Алисия Эванс
Дочь моего врага

Глава 1

– Ромыч, мы ее поймали! – услышал он голос младшего брата, приложив к уху телефон. Роман был в своем кабинете. Он спокойно занимался делами, ведь ничего не предвещало проблем в этот день. – Ромыч, слышишь?! Мы схватили девчонку Капуловых! Что с ней делать? – голос брата дрожал от переполнявшего его восторга. Роман даже не понял, о чем говорит мелкий.

– Что за девчонку вы схватили?! – воскликнул он, вставая из-за стола. Интуиция подсказывала: подросшие щенки натворили беду. – Где?! – отрывисто выкрикнул альфа.

– Дочь старшего Капулова, – пояснил брат, и сердце Романа ухнуло в пятки. Разум отказывался верить. У оборотней существует непреложный закон: не при каких обстоятельствах не причинять вреда самкам. Тот, кто нарушит это вековое правило, должен быть казнен альфой той женщины, которую посмел тронуть. – Как её… Как тебя зовут? – обратился брат к кому-то рядом с собой. – Юля. Помнишь? Единственная дочь Капулова…

– Я знаю, кто такая Юля! – рявкнул Роман, чувствуя, как по письменному столу скребут его собственные когти. Бездна! В момент ярости тело запускало самопроизвольную частичную трансформацию. Пальцы Романа удлинились, ногти почернели и вытянулись, став опасным оружием, способным разорвать человеческую глотку одним ударом. – Что вы с ней сделали?! – никак не получалось унять эмоции. Неужели эти малолетние кретины напали на самку? Не могло же у них настолько отбить мозги…

– Увидели, как она идет по лесу, – голос брата уже не вибрировал от чувства гордости, будто у первоклашки, принесшего домой первую пятерку. – Поймали ее, связали… А что нам было делать?! Её отец убил нашего отца! Мы должны были просто отпустить ее?! – он перешел в наступление, чувствуя, как закипает альфа по ту сторону мобильной связи.

– Где вы?! – рявкнул Роман, стукнув по столу так, что дубовая мебель подпрыгнула.

– Я отправил тебе координаты, – севшим испуганным голосом ответил брат. Он уже и сам пожалел о том, что сделал, но пути назад нет… Напасть на волчицу, дочь альфы, связать ее… Боже, о чем думали эти кретины?! Они подставили под удар весь клан! Им ведь хватило ума не трогать ее…? От молодых щенков, только-только вступающих в пору взросления, можно ожидать чего угодно. Они плохо контролируют свои порывы.

Роман вылетел из дома как пуля. Прыгнул в машину, завел мотор и за полминуты разогнал скорость до показателя «сто». Что теперь делать? Как найти выход? Заставить девчонку молчать? Нереально, да и от веревок на ее руках наверняка остались следы. А если эти идиоты не просто связали ее, а позволили себе распустить руки? Да он самолично придушит их за такое!

Что он вообще знает об этой Юле? Младшая и единственная дочь Михаила Капулова – вожака враждебного клана. Когда она родилась, их стая устроила такой пышный праздник, что земля ходила ходуном несколько дней. Роману тогда было десять лет, и он прекрасно помнил все события тех дней. Правда, саму девочку видеть доводилось нечасто. Стая оберегала ее, почти не подпускала к границам. Лишь одни раз, когда Роман уже был совершеннолетним, он случайно встретил ее в лесу. Девочка не заметила его – волк притаился в кустах. Она прошла мимо, держа в руках букет из одуванчиков. Милый белокурый ребенок, который вскоре превратится в молодую волчицу. Тогда Роман даже не думал ей вредить. Не мог он даже подумать, что кто-то из его стаи решится на подобную глупость.

Юля

– Проклятье! – в отчаянии ругнулась я после десятой попытки завести машину. Мотор издал глухое рычание, как уставший зверь, у которого больше нет сил, чтобы двигаться дальше. – Хорошая моя, ну давай! – взмолилась я, вновь повернув ключ зажигания. Никакого результата!

Машина заглохла посреди пустой дороги, по которой не ездят чужаки. Она ведет прямо в стаю, но надеяться на то, что меня подберет случайная машина, бессмысленно. Скоро намечается полнолуние, а значит, вся стая держится на своей территории – так безопаснее. Только я, сдавшая сессию в числе последних, добираюсь домой в начале июля.

Солнце находилось в зените, нещадно разогревая своими лучами лес. Температура в тени достигла тридцати восьми градусов, а под прямыми лучами и вовсе доходила до сорока пяти. Телефон здесь не ловит, связи нет, а значит, позвонить отцу я не могу. Что же делать? Добираться пешком долго, не меньше четырех часов, если идти вдоль дороги. А вот если срезать…

Закусив губу, я с опаской посмотрела на восток. Там, за вековыми дубами, начиналась узкая тропинка, ведущая в стаю напрямую, без обходов и поворотов. Если выдвинусь сейчас, то через час-другой уже увижу отца и братьев. Вот только, есть одно «но»: мне могут встретиться волки из враждебной стаи. Эти ребята учуют меня за сотни метров. Не то, чтобы я боялась их, ведь, согласно древнейшему закону всех волков, самцы не смеют причинять вред самкам и детенышам, к какому бы клану они не принадлежали. Закон законом, но нарываться тоже не хочется. Пусть меня не убьют и не тронут даже пальцем, но вот наслушаться унижений и оскорблений мне не хочется. Что же делать…

Рука сама потянулась к бутылке воды на заднем сидении. На улице уже неделю держится сорокаградусная жара, и это в начале июля! Ой… Я ведь набрала два литра воды в дорогу. Не могла же я за несколько часов все выпить? Или могла? Иначе, почему у меня в машине лежит почти пустая тара? Кондиционер сломался, машину охлаждали лишь открытые при движении окна. Вот теперь стало совсем не до смеха. На таком солнцепеке, да еще и без воды, я долго не протяну. Кажется, у меня попросту нет выбора. Придется добираться до стаи на своих двоих, а машину потом пригонят братья. В лесу есть ручей, из которого можно напиться.

Пришлось вынуть ключ зажигания и вылезти из любимой машины. Раскаленный полуденный воздух окутал меня, словно я опустилась в горячую воздушную ванну. В лесу должно быть прохладней, чем на дороге. На первый взгляд, пышная листва не таила в себе никаких опасностей, но я знала: в лесу рыщут оборотни. Нужно двигаться как можно тише, чтобы не нарваться на неприятности. В груди зародилось нехорошее давящее чувство, инстинкты велели забраться обратно в машину. Природа волчицы все еще сильна во мне, хоть я и пытаюсь подавить ее уже много лет. Раздраженно фыркнув, я передернула плечами, отмахиваясь от животных инстинктов. Я человек, а не животное.

Лес встретил меня легким дуновением прохладного ветерка. Природа находилась на пике своей прелести, раскрывшись во всей красе. Казалось, стоящая вокруг жара не причиняла растениям никакого дискомфорта. Я с детства знаю эти места. Заблудиться невозможно. Набрав в грудь побольше воздуха, я двинулась в путь. Еще пару часов, и я окажусь дома, в кругу семьи. Так мне казалось…

Я почувствовала их за двести метров. Сначала мой слух уловил звуки бегущих по земле тяжелых волчьих лап, а затем и нос учуял запахи чужаков. Их двое, оба молодые оборотни, и оба братья. «Приятные» ароматы Манкуловых не спутать ни с одной другой стаей. Они приближались так стремительно, что у меня не было шанса скрыться и оторваться от них. Да и незачем будить в самцах инстинкты охотников. Набрав полную грудь воздуха, я приготовилась к встрече. Боюсь лишь, что они услышат мое бешено бьющееся сердце и поймут, как сильно меня взволновало их появление.

– Так, так, так… – от ехидного голоса меня передернуло. Парни вышли на тропинку ленивой походкой, словно проходили тут случайно, а не мчались ко мне на всех парах. – Кто это у нас тут гуляет без присмотра? – самый высокий и, видимо, самый старший из братьев, преградил мне путь. Встал в полушаге передо мной и навис сверху, как скала. На голову выше, в полтора раза шире меня в плечах. По запаху можно легко определить место оборотня в иерархии стаи. Эти мальчик, к счастью, не обладали даже долей той силы, которой владеет альфа. Обычные молодые волки. Уже не детеныши, но и не взрослые самцы. Они подчиняющиеся более старшим, но, тем не менее, каждый из них намного сильнее меня.

– Дай пройти, – бесцветным голосом буркнула я и попыталась обогнуть бугая, но он сделал шаг вправо, вновь отрезая мне пути к побегу. Черт, это уже не смешно. Что им от меня надо? Я улавливала в их запахе нотки агрессии, ненависти и волнения.

– А если не дам, что ты сделаешь? – издевался парень, отвратительно ухмыляясь. Сколько ему лет? Восемнадцать? Наверняка младше меня, а наглости больше, чем у бывалого волка.

– Расскажу отцу о том, что ты обидел меня, – хмыкнула я, сразу пустив в ход козыри. Я, конечно, не внушаю страха, но вот моя семья способна отомстить. И Манкуловы знают об этом, как никто другой.

– Отцу? – хищно прошипел оборотень. От этого змеиного шипения у меня мурашки пошли по коже. – Тому самому отцу, который убил нашего отца…? – под конец фразы человеческий голос превратился в настоящее животное рычание. Я невольно сделала шаг назад, но с ужасом врезалась в грудь второго преследователя.

– Ваш отец убил моего дядю! – попыталась отбиться я от словесного нападения. Пока только словесного, хотя и физическое давление было ощутимым. Пришлось отступить вправо в попытке вырваться из захлопывающегося капкана. Я чувствовала: оба брата могут сорваться в любой момент. Не знаю, что они сделают со мной, но явно что-то нехорошее.

– А твой дядя сломал позвоночник нашему деду, и тот до конца жизни был прикован к инвалидному креслу! – второй из братьев презрительно сплюнул на землю. Сильнее всего на свете я хотела убраться отсюда как можно скорее. Инстинкты вопили о том, что мне грозит опасность, но как избавить от общества чужаков, увы, не подсказывали. Меня защищали лишь законы оборотней.

– Знаешь что, девочка? – хищно осклабился старший из братьев. Так и захотелось крикнуть, что я ему не девочка, но пришлось прикусить язык. Обострять конфликт – самое нелепое решение. – Мне надоело, что твой папочка уничтожает мой клан! – заявил он, бешено блеснув глазами. У меня внутри что-то ёкнуло. Где-то в глубине души я поняла, что этот самец уже вынес мне приговор. – Будет справедливо, если сегодня его любимая доченька не вернется домой! – они оба двинулись на меня. Эти два огромных волка приближались ко мне с такими грозными лицами, словно собирались свернуть мою шею.

