Crazyoptimistka
Бесстыжая для нахала

Глава 1

– Дамир!! – Мне кажется, что мой вопль слышен даже нашей глуховатой консьержке на первом этаже. – Вставай!

Но тело, которое вальяжно разлеживалось на белых простынях так и осталось лежать неподвижно. Дикий перегар в комнате подсказывал мне и то, что это тело вряд ли захочет шевелиться в ближайшее время. Нет, ну это просто наказание какое-то! Почему именно сегодня этот пиздец решил обрушиться на мою бедную голову-то, а?

– Дамир, родненький, миленький, – пришлось залезть с ногами на кровать, чтобы найти в смятых простынях хотя бы одну конечность. – Вставай! Ну же!

И когда мое терпение фактически на исходе, я просто беру и пинаю его ногой. Даже не задумываясь над тем, что могу попасть по значимым местам. Не сильно, но ощутимо. И вот только после этого послышались невнятные ругательства. Затем на свет появилась взъерошенная копна черных волос, которая искала раздражающий его источник шума. И когда прищуренные от утреннего света зеленые глаза наткнулись на меня, парень сиплым голосом уточнил:

– Бесстыжая, ты че, совсем в край охренела? Ты время видела? На кой черт ты орешь как невменяемая?

О, я бы возможно и обиделась. Но, во-первых, у меня не было времени. А во-вторых, не совсем это было и ругательством. А вполне себе такая фамилия. Если по паспорту, то величали меня Бесстыжей Майей Константиновной. Для родителей – Моська и Майка. Для друзей – просто Мо. И только этот наглый тип довольствовался одной фамилией. Но не в этом сейчас назревала проблема.

– Разоралась, потому что моя мама решила приехать сюда и посмотреть, как живет ее окаянная дочь.

– И че? – голова парня падает обратно на подушки.

– Причендал твой через плечо! – Рявкаю в ответ и с удовольствием замечаю, как он кривится от боли. – Напомни мне, чтоб на следующее день рождение я подарила тебе словарь русского и могучего языка.

– Очень оригинально.

– Так вот, маман на подходе, а тут ты разлеживаешься.

– Ну, хочешь, я притворюсь предметом интерьера? – Дамир приподнимается на локте и снимает тканевый абажур со светильника, а затем надевает его себе на голову.

– Конспиратор хренов,– стягиваю милую моей душе вещицу обратно. – Если ты не помнишь, то она не в восторге от вашего знакомства.

– Хм, странно. Обычно цыпочки всех возрастов от меня в экстазе.

Не знаю, что больше меня разозлило: его хамство, наглость или же то, что он назвал мою маму цыпочкой. А, точно, все вместе взятое. Поэтому мой кулак с силой обрушивается по его бицепсу. Знаю, я чуть руку не сломала, а ему пофиг.

Если уж быть совсем точной, то закончилась их встреча валокордином и причитаниями моей мамы. Дамир подъел все мои запасы и я банально выскочила за хлебом, когда родительница решила навести внезапный визит. Ситуация вышла неприятненькая. Дамир как раз вылез из душа, когда маман застыла на пороге. И как подсказывает мне моя интуиция, то вышел он в чем мать родила. Невзирая на то, что мама была весьма продвинутой и далеко не строгой женщиной, но от открывшегося вида она впала в состояние транса. Еще бы, не каждый день в квартире своей дочери можно увидеть амбала ростом под два метра, покрытого татуировками. Да еще такого наглого, который при виде чужого человека не только не спешил прикрыться, но и миролюбиво зазывал накатить по пятьдесят за знакомство.

– Майя, как это понимать? – Причитала мама между очередными граммами, но уже успокоительного, а не коньячка. – Это что, твой парень?

– Перекрестись, пожалуйста, – отбираю стопку и протягиваю ей чашку с чаем.

– А кто тогда? И что он здесь делает в таком виде?

Ну, вот что я могла ответить? Вопрос, конечно, был занятный. Как объяснить наличие Дамира у себя дома я не знала. Он просто появился здесь и все. Он не был мне ни парнем, ни любовником. И что уж совсем странно, он приходился мне никем иным как соседом. Да-да, вы не ослышались. В один прекрасный вечер я вернулась домой, а под дверью сидит такой весь из себя красивый презент. Ну как сидит… почти лежит да еще и нагло похрапывает. На тот момент я его и видела от силы раз пять в своей жизни. И то, в основном в лифте да на площадке и кроме приветствий наше общение никуда не заходило. А тут здрасьте, приехали-приплыли.

Особенностью нашей новостройки было то, что на площадке находилось всего по две квартиры. Поэтому помощи мне ждать было неоткуда. Чисто физически оттащить его к противоположной двери я бы не смогла. К тому же совесть бы не позволила оставить человека в январский вечер на холодном цементном полу. Открыла дверь и позволила телу с размаху бухнуться внутрь. Но даже после этого Дамир не проснулся, только всхрапнул сильнее и скривился. Кое-как ухватилась за горловину его куртки и дернула на себя, чтобы полностью затащить его в квартиру. На этом моя доброта закончилась. Он так и остался спать в моей прихожей, одетый и обутый. Но это хоть что-то, нежели холодная площадка подъезда.

Вы, должно быть, покрутите у виска, мол, сумасшедшая! Возможно. Но моя интуиция меня никогда не подводила и если уж я не чувствовала от этого бугая опасности, то и вреда он мне вряд ли осмелился бы причинить. В принципе, так и вышло. С утра меня разбудил запах жареного бекона и свежего кофе. Словно зомби поплелась на аромат и обнаружила горе – соседа у плиты. Тот, зараза, выглядел вполне отдохнувшим. Правда, его выражение лица слегка поменялось при виде меня.

– Да, не так встречают свою спасительницу, – брякаю первое, что приходит на ум. А ум у меня с утра да еще и без кофеина соображает плохо.

– Какие условия – такая и благодарность. Скажи спасибо, что принес продукты для завтрака.

– А чем тебе ночь плохо было? Ламинат, кстати, дорогой и качественный. А главное, тепло держит. К тому же тараканы из мусоропровода по тебе не ползали. – Суживаются мои глаза и я подмечаю то, что парень успел смотаться к себе и привести себя в порядок. И смотрелся он… зачетно. Нереально высокий, широкоплечий, в отличной физической форме и весь в тату. Ну, знаете, из таких мужчин, за которыми ссытся толпа разных нимфоманок. Смутно припоминаю, что он тату-мастер и фотограф по совместительству. К чему это я… ах, да. Стоит этот красавчик на моей кухне и я перед ним будто после ночи апокалипсиса. В зеркало даже не решаюсь смотреть, чтоб не видеть тот кошмар а-ля гоголевский Вий. Вообщем, чтоб не утруждать всеми воспоминаниями, наше забавное пререкание плавно переросло в такое же, но общение. Забавное. Так как потом вселенная всячески сталкивала нас лбами по разным поводам. То мне нужна была его мужская помощь, то ему моя женская. Но не в том плане, в котором вы уже подумали. Как и полагается, у Дамира была тьма тьмущая баб, которая устраивала на него охоту. Вот и прятался бедолага в моих покоях. Стоит заметить, что особо рьяно настроенные особи караулили его всю ночь. Сначала он спал на диване, а со временем перебрался в гостевую комнату и получил дубликат ключей, чтоб закрывал квартиру после своего ухода. Вообщем, как-то вот так странно мы и подружились. Дико все это, я знаю. Но мне было с ним комфортно во всем, даже обсуждая пмс. Как будто кто-то сверху запоздало услышал мои мольбы о старшем брате и вручил мне этого наглого и упертого барана.

