Алисия Эванс
Под защитой Темного императора

Глава 1

Я подмела пол, вымыла всю посуду и вынула из печи овощной суп. Под конец дня руки и ноги начали ныть, но я выполнила все, что запланировала, и эта мысль грела мне душу. Тяжело вести хозяйство одной, да деваться некуда. Мама умерла два года назад, а больше у меня никого нет. Мой домик находится в глубине леса, вдали от посторонних глаз и незваных гостей. До ближайшей деревни полдня пешком. Я выбираюсь туда раз в месяц на рынок, закупаюсь всем необходимым, благо, деньги есть, хоть и немного.

Время близилось ко сну, и я вышла на улицу, чтобы взять со двора несколько дров для печи, как вдруг ощутила необычную вибрацию с северо-востока. Я напряглась, прислушиваясь к своим ощущениям. Под ложечкой засосало, внизу живота едва уловимо защекотало, словно по моей коже поводили перышком. Магия. Едва это слово прозвучало в моей голове, душу тут же сковал ужас.

Поток магической энергии приближался к моему дому, нарастая с каждой секундой, как звук горна. По ощущениям, ко мне словно летела стрела, готовясь вонзиться в сердце в любую секунду. Я замерла на месте, лихорадочно соображая, как буду спасаться и куда бежать. Напряжение внутри меня росло, руки начали нервно подрагивать, как вдруг раздался странный звук, будто что-то тяжелое упало на траву. В этот же миг магический импульс испарился, будто и не было его вовсе. Только тогда я осознала, что до этого момента не дышала, и шумно втянула воздух через нос. Сердце бешено колотилось в груди, как у пойманной в тиски птицы.

Я стояла посреди своего двора, возле горы наколотых дров, и всматривалась в странную темную субстанцию, приземлившуюся к моему дому. В сумерках сложно разглядеть все в деталях. Над травой виднелось нечто, напоминающее человеческую руку в черных лохмотьях. Неужели человек?

Я не решалась приблизиться и рассмотреть получше. Мама всегда говорила: «Чувствуешь магию – беги на все четыре стороны». С детства она вбивала мне в голову, что все предметы, люди, земли, от которых веет магической силой – мои враги, которых нужно избегать всеми силами. «Маги чувствуют нас, моя девочка, как и мы – их» – говорила мама. «Они тебя не пожалеют. Мы для магов словно сосуд с живой водой, который они осушают и выбрасывают, как мусор». В моей голове звучал голос покойной мамы, как вдруг случилось нечто совсем неожиданное и невероятное.

По округе пронесся жалобный стон. То, что я со страха приняла за черную субстанцию, зашевелилось и перевернулось на спину. Даже в лучах догорающего солнца я смогла увидеть достаточно, чтобы понять: это – человек. От него воняло магией за сотню верст, но, тем не менее, это был живой человек. Инстинкты взяли свое, и я сделала несколько шагов вперед, не забыв прихватить с собой бревно потолще. Так, на всякий случай. Остановилась, рассматривая незваного гостя на расстоянии.

Как я и думала, им оказался мужчина. Он лежал на траве в изодранных черных лохмотьях. Сделав глубокий вдох, я подошла к нему вплотную и задержала дыхание. Все его руки, лицо и бедра были исполосованы следами когтей. Грудная клетка практически разодрана, на её месте зияет огромная красная рана. Одежда прекратилась в бесформенное тряпье. Это выглядело невероятно жутко. Может, на беднягу напал медведь? Они захаживают к нам иногда.

До этого дня самое серьезное, с чем мне приходилось иметь дело – это пара ран от меча, но никак не искалеченное тело. Мужчина потерял много крови и продолжал терять её в эту самую секунду. В таком состоянии он не протянет даже до захода солнца.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы принять решение. Пусть от него несет магией, и он наверняка является магом, но мой долг – спасать жизни, и я не смогу отступить и бросить его на верную смерть. Отшвырнув в сторону бревно, я склонилась к мужчине и внимательно посмотрела на его раны. Сначала нужно остановить кровотечение в районе груди и живота, так как там находятся все жизненно важные органы.

Я закрыла глаза, концентрируя в руках жизненную энергию. Мы называем её Гейнэ. Говорят, именно так звали первую нимфу. Гейнэ представляет собой поток чистой силы, которую я вижу в золотом цвете. Несколько осторожных движений над грудью, и огромная рана начала медленно затягиваться, кровь перестала хлестать на землю, будто вода из умывальника. Я направляла рождающуюся внутри меня силу прямо в незнакомца, а он впитывал её, словно сухой мох – воду. Мужчина вновь издал негромкий стон, будто пытался что-то сказать. Его ресницы дрогнули, но глаза он так и не открыл.