Паника охватила сознание. Я не знала, куда бежать и как спастись, а еще не понимала, что они собираются со мной сделать. Нельзя причинять вред самкам! Эту аксиому мне и моим братьям внушали с детства. Каждый самец впитывает это с молоком матери. Я всегда думала, что, где бы я ни оказалась, мужчины не тронут меня. Это карается смертной казнью.

В тот момент, когда я ощутила грубое прикосновение к своему предплечью, мне показалось, сознание оторвалось от тела. Мышцы зажили своей жизнью. Рука взлетела вверх, ударив по наглой физиономии одного из братьев. Костяшки пальцев врезались в тугую челюсть. Я и сама не ожидала, что могу ударить с такой силой, но, похоже, тело решило бороться как можно сильнее.

– Ах ты, дрянь! – возмутился оборотень, от неожиданности отступив назад, зажимая руками место удара. Я даже не успела осознать собственную маленькую победу, ведь его брат не собирался просто так сдаваться. Его сильные пальцы обхватили мои запястья, крепко удерживая их в неподвижности. Что мне оставалось? Грозно и тяжело зарычав, я с силой пнула волка в бедро. Именно так учили меня братья: если блокированы руки, то бей ногами. Никогда не думала, что эти уроки самообороны пригодятся мне. Теперь жалею, что не тренировалась чаще.

К сожалению, мой удар не принес старшему из братьев существенного вреда. Он даже не ослабил хватку! Что я могу противопоставить его силе и злости? Парень сжал зубы и грубо встряхнул меня, да так, что шея в позвонке хрустнула. Все смазалось, на несколько секунд я потеряла ориентацию в пространстве. Не знаю, сыграли ли эти злосчастные секунды свою роль, был бы у меня шанс вырваться, если бы не они, но в следующую секунду второй брат схватил меня за плечи, вплотную прижав к своей груди.

Две пары сильных рук скрутили меня за какие-то секунды. Я даже не пыталась сопротивляться, осознавая, что этим лишь разозлю оборотней еще сильнее. Крик застрял где-то в горле. Они не церемонились, действуя грубо и жестко. Заломили руки за спину, больно сжимая их пальцами, словно у меня есть хоть какой-то шанс вырваться.

– Ромыч будет рад такому подарку, – злорадно хохотнул младший из братьев. – Дочка того, кто отправил в могилу его отца. Ох, я готов все отдать за то, чтобы увидеть рожу твоего папочки, когда ты не приедешь домой ночевать! – издевался он.

Я ощутила, как мои руки начали связывать кожаным ремнем. Один из братьев снял его со своих брюк. Они затянули удавку туго, с болью сжав мои запястья. Я попыталась вывернуться, дернуться, чтобы отвоевать себе хотя бы крошечный кусочек свободы, но в ответ получила болезненный тычок в бок. Руки так и остались сведенными за спиной.

– Моя стая не простит этого, – из горла вырвался хрип. Я не узнавала собственный голос. Сердце бешено стучало в груди, во рту появился металлический привкус. Негодование затмевало собой страх, чувство оскорбленного достоинства оказалось сильнее испуга. Да как они посмели так поступить со мной?! Я единственная девушка за много столетий, в отношении которой приступили закон. – Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу! – пообещала я, уверенная, что так и поступлю, если они одумаются. Ощущение надвигающегося позора пугало сильнее, чем оскал братьев. Да какой там оскал! Так, зубы показали чуть-чуть. Настоящий оскал покажут мои братья, когда узнают обо всем. Мне страшно представить, что ждет нас всех, когда отец узнает о случившемся. Он не оставит братьев в живых после такой выходки.

– Лучше помолчи, – фыркнул один из братьев, но энтузиазма в его голосе поубавилось. Удивительно, но угроза мести подействовала. Меня больше не трясли и не пытались причинить боль. – Что теперь с ней делать? – он говорил со странным акцентом, словно ему сложно открывать рот. Неужели мой удар оказался таким болезненным?

– Будем ждать указаний Ромыча. Он решит, что делать с девчонкой. А пока… – оборотень неожиданно вытолкнул меня из прохладной тени деревьев на небольшую полянку. Неужели нельзя обращаться с девушкой аккуратнее?! К чему эта жестокая грубость?

Солнечные лучи опалили кожу, давая понять, что отныне я буду находиться прямо под солнцем. Старший из братьев прислонил меня спиной к валуну, торчащему из земли. Над моей головой разверзлось открытое небо.

– Я не буду сидеть на солнце! – заявила им и попыталась встать, но не тут-то было. Сильная мужская рука прижала меня к камню, не позволив даже двинуться с места.

– Еще как будешь! – прошипел он с таким лицом, словно с трудом сдерживался от рукоприкладства. – Только попробуй встать! Клянусь, я за себя не ручаюсь! – не знаю, что он собирался со мной сделать, но в его интонации послышалось реальное намерение причинить мне серьезный вред.

Я опешила, вжавшись в горячий, нагретый солнцем камень. Что мне делать? Настоять на своем и попытаться отползти в сторону? Но братьям ничего не стоит вернуть меня обратно. Делать поблажки своей пленнице они явно не намерены. Я только разозлю их своим упрямством. Злобно зыркнув на меня, старший оборотень отошел в сторону. Слава богу!

Сами братья сели в тени. На что они надеются? Что я получу солнечный удар? И почему они ждут именно здесь? Теперь, когда нас разделяли несколько метров, я смогла рассмотреть парней издалека. Оба – высокие и крепкие самцы. На обоих черные обтягивающие футболки и джинсы. С возрастом эти парни будут становиться лишь сильнее. По человеческим меркам – богатыри, но для оборотней эти ребята ничем не выделялись.

– Звони, – бросил младший, когда они устроились поудобней. Старший достал телефон и приложил его к уху.

– Ромыч, мы ее поймали! – радостно сообщил он, улыбаясь во все тридцать два острых зуба. – Ромыч, слышишь?! Мы схватили девчонку Капуловых! Что с ней делать? – он походил на маленького мальчика, который ждет похвалы от старшего брата. Глазки загорелись, на губах расплылась детская восторженная улыбка. Кажется, спроси у него «Кто тут хороший мальчик?», и парень радостно высунет язык и начнет прыгать. – Дочь старшего Капулова, – энтузиазма в голосе поубавилось. Я не могла разобрать, что ему отвечает собеседник, но, кажется, он не очень доволен происходящим. Улыбка на лице оборотня таяла как снег по весне. – Как тебя зовут? – неожиданно парень обратился ко мне.

– Юля, – шепнула я.

– Юля. Помнишь? Единственная дочь Капулова… – старший из братьев резко прервался, глаза его растерянно забегали из стороны в сторону. Из телефона донесся взбешенный мужской голос. Могу поклясться, что он кричал на моего похитителя. Этот диалог длился около минуты. Прежде уверенный в себе и наглый оборотень вдруг сник, сжался, втянул голову в плечи. Я видела страх в его глазах. В груди загорелась робкая надежда: вдруг меня отпустят?! Очень похоже, что похищение случилось спонтанно, и никто не давал этим двоим указание нападать на меня. Наконец, старший из братьев отключил вызов и спрятал телефон в карман. Вид у него был крайне расстроенный.

– Ну что? – младший нетерпеливо пихнул брата в бок. Я тоже хотела спросить: «Ну что?!» – Что он сказал?

– Скоро приедет, – тихо обронил старший, и у меня внутри что-то оборвалось. Я так надеялась, что меня отпустят прямо сейчас. Ну, хотя бы развяжут руки и позволят уйти из-под прямых солнечных лучей. А еще лучше – напоят. Жажда подступила к горлу, сковала его сухой пленкой. Я то и дело сглатывала слюну, чувствуя, как из меня в буквальном смысле испаряется влага. Солнце палило нещадно, а я…не была никак защищена от него. С каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. Дыхание затруднилось, я с трудом втягивала в себя воздух, став похожей на уставшую собаку. Откинувшись на камень, облизнула пересохшие губы. Боже мой, это настоящая пытка.

– Дайте пить, – взмолилась я, обращаясь к своим похитителям. – Пожалуйста…

– Обойдешься, – озлобленно рыкнул на меня старший. Я тихо заскулила. Нельзя же быть такими бесчеловечными!

– Прошу вас! – вновь застонала я спустя некоторое время. Плевать на гордость! Я сейчас умру от жажды. Когда я пила в последний раз? Полтора или два часа назад… Боже мой, как плохо… Как же хочется пить… Я не способна ни о чем думать, кроме как о воде. Даже мысли о моем будущем отошли на второй план. В голове появились странные, но невероятно приятные мечты. Я представляла, как пью подсоленную минеральную воду, сладкую газировку и даже пиво. Никогда не пробовала пиво, но в этот момент захотела попить его больше всего на свете! – Дайте пить.

– Нет у нас воды! – раздраженно рявкнул на меня младший. – Терпи!

Только это мне и оставалось. Остатки сознания все еще пытались переварить происходящее и обрисовать мои перспективы. Скорее всего, старший позвонил Роману Манкулову, то бишь Ромычу, как они его по-свойски называли. Он альфа – вожак их стаи, который своей природной силой способен подчинять всех остальных оборотней. Он стал главой клана лишь пару лет назад, после смерти своего отца. Прежнего альфу отправил в могилу мой собственный отец. Сейчас за это расплачивалась я, несмотря на то, что папа победил в честном поединке. У погибшего альфы осталось шесть сыновей и четыре дочери. Все от разных волчиц. Как говорит мой папа, он «любил разнообразие». Если этих двух братьев так оскорбила смерть их отца, то они могли бы вызвать моего папу на поединок. Таковы законы оборотней. Но они не осмелились. Знают, трусы, что проиграют. Знают, что отец порвет их как мягкие игрушки, поэтому решили отыграться на мне.

Что представляет из себя Роман, которого все мы ждем? Боже, я поймала себя на мысли, что по-настоящему жду прибытия альфы из враждебного клана! Скорее всего, у него есть вода. Это невероятно глупо, но я, правда, надеялась, что он напоит меня, а уж потом можно начать беспокоиться о будущем. Если Роман откажет мне в питье, то уже не важно, что он решит сделать со мной. Я просто потеряю сознание от жажды. Солнце жарит меня, как яичницу. Я чувствую себя медузой, выброшенной на берег.

