Ольга Ман
Уж ты заинька, уж ты серенький

Посвящается моему отцу, Монгустову (Мангустову) Александру Ивановичу, который рассказал мне эту историю в далёком детстве.

Произошла эта история в зауральской деревне Налимово, что в Курганской области, в самом начале 20го века.

Деревенька эта дворов на пятьдесят протянула свою единственную улочку вокруг озера, которое и дало название самой деревне. К тому времени, о котором пойдёт рассказ, налимы в озере не водились, есть большие сомнения в том, что и вообще когда-то водились. В озере плавали несметные полчища жирных пиявок, просто мечта Дуремара!, да по вечерам перед дождём усердно квакали лягушки.

Тем не менее, деревушка была красива. В центре почти идеально круглой формы озеро, кое-где с камышами по краям. Дальше геометрические прямоугольники огородов, очерченные заборами из тальника, по-деревенски такие заборы назывались тыном. Улица в нескольких местах прерывается оврагами или овражками, по которым весной текут в озеро талые воды. На берегу озера, поближе к воде, стоят баньки, топившиеся по-чёрному. Неподалёку от них колодцы с журавлями и противовесами из деревянных тележных колёс.

Домики крыты в основном дёрном, или тёсом. Среди невысоких одноэтажных домишек, выделяются несколько двухэтажных, или вернее полуторных, первый этаж заглублен в землю. Огороды на противоположной стороне улицы заканчиваются берёзовыми колками, так что практически деревенька со всех сторон окружена лесами. Лишь с одной стороны леса немного отступают, открывая вид на прекрасные луга с пасущимися стадами. Идиллия!

Встречались на улице и другие домики, с покосившимися заборами, растрёпанными соломенными крышами. При взгляде на них становится понятно, что в этом домишке нет хозяина. В те времена деревня жила традиционно патриархально. Все жители деревни, включая детей с шести-семилетнего возраста, много и тяжело работали, просто даже и для того, чтобы просто выжить. Девочки нянчили младших, помогали матерям по хозяйству, доили коров, кормили скотину. Пацаны рядом с отцами косили сено, пасли скот, делали другую разнообразную крестьянскую работу.

Некоторым семьям везло, у них рождалось несколько сыновей, которые с самого детства приучались к труду. Объективно получалось так, что семьи, где много мужчин, были изначально в более благоприятных условиях, было кому работать в поле. И беда той семье, которая по какой-либо причине, осталась без кормильца.

Без мужчины некому было работать в поле, семья нищала, жила только женским трудом, огородом да рукоделием. Вот в такой семье и родилась наша героиня, назовём её Лизочка. Была она младшей дочерью в семье деревенского пастуха, отец умер, когда Лизочке было только пять. Старшая сестра вышла замуж в соседнюю деревню, и Лиза с матерью остались в разваливающемся домишке вдвоём.

Зимой мать с дочерью день и ночь пряли, вязали носки, рукавички, шали для своих более удачливых соседей. Летом горбатились на своем и соседских огородах за нехитрое вознаграждение. Но, несмотря на очевидную бедность, Лизочка к своим шестнадцати годам, расцвела и превратилась в настоящую красавицу. Голубые глаза с поволокой, светлая коса в руку толщиной, румянец во всю щёку да женственная фигурка, не оставляли равнодушным ни одного местного парня. И тем не менее её как бесприданницу, парни обходили стороной.

Летом после тяжёлого трудового дня молодёжь собиралась на вечёрки. Обычно возле какого-нибудь дома хозяева ставили деревянные качели, которые и становились центром притяжения молодёжи. Если качелей не было, для вечёрок очень хорошо подходили брёвна, привезённые для ремонта избы, либо на дрова. Парни и девушки приходили сюда на звуки гармошки, сидели на брёвнах, щелкали семечки, пересмеивались и переглядывались. Под гармошку танцевали вальсы «На сопках манчжурии», «Амурские волны», плясали комаринского, пели частушки и русские народные песни «Во поле берёза стояла», «Уж ты, заинька, уж ты серенький».

Под мелодии гармошки водили хороводы, играли в ручеёк. Ручеёк была одной из самых желанных игр, в игре можно было запросто взять за руку понравившегося парня или девушку, и заговорщицки пригнувшись, пройти вместе по живому тоннелю из мужских и женских тел. Можно было пожать приглянувшемуся парню руку, в ответ на его выбор. Другие вольности не позволялись. Выбор пары происходил у всех на глазах, горе было той девушке, которую видели гуляющей наедине с каким-либо парнем. Ей могли и ворота дёгтем вымазать, а замуж она после такого проступка могла выйти только за старика либо убогого какого.

Вот на одной такой вечёрке во время игры в ручеёк Лизоньку и подхватил Василий. Парень видный, голубоглазый, чубатый, все признаки мужественности налицо. Многие девчонки по нему сохли, тем более, что все вокруг знали, что парень из богатой семьи, отец его староста, даже батраков держит. Когда Василий крепко взял Лизоньку за руку и потянул за собой, Лизонька сомлела, разве могла она, бесприданница, мечтать о таком парне?, но руку Василию пожать осмелилась. А он как прикипел к ней. На дрова рядом с ней сел, семечки из её руки грызёт, глаз с неё не сводит. Девчонки деревенские заперешёптывались, глазом на парня косят, на Лизу ревниво поглядывают: дескать, чего в ней такого есть, чего в нас нету?

Лизонька вернулась домой раскрасневшаяся, с горящими глазами, на вопросительный материнский взгляд счастливо рассмеялась.

– Мамонька, меня Василий любит! Гуляли с ним сегодня весь вечер! – прошептала она, примостившись под материнским боком.

– Ой, доча! Какой Василий? Нашего старосты? – голос матери стал обеспокоенным.

– Ну да, мамочка, он самый лучший! Все девчонки мне завидуют,– Лизонька продолжала делиться своим счастьем.

– Ой, не к добру, доченька, какая ж ты ему ровня?! Ему отец никогда не разрешит на тебе жениться! – мать вздохнула. – Слышала я, отец его хочет на Маруське с соседней деревни женить, у её батьки мельница, богатые они. А у тебя приданого подушки, да половики самотканые.

Лизонька притихла, впервые в её душу закралась тревога, она так и уснула в слезах, под успокоительный говорок матери:

– Всё пройдёт, доча, всё будет хорошо, родная моя!

Следующей встречи Лизоньке и Василию пришлось ждать целую неделю. За эту неделю Лизонька стала ещё краше, от переживаний она похудела, только ярче горели на её лице влюблённые глаза.

На следующую вечёрку молодёжь собралась на лесной поляне, на которой парни установили огромные деревянные качели. Играла гармонь, жарко горел костёр, девчонки и парни качались на качелях, смеялись, дурачились. Лизонька смеялась громче всех, взлетала на качелях выше всех, она ждала Василия. Он не появлялся. Постепенно её возбуждение проходило, настроение катастрофически менялось от радостного предвкушения встречи до реального ощущения горя.

Лиза, едва сдерживая подступающие слёзы, отошла на край поляны, подальше от любопытных взглядов подружек. А молодёжь придумала новое развлечение, пробегать под раскачивающимися качелями. Бежали парами, девушка с парнем или две девушки. После каждой удачной пробежки, над поляной разносились одобрительные крики и смех. Вдруг вместо смеха раздался крик боли, очередная пробежка закончилась неудачей. Тяжёлые качели попали прямо в лицо девушки, пробегавшей под ними.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.