Наконец, через пять минут, когда солнце почти скрылось за горизонтом, на его грудь и живот было не так страшно смотреть. Конечно, до полного исцеления еще далеко, но, по крайней мере, кровотечения практически нет. Я присела на землю, чтобы немного перевести дух и собраться с мыслями. Оставлять его на улице нельзя, а значит, придется вести в дом. Наверное, я сошла с ума? Собралась вести в дом мага…

Ещё раз посмотрев в белое, изможденное лицо молодого мужчины, я окончательно поняла, что не желаю ему смерти. Нужно попытаться спасти его, а там будем действовать по ситуации, как говорила моя мама. В глубине души я побаивалась незнакомца, точнее, того, что он может со мной сделать, когда очнется, но инстинкты вопили о необходимости помочь ему. Иного выхода нет.

– Эй, – позвала я, надеясь, что маг отзовется. Самой мне его не поднять. Придется бедняге самому идти в дом, а я его поддержу, не дам упасть. – Давай, маг, одним богам известно как попавший в мой двор, поднимайся, – я осторожно взяла его за плечи и потянула вверх. Вся надежда на то, что незнакомец сможет таки доковылять до кровати, пусть он и выглядит как живой труп. – Давай, давай, вставай, я тебе помогу.

С пятого раза мне удалось достучаться до его затуманенного сознания и уговорить бедолагу встать на ноги. Матерь Жизни, какой же он был слабый! Я перекинула его исполосованную руку через свое плечо, давая мужчине опору и не позволяя упасть. Он едва переставлял ноги и вряд ли понимал, что происходит, судя по его полуприкрытым глазам. Я чувствовала исходящий от незнакомца запах крови, земли, пота и чего-то ещё, напоминающего не то запах лошади, не то флер недавно сшитой кожаной одежды. Наверное, он охотник, и ему не повезло наткнуться на медведя или другого дикого зверя.

С горем пополам мне удалось завести незваного гостя в дом и сгрузить его на свою постель. Мужчина завалился на бок и со стоном боли перевернулся на спину. Путешествие не прошло для него бесследно – раны вновь начали кровоточить, алая жидкость пропитала простынь. Увидев это, я не на шутку испугалась, страх сковал душу словно лед. Медленно, но верно меня охватывала паника, парализуя сознание и способность здраво мыслить.

– Знаешь, что, дружок? – у меня дрожали руки и губы, но слова помогли худо-бедно сосредоточиться и не растерять окончательно остатки адекватности. – Ты тут не вздумай умирать! Что мне потом с тобой делать, а? Пока до деревни дойду, пока мужчин позову, пока они выяснят, кто ты и как сюда попал, прорва времени уйдет, а обо мне дурная слава поплывет. Давай я тебя подлатаю, да ты пойдешь восвояси, хорошо? – после монолога мне стало легче, паника отступила.

Присев на кровать, справа от мужчины, я вновь призвала Гейнэ и начала лечить его раны. Сила плохо слушалась меня, но я старалась, мысленно молясь Матери Жизни, чтобы она помогла мне. Мягко, неспешно я направляла потоки энергии в его тело, концентрируя её в ранах. Моя сущность очень остро реагирует на все, что высасывает жизнь из живых существ и, боюсь, смерть этого незнакомца нанесет мне настоящий удар.

Поддавшись порыву, я ощутила прилив сил и направила в мужчину особенно большую дозу Гейнэ. Кровотечение в районе груди тут же прекратилось. Обширная рваная рана покрылась пленкой из свежей кожи, словно заживает уже неделю. Однако, все остальные части тела по-прежнему были изуродованы когтями зверя.

– М-м-м, – впервые за все время незнакомец не жалобно стонал, а попытался что-то сказать. – Где…

– Что? – я склонилась к его губам, чтобы получше расслышать, что он пытается сказать, и этот простой жест разделил мою жизнь на «до» и «после».

Совершенно неожиданно мужская рука легла мне на затылок, подталкивая вперед, и я практически врезалась своими губами в губы незнакомца. Случившееся так поразило меня, что я упустила драгоценные секунды, в течение которых ещё можно было освободиться. С распахнутыми от изумления глазами я застыла, пытаясь понять, откуда у него силы на то, чтобы двигать руками, если ещё полчаса назад незнакомец едва мог ходить.