Что я вообще я знаю о Романе? Мы никогда не общались. Пару раз в жизни я мельком видела его. В памяти остался высокий темноволосый юноша с серьезным выражением лица. В нем всегда чувствовалась сила и уравновешенность. Истинный сын своего отца. Пусть я его почти не видела, но слышала имя Романа регулярно. Отец рассказывал об успехах старшего сына своего врага: то он выиграл очередные соревнования по борьбе, то поступил в престижный университет, а в последние годы и вовсе увеличил доходы клана. Он ставил Романа в пример моим братьям, пугал их тем, что, если они не будут усердно тренироваться, то альфа убьет их. Думаю, папа немного завидовал своему врагу и жалел, что у него нет такого же успешного и сильного сына.

Лишь когда я подросла, мне сказали, что сильный оборотень не может вызвать на поединок заведомо более слабого. Иначе это уже не поединок, а узаконенное убийство. У моего отца четыре сына, но никто из них не унаследовал силу альфы. Папа всегда переживал по этому поводу, но несколько лет назад смирился и понял, что придется отдать бразды правления внуку. Троим братьям он уже нашел жен, но никто из них так и не подарил стае нового альфу.

Когда я услышала звук подъезжающей машины, мое сознание почти угасло. Так плохо мне не было никогда в жизни. Каждый стук сердца отдавался в груди будто удар молота. Кровь в венах загустела и с трудом перемещалась по организму. Мысли рваные, несвязные. Стоило попробовать сосредоточиться на одной детали, и голова взрывалась от боли. Если бы кому-то вздумалось сейчас поставить меня на ноги, я бы рухнула наземь как тряпичная кукла. Боже мой, я никогда не чувствовала себя настолько слабой. Услышав звуки приближающихся шагов, я на несколько секунд открыла глаза, но тут же прикрыла веки от ударившего в них солнечного света.

Я не услышала – ощутила кожей его приближение. Инстинкты включились, вопя о том, что рядом находится альфа. Все вокруг, и даже я сама, дрожали от его силы. Будто невидимая волна, она затопила все пространство. Оборотень-вожак распространял вокруг себя такую мощную энергетику власти, что, кажется, прикажи он мне откусить себе руку, и я повинуюсь. А запах? Боже мой, он пах так ярко и терпко, что у меня немного прояснилось сознание, словно под нос сунули нюхательную смесь. Никогда не ощущала ничего подобного. Ни один оборотень на моей памяти не имел столь мощного и в то же время приятного аромата. Сила, смешанная с мужественностью и…нежностью. Нотки агрессии причудливо смешались с цветочным ароматом. Даже ярость альфы не могла заглушить запах дома, заботы, любви. Именно ими и должен пахнуть волк, а не кровью и ненавистью. Напротив, от эмоций его запах усиливался, а я не могла перестать наслаждаться им. Он будил инстинкты, внушал столь необходимое мне чувство защищенности. За это я и ненавижу свою волчью сущность. Она иррациональна, нелогична. Сейчас, когда нужно бояться, она заставляет меня млеть перед агрессором. Упорно твердила, что оборотень с таким ароматом просто неспособен причинить вред самке.

– Что с ней? – бархатистый вибрирующий баритон ласково коснулся слуха. Это…голос Романа? Я ожидала услышать тенор молодого человека, но слышала взрослого заматерелого мужчину. Что там происходит? Любопытство пересилило, я разлепила веки. Мне предстала интересная картина: два молодых оборотня сидели на земле, сжавшись в два трясущихся комочка. Над ними нависала массивная фигура альфы, который, казалось, готов был разорвать их. – Вы что с ней сделали, идиоты?! – могу поклясться: он в бешенстве. Я даже прониклась жалостью к братьям, на которых был направлен гнев альфы. Не каждый выдержит такой напор.

– Связали, – пропищал кто-то из парней. Даже не могу сказать, кто именно. Голос звучал настолько пискляво и тихо, что определить его принадлежность оказалось невозможно. – Клянусь, больше ничего не делали! Даже не били! – он заскулил так, словно его самого сейчас побьют.

– Зачем вы посадили ее прямо на солнцепек?! – рявкнул Роман и неожиданно повернулся ко мне. Я словно получила удар в лицо. Его серые глаза обжигали своей яростью сильнее солнца. Я мгновенно зажмурилась, вжалась в камень и даже перестала дышать. – Кретины! Я изгоню вас из стаи и отрекусь! – а вот это очень серьезная угроза. Альфа и вправду может так поступить, но лишь в случае подлого предательства семьи. За мелкие проступки никого не изгоняют и просто так не бросаются подобными угрозами.

– Только так мы сможем отомстить! – попытался оправдаться старший из похитивших меня братьев. Вот же подлец! Не хватило смелости выступить против моего отца открыто, и он решил отыграться на девушке?! До этого момента я была лучшего мнения о Манкуловых.

То, что случилось потом, и вовсе заставило меня слиться с окружающей действительностью. Раздался глухой звук, будто кто-то ударил кулаком по дереву. Всхлип и стон, плавно переходящий в завывание. Я не видела, что Роман сделал со своими братьями, но больше я не слышала ни звука от похитивших меня молодых оборотней. До меня донесся звук тяжелых, жестких, уверенных шагов, и все мысли улетучились из головы. Он приближался ко мне решительно и быстро. Боже, помоги мне…

– Юля, что с тобой? – сильные пальцы бесцеремонно коснулись моей шеи, чуть сонную артерию. Голос сочился беспокойством. Все движения резкие, поспешные, как у человека, находящегося в панике. – Живая, – прошептал Роман, судя по всему, присев рядом со мной на корточки. Первое, что сделал альфа – спешно освободил мои руки от ремня, впившегося в кожу. Легко снял удавку и отшвырнул ее в сторону.

– Пить, – прошептала я пересохшими губами. – Пить… – я готова отдать жизнь за глоток воды.

– Потерпи, – вздохнул альфа и резко, нетерпеливо схватил меня. Одной рукой крепко-накрепко прижал к своему торсу за талию, второй обхватил под коленями. Одно сильное движение – и он выпрямился во весь рост, держа меня на руках так, словно я ничего не весила. Клянусь, он нес меня, а я даже не ощущала напряжения в его руках и теле. Очень сильном теле. Теперь природный запах альфы бил в нос, ведь моя голова лежала на его плече. Я буквально дышала им, и на короткие мгновения забыла о жажде.

Во мне смешались несочетаемые чувства. Я сгорала от внезапно возникшего влечения и утопала в стыде. Мало того, что я захмелела от одного лишь запаха своего похитителя, врага своей семьи, так на мне еще и останется его запах. Я уже чувствовала, как аромат Романа впитывается в мою одежду. Как смотреть в глаза отцу после такого позора? Куда меня несут? Что будет дальше? Вопросы градом сыпались в голову, жажда душила, а неизвестность и беспомощность убивали меня.

С трудом разлепив глаза, я поняла, что меня несут к машине. К огромной иномарке с громадным багажником. Почему-то мне показалось логичным, что Роман решит засунуть меня прямо в багажник. Я даже подумать не могла, что от Манкулова можно ожидать чего-то хорошего.

«Слишком прохладно и мягко для багажника» – мелькнула первая мысль, когда он усадил меня в машину. Именно усадил. Аккуратно опустил на мягкое кожаное сидение, поправив мою голову так, чтобы она легла точно в углубление на спинке. Я едва не застонала от удовольствия, приняв удобное для тела положение. В машине работал кондиционер, и мою разгоряченную кожу наконец-то остудил холодный воздух.

– Пить… – умоляюще повторила я, когда хлопнула дверь машины. Голова раскалывалась от боли, словно в нее вкрутили несколько огромных саморезов. Воды!

– Пей! – приказал мне Роман, и в следующий миг мечта исполнилась. Запрокинув мою голову кверху, он приставил к моим иссохшим губам горлышко бутылки. Вода стремительным потоком хлынула мне в рот, а я жадно глотала ее, чувствуя себя щенком у маминой груди. Какая же вкусная эта вода! Я никогда в жизни не пила ничего более приятного на вкус. Мой рот зажил отдельной жизнью, жадно глотая прохладную, чуть-чуть подсоленную воду. Остановиться удалось лишь тогда, когда желудок оказался переполнен жидкостью. Боюсь, еще несколько глотков, и меня стошнит прямо в машине. После такого альфа точно не оставит меня в живых.

– Напилась? – уточнил он, забирая бутылку. Ага, разбежался! Нет уж, воду я не отдам! Не знаю, откуда взялись силы и наглость, но я отпихнула руку оборотня, которая уже прикоснулась к драгоценной таре. Ну и что с того, что она пластиковая? Вода сейчас для меня дороже золота и платины вместе взятых. – Ладно… – не стал спорить Роман и с опаской убрал руку, положив ее на руль. Он выглядел удивленным, на губах появилась легкая ироничная улыбка. Ему смешно?! Пусть сам попробует полежать на такой жаре!

Мне потребовалось несколько минут для того, чтобы немного прийти в себя. В теле ощущалась неприятная, раздражающая слабость. Каждое движение давалось с трудом. Мне бы сейчас прилечь на мягкую кровать, отдохнуть, поспать. Но вряд ли кто-то мне это позволит. Организм жадно восполнял недостаток влаги, я почти чувствовала, как живительная жидкость наполняет ткани, органы, кровь. Вместе с телом оживало и сознание. Я вдруг начала отчетливо осознавать, в какой ситуации оказалась, а главное – в чьей машине!

Разлепив веки, увидела рядом с собой взрослого, серьезного и взволнованного мужчину. Смольные коротко стриженые волосы, идеально выбритое лицо с волевыми, мужественными чертами. Если бы Роман был актером, он бы прекрасно подошел на роль викинга или сурового средневекового воина. Он бросал на меня беспокойные взгляды, словно искренне переживал за мое состояние. Думаю, на самом деле его волнует не мое здоровье, а последствия для своей стаи.

В машине запах оборотня сгустился и забрался прямо мне в ноздри, щекоча мои инстинкты. Альфа не источал агрессии. Вид у него был взволнованный, нервный, но совсем не опасный. Хм… Если бы он собирался навредить мне, вряд ли стал бы поить меня и заботливо укладывать на сидение. Он не намерен вредить. От осознания этого простого факта от сердца отлегло, дышать стало легче.

– Как себя чувствуешь? – наконец, спросил Роман, окинув меня придирчивым взглядом.

– Лучше, – шепнула я, чувствуя себя крайне неуютно. Этого его машина, его вода, его правила. Моя судьба находится в руках этого мужчины. Как он решит, так и будет. Уже понятно, что поступок подчиненных крайне не понравился альфе. Роман не отдавал приказа похищать меня. Уверена, он думает, как исправить ситуацию. Но мне уже причинен вред, и этого не скрыть. Следы от ремня на запястьях, обезвоживание, испачканная одежда – все говорило о нападении. А потому меня волновал только один вопрос. – Что ты со мной сделаешь? – спросила я, сглотнув вязкую слюну.