– Ну скажи мне, чего тебе у себя не спится, а? – Стягиваю покрывало и зажмуриваюсь. – Блин! Ты хотя бы постеснялся!

– Во-первых, у тебя кровать удобная, – он потягивается и бесстыдно ухмыляется. – Во-вторых, что ты там не видела.

– Я серьезно.

– И я тоже. У тебя реально удобная кровать.

– Так купи себе такую же, – кидаю покрывало обратно. – У тебя квартира обставлена по последнему писку моды и стиля. Чего ты у меня постоянно ошиваешься?

– Не знаю, – здоровяк продолжает улыбаться. – У тебя просто все так по-домашнему уютно.

– Дамир, с твоими возможностями, ты можешь воссоздать такой же уют за полчаса. Или на крайний случай, заведи себе постоянную подружку. Одним выстрелом убьешь двух зайцев: и от баб других избавишься, и она тебе поможет облагородить твою берлогу. Тебе ведь не надо напоминать о значении слова "постоянная"?

Парень наконец-то перекатывается на другой бок и встает. Бессовестно светя своей упругой задницей.

– Конечно, помню. Но представь, что ты при этом потеряешь.

– Просвети меня темную.

– Ну, кто-то вместо тебя будет любоваться моими аппетитными булочками.

– Я это как-то переживу.

– К тому же, нафиг оно мне надо, если у меня есть ты.

Мне хочется поколотить его. Вот вечно он так. Но сил злиться на него тоже нет. И никогда и не было. Дамир подтрунивал надо мной, но его мощная харизма умудрялась подавить все скандалы на корню.

– Ууу, я даже позлиться не могу на тебя нормально. – Топаю ногой и наконец-то замечаю белье парня рядом с постелью. – Прикройся, чудо.

– Мешает думать? – Бесовские огоньки проскальзывают в его взгляде.

– Ага, боюсь не удержаться, – ехидно парирую в ответ, – к тому же яиц на завтрак ты не купил. Будем довольствоваться тем, что есть. Зачем тебе их два, милок? А если серьезно, Дамир, вот вдруг ты мешаешь мне устроить свою жизнь?

– Какую?

– Личную, дурак! Как я могу привести сюда парня, если открываю дверь и здесь ты, светишь своими прелестями. Между прочим, мама мне всю плешь проела своими разговорами об отношениях.

– Ах, вот оно в чем дело. Так давай я возьму Софью Николаевну на себя.– Парень по-свойски топает на кухню и ныряет в холодильник.

– Ну уж нет, не надо. С мамой я как-нибудь сама справлюсь. И желательно без твоего присутствия. – Бросаю взгляд на часы. – Пожалуйста, позавтракай у себя.

– Другими словами, ты хочешь, чтобы я свалил побыстрее? – Он замирает у стола и буравит меня взлядом.

– Логично предположить, что да.

– Окей, – как-то подозрительно быстро соглашается он в ответ. – Но ты мне будешь должна.

– Чего? – удивленно переспрашиваю этого паршивца.

– Не чего, а что. Услугу. Желание. Как тебе удобно, так и называй.

Я бы повозмущалась и поспорила, но звонок домофона заставляет ускоренно решать этот вопрос.

– Ладно-ладно, согласна, только скройся с глаз долой. – Буквально выталкиваю его за порог. И только потом до меня доходит, что кажется, я подписала себе приговор.

Глава 2

– Баранкин! – взвизгиваю при виде пса в двери и несусь к своему мохнатому чуду. Чистокровная дворняжка без особого аристократичного ума и с повадками милого бомжонка. Это существо я нашла в снегу с перебитой лапой у мусорника. Какой-то ирод решился выкинуть искалеченное животное прямо в канун Нового года. Конечно же, моя душа поэта не выдержала столь кощунственного отношения человечества к этому маленькому комочку шерсти. Пес был подобран, отмыт, согрет и для профилактики обработан от всех паразитов. Хотя по факту он и сам-то оказался паразитом еще тем. Вообщем, можно было вытащить Баранкина из мусорки, но любовь к тому месту у него по ходу осталась в крови. А еще из маленького щенка он умудрился вымахать в лося сантиметров сорок в холке. Но меньше от этого я любить его не стала. И вот несется этот кадр на меня и заваливает прямо на пол, пытаясь облизать все лицо.

– Баранкин, фу! – Где-то сверху звучит голос маман и вскоре, я снова вижу мир перед собой, так как она умудряется оттащить пса в угол.– Никакого воспитания в этом доме! Нет, чтобы мать первую обнять, она с собакой лобзается.

– Привет, мамуля, – широко улыбаюсь и, не напрягаясь, прямо на четвереньках ползу в сторону кухни. Баранкин в восторге. Мать в ауте. – Чай или кофе?

– Веревку и мыло. Вы скоро доведете мать до нервного срыва. – Она театрально вздыхает.– Мне кажется или период ползанья на коленках мы прошли эдак лет двадцать назад?

– Ну и что? Не грех воспользоваться хорошими навыками даже через только лет.

– Главное обратно в рот ничего не начинай тащить. Или если уж потащишь, то помой перед этим. Гигиену никто не отменял.

– Мам!– Багровею и рассыпаю сахар. – Снова твои глупые шуточки?

– Пф, – фыркает она, – не шуточки, а жиза.

"Жиза", "Лайфак", "Пипл хавает"… иногда мне кажется, что я отстаю в просвещенности по сравнению с моей маман. Другие вон жалуются, что родители не совсем успевают за новыми тенденциями. Моя же наоборот хватала все на лету. Виной тому был халявный интернет, уйма свободного времени и папа. Последний кстати, виноват был больше всего. Если бы он в свое время дал ей выйти на работу, то получил бы совершенного другого и возможно более спокойного человека. Мне даже легче перечислить, кем мама не была, чем то, что она опробовала. Список ее увлечений стремительно менялся в зависимости от трендов. То она скрапбукер, то фотошопер, то блоггер. Единственное, что оставалось неизменным в ее жизни – семья и любовь к чистоте. Я бы даже сказала, что маниакальное желание все отмыть иногда затмевало ее разум. Ну, знаете, когда решил помыть посуду и не смог остановиться. И вот уже незаметно для себя драишь лестничную площадку и соседского кота. Представьте себе ее шок, когда я познакомила ее с Баранкиным. О, если вы думаете, что она смирилась… нет, тут в пору сказать, что вселенское зло всего лишь притаилось и ждет момента, чтобы ликвидировать этот рассадник бактерий и болезней. Почему после всего этого Баранкин был с ней? Потому что на данный момент мама решила стать хипстершей со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поэтому сидящей передо мной женщине никак не возможно было дать более тридцати лет. Короткая и модная стрижка "пикси" на голове, окрашенная по новым тенденциям. Это так в салоне ей сказали. А по факту добавленные седые пряди к уже имеющимся. Далее майка с вездесущим оленем ибо это знак хипстеров всего мира. Едва доходящие до щиколотки джинсы и модные мокасины. Плюс пара браслетов и часы на широком кожаном браслете. На плече болтается зеркальный фотоаппарат, в руке до сих пор зажат поводок. Потому что на всех фотках и во многих блогах ее друзей, все хипстеры помимо тонкой душевной организации имели еще и собаку. В связи с этим Баранкин был сдан в аренду. Я не сопротивлялась, пес был счастлив от многочасовых прогулок, а мама получила плюс сто баллов в карму и к образу. Как видите, все в ажуре.

