому краю. На город уже опускалась ночь, одни люди только заходили в здания, другие выходили. Ночной город оживал и на улицу выползали те, кто боялся дневного света. Часть людей зашла в их пристанище. Сара напряглась, думая, что сейчас же услышит ругань, или того хуже, стрельбу, если те застанут Саманту в их кроватях. Но ничего не произошло, что ее даже удивило. Казалось, встреча внизу прошла достаточно гладко.

Она глянула на Руди, который, потянувшись, подошел к ней, устремив взгляд куда-то за стены Саванны. Они были достаточно большими, чтобы через них было нельзя перелезть без особых усилий. Наверху можно было разглядеть фигуры людей. Скорее всего это были какие-то постовые, которые охраняли город. Под стенами стояло КПП, которое охранялось приличным отрядом полицейских. Сейчас те расслабленно стояли, покуривая сигареты, их разноцветный дым смешивался, уплывая в небо на фоне заката.

Внизу пробежал маленький мальчик с каким-то пакетом, остановившись у переулка. Сара и Руди не смогли не уцепиться за него взглядом. Ребенок запустил руку в пакет, кинув в сторону кошачьего трупа горсть пшена, а сам медленно остановился, утирая нос и глядя на то, как птицы пикируют вниз, хватаясь кто за зерно, а кто вновь принимаясь за звериный труп.

Поначалу птицы старались избегать мальчугана, который стоял, поправляя лямки слишком больших для него штанов, но затем, поняв, что тот, по-видимому, не представляет угрозы. Начали есть зерно почти у него под ногами. Мальчик медленно прошел вдоль стены, умилительно оглядываясь на птиц, словно впервые их увидел. Он потянулся к одной из них рукой, решившись потрогать, но птица отскочила, не позволив ребенку коснуться себя. Мальчик присел на колени, потянувшись рукой к другой птице, та как раз наклонилась, запуская клюв в распоротый кошкин живот, как вдруг мальчик схватил ее за крыло, одернув. Все остальные птицы взлетели вверх, заставив Руди и Сару сделать шаг назад.

Птица металась в руках мальчика, пытаясь вырваться и колотя его свободным крылом по лицу. Тот твердо схватил ее за голову, обхватив шею чайки обеими руками. Ему потребовалась пара секунд, чтобы убить птицу, сломав ей шею. Сара остолбенела, глядя как ребенок запихивает свою добычу в пакет, утрамбовывая слишком большую тушку ногой. Затем, схватив тот поудобнее, мальчик помчался через дорогу в дом напротив, где его встречала в дверях женщина в халате, недавно вешавшая белье на соседней крыше. Он протянул ей пакет, явно назвав мамой. Та потрепала его по голове, впуская домой и разглядывая птицу. Сара отошла от края, тяжело вздохнув, чтобы обжигающий кислород заполнил ее легкие.

– Я действительно это увидела? – прошептала, покачав головой она.

– Это не самое страшное. – проходя мимо, ответил ей Руди. – Они пытаются питаться тем, что могут найти. Не у всех хватает денег на то, чтобы обеспечить себя лишним продовольствием.

– На это сложно смотреть. – взглотнула ком в горле Сара. Ее сухие завтраки, тосты и кофе по утрам теперь казались нектаром богов, который она захотела вкусить вновь.

– Сложно смотреть на этих людей, чтобы не увидеть истинное лицо режима. – серьезно ответил ей Руди, ступив на лестницу и скрывшись внизу. Девушка обернулась в сторону города, который накрыла ночная мгла. Зажигались фонарики и свечи загорались в окнах трущоб. Кажется, у нее пропал аппетит.

Она спустилась вниз, где уже располагались другие местные «жители». Оборванные, грязные и неприятные на вид, они старались поудобнее устроиться на своих матрасах. Кто-то оглядывался на занявших места ребят, но никак не комментировал их присутствие. Видно, ежедневная смена соседей тут была обычным делом. Сара поудобнее расселась на матрасе. Он был жесткий, грязный в некоторых местах и рваный. Кое-как поправив тряпку, которая служила одеялом, девушка опустилась на матрас, почесываясь. Кажется, этот зуд скоро ее доконает, а на душ в ближайшее время рассчитывать не приходилось.

Руди разглядывал свой спальный мешок, пытаясь найти в нем подвох, а Сэм, зевнув, открыла глаза, рассматривая их соседей. Почти все они были непримечательные и серые. Лохмотья и мрак делали их особо похожими друг на друга.

Один из мужчин вошел последним, закрыв дверь и закурил какую-то старую синтетическую сигарету, выпуская облако дыма во мрак. Сэм приподнялась, глядя на него. Мужчина сел неподалеку от Сары, продолжив курить. Девушка закашлялась, вдохнув идущий в ее сторону сигаретный дым.

– Эй, слышь, – громко сказала ему Сэм, присев на своем матрасе. – Выкинь нахер это говно отсюда.

– Че? – недовольно глянул на нее мужчина, закурив еще раз.

– Выкинь гребаную сигарету. – Сэм поднялась, мужчина тоже встал вслед за ней.

– С чего бы вдруг? – тот словно намеренно выпустил дым в сторону Сары. Девушка тоже присела, нахмурившись и взявшись за горло.

– Ты, типа, слов не понимаешь? – Сэм пошагала к нему, мужчина, оставив сигарету в зубах, начал заворачивать рукава.

– С чего бы мне слушать какую-то шлюху? – гаркнул он.

– Если ты не выметешься с этой херней из здания прямо сейчас, я сломаю тебе руки и засуну эту сигарету тебе в жопу. – процедила сквозь зубы Саманта.

Мужчина, недолго думая, резко пихнул Сэм в грудь, надеясь оттолкнуть, но та лишь несколько отшатнулась, устояв на ногах, а затем, размяв шею, толкнула мужчину с такой силой, что тот повалился обратно к стене.

Взгляды всех в этом сарае были устремлены на них. Пока Сэм стояла над тем, хрустя пальцами, мужчина вскочил, выхватив из-за пояса нож. Сара вскочила, крикнув:

– Стойте! Хватит! – но ее кажется никто не услышал. Руди тоже поднялся, глядя на парня с ножом.

– Что? Хочешь ударить меня? – Сэм оглянулась на Руди и Сару, сделав несколько шагов назад и расправив руки в стороны, дразнила нищего, стоявшего напротив нее с ножом. – Ну, давай! Бей!

Мужчина подозрительно посмотрел на нее, затем на Руди позади. Парень откинул края своей куртки, демонстрируя рукоять пистолета, выступающую у него из-за пояса.

– Все еще хочешь нарваться на драку? – спокойно спросил он.

Его нож несколько раз блеснул в пробивающемся через щели и пробоины в стенах лунном свете, а затем исчез за поясом. Тот с презрением посмотрел на них, смачно сплюнул Сэм под ноги и уселся обратно, выкинув сигарету в сторону бочки с углями, но промазав.

Сэм кивнула ему в сторону двери. Он посмотрел на нее, затем на остальных бездомных в здании и не найдя в их взгляде поддержки, встал, схватив свой спальный мешок, открыл с грохотом дверь и вышел наружу, ворча грязные ругательства.

Все успокоилось, словно ничего и не произошло. Сара, откашлявшись, поудобнее прилегла на свой матрас, улыбнувшись Саманте, которая с усталым видом поплелась к своей «кровати». Упав на нее и устало вздохнув, девушка помассировала глаза и, повернувшись на бок, вздохнула, притворившись уснувшей. Руди глянул на Сару, пожав плечами и лег следом за Сэм, скрестив руки на груди. Сара заметила, что он лежит, не закрывая глаз до конца и посматривая то на дверь, то в сторону девушки, то на других нищих, устраивавшихся на своих кроватях.

Сара поудобнее легла, подложив руки под голову и закрыла глаза. Веки стали тяжелыми, словно из стали и больше не хотелось их поднимать. Наконец-то она смогла прилечь. Грязный старый матрас все же лучше, чем железный холодный пол вагона, это бесспорно. Были ли в нем насекомые или какая-то зараза ее сейчас почти не волновало, она хотела уснуть и спать столько, сколько не спала еще никогда в своей жизни.

Сон на удивление пришел быстро. Однако, уснуть нормально так и не удалось. Ее терзали какие-то смутные кошмары, большинство из которых она не смогла вспомнить, когда открыла глаза. Она все еще лежала, завалившись на бок. Из открытой двери дул холодный ветерок. Сара почувствовала, что у нее по телу выступил пот. Медленно повернувшись, она замерла, глядя в двери.

Дверной проем был открыт и посреди него, сложив руки на груди, стояла темная фигура, неразличимая в ночной мгле. Снаружи не доносилось почти ни звука. Лишь темнота и лай собак вдалеке. В ответ на этот звук приподнял голову пес, которого Сара неожиданно обнаружила у себя под боком. Повернув голову и увидев фигуру в дверях, тот медленно поднялся, тяжело дыша с открытой пастью. Фигура запустила руку под свое пальто, чем-то сверкнув, пес тявкнул, встав в боевую позу. Сара, взглотнув ком, вставший в горле, потянулась к поясу, где нащупала рукоять револьвера. Нажав на предохранитель, она вытащила его из штанов. Копошась в одеяле, Сара вскинула руку, направив оружие в сторону двери.

Но проем был пуст. Снаружи ничего не было и дверь лишь медленно качалась туда-обратно, скрипя ржавыми петлями. Сара почувствовала, как вспотели ее ладони на холодной рукояти револьвера. Она глянула на пса, который все еще настороженно смотрел в сторону дверей.

– Мне ведь это не показалось, лохматый? – спросила она, чувствуя, как крутит в животе от переживания.

Животное тихонько тявкнуло, сделав пару шагов и сев у ее ступней на задние лапы, словно сторож, глядя на луну, стоявшую на небе и вдыхая зловония города снаружи.

Сара облизнула высохшие губы и опустилась на матрас, не выпуская из рук револьвер. Щелкнув предохранителем, она вздохнула, закрыв глаза. Усталость осталась, но тяжесть сна словно рукой сняло и девушке ничего не оставалось, как лежать до утра, глядя в темноту трущоб за дверьми. Там проносились небольшие фигуры, слышались стоны и перешёптывания. Ветер покачивал открытую дверь. Ночной город застыл, наполняя ее стонущие легкие своими тошнотворными ароматами. Сдержав кашель, Сара закрыла глаза, потирая рукоять пистолета. Скомканное одеяло только мешалось и она скинула его легким движением ноги, случайно задев собаку. Пес удивленно обернулся, посмотрев на нее своим умным взглядом, а затем снова устремил свой бдительный взор на звезды и луну.

Так и не выспавшись, Сара провела остаток ночи в постели, ерзая и почесываясь. Она тысячу раз прокляла тот день, когда вся ее жизнь перевернулась вверх дном. Только вот что это за день? Когда она встретила Сэм? Или когда отправилась с письмом в разрушенные трущобы? А может, когда Тиффани увидела ее в том вагоне сквозь копны своих соломенных волос? Вопросов всегда было больше, чем ответов, а ночной гость, наблюдавший на нее из распахнутых дверей лишь нагнетал ситуацию. Да, это мог быть простой нищий, но ее паранойя, которая в последнее время обрела достаточно большую власть над ее сознанием, почему-то говорила обратное.

Наутро Сэм поднялась первее остальных, накинув на плечо рюкзак и начав будить своих товарищей. Сара нехотя поднялась, чувствуя себя сломленной и разбитой. Только сейчас, поднявшись, она поняла, что лучше бы оставалась на этом старом грязном матрасе. Потому что на нем она хотя бы лежала.

– Не помешало бы перекусить. – констатировал факт Руди.

– Эй, – Сэм подступила к старой нищей, которая сидела, потирая свои морщинистые руки и глядя куда-то в небо. – слушай, тут есть где место, где готовят прилично похавать?

Старуха подняла на нее уставшие глаза, покрытые сетями вен. Причмокнув, она несколько приподнялась, указав рукой куда-то за угол ближайшего здания. На улице уже начинала кипеть жизнь, и люди бродили по своим делам, медленно выбираясь из трущоб.

– Место, где не готовят крыс или голубей. – уточнила Сэм. Старуха грозно глянула на нее, все равно молча указав туда-же, куда направляла их в первый раз.

– Ну, – помялась Сара, почесывая голову. – спасибо.

Нищая не удостоила их взглядом, снова уставившись в неведомую для них точку на озаряемом восходом небосклоне. Все трое наконец вышли из своей ночлежки, пошагав по узким улочкам трущоб, чтобы найти что-то, в чем могли прилично поесть. Люди по утру тут казались хмурыми и недовольными. Ребята вполне вписывались в такую толпу. Сара не удивилась местным грубым взглядам и людям, которые расталкивают друг друга, вовсе не извиняясь. Этот нижний город жил своей жизнью, тут все кипело, словно в котле. Пес затерялся в толпе, но вскоре снова вынырнул, поспешив к ребятам.

Протискиваясь между узких улочек и стараясь лишний раз не касаться людей, явно не выглядящих здоровыми, они наконец добрались до какого-то места, откуда пахло чем-то помимо мочи и тухлятины. Саре все еще был неприятен этот запах, но он уже въелся, кажется, даже в нее, потому ее не воротило при каждом вдохе.

Небольшое здание было покрыто металлическими листами, вместо крыши. Оттуда несло чем-то жареным и табаком. Войдя внутрь, они обнаружили достаточно уютную атмосферу для здешних жилищ. Их четвероногий друг остановился, осматривая здание и принюхиваясь. Пес, похоже, чихнул, выбежав из здания. Сара не успела заметить, куда он пошел.

Столы были хотя бы на первый взгляд чистыми, горели лампы освещения, создавая небольшой уют посреди полумрака. Вдалеке была барная стойка, где сидел храпящий толстый мужчина, который видимо, был владельцем заведения. Его грязный фартук был пропитан жиром и какими-то еще более непритязательными пятнами. Столики были свободны почти все, кроме двух, за одним из них какая-то пара перешептывалась, попивая пиво, а за другим сидели трое грязно одетых мужчин, что-то явно обсуждая с девушкой, достаточно прилично одетой для местных.

Белая рубашка, штаны на лямках и мужская черная шляпка создавали ей образ своеобразного крупье, который раздает карты игрокам в покер. Позади нее стояла у стены гитара. На столе она ловко вертела какие-то небольшие штучки, постоянно что-то болтая.

– Все. – улыбнулась девушка, приподняв руки. – Давай, угадывай, сейчас твоя очередь. – она посмотрела на одного из мужчин.

– Вот этот. – указал он на блестящую штучку на столе. Девушка хихикнула, подняв вещицу, под ней ничего не было.

– Да твою мать! – крикнул тот, откинув стул и ткнув в бок своего товарища. – Пошли отсюда, эту девку нереально обыграть.

Девушка взяла смятые купюры, которые те оставили на столе и проводила вглядом уходящих гостей. Спящий толстяк за стойкой, кажется, даже не заметил шума, продолжая храпеть.

– Ну что, отважишься, грозный приятель? – кокетливо оперившись руками на стол, улыбнулась она последнему, что не ушел с двумя рассвирепевшими парнями.

– Ставлю все, мать твою. – сказал тот, вывалил на стол слишком мало бумаг, чтобы эта фраза звучала солидно. – Я разгадал твой секрет, девка.

– Надеюсь, что так, – пожала плечами та, достав из кармана небольшой шарик и положив его на стол. Подойдя ближе, Сара поняла, что на столе лежали наперстки. Ребята встали позади мужчины, который смотрел, как девушка накрывала шарик напёрстком. Сэм прищурилась, глядя на мужчину за столом. Сара поняла, почему, это был тот же тип, что вчера повздорил с ней в той хибаре вечером.

Девушка глянула на них поверх головы своего клиента, а затем, снова опустив на него свой озорной взгляд, начала с такой быстротой переставлять напёрстки, мешая их между друг-другом, что после первых трех-четырех движений, Сара потеряла из виду тот, под которым был шарик.

Наконец остановив свою адскую круговерть, девушка все так же насмешливо приподняла руки, улыбнувшись мужчине и накрутив на палец одну из своих коротких светлых косичек, в которые были заплетены ее волосы.

С подозрением рассматривая наперстки, мужчина потянулся к одному, затем одернул руку и потянулся к другому. Подняв его, он обнаружил, что стол под ним пуст.

– Как жаль, – ухмыльнулась девушка, юрко схватив пачку купюр. – Кажется, сегодня ты останешься без завтрака, храбрец!

Засопев и подняв на нее глаза, он поднял обеими руками остальные два наперстка. Под ними тоже было пусто. Мужчина вскочил, стряхнув наперстки со стола и все так же выхватив нож, спрятанный у него за поясом сзади.

– Решила обмануть меня, смазливая шлюха? – сказал он, отодвинув стол одной рукой и направившись к ней. Девушка, опешив, глянула на него своими большими глазами и отскочила на пару шагов назад, упершись в стенку и взяв гитару рукой.

– Хочешь врезать мне этой херней? – кивнул он на гитару, с размаху оттолкнув ее ногой. Девушка осталась обезоруженной и зажатой в угол. – Отдавай мне все бабки, что у тебя есть, мразь. – процедил тот. – Жалкая наперсточница. Я заставлю тебя сожрать эти напёрстки прямо тут, твою мать.

– Эй. – тихонько сказал Руди. Мужчина, вздрогнув, обернулся на них, застыв в непонимании. Его лицо в этот момент было одним из самых забавных вещей, что видела Сара за последнее время и она не смогла сдержать смешок. Руди медленно достал свой пистолет из-за пояса, рассматривая его.

– Выкинь эту хрень на пол. – кивнула Сэм на его руки, державшие нож. Мужчина, переглядываясь то на них, то на дам за столиком позади, которые поспешили встать и ретироваться, даже забыв на столе пиво, аккуратно опустился, положив нож на пол.

– Подтолкни. – сказала Сэм, упершись руками в бока. Мужчина, ненавистно глянув на нее, пнул ножик кончиком грязного кроссовка. Сэм нагнулась, подняв тот и с размаху вонзив в стол, стоящий рядом. – А теперь улепетывай отсюда нахер и не мозоль мне глаза.

Мужчина, пробурчав что-то под нос, пошагал к выходу, оглядываясь на них и на свои деньги, которая наперсточница ловко убирала в карман своих черных штанов. Сэм подошла к столу убежавших девушек, взяв их пиво и выхлебав оставшуюся треть бутылки почти сразу.

Поправив лямки штанов, местный светловолосый шулер достала из рукава металлический шарик, положив его в карман и направившись подбирать разбросанные наперстки. Руди уселся за стул рядом, глянув на мужчину за стойкой, который все так же мирно храпел.

Рассував свои принадлежности по карманам, девушка подошла к Саре и Руди, присевших за столик. Сэм подошла, встав позади них и скрестив руки на груди. Руди, наконец оглянувшись, поспешил убрать свое оружие за пояс.

– Я Оливия Кейси-младшая, – протянула Саре руку девушка. – Но для друзей просто Пинки.

– Когда это мы успели стать друзьями? – недобро глянула на неё Сэм, оценивающе разглядывая девушку.

– Ну, вы спасли меня от поехавшего парня с ножом. – ответила Оливия. – По-моему это достаточный повод, чтобы стать друзьями!

– А почему Пинки? – спросила Сара.

– Потому что я ношу розовые трусики. – ехидно хихикнула девушка.

– Эм… Что? – приподняла бровь Сара.

– Ай, ладно, – отмахнулась Пинки. – вы тоже не понимаете шутки.

– Если бы нас тут не было, этот парень не раздумывая мог бы, типа, пырнуть тебя. – сказала Сэм.

– Бесспорно так! – легко и непринужденно ответила Пинки-Оливия. Сара успела заметить в ее улыбке небольшой промежуток между передними зубами, который бросался в глаза. Девушка была приятной на лицо, если не считать небольших шрамов, оставшихся, скорее всего, от подростковых прыщей. Ее светлые волосы в косичках смотрелись настолько по-детски, что ей это даже шло.

– Мы вообще-то хотели позавтракать. – сказал Руди, глядя на бармена, который вовсе не реагировал даже на громкий голос Оливии.

– Что? Тут? – Пинки рассмеялась. – Я тоже могу приготовить вам чудесный бургер из просроченного мяса, вываренного в моче, но думаю вы не любители экстремальной кухни, правда?

– Да, я бы предпочел чего-то попроще. – вздохнул Руди.

– Тогда, может нам стоит уйти из этого вонючего болота и пойти за стены города? – засунув руки в карманы, покачивалась Пинки, словно не зная куда себя деть.

– Мы не можем туда пройти. – сказала Сэм грубо и резко.

– О, ну я же вроде как у вас в долгу, верно? – улыбнулась своей широкой улыбкой Оливия. Сара снова устремила взгляд в ее щель между зубами.

– Ну, типа того. – Сэм оперлась о спинку стула Сары. – А ты что-то можешь предложить?

– Где Пинки не может, Роуз поможет. – хихикнула Оливия, подмигнув Руди. Тот не понял ее жеста, нахмурившись.

– Что за Роуз? – спросила Сара.

– И почему мы вообще должны идти с тобой? – недоверчиво сказал Руди, глянув на Саманту и найдя у нее одобрительный кивок.

– Ну, мало ли этот клоун найдет себе еще один ножичек, – сказала Пинки. – А вы явно ему невзлюбились. Зато взлюбились мне! Редко, когда люди тут просто так достают свои мощные стволы, чтобы помочь мне. – она задумалась, почесав подбородок. – Звучало пошловато, да, но знаете я бы не отказалась сейчас от большого бургера с беконом и сыром.

– При чем тут бургеры с беконом и сыром? – спросил Руди.

– Ты не любишь бекон? Или сыр? – удивилась Оливия. – Я считаю, что нет ничего лучше сои, которую выдают за мясо, разве нет? И сои, которую выдают за сыр. И сои вообще. Мы живем в мире сои, блин. Все вокруг это соя и это классно.

– И что тут классного? – Саре было очень сложно понять манеру общения Оливии и то, шутит она или нет.

– А то, что у меня есть скидка на самые вкусные бургеры в этом чертовом городе. – кивнула Оливия.

– Ладно, как скажешь. – Сэм приподнялась, шагая к выходу. – Только вот как ты проведешь нас в Саванну? У нас нет личных карт.

– С собой или вообще? – спросила Пинки, вприпрыжку направляясь к выходу.

– Вообще. – сказала Сэм.

– Вообще. – в один голос с девушкой ответил ей Руди.

– С собой. – вздохнула Сара.

– А это и не важно, потому что нет способа попасть в Саванну проще, чем если вам помогу я. – Оливия запустила руку в задний карман, вынув какой-то старый телефон, с разбитым наполовину экраном и начав что-то быстро там набирать своими юркими пальцами. Прихватив гитару у стены, она быстро рванула куда-то.

Они пошли вслед за ней, остановившись у выхода из здания. Девушка прислонила телефон к уху, кому-то звоня. Сэм поправила на плече рюкзак, пока Руди и Сара глядели на новообретённую проводницу из-за ее спины.

– Алло, Роузи? – улыбнулась та, когда трубку сняли.

– Что? – строгим тоном ответили из трубки.

– У меня есть очень важное дело. Вселенской, блин, важности! Ты просто не представляешь, это наверняка связанно с твоим сложно-заумным журналистским расследованием, приходи встретимся у трущобного рынка. Целую, пока. – она протараторила все это очень быстро, сбросив трубку и не дождавшись ответа.

– И ты уверенна, что твоя подруга придёт после этого? – недоверчиво сказала Саманта.

– Роуз? Я тебя умоляю, она любит меня больше жизни. Мы прямо-таки закадычные подруги. Знаешь, как Бонни и Клайд. – она прервалась, прикусив губу. – Хотя, они были парой. Но я думаю аналогия все равно подходит. Мы, блин, убийственная парочка. Я уверяю, Роуз не подведет.

Сорвавшись с места, эта девочка-ракета, поскакала куда-то, виляя между идущими навстречу прохожими. Они поспешили за ней, но та, не напрягаясь очень быстро их обгоняла, проскакивая между толпами людей, которые значительно возросли. Сара торопилась не потерять из виду Сэм и Руди, и потому сама отталкивала людей впереди, даже не обращая внимания. Потеряться в такой толпе было бы хуже всего.

Наконец Пинки остановилась, решив подождать их и помахала им обеими руками. Когда они догнали ее, она видимо, поняла, что им сложно держаться ее темпа и начала идти медленнее, при этом непрерывно болтая. За ее быстрой речью сложно было что-то разобрать, она болтала быстро и без умолку, переключаясь с темы на тему в невероятно хаотичном порядке.

– Да, моя мамаша сказала бы, что я та еще девчонка. Знаете, она хотела, чтобы я пела в церковном хоре. Подумать только! Я! В церковный хор! Знаете, я умею петь, да. Как-то в детстве я выучила песню про висельников, которую пели лет сто назад. Или двести. Черт их знает. Веселая была песня. Когда-нибудь я спою, вы просто офигеете! – девушка перескочила через ободранную кошку, скользившую между прохожими. – Знаете, я еще расскажу вам про мое имя, это просто, блин, бомба, а не история. Хотя, она достаточно скучная! Эй, мистер, смотрите куда идете! Но я все равно расскажу!

Оливия прошла мимо детей, вооруженных палками и играющих в перестрелку. Они весело прятались за бочками, коробками и стенами, забавно изображая выстрелы своими детскими голосками. Саре стало не по себе. В ее голове эти шутливые пародии на взрывы прозвучали живо и жутко. В сознании вновь воцарилась тревога и полезли дурные воспоминания недавних дней.

– Пау! Пау! – проскакивая между детишками выставила Оливия указательные пальцы, изобразив пистолеты. Ребята, смеясь, попрятались за бочки, в ответ накрыв ее огнем из своих деревяшек.

Наконец они оказались на том самом рынке, где назначила подруге встречу Оливия. Здесь было еще более шумно, грязно и тесно, чем во всем остальном городе. Расположенные в виде кольца палатки, ларьки и фургончики пестрили самыми разнообразными товарами. Здесь была и мебель, и жаренные куски неизвестного мяса, от которых, несмотря ни на что, пахло довольно приятно, и даже один внушительный фургон с одеждой, на котором кто-то догадался налепить табличку «Секонд-Хенд», хотя даже на вид можно было понять, что одежду эту носили не один и даже не два владельца.

– О, а вот и она! – широко улыбнулась Оливия, сорвавшись с места. Пробившись через толпу, стоящую очередью за жаренным мясом на вертеле в одной из палаток, они увидели чернокожую девушку, стоявшую в углу и что-то записывающую в свой голографический планшет.

Она была одета в модный коричневый плащ-пальто, кожаные сапоги и удивительно хорошо сидящие на ней большие очки в толстой черной оправе. Ее пышные темные волосы были заплетены в длинные дреды, которые на затылке сплетались в приличный хвостик, с торчащими в разные стороны сплетенными волосами.

Та подняла свои зеленые глаза на спешащую к ней с распростёртыми руками Оливию и свернула планшет, взяв его под руку и небрежно встав, убирая свободную руку в карман.

– Опа-опа, дружеские объятия. – подскочила к ней Пинки, обхватив девушку за талию. Та аккуратно похлопала ее по спине свободной рукой.

– Сразу говорю, – начала Роуз. Ее голос был достаточно жестким и твердым, она говорила уверенно, без запинки и с удивительно приятной дикцией. – я тебе денег не дам.

– А я и не за деньгами. – оперлась на плечо подруги Оливия, бедром ткнув в бок девушку.

– Да? В прошлый раз мое «сложно-заумное журналистское расследование» было связанно с двумястами кредитами тебе на попойку. – саркастично бросила Роуз, но Оливия, кажется, даже не заметила издевки, продолжая улыбаться.

– Теперь никаких попоек! И вообще я постараюсь меньше шляться по этим трущобам. Ты просто не представляешь, – снова затараторила Оливия. Роуз, судя по ее взгляду, даже не вслушивалась в половину того, что говорила Пинки. – я значит, спокойно сидела в баре, попивала… Что-то попивала и в общем, ты просто не представляешь! Готова услышать? Нет? Ну в общем, на меня напал парень с ножом. Здоровенным таким, как в том дурацком мультике. Ну помнишь, да? В общем, я уже была готова огреть его, блин, гитарой, – указала на висящий за спиной инструмент Оливия. – но вот эти добродушные девушки, – она кивнула в сторону Сары и Сэм. – и их кавалер помогли мне. Я жутко им благодарна и потому пообещала им, что мы попадем в Саванну. С твоей помощью.

– С моей помощью? – театрально поправила очки Роуз.

– Ага. – широко кивнула Оливия.

– Ты решила попросить меня провести бездомных нищих в Саванну?

– И дать им ночлег. – кивнула Оливия.

– Нищим? – приподняла бровь Роуз.

– Эй, слышь, – сделала шаг вперед Сэм. – мы не нищие. За кого ты нас тут держишь, а?

– О, привет. – обратила на Саманту взгляд Роуз. – Это и есть твои друзья, Кейси?

– Да, крутые, блин, девчонки. И парень тоже. – жизнерадостно пролепетала Оливия.

– Ну и с какой это стати я должна проводить вас в Саванну, дорогуша? – подошла к Саманте Роуз. Она была прилично ниже ее, хоть и повыше Сары, но даже со своего роста глядела на Сэм свысока.

– Слышь, ты, типа, поумерь пыл. – сказала ей Сэм. – Мы, типа, уже достаточно долго в пути и просто хотели попасть в Мейкон.

– В Мейкон значит? – кивнула Роуз. – Тогда что забыли в Саванне?

– Эй, слушай, – вмешалась Оливия. – Ты же как раз хотела везти Лили в Мейкон, назад, к нам домой. Как там кстати малыш Бен? С ним все хорошо? Крутой, блин, малый. Вырастет мачо, уж я-то чую. У меня нюх на крутых парней.

– Так ты собираешься в Мейкон? – теперь уже говорил Руди.

– Ох, Оливия… – прикрыла глаза рукой Роуз.

– Да, деловая мисс Роудсон у нас важная шишка. Работает в издательстве. Статьи там пишет, все такое, блин.

– Кейси, замолкни. – строго сказала Роуз.

– Как скажете. – нелепо присела в реверансе Оливия.

– Так что вы забыли в Саванне? – снова глянула на ребят Роуз, оценивающе обводя их взглядом. Сару она тоже оценила. Несмотря на кажущуюся строгость, Роуз не казалось злой. К тому же причины не доверять незнакомцам у нее точно были.

– Поезд сломался. – процедила Саманта, утерев нос.

– О, вот как. – прикусила свои пухлые губы Роуз. – Так разве вам не должны были предоставить новый?

– Кончились. – Сэм чуть ли не скрипела зубами. Они с Роуз будто играли в гляделки, выжидая, пока соперник моргнет.

– Только вот почему вы не внутри? – Роуз скрестила руки на груди. – Кажется, вокзал несколько с другой стороны стен.

Сэм опешила. Ей явно было нечего ответить.

– Ой, да хватит. – подскочила к ней Пинки. – Хорошие же, глянь на них. Что они могут сделать?

Сара подумала, как они выглядят со стороны. На месте Роуз она бы тоже не пустила никого из них к себе домой. Да даже в город.

– Слушайте, – вздохнула Сара. – Мы просто проехали сюда на товарняке…

– Эй, ты чего! – фыркнула на нее Саманта, но Сара продолжила.

– У нас были некоторые проблемы, и мы решили приехать сюда. – покачала головой она. – Пришлось проскочить раньше въезда в Саванну и мы оказались тут. Спали почти на улице. Мы голодны и очень устали. Если бы вы могли впустить нас, мы были бы реально очень благодарны.

– О, вот оно что. – голос Роуз уже не казался таким грубым. Она окинула недоверчивым взглядом Сэм, которая в свою очередь зловредно посмотрела на Сару.

– Оу. – широко раскрыв глаза, глянула на Сару Оливия.

– Ну, спасибо за правду. – кивнула Роуз. – Я уважаю тех, кто говорит правду. Потому что говорить правду – моя работа.

– Так что, ты заценила их? – снова улыбнулась Оливия, демонстрируя свои неровно стоящие зубы. Сара еще раз укорила себя, что смотрит на это с таким нездоровым интересом.

– Только ее. – кивнула в сторону Сары девушка, поправив свои дреды и засунув руки в карманы.

– Так вы пустите нас в Саванну? – с надеждой в голосе спросил Руди. Роуз прошагала мимо них, еще раз оглядев каждого из ребят взглядом. Затем повернулась к ним, сделав пару шагов назад.

– Роуз. – представилась она, хотя кажется в представлении уже не нуждалась. – Роуз Роудсон. Журналист и борец за права человека.

– Права человека, пф. – недовольно фыркнула Саманта, глянув на девушку самым злым из всех своих злых взглядов.

– Да, я уже заметила, что тебе эти слова незнакомы. – съязвила Роуз, даже не взглянув на Сэм.

– Эй, хватит нагнетать напряжение, – не теряя жизнерадостности сказала Пинки. – тут итак плохо пахнет. Давайте уже уберемся с этого проклятого рынка, я хочу выпить.

– Никакой выпивки, да? – вздохнув, обернулась к большим воротам в Саванну Роуз, убирая свой планшет во внутренний карман.

– Да, абсолютно. – хихикнула Пинки.

Роуз медленно пошагала к КПП, обстроенному металодетекторами, сканерами радиации и охранными башнями. Сара еще раз убедилась, что сюда вряд ли кого-то пустят просто так. Ребята направились вслед за ней в город, лавирующей между толпами нищих.

– Пс, – тихонько окликнул Руди Сару и Сэм. – Кажется у нас есть проблема.

– Какая? – шепотом спросила его Саманта.

– Там повсюду металодетекторы. Как нам пройти внутрь с целой горой пушек, которую мы несем?

– Черт. – фыркнула Саманта. – И что ты предлагаешь?

– Спрячем их куда подальше. – тихо сказал парень, замолчав, когда Оливия оглянулась на них.

– И куда же? – прошептала Сара.

– Опусти рюкзак. – сказал Руди Саманте, и та, невзначай, скинула его с плеча, неся в руке. Руди быстро расстегнул молнию, достав под курткой свой пистолет и кинув его внутрь, глядя на Сару.

Та, второпях, достала из-за пояса свой револьвер, и когда Сэм взяла рюкзак в другую руку, отвернувшись, будто что-то ища внутри, забросила туда пистолет. Оливия глянула на нее, заметив, что она опускает внутрь. Девушка вовсе никак не отреагировала, пожав плечами и театрально закрыла глаза рукой, отворачиваясь от них. Сэм недовольно что-то пробурчала под нос, заметив этот жест Пинки. Руди застегнул молнию рюкзака и сославшись на то, что ему нужно сходить по нужде за ближайший угол отошел, закинув их оружейный склад себе на плечо и нагнал их, не прошла и минута. Рядом с ним мельтешил их верный лохматый соратник. Саре это показалось достаточно рискованным. Прятать пушки посреди города. Но лучше уж так, чем подойти с ними прямиком в лапы свободной полиции.

– В город не пустят с собаками. – сказал Руди, глянув на встроившегося между ними пса.

– Но не можем же мы оставить его здесь? – возразила Сара. – Почему его не пустят? Может он мой питомец?

– Они боятся того, что зверье может занести туда заразу, – ответила ей Сэм, посмотрев на пса, который недовольно тявкнул.

– И что нам делать? – почесала затылок Сара.

– Эй, приятель, тебе нельзя с нами. – сказал псу Руди, потрепав его за ухом. Тот отскочил, остановившись и посмотрев вперед, на ворота.

Пес принюхался, осматривая ребят, затем гавкнул и сел. Это было чертовски умное животное, как заметила Сара. Интересно, что случилось с хозяином, воспитавшим его? И жив ли он вообще? Ей было жаль оставлять собаку, но ей пришлось с горем пополам погладить пса, оставляя его здесь,

– Надеюсь ты найдешь нас, как всегда находил, когда мы найдем способ убраться отсюда. – грустно сказала псу Сара. Тот понимающе ткнул ее носом в щеку.

– Лучше надейся, что тут из него не сварят суп. – возмутилась Сэм, подзывая Сару к себе. Девушка одарила Саманту недовольным взглядом и еще раз погладив пса, пошагала за ребятами к воротам Саванны. Пес еще несколько секунд смотрел на них, а когда Сара обернулась, чтобы снова взглянуть на него, уже исчез из виду.

Подойдя к КПП, они увидели большущую очередь их людей с вещами, багажом или стоящими налегке и перебирающими бумаги, личные карты и глядящими в голографические планшеты. Люди были явно недовольны обстановкой вокруг, запахом и холодным ветром.

– Нам что придётся стоять всю эту очередь? – ужаснулась Сара.

– С нами профессионал! – улыбнулась Пинки, подмигнув Саре.

Роуз прошла вдоль очереди, ребята последовали за ней, ловя окрики и ругательства от людей, стоявших в конце или середине очереди. Наконец они встали перед охранниками в полицейской форме с какими-то нашивками, которых Сара раньше не видела. Видимо, это были кто-то вроде пограничников. Роуз гордо подошла к ним, подняв подбородок.

– Чего надо? – спросил один из полицейских, не отрываясь от проверки личной карты дамы рядом, проходящей через металодетектор.

– Внутрь. – сказала Роуз.

– Не видишь, что ли? Ослепла? В конец очереди. – все еще не поднимая глаз, сказал полицейский.

– Открой шлагбаум. – причмокнув, сказала та.

– Какого хера? – наконец то удостоил ее взглядом тот. – Может мне еще и всю толпу твоих вонючих друзей пропустить?

– Именно так. – кивнула она.

– Убирайся, мать твою, в конец очереди. – гаркнул коп.

Роуз подвернула свой рукав. На нем у нее красовался чистенький белый браслет с пластинкой на нем. Полицейский глянул сначала на нее, потом на браслет и снова на Роуз.

– Эй, – окликнул он своего товарища. Тот вышел из будки, в которой смотрел телевизор и лениво подошел к сослуживцу. – Глянь-ка.

– Воу, – помялся второй коп. – А что вы тут забыли, мадам?

– Вопросы буду задавать я, окей? – грозно сказал Роуз. – Пропусти, пока мне не пришлось направиться к твоему начальнику.

– С чего бы мне вообще поверить, что эта штука настоящая? – смутился коп, сложив свои накачанные руки на груди.

– Поднеси сюда, – сказал второй, указав на автомат, похожий на тот, в котором Сара пробивала свою личную карту, но более новый и навороченный. Роуз спокойно подошла к нему, поднеся браслет. Затем подставив глаз к приоткрывшемуся сканеру и после, когда тот одобрительно пикнул, положила руку на панель на нем, подождав пару секунд.

– Черт. – вылупился коп, приподнявшись и облизнув губы. – Эм… Проходите, пожалуйста. – он нажал на кнопку, открыв шлагбаум. Роуз, испепелив его взглядом, поправила очки, перешагнув черту пропускного пункта.

– А-а, – замешкался второй. – Они с вами? – указал он на четверых спутников девушки.

– Угу, – презрительно хмыкнула Роуз.

– П-проходите, – кивнул второй коп ребятам, подозрительно глядя на них.

Один из людей в очереди поспешил проскочить вслед, как Роуз обернулась, сказав:

– Этот не со мной.

Полицейский тут же выхватил дубинку, заехав по челюсти проходимцу. Тот, вскрикнув, повалился на пол. Сара и Руди оглянулись на стон. Из ближайших вышек выбежали несколько закованных в бронежилеты и шлемы полицейских, начав огревать того ударами дубинок. Самый большой из них пнул мужчину в висок и тот наконец перестал кричать, вырубившись. Люди в очереди отступили на шаг, но несмотря на жутковатое зрелище, своих мест не покинули.

– Тут не на что смотреть! Готовьте документы! – крикнул коп у шлагбаума и люди снова уткнулись в свои гаджеты и чемоданы.

Пока бедолагу, всего в синяках, оттаскивали куда-то несколько копов, ребята пошагали внутрь под строгими взглядами пулеметов и их стрелков на башнях. Сара чувствовала, как на них косятся взгляды из толпы сзади, полные зависти и даже ненависти. Они погрузились во мрак тоннеля, ведущего сквозь высокие стены. Он лишь легонько освещался небольшими неоновыми лампами.

Впереди показался свет в конце туннеля. Сара кашлянула от волнения, она еще никогда не была в больших городах, вроде Саванны или Мейкона. Вслед за Сэм, она перешагнула порог ворот города, прищурившись от яркого света. Высокие здания устремляли свои фасады в небеса. По улицам, теснясь между ограждениями, текли десятки, сотни людей. Толпы, увиденные ей ранее, теперь казались крохотными по сравнению с ритмом мегаполиса.

Огромные небоскребы пестрили голографическими экранами, во всю свою непомерную высоту проецирующими рекламные плакаты. Здесь все так искрило и сияло, что неон слепил ее неподготовленные глаза. На здании напротив загорелась голографическая модель Элайн Спаркл, брызгающей себе на язык трехмерной струей духов. Во все здание загорелись огни, сплетающиеся в рекламный слоган парфюмерии.

Сара оглядывалась вокруг, медленно шагая к входу с контрольно-пропускного пункта. Сэм достала сигарету, обождав, пока Сара прошагает вперед нее, чтобы спокойно курить. Девушка завороженно глядела на огромные небоскребы, шумные толпы и голографические рекламные плакаты. Будто все ее представление мира поменялось навсегда. Словно она увидела самый красивый в ее жизни пейзаж.

По дороге перед ними пронеслось что-то большое и быстрое. Сара одернулась, устремив взгляд ему вслед. Вдаль, за поворот, унеслась низкая, с блеском отражающая рекламные витрины, машина. У нее перехватило дух. Ей еще никогда не приходилось видеть что-то подобное. Она сделала шаг вперед, стараясь не отставать от идущих впереди Руди, Роуз и Оливии. Вместе с ними она занырнула в кипящую реку из людей и поток понес ее следом за собой вдоль высоток, взирающих на людей взглядами рекламных моделей и кинозвезд.

Глава 18

– Чай, кофе, виски, водка, ночь вдвоем? – копаясь в стеклянном баре, полном бутылок, спросила Оливия. Она взяла за горлышко виски, рассматривая этикетку.

– Из всего вышеперечисленного, предпочту чай. – проходя мимо, ответила ей Роуз, снимая свое пальто. Сара не смогла не отметить, что несмотря на то, что худой назвать Роуз было нельзя, ее фигуре могли бы многие позавидовать.

– Водку. – сказала Сэм, сев на стул и, отодвинув его назад, закинула ноги на стол.

– Эй, – Роуз не смогла оставить достаточно хамский жест без внимания. – сними ноги с моего стола.

Саманта безразлично глянула на Роуз, проведя языком по губам и перевела взгляд на Сару. По ней можно было понять, что она достаточно возмущена. За логикой Саманты сложно было уследить, ведь она была недовольна тогда, когда все казалось прямо-таки идеальным стечением обстоятельств. Они встретили приятных людей, которые к тому же разрешили им остаться на ночлег. Но какая-то лицемерная часть Сэм словно корила ее за то, что она не сделала этого самостоятельно. Не провела их через город и не довезла до Мейкона. Ее желание быть главной и первой во всем, судя по всему, никуда не делось с самого детства. А уж принять помощь от посторонних…

Квартира Роуз и Оливии находилась на пятнадцатом этаже огромного здания рядом с центром Саванны. Большие окна квартиры открывали вид на город, погружающийся в вечернюю мглу. Сара не могла оторвать взгляда от этих завораживающих вид, будто бы космических, картин. Мерцающие голограммами силуэты зданий, тысячи, миллионы анимированных вывесок. Город, словно один большой и сложный рекламный плакат, а в нем – сотни тысяч потребителей, взирающих из своих сотых этажей на всю эту неоновую красоту.

Нигде еще Сара не видела такого, чтобы столько рекламных баннеров мерцало в одном месте. Глядеть в огромные панельные окна квартиры было куда интереснее, чем смотреть любой телеканал. Словно они очутились на чужой планете, где заместо привычных красок повсюду сиял люминесцент.

– У тебя есть проблемы со слухом? – обернулась на Саманту Роуз, поправляя очки. – Я попросила убрать ноги со стола.

– А, да? – Сэм безразлично сказала это, оставив ноги на столе.

– Сэм! – ткнула ее в бок локтем Сара. – Успокойся!

– Ну, как скажешь. – та неохотно убрала ноги под стол. Сара чувствовала себя жутко неловко в этот момент. Она понимала, что Роуз и Сэм сразу не понравились друг другу, но, чтобы из-за такой мелочи вытворять подобное?

Оливия подскочила, поставив Сэм внушительный бокал и налив водки почти до края, сама же она отхлебнула прямиком из бутылки. Сэм лениво взяла напиток, почти сразу выхлебав его до дна и со стуком поставив на стол.

– Аккуратнее. – Роуз говорила строго и спокойно, но даже в ее голосе сейчас слышалось негодование.

– Извини что чуть не сломала твой, типа, драгоценный столик. – издевательски сказала в ответ Саманта.

– Можно мне тоже чаю? – сказал Руди.

– А может все-таки водки? – подмигнула ему Оливия.

– Я не пью. – тихонько сказал тот.

– Вот это да! – Сэм искренне удивилась. – Ты серьезно?

– А что, тебя удивляет, что не каждый вокруг способен хлестать алкоголь стаканами? – Роуз возвращалась с испускающим пар чайником и парой кружек. Налив в них воды, она взяла пару чайных пакетиков, закинув их внутрь. Руди кивнул ей в знак благодарности и взял свою чашку, помешивая пакетик чая.

– Слушай, Роузи, – Пинки уже наливала Саманте второй стакан, присев на краешек стола. – Может ты еще и сварганишь чего поесть?

– О, как смело. – вздохнула Роуз. – Я поражаюсь твоей наглости каждый раз. И каждый раз не могу отказать.

– Поэтому мы и дружим. – усмехнулась Пинки.

– Потому что я готовлю тебе еду? – улыбнулась Роуз, подходя к холодильнику и распахнув его. Сара заметила внутри множество разных баночек и коробочек. Кажется, подруги не бедствовали и не голодали. Даже странно, что Оливия ошивалась в трущобах с такой квартирой посреди города.

– Потому что ты никогда не откажешь в помощи, дуреха. – улыбнулась ей в ответ Пинки, хлебнув из горла бутылки. Удивительно, как быстро они с Сэм на пару осушили ее почти до дна.

– Напомните-ка мне пожалуйста, как вас всех зовут. – Роуз достала из холодильника банку с чем-то непонятным, подойдя к плите и поставив на огонь до блеска вычищенную сковороду.

– Сара. – ответила ей девушка.

– Хм, – Роуз глянула на нее, поправляя очки и рассматривая девушку достаточно пристально. – Мы никогда раньше не встречались, дорогуша?

– Эм, – вопрос застал Сару врасплох. Вдруг она что-то знала о перестрелке, их побеге или чем-то еще. В конце концов она была журналистом. А они должны многое знать. Сэм, кажется, тоже напряглась. Только Руди не подал виду, хлебнув чаю. – Думаю нет. Точно нет, не встречались.

– Да? – Роуз повернулась к сковороде, вывалив на нее содержимо баночки. Оно весело зашипело, когда та начала перемешивать его.

– Слушай, моя травоядная подруга, – обратилась к ней Оливия. – Может ты пожаришь что-то кроме этой своей спаржи?

– Чем тебе не нравится спаржа? – не отрываясь от тщательного переворачивания ломтиков, сказала Роуз.

– Это какая-то ал… – она задумалась, подбирая слова. – аллюзия на мясо, блин. – вздохнула Пинки.

– Твои бургеры тоже аллюзия на мясо. – уколола ее Роуз. – И зелень в них – аллюзия на растительность. В этой стране все – чертова аллюзия, даже демократия.

– Тогда выпьем за это! – икнула Пинки, которая не казалось достаточно пьяной и, разлив оставшуюся на дне водку в стакан Сэм и себе внутрь, слезла со стола, подойдя к окну и приоткрыв его.

– Слушай, – Сару вдруг резко подхватил интерес. – а как ты спокойно прошла через полицию на том КПП? Да еще и нас провела?

– Ловкость рук и никакого обмана. – улыбнулась Роуз, снимая с плиты легко обжаренную спаржу и поставив ее на стол.

– У нее хренов атлантский браслет. – сказала Сэм, одним глотком выхлебав все, что осталось в бокале.

– Атлантский браслет? – не совсем поняла Сара.

– Везде пользуются личными картами, – пояснил Руди, хлебнув чая и подхватив кусочек спаржи со сковороды, быстро пережёвывая. – а в Атланте – пропускными браслетами.

– А в чем разница? – Сара решила отведать невиданный продукт. Эта самая спаржа оказалось достаточно недурной на вкус.

– Их привязывают к ДНК хозяина. Украдешь личную карту – сможешь пройти в квартиру того, кому она принадлежит, если там нет лишней защиты. Украдешь браслет – ничего не выйдет.

– Если конечно ты не отважишься отрубить руку и вырвать глаз его хозяину. – зловеще усмехнулась Сэм. Кажется, Пинки это тоже достаточно позабавило.

– Браслет считывает пульс. – поправила ее Оливия. – Даже если решишься на такую расчлененку, ничего не выйдет. Только живой носитель может пройти с ним куда ему надо.

– И что, этот браслет вроде пропуска куда угодно? – удивилась Сара этому факту.

– Если бы. – ответила Роуз, рассматривая свою побрякушку. – Но такие даже в Атланте есть не у всех. И эти полицейские боятся их как огня.

– Особенно мисс Роудсон! – подскочила к ним Пинки. – Да, Роузи? Она, блин, дает им жару.

– У них есть отличная защита от проникновения в города тех, кому туда не положено, – пожала плечами Роуз. – но, к счастью, защиты от идиотов в их собственных рядах у них нет.

– И что, как долго пришлось лизать задницы за такой браслет? – голос Сэм звучал уже довольно нетрезво. – Или что ты там лизала?

Кажется, это достаточно сильно задело Роуз. Руди обреченно вздохнул, будто сгорая от стыда, Сара тоже опустила взгляд, а Оливия почесала затылок, глядя на подругу.

– Оу, – Роуз натянула улыбку. – Не знаю, как ты, дорогуша, но я решаю свои проблемы несколько иными способами.

– А, вот как. – кивнула Сэм, облизывая губы. – Ну, типа, поздравляю… дорогуша. – последнее она почти-что выплюнула той в лицо.

– Эта крутая штучка у нее от отца. – икнула Пинки. – Министр Роудсон был, блин, крутой дядька. Жаль я его не знала. Но думаю он был, блин, прямо супер крут.

– Замолчи, Кейси. – на этот раз в голосе Роуз не было даже намека на несерьезность. Оливия сразу усекла этот тон и, насвистывая, отошла в сторону.

– Министр, значит. – мерзко улыбнулась Саманта. – А ты у нас, я посмотрю, большая шишка. А что не сидится в Сиренити-тауэр? Или там не нашлось кабинетика для такой важной персоны?

– Ты ничего обо мне не знаешь. – голос Роуз был тверд как металл. Их с Самантой глаза снова встретились и девушки сцепились в очередной дуэли взглядов.

– Да не очень-то и хочу. – Сэм поднесла к губам бокал, но тот оказался пуст.

Саре стало до жути неуютно в этой раскалившейся обстановке. Она приподнялась со стула, вздохнув. В горле пересохло и, кажется, легкие снова дали знать о своем недуге. Кашлянув, она обратила внимание на себя, но ненадолго. Девушки слишком яро пылали неприязнью друг к другу, чтобы заметить эту мелочь. Сара сделала глубокий вдох, захлебнув столько воздуха, сколько могла. В легких прижгло и на глазах выступили слезы. Девушка разразилась потоком кашля, который на этот раз не заметить было невозможно.

На этот раз Саманта посчитала это достаточной причиной, чтобы оторваться от созерцания недовольного лица Роуз и вскочила, подбежав к Саре. Подхватив ее, она подняла ей руки, помогая наладить дыхание. Роуз удивленно смотрела на это, пока Руди встал, подойдя со своим стулом к Саре и подставив его ей.

Девушка уселась на него и начала тяжело дышать. Ее легкие хрипели и боль, ударившая в голову и обжигающая трахею, говорила, что больше не стоит использовать этот трюк, чтобы привлечь к себе внимание. Вокруг нее уже собрались все местные обитатели, глядя на нее выпученными глазами.

– Все в порядке? – спросила Роуз, поправив воротник рубашки.

– Д-да… – прохрипела Сара.

– Не говори, – Сэм присела рядом с ней на корточки, положив руки на колени и разглядывая ее. – Отдышись.

– Это было, блин, стремно. – утерла лоб Оливия.

– Да, ее кашель всегда достаточно пугающий. – кивнул Руди.

Сара сидела, стараясь наладить дыхание. Вскоре все пришло в норму, и они снова разбрелись, оставив свои удивленные взгляды подальше от нее. Роуз подошла, протянув девушке стакан воды. Сэм глянула на нее своим испепеляющим взглядом, но Сара, не обратив на это внимания, приняла помощь, глотнув холодной воды. Она обжигала горло, но от нее все же стало легче. Роуз вздохнула, помявшись на месте.

– Тебе нужна какая-то помощь? – спросила она.

– От тебя – нет. – рявкнула Сэм.

– Т-тихо… – приподняла ладонь Сара. – Д-да, у меня, а-атрофия или, ну, что-то такое. Мои легкие, ну, – она кашлянула. – Разлагаются, что ли.

– Звучит ужасно. – Роуз взяла стакан обратно. – Может, еще воды?

– Я сама ей налью. – поднялась Саманта.

– Н-нет. – вздохнула Сара сквозь боль. – Больше не надо.

– Как скажешь. – кивнула Роуз, унеся стакан на кухню.

Пинки разлеглась на диване, поначалу глядя в окно, но сейчас, уже видимо, уснув. Руди сидел, поглядывая пустыми глазами то в чашку остывшего чая, то на сидевшую в оцепенении Сару. Девушка сделала легкий вдох, почуяв, какой-же все-таки от нее исходит неприятный запах. Она поднялась со стула, почесав ладони.

– Мне надо принять душ. – прошептала она.

– Может, не стоит? – тихонько ответила Сэм.

– Почему это? – Сара не могла говорить громко и потому их диалог стал похож на заговорщическое перешептывание.

– Мне не нравится эта девка. – кивнула она на Роуз, моющую в раковине сковороду.

– А мне не нравится, как ты ведешь себя. – поглаживая горло, ответила ей Сара.

– Эй, я пытаюсь тебя защитить. – Сэм провела рукой по своим волосам, стряхивая локоны, спадавшие на глаза.

– Нет, ты просто пьяна.

– Ах, вот значит, как, – Саманта отшагнула от нее. Больше она не шептала. – Ну, типа, иди. Делай что хочешь. – она отошла, пошагав к открытому окну и встав рядом с ним, оперевшись на перегородки.

Сара вздохнула, пошагав к Роуз, которая уже убирала посуду. Ей не хотелось этой бессмысленной перепалки с Сэм, но иногда та вела себя ну просто невыносимо. Извиняться по крайней мере, Сара не планировала. Да и что она сделала? Сказала правду?

– Слушай, – обратилась она к девушке. Роуз обернулась, закрывая ящик, в котором хранилась посуда. – ты не против, если я помоюсь у тебя?

– Помыться? – Роуз поправила рукава своей черной рубашки. – Конечно. Я уверена, что вы устали с дороги, дорогая.

– Спасибо. – кивнула Сара. – А где здесь ванная?

– Пошли. – Роуз улыбнулась ей, пошагав по своей обширной квартире.

Сара удивлялась простору этих комнат. В гостиной был большой телевизор с голографическим экраном и огромный кожаный диван. По стенам были развешаны картины. Странные и даже нелепые, но все-таки картины. В доме было достаточно пусто, но из-за этой минимальной нагрузки пространства, он ощущался невероятно просторным и свободным.

– Красивая квартира. – разглядывая непонятные разводы на холсте, сказала Сара.

– Спасибо. – ответила Роуз. – Но здесь я почти не живу.

– Это квартира Пинки? – Сара почесала ладони, которые прямо-таки изнемогали в ожидании горячей ванны.

– Наша общая. – глянула на нее Роуз, поправив очки. – Но снимает ее в основном она. Ей с трудом хватает денег на это, потому она зачастую берет их у меня. Я вовсе не жадная и поэтому всегда готова помочь ей.

И, наверняка, вовсе не бедная, подумалось Саре.

– И давно вы знакомы? – поинтересовалась она.

– О, – кивнула Роуз. – достаточно долго.

Наконец они пришли в ванную. Сара заглянула за дверь, украшенную разнообразными цветными стеклами и обомлела. Да эта ванная комната была как ее спальня! А сама ванна была больше двухместной кровати, на которой она спала. Сара встала, удивлённо глядя на белый мрамор, украшавший стены и на полочки с десятками пузырьков, баночек с шампунем и духов.

– Вау. – не смогла она скрыть удивления.

– Что? – улыбнулась Роуз. – Нравится?

– Да в этой ванной можно жить. – усмехнулась в ответ Сара.

– В общем, – Роуз присела на корточки рядом, показывая на вентили и кнопочки на панели, расположенной у ванны. – Тут горячая, тут холодная вода. Это режим массажа, пены, душ, подсветка… – от перечислений возможности этой ванной у Сары перехватило дух. Будь у нее двигатели, она, наверное, и в космос смогла бы летать.

– Можно взять какой-нибудь шампунь? – скромно спросила она у Роуз, которая все еще что-то объясняла.

– А? Да, бери любой. – развела руками та. – Кейси тратиться на все скидочные товары, что видит. Тут не исключение. Я редко моюсь в этой ванне, а она и вовсе забредает сюда только после пьянки. Так что бери хоть все. На любой вкус и цвет.

– Спасибо. – удивленно вздохнула Сара.

– Ну, я удаляюсь. – улыбнулась ей Роуз, направляясь на выход. – Надеюсь, ты запомнила, что там к чему.

Она не запомнила. Прикрыв дверь, на которой Сара не заметила замка, она стянула с себя осточертевшую одежду, бросив ее на стиральную машину в углу. Отложив телефон из кармана, она сбросила носки, нижнее белье и глянула на себя в большое зеркало у входа. Она действительно выглядела уставшей и грязной. Сколько она уже не мылась? С ее чистоплотностью это было непростительно.

Звук струящейся воды словно бальзам на сердце. Сара погрузилась в ванную, которая стремительно наполнялась. Нажав на одну из клавиш, девушка включила поток пены, заполнивший ванную наполовину и скрылась по шею в этом мыльном покрывале. Умыв лицо несколько раз и наконец почувствовав себя немного свежее, она позволила себе расслабится и, подцепив одно из ароматических масел, не задумываясь вылила целый флакон в воду. Воздух наполнился ароматом лайма и клубники. Девушка закрыла нос рукой и, зажмурившись, погрузилась в воду.

Все звуки вокруг исчезли, кроме грохота бьющей, словно водопадом струи. Вынырнув, она вдохнула воздух как можно более аккуратно. Удивительно, что легкие даже не заболели. Откинув голову на небольшой подголовник из кожи, которой были обделаны края ванной, она закрыла глаза, вдыхая приятный аромат, наполнявший воздух.

Сара приподнялась, чуть было не поскользнувшись и потянулась к шампуню для волос, как вдруг дверь приоткрылась, и она поспешила прикрыться руками. Но поводов для волнения не было, там была Роуз с большим синим полотенцем в руках.

Увидев девушку в ванной, она тут же отвернулась, чтобы не смущать Сару и отвела взгляд на зеркало у входа. Повесив полотенце на небольшой крючок под ним, она обернулась к Саре спиной.

– Извини, – тихо сказала та. – я забыла, что тут нет полотенца.

– Да ничего, – Сара снова погрузилась в мыльную пену. Как ни странно, она вовсе не испытывала стеснения перед Роуз, хотя ей казалось, что ничего нелепей подобной ситуации быть, наверное, не может. Журналистка внушала удивительное доверие. Может, в ней была какая-то природная харизма, которая заставляла даже нелюдимую Сару доверять ей.

– Я пойду. – приподнялась та, глянув на кучу одежды Сары в углу. – Оу. Может ее стоит постирать?

– Ну, если ты не против? – услужливость девушки поражала. Может делала она это и не от чистого сердца, но запах идущий от ее костюма уже пора было бы отстирать. И не раз.

– Конечно нет, только что ты оденешь? – Роуз подняла ее одежду, забросив ее в стиральную машину.

– Не знаю. – Сара внезапно поняла, что все вещи, которые она могла надеть остались в их рюкзаке, спрятанном Руди где-то за стенами города.

– Хм, – Роуз мельком глянула на Сару, тут же отворачиваясь. – Я думаю размер Лили будет тебе как раз.

– Лили? – сдунула попавшую на нос пену Сара.

– Моей сестры. – Роуз указала на сушилку, стоящую напротив стиральной машины. – Я не думаю, что она будет против. Главное, чтобы ты не была.

– Нет-нет! – довольно сказала Сара. – Конечно нет!

– Тогда поищи их тут. – кивнула Роуз, выйдя из ванной и посильнее закрыв за собой дверь.

Что-ж, несмотря на чудовищное начало дня, его конец обещал быть достаточно приятным. Здесь, в огромной ванной, полной всякой ерунды для ухода за собой, Сара почувствовала себя лучше, чем дома. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула, чувствуя наконец чистоту, в которой так нуждалась.

Да, обстоятельства сложились не из лучших. Они оказались одни, почти беспомощные, посреди неизвестного ей мира. Но в чем проблема, если теперь все налаживалось. Осталось лишь добраться до Мейкона, поселиться в доме матери Саманты. Там будет Брэд, он уж точно все поймет и направит на истинный путь. Все что было до этого останется мрачным сном, туманом, который они будут вспоминать, переглядываясь по вечерам за чашечкой чая, но неловко молчать, когда в голове будут всплывать жуткие сцены их побега. Может даже это будет сниться ей по ночам. Жуткий кошмар, не больше. Так она будет себя успокаивать. Всего лишь дурной сон, которого не было. Сон. Видение. Пули и кровь, стекающая по бетону. Мертвые лица, глядящие в пустоту. Жуткие фотографии в мраке тайной комнаты, висящие на стенах. Их с Самантой поцелуй. Все это будет прошлым, о котором они не будут даже говорить.

Выключив струю воды, девушка отдалась тишине и легкой игре на гитаре, исходящей из соседней комнаты. Перебор струн был таким тихим и гармоничным. Ей вспомнились мелодии, которые Саманта наигрывала в детстве. Все это было так давно. В прошлой жизни. Гитара издала гулкий стон, перетекающий в музыку, а затем случайно прервавшийся. Оливия выругалась, начав заново перебирать струны.

– У тебя неплохо выходит. – донесся голос Руди.

– Спасибо, ты тоже ничего. – хихикнула Оливия.

– Грустная мелодия. – вздохнул Руди.

– Я сама придумала, – ответила ему Пинки. – Когда по ночам нечем заняться, я сижу и занимаюсь такой ерундой.

– Вовсе не ерунда. – сказал парень.

– Еще какая, хе. – снова донесся перебор струн.

– Здесь есть место, где можно прилечь? – спросил ее Руди. – Я жутко устал.

– Моя кровать, – весело ответила Оливия. – как такой вариант?

– Я предпочитаю спать один. – сказал Руди.

– Что, не нравятся блондинки? – бряцнула по струнам девушка.

– И вовсе не в этом дело. Так что, где можно прилечь?

– Да хоть вон там, – сказала Оливия и больше голосов слышно не было. Все звуки тонули в мелодии, которую наигрывала девушка. Саре стало тоскливо от звуков струн. Гитара всегда казалась ей самым красивым из инструментов. Она в одиночку могла выдать эмоций больше, чем целый оркестр. Наверное, это чувство у нее из детства.

Глаза закрылись сами собой, и она погрузилась в сон. Перебор струн улетал вдаль, становясь фоном, звуки и краски исчезли, и она размеренно ушла куда-то в мир грез, открыв глаза уже тогда, когда звуки гитары исчезли.

Вода в ванной была все еще теплой, но вся пена уже сошла. Девушка приподнялась, встав аккуратно, чтобы не поскользнуться и засунула ноги в резиновые тапочки, стоявшие рядом. Достав из урны с вещами нижнее белье, она натянула его на себя. Бюстгальтер оказался ей велик, потому она облачилась в одну только рубашку, накинув поверх теплый свитшот. Стоит отметить, что многие вещи не так уж и сильно были ей по размеру. Роуз ошиблась, сравнивая ее на глаз со своей сестрой. Подойдя к запотевшему зеркалу и протерев его, она глянула на себя. Действительно, словно она одела на себя мешок. Что-ж, еще один повод гордиться своей фигурой.

Натянув носки, прихватив телефон и проверив свои вещи в стирке, она тихонько вышла в темную гостиную. Оливии и след простыл, а Руди сопел на диване, закутавшись в плед. Гитара Пинки лежала на столе, Сара подошла к ней глянув на инструмент. Не очень новая, но добротная, она была заклеена цветными стикерами и наклейками. Своеобразная детсковатость Оливии проявлялась вообще во всем.

Сара потихоньку прошла к окну, глядя на ночной город. Чем глубже была полночь, тем ярче мерцали за окном неоновые плакаты и объемные голографические картинки. От их разнообразия рябило в глазах. Сара протерла тяжелые веки и прошла на кухню. За столом у все еще горящего экрана компьютера, спала Роуз. Рядом стояла холодная чашка кофе. На экране новостная лента и документ, в котором она печатала какую-то статью. Сара решила не лезть в неготовое творчество журналистки, пройдя мимо. У бара стояла сонная Саманта, разглядывая ассортимент в нем. На полу валялись несколько уже пустых бутылок.

– Чего тебе? – буркнула та, глянув на нее.

– Ничего. – Сара прошла мимо, направляясь к свободному дивану, на котором ее ждал комфортный плед.

– Ну и славно. – Сэм вытащила очередную бутылку, пошатываясь сорвав с нее крышку зубами. – Идешь спать? Валяй.

Сара ничего ей не сказала. Ей было обидно за поведение подруги. Где-то внутри в Сэм была доброта, она это видела. Но ее поведение было полно каких-то мерзких вещей, которые Сара понять была не в состоянии. Она вздохнула, усевшись на кожаный диван и накрывшись пледом. Сэм, не глядя на нее, пошагала из комнаты, хлебая содержимое бутылки. Да, от любви до ненависти один шаг. Иногда Саманта могла так сильно раздражать своими выходками и словами, что внутри Сары прямо-таки что-то вскипало. Сэм была дорога ей, даже больше чем подруга, но это играло и в обратную сторону. Каждое едкое слово Саманты било в сердце, словно заточенный кинжал.

Девушка прилегла, укутавшись в плед. В прихожей исчезла куртка Оливии и ее сапоги. Куда она вообще ушла ночью? Неужели опять обманывать бедняков на деньги в трущобы? Пинки явно страдала переизбытком активности, раз вместо того, чтобы спокойно поспать, ушла куда-то посреди ночи. На кухне горел компьютер Роуз, будучи единственным внутренним светом в квартире, но яркие блики города светили через огромные окна лучше любых ламп. Сара рассмотрела фигуру Сэм, стоявшей с бутылкой напротив одной из больших картин в прихожей на другом конце квартиры. Она разглядывала фигуры, напоминавшие двух скачущих рядом друг с другом коней. Пошатнувшись, девушка хлебнула из бутылки, облившись и грязно выругавшись. Сэм отошла к стене, разглядывая мокрую футболку. Оперевшись на нее, она задела переключатель и на окна опустились жалюзи, перекрывая свет города и оставив их в кромешной тьме квартиры, огромной и свободной словно пещера. От того свет экрана на кухне больше резал глаза, и Сара отвернулась к спинке дивана, вздохнув.

Может теперь хорошая жизнь была и правда только мечтой. Ведь Сара не смогла уснуть почти до утра, думая только о Сэм, которая почти до рассвета чем-то скрипела и ходила туда-обратно по комнатам. Только Сара успела заснуть, как раздался хлопок двери, и она поднялась, обернувшись. Сэм ушла куда-то из квартиры, оставив их наконец в тишине. Несмотря на возможность хотя бы ближе к утру спокойно отдаться сну, о чем так сильно молил организм Сару, она осталась лежать, разглядывая темную пустоту комнат, что-то внутри не давало ей заснуть и только когда сквозь жалюзи начал биться рассвет, усталость взяла над ней верх.

Глава 19

По утру ее разбудил писк телефона. Она открыла глаза, посильнее замотавшись в одеяло. Очередное сообщение в мессенджере отдало вибрацией устройства. Девушка, прикрыв пледом глаза от бьющего в огромные окна солнца, потянулась в карман, куда упрятала телефон. Вынув его, она увидела сообщения от Дейзи. Это невольно вызвало у нее улыбку, но сразу же за этим ее схватил страх. Что ей ответить? Как объяснить свою пропажу? Или Беттани уже все ей рассказала? А может наоборот, промолчала, как и делает это обычно? А если промолчала, то как Саре объяснять все произошедшее? Однако, вопросы эти отпали сами собой.

«И все-таки я очень надеюсь, что ты сможешь вернуться.», написала Дейзи, не забыв разбавить сообщение дурацким грустным смайликом. Эта девушка ну никогда не измениться.

Подруга писала ей о том, что Бет лишь смутно рассказала ей о произошедшем. И что она часто молчит, даже чаще, чем раньше. Затем резко сменила тему, начав говорить о том, что ей крайне понравился ее молодой человек, который достаточно скромен и готов помочь. У Сары же было несколько иное впечатление о мальчишке. Трусливый, невзрачный и рассеянный. К тому же идиот, раз впутал Беттани во всю эту историю. Значит ли это что Сэм тоже была идиоткой? На этот вопрос девушка предпочла себе не отвечать.

Сара уже была готова закрыть телефон, проигнорировав дальнейшую болтовню подруги о том, как тяжело и скучно ей разносить одной посылки, как вдруг следующее сообщение вовсе выбило Сару из колеи.

«Не знаю, как это сказать сейчас.» – высветилось на экране. – «Ведь только ради этого я и пишу. Бет беременна.»

Сжав телефон, Сара протерла глаза, чтобы удостовериться, что ей спросони не чудится. И, нет, ей не показалось. Сара повернулась, поудобнее растянувшись на кровати. Она была удивлена и озадачена одновременно. Когда это Бет успела? Это все невольно вызывало улыбку. Не значит ли это, что даже во время недавних событий Бет уже носила ребенка? Если это так, то от того они становились не менее жуткими.

«Ты серьезно?» – написала ей Сара.

«Зачем мне шутить?» – ответила ей подруга.

«И давно уже она?» – напечатала девушка.

«Меньше месяца!!!» – гордо снабдив сообщение восклицательными знаками, ответила Дейзи. Сара вздохнула. Она никогда особо не могла проникнуться чувствами к беременным женщинам, да и дети не вызывали у нее сильного восторга, но именно сейчас ее почему-то укололо переживание. Не потому ли, что Беттани она знала лично?

Она еще успела спросить у Дейзи, как дела в городе, из чего узнала, что станцию и впрямь перекрыли и никого не допускали внутрь. Даже пригнали несколько отрядов свободной полиции, которые оцепили ее. Из сообщений девушки следовало, что монорельс закрыт до сих пор. Сара конечно умолчала о том, что была там в пылу всего действия и о том, чего успела повидать. Дейзи могла бы еще вечно писать ей о какой-то бессмысленной ерунде и переживаниях по пустякам, но Сара успела прервать ее, сказав, что у нее появились неотложные дела и выключила мессенджер.

На нее нахлынула жуткая усталость, от всего вокруг. Подниматься с кровати было лень. Плед удобно грел ноги, пока за окном занимался рассвет. Поворочавшись еще пару минут, Сара поняла, что вообще-то она достаточно голодна. Приподнявшись и глянув в сторону кухни, она обнаружила что Роуз уже точно проснулась, потому что ее там не было, а на столе стояли испускающие пар блинчики. Как эта девушка вообще все успевала?

Наконец поднявшись и добравшись до кухни, Сара присела, оглядываясь в поисках Роуз. Она услышала шум в ванной, поняв, куда та запропастилась. Руди тоже уже не спал, но спокойно лежал в кровати, глядя в окно сквозь приоткрытые жалюзи. Она помахала ему, парень улыбнулся в ответ, поднимаясь с кровати и глядя на обширную квартиру. Наверное, был удивлен тому, как немноголюдно тут стало за ночь. Сара внезапно вспомнила, что вообще-то ей стоит переживать за исчезнувшую посреди ночи Саманту, да и Оливия ушла черт знает куда. Хотя, про последнюю, скорее всего, знала Роуз. Как только та выйдет из ванной, ее точно стоит спросить, что к чему.

Принявшись поедать блинчики, запивая их удивительно вкусным молоком, Сара позвала Руди к столу и тот, нехотя, поднялся, присоединившись к ее трапезе. Он, кажется, постоянно о чем-то думал, потому как прерывался на середине очередного блинчика, глядя куда-то за спину Сары на рассадник небоскребов города в окне. Саре Руди всегда казался странным, даже пугающим, потому она не спешила заводить с ним диалогов, хоть он и не раз уже помог им. Может она и ошибалась, но мурашки, которые бежали у нее по спине от его взгляда говорили, что лучше лишний раз не трогать этого улыбчивого паренька.

Наконец, Роуз вышла из ванной, обмотав полотенцем свои мокрые дреды, которые она, кажется, не расплела. Поправляя халат, девушка пожелала ребятам доброго утра, натянув пушистые тапочки и поставив завариваться чай.

– Как вам блины? – спросила она, сделав глоток из кружки и посмотрев в свою баночку с заваркой. Та опустела и Роуз, вздохнув, открыла ногой ящик под раковиной, бросив в мусорное ведро внутри бесполезную упаковку.

– Очень вкусно. – не отрываясь от пережевывания пищи, сказала Сара. Руди согласно кивнул, запивая блинчик молоком.

– А куда ушла Пинки посреди ночи? – поинтересовалась Сара.

– А твоя подруга? – спросила в ответ Роуз, явно пренебрегая называть имя Сэм, хотя несомненно, она его запомнила. – Оливия работает ночью, а днем бродит повсюду и занимается всякой ерундой, вроде попытки провести в город людей, кажущихся ей новыми друзьями.

– Это должно было звучать оскорбительно? – сказал Руди.

– Ни капли, – пожала плечами Роуз, поправляя полотенце на голове. – просто я не думаю, что вы сами считаете ее кем-то, кроме девушки, способной провести вас за стены Саванны.

– Она, кажется, неплохая девчонка. – честно сказала Сара. – Просто, несколько…

– Себе на уме? – улыбнулась Роуз. – Что есть, то есть. Но она все же достаточно добрая и честная, второе качество я ценю в людях.

– А доброта? – спросила Сара, допив молоко.

– Излишняя доброта иногда может сыграть тебе во вред. – развела руками Роуз, потирая кружку горячего чая.

– Пинки кажется действительно излишне доброй. – сказала Сара.

Роуз улыбнулась, сдерживая смех.

– Что смешного? – не поняла девушка.

– Забавно, когда вы зовете ее Пинки. – глотнув чая, сказала та. – Мне это кажется донельзя смешным.

– И все-таки, почему Пинки? – задала Сара, мучающий ее вопрос.

– Кажется, потому что Оливер звал ее так, когда она подростком мучила свои волосы, постоянно раскрашивая их в дурацкий цвет.

– Оливер? – приподняла бровь Сара.

– Да, это ее брат. – сделала очередной глоток Роуз. – Оливер Кейси-старший.

– Оливия и Оливер Кейси? – улыбнулся Руди.

– Младшая и старший. – Сара тоже улыбнулась.

– Да, ее мать была не из изобретательных. – Роуз поставила пустую чашку в раковину, пошагав в сторону гардероба в гостиной. – Но, сколько я ее помню, достаточно милой женщиной. – Роуз глянула на Сару. – Так что с твоей подругой?

– Кажется она обижена на то, что я нормально к тебе отнеслась.

– Оу, – удивилась Роуз. – какая ревнивая девушка.

– Скорее странная. – вздохнула Сара. – В детстве она была совершенно другой. А за то время, что я мы не виделись, изменилась настолько, что я с трудом помню ту Саманту, которая была мне почти-что сводная сестра.

Сара была удивлена тому, как удивительно быстро Роуз вывела ее на откровения. Ненамеренно она излучала удивительную теплоту, несмотря на серьезность взгляда, движений и фраз. Руди кажется вовсе не обратил внимания на то, что сказала девушка, зато Роуз явно прислушалась к ее словам, задумчиво кивнув и продолжив рассматривать Сару. Она не очень любила длинные зрительные контакты, но Роуз в этом отказать не смогла.

– Погодите-ка! – Роуз словно ударило током. – Какое сегодня число? – девушка подскочила к зарядному блоку, рядом с которым лежал ее телефон, схватив тот. – Вот черт!

– Что такое? – поинтересовалась Сара.

– Лили сегодня выписывают из больницы, а я чуть не забыла об этом! – нахмурилась та. – Какой толк от фотографической памяти, если ты забываешь каждую вторую дату.

– А что с твоей сестрой?

– Да не с ней, – отмахнулась Роуз. – а с ее сыном.

– Это, кажется, твоя младшая сестра? – спросила Сара.

– Ага. – кивнула Роуз.

– И сколько ей, раз она успела завести детей, а ты… – девушка несколько осеклась.

– А я нет? – легонько улыбнулась ей в ответ та. – Не стесняйся, нет ничего такого в этом вопросе. Просто я слишком занята более, ну, важными делами. Мне вовсе не до детей и отношений.

– Видимо в этом вы с сестрой непохожи. – Саре тут же пришла на ум аналогия с Дейзи и Бет, которая тоже уже была практически матерью, будучи при этом еще совсем девчонкой. Как интересно отнеслась к этой новости миссис Гвендолин?

– О-о-о да! – протяжно сказала Роуз. – Я и Лили это небо и земля, моя дорогая Сара. Ей всего восемнадцать, а уже годовалый ребенок. Кажется, она поторопилась там, где не стоило.

– А как же отец? – удивилась Сара.

– О, можешь сама у нее потом спросить, где она шляется, раз успевает не только понабрать глупости в голову, но еще и детей завести. – с явным недовольством сказала Роуз.

– Как ты добра к сестре. – сказал Руди, словно разочарованно.

– Это взаимно. – покачала головой Роуз. – Видел бы мой отец ее, она бы наверняка сто раз перевернулся в гробу. – девушка глянула на Руди и Сару. – Не хотите ли прогуляться со мной? Подышать свежим воздухом? В конце концов на город глянуть?

– Пойти с тобой за сестрой? – Сара прямо-таки вспыхнула радостью. Наконец то ей выдастся шанс поближе посмотреть на всю эту городскую суету и высотные здания. Ее невероятно манило наконец погрузиться в жизнь всего этого переполоха.

– Именно. – Роуз кажется была насторожена таким рвением в голосе девушки.

– Конечно да! – вскочила Сара, снова глядя в окно.

– Ну тогда заканчивайте свою трапезу и одевайтесь, потому что я не слишком люблю долго ждать. Время дороже любых денег. – девушка пошагала в сторону гардеробной, а Сара поспешила в ванную, чтобы забрать свои вещи. Руди итак был одет, ему оставалось лишь натянуть ботинки и свою куртку. Пока Сара натягивала джинсы, Роуз уже вышла полностью одетой. Действительно, с такой скоростью и Сара бы ждать не любила.

Второпях выбежав, застегивая куртку, Сара встала перед Роуз, которая проверяла свой телефон. Девушка глянула на уже одетую Сару, и кивнув, пошагала к двери. Они сели в лифт, в котором играла приятная музыка и понеслись вниз. Саре перехватывало дух от такого перемещения. В конце концов это была ее вторая поездка на лифте и это казалось чем-то потрясающим.

Когда они вышли, лифт тут же заполонили ожидающие внизу жители. Город был таким людным и огромным, что Саре с трудом удавалось понять, как все эти люди могут жить и работать за стенами одного огромного мегаполиса. От проносящихся лиц кружилась голова, мерцающие рекламные щиты сбивали с толку, отвлекая внимание, а от постоянного шума, казалось, можно оглохнуть. Это никак не могло сравнится с нелепым безымянным городком где она выросла. Влиться в этот безумный ритм было невозможно.

Она держалась ближе к Роуз и Руди, которые в отличие от нее, чувствовали себя здесь уверенно. Рядом пронеслась пара машин, блестящих хромом, быстрых, словно ветер и почти бесшумных. Они были так непохожи на старые груды металлолома, которые она так знала и привлекали своей скоростью и обтекаемой формой. Сара невольно прониклась уважением к тем, кто способен сесть за руль такой шутки. В конце концов с таким быстрым движением еще надо совладать.

Роуз, покопошившись в телефоне, резко свернула с людского потока, остановившись у одной из витрин, на которой красовались латексные костюмы и меховые платья. Судя по голограммам моделей, позирующих внутри в разных позах, это был последний писк моды. Как по Саре, смотрелись они идиотски.

– Так, Лили уже ждет нас у клиники, но врач требует с нее деньги. Кажется, со своей третьей статьей за эти два дня я уже и забылась, что я должна была оплатить ей курс лечения. – вздохнула та.

– Платная клиника? – спросил Руди.

– Ага. – Роуз достала из сумочки карту оплаты, глянув на нее, затем снова бросила внутрь и достала другую. – Да, кажется на этой есть деньги.

– Зачем тебе так много карт? – удивился Руди.

– Разные издания пользуются разными банками, у них разное соотношения стоимости кредитов. Я пользуюсь теми картами, которые уместнее в данный момент. И к тому же некоторые покупки лучше оплачивать с карт, зарегистрированных вовсе не на тебя. – хитро улыбнулась Роуз.

– Это какие же? – сказала Сара.

– На то я и не регистрирую их на себя, – прищурилась Роуз. – чтобы не говорить, что это могут быть за покупки.

– А разве в мегаполисах не бесплатные клиники? – Сара вспомнила, что всегда говорили о качественной медицине для тех, кто способен оплачивать жизнь за стенами городов.

– О, дорогая Сара, – покачала головой Роуз. – ты веришь в бесплатную медицину?

– У меня в городе местный врач принимал бесплатно. – возразила ей девушка.

– Врачи таких вот поселений вроде твоего? – хмыкнула Роуз. – И что эти врачи вылечат? Насморк?

– Ну… – помялась Сара.

– Вот именно. – положив карту в карман, сказала Роуз. – Тут тоже есть бесплатные и платные клиники. Только в одних врачи работают за кредитные талоны, которые конечно, можно считать оплатой, только вот вещи по ним отдают с неохотой и огромными очередями. А вот в других сытые и довольные ребята получают сразу кредиты, которые могут тратить на то, что захотят. Как думаешь, где они будут трудиться лучше, чтобы отработать свою награду?

Сара понимала, что вопрос был риторическим и не ответила. Роуз же позвала их за собой и пошагала по переулку к большому зданию, огражденному воротами с охраной. Выглядело оно удивительно стерильным даже снаружи. Когда они подошли ближе, человек у ворот подошел, включая свой планшет.

– Вы к кому? – тихим голосом спросил он.

– Лили и Бен Роудсон. – ответила ему Роуз. Тот начал копаться в своем планшете, найдя там нужное имя.

– Да, вижу. – он продолжил смотреть в экран. – У нее не погашен курс лечения ребенка, мисс. А также у нее в возможных посетителях стоит лишь… – мужчина прищурился. – Роуз Роудсон. Сестра. Это вы?

– Я. – девушка обернулась на Руди и Сару. – Подождите здесь. Вас туда пустить не могут. Я расплачусь, заберу Лили и Бена и сразу же вернусь к вам.

– Ну ладно. – кивнула Сара, присаживаясь на скамейку у входа. Руди сел рядом, провожая взглядом Роуз. Журналистка прошла через пост охраны, подтвердив личность на терминале. Она последовала за мужчиной в здание, вскоре скрывшись из виду и оставив их с Руди на лавке одних.

– Здесь просто поразительно. – удивленно сказала Сара. – Этот город. Он такой… Шумный. Огромный. Это жутко и круто одновременно. Я даже не представляла его таким.

– Что здесь крутого? – вздохнул парень, глядя в сторону клиники. – Как по мне весь город – только суета и бюрократия.

– Здесь так красиво. – глянула Сара на мерцающие вывески. – Все это очень, ну, футуристично.

– Для тебя футуристично, а для тех, кто тут живет – это просто куча тупой рекламы, от которой болят глаза. Каждый день они видят этих моделей и надписи. Я думаю их тошнит от этого, знаешь.

– Может быть. Но то, что от них болят глаза – подмечено верно.

– Ага, – хмыкнул Руди. – не стоит удивляться, почему тогда все вокруг смотрят под ноги, а не наверх.

Над ними загорелась большая голографическая проекция. На ней девочка лет пяти сидела посреди земли, где полыхал огонь. Ее истерзанное платье было раскрашено в цвета флага Джорджии. Девочка прикрыла лицо руками, прячась от бушующей вокруг стихии. Внезапно ее накрыл сияющий свет и огонь потух. Откуда-то вынырнула фигура первого министра, присевшего и с приятной улыбкой, снимая перчатку, протягивающего девочке руку. Ребенок охотно поднялся, утирая слезы и взялся крохотной ладошкой за руку Маккриди. Тот поднял ее на руки, гордо встав и прижав к себе. Его взгляд был устремлен поверх, будто бы глядя вдаль. Под ногами колыхались непонятно откуда взявшиеся цветы, и вот он уже прижимал радостную девочку к себе, стоя на ромашковом поле. Позади появился герб страны, и картинка сменилась надписью: «Демократическая партия Джорджии. Поддерживая мир уже больше сорока лет.»

– Омерзительно. – покачал головой Руди.

– Эта шутка? – кивнула на голоэкран Сара.

– Использовать детей в своей пропаганде, – Руди всем своим видом выказывал недовольство. – это низко. Будто специально хотят надавить на чувство жалости, знаешь. А ведь эта девчонка наверняка даже не знала, зачем ее заставляют сидеть там, перед зеленым экраном.

– Не могу не согласится. – пожала плечами Сара.

За углом, перекрикивая даже гул толпы, послышались возгласы и топот. Толпа ребят в черных куртках бегала между людьми, что-то протягивая им и с веселой улыбкой тараторя будто заученные слова. Несколько из них, две девчушки и мальчик, глянули на сидевших на скамейке ребят и пошагали к ним гордым шагом. Все как на подбор, облаченные в кожаные куртки с нашивкой герба на рукавах, они почти маршировали к ним, вытягивая из своих висевших через плечо сумочек буклеты.

– Это еще что? – не смогла сдержать улыбки Сара.

– О, а ты никогда не встречала местный гитлерюгенд? – презрительно глянул на маршировавших к ним подростков Руди.

Ребята остановились перед ними, сияя заученными улыбками и первая девочка шагнула вперед. По виду она тут была главной, так как она казалась самой старшей.

– Жители Саванны! – она попыталась сказать это с невероятной серьезностью, но еще не сломавшийся детский голос мешал ей сделать это. – Приглашаем вас на патриотическую выставку истории, устроенную лично губернатором города по инициативе президента!

Затем сделала шаг вторая, гордо подняв голову и скрестив руки на груди. Она протараторила:

– Вас ждут патриотические фильмы и зарисовки! Голографические инсталляции реальных исторических моментов! История величия, славы и гордости народа Джорджии. История наших побед и преодоленных трудных моментов!

Последним выступил парень, нахмурившись и сделав серьезное лицо, он достал из сумки буклет, протянув его Саре.

– Надеюсь вы придёте, чтобы почтить память наших предков, гордо отдавших жизнь чтобы подавить мейконских экстремистов и поборовших внешних врагов экономически и стратегически! – он глубоко вдохнул, ожидая, что Сара примет буклет.

Девушка лишь презрительно глянула на него, непонимающе приподняв бровь. Это выглядело жутковато и смешно одновременно. То, с каким серьезным лицом и выверенными движениями дети сказали это, сомневаться не приходилось – выучивали их упорно и долго. Руди закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди и показывая, что принимать буклет он не будет. Дети уже несколько неуверенно мялись, непонимающе переглядываясь. Их «главная» устремила взгляд своих маленьких злых глаз на Сару и девушка, натянув улыбку, кивнула, взяв буклет.

Дети тут же кивнули и, поправив свои черные кожанки понеслись дальше. Сара глянула на обложку буклета, на которой красовалась та же картинка с первым министром, что встречала ее почти каждое утро на станции монорельса. Воспоминания вызвали в ней злость и отвращение и она, глянув что дети уже нашли себе новую мишень, скомкала буклет, выкинув его в стоявшую рядом урну.

Не то, чтобы она уже возненавидела этих детей, но, когда они так яро утверждали, что гордятся мейконской резней, ее несколько задела уверенность подростков в их идеалах. Ее отец стал жертвой той бойни и последнее что он сделал – спас ее. А они, даже не задумываясь, оклеймили его экстремистом. Сара почти ничего не знала об отце и не спешила поднимать эту тему ни с Брэдом, ни с кем-либо еще. Это была ее больная точка. Мысль, на которую было наложено табу. Да и Брэд не особо любил вспоминать те времена. Вероятно, старался забыть их как страшный сон, словно Сара старается забыть их побег сюда и все, что ему сопутствовало.

Они с Руди еще несколько минут просидели молча, глядя на то, как дети штурмуют прохожих, предлагая им листовки и исторгая из себя наизусть заученные речи. Сара вздохнула, покачав головой. Этим детям не дали шанса выбрать свое к миру отношение, навязав им идеологию, которую другие могут видеть лишь как угнетение или тиранию. Сара чувствовала себя неловко, ведь она почти никогда не выбиралась дальше своего небольшого городка, довольствовалась тем, что имела и не понимала, почему многие зачастую жалуются на жизнь. Только ступив за порог, она смогла увидеть, как люди дерутся за мусор, утопая в токсичной жиже. Люди, способные убивать ради блестящего куска металла. Люди, которые подманивают птиц на кошачьи трупы, чтобы найти себе и своей семье пропитание на ужин. Все это было вокруг и каждый раз, когда она вспоминала это, ее словно разъедала изнутри гнойная язва. Как паразит эти мысли зачастую въедались в нее, не отпуская и не давая перестать вспоминать то, что она видела. А что страшнее – люди, которые там обитают, видят это не как выживание. Для них это норма жизни. Ежедневные будни. Рутина. И от этого становилось еще больше не по себе.

Из дверей клиники показались две фигуры. Роуз достаточно быстро разобралась с делами в клинике, уже направляясь к ним. Несмотря на то, что они ждали их, шла она достаточно неторопливо, но кажется, только потому что не торопилась ее сестра, которая несла на руках ребенка. Сестры вышли из ворот, еще раз что-то вписав в планшет мужчины на входе и направились к ней и Руди.

Лили была чем-то похожа на сестру, но ниже и полнее. Ее длинные черные волосы спускались до груди и были даже не расчесаны, а лишь неряшливо струились. Одетая в простенькую темную куртку, она несла на руках малыша, который с удивлением надув губы глядел на Сару с Руди, запихнув палец в рот.

– О, так вот они значит какие – очередные «друзья» Оливии. – недовольно сказала Лили, поудобнее взяв ребенка на руках.

– Это невежливо, – скрестила руки на груди Роуз. – они хорошие люди, как кажется мне. По крайней мере, эти двое.

– Как тебе кажется? – приподняла бровь Лили. – А мне кажется, что это попрошайки, которые опять развели Оливию, заставив сюда прийти. – она оценивающе глянула на ребят.

– Эй, мы хорошие. – натянула Сара улыбку, помахав ребенку, удивленно таращемуся на нее.

– Что скажешь, Бен? – посмотрела на ребенка Лили. Малыш Бен что-то пробурчал на понятном только ему языке и дернул маму за волосы. Лили улыбнулась, посмотрев на Сару. – Ты ему нравишься.

– Ну спасибо, что хоть ему. – пожала плечами Сара.

– Не обращай внимая на ее грубость, – отмахнулась Роуз. – Лили крайне недоверчива к людям из-за стен.

– И у меня есть на то причины. – возмутилась Лили. – В любом случае квартира, машина и прочее, твои, сестренка и пускать их или нет, решаешь ты. К тому же я уже давно знаю, что спорить с тобой – последнее дело. Ты всегда уйдешь в политику и мораль и в итоге мы, как обычно, ни к чему не придём.

– Я лишь смотрю более глубоко. – возразила Роуз.

– Ты смотришь в обратную сторону. – хмыкнула Лили, утирая слюну, которую пустил малыш Бен.

– Ладно, пойдем. – Роуз поправила свое пальто, гордо пошагав вперед. Лили помельтешила за ней и Руди с Сарой поднялись, направляясь за сестрами. Дети в черных куртках тут же подскочили к Роуз, но та наотмашь вырвала у них листовку, смяв ее и кинув в сторону толпы и, кажется, попав кому-то в капюшон. Дети опешили, переглядываясь, явно впервые увидев такую реакцию. У девочки помладше от удивления из рук вывалились остальные листовки и Руди с недовольством глядя на них прошел мимо, нарочно пройдя по пачке бумаг и оставив на них грязные следы.

Оставив наконец больницу позади, они пошагали в сторону дома. Мимо пронеслась очередная машина, даже не замеченная толпой, но Сара ловко старалась удержать манящий силуэт, уносящийся на скорости за поворот, в поле зрения. Этот мегаполис и его обилие красок сводили ее с ума.

Они проходили мимо закусочных, из которых пахло чем-то приятным и мимо канализационных люков, рядом с которыми, одетые в серые костюмы рабочие, отодвигали замки, опрокидывая внутрь канализации цистерны с какой-то синевато-лазурной жижей. От нее несло так отвратно, что Сара закашлялась.

– Господи, – девушка прикрыла нос рукавом. – Что они туда льют? – Сара снова кашлянула.

– Это очистительная смесь. – ответила ей идущая впереди Роуз. – Рабочие заливают ее в постоянно забивающуюся отходы канализацию. Эта дрянь способна растворить все, что захочешь.

– Благо, все, кроме труб. Да, Бенджи? – сказала Лили, потирая ладошки ребенка, который тоже скривился от запаха.

– И что, часто тут заполнены трубы? – уточнила Сара.

– Всегда. – пожала плечами Роуз, поудобнее закрепив свои связанные на затылке дреды.

– Крысы и мусор стекаются снизу, как пчелы на мед. – ответила ей Лили. – В конце концов трупы грызунов и отходы мегаполиса становятся одной огромной кучей и, если ее не растворять – они начнут гнить и вонять, поднимая испарения наружу, сюда. И тогда наша жизнь ничем не будет отличаться от дикарей снаружи.

– Лили! – одернула ее нахмурившаяся Роуз.

– Молчу-молчу, мисс Справедливость. – издевательски ответила Лили сестре.

Сара вновь закашлялась и Роуз остановилась, обернувшись на нее. Подойдя к девушке, она спросила:

– Что у тебя? – Лили обернулась на них, явно недовольная такой резкой остановкой.

– Да, не обращай внимания. – Саре действительно не хотелось нагружать Роуз своими проблемами.

– Это важно. – Роуз потянула шарф на шее, потирая свое горло. – Мне несколько… страшно, когда я слышу этот хрип в твоих легких.

– Это действительно неважно. – опустила глаза Сара.

– Нет, это важно. – Роуз положила ей руку на плечо.

– Я же говорю, – Сара вздохнула, ее легкие предательски издали громкий хрип. – не надо отвлекаться на это. Мне действительно это не мешает.

– Стой здесь. – похлопала ее по плечу Роуз, рванув через дорогу. Они все обернулись на нее, спешащую в небольшой магазин фармацевтики напротив. Сара потерла рукой грудь, в которой чувствовалось жжение. Ей было неудобно принимать такую заботу. Спустя пару-тройку минут, Роуз уже вынырнула из дверей с небольшим прозрачным пакетом лекарств, протянув их Саре.

– Спасибо. – тихонько сказала та.

– Не надо благодарностей. – приподняла ладонь Роуз. – Это моя работа.

– Работа? – проходя вперед, спросил Руди.

– Да, знаешь ли, – Роуз пошагала вслед за ним. – журналист должен помогать людям не только словами.

Они проходили мимо небольшого ресторанчика, где за столом Сара увидела Саманту, попивавшую из горла вишневое пиво. Роуз, несомненно тоже увидела ее, и поначалу решила пройти мимо, но, в какой-то момент остановилась, глядя на девушку. Лили прошла дальше, но увидев, что все остальные встали, остановилась тоже. Малыш Бен улыбнулся, дернув девушку за прядь.

– Эй, – обратилась к ней Роуз. Сэм нехотя оглянулась на нее, приложившись к бутылке и сделав пару больших глотков. Судя по мешкам под глазами и выражению лица, девушка не спала всю ночь.

Сара направилась к ней и Сэм, изобразив недовольство, отвернулась, продолжая пить пиво. Девушка подошла, оперевшись руками на столик, за которым пьянствовала подруга.

– Сэм, ну хватит. – обратилась к ней та.

– А, что? – будто только заметив ее, оглянулась Саманта. – А что-то не так? Может я, типа, мешаю вам тут? Типа, сижу в какой-то гребаной кафешке и мешаю? Идите обратно в свои сраные хоромы, мне от нее, – кивнула она на Роуз. – ничего не надо.

– Слушай, – теперь уже говорила Роуз. Она подошла ближе, сев рядом с Самантой. Та показательно отодвинулась на скамейке. – Я понимаю, что мы изначально могли что-то не поделить. Да, каждый из нас продолжит считать себя правым, но только ты не будешь ночевать на улице. Я знаю, что ты считаешь меня неприятной, но…

– Тебя? Типа, с чего ты взяла, что знаешь меня? – Сэм скривила лицо, вновь сделав глоток. – Ты, типа, приперлась, вся такая из себя богатая дочурка и решила, что можешь кидать мне помощь, как собаке кость? Мне не нужны подачки. И уж тем более от тебя.

Роуз не опешила, продолжая достаточно спокойно глядеть на Саманту, но что сказать не находила.

– Сэм. – Сара помялась. – Я переживаю за тебя. Ты ушла ночью, ничего не сказав. Шлялась где-то тут. А вдруг, – она стала говорить тише. – копы спросят, что ты тут делаешь. А тебе нечего ответить.

– Нечего? – Сэм глянула на бутылку и, сделав очередной глоток, врезала ею по краю лавки. Та со звоном и брызгами разлетелась и в руке девушки остался лишь острый осколок. Все сидевшие за столиками рядом оглянулись на нее. – Вот! – она подняла свое «оружие». – Уж я-то, бля, найду чем ответить.

– Эй, дамочка. – теперь уже вмешалась Лили. Тон у нее был довольно грозный. – Вы пугаете моего ребенка. – девушка глянула на сестру. – С чего это вдруг вы решили еще и… эту позвать с нами?

– Это наша подруга. – сказал Руди, поправляя челку, спавшую на лицо и вдохнув.

– Ох, ну теперь все ясно. – завела глаза Лили.

– Ой, к черту, бля, вас. – Сэм поднялась, выкинув в сторону горлышко бутылки. – Только замолчите. – девушка засунула руки в карманы, пошагав вперед и не оглядываясь.

– Какие еще сюрпризы меня ждут? – оглянулась на них Лили. – Может вы сюда еще и заразных животных притащили?

– Эм, – почесал затылок Руди.

– Вообще нет. – вздохнула Сара, поспешив за Самантой.

Роуз предложила сестре подержать ребенка, и та с удовольствием отдала Бена ей, потянувшись. Девушка прижала к груди мальчика, который тут же заинтересовался ее очками, попытавшись их стянуть.

– Стой! – попыталась оттянуть голову дальше Роуз. – Нельзя!

Ребенка это, в общем-то, не остановило и тот стянул их с нее, заставляя девушку идти щурясь, а сам пожевывая одну из дуг очков. Сара глянула на полненького мальчика, который с удивлением рассматривал все вокруг. Ребенок, несмотря ни на что, выглядел удивительно сытым и счастливым.

Наконец они дошли до высотки в которой находилась квартира сестер и Оливии, заметив у входа последнюю. Та рылась в карманах, что-то ища. Роуз прикрыла лицо рукой.

– Да-да, она где-то здесь! Сейчас найду! – водила по карманам Пинки, словно притворяясь, что ищет.

– Ты снова потеряла пропуск? – покачала головой Роуз.

– О! Моя дорогая подруга! – рот Оливии растянулся в улыбке. – Да еще и Лили со своим силачом. – забыв об ожидающем ее охраннике, Пинки побежала к Лили, потрепав ее по волосам и вызвав явное негодование девушки, которая принялась распрямлять волосы руками. Затем подскочила к Роуз, протянув кулачок Бену. – Ну, силач. Давай! Давай! Фирменное приветствие!

Ребенок сжал свою крохотную ладонь в кулачок, улыбнувшись Оливии и дотронувшись до ее руки. Та тут же изобразила боль на лице и отскочила, схватившись за руку.

– Вот это удар! – засмеялась она и ребенок, которого это явно веселило, улыбнулся ей в ответ.

– Заканчивайте эту клоунаду. – фыркнула Сэм, поправляя свои волосы и доставая из кармана сигарету. – Я хочу прилечь.

– Оу, так теперь ты не против помощи? – издевательски усмехнулась Роуз, глянув на Саманту.

Та выпустила ей в лицо клуб дыма.

– Не забывай, мне просто негде ночевать. – девушка сплюнула на асфальт, растерев слюну кончиком ботинка.

– Да-да. – ухмыльнулась Роуз, протягивая охраннику браслет и указав на толпу людей за ней. – Они со мной.

– Хорошо, мисс Роудсон. – тот отошел, открывая дверь и следя за каждым входящим. Сэм грозно глянула ему в ответ, нарочно задев плечом, когда проходила мимо.

Они направились наверх, заняв своей небольшой армией весь лифт. Саре было даже неуютно в такой большой толпе. Пинки взяла у Роуз Бена, который весело схватился за две ее косички, потянув их на себя. Та же кривилась, заставляя ребенка смеяться. Когда они поднялись, Сэм тут же пошагала в бар, но Лили остановила ее, сказав, что при ее ребенке никто пить не будет. Саманта уже готова была огрызнуться, но Сара отвела ее из бара, схватив за руку. Девушка вырвала рукав, отойдя к окну и открыв его, принялась смотреть на город. Сара же отправилась на кухню, чтобы запить лекарства. Она не почувствовала, что ей стало лучше, но хотя бы то, что она их выпила, придало ей некоторой уверенности и она упала на диван, глядя в окно на мегаполис, пока Лили направлялась к Саманте, чтобы потребовать закрыть окно, исторгающее сквозняк.

Глава 20

День начался достаточно неплохо, когда Лили предложила сходить куда-нибудь перекусить, потому что ей уже давно надоела «сплошная трава», которую готовила ее сестра. Сама Сара ничего против готовки Роуз не имела, но перспектива перекусить за чей-то счет всегда была выше нее. Она поймала себя на мысли, что слишком-то привыкает к такой мирной и обыденной жизни, в которой приятная темнокожая девушка готовит ей еду по утрам. В такие моменты она вспоминала, что они бегут от хаоса, который оставили за собой и не знают, что их ждет впереди. Вспоминала о том, как Руди беспристрастно пустил пулю в парня, пытавшегося остановить поезд, как Сэм, накачавшись наркотиками раскроила голову их обидчика, вспомнила, что она видела и то, что хотела забыть. Эти мысли заводили ее в моральный тупик, откуда не было выхода, и она погружалась в грусть, забывая о том, что, в общем-то, жует приятные банановые блинчики с клубничным джемом.

Оливия прошагала мимо, смяв в руках свою рубашку и продолжив шествие по квартире в одном бюстгальтере. Сара проводила ее взглядом, заметив, как постоянно крутящаяся вокруг Руди Оливия вводит парня в ступор. Ему явно претили ее постоянные приставания, и он просто уткнулся взглядом в стакан молока. Сэм с видом, показывающим максимальное отвращение ко всему вокруг стояла у окна и курила. Сара доела очередной блин, кинув таблетку в отдельно поставленный Роуз стакан с водой. Та, шипя, растворилась и девушка выпила лекарство, отправившись в ванную, чтобы выплюнуть подступившую к горлу мокроту.

В ванной Пинки уже натягивала на себя новую рубашку, почти ничем не отличавшуюся от старой. Она поспешила ретироваться из ванной, чтобы не смущать Сару, которая склонилась над раковиной, стараясь избавиться от омерзительных комков жижи, скопившихся в ее горле. Когда ей наконец это удалось, она почувствовала, что в легких даже исчезла некоторая тяжесть. Эффективны они или нет, но эти лекарства хотя бы снижали боль.

Успев по-быстрому почистить зубы, Сара вышла из ванной, наблюдая, как Лили одевает ребенка. Роуз выбирала между черным и еще более черным пальто и выбрав второе, начала наматывать на шею легкий красный шарф. Сара снова отметила уверенность и строгость движений журналистки даже в подобных мелочах.

Руди тоже поспешил удалиться в прихожую, чтобы не оставаться на одной кухне с Оливией, роющейся в холодильнике. Достав оттуда бутылку с чем-то красным, она с легкостью сняла крышку открывалкой и принялась пить. Подойдя ближе, Сара заметила, что это вовсе не алкоголь.

– Эту хрень еще продают? – сделав последнюю затяжку сигареты, спросила Саманта, проходящая мимо.

– Колу? – приподняла бутыль Пинки, обнажив свою улыбку. – Конечно, блин. – сделав глоток, она протянула ее Саре. – Будешь?

Честно сказать, Сара не пробовала ее с детства. В ее родном захолустье не продавали что-то подобное и весь выбор напитков ограничивался молоком, водой с добавками, называемой «соком» и энергетиками.

– А можно? – удивилась Сара, потянувшись к бутылке.

– Нет, блин, я пошутила. – издевательски завела глаза Пинки, отдавая ей бутылку. – Конечно, это всего лишь газировка.

– Удивительно, что ее производство не закрыли. – нахмурилась Сэм, глядя на Сару, приложившуюся к бутылке. Напиток был жутко сладкий, шипучий и холодный. Но в нем было что-то притягательное. Достаточно выпив, Сара поняла, что жажду газировка точно не утолит и решила лучше, выпить воды.

– Мир где от рака не умирает только брендированная газировка. – взяв полупустую бутылку, Пинки сделала ещё один глоток. – Добро пожаловать в американскую мечту.

– Где ты набралась этих фразочек? – спросила ее Лили, одевающая сына.

– В статье у Роузи прочитала. – хихикнула Пинки.

Сэм накинула на себя свою пыльную кожанку, незнамо откуда у нее взявшуюся и с хрустом размяла шею, поправляя в зеркале свои растрепанные короткие волосы. Сара поспешила в прихожую, чтобы не отставать от остальных и натянула ботинки. Когда Лили убедилась, что ее сын достаточно тепло одет и взяла его на руки, они наконец покинули квартиру.

Шумный город встретил их все такими же толпами народа. Среди потока людей мелькали полицейские, дети с листовками, рекламщики, деловые люди в костюмах, явно настолько спешащие, что без зазрения совести, расталкивающие всех на своем пути. На обочине группа рабочих заливала омерзительный зеленый растворитель в очередной бак. Сара сморщилась от токсичного запаха.

Небольшое кафе, в которое они пришли было приятным и уютным. Внутри играла спокойная музыка. Несколько столиков было уже занято и за ними люди уплетали ароматную выпечку, попивали пиво или кофе, болтая друг с другом о чем-то насущном. Влетевшая в двери первой Оливия успела занять самый большой столик из свободных, распластавшись на нем в знак того, что он зарезервирован.

Рассевшись и устроившись поудобнее, Лили нажала на звоночек на столе и к ним тут же прибежала полная женщина в фартуке, чтобы записать заказ. Лили взяла творог с джемом себе и ребенку, а также горячий чай и пакетик сока. Оливия заказала стакан пива и большой бургер, протянув скидочную карту. Роуз взяла себе салат с брокколи и апельсиновый сок. Затем женщина обратилась к ним:

– А вы что будете? – этот вопрос несколько выбил Сару из колеи. Ведь они не имеют с собой денег.

– Я, ну… – Сара помялась, глянув на Саманту. Та посмотрела на Руди, а Руди глянул на Роуз. Журналистка же, в свою очередь легонько улыбнулась.

– Заказывайте, я заплачу. – поправила очки она.

– Что у вас самое дорогое? – откинулась на спинку дивана Саманта, заведя руки за голову.

– Сэм! – одернула ее Сара.

– Комплексный обед из трех блюд разных категорий. – ответила Саманте женщина.

– Она будет просто пиво! – прервала ее Сара.

– Эй! – возмутилась Саманта. – Эта же платит! – кивнула она на Роуз, которая явно возмутилась такому жесту.

– Успокойся! – ткнула ее Сара локтем в бок.

– Тогда я не буду ничего. – констатировала Сэм, сложив руки на груди и прожигая взглядом Сару. Девушка отвернулась, глянув на Руди, который заказал себе пару сэндвичей и кофе.

– А мне дайте, – Сара быстро пробежала глазами по меню, поймав первое, что попалось ей на глаза. – рисовую лапшу с курицей. И энергетик. Вот этот. – указала она в меню на «Маверик».

Женщина кивнула, записав это в свой планшет и затем поставила на столик небольшой аппарат, который высветил на экране сумму их завтрака в кредитах. Сара поразилась. Ей бы такой перекус обошелся больше чем в половину ее месячной зарплаты курьера. Хотя, учитывая частоту выплаты заработка кредитами, а не бумажными деньгами, оплатить его она и вовсе была бы не в состоянии. Роуз вальяжно достала карточку, прикоснувшись ею к аппарату. Секунда и писк сообщил об успешной оплате.

– Приятного аппетита. – улыбнулась женщина, медленно побредя на кухню, крикнув туда, чтобы готовили побыстрее.

Лили усадила Бена поудобнее на колени, пока тот стащил меню, удивленно разглядывая непонятные ему цветные картинки с едой и напитками. Сэм достала было сигарету, чтобы хоть чем-то занять себя, но Лили возразила ей:

– Убери эту дрянь. – поразительно, какой серьезной она казалась, несмотря на юный возраст. Видимо у них с Роуз это семейное.

– А если не уберу? – натянула жуткую ухмылку Сэм.

– Успокойся. – Сара взяла ее руку с сигаретой, опустив ее под стол и грозно глянув на подругу. – Не позорь нас всех, окей?

– Ясно. – отмахнулась Сэм, убирая сигарету в карман. – Опять набрасываются толпой, как шакалы.

Никто не решился ей отвечать, да и не было надобности, потому что женщина уже принесла еду, удивительно аккуратно балансируя двумя подносами в руках. Поставив их, она улыбнулась, отправляясь к новоприбывшим за другой столик клиентам. Сэм, не имея своей порции, уставилась в телевизор, где крутили очередную серию идиотского утреннего мультсериала.

Все, кроме настырной девушки, принялись есть. Сара, которая чувствовала удивительный голод, очень быстро справилась с лапшой и сидела, попивая энергетик. Она уже и забыла, какой у него приятный вкус. Руди же неторопливо жевал второй сэндвич, запивая его кофе. Лили кормила с ложки Бена, а Пинки попивала пиво, так и не доев бургер и смотрела в экран. Роуз, взяв в рот очередную вилку с салатом, глянула на Сэм.

– Возьми, – она подвинула ей тарелку, воткнув вилку обратно в салат. – тебе стоит перекусить.

– Эй, правда! – сделав глоток пива, глянула на Сэм Оливия. – Не строй из себя недотрогу. Можешь доесть мой бургер! – потрясла объеденной булкой Пинки.

– Я не собираюсь жрать за вами объедки. – прошипела Сэм. – Мне вообще ничего от тебя не требуется, поняла?

Милый перекус в кафе вновь превратился в очередную баталию между Роуз и Сэм. Темнокожая девушка поправила свои очки, пока Сэм сжала демонстративно лежащий на столе кулак. Сара закрыла глаза, покачав головой, ей это все уже порядком надоело. Она только было хотела вскочить, закричав на Саманту, как вдруг из телевизора донесся громкий звук новостной программы. Выпуск был экстренный, судя по заставке. Толстая женщина, поставив заказ за соседний стол, прибавила громкость динамиков, оперевшись на кассу. Все взгляды были устремлены на экран. Сара обратила внимание, что звук доносится и снаружи. Толпы за окнами замерли в своем потоке, пока на огромных голографических баннерах реклама сменилась на все ту же новостную заставку. Видимо, хотели сказать что-то действительно срочное, раз подключили половину городских экранов к телевещанию.

– Ну что там на этот раз? – возмутилась Роуз, смотря в экран.

– Приветствую вас, Джорджия. – диктор на экране всем своим видом, включая смену пестрого пиджака на черный, пытался изображать скорбь. – Сегодня мы прерываем телевещание, чтобы подключить прямой эфир из Атланты. – диктор демонстративно тяжело вздохнул. Сара сделала глоток энергетика, а Сэм недовольно откинулась на диван. – Говорит президент Паттерсон.