– А что ты бы хотела? – ответил Роман после паузы.

– Домой, – шепнула очень тихо, но оборотень услышал и горько усмехнулся. Не понравилась мне эта усмешка.

– Домой? – повторил Роман, хищно облизнув свои губы. Было в его облике что-то волчье, что выдавало истинную натуру Романа. И это невероятно притягивало. Б-р-р… Да что со мной такое?! Я никогда не испытывала стойкого влечения к мужчинам, а сейчас приходилось бороться со своими инстинктами, с неадекватным, неуправляемым влечением. Запах этого мужчины сводил с ума.

Постепенно жажда утихала, и я все острее ощущала опасность и серьезность ситуации. Вдобавок к страху и неизвестности, моя внутренняя волчица начала рваться наружу. Можно было бы списать это на приближающееся полнолуние, но она просилась на волю отнюдь не для того, чтобы побегать. Чувствую, ей хотелось покрасоваться перед сильным самцом. У-у-у! Я едва не взвыла. Терпеть не могу эти животные повадки!

– Пожалуй, хорошая идея, – протянул Роман, кладя обе руки на руль. Именно в этот момент я всерьез подумала о побеге. Опустив взгляд, посмотрела на ручку двери. С трудом удалось сдержать вздох раздражения – Роман заблокировал двери своей машины. Неужели альфа опасается моего побега? – Поехали домой, – выдохнул он, приняв решение. Я изумленно повернула к нему голову, не веря своим ушам.

– Ты отвезешь меня домой? – прошептала я, распахнув на альфу глаза. Неужели все так просто? Он отвезет меня к отцу, где я буду в безопасности? Интуиция подсказывала мне, что что-то здесь не так, а она меня никогда не подводит.

– Отвезу, – решительно кивнул Роман, заводя машину. Когда мы тронулись, мне вдруг стало особенно тревожно. Раньше у меня была хотя бы призрачная иллюзия того, что можно сбежать. В конце концов, разбить окно, выбраться через него. Но теперь, в движущемся автомобиле, у меня просто нет путей отступления. Я осторожно придвинулась к двери, стремясь увеличить расстояние между собой и Романом. Нельзя забывать, что он глава клана, с которым три сотни лет враждует моя семья. Я молода, но далеко не наивна. – Мне жаль, что так вышло, – неожиданно произнес альфа, глядя на дорогу. У меня язык к небу прилип от этих слов. – Я не думал, что эти кретины решат совершить такую глупость. Не доглядел. Моя вина, – признал он.

Я сидела в оцепенении. Это он так извинился? Я никогда и подумать не могла, что однажды услышу извинения от альфы, да еще и от главы враждебного клана. Приятно, конечно, но страх и опасения никуда не делись. Странный он, этот Роман. Неужели рассчитывает, что из-за этих слов ему удастся все замять? Только теперь я заметила, что у меня немного трясутся руки. Я очень нервничала, хоть и пыталась скрыть это от альфы.

– Отец все равно все поймет, – ответила я, качая головой. Ни к чему играть в его игры.

– Не сомневаюсь, – бесстрастно отозвался Роман. Это обманчивое безразличие. Я чувствовала, что оборотень очень напряжен.

– И ты просто…отвезешь меня к отцу? – осторожно спросила я, пытаясь понять его логику. – Он же потребует казни твоих братьев…

– Все должно быть по закону, – резко перебил меня Роман. Повисла тяжелая пауза. Неужели он настолько чтит волчьи законы, что готов пожертвовать единокровными братьями, членами своей стаи? Это странно даже для альфы. Обычно волки бьются за своих до последнего, особенно за молодежь, которая часто оступается. – Расскажи мне все с самого начала, – попросил уже намного мягче. – Я хочу знать в подробностях все, что у вас произошло.

Меня покоробила такая постановка вопроса. Я не желала ввязываться во все это. Все случилось не по моей воле. Но теперь придется объясняться десятки раз, доказывая, что я никак не провоцировала Манкуловых.

– Я просто шла по лесу, – пожала плечами, отмечая, как мягко Роман ведет машину. Осторожно, не превышая скорость и очень аккуратно вписываясь в повороты. – Они выскочили, стали обвинять меня в смерти своих родственников. Я хотела уйти, просила их оставить меня в покое, но они решили связать меня. Я говорила им, что если они отпустят меня, я никому ничего не скажу, но твои братья хотели мести, – голос предательски дрогнул. Он и так звучал сипло и подавленно, а теперь и вовсе пропал. Пришлось отпить из бутылки, чтобы подавить вставший в горле ком и продолжить разговор.

– Идиоты, – разочарованно выдохнул Роман, осуждающе покачав головой. – Пойми, они потеряли отца в тот момент, когда очень нуждались в нем. Это серьезный удар для подрастающих самцов. Я пытаюсь заменить его, но, если честно, это невозможно, – за ироничной усмешкой пряталась гримаса боли.

– Я понимаю, – ничуть не слукавила я. Роман бросил на меня скептический взгляд, показывая, что он мне не верит. – Это правда. Убийство отца – страшное событие. Я не знаю, что я сама бы сделала, если бы моего папу кто-то убил. Это очень тяжело и больно. И бессмысленно. Вражда наших кланов, постоянные драки, кровь, убийства… – шептала я, не в силах скрыть свою боль и сожаление. Все мое детство было пропитано враждой с Манкуловыми. Вся стая жила этим противостоянием, дышала им и, кажется, просыпалась каждое утро лишь для того, чтобы сделать гадость соседнему клану. Гибли мужчины, лилась кровь, обрывались жизни, а все воспринимали это как нечто естественное.

Такая жизнь не для меня. Я не могу жить в постоянной ненависти. Едва мне исполнилось шестнадцать, я начала уговаривать отца отправить меня учиться в большой город. У оборотней так не принято. Девочки получают домашнее образование, выходят замуж и посвящают свою жизнь семье. Тратить время на учебу в университете считается бессмысленным, ведь все знания можно почерпнуть из книг, а работать все равно не придется. Женщине вообще не полагается покидать территорию клана. Благо, отец всегда любил меня и со скрипом, но все же согласился пойти на поводу у «каприза» младшей дочери.

– Оборотни живут ради семьи, – задумчиво протянул Роман, держа на руле лишь одну руку. – Мы самые заботливые отцы и самые верные мужья. Ты наверняка знаешь это и без меня, – скосил на меня глаза. – Но если семье угрожает опасность, оборотень становится страшнее самого лютого зверя.

– Я не причиняла вреда твоему клану, – покачала головой, отводя взгляд в боковое окно, – но твои братья повели себя как звери, – я хотела сказать еще что-то, но стоило посмотреть в лобовое стекло, и в горле резко пересохло. Сердце начало учащенно биться, к горлу подкатила тошнота, и я, кажется, вновь оказалась на грани обморока. Мы проехали развилку. Чтобы попасть мою стаю, нужно было свернуть направо. Но Роман спокойно и уверенно повернул налево, выехав на дорогу, которая вела в стаю Манкуловых. Горло, язык, губы будто окаменели. Я сидела, ни в силах пошевелиться от страха. Он же сказал, что отвезет меня домой! А я, дурочка, и вправду в это поверила.

Роман

Ваниль. Роман никогда не любил ванильный аромат, но запах этой девчонки сводил с ума. Едва выйдя из машины, он почувствовал разлитый в воздухе сладкий аромат, словно кто-то решил сварить посреди леса целый чан крема для торта. Довольно быстро Роман понял, что запах отдает горечью, словно в чан вылили стакан горчицы. Это омрачало все наслаждение.

Выйдя на поляну и увидев связанную, измученную девушку под прямыми лучами раскаленного солнца, альфа обезумел. Впервые в жизни он ударил братьев. Впервые вышел из себя настолько, что причинил вред членам собственной стаи. Не сдержался, не смог совладать с собой.

Спустив пар, бросился к лежащей на камне девушке. С каждым шагом ее аромат сгущался и ощущался все острее. Роман никогда не думал, что запах Капуловых может быть настолько сладким и вкусным, что рот в буквальном смысле наполнялся слюной. Возникло странное желание лизнуть девушку, попробовать ее на вкус. Но, прежде всего нужно, конечно же, напоить ее.

Усадив девчонку к себе в машину, альфа включил вентиляцию салона на полную мощность. Выносить этот пьянящий аромат ванили и оставаться в трезвом уме было невозможно. Он напоил Юлю водой из бутылки, что вечно валялась на заднем сидении. Почти сразу горечь начала исчезать из ее природного запаха, но не ушла окончательно. Губы налились алым, на щеках заиграл слабый румянец. Приходит в себя. Отлично. Теперь главное не напугать ее и выполнить свой план с максимальной осторожностью. Совесть заела. Роман чувствовал свою вину перед Юлей и перед стаей. Он альфа, он отвечает за младших. Как мог недоглядеть настолько, что упустил парней?! Должен был увидеть в них неадекватное желание мести и готовность нарушать вековые законы. Но не увидел…

Он отвлекал ее разговорами, даже принес свои извинения. Альфа пребывал в напряженном состоянии, понимая, что еще немного, и его лукавство раскроется. Если бы девчонка заранее знала, что он намерен сделать, то никогда не села бы к нему в машине. Впрочем, особого выбора у нее не было… Проклятье! Он фактически похитил Юлю! Его братья напали на нее, связали и напугали, а он увез девушку, обманом заставив сидеть в его машине. Вот он, главный поворот. Шумно втянув воздух, он повернул руль влево, сворачивая в сторону своей стаи.

Роман кожей чувствовал, как окаменела сидящая рядом с ним девочка. Стоило свернуть в сторону его родной стаи, как Юля побледнела, замолчала, растерянным взглядом уставившись в лобовое стекло. Совесть заворочалась в душе, неприятными ощущениями напоминая о себе. Юля все поняла. Осознала, что он не собирается везти ее к отцу.

Но разве Роман обещал ей это?! Он всего лишь сказал, что «отвезет ее домой». Это же не означает, что именно к ней домой. Нет, альфа имел в виду свой собственный дом и свою стаю. Пока он ехал сюда, все пытался придумать, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями. На ум пришло лишь одно решение, но оно настолько рисковое, что ему самому не верилось в исполнение столь дерзкого плана. С другой стороны, ничего другого не оставалось. Братьям грозит смерть. Роман готов изгнать их из стаи, если это сохранит жизни малолетним дуракам. Теперь осталось лишь устроить девчонке гостеприимный вечер, аккуратно подводя ко всем ритуалам, соблюдения которых требуют традиции.