– Как там папа? – ставлю чашки на стол и следом достаю зефир.

– Ой, – мама отмахивается, – что у книжного червя может измениться? Сидит в своем кабинете и нос сутками не высовывает.

Нет, мои родители не в разводе и более того, каким-то непостижимым образом любили друг друга. И это даже притом, что мама… была мамой, а папа – кандидатом академических наук. Который действительно предпочитал проводить время, зарывшись в древние фолианты. Всю нашу семью в полном сборе можно было увидеть всего раз в год и собственно говоря, под бой курантов. Но при этом мы всегда были в курсе как у кого дела и кто чем занят. Правда, это не относилось к бабуле. Если маман у меня была со странностями, то бабушка вообще с приветом в хорошем смысле слова.

– А как там ба?

– Зайди в ее блог и посмотри, – фыркает в ответ мама. – Лежит где-то на острове и трубку курит.

О, дааа. Обожаю эту парочку. За взаимоотношениями этой свекрови и невестки можно было наблюдать бесконечно. Помимо сумасбродности, бабушке была присуща еще и безумная тяга к приключениям. Плюс убойный и жесткий юморок. Который она оттачивала именно на моей маме. В памяти до сих пор было свежо воспоминание о прошлогоднем дне рождении маман. В кои-то веки собрались все за столом даже несколько друзей приехало. Сидим значит, как полагается на застолье: кушаем, выпиваем да именинницу поздравляем. И тут ба решила торт вынести и тост сказать. Можете представить себе этот момент? Тишина, поднятые бокалы и звонкий голосок, читающий складные строчки:

– Софочка! Желаю тебе, чтобы моська не старела, чтобы пис*ка не болела. Чтобы титечки торчали и мужчины вслед кон**ли! Душенька за тебя!

Занавес и антракт. Мама в шоке, папа от неожиданности даже вилку уронил. Соседи в угаре прячутся под столом от смеха. Я боюсь, как бы сейчас третья мировая не началась и стараюсь сменить тему, подвигая торт поближе к перекошенному лицу именинницы. Зря. Кто же знал, что под всеми этими взбитыми сливками находятся не коржи, а надутый воздушный шарик. Который феерично рванул сразу же после того, как его коснулся кончик ножа. Не успели мы отмыться от крема, а бабушки уже и след простыл. Билеты у нее куда-то там горели.

– Все еще злишься? – как бы невзначай поглядываю на родительницу и, судя по ее злому взгляду, прекрасно понимаю ответ. – Мам, ну ты тоже хороша. Зачем ты через свою подружку в турагентстве перерегистрировала ее данные?

– Да какая им была разница, все равно там сплошная иностранщина.

– Ага, а гид старательно пытался позвать ее по имени. И все недоумевали, где же эта мадам "Гамадрила Шиложоповна". – Тщательно коверкаю слова с иностранным акцентом. Поэтому вы друг друга стоите.

Мама усмехается прямо в чашку. Да, привязанность к человеку и ее проявления бывают разными. А бабуля у нас была воистину крутая даже не смотря на свой уже преклонный возраст. Жалко, что дедушка этого уже не видит. Но он точно был за любой кипиш, кроме голодовки. Они мечтали вдвоем уехать куда-нибудь на острова и там красиво уйти в закат. Но не вышло, он ушел раньше. Пусть даже и без обещанного "Секса на пляже" в руке, но со счастливой улыбкой на губах. Иногда я видела, как ба доставала его фотографию из кармашка и бережно гладила изображение, приговаривая:

–Вот Федор, все теперь сама, все сама. Куда теперь отправимся милый? Что бы ты еще хотел посмотреть?

После такого зрелища предательски щемило сердце и наворачивались слезы. А еще я безумно мечтала прочувствовать эту огромную любовь, которая была не фальшивой однодневкой, а длиною в целую жизнь.

– Да, она может. – Киваю головой. – А что курит-то?

– Как всегда какую-нибудь не совсем легальную гадость.

– Но зато говорят, что от травки память улучшается.

– Моська, от нее не память улучшается, а галюны случаются. – Мама отставляет пустую чашку в сторону. – Так, а теперь к делу.

–Ооо, – вырывается из моей груди протяжной стон,– я вот как чувствовала, что что-то не так.

– Что-то не так – это твой амбал -разукрашка, которого я постоянно вижу в квартире.

– У него есть имя и зовут его Дамир. И не надо фыркать на него из-за его увлечений. Кстати, у тебя тоже имеется татушка.

– По крайне мере, она со смыслом.

– Мам, ты набила жаворонка. Жаворонка, Карл! А по факту ты безбожная сова. Мне кажется, ты и меня рожала в перерывах между сладким сном. И какой же смысл в этой картинке?

– А может, я стремлюсь к своему идеалу?

–Да-да, что-то я не вижу прогресса. Ты как дрыхла до обеда, так и продолжаешь это делать.– Мне кажется, мы можем спорить на ту тему бесконечно.

–А, Пофиг. – Мама машет рукой. – Вообщем, я нашла тебе работу. Мой друг, Чейз…

– Кто? – сначала ловлю челюсть у плинтуса, а потом хохочу в голос. – Чейз? Серьезно? А по паспорту он кто? Василий Пупкин?

– Не ржи.

– Не ржу.

– Не ржи я тебе сказала.

– Ладно, – беру себя в руки. – И что же тебе предложил твой Чейз Пупкин? Ой, пардон… Василий Чейзович.

– Ты неисправима. Вся в мою свекровь. У той тоже юмор подзаборный.– Мама вздыхает и трет переносицу. – Вообщем, у него знакомый работает на одной солидной фирме. Эта фирма получила расширение в нашем городе и туда требуются рабочие.

– Отлично, информации просто море. – Глажу Баранкина по голове и передергиваю плечами. – Какая фирма, какие рабочие… цемент таскать или почки резать?

– Майя! – Резкое одергивание меня по полному имени не предвещало ничего хорошего. – Секретарем будешь, ясно?

– Угу.– Без особого энтузиазма отзываюсь в ответ.

– Вот и славно. Адрес пришлю в Ватсапе.

Она уходит, а я сижу на месте и уныло размышляю. Просто здорово. Она, значит у нас творческий человек со свободным графиком, а я должна буду пахать в офисе на какого-то дядьку от звонка до звонка. Прям жуть жуткая. Эх, ладно. Может, я еще им и не подойду…

Глава 3

Есть у меня друг со школьной скамьи – Костян. Общаемся с ним до сих пор даже не смотря на то, что он укатил в Питер. Помнится, сидели мы у него как-то вечером и друг мне яростно доказывал свое виденье этого мира:

– Вот увидишь, за нами – будущее этой страны, – Костик грозно машет кулаком и вновь отворачивается к компьютеру, где во всю идет какая-то войнушка танков. – Без нас, программистов, мир поглотит хаос и уныние!