– М-м-м! – простонал он с нескрываемым восхищением, и в следующую секунду его горячий язык проник в мой рот.

Поцелуй. Его прохладные и влажные губы взяли в плен мои, рука на затылке надавила сильнее, лишая меня возможности высвободиться. Я ощутила себя глупым мышонком, пойманным в мышеловку. Уперлась руками в плечи незнакомца, попыталась оттолкнуться, но одна его рука на моей шее оказалась сильнее двух моих. Что происходит?!

Я испугалась. Впервые за всю свою жизнь мне стало настолько страшно, что мозг отключился, уступая место инстинкту самосохранения. Я начала бешено сопротивляться, колотить руками по его израненным плечам, но мужчина словно не замечал этого, продолжая целовать меня с блаженным видом.

Неожиданно весь мир перевернулся. Его вторая рука обхватила мою талию, и он, словно медведь, утащил меня к себе под бок. Я не могла произнести ни слова – он запечатал мне рот жадным поцелуем. Оставалось лишь мычать и отчаянно сопротивляться, но одна моя рука оказалась прижата его телом к кровати, а вторую он блокировал, взяв меня в охапку. При этом мужчина явно не осознавал реальность до конца, так как за все время ни разу не открыл глаза. Я лягала его ногами, старалась отбиться, но он оказался слишком силен.

Каким-то невероятным чудом мне удалось высвободить правую руку. Собравшись с духом, я размахнулась и от души ударила по лицу того, кого пять минут назад спасала. Раздался звонкий шлепок и, Слава Матери Жизни, это помогло – он разорвал поцелуй. Я шумно втянула воздух перед собой и попыталась выбраться из-под мужчины, но не тут-то было. Он продолжал прижимать к перине мою вторую руку, и вместо того, чтобы очнуться и отпустить меня, начал…нюхать меня.

– Пусти, прошу тебя! – отчаянно воскликнула я и попыталась выдернуть из-под него свою руку, но ничего не вышло. Этот ненормальный начал улыбаться, как дурак, и в этот момент меня впервые посетила мысль о том, что у него не все дома. (В будущем эта мысль будет посещать меня очень часто).

Пока я пыталась вырваться, мужчина подался вперед и вновь припал к моим губам, словно путник, проведший в пустыне много дней, к воде. Он опрокинул меня на спину и лег сверху, подминая под себя и окончательно лишая возможности вырваться. Из моих глаз брызнули слезы, я не знала, как спастись от него. Бездна! Да откуда в его израненном теле столько силы?! Я не успела додумать свою мысль до конца, как вдруг произошло нечто невероятно странное и в тоже время необыкновенно прекрасное. От незнакомца исходила магическая сила, и вместе с очередным поцелуем он передал её мне. Через его губы в меня проникла магия. Чужеродная, незнакомая, темная, но я приняла её, ибо не знала, как защититься. Она коснулась меня, моей сущности, и в тот же миг из меня хлынул такой поток священной энергии Гейнэ, которого я никогда не могла даже вообразить. Я воспарила к небесам, обрела крылья, которые унесли меня под облака.

Реальность врывалась в сознание урывками и вновь тонула в пучине эйфории и безграничного счастья. Я чувствовала сладкие, долгие, страстные поцелуи на своих губах и, кажется, отвечала на них, что-то бессвязно шепча.

Помню, как раздался треск рвущейся материи, и я вернулась на землю. Незнакомец, будто дикий зверь, разорвал на мне платье, открывая себе доступ к беззащитному телу. Его губы впились в мою шею, вырвав из горла тихий стон. Все мое тело превратилось в раскаленный вулкан, и каждое прикосновение приносило взрывное удовольствие. Я плавилась и изнывала, потеряв себя, утонув в запахе незнакомого мне мужчины и в окружающей нас, вырвавшейся на свободу энергии.

– А-а-а…! – не выдержала я и застонала, когда его губы сомкнулись на затвердевшем соске, а тело пронзила молния. Мои ногти впились в упругие плечи, между ног стало настолько жарко, что я, казалось, вот-вот сгорю от желания.

Разорвав остатки платья и нижней рубашки, мужчина окончательно освободил меня от одежды. Я лежала перед ним абсолютно нагая и беззащитная, но страха больше не было. У меня вообще не было никаких эмоций, кроме невероятной эйфории и необузданной сексуальной страсти. Это похоже на опьянение, только намного-намного сильнее. Сильные руки уверенным движением развели мои ноги в разные стороны, открывая мужскому взору самую сокровенную часть тела.