– Не нужно сидеть с таким видом, словно я везу тебя на верную смерть, – не выдержал он витавшего в воздухе напряжения. Теперь с ванилью смешалась неприятная кислинка. Так пахнет страх. Девушка молчала. Сидела ни жива ни мертва, кажется, даже не дышала. Инстинкты Романа мгновенно активизировались, внутренний зверь беспокойно заворочался. Вид испуганной самки лишил его самообладания. Природа оборотня требовала утешить молодую девушку, которая так сладко пахла ванилью.

– А куда ты меня везешь? – голос Юли звучал невероятно тихо и испуганно, словно она боялась разозлить его.

– К себе домой, – не стал скрывать Роман. – Примешь душ, переоденешься, поужинаешь, заодно успокоишься, – он старался говорить непринужденно, всеми силами демонстрируя свою безобидность.

– А что потом? – голос Юли задрожал. – Что со мной сделают?

– С тобой никто и ничего больше не сделает, – по слогам проговорил Роман, подъезжая к воротам клана. Закрытый поселок, вход и въезд в который осуществляется лишь по индивидуальным пропускам. Посторонний не сможет сюда проникнуть. В общем-то, как и выйти отсюда без разрешения Романа. – Обещаю, – заверил он ее, надеясь, что хотя бы это ее успокоит. Слово альфы – не пустой звук.

– Тогда в чем смысл всего этого? – ее голос дрожал, девочка готова была расплакаться в любой момент. Руки зачесались от желания развернуть машину и отвезти Юля к отцу, к семье, к которой она так рвалась. Она и должна туда рваться, черт возьми! Это заложено в природе самок – искать защиты у своей семьи. Роман нервно дернул головой, пытаясь прогнать противное, малознакомое ему ощущение. Это что же теперь выходит, он – похититель девушки?! Совесть давила на него, как гранитная плита, инстинкты требовали прекратить насилие. Интересно, почему у него волчьи повадки столь сильны, а братья напали на девочку без малейших колебаний?!

«Я не делаю ей никакого зла» – упорно твердил он. – Я всего лишь пытаюсь загладить свою вину».

– В моем доме тебе ничего не грозит, – вновь повторил Роман скорее для своей совести, чем для Юли. – Я просто хочу, чтобы ты успокоилась, – рука дернулась от желания прикоснуться к девушке, утешить, погладить, прижать к себе…

Да что с ним такое?! Никогда не питал к посторонним самкам столь нежных чувств, а тут его словно околдовали. Молодая волчица в самом расцвете сил будила столько эмоций, что совладать с ними было почти невозможно.

– Мой отец сойдет с ума от неизвестности, – шептала Юля, испуганными глазами смотря на поселок. Двухэтажные коттеджи в английском стиле, европейские улицы, у каждого дома стоит фонарь. В вечернее время здесь очень красиво. Почему девчонка выглядит так, словно на каждом фонаре висит обезглавленный труп? Ну нельзя же быть такой пугливой, в самом деле!

– Ему сообщат, что с тобой все в порядке, – заверил ее альфа, прикидывая, кого можно послать в качестве гонца. В итоге пришел к тому, что никого. Нет такой кандидатуры, которую Капулов не разорвет в клочья, узнав о гостеприимстве Романа Манкулова в отношении его единственной дочери.

Хм… Неожиданно для себя Роман понял, что Юля – первая из семьи Капуловых, оказавшаяся на территории его стаи. Прежде члены враждебного клана не попадали в святая святых – жилую зону, где находились самки и детеныши. Но никто из Капуловых не пах так соблазнительно и нежно, как эта девочка.

«А ведь я везу в машине дочь убийцы своего отца» – мелькнула резонная мысль. Странно, но этот фак не вызвал в нем никакой жажды мести. Отец сам рвался в бой с Михаилом Капуловым. Роман отговаривал его, убеждал отца, что у него не хватит сил справиться с сильным и крупным волком. Он не послушал… Вызвал на бой альфу и погиб. Но погиб достойно, в честном бою. Разве можно винить в этом девочку, которая ко всей этой ситуации не имеет ровным счетом никакого отношения? Конечно, нет…

Впереди замаячила детская площадка. Детишки, завидев машину альфы, начали махать ему руками. Роман улыбнулся в ответ. Вид играющих, резвящихся на площадке детей вызывал теплые чувства в душе, расслаблял, наводил на мысль, что и у него когда-нибудь появятся дети. Не скоро, конечно. Семья для волка – главная ценность в жизни. Женившись один раз, он остается со своей женщиной до самой смерти. Роман был не готов так кардинально менять свою жизнь. На его пути еще не встретилась та, с которой он захотел бы связать себя нерушимыми узами.

– Боюсь, что скоро под вашими воротами будет стоять вся стая, – грустно усмехнулась Юля, по-прежнему осматривая все вокруг взглядом загнанной в угол лани. – Отец не оставит меня здесь.

– Не волнуйся, – улыбнулся Роман, паркуя машину около своего дома. – Все будет хорошо. Юля, тебе не нужно переживать и бояться. В моем доме ты отдохнешь и расслабишься. Выходи, – заехав во двор своего дома, он заглушил мотор.

***

. Юля

Нужно было открыть дверь машины, но я не могла пошевелиться. Боковое стекло быть чуть опущено, и до моего носа доносились запахи чужой стаи. Манкуловы, вечные враги моей семьи. Меня учили опасаться их, остерегаться, а сейчас я оказалась в самом сердце этой стаи – в доме их альфы. Разве может быть место опаснее этого?

– Прости, я совсем забыл о манерах, – дверь открылась сама, а точнее, ее распахнул Роман. Встал надо мной, в ожидании глядя сверху вниз. Он ждет, когда я выйду. Машина альфа начала казаться мне островком безопасности. Мелькнула шальная мысль прыгнуть за руль, вдавить педаль газа до упора и вынести ворота клана. Увы, Роману хватит силы и реакции предотвратить такой поворот событий. Ладно, Юля, успокойся. Не позорь свою семью. Хватит бояться. Хотел бы убить – выбросил бы тело по дороге. Резко набрав воздуха в грудь, я выбралась из машины. Роман предложил мне опереться на его руку, но я проигнорировала этот жест. Я, конечно, смелая девушка, но не настолько, чтобы прикасаться к чужому мужчине. – Прошу, чувствуй себя как дома, – Роман распахнул передо мной входную дверь. Я замешкалась у входа. Не покидало ощущение, что сама иду в пасть к зверю. А что мне остается? Заплакать, закричать, позвать на помощь? Тогда сюда сбегутся все Манкуловы, и они-то уж точно не будут демонстрировать показное дружелюбие, как Роман.

– Красиво, – кивнула я, оценив внутренний интерьер дома. Весь поселок оформлен в европейском стиле, а вот внутреннее убранство дома альфы больше напоминает имитацию средневекового замка. Стены выложены декоративным кирпичом, всюду бра в форме подсвечников, лампочки, имитирующие свечи. Особенно меня впечатлила настоящая медвежья шкура на полу в гостиной. Было в этом доме что-то брутальное, холостяцкое, охотничье.

Но главное, что мне понравилось – мощная система кондиционирования всех комнат. Жара царила лишь за стенами этого дома, внутри кожу ласкала приятная прохлада. Мое разгоряченное тело мечтало лишь об этом. О, какой же это кайф – с жары зайти в прохладное помещение!

Почему-то страх прошел. Повсюду витал запах Романа, внушая мне мысль о безопасности. Это иррационально, глупо, но рядом с альфой я чувствовала себя защищенной. Его дом, как крепость, ограждал меня от опасного внешнего мира.

– Комната для гостей наверху, – голос Романа прозвучал слишком близко. Обернувшись, я практически врезалась своим носом в его грудь. И когда только успел подобраться?! Я шарахнулась назад, словно между нами внезапно появилось магнитное поле. – Ужин будет через час. Ты же ешь говядину? – альфа странно скосил на меня глаза. Я поняла, что он задумал. Принять пищу в доме оборотня означает оказать ему честь. Этим поступком оборотни подтверждают уважение и почтение к хозяину дома. Невозможно быть в плену и есть с одного стола со своим похитителем. Этот альфа играет в странные игры.

– Ем, – буркнула я, не желая вызывать споры. И пусть мне очень хочется есть, моя совесть превыше голода.

Мы поднялись на второй этаж, куда вела искусная винтовая лестница с коваными перилами. Альфа шел впереди, я плелась за ним. Так хотелось толкнуть его посильнее, а самой развернуться и сбежать. Только осознание того, что далеко я не убегу, удерживало меня от этого безрассудного поступка.

Нас встретил длинный коридор с множеством дверей. И зачем одному холостому мужчине такой большой дом? Кто живет во всех этих комнатах? Их здесь не меньше десяти.

– Хорошо. Тогда я оставляю тебя здесь, – Роман распахнул передо мной самую дальнюю дверь. Стоило войти в нее, как в нос ударил запах чужой женщины. Самка-оборотень. Определенно, она не родственница Манкулова, но вот ее аромат, кажется, впитался в эту комнату. Особенно густо он чувствовался в районе кровати, туалетного столика и шкафа. – Душ, туалет, – альфа указал на дверь ванной комнаты. – Постельное белье свежее. Можешь пользоваться всем, чем пожелаешь. Кстати, окно закрыто на замок, – шепнул он, хитро подмигнув мне. – Имей в виду.

Ясно. Намекает, что можно не пытаться сбежать

– А кто здесь жил до меня? – хмыкнула я, осматривая комнату. Запах чужой самки раздражал, и это раздражение требовало выхода.

– А что? – удивился альфа. Темные брови подпрыгнули вверх, карие глаза округлились. Он не притворялся, эмоция была настоящей.

– Здесь повсюду женский запах, – пожала плечами я. – Ты часто похищаешь девушек? – прищурилась, с подозрением глядя на Романа. Альфа опешил от такой постановки вопроса. Даже ответил не сразу, в немом изумлении глядя на меня как на инопланетянку. – А что потом с ними делаешь? – я начала осматривать комнату, словно выискивала в ней какие-то материальные следы своих предшественниц.

– До тебя здесь жила всего одна женщина, – нашелся альфа, стерев с лица выражение полной растерянности. – Это все, что тебе нужно знать. Через час спускайся на ужин. До того времени я запрещаю тебе покидать эту комнату! – строго заявил Роман. Я ощутила, как от него отделилась волна силы, заставляющая меня подчиниться. Это похоже на то, как если бы мою голову начали сдавливать в тисках. Боли не было, но неприятные ощущения, желание склонить голову, подчиниться – сколько угодно. Именно так работает сила альфы. – Прими душ, – бросил он напоследок, прикрывая дверь. – Ты похожа на щенка, который извалялся в пыли, – Роман, наверное, хотел пошутить или поддеть меня, но его слова неприятно кольнули сердце.