Картинка сменилась на большую площадку, перед которой виднелась толпа. На сцене перед ней стояли люди в темных костюмах, а перед сценой отряды полиции, разодетые в броню с головы до пят. Позади развивался герб Демократической партии Джорджии – женщина, пускающая в небеса расправляющего крылья феникса и громкой надписью: «Атланта из пепла». Камера приблизилась к сцене, где человек в черном плаще подкатил к стойке с микрофоном коляску с пожилым человеком. В лысом старике, изъеденном морщинами, с кожей, покрытой черными пятнами с трудом можно было узнать президента Паттерсона. К нему подошел первый министр Маккриди, а также рядом держались и другие люди, часто мелькавшие на экране, как министр иностранных дел Ридли и министр здравоохранения Картер. Там же, рядом, в увешенном медалями коричневом мундире, отдала честь президенту генерал Кассандра Аберкромби. Почетный караул в белых кителях встал в стойку смирно, отдавая честь вместе с генералом. После того, как на фоне сыграл гимн Джорджии и кашля в микрофон, наконец началась речь:

– Жители республики Джорджия, – сказал с телеэкрана Паттерсон. – Братья и сёстры. Сегодня я, ваш президент Хьюго Паттерсон, здесь, чтобы сообщить вам прискорбные новости. Я давно уже болен, и благодарен вам за поддержку и понимание, оказанные мне в эти трудные годы. Но ни один имплант не позволяет жить вечно. И доктора сказали мне, что уже пошёл отсчет моих последних часов. И в эти часы я решил обратиться к вам, своему народу, преданно выкладывающему мощенную дорогу в светлое будущее нашей республики. – он остановился, чтобы отдышаться. Его глубокий трудный вдох услышал каждый, кто сейчас смотрел в экран. – Но ближе к делу, друзья мои. Генерал Тейлор, канадский диктатор, перешёл границу Массачусетса, нашего друга и соратника. Войска Канады и их боевые машины переступили черту. Тейлор загоняет нашу истерзанную внешними врагами мать – Великую Америку, в новый постядерный кризис.

– А не ты ли продвигал закон о превентивном ударе? – нахмурилась Роуз, нервно поправляя очки.

– И братья мои, и сёстры, – продолжал президент. – На нашего дорого первого министра недавно было совершено покушение. Злостный стрелок выпустил пулю в стекло машины моего сердечного друга Бенедикта. Меры безопасности спасли его от смерти, но это подтверждает лишь одно – враги Джорджии не дремлют, и они уже здесь. Затаились прямо в ваших домах.

– Ага, и в Атланте тоже. Прямиком в президентском кабинете. – Сэм инстинктивно потянулась к бутылке пива Пинки, взяв ее и глотнув из горла.

– Потому, я вынужден сообщить, что в тот час, когда я умру, мои экстренные полномочия перейдут нашему верному патриоту, – он поднял со столика перед ним какие-то бумаги. – Первому министру Маккриди. Только он сможет доделать то, чего не смог сделать я. Совершить тот самый шаг, который нужен был нашему народу в трудные времена. Шаг вперёд. Шаг в будущее. – с трудом наклонившись, он передал бумаги первому министру, стоявшему рядом и кашлянул. – Народ Джорджии, я обращаюсь лично к вам. К каждому из вас. Гордо поднимите головы, поднявшись из пепла, в который хотели превратить нашу великую нацию люди востока. Поднимите голову и посмотрите в чистое небо, которое омрачают войны севера. Всегда помните, что я буду смотреть с небес за тем, что вы сделаете с моим наследием. – он с трудом поднимая руки, начертил в воздухе крест. – Храни вас Бог.

Вокруг повисло молчание. Министр Картер взяла коляску президента, поправлявшего плед и медленно повезла за сцену. Караул неподвижно стоял, отдавая честь, пока генерал не отмахнулась, позволяя им красивыми рядами уйти со сцены. Первый министр сложил бумаги, убирая их во внутренний карман своего пальто. Вблизи он выглядел явно не как на том плакате, что каждое утро мозолил глаза Саре на станции. На его лице были морщины, волосы были более редкие, но все такие же седые. Глаза его пылали не праведным желанием вести за собой людей, а тяжело держались под веками, скрывавшими усталость. Он подошел к микрофону, поправив воротник.

– Народ Джорджии, – сказал он. Голос Бенедикта Маккриди звучал властно, спокойно, в нем не было не капли ярости, лишь хладнокровие и расчет заученных речей. Плакат с женщиной и фениксом позади него колыхался на ветру. – Я…

– Выключи это дерьмо! – прикрикнула Сэм, сделав глоток пива.

– Тише! – возмутилась Роуз.

– Ты еще не насмотрелась на этого долбоеба? – фыркнула Сэм.

– Следить за такими речами – моя работа! – теперь уже повысила тон Роуз, но в любом случае расслышать что-либо из того, о чем говорили по телевизору, было уже нереально. На улице стоял такой шум, что трудно было слышать даже собственные мысли. Сара глянула за окно, где люди то ли хлопали, то ли кричали, какие-то из них рыдали, а какие-то грозно махали в воздухе кулаками. Город будто взорвался, как бомба, после того, как первый министр выключил микрофон и, одернув пальто, кивнул, удаляясь со сцены. Вновь затрепетали гербы на заднем плане и заиграл гимн.

Лили посмотрела в окно, за которым творилась неразбериха. Люди то ли перекрикивались, то ли рукоплескали. Пара слов с экрана подняла на уши целый город. Маленький Бен удивлённо пожевывая собственные пальцы большими глазами смотрел на толпу. Лили прижала его к груди.

– Пойдемте отсюда. – сказала она, вставая из-за стола. Роуз вскочила вслед за ней, поспешив встать впереди сестры, словно живой щит. Оливия потянулась к бутылке пива, прежде чем направится за ними, но увидев, что та опустела, пожала плечами и кивнула остальным. Руди напряженно поднялся, спохватившись за пояс, где обычно носил пистолет. Но его там не обнаружил. Сэм же неторопливо пошла вслед за Сарой, которая была несколько в шоке от гула толпы.

Они старались проскользнуть мимо толпящихся людей. Кто-то из них и правда аплодировал, а кто-то наоборот кричал и ругался. Сара заметила, как над ее головой просвистела бутылка, врезавшаяся в витрину на другой стороне улицы и опрокинув телевизоры за ней. Люди жали ее со всех сторон. Сара огляделась, стараясь не потерять из виду товарищей. Впереди кажется, промелькнули дреды Роуз, но, когда Сара проскочила между парой мужчин, которые ругались между собой, она поняла, что упустила идущих впереди друзей. Она оглянулась, чтобы найти Сэм. Но и той не было сзади. Толпа разделила их, и теперь Сара оказалась одна посреди незнакомого ей мегаполиса.

Протолкнувшись через женщину, которая яро кричала что-то о президенте, Сара уткнулась в стену, поворачивая. Но и сзади толпа сомкнулась, не давая пройти назад. Девушка попятилась вдоль стены, чувствуя, как от тесноты и духоты перехватывает дыхание. Шипящая боль в легких снова вернулась к ней, несмотря на утренний прием таблеток. Откашлявшись, она протиснулась за другой угол, где уже была площадь. Которую Сара раньше не видела. И девушка окончательно поняла, что заблудилась. Небоскребы, как стены, давили теперь со всех сторон. Полицейские, непонятно откуда прибывшие большими толпами, перекрывали дороги, на которых в общем-то никто и не ехал, но они оттесняли толпу на обочины, оцепив все вокруг. Какие-то из них дубинками отталкивали людей от здания в центре площади. Камень, пролетевший над толпой угодил в большой черный щит, которым ели успел прикрыться полицейский и живой щит из копов начал посыпать толпу ударами дубинок.

По крикам сложно было понять, так ли недовольна толпа тем, что первый министр назначен приемником Паттерсона или же их просто охватила полоумная ярость. Какие-то люди вмешивались в перепалку с другими и теперь давка в толпе превратилась в частичную драку. Сара ели успела увернуться от двух мужчин, месящих лица друг другу. Она проскочила в более-менее пустой переулок, где увидела мужчину в темном костюме. На его голове была шляпа с большими краями, а воротник был поднят так, что в темноте переулка, сложно было увидеть его лицо. Он так яро пошагал к Саре, натягивая черные перчатки, что ее охватил страх, велящий делать лишь одно – нырять в толпу.

Поток людей скрыл ее на время от глаз человека в черном, но края его шляпы все еще мелькали над головами остальных, как только девушка успевала оглядываться. Она спешила, теснясь между беснующимися людьми. Кто-то пихнул ее в бок, затем пару раз больно наступили на ноги. Прикрывая лицо руками, Сара выскочила из толпы за очередной угол. Крик повсюду не исчезал, став теперь симфонией возмущения, висящей в воздухе. Слышались оклики, звуки драки и удары дубинок. Сара поспешила убежать подальше от площади с зданием, к которому так яро пытались пробиться люди. Перед ней возник недостроенный небоскреб, обнесенный балками и строительными лесами. Несколько кранов стояли вокруг, но рабочие уже спешили ретироваться. Они, вооружившись лопатами, а один даже отбойным молотком, поспешили выбраться со стройки, исчезая в толпе со взмахами своих орудий труда. Сара оглянулась, увидев, как человек в черном выныривает их толпы. Она тут же вспомнила, как в трущобах кто-то следил за ней ночью. Темный силуэт на фоне луны. Не раздумывая, она забралась под намотанную ленту с надписью: «Вход запрещен. Идут строительные работы.»

Вокруг было пыльно и грязно. Все так быстро исчезли, что оставили бетономешалку крутиться в сторонке, мерно переваливая бетон из стороны в сторону. Сара быстро побежала внутрь, скрываясь за несущими колоннами нижнего этажа, которые еще не было заложены кирпичом. Но ей не повезло, человек в черном повернул за ней. Она резко металась взглядом из стороны в сторону, заметив, что с другой стороны стройки появилась еще одна фигура. В ней мелькнул огонек надежды, что это Сэм выследила ее, но нет. Темная куртка и кепка скрывали внешность незваного гостя, как и большие черные очки. Но лишь одно выдало преследователя. Соломенные волосы. Сара стукнула кулаком о бетонную колонну, побежав к строительным балкам, которые оплетали здание, как паутина. Вцепившись в них, она понеслась на второй этаж.

Снизу послышались быстрые шаги. Человек в плаще вошел внутрь, широкими шагами направляясь к строительному лифту. Сара замерла, спрятавшись за коробкой с каким-то цементом и следя за ним. Мужчина огляделся, рассматривая колонны вокруг. Он запустил руку за пазуху, извлекая оттуда черный блестящий пистолет с длинным глушителем. Сделав пару шагов к лифту, он осмотрел колонны внизу, нажав на кнопку подъема.

Она была в западне. С одной стороны на стройку уже вбежала Тиффани, с другой поднимался на лифте черный плащ. Сара вскочила, побежав на следующий этаж и подняв огромный шум и скрип трясущимися от ее веса строительными конструкциями. Соскочив с лестницы, девушка схватила лопату, стоявшую у мешка с песком и понеслась к другому лифту, судорожно нажимая на кнопку подъема. У нее во рту пересохло, и она с трудом взглотнула вставший в горле ком. Выскочив на четвертом этаже, она понеслась вперед, слыша внизу стук сапог по лестнице. Тросы же впереди нее тащились вниз, поднимая другой лифт. Сара подскочила к нему нажав на кнопку остановки. Может хоть это сможет на время задержать преследователей. Однако, человек внизу был не из глупых и запустил лифт снова. Сара не нашла ничего лучше, кроме как со всей силы ударить по механизму переключения подъема лопатой и лифт снова дернулся, останавливаясь. Она побежала за угол, заметив, как мужчина, гнавшийся за ней поднимается по тросам остановившегося лифта.

Впереди не было больше лестницы на этаж выше. Она оплошала, пытаясь остановить лифт и отойдя слишком далеко от лестницы на следующий этаж. Девушка прижалась к углу, сжимая в руках лопату. Она оглядывалась в поисках спасения, пока внизу, вовсе не замечая крохотные фигуры на строительной площадке, бесновалась толпа, которую посыпали градом ударов свободные полицейские. Сара услышала, как за углом тихо доносятся шаги. Кажется, преследователь решил подойти незаметно. Они с Тиффани, судя по всему, пытались перекрыть ей все пути отхода. Зажать ее в клещи. Сара увидела в десятке метров на другой стороне подъемник, висевший на тросах у конца здания, словно балкон. Она зажмурилась, глубоко вдохнув и затаив дыхание. Легкие защипало от такого резкого напряжения. Из-за угла в паре метров донеслись шаги. Через секунду оттуда-же вытянулась рука с пистолетом. Мгновение застыло в глазах девушки и она, ни капли не раздумывая, сделала замах сверху вниз, врезав лопатой по кисти с оружием. Донеся глухой крик, и свист глушителя. Человек не смог удержать пистолет, отскочив и схватившись за руку. Он поднял глаза на Сару и в то же мгновение бросился в атаку. Девушка решила нанести еще один удар, но тот мигом перехватил лопату, вывернув руки и вырвав ее у девушки. Его пистолет рухнул вниз и теперь лопата стала уже его оружием. Он сделал быстрый удар, от которого Сара едва успела отскочить и, не особо думая, ринулась к подъемнику не оборачиваясь.

Прыгнув на него, она истерично начала бить по кнопке и тот пополз вверх. Мужчина выкинул лопату на бегу, попытавшись прыжком схватиться за перила и удалось ему это вполне удачно. Сноровки и натренированности ему было не занимать. Он знал, что делал. Закинув руку на перила выше, он решил подтянуться, но Сара, сделав глубокий обжигающий вдох подскочила к нему, начав осыпать его кисти градом пинков. Тот фыркнул, отпустив подъемник, который уже накренился под его весом и, приземлившись на ноги, мигом побежал к лестнице на другом конце этажа.

Сара прижалась к поручням подъемника, пока тот неторопливо поднимался. Крики толпы внизу уже слышались меньше, а город, уплывавший под ногами казался все больше и больше. Сара выдохнула, чувствуя, что подобные забеги ей больше не по силам. Сердце стучало в бешеном темпе, пока легкие внутри словно свернулись, словно их пережёвывали острыми зубами. Схватившись за грудь, девушка перекинулась через перила на очередной этаж, не посчитав, сколько она проехала на подъемнике.

Осматриваясь, она к своему удивлению обнаружила на этаже кучу коробок и ящиков, разбросанных и расставленных повсюду. Пригнувшись, она поползла на коленях за один из них, испачкав все джинсы в побелке и пыли на полу. Снизу доносились шаги, пока Сара, утирая глаза, слезящиеся от пыли, ползла между коробками, стараясь даже не дышать.

Выглянув из-за угла и заметив вдалеке лифт, она поняла, что это ее единственный шанс. Если она сможет совершить рывок к нему, то скорее всего сможет и спустится. В конце концов, преследователи даже не знают, на каком этаже она сейчас. Хотя ей в голову быстро пришла мысль, что мужчина в костюме не дурак и может глянуть, куда поднялся подъемник. Сара тяжело вздохнула, стараясь наладить дыхание, потому как чувствовала каждый удар сердца по хрипящим легким, словно молотом по наковальне.

Шаги ускорились и в одно мгновение прекратились. Кажется, ее преследователь не смог упустить из виду подъемник. Он был быстрее, тренированнее и явно был профессионалом. Сара же и пистолет то в руках держала два раза и, а стрелять так и вовсе не пыталась. Да и не было у нее сейчас ни заветного пистолета, ни даже лохматого друга рядом. Ей хотелось, чтобы он сейчас же выскочил, вцепившись плащу в глотку в последний момент, как было не раз. Помог бы ей. Но этого не произошло и лая лохматого не было слышно. Сейчас он где-то за стенами, на которые устремила взгляд девушка. Трущобы было видно даже отсюда, несмотря на высоту заграждений. Сейчас ей не верилось в чудо и потому всю надежду девушка оставила только на себя.

Она прислушалась, стараясь обратить внимание на звук шагов, но снизу было слишком шумно, что не позволяло ей расслышать даже себя. Она поползла дальше, увидев впереди движение тени между ящиками. Сара резко замерла, прикусив язык и сморщившись, но сдержав писк. Она секунду прижалась к ящику, ощущая, как колются деревянные щепки на его краях. Тень проскользила обратно в проем и Сара, истерично пытаясь не закричать от ужаса, приподнялась, сделав вдох и вприпрыжку рванула к лифту.

Ящики мелькали вокруг и заветная конструкция приближалась, как вдруг впереди вновь вынырнул человек в плаще, преградив ей дорогу. Она остановилась, как и он. Тот поправил шляпу, взглянув на нее своими глазами исподлобья. Они горели лишь одной целью, и эта цель была Саре кристально понятна.

Она попятилась, с трудом делая глотки воздуха и стараясь не поскользнуться. Мужчина шел, поправляя перчатки и потирая руку, по которой ударила Сара. Он потянулся к одному из ящиков, достав оттуда странный предмет. Грозный на вид, он походил на какое-то оружие и девушка не сразу поняла, что это гвоздомет. Она оглядывалась, чтобы понять в какую дыру между десятками коробок ей пролезть, пока черный плащ уже зарядил в аппарат гвоздь, поднимая оружие на Сару. Она попятилась, чувствуя, как в легких кончается воздух. Очередной вдох прохрипел, прожигая трахею.

Раздался щелчок. Сара закрыла глаза, отшатнувшись и резко прикрыв лицо рукой. Ладонь пронзила острая боль, пульсирующий удар прошелся по руке и девушка отшатнулась, стиснув зубы. Она открыла глаза, увидев, как в ее руке, в паре сантиметров от лица, красуется длинный жердь гвоздя, вонзившегося в середину ладони между костями кисти. Густая струя крови сползала по ладони под рукав. Пальцы судорожно дрожали и подергивались. Второй рукой она инстинктивно вцепилась в запястье сжимая его. Острый конец гвоздя маячил перед глазами, пока девушка сквозь боль не опустила руку, видя, как черный плащ заряжает еще один гвоздь. Сара пошатнулась, кажется у нее началось головокружение. Она оперлась на ближайший ящик, шипя от боли подёргивающихся пальцев. Боль облепила руку, пульсирующая кровь брызгала из раны на куртку, шею и лицо. Ладонь тряслась, будто Сара не может ее контролировать.

Убийца поднял вновь заряженный гвоздомет, наведя его на Сару, как вдруг в воздухе что-то со свистом блеснуло. Очередное оружие вылетело из рук мужчины, он глухо крикнул, схватившись за руку. Оттуда хлестала кровь и из запястья торчала рукоять ножа, пока лезвие весело поблескивало с другой стороны, покрываясь кровью мужчины. Он без промедления вырвал оружие, замахнувшись и бросив его в ответ. Судя по звуку удара о дерево, он промазал. Сара успела уловить момент и унесла ноги за ближайший, ящик. Стиснув вибрирующее от боли запястье, она глянула в сторону, поймав себя в отражении очков Тиффани. Девушка глянула на нее секунду, затем выхватила нож, вонзившийся в ящик и понеслась в атаку на черного плаща, оставив Сару в замешательстве. Помешкав мгновение, Сара рванула к лестнице, заметив, как Тиффани прыгнула на мужчину, подсекая его ногу ударом колена и занося нож.

Не горя желанием увидеть, что было дальше, она спускалась вниз, со стоном сдерживая трясущуюся руку и закашлявшись от ударивший по легким боли. Это всегда настигает не вовремя. Пробегая очередной этаж, она увидела, как сцепившиеся Тиффани и мужчина свалились, проломив друг другом ветхие деревяшки, на которых сражались. Теперь уже нож был в руках плаща, но соломенноволосая не растерялась, ударив его в пах и перехватывая руку с окровавленным лезвием.

Пока сверху доносились звуки их драки, сливающиеся с гулом толпы внизу, Сара уже была на первом этаже. Выбежав из здания и несясь между тележками с блоками и кирпичами, она обернулась, увидев, как Тиффани, схватив противника за руку, резко вонзает нож в бок держащего ее за горло мужчины, тот с криком сгибается от боли и она, делая ему очередную подсечку, сбрасывает того вниз. Тело нападавшего несколько секунд несётся в воздухе, а затем он падает, ударяясь головой об не прекращающую свою работу бетономешалку, оставляя на емкости с бетоном кровавое пятно после удара. Его тело, словно кукла, валится под аппарат, свернувшись под ним комком, как груда мусора, завернутая в черное пальто. Сара смотрит на этажи выше, где Тиффани, размяв шею и, нагнувшись, поднимая свою кепку, стряхивает с нее побелку, в которой измазана вся ее одежда и натягивает себе на голову. Спустив очки на нос, она пару секунд глядит на девушку, а затем исчезает в куче коробок и каменных блоков, разложенных вокруг.

Решив не задерживаться, Сара, склонив голову и заметив, что ее джинсы и куртка тоже оказались не в лучшем состоянии, бредет по краю толпы, которая теперь плотным потоком куда-то утекает. Поток уносит ее, вовсе не замечая окровавленный гвоздь, пронзающий ее руку. Очередной толчок какого-то бугая выпихивает девушку из потока людей, задевая ее ноющую от боли ладонь. Девушка вваливается в какую-то забегаловку, в которой уже нет посетителей. Да и хозяина тоже, но дверь остается открытой. Неторопливо, стараясь не сбивать дыхание и не кашлять, Сара подошла к барной стойке, положив на нее руку.

Гвоздь вошел в ладонь по шляпку, пронзив ее насквозь. Горячая кровь мерно стекает между пальцами, лужицей расползаясь по лакированному дереву бара. Пальцы сами по себе трясутся, легонько сжимаясь с каждым разом, когда пульсирующее жжение внутри выплёскивает из раны кровь. Сара стиснула зубы, приподняв ладонь и попытавшись взяться ногтями за торчащую изнутри шляпку гвоздя, но даже легкое движение одергивает руку, словно по нервам только что ударили топором. Девушка отскакивает от стойки, пытаясь сдержать крик, однако все равно срывается, застонав. На ее глаза наворачиваются слезы. Почему никто не хочет ей помочь? Хоть кто-нибудь.

Толпа за окном кажется меньше. Силуэт в куртке и кепке скользит мимо, поправляя испачканные в побелке соломенные волосы. Останавливаясь, Тиффани глядит на витрину, за которой Сара с трясущимися коленками стоит посреди бара, глядя на струйку крови, стекающую на пол. Вся в пыли, белой краске и испачканная собственной кровью она выглядит жутко, хоть и не знает об этом. Ее лицо бледнеет, почти как молоко, каждый раз, когда она оглядывает рану.

Тиффани вошла внутрь, снимая очки и повесив их на воротник своей майки. У нее под глазом все еще виднелся синяк от удара Сэм. Сара отшатнулась, сделав пару шагов к барной стойке. Тиффани, окинув ее странным взглядом, подошла к бару, резко раскрыв двери и вытащив оттуда бутылку водки.

– Положи руку, – кивнула на стойку Тиффани. – быстро!

– Ч-что? – дрожащим голосом сказала Сара, впиваясь ногтями второй руки в запястье, чтобы перекрыть одной болью вторую. Это слабо ей помогло и потому она сделала глубокий вдох. Обжигающий апокалипсис в легких на пару секунд затмил жгучую боль вокруг вонзившегося в ладонь гвоздя, но Сара закашлялась, повалившись на стол.

Тиффани перехватила ее руку ближе к плечу, поднимая рукав. Сара попыталась выдернуть конечность из лап преследовательницы, но боль и крепкая хватка Тиффани сделали свое дело и Сара, застонав, все же уселась на стул напротив.

– Черт! Черт! – крикнула девушка, когда Тиффани вцепилась в ее ладонь, оглядывая ее. Девушка одним движением откупорила бутылку спиртного, обильно брызнув ею на ладонь. Чувство было такое, словно конечность засунули в горящее пламя и Сара взвыла, дернувшись, но Тиффани все равно удержала ее. Руки девушки были сильные, словно у Сэм. Но все же сильнее.

Ладонь тряслась после дезинфекции и Тиффани взяла ее пальцы в свои, оглядывая рану. Взяв из-под барной стойки тряпку, которой этот столик видимо, протирали, она протянула ее Саре.

– Сожми в зубах. – сказала, как отрезала, она.

– Что? – простонала Сара. – Ей же моют…

– Сжимай, говорю! – Тиффани прикрикнула это так, что не подчиниться было нереально.

Стиснув в зубах толстую тряпку, заткнувшую ей рот, она вцепилась свободной рукой в ручку стула, пока Тиффани запустила ногти под шляпку гвоздя, заставляя ее взреветь от боли. Зубы перекусили бы ее язык сейчас, если бы не злополучная вонючая тряпка в ее рту. Ногти Тиффани залезли глубже, а боль застилала глаза. Слезы сами потекли и по щекам и Сара задергала ногами, ударяясь ими о нижнюю часть бара.

Ее «доктор» подхватила гвоздь, медленно вытаскивая его из ладони. Ржавая поверхность обдирала все внутри, словно тысячи игл сейчас пережевывали ее нервы в зубах какого-то чудища. Сара дергалась из стороны в сторону, стискивая тряпку в зубах. С уголка ее рта потекла слюна, которая уже не помещалась во рту. Наверное, со стороны она сейчас выглядела, как бешенная собака.

Сопровождая это хлюпающим мерзким звуком, Тиффани вырвала гвоздь, откинув его в сторону и вновь схватив бутылку, начала нещадно лить содержимое в рану. Сара еще несколько секунд подергалась, начиная замечать, что тело адаптировалось к боли и теперь ничего, кроме болезненного, но терпимого жжения, она не ощущала.

– Сиди смирно. – скомандовала Тиффани, выхватив из-под бара очередную тряпку. Разорвав ее зубами, она натянула ее на плечо Сары, туго завязав вокруг и затянув на мертвый узел. Плечо начало неметь через пару секунд и кровь медленно утихла, почти не сочась из дыры в ладони. Затем Тиффани взяла другую часть порванной тряпки, разложив ее по столу и медленно водрузив руку Сары на нее. Девушка бережно обмотала ее ладонь в несколько слоев так, что даже та кровь, что еще шла, не проступала через ткань. Затем, затянув перевязку, Тиффани еще раз проверила жгут на плече. Рука несколько посинела, все еще подергиваясь от боли, но теперь уже не такой жуткой. Сара утерла пот, выступившей на лбу.

– Сильная боль? – нахмурившись спросила Тиффани, осматривая ее руку. Теперь касания ее пальцев, несколько испачканных в крови, были нежными легкими. Хотя даже они ощущались сейчас, как вонзающиеся ножи.

– П-приличная. – прошипела Сара, стараясь не глядеть на девушку. Тиффани схватила бутылку, на дне которой еще осталась часть водки.

– Пей. – сказала она. Сара взяла бутылку, глядя сквозь горлышко внутрь. – Долго будешь смотреть? Или потерпишь?

После очередного жгучего приступа боли в руке, Сара приложилась к горлу, выхлебав оттуда все без остатка. Там было не так уж много, но ее передернуло, когда внутри начала растекаться жгучая горечь крепкого алкоголя. Ей внезапно сильно захотелось закурить, но легкие все еще стонали от недавнего забега.

Тиффани, пошатываясь, села на соседний стулик, сняв кепку и отвернувшись. Она помассировала глаза, глубоко вдохнув. Затем еще раз сделав равномерные вдохи и выдохи, перегнулась через стойку, достав оттуда бутылку виски. Откупорив ее, девушка налила себе в стакан немного, за один глоток вогнав виски в себя.

Сара опустила засученный рукав, почувствовав, как конечность оплетает тепло. Она закрыла глаза, оперевшись головой о ладонь и, хрипя, закашлялась. Тиффани налила себе еще виски, выхлебав все одним глотком, а затем, плеснув немного на дно, протянула Саре.

Девушка не сразу решилась взять, но, когда ее тело застонало, снова сдалась, подхватив стакан и парой обжигающий нутро глотков, осушила его.

– З-зачем? – алкоголь развязывал Саре язык. – З-зачем ты помогаешь мне?

– Это не совсем твоего ума дело, поняла? – она глянула на Сару уставшими глазами, так непохожими на тот взгляд, которым она рассматривала ее в «Закусках у Мери». – Но сейчас ты пойдешь со мной. Хочешь ты того или нет. Передохни немного и идем, как можно скорее.

Вообще-то, Сара не хотела никуда идти. Все ее тело болело, легкие жгло, как костер, рука немела и тряслась, а сама она вся в грязи и крови, с растрепанными в погоне волосами не была даже на человека похожа. Куда уж ей идти? А тем более с Тиффани, которой она не верила ни на грош. Или эта дамочка решила, что вырвав ей гвоздь из кисти и перемотав рану, она заслужила ее доверие?

– Я н-никуд н-не пойд-ду. – скрипя зубами, промямлила Сара.

– Я так не думаю. – Тиффани налила себе еще виски, сделав глоток. Потерев руки, она посмотрела на Сару. – Тебе стоило бы сказать спасибо.

– И з-за что это? – фыркнула она. – За то, что сдала С-Сэм копам? Хот-тя ты сама, наверное… из них же. Или за то, что так б-благородно нас отпустила, не расстреляв наш вагон, на котором мы убег-гали от вас? – водка с виски явно делали ее смелей прямо сейчас. – И-или за то… – Сара кашлянула, выплюнув белый комок слизи, подкравшийся к горлу. – Или за то, что ты следила за мной, а?! – последнее Сара истерично выкрикнула, стукнув целой рукой по барной стойке.

– Хотя бы за то, что я замяла резню, устроенную твоей подружкой-наркоманкой. – спокойно ответила Тиффани.

– Замолчи! – прикусила губу Сара, сжав свободной рукой ноющее плечо. – Это ты! Ты во всем виновата!

– Неужели? – Тиффани оперлась рукой на стол, взяв в руки стакан, но не решила его наполнять, отставив в сторону. Она была неестественно спокойна, хоть Сара и срывала на ней всю накопившуюся за эти мгновения истерику.

Еще раз ударив по столу, Сара отвернулась, кашлянув и утерев слезу, скатившуюся по левой щеке. Ее перевязанная рука онемела, словно и вовсе ее не было, и Сара опустила взгляд, ощущая жжение внутри. Тиффани достала из кармана браслет, положив его на стойку. Сара глянула на него, он был похож на тот, что носила Роуз. Несомненно, такой же, разве что некоторые схемы на нем другого цвета. Мимолетом она заметила такой же и под рукавом соломенноволосой. Все это вводило ее опьяненный адреналином и алкоголем мозг в ступор, заставляя мыслить плыть куда-то не туда.

– Эти браслеты носят только в Атланте. – сказала Тиффани. – Ну, это если ты не знала. – девушка показала и свой браслет. – А знаешь, что это значит?

– Да не особо-то и хочу узнать. – огрызнулась на нее Сара.

– Это значит, что кому-то в Атланте выгодна твоя смерть. – грустно ухмыльнулась Тиффани, покачав головой. – Ты даже не представляешь, что, возможно, сейчас происходит. Я даже и не думала, что всего лишь отправившись разбираться с чертовыми наркоманами заварю такую кашу! – Тиффани говорила отрывисто и недоговаривая, это было понятно по ее речи. Словно из каждого предложения она врывала самое главное. – И таких вот людей в черных плащах будет куда больше, потому что, я уверенна, они не остановятся, права я или нет. И ты, – Тиффани ткнула пальцем Саре в грудь. – ты… – девушка остановилась, подбирая слова. – Ладно, давай все по порядку, Сара. Я лишь заметила тебя в том пропахшем химией монорельсе, и я не могла поверить своим глазам, – ее рука потянулась к лицу Сары. – один в один…

В висок Тиффани резко врезался стакан, разлетевшись на куски. Часть стекла вонзилась в кожу, разодрав ее до крови. С бешенным криком в бар влетела Сэм, с разбегу замахнувшись ногой и пнув Тиффани прямиком в грудь. Удар ее тяжелого сапога был такой силы, что подпившая девушка не успела среагировать и перевалилась через стойку, ударившись спиной о бар и обрушив на себя десятки бутылок, бьющихся об нее или пол с грохотом.

– Сука! Убери от нее нахер руки! – Сэм схватила стул, на котором только что сидела Тиффани и, обеими руками, перекинула его через бар прямиком в девушку, пытающуюся выбраться из-под груды бутылок. Сэм глянула на посиневшие пальцы Сары. – Что эта тварь с тобой сделала? Что?!

– Н-ничего… – успела лишь промямлить остолбеневшая от такого неожиданного поворота Сара. – Я-я…

– Беги! – Сэм указала на дверь. Сара тут же спрыгнула с стула, покачиваясь. Порезавшиеся об осколки руки Тиффани показались на стойке и девушка медленно выползала, подтягиваясь руками. Сэм тут же схватила очередную бутылку, стоявшую на столе, и с криком разбила ее о голову Тиффани, рванув к выходу и подцепив с собой Сару.

Девушке было тяжело поспевать за подругой. У нее перед глазами все плыло, голова кружилась и ноги подкашивались, будто ватные. В эти моменты произошло так много, что Сара упускала что-то важное вокруг. Но ее мозг уже пульсировал от напряжения и все тело отказывалось подчинятся. Она, с трудом виляя между толпой людей, побежала вслед за Сэм, которая видя, что подруга отстает, подхватила ее на руки, приподняв и унося ноги.

– С-сэм, она, – хотела было объясниться Сара, обхватив подругу за шею, но Сэм покачала головой с яростным видом.

– Замолчи! Потом расскажешь, надо убегать, пока эта шмара не вызвала своих дружков-копов. – Сэм занырнула за угол, обходя текущую шумную толпу по переулку. – Как она, бля, тебя нашла?!

– Я не знаю. – покачала головой Сара, тяжело вдохнув.

– Ну ничего, типа, все сейчас хорошо. – Сэм отпустила Сару, усадив ее на закрытый мусорный бак. – Отдышись и мы продолжим.

– Я так испугалась. – прикрыв рот ладонью, покачала головой Сара.

– Все, успокойся. – Саманта положила ей руку на плечо. – У этой шлюхи сейчас, наверное, небольшой передоз алкоголя. – отпустила глупую шутейку Сэм. Сара вовсе не оценила.

– Где все? – сплюнув мокроту на асфальт, спросила Сара. Ее легкие бесновались внутри, словно по ним машиной проехались, но все так ныло, что даже их адская боль сливалось с остальной.

– Черная со своими подружками пошла искать тебя в одну сторону города, я и Руди с другой. – пожала плечами Сэм. – Вся эта херня произошла так быстро, что у меня чуть сердечко, типа, не остановилось, когда я поняла, что потеряла тебя в толпе.

Сара положила руку на плечо подруги, улыбнувшись ей.

– Постарайся уж больше не терять. – она приподняла немеющую правую руку.

– Она что, сломала тебе кисть? – стиснула зубы Саманта. – Вот шлюха! Будь у меня шанс, я переломаю ей ребра!

– Нет, не надо! – остановила ее та.

– Это еще почему? – Сэм стиснула кулаки. – Я дралась в сраных боях без правил, поверь, ломать ребра я умею.

– Не сомневаюсь, но только она меня не трогала! – попыталась объяснить ей ситуацию девушка. – Какой-то мужик загнал меня на стройку и пытался убить!

– Он ничего тебе не сделал?! – воскликнула Сэм, сжав колено Сары. Девушка почувствовала, что подруга немного дрожит.

– А не видно? – она снова показала руку.

– Оу, – Сэм отвела взгляд. – прости. Я уже растерялась.

– Не бойся, я тоже. – вздохнула та. – Я тоже.

– Так что за мужик? – спросила Сэм, косясь на руку девушки, обмотанную толстым слоем тряпки.

– Я не знаю! – прикрикнула Сара. Ей не хотелось отвечать на глупые вопросы. Она чувствовала себя жутко и все вокруг раздражало ее.

– Так ладно, – Сэм переступила с ноги на ногу, почесав затылок. – идти сможешь?

– Ну, сюда вроде дошла. – вздохнула девушка.

– Тогда пошли, надо найти нашего челкастого приятеля, который отправился искать тебя ближе к центру. – Саманта поправила куртку, помогая Саре встать с мусорного бака. Затем она оглядела ее, стряхнув руками побелку с ее груди, а затем зайдя за спину и наотмашь стряхнула пыль оттуда.

– Неслабо ты повалялась в грязи. – провела языком по губам Сэм. – Черт, да еще и кровь!

– Мне пробили ладонь гвоздем. – сказав это, Сара сморщилась, инстинктивно обратив внимание на подступившую к руке боль.

– Бля! – встряхнулась Сэм. – Как это? Дай посмотреть!

– Не надо. – одернула руку от подруги Сара. – Тиффани все перемотала. И продезинфицировала.

– Эта тварина тебе помогала? – приподняла бровь Сэм.

– Я не знаю почему. – вздохнула Сара. – Приказала мне встать и идти за ней. Говорила, что меня хотят убить. Увезти в Атланту. Я ничего не разобрала. У меня до сих пор гул в ушах стоит от этой погони!

– Вот же мать твою! – Сэм стиснула зубы, достав сигарету и затянувшись. – Значит они спохватились о наших делишках настолько высоко?

– Я не знаю, о чем она говорила. – пожала не перемотанным плечом Сара, отряхивая джинсы свободной рукой. – Помню, что сказала, будто замяла дело с нашим побегом.

– Это как? – Сэм выпустила вверх струйку дыма. – Нахера ей делать это? Она же нас сдала.

– Я без понятия! – снова повысила голос Сара, грозно глянув на Сэм. – Я что по-твоему, телепат? Говорю только то, что помню.

– Не кипятись, подруга. – сурово глянула на нее в ответ Сэм. – Видимо эта шлюха хотела втереться тебе в доверие. – она посмотрела куда-то в сторону, опоясав по переулку круг, а затем остановившись и снова посмотрев на Сару. Затем, взяв сигарету зубами, пошагала к выходу из переулка, кивнув Саре. – Типа, знаешь, хороший и плохой коп. Хочет сыграть на гребаном контрасте. Типа, вот она хранит твои фотки у себя за шкафом и преследует нас на пару с полицейскими, а вот уже помогает тебе и предлагает поехать с ней. Это сраная ловушка, ничего больше. Пойдем отсюда побыстрее, а то мне не по себе.

– А мне уж подавно. – согласилась Сара, спешно пошагав за подругой к выходу. Толпа в этой части города была меньше. Отряды полицейских ходили с рупорами, приказывая разойтись по домам и не обращать внимания на беспорядки. Когда один парень из толпы выскочил им навстречу, истеря и махая руками, полицейский огрел его шоковым прутом, повалив на землю и пнув. Сара и Сэм поспешили ретироваться от отряда копов как можно быстрее.

Руди они нашли достаточно быстро, он ждал их там, где условился встретится с Сэм, если никто из них не найдет Сару. Парень, отводя свою длинную челку с лица, завидев выходящих из толпы девушек, тут же направился к ним.

– Я уже было начал переживать. – улыбнулся он Саре. Она не поверила его словам. Все бы ничего, но его глаза выдавали в нем неспособность сопереживания

– Ну, спасибо. – кивнула ему Сара, не выражая особой благодарности. Ей было неловко, что на его проявления заботы она отвечала холодно, но что-то внутри не давало ей сделать иначе.

– А что с рукой? – удивленно глянул на перевязку он.

– Это долгая история. Расскажу позже. – отмахнулась Сара.

– Пойдем уже к вашей черной подружке. – возмутилась Саманта. – Пусть эти уроды и разогнали толпу, но тут все равно небезопасно.

– С чего вдруг все так взбунтовались? – удивилась Сара. – В этой суматохе я ничего не разобрала.

– Люди надеялись, что если Паттерсон умрет, прервав свои очередные «экстренные полномочия», – выделил последнее словосочетание Руди. – то им подарят выборы и демократию. Пф, еще чего. От этих парней в Атланте можно ждать чего угодно, кроме справедливости.

– Да пошли они нахер. – оглядываясь, нет ли вокруг полиции, сказала Сэм. – Будь у меня возможность, я бы всех их перебила. Они могут только убивать и ущемлять всех вокруг.

– Не о таком светлом будущем писали раньше книжки, да? – ухмыльнулся Руди, засунув руки в карманы.

– Ага, жаль нет летающих машин, чтобы можно было к чертям свалить с этой планеты. – Сэм сплюнула на асфальт, глядя на блестящую голографическую рекламу духов.

– Ну или там, машин времени. – пожал плечами Руди.

– Ага, зато есть бесконечная соя, которую засеяли везде где можно и нельзя. – кивнула ему Саманта. – Ну и конечно, объемное телевидение, куда без него.

– Надо было улетать на Марс. – грустно натянул улыбку на кончики губ Руди.

– Ага, лучше уж в космосе подохнуть, чем тут. – Сэм посмотрела через решетку в шахту канализации под ногами, где на глубине текли отходы с растворенными крысиными трупами вперемешку. Запах, кстати, все же поднимался снизу, чувствительные легкие Сары не смогли этого не заметить.

– Так, а что случилось то? Может, мне стоит знать? – засунув руки в карманы, Руди уставился на девушек.

– Одна шлюха из копов нашла нас. – ответила ему Сэм. – Я, мать ее, надеялась, что они не смогут это сделать. Но смогли.

– Она что, напала на Сару? – Руди пробежался взглядом по мятой и грязной одежде девушки. Ее виду точно не позавидуешь.

– Нет. – глянула на него Сара. – Какой-то мужик в черном напал на меня. – она, стиснув зубы, приподняла руку, на которой уже синели пальцы. – Он пробил мне руку гвоздем.

– Черт, – кривился Руди. – как ты дала ему забить тебе в руку гвоздь? С ладонью точно все в порядке? Может я посмотрю.

– Нет, – отвернулась от него Сара. – не надо ничего смотреть. И так пройдет. И, нет, он не забивал ничего мне в руки, он выстрелил в меня из гвоздомета.

– Вот мудак! – оглядываясь по сторонам, рявкнула Сэм. – Если мы его встретим, то я засуну этот гвоздомет ему в жопу и…

– Он мертв. – опустила взгляд Сара. Ей было даже неловко так говорить, словно это уже стало обыденностью. Но никакой жалости к плащу она не испытывала. Наоборот, ей было легче, когда она вспоминала, что нападавший разбил себе голову о бетономешалку.

– Вот дерьмо! – Сэм выпучила глаза. – Ты, типа, его?..

– Воу. – удивленно поправил челку Руди.

– Нет, вы что! – девушка опешила от такого поспешного вывода своих товарищей. – Это все Тиффани. Она пырнула его ножом. А потому, ну, скинула с высотки и он, ну, – Сара почесала затылок. – короче голову себе разбил. Вот.

– Раз эта шмара вся такая крутая из себя, то какого черта позволила мне себя ударить, когда мы были у ее квартиры? – Саре стало неловко, когда она вспомнила этот момент. Она потеряла сознание, а очнувшись, ее мозг не нашел ничего лучше, кроме как поцеловать делающую ей искусственное дыхание Саманту. Ее щеки залились румянцем. Она понимала, что все это не должно волновать ее сейчас, но почему-то ей стало неловко от того, что ее тянуло к девушке с которой она росла, как с сестрой. К тому же для Сэм это, кажется, вовсе не было проблемой или даже поводом для раздумий. В конце концов, ее только что пытались убить, почему ей вообще приходит это на ум?

– Если они и правда следят за нами, то это плохо. – вздохнул Руди. – К тому же в Мейкон нас просто так не пропустят. Мы же уже не в товарном вагоне едем.

– А как же волшебный браслетик вашей новой подружки? – нахмурилась Сэм.

– Посмотри на улицы, – окинул город взглядом Руди. – все вокруг только что буквально вскипело. А теперь вспомни, какие люди живут в Мейконе и почему туда не пропустят каких-то проходимцев.

– А челкастый прав. – облизнула губы Сэм. – Это не добропорядочная Саванна. В Мейконе все строже. Да и там недавно пристрелили какого-то сраного копа.

– Это был городской комендант. – улыбнулся Руди. – Думаю это взбесило Моралеса, да и первого министра.

– Городской комендант? – глянула на парня Саманта. – Тот жирный ублюдок?

– Ага. – Руди даже об убийстве говорил с улыбкой.

– У него не было и шанса. – ухмыльнулась Сэм. – На взятках он отожрал себе такую огромную задницу, что не увернулся бы от пули даже если бы умел останавливать время.

– Так что насчет проезда? – решила все-таки перебить их Сара, потирая онемевшее предплечье.

– А, точно. – опомнился Руди. – Я-то смогу туда попасть, а вот вас Роуз вряд ли проведет.

– А ты то как? – приподняла бровь Саманта.

– Я должен вам кое-что сказать, – он отвел взгляд на землю. – в общем, я скоро покину нашу дружную компанию.

– Это как? – воскликнула Сара. Несмотря на холод в их с Руди отношениях, она несколько привязалась к этому странному парню.

– Ну, вы сами знаете, чем я обычно занимаюсь. – девушка поняла, что он имеет ввиду. – И у меня есть некоторые дела неподалеку отсюда. И они могут занять приличное количество времени.

– И че, ты, типа, бросаешь нас? – не было похоже, что Сэм это сильно задело, но все же она была удивлена.

– Эй, я не бросаю! – воскликнул паренек. – Просто у меня появились неотложные дела. А я не могу просто взять и сказать нет. Уж точно не сейчас.

– Ну и вали, – пожала плечами Саманта. – удачи, типа.

– Я уйду не сейчас, а завтра. – он натянул улыбку, оглядывая их своими холодными льдинками-зрачками. – И вот, что подумал. Вы все-таки хорошие девчонки и мне не хочется так просто вот оставить вас ни с чем. – он вздохнул. – Потому я свяжусь с некоторыми людьми. И свяжу с ними вас. Они оформят вам личные карты с правом переезда. Естественно, неофициально.

– Вот это друзья у тебя. – удивленно приоткрыла рот Сэм.

– Мы не друзья. – холодно отрезал парень. – Просто я хочу вам помочь. Туристические личные карты. Без оформления и привязки к личности. С тех пор вы будете просто гости Джорджии. Редкая привилегия, так что улыбнитесь.

Сара, однако, не нашла повода для улыбки.

– А это не опасно? – возразила она. – В конце концов, нас итак ищут, а теперь мы будем еще и бродить с нелегальными картами.

– Если у вас будут деньги, сможете хоть на пароме уплыть куда угодно. Вы будете числиться зарубежными гостями. Да, налогов на покупку такой карточкой будет побольше, но я не думаю, что вы пойдете с нею в какой-то гипермаркет.

– Это же моя мечта, мать ее! – Сэм засияла улыбкой. – Слышишь, подруга? Мы можем свалить куда захотим. Прямо сейчас. Разве не об этом мы мечтали в детстве?

– Об этом мечтала ты. – возразила ей Сара. – Не я.

– Да ну тебя, зануда. – покачала головой Саманта, потянувшись и разминая шею до хруста.

– А потом куда пойдешь? – глянула на Руди Сара. – Ну, после того, как займешься своими делами? Да и почему сам не уехал вот так вот отсюда, раз считаешь, что это так просто.

– У меня есть тут неоконченные дела. – он сказал это неестественно резко для себя. Так, словно не собирался даже намекать на ответ на Сарин вопрос.

– Ладно-ладно. – пожала плечами девушка.

– Так что, когда подгонишь нам эти карточки? – глянула на него Саманта. Парень задумчиво потер руки.

– Встретимся завтра в парке. У Аллеи памяти. – ответил он, помявшись и убрав руки обратно в карманы.

– Что за Аллея памяти? – спросила его Сара.

Руди задумался, не счев нужным отвечать на ее вопрос. Он просто посмотрел куда-то в сторону, проигнорировав девушку.

– Ну, – Сэм глянула на нее, все еще не переставая улыбаться от представившегося ей шанса. – завтра я тебе покажу, подруга.

Они направились обратно в апартаменты Роуз, чтобы сообщить, что Сара нашлась, целая, пускай и не совсем невредимая. Теперь, когда всю секундную вспышку городского бешенства разогнали полицейские, уводя пачками людей в наручниках, город снова вернулся в свой обычный ритм, хоть на улицах и стало неестественно меньше людей. На пути к зданию Сара даже не заметила ни одной машины, как она поняла, дороги перекрыли достаточно быстро.

Охранник отказался впускать их без предъявления документов, но стоявшая у автомата с колой в холле Оливия, завидев их, быстро разобралась с проблемой. Сара, несмотря ни на что, не смогла сдержать улыбку от ее взгляда, когда та увидела ее вид. Пинки буквально завалила ее вопросами, на которые Сара старалась найти максимально серые и бессмысленные ответы.

Когда они поднялись в квартиру девушек, Роуз была удивлена не меньше подруги. Ее расспросы были более четкие и прямолинейные, от чего Сара не смогла скрывать подробностей. Конечно, она умолчала о том, что произошло в Бей-41, сославшись на то, что она попыталась скрыться от полиции, которая могла признать в ней нелегалку, проникшую в город. И что из-за спешки упала, напоровшись на гвоздь. Роуз смутили какие-то детали и форма раны, но в целом она больше переживала за то, не случилось ли с ней что-то во время давки и сообщила о том, что несколько людей действительно погибли под ногами толпы в огромном потоке.

Лили же в свою очередь не удостоила Сару своим вниманием, сославшись на то, что ей просто стоит быть аккуратнее и продолжила рассматривать с сыном голографический планшет с какими-то детскими обучающими программами. Когда Роуз сменила ей перевязку, что было крайне неприятно, она обработала ее рану биогелем. Сара никогда не пользовалась им, хотя и слышала его рекламу. Дорогущее лекарство, которое продают только в больших и важных медпунктах. Таким обрабатывали организм и конечности, когда вживляли протезы и пользовались на войне, чтобы дезинфицировать и залечивать раны. Конечно, от пулеметной очереди в упор такой бы не спас, но вот легкое колющее ранение вполне мог исцелить, пускай и не сразу.

Гель и впрямь снял боль и подарил дрожащей от жара руке приятную прохладу. Сара легла на диван, откинув руку на ближайший столик и буквально чувствуя, как по венам, лишившимся самодельного жгута, растекается кровь. Пинки поделилась с ней одной из своих идентично белых рубашек, а Роуз, хоть и не без препираний сестры, дала ей джинсы Лили. Те все еще были ей велики, но, однако, ремень сделал свое дело и те хотя бы не сползали с ее талии. Сэм уселась где-то в углу гостиной, подальше от всех, разглядывая картину с образами коней на стене, а Руди возился рядом с Роуз, помогая ей приготовить всем что-нибудь поесть и попутно обсуждая то, что произошло в городе. Сара же жутко устала и при малейшем попавшемся случае закрыла глаза, спрятавшись под пледом и уснула.

Глава 21

Аллеей Памяти оказался приличного размера парк, усеянный удивительно красивыми деревьями. Осень окрасила их густую листву в оранжевый цвет и падающие листья кленов, стоявших длинными рядами вокруг дорожек парка, разлетались повсюду, застилая землю желтым покрывалом осени. Ветви деревьев были сверху донизу обвешаны ленточками. Красные, желтые, голубые, оранжевые, зеленые, синие, их было так много на каждой ветви, что казалось, они очутились в каком-то сказочном лесу. Парк пестрил удивительным многообразием красок, несмотря на то, почему был воздвигнут здесь.

На этом месте несколько лет назад была построена больница для тяжелобольных детей, которые не имели возможности вылечиться. Последствия облучения, невосприимчивость к сыворотке Хартманна, врожденные заболевания от родителей, пострадавших в ядерной бомбардировке. Первый министр лично открывал ее, разрезая красную ленточку у входа. А затем, в день открытия, в ней произошел чудовищный взрыв.

Братья Далласы, кем бы они ни были, совершили ужасное преступление. Заложив несколько зарядов по всей больнице, они надеялись, что Маккриди, решивший проведать детей в построенной на огромные деньги клинике, нарвется на них. Плазменные бомбы, которые те неизвестным образом пронесли внутрь, сдетонировали все сразу. Жуткая раскаленная плазма оплавила даже стальные каркасы здания. Металл шипел на обгорающем бетоне, как масло на сковороде. Мощность таких бомб не была переоценена. Дорогие, сложные в производстве, они разрывались быстро, ярко, эффектно и эффективно. Многие говорили, что Далласы использовали именно это оружие лишь для символизма. Попытка убить первого министра тем, что он приказал обрушить на мейконских повстанцев. Но вот их план провалился, Маккриди выжил, клиника была уничтожена, а десятки, или даже сотни детей, лечащие врачи и персонал сгорели в огне. Из тех, кто пережил взрыв немногие прожили дольше госпитализации, потому что ожоги от попадавшую на тело кипящую плазму невозможно было залечить ни одним биогелем.

На постройку парка, однако, выделили куда меньше денег, чем на саму клинику. Дорожки, выложенные на месте, где когда-то горели под стекающем от жара камнем люди, были вымощены добротно, и все вели в сердце Аллеи Памяти. Там, на площади, были воздвигнуты монолиты с именами погибших детей. Но уделить каждому из погибших по собственной гранитной табличке? Удивительная щедрость и тщательность для Атланты. Сверху центральный круг памятников напоминал циферблат, разделенный дорожками, ведущими в центр, как делениями на часах. Между ними параллельно стояли небольшие каменные «надгробия» с именами детей, а в центре воздвигли фигуру бронзового аиста, глядящего в небо и расправлявшего крылья. Сэм возмущенно заметила, что эта статуэтка в центре словно издевательство, хотя Сара и не поняла, в чем именно заключена издевка.

Руди они нашли у одной из каменных плит в сердце Аллеи. Он стоял, потирая в руках две гвоздики, вроде тех, что Сара видела в лавке флориста в паре кварталов отсюда. Цветы были пластиковые, потому как настоящие выращивать где-либо в городе было проблематично. Парень стоял к ним спиной, не замечая, или не желая замечать, подошедших позади девушек.

– Мицкевич? – удивленно сказала Сэм. – Это что, болезнь с которой она лежала тут?

– Это моя фамилия. – не оборачиваясь, холодно ответил Руди.

Сэм прыснула, в попытке сдержать смех и прикрыла рот рукой. Сара ткнула ее локтем в бок, грозно посмотрев на подругу. Сложно было предугадать действия Сэм, но в таком месте у Сары не вышло бы даже улыбнуться, а Саманту забавляла всего лишь какая-то фамилия. Она словно ребенок. Большой, злой и очень упрямый ребенок. Может это и нравилось Саре в ней, как бы нелепо и жутко не было в данной ситуации.

– Какая-то странная фамилия. – сказала Сара, подойдя ближе и глянув на памятник. Действительно, здесь, почти десять лет назад стала жертвой теракта Нина Мицкевич. Сара вспомнила рассказ Руди в трущобах, что его мать прибыла сюда из-за океана с какой-то гуманитарной миссией. Неудивительно, почему эта фамилия казалась ей такой странной, а Сэм так и вовсе заставила усмехнутся.

– Она польская. – Руди присел, положив перед каменной плиткой цветы. – Моя мать была из Польши. – теперь все было ясно, как и предполагала Сара. Она была плоха в географии в школе, но примерно представляла, где находится эта самая Польша.

– Ну так что? – обратилась к нему Саманта, оглядывая мемориал. – Ты уже принес нам пропускные карты?

Руди всем своим видом выказывал недовольство от такого резкого вопроса. Он явно не ждал, что они придут так рано и что заявятся тогда, когда он будет класть цветы к памятнику сестре. Парень поправил куртку, засовывая руки в карманы.

– Я не говорил, что принесу их сразу и сюда. – возразил он.

– Это как? – недовольно спросила Саманта.

– Ну я же сказал, – парень посмотрел на стоявшую в центре статую аиста, а затем снова глянул на Сэм. – я свяжу вас с людьми, которые разберутся со всем и доставят вам эти карточки.

– Снова влезать в разборки с бандитами. – фыркнула Сара. – Что может быть лучше?

– Не занудствуй подруга, – ухмыльнулась Сэм. – потерпи хоть немного без этого нытья и мы сможем свалить куда угодно.

– Я не собираюсь никуда сваливать, разве это не ясно?!

– Да-да, помню-помню. – закатила глаза Саманта. – Ну так что, может не будем стоять у всех на виду в центре этого кладбища? Мне тут, типа, некомфортно.

– Ладно, пошли. – вздохнул Руди, поняв, что никто из девушек не предоставит ему личного времени наедине с собой, пока он наконец не решит их проблемы. Парень пошагал, поправляя челку, под одной из уложенных мрамором дорожек.

Сара удивленно смотрела, как ветер колышет на ветвях мириады ленточек, пестривших всеми цветами радуги. Это было зрелище завораживающей красоты. Как рассказала ей Сэм, каждый год в день трагедии сюда приходят люди, развешивая ленты на ветвях, как знак памяти к погибшим. В этот день сюда пускают даже тех, кто не зарегистрирован жителем Саванны. Достаточно лишь подтвердить, что вы являетесь родственником погибшего и вас проводят прямиком к Аллее Памяти. На самом деле за такой учтивостью скрывается параноидальная осторожность местного коменданта, который приставляет охрану к посетителям Аллеи, чтобы те случайно не сбежали, оставшись нелегально жить в городе. У властей Джорджии была слишком строгая политика в этом плане, как думалось Саре. Перемещаться можно было только через заполнения прав на личные карты, бумаги, бланки и анкеты. И твои старания легко мог затоптать титан бюрократии, когда из места назначения присылали отказ в праве на выезд. Как-то раз Брэд пытался взять Сару с собой в Мейкон, навестить Саманту с матерью, когда та заболела в очередной раз. Но девочке не дали право выезда в отличие от Брэда, и тому пришлось оставить ее на попечении миссис Гвендолин. Тогда она пару дней жила с Дейзи в ее квартире, и они постоянно смотрели мультики, не вылезая с дивана гостиной. Сейчас Саре казалось, что это было так давно…

Руди вел их достаточно далеко от центра города, они прошли административные здания и деловой центр мегаполиса, миновали жилые кварталы, откуда Сара увидела злополучную стройку и потерла тут же задрожавшую руку. Биогель смягчал боль и она уже не так ощущалась каждый раз, когда девушка ненароком двигала пальцами, однако неудобство все равно оставалось и рука зачастую немела из-за чего у Сары вошло в привычку потирать ее каждый раз, даже когда в той не было дискомфорта.

Прошли они недалеко и от дома Роуз. Сара пыталась разгадать, где же примерно среди мозаики окон на стенах небоскреба находятся окна их квартиры, откуда на город открывался чудесный вид. Однако, даже очень постаравшись, девушка не смогла определить, где именно нужные ей окна.

Они уже были близко у городских стен. Изнутри те казались поменьше. С обратной стороны этих оборонительных сооружений находились ветви лестниц и этажей, на которых бродили в разные стороны полицейские патрульные. Сару удивило, как много людей требуется чтобы охранять эти стены. Наверху она заметила пулеметные вышки, в которых стояли «блюстители закона». Прямо-таки доисторический замок какой-то. Не хватает еще реющих флагов и грома рогов и можно устраивать какой-нибудь турнир.

Толпа людей вокруг стала побольше. Они толпились, судорожно проверяя свои бумаги и билеты. Рассматривая солидные сумки багажей. Оглядываясь по сторонам, Сара увидела огромное скопление пассажирских и транспортных составов. Здесь находилась станция Саванны, где люди втекали и вытекали из вагонов. Сара и представить себе не могла где-либо такое скопление поездов и сплетения линий монорельсов. Со станции доносился жуткий гул, полицейские отталкивали людей, слишком яро рвущихся к вагонам. Сара заметила, что некоторые из них одеты не как обычно. Поверх формы и жилетов у них были угловатые большие нагрудники, на которых красовались какие-то знаки, на головах шлемы, закрывающее лицо черным бронестеклом. На них не было погон, зато девушка подметила на правой руке каждого из солдат повязки разного цвета. Эти парни выглядели куда грознее неторопливых патрульных и даже людей с пулеметами на пропускных пунктах. Они высаживались из отдельно прибывшего поезда, а некоторые наоборот, садились туда. Сэм тоже смотрела на них, и Сара поняла, что она углядела. Вооружены эти парни были такими же винтовками, которые им повезло украсть у Тиффани. Это навело Сару на определенные мысли о своей преследовательнице.

– Что, никогда их не видела? – глянул на нее Руди.

– Не-а, – не отрывая от солдат взгляда, сказала Сара. – это кто?

– Отряды старшего коменданта. – пожал плечами Руди, тоже косясь на вооруженных людей, которым даже свободная полиция уступала дорогу.

– Цепные псы Моралеса. – сплюнула на пол Сэм. – Вооружены до зубов и одеты в военную броню.

– А разве разрешено формировать армию? – удивилась Сара. – В школе нас учили, что какой-то закон не позволяет никакому из государств на континенте иметь ее.

– А еще закон не позволяет ломать кости не приглянувшимся людям в подворотне и справлять в лагеря каждого второго, кто украдет лишний провиант в центрах выдачи. – возмущенно ответила ей Сэм. – Но всем, типа, плевать. Я когда-нибудь рассказывала, как меня в первый раз арестовали?

– Нет. – сказала Сара.

– Незабываемые, бля, ощущения. Это как первый секс, только у тебя еще ребра болят. – девушка достала из кармана сигарету, глубоко вдохнув и выпуская голубоватое облако дыма.

Они проходили мимо одного из разгружаемых составов и Сара заметила, как под строгим надзором одного из полицейских Лесли проверяет какие-то коробки, только что загруженные рабочими. Девушка, конечно, не увидела Сару, но она бы с радостью поблагодарила ее. Ведь если бы не эта полненькая стеснительная девчушка, они бы сейчас точно были в руках полиции. Вспоминая то, как самоотверженно та им помогла, Сара понадеялась, чтобы таких людей как Оливия, Роуз или Лесли на их пути было больше. В конце концов они пересекли лишь пол пути до Мейкона и задержались как минимум в Саванне дольше, чем планировали. Сара вовсе была не против таких задержек, где у нее есть горячая ванна, мягкая постель и чистая одежда, но вечно висеть на шее Роуз и ее подруг не казалось ей хорошей идеей. Да и как бы им попасть в Мейкон, кроме как получить эти треклятые карты, которые пообещал им Руди? Понадеяться на авторитет Роуз было бы по душе Саре, но судя по утверждениям ребят, авторитет ее был явно не безграничный и одним браслетом на руке всех проблем не решишь.

Наконец Руди привел их к небольшому ресторанчику, расположенному в азиатском квартале, на котором пестрили неоновые китайские иероглифы. Оттуда пахло лапшой со специями и Саре тут же захотелось перекусить. Руди посмотрел на девушек.

– Будьте поаккуратнее с языком сейчас, хорошо? – в первую очередь он посмотрел на Саманту. – Тут опаснее чем даже на свалке у Френка.

– Китайцы? – сморщилась Сэм. – Не хочешь ли ты сказать, что это, типа, заведение Старухи Чэн?

– Кого? – оглядела их Сара.

– Именно это я и хочу сказать. – кивнул он.

– Да иди ты нахер! – остановилась Саманта. – Мы перебили одних чертовых наркош, чтобы соваться к другим? Эти китайцы все поехавшие. Ты видел их глаза? Они же прямо, ну, знаешь… Хитрые.

– Я привел вас сюда не обсуждать глаза китайцев, – нахмурился Руди. – а помочь вам попасть в Мейкон.

– Ладно-ладно, – отмахнулась Саманта. – я умываю руки. Эти чертовы узкоглазые способны кого хочешь вывести из себя.

Они вошли внутрь, после того, как Руди сказал двум охранникам, что девушки идут с ним. Те что-то быстро сказали на китайском в переговорные устройства, вставленные в их уши и открыли двери. Сара удивилась уюту заведения. Вокруг горели свечи, повсюду были развешаны китайские фонарики, за столиками сидели люди в костюмах, почти не отрываясь от своих блюд, они оглядывали новоприбывших гостей, явно не прошедших бы дресс-код если бы не связи Руди.

У барной стойки строила глазки официанту китаянка, одетая в красное платье до пола. Ее черные волосы блестели, отражая свечение фонариков вокруг, на лице было столько косметики и тонального крема, что сложно было представить, как девушка выглядит без всей этой мишуры. На ее шее переливалось золотистое колье, а на пальцах красовались приличные кольца, кажется тоже из золота. Сэм тут же остановилась, глядя на женщину в красном.

– Бля. – стиснула зубы Саманта.

– Что такое? – посмотрел на нее Руди.

– Что случилось? – также поинтересовалась Сара.

– Вот только этого мне не хватало. – опешила Саманта, собираясь развернуться, как вдруг девушка в красном посмотрела на нее, вскочив и пошагав с распростертыми объятиями в их сторону.

– Кто бы мог подумать! – улыбалась китаянка, вальяжно переставляя выглядывающие из-под платья черные туфли. – Сама Саманта Кесседи заявилась в наше милое заведение.

– Сянцзян. – прошипела Сэм, глядя на девушку, которая подошла к ней неприлично близко, положив руки на плечи. От такого жеста Сара и Руди остолбенели, не зная, что делать. Гости не отвлекались от еды, но их косые взгляды смотрели на эффектную девушку в красном платье и необычную гостью в грязной кожанке.

– Какими судьбами? – ехидно полепетала китаянка, проведя рукой по шее Сэм. Саманта неестественно для себя ничего не сделала, оглядываясь на выход. Охрана, однако, уже вовсю смотрела на них и даже если Сэм хотела сбежать, вышло бы у нее это навряд ли.

– Отвали. – фыркнула Саманта.

– Как же так? – рука китаянки легонько проскользила по щеке Саманты, а вторую девушка в платье положила той на талию. – Разве я тебя чем-то обидела?

– Отвали, Сянцзян. – Сэм впилась в нее взглядом, наконец осмелившись отпихнуть девушку. Охрана тут же запустила руки на пазуху и оттуда показались рукояти пистолетов. Однако Сянцзян приподняла ладонь и те, кивнув, убрали оружие, отступив.

– Да ладно тебе, Кессиди. – ухмыльнулась китаянка. – Что привело тебя в мою скромную обитель?

– Он. – отведя взгляд, Сэм кивнула на Руди. Сянцзян обернулась на парня, поправляя рукой свои длинные черные волосы.

– О, так это же малыш Рудольф. – Сянцзян приобняла Сэм за талию настойчивее и посмотрела на парня. – Заявиться сюда посреди бела дня идея так себе, паренек. Сегодня Старухи Чэн здесь нет. И не будет. Она занята, ей не до мелких пешек из Мейкона. Или у тебя что-то важное?

– Отойдем. – Руди поправил куртку, пошагав к барной стойке. Сянцзян, напоследок погладив Саманту по спине, пошагала вслед за ним, присев рядом. Сэм и Сара пошли к ним, но двое огромных китайцев в черных костюмах переступили им дорогу, указав на стол позади. Девушки послушно сделали пару шагов назад, усевшись за столик. Сара смотрела на дорогие блюда у людей вокруг и облизнулась. В высвечивающейся голограмме меню на столе все это выглядело еще аппетитнее.

– Черт бы побрал этого пацана, раз он привел нас сюда, бля. – фыркнула Сэм, стянув со стола салфетку и начав мять ее в руке.

– Что это за девушка? – удивилась Сара. – Сян… как?

– Сянцзян. – процедила сквозь зубы Саманта. – Сраная аферистка и та еще сучка. Ко всему прочему она кузина Сеймура.

– Сеймур – это тот парень, который пытался предупредить тебя о том, что бандиты Френка ищут тебя?

– Ага. Два сапога пара, что этот мудак, что эта стерва. – Сэм нервно расцарапала салфетку ногтями.

– Не хватало нам только связаться с этой чокнутой старухой Чэн. – вздохнула Саманта. – Все китайцы поехавшие. Или я уже это говорила?

– Говорила. – кивнула Сара. – А откуда ты знаешь эту, ну… – Саре было и впрямь сложно запомнить ее имя.

– Сянцзян была почти как я. – с грустью в голосе сказала Сэм. – Она билась в Мейконе на арене в боях без правил. Правда, недолго. Там ее подметил какой-то дряхлый старик, с фетишем на дерущихся женщин, и она уехала с ним сюда, в Саванну.

– Вау. – Сара на секунду представила себе дерущихся в клетке, среди грязи, Саманту и китаянку. После этого она почему-то решила, что этого самого старика вполне себе можно понять.

– А потом он женился на ней, старый хрен в припадке переписал на нее имущество, а потом «внезапно» перепутал таблетки для своего сердечка. – почесала затылок Сэм, облизнув губы. – Так у грязной дуры из подпольных боев появилась дорогущая квартира и первый электромобиль. А потом она нашла еще одного идиота, и еще. Видимо все эти старые хрыщи думают только об азиатках. Знаешь сколько у нее было имущества после третьего такого брака?

– Сколько? – спросила Сара.

– Три квартиры в центре мегаполиса и пять машин. – прошептала Саманта, глядя как Руди и Сянцзян перешёптываются о чем-то за барной стойкой. – Пять сраных машин, Сара! Знаешь, что случилось потом?

– Что?

– Федералы уличили ее махинацию, вот что. – ухмыльнулась Сара. – Все ее имущество списали, распродав другим толстосумам за гребаный бесценок, а машины отдали в пользование какого-то коллекционера из Атланты. Сянцзян грозило пятнадцать лет трудового лагеря по статье, типа, мошенничество в особо крупном масштабе, но ей решили приплести еще и торговлю наркотой, проституцию и незаконное распространение коммунистических агитматериалов. Кто вообще поверит, что узкоглазая не сраная коммуняка? Судьи поверили за милую душу и вот на ней уже висело тридцать пять лет строгого рабочего лагеря рядом с шахтами. Однако братец Сеймур, который тогда еще работал на Чэн покопался в связях и его сестренка теперь сидит тут, в ссаном ресторане с морепродуктами, бля. Ей нельзя верить, она хитрая, мерзкая и больная на голову извращуга!

– Так что ты предлагаешь? – прошептала Сара. – Уйти?

– Мне похер, – откинула салфетку Саманта. – пускай челкастый добудет нам карты и мы свалим отсюда поскорее. Потому что тереться рядом с этой мразью я не хочу.

Сара, от нечего делать, начала листать меню, разглядывая местные блюда. В ресторанчике подавали рыбу под разными соусами, мидий и даже креветки. Как гласило меню, все продукты выращивались на рыбных фермах неподалеку отсюда. И правда, в конце концов не вылавливают же они рыбу из грязных океанических вод? Или все-таки вылавливают?

Руди наконец закончил свой разговор с Сянцзян и встал, отойдя куда-то с здоровенным охранником. Китаянка же, виляя бедрами, подошла к ним, встав позади Саманты и посмотрела на Сару. Видимо такое количество макияжа на лице нужно было, чтобы замазать ссадины и побои, которые она когда-то получала. С первого взгляда заметить их было невозможно, но на лбу, щеках и губах девушки различались тонкие, ели заметные линии шрамов. Сара представила, как же сильно ей доставалось, если даже позволяя себе купить биогель, девушка не смогла справиться со всеми своими ранами.

– Что привело вас в наш милый городок, Кессиди? – Сянцзян положила тонкие пальцы на плечи Саманты, сжав их и ели заметно массируя шею девушки. Сэм сжала кулак, сморщившись. Сара чувствовала себя неуютно из-за подобных жестов со стороны азиатки.

– Убери руки, Сян. – закрыв глаза прошептала Саманта.

– Да ладно тебе, – нагнулась девушка, оказавшись лицом наравне с шеей Саманты. – может я просто рада тебя видеть? В конце концов мы же старые подружки. Или как мне нас называть? Я-то думала, что ты уже мертва и что поехавший старина Френки избавился от тебя.

– Не дождешься. – облизнула губы Саманта.

– Да ладно, ты же сожгла квартирку его сестрички Ричи. Причем еще и не пустую. – хихикнула Сянцзян. – Много чего болтают об этой истории здесь. Я думала наш мстительный Френки убьет тебя, или, упаси Бог, покалечит. – девушка провела пальцами по шее Саманты и та, схватившись за ее кисть, остановила ее.

– Как видишь я цела. – Сара замечала какое напряжение стоит между этими двумя. К тому же она давно не видела Сэм такой напряженной и злой. Казалось, что она сейчас сорвется.

– Я думала, что, когда мой братец сдаст Френка копам, черный парень в первую очередь подумает на тебя. – Сянцзян накрутила волосы Саманты вокруг пальца. – Кстати, тебе очень идет эта короткая стрижка. Если я могу это так называть, конечно. Ты с ней так похожа на парня, – льстиво улыбнулась китаянка. – мне нравится.

– Стой, что ты сказала? – одернулась Сэм, оглянувшись на девушку.

– А что я сказала? – удивленно приподняла бровь та.

– Это Сеймур сдал сраного Френка копам? – Сара заметила, как Саманта недобро сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Оу, – прикрыла рот ладонью Сянцзян. – а ты не знала? Он, кажется, говорил, что предупреждал тебя.

– Так во всем этом дерьме виноват твой обоссаный братец? – процедила сквозь зубы Саманта. Сара вжалась в спинку кресла, глядя на них и понятия не имея, что дальше будет.

– Успокойся, Кессиди, – девушка более уверенно положила руки на плечи Сэм, сжав их и надавив, словно пытаясь приковать Саманту к стулу. – не нужно паники. Что не так?

– Ты хоть, бля, представляешь… – начала было говорить Сэм.

– Что именно? – перебила ее азиатка, поглаживая шею Саманты, вновь пригнувшись и погрузившись лицом в ее волосы, делая глубокий вдох. Сэм попыталась вырваться, но крепкая хваткая той на ее плечах оставила ее на месте.

– Я перебила всех их. – голос Сэм был тяжелый и тихий. Она еще никогда не говорила так при Саре. – Черного урода и его дружков. Всех до одного. Перестреляла на их помойке.

Взгляд Сянцзян резко переменился, но она не отодвинулась от Саманты, продолжая поглаживать ее плечи.

– А потом, когда этот урод не смог встать, я раскроила ему башку ржавой арматурой. – тяжело вздохнула Сэм, закрыв глаза. – Я до сих пор помню этот чудный момент, Сян. Когда я смотрела, как его башка разлетается на куски, вытекает на землю ее содержимое. О, поверь, я ни о чем не жалею. Я убила его. И я вижу это каждую ночь.

– Мне кажется ты пугаешь девчушку. – прошептала Саманте на ухо та, поправляя свое красное платье.

– И она тоже видела это. Все мы видели. – Сэм размяла шею, хрустнув ею. – И все были в гребаной смертельной опасности, пытаясь оттуда сбежать. А теперь ты говоришь, что в этом виноват, мать его, твой кузен. Знаешь, что я хочу сейчас сделать?

– Ох, – вздохнула Сянцзян. – тебе что, кажется словно тебя использовали? Будто мой брат отвлек на тебя внимание, пока сам натравлял на банду ниггера федералов? – она сильнее нажала большими пальцами на шею Сэм, заставив ту поежиться. – Даже если и так, будь проще, Саманта. Не так ли ты мне говорила? Это как изнасилование. Если не можешь сопротивляться, расслабься и получай удовольствие.

– Заткнись нахер тупая узкоглазая шлюха! – закричала Сэм, резко взмахнув головой и со всей силы ударив затылком в лицо Сянцзян. Та крикнула, упав и схватившись за нос, из которого струйкой полилась кровь. Сара дернулась, глядя, как все охранники вокруг резко подскочили к ним, вытащив из-за пазухи пистолеты и наставив их на девушек. Некоторые люди из-за столов тоже встали, доставая то ножи, то шоковые трости из-за пояса. Сянцзян поднялась, убирая руку от носа. Тот неестественно согнулся, посинев и вся нижняя часть ее лица была в крови.

– Ты, кажется, забылась, Кессиди. – прошептала Сянцзян, утирая лицо рукой. – Меня ты напугать не сможешь. Ты убила Френка, да? Молодец. Избавила нас от лишних проблем. Но вот тебе задачка посложнее, – Сянцзян запустила руку под разрез платья на боку, доставая оттуда небольшой пистолет, спрятанный позади. – Как ты расплатишься с Старухой Чэн за убийство ее гостей?

– Что? – крикнула, вскочив, Саманта.

Сянцзян тут же навела пистолет на ошарашенных людей в ресторане, которые сидели, дрожа и прячась под столами. Сара оглянулась на них. Несколько людей за столиками действительно были посетителями, а не местными мордоворотами. Прогремело несколько выстрелов, пули прошивали стулья и столы насквозь и люди с криком понеслись к выходу, но им перекрыли дорогу охранники, зажав их в кольцо. Сянцзян подошла к пятерым оставшимся посетителям, вставшим спиной друг к другу. Двое из них упали на колени, моля о пощаде, а еще двое подняли руки. Девушка же, стоявшая между ними с трудом оторвала руки от живота, с которого на ее черное платье сочилась кровь.

– Ой, Саманта, прекрати, что же ты творишь? – исказила лицо в гримасе удивления Сянцзян, вслепую начав стрелять в кучку людей. После того как последний из них упал, с грохотом рухнув на стол, из дверей донеслось:

– Что тут происходит? – все участники бойни обернулись в сторону выхода. Там стоял лысый азиатский мужчина с большими густыми усами, выглядевшими на нем неестественно. Сара не сразу признала в нем Сеймура. Саманта же отступила на шаг назад, стараясь потянуться к столовому ножу, лежавшему рядом, но ее остановил один из охранников взяв ту за руку.

– Привет, Си. – кашлянув в кулак и опуская пистолет, сказала Сянцзян. Кузен убийцы осмотрел ресторан, глядя на трупы за столиками, глядящую на него мстительным взглядом Саманту, китайские фонарики, снова на сестру, а затем на испуганную Сару.

– Какого хера? – крикнул он, подскочив к Сянцзян.

– Что за дурацкие накладные усы? – хохотнула та, слизывая кровь, стекающую на верхнюю губу.

– Что, повторяюсь, тут происходит?! – схватил ее за платье тот, встряхнув и вырвав пистолет из руки. Со скрипом открылась кладовка и оттуда выскочил Руди, встав в боевую позу и глядя на выходящего оттуда охранника, у которого из раны на виске текла кровь.

– Ну давай, попробуй снова меня остановить! – крикнул парень. поправив челку и отскочив к барной стойке. Он схватил бутылку и взял ее в руки словно дубинку. Охранник достал пистолет, нацелившись на него и парень тут же поумерил пыл, поставив Джек Дениелс на свое законное место. Бармен, неторопливо, потирал бокалы, словно все вокруг для него было обыденным делом.

– Вы как? – обернулся на девушек Руди, заметив трупы и хаос, образовавшийся вокруг за время его отсутствия.

– Что тут произошло? – отпихнув сестру, глянул на Саманту Сеймур, подойдя ближе.

– Иди нахер, урод! – крикнула ему в лицо Саманта. – Это ты! Ты во всем, бля, виноват! Сдохни нахрен! Сгори в аду!

– Черт. – покачал головой Сеймур, оглянувшись на кузину. – Ты ей все рассказала? Какого черта, а?

– Я случайно. – прикрывая сломанный нос ответила та.

– Уберите ее с глаз моих. – махнул рукой Сеймур, убирая пистолет за пояс. Охранники тут же окружили девушку, закрыв своими черными костюмами ее яркое красное платье и увели ее на задний двор ресторана. Люди же вокруг начали медленно убирать трупы, а китайская бабуля, вышедшая из подсобки и улыбнувшись Руди, пошагала к пятнам крови на полу, доставая из коробки робота-пылесоса. Она положила небольшой плоский прибор на пол и тот, сообщив что-то на китайском, включил режим гидроуборки и начал весело кататься по полу, всасывая в себя растекающуюся кровь.

– Что произошло, повторюсь? – на этот раз Сеймур уже посмотрел на Сару, поняв, что от разъяренной Сэм ответа не последует.

– Это чокнутая расстреляла людей, решив свалить все на Сэм! – неожиданно громко взвизгнула Сара, ели успев заткнуться, чтобы откашляться и перейти на нормальный тон. – Мы пришли лишь получить карты. Мы ничего не хотели плохого! Клянусь!

– Не распинайся перед этим мудаком! – прошипела Сэм. – Ты урод! Слышишь? Я убью тебя так же, как замочила твоего босса.

– Фрэнк не мой босс. – пожал плечами Сеймур, сдирая с себя накладные усы. Он был сам на себя не похож с лысиной и одетый не в рванье, как на автосвалке. – Я все это время работал на Старую Чэн. И я предупреждал тебя, чтобы валила из города. Но ты, бля, почему-то решила заявиться на помойку ниггера, да еще и убила его?

– Это была случайность! – крикнула Сара.

– Замолчи! – рявкнула на нее Саманта, снова посмотрев на Сеймура. – Это ты, мразь, подстроил все. Из-за тебя она могла погибнуть! – указала на Сару Саманта. Она в свою очередь опустила взгляд, когда Сеймур уставился на нее. – Я могла погибнуть!

– И я. – тихонько вставил свое слово Руди, но охранник ткнул ему в спину стволом, держась за расшибленный висок и пробурчал что-то на китайском.

– Мать твою, а ты что тут делаешь? – удивлённо глянул на парня Сеймур. – Ты с ними что ли?

– Ну, уже ненадолго. Я лишь хотел помочь им достать личные карты, чтобы они смогли спокойно уехать в Мейкон. – стараясь сохранять спокойствие, сказал Руди. Сара поражалась его невозмутимости.

– А, значит решила отойти от дел, Кессиди? – глянул на ту Сеймур.

– Тебе то какое дело? – все так же злобно ответила она.

– Ну я, в общем-то, свое дело закончил. – кивнул Сеймур, оглядывая ресторан. – Но вот заявились вы и снова все испортили. К тому же мне надо будет объяснятся перед Чэн, что случилось с этим ресторанчиком и не думаю, что смогу обойти вас стороной в этом диалоге. – он провел по лысине, почёсывая затылок и подойдя ближе. – Говоришь, ты убила Френка?

– Ага. – стиснув зубы, сказала Сэм. – Башку ему раздробила. Так же как мечтаю сейчас тебе.

– Она правда это сделала? – глянул на Сару мужчина.

– Да. – взглотнув комок в горле и кашлянув, ответила ему Сара.

– Это правда? – перевел взгляд на Руди китаец.

– Ну, – почесал затылок паренек. Сара знала, что он не видел этого, потому что пропал в суматохе, но кажется, он понимал, что нужно как-то прояснять ситуацию. – да. Замочила его, знаешь. Раз-два и готово.

Сэм негодуя глянула на Руди и тот легонько ей подмигнул. Сара поерзала на кресле, не поднимая головы.

– Что-ж, спасибо. – кивнул Сеймур Саманте. – Я слышал он уже готовился отразить нападение копов.

– Он бы и отразил. – кивнул Руди. – Даже гранатометы где-то откопал. Весь поезд в щепки разнес.

– Значит, его банду не перебили? – удивился Сеймур.

– По крайней мере не всех. – вздохнул Руди.

– Это херово. – нахмурился тот. – В любом случае, раз вы, ребята, выжили и заявились сюда, а ты еще и замочила Френка, то я, пожалуй, постараюсь замолвить за вас словечко перед Чэн.

– Ага, сейчас в штаны наделаю от радости. – скрестила руки на груди Саманта.

– Тогда надеюсь у тебя есть запасные. – ухмыльнулся Сеймур. – Потому-что я найду вам эти сраные личные карты, усекла?

– С чего такая щедрость, сученыш? – поправила волосы Сэм.

– У меня есть свой кодекс чести, усекла? – отошел к барной стойке Сеймур. – Я тебе не поехавший Фрэнк и не его сестричка. Я понимаю, где косячу, а где нет. И где мне стоит поблагодарить кого-то.

– Так что, тут все нормально? – глянул на охранника сзади Руди.

– Эй, опусти ствол, недоумок. – сев на табурет, сказал громиле азиат, пока бармен наливал ему бокал рисовой водки. Охранник послушался, отойдя, но при этом грозно глядя на Руди.

– Прости за удар стулом, приятель. – улыбнулся тому Руди, но Сара была уверенна, что тот его не понял. – Так что, отпустишь их? – кивнул парень на подруг, усевшихся рядом за свой стол.

– Пускай идут, – глотнув водки, сказал Сеймур. – я попытаюсь все уладить. Не думаю, что пройдет гладко, но я сделаю, что могу. Но ты, паренек останься. Расскажешь мне все в деталях. Пить будешь? – приподнял он стакан.

– Спасибо, но я не пью. – пожал плечами Руди.

– Так что, разрешаешь нам свалить? – фыркнула Сэм, поправляя куртку и глядя как старушка-китаянка подбирает робота-пылесоса, доставая из него насытившуюся кровью губку и кидая ее в ведро.

– Иди на все четыре стороны, Кессиди. – допив свой стакан, сказал тот. – Только не слишком далеко, потому что после такой вот заварушки эти карты не будут тебе даром, поняла?

– Не забыл еще, что стало с Френком, когда я была ему должна? – гаденько улыбнулась Саманта. – Я, типа, раскроила…

– … ему башку. – кивнул тот. – Слышал-слышал. Выметайся со своими угрозами куда подальше, сучка, пока ты не вывела меня из себя.

– Пошел ты. – встала с дивана Сэм, пошагав к выходу и пнув ведро с красной губкой. То вылилось, выплескивая смесь химикатов для чистки, воды и крови обратно на пол. Старушка остановилась, ошарашенно глядя себе под ноги. Руди встал, вытянув руку перед Сэм, чтобы та дала ему пять на прощание, но девушка прошла мимо, ничего не сказав и доставая из кармана сигарету. Перед тем как выйти за дверь, она подняла руку, демонстрируя Сеймуру свой средний палец. Сара поспешила за подругой, в отличии от той, ударившись ладонью о ладонь Руди и улыбнувшись.

– Пока, Сара. – проводил он ее взглядом. – Удачи.

– Пока. – облегченно вздохнула она, наконец выбегая на освежающий воздух. После духоты ресторана холодный ветерок обжигал легкие, но Саре после всего внутри это чувство показалось даже своеобразно успокаивающим.

Сэм затянулась сигаретой, но та запищала, показывая минимальный заряд и выключилась. Девушка пнула банку, валявшуюся под ногами и выругалась, убирая сигарету.

– Фух, – утерла лоб Сара. – это было… напряженно.

– Все они долбоебы. – пошагав по тротуару, сказала Саманта, убирая руки в карманы. – Предатели и уроды. Чем скорее мы, типа, уберемся отсюда, тем лучше.

Сара быстрым шагом нагнала подругу, пока мимо пронеслась очередная машина. Каждый раз, когда они ехали рядом, у Сары перехватывало дух.

– Что теперь? – озабоченно спросила Сара у девушки.

– Я дико устала. – покачала головой Сэм, резко остановившись и посмотрев на подругу. – Ты не хочешь оторваться?

– Что? – удивилась Сара.

– Сбросить все это дерьмо с плеч, а? – Сэм убрала спадавшие на лицо волосы. – Ну, сходить куда-нибудь?

Девушка застыла на месте от такого вопроса, не зная, что и сказать, оттого выпалила вслух первую же дурацкую мысль, которая пришла ей в голову:

– Это, что, типа свидания? – Сара выпучила глаза, осознав, что она только что сказала.

– Вот так выводы. – усмехнулась Саманта, потирая шею.

– Шутка же! – нелепо улыбнулась Сара, быстро поворачиваясь и пошагав вперед. Теперь ее нагоняла уже Сэм. – А куда ты хочешь?

– Тут неподалеку есть один клуб… – начала было девушка.

– Я ненавижу клубы! – резко возразила Сара. Она и правда не любила все эти тусовки и кучи людей. Громкая музыка, крики, алкоголь. К тому же она не умела танцевать.

– А ты хоть раз в них была? – спросила ее та.

– Ты за кого меня держишь?! – развела руками Сара, но потом тяжело вздохнула. – Нет, не была.

– Ну значит сегодня мы это исправим. – одернув свою кожанку сказала Саманта, ускорив шаг.

– Но я не хочу! – возразила Сара. На самом деле она была не прочь сходить куда-то с подругой, но ее всегда пугали резкие предложения, да и хватит с нее неожиданных поворотов в последнее время.

– Эй, тебе, типа, плевать на меня? – возмущенно сказала Сэм.

– Вовсе нет! Просто мне как-то не до танцев, когда вокруг творится такая жуть. – простонала ей в ответ Сара, потирая руку.

– Да ладно тебе, – пожала плечами Сэм, убирая с лица непослушные локоны. – это же круто. Бухло, танцы, ночь.

– Нормальные люди ночью спят! – возмутилась Сара.

– Именно поэтому мы и идем туда. – ухмыльнулась Сэм.

Проходя мимо небольшого магазинчика с продуктами, Сара заметила внутри Лили, которая пробивала товары на кассе, пока малыш Бен рядом копался на прилавке. Ребенок схватил какую-то коробочку, начав с уверенностью ее распаковывать, пока продавщица отвернулась. Лили, заметив это, тут же попыталась выхватить коробку у ребенка и поставить ее на место, однако Бен так быстро и неряшливо порвал ту, достав изнутри упаковку с какими-то проводами, что Лили поспешила поставить упаковку позади других и прикрыть ее остальными, еще целыми. Ребенок потянулся и за ними, но Лили подхватила его на руки, натянув перед продавщицей улыбку и протягивая ей карту оплаты. Эта сцена позабавила Сару, невольно вызвав у нее смешок.

Лили тоже не смогла не заметить их и, пускай с неохотой, но вышла навстречу, неся в руках сумки с продуктами и ребенка сразу. Сара предложила помочь ей донести их, и та поначалу отказалась, но в итоге все же протянула девушке один из пакетов. Когда она подала еще один Саманте, та отвернулась, будто не замечая ее и пошла дальше. Лили глянула на нее презрительно и, поправив на руках Бена, пошагала рядом с Сарой.

– Неплохо ты закупилась. – сказала ей она.

– Ну, нужно же нам что-то перекусить сегодня вечером, перед выездом в Мейкон. Да и по пути я и Бен голодать не собираемся, не так ли, малыш? – прижалась она к щеке ребенка, потеревшись об него и улыбнувшись. Малыш хихикнул и дернул маму за волосы.

Сара, однако, была больше удивлена факту того, что они так внезапно уезжают, а ведь они еще не получили свои карты. Может, все же обойдутся без них? Но если так, зачем они рисковали своими шкурами, отправляясь в тот бар и чуть было, не попав под пули?

– А где ваш приятель? – спросила Лили, остановившись, поставив пакет на землю и взяв его в другую руку.

– Руди? – охнула Сара. Она и не знала, как сказать, что он останется здесь и никуда не поедет. Не говорить же ей, что он вероятнее всего сейчас отправится в другом направлении, чтобы развозить наркотики по стране. На самом деле даже подобная мысль была жутковатой, ведь из-за этих наркотиков и проблем с их хозяевами у них возникло немало головной боли. А Руди, так или иначе, был шестеренкой этого чудовищного механизма.

– Может и Руди. – вздохнула Лили возмущенно. – Он не особо часто трудился представляться.

– Ну, – Сара помедлила с ответом и сказала то, что, как ей показалось, было самым неприметным и обыденным ответом. – он решил отправиться к знакомым здесь. И, наверное, останется.

– Останется тут? – вопросительно глянула на нее Лили.

– Ага. – Сара была сама невозмутимость и решила, что ее план сработал. Лили явно не особо интересовала судьба Руди, да и, наверное, ее с Самантой судьба тоже. Лили казалась ей апатичной и несколько вредной. К тому же она была иногда резкой и грубой, даже с сестрой, но несмотря на это она не вызывала у Сары отвращения. Простая, обычная девушка, которая просто устала. В конце концов у нее есть ребенок и Сара зачастую сводила все странные замашки Лили к тому, что она просто сильно переживает за мальчика, который сейчас улыбался Саре, прижав голову к материнской груди.

– Ну, это его дело. – пожала плечами Лили, пошагав дальше.

Саманта шла впереди них, оглядываясь на прохожих, затем снова запустила руку в карман за сигаретой, но, вспомнив, что та разряжена, убрала ее обратно. Со своим быстрым шагом она уже достаточно удалилась от Лили и Сары. Она всегда вела себя так, что Саре было сложно ее понять, а уж как она выглядела в глазах, скажем, Лили, Саре было и вовсе непросто представить.

Вдалеке виднелся злополучный недостроенный небоскреб, облепленный строительными лесами, как паутиной. Сара снова потерла занывшую ладонь, глянув на нее и решив, что, когда они доберутся до дома, ей стоит сменить повязку.

Рядом с домом девушек они заприметили сидевшую на лавочке рядом Пинки, которая, закинув ногу на ногу, бренчала на гитаре, положив рядом свою шляпу, будто для подаяний. Внутри, кстати, оказалось несколько бумажных купюр. Странно, Саре казалось, что в мегаполисах пользуются только оплатой кредитами в электронных кассах, а не «устаревшими» бумажными деньгами.

Когда они проходили мимо, Пинки тут же заметила их и подскочила, оборвав мелодию резким ударом по струнам. Подхватив шляпку и засунув деньги в карман, она подбежала к Саманте, поздоровавшись с ней, но девушка не удостоила ее ответом и Оливия, не унывая, последовала к Лили, тут же начав тянутся к малышу Бену.

– Дай! Дай! – засмеялась она, глядя на Лили.

– Ты меня пугаешь. – нахмурилась та, прижав к груди ребенка. – Где ты взяла это бумажное барахло? – кивнула Лили на сотню долларов, торчащую у той из кармана.

– Нашла в старой куртке, – посмеялась Оливия, играясь с Беном, который сам тянулся к ней, но Лили не желала отдавать ребенка девушке. – просто так положила их в шляпу, чтобы те, кто увидел их, подкинули свои пару центов. Мелочь, а приятно, да?

– И зачем тебе этот мусор? – вздохнула Лили, сказав это без особого интереса.

– Ну, – почесала затылок Оливия.

– Снова собралась в трущобы под стенами, чтобы прикупить себе контрабанды? – издевательски подметила Лили.

– Это были вполне законные сапоги! – возразила Пинки.

– Ага, но полиция сказала, что от них фонит, как от ядерной бомбы. – усмехнулась Лили.

– Мало ли, что они там себе надумали! Я потратила на них целую пачку хрустящих купюр! – разведя руками, пожаловалась Оливия. – Тот парень без глаза утверждал, что это крокодилья кожа.

– Я не удивлюсь, если кожа была крысиная. – фыркнула Лили.

– Ты что, купила сапоги у кого-то в трущобах? – удивленно спросила Сара у девушки.

– Они выглядели как новые! – улыбнулась ей Оливия. – Ну, если не считать той грязи на них. Но стоило бы их помыть…

– Хорошо, что тебе не дали пронести их в город, – сказала Лили. – и уж тем более в наш дом.

– Да ладно тебе, Ли, – ткнула ее локтем в бок Пинки, что вызвало явное негодование девушки. – может эти ботинки раритетные.

– Ага, наверняка. – возмутилась Лили. – Раритет с ног убитого тем парнем в переулке дикаря.

– Фу! – вздрогнула Оливия, поправляя гитару на плече и скривившись так, словно съела что-то кислое.

Мимо них, по дороге, проехали несколько больших машин, сразу приковавших к себе внимание Сары. Они уверенно пронеслись мимо, не пропустив парочку, собирающуюся перейти дорогу. Сара вздрогнула, вновь вспомнив свой давний страх перед этими громоздкими кусками металла. Сейчас он уже не казался ей чем-то серьезным. То, что раньше пугало ее, теперь было словно забавная история из детства. Хотя было это так недавно, что Сара удивилась тому, как случай может изменить твое отношение к любым вещам. Увидев эти машины вживую, Сара не видела в них ничего, кроме кусков металла на электродвигателе. Ей даже хотелось гордится собой, потому как она переступила свою странную фобию. Немудрено боятся чего-то, чего никогда в жизни не видел. Сам факт того, что за стенами городов вот так спокойно разъезжают машины, был удивителен. Весь город был для нее чем-то чудесным, несмотря на его недостатки, шум и толпы людей. Словно она оказалась в прошлом, где не было страшной войны, восстаний и дождей из ядерных бомб, стеревших сильнейших мира сего в прах. Наверное, так и жили люди больше полувека назад. Вставали, одевались, грели на завтрак банановые блинчики с шоколадным сиропом, затем болтались посреди бетонно-стеклянных лабиринтов, постоянно торопясь по делам, а вечером наливали себе бокал виски, усаживаясь перед голографическим телевизором.

Если уж так подумать, сильно ли от них отличалась современная жизнь? Сара не была уверенна в том, что верно представляет жителей прошедшей эпохи, но видимо, поколения могут сменяться, но суть все же остается той же. Только вот у людей прошлого, в отличии от нее и Саманты, была уверенность в завтрашнем дне. Или все же нет? Ведь когда мир переступил черту, люди взялись за оружие и в небо взмыли ракеты, знаменуя уходящую рубеж двадцать первого века, их надежды на будущее рухнули в одночасье. Она вспомнила глупую шутку Брэда про то, что людям хотя бы не пришлось выплачивать кредит на квартиру, когда ближайший банк стер с лица земли ядерный гриб.

– Куда едут эти тачки? – проводила взглядом конвой больших черных машин Оливия.

– Везут в лагеря особо буйных участников недавнего столпотворения. – безразлично ответила Лили, остановившись и, вздохнув, передала Бена Пинки, устало разминая руки. Та с радостью приняла ребенка, начав без устали играться с ним и корчить рожицы мальчику.

Охранник, без особого интереса проверив личности девушек и пропустив их, продолжил играть на планшете в какую-то яркую игру, мерцающую разными цветами. Сара никогда еще не видела подобной. Лифт мгновенно доставил их в квартиру, еще разок позволив полюбоваться на город в закатных лучах солнца. Все окна высоток отражали солнечные лучи и слепили, словно огромные факела.

Роуз сидела за ноутбуком, яростно что-то набивая пальцами по клавиатуре. Она бросила нечто вроде «привет», стараясь не отвлекаться от работы. Лили вывалила на стол пакеты с продуктами, Сара, скинув ботинки поспешила за ней, положив второй пакет рядом. Саманта прошествовала на кухню не разуваясь, чем тут же привлекла к себе внимание Роуз, которая заметила это несмотря на то, что писала очередную статью.

– Позволь напомнить, что пока-что это мой дом, – сказала та, поправляя очки и посмотрев на Сэм. – и здесь принято снимать обувь, когда входишь.

Глянув на нее недобро, Сэм все же вернулась в прихожую, презрительно сняв ботинки резким движением и раскидав их по полу. Роуз покачала головой, вздохнув и снова приступила к работе. Пинки достала из сумок пакетик чипсов и подсев рядом с Роуз, которая бросила на нее короткий взгляд.

С хлопком вскрыв пачку, Оливия начала хрустеть ее содержимым, оперевшись на Роуз и разглядывая то, что она пишет. Вытащив одну чипсинку, она протянула ее подруге и та, открыв рот, схватила ее, не отвлекаясь от своей битвы с тысячами слов на экране. Пинки предложила чипсов Саре и Лили, но они отказались. Сарин голод быстро испарился.

– Эй, слышь, борец за права человека, – подойдя к холодильнику обратилась Сэм к хозяйке квартиры. – найдётся что-нибудь пожрать для человечества?

– О, как мило, – улыбнулась Роуз. – ты решилась что-то у меня попросить.

– Засунь своё ехидство себе в жопу и скажи, где ты прячешь еду.

– Ты же итак стоишь у холодильника. – глянула на неё Роуз, поставив очки.

– Под едой я подразумеваю что-то кроме травы, которая тут лежит. – захлопнула холодильник Саманта.

– А ну ка, – вскочила со стула Пинки, схватив ещё одну чипсинку из пачки. – пойдём поищем что-нибудь съестное.

– А вот это уже другое дело, странная. – кивнула удовлетворённо Саманта.

– Почему это я странная? – поправив шляпку, улыбнулась Оливия.

– Забей и доставай еду. – хмыкнула Сэм.

Пинки поспешила к бару, где, встав на стул, достала из ящика наверху бутылку вина, изобразив из себя опытного сомелье и показала ее Саманте.

– Такая еда пойдет? – улыбнулась Пинки.

– Лучше, чем гребаная спаржа. – фыркнула Сэм, взяв бутылку из рук девушки, комично покачивающейся на стуле. Лили возмутилась из другого конца комнаты, переодеваясь, что никто не будет пить при ее ребенке, но Оливия послала ей воздушный поцелуй и ловко схватила два стакана из соседнего ящика.

Сара заметила на столе рядом с Роуз пару таблеток и стакан воды. Роуз подняла на нее глаза, кивнув на лекарства. Саре не нужно было намекать дважды и она подошла, смешав те с водой. Когда таблетки растворились, поднимая в стакане ураган из пузырьков газа, Сара выпила их, кашлянув. Сколько бы ей не оставалось жить с этой коррозией в груди, но таблетки в любом случае помогали ей. В такие моменты она забывала, что в общем-то, ее смертный приговор уже подписан. А когда вспоминала, все равно старалась забыть. В конце концов, ее итак недавно пытались убить, а жизнь ее висит на волоске чуть ли не каждый раз, когда она покидает квартиру Роуз. Ей ли переживать из-за разложения легких?

На самом деле, все это были лишь отговорки. Обычно перед сном, она только и думала об этом. Сколько бы не пыталась прикрыть переживания какой-то смертельной опасностью, висящей над ней дамокловым мечом. Она хотела просто оказаться дома, когда всех этих проблем, давящих на нее, еще не было. А лучше – добраться скорее до Мейкона, поселиться у тети Мэри и Брэда, он то даст совет, что делать дальше. Может, она даже расскажет ему все, как было. Ну, или упустит пару деталей. Или пару десятков.

– Что пишешь? – допив все в стакане, решила отвлечься от мыслей Сара, начав диалог с журналисткой. В конце концов, она так им помогла, а Сара и не знала почти ничего о ней.

– Что? – отвлеклась от своего дела Роуз, поправляя очки. – А, это. Всего лишь еще одно дело всей моей жизни.

– Какая-то статья? – глянула на экран Сара.

– Она еще не готова. – вздохнула та. – Я уже несколько лет пытаюсь подловить нового мейконского коменданта на преступлении человеческих прав, – она пожала плечами. – но чертов комендант Коллинз всегда выскальзывает из моих рук.

– Звучит прямо-таки по-супергеройски. – улыбнулась Сара.

– Ну спасибо. – также ответила улыбкой в ответ Роуз.

– Как ты сказала? – крикнула ей с кухни Саманта, выдергивая зубами пробку из бутылки вина, пока Пинки поудобнее устраивалась на диване неподалеку.

– О чем ты? – глянула на нее Роуз. Сэм напряженно посмотрела на нее, выплюнув пробку в раковину и сделав глоток из горла бутыли.

– Ну, типа, комендант. – поморщившись от явно кислого напитка, сказала Саманта.

– Сэм просто сама из Мейкона. – кивнула Сара, словив на себе грозный взгляд Саманты. Она поняла, что не стоило лишний раз задевать эту тему, потому как Роуз может слишком заинтересовать их нелегальные попытки пробраться в мегаполисы, а уж тем более, если одна из них родом оттуда.

– Ты знаешь новоявленного коменданта? Хотя, о чем это я. Конечно все в Мейконе знают Коллинза. – нахмурилась Роуз. – Я более чем уверенна, что именно этот гад прикрывает подпольные бои без правил в городе. Получает с них проценты от банд, или что-то такое. – вновь потерев очки, Роуз глянула на Саманту, которая явно напряглась, когда в воздухе повисла эта тема. – Знаешь что-то об этом?

Саманта несколько секунд, опустив глаза, помешкала, но затем, сделав еще один глоток, ушла из виду, негромко бросив:

– Нет. Ничего.

Внезапно, их перебила Пинки, которая выхватила бутылку у Саманты, разливая ее содержимое по двум стаканам на столе. Подхватив тот, что стоял ближе и сделав пару-тройку уверенных глотков, она оглядела комнату, потерла лямки своих штанов и спросила:

– Эй, а куда подевался красавчик?

– Что? – глянула на нее Роуз, через секунду поняв, о чем говорит Оливия и посмотрев на Сару.

– А, вы о Руди. – опомнилась девушка.

– Их дружок остается здесь. – натягивая на Бена майку, сказала Лили. – Кажется кого-то ждет облом, Оливия.

– Что, он не поедет с нами в Мейкон? – выпучив глаза, удивилась Пинки. – Блин, а что ему не понравилось? Может, я слишком много болтала? Или его Роуз напугала?

– Чем это я могла его напугать? – возмутилась та.

– Ну, серьезностью своей. – почесала затылок Пинки.

– Нет, он просто, ну… – Сара попыталась вспомнить, что сказала Лили по пути сюда. – У друзей тут остается.

– Это что, он жил в моей квартире, хотя тут у него были свои знакомые? – не переставая печатать, спросила Роуз.

– Ну, мы с ним плохо знакомы. – пожала плечами Сара. – Я и понятия не имела, что у него тут есть, ну… друзья.

– Угу, – запустив в рот очередную порцию чипсов, кивнула Роуз. – с его стороны это жутко некрасиво.

– Я бы пригласила его в мой клуб. – горделиво поправив шляпку на затылке, улыбнулась Оливия, обнажая свою щель у передних зубов.

– У тебя есть клуб? Ты серьезно? – залпом выпив вино из стакана, глянула на нее Саманта.

– Ага, и еще она дочь британской королевы. – фыркнула Лили.

– Нет, не мой конечно. – пустила смешок Оливия. – Ну, я просто там работаю. Классное местечко. Обязательно посетите. Танцы там, выпивка. Знаете, я когда-нибудь показывала, как я танцую? О-о-о, я могу зажечь, поверьте. Однажды, я…

– Да-да, мы все слышали эту историю, Пинки. – покачала головой Лили, дав Бену поиграться в своем телефоне. Малыш увлеченно тыкал на картинки, появляющиеся на экране.

– Но танцует то она и правда неплохо. – приподняла уголки губ в улыбке Роуз, пошарив в пачке чипсов, но не найдя там остатков.

– Нужно думать, с кем танцуешь. – проворчала Лили.

– Танцую я хорошо, а вот думаю не очень. – улыбнулась Пинки.

– Так что за клуб то? – глянула на Сару Сэм, кивнув в сторону Оливии. Кажется, она серьезно собралась туда наведаться.

– «Содом». – гордо заявила Пинки. – Это неподалеку от входных ворот. Идти вдоль стены на север. Огромное такое здание. А ночью светит, как, блин, второе солнце. Вывески там, огни, здоровенные голограммы стриптизёрш и гр-о-омкая музыка. Ты сразу его увидишь. Пропустить мимо глаз ну вообще нельзя.

– «Содом»? Это что-то библейское? – задумалась Сэм.

– Ага, – усмехнулась Оливия. – рай на земле.

– Очень остроумно. – заведя глаза, прошла мимо них Лили, неся в руках ночную одежду для Бена.

– Да, я знаю, что это не очень-то и смешно. Можете не смеяться. – развела руками Пинки, плеснув в бокал еще вина и попивая его.

Сара уселась на кровать, глядя на город за окном, пока Сэм с Оливией распивали вино, а Роуз не отвлекаясь барабанила по клавиатуре. Лили включила ребенку телевизор и Сара села рядом с ним, глядя на какой-то глуповатый японский мультик, где рисованные девушки почем зря бьют друг друга огромными мечами. Сара никогда особо не понимала смысла этого действа, но по крайней мере рисовка завораживала.

На город уже опускался вечер. Оливия, изрядно подвыпив, шаталась по квартире, в один момент подскочив к Роуз и стянув с нее очки, напялив на себя и встав в гордую позу. Она спародировала какую-то из фразочек Роуз, нелепо искривляя голос и стараясь говорить также серьезно, как подруга, но вышло у нее, честно говоря, не очень. Сэм эта сценка несколько насмешила, что не могло не заставить Сару улыбнуться. Бен тоже посмеялся, наверняка не понимая правда, в чем шутка. Сара же, пожевывая попкорн, который погрела с разрешения Лили, продолжала смотреть уже четвертую серию мультика. В конце концов она даже начала понимать, как эти девушки с огромными бюстами могут крушить друг другом здания и зачем носятся в броне за каким-то кристаллом. Сюжет тут был незамысловат, а насилие ограничивалось ударами, которые прорезали только стальные лифчики героинь, не нанося им никакого вреда. Сара в этот момент позавидовала рисованным воительницам, потому что ее ладонь вновь заныла и девушка принялась тереть ее, чтобы разогнать кровь по немеющим пальцам.

Оливия, окончив на пару с Самантой бутылку вина принялась искать новую порцию того, чем им себя занять. В ящике нашлась уже открытая бутылка водки, которую Оливия предложила размешать с энергетиком, достав из нижней части холодильника баночку холодного «Маверика».

– О, я тоже его люблю. – глянула на нее Сара.

– Да? Тогда лови. – разбавив каждый стакан небольшой долей энергетического напитка, Оливия закрыла крышку, кинув его Саре. Девушка, дернувшись, таки успела поймать его.

Открыв крышку, она принялась медленно потягивать сладковатую зеленую жидкость из банки, ощущая этот приятный вкус мяты и лайма. Сахар с лимонной кислотой буквально въедался в полость рта, оставляя после себя знакомое послевкусие.

– Зачем вы вообще это пьете? – глянула на баночку Роуз. – Это же натуральная отрава.

– Да мне уже как-то все равно. – бросила Сара, допивая банку затяжными глотками. Что Сэм, что Роуз глянули на нее осуждающе после этой фразы, затем, возмущенно, друг на друга, а потом недовольно отвернулись, вернувшись к своим делам.

Коротая время за просмотром телепередач, Сара и не заметила, как на город опустился вечер, а затем время уже близилось к ночи. По телевизору уже кончились мультики и теперь вместо них шла скучная передача про современное кино. Сара не была большой любительницей смотреть фильмы, потому что все они были однотипные и скучные. Кто в сотый раз захочет пересматривать пересъемку фильмов столетней давности или смотреть на выходящие каждый месяц картины с одними и теми же актерами. Кино нынче было делом неприбыльным и, в большинстве случаев, неблагодарным. Однако, снимать его было куда проще, чем лет сто назад. Теперь декорации можно было спокойно менять на компьютерные модели, а зачастую на них меняли и самих актеров, которые получали лишь деньги за использование своего образа. Таким несложным способом в одних и тех же фильмах снимались и давно умершие актёры прошлого века, права на облик которых продавали студии их имеющие, и актёры современные. Сама Сара никогда в кинотеатрах не была, как и деньги на подписочные сервисы не тратила, и видела все новинки только через большой промежуток времени, когда их крутили по телевещанию. Что там было модно в последнее время? Кажется, авторские фильмы на серьезные социальные темы. Всех их Сара находила очень и очень нудными и включала всегда лишь для того, чтобы фоном в квартире звучал хоть какой-то звук.

От просмотра телевизора ее отвлекла Оливия, которая, кажется не слишком протрезвев, поднялась из-за стола, где они с Сэм заканчивали третью бутылку спиртного и, немного покачнувшись, пошла одевать легкую куртку поверх своей привычной белой рубашечки. Икнув, она нагнулась к Сэм, еще раз пригласив ее посетить ночной клуб и клятвенно уверяла, что самолично позаботится о том, чтобы их пропустили внутрь.

Сэм, в общем-то и не отказывалась. Когда Пинки, несколько нетвердым шагом, наконец вышла из квартиры, Сара поднялась с дивана, подойдя к Саманте, которая в свою очередь углядела что-то неявное, но очень увлекательное, на дне своего стакана.

– Мы, что, серьезно попремся в этот клуб? – вздохнула Сара. Не то, чтобы ей не хотелось провести время с подругой, просто ее пугала сама мысль в очередной раз выбираться в город, да еще и посреди ночи. В конце концов ее итак чуть не убили, а теперь наверняка продолжат следить за ней и за Самантой. Только вот где гарантии, что на этот раз рядом будет кто-то, кто их спасет?

– А что? Ты, типа, решила оставить меня одну? – грозно глянула на нее Сэм, хмуря брови. – Я не хочу проводить свободное время с, ну, вот этой вот. – тихо сказала она, кивнув на Роуз, которая сверяла какие-то заметки в своем блокноте с экраном.

– Успокойся! – возразила Сара. – Просто ты сама помнишь, чем в прошлый раз закончилась моя пробежка по городу. – показала ей свою ладонь Сара. С обеих сторон кисти выступал не очень большой, но отвратительный шрам. Сара надеялась, что он заживет хоть когда-нибудь.

– Да похер. – отмахнулась Сэм. – Сейчас то я буду с тобой.

– В прошлый раз нас это не особо спасло от попадания в центр сраной бойни на той машинной свалке. – Сара старалась говорить как можно тише, чтобы ни Роуз ни ее сестра не услышали.

– Но мы же живы. – откинулась на спинку стула, разведя руки в стороны, Сэм.

– Это не слишком то убедительный аргумент! – проворчала Сара. – В конце концов, может на этот раз нам просто выстрелят в спину, или что-то вроде того. За нами уж точно следят.

– Эта телка? Тиффани? – уперлась рукам в стол Саманта, резко вскочив и явно привлекая к себе взгляд Роуз. – Если я хоть увижу эту шлюху еще раз, она не отделается простым, бля, пинком.

– Или не отделаемся мы! Ты не забыла, какую пушку она хранила у себя дома? Да ты этой хреновиной перебила десяток парней. – стараясь не повышать голос так, чтобы Роуз их услышала, протараторила Сара. Ей было даже как-то не по себе, что они так спокойно могут обсуждать убийства невинных людей. Хотя, были ли они невинны? Но это уже другой вопрос и сейчас он ее мало волновал.

– Эх, жаль, что сейчас ее у меня нет. – покачала головой Сэм. – Тогда нам бы весь этот город был не помеха.

– Ага, пока у тебя не кончились бы патроны. – пробубнила Сара, глянув на Роуз, которая резко опустила взгляд, возвращаясь к работе над своей статьей.