Отрываю взгляд от планшета и закатываю глаза на последней фразе. Мой сосед был до ужаса нестандартным человеком. Всегда удивлялась тому, как в этом хиленьком теле мог быть такой сильный дух. Смотрю на это "будущее" в синих трениках с вытянутыми коленками и хмыкаю. Не хочу его разочаровывать, но предел Костика – это починка компьютера и другой оргтехники в каком-нибудь офисе. Ну и установка антивируса какой-нибудь бабуле или одинокой мамочке за тарелку вкусного борща с котлетой. Сосед невнятно выругался и, почесав одно причинное место, уткнулся дальше в свой компьютер. Хотела ему сказать, что таким образом он посадит свое зрение еще больше, но не стала. Костик был довольно своенравен. Помимо того, что он считал себя эдаким гением всея Руси, так еще не переставая напоминал, что такой типаж как у него, любят практически все женщины. Но… но не для этих алчных баб его матушка такую ягодку растила! Кстати, с последним утверждением я так же была не согласна. Ибо Костик был далеко не ягодкой и не фруктом, а больше напоминал шахматного коня. И не только испортившейся осанкой из-за постоянного времяпрепровождения перед монитором, но и своей внешностью. Черные и вьющиеся волосы, которые вечно торчали разные стороны, словно грива. Серые, почти бесцветные и большие глаза, которые смотрели на мир сквозь толстые линзы очков. И широкая улыбка с довольно крупными зубами, которая больше смахивала на оскал Джокера в моменты его странного веселья. Не имея за душой ничего, кроме образования программиста и этой двушки, Костик вел себя так, будто ему в скором времени будет принадлежать весь мир. Оказывается, что высокая самооценка не так уж и плоха.

Так вот, к чему это я вспомнила его? Ах, да, передо мной сидела его копия. Или это я перед ним сидела. Неважно. Главное, что я находилась на собеседовании и с довольно кислой миной отвечала на все его вопросы, необходимые для заполнения анкеты. Саму суть анкетирования я не переваривала еще с детства и качественно увиливала каждый раз, когда мне протягивали всякие дневнички для девчонок. Кому какая разница, какой я люблю цвет или мультик, если по факту, та же Машка Воробьева меня после этой информации любить больше не стала. И как пинала мой рюкзак, так и продолжала это делать.

Смотрю на делового глиста в скафандре и тут меня осеняет глупая и дико смешная мысль. Нет, ну правда, костюм спишем на деловой дресс код, жидкую бороденку – на плохо развивающуюся структуру волосяных фолликул. Поддаюсь вперед на стуле, при этом скользя кожаными вставками по такой же кожаной обивке и издавая характерный неприличный звук.

– Эй, пссс, – заговорщицки зазываю его, – ты случаем, не Чейз?

– Что? – Парень недоуменно смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Ну, ваши кодовые имена. Моя мама допустим сильно его не меняла и просто произносит на иностранный манер – Софи…

– Девушка, остановитесь, – обрывает он мой словесный поток, – я не знаю о чем вы.

– А, ну да, – подмигиваю, – у вас типа бойцовского клуба. И первое правило этого клуба – никто не знает о его существовании. Можешь не беспокоиться, я не выдам твою тайну.

Парень едва сдерживается, чтобы не перекреститься.

– Вас уже ожидают. Прямо по коридору и до упора.

– Окей, еще увидимся.

И тут бедолага едва не перекрещивается во второй раз.

Дело в том, что я не всегда такая шизонутая. Увы, виной моего глупого юмора – нервы и дикий недосып. И если нервы вполне вписывались в данную ситуацию, то прерванный сон был полностью виной Дамира. Этот наглый тип как всегда беспардонно заявился за полночь, но беда была не в том. А в диком грохоте, от которого я подорвалась в пять утра. Через минуту до меня доходит, что источник шума находится на лестничной площадке. Еще через полминуты я созерцаю картину маслом: шикарная блонда всеми своими сорока пятью килограммами пытается выбить дверь квартиры моего любимого соседа. Противостояние нешуточное, но дверь все же продолжает удерживать оборону.

– Дамир! Падла, открой дверь! – Верещит подруга и тарабанит по металлической поверхности то рукой, то ногой, обутой в шпильку.

– Простите мадам, – хриплым голосом привлекаю к себе внимание разъяренной гарпии. – Не подскажите, который час?

– Десять минут шестого, – на автомате отвечает она и продолжает колотить в дверь.

– Еще минуточку вашего внимания, сударыня. Не подскажите, что вы здесь делаете в столь ранний час?

– Что? – недоуменно смотрит блонда на меня и перестает домогаться дверь.

– Я спрашиваю: какого хрена ты здесь делаешь? Так понятней? Люди вообще-то спят еще. – Раздраженно гаркаю в ответ.

– Мне нужен вот этот человек, – тычет она пальцем в соседнюю дверь.

– А, так он уехал.

– Куда?

– В Антарктику.

– Куда?– девушка хлопает глазами и я буквально слышу как тараканы в ее голове с паникой носятся из угла в угол.

– Знаю, это сложно, но придется вспомнить географию за пятый класс. Снега, мерзлота, северное сияние…

– Я знаю, где это. Но такого не может быть! Мы виделись этой ночью!

– Ну как не может быть? Очень даже может. Его срочно вызвали на съемку уникального вида пингвинов, которые высиживают вот такие здоровенные яйца. Так что не трать время зря, приходи через месяцок.

Блондинка смотрит на меня как на душевнобольную. Затем с яростью разворачивается на каблуках и с ругательствами начинает спускаться по лестнице. Я бы тоже на ее месте ругалась. Живем мы на восемнадцатом этаже, а лифт вчера сломался. Так что я даже представлять не хочу, как она добралась сюда на таких здоровенных шпильках. Смотрю на часы и с унынием понимаю, что обратно ложиться спать нет смысла. По пути на кухню заглядываю к Дамиру. Тот ожидаемо дрыхнет без задних и передних. Гад. Но, зато есть и плюс во всей этой ситуации. Я приехала на собеседование чуть раньше назначенного времени. И это для меня было сродни подвигу. Обычно, пунктуальность не мой конек. Вытираю повлажневшие ладони об брюки и стучу в дверь.

– Входите, – слышится низкий баритон с акцентом и я толкаю дверь внутрь.

– Здравствуйте, я по поводу работы… – Поднимаю глаза и запинаюсь на слове.

Пара насыщенно голубых глаз сверлит в моем лбу дырку. Потом они спускаются ниже, скользя по фигуре и снова возвращаются к лицу. Я выдавливаю улыбку, но готова поспорить, что со стороны это выглядит больше на оскал гиены из мультика. Да и по сравнению с этим арктическим красавцем, я сама выглядела как Пумба. И рождаются же такие… Светлая кожа, светлые волосы, тонкие губы на аристократичном лице, которые были сжаты в плотную линию. И эти глаза, которые походили на бездонное море.

–Майя? – Произносят его губы и я едва могу оторваться от этого зрелища. – Я правильно произношу ваше имя?

– Ага, все верно. – Так, девочка, взяла себя в руки и прекрати расплываться лужицей перед этим человеком. – А вы?

– Себастиан. Временно исполняю обязанности начальника этого филиала.

– А потом?

– Что потом?

– Куда потом?

– Потом вернусь обратно на родину. – Он пристально смотрит на меня и крутит в руках ручку.

– И где наша родина?

– Швеция. – Коротко бросает он.

– А, понятно. – Понятно откуда такая внешность. – Я согласна.

Будущий начальник сидит молча, видимо, переваривая информацию. Молодец, Майя, прям вот такой душевный разговор вышел, просто класс!

– Простите, это шутка? Я просто еще не привык к вашему русскому юмору.

–М? Угу. – Сжимаю губы дабы не ляпнуть еще большей глупости. А то действительно было не понятно. То ли я величественно даю добро и отпускаю его домой, то ли соглашаюсь переехать вместе с ним.

– Видите ли, я не совсем уверен, что вы нам подходите. Но, возможно, готов дать шанс.

– Отлично.

– Отлично то, что я вас, возможно, не приму на работу? – На мгновение парень замирает в удивлении.