– Скажи спасибо своим братьям! – обиженно бросила я, когда альфа уже почти закрыл дверь. – Это они таскали меня по земле!

Роман ничего не ответил. Захлопнул дверь, словно и не слышал меня вовсе. Что ж, оно и к лучшему. Выносить присутствие альфы физически тяжело. Он давит своей силой, его запах путает мысли, а массивная фигура заставляет чувствовать себя маленькой беспомощной девочкой. Я словно нахожусь под стражей огромного великана. Да, он, может, и способен защитить меня, да только сам не прочь отведать моей крови. Не стал сразу говорить, что решил похитить меня. С добродушной улыбкой говорил о доме, об отце… Лжец! Настоящий представитель клана Манкуловых.

Едва хозяин дома скрылся за дверью, я тут же достала телефон из кармана. Благо, Роман совершенно забыл о спасительном гаджете, с помощью которого я могу связаться со своей семьей. Уж где-где, а в доме альфы должна быть отличная связь! Я разблокировала экран, с надеждой посмотрела на деления сигнала и едва не застонала.

«Только экстренный вызов».

Не понимаю. Как такое возможно? Манкуловы прекрасно связываются друг с другом, но крупнейший сотовые оператор страны здесь не ловит? Как такое возможно?

Теплый душ помог мне расслабиться и успокоиться. Здесь, в ванной, раздражающий запах посторонней самки не ощущался. Можно продышаться. Впрочем, нельзя сказать, что совсем ничего не напоминало о ней. На полке обнаружился комплект средств для купания: гель для душа «Цветочная мечта», шампунь «Розовый сад» и детская пена для ванн «Счастье карапуза». Сомневаюсь, что всем этим мылся альфа, хотя… Стоило представить его, сооружающего на голове башню из мыльной пены, как настроение сразу улучшилось. Альфа, гроза волков, сильный воин и вожак стаи, сидит в наполненной ванне и раздувает мыльные пузыри из пены. Стоило представить такую сюрреалистичную картину, как на сердце стало очень легко.

Я просидела в ванной комнате около часа. Близость воды после пережитых мучительных часов дарила мне чувство покоя. То и дело я пила из-под крана воду и никак не могла напиться. Сначала смыла с себя всю пыль и грязь под душем, а затем набрала ванну и отмокала в ней долго-долго. Что ждет меня дальше? О планах Романа остается лишь догадываться. Одно понятно: его словам верить нельзя. Обманул один раз – обманет снова.

Раздался звук подъезжающей машины. Слишком отчетливый и громкий звук, чтобы его можно было принять за проезжающий мимо транспорт. Определенно, он доносился прямо из-под окон гостевой комнаты. Гости? Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Быстро выбравшись из воды, я обмоталась полотенцем и бросилась к окну. Стоило опустить взгляд вниз, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Рядом с машиной альфы стоял черный «гелик». К нему кто-то приехал. Я не видела лицо мужчины, который вышел из машины. Он стоял спиной ко мне, принюхиваясь так, словно учуял во дворе посторонний запах. Мой запах.

Увидев, что гость входит в дом, я попыталась открыть окно. Заперто, как и обещал Роман. Стало страшно. Очень страшно. Внизу послышались мужские голоса, и я больше не могла оставаться в комнате. Повернулась к двери, чтобы покинуть свою комфортную камеру, как инстинкты напомнили о себе. Альфа дал четкий приказ не покидать комнату, и моя волчица не смела ослушаться. Зверь удерживал меня на месте. Она упиралась, брыкалась, повинуясь своим животным повадкам. Но я-то человек! Я не обязана подчиняться приказу постороннего мужчины, который меня похитил.

Во мне схлестнулись два начала – животное и человеческое. Человеческие инстинкты требовали выйти и узнать, что за гости пожаловали, а волчьи повадки стремились подчиниться более сильному. Я бросила растерянный взгляд в окно. Где-то там, в десяти километрах отсюда, меня ждет семья. Они уже наверняка забеспокоились и поняли, что что-то не так. Я нужна им. Если со мной что-то случится, отец не переживет этого горя. Я должна вернуться к ним живой и невредимой, а для этого я должна контролировать ситуацию. А значит, к черту волчьи повадки! Я человек, и я хочу жить. Затолкав волчью природу подальше, я прикоснулась к дверной ручке.

Пришлось надеть свою одежду, испачканную в лесной пыли. Неприятно натягивать на чистое тело грязные вещи, но иного выхода нет. Поправляя футболку, я беззвучно выскользнула за дверь. Благо, альфа не стал запирать ее на ключ, понадеявшись на силу своего внушения. Он не знает, что дочь альфы не так подвержена силе вожака, как остальные особи? Роман очень самонадеян, и это сыграет мне на руку. На цыпочках преодолев коридор, я притаилась у лестницы, за выступом в стене. Тень скрывала меня от чужих взглядов на первом этаже, но стоило чуть-чуть податься вперед, как мое присутствие легко обнаружилось бы. С этой точки я видела лишь спину альфы и широкую грудь его брата. Лица оборотней оказались скрыты.

– Что происходит? – незнакомый, низкий, грубый мужской голос донесся снизу. От этого вибрирующего баса у меня мурашки пошли по коже. Кто же это такой? – Макс и Серж вернулись сами не свои. Трясутся, нервничают, ничего объяснить не могут. Что у вас произошло?

– Скажи мне, Бен, ты ведь тренируешь младших уже пять лет, верно? – голос Романа звучал по-опасному тихо.

– Да, я… – растерялся от такого вопроса гость. Бен… Младший брат Романа, второй сын погибшего альфы. Он главный заместитель вожака стаи, его правая рука, второй по силе самец клана. Мои братья нередко вступали с ним в схватку, из которой никто из них не вышел победителем. От одной мысли, что мне придется встречаться с этим мужчиной, начинали трястись поджилки. У него такой низкий и грубый голос, будто он произошел не от волчицы, а от медведицы.

– Скажи мне, брат: разве не ты должен был вбить им в головы основные законы волчьей стаи? – с каждым словом альфа давил все сильнее. Даже у меня от его стального голоса заболели виски. – Не ты ли должен был учить их тому, что ценно для каждого волка? Не ты ли должен был увидеть, что они обезумели после смерти нашего отца?!

–Да что случилось?! – не выдержал Бен. – Что они натворили?

– Он напали на самку! – рявкнул Роман, и на обоих этажах повисла звонкая тишина. Мне казалось, мужчины вот-вот услышал звуки моего дыхания и бьющегося сердца, и обнаружат, что их подслушивает похищенная девушка.

– Не может быть, – растерянно прошептал Бен. Не думала, что столь грубый и мужественный голос может звучать столь обескуражено. – Они не могли… Я сотни раз повторял им главные правила… Да что там я! Отец повторял, ты твердил… Они видели, как мы относимся к своим женщинам, какой заботой те окружены… Я не верю!

– Я тоже не поверил, когда они позвонили мне, – мрачно буркнул Роман. – Думаешь, они раскаялись? Пожалели о содеянном? Нет, эти два идиота радовались, как дети. Мы схватили дочь Капулова! – он передразнил братьев в глумливой манере. – Что нам с ней делать, Ромыч?

– Дочь Капулова, – шепотом повторил Бен, а я захотела провалиться сквозь землю. Он практически прорычал эти слова, будто хотел сожрать меня живьем. Ни на секунду нельзя забывать, что я нахожусь в плену у своих врагов. – Я-то думал, они напали на кого-то важного… – фыркнул он так, что мой страх мгновенно сменился гневом. «На кого-то важного»?! То есть я, дочь альфы, чистокровная самка, для него – неважная?!

«А еще у меня идеально белая шерстка!» – поддакнула волчья ипостась, но я лишь дернула плечом, отмахиваясь от ее глупостей.

– Это дочь альфы! – зарычал Роман не хуже медведя. – Ты хоть понимаешь, что теперь будет?

– Ничего не будет, – озлобленно прошипел Бен. – Ты же не отдашь нашим врагам своих братьев?!

– Есть законы, против которых не могу идти даже я! – начал терять терпение альфа. – Как мы могли не заметить, что наши младшие отбились от рук?! Как мы могли допустить, что они осмелились нарушить вековой закон?! Как ты, черт возьми, допустил такое?!

– На какое – такое? – устало вздохнул Бен. Не будь я девушкой, непременно вызвала бы его на поединок. Нет, каков?! Не считает нарушение законов преступлением! Готов закрыть глаза на преступление своих же братьев! Именно стая контролирует молодняк, и именно она в ответе за них, так что понятно, отчего Бен так ведет себя. Чувствует, что пахнет жареным. – Что они сделали-то?

– Напали на девчонку, которая просто шла по лесу. Связали и усадили на солнцепек. Думаю, у нее солнечный удар, – мне показалось, в голосе оборотня зазвучали нотки беспокойства.

– П-ф-ф… Всего-то?! – хохотнул Бен и облегченно выдохнул. – А я-то думал… – махнул рукой он. Я задохнулась от возмущения. Ему мало?! Такое чувство, будто Бен надеялся, что его братья меня убьют. Неужели он не понимает, что в таком случае моя стая просто уничтожит его клан? Сказочный оборотень. К моему удивлению, Роман тоже начал срываться на брата.

– Ты настоящий идиот, Бен! – выпалил он, и мне на миг показалось, что Роман вот-вот ударит собственного заместителя. – Они нарушили волчьи законы! Капулову даже не нужно будет сражаться ни с кем из нас, чтобы отомстить за дочь. Он просто обратится в Высший совет и потребует исполнения закона. Братьев вырежут ночью, а заодно и нас с тобой, как допустивших такое. Что, тебе уже не так весело?!