– Ладно, плевать. Пойдем. – Сэм встала, поправляя свою старенькую кожанку, которую она будто отобрала у какого-то бездомного. С короткой стрижкой и в пыльной потертой кожаной куртке, в татуировках и ссадинах она и впрямь походила на кого-то парня. Еще и этот запах алкоголя, вечно преследовавший ее.

Сара встала, поспешив за Сэм, которая направилась в прихожую, чтобы поднять свои сапоги, которые все еще невесть как валялись по полу. Сев и принявшись натягивать их, Сэм кивком намекнула Саре поспешить. Девушка вздохнула, кашлянув и принялась одеваться.

– Вы, что, все-таки пойдете в это захолустье? – подняла на них прищуренный взгляд Роуз, сняв очки и протирая их линзы тряпочкой. – Не советую задерживаться там надолго.

– Твоего мнения никто не спрашивал, усекла? – даже не глянув на нее, проворчала Саманта.

– Сара, подойди. – подозвала ее Роуз. Девушка не смогла возразить, вопреки укоряющему взору Саманты все же направившись к журналистке.

– Что? – спросила ее Сара.

– Слушай, – помассировав веки, сказала она. – ты уж это… поаккуратнее там, хорошо?

– Ну, – почесала затылок Сара. – хорошо. А что?

– Да нет, ничего. – невзначай покачала головой Роуз. – Просто сегодня ночью мне надо пойти забрать залог и машину со стоянки. Дома с ребенком будет только Лили, ну и…

– Не волнуйся. Мы с Сэм будем в порядке. – постаралась улыбнуться ей Сара, растирая немеющие пальцы.

– Уж постарайтесь. – опустила взгляд в экран Роуз.

Наконец закончив одеваться, Сара вышла вслед за Сэм в коридор, помахав Роуз и Лили из дверного проема. Саманта нетвердым шагом забралась в лифт, по ней было видно, что она выпила больше, чем следовало перед их походом в ночной клуб. В этом была вся Сэм. Она будто бы сама не контролировала себя.

Спустившись на лифте на первый этаж, они прошли мимо охранников в ночной город, который сиял миллионами огней. Неоновые вывески, как ночные маяки, приманивающие к себе заблудших в лабиринте города путников, соблазняя их развратом, адреналином и выпивкой в два раза дешевле каждую пятницу.

Толпы на улицах прилично поредели, но теперь, теснясь небольшими группами, они внушали большее волнение. Они с Самантой прошли мимо легко разодетых девушек, прикрывающих особо яркие части тела разноцветными меховыми накидками. Сара удивилась тому, как они стоят в одних туфлях и сетчатых колготках в такую зябкую погоду. Девушки перешёптывались между собой, выпуская в легких ночной воздух клубы разноцветного тяжелого дыма своих синтетических сигарет, мерцающих в ночи огоньками. Ярко желтый, синий, зеленый дым походил на часть шоу. Сара никогда не видела таких ярких сигаретных испарений. Одна из девушек заметила прикованный к ней взгляд Сары, откинув с груди желтую кофточку, украшенную по бокам ярко окрашенным в тот же цвет мехом и затянув сигарету, подмигнула ей, пустив в сторону Сары струйку желтого дыма. Сара вздрогнула, опустив взгляд и поспешила нагнать Сэм, которая опережала ее на приличных несколько шагов и не оборачиваясь, слыша, как девушки легонько посмеивались позади, поспешила убраться у них из виду.

Глава 22

«Содом» и впрямь был огромен. Полыхая огнями, словно внеочередной круг ада, он пугающе выделялся даже на фоне остальных зданий, увешанных голографической рекламой, неоновыми надписями и рекламными щитами. Ночной клуб был одним большим сгустком света, сияющим посреди и без того светящегося ночного города. Огромные голографические проекции стриптизерш были и правда гиганские, Пинки не соврала. Две мерцающих фигуры по обе стороны от ворот клуба зациклено двигались в одних и тех же позах, соблазняя мимо проходящих. В какой-то момент голопроектор переключался и они резко, мерцая, обращались в другую позу, изображая иной танец. Сара никогда так близко не видела настолько огромные голографические проекции.

Музыка врезалась в уши сокрушительными ударами, ее было слышно задолго до того, как они подошли ближе. Как люди в кварталах вокруг вообще спят тут? Резкие, прерывистые мотивы танцевальных треков вызывали у Сары беспокойство. К тому-же толпа людей, выстроившаяся в очередь к входу в клуб не выглядела лицеприятно. В ночи, посреди постоянно мигающих огней они казались пугающими и странными. Местная молодежь носила цветастые наряды, дурацкие прически и непонятные аксессуары. Саре они все казались до ужаса нелепо выглядящими, хотя, быть может, она просто ничего не понимала в современной моде.

Ожидаемо, Сэм решила не стоять в толпе, очередь из которой была приличной, чтобы выходить за угол клуба. Пропихиваясь через людей и ведя за собой Сару, она прокладывала себе путь сквозь толпу. Кто-то возмущался и кричал на нее, а один из людей схватил ее за руку, остановив и назвав шлюхой. И так же ожидаемо получил от Саманты под дых. Люди вокруг отступились на шаг назад, презрительно и злобно глядя на Сэм, но она, совершенно не обращая на них внимания, пошагала вперед. Сара поспешила за ней, потому что теперь ненавистные взгляды молодых людей были устремлены на нее.

У входа их встретил огромный охранник, облаченный в строгий черный костюм. Он, стараясь выглядеть круто, пожевывал зубочистку и, когда увидел девушек, пробившихся через очередь, подошел ближе, остановив Саманту тычком в грудь, что явно разъярило ее.

– Ты знаешь, что такое очередь, телка? – громогласно сказал он. – А ну вали обратно, пока я тебя сам туда не унес.

– Закрой пасть, окей? Я пришла сюда не в очереди стоять. – алкоголь всегда пагубно влиял на ее поведение, и Сара была уверена, что сейчас они нарвутся на очередные неприятности.

– Ты это мне сейчас сказала, сука? – громогласно сказал охранник, выпрямляясь в весь свой огромный рост и выплевывая в сторону зубочистку. – Повтори-ка.

– Эй-эй-эй! Стой! – резко выбежала, покачиваясь, из-за дверей Пинки. – Стой! Подожди! Она со мной!

– Да ты вовремя, странная. – фыркнула Сэм. – А то пришлось бы искать вам нового вышибалу.

– Захлопнись. – крикнул охранник.

– Все нормально! Тихо! – махая руками вскочила между ними Оливия, отпихнув Сэм бедром назад. – У нее все в порядке. И эта девчонка тоже со мной. – указала Оливия на Сару.

– Ты уверенна что этих можно пустить внутрь? – прорычал вышибала.

– Да, конечно. – натянула улыбку Пинки. – Разве из-за меня когда-нибудь возникали проблемы?

– Вообще-то да. – охранник сложил руки на груди.

– Сегодня не будет. – стараясь прикрывать собой Сару и Сэм, Оливия обошла охранника, проводя их внутрь.

Когда тот закрыл за ними двери, Оливия выдохнула, стирая со лба испарину. Затем, поправив лямки своих штанов и воротник кристально вычищенной рубашки, она повернулась к ним, посмеявшись.

– Вы видели его рожу? Ну вы, девки, просто огонь. Я давно так, блин, не веселилась. – Сара поражалась простоте Оливии каждый раз. Она была такой приземленной и постоянно смеялась, что возникал вопрос, все ли у нее в порядке с головой? – Что, как там Роуз? Не скучает без вас? Хотя, ей никогда не скучно, у нее есть вся эта ее писанина. Фух, жарковато тут, пошли внутрь.

Не успев ничего ответить Оливии, они поспешили за ней в основной зал клуба. Тут музыка била так, что не слышно было вообще ничего кроме ужасающе громких битов. Ритм трека был напрягающий и навеивал какое-то беспокойство. Ровно, как и густая толпа людей вокруг, неровно двигающаяся под него. Люди были словно живая стена, через которую приходилось пробиваться силой. Сара боялась потерять Саманту, идущую впереди, из виду, потому что в прошлый раз это кончилось плохо.

Потерев немеющую руку, Сара вприпрыжку догнала Саманту, которая, кажется, уже вливалась в ритм происходящего, ритмично покачивая бедрами в такт музыке вокруг. Пинки, идущая впереди, говорила что-то, но этого было не расслышать посреди шума вокруг. Темные фигуры танцующих вокруг людей, озаряющихся светом неоновых огней, мелькали, исчезали и появлялись вновь, словно кадры старинного немого кино. Их лица в толпе было не разглядеть, они вспыхивали и потухали, как искры костра, летящие прочь от пепелища.

Сара чувствовала, как их тела вокруг ненароком прикасаются к ней, метаясь в своих демонических танцах. Девушка закрыла глаза, поспешив вперед. Громкая давящая музыка заглушала даже мысли в голове. Глаза болели от постоянно мигающего перед ними света. Мелькающие фигуры вовсе и не думали исчезать, но их стало меньше, и Сара поняла, что они наконец выбрались с танцпола, где проходила основная вакханалия и люди в танце сливались в одну мрачную массу, огромным пятном качающуюся посреди зала. Их руки дергались в поразительных ритмах музыки, исчезали и качались, словно поле травы во время сокрушительного урагана.

Воздух вокруг был душный и дышать было сложно. Кислорода для всех тут явно не хватало и Сара уж точно почувствовала это на себе. Легкие напряглись и тяготящий жаркий воздух оседал внутри, словно чугунный груз, тянущий девушку вниз. Оливия вывела их к барной стойке, вокруг которой все так же было много людей, но пара мест для них все-таки нашлось. Поспешив усесться на свободные стулья, Сара и Сэм одновременно глянули в сторону танцпола, где бесновалась толпа молодежи, сдергивая с себя футболки и неприлично близко приближаясь друг к другу. Саре стало несколько не по себе.

– Что, продолжаем наше скверное алкогольное путешествие? – поставив на бар перед собой бутылку рома, улыбнулась Пинки.

– О, а ты не боишься, что ваши милые, типа, охранники, заметят, что ты тут воруешь алкоголь? – ухмыльнулась Сэм.

– В случае чего – мы с ними поделимся. – поставив три стакана перед собой, хихикнула Пинки.

– Эй, а третий для кого? Я не буду пить. – покачала головой Сара.

– Да ла-а-адно! – простонала Саманта. – Ты серьезно? Даже сейчас ты будешь, бля, занудствовать? Посмотри, как тут круто.

– Что тут крутого? – глядя, как Пинки виртуозно открыв бутылку разливает по стаканам алкоголь, спросила Сара.

– Ну как, – нахмурилась, задумавшись, Сэм. – Музыка, танцы. В конце концов бесплатное бухло. – она кивнула на стаканы, которые Оливия щедро наполнила почти до краев.

– Я не хочу пить. – возмутилась Сара.

– А придётся. – Оливия подвинула ей стакан, подмигнув. – Я тут вообще-то работой рискую, разливая вам от заведения так много этой штуки. – она покачала бутылкой в руке. – Так что будь добра, милашка, выпить со мной и Самантой. Мы же, блин, три подруги. Можно сказать, как три мушкетера, только девушки. – по заплетающемуся языку Оливии можно было точно утверждать, что она еще не отошла от той части выпитого, что приняла в квартире.

– Давай, подруга, – взяв стакан и оперевшись боком на барную стойку, Сэм подняла его перед собой. – выпьем за то, чтобы у нас все получилось.

– Но я не хочу. – поерзала на кресле Сара, глядя на свой стакан.

– А что, у вас какие-то планы? – влезла между ними Оливия. – Надеюсь вы не покинете нас, как красавчик? Мне его жутко жаль. С ним все нормально? Если да, то не жаль. Ну точнее – жаль… Знаете, – она поправила шляпку, почесав затылок. – я, кажется, запуталась.

– Я же говорила, что Руди останется тут. – вздохнула Сара.

– Да, я помню, – неуверенно усмехнулась Оливия. Кажется, она все-таки уже не помнила. – просто уточнила.

– Ага. – кивнула Сара.

– Ну так что, ты так и будешь сидеть тут и скучать? – возмутилась Саманта. – Зачем тогда вообще пошла сюда?

И вправду? Зачем она пошла сюда? Сара же заранее знала, что ей будет не очень-то уютно посреди толпы незнакомых людей, громкой музыки и к тому-же далеко от безопасного места, вроде квартиры. Ее пальцы снова вздрогнули и ощущение немеющей конечности вернулось. Сара растерла пальцы, чувствуя, как по венам течет густая кровь. Вздохнув поглубже, она поняла, что ей становится все тяжелее дышать. Но не уходить же прямо сейчас? Ей не очень-то хотелось расстраивать Сэм, которой явно было тяжело в последнее время. Несмотря на свои постоянные дерзости, она казалось уставшей и сломанной. Скорее всего она, как и Сара, старалась забыть все, что произошло не так давно. Вся эта выпивка, музыка и танцы – как плацебо. Вера в то, что запивая прошлое алкоголем, ты его исправляешь. Слепая надежда, которая полагается только на возможность забыть и предать забвению все плохие воспоминания. У Сары иногда получалось натянуть маску безмятежности, но, чем тише было вокруг, тем чаще тишину заполоняли мысли о том, что все-таки, они – чудовища. Преступники и убийцы.

Да, может она и не тронула никого. Но все-таки, она потворствовала этому. Где-то в глубине души там, посреди ржавых скелетов старых машин она надеялась, что ни одна пуля Саманты не промажет. Надеялась, что все вокруг кончится, даже если для этого всем кроме них придётся умереть. Они пытались спасти свою шкуру и к тому же, помочь Бет. Хорошее дело, так ведь? Маленькая девочка же не виновата, что она попала в дурную компанию недалекого парня, связавшегося с наркоторговцами?

Хотя, Бет уже не была маленькой девочкой. Она была беременна и уже носила ребенка. Сара вздохнула, поняв, что даже маленькая хмурая девчонка, прячущая за гримасой цинизма превзошла ее тут. Интересно все же, как у нее все сложится? Сара надеялась на лучшее. Бет и без того успела настрадаться за всю свою жизнь. Хоть тут ей не помешала бы капля счастья. До той поры пока ее паренек не впутает их в какую-нибудь очередную глупую историю.

– Так что, мне можно забрать твою дозу? – похлёбывая свой ром, глянула на стакан Сары Оливия.

– Ну, – девушка потерла легкие, в которых началось неприятное жжение. Саманта явно обратила на это внимание, но Сара, чтобы отвлечь ее и лишний раз не нагружать своими проблемами, резко взяла стакан, приподняв его вверх. – так и быть. Уговорили. Выпью я с вами.

– У-ху! – улыбнулась Оливия. – Наконец-то нам не придётся целый вечер хлебать это жгучее дерьмо на пару с Самантой. Да, Саманта?

– Жгучее, говоришь? – хмыкнула Сэм. – Сейчас, бля, попробуем.

Ударившись краями бокалов, издавшими характерный звонкий звук, девушки выпили свою часть рома. Пинки в несколько глотков потянула из бокала напиток, остановившись на середине, и прикрыв сморщенное лицо рукой. Сэм, даже не скривившись, за парочку глотков выхлебала все до дна, в то время как Сара неторопливо сделала глоток и отставила стакан в сторону, ощущая омерзительно горький привкус напитка. Хотя, стоило отдать должное, его жжение приятно пронеслось по горлу, перекрывая надоевшую жмущую боль легких.

Ритм жизни клуба, словно организм, никак не останавливался. Все вокруг бушевало криками, красками, людьми. Слишком броско, шумно и суетливо. Сара посмотрела на Пинки, которая, допивая последние капли из бокала, налила себе водки, потянувшись и зевнув. Затем она вытащила из-под барной стойки энергетик, смешав его с содержимым стакана и глянула на Сару, которая удивленно вылупилась на то, как много Оливия пьет, совершенно не опасаясь, что ее выгонят. К тому-же, вид у нее был довольно усталый, но когда она выхлебала водку, разбавленную кофеиновой отравой, сразу встряхнулась, словно став свежее.

– Ты хоть когда-то спишь? – удивилась Сара, поглядывая на нее.

– Только когда есть с кем. – подмигнула Пинки.

Сара помялась, отвернувшись и сделала глоток из своего бокала. Вообще-то эта дрянь не так уж и плоха. Приложившись к выпивке, она сделала пару больших глотков, чувствуя приятное тепло внутри, которое уже в общем-то и не казалось таким противным. Допив, девушка поставила стакан обратно на стол.

– Эй, не налегай так сильно. – ухмыльнулась Сэм.

– С чего это вдруг? Сама же предложила. – глянула на нее Сара.

– А ты отказалась. Не забывай, что нам еще ехать в Мейкон.

– Это ты не забывай. Это не я не пью целый день. – возмутилась Сара в ответ, облокотившись на барную стойку.

– Ага. Потому у тебя нет выдержки. Не старайся казаться круче, меня ты не впечатлишь, заливая в себя стакан за раз. Пей так, как тебе удобнее. – пожала плечами Сэм.

– А мне итак удобно. – нахмурилась она. – Оливия, налей еще. – на самом деле ей не очень хотелось пить, потому что внутри все еще несколько мутило от предыдущей порции рома. Но чтобы она вот так просто показала Сэм свою слабость? Не тут-то было.

Оливия без лишних слов налила ей водки, которую пила сама. Сэм глянула на ту с некоторым недовольством, но ничего не сказала. Пинки же, посчитав это несколько другим намеком, налила водки и Саманте. Второй стакан алкоголя показался Саре лучше первого. Она не пила уже очень давно, не было ни денег, ни желания. Но сейчас ее прямо-таки распирало от желания напиться и сделать что-нибудь невообразимо глупое, о чем бы она потом пожалела. Даже ритм движения вокруг теперь казался ей не таким уж и давящим, и она начала покачиваться в такт гипнотизирующей музыке и огням вокруг.

– Я смотрю, тебе не так уж и много надо, чтобы перестать быть занудой и наконец то расслабиться? – ухмыльнулась Сэм, размяв шею. – Каких-то два бокала и ты уже готова танцевать.

– Я ужасно танцую. – улыбнулась она в ответ. На самом деле «ужасно» было недостаточно емким выражением, чтобы описать то, каким Сара считала свое умение двигаться под музыку. Особенно на людях.

– Да ладно тебе! – влезла Пинки, перегнувшись через стойку. – Тут все танцуют жутко. Уж поверь. Ну, может кроме меня. Люди ходят сюда не для того, чтобы балет репетировать, а чтобы отрываться! Не парься, ты явно не дергаешься хуже вон того пацана в желтой майке.

Сара посмотрела на парня, которого имела ввиду Пинки. Что-ж, по сравнению с этим она уж точно была балериной Большого театра.

– Пошли проверим твои танцевальные навыки. – вскочила со стула Саманта, вызывающе глянув на Сару.

– Пф, ну давай посмотрим. – Сара почувствовала какую-то небывалую легкость от того, что она тут. Черт возьми, и чего она так боялась?

Нырнув вслед за Сэм в толпу, она сразу же ворвалась в ритм общего безумия. Покачиваясь и двигая руками, она, кажется, стала еще одной частью этого чудовищного организма, хаотично двигающегося из стороны в сторону. Мелькающие лица. Бесформенные тела, вливающиеся в одно целое посреди ярких вспышек света вокруг. Перед ней Саманта, также вспыхивающая и потухающая среди этого хаоса.

Блики льются по коже ее лица, стекая по шее, словно вода. Ее движения плавны и грациозны. Несмотря на свой потрепанный вид, ссадины на лице, ели заметные в общей суматохе, она двигается удивительно ровно. Среди этих людей, незнакомых и абсолютно также танцующих посреди толпы, она чувствует себя, словно дома. Она закрывает глаза, полностью отдаваясь танцу. Сара кажется себе такой неловкой на ее фоне. По сравнению с движениями Сэм, она словно выброшенная на берег рыбешка. Кажется, эту битву она проиграла.

В голове туманная тяжесть. То ли от алкоголя, то ли от того, что повсюду в воздухе витает перемешанный сигаретный дым. Его разноцветные струйки сливаются в причудливую дымку, пестрящую всеми цветами радуги. Она, как туман, покрывает все вокруг, нависает в воздухе, словно туча. Сара вдыхает этот аромат, в нем чувствуется все сразу. Горечь, сладость и неясный привкус чего-то запретного.

Ее взгляд скользит по Саманте, разглядывая ее посреди темноты. Ее тело извивается, так, будто она танцует в последний раз в своей жизни. Мир вокруг блекнет, словно его и не было, Сара делает шаг к подруге, сама того не понимая, положив одну из рук ей на бедро. Сэм, вовсе не возражая, кладет ладони на плечи Сары, продолжая двигаться. Они так близко. Сара понятия не имеет, зачем делает это. В голове, словно галлюцинацией, всплывает удушливый жар обморока, Саманта над ней. Также близко, как сейчас. Правильно ли это? И какое теперь это имеет значение?

Саманта открыла глаза, глядя на нее. Вот таким она помнила ее взгляд всю свою жизнь. Взгляд девочки, которая неумело бренчала по вечерам на гитаре. Сара всегда знала, что внутри той странной, закрытой и грубой девушки перед ней где-то внутри еще живет та самая сестренка из Мейкона, которая приезжала на лето. Теперь уже ее смех звучит жестоко, а не по-юношески весело. Во взгляде смешалась усталость и боль. А вместо длинных локонов, завязанных в хвост, лишь неровно обкромсанные Сарой волосы, слишком короткие, чтоб быть хоть чуточку женственными.

Музыка вокруг стихает, как потухают и такие близкие черты лица Саманты. Легкие приятно щекочет жжением. В животе что-то перемешалось, свернувшись в клубок. Ее руки слабеют, медленно сползая с бедер Саманты. Музыка стихает, исчезая. Сара поднимает глаза на подругу, которая выглядит обеспокоенной. Все же ее голубые глаза – самые красивые из всех, что она видела.

Открывая глаза, Сара тут же обнаружила себя в туалете клуба, сидящую на перевернутой урне. Ее лицо, волосы и часть куртки были мокрые, в голове гудело, а легкие неприятно пощипывало. Кашлянув, она подняла глаза, увидев рядом Саманту, разглядывающую в руках сверточек из бумаги. Сэм, увидев, что подруга пришла в себя, глянула на нее взглядом, который можно было прочесть, как «ну я же тебе говорила.»

– Я что, вырубилась? – вздохнула Сара, потирая виски.

– Видела бы ты лицо странной, когда я потащила тебя в туалет. – Сэм усмехнулась. – Это было очень смешно. Типа, она прям охерела.

– И долго я тут сижу? – Сара посмотрела вниз. – На этой мусорке.

– Минут десять, не парься. – Сэм развернула сверток в руках, разглядывая его. – Ты почти ничего не пропустила. Но думаю тебе, типа, стоит не так сильно налегать на бухло. Кто же знал, что тебя так развезет?

– У меня все нормально. – соврала Сара.

– Ну, надеюсь, что так. – Сэм пригнулась, приложившись к свертку и глубоко вдохнула, утирая из-под носа синие разводы.

– Черт. – покачала головой Сара. – И вот ты опять.

– Эй, не упрекай меня. – нахмурилась Сэм, почесывая переносицу. – Ты только что в полудреме стонала, жалуясь, что я тебя не люблю.

– Ты серьезно? – покраснела Сара.

– Может быть. – улыбнулась краем губ Саманта, доставая из кармана сигарету. Она сделала пару быстрых затяжек, выдыхая все в воздушную вытяжку сверху.

Сара еще немного помялась, сидя на урне, а затем встала, подойдя к раковине и включила воду. Сэм зевнула, оторвавшись от стены и пошагала к двери, глянув на девушку, пока та умывалась.

– Я буду у барной стойки. – сказала она, закрывая за собой дверь.

Холодная вода не сильно помогла освежиться. Сара оперлась на раковину, глядя в зеркало. Она выглядела достаточно тоскливо и устало. Ее взгляд притянул к себе сверток, который Сэм опрометчиво оставила на раковине. Стоит выкинуть его, наверное. В конце концов, вдруг кто-то увидит тут наркотики. Она глянула на перевернутую урну. Ей стало вмиг лень выбрасывать злополучный наркотик.

Его внутри осталось не так уж и много. Сара приподняла бумажку, где валялось еще несколько щепоток синеватого порошка. И из-за чего столько шума и крови? Что такого в этой штуке, ради чего люди готовы убивать и предавать? За что ее цена настолько высока?

Она немного пригнулась, приблизившись к запретному порошку. Сара глянула по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии кого-либо рядом, хотя она итак это знала. В конце то концов, кто ей что-то скажет? Она лишь попробует эту дрянь один разок. Ради интереса. Ее пытались убить, а на ее глазах человек, которого она знает всю жизнь, убивала других людей, которых она знает всю жизнь. Ее вечно бросает в дрожь от мании преследования, за ней следят, а ее легкие разлагаются заживо? Это ли не повод хоть разок попробовать эту разноцветную ерунду?

Резко закрыв глаза, она поднесла сверток к носу вдохнув все что на нем было обеими ноздрями. Сладковатый запах прошёлся по переносице, пощипывая ее. В голове через пару мгновений повисла тяжесть и она ненароком тряхнула ей, почувствовав головокружение. Потерев нос, который жутко чесался, она чихнула, сплюнув на пол синеватую от дури порошка слюну. Растерев ее подошвой по полу, она смяла бумажку кинув ее в унитаз и смыв. Вот уж теперь ее никто не уличит. Глянув в зеркало, она утерла синеватые разводы на ноздрях и пошагала к выходу из сортира.

И все же эта музыка прекрасная. Разве нет? Что ее в ней напрягало? Люди двигались плавно и медленно. Никакого волнения. Свет вокруг греет. Приятно. Странно, что она не на пляже. Она струилась сквозь толпу, чувствуя, как все вокруг словно трутся об нее бедрами. Девушки, мужчины, что-то среднее между ними, вокруг было столько всего. Как она этого не замечала раньше? Может она просто была слепа? Как-то многовато вопросов и маловато ответов.

А вот и барная стойка впереди. Фигуры рядом с ней. О, да это же Сэм. Рядом маячит Оливия, разливая напитки двум приятным блондинкам, сидевшим рядом. Или брюнеткам? Какая к черту разница. Виски водопадом стекает в их стаканы. Девушки смеются. Интересно над чем. Может стоит подойти спросить? Да нет, ее же ждет Сэм. Но все-таки, проходя мимо, Сара улыбнулась им так широко, как только могла. Девушки глянули на нее, посмеиваясь.

Подойдя к Сэм, она заметила в мелькающей теплоте огней клуба, еще одну фигуру рядом с ней. В его лысине отражались созвездия. Сара не смогла сдержать улыбки и подскочила к ним, сев между Самантой и Сеймуром, который недоумевающе глянул на нее. Закинув ногу на ногу, Сара улыбнулась ему в надежде исправить его смуглую гримасу. Но это не помогло.

– Эй, слышь, ты куда нахер лезешь. – гаркнул он. – Не видишь, взрослые разговаривают? – он достал из внутреннего кармана две карточки, продолжая что-то говорить Саманте. Сара с трудом улавливала смысл его слов. Она перевела глаза на Саманту, которая забрала карточки и Сеймура. Какая-же она все-таки красивая. Девушка потянулась к ней, обняв ее так сильно, как только могла и уткнулась головой ей в грудь.

– С ней точно все норм? – скривился Сеймур.

– Сара, ты, – Сэм запнулась от неожиданности. – с тобой точно все в порядке?

– Угу. – кивнула Сара, не отжимаясь от груди девушки. А вишневое пиво пахло на удивление вкусно. И сильно. Словно Саманта перед ней сама, как большая бутылка пива. Которую хочется выпить. Без остатка. Сара посмеялась.

– Эй. – Сэм немного отодвинула ее от себя. – Ты чего?

– Можно я не буду тебя отпускать? – натянула на себя улыбку Сара, глядя, как Сэм непонимающе пытается уловить суть ее слов.

– Так, ладно, – оглядел их Сеймур недовольно, встав и поправив свою кожанку. – оставляю вас тут с вашими брачными играми. Ты поняла, что от тебя требуется Кессиди.

Он на секунду остановился, резко обернувшись и поднял с пола рюкзак Сары, положив его на стул перед ними. Сэм удивленно посмотрела на него.

– Чуть не забыл. Ваш дружок просил вам это передать. – кивнул он на переносной кладезь оружия девушек. – Я конечно не гребаный курьер, но прошу заметить, что пушки ты носишь серьезные, Кессиди. В любом случае тебе они понадобятся.

Сэм недовольно кивнула ему, переведя взгляд на Сару, которая все еще не отцепилась от девушки. Между ними висело какое-то небывалое чувство блаженства. По крайней мере Саре так показалось. Саманта же на деле разглядывала ее, пытаясь понять, что вообще происходит. Когда бандит удалился, Сэм сдернула рюкзак со стула, поставив его себе под ноги и усадила Сару на табурет, глядя на нее с приподнятой бровью.

– Как дела? – спросила у нее девушка, не снимая с губ улыбки.

– Ну, нормально. – опешив, ответила Саманта.

Почувствовав между ними небывалую ранее близость, Сара закрыла глаза, медленно наклоняясь головой к губам Саманты. Блики приятного света мерцали даже когда ее веки были опущены. «Вот так технологии», подумалось ей. Она продолжала тянутся, пока не наткнулась губами на указательный палец Сэм перед собой.

– Что за херня? – спросила ее Саманта.

– Пойдем домой. – тихо прошептала Сара, стараясь не отрывать губ от пальца Сэм перед ней, который был между ними единственной преградой.

– О, собираетесь домой? – к ним подошла, опираясь на барную стойку, Оливия. Судя по ее взгляду и тому, с каким трудом ей давалось ровно стоять, несложно было понять, что она выпила слишком много для того, чтобы это можно было счесть «нормой.» Пинки вытащила из кармана карточку, положив перед ними.

– Я, – Пинки икнула. – я вернулась сразу к этой… Ну как ее там? Автостоянке, вот. Так и скажите, – на секунду задумалась девушка. – ну, Роуз так скажите.

– Ага. – стянув карточку со стола, улыбнулась Сара и соскочила со стула, схватив Сэм за руку и потащив через толпу. Та ели успела подцепить набитый провизией и оружием рюкзак с пола.

Сара тащилась вперед, с неистовым для себя рвением прорываясь через толпу людей. Кажется, они что-то говорили ей, но это ускользало мимо ушей. Саманта дернула руку, в попытке вырваться из хватки подруги, что у нее неплохо вышло, ровно до тех пор, пока Сара снова не схватила ее, выволакивая на улицу. Охранник презрительно проводил их недовольным взглядом, выругавшись вслед Сэм, которая успела показать ему свой стройный средний палец перед тем, как опьяненная Сара утащила ее за угол.

Она хотела уже была побежать вперед по улице, так и пестрящей всеми этими огнями, как бриллиантами в тысячи карат. Но Сэм была увесистей, чем казалось и через пару метров одернула ее, перехватив инициативу на себя. В Сариной голове словно взмешали пунш от такого сильного рывка. Сэм прижала ее к стене, закинув рюкзак на плечо и заранее оглядываясь на проходившие мимо группы людей.

– Какого хера? – выпалила она.

– Что? – недоумевала Сара.

– Что, бля, происходит? – разглядывала ее Саманта. – Тебя что, так развезло от пары бокалов вискаря?

– Нет, просто ты представить себе не можешь что я сейчас испытываю.

– И что ты испытываешь? Мое терпение? – фыркнула та.

– Нет, я хочу, чтобы ты поцеловала меня. Как тогда. – Сара вывалила ей всю правду, которая сейчас повисла в ее сознании. Зачем вообще держать это в себе? Она должна знать об этом!

– Ладно, признаю, идея взять тебя в клуб была максимально идиотской. – покачала головой Саманта, разведя руками.

– Неужели я многого прошу? – нахмурилась Сара. Ее начинало это раздражать. Она же открывает ей свои чувства, неужели так сложно их принять?

Сэм взяла ее за руку, потащив куда-то. Сара растерялась, оглядываясь по сторонам. Ей внезапно стало так лень идти, разглядывать разноцветные надписи, неоном мерцающие повсюду, следить за неторопливыми движениями людей, двигаться, думать. Она зевнула, слепо отдаваясь крепкой руке подруги, которая волочила ее за собой.

Мир вокруг скользил, удаляясь и приближаясь. Девушка сама и не заметила, как они уже прошли внутрь небоскреба, миновали охрану, показав им пропускную карту Оливии и оказались в лифте. Приятно ощущение резкого поднятия в воздух заворожило ее. Они были так близко с Самантой, одни, посреди поднимающейся в воздух стеклянной клетки. Ее обуяла тяжесть и сонливость, ей захотелось поближе прижаться к Саманте, что она и сделала, взяв ее за руку и положив голову ей на плечо. Та в ответ недовольно глянула на нее, вздохнув.

Когда они вошли в квартиру, их встретила темнота коридора и всех комнат вообще, лишь свет ночных огней города освещал помещение. Судя по всему, Роуз с сестрой уже ушли на автостоянку. В воздухе стоял приятный аромат какой-то выпечки. Сара вдохнула его, чувствуя знакомый сладкий привкус банановых блинчиков, которые хозяйка квартиры вежливо оставила на кухонном столе. Саманта недовольно стянула с себя обувь, сняв с Сары куртку и повесив ее на крючок.

Девушка поспешила за Сэм, которая подошла к окну, глядя на ночной город. В ее голове все еще расплывались мысли, а образы вокруг казались невнятными. Она снова приобняла Саманту, почувствовав ее запах. Сэм обернулась, отодвинув от себя Сару. Девушка не смогла сдержать улыбки, глядя на подругу. Сэм нагнулась к ней, прикоснувшись своими губами к ее. Они были такие теплые, на них чувствовался вкус вишни и второсортного алкоголя, но сейчас он был приятен, как никогда. Сара закрыла глаза, в надежде, что это мгновение продлится чуть дольше. Оно и впрямь казалось ей вечностью со вкусом вишневого пива, пока Саманта не оторвалась от нее, скрестив руки на груди и недовольно сверля ее взглядом.

– Теперь ты успокоишься? – проворчала она.

– Я… – Сара запнулась, не зная, что и ответить. Почему она раньше этого не продумала. А может, это какой-то намек? Или что-то еще? В любом случае она взяла Саманту за руку, стараясь не думать о последствиях того, что она делает.

Приподнявшись на мыски, она потянулась к Саманте, в надежде, что та ответит ей взаимностью вновь. По крайней мере, она ее не остановила, и девушка вновь прикоснулась своими губами к ее, положив свои ладони на ее плечи и повиснув на них. Саманта взяла ее за талию, попытавшись отстранить от себя, но Сара старалась не выпускать ту, чувствуя, что девушка не отталкивает ее с той же силой, что раньше. Сделав шаг назад и на секунду оторвавшись от Саманты, она вдохнула, чувствуя, как подруга насильно отрывает ее от земли, поднимая и направляясь к кровати. Внутри у Сары все дрожало так, что она не могла подобрать слов, чтобы описать то, что творилось сейчас с ней. Все ее нутро вперемешку сжалось, ноги невольно подкосились.

Саманта уложила ее на кровать, встав и собираясь уйти. Сара потянулась, схватив ее за край куртки и стараясь не отпустить. Саманта, посмотревшая на нее не показывала злобы, скорее ей было неуютно. Неоново-голубой свет билбордов за панорамными окнами освещал ее лицо, придавая ему неземной, волшебный оттенок.

– Ты серьезно? – Сэм вся эта ситуация явно не приносила удовольствия. Она несколько мялась, казавшись куда неувереннее, чем обычно.

– Не уходи. – тихо ответила ей Сара.

И она не ушла.

Присев рядом, она взяла Сару за руку, потирая ее ладонь. Кончики ее пальцев были холодные, неестественно холодные. От этого леденящего прикосновения по спине Сары пробежали мурашки. Она все равно сжала холодную ладонь Сэм так крепко, как только могла. Сейчас она не испытывала волнения, злости, переживаний. Даже немеющие пальцы ее руки на волновали ее, когда холодные подушечки пальцев девушки касались ее небольшого шрама между ее пястными костями.

Сара смотрела в ее глаза, в надежде на что-то. В воздухе витал запах банановых оладий. На девушку наплывала сонливость, по телу протекала усталость. Сэм пригнулась ближе к ней, свободной рукой отведя прядь волос, сползавшую по лицу Сары. Ее теплое дыхание обдало лицо девушки. Веки сползли вниз, закрывая глаза. Она чувствовала, как Саманта все еще нависала над ней, чувствовала, как ее холодная рука скользит по бедру. Сара, не открывая глаз, прикоснулась к щеке девушки. Ее кожа была сухой, но все еще гладкой. Рука Саманты скользнула ниже и холод ее пальцев, скользнувших под джинсы Сары, коснулся ее между ног. Коленки девушки подкосились, задрожав.

Все это было неправильно. Холодное прикосновение пальцев, тяжёлое дыхание с запахом второсортного ягодного пива. Так быть не должно. Понимание этого пришло к ней слишком поздно. Слишком не вовремя. Это дурной сон. Ночь пройдет и все забудется. Так должно быть.

Сара уперлась руками в грудь Сэм, нависавшей над ней и отодвинула ее. С трудом открыв тяжелые веки, она посмотрела на лицо Самнты, блестевшее в полумраке комнаты. В нем не было ничего, что, казалось бы, тем вызовом, которого она ждала. Зачем она это сделала? Навряд ли то была издевка. Может они обе слишком пьяны, чтобы мыслить здраво.

– Стой. – сказала Сара слишком тихо, почти не слыша себя. – Так быть не должно.

Но Сэм поняла все и без слов. Она поднялась, выпрямившись над ней во весь рост и сделала неуверенный шаг назад. Лица ее не было видно, а вскоре и фигура утонула во мраке квартиры, удаляясь неслышными шагам. Сара подумала встать, пойти за ней. Может объясниться. Но что-то внутри не дало ей сделать этого и она закрыла глаза.

Ей снился сон, полный холода и темноты. Снег несчетными хлопьями валил сверху вниз. Холод проникал под одежду, вгрызался в кожу острыми ледяными зубами, раздирал мышцы и хрустел, пережевывая кости. Звездные огни в небе сплетались в причудливые фигурки. Мириады огоньков полыхали вдали. Их сияние сливалось в картины того, что Саре было сложно понять или даже представить. Ледяная буря вокруг не утихала, перемешивая внутренности. Очередной укус ледяных челюстей вонзился в бок и она открыла глаза.

Пока она спала, Роуз и Лили уже вернулись. Даже Оливия была здесь, хоть и посапывала на диване напротив. Сэм видно не было, но из ванной доносился звук струящейся воды, потому Сара предположила, что девушка сейчас там. Роуз с сестрой о чем-то оживленно спорили, что уже было неудивительным. Им было сложно сходится во мнениях.

– Так или иначе, это чудовищно! – возразила сестре Лили, стащив с тарелки банановый блинчик и съев его.

– Как можно быть настолько недальновидной? – покачала головой Роуз, сделав глоток из чашки.

– Недальновидной? Сестренка, по-моему, из нас двоих это ты вечно ищешь вокруг конспирологию и способна поверить во что угодно, лишь бы усомниться в реальности происходящего.

Сара приподнялась, зевнув и потянувшись. В голове все еще гудело, а в горе было чувство, жутко напоминающее тошноту. Хотелось пить. Она поднялась, сморщившись от мерзкого чувства онемения в ногах. Потоптавшись на месте, девушка пошла в сторону кухни, чтобы наконец хлебнуть воды.

– О, Сара, – улыбнулась Роуз. – ты проснулась.

– Угу. – потирая уставшие красные глаза, кивнула ей Сара.

– Почему вы не съели оладьи? – несколько расстроенно спросила журналистка. – Я надеялась, что вы поедите перед отъездом.

– Да как-то, – Сара поискала в голове оправдание, но ничего не нашла. – не до этого было.

– Ну и ладно, нам больше достанется. – откусила очередной блинчик Лили, протянув еще один Бену, который с радостью проверещав, принялся пережевывать лакомство своими молочными зубами.

Сара налила воды из чайника, сделав глоток. Она была слишком теплой, но лучше, чем ничего. Глянув в сторону ванной, откуда все еще доносился звук льющейся воды, Сара пошагала в ее сторону, пускай и опасаясь. Ситуация-то сложилась неловкая.

Оставив сестер обсуждать свои невероятно важные темы, она потянула за ручку ванной, приоткрыв дверь и глянув внутрь. Саманта стояла под душем, подняв лицо к стекающей на нее воде. Она переключала рычажок крана то на максимально холодную, то на самую горячую воду и от того внутри стояли большие клубы пара. Сара осталась в дверях, глядя как вода обтекающе сползает вниз по спине Саманты. Сейчас она смогла приглядеться к достаточно неприятным ссадинам и следам побоев, которые подруга успела получить за свое непритязательное прошлое. Но, быть может, это был ее выбор.

Девушка оглянулась, открыв прищурившиеся глаза, в которые хлестала вода. Взгляд ее, однако, был равнодушен. Несколько мгновений поглядев на Сару, она снова отвернулась, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Ее рука переключила горячую воду на холодную и от ее стройного тела в воздух вновь поднялись клубы пара.

Сара закрыла дверь, отступив назад и пошагав обратно. Оливия, повертевшись в кровати, поднялась, запутавшись в вывернутом наизнанку одеяле. Ее волосы, обычно связанные в две небольших косички, сейчас напоминали скомкавшееся перекати-поле. Разгладив их, как получается и поправив косички, она оглядела комнату, улыбнувшись Саре своей фирменной улыбкой, украшенной щелью между передними зубами.

– Все это покушение на Маккриди чистой воды фикция, прямо как высадка первого человека на луну, только менее масштабная. – прилично жестикулируя, заявляла Роуз.

– Это звучит настолько же глупо, как когда ты заявила, что ядерный удар первым нанес Вашингтон. – фыркнула Лили.

– Так и было! – подняв указательный палец, сказала Роуз.

– Вовсе нет. – сложила руки на груди Лили.

– Вовсе да! – Роуз, сделав глоток чая, чтобы промочить горло, продолжала. – Сама посуди, корейцы уже были на западном побережье, какой смысл им был пускать ракеты?

– Потому что все азиаты – поехавшие. – покрутила пальцем у виска Лили. – А их командующая была той еще злобной сукой.

– Говоришь так, будто знаешь ее лично. Это история, в ней ничего нельзя сказать достоверно и наверняка.

– Но ты говоришь вполне конкретно. – ухмыльнулась Лили.

– Я имею право. – возмутилась Роуз. – Я журналист и опираюсь на факты, а ты – на ересь, которую вам выдавали за истину в этой вашей школе.

– О да-а! Единственная и неповторимая госпожа лицемерие снова в деле! Я не собираюсь дальше спорить. – отмахнулась Лили.

– И ты, как обычно, игнорируешь мои доводы. – ответила ей Роуз.

– Доводы? Ты их и не приводила. – фыркнула Лили, глянув на Сару, которая присела на диван. – Вы даже не представляете, какого с ней жить. Она вечно недовольна и только и делает, что жалуется на все вокруг.

– Освещать проблемы – моя работа. – несколько обиженно ответила Роуз. – Я считаю, что только культурная революция способна сдвинуть этот мир с мертвой точки в которой он застрял несколько десятков лет назад. Люди в Мейконе пытались говорить с Атлантой с точки зрения силы и сила же их уничтожила. В первую очередь нужно изменить мышление людей, их взгляд на вещи и только тогда жизнь образуется так, как нужно. Потечет в правильное русло. Этим я и занимаюсь. Просвещаю народ. А не сижу и не говорю, что везде все хорошо.

– Слышьте, кухонные зачинщики революций, когда мы выезжаем? – сказала Сэм, выходя из ванной и обматываясь полотенцем. Голыми ногами она прошла в сторону комнаты, оставляя на полу влажные следы своих стройных ног. Сара подняла на нее взгляд, но та прошла мимо, даже не посмотрев на нее, будто ей все равно. А может так оно и было.

– Уже скоро. – воспользовавшись моментом улизнула с кухни Лили, подхватив с собой малыша Бена, который все еще старательно пожевывал банановый блинчик. – Когда моя дорогая сестра перестанет разглагольствовать о «высоком».

– А, так у вас тут, типа, милые семейные беседы? – Сэм прошла в конец комнаты, где оставила часть своих вещей. Скинув полотенце, она начала натягивать джинсы.

– Нет, мы рассуждаем о том, какого жить в нашей стране и как изменить все это к лучшему. – сделала глоток чая Роуз.

– Убить всех тварей, что сидят в Атланте. Вот тебе и решение. – ответила ей Саманта голосом от которого у Сары пробежали мурашки по коже.

– Насилие порождает только насилие. – сказала Роуз. – Ступив на эту тропу ты погружаешься в трясину жестокости, и она будет только глубже и глубже поглощать тебя. Тот, кто выбрал этот путь обречен вечно вариться в этом круговороте кровопролития.

– Иногда насилие – единственный выход. – сказала Сэм, застегивая молнию на джинсах.

– Нет, у человека всегда есть выбор. – возразила Роуз.

– Нет, не всегда. – надевая футболку, сказала Сэм. – Видимо ты никогда не была в ситуации, где у тебя не остаётся иного выбора, кроме насилия.

Сказано это было так, что даже Роуз приподняла бровь, не зная, что ответить, хотя по ней было видно, что она очень старается подобрать какой-то колкий комментарий в сторону Саманты. В квартире повисла непривычная тишина, которую нарушал только малыш Бен, с умилительным чавканьем пережевывая понравившиеся ему блины. Тишину, однако, развеяла Оливия, которая поспешила найти себе что-то, что можно выпить. Несмотря на все попытки Лили остановить ее, Пинки все же стащила себе бутылку вина, открывая ее, однако стоило только Роуз обвиняюще глянуть на девушку, как та виновато опустила плечи и поставила бутылку на место. Между этими двумя вообще чувствовалась какая-то ментальная связь. Они были так не похожи, но им не всегда требовались слова, чтобы понимать, что другая имеет ввиду.

Неумолимо плывущие по кругу стрелки часов уже давно переступили за полночь и девушки начали собираться. Несмотря на то, что большинство сумок у них было уже упаковано, Лили все равно нашла, к чему придраться и заставила Оливию перекладывать вещи из одних сумок в другие. В это же время Сэм, прикрывшись дверью холодильника, пополняла запасы провизии, пропихивая в и без того полный рюкзак банки с консервированными овощами. Сара побаивалась, что кто-нибудь обратит внимание на то, что барахло в рюкзаке, обмотанное тряпками, подозрительно напоминает винтовку или, если кто-то заглянет внутрь, увидев содержимое. Однако все прошло гладко и к содержимым потрепанного рюкзачка Сары никто не интересовался.

Роуз напоследок поставила Саре стакан прохладной воды и таблетки с лекарством. Девушка кинула капсулы внутрь, наблюдая как они с шипением растворяются в воде. Она поспешила выпить содержимое и одеться, чтобы не затормаживать остальных.

Когда они все были готовы, Роуз предложила уже наконец выдвигаться. Взяв вещи, которые они запасли, девушки направились вниз. Большую часть сумок взяла на себя Лили, Роуз несла небольшую сумочку с документами в одной руке и продуктами в другой. Пинки же никто не доверил никакой ноши и потому она довольствовалась тем, что несла на руках ребенка. Сэм тащилась позади остальных, явно чтобы не светить перед их глазами странным рюкзаком, а Сара одна шла без чего-либо в руках и потому, когда ей стало жутко неловко, попросила Роуз или Лили дать ей хоть одну сумку. Роуз поначалу пыталась отговорить Сару от этой идеи, ссылаясь на то, что ей не так уж и тяжело, но Лили вполне законно протянула ей одну из больших сумок, чем явно вызвала недовольство сестры, которая решила наоборот.

Они направились в сторону автостоянки и Сара старалась в последний раз насмотреться на Саванну, понимая, что сегодня скорее всего навсегда покинет этот город. Несмотря на то, что ее все еще не отпускала сонливость, она боролась с ней, разглядывая все вокруг. Вдалеке все еще мерцал невероятными бликами ночной клуб, что видно его было даже отсюда. Вот они прошли мимо недостроенного здания, оплетенного строительными лесами. Сара пыталась разглядеть его в темноте, но не смогла обнаружить ничего подозрительного. У нее в голове пробежала жутковатая мысль о том, что труп нападавшего с разбитой о бетономешалку головой еще лежит там. Мимо них прошли несколько школьниц, удивительно поздно разгуливающих по городу в такое время и жутко контрастируя с проститутками и неприятного вида личностями вокруг. По другой стороне улицы, облаченные в свою черную экипировку, с закрытыми шлемами лицами, проходил патруль комендантских отрядов. Вблизи они выглядели еще грознее, чем, когда Сара видела их в первый раз. Сейчас она смогла разглядеть эмблемы на их нагрудной броне. Это была ярко красное изображение девушки, пускающей в небо феникса, пресловутый герб партии, наряду с другими атрибутами, вроде сурово надзирающего министра Маккриди, красующийся на всех политических буклетах с пропагандой и рекламных щитках.

Когда они были уже недалеко от городских стен, их внимание привлекли огромные здания рядом с городским министерством, посреди ночи, горящие больше других. Это были несколько высоток, голографические щиты на которых были объединены в один большой экран. Все огни на соседних зданиях были погашены, чтобы это особенно выделялось на их фоне. На нем циклично повторялась одна и та же запись, сопровождавшаяся тихой грустной музыкой. Посреди прочих рекламных огней сигарет, средств для потенции и нового поразительного пивного вкуса, эта запись смотрелась прямо-таки неестественно. На ней изображалось кладбище, на котором лил дождь, постановочно барабаня в камеру. В землю погружался покрытый флагом Джорджии гроб экс-президента, пока вокруг могилы стояли всевозможные министры и чиновники. Сняв шляпы и прижимая их к груди, они провожали взглядом тело министра в землю. Затем музыка сменялась на более лирический мотив джорджианского гимна, камера переключалась на ряд солдат и пушек, которые по мановению генеральской руки три раза стреляли в воздух, провожая своего лидера в последний путь. Затем включалась нарезка, где дети, женщины, старики тихо зачитывают умилительно грустные стихи и дифирамбы почившему президенту. А потом экран потухал, включалась минута молчания и после этого запись запускалась снова.

– Они даже из этого умудрились сделать цирк. – покачала головой Роуз, недовольно махнув ладонью в сторону огромных экранов.

Под зданиями был расположен небольшой мемориал, у которого даже в это время суток стояли люди, возлагающие туда букетики цветов. В общем букетов собралось немало, что удивило Сару. Вокруг мемориала стояло много полицейских и даже людей старшего коменданта с их опасными штурмовыми винтовками. Они бросили много сил на охрану небольшого постаментам памяти Паттерсону, явно после городских недовольств.

– Видать, рабам ошейники не жмут. – прошипела Сэм, глядя на возлагающих рядом с мемориалом букеты, людей.

Сара, чувствуя першение в горле, взглядом проводила Оливию, которая отошла на пару шагов вперед, остановившись у небольших краников по бокам тротуара. Раньше девушка как-то и не обращала на них внимание. Пинки взяла один из кучи пластиковых стаканчиков, которые были в прикрепленной к раковине корзинке и подставив его под кран, включила воду, наполнив стакан и выпив его одним глотком.

– Это выходит, бесплатная вода? – удивилась Сара.

– Пей, сколько влезет. – сказала Оливия и девушка не отказалась от предложения. Пускай вода оказалась со странным привкусом, вероятно являющимся какой-то химией, которой ее очищают, она была прохладная и чистая. А это было главное.

– Помню, как однажды в Мейконе сломались какие-то трубы, – сказала Лили. – и фильтрованная вода перемешалась со сточными водами. Из этих штук даже запрещали пить, потому что тот раствор для прочистки канализаций попал в водяные фильтры и было немало жертв. Выглядело, прямо как какой-то теракт.

– Нет, – возразила Роуз. – это выглядело как халатность служб эксплуатации водопровода. И вина лежит на том, что они не уследили за очистительной станцией.

Выкидывая стаканчик в урну рядом, Сара оглянулась назад и не смогла упустить из виду знакомый силуэт. Тиффани, заметив, что девушка обратила на нее внимание, резко схватилась за козырек кепки, вильнув в переулок. Сара была уверенна, что уж точно не обозналась. Она посмотрела на Саманту, которая, однако, и не думала уделять ей внимание. Наверное, она была обижена больше, чем Саре показалось изначально. Поспешив за девушками, она постаралась встроиться между Роуз и Оливией, чтобы к ней нельзя было подступить неожиданно.

Проходя мимо ночных баров, клубов, бутиков и магазинчиков, ярко мерцающих цветастыми вывесками, они добрались до многоуровневой автостоянки. Машин тут было немного, и Сару, насмотревшуюся на машинные свалки, было не удивить таким количеством авто, зато удивляло их качество. Новенькие машины, начищенные до блеска, казались чем-то невероятно футуристическим. Обтекаемые и угловатые, они были разные, но все равно привлекали внимание. Роуз подошла к мужчине, сидевшему у входа внутрь и глядящему в экран своего планшета, где транслировалась, видимо та-же траурная запись, что красовалась на небоскребах.

– Эй, мистер, – постучала она в стекло кабинки охранника. – отвлекитесь на секунду от вашего неимоверно веселого шоу и пропустите меня к моей машине.

Охранник лениво посмотрел на Роуз, затем на остальных за ее спиной и протянул через небольшое окошко регистратор для карт. Роуз быстро пробила свою стояночную карту в нем, он пискнул, замигав зеленым и охранник, неторопливо и размеренно, нажал на кнопку открытия шлагбаума, вновь уткнувшись в планшет. Сара понятия не имела как жители городов ориентируются в таком количестве пропусков и карточек, которые они носят с собой.

Девушки вошли внутрь, проходя мимо рядов красивых машин. Сэм явно увлекали эти стальные звери, потому как она заглядывалась на каждую из тех, мимо которых им доводилось пройти. Лили же поспешила к определенной машине неподалеку от центра парковки, а Роуз, достав ключ из кармана, подошла к ней, разблокировав ламбо-двери, плавно открывающиеся вертикально. Лили, облегченно выдохнув, вывалила сумки на задние сидения.

– А вот и наша красотка! – издала клич Пинки, покачав на руках явно уставшего Бена. – Обожаю эту крошку, да, Бенджи? Электромотор с сотней лет гарантии износостойкости, автопарковка, встроенный компьютер, а главное – просто очешуительные динамики.

– Тебе впору идти работать не барменом, а консультантом в автосалоне. – улыбнулась Роуз, присаживаясь впереди.

– Уверенна, я бы справилась. – прижав ребенка к груди, ответила Пинки.

Сара, засунула руки в карманы, чтобы спрятать их от холодного ветра, продувающего парковку, оглянулась в сторону входа. Там, лишь на секунду приподняв рукав, демонстрируя свой браслет, вошла внутрь Тиффани. Сара тут же подскочила к Сэм, тряхнув ее за рукав. Девушка недовольно вырвала руку из хватки Сары, но, когда посмотрела вслед за ней в сторону входа, ее отреченно-возмущенное выражение лица сменилось стандартным гневом и неприязнью.

– Вот сука. – прошипела Саманта.

– Что делать? – сказала Сара немного дрожащим голосом, глядя как Тиффани, словно издеваясь, скрылась в темноте между двух близлежащих к ней машин.

– Я сейчас разобью рожу этой твари. – Сэм скинула свой рюкзак с плеча, решившись его расстегнуть, но Сара перехватила ее руку, останавливая.

– Ты совсем сдурела? – она метнулась взглядом в сторону Роуз и компании, загружающих сумки в машину. – Они же тут.

– Мне похер, не лезь и не мешайся. – она ответила это максимально грубо.

– Не забывай, что город переполнен чертовыми полицейскими. – Сара старалась говорить тихо, но чувствовала, как ее голос дрожит, готовый сорваться.

Сэм глянула на нее испепеляющим взглядом своих глаз, но все же через секунду опустила рюкзак, метнувшись к машине. Она закинула рюкзак в багажник, у которого стояла полусонная Лили. Сара подскочила к ним, закинув пакет, который несла и побыстрее поспешила усесться в машину. Они устроились на задних сиденьях, Сара – слева, Сэм влезла посередине, а Лили – у другого окна. Роуз уселась за руль, а Оливия на свободное переднее кресло. Передние двери опустились, закрываясь, а мониторы внутри загорелись яркой голубоватой подсветкой. Автоматически включился приемник, запуская какую-то ненавязчивую электронную музыку в салоне.

– Поехали уже. – выпалила Сэм.

– Торопишься? – Роуз посмотрела на нее, поправляя зеркало заднего вида.

– Заткнись и трогайся. – Сэм разглядывала стоянку вокруг, постоянно переключаясь то на одно окно, то на другое.

Роуз недовольно окинула ее взглядом, поправляя свои очки указательным пальцем, но все-таки взялась за руль, переключив рычаг скорости и нажав на педаль. Электромотор почти беззвучно сдвинул машину с места и автомобиль, плавно вывернув из стояночного места, понесся к выходу под управлением Роуз. В зеркало заднего вида Сара лишь успела заметить, как из-за машин успела выскочить Тиффани, сжимая в руках пистолет. Роуз, кажется, тоже это заметила и их машина резко ускорилась, влетев в выездной тоннель и через пару секунд темноты внутри, освещаемой лишь слабыми огнями, они оказались наверху, в городе.

Машина быстро набирала обороты, разгоняясь еще быстрее. Люди за окнами мелькали, как кадры испорченной пленки. У Сары захватывало дух от того, что она сейчас едет в самом настоящем электромобиле, оставляя позади медленно плетущиеся группы прохожих. Она уставилась в окно, не в силах оторвать взгляд. пока Роуз напряженно выруливала в постоянных поворотах между домами.

Лавируя между улочками, пестрящими вычурной рекламой, они уже приближались к городским стенам, оставив далеко позади автостоянку и Тиффани, так яро их преследующую. И если Роуз явно не упустила ее из внимания, то Лили уже чуть было не спала, закрыв глаза и удобно устроившись на спинке кресла, а Оливия и вовсе была увлечена слежением за мирно спящим, как мама, Беном. Сэм же очень явно обернулась, глядя только в заднее стекло. Роуз недовольно потерла руль, притормаживая у выездных ворот.

Подошедший к ним охранник, однако, признал Роуз. Явно видел ее не в первый раз. Девушка вышла, еще раз сообщив, что люди в машине с ней и она ручается за них и подошла к аппарату, сканировавшему наручные браслеты. Охранник открыл ей ворота после идентификации и она поспешила сесть в машину, нажимая на газ.

Автомобиль выехал из другого конца туннеля, где им пришлось пройти ту же проверку. Однако местные охранники Роуз не припоминали и потому под строгим присмотром проводили ее к проверочному автомату. Пока журналистка яро убеждала полицейских в чем-то, Сара разглядывала ночные трущобы, вспоминая холодный пол, служивший там людям ночлегом и полуразрушенные здания, что они звали домами. Даже сейчас, посреди ночи, к входу в город стояла приличная очередь, пускай люди в ней и стояли в полудреме. Кажется, эта постоянная суматоха на входе-выходе не прекращалась никогда. Не так уж далеко от аванпоста парни в кожаных куртках размахивая палками пытались отогнать пару-тройку мусорщиков, которые отступали под натиском трущобных бандитов. Наверняка эти заживо гниющие бедняги искали тут помощь, еду, может медикаменты. Но подпускать их даже близко к трущобам никто не собирался.

Один из парней в куртках, лысый с небольшим ирокезом, размахнувшись палкой с гвоздями на конце заехал отмахивающемуся прутом мусорщику по голове. Гвозди с размаха вошли в обмотанный тряпьем череп бедняги с хрустом. Его тело потянуло бандита вниз и тот, прижав его шею к земле, вырвал свое оружие из головы мусорщика, плюнув на его труп. Один из мусорщиков бросился бежать, выкинув свой шест, а второй, немного постояв, сжимая в руках стальную палку с крюком на конце, выругался, отступая задним шагом. Бандиты, постояв над телом, разошлись. Сара обратила внимание, как проходящий мимо полицейский, явно видящий эту ситуацию, просто поправил винтовку, висящую у него через грудь, и пошел дальше, лишь кивнув паре бездомных рядом, чтоб те убрали тело. Не имея другого варианта, бедняки повиновались, с неохотой, морщась от жуткого запаха трупа мусорщика, все же потащили его куда-то во тьму. Другие же два полицейских, стоявших на пулеметных башнях, рассудили о том, кто же вышел победителем в схватке внизу и один из копов, пересчитав бумажные деньги, отдал их второму, который явно поставил на победителей.

Сару это все ввело в ступор. Полицейские даже не обратили внимание на подобный беспредел у них под носом. Кажется, это было слишком даже для них. А приличные люди, стоявшие в очереди, даже не оглянулись на побоище, продолжая следить лишь за своим багажом. Девушка отвернулась от окна, наткнувшись взглядом на Сэм, которая тоже с недовольством следила за происходящим за окном. Она сморщилась, облизывая свои потрескавшиеся губы и покачала головой, откинув голову на сидение и закрыв тяжелые веки.

Неподалеку раздался знакомый лай. Сара вновь глянула в окно, в котором через очередь людей, ждавших свой пропуск на вход, продирался пес. Столкнув небольшого человека с ног и пролезая под ограждением, он помчался к машине, встав рядом и залаяв. Один из полицейских тут же подбежал к нему, снимая с предохранителя оружие. Сара приоткрыла дверь, выскочив и пригородив ему путь к собаке.

– Что такое? – грозно спросил «страж порядка».

– Не трогайте его. – загородила Сара пса, который тут же юркнул внутрь машины, прижавшись к ногам Саманты.

– Мало ли эта шавка облучена. Вдруг она в радиоактивных лужах валялась. – возразил коп.

– Нет. – твердо ответила ему девушка. – Это мой пес. И он едет со мной.

Собака радостно гавкнула из машины. Полицейский, смерив Сару взглядом, сплюнул на землю, отходя. По большому счету ему было плевать на собаку. В конце концов не ему ехать с ней в одной машине. Закрыв дверь, Сара поспешила прятаться от взглядов толпы в очереди и полицейских. Пес уткнулся теплым носом ей в руку и тявкнул. Она погладила его по мордочке и тот устроился у нее в ногах, согревая ее своим теплом. Пинки обернулась назад, улыбаясь.

– О, я помню этого лохмача в трущобах. Он твой, да? – спросила она.

– Да, – зевнула Сара. – он мой.

– Хороший мальчик. – попыталась потрепать его по загривку Оливия, но, тронув глубокий шрам на затылке пса, лишь вызвала его агрессивный лай, который разбудил Бена. Оливия поспешила успокоить малыша, чтобы он не заставил просыпаться еще и свою маму, которая точно будет недовольно собаке в машине.

Когда Роуз наконец вернулась, она была явно недовольна, но шлагбаум перед ней открыли и она нажала на газ, глубоко вдохнув. Увидев сопящую на полу собаку, она приподняла бровь, посмотрев на Сару в зеркало заднего вида вопрошающим взглядом. Сара нелепо улыбнулась, пожав плечами и Роуз, покачав головой вновь стала следить за дорогой. Нажав на газ и немного убавив громкость струящейся из динамиков позади музыки, буквально сливающейся с облепленными неоном давящими небоскребами, которые они оставляли позади, она направила машину прочь от города.

Дорога впереди была темной и неясной. Лишь дальний свет фар освещал ее, и Роуз было очень сложно рассмотреть, что было впереди, судя по тому, что она прищуривалась даже в очках. Автомобиль мчался вперед по течению плохо асфальтированной реки в направлении Мейкона, как гласил знак на выезде, рядом с небольшим старым щитком «Вы покидаете Саванну. Приятного пути.» Огни города позади стихали, испаряясь за поворотами и километрами. Вскоре огни Саванны в ночи стали больше похожи на город маяков, блестящий своими светильниками в ночной дали. Сару потянуло в сон, пока за окном в темноте лишь мелькали довоенные дорожные знаки да небольшие кусты, растущие на обочине дороги. Откинув спадавшие на лицо локоны, она поудобнее устроилась на кресле, отвернувшись к окну и стараясь отодвинутся от Саманты, которая недовольно ерзала в кресле. Под ногами сидел, посапывая пес и только тихие электронные мотивы из динамиков нарушали общую тишину несущейся по шоссе машины и звезды в небе мигали в ритм футуристичной мелодии.

Глава 23

Ночная дорога была занудной и пугающей. Саре с трудом удалось заснуть на несколько минут, как неприятная кочка под колесами машины тряхнула их так, что проснулся бы даже мертвый. За окном на обочине то и дело мелькали столбы, которые уже давно ничего не освещали. Единственным источником света, кроме фар машины, была луна со звёздами на небе. Ночной небосвод, удивительно чистый, был усеян сотнями, тысячами звезд. Сара улыбнулась, вспомнив о том, как случайно разбила посуду однажды, когда Дейзи зашла к ней. Как давно это было? Ощущалось, словно годы назад.

Пес поерзал под ногами Сары. Она посмотрела на животное, которое устало подняло на нее глаза в ответ. Удивительно, что он все-таки нашел их. Сара встречала не так много собак в своей жизни, но эта была невероятно смышленой. Она ни капли не пожалела о том, что в тот дождливый денек накормила этого пса.

Интересно, как там сейчас ее квартирка? Скучает ли по ней Дейзи? Определенно скучает, куда она денется. Сара глянула в телефон, где заметила несколько непрочитанных сообщений от подруги. Разве она отключала оповещения? В сообщениях Дейзи писала о состоянии Бет, о том, что она наконец поделилась частью произошедшего, хотя и не очень ясно объяснила, почему они пропали из города. Также, снабдив сообщение грустными скобочками, она сообщила о том, что видела недавно избитую Ханну, которая даже не подошла поздороваться. Дейзи это задело. Лучше уж так, чем если бы Ханна вывалила ей все, что произошло с ней. Как бы они не собачились с ней, Саре сейчас было несколько жаль эту зловредную суку. Она не заслужила такой участи, хотя и Сэм понять было можно. Сара, отправив Дейзи в ответ забавную картинку, выключила мессенджер и глянула на Саманту.

Та дремала, но явно неспокойно. Казалось, что она лишь притворяется спящей, чтобы лишний раз не контактировать с Сарой или кем-то еще вокруг. Она сжимала кулаки, дышала неровно, прерывисто. Лили тоже спала, а Оливия с Роуз все еще бодрствовали. Из динамиков доносилась, ели слышно, приятная мелодия, похоже гитара. Оливия зевнула, оглянувшись на проснувшуюся Сару и улыбнулась ей. Ее улыбка была всегда такой искренней, что хотя бы легонько не приподнять уголки губ в ответ было невозможно.

– Не спится? – спросила Пинки.

В ответ Сара покачала головой угрюмо.

– Хочешь подержать? – покачала она на руках малыша Бена. Сара немного напряглась, в конце концов она уж точно не была лучшей нянькой для маленьких детей, но Оливия так уверенно протянула ей Бена, что пришлось взять его не по своей воле.

Малыш открыл уставшие глазки, оглядываясь, обнаружив себя на руках Сары, однако не заплакал и не начал дергаться, а поудобнее устроился у нее на руках, глядя своими большими глазками на малознакомое лицо. Сара улыбнулась ребенку, от которого пахло чем-то похожим на молочко. Ребенок умилительно хихикнул, улыбаясь в ответ. Сара прижала его к себе ближе, буквально чувствуя, как внутри него бьется сердце. Может быть потому все так заботятся о своих детях? Это достаточно странное чувство, когда ты держишь на руках что-то беззащитное, доверчивое, что полагается на тебя. И как-то подсознательно не хочешь это предать. Наверное, потому Лили и вступается так за своего ребенка, как любая мать вступится за дитя.

Ребенок потянулся крохотной ручкой к волосам Сары, взяв ее за локон и начав его мять с удивительной тщательностью и радостно агукнув. Этого не смогла не заметить Лили, которая тут же недовольно пошевелилась, открывая глаза и, поправляя волосы, оглядывая темную машину изнутри. Увидев свое дитя на руках Сары, она, кажется, рассвирепела.

– Ты что, доверила ей ребенка? – прикрикнула она на Пинки.

– Эй, не кипятись. – улыбнулась ей Оливия в боковое зеркало. – Смотри как он мило к ней прижался. Его все устраивает.

Лили недоверчиво оглядела Сару, которая держала Бена. Ее испепеляющий взгляд смерил ее с ног до головы и она, недовольно фыркнув, скрестила руки на груди, откинувшись на кресло. Бен, хихикнув, резко дернул Сару за волосы.

– Ай! – взвизгнула она, разбудив Сэм, которая резко открыла глаза.

– Вот видишь, – обернулась на задние сидения Оливия. – ты ему нравишься. Видишь, Лили? Он рад.

– Это такая у него благодарность? – поглаживая голову, вздохнула Сара.

– Высшая степень доверия. – усмехнулась Оливия и Роуз тоже не удержалась от чего-то похожего на улыбку.

– Че случилось? – прошептала Сэм, потирая и без того красные глаза.

– Да ничего. – пожала плечами Оливия.

– Долго нам еще ехать? – нахмурилась Саманта, оглядываясь в заднее смотровое стекло и вглядываясь в темноту позади.

– Не беспокойся, – ответила ей Роуз, маневрируя рулем. – мы никуда не торопимся и уж точно не пропадем. Я много раз тут ездила. Почти всю свою жизнь.

– Можешь даже не надеяться, что я беспокоюсь о тебе. – грубо отрезала Сэм, вглядываясь в зеркало заднего вида, но явно ища там что-то кроме обвинительного взгляда Роуз.

Они продолжили путь дальше молча. Теперь уже не спали все. Роуз выглядела усталой, но все же держала руль достаточно твердо. Пинки, словно не на своем месте вертелась впереди, стараясь найти территорию, чтобы закинуть ногу на ногу, но чехол с гитарой, который она умудрилась запихать перед своим передним сиденьем, мешал ей это сделать. В конце концов она подняла гитару, пытаясь переложить ее со своего сиденья и загораживая чехлом видимость Роуз.

– Да положи ты его на место! – возмутилась девушка за рулем.

– Он мне мешает! – надула губы Оливия.

– Положи! – серьезно сказала Роуз.

– Ну, ладно. – покачала головой Пинки, засовывая гитару обратно в том же положении, где она лежала. – Тут же чертовски мало места. Кто вообще проектировал эти электромашины?

– Маск. – ответила Роуз.

– Кто? – переспросила Оливия.

– Один очень умный парень, который жил век тому назад. – кивнув на значок машинной марки на руле, сказала Роуз. – Как можно не знать его?

– Я прогуливала школу. – пожала плечами Пинки. – Знаешь, мне больше нравилось играть на гитаре. Я прямо-таки обожала эту чертовку, – погладила она чехол с инструментом. – всю свою, блин, жизнь, я училась играть на гитаре. Я мастер. Наверное. – она тут же начала расстегивать чехол, извлекая оттуда инструмент.

– О, Боги, – прикрыла лицо рукой Лили. – только не давайте ей снова исполнять «Дом Восходящего Солнца». Я уже наслушалась этой ерунды, когда она учила эти проклятые аккорды.

– Э-эй! – возмущенно простонала Оливия. – Это же очень крутая песня. Я еще и спеть ее могу! Есть дом один в Новом Орлеане… – начала было протяжно изображать пение Пинки.

– Замолчи! – громко перебила ее Лили. – Ты вовсе не профессионал. И ты посредственно играешь и поешь.

– А вот это было обидно, – бряцнула по струнам Оливия. – а как же моя замечательная игра на духовых?

– Это когда ты дула в трубу, выдавая это за исполнение «Каравана»? – издевательски подстегнула ее Лили.

– Эта «труба» называется «саксофон», дуреха. – хихикнула Пинки.

– Да мне наплевать. Ты же помнишь, что каждый чертов сосед заявился к нам в квартиру, чтобы спросить, что случилось? – сказала Лили.

– Но зато было весело.

– Ни капли веселья не вижу.

Пока девушки спорили, Сара сидела, глядя на маленького Бена, и придерживая его голову, поглаживала его черные волосы. Малыш снова дернул ее за прядь, но уже не так сильно. Сара пустила быстрый взгляд на Саманту, которая, ерзая на сидении, все еще щурясь, глядела в зеркало заднего вида. Сара постаралась тоже посмотреть туда, но из-за ее неудобного месторасположения, не смогла понять, что-же там видит Сэм. Пес тявкнул, когда Сара в попытке сесть поудобнее, случайно ткнула его в бок ботинком.

– Извини, мохнатый. – прошептала она.

Бен, в это время сидящий на коленках девушки, обратил внимание на животное у ее ног и очень был им заинтересован. Поняв, что просто так до пса ему не дотянуться, он юрко схватил батон колбасы из стоящей рядом сумки и потянул ее собаке. Пес, принюхавшись, тут же поднялся, готовясь вырвать лакомый кусок еды.

– Нет, Бен! Этим нельзя кормить собачку! – всполошилась Лили, потянувшись к ребенку через Сэм, которая стиснула зубы от недовольства, когда та перегнулась через нее и выхватила у ребенка колбасу. – Это не для нее. Понятно?

Пес тут же залаял на Лили, перебивая своим голосом музыку из колонок. Бен тут же прижался к Саре, приподняв ножки подальше от ревущего животного, схватился за ее куртку, но не заплакал. Лили тут же взяла ребенка под руки и вырвала из объятий Сары.

– Какого черта тут вообще забыла эта шавка?! – закричала Лили.

– Успокойся. – ответила ей Роуз.

– Не затыкай меня! – Лили подвинулась ближе к двери, глядя на пса, который уже прекратил лаять, но грозно сидел у ног Сары, скаля зубы на девушку с ребенком.

– Он точно не опасен? – недовольно спросила Сару Роуз. – Я помню, что этот пес был с вами в трущобах у Саванны, но разумно ли было брать его с собой?

– Он помогал мне. – ответила Сара, потом глянула на Сэм, и поправила себя. – Нам. И не раз.

– Вдруг эта тварь больная, – голос Лили прямо-таки пылал гневом. – или того хуже – облученная.

– Нет. Она нормальная. – сказала Сара, хотя на самом деле не знала этого наверняка.

– Это твой питомец? – спросила Роуз.

– Можно и так сказать. – вздохнула Сара, поглаживая пса по спине.

– Так питомец, или «можно сказать»? – поправила очки Роуз, поворачивая руль.

– Питомец. – ответила Сара твердо.

– Этот парень крутой, – поддержала Сару Оливия. – знаете, он вместе с ними защитил меня от полоумного кретина с ножом в трущобах. Я уже была готова разбить ему об голову что-нибудь! Да хоть гитару! Он так грозно достал нож, начал махать им, стол перевернул…

– Стоп, – оборвала ее Роуз. – Так на тебя действительно напали в трущобах? И ты ничего не сказала?

– Я говорила! – Оливия сложила руки на груди. – Ты что, не слушала?

– Прости, – опустила взгляд Роуз. – я думала это какая-то очередная отговорка или выдумка.

– Я ничего не выдумала. – скривилась Пинки. – Правда ведь, Сара? Сэм?

– Да, все так. – кивнула Сара. Сэм на вопрос не отреагировала.

– Мне казалось ты просто приврала, – сказала Роуз. – для того, чтобы сгустить красок. Ты зачастую все приукрашиваешь.

– А вот и нет!

– Ну да, ну да. – завела глаза Роуз. – Тебе стоит меньше времени проводить за стенами города. Да, я понимаю, что у тебя в заднице все еще играет детство, но знаешь, когда ты решила пронести через ворота облученные…

– Ну хватит уже вспоминать! – изображая обиженность, посмеялась Пинки, поставив гитару поудобнее на пол.

Они поехали дальше, пока Роуз с Оливией начали вспоминать самые разные истории из своей жизни. Сара пропускала половину из этого мимо своего внимания, но некоторые случаи были в правду занимательны. Ей оставалось всегда поражаться тому, как эти трое с ребенком уживаются вместе. Она никогда не жила в больших семьях. Все детство провела с Брэдом, изредка, когда она уезжал к тете Мэредит, оставаясь в доме у Дейзи. А семейство Хейзов нельзя было назвать очень уж большим и оно уж точно не было таким дружным и теплым, как эта троица. Несмотря на их постоянные споры, среди них, казалось, жила какая-то семейная теплота. Сара хотела бы жить в этой семье, забыв о прочих проблемах. Но к сожалению, это было невозможно. Она и понятия не имела что будет, когда они въедут в Мейкон и что их там ждет?

Она определилась только с тем, что первое время они с Сэм должны провести в доме тети Мэредит с ней и Брэдом. Ведь так или иначе, кроме разве что Роуз с ее компанией, они были единственные, кто мог предоставить им кров в Мейконе. Несмотря ни на что, это одни из немногих родных Саре людей и как бы Сэм не противилась такому повороту событий, они обязаны были остаться у них, как бы ей не хотелось бежать.

В конце концов вечно бежать не удастся. Так или иначе, Тиффани или кто-то еще найдет их, в Мейконе или где угодно. Сара старалась не думать об этом, ей и без того хватало переживаний в ближайшее время. Она никогда в жизни не рассчитывала, что увидит столько смертей. Она, честно говоря, надеялась вообще их не видеть. Пускай бы все жили вечно и все было бы хорошо. Но жизнь такого шанса не предоставляла. Теперь же все ее мысли крутились вокруг этой злосчастной ночи, где они с Самантой были одни, посреди окутавшего их дурмана. Теперь даже не глядели друг на друга. Это разъедало Сару изнутри, в груди что-то сжималось от такого неудобства. Ей захотелось глянуть на Сэм, но она понимала, что девушка может как-то не так понять ее жест, воспринять его в штыки. А их отношения сейчас итак были накалены.

Если бы Сэм была не так агрессивна, не так озлобленна на мир, все было бы по-другому. Несмотря на то, что внешне в ней можно было найти тени той улыбчивой девчонки, сейчас она была закрыта, запечатав свои чувства на замок от всех вокруг. Ее душа была окружена стенами, а перед стенами зиял глубокий ров, где пытающихся пробраться внутрь жалили острые колья агрессии и бессмысленного насилия. Могла ли Сэм из ее детства убить кого-то? Еще и не пожалев об этом? Скорее всего, нет.

Возможно, она совершила ошибку, отвергая ее тогда. Может в тот момент Сэм была сама собой? На мгновение приоткрыла настоящую себя, свою душу? Тем больнее осознавать, что Сара вонзила в эту душу лезвие, когда та доверилась ей. Может, для нее это было все же больше, чем мимолетное увлечение? Больше, чем наркотический обман чувств, притянувших их друг к другу? Но это не могло быть так. Сара уже не верила в это.

По обочинам ночной дороги иногда встречались небольшие поселения и городки, которые слабо освещались фонарями и рекламными вывесками. Даже посреди темноты и того немногого, что можно было бы в них разглядеть, Сара понимала, как они устроены. Сделанные по принципу «Бей-41», небольшие, рассчитанные на ограниченное количество людей, они не удосуживались даже хоть какого-то подобия названия. Местные небольшие городки, построенные, судя по всему, вокруг фабрик, заводов и производственных зданий красовались номерными названиями, вроде «А 112», «95H», «349-2». Звучало, словно номерной знак при тюремном заключении. Некоторые из них выглядели настолько скудно, что даже ее городок казался по сравнению с ними мегаполисом. Некоторые и вовсе походили на трущобные селения, однако имели статус вот такого концентрационного города, наверное, только потому, что у них имелась хоть какая-то инфраструктура.

Иногда сбоку мелькали брошенные здания, какие-то будки и разрушенные постройки. Они даже проехали мимо вполне работающего мотеля, который светил яркой вывеской названия и огнями пристроенного к нему магазинчика. Неужели кто-то здесь и впрямь останавливается? Что-ж, это как минимум означало, что жизнь не ограничивалась стенами городов.

– Но так или иначе, ни один человек не найдет тут достойного будущего. – пока Сара размышляла, ее попутчики вновь переключились на какие-то политические темы.

– Но вот ты к примеру, – возразила Лили сестре. – ты вполне себе устроилась. Ты работаешь журналисткой, у тебя квартиры, машина…

– «У нас.» – поправила ее Роуз. – Это все принадлежит нам. Деньги отца ушли на это. А они принадлежат не мне, а нашей семье.

– Пф, – скривилась Лили. – только вот распоряжаешься ими ты.

– Потому что из нас я – старшая сестра. – гордо поправляя очки, ответила ей Роуз.

– У нас в стране много перспектив. – настояла на своем вторая.

– Смотри дальше себя и меня, – ответила ей Роуз. – вот скажи, Сара, ты довольна своей жизнью?

– Я? – растерялась она. – Ну, вполне.

Сэм фыркнула, утерев нос рукавом и приглядевшись в зеркало.

– А я нет. – сказала Сэм. – Наша страна – дерьмо собачье.

– Емко, грубо, но точно. – пожала плечами Роуз, притормаживая перед какой-то кучей мусора на дороге и объезжая ее. – Вот чем ты зарабатываешь на жизнь, Саманта?

Девушка помолчала, не найдя, что ответить. Сара глянула на нее, но та не ответила ей никаким жестом, даже не обернувшись.

– Еще одна безработная? – вздохнула Роуз. – Наша страна полна безработных, которые живут, выстаивая в очередях за едой, водой и куртками из кожзама с «стильными» нашивками партии.

– Ну у тебя то была золотая ложка в жопе. – грубо ответила Саманта, закидывая ногу на ногу, чем явно притеснила Лили с Сарой. Роуз глянула на нее, нахмурив брови.

– То, что ты не способна найти себе достойное занятие – твоя проблема. – сказала Лили, поглаживая по голове Бена.

– Может стоило пойти в порноактрисы? – издевательски ухмыльнулась Сэм. – Получать бабки, всего лишь трахаясь. А может вообще, типа, с шестьюстами парнями одновременно.

– Это что, отсылка на Чака Паланика? – глянула на неё в зеркало заднего вида Роуз. – Ты невзначай намекнула, что читала его? Не думала, что ты вообще что-то читаешь.

– Ты че, типа, за тупую меня держишь? – стиснула зубы Саманта.

– Даже не думала. – улыбнулась Роуз.

– Эй, не корчи из себя знаменитость, которую мы все тут должны, бля, уважать и слушать. – процедила Саманта. – Я уж точно не хуже тебя.

– Я и не говорила, что ты хуже. – спокойно ответила Роуз. – Я лишь сказала, что представляла тебя иначе.

– И как же ты меня представляла? – сложила руки на груди Саманта, поудобнее устроившись на кресле.

– Иначе. – коротко сказала Роуз.

– Да, Роуз у нас любит изображать из себя героя. – проворчала Лили. – «Смотрите все на меня, я тут права и нимб мне вовсе не жмет.»

– Эй, девушка, – грозно сказала Роуз сестре. – прикройте рот и следите лучше за своим ребенком.

– Не надо мне приказывать. – ответила Лили. – Она права, ты тут не суперзвезда или королева, чтобы раздавать всем нам указания.

– А я бы хотела быть суперзвездой. – разрядила обстановку Оливия, как всегда внезапно ворвавшись в диалог. – Деньги, слава, мужчины. Я, в принципе, очень даже ничего, – поправляя свою извечную шляпку и глядя в боковое зеркало, словно прихорашиваясь, сказала она.

– Хочешь голой поливаться духами в рекламе, как Спаркл? – сказала ей Лили с ноткой издевки. Сара не смогла не улыбнуться, вспомнив все эти невероятно странные рекламы с участием звезды.

– Как там эти духи? – спросила Пинки. – «Аромат ночи»? Ух, я люблю ночь. Ночь, блин, лучше дня. Я вообще готова не спать никогда. И чтобы ночь всегда была. Правда тогда пропадает ее контраст с днем, но знаешь, это неважно. Ночь – это круто. Вот посмотри за окно. Чарующая, блин, темнота.

– Быть звездой – значит строить из себя кого-то, кем ты не являешься. – сказала Лили. – Пытаться изображать из себя героя, ну или злодея, лишь бы толпа верила и покупалась на это.

– Наверное не круто быть чьей-то жалкой копией. – пожала плечами Сэм.

– Между прочим прошлой зимой я ходила на кастинг в массовку какого-то клипа, – решила похвастаться Оливия. – Правда больше промерзла насквозь, пока ждала, когда мне откроют. А затем еще и только зря корчилась. Оказывается, им нужна была модельная внешность, а не пластика.

– Не за чем ходить черт знает куда зимой. – сказала Лили.

– Как по мне, что зима, что лето – все едино. Зимой главное – включать обогреватели дома, а летом – кондиционеры. И ничего не перепутать, как я однажды. – улыбнулась Пинки.

– От ядерной зимы тебя бы обогреватель не спас. – пожала плечами Лили.

– Да я сама ядерная штучка, – подвигала бровями Оливия. – мне ни по чем любая зима.

– Я как-то писала статью о ядерной зиме. – сказала Роуз, чуть убавив громкость музыки. – Знаете, она мало чем отличается от обычной.

– И в том и в том случае не стоит жрать жёлтый снег, да малыш? – усмехнулась Сэм, глянув на Бена, ютившегося у Лили на руках. Ребёнок лишь удивлённо посмотрел на неё, запихнув в рот палец.

Роуз сняла очки, помассировав глаза, Сара не сразу обратила внимание, что девушка сняла руки с руля. Однако машина продолжала курс сама по себе и ей пришлось поразмыслить прежде чем понять, что у авто есть функция автопилота. Экран бортового компьютера сам считывал путь впереди и сзади и техника легонько поворачивала руль, стараясь объезжать неровности на дороге.

– А почему ты сразу не включила эту прикольную штуку? – спросила Сара.

– Что? – зевнула Роуз. – Автопилот? Ну, не хотела. Знаешь, есть что-то магическое в этом процессе езды. Руль, дорога впереди, музыка, приглушенный свет. Когда управляешь автомобилем это невероятно вдохновляет. В дорогах – вся романтика.

– От тебя не ожидала такое услышать. – сказала Сара.

– Почему это? Я что, кажусь слишком серьезной? – улыбнулась та. – Нет, дорогая моя Сара, где-то внутри этой загруженной работой женщины еще живет девчушка, мечтающая о дорогах и приключениях, а не о бумагах и статьях.

– Ага, – фыркнула Лили. – где-то о-о-очень глубоко.

Сара чувствовала настоящую усталость, хотя заснуть не могла ни в какую. Сегодня у нее был слишком бурный, слишком неправильный день. Все ее последние дни были слишком неправильными, наполненными жестокостью и неприятными ситуациями, в которые она ни за что бы не мечтала попасть. Будь у нее выбор, она бы лучше осталась дома, не влипла в неприятности, даже если бы ради этого пришлось бы не встретить Сэм вовсе. Ведь так или иначе они бы потом все равно пересеклись? Все равно эта мысль звучала как такая себе отговорка.

Они проезжали мимо путей монорельса, просвечивающихся легкими огнями каждые несколько десятков метров. Сейчас по нему никто не ехал, однако горящие огоньки означали, что путь вполне рабочий. Скорее всего это железная дорога, которая вела из Саванны в Мейкон. Сара вспомнила их изнурительное путешествие на поезде с постоянными остановками, проверками и временем, которое тянулось так долго, что хотелось удавится. Вспомнила девушку, которая им помогла. Интересно-таки, как там Лесли сейчас?

Саманта все еще не сидела спокойно, она достала из пакета под ногами бутылку пива, которой явно решила запастись Оливия к началу их пути, но Пинки не возразила тому, что девушка взяла ее выпивку. Наверное, потому что она были слишком увлечена прослушиванием гитарной мелодии, на которую переключила предыдущий трек. Сэм же все оглядывалась в зеркала, делая по глотку из бутылки. Сара посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы понять-таки, что так интересует девушку и прищурилась. Кажется, внимание Сэм привлекали горящие вдалеке фары, которые были сейчас единственным источником света на дороге позади них.

– Слышь, – сказала Сэм, отхлебнув еще пива. – останови тачку.

– Что? – спросила Роуз, которая уже почти не рулила, отдав все управление под контроль внутреннего компьютера машины.

– Останови, бля, тачку. Ты оглохла? – Сэм говорила недовольно и злобно.

– Что случилось? – Роуз явно не отнеслась к ее фразе серьезно, а зря. Саманта тут же схватила ручник, дернув его на себя и машина резко начала скрежетать, пока двигатель боролся с тормозной системой. Роуз, не растерявшись, тут же отключила автопилот и нажала на тормоз. Машину дернуло и они остановились. Бен закричал от неожиданности и расплакался. Лили принялась покачивать его и кинула на Сэм взгляд, который бывает у хищных зверей, когда охотники забредают в логово с их детенышами.

– Воу! – удивленно потрясла головой Оливия, которая, не будучи пристегнутой, не сильно, но все же ударилась головой.

– Ты что творишь? – крикнула Роуз.

– Вылезай! – стиснув зубы сказала Саманта, глядя на Сару.

– Что? – девушка замялась не в силах выдержать взгляд подруги.

– Мать твою. – процедила Саманта, протянув руку перед Сарой и открывая дверь. Она подтолкнула ее к выходу и Саре, ненароком, пришлось вылезти из машины. Саманта выскочила вслед за ней и подошла к багажнику, попытавшись его открыть. Когда тот не поддался, она пнула его ногой и направилась к водительскому месту, из которого, разгоряченная от такого поворота событий, вылезала Роуз, поправлявшая очки.

– Какого черта? – крикнула она.

– Тут ребенок! – крикнула Лили, вылезая из машины с другой стороны. Сара растерянно стояла, глядя вокруг. Пинки тоже не вылезала, а лишь смотрела с сиденья, потирая ушибленный лоб.

Сэм проигнорировала Роуз, пройдя и толкнув ее плечом. Она заглянула внутрь машины, нажав кнопку, которая разблокировала багажник. Вновь не внемля ругани Лили, она прошла к задней части машины, вынув оттуда Сарин рюкзак. Сама же Сара стояла, оглядываясь то на Роуз, то на Саманту, которая, наплевав на свои же правила конспирации, достала из рюкзака винтовку, снимая ее с предохранителя и с щелчком вставляя новую обойму.

– Что?! – воскликнула Роуз. – Вы что, протащили тут оружие? – поняв, что Сэм ей не ответит, она глянула на Сару, которая лишь стояла, вжав голову в плечи.

– Убери эту хрень отсюда! – крикнула Лили, кажется, только больше пугая ребенка, который кричал так, что игнорировать его было невозможно.

– Сэм, что ты делаешь? – вмешалась-таки Сара.

– Захлопнись! – крикнула ей Сэм, размяв шею. Она гордо вышла вперед на центр дороги и прижала приклад к плечу, прицеливаясь. Сара поняла, что она хочет сделать и подскочила к ней прежде, чем это успела сделать Роуз.

– Это может быть не она! – встала перед Самантой девушка. Сэм вынуждена была опустить ствол.

– Кто она? – вмешалась Роуз.

– Она преследует нас. – процедила сквозь зубы Сэм. – Эта шлюха не даст нам покоя, пока хоть кто-то, бля, из нас не решится сделать то, что надо.

– Это может быть кто угодно! – прокричала Сара, глядя, что на подругу это не очень-то действует. Глаза Саманты все еще пылали жаждой крови, которую можно было наблюдать в ней в подобных ситуациях.

– Отошла! – крикнула на нее Сэм, приподняв винтовку.

– Не смей стрелять! – подскочила Роуз, встав между ними. – Откуда у тебя это оружие? Ты хоть знаешь…

– Заткни пасть, тупая обезьяна. – Саманту не на шутку задело то, что Роуз решила вдруг попытаться ее контролировать. Кажется, Роуз тоже не была в восторге от такого обращения. Она гордо поправила очки, не уступая.

– Повтори, как ты меня назвала? – стараясь держаться пристойно, сказала Роуз.

– А ты, типа, не расслышала? – усмехнулась Сэм. – Я сказала: заткни пасть, тупая обезьяна.

Роуз сделала несколько шагов назад, пока Сэм перевела взгляд на Сару, проведя языком по губам. Она подалась вперед, но девушка, скрепя сердце, не отступила. Тогда Саманта схватила ее за куртку, одернув в сторону и толкнув. Сара рухнула на неровный асфальт, глядя, как Сэм вновь прицеливается и нажимает на курок.

Грохот винтовочной очереди озаряет ночное шоссе. Вспышки выстрелов, мелькая, освещают все вокруг будто бы на мили. Оружие, грохоча, трясется в руках Саманты, она стреляет в сторону мерцающих вдалеке фар, не жалея пуль. Раскаленные гильзы вылетают в воздух, кружась и сверкая в огне очередей, рушась на землю, словно дождевые капли. Щелчок затвора сообщает о том, что патроны кончились и Сэм, не капли не раздумывая, достает из рюкзака новую обойму, повторяя все по новой.

Ребенок, потрясенный зрелищем, не прекращает кричать, пока Лили прижимает его к груди, от ужаса прислонившись к машине. Пес подскочил к лежащей на земле девушке, обнюхивая ее. Роуз склонилась над Сарой, осматривая, все ли с ней в порядке. Затем вскочила, направляясь к Саманте, но, когда у той вновь кончились патроны и она направила винтовку на журналистку, та все же отступила. Сэм начинает обшаривать рюкзачок в поисках обойм. Эти несколько мгновений ее рука обыскивает внутренности сумки, так ничего и не находя. Наконец запустив руку в соседний отсек рюкзака, она достает последнюю обойму, заряжая ее в оружие.

На этот раз из ствола со свистом вылетают мерцающие снаряды, оставляющие за собой в ночи длинные полосы света. Они исчезают вдали, вместе со светом фар. Он тухнет, пропадая из виду. Но Саманта все жмет на курок, глядя как трассеры с позором пропадают в ночной темноте. Последняя гильза падает на землю под ногами Саманты, усеянную катающимися по асфальту горячими гильзами, красными от жара. Они медленно остывают, теряя свой багряный оттенок и сливаются с темнотой ночи, исчезая из виду. Вокруг наступает тишина, нарушаемая лишь хныканьем Бена, который прижимается к груди матери, пряча в ней лицо.

Еще несколько секунд они стоят неподвижно, как Сэм опускает оружие, вынимая из него последнюю обойму и кидая ее в бескрайнюю темноту обочины. Теперь ее скорченное от гнева лицо видно лишь в тусклом свете задних фар.

– Что ты творишь? – Роуз встает перед ней, перехватывая винтовку и отводя ее ствол в сторону.

– Не твоего ума дело. – ответила ей Сэм.

– Ты только что выпустила в сторону чьей-то машины несколько обойм запрещенных патронов из запрещенного даже для полицейских оружия! Ты подвергла наши жизни опасности, пытаясь остановить машину! Ты, вероятно, убила кого-то, кто всего лишь ехал за нами! Это, уж позволь, – сорвалась на крик Роуз. – моего ума дело!

– Заткнись к чертям, твоего мнения и мнения твоей сестрички никто не спрашивал, ниггерша! – ответила ей Сэм, сплюнув на землю.

– Шовинистская свинья! – Роуз толкнула ее, отпустив винтовку, в которую вцепилась, и Сэм сделала шаг назад. – Вон! – она указала в сторону железной дороги, вдалеке на которой, кажется шел поезд. – Вон из моей машины! Убирайся!

– Я и не собиралась в ней оставаться, сука. – Сэм кинула в Роуз винтовкой, но та успешно отскочила и оружие с грохотом свалилось куда-то на обочину.

– Да успокойся же ты! – вскочила Сара, обойдя пса и подбежав к ней. – Что ты делаешь? Эти люди помогли нам! Дали нам жилье, еду, решили помочь доехать до города. Но нет, ты же у нас вредная заносчивая сволочь! – кричала девушка, даже не пытаясь фильтровать слова. – Ты готова красть, угрожать, убивать, что угодно, но не принять чью-то помощь!

– Хоть раз подумай головой, а не жопой! – рявкнула на нее Саманта. – Нам не нужна помощь этих тварей. Нам не нужна помощь дочурок полицейских, министров, президентов и пидарасов.

– Это я думаю жопой? – выпалила Сара. – И это мне говоришь ты? Это из-за тебя мы в дерьме! Это ты спалила квартиру какому-то наркодиллеру! Ты задолжала ему! Не я! Не Роуз! Не ее семья! А ты! – ткнула в нее пальцем Сара, чувствуя, как у нее внутри разгорается пожар.

– Решила встать на сторону своей новенькой черной подружки?

Саманта отступила еще на шаг назад, растерявшись. Расстёгнутый рюкзак болтался у нее на руке, пока она сжимала, потирая, его ручку.

– Я тебе не собачка, которую можно приласкать, когда хочется и пнуть посильнее, когда ты не в себе! – крикнула Сара.

Сэм на секунду застыла, ошарашенно глядя на нее. Сара сама не сразу поняла, что только что выпалила.

– Да, и правда, – сказала Саманта как-то скованно, зажато. – Ты не собачка. Ты самая настоящая тупая овца.

– Я? Овца? – тяжело вздохнула Сара, чувствуя тяжесть внизу легких. – Это ты угробила мою жизнь! Ты не сделала ничего хорошего! Ты пришла и ко всем чертям разнесла мое приятное тихое существование, которым я была довольна, представь себе! Ты просто взяла и все испортила! Ты всегда берешь и все портишь.

Сэм секунду промолчала. Гнев на ее лице сменился негодованием, а затем, оно выражало только разочарование. Глубоко хлебнув воздуха, Саманта покачала головой, неуверенно удаляясь назад.

– Знаешь, что? – холодно сказала девушка, пронизывая ее ледяным взглядом. – Пошла бы ты нахуй, Сара.

Шаг назад. Другой. Остановившись и запустив руку в карман, она достала оттуда карту, предназначавшуюся для Сары и кинула ее в девушку. Та, врезавшись в ее грудь, свалилась на асфальт. Лицо Саманты исчезло в темноте и лишь темный силуэт, обернувшись, удалялся прочь, слабо освещаемый светом фар. Он растворялся в ночи, удаляясь в сторону рельс, словно кто-то смешивал разнотонные темные краски. Закинув за плечо рюкзак, она уходила, не оборачиваясь и Сара не так уж и желала, чтобы она обернулась.

– Знаешь, – сказала тихо Роуз, глянув на Сару. Свет фар бликами отражался в стеклышках ее очков. – я пойму, если ты решишь пойти за ней.

– Не решу. – отрезала Сара, нахмурившись и опустив взгляд. – Пошли отсюда.

Глубоко вдохнув холодного воздуха, Сара закашлялась и пошатнулась, но Роуз успела вовремя ее поймать. Собака тоже шастала у ног, словно подстраховывая девушку. Роуз молча проводила ее к машине, где уже успела усесться внутри Лили, покачивая на руках Бена, который все еще стонал и всхлипывал. Она напевала ему какую-то колыбельную, но пыталась успокоить скорее не его, а себя. Было видно, как ее руки тряслись, держа ребенка.

– Твою мать… – прошептала Пинки, поправляя шляпку.

– Я иногда сама поверить не могу в то, что она творит. – покачала головой Сара, опустив взгляд и прикрыв глаза руками. Пес навязчиво сел рядом, дыхнув теплотой ей в шею.

– Не стоит разочаровываться, моя дорогая Сара, – беззаботно ответила Роуз, пытаясь сохранить на лице спокойствие и потирая рукоять руля.

– Люди в принципе довольно омерзительны. – со злобой прошептала Лили.

Сара закашлялась, потирая грудь, которую обгладывала болезнь. Двери опустились, вновь изолируя машину от внешнего мира. Заиграла тихая музыка, чертовски напоминавшая Саре знакомую с детства гитарную мелодию. Тем хуже ей становилось с каждым ударом по струнам. Машина плавно покатилась, удаляясь от места происшествия. Сара прижалась к холодному стеклу лубом, чувствуя как-то приятно освежает. Позади блестели в свете фар раскатившиеся гильзы, растворяясь в темноте. В зеркале маячил исчезающий силуэт. Огни вдалеке загорелись, но они принадлежали надвигающемуся по монорельсу поезду.

Тишина безмолвно пожирала ее изнутри, заставляя снова и снова переваривать в голове произошедшее. Это был предел, высшая точка кипения, словно развязка. Теперь она сидит, молча потирая головой холодное окно машины, в окружении людей, которые вступились за нее и не бросили. Это было странное чувство. Когда люди, в которых ты веришь, обращаются против тебя. Ты смотришь в глаза, которые уже не пылают былой теплотой. В них только трупный холод и усталость. И презрение.

Не так она хотела закончить этот день. Не так хотела добраться до Мейкона. Не этого она ждала. Но никто не дал ей право выбора. Все решили за нее. Саманта, которая из-за своей ненависти ко всему вокруг рушит их планы. Тиффани, которая преследует ее. Отец, который бросил ее одну на руках Брэда. Эта страна, которая не дала ей не единого шанса. Это были чудовищные мысли, от которых слезы были готовы навернуться на глаза. Ей было больно, обидно и жалко и Сара понятия не имела, что ей делать дальше. Она моргала, стараясь остановить слезы, но те все равно сползали по щекам, ей наперекор.

Она закрыла глаза, облизнув губу, на которую скатилась соленая слезинка. Теперь уже поздно что-либо менять. Нужно принять все это, обдумать и постараться уснуть. Мир же не держится на одной Саманте, в конце концов? Она не пропадет, оставшись посреди ночи одна на шоссе? А волновать Сару это вообще должно? Все что произошло за последнее время было ошибкой. Иллюзией кого-то пути, который на деле вел в никуда. И теперь это никуда – темная пустота дороги впереди, изредка прерывающаяся огнями придорожных поселений. Пустота, упирающаяся в Мейконские стены.

Глава 24

– Разные данные сообщают о количестве от двух до пяти тысяч человек, собравшихся на демонстрацию в центре города. – говорила диктор. – Напоминаем, прецедентом стало то, что два дня назад в городе была жестоко убита тринадцатилетняя Эми Лайнс. Ее тело было найдено мертвым после жестокого избиения во время нелегально проводимых боев без правил, являющихся забавой асоциальных личностей и маргиналов, заполонивших Мейкон в последние несколько лет. Организованные преступные группировки массово наводнили город примерно пять лет назад, в то время, как их зачатки появились примерно семь-восемь лет назад. Полиция ведет активную борьбу против членов банд и их деятельности. Однако, несмотря на похожие инциденты с подпольными бойцовскими клубами и смертями, недавний инцидент отличается возрастом погибшей. Впервые в истории города жертвой боев стала несовершеннолетняя девушка-подросток. Ей было нанесено несколько ударов тупым предметом, которые понесли за собой разрыв жизненно важных внутренних органов, а также помимо них – большое количество рукопашных побоев, повлекших за собой переломы ребер и конечностей. Как утверждают эксперты, девушка скончалась не сразу, смерть наступила в результате длительной внутренней кровопотери. Тело было найдено спустя день в одном из мест проведения нелегальных боев, которое было обнаружено в результате операции свободной полиции. Передаем слово нашему корреспонденту из первых рук берущему интервью у демонстрантов.

– Добрый вечер, – сказал в микрофон человек в костюме, появившейся перед камерой. – я репортер «Джорджия Сегодня» и мы в прямом эфире телеканала. Наших зрителей интересует, какие цели демонстрантов и чего вы хотите добиться этими протестами? – он передал микрофон грозному человеку, вышедшему из скандирующей толпы с плакатами.

– То, что сейчас творится – беспредел. Это же дети! – кричал тот. – Разве она заслужила такую участь? Разве девочка заслужила этого? Беспредел! Полиция бездействует! Они должны были прекратить это все еще до того, как начнутся жертвы. Эми Лайнс ходила с моим сыном в одну школу! А теперь он не может прийти в себя, осознавая, что она мертва и что такое же может произойти с ним, его друзьями и кем угодно здесь, хоть с вашей дочерью!

– Вы хотите добиться справедливого суда над бандами? – спросил журналист.

– Мы хотим добиться, чтобы комендант Коллинз услышал нас. – подключилась к диалогу женщина из толпы, держащая плакат с фотографией девочки. – А если надо, пускай в Атланте вспомнят о Мейконе! Какой смысл от старшего коменданта, если он не может указать своим подчиненным, где их место? Сколько еще детей должно умереть, чтобы в Атланте наконец обратили на нас внимание?

Толпа позади них, не вмещавшаяся в кадр, впечатляла. Люди стояли, держа плакаты и листовки. Размахивая руками и выкрикивая лозунги. Их количество потрясало воображение. Такое количество людей собралось ради одной лишь цели. Когда такое было в последний раз? Лет двадцать назад?

– Это чудовищно. – вздохнула Роуз, потирая висок. – Эти звери уже покусились на детей.

– Мрази. – процедила Лили. – И ведь люди все равно стерпят.

– Делаем ставки, через сколько они отвернутся от Коллинза и начнут обвинять старшего коменданта, а затем и Маккриди? – сказала Роуз, поворачивая в сторону города.

– Не будут они никого обвинять, – ответила Лили. – я думаю они испугаются таких громких слов. Люди еще помнят синее пламя плазменных бомб, которое согревало их вместо батарей.

– Это не капли не смешно. – нахмурилась Роуз. – Это чудовищность и бесчеловечность.

– Только не надо вновь пудрить мне мозги о человечности и правоте повстанцев. – покачала головой Лили. – Я устала от этих разговоров, да и после этой адской ночи я не выспалась и у меня нет ни капли настроения.

Перед городскими стенами толпились полицейские отряды, оцепившие местность. У входа тоже толпились люди, их то ли не впускали, то ли не выпускали. Сложно было разобрать издалека, и не до того, когда они подъехали ближе.

Стены Мейкона, не смотря на свою высоту и громоздкость выглядели жалко и непригодно. Бетонные блоки стен обкрошились и потрескались, пыль, вода и грязь проела в них длинные шрамы. В некоторых их местах стены до сих пор были обрушены. Огромные разломы были застроены небольшими сооружениями или завалены контейнерами, но не больше, чем на половину. Из-за стен выглядывали обкромсанные крыши небоскребов. Лишь парочка из них казались целыми, остальные были больше похожи на недостроенные, хотя на деле были разрушены.

Когда они приближались к городу, Сара, потирая глаза, осматривалась, наблюдая на пустоватый пейзаж, расположившийся вокруг. На дороге еще стояли старые дома, построенные лет сто назад. Забавные, сложенные из дерева домики, кирпичные общежития, ржавые трейлеры, которые старость разъела насквозь. Раньше город явно был больше, но, когда стали возводить стены, эта его округа оказалась брошенной и за ней почти никто не ухаживал. Лишь сейчас в этих домах поселились люди. Можно было заметить, как они бродят друг к другу, что-то носят, возделывают поля. Вокруг Мейкона распростерлись теплицы, в которых местные фермеры возделывали сою. По соседству с теплицами стояли фермы саранчи, на которых в клетках разводили этих насекомых, которые невероятно быстро размножались и были основным источником белка для продуктов питания местных. Вся деятельность эта была полулегальной, и потому им приходилось платить и налоги, и взятки местной полиции.

Теплиц было так много, что сложно было представить, что люди, ухаживающие за ними, разместились в этой небольшой черте города, буквально пропахшей старостью доядерных лет. Тут все было, как в старых фильмах двадцать первого века. Вот детишки перегоняют потертый и грязный кожаный мяч от ворот к воротам. Два пожилых мужчины делают овощное барбекю, укутавшись в куртки. Старуха ругается на соседа, что тот слишком громко стучит, заделывая дыру в стене своего старого домика. Все было каким-то нереально странным и непривычным.

Вдалеке красовался завод «Дженерал Стиллворк», огромное предприятие, занимающее много гектаров земли со своими складами, рабочими жилищами и цехами. Высоченные трубы торчали десятками из разных концов завода, выпуская в воздух клубы дыма и испарений. Это место было одним из немногих не заброшенных промышленных заводов в Джорджии и потому тут производили все что только могли, от выплавления пуль до производства запасных энергогенераторов для реакторов перегона плазмы. Завод работал круглосуточно и несмотря на ужасные условия труда, грязь, жару, антисанитарию и угрозу для жизни, почти четверть населения Мейкона работала там. Это было одно из немногих мест, где тебе не только предоставляли еще и дополнительное жилье в бараках, так еще и платили деньги, которые можно было называть приличными. К тому же кредитами, а не бумагами, что было еще важнее для мегаполиса.

Однако, прямиком рядом с заводом лежало и кладбище, куда могли сразу нести людей, которые отравились дымом или чье сердце не выдержало плотного графика местной работы. Оно было выстроено к северу от города и к нему вела дорога прямиком через один из проломов в стене. Еще лет двадцать назад это кладбище было не таким уж и приметным местом похорон фермерских семей, живущих за пределами стен, но, когда места для трупов после бомбардировок не хватило на городском кладбище, всех их стали свозить туда.

Все это смотрелось вместе, как одна связанная экосистема. Здесь люди рождались, взрослели, работали, умирали. Целый мир в пределах нескольких километров. И их судьба навеки была связанна с этим городом. Мейкон считался самым неблагополучным из всех мегаполисов Джорджии. Он был квинтэссенцией всего того, за что можно было недолюбливать республику. Взятничество, постоянные патрули, бандитизм, огромнейший оборот наркотиков и оружия, и самое большое количество преступлений во всей республике.

Недалеко от ворот стоял ржавый столб, на котором когда-то крепили рекламные баннеры. Потрепанный довоенный рекламный щит гласил: «Фигурка Капитана Полураспада, всего за 9,99$.» Сара усмехнулась с того, чем же увлекались дети того времени.

Когда они подобрались ближе к воротам, их тут же попытались остановить, чтобы проверить багаж и обыскать людей в машине. Контроль тут был куда сильнее чем в Саванне, хотя вероятно, это диктовали события за стенами. Проверив багажник и тщательно просканировав всех пассажиров, полицейские принялись пробивать их личные карты. Роуз вежливо сообщила что у собаки есть все документы, подтверждающие ее чистоту, но они остались в Саванне и потому показать она их не может, зато покажет браслет, которому полицейские в общем-то не удивились, но все равно поглядывали на журналистку с осторожностью. Возможно именно это позволило остальным не стоять в очередях за бумагами и полицейские сами сбегали туда-обратно, пробивая каждой из девушек по талону на пересечение ворот. Когда подоспела очередь Сары подходить к окну контролера, она просунула туда свою фальшивую карточку, жутко волнуясь по поводу того, не обнаружат ли какой подмены. Но, судя по всему, эта штука была сделана на совесть и девушка-полицейский за окном, пробив карту в своем автомате и несколько секунд зловеще разглядывая Сару, все же протянула ей талон, кивком головы указывая, чтобы та отходила и не задерживала очередь. Сложно было не поразиться тому, как знак отличия вроде этого браслета творит чудеса.

Вновь сев в машину, они проехали внутрь ворот, которые приоткрыли для них. Роуз ловко успела нажать на тормоз, когда на дорогу выбежал мальчуган, пытавшийся поймать сорвавшуюся с его поводка собаку. Полицейские тут же перехватили его, огрев дубинкой и отволокли в сторону, пока тот не успел пересечь ворота. Пес же, заметив то, как избивают хозяина, помчался внутрь, но один из полицейский на сторожевой вышке одним метким выстрелом снес псу половину морды, разукрасив асфальт его растекающимися мозгами. Какую-то женщину в очереди вырвало и она отбежала в сторону. Несколько людей в рабочей форме вышли из-за ворот, один пошагал, безразлично потащив труп куда-то за угол, а второй принялся раскладывать по асфальту небольших роботов-уборщиков, которые принялись скользить по земле, засасывая кровь и ошметки мяса.

Сара заметила, как прижался к ее ногам пес, разглядев все это в окно. Она почесала его за ухом, в надежде, что это поможет животному успокоится. Было удивительно, что никто не уточнил ничего про собаку и ее так спокойно пустили внутрь. Магия высокого положения.

Внутри город выглядел куда хуже Саванны. Да что таить, хуже любого прибрежного номерного поселения. Огромные высотки, распластавшиеся здесь повсюду, напоминали обгрызанные кости. Некоторые их части были так обрушены, что создавалось впечатление, словно гиганский монстр откусил от них кусок, как от яблока. Множество зданий далеко от центра были похожи на лачуги каких-то трущоб. Наспех забитые деревянными брусьями или фанерой окна, ржавые двери, обсыпающаяся кладка. Это место словно впитало в себя все травмы от бомбардировок и хранило их, как память. Может так и было задумано. Несмотря на то, что здесь было много людей, место это выглядело как одни огромные трущобы, чуть более чистые, чуть более цивилизованные. По улицам слонялись люди, стояли палатки с едой и напитками, выпечкой. Посреди полуобрушенных домов кучковались подростки и неприятного вида типы. Перед ними через дорогу перебежали дети в черных куртках, ели удерживающие огромные пачки агитлистовок в руках. Порыв ветра вырвал у одного из них часть бумаг и те разлетелись по воздуху, улетая какая куда. Одна из листовок угодила на лобовое стекло и Роуз поспешно стерла ее лобовыми дворниками машины. Лицо первого министра на листовке жутковато смялось, и теперь его грозный вид пастыря сменился на искореженное лицо чудовища, которое тут же пропало, стираемое щетками со стекла.