Я шумно втянула воздух и откинула голову назад, когда его пальцы коснулись меня там, дав понять, насколько я влажная. Незнакомец ласкал меня, массируя чувствительную точку и зону вокруг неё. Теперь от низа живота по всему телу расходились приятные волны, заставляя меня окончательно терять рассудок и подчиняться магу, разводя ноги ещё сильнее и подаваясь вперед. Мне хотелось…чего-то большего. Словно читая мои мысли, он прекратил ласки и лег сверху, дразня меня быстрыми поцелуями.

Солнце уже давно село, свеча на столе погасла, и в образовавшейся темноте я не могла разглядеть лицо мужчины, который сейчас безраздельно владел мной. Я чувствовала его дыхание на своей шее, ощущала быстрые прикосновения, будто ему не хватало времени и терпения, чтобы изучить мое тело. Кажется, я вновь улетела в облака, но мужчина сумел вернуть меня в реальность.

Резкий рывок, толчок, и я распахнула глаза, принимая его в себя. Меня пронзило странное чувство. От низа живота и до самой шеи возникло щекочущее ощущение. Мужчина выгнул спину и вскинул голову вверх, нависнув надо мной на вытянутых руках. Он закричал, с силой входя в меня, и в этот момент я увидела ореол тьмы, растекающийся над ним. Краем сознания я поняла, что источник этой тьмы – сам незнакомец, но у меня не было сил, чтобы додумать свою мысль и понять, что с этого момента вся моя жизнь изменится.

В движениях мага больше не было нежности и ласки. Он с силой входил в меня, стремясь проникнуть все глубже, не заботясь о моих ощущениях, но показывая всю свою силу и страсть. Кровать ходила ходуном и, казалось, вот-вот сломается, а он все не останавливался. Резко, пылко, с чувством он врывался в мое тело, и с каждым его толчком я теряла силы. Эйфория не прошла, но мышцы налились свинцовой тяжестью. Тьма за спиной мага все множилась и клубилась, а я лежала под ним, распахнув ноги, и не могла ничего сделать. Ни подать голос, ни пошевелить хотя бы пальцем.

Неожиданно маг резким движением подхватил мои раскинутые в разные стороны ноги под колени и забросил их к себе на плечи. С этого момента он входил так глубоко, как это было возможно, а я закрыла глаза, так как не было больше сил смотреть на ту тьму, что выросла за его спиной, словно крылья. Я вообще больше не могла ни о чем думать. Тело не принадлежало мне уже давно – он завладел им целиком и полностью. Я прекратилась в куклу, безвольную игрушку, которую жестко имел незнакомый мужчина. Не помню, в какой момент сознание покинуло меня. Я растворилась в темноте, чувствуя, что меня переворачивают на живот.

Глава 2

Регаллан

Он проснулся с улыбкой на лице. Правая рука обнимала хрупкие плечи красавицы, что спала на груди императора. Отчего-то на душе у него было невероятно легко и радостно, почти как в детстве.  Лан погладил пальцами нежные лопатки, ощущая под пальцами бархат кожи. Открыв глаза, он посмотрел на девушку, с которой провел ночь. Улыбка медленно сползла с его лица. Привстав на локте, император огляделся и быстро понял, что это бедное помещение не имеет ничего общего с его покоями. Постепенно к нему начали возвращаться воспоминания о последних событиях.

Император вместе со свитой отправился на охоту в отдаленное поместье на краю Тысячелетнего леса. Он и трое его приближенных отправились в чащу, надеясь найти зверя покрупнее. Лан сотни раз бывал на охоте в этих местах и точно знал, что никто крупнее волка здесь не водится. Император вооружился зачарованным арбалетом и с улыбкой на лице вошел в лес, предвкушая азарт от погони за добычей. Ирония судьбы, но в этот раз добычей стал он сам.

Лан и его друзья разделились, отправившись строго по сторонам света. Император выбрал восток. Он отошел от друзей примерно на триста шагов, когда в кустах раздался шорох. Мужчина с улыбкой занес арбалет и уже приготовился выстрелить, как вдруг из зарослей выскочил огромный зверь, напоминающий не то медведя, не то огромного волка. Император сразу выстрелил, но отравленные стрелы не причинили зверю никакого вреда. Лан с содроганием вспомнил тот момент, когда осознал, что это вовсе не дикое животное. К нему вышло порождение нижнего мира, где вечно царит мрак, ужас и Тьма. Голова огромного пса, тело медведя и кошачьи когти. Таких тварей не берет ни один вид магии. Это чудовище не могло попасть в лес само, оно могло быть лишь призвано сильным темным магом. А всех сильных темных магов Лан знал лично.