– Если они не убили девчонку, то где же она сейчас? – Бен задал странный вопрос, от которого моя волчица забилась еще глубже в сознание. Человеческая часть сознания даже не испугалась. Как бы ни кричал Бен, в присутствии альфы он не осмелится причинить мне вред. Роман не спешил отвечать брату. – Стоило мне подъехать к твоему дому, как я учуял незнакомый запах. Он почти не ощущается на улице, но вот в доме… – оборотень принюхался. – Не может быть, – прошептал он, отступая от старшего брата на шаг назад. – Ты что, привел ее в свой дом?! – рявкнул Бен. Кричать на альфу может осмелиться не каждый. Похоже, сила гостя не очень-то и уступает силе вожака. Если с Романом что-то случится, именно Бен займет его место. – Проклятье, Ромыч! Здесь воняет Капуловыми! Ты что, пытался замаскировать ее запах с помощью одеколона?! Фу…

– Ты еще смеешь повышать на меня лай?! – теперь Роман крикнул так, что я невольно пригнулась. Инстинкты взяли верх, и теперь я испуганно жалась к стене, пока два сильных самца выясняли, как со мной поступить. За это и ненавижу волчью ипостась. Пока человеческое нутро требовало выйти из-за стены и высказать в глаза волку все, что я о нем думаю, животные инстинкты заставляли оставаться на месте. – Ничего удивительного в том, что младшие осмелились на такой идиотский поступок! Уверен, именно ты заложил им в голову эти мысли! Пожалуй, мне стоит задуматься над тем, кому я доверил воспитание молодняка, – прорычал он уже гораздо тише, но оттого угроза прозвучала особенно страшно. Роман грозил брату пожизненным позором. Взрослый самец, не справившийся с воспитанием молодых волков – позор стаи. Найти невесту такому несчастному будет очень тяжело. Я отметила, что старший Манкулов решает все конфликты не грубой силой, а волчьими законами. Он угрожает, и его угрозы осуществимы, а главное – справедливы. Он не стал бить брата и доказывать ему свою правоту. Он просто расписал его реальные перспективы, если тот будет придерживаться своей позиции.

– Где эта девчонка?! – прошипел Бен, яростно озираясь по сторонам. – Я хочу посмотреть на ту, из-за которой разгорелся весь сыр-бор!

– Ты не подойдешь к ней, – ледяным тоном ответил ему альфа.

– Отчего же? – устав сидеть в тени, я вышла из-за стены на своеобразный балкон, с которого весь первый этаж был виден как на ладони. Роман резко повернул ко мне голову и обжег горящим негодованием взглядом. – Я не прочь пообщаться!

– Я приказал тебе сидеть в комнате! – теперь альфа обратил свой гнев на меня. Стоило ему развернуться, как на меня обрушилась волна волчьей силы. Это похоже на реальное физическое давление, как если бы на меня начала надвигаться гранитная плита. Сопротивляться этой силе было невероятно сложно. Мои пальцы вцепились в кованые перила, инстинкты вопили о том, что я должна подчиниться, а вот человеческая ипостась все больше раздражалась. Даже отец никогда не применял ко мне подобных методов! Роман давил своей властью все сильнее, будто хотел сдуть меня с балкона. Наверное, он рассчитывал, что я в ужасе убегу обратно в комнату, но гордость, смешанная с негодованием, заставляла стоять на месте. Голова раскалывалась от давления на сознание, дышать становилось все сложнее.

– Ты не мой вожак, – выдавила я из себя. Рассчитывала, что получится нечто уверенное и твердое, но из горла вырвался напряженный писк. Оказалось, связки тоже находятся в напряжении. – Я не обязана тебе подчиняться, – удивительно, откуда нашлись силы покачать головой.

– Ты гостья в моем доме, – ответил Роман после недолгой паузы и все же ослабил напор своей силы. – А потому обязана подчиняться мне и моим требованиям! – ох, как сердится! Похоже, и правда недоволен тем, что я ослушалась его приказа, еще и подкрепленного внушением альфы.

– Гостья вольна уйти из дома, когда пожелает, – едко заметила я, распахнув глаза. Мой взгляд уперся в горящие глаза альфы. Прежде темно-коричневые зрачки теперь приобрели оттенок молодой луны – желтые, будто подсвеченные изнутри. – Значит ли это, что ты отпускаешь меня на все четыре стороны?

– Хорошая идея! – неожиданно поддакнул мне Бен. – Отпусти ее, брат! – он указал широкой ладонью на входную дверь. – Обещаю, девчонка Капуловых не пройдет и ста метров от твоего дома, как ее учуют и схватят.

Ик! От этих слов сердце на короткий миг пронзил страх. Увы, этой предательской секунды хватило, чтобы все мое сопротивление рассыпалось, как карточный домик. Сила альфы сбила с ног, ударила в голову тяжелым молотом. Я отлетела от перил, сделала два неловких шага назад и рухнула на каменный пол, как подкошенная.

– У Капуловых все самки такие грациозные? – услышала я смешок Бена и от души захотела залепить ему пощечину. Но вместо этого мои эмоции облачились в слова.

– А у Манкуловых все самцы – наглые хамы, способные показывать свою силу лишь тем, кто слабее? – голос предательски задрожал. Поднявшись на ноги, я безо всяких приказов ушла обратно в комнату. И вовсе не потому, что так приказал альфа! Это было мое решение – остаться одной, чтобы немного прийти в себя.

Похоже, я все-таки получила солнечный удар. Упав на кровать, во ощутила, как все мышцы облегченно расслабились. Ванна помогла лишь на время избавиться от неприятных ощущений, но теперь они спешили вернуться. Я будто бы таскала тяжести сутки напролет, а по голове словно ударили молотом. Мне бы обезболивающую таблетку… Увы, но оборотни тоже болеют. Да, у нас ускоренная регенерация, но даже она не избавляет от неприятных ощущений. Все равно мы переносим простуду, инфекции, получаем раны. Тело исцеляется быстрее, чем у обычного человека, но приходится соблюдать постельный режим, чтобы дать организму силы и ресурсы.

Целый час я валялась на кровати, изнывая от ощущения, словно мое тело разбили, как хрустальную вазу. Сил едва хватало на то, чтобы встать и попить воды. Какой уж тут ужин в компании оборотней-врагов? Я просто не смогу дойти до столовой. Чувствую, если Бен Манкулов увидит меня в таком состоянии, он не откажет себе в удовольствии лишний раз пнуть дочь своего врага. Хочется надеяться, что хотя бы словесно.

***

– Зачем ты пришел в мой дом? – голосом альфы можно было заморозить. Стоило девчонке скрыться в гостевой комнате, как на него накатила волна стыда. Юля – гостья в его доме, да еще и та, перед которой Роман провинился. Да, он не нападал на нее лично (и никогда не напал бы), но именно вожак отвечает за молодняк. Согласно всем волчьим законам, он должен окружить девочку заботой и покоем. Не только как хороший хозяин, но и просто как мужчина. А что она получила вместо этого? Унижение, скандал, да еще и ментальное воздействие.

– А она сильная самка, – протянул Бен, игнорируя вопрос брата. Он задумчивым взглядом смотрел вверх, туда, где пару минут назад стояла дочь Капулова. – Не каждая выдержит напор альфы. Ты ведь применил к ней лишь четверть силы, верно?

– Зачем ты явился?! – повысил голос Роман, и теперь его сила могла бы расплющить брата. – Я уже рассказал тебе обо всем, что произошло! И что потом? Ты раскаялся? Ты попытался исправить ситуацию? Ха! Ты лишь доказал, что такой поступок парни совершили с твоей подачи!

– Ром…

– Молчать! Я отстраняю тебя от воспитания молодняка. Пока временно. Посмотрим, как разрешится эта ситуация. Если все закончится плохо…не жди моего заступничества. Ты ответишь за казнь братьев, ибо ты вложил им в голову мысль, что на женщину можно напасть, – альфа не шутил. Впервые он был готов отвернуться от брата. Родня родней, но…никакие законы – ни человеческие, ни волчьи – не оправдывают подлости.

– Ты не прав… – попытался оправдаться Бен голосом обиженного ребенка. Даже взгляд стал растерянным, как у малыша, у которого отобрали любимую игрушку. – Я не…

– Хоть раз в жизни подумай не о себе, Бен! – закатил глаза альфа. – Подумай о стае, подумай о своих братьях! Им грозит смерть! И если ты перестанешь демонстрировать свою ненависть девчонке, которая не сделала ни тебе, ни мне, абсолютно ничего плохого, то смерть будет грозить уже тебе!

Повисла тяжелая пауза. Бен втянул голову в плечи, став похожим на провинившегося школьника. Глядя на эту картину, Роман лишь покачал головой. Нет, он не имеет права оставить клан на этого инфантильного разгильдяя. Бен младше него всего на пару лет, но порой возникало ощущение, будто между ними не меньше пятнадцати лет разницы. Не потому ли Бен так хорошо ладил с молодняком, что в глубине души сам оставался подростком?

– Я тебя понял, – просипел брат голосом двоечника. – Будем искать выход.

– Сразу бы так, – раздраженно рыкнул альфа, развернувшись, чтобы отправиться на кухню. Он обещал девчонке ужин, а его еще надо приготовить!

– Но согласись, она действительно сильная самка! – поняв, что буря миновала, Бен снова ожил и включил свой обычный режим «взрослого ребенка». – Как противостояла тебе, а! И ведь не побоялась нарушить ментальный приказ. Ты ведь внушил ей приказ, да, Ромыч?

– Да, – буркнул альфа, бросая на раскаленную сковородку мясо. Кухня сразу наполнилась ароматами говядины, посыпанной свежемолотым ароматным перцем.

– Но не вложил в него полную силу, да? – допытывался младший, по-хозяйски усевшись за обеденный стол.

– Чего ты пристал ко мне? – повернулся к нему Роман, всем своим видом показывая, что не расположен к дружескому разговору. – Зачем тебе такие подробности?

– Хочу понять, что из себя представляет девчонка Капуловых, – демонстрируя крайнюю степень наглости, Бен протянул руку к хлебнице и вытащил оттуда булочку, которую Роман собрался взять с собой для перекуса. И ведь прекрасно, знает, гад, для чего в хлебнице постоянно лежит выпечка! Но ему лень покупать свою, поэтому он предпочитает таскать у брата. Ей-богу, не волк, а какой-то шкодливый кот. – Это поможет нам найти выход из всей этой заварухи, а заодно глубже узнать о «наших дорогих соседях».

– Я применил столько силы, сколько требовалось бы для обычной самки, – пояснил Роман, перекрикивая скворчащее мясо. – Но Юля – дочь альфа. Очевидно, она сильнее остальных самок.

– Странная она, – задумчиво протянул Бен, пережевывая булочку. – И запах у нее специфический. Ты заметил?

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Роман. Он включил вытяжку на полную мощность, лишь бы убрать из дома этот кружащий голову аромат ванили. Даже здесь, на кухне, куда девчонка и вовсе не ступала, ощущались отголоски сладкого аромата. Было в нем что-то такое, чего не ощущалось в других самках. Даже его сестры – тоже дочери альфы – никогда не источали столь трепетных ароматов.

– Он приятный, – хмыкнул Бен. – Ненавижу Капуловых, но эта девчонка пахнет так сладко… Чем-то нежным, теплым, вкусным… Как булочка, – он посмотрел на выпечку в своих руках и громко рассмеялся. – Все же эти Капуловы – идиоты. Если бы моя дочь или сестра так пахла, я бы никогда в жизни не позволил ей гулять по лесу в одиночестве. И плевать на всякие там законы. Безопасность стаи должна быть превыше законов, – изрек Бен и многозначительно покачал остаткам булочки в своей руке.