Обрушенные небоскребы все равно не стояли без дела. Местные жители обстраивали их комнатушками, заделывали стены, делали надстройки из трейлеров, фанеры, дерева, стальных балок. Эти уродливые нагромождения материалов, криво облепившие множество зданий в округе напоминали ульи, обвивавшие древесные стволы. Те верхние части зданий, которые не остались без внимания жителей Мейкона напоминали муравейники, собранные из первых попавшихся подручных средств. Внутри них ютились муравьишки, скрываясь под куполами своих хилых убежищ от бандитов и полицейских, между которыми не видели особой разницы.

Проезжая мимо полуразрушенных городских кварталов, они добрались до центра города, где дела явно шли получше. Интересно, где именно тут живет Брэд? Ведь она была еще слишком мала, когда родилась тут и с трудом могла бы сейчас вспомнить их небольшой домик где-то посреди этих бетонно-стеклянных джунглей. Так или иначе поначалу она переночует у Роуз, а потом свяжется с Брэдом, чтобы обрадовать его своим прибытием. Было бы неприятно застать в доме тети Мэридит Саманту, но Сару одолевали большие сомнения по поводу того, что девушка вернулась бы по своей воле домой. Их отношения с матерью были натянутыми и это было самое мягкое, как могла описать их Сара. Тетя всю жизнь была больна и Брэд часто уезжал сюда ухаживать за ней, иногда даже надолго, а Сэм всегда была сложным ребенком, потому их с матерью характеры вечно скрещивали мечи.

Вторая квартира Роуз находилась в центре Мейкона посреди более-менее целого района небоскребов. Сара приметила, что тут куда меньше рекламных вывесок, блестящих и слепящих глаза. И дело не только в том, что на улице день, девушка в принципе почти не замечала на зданиях и магазинах голопроекторов. На рекламу в Мейконе корпорации выделяли слишком мало денег, потому что знали, как тут живут люди и как к ним относятся в Атланте. Уже добрых двадцать лет жизнь в Мейконе не сахар. Люди здесь не желали терпеть, воспряли и поплатились за это. А их дети или внуки платят до сих пор. Атланта установила над Мейконом куда более жесткий контроль, тут часто возобновляли комендантский час, обыскивали квартиры людей без ведомой причины, могли забрать тебя в камеру прямо с улицы. Полицейские здесь выглядели и вели себя куда более грозно, чем обычно. Это обуславливалось тем, что в городе постоянно росло напряжение. Потом волна чисток и арестов якобы «заговорщиков» остужала пыл жителей ровно до тех пор, пока через пару лет люди вновь не вспоминали старые обиды. Насилие порождает насилие, как сказала Роуз, и этот город был тому идеальным примером.

Здесь на входе в небоскреб не стояла охрана. У дверей толпились несколько странно одетых подростков, которые играли в карты и попивали вишневое пиво. Несколько из них сопроводили хищным взглядом проходивших в здание девушек. Лили грозно глянула на них, прижав к груди ребенка и одна из девушек, с выбритой под ирокез головой, показала ей разрезанный надвое язык, испугав Бена.

В коридорах было не так чисто и лифт поднимался с опасным скрежетом, который напрягал Сару. Да и сама квартира выглядела куда скромнее их жилища в Саванне. И дело было не в размере, между которым были не такие уж и большие отличия, а в обстановке. Если их Мейконская квартира была минималистично красива, то здесь было так много всего, что бросалось в глаза.

Несмотря на простоватую отделку, было ясно что это местечко куда более обжито, чем прошлая квартира. Об этом свидетельствовали разбросанные в комнатах вещи, которые по стилю принадлежали явно Оливии, безделушки на шкафах и антресолях, пустая миска в прихожей, разложенные тут и там записи и кучи бумаг, ясное дело с статьями или наработками текстов Роуз. На ящиках и шкафах одной из комнат были расклеены стикеры и всяческие наклейки и стоял невероятный бардак, в то время как в другой вещи были сложены ровно и порядочно. Над кроватью в гостиной висел ловец снов, а на столике стояли потушенные ароматические свечи. В углу стоял запылившийся синтезатор.

Сара прошла внутрь, разглядывая все вокруг и принялась раздеваться, как вдруг на нее что-то бросилось, уцепившись в штанину и дернув. Девушка взвизгнула от неожиданности. Тварь без шерсти и вся в морщинах вцепилась в ее джинсы своими клыками и навострив уши начала тянуть их.

– Боже мой! Кто это? – вырвала джинсы из ее пасти Сара.

– Черт возьми, Кейси! – вспылила Роуз, схватив за руку проходящую мимо Оливию. – Ты что, не оставила кошке еды?

– Упс. – выпучила глаза Пинки, глянув на кошку, шипящую на Сару.

Пес тут же выскочил из коридора, встав в боевую позу и зарычав на агрессивное животное. То попятилось, выгнув спину и соскалило зубы, но стоило собаке один раз рявкнуть на нее, как лысая кошка тут же пустилась наутек, скрывшись за углом.

– Боже, Лили, – окликнула сестру Роуз. – ты же купила корм для Бастет?

– Да, глянь в пакетах. – крикнула из соседней комнаты переодевающая Лили. Оттуда же выскочила кошка, стараясь скрыться от преследовавшего ее с хохотом Бена.

– Я же предупреждала чтобы ты оставила ей корм! – покачала головой Роуз, грозно глянув на Пинки и поправляя очки.

– Голова моя дурная, – потерла затылок Оливия. – все важное вылетает, как вода через решето. Всегда все забываю. Надо бы пить таблетки для памяти. Хотя может они и не помогут. С них еще и спать хочется. Кстати о сне, я никак не могла заснуть после этой, блин, ночки и знаете, чем я сейчас займусь? Отправлюсь в ванну!

– А не в кровать? – поставив пакеты на кухонный стол, спросила Роуз.

– Не-е-е, – ухмыльнулась Оливия. – мне нужен холодный душ, теплая водичка, аромо-масла и крепкие объятия. Но так как единственный мужчина в этой квартире еще не дорос до того, чтобы обнять целиком даже мою талию, придётся обойтись без последнего пункта, так что я удаляюсь покорять океанические просторы ванной комнаты, и надеюсь, что, когда я вернусь из плавания, вы приготовите что-нибудь перекусить.

– Надейся. – пустила смешок Роуз и посмотрела на Сару, кивком подзывая ее к себе. Сейчас она казалась серьезной.

Сара вошла на кухню, разглядывая залепленный стикерами холодильник. Откуда Оливия вообще их берет? Сев напротив Роуз, которая разбирала содержимое пакетов и раскладывала их по столу, она потянулась к йогурту, заранее спросив:

– Можно съесть?

– Конечно, бери. – вздохнула Роуз, поправляя очки и убирая в холодильник несколько упаковок энергетических батончиков. Создавалось впечатление, что они закупаются на случай апокалипсиса.

– Ты что-то хотела? – открыв пачку йогурта, который оказался со вкусом ананаса и киви, она схватила ложку, принявшись уминать его.

– Ага. – Роуз немного помедлила, но продолжила. – Позволь, пожалуйста, разъяснить, что случилось этой ночью.

Сара остановила ложку прямо перед открытым ртом, вздохнула и заснула ту обратно в пачку йогурта. Что ей было сказать? Рассказать, что Саманта обезумела и решила убить федералку, преследовавшую их? Что они беглецы, убийцы и нелегально пересекают границы городов? Прячутся в грязных холодных поездах? Что за ней ведут слежку, пытаются убить и стреляют в нее из гвоздометов? От последней мысли у Сары в руке почувствовалась жгучая боль онемения и она, скривившись, принялась растирать пальцы руки.

– Ну, – пару раз сжав-разжав кулак, Сара решила, что расскажет ей правду. Пускай не целую, пускай, смягчит некоторые моменты, но расскажет. – я даже не знаю с чего начать. Может ты успела заметить девушку, которая вошла на автостоянку вслед за нами?

– Да, определенно обратила внимание. – ответила Роуз, начав разгребать содержимое второго пакета.

– Так вот, она, наверное, – Сара помялась, все же решившись взять йогурт и принявшись его пережевывать. – что-то вроде копа.

– Что-то вроде копа? – приподняла бровь та.

– Я сама не знаю. Суть в том, что она преследует нас потому что мы, ну, бежали из моего города и все такое. Тебе ли не знать, как у нас все сложно с этими границами. – старалась непринужденно говорить Сара, однако образ Стена с пробитой топором головой и полумертвой Ханны, лежащей в крови брата на полу вагона мешали ей это сделать. В голове пронеслись искромсанные осколками тела полицейских и бандитов. В это мгновение они казались еще более жуткими и отвратительными, чем, когда она смотрела на них вживую. Воображение делало свое дело.

– И потому она преследует вас? – спросила Роуз.

– Ага, – Сара с трудом проглотила ложку йогурта, опустив взгляд и стараясь выбросить из головы дурные воспоминания. – ну и потому что Сэм немного, как бы сказать…

– Что?

– Она задолжала одному наркодиллеру и потому связалась с мерзкими людьми. Потом эта девушка, Тиффани, так ее звали, наверное, я не уверенна, что это ее реальное имя, следила за нами. И в итоге нам пришлось бежать из города, а Сэм…

Сара взяла в рот еще одну порцию йогурта, вздохнув.

– А Сэм, она, понимаешь, такой человек, – Сара прикусила губу, почувствовав, как по ее спине пробежали мурашки. – сложный. Очень сложный человек. Ее жизнь была уж точно не сахар последние несколько лет. Я не знаю, что с ней случилось, но она сильно изменилась. С трудом могу ассоциировать ее с девочкой из моего детства.

– Теперь все становится яснее. – Роуз положила перед Сарой таблетки с лекарством и заботливо налила стакан воды. – Потому она попыталась избавиться от этой девушки?

– Ага. – Сара сгребла со стенок упаковки последние остатки йогурта и запила их таблеткой. Прохладная вода с привкусом лекарственной мяты очень освежала грудь.

– А откуда она взяла такое оружие? – глянула на нее Роуз.

– Украла у Тиффани. – легонько улыбнулась Сара, не удержавшись от осознания комичности такого ответа.

– Ясненько. – кивнула Роуз задумчиво. – А этот паренек? Руди?

– Я его почти не знала. – пожала плечами Сара. – Он помогал нам по дороге. Совсем немного. Исчез так же внезапно, как и появился.

– Некоторый холод между вами был заметен. Я сразу поняла, что тут что-то не так. – Роуз налила в чайник воды, поставив ее кипятиться. Из ванной донесся звук бьющейся воды и было слышно, как Оливия что-то напевает в душе.

– И вот теперь, – развела руками Сара. – я тут.

– Что планируешь делать дальше? – задала девушка очередной вопрос. – Я вовсе не прогоняю тебя, но ведь наверняка у вас были планы. Что ты собираешься делать сейчас?

– Ну, у меня есть родственники в Мейконе. – честно сказала Сара.

– Родственники?

– Да, человек, который воспитывал меня и его сестра. – ответила она. – Я обычно зову ее «тетя Мэри», но на самом деле она мне не родственница, как и Брэд. Он ростил меня с детства.

– Ты потеряла родителей? – вздохнула Роуз. – Ладно, извини, не буду поднимать такие темы. В наше время каждый что-то теряет. Кто знает, как могла иначе сложится жизнь.

– Ты ведь родилась в Атланте, да? – спросила Сара, посчитав, что теперь ей не помешает поближе узнать журналистку.

– Да, мой отец был одним из министров. – ответила Роуз, показывая браслет на руке. – Однако он умер. Точнее, – сказала она более серьезно. – был убит, кто бы что ни говорил.

– А зачем? – удивилась Сара. – Я думала в Атланте все заодно. Ну, знаешь, министр, президент и все такое.

– Хех, – грустно улыбнулась Роуз. – если бы все было так. Мой отец узнал что-то, что ему было знать не положено. И он убит. Хладнокровно и безжалостно. Я была совсем еще девочкой и находилась дома, когда это случилось. Я помню, что читала какую-то книжку, когда услышала скрип двери. Мама тогда была в больнице, ведь скоро должна была родиться Лили. Дома была только я и отец. Кажется, было рождество или, его канун. Я с наивной детской улыбкой ждала подарков от Санты.

– Оу. – потупилась Сара. – Звучит очень грустно.

– Он заявился ночью. Мой отец был у себя в комнате, покачивался в кресле-качалке у камина. Когда его нашли у него в руках была газета. Там была какая-то глупая новость об мире во всем мире, сыворотке от осадков радиации и о том, какой доктор Хартманн молодец.

Роуз отошла к небольшому комоду в стороне, открыв ящик и достав оттуда газету в полиэтиленовой папке, хранящуюся, словно какой-то артефакт. Реликвия древних времен. На нем действительно были похожие заголовки, однако все их было невозможно различить из-за пятен засохшей крови, впитавшихся в бумагу. Роуз молчаливо рассматривала газету.

– Труп обнаружила горничная, которая пришла под утро. А я, маленькая дурочка, наивно спала, чувствуя грусть лишь потому, что папа не пришел и не рассказал мне какую-нибудь историю на ночь. – Саре показалось, что Роуз всхлипнула, будто от плача, но на лице ее не было и слезинки. – А затем через пару дней, когда моя мать в трауре от нервов чуть было не довела себя до преждевременных родов, пришли все те же люди в черных пиджаках, сказали, что «министр Роудсон разжалован по причине кончины», отобрали у нас поместье, землю, деньги и выгнали прочь из зеленой зоны рядом с Атлантой, где стоял наш прекрасный домик. – Роуз покачала головой. – Я и моя беременная мать остались ни с чем, без гроша в кармане рядом с враждебным миром вокруг, где назревало восстание. Я помню холодные вечера, когда мы не знали, куда податься. Помню, как мать снимала с себя куртку ночами, когда становилось слишком холодно, чтобы я могла спать спокойно у нее на коленях. Помню, как мать Оливии приютила нас на своей скромной ферме близ Саванны. – девушка остановилась, плеснув воды в бокал и сделав глоток. – Потом родилась Лили. Мать была счастлива неимоверно. Я часто вижу во сне ее улыбку и смех, когда она держала на руках дочь. Знаешь, мне было не так уж и страшно помогать принимать роды у собственной матери. Мы с Оливией и Оливером туда-обратно носились, меняя полотенца, тряпки и все такое. Наверное, тогда в маленькой избалованной девочке из Атланты и зародились понятия того, что только в помощи людям ее истинное призвание.

Роуз присела напротив, глотнув еще воды и глядя на то, как чайник медленно нагревается и как меняются на нем цифры, отображающие температуру воды.

– Мать умерла вскоре после рождения Лили. И тогда вся ответственность легла на нашу и без того бедную семью. Днем я помогала нянчится с ребенком, вечером читала, что могла найти из того что не успела пройти в школьной программе Атланты. Миссис Кейси, земля ей пухом, всегда тратилась мне на книги. У нее было и без того мало денег, но она покупала мне эти чертовы журналы, книги и газеты, когда я лишь попросила. Тогда я не осознавала этого, но она тратилась на меня, кажется, даже больше, чем на собственных детей. И каждую ночь я смотрела на газету, пропитанную кровью моего отца, которую я успела стащить. Читала один и тот же заголовок, чернила которого смешались с кровью. Тогда я поняла, что на страницах – сплошная ложь. На газетах в Саванне не уделили никакого внимания смерти отца. Упомянули лишь «кончину очередного министра» и тогда я решила, что я должна исправить это. Что я должна показать людям истину вещей. Миссис Кейси потратилась на то, чтобы купить и мне пропуск в школу Саванны, где я, честно говоря, терпеть не могла учится. Лжи и лицемерия местных «учителей» хватило, чтобы выбешивать любого, и тем более такого возмущенного несправедливостью подростка, как я. Когда я пошла на одну из экскурсий с классом, вместе с старшим и младшей…

– С Оливией и ее братом? – уточнила Сара.

– Да, с ними, – кивнула Роуз. – меня увидела Хелен Картер.

– Министр здравоохранения?

– Она была там, как особый гость. Выставка, кажется, была как раз по поводу распространенных болезней от облучения. Она, ты удивишься, узнала меня. Привела к себе в одно из зданий министерства, расспрашивала целый день, узнавала, как я.

– И что потом?

– А потом она выписала мне этот браслет, – приподняла руку Роуз. – вернула часть денежных активов отца и даже выделила квартиру в Саванне. Ту, где мы были. Не все в Атланте чудовища, стоит признать. Картер была хорошей знакомой моего отца и хоть после того случая я видела ее лишь пару раз, жизнь нашей семьи пошла на лад. Я поступила в университет в Мейконе, стала журналистом, воспитывала Лили, как могла конечно, – усмехнулась Роуз. – и так, мало по малу, жизнь стала такой, какой является сейчас. А ведь знаешь, я могла и прогулять ту злосчастную экскурсию и что бы тогда сейчас было?

– И правда. – улыбнулась Сара.

– Жизнь иногда удивительно странная штука. – вздохнула Роуз. – Ты никогда не знаешь, как в один момент все в твоем существовании может перевернутся с ног на голову.

– Это точно. – грустно ответила Сара.

– И за все это время я усвоила главный урок. – теперь голос Роуз звучал более уверенно. – Никогда нельзя лгать и боятся того, что может случится.

– Ты хочешь сказать, что ты ничего не боишься? – поинтересовалась Сара.

– Боюсь. – тихо ответила Роуз, опустив взгляд и поправляя очки.

– И чего же?

– Боюсь, что однажды ночью за мной пройдут люди в черных плащах, как случилось с моим отцом. – ответила та и замолчала, глядя куда-то в стену и сделав глоток воды.

На кухне повисло молчание. Сара помялась в кресле, прислушиваясь как плещется вода в ванной. Раздался свист. Роуз встала, снимая с плиты кипящий чайник и поставив его на стол рядом. Взяв пару кружек с полок наверху, она полезла в все еще наполненные покупками сумки и начала там рыскать.

– Впрочем, что-то я заболталась. – сказала девушка, запуская руку на дно пакета. – Я несколько беспокоюсь.

– О чем? – спросила Сара.

– О твоей подруге. – такого ответа Сара не ожидала. – В конце концов она осталась одна посреди дороги. Плевать, что там недалеко станция, что по монорельсу шел поезд. Мы так или иначе оставили человека, каким бы он ни был, посреди дороги. Ночью.

– Я стараюсь не думать об этом. – соврала Сара. – Сэм дико меня взбесила, ты даже не представляешь.

– У твоей подруги удивительная суперспособность выводить людей из себя. – покачала головой Роуз. – Я обычно – само спокойствие, но тут она постаралась и все-же задела даже меня.

– Не думаю, что она старалась. – фыркнула Сара. – Саманта от природы была вредной даже в детстве, в основном со взрослыми. Сейчас она даже непреднамеренно может навредить так, что замучаешься расхлебывать.

– Может, не заметь я поезд и станцию рядом, я бы и не выгнала ее. – пожала плечами Роуз. – Какими бы не были люди, не стоит реагировать так резко, как вышло в итоге. Хладнокровие – залог победы в любой схватке.

– Да, ты очень хладнокровная, это заметно. – улыбнулась Сара.

– Это издевка или ты и правда так считаешь? – приподняла бровь Роуз.

– Сама понятия не имею. – развела руками девушка. – Ты всегда такая спокойная, что я неволей завидую тебе.

– Поверь, мне это спокойствие дорого обходится. Так или иначе я все равно переживаю в любой стрессовой ситуации. – вздохнула та. – Но зачастую стараюсь мыслить трезво.

– Мне бы так. – сказала Сара.

– У тебя еще есть время научится. – ответила Роуз. – Ты еще молода в конце-то концов.

– Ну, – кашлянула Сара, поморщившись от давящей боли в лёгких. – это еще не факт.

Девушка встала, подойдя к раковине, и, кашлянув, выплюнула в нее подступившую к горлу мокроту. Белые комочки в ней были прозрачнее и мягче, чем раньше. Может лекарства и правда шли ей на пользу? Или она просто уже привыкла к этому мерзкому процессу внутри нее.

– А ведь минздрав предупреждал – синтетические сигареты опасны для здоровья. – с грустной иронией сказала Роуз. – Давно ты куришь?

– Уже не курю. – прополоскав водой стонущее горло, ответила Сара. – Но, вообще, начала я еще лет так в двенадцать. Или, чуть позже. Плохо помню, если честно.

– Довольно рано. – сказала Роуз.

– Все в детстве ведут себя глупо, знаешь. – пожала плечами Сара. – Главное – вовремя понять, что ты творишь что-то тупое и остановится. У меня вот не вышло.

– Не могу тебя винить, подростки падки на грехи. – сказала Роуз, доставая из пакетов пачку чая и глядя на нее. – Эй, Лили! – крикнула она в соседнюю комнату.

– Что? – донеслось оттуда.

– Я же просила тебя купить чай! – возмущенно прокричала Роуз. – А ты что мне подсунула?

– Это чай. – ответила Лили.

– Если эта пыль в пакетиках – это чай, то я восставший из мёртвых Авраам Линкольн! – отбросив пачку чая в сторону, покачала головой Роуз, открывая нижний ящик кухонного серванта в поисках подходящего чая. На кухню вошел пес, сев и разглядывая девушек на ней.

Роуз взяла кусок колбасы, кинув собаке и та, подозрительно принюхавшись и рассматривая подачку, все-таки решилась съесть мясо. С чавканьем пережевав его, пес еще раз осмотрел кухню и ушел. Зато вошла Лили, принявшись искать детское питание, которое запасла для сына. Роуз тут же начала приставать к ней по поводу чая, но Лили отмахнулась, сказав, что взяла тот, который ей больше всего приглянулся на полке.

Когда разборка содержимого их багажа была закончена, Роуз налила себе чая из того, что смогла найти где-то посреди всего разнообразия, хранящегося на здешней кухне, и заодно, убрав куда-то в далекий ящик ту пачку, которую купила Лили. Намешав салата из овощей с оливковым маслом, Роуз наложила часть Саре и себе, принявшись его пожевывать. Саре салат не очень-то и понравился, он был какой-то пресный и безвкусный, но возражать Роуз она не стала. Лили, кормившая йогуртом Бена, сидящего у нее на коленях, решила перейти к своему любимому занятию и начала возмущаться.

– Я между прочим, тоже хотела помыться. Когда она уже выйдет из ванной? – поудобнее усадила на коленях сына она.

– Ты же знаешь Оливию. – проглотив очередную ложку салата, ответила сестре Роуз. – Она всегда там надолго.

– Ну так объясни ей, что тут она живет не одна! – нахмурилась Лили. – Пора бы ей это понять.

Роуз пожала плечами, сгребая остатки салата и, с хрустом пережевывая их, направилась к двери в ванную, постучав в нее.

– Капитан ванных морей, когда вы окончите плавание? – прикрикнула Роуз, прижавшись к двери.

– А! Вы торопитесь? – донёсся глухой голос Оливии из ванной. – Я могу выйти прямо сейчас, если надо. Смотрите не ослепните от сияющей красоты моего обнаженного тела! Надевайте солнцезащитные очки!

– Кейси! – возмущенно отрезала Роуз. – Не дурачься и просто постарайся закончить побыстрее.

– Так точно, командир! – сказала та, сильнее включив напор воды.

Пока Оливия как можно дольше растягивала свой «быстрый» поход в ванную, Лили уложила Бена спать. Ребенок устал после долгой изнурительной дороги и уснул почти мгновенно. Лили вернулась на кухню, по пути постучав в дверь ванной и предупредив что Пинки не поздоровится, если она продолжит такими темпами. Налив себе чаю и словив ехидный комментарий Роуз о том, что это не тот же самый, что купила она, Лили включила телевизор, висящий на кухонной стене. Там все еще говорили о городских столпотворениях и о том, что люди уже расстанавливают палатки в центре города, блокируя улицы. Судя по всему, это был не мимолетный всплеск протеста и люди на улицах планировали остаться там надолго. Затем журналистка на экране обратилась к городскому коменданту Коллинзу, который начал объяснять, почему полиция не торопится разгонять людей на улицах.

Лили хлебнула из кружки, пережевывая печенье и глянула в окно. Встав, она присмотрелась, потирая руки о горячую кружку. Она улыбнулась, взяв еще одну печеньку из пачки рядом.

– Кажется пришла зима. – сказала она.

– Что? – Роуз поправила очки, подойдя к окну и Сара встала, последовав за ней.

С вечернего неба и правда валил снег. Белые хлопья опускались на город, сияя в свечении уличных фонарей и немногочисленного блеска рекламных вывесок и щитков. На улицах все еще сновала толпа, явно не собирающаяся расходится, люди шли, укутываясь во что попало или спеша в свои дома, чтобы захватить одежду потеплее и вновь вернутся в строй с плакатами и табличками. Здесь, недалеко от центра города, они перемещались толпами поменьше. Но несмотря на это полицейские, ходившие парами-тройками в ночных патрулях, все же не решались их трогать, учитывая то, что люди были буквально разъярены случившимся. Подумать только, как одна маленькая девочка своей гибелью может поднять столько людей стоять посреди улиц в ночной мороз? А ведь это даже не эпицентр городской забастовки.

Зима для Сары обычно означала, что она может сидеть дома, не вылезая из кровати. Теплый кофе, родной привкус сигаретного дыма, уютный плед, белый шум телевизионной брехни и красивая белизна за окном. Она любила зиму больше, чем жаркое, удушливое лето. К тому же, зимой можно было отпросится у старика Пайнса и не ездить в промерзающем вагоне с развозом посылок. Он понимал, что никто не получит от этого удовольствия и потому не торопился звать их с Дейзи на такую работу, предпочитая находить кого-то постарше. Начальник курьерской службы казался пережитком древности. В конце концов, он видел ядерную войну своими глазами. И даже не был совсем уж ребенком. Брэд тоже ее застал. Он часто рассказывал ей в детстве о том, как жутко было жить в то время и как они с семьей постоянно прятались в подвал их небольшого домика неподалеку от Мейкона. Тетя Мэридит еще тогда, наверное, получила огромную психологическую травму, не каждый ребенок способен пережить молчаливые часы в подвале, пока на улицах стонут сирены. Хотя Сара была не уверенна в том, что это была причина ее болезни. Она никогда и не спрашивала, потому что вопрос был слишком уж неудобным.

Но вот те времена сейчас казались таким далеким прошлым, что Сара даже не воспринимала эти пять десятков лет, как что-то близкое. Им в школе часто рассказывали о войне, но только вот о другой. Ядерному конфликту сотых годов в их школьной программе уделялось не так много времени, как конфликтам куда более современным. Канадских аннексиях, Мейконском восстании, противостояниях в Техасе и Калифорнии, северных революциях. О другом конце планеты слышали они и вовсе мало. Вообще-то считалось, что весь евразийский восток стерли с лица земли ракеты, хотя их учитель уверяла, что это не так. Какой бы ни была жизнь по ту сторону океана, Сару она не так уж волновала. История была для нее предметом скучным и тоскливым. Надо жить настоящим, или хотя бы не таким далеким прошлым. Не тосковать же по тому, как люди каменного века убивали друг друга палками?

– Мы делаем все возможное, чтобы разобраться с беспорядками. – говорил с телеэкрана городской комендант Коллинз. – Мы стараемся не превышать полномочий в этом деле.

– Что вы думаете о причине беспорядков? – спросила журналистка. – Как свободная полиция допустила в городе использование детей в роли мишеней для битья в подпольных боях? Какие будут ваши ответы на то, что полицию связывают с криминальными сетями города и бандами?

Коллинз грозно глянул на журналистку, поправляя галстук на рубашке, покрытой бронежилетом.

– Я советую вам трижды подумать, прежде чем принимать на правду то, что говорят асоциальные личности, мэм. – прохрипел он.

Роуз, оторвавшись от окна и глотнув еще чаю, покачала головой.

– Бедная девчушка. – вздохнула она. – Думаю через пару дней к ней в дом заявятся люди с проверкой на «экстремистские материалы». А еще через пару дней ее ждет непритязательный путь в трудовой лагерь. Но поступок этот смелый. Очень даже.

– Но ведь ты сама не чураешься задавать подобную фигню в своих интервью? – пожала плечами Лили, не отрываясь от окна.

– По девушке видно, что она не очень уверенна в себе. Видимо новичок. Я-то давно варюсь в этом деле, к тому же у меня на руке закреплена страховка от любых посягательств местных копов. – показала она браслет. – Полагаться на него всегда – нельзя, но вот тут до жути боятся людей из Атланты, как и везде. Для здешних бравых «блюстителей порядка» визит важной шишки из столицы – сродни армагеддону.

– Как вообще так получилось, что одного браслета и пары секунд проверки у терминала хватает для того, чтобы ты могла попасть куда угодно и делать все, что вздумается? – решилась спросить Сара.

Роуз улыбнулась с оттенком разочарования, или грусти.

– Тебе стоит почаще задаваться такими вопросами. – ответила ей журналистка. – Может тогда и поймешь почему наш мир катится в каменный век. Если одного браслета достаточно, чтобы ты избежал сотни проблем, испытываемых людьми вокруг, то представь, насколько жутка система, где правят люди, выдающие эти браслеты.

– Ты же говорила, что министр Картер не плохая? – сказала Сара.

– А я и не говорю, что она плоха. Я лишь прошу тебя посмотреть на жизнь за этими стенами и представить, как живется в Атланте.

– Я часто представляю, как живется в Атланте. – грустно усмехнулась Сара, потирая немеющие пальцы и поморщившись от жгучей боли в легких.

– Как человек, который там вырос, – ответила ей Роуз. – я понимаю какая пропасть лежит между миром за городскими стенами и миром, заключенным внутри них.

– Все настолько хорошо? – спросила Сара.

– Наоборот. Это чудовищно. – сказала та.

– Только ты и можешь, что жаловаться на жизнь. – фыркнула Лили, взяв печеньку с блюдца и откусив ее. – Я вот выросла тут и мне очень даже нормально.

– Угу. – нахмурилась журналистка, глянув на сестру. – Хочешь вернутся в Мейконскую школу патриотизма молодежи?

– Ты делаешь из нее сущий ад. – усмехнулась Лили издевательски.

– Я называю вещи своими именами. – отрезала Роуз.

– А мне там нравилось. Там ребята были сплочены идеей. Целью. – мечтательно ответила Лили. – У нас был общий интерес. И мы не сидели целыми днями на заднице, печатая статейки в журнальчики, – ехидно скривилась девушка. – мы ходили по улицам, общались с людьми, развешивали плакаты, помогали бедным, подрабатывали помощницами медсестёр и полицейских.

– Подавали убийцам скальпели для абортов и эвтаназийные уколы и доносили на мирных граждан коррумпированным бандитам с оружием. – грубо отрезала Роуз.

– Да ну тебя. – отмахнулась Лили, обиженно скрестив руки на груди и уходя с кухни. – Все что ты умеешь – жаловаться на жизнь.

– А тебе промыли мозги! – крикнула ей вслед Роуз, не получив ответа.

Сара глянула вслед Лили, немного помявшись. Ссоры у этих сестер были чем-то вроде ежедневной забавы, но это не отменяло того факта, что смотрелись они жутковато. А в Саре к тому же пробудили чувство вины за случившееся на шоссе. Как там сейчас Саманта? Все ли с ней в порядке? Должна ли она задаваться вообще этими вопросами?

– Сара, – оторвала ее от мыслей Роуз. – вот ты, как жительница номерных поселений, скажи мне.

– Что сказать?

– Как сильно ты видишь разницу между мегаполисами, трущобами, городами, вроде твоего? – потирая руками горячую чашку, спросила та.

– Хм, – почесала затылок Сара. – ну, разница есть. Очень большая.

– И как мне объяснить этой глупой девчонке, что мир не такой черно-белый, каким он ей кажется? – кивнула она в сторону комнаты Лили. – Она вечно утверждает, что акт о распределении – это честное разделение людей. Что те, кто живет в трущобах, заслужили такую жизнь. Что рождение определяет бытие. Если ты родился в грязи – умираешь в грязи. Это нечестно. Люди лишены всякого шанса.

– А разве тот закон не нужен для того, чтобы, – задумалась Сара. – ну, правильно распределять ресурсы и бесплатный провиант?

– Ты и впрямь в это веришь? – приподняла бровь Роуз, грозно впившись в нее взглядом.

– Ну, – Сара прикусила губу, почесывая затылок. – вообще нет.

– Можно назвать дерьмо мармеладом со вкусом клубничной содовой. Только вот мармеладом со вкусом содовой оно не станет. Оно останется дерьмом. – отрезала Роуз, сделав очередной чайный глоток.

Наконец, Оливия соизволила выйти из ванной, обмотавшись коротким полотенцем, ели прикрывающим положенные места. Ее мокрые волосы покрывал еще один полотенец, но как только она сделала пару шагов, он свалился с ее головы, растрепав во все стороны ее светлые локоны. Недоверчиво глянув на упавшее полотенце, Пинки подняла его, осмотрев, затем обтёрла им плечи и закинула обратно в ванну. Пройдя на кухню, она подошла к холодильнику, достав из дальнего угла морозильной камеры бутылку пива со вкусом вишни. Сара подметила, как приятно пахнет от девушки ароматическими маслами. У нее в голове промелькнула мысль о том, что было бы интересно, если бы полотенец сейчас же съехал с открывающей пиво Оливии, но Сара прогнала эту мысль как можно скорее, отвлекшись на жевание печенья.

– Можешь отправляться в ванную! – крикнула Оливия в соседнюю комнату, сделав глоток пива и съежившись от холода напитка.

– Не переборщи. Оно слишком холодное. – подметила Роуз, закинув ногу на ногу.

Оливия подошла к ней, сев на колени журналистке и перекинув руку ей через плечи. Затем еще глотнула из бутылки и улыбнулась, подмигнув Роуз.

– Можешь не беспокоиться, меня не взять каким-то жалким… Кхе. – кашлянула Оливия.

– Ты промочила мои штаны. – грозно глянула на нее Роуз, обращая внимания на мокрые ноги девушки, которыми она уселась на нее.

– Извини. – вскочила Оливия, поправляя сползающее полотенце. – Пойду переоденусь.

Девушка удалилась и вслед за ней вошла Лили, которая уже запаслась халатом, полотенцем, зубной щеткой и расческой. Не бросив даже взгляда на кухню, она скрылась в ванной, демонстративно захлопнув за собой дверь. Сара легонько улыбнулась с такой подростковой демонстрации протеста девушки.

На телефоне прозвенело оповещение, что гидрометеорологический центр сообщает о том, что этой ночью будет похолодание, ветер и, вероятно, метель. Снег за окном и правда удивительно нещадно сыпался все сильнее и сильнее. Сара представила Сэм, плетущуюся по дороге где-то, пока вокруг воет вьюга. Как бы ей не хотелось быть более черствой и холодной в этом отношении, но ей все равно стало жалко подругу. Может стоит попросить Роуз прямо сейчас помчаться по шоссе туда? Найти ее? Но это глупо, скорее всего Саманта вскоре после их отъезда села на ближайший монорельс и уже находится где-то в Мейконе. Будет неудобно встретить ее дома у тети Мэри, ведь туда в ближайшее время собиралась наведаться Сара. Ее часто грызли какие-то волнения внутри из-за пустяков, а в этом случае она вообще не могла и думать о чем-то другом с трудом отвлекаясь от мыслей о подруге.

Роуз неспешно помешивала ложкой в чашке чая. Странно, она ведь пила его без сахара. Поправив очки, она встала, рассматривая пейзаж в окне. Сара, недолго думая, решила встать рядом. Они молча стояли, глядя на то, как группы людей пробираются мимо обветшалых зданий, обгрызанных бомбами небоскребов, районов трущоб вдалеке. Ночь наползала на город, зажигая ночные огни, неоновые фары редко проносящихся внизу машин, патрульные прожектора на стенах, рекламные щиты и городские фонари на тротуарах. Роуз подлила Саре еще чаю и девушка глотнула напитка, приятно обжигающего горло. Мятный привкус смягчил подступающую мокроту. Сара глубже вдохнула паром поднимающийся аромат и покрепче сжала в руках горячую чашку, пощипывающую пальцы.

«Зима – не так уж плохо», подумала она.

Глава 25

Посреди этого кавардака из зданий и магазинчиков сложно было разобраться, куда идти. Пришлось не один раз перезапускать карту на телефоне, потому как связь здесь зачастую сбоила и прерывалась. Наверное, потому что на некоторых зданиях близ важных городских объектов стояли глушилки. Проходя рядом с ними нельзя было ни позвонить, не уж тем более подключиться к интернет-сети.

Стены задний, мимо которых проходила Сара были целиком и полностью избиты стрит-артом. Причем, явно незаконным, потому как несколько полицейских стояли и наблюдали за тем, как рабочие в серой грязной униформе закрашивают стены черной краской. Они старались закрыть какое-то непонятное граффити, которое изображало куда более пикантный взгляд на Атланту из Пепла, герб демократической партии. Кажется, одной рукой девушка вместо феникса запускала в воздух то ли кучу мусора, то ли какие-то мясные обрезки, а второй показывала средний палец, который смачно облизывала красным, словно от крови, языком.

Сара не смогла сдержать улыбку, вспомнив как Руди изрисовал плакат первого министра на станции в Бей-41. Некоторые вещи, видимо, никогда и нигде не меняются. Насыпавший ночью снег явно мешает рабочим стоять ровно и они с трудом балансируют, соскребая со стен въедающуюся краску. Идущий сбоку от нее, пес, кажется тоже с интересом рассматривал граффити.

Дальше по улице рисунков на стенах становилось меньше, но девушка не прекращала обращать на них внимание. Некоторые просто поражали воображение. Вот на стене гордо красуется сцена двух обнаженных любовников, вот рядом с ними огромный робот обгрызает небоскребы, на следующем здании танцуют животные, одетые в кожаные крутки, на пару с ними огромный скелет выкуривает сигарету, покрывая дымом выжженный маленький земной шарик. А вот голубоглазая девушка в солдатской форме бродит среди деревьев, собирая в наплечный мешок небольшие ядерные грибы, растущие между стволами. На других зданиях красуется уже менее понятное Саре искусство и четкие формы и выверенные линии уступают место абстракции, где реальность стирается, обращаясь в узоры, цвета, орнаменты, разноцветные кляксы, разводы и отпечатки окрашенных ладоней на стенах зданий.

Теперь поворот направо, сверилась Сара с картой в телефоне, врезавшись в идущего мимо мужчину. Тот проворчал, закурив сигарету и пошел дальше, пиная перед собой жестяную банку от газировки. Собака тявкнула в его сторону, но он не обратил никакого внимания. За углом следовали жилые кварталы. Людей здесь было неприлично много, от чего Саре стало не по себе. Ей никогда не нравились эти толпы. Казалось, что они сожмут тебя, не давая вдохнуть. Что тебя ограбят или начнут приставать. А при ней даже не было пистолета.

Местные жилища не внушали доверия своим видом. Обшарпанные, грязные здания, где стрит арт заменяют оскорбительные надписи на стенах, сообщающие о том, какие же все вокруг мудаки. Люди толпятся на улицах и балконах, распивают пиво и курят, сидя прямиком на холодном асфальте земли. Даже падающий снег им не помеха. Полуголая потная женщина с балкона зовет сына домой, но тот не окликается. Орда ребятишек гонится с палками за скулящей собакой, скрываясь в переулке, а вот какая-то девчонка с непритязательно посеревшей кожей и грязной джинсовой курткой наблюдает за разборками двух молодых людей, нацепляющих на руки кастеты, громогласно заявляя всем вокруг что тот, кто оставит противника без сознания получит ее на целую ночь. Заметив это два старых работяги в серых костюмах, сидящих на пороге дома, который они явно ремонтируют, начинают посыпать нынешнюю молодежь отборными ругательствами, сворачивая в косяки синий порошок.

Сара засунула руки в карманы, сжимая, лишь бы не задеть кого-то из местных и не нарваться на агрессию. Пес старался нагонять ее, виляя между людьми вокруг. Девушка постоянно оглядывалась на него, потому что только присутствие грозного защитника в виде внушительной собаки позволяло ей идти сколько-нибудь уверенно. Все улицы выглядели дикими, жестокими и напоминали трущобы, разве что, тут не так уж и сильно воняло. Стоило ей подумать об этом, как в нос ударил тошнотворный запах растворительной жидкости, которую несколько рабочих заливали в канализационный люк напротив. Один из них палкой пытался выбить что-то из колодца, ратуя на трупы, забивающие стоки. Уж трупы ли крыс он имел ввиду? Сара надеялась, что да.

Рядом с дверьми дома, мимо которого она прошла, напротив урны с мусором у входа лежала грязная коробка, в которой ютились новорожденные котята. Маленькие и слабые, они возились внутри, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться. Сара подошла чуть ближе, стараясь держать наготове руку, если придётся остановить пса. Однако тот горделиво подошел вместе с ней, с высоты глядя на детенышей в коробке. Они запищали от страха.

– Какие милые. – улыбнулась девушка.

Из-за угла выскочила кошка, отбросив в сторону полуразодранную тушу облезлой крысы и, встав в боевую позу между Сарой, псом и коробкой, зашипела, выгнувшись и подняв хвост. Девушка отступила на шаг назад, но пес остался стоять, наблюдая, как обнажив клыки с когтями, старая облезлая мама-кошка встает на защиту своих детей. Несколько секунд поглядев на нее, пес развернулся, отходя за спину Сары. Кошка немного успокоилась, но все равно не спускала взгляда с обходящей ее стороной Сары.

Ей стало немного жаль животное, вынужденное рыскать посреди зимних улиц в поисках еды для себя и детей и довольствоваться мерзкими плешивыми крысами. Однако рядом она не заметила какого-нибудь магазинчика, чтобы прикупить на пару долларов чего-то съестного для кошачьего семейства.

Она была уже недалеко от дома тети Мэри, осталось пройти еще пару поворотов. Пересекая череду улиц, на которых столпились перетерпевшие ночь бастующие, Сара подметила, что они словно и не чувствуют усталости. Все еще вооруженные плакатами и табличками, небольшая их группа стояла на площадке перед кинотеатром, размахивая плакатами с погибшей девушкой. Кто-то разбил палатки вокруг бочки с горящим мусором, где грелись те, кому холод все же проскользнул под куртки. Видимо такие «очаги» демонстраций находились по всему городу.

Девочка с плакатов и правда казалась еще очень маленькой. Кто бы мог подумать, что она мертва. Люди с фотографий всегда кажутся такими живыми, особенно если ты их не знал. По спине Сары пробежали мурашки от той мысли, что Саманта тоже учувствовала в подобном. Банды и преступления в Мейконе были привычным делом, но осознавать, что Сэм – их часть, даже после всего, получалось с трудом. В конце концов представить, что она дралась взаперти, в клетках посреди районов, в которые трусливые полицейские ночью не суются, как-то не укладывалось в голове. Да, она представляла собой не идеал человека, но даже для нее это был уж слишком. Биться с людьми за деньги, а быть может и дозу. А может, и насмерть. От этих мыслей даже заболела голова.

В местном кинотеатре, площадь перед которым заняли бастующие, было несколько ярких премьер. Голографические анимированные постеры фильмов, вывешенные на нем, бросались в глаза своими цветами или картинками. Сара не была мастаком кинематографа, но все что сейчас было на экранах ее не особо впечатляло. Несколько скучнейших боевиков, которые так никто и не научился снимать, постер драмы, изображающий женщину под дождем, неоновыми каплями льющемся по экрану, и какой-то странный артхаус с омерзительным изображением прокаженного на плакате. Что самое жуткое, очередь из подростков выстроилась в кассу именно за этим фильмом.

И вот она наконец добралась до нужной многоэтажки. Стоило признать, эта выглядела лучше, чем остальные, хоть нижние этажи и были полуразрушенными, но их на славу заделали какими-то подпорами, в которых обустроили жилище люди. В некоторых из «квартир» на нижних этажах даже не было дверей. Внутри люди ограничивались скромными кроватями, стульями, столами. Некоторые вывешивали белье прямиком в коридорах. Тут же толпились местные обитатели, бурно что-то обсуждавшие. Вообще-то сюда задувал холодный ветер с улицы, удивительно как люди жили тут, с дырами в стенах и без дверей. Хотя Сара подметила, что отопительные системы не пострадали и вероятно, только это помогало хоть как-то поддерживать теплоту в этом месте.

Пробираясь через людей, разносивших вещи и куда-то спешащих посреди неуютных коридоров, она попыталась пролезть перед толстым мужчиной, сидевшем на перевёрнутом железном ведре и, невзирая на холод, одетым в одну лишь майку да штаны. Он сделал глоток какой-то дряни из бутылки и схватил Сару за руку.

– Слышь, сюда с животными не положено. – прохрипел он, кивая на собаку. Сара попыталась выдернуть руку из цепкой хватки этого недалекого, но не вышло.

– Отпустите меня. – сказала она.

– С какого хера? Я сказал тебе с животными… – но он не успел договорить, пес тут же схватил его за вторую руку, одернув ее и мужчина, крикнув, выронил из руки бутылку, которая покатилась по полу, разливая содержимое. Он отпрыгнул от Сары, схватившись за кровоточащий укус и отступил на пару шагов. – Убери от меня эту тварь!

– Будь сам поаккуратнее. – отворачиваясь, пошагала Сара, глянув на то, как мужчина, ворча, убирается в свою часть жилища. Собака гордо подскочила к Саре, тявкнув. – Не так резко, в следующий раз, пожалуйста. – обратилась она к собаке в надежде на понимание.

Лифт в этом здании не работал, судя по тому, как он искореженно распластался по шахте с незакрывающимися дверьми и Сара, вздохнув, пошагала к лестнице рядом. Взбираться на такую высоту ей было непривычно. Этаж за этажом, ступенька за ступенькой, она все больше жалела о том, что вообще начала курить. Прошагав пятерку этажей, она закашлялась, опершись на перила и попыталась отдышаться, отвернувшись от спускавшихся с этажа выше жителей дома, которые прицепились к ней взглядом.

Собака уже заскочила на следующий пролет, глядя на Сару, наклонив голову. Девушка медленно вдохнула, чувствуя, как в легких что-то забурчало и прижгло. Откашлявшись, она сплюнула мокроту прямиком на пол, скривившись при виде явно потемневших сгустков слизи в слюне и, утерев губы рукавом, пошагала выше, потирая стонущую грудь.

Невероятными усилиями достигнув нужного этажа, Сара остановилась, чтобы перевести дух. Пес уселся рядом, не спуская с нее глаз. Поправив волосы, сползавшие на лицо, Сара расстегнула куртку и пошагала по коридору, разглядывая номерные знаки на дверях в поисках нужной ей квартиры. Почти в конце коридора, она наконец нашла верный номер и встала, поправляя кофту и джинсы. Еще раз прихорошившись и посмотрев на себя через зеркальную камеру телефона, девушка нажала на звонок рядом с дверью, встав и ожидая ответа.

Несколько мгновений ответа не последовало. Как и еще несколько. Сара засомневалась, уж не забылась ли тетя Мэридит, которую Брэд вообще-то должен был предупредить. То, что он скорее всего сейчас не дома, она понимала и без того, ведь кто-то из них двоих должен работать, чтобы содержать дом и покупать лекарства. А тетушка уж явно могла забыться, упустив из памяти то, что Сара должна была сегодня прийти. Однако ее тревоги не оправдались и за дверью послышались шаги. Проскрипело несколько засовов и та открылась.

На пороге, в синем халате, стояла тетушка, покуривая сигарету от которой тянуло апельсиновым ароматизатором. В воздухе он ощущался горьким и жгучим и Сара сморщилась, когда та выдохнула облако желтоватого дымка прямиком на нее. Ее светлые, с легкой проседью, волосы, заплетенные в неловкий пучок и весь ее вид говорил о том, что к приходу Сары она явно не готовилась. Лицо ее, вечно сухое и, кажется, недовольное, напрягало. Левый уголок губы пропущен и нижнее веко на той же стороне подергивалось, несколько свисая, пока та разглядывала гостью. Сделав еще одну затяжку и упиравшись свободной рукой в бок, Мэридит обратилась к ней постаревшим голосом.

– Я ничего не заказывала. Валите отсюда. И эти сраные листовки мне тоже не нужны. – приподняв уголок губы она выпустила в лицо Саре тонкую струйку сигаретного дыма.

– Это я, тетя Мэридит. – неловко помялась девушка. – Сара. Давно не виделись.

Женщина, опустив сигарету, пригляделась, прищурив подергивающееся веко левого глаза и, помассировав висок тонкими пальцами жилистой худощавой руки, пригляделась. В последний раз, очень давно, когда она видела тетушку Мэри, она выглядела куда моложе, и здоровее. Теперь же старость и болезнь превратили ее в жуткую пародию на саму себя и испытывать на себе долгий взгляд ее сухих сероватых глаз становилось как-то неловко. Внезапно, женщина приподняла уголок губ, обнажив белые зубы, словно оскалом. Остальная часть ее рта, однако, осталась в том же положении. Так тетушка показывала улыбку, но всегда выходил зловещий и пугающий звериный оскал.

Винить ее за это было нельзя и она усвоила еще маленькой, когда тетушка с Сэм приезжали навестить Брэда и ее в их небольшой городок. Еще с детства женщина получила какую-то травму, которая потом сказалась на ее здоровье, физическом и психологическом. В детстве тетушка страдала паническими атаками, потом это переросло в серьезные фобии, затем она начала принимать таблетки, которые из-за неправильных показаний врачей лишь ухудшили ее состояние. С тех пор она часто кажется потерянной, забывает очевидные вещи, страдает перепадами настроения, бессонницей и депрессией. Самым же очевидным симптомом ее недуга является частичный паралич лицевых мышц, который был не так уж сильно заметен, когда Сара была еще маленькой. Теперь же раскрылся во всей своей жутковатой манере. Даже раньше тетушка не могла улыбаться нормально и ей приходилось стараться, чтобы приподнять губы так, чтобы это походило на улыбку. Теперь же у нее выходил лишь жутковатый оскал частью рта, на который было больно смотреть.

– Боже мой, – прохрипела женщина. – как же ты выросла. – сделав шаг назад, она впустила Сару в свою квартиру, недовольно проследив за вошедшим вслед за ней псом.

– Он со мной. – кивнула на животное Сара.

– Кхм, – потерев дёргающиеся веки, рассмотрела тетя собаку. – ну ладно. А я и подзабыла, что ты должна была прийти. Уж извини меня, чертову дуру.

– Не стоит извинятся. – пожала плечами Сара. – Все нормально.

– Да нихрена. – отмахнулась женщина, растаскивая по квартире клубы горьковато-сладкого дыма. – Раздевайся, проходи. А у меня даже и нет ничего, чем я могла бы тебя угостить, малютка. Погоди-ка, я сейчас.

Резко пошагав в сторону кухни, женщина оставила Сару в прихожей. Присев на комод, девушка сняла ботинки, затем повесила куртку на несколько крючков рядом. Пес прошествовал вперед, обнюхивая квартиру. Сара же, наконец раздевшись и пропихнув ноги в тапочки, любезно расставленные рядом с комодом пошагала на кухню, на которой копошилась тетя Мэредит. Она остановилась у зеркала напротив, поглядев на себя. И правда усталый вид. Странно, она ведь выспалась. На зеркале стояли фотографии давних лет. Тут было фото, где Брэд и тетушка еще детишками стоят рядом на фоне домика, а позади них, обнявшись, стоят их родители. Вот тут фото молодой тети Мэри. Тут ей лет двадцать. Она такая красивая. Сара невольно нашла в этом фото те черты, что унаследовала от матери Саманта. Они и впрямь были бы похожи, будь они одного возраста. А вот фото Брэда времен полицейской академии. Все такой же большой и статный, с огромными руками и еще темными волосами. Ему не так уж и шла форма, на самом-то деле. А вот маленькая Сэм. Глянув на это фото, Сара кажется, покрылась румянцем. С длинной косой, в майке и коротких шортах, улыбчивая девочка, держит за руку своего покойного отца. Позади них, обернувшись с удивлением, держит торт тетушка, кажется свечи вот-вот потухнут, а тарелка наклонилась так, что торт едва не съезжает на пол. Удивительно забавный, застывший во времени момент. С подписью «Саманта на пятнадцатый день рождения. С любовью, папа и мама.»

Тетя Мэри тем временем стояла над плитой, поставив сковородку на огонь. Женщина всматривалась в него, держа в каждой руке по яйцу. Несколько секунд постояв, она разбила яйца об угол сковороды и вылила содержимое скорлупы на нее. Часть скорлупок свалилась на кипящее масло вместе с белком и женщина, взяв ножик, принялась вынимать их оттуда.

– Может вам помочь? – ради приличия спросила Сара.

– Не напрягайся. Я сейчас приготовлю. Приготовлю. Да. – увлеченно вынимая скорлупки со скороды ответила та.

– Хорошо. – Сара присела за стол, разглядывая кухню. Тут было так уютно и чувствовалось что-то родное. Над раковиной висели разные кухонные инструменты, в названиях которых девушка ничего не понимала. На ящиках, развешенных по стенам, стояли баночки с приправами, маслом, уксусом, солью и сахаром, и особое место в углу уделялось пачкам с таблетками. Их было достаточно много, что удивило Сару. Даже ей не прописывали столько лекарств.

В раковине валялась грудами немытая посуда. Отмокая в воде, она казалась уже застоявшейся на пару дней дольше обычного. Не сказать, чтобы Сара сама часто мыла посуду, но так или иначе, тетушка не слишком заботилась о кухонной утвари. На столе, покрытом разукрашенной в цветочки скатертью стояла прозрачная стеклянная банка с конфетами и пепельница, в которой уже давно не было окурков. Кажется, Брэд забирал ее с собой, уезжая сюда. Удивительно, он что, наконец-то смог бросить курить? Сколько она себя помнила, в ее квартирке, пока там жил Брэд, пепельница частенько была завалена сигаретами. Вообще-то не синтетические сигареты сейчас были не в ходу и назвать их можно было вполне себе антиквариатом. Брэд еще в молодости привык курить только их, считая новомодные сигареты с синтетическими наполнителями внутри отравой похлеще чем та, что есть в старинных сигаретах. А Сара считала их расточительством. На сколько бы хватило этой чертовой пачки? На час? Проще потратится на синтетическое курево и заряжать его, нежели искать или крутить такие свертки, которые кончаются, улетая с немыслимой скоростью.

Тетушка наконец вычерпала последний осколок скорлупы из яичницы, поставив на стол сковородку и дав Саре вилку. Затем она тут же, словно опомнившись, включила чайник, сев рядом и глядя на то, как мигает табло поднимающейся температуры воды внутри. Взяв свою сигарету, она втянула горький дым, выпуская его через нос. Сара закашлялась после того, как в очередной раз вдохнула апельсиновый запах и отмахнула его от лица.

– Прости. – опустила сигарету та. – Я думала ты куришь.

– Уже нет. – покачала головой Сара.

– Прости, да. – кивнула тетушка, потирая сигарету в руках и глядя за тем, как моргает включающийся-выключающийся индикатор зарядки. Сара тем временем принялась есть яичницу, вовсе не жалуясь на ее вкус. Хоть она и была не соленой, Сара, однако проголодалась на холоде и от того ей было приятно пожевать хоть чего-то горячего.

– И правильно. – спустя какое-то время сказала женщина, потирая дёргающееся веко.

– Что? – переспросила Сара, проглотив очередной кусок желтка, который она выковыривала вилкой из середины.

– Правильно, что не куришь. – покачала головой Мэредит, уставившись на приближающиеся к отметке кипения цифры на чайнике. – Вредно ведь.

– Ага. И правда. – кивнула Сара. Этот диалог начинал казаться неловким, но, что поделать, трудно найти язык с даже близкими членами семьи, если вы видитесь раз в несколько лет и при том, почти не общаетесь. Хорошо хоть, что тетушка ее узнала.

– Эти, лимонные, вполне ничего. – покручивая в руках сигарету, сказала она. Датчик мигнул и одно из делений погасло.

– Они апельсиновые. – поправила ее Сара. – Такие курят те, кому кажутся слишком тяжелыми горькими ментоловые, но слишком мягкими те, что со вкусом смородины.

– Этому тебя Брэд научил, да? – приподняла уголок губы Мэредит. Непонятно было, то попытка улыбки или какая-то язвительная насмешка. – Он постоянно наблюдает за каждым хреновым идиотом, который курит эти сигареты на улице. За каждым. Да.

– Да, и правда он. – кивнула, улыбнувшись, Сара.

– Ты так похожа на него. – посмотрела на нее тетя, прищурив больные веки, от чего они перестали дергаться, хотя ее скулы все равно ели заметно дрожали. – Как будто он и вправду твой отец.

Сара опустила взгляд, смутившись.

– Извини, – протянула к ней аккуратно руку тетушка, погладив и легонько сжав ее ладонь. Может она и хотела сильнее, но хватка ее, сразу видно, быстро угасла. В ее руках не было силы. – я не хотела обидеть. Тебя.

– Да нет, я вовсе не обиделась. – отмахнулась Сара. – Это я так, просто… Ничего серьезного.

– Да, дитя. Ничего. Прости. – она снова посмотрела на мигающее деления сигаретных индикаторов. – В моё время все сигареты имели один вкус. – внезапно сказала она.

– И какой?

– Херовый. – снова неоднозначно дернула уголком рта тетушка.

Сара посмотрела за окно. Сейчас еще только полдень. До того, как Брэд вернется еще уйма времени. А сидеть в подобном молчании, прерываемом на нелепые пространные диалоги, ей как-то не хотелось. Глянув на телевизор, висящий на стене, она спросила у тети разрешения включить его и когда та дала ей пульт, поудобнее расселась на кухонном диване рядом со столом, включив новостную программу. Тетушка с некоторой отстранённостью поставила ей чашечку чая, отойдя куда-то к окну, чтобы посмотреть на снова падающий снег.

Там все еще говорилось о беспорядках на улицах города. Все больше и больше народу скапливалось в городском центре, палаточные лагеря росли и вот теперь уже полиция оцепляла некоторые районы, чтобы беспорядочные потоки людей не поранили кого-то еще, так как несколько митингующих уже получили переломы. Сара задумалась, с чего вдруг такая «забота» об этом всем. Не проще было бы Атланте отдать приказ, чтобы полицейские газом и электродубинками разогнали эту толпу по домам. Обычно так всегда и делали. Может смерть президента как-то на это повлияла? Атланта была самым закрытым из городов и потому надеяться на особо подробные ее комментарии было бесполезно. По телевизору даже редко показывали кадры самого города. Лишь издали или, наоборот, очень большими планами. Существовала даже шутка по поводу того, что «в Атланте беспокоятся о том, чтобы блеск алмазных полов не слепил зрителей». Алмазные полы может и были шуткой, но вот по одежде, манерам и прочему, люди из Атланты выглядели прямиком, как какие-то аристократы.

Когда новостной выпуск закончился привычном заедающей в голове заставкой, началось ток-шоу в котором начали обсуждение того, кому на самом деле принадлежит ребенок какой-то девчонки из Саванны. Напыщенные «эксперты» на мягких диванах перекрикивались друг с другом, объясняя свои пустословные точки зрения. Кто-то вырвал микрофон у одного из особо громких, отдав его Элайн Спаркл. Девушка мелькала в каждой передаче на телевидении, как она вообще это успевала? Модель начала кричать на кого-то в другом конце студии, вскочив со стула и размахивая свободной от микрофона рукой.

– Всегда показывают одно и то же, – недовольно сказала тетя Мэри. – Только эту девку и крутят.

– Элайн? – переспросила Сара.

– Ага, – женщина сложила на груди худощавые руки. – Нормальных людей тут не покажут. Только эту наркоманку и шлюху.

– А с чего вы взяли, что это так? – Сара глотнула чаю.

– Да по ней видно. – отмахнулась женщина, взяв пульт и переключив канал.

Пес вошел на кухню, разглядывая Мэредит и Сару. Затем подошел к окну, вставая рядом с женщиной и закинув передние лапы на подоконник и балансируя на задних, начал глядеть в окно, высунув язык.

– Твой? – кивнула на пса она.

– Да. – ответила ей Сара.

– Какой-то больно грязный. – скривилась Мэредит, разглядывая пса. – Ты хоть его моешь?

Пес гавкнул, усевшись на пол и посмотрел на Сару, переступая с ноги на ногу. Девушка осмотрела собаку, и правда поняв, что он достаточно сильно испачкался и вздохнула. Допив горячий чай парой глотков, она встала, почесав пса за ухом и пошагав к ванной.

– Ну что, хочешь освежиться, лохматый? – улыбнулась она.

Животное издало положительный лай, вперед Сары поспешив к ванной. Девушка удостоверилась у хозяйки, можно ли искупать пса и, получив согласие, пошагала вслед за ним в ванную, обнаружив его уже внутри, пытающегося балансировать по скользкой керамике в попытке достать переключатель воды.

Включив воду, Сара принялась мыть собаку. Сама она никогда не мыла животных, потому как у нее их не было, но судя по тому, как рад был пес долгожданному душу, процесс этот был не так уж и сложный. Вылив на спину животного гель для душа и вспенив его, Сара принялась смывать грязь с собаки. Промывая голову пса, она в очередной раз задела глубокий порез на его голове, вызвав бурную реакцию у собаки из-за чего та залаяла, отскочив, но потом все же успокоилась. Тетушка, крикнув, спросила, все ли нормально у Сары и, получив утвердительный ответ, прибавила громкость какой-то унылой телепередачи для домохозяек.

Смыв последние остатки пены от геля, Сара взяла один из полотенец, лежавших в небольшой урне для белья рядом и попыталась высушить мокрую шкуру собаки. Вышло не очень, но с нее теперь хотя бы не телки ливнем струи воды. Девушка вспомнила, как впервые встретила животное под ливнем. Все это было словно в тумане, так давно, мирно, что даже нереально.

Пес выпрыгнул из ванной, встряхнувшись и обдав Сару брызгами с еще мокрой шерсти. Ели успев прикрыться, Сара засмеялась, потрепав животное за ухом. Довольный, пес вышел из ванной, виляя хвостом и направился в соседнюю комнату, улегшись там на мягкое кресло. Девушка помыла руки после очищения собаки, посмотрев на себя в зеркало. Морщины? Да нет, показалось.

Высушив руки сухим полотенцем, Сара вышла, направившись в ту же комнату, которую облюбовал пес. Это была гостиная, обставленная скромно, но со вкусом. Несколько шкафов, полочки с растениями, небольшая рассада на окне. Видимо Мэредит любила ухаживать за цветами. Тут же на стене стоял небольшой стенд с наградами, Сара подошла к нему, разглядывая. Пара кубков и несколько медалей, а посередине фотография. Там стоит бейсбольная команда, серьезно глядя в камеру после очередной победы. Посередине – молодой Брэд, улыбающийся фотографу. Еще давным-давно, будучи молодым, Брэд играл в бейсбол, а потом даже стал капитаном. Длилось это недолго, потому как так или иначе, этот спорт себя изжил и в Джорджии им больше никто не увлекался. Команды разошлись, а те немногие, что еще увлекались, не особо жаждали играть под началом еще молодого Брэда. Кажется, тогда он и пошел в полицейскую академию.

Сев напротив собаки и поглаживая ее по жесткой шерсти, Сара зевнула. Она, честно сказать, очень даже устала. Все эти мороки порядком ее утомили и ей было приятно просто присесть и отдохнуть в спокойном доме, где никто в тебя не стрелял, не бросался с гвоздометом и не пытался похитить или убить. Ей было приятно ощущать себя на своем месте, в теплой квартире, укрытой от зимы снаружи. Она и так нечасто выходила на улицу без причин, а тут ее жизнь кубарем покатилась вниз, накапливая проблемы, как снежный ком. Конечно, она мечтала о приключениях. А кто о них не мечтает? Только идиоты. Только вот когда эти самые «приключения» сваливаются тебе на голову свинцовым дождем, невольно задумываешься, а стоило ли оно того? Несомненно, Сара не жалела, что они спасли Бет с ее пареньком, но сколько людей там погибло? Больше плохих, конечно, но стоит ли ставить жизни на весы? Ведь так или иначе Стен умер в том же круговороте жестокости, Ханне пришлось несладко. Да и ей, черт побери, пришлось несладко! Ее пытались убить. Пробили ладонь сраным гвоздем и хотели сбросить с высоких этажей новостройки. Может, не будь удача на ее стороне, это ее мозги окрасили бы асфальт.

Все это было очень странно и Саре даже не хотелось думать об этом, но мысли всегда лезут в голову без разрешения ее хозяина. Зачем вообще кому-то пытаться ее убить? Не так уж сильно она и виновата в той бойне, разве нет? Она даже не тронула никого пальцем, а ее пытаются пронзить гвоздометом. Жизнь после такого навряд ли назовешь справедливой. Но поступает ли она сама по справедливости? Это было выше ее понимания.

Девочку убивают на арене в боях без правил. Ей тринадцать, она толком не видела жизни. И она мертва. Справедливо ли это? Люди выходят на улицы, стоят под снегом, в попытке добиться справедливости. Они получают ее? Это навряд ли. Им повезет если в Атланте встанут с той ноги не прикажут загнать их всех в лагеря. На самом деле сам факт этого довольно жуткий. Мир полон несправедливости, но Сара всю жизнь старалась мирится с этим. Наверное, потому что ее мир был от этой справедливости огражден. От станции к станции с курьерскими доставками, все что она видела, казалось ей нормальным. Разруха, ржавые машины на обочинах, мусорные горы, мерно качающиеся на волнах. Это реалии мира. С ними надо мирится. Ядерные войны бесследно не проходят. Так им и говорили в школе. Но почему люди живут, огороженные стенами, пропускными пунктами? Живут, проходя каждые двери по карточкам. А те, кто не имеет и их, копаются в мусорных помойках, убивая за безделушки.

Что сложного исправить это? Вот, фермеры за стенами Мейкона вполне себе торгуют с городом, вокруг растут поля, покрытые теплицами. Это почти связанный механизм. Разве нельзя образовать такое везде? Пусть мусорщики занимаются фермерством, жители трущоб – торговлей. Сара не разбиралась в финансах, но ведь можно же это исправить? Да, им зачастую толковали, что мир жесток. Что все происходит так, как надо, лишь бы с небес вновь не посыпались бомбы. Только вот методы у Атланты, прямо скажем, были не очень эффективными. Пускай республика и не учавствует ни в каких конфликтах, это не значит, что все внутри нее хорошо. Между жертвенной войной и голодным миром выбирать вовсе не хочется, но Атланта выбрала второе.

Сара поудобнее присела на диван, дотянувшись до пульта и включив телевизор в гостиной. Там шел все тот же дурацкий японский мультик с девушками в бронелифчиках, невольно заставлявшись Сару улыбаться и засматриваться на их короткие юбки и резкие движения. Пес осуждающе посмотрел на девушку и на телевизор, приподняв морду, но потом все равно уложил ее на лапы и принялся следить за яркими вспышками битв на экране.

Эти цветастые зрелища отвлекали от тяжких мыслей и всякое желание размышлять о несправедливости мира пропало. В конце концов её жизнь сейчас и без того полна непонятных неожиданностей. Хоть сейчас она заслужила эти минуты отдыха от негатива и жёсткости. От суеты и жутких мыслей невпопад. Прилечь сейчас на этот диван было для Сары величайшим из земных благ.

Потянувшись на диванчике и зевнув, она закинула ноги на мягкие подушки на нем, уставившись в экран. За просмотром время текло незаметно и когда девушка уже смотрела третью подряд серию, всем сердцем переживая за то, чтобы очередной кристалл попал в руки героинь, ее отвлекла тетя Мэредит, крикнув с кухни:

– Сарочка, не принесешь мне пожалуйста, таблеток? – несмотря на достаточно щепетильную просьбу, говорила женщина об этом спокойно и уверенно. Видно, для нее это было привычно.

– Хорошо, тетя Мэри! – крикнула ей Сара, вставая. – Где они?

– Смотри в крайнем правом шкафчике у окна! – донесся ее голос с кухни. – Где-то там на полках внутри синяя пачка. Уже открытая. Да.

Подойдя к указанному женщиной шкафчику и открыв его, Сара принялась взглядом шастать по полочкам, отыскивая нужную пачку. Баночек и пачек таблеток тут было много, включая синие. На глаза ей попалась красная баночка капель для кардиостимуляции. Странно, разве у тети были проблемы еще и с сердцем? Зато прямиком за этой банкой, нашлись указанные тетушкой таблетки. Единственная из синих пачек, которая была открыта. Взяв ее и закрыв шкафчик, Сара пошла на кухню, чтобы отдать тетушке ее лекарство.

Женщина стояла над тарелкой заварного крахмала, который мило именовали «картошкой быстрого приготовления», помешивая его вилкой. Пару раз тыкнув ею в пачку, женщина застыла, заглядевшись на поднимающийся от коробочки с пюре пар. Сара зашла, заглянув на кухню, и Мэредит тут же отвлеклась на звук шагов, подняв голову и прищурив дернувшиеся веки.

– Спасибо, дитя. – сказала она, взяв у девушки таблетки и выдавив пару из пачки, отложила ту на стол. – Будешь пюре? – предложила она.

– Нет, спасибо. – покачала головой Сара.

– Как хочешь. – женщина подчерпнула пюре вилкой, пережёвывая с недовольным видом. – Какая-же мерзость. – сморщилась она, глянув в баночку и кинула ее прямиком с вилкой в ведро с мусором в углу. – Не надо было брать по скидке эту херню. – уголок ее рта скривился, на этот раз, очевидно, от недовольства.

– А Сэм не приходила недавно? – спросила Сара, чтобы прервать образовавшееся молчание. Подсознательно, она выбрала именно тот вопрос, который волновал ее больше других.

– Она? – нахмурившись, глянула на Сару женщина. – Нет, уже несколько месяцев ее не видела.

– Месяцев? – удивилась Сара.

– Ага. – закинув в рот таблетки и запив их водой из стакана, кивнула тетушка. – Мне невдомек, где пропадает эта чертовка.

– И вы не волнуетесь? – смутилась девушка.

– Я бы волновалась, будь ей четырнадцать лет. А сейчас она уже взрослая женщина и сама вольна за себя отвечать. Раз решила уйти из моего дома – пусть уходит. Решила шляться по улицам и бродяжничать – пожалуйста. Эх, видел бы ее отец.

– Как-то это не очень правильно для матери. – скрестив руки на груди, нахмурилась Сара.

– Знаешь, что в последний раз она сказала, когда ушла?

– И что же?

– «Ты мне не мать». – попытавшись спародировать агрессивный тембр голоса Саманты, сказала женщина. – И разбила мой любимый цветок. Да.

– И с тех пор вы ничего не слышали? И вообще не волнуетесь?

– Брэд постоянно встречал ее на улице. Передавал привет. Говорил, что даже вернутся приглашал. Звонил ей. – отмахнулась Мэредит. – Да толку-то. Эта дрянная девка живет в каком-то своем мире. Пьет, дерется, наверняка гоняет по венам дурь с этими имбицилами в подворотнях.

– А вы даже не пытаетесь ей помочь! – уперлась Сара.

– Я? А чем я помогу? – пожала плечами та, глядя куда-то в пустоту. – Ее отец не мог ей помочь. Куда уж мне, бедной старой женщине. Хотя, признаться, когда старик был жив, она вела себя поскромнее. Уж точно не позволила бы раскидываться горшками.

– Могли бы хоть позвонить ей там. Ну, узнать, как она.

– Она разбила свой телефон еще года три назад. У нее был и новый, но номер она мне дать не соизволила. Сказала, что не хочет, чтобы я ее донимала и что способна о себе позаботится и без нашей с Брэдди помощи.

«Это уж точно», подумала Сара.

– Поверить не могу, что она выросла такой дрянью. – прищурилась, разглядывая вновь идущий за окном снег, Мэредит.

– У нее просто сложный характер. – вздохнула Сара.

– Нет, дитя, такой характер называется «ублюдочный». – фыркнула тетушка. – Не о такой вот жизни я мечтала, когда выходила замуж.

– Жизнь всегда идет не так, как мы рассчитываем. – опустила взгляд в пол Сара, присев на стул.

– Ага, мы ждали мальчика, а родилась, – Мэредит кивнула в сторону фотографии, стоящей на комоде неподалеку. – она.

– Стоп, это потому… – не успела закончить Сара.

– Да, моего малыша я хотела назвать Сэм.

– Никогда не задумывалась об этом. – удивленно почесала затылок Сара, невольно улыбнувшись.

Женщина подошла к холодильнику, открыв его и тут же застыла, словно онемев. Сара посмотрела на нее, только хотев спросить, в чем дело, но женщина резко оборвала ее, заговорив.

– Черт возьми! – она стукнула ногой по холодильнику. – Снова забыла. – уголок ее рта дернулся. – Уже полдень, а я так и не захватила Брэду еды. Вот же мать твою.

– Что? – опешила Сара.

– Он сегодня ушел на несколько часов раньше и я не успела приготовить ему что-нибудь в дорогу. – покачала головой тетя Мэри. – Кажется, нам стоит поспешить, у него уже скоро обед.

– О, мы пойдем к Брэду? – настроение Сары поднялось сразу же.

– Как меня умиляет твое рвение, дитя. – хмуро попыталась улыбнутся женщина. Как обычно не вышло. Сара невольно прониклась к Саманте, понимая, почему зачастую она так озлоблена на всех вокруг. Трудно, наверное, жить, не ощущая материнской улыбки и каждый раз видя даже в самом искреннем порыве эту жутковатую гримасу. Пусть она сама никогда и не знала матери, но у нее был хотя бы Брэд.

– Одеваться? – улыбка Сары расплылась до ушей.

– Ну, не торопись. Я лично одеваюсь достаточно долго. – пожала плечами женщина.

И она не соврала. Пока Сара оделась, женщина еще только рылась в шкафу, разбирая свою одежду и откидывая в сторону ту, что ей не подходила. Затем, найдя нужную, принялась ее гладить, а после того раскладывать выброшенные из шкафа вещи ровно по полочкам. Сара хотела было упрекнуть женщину, что все это можно было сделать быстрее и так, чтобы не кидать все туда-обратно, однако, по очевидным причинам, промолчала. Когда та наконец оделась, кажется, прошел уже час и Саре с собакой пришлось изрядно постараться не умереть от скуки, шатаясь по коридору квартирки. Сара еще раз пересмотрела все фото на комоде, послушала речь телевизора с кухни и поигралась с псом, который неохотно изображал рвение к игре с хозяйкой.

Громко хлопнув дверью и заблокировав ее карточкой, Мэредит поправила свое серое пальто с мехом на воротнике и теплую шапочку и, проверив все ли коробочки с едой она упрятала в сумку, пошагала вперед. Сара с собакой поспешили за ней. На нижних этажах все так же копошились люди. Из комнаты сбоку толстый мужчина грозно проводил Сару взглядом. Снег снаружи не утихал.

Они направились в сторону городских стен, таких же обветшалых изнутри, как и снаружи. Сара оглядывалась на прохожих, спешащих по своим делам. Несколько людей поправляли свои протестные плакаты, которые выбили у них из рук пробегавшие мимо хулиганы. Мэредит обошла стороной лужу помоев посреди тротуара и Сара прошла вслед за ней, стараясь не задеть зловонное пятно на земле. Пес юрко его перепрыгнул.

Как объяснила тетушка, Брэд работал на складах при контрольно-пропускных пунктах станций. Помогал разгружать вагоны, водил электропогрузчик, иногда что-то чинил. Делал то, что скажут, раз платили. Лекарства были недешевым удовольствием.

Проходя мимо станции прибытия поездов, Сара искала глазами Сэм, но, естественно, это было гиблым делом. Найти в этих толпах девушку было бы нереально, даже будь она там. А если она и прибыла в город, то вероятно уже сбежала с этой станции.

Склады и разгрузочные точки станции находились прямиком за вокзалом, где толпы все так же серо одетых работников носили грузы поменьше. Сара вспомнила, как они сами выбирались из поезда, одевшись в такие костюмы. В этой серой толпе и впрямь невозможно было отличить одного от другого. Словно муравьи, люди носились в разные стороны с грузами, сливаясь в одну единую массу, от которой даже в глазах рябило.

Мэредит охранник при входе пропустил по знакомству, неохотно спросив, кто с ней идет. Мэредит попыталась объяснить, но охранник лишь кивнул, поняв, что это «дочь Брэда, которая так на него похожа», впустил их. Сара не могла не покраснеть от этих слов. Пес тявкнул на охранника, который попытался отмахнутся от него каким-то ветхим журнальчиком.

На складах огромные краны подхватывали своими стальными клешнями контейнеры с грузовых поездов. Медленно и монотонно, перемещая их на площадки перед складами. Желтые погрузчики носились по территории, подцепляя коробки с грузами из контейнеров и увозя их внутрь огромных крытых металлом зданий. Людей тут тоже было немало, они вручную таскали коробки и бочки поменьше.

Чтобы найти Брэда посреди всего этого хаоса, им надо было обойти всю эту территорию? Ходить придётся немало.

Они с тетушкой направились в один из складов на дальнем конце. Идти пришлось долго, все рабочие вокруг смеряли их недовольными, злыми, любопытными взглядами, пару раз к ним подошла местная охрана, спросить, кто их сюда пропустил. Тетушка быстрыми заученными фразами объясняла, что к чему и охрана отставала от них, признав в Мэредит знакомое лицо. Конечно, насчет Сары и тем более пса, появлялись вопросы. Жители городов с недоверием относились к питомцам вообще и только приметив на них ошейник с пометкой прохождения медобслуживания, выдыхали спокойно. Такая паранойя была особенно сильна лет тридцать назад, когда стаи зараженных радиацией животных проникали в города, разнося болезни. «От этих стай фонило радиацией, как от ядерных бомб», как говорил Брэд.

Добравшись до места, где работала группа Брэда, Мэредит неторопливо вошла внутрь помещения, где сидели несколько одетых в пресловутую серую форму мужчин. Они посмотрели на нее, затем на Сару и поздоровались.

– Старушка Мэредит. – кивнул ей один из рабочих, сортирующий на столе кучки каких-то запчастей и проводов.

– Доброго денька. – сказал вслед еще один, молодой человек с опрятно выбритой бородой.

– О, Мэри. – легонько махнул рукой самый старый из них, поправляя очки. – А Би все ждал, когда ты явишься, мать твою. Все никак, бля, не мог дождаться, пока ты принесешь ему эти его штуки, мать их. Но ему повезло нахер, его отпустили пораньше по этим самым, как их там, Эндрю? – обратился он к бородатому.

– По причинам здоровья. – сказал тот.

– Да, везет же ему, можно и пораньше соскочить с графика. А нас чертов шеф загоняет. – сказал третий, не переставая рыться в проводках.

– А я было принесла ему еды, черт подери. – скривилась тетушка, поправляя сумку на плече. – Он пошел домой?

– Да, Мэри. – кашлянул старый, поднимаясь. – Драть его в рот, городской комендант Коллинз усилил местную охрану так, что его аж три раза проверили перед тем, как выпустили.

– Недолюбливает его Коллинз. – хмыкнула Мэредит. – Уже лет двадцать как.

– Коллинз чертов мудак. – отмахнулся старый. – Верно я говорю, Эндрю? А?

– Верно. – ответил молодой. – Этот хмырь даже не удосужился расследовать все эти подпольные делишки, а теперь прессует народ за то, что ему воздалось по заслугам. Бедняжка Эми Лайнс, уж кто-кто, а она не заслужила такой смерти. Она ходила с моим братом в среднюю школу. Этот мелкий пройдоха, как я, вечно всех в классе донимал, да, даже ее. А теперь знаете, все молчит, да молчит. А что мне ему сказать? Да, она мертва. В такое мерзкое время мы живем.

– И давно он ушел? – спросила Мэредит.

– С полчаса назад. – наконец оторвавшись от перебора металла, сказал один из работников. – А что, не оставишь нам эту свою стряпню, старушка? Как-то раз Брэдди дал мне отведать этих твоих пирожков с джемом и, гореть мне в аду, если это были не самые вкусные херовы пирожки во всем Мейконе.

– Обойдешься. – с привычно кривой ухмылкой улыбнулась Мэредит. – Ну ладно, мужчины, удачи вам. Пойду искать братца.

– А кто это с тобой? – спросил тот, что с бородой, глянув на Сару.

– А, это… – помялась Мэредит.

– Я Сара. – опередила ее девушка. – Я росла у Брэда.

– Так ты его дочь, мать его? – кряхтя, спросил старик, натягивая перчатки на руки.

– Ну, – пожала плечами Сара. – в общем-то да.

Они направились к выходу, поспешив к пропускному пункту более короткой, как показалось тетушке, дорогой. Но ей и правда показалось, потому что они заблудились и им пришлось трижды переспрашивать у местных рабочих, в какой стороне находится станция. Когда, спустя минут пятнадцать, они разобрались, куда идти, повалил снег. Тетушка выругалась, нервно потирая руками ручку своей сумочки. Пес недовольно стряхивал с себя снежные хлопья.

На станции до них снова чуть ли не докопались копы. Однако бравых полицейских, которые решили, забавы ради, добиться от Сары документов о том, что ее пес привит и неопасен, о которых Сара, честно говоря и знать не знала, отвлекли проходящие мимо демонстранты и те тут же бросили издеваться над собакой и ее хозяйкой, поспешив к ним с криками опустить плакаты на которых был нарисован перечеркнутый портрет городского коменданта Коллинза.

Проходя мимо очередей на пассажирские вагоны в Саванну, Сара легонько улыбнулась, заметив стоящую на перроне ниже Лесли. На этот раз девчушка подняла голову, изумленно заметив там Сару. На ее пухленьком лице тут же вспыхнула смущенная улыбка и она, оглянувшись, что ее отец заполняет какие-то документы к терминалу, помахала Саре и девушка кивнула, помахав ей в ответ. Пес тоже приметил дочь машиниста и тявкнул в ее сторону, гордо подняв голову. Хоть что-то приятное за весь сегодняшний день.

Холод падающего снега уже пробирал до костей. Перемены погоды были частым явлением и легкий снежок мог в одночасье смениться жгучим морозом. Все бедняки у перрона собирали свои коробки и шляпы, в которых люди насыпали бесполезную железную мелочь, поднимались со своих мест и уходили, чтобы укрыться от холодных укусов ветра в своих обветшалых домах, где обогревателями служили горящие бочки. Тетушка поморщилась от вони проходящего мимо бомжа, отвернувшись и прошептав себе что-то под нос. Сара тоже скривилась, но признала, что его запах не идет ни в какое сравнение с едкими ароматами прибрежных гниющих свалок, в которых рылись забытые богами мусорщики. Ей подумалось любой из этих полуживых охотников за помоями променял бы эту проклятую жизнь на возможность стать дворовым нищим в Мейконе. А уж мечтать даже о такой жизни как у Сары или тетушки, не говоря уже о зажиточной Роуз, они, наверное, и вовсе не смели. Как они переживают эти холодные зимы?

Очередь у кинотеатра вдали исчезла, скорее всего жутковатый фильм про прокаженных уже начался. Зато не исчезли демонстранты, которые все также махали плакатами и выкрикивали свои лозунги перед кинотеатром. Рядом с ними уже ошивалась свободная полиция, однако учитывая их численное превосходство, полицейские не отваживались подходить к яростным недовольным ближе и просто следили за их действиями, пуская в воздух разноцветный сигаретный дым на фоне мерцающих киноафиш.

Проходя мимо знакомых неприятных кварталов, Сара обратила внимание на то, что кошки нет рядом с коробкой ее детенышей. Впрочем, и сама коробка уже была разорвана и никаких котят в ней не наблюдалось. Сара притормозила, озадачив Мэредит, которая проводила ее, подходящую к коробке, взглядом. Пес прорычал, принюхиваясь.

Из-за угла тут же донесся жуткий крик. Сара выскочила туда, заглядывая за стену. Несколько подростков пинали катающийся по земле шерстяной клубок, в котором девушка не сразу признала котенка. У ног одной из девушек, несмотря на погоду и снег, сидящей в легкой куртке валялись еще несколько телец. Они были так несуразно выгнуты, что сложно было даже представить, что эти существа когда-то были живыми.

– Слышь, че тебе надо? – покосившись на Сару, сказала девушка, поправляя копны своих розовых волос и прикусив странного цвета губы. Сара подметила, что ее глаза неестественно красные. Лишь спустя несколько мгновений она разглядела в них блеск микросхем. Глаза садистки были заменены на импланты.

– Эй, Бита, что нужно это шлюхе? – сказал один из парней, поймав ногой летящий к нему комок шерсти, который истошно взвопил.

– Не знаю, Бульдог, глянь на нее. Сраная замарашка. Ау, ты, че бля, язык проглотила? К тебе, бля, обращаются, немая. – жутковато сказала девка.

Позади Сары появилась Мэредит, которая недовольно оглянула переулок. Пес прорычал, глядя на лежащую со вспоротым брюхом кошку в углу, которую Сара не заметила сразу.

– Убирайтесь. – процедила сквозь злость Сара, потянувшись рукой к поясу, но внезапно вспомнила, что пистолет она с собой уже давненько не носила. В груди у нее закололо и в горле снова застрял сухой ком мокроты, она кашлянула, вместо того, чтобы что-то сказать далее.

– Слышь, ты че, совсем крышей поехала, сука? – вскочила девушка, пошагав к ней и доставая из кармана кастет. – Ты будешь мне указывать, куда мне, бля, идти, шмара? А ну подойди сюда. Сейчас я тебя как эту тварь в углу разделаю и мамашку твою.

– Да, трахни их, Бита! – крикнули двое парней из-за ее спины, отовравшись от бедного котенка.

– А ну ка заткни свою пасть, малолетка! – крикнула, выступив вперед Мэредит. Она и впрямь выглядела грозно в этот момент, сжимая в руках обычную сумку супротив стального кастета на руке девушки.

– Зубы лишние, тетка? Так я ща выломаю. – резко побежала к ним девушка, занося кулак, Сара отскочила, но малолетняя бандитка почти успела ударить заслонившуюся сумкой тетушку, как пес вцепился ей в ногу, одернув и остановив.

Та закричала, все же устояв на ногах и пнув собаку по морде свободной ногой. Пес отскочил, заскулив секунду и вскочив обратно на две ноги. Дружки девушки не стали оставаться в стороне и один из них вытащил из кармана цепь, понесшись вслед за вторым, который бежал на них с голыми кулаками. Пес встал между ними, громким лаем отпугивая девушку с кастетом, но парней это не напугало и один из них перескочил через собаку прыжком, схватив Сару за горло и прижав к стене. Он резко врезал ей в живот коленом, от чего у девушки выбило дух. В глазах потемнело и она чувствовала лишь сухую руку ублюдка на своей шее и жуткую боль в животе, словно ее кишки сворачивалась в кучу.

Послышался крик тети, затем собачий лай. Какая-то тряска. Сара рухнула за асфальт с трудом открыв глаза, в которых мелькали черные пятна. Перед ее лицом валялся котенок, в предсмертной агонии скулящий и подергивающий лапкой. Сара всхлипнула то ли от боли, то ли от жалости. На котенка тут же упал один из подростков, прервав его страдания своим резко рухнувшим огромным весом. Тот не успел издать ничего, кроме писка, скрывшись за тушей бандита.

Сара отползла подальше, глядя как огромный кулак врезается в челюсть лежащего на земле парня и тот вырубается, брызнув слюной. Мужчина над ним срывает с его руки цепь, наматывая его на свой кулак. Тяжелый удар сносит с ног нападающего, откидывая его к стене. Врезавшись в кирпичную кладку, подросток получает удар под дых кулаком в стальном цепе и мощную оплеуху по виску, выводящую его из строя. Его тело сползает по стене, обмякшее и с трудом дышащее. Слышатся возгласы тетушки.

Пытаясь встать, Сара протирает глаза, держась за стену и сплевывая вставшие в горле комки мокроты на заснеженный асфальт. Стараясь не упасть, она впивается ногтями в кирпич и потирает голову. Мужчина перед ней резко выкручивает руку нападающей девушке с кастетом, профессионально заламывает ее и дергает назад, от чего та с криком валится на колени, стиснув зубы. Сняв с ее руки кастет и засунув его в карман, мужчина громогласным голосом говорит ей:

– Не вставай. – его тяжелый строгий тембр звучит так по-родному знакомо. Девушка в ответ мямлит какие-то оскорбления, но потирая руку, даже не думает вставать.

Тетушка, поправляя пальто, поднимается, начиная собирать с пола рассыпавшиеся коробочки с едой и таблетками, причитая и выругиваясь. Мужчина же, тяжело вдохнув, сматывает с кулака цепочку, засовывая ее в свободный карман. Пошатнувшись к стене и оглядывая лежащих на полу подростков, он откидывает голову, прижимая ее к кирпичу и с трудом вдыхает, схватившись рукой за сердце. Сара отступает от стены, потирая свою грудь, в которой медленно, но верно начинает бесноваться огонь. Ее уста не могут сдерживать улыбки.

– Вы уж тут поаккуратнее, дамы. – стиснув зубы и сильнее прижимая руку к груди, говорит мужчина, размеренным вдохами стараясь привести в порядок дыхание. – Мне уже не двадцать пять.

– А махаешь кулаками, как в шестнадцать. – ехидно улыбается тетушка, поднимая последнюю пачку, лежащую рядом с розоволосой девушкой и плюет ей под ноги, как-то шепотом обозвав. Пес же шныряет между ними, обнюхивая поверженных бандитов и рыча на них.

– Ну, кое-что я еще, верно, не забыл. – сквозь стиснутые зубы говорит тот, поднимаясь от стены, но не отпуская руку от сердца.

– Привет, Брэд. – чуть ли не хохоча, говорит Сара.

– Ну, здравствуй, хулиганка. – сквозь боль, улыбается ей в ответ тот.

Глава 26

Пожевав очередную ложку кукурузных хлопьев со вкусом меда, Сара запила ее овсяным молоком. После холодного ветра на улице и бойни, которая произошла в переулке, она проголодалась. Уплетая ложку за ложкой, девушка позабыла о проблемах, отдаваясь приторному вкусу патоки в хлопьях. В этот момент она вновь почувствовала себя маленькой девчушкой и не могла сдерживать улыбки от этого ощущения. За окном лютый мороз, а она пожевывает сладкие хлопья с молоком посреди уютной теплой квартирки. Рядом сидит Брэд, поглядывая на нее и перематывая поцарапанные в схватке костяшки пальцев бинтами, на фоне болтает телевизор.

Старик затягивает повязку на кисти и сжимает ее, чтобы размять перевязанную ладонь. Его старый уставший взгляд лучится все той же добротой, столь не присущей его внешнему виду. Огромный мужчина под два метра ростом с широкими плечами и накачанными руками, мощными, подстать древесным стволам. На его лице легкая седая щетина нескольких дней без бритвы, некогда черные волосы уже сияют сединой, а на затылке блестит залысина, которую Сара не припоминала. Возраст сказался на нем, но он все еще выглядел грозным и серьезным. Несмотря на явно подросший пивной живот, мужчина не потерял формы и его мышцам мог позавидовать любой молодой человек.

Они с Сарой одновременно потерли свои руки и переглянулись, улыбнувшись друг другу. Каждый раз на грозном лице Брэда с широкой челюстью улыбка казалась чем-то неестественным для окружающих. Сара привыкла к ней с детства, но понимала, как странно людям вокруг видеть ее. Из грозного здоровенного старика, стоило Брэду улыбнутся, он превращался в добродушного великана, которому нельзя было не открыться. Так всегда это и работало в детстве. Стоило ему перестать ругаться на Сару за какие-то ее выходки и просто улыбнуться, положив свою огромную ладонь ей на плечо, как девушка тут же раскалывалась, сознаваясь во всех своих грехах, от полученного в школе низшего балла, до драки с Ханной после учебы.

– Ну, может хоть попытаешься мне объяснить, как ты сюда попала? После твоего сообщения от тебя ни слуху, ни духу. – глянул на нее он.

– Объяснить будет сложно. – проглотив хлопья, сказала Сара.

– Попытайся. – откинулся на спинку кухонного диванчика Брэд, почесав щетинистый подбородок.

– Я лучше помолчу. – вздохнула Сара.

– Хочешь скрыть от меня какой-то секрет? Или в твоем рассказе есть то, что мне не захочется услышать? – спросил он.

«И то, и другое», пронеслось в голове девушки.

– Когда в последний раз ты видел Сэм? – подняла она глаза на Брэда.

– Хм, – он нахмурился, задумчиво прищурившись. – если мне не изменяет память, около полутора месяцев назад.

– Да? – хмыкнула Сара. – А я вот – пару дней назад.

– Вот так поворот. – сразу же отвлекся от раздумий Брэд, потирая грудь. – И она притащила тебя сюда?

– Не совсем. – прикусила губу Сара. – Как бы это назвать…

«Мы связались с наркоторговцами, убивали полицию, воровали и прятались по самым нелицеприятным из всех мест в Джорджии.» Но сказала она конечно, немного другую версию.

– Мы нелегально притащились сюда. – хоть в этом она не утаила истины. – С парочкой новых знакомых.

– Знакомства Саманты не доведут тебя до добра. – встал из-за стола мужчина, размяв свои огромные плечи и пошагав к ящику рядом. Открыв его, он достал упаковку таблеток, выдавив одну из них на ладонь и, вздохнув, плеснул себе из-под крана воды, заглотнув ее.

– Поверь, с этим советом ты запоздал. – облокотилась головой к стенке Сара, протянув ноги под стол.

– Может она натворила еще что-то? – оглянулся он, налив еще стакан воды и парой глотков выпив его.

– Почему она? Может это были мы вдвоем? – иронично подметила девушка.

– Но я все же уверен, что зачинщицей была она. – легонько улыбнулся Брэд краем губ, снова вернувшись за стол.

Однако Сара не была сильно заинтересована в том, чтобы пересказывать всю ту жуть, что она перенесла за последнее время, потому сама решила перейти в атаку, завалив Брэда своими вопросами.

– Так те кардиостимулирующие таблетки, – ей было неловко задавать этот вопрос, но Брэд уж точно должен понять ее переживания. – они твои? Я было удивилась, не припомнив у тетушки болезней сердца.

Подобный вопрос застал бы любого мужчину врасплох. Брэд конечно, не был стеснительным человеком, однако, будь ты всю жизнь спортсменом, полицейским, а затем и рабочим, сложно было признавать, даже самому себе, что старость берет свое и годы уже назад не вернуть. Как бы он не хотел убедить себя в том, что он все тот же силач, которому все ни по чем, организм решил доказывать обратное. И в этом споре его попытки самообмана и болезни его сердца он был проигрывающей стороной.

– Чего уж врать. – немного скривился он. – Так и есть.

– Я не могу не поблагодарить тебя за то, что ты помог нам, но знаешь, – сложила девушка руки на груди. – ты ведь мог и того… Ну…

– Мог. – коротко отрезал он. – Но ничего не случилось. И куда важнее мне было помочь тебе и Мэри. В наше жуткое времечко эти молокососы могли забить вас до полусмерти и обобрать, оставив замерзать на промерзшем асфальте. И никто бы не решился заглянуть в переулок, сочтя вас недостойными такого риска. Зачем ты вообще туда поплелась?

– Эти уроды убили кошку. – процедила Сара, чувствуя горечь в горле. Все подростки жестоки, но чтобы настолько? – И ее детей. Пинали их прямо там своими здоровенными сапогами. И получили поделом. Чем им помешала коробка котят у дома?

– Они растут в жестоком городе. – покачал головой Брэд. – И в жестоком государстве. Здесь, если ты не коп или не работаешь на копов ты будешь либо пахать, пока не свалишься замертво, либо убивать, чтобы поесть. А в Мейконе все это возведено в абсолют. Это тебе не милые пригороды вроде Бэй-41. Здесь все предельно просто. Либо ты, либо тебя.

– И ты все же вернулся сюда?

– Ты же сама знаешь почему. – потирая грудь, сказал Брэд. – Твоей тете нужен постоянный уход. Ей становится лишь хуже. – он говорил шепотом, чтобы лишний раз не тревожить тетушку, смотрящую телевизор в соседней комнате. – А когда ее ссоры с Самантой стали невыносимыми и она стала оставаться одна… Ей действительно нужен уход, Сара. И я здесь нужен больше, чем тебе. Ты уже взрослая девушка, ты способна себя обеспечить и жить так, чтобы не ставить все на кон.

– Знаешь, мне иногда кажется, что вся эта рутинная жизнь уже не по мне. – пожала плечами Сара.

– Тебе не стоило идти сюда. Так или иначе. – опустил он взгляд.

– Тебе тоже не стоило влезать в драку, чтобы не рисковать своим здоровьем! – возмутилась Сара. – Но ты пришел. И я пришла. Потому-что мне так казалось правильным.

Вообще-то все это не казалось Саре правильным. Ее путь сюда выстроен по максимально неправильным ориентирам. Ее дорожка из желтого кирпича уже проедена ржавчиной и коррозией и от этого никуда не деться. Но не тревожить же ей Брэда лишний раз. К тому-же, ему наверняка нельзя волноваться.

– Ты должна была остаться там. – серьезно ответил ей Брэд. – Так лучше для тебя, меня, для всех. – он посмотрел на ее руку. – Где ты вообще заработала этот шрам?

Сара сморщилась, растирая занемевшие пальцы и кашлянув. Ей не хотелось врать ему и сейчас, но его безопасность превыше всего. Он итак перенапрягся за сегодня. Не нужно говорить ему, что за ней идёт слежка. Что ее пытались найти и убить. Что странные девушки вывешивают на своих странных стенах ее странные фотографии. Она и сама не понимала всего этого. В ее голове была лишь путаница и каша, стоило ей подумать об этом.

– Упала на гвоздь. – выверено сказала она, показав руку.

– Да так, что пронзила кисть насквозь? – прищурился он, сложив руки на груди. – Это биогель? И кто тебе помог? Саманта?

– Нет, не она. – тут Саре уже можно было не врать. – А одна девушка. Журналистка. Она меня сюда и доставила.

– Так, стоп. – явно запутался Брэд. – Какая девушка? Разве ты приехала сюда не с Самантой?

– Ну, – Сара опустила взгляд. – вообще-то, почти-что с ней.

– Это как? – напрягся он.

– Эта девушка высадила ее рядом с монорельсовой станцией, когда та, ну… – она понятия не имела, как подобрать слова.

– Когда она что? – не отступил Брэд.

– Когда она начала стрелять по федералке, которая нас преследовала! – сорвалась Сара. – Ты доволен?

– Вот же черт. – лицо Брэда исказилось в недоумении. Он почесал затылок, а затем принялся нервно постукивать пальцами по столу, выбивая какой-то ритм. – Она, что, убила кого-то?

«ДА!», захотелось закричать Саре. Вывалить все, как на духу. Но этот мгновенный порыв быстро прервался колющей болью в груди и Сара, поморщившись, сжала немеющий кулак, выдохнув с хрипом и потянувшись к молоку. Брэд плеснул ей его в стакан и девушка мигом выпила тот, облегченно вздохнув от прохлады внутри, смягчившей горечь подступающего кашля.

– Что с тобой? – Брэд старался казаться спокойным, но по его бегающим глазам, было понятно, что на него свалилось слишком много неожиданной информации за сегодняшний день.

– Не стоило так много курить. – потирая горло, прошептала Сара.

– Да что-ж это за чертовщина то. – покачал головой он. – Стоило мне уехать, как ты вовсе себя загубила. Что ты курила? Что-то наркотическое? Химия? Это Саманта тебе ее впихнула?

– Нет-нет. – спешно остановила его Сара. – Просто мои легкие забиты этой синтетической дрянью, которой полно в дыме. И я, изредка, – на самом то деле очень часто и очень сильно. – чувствую неприятную боль в легких.

– Ты ходила к врачу? – Брэд подвинулся ближе к ней.

– Да-да. – кивнула Сара, стараясь наладить дыхание.

– И что он сказал?

– Что тебе стоит меньше волноваться обо мне, мамочка. – улыбнувшись, ткнула его локтем в бок Сара, стараясь разрядить обстановку.

– Я серьезно. Что с тобой? – Брэда этот фокус не пронял.

– Все будет хорошо. Я пью лекарства. – отмахнулась Сара.

– Ну и где же они? – показательно огляделся он по сторонам. Его голос казался явно озадаченным и слишком грозным для него. – Не вижу я что-то в своей квартире сиропа от рака легких.

– Это не рак! – протараторила Сара. – Ну, наверное.

– Так наверное или как? – спросил он.

– Не рак это. Не рак. – Сара кашлянула. Рак или не рак, доктор сказал, что это смертельно. Но вот Брэду и этого знать необязательно. Она уже не маленькая девочка и имеет право на свои тайны. Особенно, если от них зависит спокойствие окружающих.

– Ладно, погоди, дай переварю это все. – он встал из-за стола, подойдя к комоду и достав оттуда сигаретную пачку. Пошагав в сторону балкона, он нарвался на оклик Сары.

– А ну ка стой, хитрец. – пригрозила ему пальцем она. – Я думаю тебе стоит положить эту дрянь на место, Брэд.

– Да? – приподнял бровь он. – Слышу знакомые фразы. Не так ли говорил я шестнадцатилетней тебе?

– Вот именно. Эта дрянь меня чуть не убила. – грозно сказала Сара. – А тебе она еще более вредна, чем мне. Убери их. Сейчас же.

– Не повод ли это для меня гордиться? – улыбнулся Брэд, повертев пачку в руках и кинув ее обратно в шкафчик.

– Это повод для тебя не курить. – поерзала на стуле девушка.

Из соседней комнаты, обнюхивая Брэда, вышел пес. Мужчина посмотрел на него, присев и потрепав того за ухом. Пес пронзительно посмотрел на него, наклонив голову. Мужчина улыбнулся, почесывая живот собаки. Оторвавшись от пса, он вернулся к Саре.

– Где ты вообще нашла его? Успела завести собаку? Да еще и ошейник стерильности получила. Никогда бы не подумал, что ты решишься на подобную ответственность.

– Я что, не похожа на ответственную девушку? – улыбнулась Сара. – Обижаешь меня, Брэд.

– Вовсе нет, хулиганка. – глянул на усевшегося посреди кухни пса, он. – Просто немного, вроде как, неожиданно.

– Я полна сюрпризов. – распласталась по стулу девушка, положив руки за голову и закинув одну ногу на другую.

– Может быть. – пожал плечами он. – Так что там с Самантой? Ты говорила, она стреляла в полицейских?

Как-же ты прав, старина. Как обычно.

– Ну, – промямлила Сара, подбирая слова. – не совсем так. Она просто начала стрелять по машине девушки, федералки, вроде, которая преследовала нас.

– И почему она за вами гналась? – Сара задумалась, сказать ли ему правду? Иначе уж слишком безобидно выглядит ее рассказ для того, чтобы описать подобную перестрелку.

– Она считала, что мы в сговоре с наркоторговцами. – сказала самую простую из версий Сара. Она и сама понятия не имела, что было нужно Тиффани. То она следит за ней. То помогает. То хочет похитить. То раны лечит. Все это слишком непонятно. Однако Сара твердо убедила себя, что это все связанно с наркоторговлей, в которой погрязла Саманта. А где наркотики, там большие деньги. А где большие деньги, всегда льется кровь.

– Она так считала или Саманта просто в очередной раз превзошла себя?

– Превзошла себя? Что ты имеешь ввиду? – переспросила Сара.

– Она уже попадала местным полицейским. И не раз. – вздохнул Брэд, качая головой. – Мне приходилось вытаскивать ее, по старым знакомствам вымаливая у них простить ее. А потом она ссорилась с матерью из-за этого, вновь сбегала из дома и вновь возвращалась к этим дурным компаниям. И что бы мы с Мэридит не делали и не говорили, она пропускала это мимо ушей. Даже подростком она редко слушала кого либо, кроме отца. А сейчас, мне кажется, Саманта и вовсе не считается с чьим-либо мнением.

И ведь Брэд навряд ли ошибался. Сколько раз она послушала советов Сары? Или хоть немного прислушивалась к ней? Кажется, ни одного.

– Так ты говорила, что она уехала отдельно от вас на монорельсе? – спросил Брэд.

– Ну, я не видела, чтобы она уезжала. – вздохнула скорбно Сара. – Но не думаю, что с ней что-либо случилось бы. У нее была и карта и возможность успеть на поезд. Сам понимаешь, кто захочет держать в своей машине человека, только что стрелявшего в полицейских?

– И верно. – опустил взгляд на пса Брэд. – Однако я все равно переживаю за нее. Так или иначе, она моя племянница и Мэредит, как бы сухо она не показывала это, тоже беспокоится.

– Я надеюсь с ней все в порядке. – потерла ладонь Сара, разгоняя кровь по немеющим фалангам пальцев.

– А уж как я надеюсь. – ответил он.

Из соседней комнаты вышла Мэредит, держа в руке утюг. Осмотревшись, она загляделась в зеркало, застыв посреди коридора. Брэд переключил все внимание на нее. Сару даже пугало это странное поведение женщины, но она всегда повторяла себе, что нельзя ее за это винить. Брэд окликнул тетю, когда утюг уже было начал выскальзывать у нее из пальцев и она, спохавтившись, крепко сжала его, поправив прическу и молча пошагав обратно, чтобы положить утюг на место.

– Я же уже сказал тебе, что не стоит все же тут находиться? – сказал Брэд, проводив взглядом тетушку.

– Кажется нет. – ответила девушка. – А с чего это вдруг?

– Как минимум, потому что я сомневаюсь в том, что ты и впрямь получила право на выезд из города. И на пребывание тут. – Брэд попал в самую точку. Но разве ее туристическая карта не поможет ей в этом?

– Ну, – пожала она плечами. – ты прав. Но у меня есть туристическая карточка! – позитивно сказала Сара.

– Откуда она у тебя? – прищурился Брэд, потирая перемотанную кисть.

– Все решают связи. – театрально раскинулась она на диване, словно мафиози и засмеялась. Затем запустила руку в карман, достав оттуда карточку и помахав ею в воздухе.

– А если серьезно?

– Мне помогла добыть ее так же девушка, что провела меня сюда. – солгала она, упустив тот момент истории, в котором они наведывались к бандитам в китайский квартал и чуть было не попали под пули. Да, ей было уже неуютно врать, но чувство самосохранения перебарывало стыд.

– Какая влиятельная девушка. – недоверчиво сказал Брэд.

– Других в друзьях не держим. – пустила смешок в ответ Сара.

– Всегда поражаюсь тому, как ты смеешься. – неторопливо ответил Брэд, разглядывая Сару.

– Это еще почему?

– Ну, нельзя поразится? – нахмурился он.

– Можно. – Сара плеснула себе еще молока в кружку, сделав глоток. – Только вот что поразительного?

– Ничего.

– А ну ответь!

– Ничего особого. – покачал головой он.

– Ну и не говори. – надулась Сара.

Почувствовав голод, она насыпала себе еще хлопьев, залив их молоком и принявшись есть. Она подметила, что в доме было припасено немало этих коробок с хлопьями и успела предположить, почему их так много и почему их до сих пор никто ни съел. Стало даже как-то грустно от этого. Брэд налил себе воды, попивая ее из кружки и глядел в окно, на равномерно падающий снег. Освежив горло очередным глотком, он посмотрел на Сару задумчиво.

– Твой отец никогда не улыбался. – сказал он.

– Что? – удивилась Сара, ошарашенно глянув на мужчину. Он почти никогда не поднимал этой темы. И от того она чуть не поперхнулась хлопьями, когда он это сказал.

– Я знал его недолго, но мы успели сдружиться. И сколько я его знал, он никогда не улыбался. Сколько бы ни шутили вокруг, максимум, что он мог из себя выдавить – легкую улыбку. Но никогда – смех.

– Удивительно, что… – промедлила Сара. – Что ты решил вдруг так внезапно заговорить о нем.

– Просто, – облокотился на подоконник Брэд, не оглядываясь на нее. – каждый раз, когда я вижу, как ты смеешься, я думаю, что ты скорее пошла в мать, чем в него. Вы с ним такие разные. Чем старше ты становилась, тем чаще я это подмечал. Годы текли, даже его образ стирался из моей памяти, но глядя на старые фото, я всегда поражался тому, каким хмурым и сухим был он и какой улыбчивой была ты. Всегда представлял, что его женщина была такой же красивой, как ты.

– Спасибо, что ли. – почесала затылок девушка, положив ложку обратно в размокающие от молока хлопья.

– Я мало говорил с тобой о нем, когда ты была ребенком. Не потому что боялся что-то сказать, а потому что говорить было нечего.

– Так уж и нечего? – ехидно подметила Сара.

– Почти все, что мог, я тебе рассказал.

– «Почти»? – приподняв бровь, спросила Сара, обернувшись на него. Он задумчиво глядел в окно, рассматривая что-то неуловимо прекрасное в снегопаде снаружи.

– Он был копом, как я когда-то. – начал Брэд. – Поступил на службу в тот же отряд, что и я. Я плохо знал Генри, – он редко называл отца по имени и потому это слово тут же врезалось в уши Сары. – да и времени не было узнать. Мы с ним толком не общались, даже словом с ним не перекинулись почти, а потом началась вся эта Мейконская бойня.

Брэд помолчал несколько мгновений, покачивая в руке стакан и глядя, как остатки воды мерно переливаются из одного края дна в другой.

– Мир словно с ума сошел. – вздохнул он, потирая стакан большим пальцем. – Все полетело к чертям. Все красивые лозунги партии рухнули прахом, когда люди полезли на баррикады. Я, молодой и глупый, еще ведать не ведал, до чего может дойти человеческая жесткость. И как страх смерти и жажда отмщения превращает людей в зверей.

– Красочно, – причмокнула языком Сара. – но звучит жутковато.

– На деле все еще хуже. – загляделся в стакан Брэд. – Это все поглощало людей, как трясина. Кровь и жестокость. Кажется, я слышал это выражение в какой-то статье в «Вестнике Мейкона», вроде бы. Насилие порождает насилие. Ступив в него, оно лишь поглощает тебя и как-то так.

– А ее автор случайно не Роуз Роудсон? – удивленно спросила Сара.

– Да, она кажется. – кивнул Брэд, не обратив особое внимание на ее вопрос. – И когда все вокруг переступили эту черту, погрузив ногу в эту трясину, я понял, что правых тут нет. Виноваты были все вокруг. На каждый выстрел с одной стороны, отвечали двумя с другой. И трупы росли в непомерных количествах. Поначалу я не был в самом эпицентре. Но, поверь, трупов я навидался. Для них не хватало мешков. Иногда ночью мне и вовсе снятся эти изуродованные ряды тел, криво разложенные по тротуарам, как рассыпавшиеся доминошки.

– Ты, кажется, говорил об отце. – перебила его Сара.

– Ах, да. – вздохнул он. – Я почти не знал его. Мне выдалось лишь пару раз действительно нормально поговорить с ним. Но уже тогда мы оба поняли, что без поддержки нам никуда не деться. Пока другие в группе, вроде Колиннса собачились, мы знали, что нужно прикрывать друг друга.

– Ты знал коменданта Коллинза? – удивилась Сара.

– Я с ним служил. – хмыкнул Брэд. – Или ты думаешь, что я столько раз вытаскивал Сэм из передряг, будучи знакомым с какой-нибудь секретаршей из участка?

В ответ Сара лишь легонько улыбнулась.

– Но для меня, – продолжил мужчина, допив наконец злополучные капли из стакана. – да и твоего отца, переломным стал момент, когда нам дали приказ стрелять по гражданским.

– Да, это историю я помню прекрасно. – вздохнула она.

– Это были всего лишь демонстранты, – кивнул он в сторону улицы снаружи. – как эти люди сейчас. Но среди них были люди, открывшие огонь по зданиям, где прятались какие-то важные шишки из корпораций Атланты, и решившиеся слиться с толпой. Командование долго думать не стало. Сказало, что все, кто сейчас перед нами – потенциальная угроза и что каждый из них сейчас готов вырвать нам сердце. Кто-то принял приказ, без зазрения совести открыв огонь, как наш старый добрый Уилл Коллинз. – процедил он. – А я не смог. И твой отец не смог. И пара добрых хороших ребят не смогла, земля им пухом.

– Неужели им было не жаль людей там? – сказала Сара.

– Им было страшно. А страх – лучшая мотивация к любому действию. – ответил он. – Тогда меня чуть ли не отдали под трибунал. Но так или иначе, мы ушли. Сорвали значки и погоны, кинув их под ноги командиру. Когда я был молодым, хотелось покрасивее уйти. Сохранить честь. Да толку-то. Люди в любом из случаев погибли. Безоружные дети и старики наравне с мужчинами и женщинами, которые сжимали в руках винтовки. И тогда твой отец ушел.

– И это я тоже помню.

– После того, как он переступил на другую сторону баррикад, я не видел его до того самого дня, как он, ночью, второпях, вспотевший и раненый, принес мне тебя. – Брэд наконец глянул на нее. В его глазах не было слез, но они казались словно мокрыми. – Сказал, чтобы я сохранил твою жизнь. Сказал, что хватит смертей. Что этот круг из кровопролития пора прервать.

– Жаль, что ты так плохо знал его. – опустила взгляд Сара.

– Но все равно не смог ему отказать. – отошел от окна Брэд, сев напротив девушки. – Ради девушки, что родила тебя. Ради него самого, не раз спасшего мою шкуру. Ты удивительный ребенок Сара.

– Мне так не кажется. – сказала она.

– А мне – да. – ели заметно пожал он плечами. – Ты, все что у меня осталось от тех времен. Единственное хорошее воспоминание. Моя Элизабет бросила меня и, чего уж стеснятся, своих детей мне уже не завести. Потому все, что мог, я отдавал тебе. И в первую очередь выполнил просьбу твоего отца. О ней я тебе никогда и не говорил.