Всё произошло слишком быстро. Император прицелился и выстрелил. Стрела попала прямо в глаз зверю, но это не остановило его, а лишь разозлило. Он взревел и набросился на охотника, в считанные секунды преодолев расстояние между ними. Лан помнил, как взметнулась вверх когтистая лапа, и грудь опалила разрывающая боль. Помнил, как закричал, надеясь позвать на помощь друзей, но крик превратился в кровавый хрип. Зверь рвал его, как кусок мяса, и впервые в жизни он не мог защитить себя. Один взмах лапы за другим, пока император не ощутил на языке вкус собственной крови и ошметки кожи. Что было потом? Лан зажмурился, пытаясь воскресить в памяти смазанные воспоминания.

Яркая вспышка. Он решил, что умер и теперь отправляется в мир мертвых. Может, так и есть? Император ещё раз оглядел крохотную избушку и прекрасную спящую девушку. Нет, не похоже это на мир мертвых. Лан всмотрелся в бледное лицо красавицы, взгляд его пропутешествовал от её волос до аппетитных полушарий, увенчанных розовыми вишенками сосков. В памяти воскрес тихий женский стон, полуоткрытые влажные губы и распахнутые глаза цвета меда.

Чем дольше он смотрел на незнакомку, тем больше вспоминал. Ему казалось, что эта малышка была лишь сном, но, похоже, всё случилось по-настоящему. Её голос, который настойчиво о чем-то просил. Её губы, которые он с таким наслаждением целовал. Удар. Лан нахмурился, вспомнив, как получил удар по лицу и возмутился этому даже сквозь сон. Опустив взгляд на стройные бедра, император окончательно убедился в том, что ночь с ней ему не приснилась. Он вспомнил, как с силой сжимал её бедра, как жестко врывался в её тело, стремясь получить как можно больше удовольствия. И он его получал. Отпустив себя, брал незнакомку, с каждым движением чувствуя себя сильнее. Однозначно, этой ночью император был не в себе, но вопрос нужно ставить иначе. Почему он вообще был жив?

Лан привстал и осмотрел свою грудь, которую недавно разодрал зверь из нижнего мира. Император ни капли не сомневался: после такого нападения он должен был умереть. Однако… Он изумленно дотронулся рукой до своей идеально гладкой кожи. Нет ни царапин, ни шрамов, ни даже малейшего раздражения. Лан всерьез задумался о своем душевном здоровье. Может, он сошел с ума, и зверь нижнего мира ему привиделся? Что, если император вместо охоты напился до беспамятства и подрался, а опьяненный разум принял это за нападение неведомого зверя?

Тьма! Он помнил день охоты почти поминутно. Помнил, как сжимал в руке арбалет, как крался по лесу, вслушиваясь в тишину. Перед внутренним взором встали глаза зверя, вышедшего к нему из зарослей кустарника. Черные, дикие, смертоносные. В них пряталось нечто такое, от чего кровь стыла в жилах даже у него, темного мага. Лан должен был умереть. Но он жив. И что это за изба, тьма её побери?!

Меньше всего на свете Лан чувствовал себя мертвым. Напротив, в его теле, казалось, скопилось столько силы, что он готов голыми руками валить деревья. А сила? Император проверил свой резерв и на несколько минут потерял дар речи. Полон! Его внутренний сосуд наполнен магией под завязку, но он точно помнил, что в момент нападения зверя там не было и половины. Последняя треть резерва ушла на то, чтобы переместиться из Тысячелетнего леса.

Император осторожно встал с узкой кровати, стараясь не разбудить девушку. К ней у него много вопросов, но пока нужно собраться с мыслями и вспомнить как можно больше событий. Лан замер над незнакомкой, смотря на неё с высоты своего немаленького роста. Юная, весьма симпатичная, но худая. На коже разводы крови. Густые каштановые волосы небрежно растрепались, но даже в таком неопрятном виде она была красива. Как её имя? Почему они оказались в одной постели? Как бы Лан ни старался, но всё, что приходило ему на ум, это эротические картины прошедшей ночи. Одно можно сказать с уверенностью: эта малышка – ключ к пониманию всего, что с ним произошло.