– Да. То есть, нет. Нет. Я не расстроюсь. Но буду очень рада, если вы все же передумаете. – Дайте мне револьвер, пойду, застрелюсь в их туалете.

– Знаете, вы очень странная.

– Спасибо.

– Это не комплимент. – От его голоса начинает исходить вполне натуральный холод. – Если бы не сжатые сроки, то я бы отказался от вашей кандидатуры. Но ваши рекомендации не дурны, а первое впечатление может быть обманчивым. Так что я беру вас на испытательный срок. Потом ваш будущий начальник сам решит, оставлять вас или смириться с вашим наличием. Подойдите к охране, вас занесут в базу и выпишут пропуск. Будьте на рабочем месте к половине восьмого.

– Благодарю, – зачем-то делаю реверанс и выскальзываю в коридор. А затем хлопаю себя по лбу несколько раз. Ну идиотка же! Для пущего эффекта стоило поклониться челом в пол перед боярином, чтоб он уже не только место здесь готовил, но и в дурдоме справки наводил.

Глава 4

Домой возвращаюсь в каком-то странном состоянии. Хотелось кого-нибудь убить и шоколадку. А еще обнимашек. Хотя нет, на счет последнего сомневаюсь, могу ненароком придушить от переизбытка противоречивых чувств. Еще хуже становится от того, что я захлопнула утром за собой дверь и благополучно забыла взять ключи с собой. Чертыхаясь, роюсь в сумке и нахожу там все что угодно, но не заветную связку. Так, жвачка, помада, еще помада, прошлогодний рецепт от врача, отвертка… ах да, надо вернуть ее деду Коле из седьмой. Что там дальше? Наушники, мать моя женщина, еще три помады. Зачем мне их здесь столько? О, семечки! Листок с какими-то каракулями, резинка для волос с расческой, блокнот, чайный пакетик и спертая кофейная чашка из кофейни… Мне кажется, что сумка стала не хуже чем у Гермионы. Только вот она оттуда палатку доставала, а я таким пока похвастаться не могу. В тысячный раз обещаю самой себе навести порядок. Или купить что-то меньшее по размеру, куда даже при огромном желании не вместится все это барахло. Хорошо, что телефон нашелся. Вызываемый мною абонент не торопится брать трубку и передо мной уже маячит перспектива провести остаток дня под дверью, подвывая в тон Баранкину.

– Але, – коротко отзываются после сотого гудка.

– Ты где?

– Обалдеть в какую плоскость перешли наши отношения, – хохочет Дамир.

– Дома когда будешь? – пропускаю его подколы мимо ушей. – Мне нужно точное время. И дата. Это на случай того, если ты вновь пойдешь по бабам да по кабакам.

– Ммм, все-таки жить без меня не можешь. А еще ревнуешь. Признайся в этом.

– Ох, дорогой, мысли проще. Жить я не могу без ключей, которые сегодня забыла. А без твоего присутствия вполне справляюсь. – Хмыкаю и пинаю дверь. Баранкин заводится по новому кругу. – Так что давай, говори, во сколько ты будешь.

– Очень поздно. Я на работе.

– На какой из них? Я могла бы приехать.

– Не могу на это пойтить. – Ржет и кривляется парень. – Тут взрослые и едва одетые тети. А маленьким девочкам на такое смотреть нельзя.

И этот гад отключается, оглушая напоследок диким смехом. Если Дамир думал, что этот раунд за ним, то нифига подобного. Адрес его студии я знала, так как однажды забирала его оттуда в стельку пьяного. Конечно же, он этого не помнил.

Одного понять не могла, отчего он так любить выпивать? Проблем в личной жизни не было. Точнее это он был проблемой для тех, кто решался его захомутать. Финансы были в порядке. Это я выяснила, когда он отдал мне свою кредитку. Видели те, ему было лень снять деньги, а мне как раз надо было в банк. Вот и совместила приятное с полезным. Алкоголиком назвать его язык не поворачивался, те бухают в одиночке или же во дворах на лавочках. И вид у них соответствующе печальный. А эта детина, не смотря на пристрастия к крепким напиткам, выглядел каждый раз свеженьким огурчиком. Его печени стоило выдать медаль и отдых на Мальдивах.

Окей, заморачиваться вредными привычками соседа – не лучшая идея. Поэтому, отмахиваюсь от разных мыслей и торопливо протягиваю деньги таксисту, который как раз остановился у нужного мне подъезда. Вообще не понимаю, зачем снимать захудалое помещение у черта на рогах, когда ты можешь позволить себе нормальную студию. Перекидываю сумку на другое плечо и стучусь в металлическую дверь. Она тут же распахивается мне навстречу и я встречаюсь с изучающим взглядом какого-то амбала, по размерам не уступающим Дамиру. Чертовы качки.

– Это студия. Мы ничего не покупаем и нас не интересуют ваши брошюры о возвышенном. – Отсекает верзила в черной футболке.

– Я вообще-то к Дамиру. Где этот "работник"? – На последнем слове меняю тональность и протискиваюсь мимо мужчины.

– Что-то не припомню, чтобы у него была младшая сестренка.

– А я не сестра. – Топаю дальше и оказываюсь в полутемном помещении, где ярким пятном блистала зона, где сейчас и был Дамир. И он не соврал. На белоснежном фоне в причудливых позах выгибались две девицы. То, что на них было белье можно было разобрать лишь приблизившись вплотную. И то, полоска на полоске и никакого пространства для полета фантазии. Томные взгляды, чувственно открытые ротики с пухлыми губками. И гибкие тела, которые призывно выгибались под указаниями хриплого голоса Дамира. Да, завидовать не хорошо, но отчего-то это чувство ошпарило меня изнутри. Наверно, хорошо иметь такие тела. А не то, что я. В свои двадцать с небольшим едва нагнусь за упавшим бубликом и все… в глазах темнеет, в пояснице стреляет. Боюсь, если решусь повторить такую позу, то заберут меня с защемлением седалищного нерва и поржут от души в приемном отделении.

– Слышь, Дам, тут одна наглая девица к тебе протиснулась. Сопротивлялся как мог, но ее взяла. Так что бро, не обессудь. – Здоровяк перекрикивает музыку и привлекает внимание моего соседа.

Он щурится от перемены света и когда его глаза выхватывают мою фигуру в полутьме, то расслабляется и смеется:

– Ну, какая же она наглая. Она просто бесстыжая. – Да, тонкий намек, понятный только для нас двоих.

– Да все они мелкие такие. – Поддакивает охранник.

Вай, товарищ, зря ты так. Да, я маленькая и во мне всего метр пятьдесят. Да, с таким ростом я не то что не допрыгиваю до подбородка Дамира, а реально дышу ему куда-то в грудь. Но это не повод для издевательств.

– Еще и рыжая. А, как известно, все рыжие… – но мужик не успевает договорить, как получает прямой прилет жирного пончика в свой лысый череп. – Эй!

– Чтоб неповадно было, – с достоинством окидываю его взглядом и разворачиваюсь к Дамиру. Тот отпускает девушек сменить наряды и затем переключает внимание на мою персону.

– Значит, нашла меня, да?

– Это было не так уж и трудно. Не забывай, я в прошлом подрабатывала сетевой косметикой, так что могу спокойно проникнуть даже в здание ЦРУ. Ключи давай.

– Неа, – загадочно улыбается он мне и меняет фотоаппараты. Смотрит в объектив и затем меняет освещение, которое направлено на пятачок с белым фоном на стене. Он выглядит настолько увлеченным этим процессом, а еще складывалось впечатление, будто Дамир абсолютно забыл о моем присутствии. Подхожу ближе и толкаю его в плечо.