– Законы и обеспечивают безопасность стаи, – вздохнул Роман, осуждающе качая головой. Все же его брат – сущий подросток, хоть и справит скоро третий юбилей. – Капуловы уже обнаружили пропажу Юли? – задал он прямой и конкретный вопрос.

– Мне сказали, что один из них выехал в ту сторону, где девчонка бросила машину, – пожал плечами Бен.

– Раз выехал один, значит, о том, что случилось, еще неизвестно, – рассудил Роман. – Но скоро там соберется половина стаи, и по запахам они быстро вычислят похитителей. Нужно отправить Капуловым весточку и сообщить, что их дочери ничего не угрожает. Ты меня понял? – альфа послал брату мрачный взгляд. Когда Бен хочет, он умеет быть серьезным и убедительным. Его слово Михаил Капулов, как минимум, не воспримет как блеф.

– И что я должен ему передать? – развел руками брат. Его хитрые глаза блеснули азартом и жаждой приключений. – Что на его любимую дочурку напали мои младшие братья, а мой старший брат увез ее к себе домой и эту ночь намерен провести с девчонкой в одном доме? Ты, правда, думаешь, что взволнованного отца такие новости успокоят?

– М-да, – почесал затылок Роман. И вправду, глупо как-то получается. Нужно убедить Капуловых в том, что девчонке ничего не угрожает, но как подобрать слова? – Может, умолчим о нападении? По крайней мере, до утра. А уж потом, когда вернем девчонку, будем парировать.

– Предлагаешь оттянуть побоище на несколько часов? – мрачно усмехнулся Бен. Даже он не верил в жизнеспособность такого плана. – Какой смысл? Что ты намерен сделать с ней в эту ночь? Переубедить? – Бен вложил в это слово столько пошлости, что даже альфа скривился. Нет, таких планов на девчонку у него точно нет.

– Позаботиться, – подмигнул ему Роман, выключая плиту. Мясо готово. Теперь можно звать свою плен…в смысле, гостью.

***

Я сама не заметила, как уснула. Лежала на чужой кровати, смотрела в голубое небо и медленно погрузилась в исцеляющий сон. Это именно то, что было нужно моему измотанному жаждой телу. Но нежное забытье нарушили шаги. Тяжелые, по-хозяйски неспешные, и оттого очень уверенные. Я всегда чутко спала, и раскрыла глаза за несколько секунд до того, как дверь комнаты открылась.

– Юля, ужин готов, – голос Романа звучал отстраненно и бесцветно. В нем не было ни ненависти, ни попытки изобразить из себя доброго хозяина. Будто не его братья напали на меня, будто не он применил ко мне силу альфы, заставив позорно упасть на пол. Чуть приподнявшись на локте, я обернулась, чтобы явить альфе свою заспанную физиономию. Влажные волосы успели просохнуть, пока я спала, и теперь у меня на голове творилось какое-то безобразие. Да и в целом, видок, похоже, тот еще. Когда наши взгляды встретились, лицо Романа как-то странно дернулось. – Тебе плохо? – насторожился он, прищурив внимательный взгляд карих глаз.

– Я не голодна, – бросила ему, давая понять, что не собираюсь идти на поводу у того, кто фактически пленил меня. Дело даже не в оскорбленной гордости. Мне физически плохо и совсем нет аппетита. – Оставь меня.

– Что с тобой? – вопреки моей просьбе, альфа вошел в комнату и приблизился к кровати. Я тут же отвернулась на бок, уткнувшись носом в подушку. – Эй, я к тебе обращаюсь! – поняв, что я совсем не настроена на общение, Роман ткнул меня пальцем в плечо. Ай! Больно же! – Что болит?

– Плечо, – буркнула я в ответ.

– Почему оно болит?! – с абсолютно серьезной обеспокоенностью спросил альфа. – Что с ним случилось? – этот наглец поддел край рукава моей футболки и задрал его, открывая себе взор на плечо.

– Ты в него ткнул! – не выдержав, я раздраженно одернула ткань. Нет уж, трогать себя не позволю!

– Какие мы нежные, – проворчал альфа, но прикасаться ко мне больше не пытался. По крайней мере, без разрешения. – Температура есть? – он занес руку над моим лбом, без слов прося разрешения прикоснуться.

– Не знаю, – я попыталась прижать голову плотнее к подушке, чтобы часть лба утонула в мягкой поверхности. – Дай мне таблетку обезболивающего и оставь, – попросила тихим голосом, чтобы не нарваться на эмоциональный отказ из вредности. – Я, правда, совсем не хочу есть.

– Я принесу градусник, – только и бросил мне Роман, выходя из комнаты. Он вернулся через пару минут и протянул мне небольшой прибор для измерения температуры тела. Деваться некуда, пришлось мерять температуру в присутствии альфы.

– Тридцать шесть и девять, – вернула ему его собственность, как только она издала сигнал.

– Ни плохо, ни хорошо, – хмыкнул Роман, стоя надо мной как отвесная скала. Его присутствие давило, внушала странное чувство смущения. Не хочу, чтобы Манкулов видел меня такой: разбитой, слабой, больной. Слава богу, он не привел с собой Бена. – Болит голова? – спросил альфа.

– Болит, – вяло отозвалась я.

– Мышцы ноют? – продолжил он допрос.

– Ноют.

– Горло болит?

– Нет, – фыркнула я.

– Понятно. Сейчас вернусь, – бросил он странную фразу и вновь вышел. Я так и осталась лежать, не понимая, что собирается делать хозяин дома. В сердце теплилась надежда, что он послушал меня и пошел за обезболивающей таблеткой. Но эта надежда рассыпалась в прах, когда Роман вернулся, держа в руках стеклянный бутылек, напоминающий флакон от духов.

– Выпьешь – и все пройдет, – пообещал он, протягивая мне странную штуку с непонятным содержимым цвета болотной тины. Ха! За дуру меня держит? Пить непонятную бурду в доме врага моей семьи?

– Это яд? – самое логичное, что пришло мне в голову.

– Это лекарство, – щека Романа дернулась, словно я зарядила ему пощечину. Нервничает он, но показывать этого не хочет. – Выпьешь, и через пять минут будешь прыгать, – после этой фразы он как-то странно хмыкнул, отчего желание пить эту настойку погибло в зародыше. – Юля, сама подумай: какой мне резон травить тебя? – оборотень быстро догадался, в какую сторону поскакали мои мысли.

– Кто тебя знает, – пробурчала я, одарив альфу хмурым подозрительным взглядом. Откуда мне знать, вдруг Манкуловы решили обставить все так, будто я сама разбилась на машине, наглотавшись какой-то дряни? Это, кстати, избавляло их от многих проблем и позорило мой клан.

– Я хочу вернуть тебя отцу в целости и сохранности, – заверил меня Роман, упорно протягивая настойку. – Только представь, о чем он подумает, когда увидит тебя, едва стоящую на ногах?

– Подумает, что надо мной издевались? – предположила я, смотря на альфу как на дурака. Он что, и вправду думает, будто я собираюсь играть на его стороне? – Надеешься избежать наказания? – мне не хватило сил сдержать интонацию злорадства в своем вопросе.

– Избежать не надеюсь, – удивительно легко признался Роман. – Но вот загладить свою вину – да, хочу.

– Напоив меня какой-то дрянью? – я с неприязнью посмотрела на пузырек. – Откуда мне знать, что после этой настойки у меня не сотрется память? Что я не стану особенно внушаемой и послушной и подтвержу любое твое слово?

– Криминальное мышление у такой юной девушки – редкость, – протянул альфа, склонив голову на бок. Теперь его взгляд изменился. Он смотрел на меня как на хитрого зверя, который в любой момент может цапнуть его за протянутую руку.

– Было бы у меня криминальное мышление, я бы не пошла через лес, – тихо ответила ему, опуская взгляд. – Я не буду пить эту настойку, – решила поставить точку в этом разговоре. Повисла давящая тишина. Я чувствовала напряжение, исходящее от оборотня, но как разрядить обстановку, не представляла. Выпить настойку я не могу, а он, очевидно, не может отступить. Какой же выход?

– Хорошо, – неожиданно произнес альфа, опуская руку с бутылочкой. – А так? – в его голосе бурлило столько мрачной уверенности, что мне стало тревожно. Я ожидала, что Роман решил сбросить маску доброго хозяина и начнет применять силу, но он…поступил по-другому. Краем глаза я заметила, как альфа произвел частичную трансформацию. Его указательный палец удлинился, ноготь почернел и превратился в заостренный коготь. Мое сердце болезненно сжалось в груди. Решил убить? – Клянусь, что эта настойка не причинит тебе никакого вреда и излечит все симптомы теплового удара, – торжественно произнеся слова клятвы, Роман разрезал кожу на собственной ладони, пустив себе кровь. Несколько алых капель стекли по белой коже и, упав на пол, образовали вершины равнобедренного треугольника. Если между ними провести линию, то можно нарисовать идеально ровную геометрическую фигуру. Это настоящая клятва оборотня, выполненная по всем законам и правилам. Если Роман нарушит ее, его волчья природа предаст его.

– Ну и зачем это? – прошептала я, все еще не в силах поверить в увиденное. Он принес клятву…ради того, чтобы я выпила исцеляющую настойку? Но к чему вся эта забота?

– Мне важно, чтобы ты хорошо себя чувствовала, – спокойно ответил альфа, ни одной мышцей своего лица не выдав эмоций. Понять, что именно он сейчас чувствует, было невозможно. – Выпей, – он вновь протянул мне флакон.

От моей решительности не осталось и следа. Клятва меняет все. Теперь я точно знаю, что Роман не лжет, и эта зеленоватая бурда способна исцелить меня. Если это и вправду поможет, то почему бы и нет? Обычные человеческие лекарства малоэффективны для оборотней. Мы лечимся травами и специальными препаратами, но их удается приготовить далеко не каждому.

– Ладно, – протянула я, осторожно принимая из рук альфы бутылек. Кожи коснулось холодное стекло. Чем пахнет-то? Поднеся горлышко к носу, я ощутила ароматы мяты, ромашки, фенхеля и еще каких-то трав. Голова раскалывалась так, словно мне в макушку вонзили металлический лом. Если эта настойка поможет мне, то это было бы замечательно. Еще раз все тщательно обдумав, я бросила на Романа быстрый взгляд и выпила настойку. Всю, до самой последней капли. На вкус она оказалась вполне сносной и даже приятной. Что-то среднее между валерьянкой и горьким пустырником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.