– И что же за просьба? – заинтересованно спросила Сара.

– Он боялся, что они захотят найти тебя. Избавиться от тебя, как избавлялись от всех, кто связан с повстанцами. Он предал службу свободной полиции, перешел на другую сторону и после той ночи, что принес тебя, исчез. – Брэд помедлил, постукивая пальцами по столу. – Что бы с ним не случилось, я уверен, в последние моменты он думал о тебе.

– Не надо, Брэд. – прервала его Сара, приподняв ладонь. – Не надо.

– Я лишь говорю, что думаю. – мягко ответил он.

– Ты так меня до слез доведешь, блин. – потерла глаза руками Сара. – Не люблю я все эти истории. Они навевают на меня жуткую грусть. Как будто бы я стоила того, чтобы за меня… исчезать.

– Он не раз говорил о той девушке, что ждет его дома. – кивнул Брэд. – Определенно, он любил ее. Я не знаю ни как ее зовут, ни как она выглядела, Сара. Но я уверен, что она тоже была бы рада тому, что ты сейчас жива.

– И кстати, – решила отвести разговор в сторону Сара, задав первый пришедший ей в голову вопрос. – это он назвал меня так?

– Как? – не сразу понял Брэд.

– Ну, имя Сара, это он так сказал? – развела она руками. – Вроде как, дал меня тебе и сказал: «ее будут звать Сара». Или что-то вроде того?

Брэд несколько смущенно улыбнулся, со всей добротой своих глаз посмотрев на нее и потрепав за плечо.

– Нет. Такого он не говорил. – посмеялся он.

– А почему тогда Сара? Стоп, так же кажется…

– Да, Сара. – кивнул он. – Так звали нашу с Мэредит мать.

Глава 27

Этим утром тетушка Мэредит потащила их с Брэдом на выставку. Сара была категорически против экскурсии на эту браваду, однако Брэд сказал, что не стоит в очередной раз расстраивать женщину и им пришлось отправится с ней. Мороз на улице был не такой уж лютый, однако Сара все равно оделась так тепло, как только могла. Толпы недовольных, казалось, с каждым днем становились все больше. Почти на каждом углу люди понатыкали палаточных лагерей, обвешавшись плакатами и фото юной Эми Лайнс. Они, как специально, подобрали самую пронзительную из фотографий, с которой она смотрит, как живая. От такого количество этих фотографий по всему городу, становилось неуютно, особенно при осознании того, что девочка эта уже мертва. Брэд каждый раз с грустью разглядывал эти фото, когда они попадались им по пути на выставку, а Мэредит, кажется, не обращала внимания, лишь четко шагая вперед и глядя куда-то в пустоту, зримую лишь для нее самой.

Еще спросонья Сара чувствовала себя неважно. То ли промёрзла, то ли больные легкие давали о себе знать при каждом проклятом вдохе ледяного зимнего воздуха. Ее трясло каждый раз, когда сухой кашель норовил вырваться из горла. Брэд не прекращал постоянно спрашивать, все ли в порядке. Не нужно ли зайти, выпить чего-нибудь потеплее, но Сара отвечала – нет. Как минимум потому, что ей не хотелось напрягать Брэда.

Потирая укутанную в варежку руку, Сара посмотрела на бодро бегущего рядом пса. Несмотря на подступающий лютый мороз, ему, казалось, было все равно. Собака бежала, петляя между ними и ругающимися на пса прохожими. Несколько человек собрались вокруг колонки, разбавляя какую-то смесь в пластиковых стаканчиках горячей водой. Из кружек вверх валил густой пар и пахло чем-то вроде цитруса.

Выставка проходила ближе к центру города и оттого им пришлось пробираться рядом с все разрастающимся палаточным лагерем. Разноцветные убежища бастующих, разбавленные людьми с плакатами и горящими бочками, как печами, оставляли неизгладимое ощущение дежавю. Саре вспомнилось, как толпа в Саванне уволокла ее неведомо куда и как ее чуть было не убили. От подобных воспоминаний ее пальцы дернулись и рана на ладони заныла. Девушка принялась растирать руку еще тщательнее, стиснув зубы от мерзкого ощущения, будто ее пальцы наполнились песком.

Протестующие с каждым днем все больше смелели и вот теперь Сара заметила огромные плакаты, требующие ответа лично от Атланты и министра Маккриди. Тут же люди изрисовали стены надписями, поливающими грязью всех, кого не лень, от свободной полиции до детишек, работающий молодежных партийных отделениях. Некоторые даже в такой мороз умудрялись не держаться ближе к кострам, а стоять и размахивая плакатами с призывами дать Атлантским детям то, что получила девчонка Лайнс, и скандировать о том, как они ненавидят происходящее. Толпа пугала Сару и она старалась держаться как можно ближе к Брэду и Мэредит, которые протискивались через людей. Пару раз ей пришлось схватить Брэда за руку, когда толпа чуть было не сносила ее назад. Брэд же, встретив несколько мужчин из тех, которых видела Сара у него на работе, поздоровался, вежливо пожав им руки и перекинувшись парой слов. Расслышать их диалог за шумной толпой она не смогла.

Ближе к границам этого столпотворения были другие лагеря. Полицейские посты. Они оцепляли людей, стараясь приставать ко всем, кто входит и выходит через заблокированные ими узкие улочки. К счастью компанию Сары это обошло стороной.

Зато ее внимание не обошло стороной очередной огромный плакат с изображением первого министра, гордо вывешенный на первых этажах одного из старых покоцанных небоскребов. Картинка была все той же приевшейся, что и на вокзале ее городка. Необычно было увидеть знакомые граффити на мозолящем глаза изображении. Девушка не смогла сдержать улыбки. Ну, хоть в том, что не она одна добралась до Мейкона целой и невредимой, она могла быть уверенна.

В этом бодром расположении духа она обнаружила, что их компания подобралась к выставочному центру, который казался явно запустевшим. Несмотря на активную пропаганду подростков посещать эти «патриотические мероприятия» было понятно, что люди, особенно в Мейконе, не рвутся смотреть на бравую историю народа Джорджии. Несущаяся вперед со своими билетами тетушка тут же подскочила к кассиру, немолодой женщине, с явным недоверием глянувшей на такое ярое желание поскорее попасть внутрь. На самом деле Сара тоже хотела попасть внутрь, вот только не из-за крайнего интереса, а потому что в залах наверняка было тепло.

Ей стало немного грустно от того, что она идет сюда только сейчас. Ведь Дейзи приглашала ее посетить что-то подобное. Конечно, выставка по масштабам уступала бы огромным павильонам, распростёршимся тут, но Дейзи наверняка тогда имела ввиду нечто подобное. И верно, лучше бы она сейчас побродила по этим скучным историческим павильонам с Дейзи там, нежели сейчас, в чужом городе, полным пугающих ее вещей, от толп бастующих, до подростков-живодеров в подворотнях.

Внутри выставочного центра их ожидали огромные залы и столько проходов в павильоны, что у Сары от путаницы разбегались глаза. Все они пестрили гордыми названиями, вроде «Аллея Героев», «Америка: вчера и сегодня», «Становление Республики» и тому подобное. Что удивительно, почти никого кроме них тут и не было. Какие-то два подростка прогуливались по залам, без особого интереса разглядывая голографические панорамы. На фоне тихо, ели заметно, играли назойливо въедающиеся в голову гимны. Звук труб и барабанов, ритмично сплетающиеся в своеобразный строевой марш ненавязчиво затуманивал рассудок, заставляя вливаться в весь абсурд выставки.

– Ну вот мы и пришли. Кто поблагодарит старушку Мэри за бесплатный вход? – помахав билетами, сказала тетушка.

– Спасибо. – хмыкнул Брэд. – Только вот мы с Сарой не так уж и хотели тащиться сюда.

– Я знаю. – нахмурилась тетушка, сложив руки на груди. – Но это не значит, что надо упускать шанс! Вам бы лишь сидеть дома, что за люди. – возмутилась она, и на ее лице дернулась скула с веком.

– Быстрей начнем, быстрей закончим. – прошептала Сара Брэду, напоминая ему его же условие, чтобы он не противоречил Мэредит.

– Верно. – кивнул Брэд, улыбнувшись. – Ну, Мэри, веди.

Тетушка пошла в первый попавшийся ей зал. В нем, казалось, была абсолютная пустота и только навязчивый ритм гимна как-то напоминал, что это место еще не забросили. Сара не сразу приметила в углу седого морщинистого старика, разглядывающего панораму летящих ракет. Он покачивал головой, причмокивая и что-то ворчал себе под нос. Сара медленно пошагала вперед, пока тетушка рассматривала голографическое изображение Статуи Свободы, что-то обсуждая с Брэдом.

В этом зале, судя по всему, была выставка, посвященная прошлому веку.

Вот изображения старых городов прошлого, так жутко переполненных людьми, что Сара не сразу поняла, что это не очередная демонстрация. Видимо, до того, когда ракеты выкосили большую часть Северной Америки, людей в городах было еще больше. Здесь же этому был посвящен целый стенд, в котором при приближении голос диктора начинал рассказывать о всемирном перенаселении, нехватке ресурсов и пропитания и, наконец, истощения запасов топлива и нефти. Люди хлынули в Америку с небывалой силой в надежде найти тут новый дом, очередной Рай для человечества, последний Эдем. Одна из последних стран, имеющая топливно-энергетические ресурсы конечно-же казалась всем лакомым куском. И от этого же пирога все хотели откусить как можно больше.

Дальше показывалось возведение прибрежных, а потом и внутренних «временных поселений» и того, как они стали тем, чем стали теперь. Сотни небольших городков, соединенных между собой паутиной рельсов. Локальные миры для таких, как Сара. Для таких, какой была Сара. Теперь она и представить себе не могла, как все это время жила практически в заточении в этом небольшом городе. По всей Америке их было так много, что вместо названий им давали порядковые имена, почти как у колоний. Это наводило на неприятные ассоциации.

На следующем стенде в голограмме словно оживала фотография. Ученые Бостона представляют первый в мире плазменный энергогенерирующий реактор с управляемым синтезом. По лицам этих умников в очках можно сразу сказать, что они были невероятно рады своему открытию. До сих пор все мегаполисы и поселения живут на этих огромных махинах, заключенных под землей. Гиганские реакторы перегоняют плазменные частицы, вырабатывая огромное количество энергии. Сара понятия не имела, как все это работает, а от сложных формул на стенде только рябило в глазах. Одно она помнила из школьной программы точно, все должны дружить с технократами Массачусетса, потому что только они и могут обслуживать эти реакторы. В свое время и производили их они. И именно поэтому сейчас все новости забиты военным вторжением Канады в Массачусетс. Пока все торгуют с Бостоном и кланяются им в ноги, канадский генерал просто решил забрать себе все, что нужно. Как гласили учебники истории в школе – тот, кто контролирует энергию, контролирует всю Америку. От того и шума столько.

После этого шла серия стендов о Тихоокеанской войне за ресурсы. На огромной голограмме был изображен старый корейский агитплакат, переделанный под современный лад. На нем верховная главнокомандующая Ким Сен Хён, облаченная в военную форму и большую меховую шапку, стоит, заложив руки за спину и глядя на зрителя своими маленькими злыми глазами. В ее зрачках, если приглядеться, намеренно изображен горящий огонь, словно отражающий то, на что смотрит женщина. У ее ног безликие корейские солдаты, на пустых лицах которых, словно в насмешку, изображены лишь две узких линии-глаза, маршируют на зрителя, исчезая и подменяясь все новыми и новыми бесконечными рядами. Сверху реют непонятные Саре иероглифы, перевод которых она не удосужилась прочесть. Вероятно, какие-то партийные лозунги.

Последующие стены целиком и полностью развивают эту тему, представляя посетителю официальную версию событий, в правдивости которой Сара не была уверенна. Призрачные голограммы корейских кораблей плывут по бушующему морю, окружая нефтяные вышки. Красные щупальца расползаются от Кореи на Китай, Японию и Монголию. Затем череда видеороликов демонстрирует вторжение в Европейскую часть континента и поглощение коммунистами Сибири, в попытках забрать последнюю Евразийскую нефть. На соседнем стенде важные старики в костюмах заседают в Пентагоне, голосуя за упреждающий удар, в случае подступления войск агрессоров к границам Соединенных штатов. После этого, панорама Тихоокеанских сражений за последние из нефтяных вышек. Огромные корабли, обрушивающие друг на друга град из снарядов. Щупальца коммунистов достигают западного побережья Америки, панорама сменяется на высадку безликих азиатских солдат на берега Калифорнии, Вашингтона и Орегона. Бесчинствующие бойни на побережьях. Сара помнила эти занудные уроки о сотнях сражений, в которых азиаты вгрызались в их землю, уже не из чувства жадности, а из чувства национальной вражды.

Все силы корейцев и их союзников, аннексированных и присоединившихся к ним лично, были направлены на то, чтобы пробить себе путь к технологиям реакторов, которые им, в отличии от Европы, намеренно отказывались продавать. Теперь тот, кто владел энергией, владел всем миром. Все последние капли нефти, которые коммунисты забирали себе, уходили на топливо для их танков и самолетов. Их жажда поддержания энергонезависимости своей страны превратилась в гонку за топливом для собственных боевых машин. Эта безумная ярость и алчность до топлива поражала бравых американских полководцев.

Наконец война достигла своего апогея. Корейские танки глохли посреди боя, а самолеты садились на экстренную посадку из-за того, что дозаправить их было некому. Война перешла в жуткие окопные бои на побережьях, в которой не было явного лидера. До того момента, как пресловутый Бостон не предоставил Вашингтону первые прототипы плазменного оружия. Солдаты в новехоньких экзоскелетах и броне из полимеров, украшенной символами былой Америки, шагают к берегу, выбивая из укреплений захватчиков. Выстрелы плазменных винтовок разносят их доты, подрывают здания и прожигают любую броню боевых машин. Ни танки-амфибии, ни окопы и лазы в земле не спасают коммунистов от расправы. Полагающиеся на быстрый захват налетчики и не подумывают о том, что им придётся пережидать войну в окопах, пока плазменные бомбы с беспилотников не выкуривают их оттуда замертво.

И вот в один решающий миг кто-то жмет на кнопку и мир рушится в огненную пучину. В небесах так много ракет, летящих со всех стороны, что со схемы на стенде, кажется, будто маленькую голубую планету оплетает паутиной. Старик у стенда молчаливо покачивает головой, причмокивая и потирая клюку в руках. Брэд с тетушкой тоже дошли до этой части выставки. Женщина замерла, глядя на панораму ракет, летящих в небе. Изображение ядерного гриба вспыхнуло и потухло. Лицо Мэредит дернулось и она вцепилась в сумочку, висевшую у нее на плече. Ее взгляд застыл на очертаниях рушащихся домов, обращенных в пыль в мгновение ока. Брэд тут же подошел к ней, положив руку на плечо.

– Пойдем, Мэри. – серьезно сказал он, взяв тетушку под руку. – Пойдем. – мужчина повел ее в другую часть зала, окинув Сару печальным взглядом.

Девушка еще немного осталась посмотреть на изображение, так сильно впечатлившее тетю. Старик с клюкой, стоящий рядом, посмотрел на нее, поправляя очки, скрывавшие за собой слезящиеся глаза. Сара поступила на шаг ближе, протянув руку к голограмме летящей ракеты. Изображение проскочило сквозь ее руку и она одернулась от неожиданности. Ракета вновь упала и картина ядерного гриба выросла на стенде в сотый, тысячный раз.

– Чудовищно. – процедил старик.

Сара не ответила ему, все еще разглядывая картинку. Она снова потянула руку, проведя пальцем по краю взрыва. Голографическая проекция забавно искажалась, превращаясь под ее пальцами в сочетание цветов и образов, словно изображение отразилось в разбитом зеркале.

– Чудовищно. – сказал старик громче, как бы пытаясь обратить на себя внимание и потер рукоять своей клюки.

– Вы что-то хотели? – глянула на него Сара, сказав это шёпотом, чтобы не нарушать чудесной тишины выставки, озаряемой лишь ели слышными мотивами гимнов и маршей.

– Нет-нет, ничего. – отмахнулся он, скорчившись и пошагав дальше, с трудом переставляя перед собой костыль. Сара пожала плечами, понятия не имея, что добивался этот мужчина и пошагала вслед за Брэдом в соседний выставочный зал.

Прибавив шагу, она пошла поскорее, чтобы нагнать его. Мэредит явно чувствовала себя нехорошо, ее шаг был неуверенный и она проходилась, потирая свои предплечья, словно обнимая саму себя. Брэд придерживал ее под руку. Старые детские травмы тетушки, верно, никогда не заживут. С какой бы пленяющей красотой не разрывались эти бомбы на экранах, то, что пережили люди на земле, Сара и представить не могла. А говорить об этом никто не любил, и особенно при тетушке Брэд эту тему явно не затрагивал и не собирался.

Этот выставочный зал был посвящен более современной истории, по большей части, истории республики. Здесь все прямо пестрило цветастыми плакатами всех мастей с первым министром, президентом, гербами партии и изображениями «гордого народа Джорджии, не покладающего рук в работе над нелёгким восстановлением цивилизации». Здесь были и знакомые ей плакаты с Маккриди и незнакомые, на которых был почивший президент Паттерсон, и даже какие-то другие государственные деятели. Именно из этого зала куда сильнее звучали гимны и музыка. Огромный плакат министра в конце зала, на вроде того, что были вывешены везде, наблюдал за людьми в павильоне и Саре жутко захотелось, чтобы кто-нибудь и тут осмелился его испоганить, пририсовав что-нибудь абсурдное.

Тут Сара расплылась в улыбке, заметив у одного из стендов Роуз, что-то с невероятно важным видом разъяснявшую Пинки, которая с планшетом в руках старалась поспевать записывать поток сознания журналистки. Роуз не заметила ее, продолжая что-то говорить, усиленно жестикулируя и всем своим видом обратившись к изображениям на стенде, зато Оливия тут же приметила девушку, оторвавшись от клацанья по клавиатуре планшета и начав ей махать.

– Мне нужно броское название. «Ложь, провокация и подмена истин: правдивые «подвиги» Бенедикта Маккриди.» Так и запиши. – сказала Роуз, взмахнув рукой и поправляя очки. Затем обернулась на Пинки, которая, явно забыв о своей обязанности писаря, направилась к Саре. – Ты записываешь? Стоп. Что? Оу.

– Сара-а-а! – расплываясь в улыбке, направилась к ним Оливия, так неосторожно размахивая планшетом, что тот, казалось, сейчас вылетит прямиком у нее из рук.

– Привет. – коротко ответила ей девушка, улыбаясь.

– О, и вам привет, мистер с серьезным видом. – обнажив свою детскую улыбку с щелью между зубов, глянула на Брэда Оливия. – И вам, эм, мисс. – кивнула она тетушке.

– А что вы то делаете на этой выставке показушного патриотизма? – удивилась Сара.

– Да я тут, как видишь. – подняла перед собой планшет Пинки. – на правах, как это говорится, блин? Девушки, которая с умным видом записывает все, что говорят.

– И даже с этой работой ты не можешь справится, не отвлекаясь. – упершись кулаками в бока, подошла Роуз, нахмурившись посмотрев на Оливию. Затем перевела взгляд на Сару, деликатно кивнув. – Здравствуй, Сара. А вы, я полагаю?.. – ее глаза переместились на Брэда.

– Брэд Кессиди. – кивнул он, поудобнее взяв Мэредит под руку. Женщина отвернулась, пряча часть лица, охваченную параличем и кивнула, прошептав что-то, что должно было значить приветствие к Роуз. – Сара моя… – он помялся, подбирая слова и глядя на Сару, чтобы найти подсказку.

– Это Брэд. – пожала плечами Сара – Я рассказывала тебе о нем.

– Стоп. – удивленно оглядел их Брэд. – Так это та девушка, которая доставила тебя сюда?

– Роуз Роудсон. – гордо отчеканила свое имя девушка, одернув утеплённое пальто и поправив густой пучок своих дредов на затылке. Подойдя ближе, она протянула ему руку. – Журналист и борец за права человека.

Брэд, от удивления опешив, спешно пожал ей руку, посмотрев на Сару озадаченными глазами.

– Вы та сама журналист Роудсон? – покачал головой он. – Вы ведете колонку в «Вестнике Мейкона»?

Роуз улыбнулась, якобы смущенно отведя взгляд, но тут же пришла в себя, вновь став серьезной и поправив воротник пальто.

– Да, это я. – кивнула она.

– Ваши статьи – лучшее, что есть в этой газетенке. – не переставая кивать, говорил Брэд, будучи удивленным таким знакомствам Сары. – Знаете, я читаю каждый выпуск. Ваш, как сказать, язык, очень интересный. А то, как вы описываете события Мейкона и, как бы выразится, ваши взгляды в целом. Они просто поразительны! Редко кто способен в наше время выдать такой спектр откровенно правдивых фактов, выставляя их поперек политики партии.

– Знали бы вы, как трудно мне проталкивать все это через цензуру, а еще через вредность и трусость нашего редактора. – улыбнулась Роуз, положив руки в карманы.

– А я Оливия Кейси-младшая. – сделала шаг вперед Пинки. – Но вообще-то для друзей я Пинки.

– Мы с вами так быстро стали друзьями? – приглядывался к ней Брэд.

– Ну, вы же, типа отчим Сары, да? – без всякого смущения сказала она. – А Сара моя подруга. Мы с ней, блин, почти сестры. Ну, только родители у нас разные. И мы не росли вместе, но знаете, это неважно! Вы такой здоровый мужик! Я думала вы поменьше, знаете, когда она говорила о вас. Хотя, у меня все мимо ушей пролетает. Однажды Роуз сказала мне, сходить забрать счета за оплату квартиры, и…

– Кейси! – прервала ее Роуз, поправляя очки.

– Ничего страшного. – сказал Брэд. – Я вижу, ваша подруга очень общительная. Мне нравятся открытые люди.

– А мне нравятся бургеры. – с искренней радостью от диалога, снова заговорила Пинки. – Я от них даже не толстею. У меня вообще талию можно, наверное, рукой объять. Хотите покажу? Я, блин, самая худая девушка во всем мире. Но не анорексичка! Просто очень худая. Но при этом не настолько, чтобы до костей. Просто знаете, я обожаю играть на гитаре, и вот однажды, моя мать сказала мне…

– Оливия! – снова одернула ее Роуз.

– Простите. – развела руками Пинки, растянувшись в улыбке.

– А что ты вообще тут делаешь? – спросила Сара у журналистки.

– Собираю материал для новой статьи. – ответила та. – Хочу выпустить что-то новое, громкое! Чтобы люди сразу обратили внимание на правду.

– Я обязательно прочту. – сказал Брэд.

Роуз обернулась к стенду, сделав пару шагов в его направлении и остановилась, разглядывая его. Брэд предпочел остаться в стороне, приобняв тетушку. Пинки же, почесав затылок, снова взялась за планшет. Сара подошла ближе к Роуз, разглядывая панораму. На мерцающей голограмме были здания, охваченные огнем. У их подножий возвышались баррикады из куч досок, мешков и какого-то хлама. Люди лезли через них, с палками и штыками бросаясь на полицейских. Голос диктора медленно и неторопливо, но с ноткой жёсткости в голосе, рассказывал о Мейконском восстании. Жестокости людей на улицах, пытках, повешениях и самосуде над полицейскими и представителями корпораций и чиновниками. Гордо заявлял о том, как «восстанию кровожадной несправедливости» был нанесен сокрушительный удар. План голограммы менялся и вот теперь на нем возникал современный Мейкон, словно дорисованный. На нем город отстраивался, прореденные бомбами здания покрывались строительными лесами и быстро излечивались от ран и вот уже печи «Дженерал Стиллворк» вновь на полную мощь работают, люди счастливо идут на заводы и производственные предприятия, а смеющиеся дети обнимают полицейских, нагибающихся к ним, выражая им слова благодарности за спасение от беспорядков на улицах. Затем возникает анимированный герб партии и девушка пускает в воздух расправляющего крылья феникса.

– Ну и мерзость. – фыркнула Роуз.

– Чудовищно. – прохрипел проходящий мимо стенда старик и вновь пошел своей дорогой.

– Как-то тут все слишком радужно. – вздохнула Сара, переступив с ноги на ногу и подойдя ближе к Роуз.

– Это не приукрашение, это откровенная ложь. – ответила ей та.

– Странно, что такому событию на всей выставке уделен лишь один стенд. – осмотрелась вокруг Сара.

– А чего ты ждала? – пожала плечами журналистка. – Хотела бы, чтобы Атланта устраивала тут светошоу о том, как все их уклады рушатся, когда народ устает от голода, нищеты и вечного контроля? Нет, они будут лгать, выставляя себя героями и уделяя этому настолько мало внимания, что неискушенный посетитель и не заметит ничего подозрительного в этой картине. Тут гербов и плакатов больше, чем истории Джорджии в принципе.

– Удивительно. – разглядывала вновь повторяющуюся запись на стенде Сара. – И как вообще они на такое решаются?

– Политика, как цирк, дорогая моя Сара. Меняется лишь время и место гастролей, а клоуны и представления одни и те же. – вздохнула Роуз.

– Красиво сказано. – прошел мимо Брэд, потирая плечо тетушки.

Они медленно пошагали дальше вдоль стендов, которые уже не отличались ничем особым. Здесь были истории молодежных организаций, своды законов, исторические записи заседаний министерств, истории корпораций и становления кредитной валюты, как основной в Джорджии и ее государствах-соседях и куча формальностей, которые никому не были интересны. Старик, все еще потиравший клюку теперь стоял у другого стенда. Точнее у места, которое им было. Оно выделялось тем, что пустовало в отличии от других, захламленных мусорной информацией, частей здания. Сара заметила стоявшего рядом с стариком пса. Она уже и не заметила, рассматривая все эти картины, как он пробежал прямиком досюда.

Направившись к псу, она присела на корточки, стараясь не обращать внимания на странного старичка.

– Что ты тут забыл, лохматый? – потрепала она пса за ухом. – Я уж из виду тебя упустила. Чем так привлек этот пустой стенд? Тем, что он единственный не мигающий тут страшными голограммами?

– Он не был пустым раньше. – возразил старик.

– Ну круто. – незаметно покачала головой Сара, заведя глаза. Этот старик ее, скажем прямо, напрягал.

– Тут стояла часть, посвященная Отто Хартманну. – причмокнул старик. – Гениальный был человек. А потом, уже несколько месяцев, если не год, как, ее отсюда убрали. Вот и пустует.

Пес тявкнул.

– Они удосужились убрать отсюда светило науки! – потряс указательным пальцем старик. – А сыворотка Хартманна в свое время спасла мне жизнь! Я бы сгнил заживо от лучевой болезни, если бы не этот святейший человек! Чудовищно! Просто чудовищно! Вот в мое время…

– Да-да, – встала Сара, постаравшись убраться как можно поскорее от начавшего разглагольствовать старика и поманила пса за собой. Она ушла достаточно далеко, прежде чем пожилой человек обнаружил, что собеседники покинули его.

– Может пойдем, Мэредит? – сказал Брэд, глядя на то, что женщина все еще немного дрожит и ненавязчиво прячет лицо за ладонью.

– Да-да. – прошептала та. – Еще секунду.

– Сейчас ходить по улицам достаточно опасно. – предупредила их Роуз. – Никогда не знаешь, что разворошит толпу.

– Люди злы на Атланту, полицию, Маккриди. – вздохнул Брэд. – Они требуют справедливости, но вы же знаете, что ее им никто не даст. И отбирать ее, как двадцать лет назад, они уже не решатся. Они выстроили такую систему, – кивнул мужчина на висящий напротив них плакат с Маккриди. – в которой возможность торжества справедливости стремится к нулю.

– Любая система, как стадо. Работает идеально, пока в ней не заведется паршивая овца. – колко отметила Роуз, поправляя воротник.

– Скажите это Бенедикту Маккриди. – вздохнул Брэд.

– Маккриди… – начала было Роуз, как вдруг опешила, замерев. Она резко развернулась, глянув на Сару и поправляя очки. Затем сняла их, протерев подолом пальто и снова одела. Зажмурила глаза, а потом снова посмотрела на Сару. – Так, стоп.

Все взгляды были обращены на Роуз. Пес сел на задние лапы, принюхиваясь к ней. Она осмотрела зал, переведя глаза на плакат в конце выставки, затем снова на Сару, снова на плакат и снова на Сару. Затем откашлялась, не отрывая взгляда от девушки и потирая толстый ободок своих очков, сказала:

– Мистер Кессиди. – взглотнула она, прикусив губу. – Вы не будете против если я одолжу у вас Сару на некоторое время?

– Что? – приподняла бровь Сара.

– Ты бы слышала, как это звучит! – посмеялась Пинки.

– И зачем вам? – удивленно спросил Брэд.

– Мне нужно… – Роуз опустила взгляд задумчиво, покачивая головой. – Мне нужно просто, чтобы она… Помогла мне немного. С работой.

– А эта ваша милая болтливая помощница плохо справляется?

– А? Что? – отречено бросила на него взгляд Роуз, взяв Сару под руку и потянув за собой. – Нет-нет, все отлично.

– Да не тащи ты меня так! Я и сама идти могу! – возмущенно взвизгнула Сара, затем оглянувшись на Брэда. – Я скоро вернусь домой! Главное ждите меня там! – Брэд удивленно посмотрел вслед девушке, а затем вопрошающе глянул на Пинки.

– Не обращайте внимания. – отмахнулась Оливия. – Роуз всегда ведет себя странно.

Пес пустился вслед за убегающими девушками, а Оливия, постояв несколько секунд рядом с Брэдом, пожала плечами и, убрав планшет в сумочку, перекинутую через плечо, застегнула куртку и бросилась вслед за девушками и псом, придерживая свою вездесущую шляпку.

– Классная шапка. – крикнул Брэд вслед Пинки.

– Благодарю. – уносила ноги та.

Быстро вырвавшись из выставочного зала, проскочив мимо все еще ошивающегося здесь старика, разглядывающего с ворчанием гордо висящие флаги республики, Роуз потащила Сару к выходу. Пес уже был наравне с ними, а Оливия второпях пыталась просунуть ладони в рукава своей куртки.

Холодный ветер ударивший в лицо после теплых залов выставки заставил глаза слезится. Наконец вырвав руку из хватки Роуз и остановившись, она возмущенно крикнула:

– Что случилось то? – однако ее голос затерялся в гуле толпы вокруг и Роуз не обратила на нее внимание, кажется, даже забыв, что только что сломя голову тащила ее куда-то. Снаружи толпа кричала, размахивая руками, плакатами и плавно расшатывалась по площади перед ними, оглушительно вопя. Сара зажмурилась, чтобы разглядеть на кого направлен гнев бастующих.

С небес донёсся оглушительный гул двигателей. Облетая обглоданные бомбами и покрытые старыми незарастающими ранами небоскребы, черные пятна скользили по небу, а их силуэты растворялись в лучах холодного зимнего солнца. Обогнув соседнее здание, самый крупный из них начал снижаться. В ушах заложило от рева огромных двигателей по бортам летательного аппарата. Синее пламя обжигало плазмой асфальт площади, явно не предназначенный для таких посадок. Другие черные пятна вслед за этим тоже убавили в высоте. Вальируя между зданиями, они окружали площадь. Их силуэты становились четче и Сара наконец могла рассмотреть их не прищуривая глаз.

Спаренные двигатели по обеим бортам ослепительно ярко горели изрыгаемой плазмой. Подвешенные на корпусах пулемёты и контейнеры с ракетами угрожающе глядели вниз, на людей-муравьишек вокруг. Если бы кто-то из них сейчас нажал на спусковой крючок, трупов было бы немерено. Для этих ракет вся толпа, как селедки в банке. И люди чувствовали это, их охватил страх. Бастующие пытались выбраться из круговорота толпы, но стоящие в переулках с щитами полицейские перегородили им путь. Плазменные двигатели машин сбавили рев, плавно переворачиваясь в горизонтальное положение. Они опускались везде, где хватало места. Крыши небоскребов, переулки, те места на площади, с которых подальше отбежала толпа.

– Вот же черт. – прошептала Роуз, сделав шаг назад. Засунув руку во внутренний карман своего пальто на груди, она обернулась на Сару и Оливию. – Камера работает, Кейси? – уставилась она взглядом в подругу.

– Всегда готова, мэм. – растянулась в улыбке Пинки, доставая из сумочки на боку небольшой прибор, который прикрепила к своему голографическому планшету. На экране тут же вспыхнуло изображение камеры.

– Сара, – серьезно впилась в нее глазами журналистка. – не высовывайся из толпы. Поняла?

– Может тебе стоит хотя бы объяснить… – начала было Сара.

– Оливия придержи ее и не забывай снимать. – резко сказала та и пошагала в толпу, пропихиваясь через толкучку тел на площади. Люди вокруг гневно кричали, другие затихали, а еще одни и вовсе принялись бесстрашно бросаться плакатами в стороны полицейских. Те наступили на особо буйных, выпятив вперед электрошоковые дубинки и выхватывая из толпы самых резвых, огревали их разрядами тока, уволакивая их ослабшие тела за собой и надевая на них наручники.

Сердце Сары вновь сжалось от какой-то панической боязни перед этими толпами. Особенно сейчас, когда напряжение буквально повисло в воздухе, проносясь между полыхающих плазмой двигателей самолетов, между волнующихся в воздухе лесов рук и плакатов с табличками, между огромными зданиями, тенями, нависающими над площадью. Она кашлянула, когда Оливия взяла ее под руку, в обход потащив за собой ближе к самолету, севшему рядом. С грохотом ударившись о землю выдвинувшимися шасси он приглушил двигатели и его трап открылся. Вслед за ними все садящиеся и только приближающиеся к посадке машины отворили свои люки из которых выступили облаченные во все черное комендантские солдаты. Черные шлемы, черные нагрудники, украшенные партийным гербом – девушкой, пускающей феникса в воздух.

Высаживающиеся на крышах комендантские гвардейцы заученно выстраивались вдоль парапетов, опираясь на одно колено и выставляя в сторону толпы длинные стволы снайперских винтовок. Полицейские трусливо отступили на несколько шагов назад, не опуская перед собой щиты. Обступая бастующую толпу стенкой, комендантские солдаты выстраивались живой стеной, увешанной своей броней из темного сплава цвета ночи, в шлемах с такими же черными стеклами и визорами, за которыми не было видно лиц. Все они, как на подбор, каждый похож на стоящего рядом. Движения, выверенные и заученные, они встали, даже не думая шелохнуться, как свободные полицейские при виде летящих в них кирпичей и палок. Тысячи человек посреди площади теперь были замкнуты в кольце. С высоты зданий красными бликами отражались лазерные прицелы винтовок. Они перемещались по толпе и улицам рядом туда-обратно. Сара спряталась за спиной Оливии, когда ее глаза ослепил прицельный луч.

У самого большого из самолетов, примостившегося прямиком перед толпой комендантские солдаты стали в стойку смирно, но все еще четко и выверено сжимая рукояти своего оружия. Эти винтовки чем-то походили на ту, что нашла Сэм, однако утверждать Сара не решилась, из-за обвесов и прицелов назвать их идентичными можно было с трудом. Трап ведущего самолета коснулся земли. Твердым, солдатским, выверенным шагом с него спустился мужчина, одетый в утепленное пальто, опускающееся ему ниже колен и прикрывающее солдатскую униформу и бронежилет на груди. Словно с экранов телевизионных интервью, высокий, стройный, но с сильными руками и выпяченной вперед по-солдатски грудью, комендант Моралес спускался по железу трапа. Его сапоги чеканили шаг, который в наступившей тишине эхом отзывался, казалось, по всей площади. Светлые волосы с легкой неестественной сединой на висках были заплетены в пучок на затылке. Комендант поправил его, остановившись перед тем, как сделать решающий шаг на Мейконскую землю. Его взгляд, суровый, размеренный, но все еще пылающий солдатской стойкостью прошелся по толпе, которая молча застыла, опустив руки, притупив взгляды и заткнув рты. В отличии от своих подчиненных он не носил шлема, а из оружия у него через плечо был перекинут короткий командирский пистолет-пулемет, а под развивающемся плащом-пальто виднелись висевшие на походном поясе с десятками сумочек пистолет и обоймы. Суровый зимний ветер ударил коменданту в лицо, но тот и глазом не повел, лишь прищурившись и сделав гордый, властный шаг на площадь, пока ветер трепал подол его плаща.

Вслед за ним выступил парень в обычной военной форме, встав позади старшего коменданта и протянув ему какую-то вещицу, которую тот нацепил на ухо, протянув к сухим губам микрофон. Теперь каждый его вдох было слышно по всей площади. Громогласно вторя каждому движению его губ, сирены на летательных аппаратах оглушали стоящих посреди этого котлована бастующих. Пинки подступила ближе, включив запись и приподняв планшет над головами людей. С ее худеньким тельцем было трудно протискиваться через толпу, но пес, таранящий головой людей впереди отлично справлялся с этой задачей.

– Граждане, – он сказал это спокойно, но с сухой чёрствостью солдата в голосе, от чего казалось, что он почти кричит, хотя это лишь сирены оглушающе передавали его слова. – вы все сейчас переступаете через закон. Эта площадь – общественное место, которое должно быть свободно для прогулок. Это ваше… «выступление», – выдавил из себя он. – не повлечет за собой никаких последствий, кроме плачевных. Члены свободной полиции имеют право говорить от лица государственности республики и они не раз говорили вам разойтись. – комендант встал, заведя руки за спину и тяжело вдохнув, выпятив грудь. Его вдох шуршанием прошелся по ушам митингующих. – Однако вы не послушали. Но министры даже в такое тяжелое время оказались милосердны к вам, не смотря на всю беззаконность ваших выходок. Ваша демонстрация не будет принудительно распущенна. И я прибыл в этот город не карать, а разобраться. Однако, ради безопасности остальных граждан нашего с вами славного Мейкона по моему приказу с одобрения министерств площадь будет оцеплена для контролирования толп от давки в городе. Если вы не решились покинуть площадь, когда вам сказали об этом полицейские, то останетесь тут до окончания разбирательств.

Микрофон коменданта Моралеса захрипел и тот, сморщившись, поправил его, издав омерзительно громкий звук из динамиков повсюду.

– До окончания разбирательств? – крикнул мужчина из толпы, шагнув вперед. – И долго вы будете разбираться?

– Он прав. – шагнула женщина вслед за ним. – Во всем виноват Коллинз и его козлы из полиции, которые ничего не могут контролировать.

– Именно, – высказался еще один, взмахнув кулаком в сторону комендантских солдат. – а что если одну из моих дочерей завтра жестоко изобьют до смерти?

– Город переполнен мразью и бандитами! – крикнули из толпы. – Что вы собираетесь с этим сделать? – вышла женщина, направляясь с другими ближе к коменданту.

Солдаты думать долго не стали. Комендантские отряды тут же бросились на подступивших бастующих. Огрев их электрошокерами, а пыл тех, кто не отступился так просто, усмирив ударами прикладов. К ним тут же подскочили полицейские, заворачивая их в наручники и утаскивая дальше от толпы. Комендантские отряды теперь уже в открытую целились в толпу и та, сжималась, отходя дальше от севших вокруг самолетов и черных стен из вооруженных солдат.

– У меня есть ордер на полную свободу действий для обеспечения безопасности города. – теперь Моралес уже повысил тон и его грозный голос впивался в уши. Пинки, прячась за толпой, не переставала снимать Сара же, сама не заметив, обняла ту за талию, лишь бы толпа волнами не оторвала и не унесла ее. От напряжения в легких стояла тяжесть и жар, а холодный воздух удушливо перехватывал горло.

Комендант выступил вперед, развернувшись на месте и шагая, волочил одну из ступней, отчерчивая ей неровную линию на грязном полурастаявшем снегу. Держа руки за спиной, он сурово оглядывал каждого человека, который отступал на шаг назад перед его взглядом. Вновь поправив пучок своих светлых волос и одернув воротник плаща, Алекс Моралес положил руку на висящее на плече оружие.

– Я не буду повторять дважды. – тихо сказал он, но слышали его все. – Внимательно следите за моим шагом, – растаптывал он снег, шагая вперед-назад. – по ту сторону этой линии, – кивнул он в толпу. – вы – мирные бастующие, выступающие за защиту своих прав. Но стоит вам переступить ее, – указал он пальцем на ту сторону площади, что была переполнена солдатами и полицией. – вы становитесь врагами государства, этих людей за моей спиной, Атланты и лично моими.

Толпа замерла в ожидании, все глаза были направленны на остановившегося посреди площади коменданта.

– Стоит кому-то одному ее пересечь, – комендант набрал воздуха в грудь. – и эти парни имеют право открыть огонь по всем. Надеюсь это вы уяснили? – в ответ коменданту вторила тишина. – Отлично. Таков уж закон.

– Такого закона нет! – донёсся из толпы голос Роуз. Люди перед ней расступались, пропуская безрассудную девушку вперед. Она прошла, гордо достав из-за пазухи карточку журналиста и кивнула Оливии, стоявшей неподалеку. Та поспешила вперед, а Сара, следуя указу Роуз и тревоге в груди не высовывалась у нее из-за спины. Пес выскочил вперед, встав рядом с Роуз. Оливия направила на подругу камеру, переводя ее то на журналистку, то но старшего коменданта.

– Нет в Джорджии такого закона. – яростно выпалила Роуз, все еще держа перед лицом коменданта свой журналистский билет и показательно обнажив браслет на запястье.

– Значит теперь есть! – рявкнул в ее сторону старший комендант.

– Роуз Роудсон, – представилась сквозь стиснутые зубы она. – новостная колонка Мейкона. Может вы не забыли меня?

– А, – потерев подбородок, вздохнул комендант, не спуская взгляда с Роуз. Журналистка в свою очередь гордо расправив плечи достойно выдерживала на себе тяжелый взгляд черных глаз Моралеса. – Роудсон. Снова вы.

– И снова решусь задавать вопросы. – отважно стояла она на своем, показательно поставив ногу прямиком на отчерченную Моралесом полосу посреди снега.

– И эти с вами? – кивнул, не глядя на подошедших ближе Пинки и Сару, потирающую замерзшие руки, комендант. Их дуэль взглядов с Роуз сейчас достигла своего апогея.

– Да. И эти. – издевательски кивнула Роуз, растирая по земле следы комендантских ног мыском своего сапога. – Они мои подопечные.

– И собака? – процедил сквозь зубы Моралес.

– И собака. – гордо держась, ответила Роуз, подняв подбородок и сжав губы в тонкую линию.

– Я отвечу вам то же, что и всегда, Роудсон. – комендант прикоснулся к журналистской карточке Роуз, глянув на нее своими уставшими глазами. Его худое лицо покрылось румянцем от холода. Опустив руку девушки вместе с карточкой вниз, он пригнулся к журналистке, снимая с уха ретранслятор. – Без комментариев.

Развернувшись, комендант пошагал обратно внутрь самолета. Двигатели издали свой громогласный рев, разогреваясь, а солдаты перекрыли бастующим путь к отступлению. Роуз стояла прямиком на начерченной Моралесом линии в снегу и когда машина, ослепляюще сверкая выхлопами синего пламени взлетела ввысь, пнула в его сторону снег, поправляя очки. Часть самолетов поднялась в воздух, разлетаясь, другие же остались на своих местах.

Роуз обернулась. Толпа смотрела на нее молча. Посреди площади воцарилась тишина. Больше никто не вопил и не восклицал. Все в изумлении смотрели на журналистку. Опомнившись, она поправила свое пальто, убирая за пазуху журналистский пропуск и пошагала вперед. Люди расступались перед ней, восторженно провожая взглядом. Подойдя к Оливии с Сарой, она кивнула в сторону машины, припаркованной у обочины неподалеку.

– Убираемся. Сейчас же. – тихо сказала она.

Полиция пропустила их через оцепление, получив разрешение у одного из офицеров. Быстро выскользнув в полупустующие городские улицы, Роуз нажала на газ. Двигатель напрягся, издавая легкий дребезжащий звук. Низко посаженный силуэт авто мелькал в переулках, исчезая из глаз полицейских. Оставив вдалеке площадь и выезжая на развилку между зданий, Роуз резко повернула руль, притормозив и войдя в поворот, а затем снова надавила на газ.

– Эй! Потише! – окликнула ее Оливия. – Мы вроде никуда не торопимся. Я конечно люблю погонять, но, когда ты так делаешь это странно, страшно и непривычно.

– Замолчите! – повысив голос, сказала журналистка, поправляя зеркало заднего вида и устремив взгляд на Сару. Они промчались мимо улицы, полной магазинов. Мимо них пролетел исчезнувший между зданий самолет, вылетавший из города. Эти странные штуки Сара видела только по телевизору, а в жизни лишь пару раз в ночи Брэд показывал ей горящие на горизонте голубые огни двигателей. Сара тогда и представить не могла что эти штуки такие гигантские.

– Да ладно тебе. – не унималась Пинки. – Как ты его уделала! Он там все чертил что-то ногами, а ты бац! Как вышла! Это было просто вау! Хотя немного страшно, этот комендант на вид серьезный дядька. Еще и этот пучок на голове. Хотя немного забавно. В Атланте все носят пучки? Даже твои дреды завязаны в пучок!

– Кейси, уймись. – вздохнула Роуз, поворачивая руль.

– Не могу! – пожала плечами та. – Ух, как же ты его. Я, говоришь, журналист, а вы, блин, кто-то там. По-моему, он обделался. Еще и ответил там что-то непонятное. Говорю, ты его поставила в тупик.

– Погоди! – отмахнулась Роуз. – Так, Сара. Ты же понимаешь, почему я так выхватила тебя?

– Понятия не имею. – честно ответила девушка.

– Неужели? – нахмурилась Роуз.

– Абсолютно.

– То есть ты догадок не строишь? – прикусила губу она, задумчиво уставившись на дорогу.

– Вообще не понимаю. – вздохнула Сара, поглаживая загривок пса, который глядел на нее. Убрав голову из-под ее руки, он уставился на парящие над городом машины, пробирающееся патрулями между зданиями.

– Как-то не верится. – хмыкнула Роуз, поворачивая к зданию, где находилась ее квартира. – Ладно, погодите минутку. Дайте с мыслями собраться. Мне нужно сосредоточится.

Резко затормозив у дома, журналистка выскочила, оставив машину криво стоящей у обочины и быстро выгнала остальных пассажиров. Кивком позвав их за собой, она направилась к лифту. Пинки и Сара переглянулись, разведя руками. Пес поспешил вслед за ними внутрь, так как снег начал падать еще сильнее.

Поднявшись на нужный этаж Роуз снова схватила Сару за руку, запихнув ее в квартиру. Оливия ели поспевала за ними, захлопнув дверь. В прихожей на них вылупила удивленные глаза Бастет, прервав вылизывание своих лап. Пес тявкнул на лысую кошку и та, зашипев, юркнула на кухню, скрывшись из виду.

– Какое милое животное. – сморщилась Сара. Это лысое существо казалось ей настолько нелицеприятным, насколько возможно.

– Стой тут, Сара. – Роуз потерла переносицу очков, кинув пальто Оливии, которая с трудом поймав его, принялась вывешивать одежду подруги в шкафу.

– Привет. – крикнула со стороны кухни Лили. Оттуда доносилось приятное шуршание чего-то на сковороде и доносился запах специй. У Сары проснулся аппетит.

– Привет, Ли! – крикнула в сторону кухни Оливия. – Как дела у нашего маленького гангстера?

– Нормально. – безынтересно ответила Лили, отдавшись готовке. – Звонила Келли, Роуз. Просила передать привет и сожалела что не застала нашу важную особу в собственной квартире.

– О-о-о! – удивленно разинула рот Оливия, поправляя шляпу. – Келли звонила? А можно перезвонить ей?

– Нет. – бросила Роуз, стягивая сапоги.

– Почему? – надула губы та.

– Потому-что звонки в Канаду дорогие и отслеживаются. А с твоей манерой вести диалоги мне все состояние придётся отдать на оплату телефонных счетов. – пробурчала журналистка.

– Келли? – переспросила Сара у Оливии.

– Она очень крутая девка! – восторженно кивнула та в ответ.

– А кто это? – Саре было очень уж интересно чем вызван такой ажиотаж от этого звонка.

– Наша с Лили кузина. – ответила Роуз.

– Сестра о которой я всегда мечтала. – крикнула из кухни Лили. – Более раскрепощенная и менее надоедливая. И ей не жаль денег на то, чтобы позвонить.

– Потому что с ее работой у нее денег немерено. – сказала в ответ сестре журналистка.

– Да работа у нее хороша. – сказала Саре Пинки. – Она работает этим… – девушка почесала затылок. – Политическим аллигатором.

– Агитатором. – поправила её Роуз.

– Да, точно. – кивнула Оливия.

– Если однажды не повезет увидеть канадский плакат: «От цели к единению. От единения к равенству.», – посмотрела на Сару журналистка. – то третья слева девушка с дурацким афро на голове – это Келли, не ошибешься.

– Она живет в Канаде? – поразилась Сара. – Удивительно.

– Еще удивительнее, когда из-за ее названивания в нашу квартиру приходят полицейские. – фыркнула Роуз. – Каждый раз грозятся добавить меня в списки граждан, подпадающих под подозрения. И каждый раз удивляются, когда смотрят что я нахожусь в них уже лет так пять.

– Это из-за ее выходок с комендантом. – усмехнулась Оливия.

– Это был не первый раз, как я поняла? – спросила Сара.

– Да-а, – протяжно сказала Пинки. – далеко не первый. У них прямо-таки взаимная нелюбовь.

– Стоп, что? – вышла с кухни Лили, поправляя фартук и сжимая в руке ложку. – Ты снова сунулась к Моралесу? Ты совсем умом поехала, сестренка?

– Иди готовь. – нахмурившись сказала ей Роуз. – Моя работа, это мое дело. Что сделано, то сделано. Лучше, не знаю, займитесь чем-нибудь. – оглянулась на них Роуз. – Мне нужно время. И тишина.

– И чем это нам заняться? – приподняла бровь Пинки, провожая взглядом Роуз, спешно удаляющуюся в свою комнату.

– Посотрясайте воздух, или чем вы там обычно занимаетесь? – грубо бросила Роуз, закрыв за собой дверь.

Сара переглянулась с Оливией, которая растянулась в улыбке, демонстрируя пресловутую щель между передними зубами. Сара отвела глаза, понимая, что постоянно пялится на это уже не выглядит хоть сколько-нибудь комфортным. Пес пошагал на кухню, сев рядом с Лили, лепящей из фарша мясные котлетки.

– Ничего не дам. – отвернулась от животного Лили, принявшись выкладывать те на сковородке. Пинки подскочила, схватив одну из них у убежала с кухни подманивая за собой пса. Лили лишь покачала головой, заведя глаза.

Сара пошла в гостиную, где Бен увлеченно сидел, смотря мультики и поедая какие-то мармеладки. Присев рядом с ним Сара улыбнулась ребенку и тот, посмотрев на нее своими большими черными глазками растянулся в улыбке в ответ, взяв в руки пачку конфет и показательно ударив ей о диван. Сара протянула к ним руку.

– Можно одну? – спросила она ребенка.

– Уа. – раскрыв рот констатировал Бенджамин убрав маленькие ручки от пачки и позволяя Саре взять пару конфет.

Ближайшие несколько часов Сара провела с ребенком, который в перерывах от наблюдения за говорящими животными на экране старался дернуть ее за волосы. Сара не всегда успевала уворачиваться от его цепких пальцев и взвизгивала, когда у Бена получалось схватить ее локон. И в чем удовольствие ребенку так надоедать ей?

Пинки принесла ей котлет, которых пожарила Лили, сказав, что Роуз как обычно отказалась от своей доли. Лили намеренно жарила больше котлет, чтобы каждый раз подстегнуть сестру чем-то колким о ее вегетарианских предпочтениях в еде и всегда делила лишние котлеты между Оливией и собой. В этот раз порция старшей из этой троицы отошла Саре. Судя по всему, мясо в них было не соевое. Это был один из тех немногих раз, когда Сара его ела. На вкус почти не отличалось от генно-модифицированного. Зато в цене отличалось кардинально.

Ей на телефон пришло оповещение о сообщении. Нехотя достав его, Сара открыла мессенджер. Дейзи прислала ей глупое, но забавное селфи в своей манере, завалив вопросами о том, как она. На фото девушка улыбалась так сильно как могла, захватив в объектив сидящих на заднем фоне Беттани, полноту живота которой уже нельзя было не заметить, Майкла, обнимающего ее за плечи и миссис Гвендолин, уставшим взглядом обернувшуюся на явную просьбу старшей дочери посмотреть в камеру. Сара ответила, что у нее все хорошо и что сейчас она с Брэдом и тетушкой Мэредит. Дейзи завалила ее смайликами и просьбами передать привет всем, кого она встретит. Сара почувствовала, что она скучает по этой милой наивности Хейз.

Повалившись на диван, Сара уже заскучала в раздумьях. Что такого увидела Роуз? Для нее это поведение выглядело крайне странно. Бен уже давно был занят игрой в каких-то огромных роботов, перекатывая их по полу и девушке ничего не оставалось кроме как смотреть заедающие мотивы детского мультфильма, как вдруг из соседней комнаты донесся восторженный крик:

– Да-а! – радостный голос Роуз было трудно узнать. – Именно! Вот оно! Вот! – затем донесся грохот и Оливия тут же понеслась в соседнюю комнату. Сара не торопясь встала и пошла следом и даже Лили отлучилась от листания страниц в своем планшете и направилась туда.

За углом, в комнате Роуз, где все было выверено и расставлено по полочкам, была открыта штора за которой находилось еще одно помещение, навроде каморки. Сара заглянула туда из-за плеча Роуз и нахмурилась. Зрелище вызвало у нее не самые приятные ассоциации. По всем стенам были развешаны газетные вырезки, фотографии и карты, соединенные нитями, прикрепленными к стенам кнопками и иголками. Вся эта комната вызвала у Сары когнитивный диссонанс. Неужели это у людей хобби такое, завешивать комнаты всяким напрягающим хламом?

– Добро пожаловать в скромное жилище шизофрении моей сестры. – покачала головой Лили, развернувшись и пошагав в комнату к Бену.

– Я не могла ошибиться! – крикнула Роуз, улыбаясь и сняла очки, потирая глаза.

– В чем? – поинтересовалась Оливия.

Роуз схватила со стола газетную вырезку, подозвав Пинки к себе. Все стены тут были в этих вырезках из статей и фото. Видимо у девушки все-таки была какая-то травма, связанная с отцом и этими газетами, подумалось Саре.

– Вау! – восторженно сказала Пинки. – Сара, а я и не думала, что у тебя есть такое офигенное платье.

– Что? – сморщилась Сара, не понимая о чем идет речь.

– Крутое, блин. – кивнула Оливия.

– Ага. – тяжело сказала, надев очки Роуз и посмотрела на Сару. – Очень крутое.

– Да что там? – подошла Сара, чтобы глянуть на газетную вырезку.

– Потрудись объяснить. – протянула ее Саре журналистка, пожав плечами и сложив руки на груди, принялась осматривать Сару.

Тому что уже который человек имел при себе ее фото, Сару уже даже не хотелось удивляться. На фотографии из газеты и впрямь была она. Какая-то странная прическа с закрученными волосами, платье, люди в костюмах вокруг. Ей тут лет четырнадцать? Быть того не может. Не была она никогда ни на каких вечерах, платья не носила, а эти кудряшки в волосах считала глупой прической. Не она это была. Да и волосы светлее.

Сара пригляделась еще раз. Да, черты лица были схожи, спору нет. Но это не могла быть она. В подростковом возрасте она никогда ничего такого не носила и нигде кроме Бей-41 не была. Это просто очень большое совпадение. Черты лица, похожие на нее, остальное – никогда не было ей знакомо. Да и, стоит признать, не выглядела она так стройно в свои четырнадцать и страдала от прыщей на лице. Девушка на фото же была подтянута, стройна. Может выше из-за каблуков. Ее кожа была чистая и светлая, и волосы не были такими же темными. Не похожа она. Роуз явно придумала себе что-то, убеждал Сару внутренний голос.

– Это не я, – отдавая фото, сказала Сара.

– Да неужели? – прищурилась Роуз.

– Ух ты! У тебя есть тайная потерянная сестра-миллиардерша? Я всегда хотела свою машину как у Роуз! Давай ты поможешь мне? Тебя я тоже буду на ней возить! – попрыгала на месте Пинки, переглядываясь с Сарой.

– Помолчи, Кейси. – сказала, как отрезала, Роуз.

– И кто это? – вздохнула разочарованно Сара. – Я уж думала, что-то серьезное. А ты просто узнала меня в чертах какой-то вовсе не похожей на…

– Патрицию Маккриди. – выпалила журналистка.

– Кого? – спросили в один голос Сара и Оливия.

– Дочь первого министра. – поправила очки Роуз, встав в позу, всем видом показывающую ее в себе уверенность.

– У него есть дочь? – почесала затылок Пинки.

– Я не похожа на нее.

– Одно лицо.

– И вовсе нет. Сколько лет этому фото? – скрестила руки на груди Сара.

– Точно не знаю. Фото в газете было взято с какого-то старого приема в Атланте. Но уж поверь, Патрицию Маккриди я ни с кем не спутаю.

– Ну со мной то спутала. – уперлась Сара.

– Не спутала. – завела глаза Роуз, положив фото на стол и оперевшись на него руками. – Подойди ближе.

Сара сделала шаг к журналистке. Пинки встала за ними, выглядывая у девушек из-за плеч.

– Когда ты родилась?

– Не знаю. – покачала головой Сара.

– Ты помнишь детство?

– Да.

– Юность?

– Отлично помню, что за глупые вопросы?

– Это не может быть совпадением. – вздохнула Роуз. – Я еще ребенком виделась несколько раз с Патрицией. Мы даже играли вместе, наверное. Это было так давно, кажется…

– У меня нет ни таких платьев, ни прически такой я не носила. – ответила ей Сара максимально честно. – Да, мы похожи, ну мало ли что.

– Ты знала отца?

– Ой, только не надо заявлять, что первый министр мой отец.

– Я задала вопрос. – въелась в нее взглядом Роуз.

– Нет, не знала. Меня растил Брэд. Но даже если так, сколько лет этой твоей Патриции тут? Четырнадцать?

– Или тринадцать. В те времена меня в Атланте уже не было. – несколько более тихо сказала Роуз. – Ты говоришь твой отец погиб?

– Вероятно. – Саре было тяжело объяснятся. Об этом она почти никогда не говорила и сейчас не особо желала. – Он отдал меня Брэду как раз перед тем, как его забрали полицейские. Он наверняка давно мертв.

– Тоесть, – поразмыслив, сказала Роуз. – ты была новорожденным ребенком на момент конца бойни в Мейконе? – девушка потерла переносицу закрыв глаза.

– Да, младенцем. Мне не было и нескольких дней вероятно. – предположила Сара.

Роуз постояла на месте, закрыв глаза. Ее губы легонько шевелились, словно она пыталась говорить сама с собой. Оливия несколько скучала позади них, наблюдая за подругой. Сара же принялась разглядывать стены комнаты. Благо, других ее фото тут не было. Стены были увешаны новостями за последние лет десять. Нити сводились от фото министров к городам, фабрикам, компаниями, новостным заголовкам. Все они так или иначе подводились к фото немолодого темнокожего человека. Он был вырезан с другой фотографии, но Сара догадалась что это отец Роуз. Вокруг него висели фото министров, президента, статьи вроде «Жестоко застрелен в собственном доме. Заговор или наказание за предательство родины?». И эта запутанная паутина расплеталась по всем четырем стенам комнаты. У Сары в глазах рябило от этого зрелища.

– Не сходится. – Роуз снова сняла очки, массируя глаза. – Это все не сходится. На момент революции в Мейконе Патриция была уже ребенком. Маленьким, но все же ребенком. Кажется, я просчиталась.

– А я говорила тебе. – развела руками Сара.

Роуз взяла в руки фото, потирая его и разглядывая.

– Ладно, прости. – сжала губы она. – И правда не так уж похожи.

– Ничего страшного. – почесала затылок Сара. Ей конечно было немного обидно, но ругаться с Роуз после всего как она им помогла, Сара не могла и не хотела. – Просто заработалась, наверное. Тебе стоит отдохнуть.

– Я всегда за! – встряла Оливия. – Можем в кино сходить.

– Оливия, – вздохнув, сказала Роуз неспешно. – иди помоги Лили убраться в комнате, пожалуйста.

– Но Лили не убирается. – задумчиво поправила ее девушка.

– Ну значит подстегни ее к уборке. – с укором сказала ей Роуз.

– Ладно, сладкая парочка детективов, – сказала Оливия, отступая к выходу спиной вперед. – оставлю вас наедине. Не шалите тут. – она хихикнула и подмигнула.

Роуз встала в центре комнаты, оглядывая все хитросплетения своих догадок, собранные в этом месте. Сара присела на стул в углу, наблюдая за девушкой. Спустя несколько мгновений молчания, Роуз продолжила:

– Я с детства не могла смирится с убийством отца. – взглотнула ком в горле она. – Уже будучи подростком решила понять, кто и зачем его убил. Годы поисков, догадок, раскусывания лжи и разбитых надежд на ответы. Все они в этой комнате, – развела руками она. – и все они так ничего и не дали. Обидно, не так ли? Десяток лет я потратила на это. Десяток лет хотела понять, кто сломал жизнь моей матери. Лишил мою семью дома. И в итоге – тупик.

– Тут так много всего. – оглянула комнату Сара. – Впечатляет. И пугает немного, если честно.

– Не знаю, комплимент ли это. – опустила взгляд Роуз, обернувшись на Сару и опершись рукой на стол рядом с собой. Тот был завален бумагами, дискетами и прочим из того, что накопила журналистка за эти годы. – Все сводится к тому, что мой отец узнал что-то, чего знать не должен. Ты не поверишь, как много я знаю, но даже зная это, чувствую, что ничего не понимаю.

– А почему тебя так взволновало это фото и я? – кивнула на изображение Патриции Сара.

– Дочь первого министра уже давно не показывалась на публике. Добыть ее фото – большая проблема. Это – одно из немногих, что я смогла нарыть. Я подозревала всех и во всем, искала там, где априори ничего найти не могла. Знаю лишь что о Патриции почти ничего неизвестно. Обычная дочь обычного тирана. После смерти жены Маккриди пропала с телеэкранов, интервью, всемирной сети. Почти вся та немногая информация что была о ней известна, исчезла. А то, что я смогла выкопать из глубин и вовсе ничего не стоит. Жалкие свидетельства о рождении, образовании… Все это ничто. Она в этой истории персонаж крайний и неинтересный. Хотя ее исчезновение несомненно вещь странная, но в историю с убийством моего отца никак не вписывающаяся.

Сара рассматривала паутину информации на стенах. Рядом с фото отца Роуз висело еще одно, явно потрепанное. Сделанное издалека фото человека в темном плаще, шляпе, очках. Лицо его разглядеть было сложно. Его образ до жути напомнил Саре убийцу на стройплощадке? Быть может все это сложнее, чем кажется? Тиффани говорила что-то об этом как раз перед тем, как Сэм влепила ей стаканом по голове. Теперь ясно, что она имела ввиду. Увидела то же, что и Роуз. И вот из-за чего сыр-бор? Лишь ее мимолетное сходство с дочуркой министра Маккриди? Неужели все эти смерти, холод и бегство из-за этого? Какое жалкое оправдание всему тому, что произошло.

– Ты права. – снова вздохнула Роуз. – Даже цвет глаз другой.

– Да? – заглянула в фото Сара.

– Что смотришь? – хмыкнула Роуз. – Ты все равно не разглядишь тут. Это я вспомнила еще из детства. Ее глаза были голубыми. Немного гетерохромии, один темнее другого. Твои одинаково серые. И волосы ее были в разы светлее твоих. Это верно. – она бросила фото на стол. – Кажется и тут я облажалась.

– Не расстраивайся. – ничего более умного в ответ Сара придумать не смогла. – Я думаю ты найдешь убийцу отца.

– Я уже его нашла. – кивнула она в сторону фото человека в плаще на стене. – Один из агентов тайной службы, вероятно. Ни имени, ни данных. Как оно обычно и бывает. За стены Атланты не пробиться. Не помогут не браслеты, ни связи. Свои тайны этот проклятый город хранит прочно.

– Теперь то понятно, почему ты боишься, что могут найти и тебя. – вздохнула Сара. – Видно ты многое знаешь.

– Немного махинаций, проникновений туда, куда не следует, «заимствования» информации и вот у меня целая комната мусора, который ведет вникуда. – Роуз достала из ящика стола пакетик чая и кинув его в забавную желтую кружку позвала Оливию, чтобы та принесла воды.

Девушка вбежала максимально быстро, поднеся Роуз горячий чайник. Видимо в их отношениях это было нормой. Роуз постоянно командовала сестрой и подругой. Иногда это казалось неуместным и даже грубым. Однако те принимали ее характер, как данность. Сара не могла не дивиться этому.

Пинки удалилась, проводив их взглядом и хихикнув, а Роуз принялась попивать чай и рассматривать стены комнаты, продолжая свою речь.

– Уверенна я лишь в том, что мой отец знал что-то, чего ему было знать не положено. Да, все нити ведут к Атланте, здесь замешаны все, наверняка. Помнишь тот подрыв больницы, якобы братьями Далласами в Саванне?

– Я думаю все это помнят.

– Очевидная фикция. – покачала головой девушка. – Чем проще ложь, тем охотнее в нее верят. Даже трупов детей не досчитались. Все они пропали, а в Аллее Памяти половина пустых могил. Что отвечают мне на это? Без комментариев. Огромные деньги выделяются через компании, никак не связанные с Джорджией, из-за океана. Ты когда-нибудь слышала об «Эдемгейт»?

– Нет. – развела руками Сара.

– Огромная корпорация. Возила лекарства в Африку. Финансировала ядерное разоружение. Огромные деньги выделяла на развитие новых видов добычи энергии, пыталась урегулировать все эти войны в Евразии. Потом полетели ракеты и их центры обанкротились. Все что было, отошло к дочерней «Эдемгейт Трансатланик». И вот я нахожу данные о том, что эта дочерняя фирма финансирует послевоенные конфликты в Африке и Европе и даже как-то замешана в работорговле с дикарями центральной Америки. И вот она тоже выделяет огромные деньги в неясные счета Джорджии. Кто об этом договаривается? Зачем?

Роуз перевела взгляд на фото главенствующих министров в центре всей этой сети. Маккриди, Паттерсон, генерал Аберкромби, Картер, Ридли, все они были здесь. Их лица сложно не узнать, когда их крутят по телевидению каждый божий день. Она потерла руки друг о друга, поправляя очки.

– Слишком уж многое сходится в Атланте. – кивнула на фото министров она. – Понятия не имею в чем смысл. Но жертвой их игр стал мой отец. Моя мать, осмелюсь сказать, тоже погибла из-за них. Будь у меня хоть какой-то новый шанс докопаться до правды. Но нет. Все тщетно. Как только нити заплетаются на Мейконе и городской резне, узлы перерубаются и связи теряются. Слишком много жертв, слишком много неразберихи и дезинформации. И вот появляешься ты, так сильно схожая с маленькой леди Маккриди. К тому же, родившаяся прямиком во время этой быстрой и кровавой уличной революции. Что ты прикажешь думать моему воспаленному жаждой правды сознанию?

– Да, я поняла тебя. – встала Сара, подойдя и рассматривая фото на стене, пробегаясь глазами по газетным листам и новостным колонкам. – Если бы я хоть что-то знала. Но я обычная Сара из обычного захолустья. Министров и президентов только по телеку и видела. А наибольшей из моих проблем была сложная домашка и лень. И я очень бы хотела, чтобы все так и было. Чтобы сейчас я переживала только из-за того, что Дейзи будет стучаться утром ко мне в дверь с пачками писем, не давая поспать.

– Дейзи? – переспросила Роуз.

– Моя подруга. – вздохнула Сара, вспомнив недавнее присланное фото. – Надеюсь сейчас она посчастливее, чем я.

Роуз не зная, что ответить, просто глотнула чаю. Сара кашлянула, почувствовав неприятное жжение в груди. Стиснув зубы, она схватилась за горло, закашлявшись. Роуз тут же подскочила к ней, оставив злополучный чай и подхватила ее.

– Господи. – выпалила она. – Дыши!

– В-все… Х-хорошо… – сквозь кашель выдавила Сара.

– Пойдем скорее. – вывела ее из каморки Роуз, задернув за собой штору и оставив секреты и догадки в их мрачной темноте.

Залив таблетки, которые она покупала еще в прошлый раз, водой, она тут же дала жидкость закашлявшейся Саре. Первый глоток вылетел из горла вместе с мокротой, второй же Сара попыталась сделать уже после того, как с трудом наладила дыхание не без помощи Роуз. Лили побежала успокаивать Бена, который заплакал от жуткого хрипящего звука кашля, а Пинки болталась рядом, подскакивая и пытаясь помочь, но не находя себе места.

Выхлебав лекарство, Сара почувствовала освежающую прохладу в легких. Трахея все еще полыхала адским пламенем, но в груди растекалась мягкая прохлада. Роуз проводила Сару до ванной, встав неподалеку и прикрыв дверь, чтобы не мешать девушке. Сара еще минут десять оставалась у зеркала, сплевывая в раковину горькую от мокроты слюну. Вновь закашлявшись, она исторгла из легких все те же мерзкие комки химии, заполнившей ее легкие. Утерев от них губы, Сара посмотрела на запачканную раковину.

Жижа стала темнее, с чем-то зеленым и сероватым. Комки тверже, больше. Это выглядело так премерзко, что у Сары перехватило дыхание. Очередной глоток дался с трудом и прошел по горлу обжигающей волной. Каждый вдох наполнял ее грудь жжением и болью. За этой болью она забывала все, что ее до того тревожило.

Выплюнув остатки скопившейся горечи во рту в раковину, она еще раз оглядела омерзительную жижу, цвет которой нельзя было назвать иначе, кроме как цветом разложения. Сколько там доктор ей ставил? Несколько месяцев? Чуть меньше года? Или год? Она уже и не помнила. Чертовы сигареты, чертова атрофия легких, чертова она. А ведь она только начинала входить во вкус всех этих путешествий и даже неприятные моменты начали было восприниматься несколько по-другому. Но если уж смерть поставила в ее легких свою метку, от нее по-видимому не уйти.

Растерев немеющие пальцы руки, Сара включила воду в раковине, смывая всю дрянь, сползающую по керамическим стенкам в водопровод. Прополоскав рот холодной водой, она вышла из ванной, потирая ладонь и прошла мимо Роуз, опустив взгляд. Журналистка проводила ее глазами, заглянув внутрь ванной, а Сара отправилась в гостиную, чтобы не корчиться от дерущей боли в легких у всех на глазах.

Глава 28

– Я не буду это публиковать. И ты это знаешь, Роудсон. – мужчина поправил свой галстук, который явно перекрывал доступ кислорода в его толстой, словно бычьей, шее.

– Неужели и вы такой же трус и подлец, как они все? – уперлась руками в стол Роуз. – Вас пугают парящие над городом патрульные? Или может солдаты Моралеса ну улицах?

Темнокожий мужчина, оттянув воротник и утерев пот со лба, поудобнее сел в кресле, сморщившись при передвижении и, отодвинув от себя чашку с кофе, грозно посмотрел на Роуз из-за густых седых бровей. Почесав лысый затылок, он поднялся, чтобы глядеть на журналистку вровень, не позволяя ей смотреть на него свысока.

– Нет, Роудсон. – своим уставшим голосом сказал он. – Меня пугает что вы, в погоне за своей либеральной идеей мира на земле в двадцать втором веке подсовываете мне лживые, ничем не подкреплённые обвинения.

– Все мы знаем, что это так! – стукнула кулаком по столу Роуз. – Что вам еще нужно, кроме этого? Здесь даты, слова очевидцев и участников с допросов. Все это он скрывал, а вы говорите, что обвинения не подкреплены? Эти факты крепче чем ваша потенция в постели с очередной дамочкой, к которым вы ходите, пока жена не видит. – Роуз явно была не в себе. Саре стало даже неловко и она опустила взгляд, отодвинувшись подальше от этих двоих на кожаном диване.

Мужчина побледнел, стерев пот со лба и поправляя ремень на штанах. Обойдя свой заваленный фото и хламом стол, он встал рядом с ней.

– Я смотрю вы любите неподкрепленные обвинения. – громко сказал он, а потом пригнулся к ней, сказав уже более неуверенно. – Не ори так, Роуз. Моя теща работает тут уборщицей.

– Ну так пусть все знают. – Роуз гордо встала, поправляя очки. – Уж эти факты я подтвердить смогу.

– Тихо, Роудсон. – отмахнулся тот, утирая испарину с шеи и тяжело дыша. С его огромным грузным телом это было немудрено. – Ну чего ты хочешь? Чтобы я напечатал какие-то паршивые второсортные обвинения в адрес коменданта Коллинза? Никто не допустит это в продажу, а к нам явятся парни с дубинками и переломают нам ноги. Ты же знаешь, как это работает, не хуже меня.

– Но неужели этих фактов недостаточно, О’Доннол? – указала она на планшет с данными, который предоставила редактору.

– Конечно нет. Их явно недостаточно для того чтобы эти гребаные уроды не перебили нас всех тут. Меня они ненавидят еще со времен твоей статьи про слив токсичных отходов в водопроводы Саванны. Я был недалек от чертова лагеря, когда согласился выпускать эту херь. – мужчина вытащил из кармана сигару, взяв ее зубами и поджигая. Выдохнув огромный столп дыма, он покачал головой. Сара отвернулась, стараясь не дышать. В ее груди все еще было неспокойно.

– Это была острая социальная проблема. – возмутилась женщина.

– Ее прочли мало людей, но среди них были чертовы крысы, которые отнесли ее в полицию и эти мудаки приперлись к нам в редакцию, Роудсон. – стиснув зубы сказал О’Доннол. – Один из них мне ствол к башке приставил. Чертов ствол, Роудсон.

– Ради правды нужно идти на жертвы. – настояла та.

– Если ради правды нам с тобой вышибут мозги я думаю она того не стоит. – покачал головой тот, вытерев лоб рукавом.

– Правда стоит чего угодно. – нахмурилась Роуз.

– Я не буду это публиковать, как ты тут не разглагольствуй. Ни на первой полосе, ни на последней. – он глубоко затянул дым огромной сигары. – Фактов тут минимум, лишь догадки и теории, которые любишь рисовать в своей молоденькой головке. Ты же знаешь, что людям давно плевать на все, кроме новостей о сраной Канаде, разложении молодежи и о том, с кем вероятно трахалась прошлой ночью Элайн Спаркл. – кивнул он в окно на огромный рекламный голоплакат с девушкой, льющей в рот духи.

– Только не говорите мне, что вы снова согласились ставить этот мусор от Янг. – выдавила из себя Роуз.

– Ну вообще-то… – почесал затылок О’Доннол.

– Так и есть. – сказала входящая в дверной проем девушка, поправляя свое красное пальто.

Саре показалось забавным то, как она напоминает ей какую-то искривленную версию Роуз. Светлые волосы вместо темных, длинная коса почти до середины спины, очки в красной, под цвет пальто, оправе и в тот же цвет выкрашенные губы. Они с Роуз смотрелись как зеркальные отражения друг друга в кривом зеркале. И судя по яростным взглядам хищников, столкнувшихся в битве за добычу, которыми они уделили друг друга при встрече, друг друга они недолюбливали.

– Янг. – процедила Роуз, поправив очки и глянув на девушку.

– Роудсон. – сказала та насмешливо, в ответ поправляя свои.

– Это моя статья должна быть тут. – указала она на презентационную доску газеты Роуз. – А не твоя ересь и глупости.

– Однако мою «ересь и глупости» люди читают. А твои дурные статьи полные паранойи и рассуждений о том, как хорошо было раньше – нет. – сложила руки на груди светловолосая.

– Это мои статьи дурные? – прищурилась Роуз. – Разве это я вела колонку о «колебании цен на сахарозаменители»?

– Эту колонку хотя бы читали, Роудсон. – прошагала, стуча каблуками по полу девушка, оценивающе бросив на Роуз взгляд и отведя голову.

– Да? Кто? Пенсионеры и идиоты? – нервно сжала кулаки Роуз, провожая взглядом соперницу.

– Ну хотя бы не шизофреники. – мерзковато улыбнулась та, якобы случайно скинув бедром со стола пачку бумаг Роуз. Те разлетелись, оседая на пол. Роуз грозно фыркнула, опускаясь и поднимая их.

– Ну ты и свинья. – сказала она так громко, собирая листки, что услышали ее, наверное, все люди в офисе.

– И я тебя люблю, Роудсон. – хихикнула та, поправив очки деловито. – Так что там с гонораром? – обратилась она к О’Доннолу.

– Бухгалтерия перечислит кредиты тебе на карту ближе к вечеру, Мег. – вздохнул толстый редактор, повалившись обратно в кресло.

– Подавись своей первой полосой. – запихивая бумаги в сумку, бросила в ее сторону Роуз. – Опять пудрите людям мозги, вместо того, что распечатать действительно важные вещи.

Она сделала гордый шаг, выходя из офиса и кивнув головой позвала за собой Сару. Та вскочила с кресла, поспешив угнаться за журналисткой, которая показательно громко хлопнула дверью. Даже по походке Роуз выглядела максимально возмущенной. Саре не казалось, что это был первый раз, когда ей отказывают в публикации, однако переживания захлестнули девушку с головой.

– Подумать только. – взмахнула руками она. – Первая полоса у Мегган Янг. У Мегган, чертовой, Янг.

– Не переживай. – неловко попыталась успокоить ее Сара.

– Я вовсе не переживаю. – поправила очки Роуз. А она делала это часто, когда переживала.

– Это всего лишь статья. – развела руками Сара.

– Всего лишь статья? – обернулась на нее Роуз, спускаясь по лестнице к лифту. Офис «Мейконского вестника» находился на верхних этажах одного из нетронутых небоскребов в центре города и красовался огромным голографическим изображением названия. – От этой статьи зависит, скольким еще детям придётся умереть, чтобы люди увидели в Коллинзе того ублюдка, каким он является.

– Люди не любят видеть правду. – вздохнула в ответ Сара.

– Люди любят видеть правду. – отмахнулась Роуз. – Люди не любят, когда эта правда режет им глаза.

Лифт быстро понес их вниз и через его стеклянные стены было видно, как поднимаются вверх над ними огромные пики прочих зданий.

– Знаешь, Сара, – начала Роуз, засунув руки в карманы и глядя на распростершийся перед ними Мейкон. – они правы.

– В смысле? – Сара была удивлена таким поворотом.

– Там нет весомых доказательств. Все люди на допросах могли пытаться оболгать Коллинза. На фото нереально понять, действительно ли это он, а в самой статье больше моих догадок, нежели реальных фактов.

– Оу. – Сара почесала затылок. – И ты все равно ее понесла?

– Потому что я этом я уверенна. Коллинз прикрывает банды, ведущие в городе все свои паршивые делишки. Я просто вновь на миг поверила, что фактов достанет и О’Доннолу. – она причмокнула языком. – Но люди не так уж склонны верить мне, как я полагаю.

– Я тебе верю. – улыбнулась ей Сара.

– У тебя случаем нет самой популярной газеты Мейкона в подчинении, дорогая моя Сара? А то мало ли, чего я о тебе не знаю. – пустила в ответ колкость Роуз и их лифт звоном сообщил о прибытии на первый этаж.

В машине их ждала Оливия, играющая с собакой. Точнее, пытающаяся. Пес все никак не давался, как она не старалась его расшевелить, какие бы рожицы не корчила и как бы его не трепала. Собака пыталась вывернуться из цепких пальцев Пинки, но девушка была настойчива и в итоге псу ничего не осталось, кроме как покорно положить голову ей на колени, отдаваясь ее рыскающим по шерсти пальцам.

Роуз с Сарой сели на передние сиденья. Сара впервые ездила на нем. Вообще-то это была всего лишь третья ее поездка на машине. Но все равно она была очень рада. Впереди захватывало дух от ощущения того, что ты прямо-таки мчишься по дороге. Теперь она будет всегда стараться занимать передние места почаще, пока на них не уселись Оливия или Лили. К тому же Роуз не против, почему бы и нет? Сейчас ей казался глупым ее старый идиотский страх перед автомобилями. Они же такие крутые.

– Ну, что? – спросила Оливия, почесывая собачье пузо. – Как все прошло? Они опубликуют твое супер-пупер разоблачение очередного зловредного парня? Как же я обожаю эти моменты, когда ты кого-нибудь разоблачаешь. Я чувствую себя помощником супергероя. Жаль, что без маски. Но если бы я носила маску, она была бы розовой. Как и мой костюм! И обязательно из латекса!

– Так, – Роуз вздохнула, сняв очки и начав массировать закрытые глаза. – Роуз, успокойся. Ты взрослая, состоявшаяся женщина. Ты не должна переживать из-за того, что этой чертовке Янг отдали твою первую полосу. Не должна. Не должна.

– Оу. – прикусила губу Оливия. – Как я поняла, все прошло не так гладко, как ожидалось?

– Ага. – пожала плечами Сара. – Какой-то другой журналистке отдали место под главную статью.

– Что, снова эта Мегган Янг? Вы видели ее дурацкие красные платья? Я видела. Кто вообще их носит? Сразу видно – блондинка. Все блондинки – дурочки.

– Но ты тоже блондинка. – обернулась на нее Сара.

– И что? – приподняла бровь Оливия.

– Да так. Ничего. – улыбнулась в ответ девушка, уставившись в окно.

Роуз завела машину, одевая очки. Пес заскулил, когда Оливия сжала ее в своих объятиях, словно ребенок, впервые увидевший животное. Они покинули деловой квартал Мейкона, оставляя позади офисы, биржи и дорогущие рестораны. Здесь, в центре города, Сара чувствовала себя переместившейся в прошлое. Ни разрушенных зданий, ни нищеты на улицах. Здесь было куда больше машин, чем она могла представить. Десятки! Они даже попали в настоящую автомобильную пробку, что вызвало у Сары небывалый восторг, когда она смогла рассмотреть все стоявшие в заторе вокруг них автомобили. Как будто она сейчас живет веке в двадцать первом, когда машин, по рассказам их учительницы истории, было немерено.

Журналистка вздохнула, разворачиваясь на перекрестке и выезжая на эстакаду, ведущую в сторону ее дома. По ее виду она была жутко расстроена, но как бы старалась спрятать это, не выдавая себя. Но спрятать от Оливии что-либо было задачей неимоверно сложной.

– Эй, а ну хватит грустить. – ткнула ее в плечо Пинки.

– Не надо меня трогать! – возмутилась Роуз. – Ты, что, не видишь? Я веду машину.

– Я вижу, что ты переживаешь, что твоя работа пропала напрасно. – горделиво сложила руки на груди Оливия. Для нее это был настолько непривычный жест, что выглядело это даже комично.

– Я не переживаю.

– Нет, переживаешь.

– И вовсе нет.

– И вовсе да! – показала ей язык Оливия. – Подтверди, Сара. Она выглядит так, как будто только что чашку уксуса выпила. Или даже две.

– Это ее дело. Не трогай ее, Пинки. – попыталась успокоить ее Сара.

– Ха! Как это, «не трогай»? Я ее подруга или кто? Я обязана ее трогать до тех пор, пока она не придёт в себя. Ты еще не видела, как наша мисс Роудсон может расклеится из-за своих неудач. Она конечно будет вести себя все так же гордо и нос кверху подымать, но я-то знаю, что ей бывает супер хреново. Я же не первый год с ней живу.

– Помолчи, Кейси. – вздохнула Роуз.

– Ну уж нет. – снова ткнула ее в плечо Пинки. – И не думаю. Я вообще-то очень люблю поговорить. Знаете ли…

– Да, знаем. – грозно глянула на нее в зеркало заднего вида Роуз.

– Вот только не надо пытаться напугать меня этим своим взглядом. – потрепала пса за ухо Оливия. – Меня им давно не проймешь. Поехали в другое издательство. Что тут, газет что ли мало? Их столько детишки раздают на улицах, что хоть подтирайся.

– По-моему лучше сейчас ее не трогать. – сказала Оливии Сара. – Мы можем просто помолчать.

– Не можем. – надула губы Пинки. – Я же сказала, мы должны поддерживать нашу заумную подругу, иначе она будет все время бродить по квартире и молчать. А потом и вовсе начнет пережаривать эту свою спаржу. А ты знаешь, что значит, когда Роуз пережаривает спаржу?

– И что же?

– Ничего хорошего! – покачала головой она

– Ей надо просто передохнуть. – сказала Сара. – Когда что-то не получается, всегда очень сложно переносить потери.

– О чем это ты? – они с Пинки встретились взглядами в зеркале.

– Когда что-то теряешь или веришь в удачное завершение дел, а выходит совсем наоборот, мир вверх дном переворачивается и ничего не хочется делать. Как будто ты не знаешь. – развела руками Сара.

– Нет, не знаю. – махнула Оливия свободной рукой, не отпуская второй беднягу-пса, вжавшего голову ей в колени.

– Не знаю, как ты, а мне вот трудно переносить все эти потери.

– Ну уж нет, Сара! – буквально вспыхнула Пинки, однако не отрывая руку от почесывания животного. – Неужели, когда ты идёшь в магазин и спотыкаешься, падая, ты продолжаешь лежать и, блин, стонать, что до магазина ты никогда не дойдешь? Нет! Ты, блин, встанешь, отряхнешь от пыли свои модные чёрные джинсы, я кстати хочу такие же, и пойдёшь дальше.

– Ну… – почесала затылок Сара.

– Уж извините, что я не заумная выпускница трёх университетов и привожу такие простые, как их там… Ад… Ал…

– Аллегории. – подсказала ей Роуз.

– Да, они! – кинула Оливия. – Может звучит просто, но неужели я не права? Такие законы этой жизни.

– Не всегда эти законы работают так. – нахмурилась Сара.

– Нет, Сара, это просто ты не хочешь, чтобы они так работали. – фыркнула Оливия, откинувшись на спинку заднего сидения и прижав к себе голову собаки, принялась обрабатывать его подбородок.

Сара рассматривала город, задумавшись над словами Оливии, однако от мыслей ее тут же отвлек оказавшийся перед ними патрульный пост. Эта дорога проходила через центральную площадь, теперь уже занятую бастующими. За эти пару дней они обустроили себе палатки, костры и прочую уличную инфраструктуру. Несмотря на то, что их по сути зажали на улице, обложив постами и снайперами со всех сторон, загнав в кольцо, они молчали лишь первую ночь, а с утра снова поднялись выкрикивать свои лозунги, теперь уже прерываясь на горячую пищу и теплый кофе. Многим казалось жестоким закрывать людей так, посреди улицы. К ним пропускали лишь близких, которые несли пищу, консервы и пледы для тех, кто не желал отступать. И иногда не выпускали.

– Ну вот. – покачала головой Роуз. – Теперь мы и тут не проедем.

Полицейский как раз показал им жестом нечто вроде «разворачивайтесь». Спорить с этими грозными парнями с оружием ни у кого в машине не было ни желания ни возможности. И Роуз развернулась в тесном пространстве, трижды дергая машину туда-обратно и жалуясь на то, что она не приспособлена для таких узких пространств.

– Сначала они не могут разобраться с проблемами, – посетовала журналистка. – а потом из-за этих проблем нам не дают проезжать к дому.

– А разве они вообще могут запереть людей зимой на этой вот площади? – глянула на нее Сара.

– В Атланте считают, что они могут все. – недовольно пробурчала Роуз.

– Хреново, что теперь надо ехать в объезд. Да, песик? – улыбнулась животному Оливия. Тот не нашел ничего лучше, кроме как недовольно вздохнуть, дернув хвостом.

– Так всегда в нашем мире. – пожала плечами Роуз, маневрируя между улицами. За окном малыши, ничего не подозревая бросались друг в друга снежками. Сара завидовала их беззаботности. – Ты слышала историю про китов, выбросившихся на берег Каролины, Сара?

– Ну, а кто ее не слышал? – кивнула она.

– Везде так. Пока проблема не начнет гнить и вонять, на нее не будут обращать внимания. Пока люди не выйдут с плакатами на улицы, сетуя на правительство, армию, бюрократию и химические добавки в йогурты. – поправила очки Роуз. – А когда пытаешься им помочь, предупредить… Они отдают первую полосу шарлатанке, пишущей про колебания чертовых цен на сахарозаменители! Кто вообще это читает?

– Видимо, идиоты. – попыталась подбодрить ее Сара.

– Откуда уж мне знать. – попытка поднять Роуз настроение не увенчалась успехом и они поехали дальше молча. Сара хотела было потянуться и включить музыку, но не решилась. Она так давно ничего не слушала, что успела соскучиться по этим томным гитарным аккордам и зажигательному техно.

Оливия напомнила, что вообще-то они обещали Лили заехать за ней в магазин и Роуз, словно ошпаренная, вошла в поворот так резко, что Сару даже помутило. Девушка направила машину к маркету, где закупалась сестра, явно опешившая от того, что снова забыла про нее. Она держала в голове так много политических разоблачений и зацепок к своим статьям, что для семьи и друзей в ее памяти не всегда оставалось место.

Подоспев к магазину почти вовремя, они не застали там Лили. Роуз позвонила сестре, спросив, где та застряла, а та, в свою очередь сообщила о том, что помогает Бену выбрать, какие конфеты ему нравятся больше, красные или синие.

Оставшись в машине с псом, Оливия принялась играться с ним пуще прежнего и бедное животное же изнывало от переизбытка ласки. Роуз заглянула на кассу, прихватив упаковку жвачки и вышла на улицу, где из-угла в угол ходила Сара, стараясь не замерзнуть на холоде. За углом магазина, недалеко от мусорных контейнеров, в лицо Саре ударил холодный ветер, запорошив глаза снегом. Вместе с тем в нее врезалась какая-то бумага, вырванная ветром из мусорного бака.

Стряхнув ее и шокировано отступив на шаг, девушка глянула на упавшую к ее ногам бумагу. На ней, в четких красных цветах, изображалась женщина. Не очень молодая, не очень старая. Позади нее, подняв руки, ревела изображенная черными силуэтами толпа, а сама она, гордо сжав в руках плазменную винтовку, украшенную на стволе длинным окровавленным штыком, глядела своим взглядом куда-то вперед, прикрывая глаза словно от солнца. Ее нога, горделиво поднятая, подпирала обрушенную голову статуи. Сара не сразу разглядела на бумаге, что у ног ее лежит «Атланта из Пепла». Та пафосная статуя, герб партии Джорджии.

– Кто это? – спросила Сара, глядя на побитую временем листовку.

– Лучше убери. И побыстрее. – оглядываясь, сказала Роуз.

– Кто на ней? – Сара смяла листовку, засунув её в карман.

– Дженнифер Линн. – вздохнула Роуз. – Не думала, что где-то ещё сохранились эти плакаты.

– Кто она? Я никогда не слышала о ней.

– Немудрено что в ваших «школах» вам пудрили мозги. – покачала головой Роуз. – Легче воспитать поколение идиотов, чем дать кому-то вдохновиться ее историей.

– Так кто она? – решила допытаться Сара.

– Когда двадцать два года назад в Мейконе произошло восстание, – начала рассказ Роуз.

– Эй, это я знаю. – возмутилась девушка. – Не надо считать меня глупой или больной склерозом. Мой отец участвовал в нем и погиб. – она тяжело вздохнула. – Как уж мне это забыть.

– Ох. – неудобно потупила взгляд Роуз, поправив очки. – Ну, Дженнифер была той, кого тогда назвали бы «символом революции».

– Символом?

– Сейчас её назовут экстремисткой, радикалкой, террористкой. Но знаешь, – Роуз достала жвачку из кармана, протянув одну Саре, девушка отказалась и Роуз принялась жевать её одна. – будучи ребенком, когда я еще училась в Атланте, кто-то звал её женщиной, которая не побоялась встать за свой народ.

– А сейчас нам врут, да-да, – улыбнулась Сара. – Я уже слышала это от тебя.

– Дженнифер была помощницей на каком-то затхлом сталелитейном цехе в «Дженерал Стиллворк», ещё будучи молодой. Она застала даже падение бомб больше пятидесяти лет назад будучи ребенком. – Роуз надула шарик жвачки, лопнув его. – Она видела жизнь до войны и пока росла, видела, как Паттерсон и ему подобные превращают её родной штат в сад тоталитарной диктатуры.

– И она подняла восстание? – уточнила Сара.

– Конечно нет. Никто в одиночку не поднимает восстания, – иронично подметила девушка. – Это попросту глупо и невозможно. Она стала лицом, которое хотели видеть люди Мейкона, когда шли с голыми руками на пули полицейских. Женщина из народа, которая сражается с ними в одних рядах. Не уверена, что она выглядела так же, как на листовке, но образ основных черт точно срисован с нее.

– О, вы снова об этом своём. – покачивая ребёнка на руках вышла из магазина Лили, держа второй рукой пакет продуктов.

– В любом случае она была смелой, раз согласилась афишировать своё лицо так, чтобы люди решились пойти за ним. – глянув на сестру, сказала Роуз. – Безликая революция хуже, чем та, у которой есть лицо.

– А потом её убили? – нахмурилась Сара.

– Кого? – влезла в разговор Лили. – Линн? Конечно, да.

– Не убили. – поправила её Роуз. – тело Дженнифер не нашли. Да и сложно опознать что-либо среди обуглившихся от плазменных бомб тысяч трупов.

– Её забыли и хорошо. – фыркнула Лили.

– Вовсе нет, – грозно глянула на нее Роуз. – забывая историю мы вынуждены повторять ошибки.

– А ты считаешь, что она не достойна памяти? – обратилась Сара к Лили.

– Захватив здание мейконского министерства Линн без суда и следствия приказала солдатам приставить всех чиновников к стене и выдала им смертный приговор. – возмутилась девушка. – Никто не в праве судить отнимать чужие жизни или нет.

– Эти «чиновники», – съязвила Роуз. – приказали открыть огонь по демонстрации, где были женщины и дети. Линн было не до суда, в ней пылал праведный гнев.

– Она уподобилась тем, с кем боролась. – возразила Лили, покачав закричавшего малыша. – Что дало это восстание Джорджии, Роуз? Тысячи мёртвых на улицах? Разрушенные здания, которые до сих пор не в силах восстановить? Бомбы, выжигающие плазмой и тех и других с обеих сторон?

– Может она дала людям понять, что есть кто-то, кто может бороться? – вставила свою монету Сара.

– Только вот прошло двадцать лет, – прижала ребёнка к груди Лили. – И никто не помнит ни о Дженнифер Линн, ни об именах тех, кто стоял на тех улицах с плакатами и винтовками.

– Я помню имя своего отца. – возмутилась Сара.

– В тебе играет молодой дух бунтарства, – улыбнулась Лили. – и ты не хочешь признавать, что мейконский бунт лишь ухудшил шаткие дела Джорджии.

– Ой, гляньте-ка, какая взрослая нашлась! Ты судишь революцию по последствиям, а не по идеалам, сестренка. – лопнула очередной шарик жвачки Роуз.

– Только так её и надо судить! – воспротивилась Лили.

– Вот из-за таких как ты мы и пьем это дерьмо вместо кофе. – покачала головой Роуз, направившись к потертому временем кофейному автомату, мерцающему неоновыми надписями.

Глава 29

Вставать по утрам не любит никто. Сара в особенности. Особенно, если это мешает не только ей, но и ее близким. Ей снился не самый спокойный сон. В нем, кажется, была Сэм. Все было каким-то белым, мерцающим. На фоне доносился гул. Оглушительный. Сильный. Однако всего этого она не могла уже вспомнить дотошно, потому как на всю квартиру зазвенел ее телефон, у которого она забыла убавить громкость. Скинув одеяло и поспешив на кухню, где она его оставила, Сара понадеялась взять трубку до того, как она разбудит Брэда или тетю Мэри. Однако судя по ворчанию из соседней комнаты, она уже всех разбудила.

Звонила ей Роуз. Ну что такого неотложного может быть в шесть часов утра? Черт, да даже шести еще нету, убедилась Сара, посмотрев на часы. Она понимала, что идеи журналистке в голову приходят внезапно и с довольно странным, хаотичным порядком, однако подобного ожидать она точно не могла. Она же заснула только в два ночи. Это что выходит, четыре часа сна? Неудивительно, что ноги так подкашиваются.

– Алло. – зевнула Сара, потирая тяжелые веки.

– Доброе утро. Одевайся, я подъезжаю. – протараторила Роуз.

– Что такое? – помассировала глаза Сара, тихо спросив, но ответа не последовало. Глянув в экран, она поняла, что та уже бросила трубку. Как мило и как невоспитанно.

– Кто там звонит? – вышел Брэд из соседней комнаты. Его вид был не менее заспанный.

– Роуз. – вздохнула Сара. – Хочет, чтобы я одевалась.

– Мисс Роудсон? – Брэд пришел в себя быстрее, чем девушка. – И ты пойдешь одеваться? Так спешишь к ней?

– Она мне помогла. – вздохнула Сара, отложив телефон. – Не очень-то хочется ей отказывать.

– Ты прямо всегда рвешься к ней. – подошел Брэд ближе, сев за стол. – У вас с ней какие-то… – он попытался подобрать слова. – особые отношения?

– О чем это ты? – невыспавшийся мозг Сары отказывался принимать любую поступающую информацию.

– Тебе нравится Роуз? – твердо и уверенно заявил Брэд.

– Стоп! Что? – эти слова ударили по Саре, как пощечина и она тут же пришла в себя. Внутри что-то завертелось и она покраснела. Ей стало жутко неловко. – Нет. Нет. О чем ты? Она мне не нравится. Ну, то есть нравится. Но она моя подруга. Она помогла мне. И… Ну… С ней интересно.

– Ты уверенна? – спросил Брэд, глядя на нее своим особым, «выведывающим правду», взглядом. Однако правда есть правда и Саре нечего было скрывать. Ничего такого она к Роуз не питала, несмотря на то, что не согласиться с ее особой привлекательностью было нельзя. Благо, что таких вопросов о Сэм от мужчины не поступило…

– Да. Определённо. – почесала затылок Сара, опустив взгляд. – Не волнуйся. Ничего такого.

– Я не сужу тебя. – взмахнул рукой тот. – Если это так, то пойми, я считаю, что вы были бы…

– Брэд! – взвизгнула Сара. – Прекрати. Ничего такого нет.

– Ладно-ладно. – отвернулся он, встав, и направившись за своими таблетками. – Нет так нет. Нечего так волноваться.

Мужчина принялся отмерять дозу лекарства, а Сара, потирая стонущую от резкого дыхания грудь, в которой снова ощущались какие-то омерзительные поползновения, отправилась одеваться. Пес, заметивший движение в доме, тоже поспешил вслед за девушкой. Переодевшись, кое-как, в теплую куртку и джинсы, Сара натянула шапку и посмотрела на животное. Он, кажется, был взволнован. Потрепав пса по загривку, она случайно задела шрам на его голове и животное дернулось, прорычав, но уже не ответив так агрессивно, как в прошлые разы. Наверное, эта штука все еще болела. Как давно ему вообще так ударили по голове?

Посмотрев в зеркало напоследок и кашлянув, Сара помахала Брэду, который утвердительно кивнул ей в ответ и направилась на выход. Пес выскользнул вслед за ней. Этот лохматый никак не хотел от нее отставать, подумалось Саре. Удивительная животная привязанность.

– Идешь со мной, лохмач? – улыбнулась девушка. Пес одобрительно гавкнул, завиляв хвостом.

Роуз, потирая руки, стояла у подъезда дома Сары, оглядывая нервно курящих в соседнем переулке наркоманов, которые изредка переглядывались на них, о чем-то шептаясь. Сама журналистка тоже бодрой не выглядела, однако, завидев вышедшую из подъезда Сару, заметно повеселела.

– Почему в такую рань? – зевнула Сара.

– Быстро в машину. – кивнула Роуз. Несмотря на натянутую серьезность, в голосе ее играли нотки азарта.

– Окей. – пожала плечами Сара, сев на свое любимое переднее сидение, пес залез на задние кресла, уставившись в окно.

Захлопнув дверь, Роуз заблокировала их, настроив на бортовом компьютере машины путь в какую-то из частей города. Приятный голос навигатора подтвердил, что маршрут построен и машина сама сдала назад, выезжая с парковки и разворачиваясь. Чудеса техники. Авто понеслось по трассе между веющими чем-то потусторонним кварталами Мейкона, еще не освещенными утренней зарей. Но за дверьми машины Сара чувствовала себя в безопасности. Куда безопаснее, чем ходить вечерами по улицам Бей-41, где постоянно ошивались какие-то бандюги.

– Так куда мы едем? – Сара с трудом выговорила это, потому что ей хотелось свернуться калачиком на этом самом кресле и слушая ели заметный шум электромотора заснуть, наслаждаясь теплыми струями воздуха, бьющими в нее из обогревателя. За окном медленно падал снег, ложась на лобовое стекло.

– Я обязана была сделать это, чтобы успокоить свои сомнения. – вздохнула Роуз. – Извини, что так рано.

– Ничего. – потерла глаза Сара. – Ты не сказала, куда мы?

– Выберемся за город. – хитро улыбнулась Роуз. – Есть у меня одно предположение, и, если оно верно, я как никогда близко подойду к разгадке.

– Ох, – в голове и легких Сары что-то загудело. – не говори загадками.

– Ты часто любила гулять, Сара? – загадочно посмотрела на нее та.

– Не дальше ближайшего магазина. – хмыкнула Сара в ответ. – Мне всегда было некомфортно вылезать из вагонов монорельса слишком далеко. Я плохо знала другие места. Когда подрабатывала курьером, старалась закинуть посылки поскорее и убежать.

– Никогда не встречала странных, запертых дверей? – прищурилась Роуз, подстраивая под свое положение зеркало заднего вида. Машина повернула налево куда мягче, чем в повороты входила журналистка.

– Повсюду запертые двери. – пожала плечами Сара. – Разве нет?

– Я про что-то вроде бункеров. Никогда не встречала? Они все находятся далеко от мегаполисов, но я знаю один неподалеку.

– Бункеры? Вроде тех, что на случай очередной ядерной войны? – почесала затылок Сара. Пес просунул голову между передних сидений, высунув язык.

– Нет. Другие. – Роуз посмотрела в окно. Между зданий пролетела черная тень самолета, озарив небо вспышкой плазменного двигателя. – Когда я пыталась разобраться в смерти отца, я так или иначе натыкалась на них. Кто-то очень хорошо хотел их спрятать. Настолько хотел, что один из таких находится буквально в паре километров отсюда. Рукой подать. Но он закрыт. На нем биометрический замок.

– Биоме… – приподняла бровь Сара.

– Использующий твой генетический код. Навроде тех, что встроены в автоматах на проверку этих браслетов. – показала она свое «украшение на руке».

– И ты думаешь, что я умею взламывать генетические замки? Чего еще ты от меня ждешь? Регенерации или управления погодой? – улыбнулась та.

– Вовсе нет. – Роуз прикусила губу, подбирая слова. Она определённо понимала, как глупо будет звучать следующая фраза. – Но если ты и впрямь связанна с Бенедиктом Маккриди, то твоя кровь, если совпадает с кровью Патриции, может предоставить нам доступ внутрь.

– Что? – Сара вылупила на нее глаза.

– Мне повторить? Если ты являешься родственником…

– Нет-нет, погоди-ка. – взмахнула руками Сара. – Я думала ты отвергла эту дурацкую теорию.

– Да! Отвергла! Но ты не следишь за тем что я говорю? Я же уже объяснила, это нужно мне лишь для того чтобы успокоить мои сомнения.

– Это глупо. – покачала головой Сара. – Лучше бы я еще спала.

– Нет, это важно. В моем… Нет, нашем деле, важны все факторы. А вдруг сработает? Ты только представь, ты прислоняешь руку к замку, и двери отворяются!

– Это даст только больше вопросов, чем ответов. – отвернулась от нее, глядя в окно, Сара. Это была самая бредовая из причин, из-за которой стоило отрывать ее от сна. Кажется, Роуз и впрямь была слишком параноидально помешана. Говорить ей об этом она не собиралась, но в том безумном желании проверять все факты, которыми была охвачена Роуз, чувствовалось что-то ненормальное.

– Зато я буду спокойна. – откинулась на сидение Роуз, включив музыку.

По радио говорили прогноз погоды, обещая похолодание на несколько градусов в ближайшие пару дней. Это было не самое холодное начало зимы, что помнилось Саре. Снег был сухой, разваливающийся. Лепить из него что-то, кроме снежков, было сложно. Ей вспомнилось, как она, Брэд и Саманта, когда ей было не больше тринадцати, слепили снеговика во дворе. Это был один из редких случаев, когда Сэм приезжала к ним зимой. Ханна жутко завидовала их огромной снежной статуе, в то время как сама слепила жалкое ее подобие. Она даже решила разрушить снеговика, но Сэм заметила это, влепив ей в лицо огромный снежок. Ханна раскричалась, убегая. Саманта засунула внутрь снежка комок грязи, который разлетелся по всей одежде Ханны. От мыслей об этом Сара невольно улыбнулась.

Сейчас ей стало даже жаль Ханну. Как бы мерзко та себя не вела, Саре трудно представить, что она сейчас чувствовала. Ее брат мертв, а саму ее Сэм, наверное, могла и покалечить. Образы того побоища уже стирались в голове Сары. Она помнила лишь четкие фрагменты, но прочее уже подзабыла. Человеку ведь свойственно забывать плохое, верно? Сейчас, когда они с Роуз ехали по ночному Мейкону, слушая какую-то ненавязчивую попсу, это казалось далеким настолько, что переставало ощущаться реальным.

Сара набрала теплого воздуха, выдохнув его на стекло машины. То запотело и Сара принялась рисовать на нем снежинки. У Роуз это не вызвало особого интереса, хотя она и улыбнулась. Выцарапывая очередное изображение, Сара спросила у Роуз, чтобы заполнить молчание.

– С чего ты вообще взяла, что это сработает?

– Что именно? – поправила очки Роуз, расстегнув верхнюю пуговицу своего пальто с мехом. Внутри машины уже стало действительно жарковато.

– Даже если я, предполо-о-ожим, все-таки эта твоя Патриция, – начала Сара, улыбнувшись от такой мысли.

– Нет. – перебила ее Роуз. – Ты не она. Родилась позже, разный цвет глаз, строение носа, чистота и оттенок кожи. При улыбке твои скулы сгибаются чуть кривее. Волосы и вовсе имеют иную густоту и…

– Погоди-ка, – посмеялась Сара. – ты что, сравнивала?

– Да, а что? – на заметив ничего забавного, нахмурилась Роуз. – Я провела прошлую ночь, сравнивая ее фото и твои.

– И ты тоже припасла мои фото? – напряглась Сара.

– «Тоже»? – переспросила та.

– Неважно. – поняла свою опрометчивость Сара. – Откуда ты мои то взяла?

– Оливия засняла вас в музее. На той выставке. – кивнула в сторону окна Роуз. Вероятно, в сторону расположения этого самого музея. – Я сделала вырезку моментов, где видна ты, соединила, потом поставила на повторный проигрыш и сравнивала все черты ваших лиц, затем…

– Все-все, хватит. – покачала головой Сара. – Это конечно прикольно, но на самом деле пугает.

– Оу, – Роуз опустила глаза. – извини. Я понимаю, как это могло прозвучать. Но, и ты меня пойми, меня в тисках держит это маниакальное желание понять, как все это связанно.

– Так с чего ты так уверенна, что в этом безумном случае, замок откроется? – спросила Сара. Пес гавкнул, оглядываясь и забрался обратно назад, почесывая за ухом задней лапой.

– А я и не уверенна. – развела руками Роуз. – Скажу больше, даже если это так, навряд ли это сработает. В этом есть лишь малейшая вероятность, что Маккриди дал дочке полный доступ ко всем объектам. Поверить в это сложно и кажется это абсурдным. А Бенедикт Маккриди вовсе человек не абсурдный. Он хитрый и расчетливый. Вероятно, хладнокровный. Но сколько я знаю, дочь он очень любил. И это может сыграть на руку нам.

– Ну вот она откроется, а внутри нас будет ждать толпа охраны и военной полиции? С плазменными винтовками и гранатами? – Сара напряглась, скрестив руки на груди. – Видимо ты и правда рассчитываешь на какие-то мои сверхспособности. Разочарую, у меня их нет.

– Не будет нас никто ждать. – завела глаза Роуз. – Там никого нет.

– С чего ты взяла?

– Он обесточен. – ответила она. – Я облазила все вокруг, в поисках входа в этот бункер еще пару лет назад. И входа не нашла. Зато поняла, что он был когда-то подключен к давно закрытой гидроэлектростанции. Лет двадцать назад. Но питание уже давно не поступает внутрь. А значит, если там кто-то и был, они уже давно покинули бункер, либо умерли от голода за его дверьми.

– Звучит зловеще. – нахмурилась Сара. – Но ты упустила одну деталь. Если бункер обесточен, как этот твой биометрический замок может работать?

– Автоматы допуска имеют автономные батареи, включающие подпитку из солнечной энергии. – гордясь своими познаниями во всем подряд, поправила очки журналистка. – И, да, я проверяла поступление тока. Замок работает, но не факт, что работает дверь.

– Это значит, что даже если мы чудом отопрем замок, двери нам надо будет вручную раздвигать что ли?

– Это значит, что нам придётся сделать что угодно, лишь бы попасть внутрь, потому что, если ты откроешь замок – ты, возможно, ключ ко всем этим тайнам.

– Какой-то сюжетный поворот второсортной фантастики. – издевательски подметила Сара, вспомнив эту фразу Саманты.

– Если так, я рада буду оказаться героиней второсортной фантастики. – серьезно ответила Роуз, приглядываясь.

Их машина остановилась в одном из наиболее разрушенных районов города. Даже повидавший виды квартал, в котором находился дом Брэда и Мэредит уступил бы место этому на пьедестале самых аварийноопасных мест города. Они были рядом со стеной, на которую явно повалился когда-то обрушенный небоскреб. Стальные каркасы здания еще подпирали то, что представляло собой замену стене. Какие-то металлические контейнеры, грубо сваренные между собой, балки, сетки, колючая проволока. Как подметила Сара, в этом месте стена сверху априори не могла соединятся и потому над этой разрушенной частью ограждения не ходили патрули полиции.

– Открой бардачок. – сказала Роуз, застегивая пальто.

Сара последовала ее совету. Внутри лежал пистолет, что вызвало у Сары замешательство. Неужто Роуз и на такое пойдет? Она же, казалось, так ненавидит убийства и оружие.

– Спасибо. – Роуз одела перчатки, достав пистолет и засунув его за пазуху. – Что ты на меня так смотришь?

– Просто… Мне казалось ты более миролюбивый человек. – вздохнула Сара, разглядывая рукоять оружия, которую Роуз еще держала в руке.

– Он травматический. – сказала Роуз, но голос ее не был полон гордости. Кажется, ее тронули слова Сары о том, как сильно девушка ее идеализировала. – Да и вообще, твоя подруга таскала с собой запрещенный боевой карабин военной модели. Такую даже полиция с собой на носит. А в наше время нужна самозащита.

– Видимо одна я в этом городе не ношу оружие. – покачала головой Сара, вместе с собакой вылезая из машины вслед за Роуз.

Девушка повела ее через обрушившиеся кварталы зданий. Внутри них горел свет костров, мелькали фигуры. Пахло мочой и чем-то сладковато-отвратным. Это была сама удаленная от центра часть города. Запах был лучше, чем в трущобах у Саванны, но все равно вызывал приступы тошноты. Пока они пробирались в обрушенных переулках, на них даже никто не напал. Это показалось Саре странным, потому что стоило ей зайти в переулок, ее обязательно кто-то прижимал к стене. Что в поселениях неподалеку от ее дома, что недавно, по дороге к Брэду. Стоило бы заречься никогда больше не ходить в переулки. Но когда рядом была Роуз, на душе было как-то спокойнее.

Они были уже близко к стене. Тут и впрямь не было ни полиции, ни охранных вышек. Роуз объяснила ей, что в Мейкон уже давно никто не вкладывает деньги и городу приходится мало того, что существовать самостоятельно, так еще и фермерам под стенами практически кормить всю Джорджию, включая ненасытную Атланту. Ближе к самому разлому в стене, стояли хибары, напоминавшие рыночные палатки. Большинство из них было завешано или прикрыто, люди еще спали. Здесь жители обменивались «полулегальными» продуктами с фермерами из-за стен. Вообще-то их продукты не стоили так дорого, как продавались в магазинах, однако, проходя ворота мегаполисов и попадая за стены, на них накладывались такие проценты, что разницу не ощутить было нельзя. Здесь же, фермеры проникали за стены, либо посылали своих людей и те продавали вещи по более низким ценам. Народ все равно обирали, но хотя бы не так открыто, как правительство города. Не закрывали это пристанище контрабанды лишь потому что и некоторые полицейские офицеры сами ходили сюда закупаться.

Здесь же находился так называемый «крысиный лаз». За ржавым контейнером был проход, который выводил за стены города. Знали о нем только те, кто имел дело с местными фермерами, контрабандистами и беженцами. И Роуз. По крайней мере по ее словам.