Своей одежды Лан не обнаружил. Возле кровати валялись лишь черные клочки грязной ткани, которые когда-то были его нарядом, пошитым придворными мастерами из самых дорогих тканей. Сомнений не было – в такую негодность одежда пришла после встречи со зверем. Император смотрел на бесформенные лохмотья и понимал, что его тело после схватки со зверем было в таком же состоянии. А ведь твари нижнего мира часто бывают токсичны, и после их клыков и когтей даже лучшие лекари не всегда могут помочь. Ситуация выглядела абсурдной, Лан никак не мог найти объяснение происходящему.

Под кроватью также валялись остатки женского платья. Вид у этой кучи был такой, словно над ней тоже потрудился зверь. Лан взял несколько обрывков и рассмотрел поближе. Одежду на девушке разорвали в клочья. Странно, но император не смог вспомнить ничего о том, что это сделал именно он. Лан всегда предпочитал ласкать своих женщин медленно и долго, заставляя их изнывать от желания. Животные порывы ему были несвойственны, и от этого куча изорванной женской одежды выглядела ещё более странно.

Устав ломать голову, мужчина взял девушку под плечи и подтянул на подушку. Простыня из грубого льна была измазана кровью. Его кровью. Это нужно как-то объяснить.

– Эй, – негромко позвал он, потрепав девушку за руку. Она не отозвалась, продолжая мирно спать. – Проснись, красавица! – уже громче произнес император, но это не возымело никакого эффекта. Вот тогда Лан понял, что происходят что-то совсем уж странное. – Ты слышишь меня?! – воскликнул он низким голосом, надеясь, что командирский тон, которым он привык отдавать приказы, приведет девочку в чувство. Но Лан ошибся.

Император припал ухом к обнаженной груди, хотя и так было видно, что девушка жива. Мерный, ровный стук сердца убедил его в том, что после ночи любви красавица не испустила дух. Она просто очень крепко спит. Хм… Лан потер руки и встал. В помещении довольно прохладно, а он без одежды. К тому же, есть хочется, а на голодный желудок всегда думается плохо. Император подошел к печи, устройство которой представлял себе в общих чертах. Маги не пользуются этими приспособлениями, отапливая свои дома с помощью артефактов, которые сами подпитывают. Печи – удел бедняков.

Как он и думал, все дрова в печи сгорели, и сейчас лишь слабо тлели остатки того, что не пожрал огонь. Рядом с печкой стоял небольшой горшок. Заглянув внутрь, Лан обнаружил в нем зеленый суп, в котором не было ни кусочка мяса, одни лишь овощи. Он не привык к такой еде, но сейчас выбора нет. Его желудок пожирал сам себя.

Приступать к еде, будучи обнаженным, Лан посчитал совсем уж недостойным поступком. Благо, его резерв был заполнен до предела, и император без особых усилий превратил энергию темной магии в материю. Плотные брюки и рубашка довольно примитивного покроя легли на его тело, идеально повторяя все изгибы. Сразу стало теплее. Неожиданно для себя Лан подумал, что девушка, должно быть, тоже замерзла, и быстро накрыл её первым попавшимся покрывалом. Затем взял со стола деревянную ложку и выхлебал весь суп.

Когда пришло ощущение сытости, император потянулся и решил, что теперь пора искать выход из сложившейся ситуации. Для начала нужно затопить печь, а иначе дом промерзнет вместе с той, у которой находятся ответы на его вопросы. Лан открыл хлипкую деревянную дверь, что вела на улицу, и поначалу потерял дар речи. Если раньше он наивно полагал, что попал в бедную деревню, то теперь понял, что все обстоит намного хуже. Вокруг не было ни души, лишь один лес. Закрыв глаза, император просканировал пространство на несколько верст вокруг. Никого. Он оказался один посреди осеннего леса, в крошечном домике с беспробудно спящей незнакомкой.

Что ж, это лучше, чем смерть. Взяв с улицы несколько дров, император зашел в дом и закинул их в печь. Щелчок пальцев, и сухие поленья охватило зеленое пламя темной магии. Скоро дом наполнится теплом, а пока Лан решил осмотреться и решить, что делать дальше. Очевидно, что в этом доме девчонка живет одна, и ожидать прихода кого-то третьего не стоит. Этот факт выглядит крайне странно. Император подошел к кровати, на которой спала незнакомка, и присмотрелся к её внешности. Ей лет шестнадцать, может, восемнадцать. Как может столь юное создание жить посреди леса, вдали от поселений людей? Она не отшельница, ведь в доме множество предметов быта, которые можно лишь купить: посуда, кровать, сундук, в котором хранились вещи. Она явно посещает какую-то деревню или городок, но почему живет одна?