– Ты совсем обалдел?

– Ты еще здесь что ли? – Он вновь возвращается взглядом ко мне.

– Вообще-то, да. И откровенно говоря, меня напрягает тот факт, что я должна выпрашивать ключи от своей квартиры.

– Ну, не я же такой забывчивый. Кстати, как собеседование прошло?

– Нормально. – Бурчу в ответ и отворачиваюсь, чтобы он не видел, как я краснею.

– Мм, судя по ответу, ты в своем репертуаре, бесстыжая. – Дамир задумчиво крутит в руках очередной аксессуар для съемки.

– Меня не совсем хотели брать. – Честно признаюсь в ответ. – Но потом передумали.

– И что ты думаешь по поводу этой должности?

– Предел моих мечтаний. Спала и видела, как буду разносить кофе и отвечать на телефонные звонки. Видишь, это улыбка на моем лице.

– Больше похоже на спазм лица. – Дамир улыбается, но не мне. А какой-то своей шальной мысли. – Надеюсь, своему начальству ты ее не демонстрировала?

– Ну… возможно он был в шоке.

– Он? – Парень застывает на месте. – Я думал, у тебя будет начальница.

– Да какая разница кому носить кофе.

– Большая. Мужчины… они не всегда надежны.

– Дамир, мне лестно, что ты заботишься обо мне. Но, с этим проблем не будет. Арктический швед явно не в восторге от здешних барышень. Или только от меня. Но не суть. Ключи отдай. – Напоминаю ему о цели приезда. Но он медлит. Не сразу даже реагирует на вновь появившихся моделей. А затем отмирает и расцветает улыбкой:

– А я могу предложить тебе работу.

– Кого? – с иронией смотрю на длинноногих девушек в еще более откровенных нарядах. – Принеси – подай вот для этих швабр? Да ну нафиг. Их ветром сдует или они от голодовки своей помрут при виде куска мяса, а я отвечай потом.

– Эй, мы все слышим. – Доносится возмущенный голос и я даже не оборачиваюсь, а просто показываю в сторону средний палец. Странно, но причитания обрываются. Зато слышится добротный хохот почти всех мужиков из зала.

– Занятно. Но я вообще-то хотел, чтобы ты попозировала.

– Хорошая шутка.

– Да, Дамир, очень забавно. Но у нас здесь дорогой бренд для взрослых девочек. А не реклама детской линейки. – Белобрысая модель демонстративно проводит рукой по шелковым лентам. – И вообще, мы скоро начнем?

– Еще минутку, красавицы. – Он тянется к заднему карману джинсов и вытягивает мне два ключа. – А ты подумай. Оплатой не обижу и тебе не придется идти на эту стажировку.

Предложение звучит странно и довольно забавно. С моими данными путь в модельный бизнес был не просто закрыт, а забетонирован. Маленькая ростом, не имеющая идеальной фигуры. Точнее, идеальных сисек. Ну что я могла рекламировать со своим-то первым размером? Может, рыжие волосы и смотрелись необычно, но вот веснушки на лице… они меня добивали. Особенно летом, когда они проявлялись больше всего. Я была милой, забавной, но не более. Так что предложение Дамира в таком свете казалась еще более странным, чем минуту назад. Приколист хренов.

Глава 5

Несомненно, у того что фирма начинает работать с нуля есть свои плюсы. И первый из них – никто никого не знает. А значит, нет сложившихся групп и соответственно, тебе не надо никуда вливаться. Все и так друг от друга шарахаются. Отсюда же следует и второй плюс – нет устоявшихся традиций. И благо, что ни у одной живой души пока не было желания что-нибудь придумывать. Все чинно сидят на своих местах и лишь изредка посматривают с интересом в ту или иную сторону. Вообщем, тишь да благодать.

Я ходила сюда уже вторую неделю и пока что ничего не чувствовала. Вот вообще ничего. Ни радости, ни разочарования. Возможно, что-то похожее на скуку иногда мелькало в сознании. Но и то, накатывало оно лишь при виде нескончаемых папок, которые будто по волшебству возникали на моем столе. Пока что редкие посетители и такие же нечастые звонки иногда оживляли приемную и вносили чуточку красок в эту серую офисную жизнь. И так бы оно и было бы, пока на пороге не появилась она. Наша Елена Прекрасная. Она же Елена Васильевна. Прям как в фильме, там, где он же Гоша, он же Гога. После того, как худощавая нога этой прекрасной особы ступила на паркетную доску, та самая жизнь стала наполняться… сюрпризами. Помимо того, что женщина стала следить за работой, у нас появилась бальная оценка наших способностей. Васильич, а именно так окрестили в народе неугомонную начальницу отдела кадров, в конце недели любовно выводила на доске только ей понятные рейтинги каждого сотрудника. Плюс она ввела обязательное собрание по утрам, которое больше походило на сборище анонимных алкоголиков. Ну, знаете, когда все становятся в круг и приветствуют друг друга, а еще хвалят и поощряют. По ее мнению, это способствовало укреплению общего духа. Не знаю, может в Швеции это и действовало, но у нас вряд ли найдется нормальный и адекватный человек, который был бы рад ехать на работу пораньше лишь бы выслушать напутствия из ряда "давайте жить дружно" и "мир во всем мире". В наших рядах так же отсутствовала тяга к прекрасному. Поэтому, когда Васильич решила, что неплохо бы утром еще вкратце рассказывать о любимых книгах и фильмах, народ лишь огорченно вздохнул. Мол, друг друга узнаем получше. Ну да, предел мечтаний в половину восьмого утра. Когда мозг мечтает о кофе, тело о постели. А в это время тебе пытаются вдолбить рассказы о каких-то мотивационных фильмах.

Вот стоим мы теперь полусонным кругом и, готова поспорить, что никто не слушает восторженную речь. Каждый мечтает быстрее добраться до комнаты отдыха и занять очередь у кофемашины. А Васильич все не унимается и параллельно пытается втянуть в разговор остальных сотрудников.

– Если эта такая шиза, то представляю, какой из себя главный начальник. – Тихо шепчет рядом стоящая Юля из отдела маркетинга. Веселая девчушка с которой мы начали неплохо общаться. – Он, зараза симпатичный, но чует моя пятая точка, что за этой красивой обложкой прячется тот еще главнюк – говнюк.

– Не знаю, – шепчу в ответ.

– А что знать-то?

– Мадам Юлия и Майя, может, вы поделитесь вашей темой разговора? – Начальница пристально смотрит в нашу сторону, а остальные притаились и задержали дыхание.

– Мы обсуждаем Швецию и их жителей, – без запинки тараторит Юлька и даже не краснеет. – А так же их характеры. Наше же начальство оттуда? А мы вообще не в курсе об их предпочтениях. Может они любят по понедельникам рыбу ловить? Или шоколадное обертывание делать?

– Я так понимаю, это был сарказм? – раздается прямо позади нас и мы подпрыгиваем на месте. Шеф стоит за нашими спинами и смотрит с высоты своего роста. Ну все, девки, атас!

– Нет, простое любопытство, – Юлия вытягивается словно струнка и без страха смотрит на него в ответ.

–По понедельникам, как в остальные будние дни мы предпочитаем работать без перерыва. – Слышится грозный голос. – Чего и вам желаю.

После этого последовала череда каких-то непонятных слов. И отчего-то мне казалось, что это далеко не похвала.

– Все слышали? Собрание закончилось, всем хорошего и продуктивного рабочего дня! – Елена Васильевна засеменила следом за шефом и все дружно вздохнули.