Осмотрев проход, она со скрипом отодвинула металлическую перегородку, глядя внутрь. Затем прошла первой, взяв Сару за руку, чтобы та не потерялась в темноте. Тоннель был неровный, потому свет бил в глаза лишь ближе к концу, а проходить половину пути за пределы города приходилось в кромешной тьме. Сара сжала руку Роуз, почувствовав, какие мягкие и теплые у нее ладони. После этого холодные пальцы Саманты вспоминались как прикосновение смерти. Позади слышалось топанье пса по хрустящему инею.

Выбравшись наружу, Сара вздохнула. Туннель не был долгим, но пробираться через него не было чем-то приятным. Внутри было пыльно, темно и воняло. Роуз ослабила было хватку, но Сара не сразу сообразила, что та хочет отпустить ее руку.

– Что? – оглянулась на нее Роуз.

Сара, спохватившись, тут же разжала ладонь, прижав ее к груди.

– Извини. – покраснела она. – Не заметила.

– Ничего. – как ни в чем не бывало сказала Роуз, отряхивая свое пальто от пыли. Оно наверняка было дорогущее, как казалось Саре. И на Роуз смотрелось прекрасно, хотя и скрывало привлекательность самых пикантных частей ее форм.

Город, как уже видела Сара, окружали огромные километры теплиц, садов и прочих прелестей местного земледелия. Покрытые снегом сейчас, их крыши напоминали гигантские сугробы. Пробираясь между них, Сара заглядывала в те, что еще не до конца засыпал снег. Большую часть урожая теплиц составляла соя. Забавно было смотреть на эти цветущие зеленые кусты за прозрачными стенами, промерзающими от снега.

Под теплицами были установлены обогревательные системы, питающиеся частично от плазменного реактора в городе и частично, от других источников энергии, поступающих сюда. Вкладываться в земледелие было выгодно и приятно, потому что труд фермеров ценился как никогда. Бывали случаи, когда те осмеливались даже ставить свои условия бандам и грабителям, приходящим к городам из центральной Америки. Ведь если перебьют фермеров, кто будет следить за всем этим урожаем. А бывало, что те наоборот сами вели себя как бандиты, спекулируя ценами на товар, которыми обладали. С этим быстро разобрались, назначив налоги на фермерство, животноводство и все, от чего зависела жизнеспособность страны. Те же, кто был не согласен, попадали под самосуд или в трудовой лагерь, а их земля отходила более сговорчивым фермерам. «Ей богу, средневековье какое-то», говорил про это Брэд.

Сами же фермеры жили в залатанных домиках времен прошлого века. Некоторые из них еще хорошо сохранились, а некоторые выглядели трущобы трущобами. В окнах только зажигался свет и просыпались люди. Сара закашлялась, чувствуя, что морозный воздух не идет ей на пользу. Роуз хотела было остановится, но Сара отговорили ее отвлекаться и предложила пойти дальше.

Пробравшись дальше от растительных ферм, они дошли до белковых. Тут в клетках сидела саранча, греясь в своих террариумах. Огромные пласты этих крылатых тварей роились внутри кучами. Из них добывался самый простой и дешевый белок в современности, когда доверять мясу было сложно. Зачастую все дешевые мясные продукты привозились из пограничных стран все той же контрабандой. И все они были облучены или заражены чем-то похуже. «Может ты и не умрешь, когда съешь, но «светиться» будешь», шутили зачастую. Собака, облизнувшись, засмотрелась на насекомых, но увидев, что девушки удаляются слишком быстро, пустилась за ними.

Рядом с фермами находилась самая близкая к городу станция монорельсов, выходящих прямиком в сторону Атланты. Роуз сказала, что им как раз туда. Из города их машину теперь вряд ли выпустят, зато этот ход туда-обратно свободен всегда. Хотя, стоит заметить, цены на проезд в монорельсе были дешевле в городе, чем здесь. Но Роуз это не волновало от слова «совсем».

Единственный старый толстый полицейский у входа на платформу спал в будке, потому они без проблем прошли внутрь. Роуз прислонила свой браслет к терминалу и они прошли, прижавшись друг к другу, как любила проходить на станции Сэм. После провокационного вопроса Брэда Саре все эти прикосновения казались неуютными, хоть и приятными.

– Люблю ездить монорельсами. – сказала Сара, убирая замерзшие руки в карманы. Снег идти перестал, но морозный ветер делал свое дело.

– Да? Я езжу ими очень и очень редко. Даже в детстве не ездила. – ответила ей Роуз.

– Прикольно смотреть в окно, следить за тем, как мимо проносятся леса, городки, пейзажи. Иногда красивые, иногда жутковатые. – улыбнулась Сара.

– Видишь в этом что-то романтичное? Я тоже. Примерно те же ощущения я испытываю, сидя за рулем. – Роуз протерла запотевающие очки, глянув на расписание рейсов. – Через минут пятнадцать выедет утренний рейс. Я верно высчитала время.

– Жаль только, что поездка бессмысленная. – вздохнула Сара, выдыхая клубы пара, растворяющиеся в утреннем полумраке.

– Перестань. – с укором глянула на нее журналистка. – Ну, может сходим куда-нибудь перекусить потом, если захочешь. Что ты любишь поесть?

– Рисовую лапшу со специями. – облизнула губы Сара. По ним тут же ударил леденящий мороз.

– Так скромно? – удивилась Роуз.

– Ой, ладно, угощай чем угодно на твой выбор.

– Я не ем мяса. – сказала ей девушка. – Вообще. Считаю неприличным есть животные продукты. В конце концов и у животных есть чувства. Может и примитивные, но они испытывают боль, страх за себя, потомство. Может им чужды любовь и ненависть, но разве это перестает делать их живыми? – посмотрела Роуз на пса, севшего у ног Сары.

– Очень мило. – улыбнулась ей в ответ девушка, погладив свое животное. Пес тявкнул в ответ ободрительно. – Только ты и мяса натурального не найдешь. Везде в магазинах оно из сои, или с ее содержанием.

– Еще один повод его не есть. – пожала плечами Роуз.

Их поезд на удивление точно вышел из Мейкона, остановившись на станции у фермы. Вагоны с утра были пустые. В такую рань поездами вообще редко кто пользуется. Все еще спят. И Сара им очень завидует. Сев внутри, девушки с собакой, принялись разглядывать пейзажи за окном. Поначалу их встречали лишь бескрайние плантации с теплицами, затем они выехали и теперь их окружали заснеженные лесочки и небольшие поселения, выстроенные вдоль дороги. В некоторых из них даже людей можно было увидеть.

Жить вдалеке от путей снабжения было равносильно смерти. Потому и номерные поселения и те, более бедные, на которые государство не обращало внимания, старались выстраиваться именно вдоль путей железных дорог, которые теперь соединяли не только Джорджию, но и всю Северную Америку. Только близ поездов и станций можно было торговаться и обмениваться припасами. Особенно идеально – ближе к мегаполисам. Тем же, кто сторонился цивилизации, какой бы до безумия строгой она не была, приходилось охотится, на животных и друг на друга. Именно потому, чем дальше цивилизация, тем обильнее процветало дикарство, работорговля, рушились остатки человечности в людях. Это казалось сказкой Саре, но все это было реальностью. Просто такой далекой, что воспринимать ее иначе не получалось.

Проехав пару остановок, на которых никто не вошел, они приближались к городку с номерным кодом Н-83. Роуз сказала, что неподалеку от него и находится их цель. Остановившись и выйдя в городе, они вышли со станции, все тем же старым проверенным методом, прижимаясь друг к другу и вместе проходя через перекладины с датчиками движения.

Город пустовал в такое раннее время. Все ночные жители улиц уже расходились, видя, что солнце встает, а остальные еще ворочались в кроватях, готовясь к пробуждению. Сара почувствовала дежавю, находясь тут. Словно забрела в какой-то закоулок родного Бей-41. Те же серые здания-коробки. Те же улицы. Те же магазины полные всякой ерунды, но пока еще закрытые. Не хватало шума прибоя вдалеке и вида на грязный от мусора океан. А так, словно две капли воды.

Пройдя последние городски квартальчики, они с Роуз вышли в лес, находящийся рядом. Сугробы тут были большие и пробираться приходилось медленно. Псу это, кажется, было ни по чем, а вот девушки порядочно запыхались, петляя между деревьями, валунами и ледяными грудами снега. Вокруг было тихо, а городок уже скрылся за деревьями позади. Лес вызывал у Сары тревогу, в груди закололо, но она постаралась кашлянуть как можно тише, лишь бы не напрягать Роуз.

Наконец бесконечные стены деревьев закончились, выпустив их из своей хватки. Впереди было приличное, покрытое снегом поле. Роуз кивнула куда-то правее.

– Пошли скорее, пока не замерзли насмерть. – потерла руки она. Погодка впрямь ухудшилась и даже повалил снег.

Что их ждет там? Саре и задуматься то было сложно. А если все совпадет? Что же выйдет, она дочка какого-то самовлюбленного тирана? И что потом? Даже если все будет так, разве это что-то изменит? Если об этом прознают, попытки убить ее будут еще усерднее. Тиффани кажется говорила об этом. Откуда они вообще узнали о ней? Что будет если она умрет? Разве это что-то изменит? Почему они просто не оставят ее в покое? Вопросов было много, ответов – никаких, а они с Роуз уже подобрались ближе к малоприметному сугробу и Роуз вздрогнула.

– Черт, гляди. – она указала на вмятины в снегу. Их уже присыпал снег, но спору не было, это следы сапог.

– Тут кто-то был. И недавно. – осмотрела их Сара. – Не нравится мне это. Может пойдем обратно?

– Ты всегда поворачиваешь, оказавшись в шаге от цели? – нахмурилась Роуз, держа руку на готове у воротника, за которым у нее был спрятан пистолет. – Пошли медленнее.

Собаку, однако, эти слова не остановили и та бросилась к следам, принявшись их обнюхивать. Пару раз гавкнув, она скрылась за сугробом. Роуз поспешила за ней, а Сара, тревожно оглядываясь, пошла за Роуз след в след. С другой стороны холмика и впрямь была какая-то металлическая конструкция, такая неприметная, что даже без снега заметить ее было бы нелегко. Но пес, упрямо раскидывающий комы снега лапами, вырыл ее всю. Следы вели ровно внутрь.

– Это пахнет очень плохо. – прищурилась Роуз, разглядывая следы.

– Я бы даже сказала дерьмово. – подошла ближе Сара, осматривая стальную панель, загораживающую проход вниз навроде люка или двери. – Давай поскорее, куда мне там руку прикладывать или что.

– Вот, подойди. – Роуз подвела ее ближе к краю холма и, сквозь холод, рассыпала часть снега, принявшись потирать руки. – Сюда.

Перед ней и правда была небольшая сенсорная панель, вероятно, чтобы прислонять руку, рядом были еще какие-то экранчики, однако те были пошарпанные и разбитые. Пес залаял, вырыв что-то в снегу. Роуз кивнула Саре, показав, как активировать проверку ДНК и подошла к собаке, чтобы посмотреть, на что наткнулось животное.

Что-ж, вот он, момент истинны. Даже сердце бьется чаще. Нажав на кнопку, Сара услышала писк. Вероятно, терминал включился. Ее пальцы задрожали. Не каждый день происходит подобное. Она закрыла глаза, поднеся руку к холодному экрану. По коже пробежались ледяные укусы мороза. Агрегат пискнул и Сара открыла глаза, мигнула одна из лампочек на приборной панели и Роуз крикнула.

– Вот черт! – Сара оглянулась на нее.

– Что такое? – спросила она журналистку.

– Да тут итак было открыто. – ошарашенно отскочила от двери она.

– Это как? – Сара мигом забыла об панели, которая потухла, стоило ей оторвать от нее руку.

– Кто-то там есть. Все еще. – стиснула зубы Роуз. – Погляди.

И правда. Пес вырыл щель, которую пытались прикрыть изнутри. Кто-то открыл двери незадолго до них и уже был внизу. Тиффани? Кто-то из Атланты? Там мог быть кто угодно. А значит, соваться туда было идеей наиболее глупой.

– Мы пойдем туда. – утвердительно сказала Роуз.

– Что?! – тихим криком воскликнула Сара. – Мы пойдем туда? А вдруг там целый отряд солдат? Или, вообще, работорговцы? Ты хочешь, чтобы нас там схватили или…

– Нет! – перебила ее Роуз. – Разуй глаза! Следы от одного человека. А нас двое. И этот парень. – кивнула она на пса. – Кто-бы там ни был, мы в превосходстве. Кстати, что там с терминалом?

– Пискнул и потух. – сморщившись указала на тот Сара.

– Признаю, была не права. – огорченно опустила взгляд Роуз. – То же самое было и у меня. Больше ни слова не скажу про это. Снова просчет и снова мимо.

Значит все это было зазря. У Сары камень с души упал. Но ей сейчас было не до размышлений. Внизу их кто-то поджидал, а Роуз решалась лезть из огня в полымя, прямиком вниз. Подцепив дверь, она потянула ее, с трудом отодвигая и оторвав руки от холодного металла, взвизгнув.

– Жжется, сволочь. – обтерла ладони о куртку она. – Помоги-ка.

Вместе у них вышло куда быстрее подвинуть дверь хотя бы настолько, чтобы они обе могли пролезть. Пес юркнул внутрь первым, тихим рычанием подавая им знак. Роуз вошла второй, оглядываясь на Сару. Девушка шагнула за ней, отряхиваясь от снега.

За дверью вниз вела узкая лестница, ведущая вниз по тесному коридору, словно спуск по башне старого замка. Роуз включила телефон, держа его как фонарь впереди, а затем достала из-за пазухи пистолет, и направила его перед собой.

– Идем тихо. Ты за мной. Если что-то увидишь, сразу окликни меня. – прошептала Саре она. Девушка кивнула в ответ.

Они медленно шагнули во мрак, опускаясь. Пес настороженно шел впереди них, обнюхивая лестницу. Спустя пару пролетов, свет из щели вверху померк и они оказались в узком тоннеле, освещаемом лишь тусклым светом телефонного экрана. Снизу доносился топот собачьих лап. Животное оторвавшись от них, побежало вперед. Роуз же, отмеряя каждый шаг, спускалась все ниже, постоянно оглядываясь то вниз, то на Сару. Тут было холодно и от бетонных стен разило леденящим дыханием мороза. Он забирался под одежду, въедаясь в кожу и Сара начала дрожать, то ли от страха, то ли от обморожения.

Ступеньки под их ногами скрипели, стоило лишь наступить на них. Шаг, еще шаг. Предательское скрипение переросло в лязг и под ногой Роуз обвалилась опора. Сара, не мешкая, обхватила ее за талию, прижимая к себе. Роуз вцепилась в ее руку ногтями, посветив себе под ноги. Одна из ступенек прогнулась и отвалилась и Роуз угодила в нее ногой. Шипя и тяжело вздыхая она вырвала сапог из ловушки, оглянувшись на Сару и прижавшись к стене.

– Спасибо. – дрожащим голосом сказала ей журналистка.

– Да ладно. – отмахнулась Сара, глядя вниз. Роуз посветила туда телефоном.

– Что там у нас? – прищурившись, решила посмотреть пытливая девушка, как в друг пес гавкнул, Роуз отшатнулась от перил и телефон, оставив их во мгле, рухнул вниз.

– Черт. – схватилась в темноте за руку девушки Сара. – Может наверх?

– Никак нет. – донесся из мрака голос Роуз. – Мы должны спуститься. Как минимум за твоим псом и моим телефоном. А лучше всего – за ответами.

– Там может быть еще сотня таких ржавых ступенек. – прошептала Сара. – И что тогда?

– Тогда тебе лучше всегда держать меня за руку. – Роуз сжала ее ладонь крепко, но вовсе не больно и сделала шаг в темноту, переступая через обрушившуюся часть лестницы.

Они спускались в абсолютной мгле и воображение рисовало Саре немыслимые ужасы, таящиеся в ней. Но стоило ей чего-то испугаться, она сильнее сжимала руку Роуз и страх уходил. В этой холодной, бесконечной пустоте туннеля тепло ее ладони было единственным, на что могла опираться Сара.

Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Внизу ни капли света. Вероятно, телефон вырубился, ударившись о что-то. Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как легкие заныли от холода и спертого воздуха. Роуз остановилась, потирая ее замерзшие пальцы. Саре стало дурно от одной мысли, что заставило ее прервать спуск. Она прижалась к журналистке, почувствовав пучок ее дредов прямиком перед своим лицом.

– Почему мы остановились? – спросила ее Сара.

– Ты не поверишь, но кажется тут земля. – сделав уверенный шаг вперед, отпустила Роуз ее руку.

Сара сжала кулак, стараясь не потерять это прекрасное ощущение теплого прикосновения девушки, потому что теперь, она осталась одна во мраке. Послышался шорох и прямо под ее ногами тявкнул пес, потеревшись о ее лодыжки головой.

– О, ты тут. – шепнула Роуз. – Хороший мальчик.

Пес подошел к Саре сзади, толкая ее головой вперед. Видно ничего не было, но судя по тому, как старалось животное, вело оно ее по правильному пути. Так или иначе, выставив руки вперед, Сара наткнулась на Роуз.

– Эй. – послышался визг из темноты. – Это мой нос.

– Прости, Роуз. – вздохнула Сара, нащупав ее руку и снова взявшись за нее. Не столько потому что боялась потерять ту в темноте, а потому что ей захотелось.

Животное вновь затихло, где-то ковыряясь, а затем ткнуло в бок Роуз, подсовывая морду ей под руку. Девушка не сразу поняла в чем дело, но, потрепав уши собаки, а затем пригнувшись, нащупала в ее зубах телефон. Облегченно вздохнув, Роуз включила устройство, которое вновь зажглось.

– Какой же ты слюнявый. – улыбнулась журналистка, оглядывая спасительный экран. – Немного разбит, но ладно.

– Куда теперь? – взволнованно спросила Сара, оглядываясь и потирая вспотевшую ладонь Роуз.

Журналистка обвела мрачным светом все уголки коридора, в котором они оказались. Тут не было ничего необычного. Бетонные стены, стершиеся знаки на стенах. Лестница наверх в мрачном голубоватом сиянии экрана выглядела еще ненадежнее, чем, когда была не видна вовсе. Слева от них был проход дальше. Металлическая дверь, запиравшая его, была открыта. Пес стоял как раз у прохода, высунув язык и удовлетворенно махая хвостом.

– Думаю туда. – пожала плечами Роуз. – И можешь уже отпустить мою руку, если не сложно. Мне еще пистолет держать.

Они двинулись внутрь, благо, не обнаружив больше таких небезопасных спусков. Все двери вперед были открыты, а те, что вели в ответвления коридора, либо нечто наподобие лифтов, то ли заблокированы, то ли забаррикадированы изнутри. Роуз интереса ради дергала ручки каждой. И ничего не открывалось. Поняв, что это бесполезно, они двинулись вперед по единственному доступному проходу и уперлись в дверь. Очередная металлическая преграда была больше входной и тоже заперта на механизм, который казался выключенным.

Роуз подошла, чтобы оглядеть дверь, но пес зарычал и она обратила на него внимание. Он стоял рядом с рубильником, судя по куче подходящих проводов, соединенным с дверью. Роуз отступила на противоположную часть двери, сжимая руками пистолет и поубавив яркость свечения на телефоне. Сара же, поняв ее без слов, подбежала к псу, прижавшись к стене напротив журналистки и медленно потянув за рычаг, опуская его вниз.

Внутри стены что-то зарычало, замолкнув, а через секунду, механизм ворот щелкнул, и те начали отворятся. Внутри комнаты что-то мигнуло и потухло. Сара словила на себе суровый взгляд Роуз, потиравшей рукоять пистолета. Было видно, что она взволнована. Куда больше, чем раньше.

Выглянув и проверив, есть ли кто перед ними, Роуз первой шагнула внутрь. Шаг, еще шаг. Пес юркнул за ней, скрываясь за углом. Сара, помедлив и с трудом взяв себя в руки, пошла вслед за журналисткой, ориентируясь на свечение ее телефона.

Открывшийся перед ними зал был просторный и достаточно высокий. По его углам были поставлены колонны, подпирающие потолок. Вокруг была темнота и пустота. Бетон и железные провода под сводом. Все обесточено, ничего не выдавало присутствия тут хоть кого-либо. Но Сара чувствовала это. Держась как можно ближе к Роуз, она оглядывала боковые колонны. Роуз держалась ближе к тем, что справа, но осматривала лишь те части зала, которые были дальше от них. Сара заметила в углах разные ящики и приборы непонятного предназначения. Но Роуз отвела от них телефон и рассматривать больше было нечего.

Сердце Сары ушло в пятки, как только с другой стороны зала донесся грохот чего-то упавшего. Роуз нырнула за колонну, со всех сил дернув за собой девушку. Они стояли лицом к лицу, укрываясь за бетонным изваянием.

– Вот же черт. – процедила сквозь зубы Роуз. Сара не нашла что ей ответить и просто вжалась всем телом в колонну. – Стой тут.

Оставив ее у колонны посередине, журналистка рывком прыгнула к соседней, не спуская с Сары глаз. Девушка не могла чувствовать себя тут безопасно. На другой стороне зала кто-то был. И этот кто-то явно их заметил. Она осмотрелась вокруг. Во мраке мелькнул блеск металла впереди. Это что, вешалка? Сара потянулась к ней, взяв в руки длинную металлическую штуку, на которую, похоже, и впрямь вешали одежду. Не такая уж и тяжелая.

Роуз недовольно смерила Сару взглядом кивнув в другую сторону залы и держа оружие наготове. Показав три пальца, она медленно подступила к концу своей колонны. Кивнула один раз. Сара подвинулась ближе. Второй. Холодный металл ее импровизированного «оружия» уже согрелся в ее руках. Третий.

Они резко выскочили из-за колонн, Роуз выставив пистолет с подсветкой вперед, а Сара, сама не зная зачем, замахнувшись металлическим предметом. Фигура с другой стороны явно мыслила не хуже их и выскочила одновременно, ослепив их светом фонаря. Они дернулись, но огня не открыли. Сара зажмурилась, все еще держа в руках свое импровизированное оружие. Свет фонаря бил ей в глаза и она отвернулась от человека напротив.

Роуз стиснув зубы, сделала шаг вперед, направляя на фигуру во мраке свет своего экрана и, тяжело вдохнув, прошипела:

– Янг. – взгляд журналистки запылал праведной ненавистью.

– Роудсон. – прикрывая свободной рукой глаза, в которые бил свет, ответила ей девушка в красном плаще.

– Какого черта ты тут забыла? – держа ее в прицеле, прищурилась Роуз, вслед за девушкой опустив телефон чуть ниже, дабы не слепить друг друга.

– У меня встречный вопрос, – спросила та. – что вы двое тут делаете?

– Пожалуй ты ответишь первой, – проворчала Роуз. – ты у меня на мушке.

– А ты у меня. – в руках Мегган Янг тоже был пистолет.

– Как ты проникла сюда?

– А как ты узнала об этом месте?

– Я первой задала вопрос.

– А я первой сюда пришла.

– Мне опустить эту фигню? – не в силах уже держать замах этим подобием вешалки, простонала Сара.

– Погоди-ка. – оборвала ее Роуз.

Они стояли посреди темных колонн зала, нацелившись друг на друга оружием и буря друг друга своими остроумными взглядами. Рядом Сара, закинув вешалку на плечо, оглядывала их двоих. Из-за колонны выскочил пес, встав у ног девушки и с удивлением глядя на журналисток. Молчание становилось неловким, а темнота угнетающие давила на сознание. Но длился этот саспенс недолго.

– Будем дальше стоять, нацелив друг на друга пушки, или поиграем в цивилизованных людей? – спросила Мегган, не спуская глаз с Роуз.

– Предпочту второе. – они, секунду помедлив, вместе опустили пистолеты и сделали шаг друг к другу.

– И что все-таки ты тут забыла? – уперлась руками в бока Янг.

– Сенсацию, которая потрясет всю Джорджию. А ты, я вижу, решила украсть у меня ее? – фыркнула ей в ответ журналистка.

– Украсть? – Мегган издевательски усмехнулась. – Да я уже месяц, как нашла этот бункер. А ты говоришь мне, что я решила его украсть?

– Да, украсть. Потому что я уже два года пыталась его открыть. Как ты вообще это сделала?

– А он был закрыт? – они с Роуз одновременно поправили свои очки. – По-моему кое-кто просто никак не мог запачкать свои аристократические ручки, чтобы потянуть за дверь.

– Ты хочешь сказать, что когда ты пришла сюда месяц назад, он был открыт?! – чуть ли не крича, обратилась к ней Роуз.

– Нет. Да я и открыть не пыталась. – развела руками Мегган. – Просто сегодня я решила, что из этого выйдет прелестный инфоповод. Пришла, а он оказался открыт. Вот так удивление! Может ты просто невнимательно смотрела, через свои то очки?

– Мы обе носим очки. – обиженно бросила ей Роуз.

– Только мои без диоптрий. – колко сказала та, потерев модную красную оправу.

– Зато я хотя бы не веду колонку о проклятых сахарозаменителях.

– Я тоже. Причем уже давно. – нахмурилась Янг ей в ответ. – Долго ты еще будешь мне это припоминать?

– Всю жизнь. – поправила пучок своих дредов Роуз.

– Ах, вот как, а знаешь ли ты… – но закончить ее оппонентка не успела. Пес залаял на них, оборвав их беседу.

Роуз оторвалась от девушки в красном, отвернувшись и пошагав к Саре и собаке. Сара, оперевшись на железную палку, оглядывала девушек, которые расходились в темноте.

– Эта часть помещения моя! – крикнула, указывая на правую часть зала, Мегган. – Все что тут будет – мой материал для статьи. Не лезь сюда.

– Тогда моя часть слева, поняла? – крикнула ей вслед Роуз. – И я-то уж точно найду тут что-нибудь для статьи не про сахарозаменители!

– Ах да! – донеслось с другой стороны зала. – Буду обеими руками держать кулаки за то, чтобы твой параноидальный бред распечатали! Как жаль, что молитвы тут уже не помогут!

– Если тебе не помогают молитвы, попробуй сахарозаменители! – крикнула в ее сторону Роуз, пошагав быстрым шагом подальше от Мегган.

Остановившись у конца зала, они оказались у очередного спуска вниз. Роуз заглянула туда, посветив фонарем. Лестница опускалась лишь на один пролет, а дальше была вода. Ровная гладь, судя по проросшей на ней тине была тут уже давно. Судя по всему, нижние этажи были затоплены. А это значит, что никакого пути дальше у них не было.

– Просто прекрасно. – пнула стену Роуз, вздохнув.

– Прилично там воды натекло. – сказала Сара.

– Сдаваться мы не должны. – Роуз смотрела в другую сторону зала, где между колонн с фонарем прошлась Мегган, в свою очередь, оглянувшись на нее. – Еще и эта здесь. Все и всегда у нее выходит лучше, чем у меня.

– Это неправда. – сказала ей Сара.

– Вполне себе правда. – опустила взгляд Роуз. – Зря мы рисковали, идя сюда. Пустой зал, спуск затоплен, другие двери заблокированы. Я не думаю, что мы что-то здесь найдем. Пошли осмотрим то, что осталось. Но судя по всему, здесь пусто.

Они пошли вдоль стен, оглядывая ящики и коробки. В них не нашлось ничего ценного. Пыль, чистые пробирки, несколько чистых листов бумаги. В ящиках рядом были белые халаты, которые уже давно посерели. Роуз предположила, что внизу была какая-нибудь лаборатория, но что-то пошло не так и ее затопили, чтобы то, что там было, никого не заразило или не ранило. Или не выбралось наружу.

Пес прошелся вдоль стен, обнюхивая их, но не найдя ничего необычного. Видимо этот зал был лишь одним из этапов спуска еще ниже, в основные сектора бункера. Но узнать, что там было, никак бы не вышло. Роуз, опечаленная, бесцельно ходила, осматривая колонны и все те же ящики. Они снова пересеклись с Мегган, обнаружив, что давно уже вышли за пределы своего «деления» и обе они ничего не нашли.

– Если бы ты не заявилась, я бы точно что-то нашла. – не оборачиваясь, бросила ей Мегган, рассматривая колонну, как и Роуз.

– Если бы ты сюда не сунулась, то может тут что-нибудь и осталось бы. – отмахнулась от нее журналистка.

Пес снова ткнул Сару головой в ногу, словно подвигая.

– Главное не сдавайся. – сказала Сара подруге, вспоминая слова Оливии. Главное не дать Роуз скиснуть в такие моменты. – Вы же сами говорили, главное пытаться и все такое.

– Знаешь Сара, а ты права. – гордо сложив руки на груди и воспряв духом, сказала Роуз. – Может тут есть что-то вроде насосов? Чтобы откачивать воду, заполнившую нижние ярусы? Хотя для них нужна энергия… – девушка почесала затылок. – Может где-то тут есть запасной генератор?

– Можешь еще позвонить в Атланту. Прямиком в Сиренити-тауер и попросить пачку с секретными документами и медаль за журналистские заслуги на пару? Как тебе такое предложение? Дать номерок? – язвительно сказала Мегган, встав в позу и поправляя свое красное пальто.

– Позвони в центр лечения чувства собственной важности, – засунула руки в карманы Роуз, глянув на соперницу. – думаю там тебе смогут оказать должную помощь.

– Если и поедем туда, то только вдвоем. – натянула мерзковатую улыбку в ответ Мегган.

Роуз и Сара, обойдя пару очередных бессмысленных кругов по последнему из доступных ярусов, решили пойти выше. Пес резво бежал впереди, подскакивая к дверям.

– Смелый, однако. – следила за ним взглядом Роуз.

– Еще какой. – улыбнулась Сара, потирая руки. Она и не заметила, как здесь внезапно стало слишком холодно.

Пес остановился у одной из дверей, которая выглядела погнутой. Животное устремило взгляд на рычаг напротив, подпрыгнув на задние лапы и потянувшись передними к нему. Соскользнув со стены, он попытался еще раз, но ничего не вышло.

– Бесполезно, приятель. – вздохнула Сара. – Глянь на нее. Она вся выгнутая. Даже пробовать не стоит.

Обернувшись на Сару, пес громко гавкнул, зарычав. Девушке на секунду стало не по себе.

– Ладно-ладно, парень. – вздохнула Роуз, подойдя к двери и взявшись за рукоять. – Я перепробовала почти все рычаги. Это бесполез… – но она не успела закончить, потому что стоило ей потянуть за рычаг, как что-то внутри сверкнуло и дверь, со скрежетом, дернулась, приоткрывшись. Роуз и Сара застыли в изумлении.

– Ты где взяла этого пса? – ошарашенно выпученными глазами посмотрела на Сару журналистка.

– Не знаю. – пожала плечами та. – У забегаловки какой-то прикормила.

Подойдя ближе Роуз попыталась пройти внутрь, но ничего не вышло. Она была слишком высокой и недостаточно худой. Вся надежда осталась на Сару и она тоже просунула ногу в щель, однако куртка мешала ей пройти дальше. Вылезая назад, Сара оглянулась, расстёгивая куртку.

– Холодно будет. – сморщилась Роуз от неудобства.

– Не зря же мы лезли сюда. – вздохнула Сара, отдав куртку журналистке, оставляя при себе только рюкзак и, потирая плечи, в которые вгрызся зубами мороз, пролезла внутрь. Пес, недолго думая, полез за ней.

Внутри, кроме темноты и холода, ее ничего не ждало. Роуз окликнула ее из-за двери, протянув телефон через щель. Сара поспешила взять его, прибавив мощности фонаря. Помещение перед ней не представляло собой ничего особенного. Столик, стулья, висящий на все той же «вешалке» пыльный халат с зеленоватым пятном на плече. Тумбочка, на которой, опустив истлевшие листья, давным-давно завял старый цветок в зеленом горшке. Пес принюхивался, махая хвостом, а затем, подскочил к столу. Сара прошла в другой угол комнаты, обнаружив за пустым шкафом, на котором лежали лишь папки, не заполненные никакими документами, еще одну дверь. Но за темным стеклом ничего не было видно. У двери висел все тот же биометрический сканер. Сара пощелкала на кнопку, потерла об него ладонь, но этот не издал вовсе никакого звука.

Пес, упрямо подскочив к ней, начал все также таранить ее головой в лодыжки, подвигая. Сара недовольно отпрыгнула от пса, посветив на стол. Пыль, ничего больше. Она провела пальцем по краю мебели, осмотрев толстый слой грязи, оставшийся на коже. Обтерев его о штаны, она открыла ящики у стола. Пес подскочил, заглянув внутрь.

– Ну что там? – донёсся из-за двери голос Роуз.

– Секунду. – негромко ответила Сара, присев.

В ящике лежал какой-то небольшой прибор, ручка и старая фотография. Сара взяла фото, рассматривая его. На нем изображалась молодая девушка, судя по пятну на халате, комната принадлежала ей. Ее сложно было бы назвать красивой. На вид лет двадцать пять, темные прямые волосы, едва достающие до плеч. Небольшие очки, тонкий носик и губы. Глаза, полные энтузиазма и желтая кофточка, бросающаяся в глаза.

Пес подсунул морду под руку Сары, глядя на фотографию и заскулил. Девушка оглянулась на него.

– Что такое? – показала она ему фото. – Ты ее знал?

Тот гавкнул в ответ.

– Серьезно? – посмотрела она на фотографию. – Так это твоя хозяйка или что?

Животное заскулило, опустив хвост и сев. Сара убрала фотографию в рюкзак, взяв странное устройство из ящика. На нем была пара кнопок и больше ничего. Сара пощелкала их. Устройство зашипело, но ничего не выдало. Похоже на диктофон.

– Что это? – подошла к двери Сара, потирая замерзающие бока и посветила в проем, показывая прибор.

– Воу. – ответила Роуз, пригнувшись. – Компактный голопроектор. Такие еще выпускают? Какой старый. Он работает?

– Неа. Что бы не нажимала, только шипение.

– Возьми с собой. Вероятно, он зашифрован и мы все равно не сможем прослушать. Но разве мы сдадимся? – улыбнулась ей девушка и от этого, несмотря на лютый мороз, внутри Сары тоже что-то отдало теплом. Она надеялась, что это не гадость в ее легких.

Запихнув устройство в самый далекий отдел рюкзака, Сара застегнула тот и попыталась вылезти. Это оказалось сделать труднее, чем залезть. Роуз подхватила ее за талию, потянув на себя и девушка выскользнула, ударившись о ледяной бетонный пол. Зубы Сары застучали и журналистка поспешила одеть на нее куртку. Пес вальяжно вышагнул из дверного проема.

Только Сара успела встать, как вдруг откуда-то сверху донесся грохот отпирающейся двери. Она и Роуз одновременно резко глянули в сторону лестничного подъема, а затем друг на друга. Пес зарычал. Спустя секунду молчания послышались уверенный грохот шагов о сталь. Кто-то спускался вниз.

– Вот же хрень! – простонала Сара, ткнув Роуз локтем. – Что будем делать?

– Ну не навстречу же идти. – Роуз потерла руки, оглядываясь. – Все взяла? – посмотрела она на рюкзак.

– Все что нашла. – застегнула куртку Сара, выдохнув пар.

– Тогда бежим назад. – вновь достав пистолет, сказала Роуз, схватив Сару за рукав и рванув обратно вглубь комплекса. Пес, оглянувшись, понесся за ними, перебирая лапами.

Ворвавшись в зал с колоннами, Роуз резко обернулась, осветив фонарем путь в туннель позади и не опуская пистолет. К ним тут же подскочила Янг, встав между девушками и псом.

– Что случилось? – непонимающе спросила она их. Девушки лишь сделали шаг назад, отступая к колоннам. – Да что такое, черт вас побери?

– Кто-то спускается вниз. – прошептала Сара, глядя в темноту проема ворот, за которыми еще не показался никто.

– Как это спускается? – впилась в нее взглядом Мегган. – Вы что, сюда, всем Мейконом решили припереться?

– Заткнитесь и прячьтесь. – быстрым шагом побрела к колоннам Роуз, укрывшись за одной из них. Сара встала за соседнюю, вместе с псом. А Мегган осталась стоять, недовольно глядя на их, но как только в тоннеле послышались шаги, погасила фонарь, следуя примеру неприятельницы и исчезла в темноте между колонн.

Шаги приближались, эхом отдавая по залу. По коже пробежали мурашки. Они были в полном мраке, перед глазами стояла темнота. Даже когда девушка закрывала их, ничего не менялось. Сара вдохнула поглубже, стараясь не дышать, лишь бы не привлечь внимания нежданного гостя. Это было ее ошибкой. В легких защипало и жгучая боль расползлась по груди, подступая к трахее. Сара закрыла рот руками, держась до последнего, чтобы на закашляться.

У входа зажегся свет. Голубоватое свечение выдало фигуру вошедшего. Незваный гость надломил еще один химический фонарик, бросив его вперед. Мерцающие лучи упали на соломенные волосы Тиффани, неторопливо шагающей по залу. Сердце Сары начало бешено вырываться из груди. К ее ногам прижался пес, а девушка схватила себя за горло, лишь бы не издать ни звука.

Тиффани, достав из-за пояса глушитель и встав посреди зала, неторопливо начала закручивать его на ствол своего пистолета. Тени девушек, прячущихся за колоннами, почти не выдавали их в свечении химического фонаря, но девушка, проведя рукой по своим соломенным волосам, все же посмотрела в их сторону.

– Интересно… – прошептала она, туго ввернув глушитель на ствол и взяв его обеими руками.

Предательский организм взбунтовался. В голове Сары запульсировало, сердце, молотом колотясь в легкие, заставляло конечности дрожать. Сара стиснула горло в последний момент и прикрыла рот рукой, но было поздно. Из ее груди вырвался кашель, который она с трудом смогла задержать.

Хрип ее легких эхом прошелся по коридорам. Тиффани резко обернулась, выставив пистолет перед собой. Ее лицо, сокрытое во тьме, на которое свет падал лишь частично, внушало ужас. Во мраке сверкнул блеск ее зрачков. Ровно и не колеблясь держа пистолет, она направилась к колоннам, за которыми пряталась Сара.

Ураган в легких не утихал, эхом отражавшиеся шаги сообщали о приближении Тиффани. Сара оглянулась на Роуз, в глазах которой застыл немой ужас. Она взяла в руки пистолет, прижав его к груди. Выставив свой наверченный ствол вперед, соломенноволосая сделала еще один шаг к колонне, как вдруг, пес резко выскочил оттуда, помчавшись в другу сторону зала.

Не секунды не мешкая, Тиффани произвела три выстрела в сторону проскочившей тени. Тихий свист пистолета въедался в уши. Гильзы прозвенели трижды, рухнув на пол. Оглядев зал, Тиффани пошагала в ту сторону, куда побежала собака.

– Всего лишь пес. – прошептала она. – Пес… – и застыла на месте. – Вот херня, ну конечно же! – Тиффани оглянулась на зал. Ее зрачки цеплялись в каждый шелох теней, дрожащий в отражении голубоватого света. – Сара! – крикнула она. – Я знаю, ты здесь. – она направила пистолет в сторону колонн. – Где бы ты ни была, выходи сейчас же. И подружку свою прихвати, – Тиффани сделала шаг к ближайшей к ней колонне, медленно уходя в бетонное укрытие. – врасплох вам больше меня не заста…

Из темноты на нее прыгнул пес, целясь клыками в руку. Девушка успела среагировать прежде, согнув ту в локте, огрела животное ударом колена. Уклонившись от пущенной пули рывком между ног Тиффани, пес вцепился в ее ногу, дернув ту и попытавшись повалить.

– Бежим! – крикнула Роуз, взяв Сару под руку и рванув со всех ног в сторону туннеля. Вслед за ними из укрытия вынырнула и Мегган, прикрыв голову руками бегущая к выходу. Тиффани схватила пса за хвост, дернув его и прицелившись в животное, но тот не сплоховал, вцепившись ей во вторую лодыжку и вновь вильнув между ее ног. На этот раз Тиффани вскрикнула, повалившись на бок и вновь попыталась прицелится в пса, но его шустрая пасть таки вцепилась ей в руку. Пальцы девушки сжались и коридор осветила вспышка очередной пули. Собака сжала челюсти сильнее, но Тиффани вывернула руку так, чтобы не лишиться пальцев. Животное сделало рывок головой и зубами выжала кнопку фиксации магазина. Тот вылетел из рукояти пистолета и пес отпустил руку девушки, перепрыгнув через нее и пинком бросив обойму во тьму.

Прежде чем он тоже успел улизнуть, Тиффани огрела его по животу сапогом. Животное стерпело, обойдясь лишь тем, что заскулило и, сквозь боль, поскакало за девушками, которые, сломя голову, уже добрались до лестницы.

Они не видели, куда бежали, с трудом перебирая ногами по стальным ступеням. Сара впереди, за ней Роуз и Мегган следом. Через мрак наконец проступили лучи света, бьющие из люка. Сара, едва не споткнувшись, потянулась к ним, как вдруг, позади, донесся крик. Под ногой Мегган рухнула ступенька и она провалилась вниз, застряв почти по половину туловища в лестничном полете. Позади ее нагнал пес, перепрыгнув через девушку и, рыча, проскакал за Сарой.

Роуз остановилась, глянув на Янг, которая огромными испуганными зрачками взглянула на нее. Недолго думая, Роудсон бросилась вниз, схватив девушку, тянущую к ней руки и, сквозь стон, вырвала ее ногу из ловушки со скрипом порванных джинс. Помогая ей пройти вперед, Роуз побежала последней, выскочив на воздух и, споткнувшись о порог, рухнула в снег. Сара обернулась на них, закашлявшись и выплевывая зелено-мутную жижу прямиком на снег.

Поднявшись, Роуз отряхнула пальто и джинсы, поспешив за Сарой и ногами взрывая сугробы. Мегган, стиснув зубы и схватившись за ногу, выпрямилась, доставая из-за пазухи пистолет.

– Одну секундочку! – крикнула она вслед Саре с Роуз и, прицелившись в панель у входа и, с криком, выпустила в нее всю обойму пистолета. Та, заискрив, запищала и дверь дернулась, закрываясь. – Это чтобы наверняка! Надеюсь ты сгниешь там, сволочь! – крикнула Мегган в закрывающуюся дверь бункера и, прихрамывая, побрела за остальными.

Сквозь бьющий в лицо снег они добрались до города. Н-83 уже понемногу оживал и люди выходили на улицы. Тем сильнее они удивлялись, заметив бредущих к станции незнакомок. Пес, хромая на одну ногу, все же первым дошел до станции, повалившись на холодный пол. Сара села рядом с ним на лавочку, потирая легкие, стонущие от очередной порции выходящего из них дерьма. Мегган, только сейчас сообразив, что она все еще держит в руках пистолет, засунула тот за пояс и, простонав, села, разглядывая порванные джинсы и содранную под ними кожу. Роуз же, оперившись на столб, просто стояла, открыв лицо бьющему в него снегу.

Вдалеке загорелись огни подходящего к Н-83 поезда. Еще минут пять, и они наконец то смогут убраться отсюда. Саре уж не терпелось взять причитающийся с Роуз ужин за ее счет. Эта стрельба, побеги и опасность явно не то, для чего она ехала в Мейкон. Она пыталась скрыться от этого, а ее уже несколько раз чуть не убили. И все из-за какой-то дурацкой дочки первого министра, из-за каких-то дурацких тайн, из-за ерунды какой-то. Ей вообще не стоило выходить из дома. Наверное, так было бы лучше для всех. Все были бы живы и никому до нее дела бы не было.

– Погоди-ка. – сняв заснеженные очки и потирая глаза, сказала Роуз. – У тебя в обойме были настоящие патроны?

– Ну да, а что? – глянула на нее Мегган, держась рукой за рану на ноге.

– Да так, – Роуз закрыла глаза, покачав головой. – ничего.

Глава 30

Официантка поставила перед Сарой огромную тарелку лапши, сдобренную соевым соусом, специями, травами и перемешанную с кусочками морепродуктов. Запах стоял просто изумительный и девушке не терпелось схватить вилку и приняться за еду, однако она решила подождать, пока для Роуз принесут ее рататуй из баклажанов, томатов и перца.

Вокруг царила атмосфера какого-то прямо аристократического уюта. Саре нравилось. Ресторан был приличный, Сара никогда не бывала в подобных заведениях. Ее максимумом всю жизнь была забегаловка рядом с домом, улыбающаяся посетителям глупым изображением очеловеченной пачки с лапшой. Тут же все было иначе. Вычищенные добела скатерти. Приятный саксофон на фоне. Официанты, разодетые как на свадьбу. Ну или на похороны. Людей тут было не так много, но те что сидели за столами, смотрелись солидно. Часы, галстуки, платья и дорогие украшения. Все это буквально пахло богатством.

Роуз сказала, что она свои обещания выполняет, а потому точно задолжала ей ужин. А учитывая факторы риска, самый дорогой ужин, который могла себе позволить. Ресторан со сложным красивым названием на французском был буквально напротив городского министариата. Все в нем было прекрасно. Красивый снаружи, красивый внутри. Единственное, что нарушало эту гармонию красоты, вид, выходящий на центральную городскую площадь неподалеку. Мало того, что оттуда доносились крики людей, заблокированных там полицейскими, так еще и отряды комендантских солдат ходили мимо огромных окон туда-обратно, вызывая внутри девушки жуткое беспокойство.

– Так значит эта девушка преследует вас? – спросила ее Роуз, задумчиво наблюдая за прохожими в окно.

– Тиффани? – переспросила Сара. – Да.

– Все еще поражаюсь, почему сразу было не сказать мне правду.

– Я была уверенна, что если ты узнаешь все, то выгонишь нас из квартиры, а может и из города. А что бы нам тогда оставалось делать?

– Ложь все равно не выход. И тебе стоит меня понять. – перевела взгляд на нее Роуз, оторвавшись от созерцания улиц. – Оливия – девушка, прямо скажем, не очень-то вдумчивая. Откуда мне знать, кому она решила «помочь» и зачем все это.

– Оливия добрая. – вздохнула Сара, с радостью подметив то, что официант подносит Роуз ее рататуй. – Зря ты так с ней.

– Оливия добрая, несомненно. – в благодарность кивнув официанту, Роуз принялась за блюдо и это стало знаком для Сары, что она может взяться за лапшу. – И это играет ей не на руку. Я тоже не могу назвать себя злым человеком, но у меня есть критическое мышление. Кейси его лишена. Она всегда видит во всем только хорошее. Для нее стакан всегда наполовину полон.

– Но ведь стакан наполовину пуст. – улыбнулась Сара, заодно глянув на бокал воды, стоявший рядом с ней и, запив острый привкус лапши, осушила его ровно до половины.

– Каждому свое, Сара. – разгребала овощи в тарелке вилкой журналистка. – Если тебе интересно мое мнение – аналогия со стаканом в этом случае некорректна.

– Ты умная. Может ты и права. – завила вокруг зубчиков вилки очередную порцию лапши девушка.

– Ну спасибо. – улыбнулась Роуз. – Жаль только, что так считаешь только ты. В конце концов, ты тоже не глупая.

– Я? – удивленно посмотрела на нее Сара, не отрываясь от жевания. – Да ладно тебе. Я уж точно не вундеркинд.

– Необязательно быть вундеркиндом, чтобы мыслить верно. – ели заметно пожала плечами Роуз, запив блюдо водой. – Да и я иногда в своем стремлении добиться цели иду на явные глупости. Может нам и вовсе не следовало лезть в этот бункер. Мы ничего не нашли, а лишь подставились под пули. Еще и эта выскочка, Янг, разодрала себе ногу.

– Я долго думала о том, что ты ее спасла. – сказала ей Сара. – Вы ведь с ней, вроде как, враги. Прямо-таки ненавидите друг друга. Но ты обернулась, чтобы ей помочь.

– Если человек тебе неприятен или не согласен с твоим мнением, это не значит, что тебе стоит цинично уйти, оставляя его в беде. – серьезно сказала ей журналистка. – Какой был бы толк от всех моих статей и ярких фразочек о помощи людям вокруг, если бы я не подкрепляла их поступками? Любой дурак может кричать, что он ратует за свободу и равенство, но только вот не делать для этого ничего и никогда.

– Классные принципы. – хихикнула Сара. – Только всем и всегда все равно не поможешь, – она вздохнула. – как бы сильно не хотелось.

– Значит надо пытаться в меру своих возможностей. – сделала еще один глоток из бокала Роуз.

Они замолчали, принявшись за еду усерднее. Стоило признать, Сара никогда не ела такой вкусной лапши. В меру твердая, с большим количеством специй и политая непонятным, но приятным маслом, да еще и с кусочками рыбы и креветок, эта лапша была достойна звания лучшей в жизни девушки. Блюдо Роуз же было не слишком приятным на вид, однако та уплетала его достаточно быстро и ей, кажется, нравилось.

– А что насчет этих бункеров-то? – доедая свою порцию, спросила Сара. – Как ты думаешь, для чего они?

– Понятия не имею. – покачала головой Роуз. – Могу лишь предполагать, что какие-то лаборатории. Ты же взяла там что-то? В той комнате, которую вынюхал пес?

– Да, но рюкзак в твоей машине.

– Что там было? Какое-то фото и карманный голопроектор? – попыталась вспомнить Роуз, задумчиво подняв взгляд.

– Да. Какая-то девушка на фото и эта штуковина. – кивнула Сара, утирая губы салфеткой.

– Голопроектор еще работал, ты говоришь?

– В нем было только шипение. – ответила та.

– Я посмотрю, конечно, но суть одна, узнать, что на нем, мы сумеем навряд ли. – разочарованно сказала Роуз.

– Ну мы и в бункер не надеялись проникнуть. – улыбнулась Сара.

– То, что его до нас вскрыла эта твоя Тиффани, кажется, еще не значит, что мы сделали это сами. – Роуз поправила свои дреды на затылке. – Может даже и не вскрывала. Скорее всего какой-нибудь агент из Атланты, или что-то вроде того. У них есть доступ почти куда угодно.

– Даже в чью-нибудь квартиру? – удивилась Сара.

– Даже в чью-нибудь квартиру. – вздохнула Роуз. – Потому у меня на двери кроме электронного замка под ключ-карту есть еще несколько засовов и цепочка.

– Жесть.

– Бесспорно. – Роуз снова посмотрела в сторону улицы, попивая воду из бокала. Снаружи проехал большой черный автомобиль с значком комендантской стражи. Он ехал медленно и неуклюже, но выглядел защищенно и грозно.

– Как ты думаешь, что там могли исследовать? – спросила Сара. – В лаборатории этой, если это конечно лаборатория была.

– Что угодно. – Роуз не оторвала взгляд от улицы, потирая ножку бокала. – Это и вовсе мог быть бункер времен Соединенных Штатов. Может, хранилище провизии, или наоборот, боеприпасов.

– Тогда почему он затоплен?

– А вот это уже хороший вопрос. – кивнула Роуз.

– И зачем туда приперлась Тиффани, если не знала, что мы там? Она была явно удивлена. И еще, кажется, считала, что Сэм с нами?

В этот момент Сара почувствовала, что ей стало неловко. На деле ей не хватало Саманты, как бы она не пыталась прогнать эту мысль из головы. Ведь за последнее время они столько пережили вместе, а теперь она ее ненавидит, это уж точно. Не стоит и надеяться на какие-то чувства. Было бы хорошо если бы Саманта теперь с ней хотя бы поздоровалась. Или вовсе была жива. Ведь она так и не объявилась с тех пор.

– Может, искала там что-то, как и мы? – задумчиво спросила Роуз скорее саму себя. – Кстати, насчет Сэм. Как там она?

– Понятия не имею. – опустила взгляд Сара.

– Она не пришла обратно? – насторожилась Роуз. – Боже. Теперь и я буду волноваться о ней.

– Ну ведь ты сама говорила, там была станция, поезд и все такое. – прикусила губу Сара. – Не могла же она пропасть вот так вот просто? Или, ты хочешь сказать, что ее могли…

– Я ничего не хочу сказать. – прервала ее Роуз. – Да, твоя подруга не сахар. Она себе на уме, грубиянка и не имеет понятия политкорректности в принципе. Но она тоже человек. И мы не имели права оставить ее там. Я позволила чувствам диктовать свои действия в тот миг. Боюсь, что теперь жалею об этом. Человек должен мыслить рассудком, а не сердцем.

– Предпочитаю доверять больше сердцу. – помялась Сара, не сразу решившись сказать это поперек Роуз.

– Почему так?

– Если слишком часто думать и забыть о чувствах, то, наверное, станешь злой и стервозной. У меня была одноклассница, Ханна, – Сара постаралась отогнать из головы жуткие воспоминания, кровь и боль. – не знаю, как она сейчас, но она всегда хотела казаться такой умной. Всегда искала какую-то колкость и даже к своему брату была холодна.

– Люди по-разному понимают трезвое мышление рассудком. – сказала Роуз. – Для кого-то это лишь точный просчет и анализ своих действий, а для кого-то – броня от всего ненавистного вокруг. Такой вот щит из интеллекта, за которым они прячут то, что осталось от их прежнего мышления. Как раз-таки, мышления чувствами.

– Ты, как я понимаю, относишься к первой категории?

– Скорее предпочитаю думать, что я к ней отношусь. – холодно ответила Роуз, потупив взгляд.

Не найдя, что ответить, Сара тоже взяла свой бокал, принявшись попивать из него освежающую водичку и смотреть за людьми в окне. Каждый раз, когда она смотрела на улицу, она будто наблюдала за какими-то небольшими историями. Вот идет дама с собакой, а вот молодая парочка перешёптывается о чем-то. Или вот, грузный мужчина, поправляя штаны, выходит из-за угла. Пара полицейских, держа в руках дубинки яростно на что-то сетует, или проезжает гламурная девушка, явно жалея, что купила электромобиль без крыши перед такой зимой.

Наконец к ним подошел официант, спросив, будут ли они заказывать что-то еще и они, решив больше не тревожить заведение своим присутствием, покинули эту обитель комфорта, вновь выйдя на уличный мороз. Сара засунула руки в карманы, чувствуя, как в пальцы тут же вцепился мороз. Заскочив в машину, она захлопнула за собой дверь, тут же щелкнув на кнопку обогревателя. Пес на заднем сиденье радостно тявкнул, вновь их увидев.

– Что, уже и в приборной панели разобралась? – усмехнулась Роуз, глядя как Сара уверенно прибавляет теплоту в салоне.

– Просто увидела разок, как это делаешь ты.

– Внимательность, это хорошо. – завела автомобиль журналистка.

Они выехали с ресторанной парковки, разворачиваясь в сторону объезда. Так как центральная площадь все еще была заблокирована, нормальным быстрым путем к дому Роуз было не подобраться. По городу все еще ходили люди с плакатами, тут же увиливая в переулки, когда мимо шли полицейские или маршировали отряды коменданта Моралеса. Судя по новостям, люди на площади с трудом переносили зиму, а выпускать их оттуда никто не собирался. Несмотря на палатки, костры и обогреватели, жизнь там, в огромной толпе, была не сахар.

В Атланте словно захотели специально затравить бастующих, вывернув против них их же монету. Выставляя это за попытку контроля над ситуацией, комендант просто запер людей на морозе и холоде, блокпостами затрудняя поставку припасов, а постоянными проверками, патрулями и черными машинами, парящими в воздухе днем и ночью, нагоняя страх на остальной народ. Люди в Мейконе ненавидели Атланту. И люди же в Мейконе больше других ее боялись, каждый день видя в искорёженных зданиях и полуразрушенных кварталах, какой бывает ее ярость. Сару эти виды развалин пугали и завораживали одновременно.

По радио, после очередного музыкального трека, переключились на новости. После прогноза погоды, в эфир подключился второй диктор, сообщая о самой тиражируемой статье дня. «Самые свежие новости в колонке Мегган Янг. Довоенные катакомбы под Джорджией. Проделки Канадской разведки? Испытания биологического оружия? Тайная база мирового правительства? Оформите доступ всего за несколько кредитов.»

Роуз нахмурилась, стукнув кулаком по рулю, и вздохнув.

– Вот сучка. – сказала она. Настолько непривычно было слышать подобное от Роуз, что Сара не смогла сдержать смех.

Она перегнулась на заднее сиденье, чтобы взять свой рюкзак и, попутно, почесав пса за ухом. Открыв один из отсеков, она достала оттуда фото и голопроектор. Роуз, стараясь разорваться надвое, пыталась следить за дорогой и за содержимым сумки одновременно.

– Не работает? – спросила она. Сара подтвердила свои слова, щелкая по парочке кнопок, которые были на устройстве. Шипение, и больше ничего.

– Как видишь. – сказала она.

– Значит работает через сигналы. – нахмурилась Роуз. – Это плохо. В ней нет карты памяти, только передатчик. Она ловит зашифрованный сигнал из хранилища, и уже потом воспроизводит записанное.

– На нее и записывать что-то можно? – удивилась Сара.

– Думаю, что уже нельзя. – выкрутив руль, сказала Роуз.

Пес сзади проскулил и Сара, убрав обратно в рюкзак голопроектор, взяла в руки фото девушки в очках. Судя по виду, она была каким-то доктором, или лаборанткой. Создающая впечатление скромной и застенчивой.

– Он воет, когда смотрит на фото. – глянула на пса Сара. – Я думаю это не просто так. Может, это его хозяйка?

– Девушка на фото? – Роуз повернула зеркало заднего вида на собаку. – Ну, судя по тому, как он яро помогал открыть дверь, это возможно. Быть может, ваша встреча с ним не случайна?

– О чем это ты? – приподняла бровь Сара.

– Ну, подумай сама, – вновь обратила внимание на дорогу журналистка. – пес может быть питомцем работницы лаборатории, к которой могли иметь доступ жители Атланты и он, вероятно, мог узнать в тебе…

– Замолчи. – отвернулась к окну Сара. – Все вы узнаете во мне кого-то. А я хотела бы, чтобы меня воспринимали, как меня. Ты печешься обо мне, потому что я на кого-то похожа, меня преследует эта маньячка, потому что я на кого-то похожа, даже пес бродит за мной из-за моего с кем-то сходства. Это уже надоедает.

– Ладно. Извини. – сказала ей Роуз.

– Лучше бы задумались о том, что происходит тут. – кивнула в сторону центра города Сара. – На холоде люди мерзнут, а их не пускают домой. Разве они имеют на это право?

– Я уже говорила, в Атланте считают, что они могут все. – пробурчала Роуз. – Удивительно, что комендант разрешил выносить из этой западни тех, кто получил обморожение или какие-то травмы.

– Он разрешил?

– Да, вчера говорили по новостям. – пожала плечами Роуз. – Хочет показать, что ему не все равно. На деле Алекс Моралес такой же, как и все они, люди из Атланты. Считают, что на все способны. Считают, что знают, как лучше. Думают, что им ничто не указ.

– Так и есть. Они же самые главные. – сказала Сара. – Разве им может кто-то противостоять?

– Может. – хмыкнула Роуз. – Все вокруг боятся Канады. И Паттерсон боялся. И Маккриди боится. Генерал Тейлор обладает самой большой армией в Америке. В его стране есть инфраструктура и даже попытки создать альтернативные источники энергии. А еще очень много зеленых зон, на удивление. Ведь по северо-западу пришлось больше всего ядерных ударов.

– Откуда такие познания? – удивилась Сара. – Ты там бывала?

– Не-а. – улыбнулась Сара. – Мне Келли рассказывала.

– Твоя кузина? Но разве она и не должна агитировать всем, как в Канаде хорошо? Ты вроде сама говорила, что в этом ее работа. И ты ей веришь?

– Конечно не верю. Но там, где нас нет, всегда хорошо. – улыбнулась ей журналистка. – А здесь, сама посмотри. – указала на здания вокруг Роуз. – Они не удосужились даже отстроить город после бомбардировки. Конечно, они хотят оставить эти обугленные здания как памятник своей силе. Чтобы люди вставая с утра вспоминали не о кофе, а о том, как Атланта готова их покарать. Только вот мир так не работает. Всегда найдутся те, кто устанет боятся и выйдет на улицы. Как вышли эти бедные люди, воспрявшие после убийства малышки Лайнс.

– Ее убийство и правда ужасно.

– И комендант Коллинз имеет к нему прямое отношение. – стукнула по рулю Роуз, покачав головой. – Но конечно, мне никто не верит и статьи мои не пускают в печать.

– Может, стоит найти еще фактов его причастности к бандам в городе?

– С твоих слов, Сара, все так просто. – вздохнула Роуз. – Да только и Коллинз не дурак. Он получает с того, что прикрывает банды, огромные деньги. С продажи наркотиков, проституции и подпольных боев. Все сходит ему с рук, а тех, кто осмеливается заявить об этом найдут и утопят где-нибудь в канализации.

– А ты не боишься? – сказала, кашлянув Сара.

– Я просто отвыкла лгать. Ложь режет мне глаза. И чувство отвращения ко лжи перебивает во мне чувство всякого страха. – твердо ответила ей журналистка. Сару ее ответ очень впечатлил.

– И всем в Атланте плевать на то, что происходит в городе?

– В Мейконе? – бросила на нее взгляд та. – Далеко не плевать. Все эти министры, офицеры полиции, коменданты и богатеи со своими корпорациями в огромных небоскребах, украшенных неоном, знают об этом городе все. Знают, как тут живется. Знают, как люди ненавидят и боятся их. Но Мейкон – их бич. Если повторится то, что было двадцать лет назад, вся страна может восстать. Ведь если людей здесь не сломили плазменные бомбы, почему и другие будут молчать?

– Интересно, почему первому министру и прочим так важно выглядеть в глазах Мейкона злодеями? – задумалась Сара.

– Они не видят себя злодеями. Они думают, что они – последний оплот демократии. Наследники законно избранного Паттерсона, который почти пять десятков лет правил этой страной. Они привыкли сидеть на своих местах. И они не отдадут их. Чем дольше ты вязнешь в пучине насилия, Сара, тем…

– Тем сложнее из нее выбраться. Да-да. – кивнула она. – Но все равно странно, почему министры, зная все это, так плюют на людей.

– Они могут и не знать. – пожала плечами Роуз. – Главы министерств, судя по их пылким речам считают свою миссию куда глобальнее. Я знала Хелен Картер, общалась с ней. Она – не плохой человек и она вряд ли сидит в своем кабинете, размышляя о том, как прижать народ сапогом к земле. Может и Маккриди вовсе не так страшен, как его малюют.

– Тогда в чем дело? – все еще не понимала Сара.

– За облаками Олимпа земных проблем не видно. – колко подметила ей в ответ Роуз, припарковываясь к своему дому.

Выйдя из машины, Сара убрала в рюкзак все припасенное в подземелье и пошла в лифт вслед за Роуз. Поднявшись и войдя в квартиру девушки, Сара вздохнула с облегчением. Здесь ей было комфортно и приятно, она привыкла к этим стенам за все то недолгое время. Оливия гонялась по квартире за кошкой, а Лили в гостиной читала Бену какую-то книжку, не обратив на возвращение сестры и Сары никакого внимания.

– Привет! – крикнула пробегающая мимо Пинки, попытавшись схватить Бастет, которая юркнула на кухню.

– Привет. – сказала ей вслед Сара, пройдя вслед за Роуз в ее подсобную комнату, завешанную газетными вырезками.

Пока Роуз принялась быстро что-то записывать в блокноты и вбивать в базу данных компьютера, Сара достала голопроектор, щелкнув кнопку, в надежде поймать какой-нибудь сигнал. Сигнала не было, все то же шипение и помехи в ответ. Зато среагировала Роуз, схватив его и тут же выключив.

– Боже мой, – простонала журналистка. – что ты делаешь?

– Ради интереса решила включить его. Мало ли что. – пожала плечами Сара. Но Роуз была определенно встревожена и даже немного нервная.

– Сара, – твердо начала она, отложив голопроектор в сторону и отодвинув от себя. – эта штука работает на шифрованных частотах. Если она не расшифровывает передачу откуда-то, это не значит, что не перешлет передачу куда-то. Вероятно, что щелкая ими туда-сюда по всему городу мы и можем вызвать лишь подозрение на помехи, но когда кто-то, кто принимает эти сигналы, определит, что те находятся у меня в квартире…

– Ой. – осознала глупость своего поступка Сара. – Извини.

– Ничего. – отмахнулась Роуз, глянув на голопроектор. – Эта штука может не довести до добра. Я бы рада оставить ее тут, попытаться расшифровать. Но знаешь, я уже сталкивалась с шифром Атланты. Там сидят очень умные парни, которые дело свое знают. Взломать его у меня не выйдет уж точно. А на беду это устройство нас навести может. Потому мой тебе совет – выкинь его по пути домой в какой-нибудь люк. Подальше от бед.

– Ладно. – помялась Сара, с виноватым видом убирая устройство обратно в рюкзак.

– И не подумай, что я струсила. – сказала ей Роуз, не отрываясь от экрана компьютера. – Просто я предпочитаю рисковать, когда есть возможность чего-то добиться. А из этой безделушки выбьешь только проблемы.

– Я поняла. Поняла. – кивнула ей Сара, закинув рюкзак на плечо. – Ну, я, наверное, домой пойду. Не хочу просить тебя лишний раз меня туда завести.

– Не отказалась бы, не будь у меня так много работы. – поправляя очки, отражающие летящие из-под пера Роуз символы, сказала девушка. – Можешь пока передохнуть тут. И лучше не слова девчонкам о том, где мы были и что делали. Не хочу слушать вопли Лили.

– Как скажешь. – согласилась Сара, выйдя из мрака комнаты и вернувшись в привычный приятный быт.

Пинки, поймав-таки лысую кошку, прижала ее к себе, постоянно теребя за ухом. Судя по морде и поджатому хвосту кошки, ей это явно не нравилось. Куснув Оливию за палец, та выскользнула из ее объятий, унесясь куда-то в неизвестном направлении. Лили, только сейчас обратив на Сару внимание, окинула ее своим вечно недовольным взглядом, кивнув, как бы вместо «привет» и, дав Бену книжку, встала и пошла на кухню.

Ребенок, с удивлением разглядывая цветные картинки, быстро устал от этого и, кинув книжку в сторону, сполз с дивана, подойдя к Оливии и, положив ей ручки на колени. Девушка, подняв ребенка на руки, улыбнулась ему, получив добродушную улыбку в ответ.

– Что, хочешь посмотреть телевизор? – спросила она Бена.

– Агу. – надув губы сказал тот.

Они и впрямь выглядели как два ребенка. Только одна из этой парочки переросла свой возраст, явно не желая осознавать этого. Оливия встала, схватив пульт и включив телевизор. Там шел какой-то скучный серый фильм и она принялась перещелкивать каналы, чтобы найти что-то яркое и броское, что заинтересует малыша.

Сара же, в попытках скоротать время, чтобы вернуться домой как раз к моменту прихода Брэда с работы, ходила туда-сюда по комнате, разглядывая всякие причуды интерьера. Вот картина в стиле «странные сиренево-желтые пятна на белом фоне», а вот ваза, заделанная под старину. Внимание Сары привлек открытый блокнот с записями. Взяв его, Сара полистала страницы. На них были короткие, но красивые четверостишья, которые девушка принялась читать, бродя по комнате и загораживая Оливии с Беном телевизор.

– «В мечте пустой, увидел он спасенье…» – пробежалась глазами по стихам Сара. – Это твое, Пинки? – обратилась она к девушке.

Та, оторвавшись от созерцания мультиков, глянула на блокнот в руках Сары и улыбнулась.

– Нет, – хихикнула она. – вообще-то это…

– Отдай. – незаметно подошедшая сзади Лили выхватила у Сары блокнот, захлопнув его. – Тебя что, в детстве не учили, что брать чужие вещи без спроса – это мерзко? – грозно сказала ей девушка. – Хотя, откуда мне знать, воспитывали ли тебя вообще!

– Что тут у вас? – прошла мимо двери в гостиную с свежезаваренным кофе Роуз, оглядев девушек.

– Ничего. – буркнула Лили, подойдя к шкафчику и, встав на стул, убрала блокнот на верхние полки, с грохотом закрыв дверцы.

– Эй, не обижайся. – воспротивилась Сара. – По-моему это очень красивые стихи.

– А я твоего мнения не спрашивала. – нахмурившись, ушла, не оглянувшись обратно на кухню Лили.

– Что, решила взять ее писанину? – глотнула кофе Роуз. – Моя сестра очень чувствительна к тому, когда кто-то читает ее ерунду.

– Это не ерунда, – Сара была не согласна с журналисткой. Ей стихи показались красивыми и запоминающимися. – по-моему очень классно.

– Кому-то дано витать в облаках, а кому-то – доносить до людей правду. – развела руками Роуз, сделав еще глоток и, не дождавшись ответа Сары, пошла обратно в свою обитель.

Сара, решившись не извиняться перед Лили, просто села рядом с Беном и Пинки, принявшись смотреть телевизор. Разве она сделала что-то плохое? Ей понравились эти стихи, а в итоге ее еще и невоспитанной обозвали. Лили всегда выглядела вредной, но, чтобы ругаться из-за подобной ерунды? Сара сама иногда могла быть в чем-то упертой и несогласной, но что такого личного в этих строчках, что Лили так возмутилась? Девушка устала думать об этом, сев поудобнее и смотря телевизор.

В какой-то момент Бен дернул ее за волосы и она, взвизгнув, отсела подальше, заодно глянув на часы. Вообще-то время уже подходило к вечернему и она решила, что пора собираться. Попрощавшись с Пинки и Роуз, она оделась, не забыв рюкзак и пошла домой. Пес, устало поднявшийся с пола в коридоре, поплелся за ней.

Лифт быстро донес ее до нижнего этажа. Вообще-то ей было достаточно далеко пешком идти до дома и она, посмотрев на стоящую неподалеку машину Роуз, сожалела, что в этот раз ее с комфортом не добросят до дверей. Животное рядом с ней, явно, разделяло ее чувства. Собака постоянно встряхивала падающий на шерсть снег. Она уже начала ориентироваться в городе. В основном по большим зданиям, которые выделялись больше других. В центре это были особо развешанные рекламой небоскребы, а чем дальше от него – наиболее уродливые и обглоданные огнем остатки строений. Те из них, что были оплавлены в особо жуткие формы запоминались Саре и она по ним восстанавливала в памяти дорогу к дому тети Мэри. В конце концов ей не привыкать бродить где-то вот так. Она же работала курьером. Или до сих пор работает? Интересно, что сказала Дейзи старику Пайнсу. Уволил ли он ее за такие частые неявки? Или быть может на ее личную карту еще поступают какие-то жалкие перечисления кредитов? Она надеялась, что Дейзи не решилась соврать и носить за нее всю долю доставок. Хотя, может и согласилась, ведь ее сестра беременна, а ее семье нужны деньги. Сара одобрила бы любой выбор подруги.

На половине пути к дому, девушка почувствовала, что ее легкие снова взбунтовались против нее. То ли от холода, то ли от того, что она слишком резко прибавила шаг. Закашлявшись, она остановилась, оперевшись рукой о холодную кирпичную стену, чтобы отдышаться. Собака подняла на нее морду, наклонив ее вбок и приглядываясь к девушке. Сплюнув комки густой мокроты зелено-серого цвета, она обтерла губы и поняла, что это еще не конец.

Рядом с ней был какой-то бар, больше похожий на захолустье. Сара, держась за горло, прошла внутрь, обнаружив, что кроме старого бармена внутри никого нет. Он не обратил на нее никакого внимания, да и Сара не удостоила его такой честью. Заметив табличку «туалет», девушка рванула туда, захлопнув за собой дверь и подбежав к раковине. Она вновь зашлась кашлем, на этот раз таким мерзким и продирающим, что он вызвал у нее рвотный рефлекс и ее вырвало лапшой, которую она съела на пару с серыми комками из легких прямо в раковину.

Во рту ощущался самый мерзкий привкус, что ей когда-либо приходись ощущать. Вместе с тем желудочный сок и кашель въелись в горло, разъедая его, словно девушка глотнула огромный стакан соляной кислоты. Она оперлась на раковину, включив воду и, стараясь удержать дыхание, начала смывать из нее все отвратительное содержимое и умывать губы. Каждый вдох давался ей с трудом. Несмотря на то, что эта боль стала привычной, она никогда не могла подгадать, когда наступит очередной момент приступа. Зеркало перед ней отражало жалкую фигуру, стирающую с лица собственную блевотину. Девушке стало мерзко от одного только своего вида.

Умывшись пару раз, она еще несколько минут постояла в сортире, рассматривая омерзительные рисунки на кафеле стен. Вдохнув, сквозь боль, она вышла, поняв, что ей стоит запить чем-нибудь послаще этот жуткий привкус во рту. Сев за барную стойку и положив телефон рядом, она поняла, что бармен удалился. К тому же тут не было заметно пса? Она привстала, глянув в панорамные окна забегаловки. И там никого. Куда он мог подеваться?

– Вот черт. – прохрипела она.

– Что? – из служебного помещения вышел, спешно поправляя галстук-бабочку, молодой мужчина с забавной нервной щетиной, потирая в руках бутылку какого-то алкоголя. – Хотите заказать что-то, мисс?

– Чего-нибудь послаще. – потирая горло, сказала она.

– Сок мы тут наливаем только с водкой, ха. – нервно натянул улыбку бармен, встав напротив Сары и разглядывая ее.

– Не очень-то хочется водки. – Саре тяжело давалась речь из-за того, что внутри лёгких при каждом слове разверзалась преисподняя. – Можно просто сока? Стоп, – опомнилась Сара. – вот же черт. Извините, у меня же нет с собой денег. – она уже было собиралась встать, как бармен остановил ее, все так же не спуская улыбку с губ.

– Ха, постойте. – он достал из-под столика стакан, осмотрев его. – Для такой прелестной девушки все бесплатно.

– Да ладно вам. – отмахнулась Сара, хотя поняла, что лучше не отказываться от такого предложения. Сок, виски или вино. Какая разница, если она сможет вымыть изо рта это жуткое, въедающееся ощущение. – Хотя знаете, – кашлянула она, снова присаживаясь. – налейте.

– Ха. – опустив взгляд, отвернулся к своим бутылкам бармен. – Сию секунду, юная мисс.

Сара присела, рассматривая это пустеющее захолустье. Возможно, оно знавало и лучшие времена. А может тут лишь по вечерам после работы собираются выпивохи. Глотнуть пива и посетовать на свои мизерные выплаты кредитов и о том, как тяжко им приходится жить, как тяжела работа и как жена каждый день орет на них, стоит им прийти домой.

Бармен поставил перед ней стакан, наполненный каким-то коктейлем, по запаху напоминавшим виски, вперемешку с клубничным соком. Она взяла его, рассматривая и поднеся ко рту. Не успела она приоткрыть губы, как вдруг раздался хлопок. Стекла бара разлетелись, на пару со стаканом в ее руках. Осколки стекла рассыпались по барной стойке, а пуля, пролетев в сантиметрах от головы Сары, врезалась в бутылку бренди на стенде у бара, снеся ее верхнюю половину.

Дверь с грохотом отворилась с пинка и внутрь вошла Тиффани, держа перед собой пистолет и стиснув зубы, утерла нос, направив оружие на бармена, а затем крикнув Саре, не спуская глаз со своей цели.

– Не пей! – ее голос был уставшим и сорванным. Сара увидела на ее лбу спускающуюся вплоть до виска глубокую отметину. Вторая рука, в которой не было оружия, была перемотана. Ее с трудом можно было сравнить с той девушкой с соломенными волосами, которой ее помнила Сара. Вид ее теперь был грозный, не сулящий ничего хорошего. И вот она снова в закрытом помещении с этой психопаткой.

– Брось на пол. – кивнула Тиффани на осколок стакана, который Сара все еще сжимала в ладони. – Кинь! Живо!

Сара, опешив, не посмела ослушаться, разжав ладонь и выпустив из рук то, что осталось от посуды.

– Уродец, руки вверх, – пошагала Тиффани, выставив перед собой пистолет. – говори, кто отдал тебе приказ?!

– Что? – Бармен отошел, упершись стеной в стенд с бутылками и медленно, неторопливо, поднял руки, разжав ладони и показывая, что в них нечего нет. – Я не понимаю, о чем вы.

– О чем я? – Тиффани снова стояла в опасной близости от Сары. Она протянула руку за стойку, взяв ту бутылку, из которой он делал коктейль. – А это что?

– Бренди, трёхлетней выдержки. – сказал тот, стараясь держать ровный тон. – Да, может не самое качественное пойло, но и заведение у нас…

– Заткни пасть! – рявкнула Тиффани столь незнакомым голосом и потрясла бутылку перед собой. – Говоришь, что не понимаешь? Хочешь сказать, ты тут ни при чем? Ты невиновен?

– А в чем я должен быть виновен? – удивленно выпучил глаза мужчина.

Тиффани протянула ему бутылку. Он нерешительно глянул на нее.

– Живо взял! – приказным тоном выпалила соломенноволосая, твердой рукой сжимая пистолет. Мужчина, не осмелившись противится, неловко протянул руку к бутылке, взяв ту. Его пальцы дрожали.

– Невиновен, говоришь? – прошипела Тиффани. – Докажи. – она кивнула на бутылку. – Выпей.

– Что? – взвизгнул тот.

– Пей дрянь из бутылки. – четко и выверено сказала она. – Если так уверен, что невиновен – пей.

– Я не могу. – покачал головой он, потирая горлышко бренди. – Это… Это н-не мой б-бар. Я-я… Я всег-го лишь мешаю… Мешаю коктейли…

– Не выпьешь, и я смешаю коктейль из твоих мозгов и винного ассорти прямо на этой стене. – взмахнув пистолетом, прошипела девушка. Несмотря на такое поведение ее взгляд был спокойным и она явно чувствовала себя увереннее, чем вела.

– Я-я… – бармена передернуло.

– Пей. Сейчас же. – она легонько надавила пальцем на курок.

– Да стойте! Стойте вы! – закрыл глаза он, сквозь дрожь поднеся бутылку ко рту и сделав один глоток. – Вот? Видите?

– Пей эту хрень до конца! – закричала Тиффани. – Хлебай, хоть задыхаясь, но выпей все до последней, чертовой, капли.

Мужчина посмотрел на нее грозно, сквозь проступающие слезы. Затем окинул тем же взглядом Сару. Кажется, он стал увереннее, чем был. Поднеся бутылку ко рту, он вцепился в нее губами, начав выхлебывать все внутри. Сара обомлела, глядя как тот, сквозь одышку и, закашливаясь, пил и пил. Последний глоток затек ему в горло. Он со стуком поставил бутылку на стол, подняв взгляд на Тиффани. Его рука метнулась под стол, но девушка была быстрее. Вспышка и свист вылетающей из глушителя пули, озарили зал и девушка исполнила свое обещание. На стене теперь и впрямь красовался тошнотворный коктейль, и на пол полился разлитый алкоголь и осыпалось стекло бутылок.

– Боже. – отвернулась Сара.

– Пушка под баром. – тихо прошептала Тиффани, закрыв глаза. – Как примитивно. Кажется, этот парень знал, на что шел. – она отошла чуть дальше от Сары, присев на соседний столик и не спуская с девушки прицела. – Яд. В бутылке был яд. Этот парень только что задушил бармена, напялил его форму и налил тебе в стакан чертов яд.

– Яд? – Сара вздрогнула, опустив взгляд на разлитый у ее ног виски и блестящие в свете ламп осколки стакана.

– Самый настоящий. – стиснув зубы, сморщилась девушка. – На этот раз без гребанных церемоний. – она выставила вперед оружие, направив его на Сару чуть ли не в упор. – Встала. И к выходу. Так долго издеваться надо мной я не позволю.

– Это хобби у тебя такое, оставаться один на один с девушками в баре и направлять на них оружие? – Сара отшутилась, пытаясь оттянуть время, хотя ее сердце не на шутку заколотилось, когда перед ней маячило дуло пистолета.

– Замолчи. – Тиффани встала, пошатываясь. – Иначе мне придётся забрать тебя силой.

– Да? – взглотнула ком в горле Сара. Жжение по лёгким прошлось в груди и по спине пробежали мурашки. – Ну, я безоружна. Давай, забирай.

– Откуда это вдруг у тихони Сары такая уверенность? – прищурилась Тиффани, разглядывая ее.

– А круто тебе Сэм бутылкой-то засадила. – отодвинулась несколько назад на стуле Сара. – Наверное на всю жизнь останется, да?

– Не играй со мной в эти игры, девушка. Ты считаешь, что я не пожалела этого парня и решусь пожалеть тебя? – Сара увидела в этом лишь пустую угрозу. – Мне никого не жаль. Ни твоего дружка, которого замочила наркоманка, раскроив ему голову топором. Ни ее саму. Ни твою новоявленную подружку Роудсон. Ты сейчас же пойдешь со мной, или…

– Или? – Саре все равно нечего терять. Либо она сможет заговорить ее настолько, что успеет отскочить и сбежать, либо она ее пленница. Выбора особо не было. – Конечно тебе не жаль Стена. Ты же убийца, да? Притворилась, что влюблена в него, а сама следила за мной. Пытаешься угрожать, но даже не смотришь в прицел. Я нужна тебе живой и я знаю почему. Я все знаю.

– И что же ты знаешь? – Тиффани придала голосу жесткость, но глаза выдали в ней неуверенность.

– Достаточно, чтобы быть уверенной, что меня ты не тронешь. – на самом деле Сара не была уверенна. Да, Тиффани, если ее и правда так звали, тоже увидела в ней дочурку первого министра, будь она проклята.

– Ты ничего не знаешь. – медленно выдавила сквозь зубы та, сделав еще шаг вперед. – Я думаю, что сейчас ты замолчишь, встанешь и пойдешь в сторону выхода. А затем даже не будешь пытаться сбежать. Уяснила?

– А я вот думаю, что сейчас ты опустишь оружие и положишь его на стол. И даже не будешь пытаться взять обратно. Уяснила? – сказал Руди, стоящий в дверном проеме и держа на прицеле Тиффани. Позади него, рыча, стоял пес.

– Привет. – неловко улыбнулась ему Сара.

– Я тоже умею быстро стрелять, поэтому не думай пытаться попасть в меня вот так сразу. – Руди шагнул внутрь, делая круг между столов бара и двигаясь по часовой стрелке вокруг стен, как бы обходя Тиффани с другой стороны.

– И этот тут. – Тиффани обернулась на него, медленно поворачивая корпус в сторону парня. Сара, воспользовавшись случаем, отодвинула стул, отойдя от направления пистолета Тиффани, шагнула за барную стойку.

– Опусти оружие. – тихо сказал ей Руди.

– И не подумаю. – Тиффани так же резко обернулась на него, направив пистолет на парня, но Руди, вильнув за ближайший стул, отскочил, оставляя ее в прицеле.

– Обойдемся без жертв. – сказал он. – Один труп ты тут уже оставила.

Сара, тем времен, пока эти двое разыгрывали тут ковбойскую дуэль, обнаружила под баром и впрямь солидную пушку. Это была старая винтовка, но судя по тому, что в ней была вставлена какая-то обойма, она была заряжена. Сара, поправив рюкзак, выхватила ее, сама не осознавая своих действий, приставив дуло к виску Тиффани.

– Брось пушку. – сказала ей Сара, стараясь придать грозности голосу. С этой штукой в руках, особенно приставленной к чьему-нибудь затылку, она снова смогла почувствовать уверенность в себе.

– Спасибо, Сара. – не оборачиваясь на нее и смотря в прицел, улыбнулся Руди.

– Да не за что. – взглотнула девушка, перешагнув труп бармена, распластавшийся по земле с простреленной головой. Обходя Тиффани, она не забывала напомнить о себе, тыкая ее в затылок стволом. – Опускай.

– Меня зажали с двух сторон подростки. – щелкнув по предохранителю, вздохнула девушка. – Просто прекрасно.

Она медленно отвела руку в сторону, положив пистолет на барную стойку. Сара отошла подальше, чтобы в случае чего, девушка не смогла перехватить ее оружие. Еще раз проверив, все ли заряжено, Сара приставила к плечу приклад винтовки. В баре повисло молчание.

Руди кивнул девушке, чтобы та отошла от стойки настолько, чтобы не смогла достать до пистолета. Затем подошел, сам взяв оружие и засунув его за пояс. Посмотрев на Сару, он взял пистолет обеими руками.

– Тебе повезло, что я как раз тебя приметил. Твоего чертова пса по всему городу услышишь. – натянул он улыбку, на секунду бросив на нее взгляд своих ледяных глаз. Собака стояла, перегораживая проход в бар и следила за происходящим. – Осмотри ее. Вдруг у нее там полные штаны оружия?

– Осмотреть? – нахмурилась Сара. – Это что, лапать ее? А что, если она выхватит эту пушку? – покачала она в руках винтовку.

– Тоже верно. – покачал головой Руди. – Тогда, слушай сюда, отойди во-о-он в тот угол и держи руки поднятыми до тех пор, пока мы не выйдем.

– Иначе пристрелишь меня как тех полицейских, паренек? – спокойно ответила ему Тиффани, держа руки вальяжно поднятыми.

– Иначе я пристрелю тебя как тех полицейских. Ага. – колко сказал ей Руди, свободной рукой отмахнув с глаза сползающую челку.

– Как грозно. Отличных друзей ты выбираешь себе, Сара. – оглянулась на девушку Тиффани.

– Всяко лучше, чем ты. – ткнула ее в спину винтовкой девушка, обходя так, чтобы она могла пройти в угол. Тиффани медленно пошагала туда спиной, переводя взгляд то на Руди, то на Сару.

Нагнетающую тишину прервал звонок телефона, раздавшийся на весь зал. Сара обернулась на экран, вспомнив о своем устройстве. Там звонил Брэд. Не очень удобно взяв оружие одной рукой, она подошла к столу, протянув руку к гаджету. Тиффани ухмыльнулась, а Руди покачал головой.

– Ну уж извините. – фыркнула Сара, придерживая винтовку направленной на свою преследовательницу.

– И только попробуй закричать что-нибудь. – не спускал глаз с Тиффани парень, взяв во вторую руку ее пистолет и сняв его с блокировки. В ответ девушка лишь пожала плечами, вжавшись в угол и с недоумением рассматривая сложившуюся ситуацию.

Сняв трубку, Сара пошагала в сторону выхода, поворачиваясь лицом и стволом винтовки к Тиффани. Руди медленно шел за ней, оставляя прицелы обеих пистолетов на девушке. Сама же, тряхнув соломенными волосами, она, медленно стояла, уже опустив руки и засунув их в карманы, что очень напрягло Руди.

– Алло, Брэд. – прислонив трубку к уху, сказала Сара, приближаясь к двери.

– Привет, хулиганка. – донёсся оттуда радостный голос Брэда. – Как дела? – Руди медленно открыл дверь, чтобы не вызвать лишних подозрений. Сара прижала телефон к уху плечом, придерживая оружие обеими руками. – Все еще у мисс Роудсон?

– Нет, я как раз иду от мисс Роудсон домой. – вздохнула Сара, кинув на Тиффани последний взгляд перед тем, как вышла из бара.

– У тебя усталый голос. – сказал Брэд, пока Руди тихонько закрыл дверь, оборачиваясь по сторонам и убирая пистолеты под куртку. Сара прикрыла винтовку рюкзаком, пусть и не до конца и пошла вслед за ним в переулок. – Что-то случилось?

– Да нет, – попыталась изобразить смех Сара. – просто запыхалась.

– Так что я звоню-то!.. – опомнился Брэд, сделав свой голос более серьезным.

– Какой-же повод? – нервно хихикнула Сара, протянув оружие Руди, который, оглядываясь и увидев в небесах пролетающий между зданий самолет тут же бросил винтовку в мусорный бак. Пес прорычал в сторону улетавшей машины.

– Мне только что звонили из отдела полиции. – сказал ей Брэд. Девушка же пыталась поспеть за уносящим ноги от бара Руди. – Угадай, кого только что туда привезли?

Глава 31

Очередной день в полицейском участке Мейкона начался с все тех же привычных забот, ставших тут рутиной. Пара подонков, подравшихся в баре, еще трое наркоманов и мужчина, решивший избить полицейского табличкой с кричащей надписью о свержении власти. Приплюсовать к ним двоих шлюх-нелегалок, пойманных этим утром и одного бугая, помочившегося прямиком под портретом первого министра Маккриди.

Вбивая их данные в компьютер, девушка за столиком рядом с камерой, старалась успеть за комендантом Коллинзом. Тот без всякого интереса приказал отправить наркоманов и слишком нетерпеливого к мочеиспусканию бугая в карцер, откуда их переправят в трудовой лагерь. Особо буйного протестанта отправили в комнату дознания, откуда из-за наглухо запертой двери начали доноситься крики. Любителей бить морды из бара ждал штраф и выплаты заведения компенсаций. Остались лишь эти двое, с такими знакомыми Уильяму Коллинзу рожами. Он присел в свое кресло, скрестив руки на груди и вновь слушая, как его подопечные задают в сотни раз одни и те же вопросы.

– Ваше имя? – спросил, глядя на вторую девушку полицейский.

– Очень необычное, капитан. – хмыкнула та, встав в максимально расслабленную позу, словно ей было на все наплевать.

– Ваше. Имя. – капитан меньше всего хотел проявлять слабость перед заключенными в глазах городского коменданта.

– Дженни Пошел-Нахер-Отсюда. – усмехнулась девушка, а вслед за ней захохотала и ее подруга, куда выше и накачаннее, чем светловолосая.

– Значит так? Ладно, мисс Пошла-Нахер-Отсюда, вы хотите получить по почкам дубинкой? – подошел к бронестеклу полицейский, взявшись за свое орудие, висящее на поясе.

– Эй-эй, шеф. Я молчу. – с насмешкой подняла руки та.

– Ваше имя. – девушка за столиком положила руки на клавиатуру, в надежде что эти двое все-таки ответят на вопросы без применения силы. Она не переносила, когда пойманных избивали где-то помимо комнат для допросов. Особенно на ее глазах.

– Кессиди. Саманта Кессиди. – завела глаза девушка, засунув руки в карманы.

– То есть, мисс Кессиди, вы утверждаете, что непричастны к тому, что на пару с мисс Кетрин пытались предложить свои услуги сексуального характера за деньги? – взялся за протокол капитан, рассматривая данные о пойманных нарушительницах.

– Да при чем тут я, алло? – покрутила пальцем к виску Саманта. – То, что Китти начала клеится к этому долбоебу, не зная, что он коп, не делает меня виноватой.

– Однако при вас, как и при мисс Кетрин была найдена фальшивая личная карта. Это вы тоже будете отрицать? – строго и сухо спросил капитан.

– Она не фальшивая, бля. – скривилась Саманта. – Вполне себе моя. Она, ну, типа, туристическая.

– Она зарегистрирована на имя некоего Альфреда Пиббоди. Человека из Республики Мэн, Портленд. Шестидесяти четырех лет от роду. – хмыкнул капитан.

– А что, не похожа? – стянула брови Саманта, попытавшись изобразить морщины на лбу и вызвав бурный смех у своей спутницы, которая похлопала ее по плечу.

– Хватит паясничать! – крикнул капитан. – Вы обвиняетесь в подделке документов и пособничестве проституции.

– Да, а что вы еще туда вписали? Покушение на первого министра? Или быть может, изнасилование коменданта Уилли Коллинза?

– Кессиди! – городской комендант встал со своего кресла, ему надоела эта клоунада. Он прошел, оттолкнув капитана и встал на его место, велев девушке за компьютером остановить запись протокола допроса. – Я понимаю, что ты считаешь себя жутко умной и неуязвимой сукиной дочкой, только вот тебе больше не поможет твой длинный язык. Тебе стоит поискать ему применение попроще, чем переговариваться с представителями власти.

– Представителями власти? – Сэм улыбнулась, ткнув спутницу в бок локтем. – Слыхала, Китти? Мы, бля, с представителями власти говорим.

– Заткнула пасть. – рявкнул Коллинз, заведя руки за спину и гордо встав. – Может ты забыла, кто я такой?

– О, нет, Коллинз. – мрачновато ухмыльнулась Саманта. – Я прекрасно помню, что ты из себя представляешь. Гнилой кусок отборного дерьма. Может рассказать эти твоим дружкам позади тебя что-нибудь интересное?

Коллинз переступил с ноги на ногу, поправляя галстук и воротник рубашки, заправленной под бронежилет. Его уже не пощадил возраст, волосы его седели, а лицо изъели морщины. Стрессы высказывались на нем. Нелегко все-таки быть такой важной шишкой, как главный городской комендант.

– Комендант Коллинз, сер, – перебила его девушка, потирая покрытые мозолью от постоянного печатания по клавишам, пальцы. – мне вписать в протокол оскорбление должностного лица?

– Нет, Пафф, выйдите. Я думаю, я поговорю с мисс Кессиди и ее подружкой лично. – капитан и секретарша встали, поспешив удалиться из комнаты и оставив своего босса один на один с подозреваемыми.

– Я готова к встрече с вашей дубинкой, гордый сир. – откланялась коменданту Саманта.

– Так че ты хочешь то, Уилли? – сложив огромные накачанные руки на груди, спросила вторая.

– Никогда не зови меня так, чертова сука. – чуть ли не брызжа слюной, сказал ей Коллинз. – Что ты, Кессиди, что твоя подружка попались с проклятыми поддельными документами. Ты думаешь я буду это терпеть? Сколько вы, гребаные шлюхи, будете доставлять мне проблем в этом городе?

– Проблемы мы поставляем вам соразмерно деньгам, в рот их драть. – своим грубым басом сказала ему Китти.

– Я сказал замолчи. – ткнул пальцем в стекло, разделяющее их, Коллинз. – Понятия не имею, что там у вас творится, но везде тут хаос. И одному только богу известно, откуда у ваших боссов начались разборки.

– Наверное дело в том, что Сэмми расквасила к херам голову твоего дружка Френки. – хохотнула Кетрин.

– Что? – нахмурился комендант. – Франклин мертв?

– Я ему башку в кашку превратила, уж поверь. – оперевшись на стену, гордо сказала Саманта, подняв голову.

– И кто теперь заправляет этой вашей чертовой братией уродов? Его сестра? – Коллинз достал из портмоне на поясе сигарету, закурив ее. Зеленоватый дым расползался по комнате.

– А может и ей недолго осталось. – глянула на него исподлобья Сэм.

– Хватит уже играть в копа, Уилли. – хохотнула огромная девушка, посмотрев сначала на Саманту, а потом на коменданта. – Выпускай нас нахер, я устала стоять, хочется выжрать. Твои парни отняли у меня ящик пива и, не дай бог, утилизировали его, или как это у вас называется?

– Пить свою блевотину будешь потом. – бросил на них взгляд Коллинз, сделав глубокую затяжку сигареты. Та мигнула, сообщая о низком заряде. Мужчина сморщился, небрежно бросив сигарету на стол. – Эти чертовы «Неон Блоссом» разряжаются быстрее чем мое желание иметь с вами, психопатками, дело.

– Долго мне тут еще стоять, лицо ты должностное? – Саманта облизнула свои неровные губы. – Может нам для вида постонать, изобразить крики боли? Ну, чтобы ты не позорился перед коллегами по цеху за мягкость, типа. – ухмыльнулась девушка.

– Попридержи свое остроумие для перепалок со своей семьей. – оглянулся на нее тот, поправляя кобуру на поясе.

– С чего ты взял, что я вообще собираюсь к ним возвращаться?

– Потому что без подписи своего драгоценного дядюшки Кессиди о том, что он поручается за тебя, я не выпущу вас обоих отсюда. – прошествовал к стулу комендант, распластавшись на нем и закинув ноги на стол.

– Радикулит не схватит с такими-то выкрутасами, в твоем то возрасте? – издевательски ухмыльнулась Саманта и обе девушки в камере рассмеялись.

– Лучше беспокойся о своем здоровье. Твоей спине придётся несладко, если никто не решится за тебя поручится. – бросил на нее уставший взгляд комендант. – Вы, две идиотки, слишком зачастили в мое отделение. Даже другие ваши «подружки» уже давно перестали попадаться на глаза. Они знают, кого надо бояться!

– И кого же? – оглянулась Саманта, театрально присматриваясь к комнате. – Я ослепла, что ли?

– Язви себе дальше, сучка. – прошипел комендант. – Да, вы двое можете попытаться запугать меня угрозами, да только кто вам поверит? Две бойцовых проститутки из захолустья, которые решили «выдать» городского коменданта? Над этой историей я буду смеяться так долго, как буду жить.

– Хоть бы стул дал, а то я с Китти замучаюсь ждать, пока хоть кто-то откликнется на твой, типа, призыв. – отмахнулась Саманта, присев, опираясь на стену. Китти села рядом с ней.

– Потерпишь. – сказал ей комендант, вытаскивая из кармана зазвонивший телефон. – Ало, Мейси, дорогая, привет… – он снял ноги со стола, медленно встав и начав расхаживать по комнате, заполняя молчание своей пустословной болтовней.

Брэд открыл дверь, входя в помещение и осмотрев шагающего по комнате Коллинза, с улыбкой беседующего по телефону. Вслед за ним вошла Сара, поймав на себе обжигающий взгляд Сэм. Их дуэль, однако, длилась недолго. Сара сдалась и отвернулась, не в силах вытерпеть полные презрения глаза Саманты. Внутри нее свернулось что-то, от чего поднимать глаза на девушку за стеклом камеры больше не хотелось. Вернее, страх перебивал желание.

Комендант обернулся на Брэда, стараясь держать свой голос в телефонном разговоре все таким же приятным, но на его лице выросла гримаса недовольства и раздражения. Сара заметила, что и Брэд не сильно рад его видеть.

– Да, Мейси, дорогая, у тебя все будет хорошо. – сказал он в трубку, переведя взгляд на Сару, стоящую позади Брэда, а затем и вновь на него самого. – Прощай. Целую, пока.

– Смотрите не подавитесь этими милостями, комендант. – гаркнула огромная женщина, сидевшая рядом с Самантой. – А то я уже, кажись, печень на пол выблевала.

Тот не обратил на ее издевку никакого внимания и, убирая телефон в карман, подошел к Брэду, протянув ему руку.

– Извини, что не сразу смог поприветствовать, Кессиди. – пожал плечами Коллинз. Брэд неохотно пожал его руку. – Дочь звонит, сам понимаешь. Семья, все дела. Хотя… – он хмыкнул, словно издеваясь. – откуда тебе знать? – и отпустил руку Брэда, который нахмурил брови, проводив коменданта тяжелым взглядом.

– Смотрите, бля, – завела глаза Саманта, распластав ноги по полу и скрестив руки на груди. – кто явился меня спасать! Зачем приперлись? Мне и без вашей чертовой помощи было нормально.

– Что она на этот раз натворила? – обратился к коменданту, не питая надежд на что-то хорошее, Брэд.

– Фальшивые документы. – Коллинз кинул на стол поддельную карточку Саманты. – За такие проделки в этом городе наказывают пожестче, чем выговором, Кессиди.

– Ради бога, Уильям, – вздохнул Брэд. – ты знаешь, что она за человек. И ты знаешь, как нам с Мэредит нелегко.

– Эта девка уже не подросток, – прошипел, сверля мужчину глазами, городской комендант. – такие проделки не сходят с рук даром, Кессиди.

– Я знаю, Уильям. – Брэд определенно чувствовал себя неловко рядом с комендантом. Что бы им не приходилось пройти вместе двадцать лет назад, теперь это были разные люди, и Сара не могла не заметить, что он с комендантом питают друг к другу определенную неприязнь.

– И это все что ты скажешь? «Я знаю, Уильям»? – Коллинз прошел к своему креслу, упав в него и положив руки под голову. – Твоя племянница не первый раз преступает закон. Ты думаешь, что я, городской комендант, буду это терпеть?

– Будешь. – хихикнула Сэм из-за стекла.

– А ну-ка замолчи. – грозно глянул на нее Брэд. – Я могу поручиться за нее, Уильям. – он почесал затылок, с трудом подбирая слова. – В очередной раз.

– Какой это раз по счету? – комендант взял из органайзера ручку, покручивая ее в пальцах.

– Я понимаю, что тебе это все надоело, – начал было Брэд.

– Конечно надоело. – комендант посмотрел в сторону пойманных преступниц. – В городе введено чрезвычайное положение. Мне приходится каждый раз хвататься за задницу, понимая, что сюда может заявится Алекс Моралес, требуя от меня отчетов за эту треклятую Эми Лайнс, за этих треклятых бандитов и за их треклятые разборки. И что я должен ему сказать? «Посмотрите, господин старший комендант, у меня за стеклом сидят парочка членов местных банд, но я отпускаю их, потому что старый хрен Кессиди печется за жопу своей племянницы»! Так ты себе это представляешь?

– Да, мы оба знаем, что Саманта – не пример для подражания, но…

– Такие как она заканчивают в помойной канаве, – прошипел комендант. – ей повезло, что ты не бросаешь ее тут каждый раз. Будь моя воля и эта дрянь сидела бы в исправительном лагере.

– Будь твоя воля, весь этот город, кроме тех, кто лижет тебе зад, сидел бы в исправительном лагере. – не выдержал Брэд. Сара опешила от его слов.

– Следи за языком, Кессиди. – вскочив, перегнулся через стол комендант, уставившись тому в глаза и нервно щелкая ручкой.

– Прошу прощения, если задел ваши нежные чувства, – выдавил из себя Брэд, ответив тому таким же яростным взглядом. – господин комендант. – он будто плюнул это Коллинзу в лицо.

Пока двое бывших сослуживцев выясняли отношения, Сара, стоя у двери и опустив взгляд, сгорала от стыда. Саманта ненавидит ее. Если бы не она, Сэм сейчас не сидела бы в этой клетке. Ей стоило остановить Роуз. Попросить ее забрать Саманту с собой. Сделать хоть что-то! Но она была обиженна на нее, между ними был холод и страх. Следовало не бросать ее там. Следовало помочь. Теперь уж остается только сожалеть. Может, стоит извиниться? Подойти сейчас к стеклу, поднять взгляд на Саманту, перестав прятать глаза от ее настойчивого взора? Извиниться. Упасть и заплакать? Нет, она не должна этого делать. Сэм итак ее ненавидит, а тогда еще и посчитает ее слюнтяйкой. Она должна сделать это иначе. Показать себя сильной. Показать, что чувствует вину, но извиниться так, чтобы не слушать пререкания от подруги. Только вот хватит ли у нее на это смелости?

– Забирай ее и вали отсюда. – Коллинз бросил Брэду документ и ручку. – И, если она еще раз сделает какую-нибудь херню, Кессиди, пеняй на себя. Выпускать ее под твои обещания я больше не намерен.

Брэд, глубоко вдохнув и выдержав паузу, взял ручку и подтянул к себе бумаги, начав расписываться и не сказав ничего в ответ коменданту. Саманта все так же вальяжно сидела на полу, пока ее громоздкая спутница стояла, засунув руки в карман и переминаясь с ноги на ногу. Сара на секунду подняла взгляд, подметив, что волосы Сэм немного отросли, теперь спускаясь ниже ушей. Девушка тут же впилась в нее своим недобрым взглядом и Сара застыла, не успев опустить глаза.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, виноватая Сара и взбешенная одним только ее видом Саманта. Наконец, Сэм, не отводя взгляда и сморщившись, покачала головой, будто мать, которая пытается укорить провинившегося ребенка. Сара покраснела, прикусив губу. Только сейчас она осознала, как тяжело ей будет начать диалог с подругой. На лицо Саманты сполз особо длинный локон. Как жаль, что между ними эта проклятое бронестекло, иначе Сара бы не сдержалась от того, чтобы отвести надоедливые волосы от ее глаз.

– Комендант Коллинз, сер, – ворвалась в комнату, чуть не ударив Сару дверью, секретарша, поправляя свою служебную форму. – там… там…

– Что еще, Пафф? – лениво бросил взгляд на девушку Коллинз, оторвавшись от созерцания Брэда, подписывавшего документы.

Секретарша отскочила, подвинув собой Сару. Девушка с трудом удержалась, чтобы не споткнуться и схватилась за ближайший столик. В помещение прошли несколько людей в черной униформе. Их лица закрывали шлемы, на бронежилетах девушка торжественно пускала в воздух феникса. Солдаты коменданта встали в ряд, раскидав в стороны стулья, мешавшие проходу к коменданту. Один из солдат выхватил у Брэда документы, откинув из на соседний стол и обеими руками сжал в руках навороченную винтовку. Брэд тут же встал, и приподняв руки, показал, что не желает проблем, отступив к стене и глянув на Сару, которая спряталась за спиной полицейской секретарши.

Комендантские солдаты встали в два ряда, прижав к груди винтовки и оглядывая через черные стекла своих шлемов комнату. Один из них, что стоял ближе, присмотрелся сначала к секретарше, а затем заглянул за ее спину, поглядывая на Сару. Девушка, подсознательно сделав шаг назад, спряталась за туловищем секретарши перед собой, чтобы не попадаться на глаза солдату. За их черными шлемами и угловатыми нагрудниками сложно было понять их пол, телосложение и воспринимать их как людей. Пока солдат потянулся, чтобы разглядеть Сару, внутри воображения девушки пронеслась жуткая картина, рисуя под этими шлемами тощие, высушенные лица мертвецов с пустыми глазницами. Раболепных зомби старшего коменданта, следующих любому его приказу. Их мертвецкие руки сжимали винтовки, готовые спустить курок в любой момент.

Ее перехватил страх от осознания того, кого солдат может признать в ней. Что тогда будет? Легкие Сары предательски сжались, к трахее подступил кашель. Она вцепилась рукой в уголок стола, вжав голову в плечи, однако, солдат отвлекся, обернувшись на входящего в двери старшего коменданта. Оба ряда черных стражников тут же встали в стойке «смирно», выпрямив плечи и прижав оружие к груди. Чеканя сапогами шаг, с гордой осанкой, заведя руки за спину, в комнату прошествовал Алекс Моралес. На его плече забавно покачивался пистолет-пулемет.

Вперед выскочил комендант Коллинз, тут же отдав честь и гордо задрав подбородок. Подойдя к нему, Моралес присмотрелся, отмахнувшись и пройдя вперед, словно не обратив на него внимания. Присмотревшись к двум девушкам за стеклом, которые натянули на лицо издевательские улыбки, он обернулся на Коллинза, поправляя пучок волос на затылке.

– Господин старший комендант, – вопросительно обратился к нему Коллинз с несколько дрожащим голосом. – чем обязан такому визиту?

Внутрь вошел паренек в бронежилете и военной форме, держащий в руках пачку бумаг. Он был явно младше Коллинза по званию, но прошел мимо него так гордо и подвинув его плечом, что казалось, ему все нипочем. Протянув старшему коменданту пачку бумаг, он кивнул и отступил на два шага назад, встав в ряды своих облаченных в черное коллег. Алекс Моралес, нахмурившись, прошелся глазами по бумагам, кинув их на стол перед Коллинзом. Те неряшливо разлетелись по всему столу, часть из них спикировала на пол.

– Ч-что это? – запнулся Коллинз, подойдя и взяв бумаги.

– Это жалобы. – сухо сказал Моралес, поправляя свой плащ, одетый поверх бронежилета и потянув ремень, на которым висело его оружие. – Жалобы на вас.

– Погодите-ка, – собрав все листы, что смог, промямлил Коллинз. Он начал листать их, скривив лицо. На лбу городского блюстителя порядка выступила испарина. Сморщившись и придав лицу уверенный вид, он отбросил бумаги в стороны, покачав головой. – всего лишь доносы. Доносы от недовольных, да? И что, вы им поверите? Парочка идиотов решила написать выдумку, чтобы опорочить мое доброе имя.

– Парочка идиотов? – Моралес подступил ближе к своему подчиненному, глядя на него с высоты своего немалого, статного роста. – Тут десять жалоб.

– Подумаешь, десятка лживых бумажек и нытья от этих людей на улицах. Вы же знаете, эти бастующие пойдут на что угодно, что опорочить наше с вами имя и выставить виновниками в смерти Лайнс. Вот и за месяц нашлось несколько ублюдков, решивших…

– За месяц? – прищурился Моралес. – Эти пришли за последний час.

– За час?.. – помялся тот, покачав головой. – Как усердно трудятся эти бастующие придурки, не так ли?

– Хватит вешать мне лапшу на уши, Коллинз. – комендант схватил мужчину за воротник, дернув к себе. – В этом городе ты потерял контроль над всем, над чем мог. И теперь решаешься говорить мне в глаза о том, что ты ни в чем не виноват? Я не ваши подчиненные и не жители Мейкона, комендант. – процедил Моралес. – Вам не получится меня напугать или пригрозить мне чем-то. Сейчас на улице тысячи людей требуют вашей головы. Каждый третий считает своим долгом сказать мне, что во всех их бедах виноваты вы. На улицах порочат доброе имя партии, Атланты и государственности. Думая, будто в вашем лице представлена вся власть в этом городе. Так и было до тех пор, пока я не прибыл сюда. Мне выдан полный спектр полномочий, чтобы решить любую проблему, которая мешает наведению порядка в городе. И я намерен не подвести ожидания министров. Но когда кто-то, вроде вас, ненавидимый всеми, позволяет заявить, словно его порочат злые языки, я склонен проверять информацию.

– Какую-такую информацию? – метался глазами по комнате Коллинз, поймав на себе ухмылку Саманты, следящей за этим шоу из-за решетки.

– Люди говорят, будто бы вы прикрываете незаконную деятельность местных преступных группировок. Наркотики, проституция, подпольные бои. Вы хотите сказать, что всего этого нету, Коллинз? Будете уверять, что искалеченный труп тринадцатилетней девочки тоже выдумали злые языки?

– Я… – помедлил Коллинз, вырвав свой воротник из рук разгневанного старшего коменданта. – Я знаю, что все эти проблемы в городе есть. Но в отличие от вас, мирно сидящих в своих апартаментах в Атланте, я также знаю, что они не решаются быстро. Этот город за двадцать лет прогнил, став настоящим пристанищем ублюдков. Теперь, когда я стал его комендантом, я могу это исправить. Чтобы вынести те помои, которые тут скопились, недостаточно щелкнуть пальцами. Недостаточно пустить на город бомбы, в надежде, что они убьют тех, кого, по вашему мнению…

– Заткнитесь. – стиснув зубы, выпалил Моралес. На его лице застыла гримаса немой, тихой ярости. – Перед вами стояла простая задача – избавиться от преступности на городских улицах. За то время, как вы сменили на посту прошлого коменданта, безжалостно убитого, вы не добились не то, чтобы просветлений. За это время в городе начали открыто убивать детей, а люди решились выйти на улицы, не в силах больше терпеть ту гнусь, которую допустили вы и ваши предшественники.

Коллинз молча стоял, стараясь держать себя в руках. Он выглядел словно школьник, которого отчитывают за какие-то проступки. На фоне той смелости и дерзости, которыми он кидался наедине с Брэдом и остальными, он казался жалким, раздавленным тяжелым сапогом Моралеса червяком.

– Старший комендант Моралес, сер, – закрыв глаза и вздохнув, сказал Коллинз. – я понимаю ваше недовольство…

– Неужели? – сухо выдавил тот, гордо выпрямив плечи и скрестив руки на выпяченной вперед груди.

– Я знаю, что я мог не оправдать доверие министариата. И уж тем более, я понимаю, какие проблемы влечет за собой такая нежданная гибель нашего, всеми любимого, президента Паттерсона. – он старался придать своему шершавому голосу наиболее льстивый оттенок. – Но и вы поймите меня. Ничто не делается настолько быстро. Банды не распадутся, стоит мне просто отправить в лагерь парочку пойманных наркодиллеров. Бунты людей не стихнут, достаточно мне пообещать им «светлое будущее». Бедность и нищета не пропадет, даже если я начну раздавать все свои месячные кредиты каждому встречному нищему…

– Мне стоит проверить ваши финансовые отчеты? – тихо прервал того старший комендант. Он был уверен в себе. Каждое его слово, словно заточенный в арсенале клинок, который он готовил для самого разного случая. Алекс Моралес знал, что делал и когда он начинал говорить, казалось, что все в комнате перестают даже дышать. – Убедиться в том, что бедность на улицах появилась не из-за вашего ненасытного кармана?

– Вы обижаете меня такими словами, сер. – сквозь наигранно уверенный тон Уильяма Коллинза проскакивали нотки тревоги.

– Спасибо. – бросил на него свой тяжелый взгляд Моралес, поправив пучок своих светлых волос. – Я старался.

Моралес прошествовал в середину комнаты, осматривая своих солдат. Черные униформы, одинаковые, как на подбор, превращали их в однородную массу. Отличить одного от другого и правда было нереально. Даже движения комендантских солдат были заучены и выверены настолько, что они казались отражениями друг друга. Когда взгляд Моралеса скользнул по тому месту, где стояла Сара, девушку пробрала дрожь. Кому, как не этому человеку, прилетевшему прямиком из столицы, не пропустить ее мимо глаз. Однако ее параноидальный страх перед обнаружением быстро отошел, когда комендант даже взгляда не бросил в сторону девушки.

– У вас есть неделя, Коллинз. – встав посреди комнаты в горделивую позу полководца, обернулся через плечо на того Моралес.

– Неделя на что, сер? – взглотнул комок в горле тот.

– На то, чтобы найти и избавится от убийц Эми Лайнс. – размяв шею, констатировал старший комендант. – Выловить каждого и привести мне неоспоримые доказательства того, что вы выполнили свою работу.

– Я сделаю все, что вы сказали, господин старший комендант. – гордо выпрямился Коллинз, сжав кулаки.