Регаллан прекрасно знал устройство государства, которым правил, поэтому был уверен: любая деревня, даже самая маленькая и нищая, представляет из себя общину. В каждой общине есть глава, который обязан брать под опеку всех сирот, вдов и одиноких стариков. Он присматривает за ними и силами общины помогает прокормиться. Таков закон, написанный ещё его дедом. Как же получилось, что юная девушка живет посреди леса в одиночестве? Как она выживает зимой, в лютые холода?

Хм… Лан потер подбородок и весело усмехнулся. Всё это слишком напоминает детскую сказку, которую читала ему няня перед сном. Молодая девушка, живущая посреди леса, вдали от людей. Исцеление воина, находящегося на грани жизни и смерти. К тому же, в доме исключительно растительная пища, что тоже упоминалось в сказке. Император присел на кровать, неотрывно всматриваясь в нежное лицо незнакомки. Это же невозможно, правда? Это сказки. Но все указывает на то, что он провел ночь…с нимфой.

Только эти сказочные существа, согласно легендам, способны исцелить умирающего и безнадежно больного человека. Они не обладают магией как таковой, но им доступна чистая энергия. В сказках говорится, что нимфы – прямые потомки богини Жизни, её любимые дочери, чистые и непорочные. Они не знают ни зла, ни ненависти, ни мести. Нимфы чувствуют Жизнь и Смерть так, как не способен ни один, даже самый сильный целитель. Если последние способны лишь подправлять течение жизненной силы, то нимфы являются её бездонным источником.

Император склонился и осторожно коснулся щеки красавицы, проведя по ней пальцем. В ней не чувствовалось ни капли магии, но девушка будоражила его и манила. Даже сейчас, когда просто спала, она притягивала взгляд и вызывала желание прикоснуться, вдохнуть сладкий женский аромат. Не выдержав, Лан склонился ещё ниже и зарылся носом в густые волосы. Интересно, почему они пахнут ромашкой?

Он уже вдыхал этот аромат сегодня ночью. Запах воскресил в памяти мягкость её тела, которое он придавливал к кровати своим весом. Нежные губы, которые он сминал. Стройные длинные ноги, которые Лан забросил к себе на плечи и получил возможность завладеть её телом без остатка. Медленно выдохнув, император открыл глаза. Он вспомнил достаточно, чтобы понять: эта ночь была прекрасна. Незнакомка не только исцелила его смертельные раны, но и наполнила магический резерв так, как могут лишь самые мощные артефакты. Лан чувствовал себя полным сил, словно ему уже не тридцать лет, а восемнадцать.

В сказках упоминалось, что нимфы – очень хрупкие существа. Стоило воину взять от неё чуть больше, чем она могла дать, и прекрасное создание рассыпалось в прах. Лан мрачно нахмурился. Если он прав, и какая-то неведомая сила перенесла его к настоящей нимфе, то нужно сделать всё, чтобы она очнулась.

Император набрал в небольшую кружку чистой воды из ведра и подошел к девушке.

– Вставай, – произнес он и, обхватив спящую незнакомку за плечи, заставил её принять сидячее положение. К его радости, она что-то невнятно промычала, приоткрыла веки и повернула голову на бок, уткнувшись носом в мужскую ключицу. – Приди в себя, малышка, – попросил он и поднес к её рту кружку с водой. – Попей, – Лан попытался влить ей в горло немного воды. Девушка закашлялась, прозрачная жидкость потекла по ее подбородку, груди и немного накапала на покрывало. – Посмотри на меня, девочка! – громко воскликнул Лан, встряхнув её еще раз.

Ресницы незнакомки дрогнули, и веки медленно приоткрылись. Рассредоточенный, затуманенный взгляд карих глаз скользнул по комнате и вновь потух.

– Послушай меня, – властно сказал император, обхватив худое лицо девушки пальцами и приблизив свое. Теперь их губы разделяло ничтожное расстояние. Едва её взор обрел ясность, красавица вскрикнула, в глазах мелькнул ужас. – Здесь есть деревня или городок? Куда идти?!

– На запад, – прошептала она едва слышно. Голос звучал очень слабо, словно у нее почти нет сил.