– Ну вот, остались без кофе, – удрученно произнес Степан. Наш гений-программист. – Девки, ну не могли вы посплетничать позже?

– А кто ж знал, что он вернется сегодня? – Юля была неприступна. – К тому же, это наше личное время и мы вольны делать все, что нам вздумается. А вот ровно в восемь утра карета превращается в тыкву и мы становимся офисными крысами да золушками. И злая мачеха может указывать нам, что делать.

– Ты бы завязывала курить, – присвистнул Степа. – А то галюны нехилые ловишь.

– Иди ты, – беззлобно огрызается девушка и поворачивается ко мне. – Ладно, мать, я погнала на свое место. А ты крепись. Кто-то сегодня не в духе.

Не знаю, то ли Юлька достоверно это знала, то ли накаркала. Но Себастиан был не просто не в духе, а рвал и метал. Откуда он такой вернулся, я предпочитала не знать. Но если даже вечно позитивная Васильич вышла оттуда мрачнее тучи, то дела были плохи.

– Майя. – Ожила селекторная связь. – Сделайте мне кофе!

И лишь оказавшись на маленькой кухоньке, я поняла, что не знаю какой напиток предпочитает начальник. Эх, была не была, сделала так, как делаю себе. И так, как многим нравится. С молоком, корицей и двумя ложками сахара.

– Что это? – кривится босс, сделав первый глоток.

– Кофе.

– Мне кажется, вы что-то перепутали. Кофе – черный напиток и без примесей. Я эту дрянь пить не буду.– Чашка летит прямо в мусорное ведро.

– Вы и не говорили, какой вид предпочитаете. – Обиженно бурчу под нос.

– А разве я похож на того, кто любит ванильную чепуху, где кофеина меньше, чем сахара? – ядовито отзывается он в ответ и затем по слогам, будто для умственно недалекой, произносит, – черный чистый кофе без сахара. Каждый день в восемь утра на моем столе. Это ясно?

– Ясно.

– Есть записи сегодня ко мне? – моментально меняет тему шеф.

Мнусь, его расписание на моем столе, но я не помню ни единой строчки. Себастиан багровеет.

– Вы что, не взяли свой блокнот?

– Нет. Я была занята кофе.

– То есть, вы не в состоянии делать два дела сразу? Нести эту чертову чашку в одной руке и блокнот во второй?

– Могу, но…

– Никаких "но", Майя! У вас самая элементарная работа в этом офисе! Если вы не можете с ней справляться, я понижу вас до уровня уборщицы. Вы свободны!

Стараюсь быстрее покинуть кабинет и слышу, как в спину раздаются ругательства на непонятном языке. Да я и сама готова от души использовать всю широту нашего могучего русского языка, да боюсь не оценят. Параллельно вспоминаю незлым тихим словом и мать. Ну удружила, блин.

Остаток дня проходит под такие же крики из кабинета. С сочувствием смотрю на каждого выходящего оттуда бедолагу и искренне надеюсь не увидеть шефа до пяти часов вечера. Но не тут-то было. Внутренняя связь вновь оживает и стальной голос эхом отбивается по стенам полупустой приемной:

– Оповестите всех начальников отделов, что сегодня рабочий день будет продлен.

– Но…

– Это приказ, который обсуждается!

– И насколько будет увеличение?

– Пока мы не наверстаем упущенное время, которое вы потратили без особого толка в мое отсутствие! – Рявкает он в ответ и отключается.

Зашибись. Надо будет написать себе напоминалку и отблагодарить маму за такой душевный подарок в виде этой работы. Ожидаемо, никто не пришел в дикий в восторг от такой новости. Все напряженно сопели в трубку и выражались вполне на не рабочем сленге. Но прихоть начальства была железобетонной. Лишь где-то в глубине души я надеялась, что меня эта истерия не затронет. Увы.

– Майя, вы остаетесь вместе с нами, – лицо начальника выглядывает из-за двери. – Мне нужна вся отчетность и графики всех отделов.

Он даже не дослушивает мой ответ и исчезает обратно за дверью. А я понимаю, что даже не смотря на нашу недолгую работу, этих графиков наберется просто тьма тьмущая. К тому же придется побегать по этажам, а на каблуках это делать было можно, но сложно. Стоило бы подумать над покупкой кед для удобства. Вангую сама себе: бегать мне придется часто. Пока обхожу кабинеты, звоню Дамиру и завидую белой завистью, когда слышу его сонный голос:

– Да?

– Я тут на работе задержусь, выгуляй Баранкина.

– А что случилось? – голос соседа напрягается. – Какие-то проблемы? Мне приехать?

– Ты с ума сошел? Мы не в школе и я не твоя дочка, так что расслабь батоны. Просто кое-кто не в духе.

– По-моему этот кое-кто должен держать себя в руках и знать свое место. – Дамир суров как никогда.

– Ну да, как и кое-кто должен жить в своей квартире. Но почему-то этого не делает. Ладно, говорить некогда. За пса не забудь.

Отключаюсь. В таком соседстве есть все же плюсы. За Баранкина я могла быть спокойна.

Глава 6

Настроение было на нуле. Даже самые отчаянные дамы нашего рабочего общества, которые были готовы простить Себастиану все его грехи ради его красивой мордашки, конкретно приуныли. Начальники отделов и вовсе выходили из зала совещаний с приспущенными галстуками и лицами, будто похоронили свои выходные на ближайшие пять лет. Последующая давка в переполненном метро радости не добавила. Ноги беспощадно ныли, голова раскалывалась. А в сумке, будто гантелей килограмм на пятнадцать, валялся заполненный блокнот. Непонятно каким макаром, но шеф умудрялся диктовать свои принципы работы аккурат между раздачей пиздюлин. И к завтрашнему дню мне желательно было бы все запомнить.

– Твою ж налево! Какого хрена… – От души выстроила такой красивый матюг, что аж сама обомлела от его витиеватости. Учительница русского счастливо бы всплакнула от того, что ее уроки не пропали даром. А затем злостно пнула металлическую дверь.

– Кто там дебоширит? – мигом проснулась наша консьержка и послышались ее шоркающие шаги в мою сторону. – А, это ты дочка.

– Добрый вечер, баб Нюр, а что снова с лифтом?

– Ну, так сломан он.

– Логично, – вздыхаю, – раз я здесь, а не в нем.

– Так ты спасибо своему обормоту скажи. – Бабуля протирает очки краем халатика и вновь возвращает их на переносицу. – Застрял, чуть двери мне не выломал. Пришлось вызывать рабочих.

– А чего ломал-то? – еще более печально звучит мой голос. Понимаю, что Баранкин здесь не в счет. И главным обормотом выступал никто иной, как Дамир.

– Ну так у него эта… как его… кастрафобия. Нет, куластрофобия. – Баба Нюра хлопает по карманам халата и достает бумажку. – Вот, кстати, это вам. Приходила девица тут недавно, но я ее не пустила. Ты уж прости меня дочка, что лезу не в свое дело. Я понимаю, что молодежь нынче пошла другая и понапридумывали всякие "свободные" отношения. Но ты бы за мужика крепче держалась. Не плохой он, хоть и похож на разукрашку моей внучки.

Сил на переубеждения в обратном не оставалось. Я, молча забрала бумажку и начала покорение своего личного Олимпа. Где-то на десятом этаже стали отчетливо слышны крики и громкий лай. То, что это исходит из моей квартиры, сомнений не оставалось. Перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, несусь на шум. И что я вижу? В прихожей все разгромлено, а на полу виднеются капли чего-то бардового. Капец, только не говорите мне, что это кровь…

– Жеванный крот! – Громыхает голос Дамира откуда-то с кухни. – Отдай эту дрянь сюда!