– И даже не пытайтесь увиливать. – встав в пол оборота к Коллинзу, ответил ему тот. – Если вы не справитесь, то вашу судьбу буду решать уже далеко не я.

Намек тот понял без лишних объяснений. Моралес, кивнул своим солдатам и те, расслабившись, промаршировали в сторону выхода. Сара попятилась от них, отвернувшись к вывешенной на стене доске, которая была украшена лицами разыскиваемых преступников. Среди прочих мужчин и женщин жутковатого вида, она заметила там Френка. Перед ее глазами вновь мелькнули пугающие образы окроплённых кровью каркасов машин. Хруст костей. Хлюпающие внутренности и крики вокруг. Она глубоко и резко вдохнула. Яростный рев боли в легких выгнал у нее из головы все эти мысли.

Остановившись у секретарши, комендант посмотрел на нее, смерив своим суровым, пропитанным уверенностью, взглядом. Та помялась, потирая ладони, а по спине Сары пробежали мурашки, когда она поняла в какой опасной близости она сейчас находится от Моралеса.

– Мэм, где тут находится кабинет управляющего? – уже куда более спокойно спросил он у взволнованной девушки.

– Пят-тый этаж, вперед через оф-фисы. – дрожащим голосом сказала та, переступая с ноги на ногу. – Вы н-не должны ошиб-бится, с-сер.

– Отлично. Пожалуй, я займу его. – кивнул он секретарше. – Надеюсь там есть кофейный аппарат?

– Д-да, сер. – судорожно кивнула головой она.

– Но этой мой кабинет! – посмел было сделать шаг к тому Коллинз.

– Уже нет. – успокоил его пыл своим тоном Моралес, не оглянувшись больше ни на кого в комнате и, пошагал, в окружении своей черной гвардии прочь, исчезнув из виду за закрывшейся со скрипом дверью.

Тишина, оставшаяся после его ухода, стала напрягающей. Коллинз, глянул на Брэда, утирая со лба выступивший пот. Сара подметила, что в ответ коменданту мужчина лишь покачал головой, взяв свои бумаги и кинув их на рабочий стол Коллинза, который и без того был сейчас в хаотичном состоянии. Секретарша, потерев ладони и зачем-то глянув на Сару, будто в надежде найти какую-то поддержку, поправила свою юбочку и поспешила удалиться из комнаты.

– Мудак. – провел руками по волосам городской комендант, стиснув зубы. Затем, вновь посмотрев на Сару и Брэда, поднял бумаги со стола и кивнул им в сторону двери. – Убирайтесь.

– Но, – нахмурил свои густые брови Брэд, кивнув на Саманту, но закончить не успел.

– Дверь в той стороне, Кессиди. – голос Уильяма Коллинза буквально кипел желчью, когда он указал рукой на дверь. – Ничего не будет с твоей чертовой девкой. Мне надо уладить пару формальностей, прежде чем выпустить ее. Иди, подожди на улице.

Брэд не стал спорить, то ли потому что эти формальности бюрократии и правда занимали много времени, то ли потому, что ему не хотелось еще дольше находиться с комендантом в одном помещении. Они с Сарой направились к выходу. Девушка успела оглянуться в сторону камеры, в которую, с документами направлялся Коллинз, предварительно щелкнув на панели рядом кнопку отключения звукозаписи. Саманта и Кетрин неохотно поднялись, глядя на входящего внутрь коменданта, но что было дальше, Сара уже не смогла лицезреть. Они вышли в коридор полицейского офиса, где вовсю кипело изображение работы перед солдатами коменданта. Сара сторонилась их, потому как их безликие шлемы, скрывавшие под собой, вероятно, не менее жуткие лица, могли углядеть в ней кого не надо.

Прежде чем они с Брэдом добрались до выхода, внутрь вошли, волоча за собой арестованного в наручниках, пара полицейских с электрошоковыми дубинками. Брэд оглянулся на него, хотев было что-то сказать, но полицейский отпихнул его, продолжая тащить бессознательное тело. Мужчина проводил их расстроенным взглядом и покачал головой.

– Что такое? – спросила его Сара, юркнув вслед за мужчиной в дверь.

– Это Эндрю. – вздохнул он. – Паренёк с моей работы. Я говорил ему не соваться на эти протесты, ничего хорошего он там не найдет. Но в нем играло юношеское чувство справедливости… Бедный парень. Я всегда узнавал в нем себя, в молодости, конечно.

Сара, кажется, припоминала этого человека. Она встречала его, когда они с Мэредит отправились искать Брэда. Внутри Сары что-то застонало, когда она вспомнила мелких ублюдков, убивших животных в переулке. Однако ее больше волновала Саманта. Сейчас все мысли Сары забивала она. Сейчас же она выйдет из участка. Пройдет прямо рядом с ней. Наверняка даже в ее сторону не посмотрит. А ей придётся страдать, провожая девушку взглядом, наблюдая, как ее неровные, обструганные локоны струятся к плечам. Ей нужно что-то сделать? Но что? Саманта сложный человек. Сара не всегда ее понимала. Она настолько закрыта в своей броне из обид, горечи, ненависти и злости, что пробиться через неё казалось невозможно.

В нос Сары ударил мерзковатый запах, она оглянулась, видя, как несколько рабочих заливают в канализационные люки ту мерзкую жижу для растворения отходов. Пахло от нее, вероятно, не лучше, чем от самих отходов. У угла соседнего здания стоял Руди, почесывая пса за ухом и обратил на них с Брэдом взгляд своих ледяных глаз. Он спас ее от Тиффани. Спас, в очередной раз. Наверное, стоило отблагодарить этого парня, но Сару дрожь брала, когда он даже легонько смотрел на нее. Человек и человек? Чего бояться?

Парень вежливо проводил ее до Брэда и даже шел рядом с ними почти до участка, правда не решившись подойти близко. Сара и сама понимала, что ему лучше лишний раз не показываться рядом с копами. Те, кто имеют дела с бандами и наркоторговцами редко горят желанием посещать подобные места. Кроме, разве что, Сэм. Кажется, она испытывала подлинное удовольствие в наблюдении за тем, как старший комендант надирает Коллинзу зад.

Помянешь дьявола, так он и появится. Из дверей полицейского участка, на пару со своей «подругой», вышла Саманта, поправляя свою куртку. Ее одежда казалось слишком легкой для зимней погоды и снега, но она шла нараспашку, беззаботно покуривая сигарету. Ее огромная спутница несла под рукой почти полный ящик с банками пива. И эту громадину поймали на проституции? Кому она вообще сдалась? Огромные ручищи, бычья шея и скомканные волосы. Они с Сэм забавно контрастировали на фоне друг друга.

Брэд встал, направившись к только что освобожденным девушкам, но Саманта прошла мимо, даже не глянув на него. Мужчину это явно задело и он решил окликнуть ее.

– А ну-ка остановись, девушка! – крикнул он ей в след.

– А то что? – усмехнулась та, но все же остановившись и оглянувшись на дядю. – По заднице мне дашь? Или в угол поставишь? Такие фокусы сработают, вот, с ней, – кивнула она на Сару, из-за чего та, в свою очередь, вынуждена была опустить взгляд. – а меня ты не напугаешь.

Они продолжили свой путь, взяв каждая по банке пива из ящика и принявшись распивать его. Саманта, сделав пару глотков, сморщилась и посмотрела на зеленую упаковку, причмокнув языком.

– Обычная дрянь. – покачала она головой, затянув сигарету. – Знаешь, Китти, я предпочитаю вишневое.

– Жри что есть. – усмехнулась та. – Я ели вырвала эти банки из рук того хлюпика-копа.

– Девушка! – пошагал за ними вслед Брэд. Сара, поняв, что они удалились уже непростительно далеко, поспешила за ними. Пес, гавкнув, понесся за Сарой, а Руди, проводив их взглядом, пожал плечами и зашел в переулок, поправляя свое пальто.

– Да что тебе надо-то, старый хрен? – резко повернулась в его сторону Саманта, пролив часть пива себе на куртку. – Иди обратно к моей мамаше, на пару с этой вот, – указала она рукой, сжимавшей сигарету, на Сару. – а меня оставь в покое, усек?

– Я только что вытащил тебя из-за решетки! – воскликнул Брэд, подойдя к ним. Сара мельтешила, прячась за его спиной. – Тебе стоит научится благодарить людей за то, что им на тебя не плевать!

– Ну тогда благодарю, только не надо читать мне своих гребаных нотаций, понятно? – утерев нос рукавом, сказала Сэм. – Если хочешь кого-то воспитать, воспитай свою «дочурку». Тебе еще есть, какие истинны ей преподнести, уж поверь.

– Она все мне рассказала, – глянул на нее с высоты своего роста Брэд. Он был чуть выше Сэм, но даже эта небольшая разница в росте, с его телосложением, казалась огромной. – да, она могла поступить опрометчиво, но о чем ты думала?

– Я думала о том, как бы скорее ты отвалил от меня и перестал трахать мне мозги! – прошипела Саманта, сделав глубокий глоток из банки пива.

– Каждый раз поражаюсь, как ты могла вырасти такой. – покачал головой Брэд. – Шляешься по улицам с какими-то… – он посмотрел на ее огромную спутницу, вздохнув.

– С кем еще, дед? – оторвав банку пива от губ, сказала Китти.

– Неважно. – фыркнул Брэд, переведя взгляд обратно на Сэм. – Собирайся, пойдем домой. Твоя мать уже волнуется о тебе.

– Что, только начала за последние месяцы? – приподняла бровь Сэм, уперевшись одной рукой в бок и сделав глоток. – Как то, типа, не похоже, знаешь? Чувствую, что ты брешишь, старик.

– Пойдем домой. – грозно сказал тот.

– Иначе что? Типа, ногами меня запинаешь и полумертвой потащишь? – усмехнулась она. – Ну дерзай нахер. Потому что иным способом я с вами, девственными душами, никуда не пойду, бля.

– Сэм! – внезапно воскликнула Сара, не в силах больше слушать это. – Хватит уже! Мне что, на колени упасть, чтобы ты прекратила?

– Холодновато будет, типа. – хмыкнула Сэм, кивнув на заледенелый асфальт. – Давай как-нибудь в другой раз.

– Да ну тебя. – отвернулась, сложив руки на груди, Сара.

– Да забей, Сэмми. – сказала своим басом Кетрин. – Пойдем присядем где-нибудь, выхлебаем весь этот ящик, а потом отправимся куда-нибудь еще. Мне надоело слушать этих двух зануд.

Пес встал между ними, оглядывая новые и старые лица.

– Ну конечно, – завела глаза к небу Сэм. – куда же без блохастого.

– Я взял тебя оттуда под свою ответственность. – сказал Брэд. – И ты будешь вести себя подобающе. Я не собираюсь уговаривать тебя, как ребенка. Потому что в другой раз Коллинз не…

– Коллинз нахер пошел. – ухмыльнулась Сэм. – Только что я все решила. Как решила бы и без тебя. Этот город гнилой, как и жизни людей вокруг, старик. И если ты, типа, еще не допер до этого, то самое время это уяснить.

– С тобой невозможно иметь дело. – прищурился, от падающего в лицо снега, Брэд.

– Ну наконец-то ты это понял. – покачала она головой и пошагала с Китти дальше. Брэд стоял, засунув руки в карманы и глядя ей вслед. Сара встала рядом с ним, обойдя пса.

– Я пойду за ней. – взглотнув комок в горле, сказала девушка.

– Не думаю, что она послушает тебя. – ответил ей Брэд.

– Извинюсь. – провожала ее глазами Сара. – Может, ей просто надо понять, что мы не ненавидим ее?

– Думаешь, она действительно такого мнения о нас?

– Думаю, что Сэм такого мнения о всех. – потерла немеющие пальцы руки Сара, и пошагала за подругой, разрывая ботинками снег.

Саманта и Китти дошли до какого-то переулка, куда Сэм свернула, остановив спутницу. Сара, воспользовавшись этим, побежала вперед, запыхавшись и закашлявшись. Снег, словно нарочно, бил в глаза, но это ее не остановило. Она добралась до девушек, остановившись и сплевывая мокроту, опираясь на стену. Саманта вышла из-за угла, неся в руках старый Сарин рюкзак. Она недовольно посмотрела на настигнувшую их девушку, закинув свой багаж на плечо.

– Чего приперлась то? – вздохнула она.

– Поговорить с тобой. – не осмеливаясь глянуть на нее, ответила Сара.

– Стало стыдно? – сморщилась Саманта. – Типа, внутри что-то грызет, да? Так чего-ж раньше то не подумала, прежде чем вступаться за свою подружку? Иди к ней, может она найдет, типа, чем тебя занять.

– Хватит. – Сару все-таки задело такое грубое упоминание Роуз. Та все еще была ее подругой, они зачастую проводили время вместе. Проводили хорошо. А не как это обычно делала Саманта. Сара впилась взглядом в подругу, подойдя к ней ближе. Уже не было так страшно. – Ты можешь вести себя по-человечески? Тетя Мэредит волнуется за тебя. Брэд волнуется. Я… – Сара запнулась, кашлянув. – Я тоже волновалась.

– Давай без этой херовой лирики. – покачала головой Сэм. – Меня ты ею не проймешь. Я твои фокусы просекла, подруга.

– Какие фокусы? – покачала головой Сара. – Я хочу показать тебе, что мне не наплевать, что с тобой будет. И Брэду не плевать.

– Да-да, – махнула рукой Сэм. – вы все такие, бля, заботливые. Прямо до того момента как эта забота не выведет вас из комфортной норы, где вы любите сидеть. Пошли, Китти, – отвернулась Саманта, пошагав дальше. – и дай мне еще бутылку этого дерьма.

Огромная девушка протянула ей еще пива из ящика, посмеявшись своим смехом, похожим на грохот. Сара не могла понять, над чем всегда так смеется эта здоровенная. Будто ее смешила любая ерунда. Может, если перед ее лицом поводить пальцем, она тоже будет смеяться?

– Фу, – высунула язык Саманта, поправляя свои волосы, растрепавшиеся от ветра. – все-таки вишневое лучше. – девушка осмотрела банку в руке и подбросила ее, пнув ногой. Пиво пролетело несколько метров, разбрызгивая свое содержимое и упало на засыпанную снегом канализационную решетку. Напиток растекся по насту, растопив его и просачиваясь через прутья канализации.

– Эй, бля, – ткнула Саманту в бок Китти. – побережнее, попрошу. Это тебе не какое-то краденное пиво. Я, вполне законно, купила его за собственные деньги, чтобы тебя угостить.

– Отсосала в переулке за пачку мятых долларов? – усмехнулась Саманта. В ответ Китти, однако, не обиделась, а все так же засмеялась, гогоча, словно орангутанг и снова ткнула Саманту в бок локтем, не в силах остановить смех.

– Не надо меня игнорировать. – вступила между ними Сара. Пес громко гавкнул, шагнув за хозяйкой между девушками.

– А, так ты еще не ушла? – отвернулась Сэм, засунув руки в карманы.

– Сэм, ты же не на улице собралась ночевать?

– Мне не привыкать. – ответила ей девушка, присев на близлежащую скамью. Китти села рядом с ней, а Сара, помедлив, прикоснулась к холодному металлу скамьи и решила не испытывать свое здоровье.

– Так что, так и будем тут стоять? – потерла немеющие пальцы Сара.

– Стоишь тут только ты. – зажала губами сигарету Саманта. – Мне комфортно и на скамье. Тут и поспать могу. А, кстати, – Сэм скинула с плеча рюкзак, расстегнув его и достав оттуда потрепанный револьвер. Сара сделала шаг назад, когда девушка кинула оружие ей. Поймав голыми руками холодный металл, Сара оглянулась, быстро спрятав его под куртку. – Кажется, это твое?

– Ты совсем тронулась? – Сара нервно огляделась. Вверху, прямо над ними, медленно пролетал патрульный самолет, слепя огнем двигателей. – А если бы они заметили?

– Показать, что я думаю о них? – ухмыльнулась Саманта, провожая взглядом летательный аппарат. Свистнув в его сторону, она подняла руку, гордо выставив вверх средний палец. – Отлижите, уроды!

– Боже мой, – дернулась Сара. Ей на секунду показалось, что самолет остановился, но тот, как ни в чем не бывало, завернул за угол небоскреба, исчезнув из виду. – а вдруг они бы отреагировали?

– Тогда было бы чуть менее весело, типа. – пожала плечами Сэм. Китти, в ответ на это, засмеялась пуще прежнего.

– Она всегда смеется? – не смогла скрыть возмущения Сара.

– Кто? Китти? – Сэм закинула ногу на ногу, растянувшись по скамье. – Да, она любит славно поугарать по любому гребаному поводу, да, Китти?

– Да, мать твою. – гаркнула девушка, смяв рукой допитую банку пива и потянувшись за следующей.

– Эй, а ну ка не трожь мою мамашу, – насмешливо сказала девушке Сэм, изображая целомудрие. – я, типа, люблю её, какой бы поехавшей дурой она не была.

– Сэм! – не выдержала Сара, перебив её. – Нельзя так говорить! Она же твоя мать.

– Ещё поучи меня ночью на обочине людей не бросать, моралистка херова! – вскинула руки Саманта. И на это у огромной соседки Сэм по скамье нашлась своя порция мерзкого смеха.

– А я смотрю она забавная, – кивнула на Сару Китти, почесав свой огромный подбородок. Девушке эта недалекая сразу не понравилась. – как тебя зовут? – глянула она на Сару. Та ей не ответила. – Она язык, кажись, проглотила. Как зовут-то ее?

– Сара. – вздохнула Сэм, недовольно отведя глаза.

– А я Китти. – гордо расселась на скамейке та, с хрустом размяв свою громоздкую шею. – Но все меня зовут Китти Четыре Пальца. Знаешь почему?

Сара и не горела желанием узнать. Она скривила лицо в гримасе максимального безинтереса. Однако, Китти это не остановило.

– Потому что, когда я дралась на ринге, все их боялись! Любая девка ссала попасть в этот захват. – гордо заявила женщина, подняв свою правую руку. Действительно, ее толстые пальцы были все погрызанны, кожа на них срослась неровно и выглядели они, так, словно она совала их по очереди в пасть целой стае собак. В ответ на эту мысль, сидящий рядом пес, словно читая, что у Сары в голове, недовольно тявкнул. – Многие пытались отгрызть эти пальцы, – кивнула Китти, взяв в другую руку банку пива и схватив ее своей «боевой» рукой. – вцеплялись, как сраные крокодилы, впивались зубами, бля. Но ни одна чертовка на ринге не смогла этого сделать, а знаешь почему?

– Понятия не имею. – фыркнула Сара.

– Потому что я херачила их об прутья клетки с такой силой, что они вырубались раньше. – представив банку пива, словно чью-то голову, она показательно ударила несколько раз по стальной ручке скамьи, разорвав банку и выжав на снег все ее алкогольное содержимое. – Ныа! – ударила она еще раз пустую банку, изобразив добивание и пнув ее в сторону дороги, а затем захохотав. Сэм тоже усмехнулась, глядя на это и закурила.

– Ты ее напугаешь. – сказала ей Саманта, с издевкой глянув на Сару.

– После тебя меня уже ничего не испугает. – обиженно отвела взгляд девушка. Ей эта попытка наладить мир с Сэм представлялась несколько проще, пусть и постыднее.

– Давай еще заплачь. – выпустила в воздух струю дыма Саманта.

– Знаешь, что? – нахмурившись, возразила ей Сара. Она уже не могла выдержать. – Делай, что хочешь! Я устала тебя уговаривать. Ты упрямая, как баран. И к тому же неблагодарная! Ты даже не поблагодарила Брэда за то, что он вытащил тебя!

– Я бы и сама вытащила себя. – хмыкнула Саманта. Китти, почему-то, опять рассмеялась.

– Да, думай так дальше! – Сара взмахнула ногой, пнув в сторону Сэм охапку снега. – Нравится ночевать на лице? В снегу? На, пожалуйста!

Она отвернулась, пошагав в обратную от девушек сторону. Ее редко можно было вывести на эмоции, но, когда Сару не воспринимали всерьез, или игнорировали, это выводило ее из себя. Особенно, если она действительно подходила к диалогу открыто. Закашлявшись, она утерла губы рукавом и поправила волосы. Не хочет идти? Предпочтет общество этой недоразвитой громадины? Как пожелает! С чего бы ей, вдруг, приспичило вообще пойти за Сэм? Кажется, за это короткое время она и забыла, какой взбалмошной и ведущей себя глупо, может быть Саманта. Она как подросток. Злой и жестокий подросток, к тому же…

Позади в Сару прилетело что-то мокрое и большое. Девушка опешила, поскользнувшись на месте и упав в сугроб. Проведя пальцами по прическе, она обнаружила там куски снега. Саманта, язвительно ухмыляясь, держала в руке второй снежок, посильнее скрепляя его голыми пальцами.

Вскочив, Сара взяла в руки снега, неряшливо скомкав его и со всей силы бросив в сторону девушек на скамье. Однако, тот пролетел мимо, врезавшись в фонарный столб рядом. Китти засмеялась, опустошив еще одну банку пива и кинув ее себе за спину.

– На километр мимо цели! – крикнула ей Саманта.

– Да может я в тебя и не метилась! – обиженно стряхивала снег с куртки, брюк и головы Сара. Пес подскочил к ней, оглядывая.

В воздух взмыл второй снежный снаряд, разбившись о плечо Сары. Она поправила рюкзак, стряхнув остатки снежка с куртки и, злобно глянув на Сэм, покачала головой. Девушки снова отвлеклись от Сары, принявшись говорить о чем-то своем. Постояв на месте и потерев занемевшие пальцы раненой руки, девушка вновь посмотрела на снежную кучу. Она не уйдет, не оставив последнего слова. Сваляв в руках приличный ком снега, сквозь обжигающий пальцы холод, она замахнулась, кинув тот в сторону скамьи.

Какого было ее удивление, когда тот, удачно пролетел свою баллистическую траекторию, рухнул прямиком Саманте на голову, заставив ту поперхнуться очередной банкой пива и выронить сигарету из рук. Сара засмеялась, поправив рюкзак. Она чувствовала себя победителем.

– Ах ты, сволота малолетняя. – покачала головой, вставая, Сэм. Тряхнув своими короткими волосами, она избавила прическу от следов позорного поражения и, зачерпнув из ближайшей кучи снега, ринулась в сторону Сары.

Поняв уровень опасности, девушка рванула со всех ног от своей преследовательницы. Саманта пронеслась мимо пса и только тогда тот понял, что остался один и, виляя хвостом, понесся за девушками. Сара, с трудом проскочив мимо идущей ей навстречу влюбленной парочки, что есть мочи прибавила скорости. Однако Сэм была быстрее и тренированнее, она уже ее нагоняла.

Сара, обскакав прочищающих канализацию рабочих, оглянулась, чтобы заметить Саманту в опасной близости от себя. Пес весело залаял, вероятно, чувствуя наконец хоть какую-то резвость спустя несколько дней топтания на месте. Поправив штаны, за которыми ей в бедро опасно упирался ствол пистолета, Сара оглянулась вновь, но зазря. Она сбавила темп, и Сэм тут же, с наскока, настигла ее, влепив в лицо изрядно поредевшую за время побега снежную лепешку. Сара повалилась наземь, чувствуя, что из-за этого постоянного валяния в сугробах ее куртка уже пропиталась водой и на теле побежали мурашки от холода.

Оказавшись поверх нее, Сэм подхватила еще одну охапку снега, влепив ее Саре в лицо. Девушка попыталась закрыться руками, но не успела и холодные комья снега тут же угодили ей в рот и глаза. Не успела она опомнится, как новая порция снега прилетела ей в лицо. А затем еще. И еще.

– Хватит! – сквозь смех и слезы закричала Сара, закрывая лицо руками. – Ну хватит! Стой! Это уже не смешно!

Хлопья снега залепили ей глаза, а девушка поверх нее все засыпала ее новыми снежными ударами. В какой-то момент Сара захотела вновь, шутливо, крикнуть ей, чтобы та прекратила, но в горле встал ком и она не смогла выговорить ни слова. Новый снежок врезался ей в щеку. Сара попыталась вздохнуть, переводя дыхание, но тщетно. Еще одна попытка. Безуспешно. Все вокруг закружилось, снег на лице стал ощущаться чем-то естественным, в то время как жмущая боль в легких вновь напомнила о своем присутствии ударом кашля в грудь.

Закашлявшись, девушка вцепилась в плечо Сэм, которая уже прекратила почем зря издеваться над ней и подхватила задыхающуюся Сару. В глазах помутнело, пустой кашель пытался выбить из легких воздух, которого там уже не было. Лицо Сэм расплылось перед глазами, то ли из-за снега, то ли от того, что мозг резко потребовал кислорода. Вцепившись ногтями в плечо подруги, Сара подтянулась к ней, чувствуя, как та поднимает ее на руки, что-то говоря. Звуки пропали. Мир казался пластмассовым, игрушечным. Белый снег сливался, превращаясь в бесконечную пустоту, поглощающую дома, людей, улицы, дороги, небо и все вокруг. В трахее прижгло, взор потух. Последнее, что почувствовала Сара, было омерзительное отторжение слизи из легких. Голосов больше не было слышно. Вокруг была пустота, немощность и страх.

Если где-то в мире и было так тихо, то здесь. В этой пустоте, несмотря на внутреннюю тревогу, Сара чувствовала себя умиротворенно. Словно ты посреди океана, теплого, как парное молоко. Все ее проблемы ушли на второй план, мир был мягким и сыпался сквозь пальцы, как песок. Реальность осталась позади, в мире проблем и эмоций. Тут же, кроме ощущения беспомощности, ничего не было. Но и оно не пугало. Когда ничего тебе уже не грозит, ничья помощь и не нужна.

Посреди теплой темноты она услышала шум моря. Волны прибывали и убывали. Прибой тихо шелестел по песку. Она не видела их бурления, не чувствовала их холодных капель на лице. Только слышала. Но и того было достаточно, чтобы в ее голове предстала картина чистого океана, которого она ни разу не видела. Где синие волны, кипящие молочно-белой пеной, бьются о столь же чистые берега. По правде говоря, она не сразу поняла, что эти прекрасные иллюзии порождены резким притоком крови в ее виски. Сознание явилось в ее мозг так же резко, как его покинуло и каждая извилина застонала, корчась от боли своего пробуждения.

Дыхание далось ей тяжело. Глаза заслезились. Она сжалась в комок, чувствуя, что лежит, аккуратно прикрытая одеялом. Не хотелось просыпаться. Голова кружилась, в горле была тошнота и сухость. Но ее не покидало ощущение, что выпей она воды, ее сейчас же вырвало бы. С трудом открыв влажные глаза, она увидела рядом сидящую Сэм. Издалека доносилось какое-то шуршание. Поерзав в постели, она привлекла внимание сидящей рядом девушки. Саманта вздохнула, оценивающе поглядев на Сару. Теперь в ее взгляде не было жестокости или озлобленности. Она просто казалась уставшей.

Оглядев комнату вокруг, Сара поняла, что они находились в квартире тети Мэри. Значит, Сэм все-таки решилась принести ее сюда? Или просто не нашла другого выхода? В любом случае, несмотря на жуткую боль в груди, Сара была довольна собой. Она выполнила свою миссию. Она привела Сэм домой. И очень надеялась, что за время, пока она была без сознания, Сэм не натворила чего-то. До боли сжав веки, а затем вновь их открыв, девушка повернулась на бок, поправляя ногами плед и улыбнулась Саманте.

– Чего смотришь-то? – Сэм уже скорее изображала обиду. – Лучше молчи и вообще ничего не говори.

– Я заслужила еще одно искусственное дыхание? – превозмогая боль в горле, ухмыльнулась Сара.

– Заткнись. – Саманта сморщилась, отвернувшись от нее.

Брэд, в это время стоявший на кухне, заметил, что Сара очнулась. Он с взволнованным видом пошагал в комнату, сев на кровать рядом с девушкой и поправив ее одеяло. Он нахмурился, подбирая слова. Девушка кашлянула, улыбнувшись ему и Брэд сразу смягчился, улыбаясь в ответ. Одна только Саманта сидела, нахмурившись и недоверчиво разглядывая их обоих.

– Вот значит, как выглядят твои «неважные» проблемы? – укоряюще сказал ей Брэд.

– Только не надо читать мне нотаций, – кашлянула Сара, поправляя плед. – я не хотела тебя тревожить. – девушка с трудом сдержала кашель вновь.

– Скрывать что-то – плохой способ избежать проблем. – нахмурился Брэд, оглядев девушек. – Саманта мне все рассказала. И теперь все мои мысли заняты только этим. Нам ведь нужно доставать лекарства и тебе…

– Не стоит. – прохрипела она в ответ. – Роуз мне помогает. Она покупает их, – девушка сморщилась от давящей боли в гортани. – для меня.

Услышав это, Сэм поднялась и пошла в сторону кухни, словно обидевшись. Сара хотела было позвать ее обратно, но слова застряли в горле и вырвался лишь сухой кашель.

– Я понимаю, что вы с мисс Роудсон близки, – кивнул Брэд. – но то, как уверенно ты принимаешь ее помощь меня смущает.

– Ты же вроде говорил, что доверяешь или что-то вроде того. – приподнялась Сара, поправив под собой подушку.

– Дело не в недоверии, – остановил ее Брэд. – а в том, что мне неудобно смущать ее этим. Она занятая, взрослая женщина. Я понимаю ее желание всем помочь, но мне неловко осознавать, что нашей семье придётся ее напрягать.

– Роуз куда более приземленная, чем ты ее себе представляешь. – потерла шею Сара, сморщившись. – Я думаю это ей ничего не стоит.

– Даже если эти деньги для нее – копейки, она же будет тратить их постоянно. Каждый раз снабжая тебя ими. И я буду чувствовать себя неспособным выполнить свои обязанности.

– Ты ничего мне не обязан, Брэд. – покачала головой Сара. – Это я тебе должна.

– Считай как хочешь, девушка, – строгим жестом прервал ее Брэд. – но я считаю себя обязанным, а значит, свои обязанности я буду стараться исполнять.

Сэм на кухне начала обшаривать ящики, в поисках, вероятно, выпивки. Затем оглянулась в комнату, достав из ящика пачку еще не открытых сухих хлопьев для завтрака. Вскрыв ее, девушка запустила руку внутрь, взяв большую охапку сухого завтрака и запихнув ее в рот, забавно пережевывая с набитыми щеками.

– Старик идеализирует, как всегда. – промямлила девушка, не отрываясь от поедания лакомства.

– Тебе тоже стоит этому поучится. – громко ответил ей Брэд.

– Чему? Смотреть на мир через очки обиженного на прошлое копа? Не льсти себе, старик, ты вовсе не весь из себя правильный такой. – хмыкнула Сэм, чуть было не поперхнувшись хлопьями и запуская руку в пачку за новой порцией. – Ты просто понимаешь, что виноват, типа, перед десятками людей за то, что выбрал работу полицейского. И теперь, вот, пытаешься все исправить. Показать всем, а может и себе, что ты не такой как твои вшивые сослуживцы, которых ты кинул.

– Следите за языком, Саманта. – нахмурился Брэд.

– Правда режет уши? Ну прости, старик. – Сэм отряхнула свою кофту от крошек на ней и, наполнив рот хлопьям, отставила пачку в сторону.

Сняв со стула на кухне видавшую виды кожанку, она оглядела ее. На плече красовалось мерзкое пятно, оставленное Сарой в припадке. Саманта встряхнула ее, недоверчиво оглядев.

– Ну вот, еще одну куртку испортила. – она причмокнула языком, слизав с губ крошки хлопьев. – Надо бы ее почистить. Эй, старик, ваша, типа, древняя стиралка, все еще работает?

– А куда она по-твоему должна деться? – ответил ей мужчина. – Ты пока что ее не украла и не продала.

– Ну давай, припоминай мне все, старик. – взмахнула руками Саманта.

– О чем это вы? – кашлянула Сара.

– Об этом тебе она не рассказывала? – нахмурился Брэд. – Тогда и я не стану. Не хочу порочить ее еще больше в твоих глазах.

– Куда уж больше. – вздохнула Сара.

– Не корчи из себя святошу, мне наплевать, что ты ей расскажешь. – Сэм скомкала кожанку в руках. – Давай, можешь жаловаться на то, что я воровка и вы растили меня не такой сволочью.

– Такого я никогда не говорил. – возмутился Брэд.

– Воровка? – Сара села на диване, чувствуя, что легкие приходят в норму.

– Именно. – ответил ей мужчина. – Перед тем, как сбежать из дома, Саманта украла наши с Мэредит сбережения…

– Все, думаю дальше вы, типа, справитесь и без меня. – пошагала Саманта в сторону ванной комнаты.

– О боже. – разочарованно вздохнула Сара, но вовсе не удивилась. Сэм способна на все что угодно. В этом у нее уже не было сомнения. Но воровать деньги у собственной больной матери? Да, Мэредит Кессиди была не идеальным примером родителя, но она больной человек. Разве можно пойти на такое? С другой стороны, Сара видела, как обходятся с должниками бандиты. И понимала, для чего Сэм нужны были эти деньги. Но это все равно не оправдывало девушку в глазах Сары.

В ванной раздался звук льющейся воды и скрип двери. Затем недовольный лай. Сара встала, держась за грудь и медленно пошагала на кухню. Брэд налил ей стакан холодной воды, которую девушка выпила за пару глотков. В ванной снова залаяла собака.

– Ты можешь глотнуть и из унитаза. – недовольно ответила собаке Саманта, но та настойчиво продолжала прыгать вокруг раковины, как заметила Сара.

– Открой ему воду! – сказала это Сара так громко, как позволяла ей боль в трахее.

– Нахрена? – обернулась Саманта, запихивая свою одежду в стиральную машину.

– Открой. – нахмурилась Сара. Сэм, непонимающе глянув на нее, а затем на пса, вздохнула, повернув краник раковины, а затем включив стиральную машину. Пес подскочил на задние лапы, принявшись лакать льющуюся воду.

Выйдя из ванной, Сэм с недовольным видом прошла в прихожую, встав у зеркала и принявшись рассматривать свое отражение. Пригладив волосы рукой, она облизнула свои потрескавшиеся губы. Брэд, сидевший, сложа руки на груди, недовольно оглядывал девушку. Обратив внимание на фото, стоявшие на комоде, Сэм присмотрелась к ним. Проведя рукой по старой фотографии, где она стоит рядом с отцом, девушка прищурилась. На секунду задумавшись, она с хлопком опрокинула рамку с фото, повалив ее изображением вниз. Закончив созерцать себя в зеркале, Сэм поправила кофту и прошла на кухню, открыв холодильник и начав рыскать там в поисках съестного.

– Я удивляюсь твоему бесстыдству, девушка. – попытался привлечь ее внимание Брэд, но та и не думала отрываться от разглядывания полупустых полок с продуктами.

– Сэм, хватит игнорировать нас. – сказала ей Сара, подав Брэду пустой стакан. Тот понял в чем дело и налил ей еще воды.

– Команда зануд снова в деле, да? – удостоила их взглядом Сэм, потянувшись за пачкой молока. Рассмотрев ее поближе, она сморщилась и вернула молоко на место.

– Ты могла бы просто извиниться, знаешь ли?! – воскликнула Сара. – Необязательно корчить из себя чужого для нас человека!

– Может ты, типа, тоже извинишься? – Сэм оперлась на дверь холодильника, сдув упавшую на лицо прядь.

– Сара рассказала мне, как часто из-за твоих проступков вы попадали в опасность и… – начал Брэд.

– Да-да, твоя любимая Сара уже все разболтала, я поняла. – отмахнулась Саманта, снова обратив взгляд на молоко.

– Мне кажется тебе давно пора вырасти из этого поведения. – сказал ей мужчина, откинувшись на спинку стула.

– Какого еще поведения? – завела глаза Сэм.

– Ты знаешь какого. – согласилась с Брэдом Сара. Они были прекрасной командой в любой дискуссии. – Из-за тебя мы чуть не погибли. И не раз.

– Если я где-то накосячила, то я нас вытащила. Не гони на меня впустую, поняла? – Сэм была раздражена, но не казалась настроенной очень уж агрессивно.

– Ты поступаешь чудовищно, не чураясь самых гадких поступков! – Брэд старательно избегал конкретики, но все же был настойчив.

– И, что, я по-вашему, типа, в свободное время восседаю нагой на троне преисподней в крови младенцев и короне из ногтей девственниц, да? – хлопнула дверью холодильника Сэм.

– А это не так? – хмыкнула Сара.

– Да, знаешь, – заглянула в холодильник Саманта. – моё любимое хобби.

В дверь, внезапно, позвонили и все трое обернулись на прихожую. Если бы это была тетя Мэредит, она сама бы открыла дверь. Кого вообще занесло сюда в такое время? Сара тут же подхватила самые жуткие мысли, что сюда пришли копы, или заявилась лично Тиффани. В конце концов ей это было по силам. Но разве она стала бы церемонится? Это девушка не из тех, которые будут учтиво звонить, перед тем как вышибить дверь.

– Кто там? – удивился Брэд.

– Не знаю. – взглотнула ком в горле Сара.

– Вот же кому-то нехрен делать, раз они решили навестить нас. – попыталась отшутиться Сэм, сжав кулаки. Она, не капли не раздумывая, пошагала к двери, остановившись и напряженно посмотрев в дверной глазок. Выдохнув, она отперла дверь.

Оливия, растянувшись в своей вечно ребяческой улыбке, стряхнула с плеч остатки снега и поправила свободной рукой пакет, который принесла. Сэм недовольно оперлась о дверной проем, сложив руки на груди и осматривая Пинки.

– О, Саманта! – радостно заверещала Оливия, затем, правда, внезапно смутившись. – Ой. То есть, привет, Сэм. Как дела? Ты тут? А я-то уж волновалась, думала, что с тобой, ну или…

– Привет, странная. – вздохнула Сэм, отходя от двери и пропуская Оливию внутрь. – Ты че тут забыла?

– Я? А! Точно! – перескочила через порог Оливия, глядя на кухню. – Привет, Сара! Добрый вечер, мистер Кессиди! – она помахала Брэду, поправляя свою шапочку. Саре казалось, что носить такой «летний» головной убор посреди зимы не очень хорошая идея. Но, потом она вспомнила, что перед ней все-таки Пинки.

– Привет. – кивнул ей Брэд, улыбнувшись.

Оливия торопливо прискакала на кухню, не сняв обувь и наследив мокрым снегом в коридоре. Поставив на стол пакет, она растянулась в улыбке, обращённой Саре.

– Получите. Распишитесь. Платите кредитами или натурой? – посмеялась Оливия.

– Что это? – подтянула к себе пакет Сара.

– Роуз попросила передать, раз уж я иду мимо твоего дома. – начала Пинки. – Я вообще-то шла прикупить себе чего-нибудь перекусить и выпить. А она мне такая: Оливия, будь добра, занеси-ка это! А вы знаете, что я чертовски добра. И вообще мне ни капли не лень. Даже было интересно. У вас, внизу, на меня наорал какой-то мужик. Я так и не поняла, что ему не понравилось? Мне кажется, жена давно ему не давала. Иначе откуда такая агрессия? Я бы тоже ему не давала. Да никто бы не давал.

– Притормози. – окликнула ее Саманта, подойдя к пакету и достав оттуда пачку лекарств. Нахмурившись, она обратила взгляд на Оливию, а затем на Сару. – А, ну мне, типа, все понятно.

– Ой, вот только не начинай опять! – выхватила у девушки пачку с таблетками Сара.

– Да, тут всякие твои крутые спреи, таблетки и все такое. – кивнула Пинки. – А еще я прикупила тебе крутые жевательные конфеты с ежевикой. Я их обожаю! Тоже попробуй! Они зашибенные!

– Спасибо. – перевернула пакет Сара, доставая оттуда передачу от Роуз.

– Слышь, – обратилась к гостье Саманта. – я тут подумала, а какого хрена ты вообще тут?

– Ты не рада меня видеть? – лицо Оливии отразило истинную грусть.

– Нет, типа, – Сэм почесала затылок. – ты просто поехала с нами, хотя вроде как живешь и работаешь в Саванне.

– А-а-а, – Пинки тут же прибодрилась, поняв, что недовольно-вопросительное лицо Сэм вызвано не тем, что она внезапно сюда заявилась. – ты имеешь ввиду клуб? Да, я работаю барменом, но как бы, по знакомству. Подменяю тогда, когда удобно. И когда бармен находит себе девушку на ночь. Или кого он там обычно себе находит? А еще могу попросить поработать, когда нужны карманные деньги. Роуз редко дает мне мелочевку на развлечения. Считает, что мои увлечения больше похожи на это… Как же она сказала? Точно! «Бродяжничество»!

Саманта невольно улыбнулась.

– Ты переживаешь за мою работу? – Оливия приложила руки к груди, наигранно взволнованно вздохнув, словно на театральной сцене. – Мне даже приятно! Это очень мило. Ты очень милая. Редко кто спрашивает меня о подобном! Я кстати как-то раз, когда работала там три смены подряд…

– Да-да, – кивнула ей Сэм. – я поняла, что тебе приятно.

– Ой, стойте! – взвизгнула Пинки, устремив взгляд на часы. – Кажется, мне еще нужно помочь Лили донести покупки из соседнего гипермаркета! Я побегу, а то наша мамаша будет опять ворчать! Ну вы знаете, как Лили это любит! – рванула она к выходу, помахав всем рукой и послав напоследок воздушный поцелуй. – Пока-Пока!

Ворвавшись, как ураган, и ровно так же быстро исчезнув, она оставила всех в замешательстве сидеть посреди кухни. Сэм, когда ей надоело смотреть на переглядывающихся Брэда и Сару, подошла к кухонным полкам, взяв оттуда пачку сухих хлопьев. У нее не было никаких проблем с доступом к ящикам сверху. Сара же, вспомнив, как разбила почти все свои тарелки в результате излишнего старания добраться до них, слегка улыбнулась. Достав из пакета Оливии те самые «зашибенные» жевательные конфеты с ежевикой, Сара открыла пачку, взяв парочку и поделившись с Брэдом. Тот с удовольствием взял конфетку, принявшись пережевывать ее. Вкус был слишком приторным для Сары, но приятная кислинка придавала ему интерес.

Брэд, еще раз удостоверившись, что Сара чувствует себя приемлемо, отошел с кухни, включив свой планшет и набрав кучу бумажек и карточек, сел проверять и оплачивать счета. Сара с Самантой остались на кухне одни, но не проронили ни слова. Ежевичные конфеты в пачке убывали, когда осталась последняя, Сара все же оглянулась на Сэм, решившись предложить лакомство ей.

– Будешь? – протянула она ей последнюю конфету.

– Что? Это? – недоверчиво посмотрела на голубое драже в руках Сары та, пожевывая свои кукурузные хлопья. – Не, спасибо. Поздновато предлагаешь.

– Ну, как хочешь. – надулась Сара. Что за детский лепет? Ей действительно обидно, что ей предлагают последнюю конфету? Ребенок в Сэм слишком уж часто заявлял о себе. Странно слышать подобное от взрослой, суровой девушки, вроде Саманты.

Пожав плечами, Сара взяла последнюю конфету и принялась ее пережевывать. На этот раз за дверью, после шагов, послышался писк открывшегося электронного замка. Подвинув дверь плечом, внутрь вошла тетя Мэредит с двумя большими сумками в своей пышной шубе. Закрыв за собой, она поставила сумки на пол, сняла мокрую от снега шубу и повесила ее посреди коридора, оставив талую воду стекать прямиком на ковер. Затем подошла к зеркалу, поправляя прическу и обратила внимание на перевернутое фото с дня рождения Сэм. Недоверчиво оглядев остальные фотографии, она подняла ту, протерев стеклышко и поставила на прежнее место, педантично поправив ее так, как она стояла до этого.

Помахав Саре, она вошла на кухню, как вдруг, обернувшись, увидела там стоящую у кухонной плиты Саманту, поедающую очередную пачку сухого завтрака. Сэм даже не подняла на нее глаз и не удостоила каким-либо вниманием, продолжая, словно ничего нового не происходит, пережевывать хлопья.

На лице тетушки дернулась скула и веки. Ее рот исказился в привычной гримасе, на этот раз, скорее гримасе злости, нежели искривленной улыбке. Гордо подняв голову, она прошествовала мимо, словно обходя Саманту за километр. Когда та подошла к раковине и начала мыть руки, Сэм, не упустив возможности, сказала ей:

– И тебе привет, мам. – в эту фразу она вложила всю свою издевку, что могла.

Женщина ничего не ответила дочери, омывая ладони и показательно ту игнорируя. Это казалось Саре даже грустным. Но она не решилась вмешиваться. Это дело слишком уж тонкое для ее понимания. Попробуй она сейчас их помирить – дело может зайти только в куда более жуткие дебри. А накалять ситуацию ей вовсе не хотелось. Больше всего ей хотелось отдохнуть. Она слишком устала и слишком скучала по своей обыденной жизни. Эти приключения были бы приятными, не приноси они людям столько несчастий. Ведь если бы не они, много людей сейчас были бы живы.

Сэм, которой явно наскучило это общество любителей молчания на кухне, отошла в коридор, начав рыться в ящиках. Мэредит проводила ее взглядом, полным презрения и снова отвернулась, принявшись мыть застоявшуюся в раковине посуду. Брэд, тем временем, закончив занудные оплачивания счетов, включив в гостиной телевизор, постоянно перещелкивая каналы. Там вновь чередовались мультфильмы, идиотские ток-шоу и громкие выкрики навроде: «Полная замена человеческого тела на импланты. Миф или реальность?»

Найдя в комоде пачку сигарет, Сэм удивленно посмотрела на них, достав из упаковки одну. Подойдя к плите, она подожгла одну из горелок, наклонившись и прикурив свою находку. Сара с некоторой завистью посмотрела на это. Она так часто мечтала покурить эти обычные старые сигареты, но никак не представлялся случай. А теперь она уже и сама не может этого сделать, что ей вовремя напомнило жжение в трахее.

– Девушка, – окликнул ее Брэд. – могла бы хоть в одной комнате с Сарой попытаться не курить.

– Че? – оглянулась на него Сэм, затянувшись. Судя по тому, как быстро выгорала сигарета, девушка не скупилась на глубокие вдохи. Удивительно, сколько же денег получали раньше табачные кампании, когда пачка сигарет так быстро истощалась? Пара минут, и вот сигареты уже и нет.

– Потуши сигарету. – ответил Брэд.

– Как пожелаешь, старик. – фыркнула Саманта, подойдя к подоконнику, затянувшись и потушив окурок о землю в одном из горшков с цветками.

– Что ты творишь?! – воскликнула Мэредит, дернув Саманту за руку и отпихнув ее от подоконника. Скривишись, тетушка достала из горшка остатки сигареты, выковыряв их из земли. Она гневно обернулась на Саманту. – Чертовка! Это же цветы.

– Ага. – засунула руки в карманы Сэм, глядя на мать свысока.

– Какого черта ты тушишь об них эту дрянь? – стиснула кулаки Мэредит. Ее скула дернулась, а руки задрожали. – Это мои любимые цветы!

– Да, я знаю. – зловредно улыбнулась Сэм. Это премерзкое выражение лица дочери всегда западало в память Мэредит. За столько лет она видела эту надменную ухмылку бесчетное количество раз. Уголок ее губ нервно дернулся, а руки тетушки предательски задрожали.

– Сволочь! – Мэредит бросила ей в лицо окурок. Саманта, явно не ожидая такого, отступила на пару шагов назад, прикрывшись рукой. – Ты знала! Ты специально затушила его об мой любимый цветок?

– Не ори на меня, поняла? – грубо бросила ей Саманта.

– Как ты вообще выросла такой? – крикнула тетушка. Сара заметила, как сильно трясутся ее пальцы. – Посмотри на себя! Оборванная, грязная, омерзительная девка! Что сказал бы отец, глядя на тебя?!

Брэд, заметив их ссору, покачал головой, поднялся с дивана, пошагав на кухню и легким движением пульта выключив телевизор.

– Так жалко сраный цветочек? – процедила сквозь зубы Саманта, вгрызаясь взглядом в мать.

– Заткнись! – ткнула ей в грудь указательным пальцем Мэредит. – Воровка! Вот кто ты такая! Падшая девка!

Сэм перехватила ее руку, стиснув кисть матери в кулаке. Судя по скривившемуся лицу Мэредит, сделала она это, не рассчитав своих сил. Либо же специально сжала до боли руку матери.

– Не. Трожь. Меня. – тихим, полным ненависти голосом, сказала Сэм.

Сара легонько приподнялась со стула, чуя, что дело пахнет жареным. Брэд вошел внутрь, встав позади Сэм и потянувшись было к ней, чтобы разжать ее цепкую хватку, как вдруг, Мэредит, замахнувшись свободной рукой со всей силы врезала Саманте по щеке. Сара вскочила, подбежав к тетушке. На лице Сэм остался отпечаток от удара и она, отскочила, стиснув зубы и отпустив руку матери. Проведя кончиками пальцев по месту удара, она подняла на мать пылающий, злобный взгляд. Взгляд, так знакомый Саре по самым жутким моментам, что она могла помнить.

Пока Сэм застыла, глубоко вдохнув, Мэредит не поскупилась резко ударить ее по незащищенной щеке. Сара тут же подскочила, попытавшись остановить ее. Сэм, отпихнув руку матери, сжала кулак замахнувшись для ответа, но Брэд вовремя схватил ее руку, одернув девушку в сторону и вцепившись своими огромными руками в тонкие, жилистые запястья Саманты.

– Малолетняя погань! – крикнула на нее Мэредит, которую в свою очередь схватила Сара, стараясь пресечь ее пыл, с которым она рвалась к Сэм. Тетушка замахнулась ногой, попытавшись достать до дочери, но она была слишком слаба, а Сара вложила все силы в то, чтобы сдержать ее и Мэредит не достала.

– Иди нахер! – ответила ей с такой же ненавистью в голосе Саманта. – Ты больная! Тебе давно пора в дурку!

– А тебе в тюрьму, сволочь! – чуть ли не брызжа слюной, закричала сквозь слезы Мэредит.

– Успокойтесь обе! – громогласным басом прервал их Брэд. Он оттащил дёргающуюся Саманту к коридору, преградив ей своим грузным телом путь к кухне, где Сара, последовав его примеру, отпустила тетушку. Та чуть ли не рухнула, опершись на столик. – Мэри, ты принимала таблетки?

– Да что вы вообще творите? – ошарашенно простонала Сара. – Так же нельзя!

– Немедленно извинись перед матерью, девушка. – сложив руки на груди, обернулся к Саманте Брэд.

– Убирайся к черту, старый козел. – прошипела Саманта.

– А ну-ка замолчи! – повысил свой, обычно умеренный, тон, Брэд.

– Сэм, прекрати! – вторила ему Сара.

Девушка, недовольно осмотрев их обоих, отвернулась, пошагав в ванную. Остановив стиральную машину, она вырвала оттуда свою кожанку, заодно вывалив все остальные вещи на пол и попыталась выжать из нее воду прямиком на пол. Натянув все еще мокрую куртку на себя, Сэм, ни капли не смущаясь, пошагала к дверям.

– А ну стой. – Брэд попытался остановить ее, чем только больше разгневал и без того взбешенную девушку.

– Сэм, подожди. – Сара не хотела вновь ее потерять. Несмотря на все напряжение между ними, в ней теплилась привязанность к ней.

– Куда ты вновь решила отправится, девка? – поднялась на кухне тетушка, утерев красные глаза и посмотрев через плечи Сары и Брэда на дочь. – А ну остановись!

– А то что? – крикнула она матери, оглянувшись. – Иди пекись о своем цветке, бля!

Она подхватила с ящика рядом один из горшков, замахнувшись им и кинув в сторону кухни. Он пролетел между Сарой и Брэдом, над головой тетушки Мэри и с грохотом врезался в оконное стекло, разлетевшись на куски и столкнув заодно столкнув пару соседних цветков вниз. От удара по окну разошлась глубокая трещина. Мэредит ошарашенно оглянулась на образовавшийся у окна хаос.

– Ты чуть не убила меня! – закричала она Саманте вслед, но та и слушать не желала. Поправляя мокрую куртку, она с грохотом отворила двери, большими шагами удаляясь в сторону лестничной клетки.

– Я должна остановить ее. – твердо сказала Сара, пошагав за девушкой и подхватив свою куртку с вешалки. Брэд хотел было остановить ее, но, когда та посмотрела на него, он понял, что делать это бессмысленно. С усталым видом покачав головой, он проводил Сару взглядом.

Второпях, стараясь удержать дыхание в норме, Сара помельтешила по неудобной лестнице с слишком частыми и слишком маленькими ступеньками. Сэм гордо шагала вниз, не замечая ее, или стараясь не замечать. Девушка хотела было окликнуть подругу, но что-то внутри ей помешало. То ли стеснение, то ли желание лишний раз не выводить из себя Сэм, и без того находящуюся на взводе.

Была ли Сэм сама виновата в произошедшем? Сара понимала, что да. Но было не время ее упрекать, какой бы виновной она не была. Нельзя было упустить ее вновь. Нельзя потерять. И особенно, нельзя было отпускать ее в промокшей куртке зимой на улицу. Вдруг девушка простудится?

Глава 32

Руди, покачивая свисавшей с крыши ногой, поправил свое теплое пальто. На улице внизу толпа рабочих переносила на погрузчик водяные фильтры. Огромные махины с трудом поддавались людям в грязной форме. Желтая въевшаяся грязь впиталась в прослойки фильтров. Она напоминала следы от ржавчины, настолько сильные, что те превратились в корку, оплетавшую фильтры. Сара припомнила слова Лили о том, что канализации мегаполисов то и дело забивает мусор и трупы крыс. Эта мысль заставила ее поежится.

Сидевшему рядом с ней пареньку, казалось, было все равно. Снизу исходил не самый приятный запах, но его это не трогало. Сара увлеченно следила за тем, как рабочие друг за другом опускаются в канализационные люки помогая засовывать туда водные фильтры. Как и любой город-мегаполис в Джорджии, Мейкон был снабжен системой подачи бесплатной воды. Эти забавные раковины на тротуарах можно было встретить и тут, и там. Однако, такая система требовала постоянного ухода. И постоянной смены водяных фильтров. Иначе, повторилась бы трагедия, в которой очистительная жижа для канализаций проникла в питьевую воду. Сама мысль о том, что едкая кислота в воде разъедала внутренности ни о чем не подозревавших прохожих заставляла Сару побаиваться пить из этих кранов.

Саманта с привычным недовольным видом стояла на углу здания, которое они облюбовали и смотрела куда-то на город. Розоватый сигаретный дым ускользал, сливаясь с багровым закатом, обливавшим светом стеклянные тела небоскребов. Это заставляло девушку прищуриваться, вглядываясь вдаль.

– Непростая ситуация. – сказал Руди.

– Ага. – кивнула Сара, оторвавшись от почесывания за ухом сидящего рядом пса. – Не могу же я ее бросить. Но и вернуться домой она отказывается. Как ребенок, честное слово.

– У Саманты сложный характер, – пожал плечами парень. – но ей повезло. У нее есть ты.

– Я – не такая уж находка. – смущенно улыбнулась Сара. – К тому же, мы, вроде как, все еще в ссоре.

– Фигово вышло с Роуз. – вздохнул Руди. – Как вообще так получилось? Ты толком и не рассказала.

– Не о чем рассказывать. – ответила ему Сара. – Сэм попыталась избавиться от нашего преследования. А Роуз… – она развела руками. – ну, ты понимаешь, как отреагировала Роуз.

– Ну, вы хотя бы добрались сюда целыми. – Руди попытался придать голосу заботу. Вышло у него не очень. – Я рад, что это так.

– Но теперь нам негде жить. Точнее, Саманте негде. Но я не собираюсь бросать ее на произвол судьбы.

– Вы идеально дополняете друг друга, знаешь? – посмотрел на нее Руди. Сара попыталась увидеть в его пустых серых глазах что-то человеческое. Но не увидела.

– О чем ты? – девушка взволновалась. Что такого он имел ввиду? Он же не должен ни о чем знать. Никто не знал.

– Ну, ты пытаешься заботится о ней. А она о тебе. И вы обе пытаетесь показать друг другу, как будто вам все равно. – он улыбнулся, вновь отвернувшись на город. Рабочие внизу, поменяв фильтры, сели в машину, убираясь обратно по своим делам.

– Ничего я не пытаюсь показать. – нахмурилась Сара.

Руди не ответил, лишь приподняв уголки губ.

– В общем, найти нам квартиру ты не можешь? – повторила Сара вопрос, за которым и привела сюда парня.

– Мог бы. – ответил ей он, поправляя свою огромную челку. – Но я знаю, что ты не захочешь связываться с опасными людьми снова. Да и я предпочел бы, чтобы вы остались в стороне от всего этого.

– Остаться в стороне теперь выйдет едва ли. Мы столько всего натворили. – Сара посмотрела вниз, на идущих по тротуарам прохожих. Ее внимание отвлек от них шум двигателей летевших неподалеку от них патрульных машин, освещавших переулки своими прожекторами. Сара подметила, что оружие на них подвешено грозное. И лучше бы жителям Мейкона не встречаться противоположными интересами с Алексом Моралесом.

– Хочешь, покажу прикол? – вспомнила о своей вещице Сара.

– Какой? – приподнял бровь Руди.

– Секунду. – девушка запустила руку в карман, достав оттуда скомканный плакат двадцатилетней давности и протянув его Руди. – Зацени.

Парень, недоверчиво оглядев вещицу, выхватил бумажку, рассматривая ее, а затем, торопливо сложив, убрал за пазуху, недовольно посмотрев на Сару.

– Ты совсем потеряла чувство самосохранения? – удивился он. – Откуда ты вообще это взяла?

– Ветром с помойки прибило. – честно ответила Сара. – Отдай! Мне нравится эта штука.

– Даже носить ее с собой опасно. – сказал ей Руди. – Особенно сейчас. – он кивнул на парящие в воздухе машины старшего коменданта.

– Да ладно, это всего лишь бумажка.

– Бумажка с Дженнифер Линн. – поправил пальто Руди, удостоверившись, что старая агитка не выпадет из внутреннего кармана. – Тебе кажется свобода вовсе не дорога.

– Все вы так боитесь этого рисунка. – хмыкнула Сара. – Это забавно.

– За такой «рисунок» до конца жизни угодишь в трудовой лагерь. – ответил ей парень, нисколько не преувеличивая.

– А сам то не боишься?

– Если я попадусь на чем-то незаконном, я в любом случае туда попаду. – зачем-то улыбнулся Руди. – А тебе стоит быть поаккуратнее с тем, что ты носишь в своих карманах. Чем еще из их содержимого ты можешь меня удивить?

– Может этим? – Сара вынула из другого кармана потертое фото девушки в халате, которую достала в подземном бункере. Заметив его, сидевший у ее ног пес тут же приподнялся.

– Это?.. – Руди непонимающе глянул на фото. – Твоя мать?

– Нет! – воскликнула Сара, затем задумавшись. Стоит ли делиться с Руди их с Роуз вылазками в эти странные сооружения? Парень, конечно, не сделал ей ничего плохого. Да и им с Сэм он только помогал. Однако, все равно ей не слишком то хотелось делиться с ним этим. Она даже Сэм об этой вылазке не рассказывала. И понятно почему. Упоминать имя Роуз при Саманте казалось ей самым жестоким из всех вариантов суицида. – Просто, вот, нашла его.

Пес тявкнул, словно принюхиваясь к фото.

– Где? – спросил тот.

– Ну, – Сара уже жалела, что решила показать фото. – просто вот. Нашла. А что, нельзя что ли забрать?

– Тоже с помойки ветром прибило? – ухмыльнулся Руди.

– Ха-ха. – завела глаза Сара, сморщившись. – Как смешно, блин. Просто нашла.

– Ну что, вы наболтались? – подошла к ним Саманта, не удостоив взглядом. – У тебя есть квартира, парень?

– Не-а. – поднялся с края крыши Руди. – И я не могу придумать безопасного места для вас.

– Для нас нет безопасного места. – возмутилась Сэм. – Это я знаю и без тебя. Но если не можешь найти ничего, типа, подходящего, то все равно спасибо что хоть приперся сюда.

– Вот это да! – засунул руки в карманы парень. – Саманта, кажется, впервые на моей памяти снизошла до благодарностей кому-то.

– Уже пожалела. – глянула на него исподлобья она, закурив сигарету.

– Что, мне можно идти? – сделал он пару шагов назад. – Прекрасные дамы меня отпускают?

– Да валяй уже. Не разглагольствуй. – фыркнула Сэм, покачав головой. – Сами что-нибудь придумаем.

– Удачи. – приподнял руку Руди, как бы прощаясь с ними и, натянув улыбку, пошагал в сторону спуска вниз.

– Пока. – вздохнула Сара, проводив парня взглядом и убрав обратно в карман фотографию, от которой пес не отрывал глаз.

Сэм, помявшись, села на место, которое только освободил Руди и поправила куртку. Кожа на ней уже сжалась и задубела от холода. Сара пыталась было предложить ей свою, даже снимая и силой натягивая ей на плечи, но девушка противилась, как будто специально оставаясь в этой мокрой кожанке. Сейчас та уже не была мокрой, но все равно Сару одолевали сомнения насчет здравомыслия идеи прогулок зимой в такой вот одежке.

– Я подумывала прийти к одной из этих дур, – начала Сэм, все еще не глядя на Сару. – из подпольных боев. Но потом, пораскинув мозгами, поняла, что, типа, ни одна из них не вариант.

– А ты много их знала? – спросила Сара.

– Кого? – нахмурилась Сэм.

– Ну… Дур… – Сара понимала какую околесицу она несет. – Из подпольных боев…

– Прилично. – ухмыльнулась Сэм, затянувшись последний раз перед тем, как убрать сигарету в карман.

Сара и не нашла, что ответить. Она просто сидела, неловко поглядывая на Саманту, пустым взглядом смотрящую куда-то вдаль. Девушка будто видела там что-то неуловимое. Либо была погружена в свои мысли настолько, что они занимали весь ее взор целиком. Это молчание между ними всегда напрягало Сару. Но от него никуда не деться. Помогла ей Сэм, или нет, но она наверняка была обиженна и зла на нее за те глупости, которые она наговорила девушке на ночном шоссе.

Именно это и заставило Сару начать диалог первой. Это было не в ее стиле, да и подбирать слов для таких ситуаций она толком не умела. Потому решилась на самое просто и лаконичное, что пришло ей в голову.

– Прости. – сказала она.

Сэм, наконец оторвавшись от созерцания пустоты, глянула на нее удивленно. Ее глаза, не наполненные злобой, все также казались Саре прекрасными. Девушка точно не ждала чего-то подобного, потому сразу не ответила, а подбирала слова, прикусив нижнюю губу.

– Да ладно, типа, забей. – Сэм вновь отвернулась. – Тебе не так уж все это и надо. Как ты там сказала? «Ты всегда все портишь»? «Моя жизнь была бы лучше без тебя»? Или как?

– Эй, – Сара покраснела. – я… Ну прости меня. Ты просто, ну, начала там всю эту пальбу. Там были они, ребенок, я… Прости меня, Сэм. Наверное, я просто испугалась.

– Да нет. – отмахнулась Сэм. – Ты права.

– В смысле? – опешила Сара.

– Ты права. – пожала плечами в ответ Саманта. – Это я затащила нас в эту задницу. Я долго думала над твоими словами. И поняла, что ты права. Если бы не я, не наркота, не мои долги перед, трижды в жопу его, Френком… Если бы не все это, твоя жизнь была бы нормальной. Ты бы, типа, сидела в своей лачуге на пару с Дейзи Дак, смотрела там эти тупые телешоу и хавала бы тосты с маслом и джемом. Или что ты там любишь есть?

– Я люблю рисовую лапшу. – сказала Сара, не сразу поняв, что вопрос был скорее риторический.

– Ну, – усмехнулась Сэм. – рисовую лапшу, так рисовую лапшу.

Девушка, словно очнувшись ото сна достала из-за пазухи револьвер, повертев его в руках и вновь протянув Саре.

– Эй, – недоверчиво глянула на Сэм та. – может все же оставишь у себя?

– Пришлось припрятать его, раз уж я несла тебя, полумертвую, к Брэду. – вздохнула Саманта, наблюдая, как блики заката струятся по металлу револьвера. – Но мне он не нужен. Я могу за себя постоять, если сюда явится эта шлюха Тиффани, или кто угодно еще. А вот ты – нет. Потому эта махина нужнее тебе, а не мне.

– Да уж, с пистолетом чувствуешь себя поувереннее.

– Ага, – ухмыльнулась Сэм. – можно застрелится в любой момент, да?

– Эм… – потупила взгляд Сара. Сэм лишь рассмеялась.

– Видела бы ты свое лицо! – прикрыла она улыбку и положив пистолет на колени Сары. – Нет, я серьезно. Твое лицо надо было, типа, фотографировать.

– Хочешь сфоткаться? – бросила Сара, не особо раздумывая.

– Сфоткаться? – приподняла бровь Сэм.

– Ну, у меня телефон с собой. Если хочешь, мы могли бы, ну…

– Чего ты так мнешься-то? – язвительно глянула на нее та, протянув руку. – Давай свой гаджет.

Сара протянула ей телефон, достав его из кармана.

– Иди сюда. – кивнула ей Сэм, положив свободную руку на плечо подруге и оттянув телефон на расстояние, достаточное, чтобы они обе поместились в кадр. Сара попыталась сделать приличное выражение лица, однако вышло все равно по-дурацки. Она плохо выходила на фото. Сэм ткнула в экран и телефон, издав щелкающий звук, выдал изображение.

Саманта вышла на нем прекрасно. Несмотря на свой растрепанный вид, она смотрелась донельзя фотогенично. Солнце падало на ее лицо, от чего та легонько прищурилась. На ее губах играла извечная улыбка издевки над всем миром. Сара же меркла рядом с ней даже на фотографии.

– По-моему неплохо. – протянула ей телефон Саманта.

– Ну, – Сара смотрела только на вышедшую на фото подругу, стараясь не разглядывать свое отвратительное выражение лица. – ты вышла очень даже красиво.

– А разве могло быть по другому-то? – усмехнулась Сэм.

– Не-а, не могло. – вглядывалась в фото девушка, приблизив изображение так, чтобы на нем отображалась только Саманта. – Ты всегда выглядишь красиво.

– Только не начинай опять. – уже недовольно ответила Сэм.

По щекам Сары расползся румянец. Она уж точно поняла, что девушка имеет ввиду. Эту тему она надеялась больше никогда не затрагивать. Эта проклятая ночь в Саванне была уже дурным сном, как вдруг Сэм решила вспомнить о ней. Нет. Нет. Нет. Они не должны об этом говорить, ведь если она сейчас ответит ей что-то…

– Ну знаешь, я тогда была просто пьяной! – все-таки вырвалось у Сары.

– Ага, – ухмыльнулась Сэм. – ну конечно.

– Что конечно? – взволнованно выпалила в ответ Сара. – Эй, давай ты больше не будешь этого вспоминать, ладно? Это была случайность. Просто, ну, знаешь, глупость, вот и все. Ничего такого я не имела ввиду.

– А, то есть ты не разговаривала со мной только потому что это была глупость? – посмотрела на нее своими ехидными глазами Сэм.

– Эм, я… – помялась Сара.

– Ну да-да. – несколько грустно улыбнулась та. Однако, в этой улыбке не было какого-то укола. Кажется, Сэм впервые за долгое время была настроена дружелюбно. – Не держи меня за дуру, подруга. Я может и похожа на дуру, но все-таки я не тупая. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

– Никак я на тебя не смотрю. – Сара отвернулась от нее, нахмурившись и постаравшись ухватиться взглядом хоть за что-то на городском пейзаже.

– Убеждай себя в чем угодно, подруга. – Сэм присела ближе, положив руку ей на колено. По ногам пробежалась дрожь и спина Сары покрылась мурашками. Пальцы Саманты легонько поглаживали ее ногу. – Но мы обе понимаем, что это невозможно, ведь так?

Сара заметила, что девушка, как и она, остерегается громких слов. Старается извернуться, лишь бы не высказаться неправильно. И Сара ее понимала. Хоть и не принимала ее слова.

– Так что, давай заключим договор, – ненавязчиво сказала Сэм. – ты, пьяная, больше не лезешь ко мне целоваться, а я не лезу к тебе в штаны.

– Да я и не против. – ляпнула Сара.

– Что? – усмехнулась Сэм.

– Что? – по лицу Сары вновь ударил румянец и она отвернулась, коря себя, что надо сначала думать, а лишь потом говорить.

Они обе замолчали, глядя на движение улиц снизу. Люди куда-то спешили, пара машин, чуть не врезавшись, начали покрывать друг друга гудками, а водители – ругательствами. Наконец, разъехавшись, автомобили исчезли из виду, влившись в поток мейконской жизни. Перед ними, на низкой высоте, пролетел черный патрульный самолёт, рассекая воздух синим плазменным пламенем. Обе девушки проводили его взглядом.

– Согласись, это было неловко. – наконец сказала Саманта.

– И правда. – прикусила губу Сара.

Закат плавно перетекал в сумерки. Они молча сидели, поглядывая то друг на друга, то на город под ними. Толпы людей стали поменьше. Огромные здания на горизонте перестали блестеть в солнечных лучах. Некоторые из них, те, что все еще были оплавлены и разрушены, теперь не напоминали Саре что-то грозное. Эти стеклянно-бетонные исполины словно плакали, и слезы из стали и бетона навеки застыли на их щеках.

Когда стало зябко и холод ударил сильнее, чем обычно, Сэм поднялась первой, размяв шею. Сара встала вслед за ней, направившись к лестнице вниз. Подруга, обернувшись на девушку, лишь улыбнулась. Она давно не улыбалась так. По-настоящему. Искренне. Улыбкой Саманты из ее детства. Спустившись наконец с здания, они медленно пошагали по улице, сначала отстранённо, но затем Сэм сократила расстояние между ними, а потом и вовсе взяла Сару под руку. От этого жеста с ее стороны внутри что-то перевернулось и потеплело. Сара невольно улыбнулась, опуская глаза.

– Знаешь, – сказала Сара, чувствуя, как плечо подруги упирается в ее плечо. – зря ты так жестоко. Ну, со своей матерью. – она понимала, что это не лучшая тема для диалога сейчас, но это казалось ей лучше молчания.

– Жестоко? – Сэм фыркнула. – Она думает о чем угодно, кроме меня.

– Это неправда. – вздохнула Сара. – Брэд, тетя Мэри, я… Мы все любим тебя. И переживаем. Особенно я.

– Они только и умеют, что требовать, – нахмурилась Саманта, ближе прижавшись к Саре и оглядывая витрины мерцающих неоном магазинчиков вдоль улицы. – но ничего не дают взамен.

– Ты просто не хочешь брать. – ответила Сара.

– Или не могу. – достала из кармана сигарету Сэм, подметив впереди девочку, стоящую с какой-то коробкой и мигом убрала сигарету обратно.

Ребенок на обочине, девчушка, лет двенадцати, стояла с цветной коробкой, в которой лежали свежие, запакованные сигареты. Это были какие-то «Неон Блоссом» которые Сара раньше не видела. Судя по зеленому изображению на пачках, они были действительно с каким-то новым ароматом.

– Первая партия нового вкуса, – улыбнулась подошедшей к ней Саманте девочка. – теперь и с арбузом! – ее слова звучали заученно и даже смешно. – Только возьмите и уже не сможете оторваться! Зарядник покупается отдельно!

Сэм, с оценивающим видом бывалого критика, взяла одну сигарету из пачки, повертев в руках. Сорвав этикетку и выкинув ее за плечо в сугроб, она потерла сигарету. На ней замигало одно деление. Видимо эти пробные версии были заряжены на минимум, по понятным причинам. Сэм взяла сигарету в губы, глубоко затянувшись. Закрыв глаза, она подержала в легких дым, а затем, подняв лицо к небу, выпустила кислотно-зеленые испарение наперекор мерно падающему на ее голову снегу.

– И давно ты тут стоишь? – кивнула она девочке.

– С утра, мисс. – натянула улыбку девчушка. У нее не хватало переднего зуба.

– На холоде?

– Ага. – кивнула она.

Сэм пожала плечами, пошагав к Саре, не переставая выпускать зеленый дым новоприобретенной сигареты. Сара завороженно смотрела на эти заплетающиеся узоры из никотина, синтетического табака и токсинов, выплясывающие в воздухе невероятные формы.

– И как? – поинтересовалась она у подруги.

– Говно полное. – вдохнула едкого дыма Саманта. – Может подойдешь к ней? Возьмешь еще? Эта хрень скоро сядет, а покупать зарядник я не хочу.

– Так вкус то не очень. – недоумевала Сара. – Зачем ее брать?

– Подсоби девчонке. – вдохнула Саманта, глядя как сигарету уже после пары десятков затяжек сообщает о скорой разрядке. – Не зря же она стоит на этом убийственном морозе с утра.

Сара, не в силах отказать подруге, развернулась, подойдя к девочке, которая переступала с ноги на ногу, лишь бы не дать холоду вцепится в себя. Девчушка, заметив подошедшую Сару, вновь улыбнулась.

– Первая партия нового вкуса, теперь и с арбузом! Только возьмите и не сможете оторваться! Зарядник покупается отдельно! – потом, присмотревшись к Саре, она прищурилась, переглянувшись то с ней, то с Сэм. – А разве вы не с той девушкой? – указала она на Саманту укутанной в варежку рукой.

– Очень надеюсь, что с ней. – тихо прошептала ей Сара, улыбнувшись и взяла одну из сигарет. Девочка, хихикнув, проводила ее взглядом.

Дальше по улице Сэм остановилась у небольшого продуктового магазинчика, постояв несколько минут, чтобы докурить свою арбузную сигарету. Витающий в воздухе ее запах нисколько не походил на арбуз, была уверенна Сара. Это было что угодно, но не запах арбуза. Сама она арбузов никогда не ела, но по жвачке и конфетам с арбузным вкусом могла утверждать, что это не он.

– Мне жутко хочется перекусить. – сказала Сэм, затягом погасив жалкие остатки сигаретного заряда. Тот пискнул в последний раз и индикатор потух. – Может заглянем? Возьмем что-нибудь?

– Только давай не как в прошлый раз. – нахмурилась Сара. – Я больше не буду заговаривать зубы продавцу, пока ты забиваешь карманы чем-то съестным.

– Черт. – вздохнула Сэм. – Ну тогда у меня нет с собой денег.

– А у меня есть. – пошарила она в кармане, вытащив несколько мятых купюр. – Будем надеяться, что тут принимают бумажные деньги.

Они вошли внутрь и Сара тут же поспешила в торговые ряды, куда более полные и забитые товарами, чем в ее захолустье. Тут было всего в достатке. Фастфуд на любой вкус. Недолго думая, она подцепила банку сухих кукурузных хлопьев для Сэм и один энергетик для себя. Денег у нее было всего ничего и она надеялась, что ей хватит на эту скромную закупку.

Сэм никогда нельзя оставлять одну. Стоило Саре отлучится на эти пару минут, чтобы взять что-то на перекус, Сэм уже агрессивно скривившись стояла у кассы с бутылкой пива в одной руке, а второй упираясь в кассовый аппарат.

– Вы обязаны предъявить карту, удостоверяющую ваш возраст. – встав в позу возразила девушка за кассой.

– У тебя хоть волосы где-то кроме башки растут, чтобы ты могла мне предъявлять подобное, малявка? – прошипела Сэм, одернув кожанку и оперевшись на кассу уже обоими руками.

– Мне нужны ваши документы, девушка. – сложила руки на груди кассирша. – Я не могу продать вам это, потому как не могу быть уверенна в том, что вы совершеннолетняя. Я дорожу своей работой и потому не хочу, чтобы всякие проходимцы, не сочтите за оскорбление, подставляли меня. Мало того, что вы не хотите показывать мне вашу личную карту, так еще и говорите, что кто-то должен оплачивать это за вас? А вам не кажется, что эти ваши штучки тут не прокатят? Я совершенно серьезно. Мне нужны ваши документы, чтобы я могла пробить вам это пиво!

– А таблетки от словесного поноса тебе не нужны? – фыркнула Сэм, которую явно раздражало то, как тараторила за кассой девушка. Сара, присмотревшись, легонько улыбнулась, уверенно пошагав к Саманте и ее оппонентке.

– Мать моя грешница Тереза! – воскликнула девушка за кассой. – Это же Сара!

– Привет, Клэр. – приятно удивилась Сара знакомому лицу. – Что ты тут делаешь?

– Как видишь, работаю. – пожала плечами девушка.

– Кассиршей? – оглянула магазин Сара. – Неплохо. Но, ты, кажется, всегда мечтала стать архитектором.

– Как-то не сложилось. – вздохнула кассирша.

– Вы че, типа, знакомы? – прищурившись, осмотрела их Саманта с недоверием.

– Да, это Клэр Уокер, – пожала плечами Сара. – моя одноклассница.

– А это засранка, которая хочет лишить меня работы, твоя знакомая? – приподняла бровь Клэр.

– Ну, – почесала затылок Сара. – да. Ее зовут Сэм. Я вроде бы рассказывала о ней в школе.

– Понятно. – недовольно ответила ей та. – Что ты вообще тут забыла?

– Эй, ты что, рассказывала обо мне в школе? – усмехнулась Саманта, незаметно для обоих девушек стаскивая бутылку пива со стола и пряча ее за пазуху.

Сара решила не обращать на ее вопрос внимания, чтобы не вызвать какой-то язвительной насмешки в свою сторону.

– Я тут, просто, – она подбирала более правильные слова для Клэр. – ну, у Брэда гощу. А тебя как сюда занесло?

– Ну, я живу со своим парнем. – горделиво ответила Клэр. – Мы обручены и потому я переехала сюда. К нему. Всяко лучше, чем в нашей чертовой дыре, верно? Меня всегда доставал запах разлагающихся у берега отходов ближе к лету.

– Тебе не стоило так часто гулять у берега. – улыбнулась Сара. – Ну, тогда поздравляю.

– Не с чем особо поздравлять. – развела руками кассирша. – Тут в городе творится полный хаос. А эти чертовы штуки в небе каждый день, пролетая, светят мне в окно. Спать нереально. Как хорошо, что скоро отдохну от этого. А что ты в такой поздний час делаешь на улице? Сколько я помню, скромняга Сара и уточка никогда не вылезали из своих квартир ближе к ночи.

Так ее давно никто не называл. Сара не смогла сдержать смех.

– Уточка. – засмеялась Саманта. – А я-то думала, для Сариной подружки я сама это придумала. Уточка, мать твою.

– Сэм, ну хватит. – ответила ей Сара.

– А как там Дейзи? Наверное, скучает по тебе. Эх, вы двое были не разлей вода. Куда не глянь, все они за ручку ошиваются. – сказала Клэр, присев на стул позади. – А как Ханна как? Ох, как же я угарала с этих ваших препираний в школе. Лучше любого шоу. По полу можно кататься от смеха, глядя на это. Ее братец правда часто вас разнимал. Помнится, я постоянно намекала ему на то, что хочу с ним прогуляться, но Стен был тем еще тугодумом. Так как они там?

– Они, – Сара помедлила, не в силах собраться с мыслями. В ее голове вновь вспыхнули выстрелы, лопающаяся обшивка поезда, крики, брызги крови, удары. – ну…

– Слышь, – оборвала ее Сэм. – нормально с ними все. Ты будешь пробивать или нет?

– Неприлично лезть в чужой разговор. – глянула на нее Клэр.

– Неприлично так много болтать и задавать тупые вопросы. – оскалилась Саманта. – Мне и без того достаточно проблем и надо искать где переночевать, но ты тут сидишь и грузишь Сару. Завязывай.

– Стоп, – удивившись, посмотрела на Сару кассирша. – так вам негде ночевать? А как же Брэд?

– Это, – Сара прикусила язык. – это сложная ситуация.

Клэр, улыбнувшись, потянулась рукой в карман.

– Только-что вам крупно повезло, так как я решила навестить свою мамашу. Помнится, ты зачастую давала мне в школе ручки, которые я теряла, – Клэр пошарив в кармане и достав оттуда цифровой ключ, она кинула его Саре, которая с трудом, но поймала его. – так что вот – возвращаю долг.

– Стоп, что? – удивилась Сара.

– Эта девка только что кинула тебе цифровой ключ от своей хаты? – улыбнулась Сэм.

– Только не сильно радуйтесь, это на пару недель. – подняла указательный палец Клэр. – И не ради тебя, заноза ты такая, а ради Сары. Я-то знаю, что она ни в жизни ничего оттуда не стащит. Хотя, там и тащить то нечего.

– Да-да, – хитро улыбаясь, кивнула Сэм. – я поняла.

– Клэр, я не могу это взять. – положила на стол ключ Сара.

– Ты че, башкой ударилась? – вспыхнула Сэм, взяв ключ и запихнув его Саре в карман. – Пошли уже. Это мой шанс не спать сегодня на улице. Раз так печешься обо мне, то засунь гордость себе в одно место и прими эту фигню.

– Какая ты резвая. – улыбнулась Клэр. – Сразу видно, как люди умеют менять свое мнение.

– А ты вообще помолчи. Неприлично лезть в чужой разговор. – спародировала голос Клэр Саманта.

– Но, Сэм, – начала было Сара, но подруга выхватила у нее из рук пачку хлопьев и энергетик, отставив их от кассы и потащив подругу к выходу.

– На пересечении Малберри и третьей! Напротив ресторана! – сказала им вслед Клэр. – Я ждала хотя бы «спасибо»!

– Спасибо! – ели успела крикнуть Сара, пока Сэм выталкивала ее из раздвижных дверей магазина.

– И еще! – окликнула их Клэр, глядя на Саманту. – Вообще-то растут!

Но та не удостоила ее ответом и, взяв Сару под руку, перевела ее через дорогу. Ели поспевая за подругой, девушка сжимала в кармане цифровой ключ. Они поспешили к дому Клэр, попутно обмениваясь впечатлениями от такого поворота событий. Вообще то в планы Сары входило все же как-то привести Саманту обратно домой, но от такого предложения и правда было бы глупо отказываться. Клэр жадной никогда не была и потому подобные подачки с ее стороны не казались чем-то странным. Как-то раз она отдала Дейзи свой телефон. Просто так.

Подумать только, теперь у них с Сэм есть своя небольшая обитель! Пусть и на пару недель. Пусть и не особо роскошная, как квартиры Роуз. Но она принадлежит только им! И они будут там, только вдвоем! После всех этих ночевок в поезде и на улице, Саре наконец то представилось уединение. Им больше никто не помешает. Они одни. Ни препираний Саманты с Брэдом или Роуз. А лишь уединение. Они заслужили этот небольшой кусочек счастья, не так ли?

Квартира оказалась достаточно пустой, но в ней было относительно чисто. Клэр неплохо следила за порядком здесь. Кухня, ванная комната и одна спальня. Ничего лишнего. Сара была рада и этому. Ей было непривычно пользоваться электронным ключом вместо карточки, но плевать на него. Перешагнув порог вслед за Сэм, она почувствовала себя такой уставшей. Но усталость эта была приятной. Та сама усталость, когда хочется упасть в кровать и лежать там часы напролет, не двигаясь ни на сантиметр.

Сэм повесила свою кожанку на крючок в холле, а Сара убрала куртку в шкаф, скинув рюкзак в прихожей. В холодильнике еще были какие-то консервы. Сэм достала две банки из них, поставив одну себе и Саре. Девушка была не так голодна в отличии от Саманты и та, довольная, уплела и ее порцию. Сара включила телевизор, где после скучной нудной болтовни министра иностранных дел Ридли началось ток-шоу с приглашенными звездами, вроде пресловутой Элайн Спаркл. Все там обсуждали то, как же жутко поступают люди на улицах Мейкона, нарушая городское спокойствие. Элайн сидела, оперевшись подбородком о ладонь и со скукой глядела на них всех. Сара заметила, что даже в таком аморфном состоянии модель вполне заслуживает звания одной из красивейших женщин всей Америки.

Пока белый шум телевизора затуманивал мысли Сары, Саманта отправилась мыться. Оставив одежду в коридоре, она скрылась в ванной, включив мощную струю воды. Сара же, заварив себе чаю, еще раз прошлась по простенькой квартирке Клэр, решив, что места лучше кровати тут все равно не найти. Она закашлялась, испугавшись за очередной приступ, но тревога была ложной и ничего кроме горечи мокроты в горле она не ощутила.

Допив свой чай и отставив чашку на тумбочку рядом, Сара завернулась в одеяло и легла, слушая как шум города за окном, тихая ругань телестудии с экрана и бьющаяся вода в ванной сливаются в одну монотонную композицию, заставляющую ее веки тяжелеть и погружаться в сон. Зевнув, она уткнулась лицом в подушку, с улыбкой представив стоящую под каплями воды Сэм.

Глава 33

Она проснулась, но глаз на открыла. И даже не пошевелилась. Организм – штука странная. Как так вообще можно, только проснутся и уже устать? На этот вопрос Сара не знала ответа. Она молча поправила одеяло, почувствовав движение. Девушка нахмурилась, не сразу поняв, что потревожила Сэм. Подруга лежала, засунув одну руку Саре под бок, а другой обняв ее за талию, прижавшись грудью к ее спине. Внутри девушки что-то сжалось от осознания того, как все это сейчас выглядит со стороны.

Сэм неспокойно повертелась, сильнее прижавшись к ней. Сара решила не двигаться, в кои то веки наслаждаясь таким пробуждением. К тому-же, Саманта едва ли была против, раз сама уснула в такой позе. Легонько приоткрыв глаза, Сара увидела на часах, что утро давно уже прошло. На комоде напротив стояли пара осушенных пивных бутылок. Вдохнув поглубже, Сара уловила знакомый аромат вишни и алкоголя. Исходил он правда не от бутылок, а от дыхания Саманты, уткнувшейся ей в волосы лицом.

В надежде остановить это мгновение Сара всеми силами старалась не дергаться и даже не дышать слишком глубоко. Это стоило того. Стрелки часов медленно скользили по своему кругу. Минуты плыли за минутами. Наконец стрелка почти завершила часовой оборот, как Сэм, прижавшись к ней сзади, зевнула.

– Ну и долго мы еще будем лежать так? – сказала она Саре.

Это ввело девушку в ступор. Она толком не придумала, что ответить подруге, потому, размотав ногами комок одеяла, повернулась лицом к Сэм. Девушка лежала напротив нее в одном халате, который, судя по слишком уж небольшому размеру, принадлежал Клэр. Эти простые клептоманские замашки Саманты иногда вызывали у Сары улыбку. Ее взгляд не могла не приковать грудь подруги, толком не прикрытая халатом. Засмотревшись на нее, она и не обратила внимания, что Сэм это заметила. Однако, ничего делать не стала. Сара опустила взор чуть ниже, обратив внимание на ребра и живот девушки. Они выглядели куда не так прекрасно. Среди татуировок виднелись старые шрамы и синяки, которые, кажется, не заживут никогда. Сара невольно подтянула руку к ней, как вдруг опомнилась и покраснела, отведя ладонь.

Саманта лишь улыбнулась, приподнявшись и поправив свой халат. Уставшим взглядом она осмотрела комнату, перегнувшись через Сару и потянулась за одной из бутылок пива, стоявших на тумбочке. На ее дне обнаружились заветные остатки алкоголя и Сэм одним глотком осушила свои запасы, взяв сигарету, поудобнее устроившись на подушке и глядя в окно. Сквозь жалюзи пробивались внутрь солнечные лучи. Сара следила за тем, как они скользят бликами по ее шее.

– Знаешь, я никогда тебе этого не рассказывала, но думаю, сейчас момент подходящий. – сказала Сэм.

– Для чего? – спросила Сара.

– Однажды, мне приснился один сон, – затянув сигарету, сказала Саманта, рассматривая витающие в лучах частицы пыли.

– Что за сон?

– С неба, словно градом, валились бомбы. Их пламя покрывало все вокруг, проходя сквозь здания, как, типа, волны проходят сквозь прибрежные камни.

– И что хорошего в этом сне? – то ли спросони не поняла Сара, то ли в нем и правда не было ничего хорошего.

– Огонь выжег все. – выпустив клубы розоватого дыма, сказала Сэм. – Города, машины, здания. Все сгорело. Остались только мы.

– Одни мы? – улыбнулась Сара.

– Только ты, я и апокалипсис.

– Звучит, – девушка прикусила губу. – как-то одиноко.

– Наверное так оно и есть.

Они лежали так до тех пор, пока на улице не начались крики и шум машин. Саманта поднялась, наконец завязав на себе халат. Теперь у Сары пропал повод краснеть, но и предмет для привлечения внимания тоже исчез из виду. Открыв жалюзи, Сэм глянула на улицу, рассматривая как особо активных демонстрантов уволакивают в подворотню полицейские, обнажая свои электрические жезлы.

Оглядев комнату, она пошагала босыми ногами на кухню, поставив в микроволновку найденную на кухне пачку быстроприготовляемых булочек. Те, шипя, вздулись в упаковках и микроволновка со звоном сообщила об их готовности. Поставив перед Сарой пачку, она достала оттуда одну из булочек, принявшись ее жевать. Девушка, недоверчиво глянув на перегретые мучные изделия, все же взяла и свою порцию. Они оказались со вкусом шоколада. Все-таки слишком сладкие, но есть их было можно.

– Как я понимаю, это романтический завтрак в постель? – улыбнулась Сара, стараясь хоть как-то отшутится за их неловкое молчание и саму атмосферу, которая царила в воздухе на пару с ароматом шоколадных булок.

– Ты, как я посмотрю, типа, уже привыкаешь к этим дурацким шуточкам? – без капли претензий спросила ее Сэм.

– Иначе я бы и вовсе от стыда сгорела. – достала из пачки очередную булочку Сара.

Внимание Сэм привлекла стоящая в углу, за шкафом, гитара. Старая и покрытая пылью. Сара не припомнила, чтобы Клэр хоть когда-то в своей жизни увлекалась гитарой или даже музыкой. Быть может инструмент принадлежал ее парню или еще кому-то. Девушка, достав гитару оттуда и стряхнув с лица спадающие светлые локоны, села на угол кровати, закинув ногу на ногу и начала осматривать ее, подергивая струны и подкручивая колки, чтобы настроить инструмент.

– Хочешь сыграть? – приятно удивилась Сара.

– Да хрен его знает. – сморщилась Сэм, разглядывая гитару с недоверием. – Она настроена ужасно.

– Я помню, как классно ты играла в детстве. Наверное, ты всю жизнь тогда тренировалась. – откусила от булки Сара.

– Я пыталась играть лет в четырнадцать. Сходила с ума и мне нравился парень, который играл на гитаре. – ответила ей Сэм. – Я взяла её, старую, потертую. Она была самодельная. Помню, как, типа, болели пальцы, когда я надирала эти проклятые струны.

– Но выходило-то круто. – сказала Сара. – Мне очень нравилось. Можешь сыграть и сейчас. Ну, если хочешь, конечно.

– Тогда приготовь вату для крови из ушей, меломан. – ухмыльнулась Сэм, еще раз проведя пальцами по струнам.

Мелодия поначалу выходила неровной и неуверенной. Девушка пыталась вспомнить аккорды, ошибаясь на струнах. Когда ее пальцы наконец приноровились, звук потек плавнее. Она поправила гитару у плеча, повернувшись к Саре в пол-оборота. Закрыв глаза, Саманта отдалась музыке целиком. Для нее не было больше ни этой комнаты, ни города снаружи, ни струящегося в окно света. Поджав губы, она медленно перебирала струны, покачиваясь в такт музыке. Грустной и одинокой.

Ей не нужны были слова, чтобы вложить в ее звучание всю свою боль. Сара следила за тем, как ее тонкие пальцы плавно переходят от струны к струне, как пережимают их, как девушка, сама того не замечая сливается с мелодией воедино. Наполняет ее шепот своими мыслями и чувствами. По спине Сары пробежали мурашки. Она закрыла глаза, но образ Саманты остался перед ней. Не той, что сидит на кровати, и в чьих руках гитара изнывает о старых ранах, а того подростка, что она помнила.

Она поднимает на нее свои глаза. Глаза вечного ребенка. Глаза, в которых не читается злость, ненависть или презрение. Ее волосы, еще не выцвевшие от дорожной пыли и солнца, светятся в бьющих из окон лучах. Мелодия звучит иначе. Это мелодия девочки, которая когда-то могла улыбаться и дружить. Влюбляться и ненавидеть. Обнимать ее так крепко, как будто в последний раз. Смеяться и плакать. По-настоящему. Смеяться и плакать так, что невозможно было бы и подумать, что она станет тем, кем станет.

С очередным аккордом Сара открывает глаза. Ее волосы, длинные, сплетенные в хвост, теперь обкромсаны и с трудом достают до плеч. На чистой, нетронутой, некогда, коже красуются татуировки и шрамы. Ссадины и гематомы. Ее губы, розовые и чуть припухшие теперь худые и истерзанные сухостью. А под закрытыми глазами – усталость и боль. Саманта, сжав губы, вдыхает сигаретный дым, выпуская его кончиком рта тонкой струей, растворяющейся в солнечных лучах.

Сара медленно подвинулась ближе к подруге, которая, не открывая глаз, играла. Оперевшись об нее, Сара опустила голову на плечо Саманты, почувствовав щекой ее кожу. Суховатую и холодную, но такую приятную. Девушку это не смутило и она даже не думала прекращать. Сара, положив руку ей на бедро, закрыла глаза, натянув на ноги одеяло. Мелодия напомнила ей лето. Лето, когда не нужно думать о проблемах. Когда не нужно беспокоится ни о чем. Но за окном была зима. Скорее бы закончилась эта чертова зима.

Их дни текли медленно и неспешно. Наконец то жизнь, кажется, налаживалась. Они просыпались и засыпали в одной постели. Утро встречало их холодными зимними рассветами. За это время Сэм будто расцвела. Стала куда менее скованной, грубой и злой. Ее улыбка все чаше появлялась на губах.

Ближе к вечеру, девушки обычно выходили на прогулку. Сара вспоминала те деньки, когда она точно так же бесцельно бродила с Дейзи, рассматривая людей вокруг, витрины магазинов и неоновые билборды с голографическими рекламными плакатами. Зимние вечера были тут особо красивы. Снег, медленно спадающий на землю всегда блестел в свете огней мегаполиса.

Квартира Клэр была далеко от центра. Район тут был не самый безопасный, но, когда они с Сэм, молча, проходили по этим улицам, держась за руки, Сара не ощущала себя в опасности. В этом ей помогало прикосновение Саманты, ну, и пистолет, который она прятала за поясом.

Позвонив Брэду, она сообщила, что нашла им с Самантой жилье на время и что тот может не беспокоиться. Он в свою очередь больше пекся о том, чтобы Сэм не натворила глупостей, потому что не хотел связываться с комендантом Коллинзом без особой нужды. Саре и самой не нравился городской комендант. А по рассказам Саманты он был ничуть не лучше, чем кто угодно из его полицейской братии.

Сэм не очень охотно делилась рассказами о своей жизни, но пару слов уделила тому, что Коллинз и впрямь сотрудничает с местными бандитами. Говорила о том, что, если бы не Коллинз, банды бы не смогли так долго здесь протянуть. Комендант имел с них огромный доход. Оборот оружия и наркотиков в городе приносил ему прибыль в кредитах и бумажных деньгах. Стоило какой-то крупной шишке отвалить денег побольше и местная свободная полиция тут же закрывала глаза на очередное правонарушение на улицах. Только вот теперь все иначе и теперь комендант пытается усидеть сразу на всех стульях, что выходит у него не очень.

– Лизать задницы сразу всем очень и очень сложно, – говорила Саманта. – но Коллинз пока что пытается. Наверное, жалеет, что у него только один язык. Когда работаешь на две стороны – не угадаешь, кто первым пустит пулю тебе в спину.

Звонила ей и Роуз, узнавая, как дела. Сара всегда не решалась брать трубку, видя, каким взглядом ее пилит Саманта, замечая, из-за кого звонит телефон. Однако, вот так просто игнорировать журналистку она не могла и потому отвечала ей. Однако, в разговорах пыталась бросаться лишь короткими фразами, чтобы не раздражать подругу. Сэм была ревнива. До жути ревнива. И Саре не хотелось, чтобы эта ревность переросла в неприязнь или ненависть. Но Роуз слишком уж многим помогла им. А потому не ответить ей Сара не могла.

Пес тоже чувствовал себя отлично. В кои то веки ему не приходилось носиться за поездами, лазить в подземных бункерах, прятаться и отгрызать людям руки. Большую часть дня он просто валялся где-то на полу, иногда подбредая к девушкам и выпрашивая у них еду. Сара конечно же угощала его, в отличии от Саманты.

Чтобы пес не потерялся, Сара закрывала его в квартире, оставляя ему на полу тарелку с едой. Пес очень резво пытался выбраться с ними и постоянно скулил, когда его оставляли одного в четырех стенах. Но Саре казалось, что так для животного лучше. В этом псе было что-то особенное. Но она не понимала, что именно. Как он связан с этим подземельем? С фото девушки из бункера? Сара решила не мучать себя этими мыслями и отогнала их прочь.

Когда они прогуливались до центра города, а прогулки такие длились по нескольку часов, они натыкались на бастующих, которые явно не поумерили пыл. Кажется, чем дольше их гоняли по улицам, чем дольше их лагерь стоял в центре города, чем сложнее людям приходилось спать в этих палатках и греться у горящих бочек, тем сильнее их вера в свою правоту укреплялась. Раз никто не дает им ответов, раз никто не наказывает убийц маленькой Лайнс, значит правительству есть, что скрывать. Или кого скрывать.

Каждый раз, когда Сара смотрела на эти плакаты с маленькой девочкой, которой не было и четырнадцати, ей было не по себе. Вскоре, новой забавой бастующих стало расклеивание плакатов на городских стенах. На этих плакатах были непонятно откуда взявшиеся у них фото с места преступления, на которых был труп девочки. Они заклеивали ими ночью все городские стены. Сами же плакаты сопровождались чем-то вроде: «Может ваш ребенок будет следующим?» или «Чем она заслужила это?». Самой броской из всех была надпись: «Коллинз, на ее месте однажды будешь ты.»

Полицейские постоянно сгоняли рабочих, чтобы те сдирали со стен эти плакаты. Но местные, выбираясь по ночам, расклеивали те вновь и вновь. Это превращалось в дикий круговорот. Одни жители расклеивают плакаты ночью, а другие срывают их днем. Когда полиция начала делать ночные засады у мест, где больше всего клеили листовки, они, кроме бастующих, поймали и тех обычных рабочих, которые эти плакаты срывали. После этого процессом стала заниматься сама полиция.

Сара однажды остановилась у подобной стены. На ней висел плакат с Бенедиктом Маккриди, почти доверху заклеенный этими листовками. Целая стена фотографий с трупом подростка. Ее передернуло от этого зрелища. Их с Сэм оттуда быстро отогнали полицейские, крикнув, что «тут не на что смотреть».

Кроме этого, почти ничего не портило их жизнь. Дни эти обычно были молчаливы, но в этом молчании был не холод, а понимание. Сара с Сэм и без слов могли понимать друг друга. Ну, Саре уж точно так казалось. Правда, однажды, она снова проснулась раньше Саманты и подошла, чтобы глянуть на утренний рассвет. Раскрыв жалюзи, она увидела в переулки знакомый силуэт в дурацкой кепке и очках. Соломенные волосы выдали Тиффани. Сара протерла глаза, присмотревшись, но силуэт исчез так же неожиданно, как и появился. Либо ее уже совсем проела паранойя, либо Тиффани и впрямь следит за их квартирой. Сара была уверенна во втором, зная эту сумасшедшую. Но на всякий случай после этого стала класть револьвер под подушку на ночь.

В один прекрасный день, который начался с привычных шоколадных булочек и спящей Сэм, прижимавшейся к ней сзади в дверь постучали. Сара поднялась, хватаясь за оружие, лежащее под боком. Сэм не помедлила проснутся. Они переглянулись, промолчав. Саманта встала, накинув явно приглянувшийся ей халат и пошла к двери, подхватив с кухни нож, лезвие которого спрятала за рукавом.

Подойдя к двери, она глянула в глазок, выругавшись. Еще несколько секунд постояв, она крепче стиснула рукоять ножа. Сара напряглась, прикрывшись одеялом и на всякий случай приподняв оружие в сторону двери. Донесся еще один глухой стук. Сэм, фыркнув, открыла дверь, спрятав руку с ножом за спиной.

– Кессиди. – сказал стоявший в дверях Сеймур.

– Че тебе надо? – заслонив собой путь внутрь, грубо ответила ему Саманта, сдув спадавший на глаз локон.

– А я смотрю ты неплохо устроилась, – Сеймур, однако, все равно проскользнул внутрь, отпихнув ее руку. Саманта тут же обернулась к нему, пряча руку с оружием сзади.

Почесывая вновь обрастающую волосами голову, мужчина прошествовал внутрь, увидев Сару, которая, прикрываясь одеялом, нацелила на него пистолет. Он ухмыльнулся.

– Ты даже научила ее направлять пистолет правильной стороной? – с издевкой обернулся он на Сэм. – Как погляжу, ты все еще не наиграешься с ней?

– Я спросила – что ты тут, нахер, забыл? – Сэм аккуратно подошла к ему, сзади, все еще пряча за спиной руку с ножом.

– А я спросил, не наигралась ли ты, Кессиди? – он отошел от нее на пару шагов назад, оперевшись о стену и поправил кожанку, невзначай демонстрируя, что у него за пазухой висит кобура с пистолетом.

Сара, потупив взгляд, чуть приопустила револьвер.

– Обжилась тут со своей потаскушкой? – кивнул на Сару мужчина, доставая сигарету из-за пазухи и закурив. Ментоловый дым с зеленым оттенком разлетался по квартире. Сара кашлянула.

– Следи за своим сраным языком, узкоглазый. – прошипела Саманта. Сара заметила, как она повернула нож в руке так, чтобы можно было наносить не режущий, а колющий удар.

– Я что, обидел тебя, Кессиди? – затянул сигарету Сеймур. – Ну прости, что называю вещи своими именами. Ты же постоянно меняешь своих пассий. Как там звали прошлую?

– Что ты тут забыл, мать твою? Тебе непонятен язык? Извини что не знаю китайского, с удовольствием бы, типа, послала тебя нахер.

– Всего лишь пришел проведать как у тебя дела. – пожал плечами Сеймур. – У нас тут наклевывается проблемка. А ты, словно, забыла наш уговор, Кессиди?

– Твою мать, – вздохнула Сэм. – давай не сейчас, хорошо? Вали в свои трущобы и трахай там мозг кому-то другому.

– Нет, я думаю время пришло, Кессиди. Я же всегда говорил, что я знаю правила игры. И ты тоже знаешь. Старая Чен хочет получить то, что ей нужно. Этот город. И мы уже почти все уладили с нашим местным… партнером. Осталось лишь одна маленькая деталь.

– И какая же? – стиснув зубы спросила Сэм.

– Ричи. – улыбнулся ей Сеймур, выдохнув в лицо девушки зеленоватый ментоловый дым. – Мы могли бы сделать это сами. Тихо. Ночью. Но я все-таки помню наш уговор. И помню, что ты хотела. А свои обещания я держу, Кессиди.

– Ричи? – голос Саманты наполнился желчью. – Ты хочешь сказать, что ты поймал сраную Ричи?

– Не поймал. – пожал он плечами, вдохнув дыма последний раз перед тем, как убрать сигарету. – Но я думаю, что всем парням в городе будет интересно посмотреть на это шоу.

– Я не буду снова плясать в клетке, только теперь и под твою сраную дудку. – тихо, но грозно, ответила Саманта. – Я завязала с этим дерьмом. Хватит с меня. Я ненавижу всех вас, гребаных уродов и я больше не пойду ни на твоем поводу, ни на поводу старой шлюхи Чен.

– Притворюсь, что этого я не слышал. – прищурился Сеймур. – Нам нужно не избавится от нее. Нам нужно шоу. Показательная казнь. Последний вздох главенства чертова Френка и его сестрички над этим городом.

– Я бы с радостью вырвала Ричи кишки и заставила ее же сожрать их, – потерла рукоять ножа за спиной Саманта. – но делать это ради тебя… Ради твоих ублюдков… Ну нет. Ни за что.

– Это твой последний шанс отомстить за то, что случилось, Кессиди. – оторвался от стены Сеймур. – И ты придёшь. Я тебя знаю. Прийдешь не ради меня. Не ради Старой Чен. Не ради нашего уговора. Ты придёшь, потому что ты чудовище, – он подошел к ней неприлично близко, глядя в глаза. – потому что месть и ненависть, это все, что у тебя есть. И какой бы заботой, – кивнул он в сторону Сары. – ты не пыталась это прикрыть, ты убийца. Как и все мы. И прятаться от себя вечно ты не сможешь. Ты жаждешь расправы. Всегда ее жаждала. И если завтра на закате ты упустишь этот шанс, ты ведь себя не простишь? – улыбнулся он гадко. – Я прав?

Сеймур обошел девушку, застегивая кожанку и молча пошагав в сторону выхода. Закрыв за собой дверь с хлопком, он оставил их с Самантой в тишине и напряжении.

С размаху всадив нож в кухонный стол, Сэм пнула табурет, чуть ли не рыча. Взяв из ящика сигарету, она отошла к окну, уставившись в него сквозь жалюзи и молча куря.

– Что он имел ввиду? – для Сары все произошло так быстро, что она и не успела сообразить, о чем говорил бандит.

– Не забивай себе мозги, Сара. – грубо ответила та. – Тебя это все не касается.

– Этот парень только что пришел к нам домой и угрожал нам. Обеим. Так что, по-моему, меня это касается. – возмутилась та. – Так что постарайся объяснить, что он имел ввиду. Ты ведь итак избавила их от Френка? Что еще нужно этим уродам?

– Долбоеб всегда найдет к чему придраться, потому что убежден, что весь мир ему должен. – процедила Саманта, потирая сигарету.

– Это мне ничего не объясняет. – пожала плечами Сара.

– Ты так хочешь увидеть? Понять? – Сэм обернулась. Ее глаза вновь были злыми, жестокими, пылающими. Глазами, которые не принадлежали ей. – Твое дело, Сара. Я не буду тебя отговаривать. Быть может тогда, увидев, ты поймешь, что я чудовище. И что твоей любви я не заслужила.

Глава 34

Черные капюшоны вокруг пугали Сару. Люди, бредущие с ними, прятали лица за банданами, повязками, масками. На город опускалась ночь. Ей начинало казаться, что она пожалеет о том, что пришла сюда. Петляя переулками вместе с Сэм, они пробрались в одну из самых захламленных частей города. Тут все веяло трущобами и только огромные, оплавленные десятки лет назад небоскребы-монолиты, своей тенью накрывающие эту часть города позволяли вспомнить, что они не находятся за стенами Мейкона.

Отбросы общества, бандиты, наркоторговцы. Все они собирались, что лицезреть то, что задумал Сеймур и его банда. В этой части города даже полицейских видно не было. Кажется, сюда не залетали даже патрульные машины, вечно парящие в центре.

Все вокруг пахло дымом, таким мерзким, что Сара закашлялась так, что на глазах выступали слезы. Когда они шли по этим улицам, люди, живущие тут, провожали их взглядами, за которыми не таилось ничего хорошего. Подростки, облепившие фасады зданий, словно следили за ними, не отрываясь от занюхивания цветного порошка. Сара не была напугана, но страх все равно пытался впиться в нее. Если бы не револьвер за поясом, она, наверное, бы рванула отсюда наутек.

Они с Самантой направились к спуску в какую-то подземку. Сара удивилась, что под городом было так много тоннелей и проходов. Это не была канализация. Скорее больше похоже на старое заброшенное метро. Девушка прижалась к Сэм, которая шла, обматывая свои ладони бинтом и сжимая в зубах сигарету.

Они спустились еще ниже, народа вокруг было больше. Все они оглядывались на Саманту, лишь изредка подмечая Сару, идущую рядом с ней. Впереди, у дверей, за которыми слышался шум, стояло большое скопление людей в кожанках, сжимавших в руках оружие. Среди них Сара подметила самого Сеймура, который держал в руках биту. Рядом с ним стояла Сянцзян, которая тут же вцепилась в Саманту своими черными глазами. На ней было все то же красное платье, однако поверх него девушка одела утепленную кожаную куртку. Этот контраст смотрелся на ней не только завораживающе, но и пугающе. Ее переносица все еще не зажила и перелом бросался в глаза. Азиатка заклеила его пластырем, который лишь наоборот приковывал взгляд к ее ранению.

– Кессиди. – кивнул девушке Сеймур, потирая в руках бейсбольную биту. – Я знал, что ты придёшь.

– Куда уж ей деться. – поправляя куртку, прошипела Сянцзян. – Наша дорогая Саманта пришла сюда. Как предсказуемо. Как твои дела, подружка, – в своей кислотной манере улыбнулась Сян. – как настроение?

– Как нос, Сянцзян? – ухмыльнувшись, прошла мимо нее Сэм, не кинув на девушку и взгляда. Китаянка стиснула кулаки, впившись своими кроваво-красными ногтями в ладони.

У входа ее ждала и огромная девушка, с которой Саманта попалась полиции. Та, все еще попивая пиво, улыбнулась ей своими огромными кривыми зубами и подняла банку, как будто бы в тост. Сэм, грустно улыбнувшись в ответ, кивнула ей.

– Я пришла болеть за тебя, Сэмми. – гаркнула своим басом Китти. – Хотя я и так, бля, без сомнения знаю, что ты победишь.

Перед ними распахнули двери, отворив проход в огромный зал, освещаемый прожекторами с потолка. Посередине зала стояла клетка, сваренная из кусков арматур и железяк. Она была достаточно просторной, но все равно места для маневров в ней было мало. Посреди клетки, оглядываясь, ожидала Саманту ее противница. На трибунах вокруг собирались люди, спускавшиеся сюда. На них ничего не светило и разглядывать их лица не было возможности. Весь свет падал лишь на арену. Пыльную, грязную и страшную.

Сеймур последовал за ними, положив биту на плечо. Толпа вокруг шепталась и переглядывалась, когда свет перевели на Саманту, молча шагавшую в сторону клети. Затянув бинты на руках и после очередного вдоха выкинув сигарету куда-то в толпу, она остановилась, глядя на девушку в клетке. В темнокожей, высокой и мускулистой Ричи и впрямь угадывались черты ее брата Френка. Ненависть в ее лице выдавала в ней зверя, загнанного в клетку. Сеймур прошествовал дальше, оглядываясь на Саманту, которая встала на середину дороги к арене, впиваясь взглядом в оппонентку.

– Почему мы встали? – прошептала Сара, не зная, услышит ли ее во всей этой суматохе Сэм.

– Есть такие места, Сара, – покачала головой Сэм, глядя на железную клетку, из которой на нее смотрела Ричи. – в которые не хочется возвращаться. Словно участок дороги, на котором разбился твой лучший друг. Проезжая мимо, ты знаешь, что не увидишь там не обугленных искореженных железяк, не окровавленных тел в агонии. Но по спине бегут мурашки, каждый раз, когда ты едешь мимо этого участка шоссе.

Сара с трудом поняла, что та имеет ввиду, но пока она пыталась сообразить, Сэм уже пошагала вперед, разминая шею. Сара же заметила на этажах выше еще одни балконы. На них были не просто зрители. Бандиты с автоматами разглядывали зал, держа руку на курках. Во мраке и режущем глаза блеске фонарей невозможно было посчитать, сколько их там. Однако, одну из фигур Сара смогла приметить. Это была старушка азиатской внешности, стоящая в окружении наибольшего количества вооруженных бандитов. Опираясь на клюку, она покуривала тонкую сигарету, покручивая на пальце свои седые волосы. Небольшого роста, она с трудом напоминала какую-то главу мафии. А из-за ее тонкого разреза глаз, невозможно было понять, на что сейчас смотрит Старая Чен.

Позади нее стоял еще кто-то. Но Саре не удалось разглядеть человека из-за того, что его прятал от глаз стоящий рядом фонарь, бьющий своим светом прямо в глаза.

Сеймур встал у клетки, поигрывая битой в руках. Ричи, оглядывая скандирующую Саманте толпу, стиснула зубы, встав в гордую позу и вновь вгрызаясь в Сэм взглядом.

– Ну что, это твой шанс, Кессиди. – схватил бандит биту за ее тяжелую часть, протянув оружие к Саманте ручкой.

– Обойдусь и без этого. – тихо сказала Сэм, не отрывая взгляда от Ричи. Их схватка в клетке еще не началась, но они уже сражались. Сражались глазами.

– Что, устраивает противник? – ухмыльнулся китаец, пожав плечами и закинув биту на плечо. – Все условия соблюдены?

– А других посмотреть нельзя? – сплюнула Сэм, оглядываясь в сторону клетки. Сеймур лишь усмехнулся, дернув за часть решетки и открывая Саманте путь внутрь.

Сделав шаг, Саманта оказалась на ринге, поправляя свои короткие волосы. Сара подошла ближе к клетке. Ей хотели преградить путь двое амбалов, но после легкого движения Сеймура, те отступили.

– Хочешь поближе посмотреть, как Кессиди превратит рожу чернозадой в кашу? – усмехнулся тот, поглаживая голову и подступив к Саре.

Девушка ничего ему не ответила. Сеймур оценивающе посмотрел на нее, оглядев сверху донизу.

– И что она в тебе нашла? – вздохнул он, отвернувшись без какого-либо интереса. – Не понимаю.

В это время толпа все громче и громче начала вопить что-то невнятное. Каждый орал что-то свое. Сара, сторонясь пугающего Сеймура, отошла чуть подальше, так, чтобы скрыться в тени, но и не оказаться в толпе этих ублюдков, машущих руками и размахивающих в воздухе бутылками и зажигалками. Саманта скинула кожанку, повесив ее на прутья и облизнула засохшие губы. Ричи, еще раз оглядев ненавистный зал, лишь усмехнулась. На ее лице не было и капли страха.

– Обрилась в монашки, Кессиди? – усмехнулась та.

– Ага, – Саманта глянула на биту и стоящего за клетью Сеймура. – пришла отмаливать твои грехи.

– Как мило, перебить и схватить всех моих парней, – развела руками Ричи. – наполнить зал этим выводком уродов. А на балконах выставить гребаных узкоглазых с оружием. Я вижу на тебе ухмылку, Кессиди? Ты считаешь, что Фрэнк простит тебе это? Это его город. Его район. И вы только что сдали чертовому коменданту его людей. Думаешь сраные азиаты спасут тебя от его мести? Он найдет тебя и, уж поверь, его ниггеры больше не будут с тобой так милы.

Саманта, размяв руки, прищурилась, глядя на девушку перед ней. Ричи и не думала боятся. Даже одна, в этой клетке, в окружении врагов, она чувствовала себя хозяйкой. Словно ее и не пугал факт того, что ее могут в любой момент убить стрелки с балконов. В ней не было страха. Не было отчаяния. До того момента, как Сэм не открыла ей глаза.

– Френки? – Саманта рассмеялась. Как-то бешено. Бесчеловечно. – О, бог ты мой, ты серьезно? – они с Ричи начали медленно бродить по кругу в клети, не отводя друг от друга взгляда и держась друг к другу лицом. – Так ты не знаешь?

– Чего не знаю? – настороженно спросила Ричи.

– Посмотри на эти руки! – подняла вверх обмотанные бинтами ладони Саманта. – Этими, бля, руками, я замочила твоего братца. Я прострелила ему ноги и руки и раскроила башку! – горделиво крикнула ей девушка.

– Ты лжешь! – выставив перед собой кулаки, крикнула Ричи. – У тебя не хватило бы духу. Не хватило бы. Ты слабая, жалкая сопля.

– Не хватило бы духу? – усмехнулась Сэм, разведя руки в стороны. – Слабая? Я? Однако, когда мы сошлись тут в прошлый раз, я уделала тебя. Вырубила. Ты валялась на этом самом полу, – топнула ногой Саманта. – вся в пыли и грязи.

– Я тоже переломала тебе пару ребер. – фыркнула Ричи, сближаясь с Самантой.

– Мои ребра зажили. – пошагав к ней в боевой стойке, ответила Сэм.

– Зато кое-что уже никогда не заживет, да? – усмехнулась Ричи, бросаясь в атаку и со всего замаха направляя удар сапогом Саманте между ног.

Девушка отскочила, попытавшись перехватить ботинок Ричи, но и та была не промах, вовремя увернувшись. Они с криком понеслись друг на друга, каждая пытаясь выцелить свободное место в обороне соперницы. Толпа завопила, требуя крови. Сара сжалась, закашлявшись. Эти миллионы возгласов и истошные, звериные крики, пугали ее. Сам факт того, что все эти сотни людей собрались тут, чтобы увидеть, как девушки пытаются друг друга убить, заставлял ее судорожно оглядываться по сторонам.

Саманта бросилась на соперницу, перехватив ее руку после удара и начала, что есть мочи, дубасить кулаком об ее ребра. Ричи, промычав, отскочила, огрев Саманту ударом по челюсти. Они вновь разошлись, нарезая круги по арене.

– Фрэнк вернется. И убьет тебя. – потирая грудь, сказала Ричи.

– Фрэнк не вернется. – усмехнулась Сэм. – Но я гарантирую, что тебе недолго осталось скучать по нему.

– Сука! – истерично крикнула Ричи, прыгнув на Сэм и сделав ей подсечку ногой. С трудом устояв на ногах, Сэм начала осыпать ее ударами, которые Ричи успешно блокировала.

– Все еще дерешься, как школьница! – крикнула ей Ричи, на секунду отвлекшись и Сэм, с короткого размаха, ударила ей по колену сапогом.

Та взвыла, отскакивая и прихрамывая. Сэм увереннее пошагала к ней, размяв кулаки.

– Тебе не привыкать драться со школьницами. – процедила сквозь зубы Сэм. – И детей убивать не привыкать, ведь так?

Она врезала Ричи ногой по бедру, заставив ту пошатнуться и кинуться в атаку. Схватив друг друга, девушки начали обмениваться ударами по груди и голове. Ричи, с размаху врезав Саманте в висок лбом, заставила ту отшатнутся, схватившись за голову.

– Убей ее уже! – крикнула с трибун Китти, хохоча и разбрызгивая пиво. Сеймур переглянулся со старой Чен, со спокойным лицом рассматривающей все с верхних балконов.

Саманта, покачиваясь, пыталась обрести равновесие. Ричи, не медля, прыгнула к ней, схватив ту сзади и заломов ей руки. Она начала бить дергающуюся Саманту коленом в спину, пока Сэм, инстинктивно, не перехватила ее ногу своими, дернувшись и повалив их обоих на пол. Вырвав руки, Саманта развернулась, огрев Ричи ударом ноги в живот и схватив ту за шею. Ричи, однако, вывернулась, кувырком перекатившись подальше и попыталась встать. Лица обоих девушек уже были истерзаны, а удары их силы заставляли кожу лопаться, от того их физиономии уже покрывались кровоподтёками. Они понимали, что живой из клетки выйдет только одна. И никто не чурался бить в полную силу.

Подскочив к Ричи, Сэм схватила ее за руку, но вторую перехватить не успела и получила мощный хук в нос. Из ноздрей Саманты брызнула кровь. Кто-то из зала радостно заверещал. Сара догадалась, кто это мог бы быть. Она следила за боем и каждый раз, когда по Сэм приходился удар, ей казалось, что ее сердце сейчас остановится. Сэм предупреждала ее, чтобы та не бросалась ей помогать во время боя, но, если бы Сара могла, она тут же бросилась бы в клетку на помощь подруге.

Обменявшись ударами, девушки вновь попытались схватиться друг друга и повалились на землю. Саманта, раскрыв рот, попыталась вцепиться зубами в нос Ричи, но та резко отскочила, пытаясь уберечь лицо. После очередного града ударов, толпа взревела, словно полоумная. Сэм с наскоку прыгнула на Ричи, но получила удар сапогом в живот и оказалась в захвате. Ричи, с размаху, огрела ее головой о клетку. Сара вскрикнула, ринувшись к ней, но ее перехватил Сеймур, дернув за руку и отбросив обратно с полным презрения взглядом.

Ричи готова была вновь познакомить физиономию Сэм с стальными прутьями решетки, как та, уперевшись ногами в сетку из арматур, отскочила, вывернувшись и засадив противнице в висок локтем. Затем тут же схватила ее за шею, вцепившись зубами в ухо Ричи. Та взревела, когда Саманта, спустя секунду, оторвала ей половину уха. На шею девушки посочилась густая кровь, заодно забрызгав Саманте лицо. Они снова разбежались, отойдя к разным краям клетки и попытались перевести дух. Сэм потирала голову, мыча, а Ричи, чье лицо было искажено болью, держалась за обгрызанное ухо. Сквозь ее пальцы проступала черная кровь.

Сара, пока девушки переводили дух, отступила от Сеймура подальше. Ее внимание привлекла Старуха Чен, которая больше не следила за ареной. Все ее внимание было отдано собеседнику. Одетый в обычную куртку поверх формы, он почти не выделялся из толпы бандитов вокруг. Но Сара узнала его. Теперь, когда софиты падали на арену, коменданта Коллинза ничего не скрывало.

Она застыла в онемении, цепляясь взглядом за главу китайской мафии и мужчину рядом с ней. Вот же они, словно на ладони. Стоят и болтают, пока девушки у их ног разносят друг другу лица в кровь. Сара потерла немеющие пальцы руки, ладонь словно дергалась от волнения. Лица Чен и Коллинза были кристально видны здесь. Прямо перед ней. Кому еще нужны какие-то доказательства.

Да, она может совершить сейчас смертельную ошибку. Но не сделай она этого, всю жизнь она будет сожалеть. И Роуз никогда ее не простит. Да и сама себя она не простит. Она должна решиться. Решиться хоть раз в жизни.

«Если всем невозможно помочь, значит надо пытаться в меру своих возможностей», словно вживую сказала ей Роуз. Перед глазами Сары вновь пронеслись фото мертвой маленькой девочки. Рваные раны, переломы ребер и конечностей. Эми Лайнс заслужила эту участь? Никто ее не заслужил. «Коллинз, на ее месте однажды будешь ты.»

Сквозь страх, трясущимися руками, Сара достала из кармана телефон, судорожно отключив вспышку и переключившись на ночной режим. Она приподняла гаджет, направляя камеру на верхние трибуны. В свете и сотнях криков одна маленькая Сара с камерой была и вовсе не заметна. Приблизив изображение, она включила запись. За гулом толпы слышно ничего не было, но она не жалела о том, что ее аппарат так уверенно служит ей. На камере лица Чен и Коллинза, который льстиво улыбается ей, пожимая старухе руку, были видны идеально.

Ее ноги подкосились, пальцы тряслись. Когда Коллинз перестал лобзать морщинистую ладонь старухи, Сара тут же выключила камеру. Она надеялась, что ее никто не видит. Но страх перебарывал ее. Коллинз даже не думал оглядываться вниз. Он все еще был увлечен разговором с Чен. Сара, посмотрев по сторонам и убедившись, что все взгляды ублюдков вокруг устремлены на вновь сходившихся в схватке Саманте с Ричи, быстро приподняла камеру, барабаня большим пальцем по кнопке спуска затвора на экране. Когда высветился последний снимок, Сара тут же заблокировала телефон, убирая его в карман. Тот резко выскользнул из ее вспотевших ладоней и ее сердце словно оказалось под ударами на наковальне. Ринувшись на пол, она принялась шарить там в поисках телефона.

В это время в клетке Сэм со всей силы била Ричи ногой по коленям, не давая той подняться и скакала вокруг, с лицом охотника, загнавшего на дичь. Ричи рывком попыталась встать, но лишь подставила колено под сапог Саманты и взвыла, когда то с хрустом вывернулось неестественно, заставив девушку вопить от боли, схватившись за ноги.

– А знаешь, что еще никогда не заживет? – прохрипела Саманта, схватив ее вторую ногу и подняв ее за сапог вверх. – Вот это!

Обрушив свой сапог ей на ногу, она переломила ее пополам, от чего с обратной стороны мышца девушки порвалась, окропляя пол новой порцией крови. Ричи, завывая, каталась по клетке, дергаясь, словно в припадке и трясущимися руками пытаясь дотянутся до ног.

– Хочешь еще поумничать, чернозадая сука? – крикнула ей Саманта, плюнув девушке на полу в глаза. Трибуны завопили, вскочив и размахивая руками. Словно пещерные люди они свистели, кричали и хохотали. Сеймур, оперевшись на биту, спокойно глядел, как Саманта медленно ходит вокруг Ричи, заливающейся криками адской боли на земле арены.

Сара с ужасом подняла глаза на поле боя, где Саманта занесла ногу, врезав по челюсти Ричи. Из ее рта посыпались зубы и хлестнула кровь. Сэм, прожигая ее своим взглядом, достойным верховных демонов преисподней, наступила одной ногой ей на грудь, вложив в нее весь свой вес.

– Позови Френки, – ухмыльнулась Саманта. – быть может и сейчас он придёт на помощь?

Ричи, прикрывая лицо руками, дергалась на полу в агонии. Саманта, горделиво поднявшись и потянувшись, словно спросони, встала ногами ей на лицо, утирая грязь с ботинок о ее щеки, словно о коврик в прихожей. Ричи вцепилась в ее лодыжки, мыча и расцарапывая их. Но Саманте было все равно.

Перешагнув через ее конвульсирующее тело, Сэм пошагала к выходу из клетки, держась за бок и скривив лицо от боли. По ее щекам, со лба, из ноздрей, текла кровь. Вокруг левого глаза напухла огромная синяя гематома, от чего она не могла даже открыть его. Толпа ликовала, взирая на арену.

Сеймур подошел ближе, потирая рукоять биты. Он взглянул на Саманту, опирающуюся о прутья клетки.

– Убей же ее. – кивнул китаец на Ричи, которая через боль и страдания ели могла кричать.

– Убить? – Сэм, стерев кровь с целого глаза, посмотрела на Сеймура. – Еще чего. – она, с тенью улыбки на губах, обернулась на Ричи, на мгновение застыв в наблюдении этого зрелища. – Дерьмо не должно умирать вот так вот красиво. Посреди арены.

– Я тебя понял. – улыбнулся ей, разведя руками Сеймур.

Сара глядела на Сэм, которая, ели держась на ногах, чуть ли не висела на прутьях решетки. Она подбежала к ней, успев заметить, что Коллинз, стоявший на верхних этажах, недовольно скривился, глядя на арену, заляпанную кровью. Он, отмахнувшись, развернулся и пошагал прочь, вновь исчезнув в темноте верхних этажей. Чен же, не удостоив его взглядом, протянула к губам тонкую сигарету, все так же спокойно глядя вниз.

– Сэм. – Сара схватилась за прутья клетки, глядя на нее. Ее лицо было все в крови. Руки в крови. Она вся в крови. Ее сложно было узнать. – Боже мой, Сэм! Ты жива?!

– Я-то – да. – улыбнулась Сэм, обнажая свои испачканные красные зубы. – А, эта, на полу – уже не жилец.

Сара бросила взгляд на искалеченное тело Ричи. К горлу подобралась тошнота и девушка отвернулась, закрыв глаза. Один из амбалов подошел, открывая клеть. Сэм вывалилась из нее и Сара ели успела подхватить девушку. Она казалась тяжелее, чем раньше, когда повисла на ней. Азиатские громилы вошли на арену, стараясь не запачкать черные кожаные туфли о кровь на полу и, подхватив Ричи за руки, потащили ее на выход из клети, словно специально прижимая переломанные ноги девушки к земле. Ее истошные вопли уже не походили на человеческие.

К ним подошли Сеймур и Сянцзян. Мужчина кивнул, улыбаясь.

– И как всегда не подвела. – он хотел был похлопать Сэм по плечу, но, когда та прошипела, только увидев его тянущуюся руку, тут же одернул ее.

– Красиво вышло, Сэмми. – мерзко хихикнула Сянцзян, поправляя куртку на своем красном платье. – Надеюсь было не больно? Кстати, как нос?

– Отсоси. – зловредно усмехнулась сквозь боль Саманта, еще сильнее оперевшись на плечо Сары.

– Узнаю старую добрую Сэм! – смеясь, подошла к ним Китти. Она была выше всех четырех, даже выше Сеймура. Глотнув из банки пива, она протянула ее Саманте. – Не хочешь глоток?

– Как-то, в горло не лезет, что ли. – сморщилась Сэм, медленно сделав шаг вперед и направляясь к выходу, где уже столпилась громко кричащая толпа народа. – Отметим завтра, забили?

– На нашем месте? – гогоча, глотнула из банки Китти. Сэм лишь с трудом кивнула ей, продолжая шагать. Все люди вокруг кричали ей что-то. Скандировали. Сара не понимала, что именно. Она тащила тяжелое тело подруги, залитое кровью, на своих плечах. Весь ее взгляд был прикован к лицу Саманты. Ей было ее жаль. Сара чувствовала ее боль, словно свою, глядя как она стискивает зубы при каждом вдохе. Смотреть на чужие мучения, вероятно, куда больнее, чем страдать самому.

Сара не заметила, сколько времени прошло, пока Сэм сидела на какой-то перевернутой бочке наверху, не обращая внимания на идущих мимо людей. Она, сев рядом, медленно сматывала с ее кулаков пропитанные кровью бинты. Кровь уже запеклась, от того казалось, что бинты слиплись и отдирать их от рук было еще сложнее. Китти принесла что-то похожее на вату и заткнула хлещущую из носа Саманты кровь. Сэм же, лишь смотрела в пустоту, не обращая внимания ни на кого. Сара перемотала бинтами ее голову, аккуратно поправляя ей волосы. На пальцах осталась кровь, то ли Сэм, то ли ее жертвы. Но девушке было все равно.

Толпа уже пропала и единственные кто оказались рядом с ней и Сэм в этот момент, это Китти, Сеймур, Сянцзян и несколько идущих издалека амбалов, которые тащили молчаливо дергающееся тело Ричи и какую-то канистру. Сянцзян с ухмылкой следила за тем, как в конвульсиях билась Ричи. В сознании она была или нет, но девушка была еще жива. Сэм, услышав знакомые стоны, наконец отвлеклась от созерцания пустоты и, морщась от боли, подняла глаза на поверженную оппонентку. Это было жестко, Сара признавала, но все это не укладывалось у нее в голове.

Ей было и невдомек, зачем Сеймур стягивает крышку с очередного канализационного люка. Сара, поглаживая руку Сэм, пальцы на которой дрожали от напряжения, глядела, как один из китайцев открывает канистру. Оттуда пахнуло знакомым, мерзким, тошнотворным запахом растворителя. Китти ухмыльнулась, глотнув пиво и подойдя ближе.

Саманта, медленно вытащив руку из ладоней Сары, поднялась, сделав пару шагов к люку. Сара поднялась, взволнованно пошагав за ней. Сянцзян, Китти, Сеймур, все они встали вокруг, наблюдая за тем, как стонущую Ричи сбрасывают вниз. Ее тело, за секунды преодолев несколько метров, ударилось спиной о какую-то железяку и рухнуло в канализационные воды, оказавшись слишком большим для того, чтобы ее смыло. Судя по дергающимся пальцам и кровавым пузырькам, появлявшимися на губах, Ричи все еще была жива.

Сеймур, взяв канистру с растворителем, мерно заливал ее в люк. Жижа, въедаясь в переносицу своим запахом похуже помоев, наполняла люк, скрывая за собой тело Ричи. Шипящая кислота начала въедаться в ее кожу, растворяя ее на пару с текущими мимо в канализации помоями. Сэм молча стояла, глядя вниз, как и каждый, кто оказался в этом круге. Сара почувствовала, как завтрак подпирает к горлу из желудка, когда кислота начала отщеплять конечности от тела Ричи. Девушка, качаясь, отошла к углу и ее вырвало. В горле встал омерзительный привкус блевотины.

– Вот так и должно кончать дерьмо. – процедила Саманта. – В канализации.

– Иронично. – хихикнула Сянцзян, наблюдая за тем, как канализационный поток выносит по кусочку то, что оставалось от Ричи внизу.

– Воняет правда, сильно. – сморщилась Китти, глотнув пива. – Пойдемте отсюда.

Сеймур, задвинув люк канализации обратно ногой, кивнул своим амбалам и те пошагали вслед за ним и Сянцзян. Китти, оглянувшись на Сэм, обнаружила что ее пиво кончилось и, пнув банку, подальше, пошагала из переулка, убрав руки в карманы.

С трудом отойдя от тошноты, Сара подошла к подруге, которая все еще стояла, упершись взглядом в закрытый люк. Она медленно взяла руку Сэм в свою. Та была все такой же холодной. Саманта, с трудом сжав ее ладонь, обернулась на нее, глядя едва приоткрытыми глазами, полными холода и вины. Они медленно, держась за руки пошагали отсюда. Им нужно было уединится, чтобы все осознать.

То, что произошло, Сара никогда в жизни не могла и представить. Хладнокровное убийство. Смерть, которая сделала свое дело. Страдание. Боль. Саманта, которая сидела одиноко на краю, потирая бок чуть ниже груди и покуривая сигарету. Саре сейчас тоже захотелось закурить. Она была в шаге от того, чтобы попросить сигарету у подруги, но одумалась.

Они сидели на крыше, глядя на ночной Мейкон. Город, который спит, не осознавая кошмара, творящегося ночами на улицах. Кошмара, который заполнил бы все их сны, увидь они то, что видела Сара. Девушки молча глядели на огни рекламных вывесок, которые казались сейчас такими скучными. Такими рутинными.

– Как же я ненавижу этот город. – вздохнула Саманта, затянувшись. – Всей душой ненавижу.

– Ты убила ее. – взглотнула комок в горле Сара, глядя в никуда.

– Ага. – хмыкнула Сэм. – Прикончила.

– Сегодня я не усну. – помассировала глаза Сара.

– И я. – кивнула Сэм, впуская струйку дыма.

И снова молчание.

– Зачем? – прикусила губу Сара. – Зачем все это?

– Ты не захочешь услышать. – скривилась Сэм.

– Тогда бы и не спросила. – опустила взгляд Сара.

– А я не захочу рассказывать. – провела кончиком языка по губам Сэм. – Ты видела достаточно. Можешь идти. Куда тебе хочется.

– Ты прогоняешь меня? – Сара почувствовала тяжесть в груди. Глаза намокли. Хотелось плакать. Не получалось. Она посмотрела на Сэм. Избитую. Пугающую. Такую пустую в свете ночных огней.

– Прогоняю? – нахмурилась та, сделав глубокий сигаретный вдох. – Я думала ты уйдешь сама. Увидишь, кто я на деле. Монстр. Чудовище, которому нет в твоей жизни места.

– Это не так. – взгляд Сары приковали веснушки на ее носу. Почему она раньше не замечала их? – Я никуда не пойду.

Сэм прикрыла глаза. Ее очередное молчание длилось, словно вечность. Вечность недосказанности. Вечность, полная боли.

– Я уже дралась с ней. С этой мразью. – начала Сэм. Ее взгляд был усталым. От жизни. От разговоров. От себя самой. – Тогда, все думали, что победит она. Каждый чертов садист в этом городе ставил на сестричку Френка. Тогда ниггер пришел ко мне и сказал, что сам Коллинз, гребанный комендант Коллинз, поставил на его сестру. На том матче были завязаны деньги, которых я никогда в глаза не видела. Суммы, о которых, ты, типа, и представить не можешь. И он сказал, что я получу долю, если подставлюсь. Если проиграю. Мы бились не насмерть. До потери сознания. Это был самый популярный бой, после боя до первой крови. Но я знала Ричи. Знала, и терпеть не могла ее злорадную рожу. Представляла, как она будет ухмыляться. Как будет смеяться и тыкать мне в рожу тем, что я проиграла. Я послала всех их нахер. Всех этих богатеев. Я отделала ее. Прошлась по ней ничем не хуже, чем сейчас. – Сэм вздохнула, закрыв глаза. Саре показалось, что она прячет слезы. – И я победила. Но эта победа мне дорого стоила. Ниггер потерял огромные деньги. Он был по уши в долгах и дерьме. И он сказал, что я пожалею.

Саманта поднесла сигарету к губам. Вдохнув так глубоко, как только могла, она помолчала. Ее взгляд блестел, то ли от огней города, то ли от влаги.

– Его ублюдки пришли ко мне ночью. Была у меня тогда одна, типа, квартирка. Они избили меня. До полусмерти. Били ногами, руками. Даже палками. Переломали мне ребра и челюсть выбили. Я не могла сопротивляться. Была под кайфом. Не соображала. Они это поняли. И продолжили бить. Но ниггерам этого было мало. Я была такой слабой тогда. Беззащитной. Они бросили меня, всю в кровище, на кровать. Сорвали одежду. – Сэм стиснула зубы, глядя на синеватый сигаретный дым, поднимающийся в воздух. – Я не помню деталей. Не помню. Помню, что было страшно. Что пыталась кричать.

– Боже. – Сара прикрыла рот рукой, опустив взгляд. В легких закололо. Стало трудно дышать.

– Они наглумились сполна. – нервно улыбнулась Сэм. – Оставили меня там. Оставили и ушли. Я не могла и пошевелится. Адская боль. И снаружи. И внутри.

– Не надо, – прошептала Сара. – я поняла.

– Не в том, типа, суть. – вертела сигарету в руках Сэм, глядя в ночную пустоту. Ее голос был тихим. Бесчувственным. Будто она говорила о бытовых вещах. – Я плакала. Много. Долго. Места не находила. Малолетняя тупица. Пыталась с собой покончить. Да духу не хватило. – она посмотрела на руки, обернув их запястьями к себе. Тонкие шрамы не заживали, словно навсегда оставив свои следы вдоль вен. – Но потом, мне словно озарение пришло. Или как там это называется? Я поняла, что не дам им повода смеяться. Не дам им повода помнить меня такой. Я следила за этими двумя ублюдками, что тогда сделали это. Следила за ними. Выяснила, где они чаще проводят время. Что делают. Одной ночью я забрала из дома нож. И пошла вслед за ними. Эти двое мудаков сняли какую-то девку на ночь. Закупились дурью. Я ждала пару часов, пока они обдолбаются и натрахаются у себя. Пришла туда. Вскрыла дверь.

Сэм улыбнулась, вновь приложившись к сигарете. Та пискнула, сообщив о разрядке. Девушка, оглядев ее, бросила сигарету вниз. В темноту.

– Они и осознать ничего не успели. Я лишила их всего, чем они могли дорожить, сраные ублюдки. – по спине Сары пробежала дрожь, когда Сэм говорила такие вещи таким тихим, страшным голосом. – Шлюха, увидев это, заперлась в ванной. Ее ошибка. Оставив этих двоих на кровати подыхать от ран, я подожгла квартиру. А потом заперла снаружи. – она облизнула губы. – Долго стояла, глядя как она горит. Приехали пожарные, копы. А я стояла за углом и смотрела. Представляла, как огонь пожирает все внутри. Все, что можно. И тогда я поняла, что больше никто не посмеет поступить так со мной. Никто не заставит меня плакать, убиваться, страдать. Никогда.

Сара молча сидела, не зная, что сказать. Внутри нее словно что-то оторвалось. Слов не было. Не было даже мыслей. Лишь чудовищные картины, которые изображение рисовало по словам Сэм. Они обе молчали. Ночь спустилась на город и луна, как грязное пятно, мелькала среди туч. Вдалеке дымил трубами завод. Сара потирала руки, чтобы не замерзнуть. Ей было страшно даже пошевелится.

– Это – настоящая я. – прервала тишину Сэм. – Чудовище.

– Тебе тоже хотелось бы вернуть все назад? – спросила Сара подругу, переборов себя. Спросила глупость. Первое, что пришло в голову. – Чтобы не видеть ничего этого. Чтобы все было как раньше.

– Не-а. – покачала головой Сэм. – Я ни о чем не жалею.

– Серьезно? – удивлённо посмотрела на неё девушка.

– Не хочу отказываться от воспоминаний, бежать от них. – присела на уголок крыши Саманта, покачивая ногой. – Только воспоминания и делают нас теми, кто мы есть. Хорошие, плохие – без разницы. Только вспоминая все дерьмо что осталось за плечами, я могу чувствовать, что все ещё жива.

– И что, ничего бы не хотела поменять? Ничего не жалко? – подвинулась к ней Сара, грустно глядя на потоки людей внизу.

– Куртку жалко. – достала из кармана новую, целиком заряженную, сигарету Сэм, закурив и выдохнула розоватый дым в обратную от Сары сторону.

– Что? – удивилась Сара.

– Ну, куртку. – глубоко вдохнула ядовитый дым Саманта. – Крутую такую. С нашивками, помнишь? Хорошая была кожанка.

– Это та, которую ты Бетти отдала? – поразилась Сара приземленности девушки.

– Ага, – тонкой струей пуская в воздух дымок, ответила та. – она ведь и не носит её, наверное. А ведь такой курточке любой бы позавидовал.

– Да ты шутишь, что ли? – помялась Сара.

– Знаешь, что, я вовсе не такая, какой тебе кажусь. – вздохнула девушка, одернув кожанку. – Ты, наверное, думаешь, что я такая смелая, безбашенная и…

– Красивая? – улыбнулась ей Сара.

– Только это ни хрена не так. – покачала головой она, грустно улыбнувшись чему-то незримому и не отводя глаз от города. – Мне кажется, что все они глядят только на меня.

– Кто? – спросила Сара.

– Люди. – девушка сжала кулаки. – Словно я иду и они смотрят на меня. Смеются надо мной. – она легонько покачала головой.

– А есть над чем смеяться? – удивилась Сара.

– А это уже ты мне скажи. – провела по разбитым губам языком Саманта.

Молчание наполнило воздух вновь. Сара коснулась ее руки, просунув свои пальцы меж ее. Такими холодными. Холоднее, чем воздух вокруг. Ледяными пальцами. Она сжала ее руку, почувствовав, как Саманта робко сжимает ее в ответ.

Мир молчал. Город молчал. Они молчали. Тишина стала всем, что было вокруг. Лишь блики билбордов и огромных голографических вывесок сияли вокруг. Город, как одна большая вспышка. Ночь, наполненная ароматом потери. Ароматом безысходности. И обретения чего-то нового. Сара утерла скатившуюся по щеке слезу. Ей хотелось сказать что-то вновь. Но не было ни слов, ни мыслей. Даже самых глупых. Ей было страшно посмотреть Сэм в глаза. Страшно обидеть ее. И как она раньше не замечала этого. Не замечала того, какой же хрупкой была та, стоит лишь шагнуть за стены ее крепости. Глянуть глубже той брони и той маски, что она нацепила на себя.

Но Сэм сама обернулась. Сама посмотрела ей в глаза. Сара не смогла отвести взгляда. Да, она и правда любила ее. Любила, несмотря ни на что. Что бы Сэм не творила. Как бы чудовищно она не поступала. Сара не могла перешагнуть через себя, через свои чувства. Она все ей простила бы. Простила бы все, что угодно. Да, может она и была чудовищем. Но ведь кто-то же должен любить чудовищ, правда?

Глава 35

Сара залепила кровоточащую бровь Саманты пластырем. Взяв мазь с едким, бьющим в нос запахом, она медленно провела ей по разбитым губам. Девушка дернулась от этого прикосновения, но не издала не звука. Найдя свежей ваты, Сара бросила в мусорку испачканные белые комки и протерла нос девушки от запекшейся крови.

Под ребрами Саманты красовалось огромное красно-фиолетовое пятно. Сара беспокоилась о том, не переломаны ли у нее ребра. Девушка отнекивалась, не давая даже прикасаться к ране. Сара, в общем-то, в медицине была полный ноль. Даже если бы она дотронулась до синяка, она не поняла бы, сломано там что-то, или нет. На первый взгляд ребра Саманты были в целости. Сильнее всего пострадало ее лицо. Сэм держала у распухшего глаза пачку льда, постоянно меняя ее сторону на более холодную. По ней неслабо прошлись и смотреть на нее было больно. Сама Сэм не выглядела сильно разочарованной. Пока Сара отошла на кухню, чтобы достать из морозилки лед от гематомы на ребрах, Сэм принялась разглядывать свое отражение в зеркале на другом конце комнаты.

– Ну как глаз? – спросила Сара, насыпая в пакет льда побольше. – Надеюсь, все видишь?

– Ага. – хмыкнула Сэм, потирая челюсть и поворачивая голову из стороны в сторону. – Просто прекрасно. Как тебе мой видок?

– Ну… – помешкала Сара, смущенно почесав затылок.

– Давай-давай, – ухмыльнулась девушка, оторвавшись от зеркала и глядя на Сару. – вываливай все как есть. Обещала же не врать.

– Меня пугают все эти раны. – вздохнула Сара, вернувшись с кухни и протянув девушке свежий пакет льда. – Как ты с ними держишься на ногах, я не понимаю.

– Ну, ноги-то целы. – пустила смешок Саманта, с закрытыми глазами опустившись на постель и задрав футболку, чтобы приложить спасительный холод к пятну на ребрах. В ее боку прижгло и она тихо зашипела, опуская лед на рану.

– Больно? – помявшись, села рядом Сара.

– Не-а, – словно не шутя, сказала Саманта. – лежу кайфую.

– Может все-таки не пойдем никуда? – решилась воспротивится ей Сара. Идея отправляться куда-то сейчас ей казалась не то, чтобы не здравой, она казалась безумной.

– Я же тебе, типа, объяснила, – сквозь боль выдохнула Сэм. – я уже пообещала. А я не бросаю обещаний не ветер. Ни-ко-гда.

– Но ты ведь вся изнываешь от боли. – поправила волосы Сара. – Куда ты вообще собралась идти?

– Пара банок пива, накрыть это все стаканом виски с водкой, и я буду как новенькая. – прошептала Саманта. – На мне все заживает, как на собаке. Ты че, не знаешь?

Пес, сидевший на кухне возраженно гавкнул, рассматривая девушек. Он часто лаял на Сару, когда она оставляла его одного. И девушка понятия не имела, почему. Еда есть, тут тепло и уютно. Чего не хватает животному? Внимания? Человеческой компании? Видимо, привязанность собак – не пустой звук.

– Подай-ка сигарету. – не открывая глаз попросила Сэм.

Сара, не возражая, принесла ей сигарету, достав ту из кармана кожанки девушки. Сэм принялась заполнять комнату дымом и Сара вынуждена была открыть окно, встав рядом, чтобы не травится прокуренным воздухом.

В городе было на удивление тихо и спокойно по утру. Сара пригляделась к тому месту, где в прошлый раз, казалось, видела Тиффани. Там никого не было. Зато вдоль улицы на стенах домов вновь налепили жутких плакатов с обезображенным телом маленькой жертвы Ричи. Сара, вспоминая вчерашние события, нашла оправдание тому, почему они уже не кажутся ей такими впечатляюще страшными. Потому что, пусть и в какой-то извращенной манере, это была справедливость. Не знай она, что именно Ричи была повинна в убийстве малютки Лайнс, Сара бы могла корить себя за то, что была участником этого. Но когда она поняла это, когда Сэм объяснила ей это… У нее не осталось сомнений. Сестра Френка заслужила свою участь. Слова эти звучали страшно, и даже мыслей об этом Сара страшилась, в конце концов она никогда особо не задумывалась о подобном. Но справедливость есть справедливость. Эми Лайнс тоже умирала в муках. И Ричи на своей шкуре прочувствовала каждую секунду ее страдания. За каждый удар по груди подростка, за каждую сломанную кость, она получила сполна. Она была виновна. Она поплатилась. Но еще один виновник был безнаказанным.

Сара открыла галерею своего телефона, разглядывая получившиеся снимки. Отключив звук, она запустила видео, рассматривая, можно ли разглядеть на экране лицо городского коменданта. И у нее был повод гордится собой. Безусловно, лучших доказательств Роуз и не нужно. Камера на ее телефоне была отменной, кто бы что там не говорил про устаревшую модель. Она приблизила фото, с злобой вглядываясь в ехидное лицо Коллинза. Ну ничего, как только эти снимки попадут к Роуз, он еще успеет поулыбаться.

– Че ты там смотришь? – приподнялась с кровати Сэм, не отпуская пакет со льдом от бока.

– Я… – Сара, чье сердце чуть ли не ушло в пятки, тут же перелистнула фото. Там была их с Самантой совместная фотография. Ее лицо тут было еще таким нетронутым, по сравнению с тем, каким количеством ран оно пестрило сейчас.

– Твою ма-а-ать, – покачала головой Сэм. – ты серьезно?

– Я… Ну… – Сара обернулась к ней, потирая в руках телефон.

– Ты на полном серьезе разглядываешь мою рожу, даже когда отворачиваешься от меня? – лицо Сэм напряглось. – Или быть может не хочешь смотреть на то, как сраная Ричи меня разукрасила? Так бы и сказала.

– Нет! – Сара тут же бросилась к ней, в надежде, что девушка не напридумывает себе что-то, из-за чего поймет ее неправильно. – Нет! Нет! Ты не права! Ты мне любой нравишься! Даже вот… Такой… Ну, даже когда ты подралась.

– Ну да, ну да. – грустно посмеялась Сэм, глядя на нее и положив руку ей на талию. – Не надо мне врать, подруга.

– Да я и не вру! – нахмурилась Сара, приобняв девушку за плечи. – Нет, правда. Могу сколько хочешь на тебя смотреть, – это была чистая правда. Если бы не жуткий синяк вокруг ее глаза, лицо Сэм было бы не таким уж и отталкивающим, потому Сара старалась не обращать на гематому внимания. – Хочешь, я ну… – Сара остановила себя, чуть не сморозив глупость.

– Что ты? – улыбнулась Саманта.

Надо было как-то спасать положение.

– Могу тебя поцеловать. – бросила ей Сара. – Даже не закрывая глаз. – Саманта рассмеялась в ответ.

– Кажется, мы договорились, ты не лезешь ко мне… – но Сара не дала ей договорить.

– Я между прочим с этим не соглашалась! Может я целыми днями только и думаю о том, чтобы тебя поцеловать! – она в очередной раз поразилась собственному языку, который жил, создавалось впечатление, отдельно от мозга.

– Да в этом я, типа, и не сомневаюсь. – поправила пакет со льдом Сэм, отойдя от девушки.

Сара тем временем достала телефон, на котором красовалось сообщение от Дейзи. Девушка прислала ей фото, на котором лезет к Беттани, чтобы запечатлеть ее живот. Бет, прикрывая руками лицо, явно была против этой фотосессии. Дейзи же неунывающе глядела в камеру, снабдив сообщение, кажется, доброй сотней эмодзи-сердечек.

– Ого. – удивилась Сара тому, как теперь явно было видно по Беттани, что та в положении.

– Че там? – присела на угол кровати Саманта.

– Зацени. – протянула ей телефон Сара, открывая фотографию.

– Так погоди-ка, – прищурившись, рассматривала фото Саманта. – это че, инвалидка?

– Эм, – смутилась от подобной фразы Сара. – ну да. Это Беттани.

– Стой! Стоп! Стоп, нахер! – выставила указательный палец перед лицом Сара та. – Она че, беременна?

– Ну, вообще да. – Сара внезапно вспомнила, что этой информацией с Самантой она не поделилась.

– Твою мать! – крикнула Сэм. – И ты мне не говорила?!

– Ну как-то не до этого было, представляешь?! – развела руками та.

– Она что, типа, была с ребенком еще тогда, когда мы тащили ее через свалку? Когда ее, бля, могли пристрелить, или… того хуже. – замялась Сэм, снова посмотрев на фото. – Вот же черт. Твою мать. Ну охренеть теперь.

– Ну все же нормально!

– Нихера себе «нормально»! – возмущалась Саманта. – Она же могла погибнуть. Со своим, ну, типа, ребенком на пару. И этот ее недоразвитый хахаль со свалки тоже знал об этом?

– Майкл? – уточнила Сара.

– Да хоть Джексон! – протянула ей телефон Сэм. – От меня… От нас, зависела жизнь не только этих двух малолеток, так еще и их ребенка. Знала бы я о том, что этот черт мелкий еще и оформил спиногрыза инвалидке, я бы его рожи точно не пожалела!

– По-моему они любят друг друга. – убрала телефон в карман Сара.

– Да ей же лет пятнадцать! – вскочила с кровати Сэм. – Этот урод точно накачал ее чем-то, а потом…

– Ей семнадцать. – поправила ее Сара. – И, по-моему, это не наше дело, разве нет?

– Я тащила беременную инвалидку через свалку под пулями, нахер! – ткнула ей в грудь пальцем Саманта. – Вот это уж точно охренительно мое дело!

– Сэ-э-эм, – протяжно простонала Сара. – давай не сейчас, ладно? – она вздохнула грустно, глянув на подругу.

Сэм, кинув пакет со льдом обратно на кухню и поправив майку, недовольно сложила руки на груди. Постояв так напротив Сары пару секунд, она вздохнула, отодвигая с лица спадавшие локоны и. повернувшись, пошагала к коридору.

– Пойдем. – покачала она головой. – Мне точно надо выпить.

Сара была вынуждена согласится.

Местом встречи, о котором говорила Сэм, оказался какой-то бар посреди бедных мейконских районов. Он находился между парочкой жилых домов и почти не выделялся среди серости, мусора и разрухи. Лишь легкое свечение голограммы с названием позволяло не пропустить бар мимо глаз. «Покойник Эрнесто» встречал посетителей изображением улыбающегося мужчины в глупом берете с сигарой и мигающими красными крестиками вместо глаз. Сара понятия не имела, что это за Эрнесто, как он умер и зачем кто-то в издевку назвал так свой бар. Но факт был фактом. Именно это место предпочитали девушки, промышлявшие участием в незаконных подпольных боях.

– Какого хера ты привела сюда ее? – напряглась Саманта, видя, что вместе с Китти у входа в бар стоит и Сянцзян. Все еще не расставшись со своим кроваво-красным платьем, девушка придерживала на себе утепленную кожанку. И дрожала от холода. Она могла бы просто одеться теплее, но кажется драгоценный стиль был для нее дороже.

– Сян пришла отпраздновать с нами. – улыбнулась своими огромными кривыми зубами Китти, захохотав.

– А зачем ты привела сюда свою подружку, дорогая? – хихикнула китаянка, прикрыв рот и глянув на Сару. – Ты же, кажется, так печешься за ее жизнь.

– Тебе стоит переживать за свою жизнь, когда я рядом, Сян. – фыркнула Сэм, бросив на нее злобный взгляд.

– Ох, кажется я сейчас сознание от страха потеряю! – театрально прикрывая лоб рукой, вздохнула Сянцзян, усмехнувшись.

– Да ладно, че ты так сразу, – похлопала по плечу подошедшую Сэм огромная Китти. – неужели старым подругам нельзя собраться вместе и выжрать?

– Мы не подруги. – коротко и ясно отрезала Сэм, открывая дверь бара.

– Можете хотя бы раз обойтись без этого? – вздохнула Сара, поспешив за ней в заветное тепло помещения.

– Без чего? – почесала затылок Китти.

– Без ваших ссор. Я конечно все понимаю, но вы ведь переубиваете друг друга тут. – покачала головой девушка.

– У нас есть негласное правило, – хихикнула Сянцзян. – мы можем мстить, угрожать и драться друг с другом где хотим. Но только…

– Не в стенах «Покойника Эрнесто». – засмеялась Китти.

– Значит в случае чего придётся выволочь тебя на улицу? – оглянулась на китаянку Саманта, разминая плечи.

– Тебе еще нужно попытаться в этом преуспеть. – подмигнула ей Сянцзян, пройдя мимо и погладив Сэм с Китти по спине.

– Не трогай меня, нахер. – пихнула ее в бок Саманта.

– Да, Сян, хорош нарушать, это… – озадаченно глянула на Сэм Китти, почесывая затылок.

– Личное пространство? – усмехнулась Саманта.

– Точно, его! – все трое девушек почему-то рассмеялись, направляясь к одной из стоек. Сара медленно плелась за ними.

– Ничего иного я от вас и не ожидала, мои дорогие маргинальные подружки. – поправила свои длинные черные волосы Сянцзян, приподняв платье, чтобы удобнее сесть на табурет.

Окружив небольшую стойку, за которой лежало потрепанное меню, девушки расселись поудобнее. Внутри играла странная тихая латинская мелодия, где девушка знойным голосом стонала под гитару. Внутри было не так много народу. Зато здесь было относительно чисто, как подметила Сара.

Столы и стулья были несколько поцарапаны, пол скрипел, несколько ламп не горело. Но теплота, успокаивающая музыка и притушенный свет делал свое дело. За окном падал снег, а внутри бара словно всегда была весна. Сара потерла занемевшую то ли от раны, то ли от холода руку, расстегнув куртку.

– Ну и где этот чертов официант? – пробурчала Китти, повесив свою кожанку на край стола.

– Увидел Сян и решил не подходить. – усмехнулась Саманта, ехидно взглянув на азиатку.

– В смысле? – переспросила Сара, не поняв издевки.

– Люди ненавидят китайцев и стерв. Потому Сян везде встречают с двойной нелюбовью. – гордясь собой провела языком по губам Саманта, распластавшись на стуле.

Азиатка показала Сэм средний палец.

– Я тебе его сейчас оторву, засуну в жопу и проверну. – прищурившись, бросила ей девушка, рассматривая худощавую руку Сян перед своим лицом.

За столом повисло молчание, а затем все трое девушек сразу же засмеялись. Сара так и не смогла понять, что тут было смешного. Наконец, официант обратил на них внимание, неторопливо подобравшись к девушкам. Сара пристально разглядывала его, следила за движениями его рук. Со стороны, наверное, казалось, словно он приглянулся ей. На деле же Сара пыталась уловить в его движениях какой-то подвох. Ей вспомнились слова Тиффани, что попытки избавиться от нее будут предприниматься снова и снова. От того она не могла сейчас почувствовать себя в безопасности.

– Вы что-то будете заказывать? – лениво зевнул официант.

– А что у вас есть, молодой человек? – подперев напудренные щеки ладошкой, натянула улыбку Сянцзян.

– Ну у вас под носом меню. Вы же тут не в первый раз. – устало сказал тот.

– Надо выпить. Мы же сюда не жрать пришли. – ответила Китти.

– Бутылку виски. И водку. – помассировала глаза Саманта.

– И три банки пива. Мне. А вы, девки, будете? – глянула на спутниц Кетрин.

– Нет, я буду шампанское. – не отрывала взгляда от официанта Сян, миловидно ему улыбаясь.

– Нашлась тут любительница газированного винища. – ухмыльнулась Сэм. – Она будет водку. Как и все остальные. – девушка посмотрела на Сару. – Ты будешь что-нибудь?

– Ну, – Сара понятия не имела. Может не стоило ей пить алкоголь? В прошлый раз ей подлили туда яда. Если, конечно, Тиффани не соврала. Ведь тот бармен умер от ее пули, а не от отравы.

– Так что? Но учти, я твои выходки помню, – недовольно сказала Саманта. – так что ничего крепкого.

– Тогда я буду чай. – вздохнула Сара.

– Чай? – уточнил официант, помечая заказы в своем планшете. – Ага, отлично. Это все?

– Думаю да. – кивнула Сэм.

– Та-а-ак, – протяжно нажал пару кнопок на экране тот, поворачивая к ним планшет. – с вас сотня кредитов, включая скидку, которую я пробил вам.

– Сотня нахер? – возмутилась Сэм.

– Нихрена, когда это цены успели так подскочить? – сложила накачанные руки на груди Китти.

– С тех пор, как доставать контрабандный товар стало сложнее из-за летающих над городом машин и солдафонов с тяжелыми пушками на улицах. – не громко, но толком не пытаясь скрыть речь, развел руками официант.

– У кого-то тут есть такие средства? – оглядела сидевших за столом Сара. Девушки переглянулись друг на друга, а затем отвлеклись на толстого мужчину в плаще, с одышкой вошедшего в бар и направившегося в центр зала.

– Оставьте тогда только чай для нее. – кивнула Сэм, с прищуром глядя на вошедшего гостя.

– Эй, а как же мое пиво? – скривилась Китти.

– А ну заткнись. – приставив указательный палец к губам глянула на нее Саманта. – Во сколько это нам обойдется?

– Чай? – он посмотрел в планшет. – Так, секунду…

– Этого хватит? – выложила на стол бумажные деньги Сара. Тут было несколько мятых купюр, стоимостью явно дороже чашки чая. Но за этими деньгами Сара особо не следила. А сейчас они и вовсе не были ей нужны.

– Мы принимаем только электронные деньги, – пригнувшись, с улыбкой прошептал ей официант, собирая мятые купюры и пару монет в руку. – но знаете, никто не будет обижен, если я принесу вам чашку чая итак, верно?

– Иди уже. – отмахнулась от него Саманта.

– Постарайся не медлить там, красавчик. – подмигнула Сянцзян мужчине и тот, явно без удивления посмотрев на нее, пожал плечами и пошел в сторону бара, направив девушку-официантку брать заказ у солидного большого мужчины за пару столов от них.

Сэм прислушалась к тому, как массивный человек заказывает несколько порций курицы в панировке и соусе карри, два бургера с двойной котлетой и бутылку самого престижного бренди из бара.

– А вот это уже интересно. – приподняв в недоброй ухмылке уголок губ, присматривалась Саманта к заказчику.

– Хе-хе. – донеслось из толстых губ Китти. Сянцзян же своим лисьим взглядом перекидывалась то на толстяка, то на Сэм.

– Платить будете сейчас или у терминала? – глянула на клиента молоденькая официантка.

– Давай сейчас. – пробурчал толстяк.

Саманта поднялась со стула, медленно пошагав, будто в туалет. Заправив руки в карманы, она прошла мимо, когда официантка приставила ручной кассовый аппарат к карте мужчины. Сэм, словно поскользнувшись на ровном месте, упала на официантку, схватившись за ее плечи и повалив ее с собой на пол.

– Господи! – крикнула девушка.

– Извините, бля. Извините! – встав и подтянув за собой официантку, начала отряхивать ее от пыли Сэм. По сердцу Сары прошлась когтями ревность, когда она увидела, как девушка смахивает пыль с груди той.

– Ничего, мисс. – поправляла прическу работница заведения. – Странно, все же. Я мыла полы уже час назад.

– Наверное средство для мыть полов дешевое брали. – натянула перед ней улыбку Сэм. Это было максимально неестественно.

– Да хватить уже болтать. – отмахнулся от них мужчина. – Иди неси сюда еду, девка. А ты, – насупив свои толстые щеки, вцепился он глазами в Саманту. – иди куда шла!

Сэм, гордо засунув руки в карманы, смерила взглядом жирдяя и пошагала в сторону туалета, пропустив официантку на кухню. Сара, Китти и Сянцзян рассматривали эту сцену с недоумением. Китаянка, догадавшись первой, легонько усмехнулась, прикрыв свои губы в ярко-красной помаде ручкой.

Дойдя до сортира, Саманта развернулась, со свистом пошагав обратно. Усевшись обратно за столик, она неторопливо вытащила из кармана чек, который выбил кассовый аппарат. Китти постаралась сдержать смех, а Сянцзян подмигнула Саманте, откинувшись на спинку своего стула.

– Сэм! – тихо одернула ее Сара, выпучив глаза. – Что ты делаешь?!

– Можешь не переживать, – гордо пожала плечами та. – теперь ты не заговаривала никому зубы и никого не отвлекала. Я справилась и сама.

– Ты же не собираешься вот так вот, в наглую… – начала было Сара, как Сянцзян прервала ее.

– Вообще-то собирается. – она снова улыбнулась, отвернувшись и с неким огнем наблюдая за официантом, который нес Саре чашку чая. Стоит отметить, достаточно большую и вкусно пахнущую.

– Ого, он с виноградным подсластителем? – улыбнулась Сара, легонько кашлянув.

– И шипучкой. – поставил перед ней чай официант, развернувшись и уходя. Сян, словно ненароком, коснулась своими пальцами его руки, на что мужчина попытался не обращать внимания, вызвав возмущение на лице китаянки.

Сара принялась медленно хлебать чай. Он был достаточно вкусный. Хоть и не стоил тех денег, которые она за него отдала. В забегаловках ее родного Бей-41 такой чай с химозными добавками стоил пару-тройку долларов. Но тут привкус подсластителя и шипучки был куда качественнее. Хоть и не очень совмещался между собой.

– Заказ номер два! – крикнула официантка, выходя из кухни и ловко балансируя подносом в руке.

– Давай уже. – пробурчал толстяк.

– Да-да! Поднесите! – ехидно улыбаясь, подняла чек Сэм.

– Что? – нахмурившись обернулся на нее мужчина.

– Что? – изобразила удивление Сэм.

– Это мой заказ! – мужчина поднялся из-за стола.

– Так, я что-то запуталась, – официантка подошла к столику Сэм, поставив на стол блюда и взяв у нее чек. – секунду.

– Это мой заказ, дура! – подковылял, запыхавшись, толстяк.

– Вот чек, – указала на талончик Саманта, засунув руки в карманы и встав напротив толстяка. – там же написано то, что мы заказывали, так? – спросила девушка официантку.

– Но разве не… – приподняла бровь та.

– Это мой заказ, шлюха! – крикнул толстый старик, ткнув Сэм в грудь пальцем. – Ты украла чек! Ты его украла, паскуда!

– Убери свои руки, жиробас. – ударила ему по ладони Сэм, отпихнув ошарашенного старика. – Мы это заказали!

– Это же беззаконие! – закричал тот уже на официантку. – Заказ брали у меня! Я платил!

– Да, сэр, но… – та смущенно почесала затылок. – Чек то у нее. Так что и заказ я вынуждена отдать ей.

– Так посмотрите по камерам, черт вас дери! – замахал тот кулаком, скалясь на Сэм.

– У нас тут не установлены камеры. – пожала плечами официантка. Сэм вытянула из ее рук чек, оперевшись на стол и глянув как Сянцзян и Китти с трудом сдерживают смех. Сара была скорее разочарованна. Но промолчала.

– Живо отдала мне чек, шлюха! – потирая кулаки подошел к ней мужчина, размяв плечи.

– Как ты меня назвал, старый хер? – выпрямившись, вплотную подошла к нему Саманта. Она была выше его на голову.

– Шлюхой! И воровкой! Ты и твои подружки-уродины только что украли мой обед! – старик был не робкого десятка и пихнул Саманту в грудь. Однако не сдвинув назад ни на шаг. Она крепко стояла.

– Ой-ой, – хихикнула Сян. – кажется, вам лучше извиниться, мистер! – с удовлетворением наблюдала за шоу она.

– Слышь, ты, недоразвитый, – подхватила его за воротник Сэм, дернув к себе. – я сейчас очень голодна и зла. А когда я злая и голодная, я готова убивать нахер таких жирных козлов как ты. Так что вали отсюда к чертям собачим, дедуля, пока я не раскроила тебе башку об угол стола, разжиревший гондон.

– Поехавшая проститутка! – вырвался из ее хватки тот, поправляя на себе старый помятый плащ-пальто. – Ноги моей больше не будет в этом месте!

– Вали-вали. – отпихнула его Сэм, усевшись за столик.

– Ты пожалеешь об этом, сука! – крикнул он ей перед тем, как второпях вышел из забегаловки на мороз.

– Я так не думаю. – обернулась к девушкам Сэм, ухмыляясь. Она подвинула богатый поднос с едой в сердце стола и, улыбнувшись официантке, кивнула. – Благодарю.

Та, осмотрев девушек, развела руками и пошагала обратно. Сара сделала еще один глоток чая с шипучкой. Наверное, из-за подобного контингента в этом заведении не так много людей. Стащив себе один бургер, Сара принялась уминать его. Он был на удивление хорошо сдобрен соусом и приправами. Второй забрала себе Китти, открывая виски. Сян отказалась есть что угодно из этого, сказав, что будет только выпивку, а Сэм принялась уплетать курицу в панировке. Китти разлила виски в три стакана, предложив еще один и Саре, но она вежливо покачала головой, вызвав у Кетрин смех.

– Нам нужен повод, чтобы пить? – осматривая девушек перед собой сквозь полный бокал виски, приподняла бровь Сянцзян.

– Мне – нет. – поднесла было напиток к губам огромная Кет, но Сэм ее перебила.

– Я, – встала она, подняв вверх стакан. – предлагаю выпить за покойницу Ричи, гореть ей в аду, где ей и самое место!

– Отличный тост! – хихикнула Сян, подняв свой бокал.

– Не чокаясь! – загоготала Китти, повторив за подругами.

Все трое выпили стакан залпом, словно воду. Им было не привыкать так хлестать алкоголь. Следующей разливать принялась китаянка, аккуратно, подцепив бутылку в попытке не подпортить свои чудные длинные ногти.

– Нисколечко ее не жаль. – доливая в стакан Саманте, сказала та.

– Да нахер ее. – вырвала свой стакан из пальцев азиатки Сэм, приложившись к нему.

– Какое у нее было прозвище? – насупившись, задумалась Китти. Саре казалось, что думать для нее было явлением редким. – Я уже запамятовала.

– Ричи Костоломка. – осушив стакан до половины, ответила ей Сэм. – От этого, типа, еще забавнее. Иронично, что ли.

– А помните ту чокнутую, которая точила свои зубы? – улыбнулась Сян, покачивая стаканчик.

– О, точно. Помнится, у неё были стальные импланты, забавно блестели, когда она «улыбалась». – загоготала Китти.

– Как там мы её звали? – щелкнув пальцами пыталась вспомнить Сэм.

– Лора Зубная Фея. – хихикнула китаянка.

– Точняк. – стукнула по столу Сэм.

– Жаль её замочили. Такая бешенная была. Даже я боялась встретить её на ринге. Отгрызла бы мне пальчики нахер. – Китти вновь рассмеялась.

– Её же пристрелили вроде? – оглянулась на Сян Саманта.

– Да. Отгрызла что не надо кому не надо.

– А разве у вас на ринге это не норма? – хмыкнула Сара.

Девушки помолчали, оглянулись и рассмеялись.

– Ну если теперь это называется рингом, – сквозь смех процедила Сянцзян. – то нет, на таком ринге лучше ничего не грызть.

– Так, ладно. Молчу. Я поняла. – отвернулась Сара.

– Как же тупо это звучит. – покачала головой Сэм, глотнув виски. – На кой хрен было брать эти прозвища?

– Чтобы устрашали! – удовлетворённо кивнула Китти. – И чтобы символизировали наши достижения. Вот, скажем, я. – она сжала свои обгрызанные пальцы на руке в кулак. – Все боялись попасть в этот захват!

– А как же Красная Сян? – недовольно глянула на китаянку Сэм, облизнув губы. – Это потому что ты коммуняка?

– Нет. – недовольно потерла пальцы о ладони Сян. – Но иначе ты и предположить не могла, да?

– Это верно! – захохотала Китти.

– И у вас всех были прозвища? – потирая руками о теплую кружку, спросила их Сара.

– Ага. – кивнула Китти.

– И у Сэм? – улыбнулась девушка.

– Черт. – нахмурившись, отвернулась Саманта. – И вот надо было тебе это спросить?

– И какое же оно было? – спросила Сара у Китти, которая, закончив бургер, объедала куриную ножку.

– Вот только попробуй ей сказать! – пригрозила ей Саманта.

– Ее звали Дядя Сэм. – засмеявшись, не обратила внимания на Саманту Кетрин, откусив еще один кусок куриной ноги. – Ну, Дядя Сэм, ты поняла, да?

– Ты сама это придумала? – улыбнулась Сара, посмотрев на подругу. Та недовольно отмахнулась.

– Нет! Не я! – хмурясь, опустила взгляд Сэм, глотнув виски.

– Это же Кларк придумала, да? – уточнила Сян, протяжно вытягивая алкоголь из стакана.

– Да какая тебе разница? – сжала в руке стакан Сэм.

– Ах, да. – язвительно причмокнула Сян. – Никакой.

– Вот Кларк была, что надо… – сказала Сэм, вздохнув. Немного нахмурившись девушка поглядела на дно своего стакана. – Как-то раз мы жутко надрались и вытворяли такое, что даже вспоминать стыдно… Ай, к черту! Кстати, где она сейчас? – с какой-то надеждой спросила она.

– Купила билетик на тот свет. – ухмыльнулась Сян.

– А ты не знаешь? – потупив взгляд, запила курицу виски Китти. – Я слыхала, она решилась отведать свежесваренную новую жесткую дурь. И откинулась.

– Че, правда? – сморщилась Сэм, глотнув из своего стакана. На ее лице отразилась какая-то грусть, которую Сара не видела на ней никогда раньше. Саманта, казалось, поникла. Ее, мгновение назад, дерзкое выражение лица сменилось задумчивостью, а затем опустело. Кажется, слов она подобрать не смогла. – Вот это… срань…

– Кларк всегда была отбитой, ты же знаешь. Вот и пошла экспериментировать с дурью у Френка. – пожала плечами Китти.

– Сколько же она задолжала этому мудаку? – не поднимая взгляда искала что-то глазами на дне Саманта, потирая стенки стакана.

Сян снова усмехнулась.

– Задолжала? – хмыкнула Китти. – Она пошла туда по своей воле.

– Вот же бля. – закусив губу, закрыла глаза Сэм, покачав головой. – А думаешь, что знаешь человека. Всегда ведь уверяла меня, что, если буду сидеть на таблетках, крышей поеду. – она подняла стакан виски. – Ну давайте тогда выпьем за старину Кларк.

Они чокнулись, молчаливо допивая виски и вновь наполняя стаканы. Саре, допившей свой чай и поевшей, было достаточно скучно. Она достала телефон, оглянувшись на девушек и убедившись, что они не обращают на нее внимания. Найдя в своих контактах Роуз, Сара торопливо перенесла в сообщение фото и видео со вчерашнего побоища и с волнением нажала кнопку «отправить».

Вибрация сообщила о том, что сообщение пришло и Сара начала молча смотреть в экран, ожидая что ответит ей Роуз. Поначалу была тишина. Может, она просто не читала. Или не слышала. Сара привыкла к тому, что Дейзи всегда отвечала ей быстро и много. Роуз же, даже прочитав сообщение, ничего не писала.

Прошло минут пять, прежде чем от той пришел ответ.

«Это то, что я вижу?», высветилось на экране.

«Да», быстро ответила ей Сара, а потом вновь начала ждать ответа.

«Откуда у тебя это?», прислала ей Роуз.

«Секрет», немного поразмыслив ответила Сара.

«Скачала. Быстро удаляй.», ответила Роуз и Сара со спокойной душой избавила телефон и переписку от фото. Она улыбнулась, убрав гаджет в карман. Ее переполняло чувство выполненного долга.

Она уставилась в окно, увидев там, как рядом шагает Оливия, попивая вишневого пива из бутылки и поправляя шарфик на шее. Что она то тут забыла? Кажется, эта непоседа была вездесуща. Оливия остановилась у стекла бара, удивленно глянув на Сару и девушек рядом. Затем посмотрела на название, посмеявшись и помахала ей рукой. Сара, улыбнувшись, помахала в ответ и Оливия не секунды не думая, ворвалась внутрь.

– Какие люди! – икнула Оливия, отставив в сторону бутылку.

– О, странная. – глянула на нее Сэм.

– Сэмми! – бросилась к ней Пинки, обняв за плечи и прижавшись. Сэм, несколько помявшись, отпихнула ее от себя.

– Кто это? – недовольно прищурилась Сянцзян.

– Я Оливия Кейси-младшая. – подбрела к ним Пинки, подтащив табурет и сев рядом с Сарой. Судя по слишком уж яркой, даже для нее улыбке, и расплывающемуся выражению лица, она была пьяна.

– Вы знакомы? – нахмурилась Китти, присматриваясь к новому лицу.

– Типа того, – Сэм казалась недовольной. – она, как бы это сказать, – подбирала слова Саманта. Алкоголь уже явно ударил ей в голову.

– Да, я Оли… – Пинки икнула. – Да-да. Я.

– А меня зовут Китти Четыре Пальца. Знаешь почему? – грозно фыркнула та.

– Потому что этими четырьмя пальцами ты делаешь что-то крайне эротичное? – хихикнула Пинки, закинув руку на плечо Саре, а вслед за ней громогласно рассмеялась и Китти.

– А мне нравится эта девка. – кивнула огромная девушка.

– Ой, а где вы живете? – обернулась на Сару Оливия. – Я как-то случайно, ну, забрела в вашу старую квартиру. Но кроме мистера Кессиди и его сестры никого не было. Они сказали, что вы ушли.

– Перекресток Малберри и третьей. Там еще ресторан. Это квартирка моей одноклассницы. – сказала Сара. Сэм явно была недовольна тем, как выдает их местоположение девушка. Но Сара считала, что незачем не доверять Оливии.

– Ты, кажется, говорила о своих татуировках. – поправила ее Сянцзян, возвращаясь к их диалогу, за которым Сара не следила.

– Как раз Кларк и била мне эти татухи. – показала свои руки Саманта.

– Судя по качеству она на тебе скорее тренировалась. – ухмыльнулась Сян, покручивая между пальцев личную карту.

– Судя по качеству твоей рожи, твои родители тоже скорее тренировались. – бросила ей Сэм.

– Пф, как банально и грубо. В духе Кессиди. – покачала головой Сян, сделав глоток из бокала.

– В отличии от тебя с твоими вычурными платьями, режущими глаза, Кларк, типа, знала, что такое стиль. – Саманта и Сян не могли находится рядом, не попрекая друг друга. – У нее были крутые куртки, крутые фразочки, крутые выходки. Даже прическа крутая.

– Да-да, все мы знаем, что ты была фанаткой Кларк. – кислотно хихикнула Сян. – Да только вот о стиле эта полоумная ничего и знать не знала. Да и о какой прическе ты говоришь? Она брилась почти налысо.

– И что? – завела глаза Саманта. – Ей это шло.

– Вас тут так много. – озадаченно оглядывалась Оливия. – Прико-о-ольно. Я люблю большие компании. А пьяные большие компании еще больше. А знаете, что принято делать в пьяных больших компаниях? Нет, не то, о чем вы подумали! У меня есть предложение!

– Что за предложение? – удивилась Сара. Ее всегда поражала эта странная открытость Пинки.

– Давайте сыграем в ту игру, ну… – она потянулась за бутылкой пива. – как же она называется?

– Какую? – скрестила руки на груди Сэм.

– Ну, там надо говорить «я никогда не…», а если остальные делали, то они пьют. Или как-то так. – поставила бутылку на стол Пинки.

– О, наша дорогая новая гостья, в это будет скучно играть. – оперлась на свою ладошку Сян. – Тут сидят такие люди, у которых все в жизни когда-то было хоть один раз.

Китти снова рассмеялась.

– У вас странное чувство юмора. – сказала ей Сара.

– Лучше скажу, – поправила ее Сянцзян, постукивая ногтями по карточке. – отвратительное.

– Так что? – Пинки взяла бутылку. – Все согласны? Я начну…

– Но мы не соглашались. – возмутилась Сэм, посмотрев на Сару так, словно она притягивала магнитом для Пинки. Понятно, что девушка напоминала ей о ненавистной Роуз, но это же не был повод недолюбливать Оливию?

Та почесала затылок, пока другие девушки переглядывались. Кажется, все-таки они были не против. Или их просто забавила клоунада так внезапно заявившейся Оливии. Сару же это скорее напрягало. Оливия, думая, посмотрела в окно, с трудом держа ровную осанку и покачиваясь. Между зданий мелькнуло пламя плазменных двигателей.

– Я никогда не… Не летала на самолете! – снова икнула Пинки.

Девушки переглянулись, пожав плечами. Сара сделала то же самое. Видимо, таким удовольствием тут никто не располагал. Оливия оглянула всех вокруг и передала бутылку Китти, сидевшей слева от нее. Та оглядела пиво и призадумалась.

– Я никогда не убивала людей в сортире. – усмехнулась она.

Все снова переглянулись и Сянцзян потянулась к бутылке.

– Кажется, это моя очередь выпить. – хихикнула она, сделав глоток. Остальные странно посмотрели на нее.

– Нихрена себе. – выпучила глаза Оливия.

Китаянка передала бутылку Сэм. Та задумалась, странно рассматривая людей за столом и наткнулась взглядом на Сару. Как-то странно улыбнувшись, она потянула бутылку в ее сторону.

– Я никогда не оставляла людей ночью посреди шоссе.

– Боже мой да ты серьезно?! – возмутилась Сара. – Мы кажется уже говорили об этом!

– Стоп, а мне, что, тоже надо выпить? – выпучила глаза Оливия. – Ну, то есть, Сэмми, я же как бы была там… Или… Ну?

– Нет, это глоток для Сары. – облизнула губы Сэм, как будто с насмешкой глядя на подругу.

– Ну как пожелаешь! – стиснув зубы схватила бутылку Сара, сделав глоток и отдав ее Сянцзян. – Я тоже придумаю что-нибудь такое, уж поверь!

– Я никогда не… – положив злополучный пропуск на стол, подумала Сян. – Я никогда не занималась сексом в Мейконском патриотическом музее.

– А вот это моя очередь! – радостно заликовала Пинки, выхватив у девушки бутылку и присосавшись к горлышку.

– Знаешь, я тоже хочу сыграть! – Сара отняла у нее бутылку, не отрывая взгляда от явно пьяной Сэм. – Знаете, что? Я никогда не пыталась домогаться своей лучшей подруги и лезть ей в трусы!

Девушки переглянулись. Сэм это, кажется и вовсе не задело. Она была пьяна и потому лишь улыбнулась, принимая вызов. Взяв бутылку, она сделала гордый глоток.

– Ну тогда дай и мне. – пустила смешок Китти, перенимая бутылку. Сара недовольно посмотрела на них обоих.

– Там еще что-то осталось? – приподнялась Сянцзян, потянувшись за пивом и хлебнув глоток.

– Блин, девки, вы такие крутые. Ну, – прикусив губу, почесала затылок Пинки. – тогда давайте и мне, что ли.

– Боже, да вы, что, серьезно? – вскочила Сара, рассвирепев. – Да вы сговорились!

Она взяла свой портфель, накинув его на плечо и отступила от стола. Оливия, с трудом удержав равновесие, оперлась об стол.

– Эй, ну успокойся! – сказала ей Сэм. – Это просто шутка.

– Я ухожу! – отмахнулась Сара, застегивая куртку.

– Ну тогда мы пошли. – разведя руками, поднялась и Сэм.

– Можешь оставаться тут, если так хочется. – пробурчала Сара.

– Я тебя одну не пущу. – поправила кожанку Саманта.

– Пока, девки. – помахала рукой куда-то в сторону Оливия, потому как не была в состоянии оторваться головой от стола.

– Удачи! – похлопала Сэм по плечу Китти.

– Смотри не разбей что-нибудь по дороге, Кессиди. – мерзковато улыбнулась Сян, провожая их взглядом.

– Я смотрю у тебя новая личная карточка, Сян? – подошла к ней Саманта, взяв ту со стола.

– Завидно?

– Сменила имя и данные, чтобы не поймали? – разглядывала ту Саманта. – Твою страшную рожу это все равно не спасет.

– Завидуй дальше, подружка. – гордо откинулась на спинку стула.

– Тут еще и с ошибками. – причмокнув, покачала головой Сэм.

– Там все верно. – ответила та. – Не дури меня, Кессиди.

– Что-то не так Сянцзян. – щурясь, посмотрела на карточку Сэм. – Ты перепутала пять букв в слове «шлюха»? – она бросила ту обратно на стол перед китаянкой и развернувшись, пошагала за обиженной Сарой, которая как раз выходила на улицу. Сян зловредно посмотрела на нее, впившись ногтями в ладони, а Китти рассмеялась вслед. Вырвавшись на улицу Сара пошла вперед, прикрываясь рукой от падающего в глаза снега.

– Да погоди ты! – крикнула ей Сэм, последовав за подругой.

– И не подумаю!

– Ты че, типа, обиделась? – крикнула Сэм, прибавляя шаг.

– Да иди ты знаешь куда? – приостановилась Сара, обернувшись на нее и всем своим видом показывая, что вообще-то, да, она обиделась.

– Я же пошутила. – нагнала ее Саманта, положив руки ей не плечи. – Ты что, серьезно?

– Я думала это важно для тебя! Думала, что это тебя задело! А ты вот так вот просто шутишь об этом?!

– Не кричи. – улыбнулась ей Сэм. Сара попыталась вырваться из ее объятий. – Хватит. Прости, если это было, типа, реально обидно.

– Не надо просить прощения! Надо просто не делать такой фигни! – отвернулась Сара, покраснев.

– Ну хочешь я искуплю свою вину? – прижав ее к себе, подмигнула ей Сэм.

– И как? – сейчас Сара лишь изображала обиду, потому что понимала, что ей нравится, когда Сэм пытается ее удержать.

– Вот так. – она пригнулась, коснувшись своими губами губ Сары. Девушка обмякла в ее руках, чувствуя на губах привкус второсортного алкоголя и вишни.

Глава 36

Саманту снова стошнило и она закашлялась, кривясь от омерзительного ощущения исторжений желудочного сока. Сара придерживала ее волосы так, чтобы те не задело рвотой, пока Сэм сидела на коленях, склонившись над сортиром. Через минуту передышки, девушку вырвало вновь.

Сара смотрела в другую сторону, правда, не для того, чтобы не смущать девушку, а чтобы самой не лицезреть это. Стоящий в воздухе тошнотворный запах при каждом вдохе пробивал Сару на рвотные позывы. Но она старалась дышать короткими вдохами, лишь бы не ощущать его.

Это продолжалось уже все утро. Саманта раскаялась, что пиво после крепкого алкоголя было явно лишним. Но ничего поделать не могла. Весь завтрак и вчерашний ужин она уже исторгла в унитаз и теперь все что мог отвергать ее организм была желудочная кислота.

Поправив девушке волосы в очередной раз, Сара скривилась.

– Уже все? – закашлявшись, спросила она.

– Не знаю. – прошептала Сэм, потирая ободок унитаза и сплюнув горькую слюну. – Давненько меня так не выворачивало.

– Мне еще стоять? – Сара прикрыла нос свободной рукой.

– Кажется все, – приподнялась Сэм, обтирая губы рукой. – но в животе просто адский замес. Словно все свернулось. И во рту такое ощущение, типа, я сожрала каких-то помоев.

– Иди выпей чего-нибудь. – сказала ей Сара.

– У нас есть пиво?

– Я не про пиво. Возьми в холодильнике, ну, молока. – пожала плечами девушка, взяв освежитель воздуха и обильно опрыскивая им всю ванную комнату. Это не помогало. Запах блевотины вперемешку с токсичным ароматом, почему-то названным «горная лаванда» еще сильнее вызывал желание отправить свой завтрак вслед за завтраком Саманты.

Подойдя к раковине Сэм умылась и прополоскала рот, хлебая воду из-под струи. Судя по выражению ее лица это ей вовсе не помогло, и потому девушка пошагала на кухню, чтобы найти что-нибудь в холодильнике. Сара закрыла двери ванной, но было поздно, этот мерзкий запах уже проник по всей квартире. Пришлось открывать окно, чтобы хоть как-то от него избавится.

– Отличное начало дня. – ухмыльнулась Саманта, с чпоканием вскрыв молочную бутылку и за несколько глотков осушив ее до половины.

– Не налегай на него слишком сильно. Я думаю твой желудок все еще раздражен. – встав на стул и открывая еще одну форточку, сказала Сара.

– Он не может быть раздражен сильнее, чем когда по нему херачат тяжелым ботинком. – ответила Сэм, выхлебав вторую половину бутылки. – Так что, все в норме.

Пока Саманта, включила телевизор и улеглась на постель, Сара на кухне решила приготовить что-нибудь поесть. Холодильник был почти пуст, но Сара нашла там джем и арахисовое масло. Обычные бутерброды вполне сгодятся для перекуса. Сев на кровать рядом с Сэм и рассматривая ее, она протянула ей бутерброды.

– С джемом или арахисом? – уточнила она.

– Какой тебе больше нравится?

– Я люблю с джемом. – протянула его девушке Сара.

– Тогда мне с арахисом. – подхватила из ее второй руки булочку Саманта, принявшись ее уплетать. Сара помялась, покраснев, но приняла ее решение как должное. Неужто она способна и на обычную человеческую заботу?

– Как жаль, что мы не можем вечно сидеть вот тут и проводить время вместе. – вздохнула Сара, откусив еще сдобренной джемом булки.

– Почему жаль? Жизнь была бы скучной херней, если бы мы постоянно сидели в конуре, вроде этой.

– Кому-то иногда нужна конура, да? – глянула на уснувшего рядом с кроватью пса Сара.

– Конура для псов. А мы не псы. – запихнула оставшуюся половину булки в рот Саманта, пережевывая ее всю.

– Сидели бы дома, все было бы куда лучше. – вздохнула Сара. – По крайней мере, мне так кажется. Больше людей было бы в живых.

– В живых? – хмыкнула Сэм. – Мне кажется тебе никогда не надоест, типа, жалеть чужие жизни. Помни об одном – каждый из тех, кто сдох на нашем пути, не пожалел бы тебя.

Эта мысль и без того зачастую не давала Саре покоя.

– Все равно неприятно.

– Зато есть что вспомнить и над чем посмеяться.

– Посмеяться? – глянула на нее девушка. – Что смешного?

– Словно тебе не нравится мой аморальный юмор. – растянулась в улыбке Сэм.

– Юмор? – подняла на неё глаза Сара. – Юмор?! Когда ты раскромсала голову Френку, это был юмор? Или юмор был, когда ты перестреляла всех тех полицейских? Очень блин смешно! А когда вы всей компанией смотрели, как в канализации растворяется труп, это был групповой прикол? Вот это шуточки нахрен! – возмущённо повысила тон Сара, а Сэм с трудом сдержала смех, стиснув губы.

– Какой же ты еще все-таки ребёнок, подруга. – ответила ей она.

– Я? Ребёнок? – фыркнула Сара. – Ну да, уж извини, что убийства и насилие меня не забавляют! Ещё не доросла!

– На дворе двадцать второе столетие, подруга. – обняла ее за плечо Сэм. – Мир гуманизма и равенства канул в небытие еще лет пятьдесят назад.

– Мир конечно жуткая вещь, – сказала Сара. – но это не значит, что мы должны как звери убивать друг друга.

– Во все времена люди убивали друг друга. – глядя на рекламу средства для похудения на экране телевизора, сказала Сэм.

– Ну, когда-то думаю не убивали.

– Когда не было ядерных бомб у них были ружья, до ружей были мечи, а до мечей палки. Или ты, типа, думаешь, что они их для прикола изобрели?

– Может, для самозащиты?

– Ну да, – хмыкнула Саманта. – и в целях самозащиты они забросали друг друга боеголовками.

– Мы говорим про историю вообще, – пожала плечами Сара. – когда-нибудь люди жили нормально. Лет сто, может двести назад.

– Что пятьдесят, что двести лет назад в мире сидели полоумные старики, которым ничего не стоило закидать друг друга ракетами. – вспыльчиво ответила ей Сэм. – Я удивляюсь, как они просидели столько лет, практически не применяя их.

– Может, потому что видели, насколько жуткими могут быть последствия?

– Тогда какой смысл иметь оружие и грозиться его применить, если ты не можешь этого сделать?

– Коммунисты смогли. – причмокнула языком Сара.

– Коммунисты и бюрократы хуже облученных плешивых собак. А коммунист-бюрократ, – Сэм скривилась, высунув язык. – пф, аж снова блевать потянуло.

– Но мы же должны развиваться. – опустила взгляд Сара. – Иначе какой во всем этом смысл? Разве эволюция или что-то такое не заключается в том, чтобы становиться лучше?

– Надо становиться не лучше, а сильнее. – твердо ответила Саманта. – Выживает не лучший, а сильный.

– По-моему такой образ мыслей у тебя только из-за того, что ты постоянно с кем-то дерешься и все в этом духе. Твоя жизнь вроде одной большой борьбы. – Сара прикусила губу. – Прости, если это прозвучало грубовато.

– Это прозвучало как правда. – усмехнулась Сэм. – Любая жизнь борьба. Типа, чтобы жить дальше, надо уметь переступить через себя. Плюнуть на свои страхи и привязанности и идти дальше.

– Вот так вот просто? – посмотрела ей в глаза Сара.

– Это далеко не всегда просто. – устало взглянула на нее Сэм. – Мне многого стоило выйти на тот ринг. – отвернулась к окну она. – Но я сделала это. И я ни о чем не жалею.

– А ты не жалеешь о том, что ничего не изменила?

– Не изменила? – девушка задумалась, потирая Сарино плечо. – Черт, а ты права. Теперь Коллинз получил людей, которые виновны в смерти той малолетки. Значит он все еще будет всем тут заправлять. И эти узкоглазые ничем не лучше уродов Френка.

– И я о том же. – вздохнула Сара.

– Да, мы все конкретно просрали. Просто поменяли одних ублюдков на других. – Сэм прижала ее к себе сильнее, покачав головой. Оказавшись близко к девушке, Сара, уже привычно положила ей голову на плечо, уставившись в экран телевизора. – Я так и знала, что ты это сделаешь. – улыбнулась Сэм.

– Настолько я предсказуема?

– Просто оправдываешь ожидания.

– А звучало обидно.

– Я предпочитаю говорить правду сразу в глаза. – сказала Сэм.

– По-моему это называется «хамить». – прижалась к ней ближе Сара, потеревшись щекой об её шею. – Когда ты начинаешь приставать к какому-то случайному прохожему, это приносит только проблемы.

– Я просто говорю, что думаю, – крепче обняла ее Саманта. – Не люблю скрывать свои мысли. Пусть уж сразу по роже бьют, чем ножом в спину в переулке.

– А можешь, не скрывая ответить на один вопрос? – робко спросила Сара, не зная, поступает ли правильно. Но этот вопрос зрел в ней еще со вчерашнего дня.

– Какой? – Сэм несколько напряглась.

– Ты говорила о той девушке, – кашлянула Сара. – вчера, в баре. То есть, ты так восхищенно ее упоминала, – она опустила взгляд. – и я подумала…

– Ты о Кларк? – Сэм прижала девушку ближе к себе, приобняв ее обеими руками.

– Да, кажется вы так ее называли. Все это звучало так, словно, – она чувствовала, как Сэм начала неровно дышать и ее грудь учащенно поднималась с каждым новым вдохом. – ну…

– Я не хочу о ней говорить. – твердо сказала Сэм.

– Почему? – на этот раз Сара на нее не взглянула.

– Потому-что не хочу.

– Я просто хотела узнать, что было у тебя и этой девушки. Ну, я редко вижу, когда ты восхищаешься кем-то настолько. – нервно поерзала у нее на груди Сара.

– Ты итак все поняла. – Сэм запустила руку ей в волосы, поглаживая их.

– Нет, может мы говорим о разных вещах, – начала было Сара.

– Мы говорим об одном и том же. – Саманта не была настроена на диалог. Это ее напрягало. – Поэтому, давай закроем эту тему. Хорошо?

– Как скажешь. – Сара поудобнее устроилась у нее на груди. В конце концов эта Кларк умерла, так ведь? Значит ей не о чем волноваться? Однако Саре все равно казалось, что призраки прошлого, даже мертвецы, способны разрушить все то немногое, неуловимое, что было между ней и Самантой. И ей очень хотелось ошибаться.

Сэм переключила канал, где началась очередная часть идиотских ток-шоу. На экране с гордым звуком на фоне распростёрся заголовок выпуска новостей. Ведущий начал резко и торопливо с самой горячей новости дня.

– Сегодня, в шесть часов утра, у местного отделения свободной полиции собралась толпа митингующих, требующая коменданта Коллинза ответить за некие «преступления». – диктор взволнованно вцепился глазами в телесуфлер. – Опубликованная сегодня ночью видеозапись и приложенные к ней материалы, по мнению толпы, безукоризненно доказывают связь Коллинза с местными бандами, находящими вне закона. На кадрах можно разглядеть лицо, напоминающее городского коменданта на пару с известной преступницей, Джу Чен известной также, как Старая Чен. Напомним, что госпожа Чен неоднократно обвинялась в сотрудничестве с наркоторговцами и учредителями подпольных боев. Однако весомых доказательств против нее собранно не было. Сам факт связи Коллинза с гражданином, занесенным в списки попадающих под подозрение, ставит под сомнение компетентность городского главы полиции. Старший комендант Моралес пока не сделал никаких заявлений по этому поводу.

На экране высветились кадры, записанные Сарой. Из-за этого она взволнованно прижалась к Сэм, почувствовав, что та напряжена не меньше. Они обе не отрывали взгляда от экрана. Одна со страхом, другая с презрением.

– Наш репортер на связи с места событий. – кивнул диктор, сам оглядываясь на экран. Картина сменилась на толпу людей с палками, арматурами и плакатами, образовавшая столпотворение рядом с главным участком полиции. Репортёр бегло начал описывать ситуацию.

– Какого черта? – скривилась Сэм, медленно отодвинув Сару и поднявшись с кровати. Она оглянулась на нее, а затем снова на экран.

– Ну, – Сара пожала плечами. – по крайней мере мы теперь можем не волноваться, что этот Коллинз останется безнаказанным.

– Да мы же в жопе! – ткнула в экран Саманта. – Кто вообще до этого додумался?! Вот ублюдки!

Сэм подошла к кухонному столу, схватив с него сигарету и, предварительно проверив ее зарядку, закурила, поправляя халат. Сара чувствовала себя неловко. Что не так? Ведь она поступила правильно? Разве теперь комендант не будет наказан? Разве теперь он не понесет наказания за все те смерти, что за его плечами?

В дверь позвонили. Сара резко одернула голову, а Сэм, скривившись, потянула руку к подставке для ножей. Они переглянулись и Сэм, подняв нож, медленно пошагала к двери. В нее вновь постучали. Через мгновение на телефон Сары со звоном пришло сообщение от Роуз: «Ты не дома? Мне нужно поговорить.» Сара задумалась, как она узнала где они живут, однако, прикрыв глаза рукой, сама вспомнила, что сообщила Оливии адрес.

– Стой. – сказала Сара, поднимаясь, пока Роуз вновь постучала в дверь. Девушка была настойчива.

– Что? – стиснула в руках нож Саманта, выпустив клубы розового дыма в воздух. В халате, с сигаретой и вооруженная ножом она выглядела прелестно, нелепо и страшновато сразу.

– Я открою. – пошагала к двери Сара.

– А вдруг там… – начала Саманта, но Сара ее оборвала.

– Нет, это Роуз. – стеснительно ответила ей девушка, потерев руки друг о друга. Саманта еще сильнее нахмурилась, чуть ли не перекусив сигарету зубами и, сплюнув в раковину, села на стул, закинув ногу на ногу.

Сара открыла дверь. Там и впрямь стояла Роуз, а позади нее Оливия. По виду второй можно было сказать, что этим утром ей было ничуть не лучше, чем Саманте. Роуз, поправив очки, улыбнулась Саре, гордо шагнув внутрь и стряхивая снег со своего пальто.

– Приветик, Сара. – Оливия, шатаясь, улыбнулась девушке и последовала за Роуз, поправляя шляпку.

– Привет. – успела сказать Роуз, глубоко вдохнув, но тут же сморщившись и прикрыв рот и ноздри рукой. – Боже, чем тут так воняет?

– Пока ты не пришла, ничего не воняло. – Сэм впилась в нее взглядом, вдыхая сигаретный дым так, словно пытаясь через него высосать из Роуз душу.

Журналистка недовольно покосилась на нее, поправляя очки. Ей явно хотелось что-то сказать, но она промолчала, стиснув губы. Сара возмущенно посмотрела на Сэм. Она знала, что эти двое терпеть не могут друг друга, эх, если бы только она могла сделать хоть что-то. Меньше всего ей хотелось смотреть на перепалки Роуз и Саманты. Благо журналистка была сдержаннее и умнее и в этот раз ничего не ответила.

– Слушай, Сара, я хотела бы сказать спасибо. – обернулась к ней Роуз. – Если бы не ты…

– Не стоит. – оборвала ее Сара. Только сейчас ей не хватало того, чтобы Роуз выдала ее «подвиги» при Саманте.

– О чем это она? – снова затянулась сигаретой Сэм.

– Ни о чем. – протараторила Сара.

– В смысле? – скривила лицо Саманта.

– Сара помогла мне с моим старым делом о городском коменданте Коллинзе. – сухо ответила ей Роуз, даже не оглядываясь. Оливия тем временем проползла на кухню, попивая воду из-под крана. – Если бы не ее материал, ничего этого бы не было. – она махнула в сторону телевизора.

Саманта тут же вскочила с кресла, откинув его. От этого звука пес резко проснулся, подняв голову и навострив уши.

– Чего нахер?! – Сэм вцепилась взглядом в Сару. – Так это ты? – ткнула она пальцем в экран. – Ты, что, совсем с головой, типа, не дружишь?

– Сэм! – вжала голову в плечи Сара. – Прости! Ну, в смысле, я ничего не хотела, просто…

– Просто ты, бля, взяла и слила эти фото? А если бы кто-то увидел? Ты, мать твою, где-то башкой ударилась, пока меня рядом не было? Они бы нас на пару на том же ринге повесили. На собственных, бля, кишках!

– Умерь свой тон, Саманта. – наконец обернулась Роуз, почесав переносицу и гордо поправив очки. – Я не знаю, как вы туда попали. Хотя очень хотелось бы знать. В другое время я бы завалила вас вопросами, но не сейчас. Скажу лишь, что Сара поступила правильно.

– Пожуй, бля, говна. – шагнула к ней Саманта, поправляя слишком маленький для нее халат. – Из-за этого всех нас прикончат, и тебя, дура гребаная, в том числе!

– Коллинз попался с поличным. – встала напротив нее Роуз, чуть подняв взгляд, чтобы встретиться с глядящей на нее сверху Самантой. – Можешь больше его не боятся, Саманта.

– С чего бы мне боятся эту помойную крысу? – стиснула зубы Сэм. – Если ты, золотая девочка, хочешь помочь, то не мешай и вали из этой квартиры. Потому что мы, – кивнула она на Сару. – уж точно сваливаем.

Сэм отпихнула Роуз, прошагав к шкафу и скинула с себя халат. Сара и журналистка отвернулись, пока та натягивала на себя джинсы. Пес, непонимающе, оглядывал ввалившихся в дом гостей.

– А теперь, – донесся голос диктора с телевизора. – Мегган Янг, специальный журналист «Мейконского вестника» и автор самой читаемой новостной колонки, предоставит вам свою версию событий. Мегган, вы в эфире!

– Доброго утра, Мейкон! – переняв микрофон у прошлого ведущего, встала на фоне толпы Янг, проведя рукой по своим золотистым волосам. – Исходя из сложившейся ситуации, могу предположить, что все это – происки прихвостней генерала Тейлора. Канада вновь пытается вмешаться в наши государственные дела!

– То есть, Мегган, вы хотите сказать, что комендант невиновен?

– Я не говорила такого! – перебила Янг ведущего. – Лишь хочу сказать, что тут не обошлось без иностранного вмешательства. Все мы знаем, что Тейлор – жадный до бойни диктатор! И что комендант Коллинз – взяточник и преступник! Я много раз говорила об этом!

– Не припомню таких ваших статей, мисс Мегган. – подступился к ней в объектив корреспондент.

– Их просто не пускали в печать, сер. – натянула белоснежную улыбку Мегган.

– Нет, ну вы только взгляните на это! – возмутилась Роуз, чуть ли не крича. – Эта неудачница-графоманка с манией величия на все пойдёт ради гонорара!

Сэм натянула поверх футболки свитер и, сорвав с крючка свою потертую кожанку, натянула ее на себя.

– Сара, мы валим. – обернулась она, подойдя к кровати и, достав из-под подушки пистолет, кинула его Саре. Девушка если смогла поймать его, с трудом приловчившись к этим перебрасываниям и поспешила убрать тот за пояс, чтобы он не мозолил Роуз глаза.

– Коллинза арестуют, я уверенна в этом. – отмахнулась Роуз, вздохнув и глянув на Сэм. – Не стоит так беспокоится, Саманта. Да, я понимаю, что мы друг другу не слишком лицеприятны, но хотя бы выслушай меня!

– А мне оно надо? – фыркнула Сэм, за рукав подтянув Сару к себе.

– Хотя бы не торопись так. – одернула свое пальто Роуз.

– Ух ты, вот это гитара! – вывалилась с кухни Пинки, схватившись за инструмент. Она уселась на кровать, бряцнув по струнам и осматривая потертости на гитаре. – Как много трещин. Сколько ей лет? Она твоя?

– Нет. – недовольно посмотрела на Пинки Саманта. – Выкинь ее подальше и уходим.

– Выкинуть подальше? – прижала к себе гитару, поглаживая, Оливия, икнув. – Так обращаться с инструментами? Хреновый из тебя музыкант.

– Да я и как человек не очень. – одернула кожанку Сэм, схватив рюкзак Сары и принявшись закидывать в него все, что оставалось в холодильнике, от банок с остатками арахисового масла до последней бутылки энергетика.

– Оставь это здесь. – вздохнула Роуз, взяв гитару у Оливии и отложив ее в сторону. – Пошли.

– Куда мы снова бежим? – расстроенно простонала Сара. Снова кончалась ее тихая беззаботная жизнь и начиналась погоня от непонятного кого и непонятно за чем.

– Лицезреть наш с тобой триумф. – улыбнулась Роуз, поровнее уложив свой шерстяной шарф и направившись к выходу.

– Не знаю, что ты там, типа, собралась лицезреть, а мы валим. – накинув на плечо рюкзак, Сэм первой протиснулась к выходу, отодвинув в сторону Роуз. Пес проскочил между ее ног и выбежал вслед за Самантой. Пинки, держась за голову, выскочила вслед за журналисткой и Сарой, стараясь ровнее держаться на ногах.

На улицах к полицейскому участку спешили не только они. Вокруг уже собралась толпа, куда большая, чем была на экране. Сэм недовольно осталась чуть в стороне, решив не подбираться к зданию, в то время как Роуз смело начала лезть сквозь толпу, кидающую камнями и пивными бутылками в окна. Сара подметила, что среди всей этой толпы слишком уж много подростков. Скорее всего местная жутковатая молодежь присоединилась к ним не ради справедливости, а ради возможности запустить кирпичом в окна полицейского участка.

– Вылезай ублюдок! – крикнул человек из толпы.

– Вечно ты не сможешь там прятаться! – вторили ему.

Роуз протащила за собой Оливию, все еще не пришедшую в себя после похмелья.

– Снимай. – сказала она, выходя вперед.

– Угу. – Пинки задумчиво пошарила в кармане в поисках телефона и с выражением лица впервые увидевшего огонь неандертальца приступила к попыткам включить камеру, пока Роуз выходила из толпы.

– Какие люди. – нахмурилась Мегган Янг, одернув свое красное пальто. – Ты снова вторая, Роудсон.

– Тешь свое самолюбие сколь тебе угодно, Мегган. – вышла рядом с ней Роуз, влезая в объектив камеры телеканала. – Это моя сенсация!

– Эй, уберите ее из кадра! – держа в руке микрофон, попыталась вытеснить ее из объектива Янг, пока на фоне маячила Пинки, пытающаяся ровнее удержать камеру.

– Сука, ну что за клоунада. – сплюнула на землю Сэм, прислонившись к стене соседнего здания. Сара стояла рядом, глядя на толпу и переругивающихся между собой Роуз и Мегган. Они походили друг на друга даже движениями. Как ей однажды говорил Брэд – люди недолюбливают в других то, что напоминает им их самих. Пес одобрительно тявкнул.

Достав из кармана сигарету, Сэм медленно пустила тонкую струю дыма в воздух, наблюдая за летящим в окно участка кирпичом. Внутри то и дело мелькали фигуры полицейских и работников участка, но никто не высовывался на улицу.

– Они, наверное, уже навалили в штаны, там, внутри. – выдохнула копны дыма Саманта.

– Ну, понятное дело. – пожала плечами Сара, глядя как Роуз перетягивает на себя микрофон, в который вцепилась Мегган. – Толпа-то большая.

– Только и могут пинать беззащитных, ублюдки. – Сэм посмотрела на лежащую в урне рядом бутылку. – А как дело доходит до настоящего противостояния – и носу не высунут из своих нор. Вот тебе и хваленая свободная полиция, мать ее.

Сара, не найдя ответа, согласно кивнула подруге.

– Жаль я не могу видеть рожи Коллинза, сидящего внутри. – Сэм ухмыльнулась, потянувшись к мусорке и вынув оттуда бутылку.

– Погоди! – только и успела сказать Сара, как подруга уже, разбежавшись, запустила ту в одно из окон. Разбившись с дребезгом, бутылка разлетелась, осыпав толпу ниже стеклянным дождем. Но ни кирпичи, ни бутылки, ни камни не оставляли на бронированных окнах здания ничего, кроме отметин и царапин.

Покачав головой и поглубже вдохнув зимнего воздуха, Сара закашлялась и Сэм тут же подскочила к ней, придерживая.

– Все нормально? – переспросила она.

– Да-да. – кивнула Сара, стиснув зубы от ощущения, будто ее трахею намотали на кулак и попытались вырвать из груди.

Звук рева плазменных двигателей над ними заставил Сэм и Сару отступить, опешив. Вся толпа вокруг здания тут же отвлеклась от катапультирования подручных предметов в окна и уставилась в небо. Роуз ткнула Пинки в бок, указывая на приземляющиеся патрульные самолеты.

Один из них с грохотом опустился на крышу здания полицейского участка, два других – на соседних зданиях, а один завис над толпой, включив громкий звук оглушающей сирены и голосом молодой женщины-пилота, приказывая толпе расступится. Та, недолго думая, начала метать банки и камни в летательный аппарат коменданта. Ответ последовал быстро и стремительно. Один из подвешенных на крыльях аппарата пусковых установок запустил в сторону беснующихся людей дымовую шашку и слезоточивый газ заставил тех, кашляя и стоная, разбежаться в стороны. Двигатели, развернувшись вертикально, засопели, сажая воздушный транспорт прямиком посреди улицы. Мастерству девушки за штурвалом можно было позавидовать.

Пока остальные самолеты выгружали комендантских солдат на крыши и те, выставив винтовки перед собой, целились в здание полицейского участка, Роуз с Оливией, прорываясь через бегущих людей, отступили в переулок, ближе к Саре и Саманте. Сэм, щурясь от слез, прижала к груди подругу, прикрывая ее курткой от газа.

– А вот и членосос Моралес со своей кавалерией подоспел. – прошипела Сэм, моргая, в попытках избавиться от слез.

– Будем надеяться, что он не на стороне Коллинза. – кашляя и сняв очки, чтобы прикрыть глаза рукой, простонала Роуз.

– Я не пойму, мне так плохо от того, что я вчера намешала выпивку, или от того, что они тут эту фигню распылили! – отбежала в сторону Пинки, схватившись за живот и пригнувшись.

Не вся толпа исчезла или испугалась оседающей на грязном асфальте слезоточивой смеси. Многие люди, отбежав до достаточного расстояния, подоставали телефоны или камеры, начав снимать происходящее действо. Псу, кажется, спасаться от этого не удавалось и бедное животное, скуля, трясло мордой и фыркало, прыгая из стороны в сторону.

– Уильям Коллинз! – прокричал в рацию Алекс Моралес, вышедший вслед за строем своих солдат из севшего самолета. – Я приказываю вам выйти с поднятыми руками! Вы обвиняетесь в государственной измене, предательстве, пособничестве преступникам и черт знает, какую еще формулировку я смогу придумать, пока вы сидите внутри!

Окна полицейского участка бликами отражали направленные в них лазерные прицелы комендантских солдат. Моралес гордо встал, расправив плечи и поправил пучок у себя на затылке.

Никто не ответил и фигуры полицейских исчезли из окон. Оператор, стоявший рядом с Мегган Янг, поднимал разбитую камеру, пока журналистка отплевывалась и вытирала глаза, держась за ворот своего красного пальто. Они с Роуз переглянулись ненавистно, будто бешенные уличные собаки.

– Я не повторяю дважды. – сказал в рацию Моралес и громкоговорители, установленные на самолетах громогласно вторили его словам. – У вас есть пять минут, чтобы выдать Уильяма Коллинза, иначе каждый в этом здании будет считаться его сторонником и я прикажу открыть огонь по окнам.

– Он никогда не изменится. – моргая покрасневшими от газа глазами, глянула на старшего коменданта Роуз.

Секунды посреди молчаливой улицы тянулись вечно. Все люди, нацелив камеры на происходящее, молча ждали исхода. Лазерные прицелы солдат коменданта скользили по окнам, выискивая свои цели. Моралес гордо встал, сложив руки за спиной и смотрел на полицейский участок.

Резко открывшиеся двери участка, словно выплюнули коменданта Коллинза из здания. Вслед за ним выскочили несколько полицейских нацелив на своего бывшего босса пистолеты. Со кряхтением скатившись по лестнице и пересчитав головой каждую ступеньку, Уильям Коллинз приземлился у ног Алекса Моралеса.

Откашливаясь, он поднимался, потянув руку к кобуре на поясе, но комендант со скоростью и грацией гепарда перехватил его предплечье, выкрутив руку и вынув пистолет из кобуры. Тяжелым сапогом пнув Коллинза от себя, Моралес с лицом, не выражавшим особого волнения нацелил на, кажется, еще больше поседевшего Коллинза оружие.

– В наручники его. – кивнул он своим солдатам и их черные силуэты тут же оказались за спиной сломленного духом городского коменданта, нацепив на его руки тяжелые навороченные кандалы. – И этих тоже. – кивнул на полицейских позади Моралес. Те мгновенно нацелились на него своими винтовками, но осознав, что их грудь тут же изукрасило диско-шоу из лазерных прицелов, бросили оружие на землю, подняв руки и опускаясь на колени.

– Хотите что-то сказать, Коллинз? – не опуская пистолета, посмотрел на него с высоты своего статного роста Моралес.

– Пошли бы вы нахер, старший комендант. – процедил ему в ответ пленник, исказив свое лицо гримасой ненависти и сотнями морщинок. – Со всем к вам уважением, вы мудак.

– Все ваши слова могут быть использованы на суде против вас. – протянул своему помощнику пистолет экс-коменданта Моралес, сложив руки на груди.

– Сэр! – выскочила секретарша из дверей полицейского участка, остановившись и держа в руках пачку бумаг. – Комендант Моралес, сэр!

– Что такое, Пафф? – посмотрел на нее Алекс.

– Вот те документы, о которых вы спрашивали, старший комендант, сэр. – прошагала она, протянув Моралесу толстую пачку бумаг, которую тот принял, перелистывая без особого интереса.

– Спасибо, Пафф. – кивнул он. – Я бы не отказался от кофе.

– Одну секунду! – неряшливо кивнула девушка, направляясь обратно в здание.

– Вот так вот быстро ты меняешь сторону, грязная офисная крыса?! – крикнул ей в след Коллинз.

– Я никогда ее не меняла. – обернулась с ехидством на коменданта секретарша. – Атланта – всегда моя сторона.

Заключив в кандалы часть полицейских, солдаты Моралеса начали загонять их в подъехавшие черные машины, заталкивая кучами в кузова. Вперед выступила Роуз, направляясь к месту событий, чтобы быть как всегда первой. Пинки пошагала за ней, наконец включив камеру телефона. Сэм и Сара решили подойти поближе, как и другие люди из вновь собиравшейся вокруг толпы.

– У меня есть вопросы, комендант! – с яростным рвением выступила она вперед к Моралесу, но двое грозных солдат в черных шлемах преградили ей путь, прицелившись винтовками в грудь.

– Опять вы. – протягивая подошедшей к нему Пафф пачку документов, Моралес взял протянутый ему кофе и сделал глоток, недовольно глядя на Роуз.

– Да, снова я. – сжав губы, выпятила вперед грудь Роуз, удостоверившись, что Пинки снимает ее.

– Вы могли бы не совать нос не в свои дела, хоть раз, Роудсон? – потер свой ремень свободной рукой Моралес.

– Не могла бы! – показательно выставила указательный палец вверх Роуз. – Ваш подчиненный виновен в гибели сотен людей и еще куче других преступлений!

– Все в порядке. – не спускал с нее глаз Моралес.

– Розовые очки бесплатно выдают только в Атланте. – фыркнула Роуз. – Так что я вижу тут только попытку схватить Мейкон за горло!

– Теперь, когда Уильям Коллинз арестован, вы можете прекратить истерить и лезть, куда не следует. – сухо и четко ответил Моралес.

– А вот у меня есть вопросы! Правильно ли я понимаю, что вы признаете причастность Уильяма Коллинза к преступлениям банд Джорджии?! Значит ли это, что министры потеряли контроль над ситуацией? Что вы скажете на это? Считается ли ваше мнение прямым выражением мнения министариата и Атланты, как вы говорили ранее? Вы взяли контроль над городом по приказу первого министра Маккриди? Если нет, то кто дал вам разрешение? Если да, то это – незаконный акт террора против граждан нашей страны и вы не имеете на это никакого права!

Комендант, нахмурившись, сделал еще один глоток кофе. Из кружки в его руках поднимался в воздух обильный пар.

– Знаете, что я вам отвечу Роудсон? – хлебнув из кружки, она протянул ее своему извечному помощнику, стоявшему позади него. – Без комментариев.

Моралес развернулся, одернув свой утепленный плащ и пошагав обратно в самолет, который уже разогревал двигатели, искрящие голубым пламенем плазмы, прожигающим асфальт. Мимо толпы вели в черный грузовик закованного в наручники Коллинза, презрительно оглядывающего людей в толпе, освистывающих его. Кто-то бросил в сторону Коллинза консервную банку, но она пролетела мимо, врезавшись в стоящую рядом машину.

– Как ощущения, «комендант»? – натянула улыбку Роуз, гордо глядя на сутулившегося преступника свысока.

– Захлопнись, Роудсон. – процедил сквозь зубы Коллинз, глядя на ехидно улыбающуюся журналистку, поправляющую очки.

– Можете меня не благодарить. – сказала ему вслед она. – Правосудие всегда найдет лазейку, где бы вы не прятались.

– Так это была ты, сука? – оглянулся на нее комендант, которого закинули в черный полицейский фургон.

– Это был весь народ Мейкона в моем лице. – максимально театрально выпалила ему вслед Роуз. – Удачи ощутить себя на месте Лайнс. Я думаю в лагерях вас уже ждут. Вы того заслужили.

– Ты поплатишься за это, черномазая сука. – прошипел Коллинз. – Ты пожалеешь! – закричал он, но один из солдат огрел его прикладом и тот упал внутрь, корчась на полу.

– Знаешь, что делают с такими как ты в тюрьме Уилли?! – усмехаясь, прокричала ему вслед Саманта, но тот навряд ли услышал, так как бронированные двери грузовика захлопнулись и тот в окружении других идентичных машин унесся вдаль по улице. Оглушительный рев плазменных двигателей отвлек толпу от провожания взглядом черных силуэтов грузовиков. Яркое пламя озарило небо и медленно поднявшись, грациозные стальные птицы поплыли по небу, исчезая среди полуразрушенных небоскребов.

– Ладно, – усмехнулась Саманта, ткнув Сару локтем в бок. – эта твоя выходка стоила того. Ты видела его рожу? Это было что-то!

– Не вижу ничего особо забавного. – кашлянула Сара, вздохнув.

Толпа вокруг ликующе вопила, кто-то разбредался, а кто-то, уткнувшись в телефон, принялся заливать свежеотснятые кадры ареста экс-коменданта Коллинза в сеть. Роуз, горделиво подошла, поправляя пучок своих дредов. Она протянула Саре руку с улыбкой. Девушка, немного помявшись, посмотрела на Сэм, которая, с небольшим, но недовольством, все же отступила на шаг назад, позволив ей пожать Роуз руку. По спине пробежали мурашки от ее теплого прикосновения.

Однако журналистка, на радостях, подтянула ее к себе, обняв и прижимая к груди. Сара, покраснев, обняла ее в ответ, глянув на Саманту. Та, скрестив руки на груди, покачала головой. Пинки тем временем, явно не особо понимая, что происходит, присела рядом на какую-то опрокинутую толпой бочку, почесывая шею собаки.

– Ну вы еще пососитесь тут! – возмущенно протянула Саманта.

Роуз, с улыбкой отпустив Сару, похлопала ее по плечу.

– Этот первый шаг к торжеству справедливости – наша с тобой заслуга. – облегченно вздохнула она, явно в приятном шоке от происходящего.

– О, ура! Так это что, мы, типа, победили? – оторвалась от пса Оливия, подскочив к ним и натянув улыбку. – А кого?

– Знаете, я предлагаю отметить это. – оглядела девушек Роуз, убрав руки в карманы. С небес медленно начал опускаться на их головы снег. Полицейские позади опечатывали участок и выносили из него какие-то вещи, загружая их в вновь подоспевшие машины.

– Я пас. – отмахнулась Сэм. – Это дерьмо было веселым зрелищем, но сейчас, после ареста Коллинза, в городе начнется полная жопа.

– А я за! – воскликнула Сара. – Давайте хоть раз обойдемся без препираний и передохнем вместе.

– Ты так хочешь побыть с ней, да? – размяв шею с хрустом, облизнула губы Саманта.

– Я, что, вновь слышу ревность в голосе горделивой Саманты? – удивленно посмотрела на нее Роуз, сняв очки, прищурясь, и протерев их рукавом от снега.

– Да пошла ты. – сплюнула на снег Сэм, доставая сигарету.

– И тебе приятного дня, Сэм. – достав ключи пошагала к своей машине Роуз. – Так ты со мной, Сара?

– Я… – девушка оглянулась на Сэм, затем на Роуз. Потом снова на Сэм. Та, выпустив в воздух струйку розоватого дыма, пошагала в ее сторону, остановившись и глянув на подругу.

– Если что, я буду собирать вещи в квартире. Нам пора слинять оттуда. Слишком уж много людей знают, что мы там. – в ее голосе не чувствовалось обиды, однако она все равно казалась расстроенной.

– Так ты просто отпустишь меня? – Саре даже стало неловко. Ей не хотелось выбирать. Роуз и Саманта обе были для нее чем-то важным. Не хотелось обделять хоть кого-то из них. В груди заскребли кошки, то ли от мук выбора, то ли от того, что ее легкие снова решили напомнить, что ей не так долго осталось.

– Тебе стоит развеяться, – затянула сигарету Сэм. – а мне – передохнуть и подумать.

– Я не хочу, чтобы тебе показалось, будто ты мне не нужна. – помялась Сара, глянув ей в глаза.

– А я не хочу, чтобы тебе казалось, что я хочу тебя контролировать.

– А это не так? – смущенно спросила у нее девушка.

– Нет. – несколько недовольно сказала Сэм, хотя ее голос ставил под сомнение нежелание иметь над Сарой контроль. – Просто, должен же хоть кто-то из нас, типа, представлять, что нам делать дальше. Но не слишком-то задерживайся у своей «подружки», – буквально выдавила из себя это она. – и пообещай мне, что ты не будешь вытворять там что-то из своего репертуара.

– О чем это ты? – по лицу Сары ударил румянец.

– Да ты итак поняла. – похлопала ее по плечу Сэм, опустив глаза и удаляясь вниз по улице. Ее сигарета запищала, сообщая о разрядке и девушка бросила ее на снег, с хрустом переломив ботинком пополам.

Роуз, с некоторой печалью проводив ее взглядом, разблокировала машину и села за руль, посигналив Оливии и Саре. Девушки поспешили укрыться от начинающейся метели в транспорте. Пес заскочил вслед за Сарой, радостно виляя хвостом и высунув язык. Та поспешно захлопнула дверь.

– Что возьмем для перекуса, салат или суп-пюре? – оглянулась на девушек Роуз, включая радио. – Можем заказать еще смуззи и роллы с овощами.

– Я бы не отказалась от рисовой лапши. – улыбнулась Сара.

– Предпочту мясную пиццу и ящик пива. – икнула Пинки, устало откинувшись за свое кресло и захлопнув дверь.

Глава 37

Тихо мигающий телевизор бил в лицо Сары, заставляя ту морщится. Приоткрыв глаза, она зевнула, увидев, что по каналу показывали какой-то музыкальный клип. Полуголые девушки извивались во тьме, освещаемые бликами софитов и огней. Звук был выключен и потому, без ритма, их танец скорее походил на поклонение каким-то темным божествам, нежели на что-то иное.

Потянувшись рукой к лежащему на столе пульту, Сара выключила телевизор, подняв голову. Неужели она так и заснула за столом? За окном уже была ночь. Черт, Сэм, наверное, заждалась ее. Но от этой мысли ее отвлекло ощущение омерзительного онемения пальцев. Потерев ладонь в районе старой раны, она сморщилась, разминая конечность.

На столе были разложенные открытые упаковки от пиццы. В парочке из них еще лежало несколько кусков, уже остывших. Вокруг было темно и тихо. Сара помассировала тяжелые, уставшие веки. В животе заурчало и она поняла, что перекуса в виде пиццы и лапши этим вечером ей было мало. Тихонько поднявшись и оглядывая кухню, девушка подбрела к холодильнику, стараясь открыть его как можно более беззвучно.

За обклеенной стикерами дверцей красовались запасы спаржи, которых, как казалось Саре, хватило бы на несколько месяцев. Еще стояло парочка банок пива, детское питание, набор для быстрого приготовления тако, который вчера притащила на кассу в последний момент Оливия, несколько соков разных вкусов, диетические соусы для салатов, пачки с заварной кашей разной степени паршивости и пара банок консервов, одну из которых Лили открывала вчера.

Сара потянулась за банкой, обнаружив, что это фасоль. Консерв был еще наполовину полон и девушка решила, что это будет неплохой ночной перекус. Вообще у нее не было привычки лазить в чужие холодильники и доставать оттуда еду без спроса. Но Роуз не раз говорила ей, что она может взять себе что приглянется, если хочет поесть, однако Сара не была голодна. Зато сейчас проголодалась и была уверенна, что Роуз бы точно не возмутилась.

С трудом нашарив на столе вилку в кухонной темноте, Сара присела, принявшись с аппетитом пережевывать фасоль в томатном соусе. В ночи что-то сверкнуло и она дернулась, словно ее ударило током. С холодильника на нее таращилось два пугающих огонька. Переливаясь золотистым цветом, угли-зрачки Бастет следили за тем, как она медленно, вилка за вилкой, поглощала консервы. В свете тех неоновых вывесок, что били сквозь жалюзи в окно, виднелся недовольно скользящий туда-обратно в темноте кошачий хвост. Это жуткое лысое создание пугало Сару. Оно походило не на кошку, а на оживший кошачий труп, особенно сейчас, в темноте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.