Переступаю развороченную мебель и шагаю на шум. Мне понадобилась минута, чтобы разобраться в происходящем. Дамир стоял на четвереньках перед кухонным столом, где спрятался пес. Одна рука парня была кое-как перевязана кухонным полотенцем, другую он отважно тянул к рычащему Баранкину. Последний кстати, издавал такие звуки очень редко и, обычно, был миролюбивой скотиной.

– И что здесь происходит? – вкрадчиво уточняю у героев этого марлезонского балета.

Дамир от неожиданности бьется головой об стол и выдает порцию загадочных выражений.

–Помнится, я всего лишь просила выгулять собаку. – При виде меня пес счастливо замахал хвостом, но позицию не сдал. Перевел взгляд на Дамира и снова рыкнул.

– Я и выгулял.– Парень тоже не собирается уступать животине. – Вот только этот мохнатый изверг…

Баранкин снова оскалился и клацнул пастью прямо у руки Дамира.

– Только не говори, что он побывал на мусорке. – Протяжно вздыхаю.

– Побывал. – Честно раздается мне в ответ. – И решил принести хозяйке подарок.

Как я и говорила, если не уследить за Баранкиным, то он в диком экстазе сливался со всем содержимым мусорника. После этого он безбожно вонял и всегда отправлялся на капитальную мойку, но его это не останавливало. Спасало лишь то, что выгуливать его надо было на поводке и не давать излишней воли. Дамир за это видимо забыл. Наклоняюсь к столу и маню пальцем:

– Баранкин, ко мне. Покажи мне, что ты там притащил.

Пес с гордо поднятой мордой проскальзывает мимо Дамира и несется ко мне. А затем выплевывает то, что у него было зажато в зубах.

Я вроде бы барышня не из пугливых, но кусок не то чьей-то старой шубы, не то дохлый кот сейчас заставил мои волосы встать дыбом. И только при детальном осмотре было выявлено, что это маленькая игрушка. Я бы даже сказала, что раньше ЭТО было медведем. Баранкин смотрел в глаза и видимо ждал в знак благодарности такой же щенячьей радости от меня.

– Эх, ты, – треплю его за ухом и подхватываю пальцами край ошейника.

Пес почуял неладное, но было поздно. Упирайся сколько влезет, но я тебя все равно или искупаю, или притоплю малехо. Пока проводила водные экзекуции, Дамир убрал беспорядок в прихожей и даже собрал разваленный шкафчик.

– Так, с одним справилась, теперь второй, – сажусь на табуретку и достаю из аптечки перекись. – Иди сюда.

– Да там царапина, – отмахивается парень и кривится.

– Я сама решу нормально там или нет. – Прихлопываю по соседнему стулу и он, неохотно занимает указанное место. – И как ты так умудрился?

– Этот гад мохнатый врезался в шкаф и оттуда слетела твоя вазочка. Я споткнулся и грохнулся прямо на осколки. – Виновато опускает он голову.

– Это такая глиняная и с уродскими бабочками?

– Угу.

– Фух, отлично! Наконец-то эта жуть исчезла из моей квартиры. – Смеюсь, когда вижу непонимающий взгляд соседа. – Да это моя маман в очередную из своих творческих конвульсий вылепила эту гадость. В тот раз она возомнила себя великим гончаром. Поверь, почти все наши знакомые были осчастливлены ее презентами из глины. Выкинуть рука не поднималась, а так скажу, что вазочка пала смертью храбрых.

– И тогда твоя мама возненавидит меня еще больше, – как то удрученно произносит Дамир.

Мы оба одновременно поднимаем головы и я понимаю, что оказываемся вплотную друг к другу да так, что наши носы почти соприкоснулись. Впервые я вижу его лицо так близко. Смотрю, как зрачки резко сужаются и затем расширяются почти на всю радужку глаза. Парень резко втягивает воздух и по его руке под моими пальцами проходит дрожь. Мне неловко и я резко меняю позу. Конечно же, чуть не сваливаюсь с табуретки и Дамир вовремя успевает схватить меня за край рубашки.

– Денечек сегодня не задался, – нервно хихикаю и встаю на ноги.

– Есть такое, – он поднимает здоровую руку и трет затылок. При этом действии его футболка задирается выше и обнажает пресс. Понимаю, что бесстыже пялюсь на кусок оголенной кожи. Прям под стать своей фамилии. Он ловит мой взгляд и на его губах появляется улыбка. Блиин, спалил, гад!

– Ладно, я в душ. – Отлипаю от стенки и несусь мимо парня. И хорошо, что он не видит моего лица. Потому что, кроме шока, на нем красуется один немой вопрос. Какого хрена, Майка? Какого лысого черта?

И, к сожалению, не могу ответить на это даже после того, как в тысячный раз намылила себя гелем для душа. Потому что была в растерянности. Потому что никогда на него так не смотрела. И главное, никогда не чувствовала ничего подобного. Дамир всегда был для меня другом, соседом, разгильдяем. Но никак не предметом для воздыхания и интереса. Ну, подумаешь, футболка задралась. Сколько раз он передо мной задницей светил и нигде ничего не екало. А тут… Хлопаю с досадой ладонями по лицу и тут же вскрикиваю, когда мыльная пена попадает в глаза. Этого еще не хватает! Вдоволь уревевшись словно пятилетний ребенок и натерев глаза до яркой красноты, выскальзываю из ванной. И понимаю, что осталась одна в квартире. Куда унесли черти Дамира, даже если бы и хотела, то никогда бы не узнала. У него вечные съемки, сеансы и просто буховеи с его дружбанами. Может, это и к лучшему, что его сейчас нет. Достаю из холодильника салат и кусок батона, а затем усаживаюсь на диван. Баранкин тоскливо скулит из-под журнального столика, но я непреклонна.

– Нет, даже не смотри на меня так. Делиться не буду, ты и так сегодня повел себя как свинья. – Бурчу в сторону пса и открываю блокнот. Так сказать, пытаюсь совместить приятное с полезным. Но даже когда тарелка опустела, я не продвинулась дальше третьей страницы. Что ж, надо признать, шеф у меня был еще тем педантом. Все его правила вызывали у меня дикое отторжение и кое-где даже легкое непонимание.

Взять хотя бы личное требование к моему внешнему виду: волосы должны быть чистыми и уложенными в строгую прическу. Ага, сейчас. Попробовал бы он уложить эти вьющиеся кудри. Я с рождения им ладу дать не могу. И вот еще: цветовая гамма одежды должна быть в пастельных тонах. Никаких ярких цветов, яркого маникюра и макияжа. Так же не приветствуется спортивная обувь и всякие мелочи, которые могут отвлекать от работы. Написал бы проще, чтоб в парандже ходила. А то гляди, завуалировал как!

Сноб, зазнайка… и еще куча малоприятных эпитетов вертелось на языке. И где-то там, на задворках сознания отчетливо вертелась мысль о том, что я вполне зря теряю свое время и нервы. Чую, уволят меня через месяц-другой. Смотрю на часы и понимаю, что стоит закругляться. Бреду в спальню и заворачиваюсь в плед. Тик-так. А я до сих пор одна. Так-так. Дамира еще нет. Тик-так. Наконец-то дверь приоткрывается и я слышу аромат его туалетной воды. Внутри моментально наступает спокойствие и глаза закрываются сами собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.