– Ты нимфа? – спросил Лан, чувствуя, что держит в своих руках настоящее сокровище. Девушка молчала, продолжая пялиться на него расширенными глазами, будто он чудовище какое-то. – Ты ведь нимфа, да? – настойчиво спрашивал император.

– Не убивай меня, – прошептала она сдавленно, будто ей сжали глотку.

Лан замер, не зная, как реагировать на эти странные слова. С чего она взяла, что он собрался её убивать или как-то вредить? Да если она окажется нимфой, способной исцелять смертельные раны, император возьмет её под личную защиту! Вероятно, девчонка не в себе, и ей нужно как следует выспаться.

– Спи, – устало выдохнул Лан и положил её обратно на подушку. Едва голова девушки коснулась мягкой поверхности, карие глаза вновь закрылись. Мерное дыхание свидетельствовало о глубоком сне красавицы. Несколько минут император сидел на кровати, задумчиво потирая подбородок. Он уже составил план действий, и в общих чертах представлял, что ему делать дальше. Вот только…

Резким движением он сорвал с кровати белую простыню из грубой ткани. Девушка осталась лежать на голой перине. Лан поднял простынь на высоту своего роста и развернул. Он внимательно всматривался в красные пятна, силясь найти то самое.

– Дьявол! – раздраженно воскликнул он и отшвырнул кусок ткани в угол. Половина простыни оказалась залита его кровью, и теперь невозможно понять, была ли он первым мужчиной у этой девочки или уже нет. Хочется сделать все законно, а для этого ему нужны доказательства её невинности. Что ж, придется обойтись без них.

Глава 3

Регаллан создал себе верхнюю одежду из магии и высокие теплые сапоги. Он подошел к девушке и ещё раз проверил, дышит ли она, тепло ли ей, удобно ли лежать. Убедившись, что её можно оставить на несколько часов, Лан закинул в печь зачарованные дрова и запечатал входную дверь. Пока его не будет, никто не выйдет отсюда и не войдет. Даже окна, и те подверглись заклятию императора.

Дорога на запад заняла полдня. Лан шел через лес, всё чаще думая о том, что красавица его обманула, и никакой деревни здесь и близко нет. Он никак не мог понять, как может юная девушка жить в такой глуши?! Тут же никого на сотни верст вокруг! Один лес! Глухой, густой, дикий лес. А если бы разбойники забрались в её дом? Убили бы, изнасиловали, и никто бы даже не узнал о случившемся. Ох, у него накопилось много вопросов к главе ближайшей общины.

К счастью, ближе к вечеру император вышел к небольшой деревне. Сначала он набрел на поля, за которыми виднелись небольшие домики. Чем ближе подходил, тем отчетливее ощущал присутствие людей. Смех детворы, запах костров, живой свет в окнах. На улице было много народу. Люди ходили компаниями, здороваясь друг с другом и приветливо улыбаясь. Почти все с неодобрением косились на Лана, и это неудивительно. Одинокий чужак в странной кожаной одежде среди крестьян в простых и дешевых тулупах выглядел как белая ворона. Здесь явно не привыкли к чужакам, но император и не думал злиться и отвечать на неприязненных взгляды. Он любил свой народ. Заочно, так как почти не общался с простолюдинами, но любил.

– Не подскажете, где мне найти главу деревни? – как можно миролюбивее спросил он у пары седовласых мужчин, что сидели на лавке. Ему молча указали направление движения, хмуро глядя на незнакомца. – Благодарю, – кивнул он и направился дальше по улице.

– Это что за перец в нашу глушь пожаловал? – услышал он шепот старика у себя за спиной.

– Дворянин какой-то небось, – отвечал ему второй. – Из столицы, наверное. Они там все расфуфыренные ходят.

Лан так и не понял, что в его внешнем виде было «расфуфыренным», но на стариков не обиделся. За что он любил простой народ, так это за мудрость и искренность.

Дом старосты отличался от всех остальных. Он оказался выше и больше всех остальных, с резным забором и большой отдельно стоящей баней. Интересно…

Император постучал в калитку кулаком.

– Кого там черт принес в такое время?! – услышал он раздраженный возглас и нахмурился. – Я же просил после заката со всякой ерундой меня не беспо… – немолодой мужчина с пышными усами распахнул калитку и замер, изумленно уставившись на Лана. С минуту он молчал, рассматривая необычного господина. Староста, хоть и был деревенским жителем, но сразу признал в незнакомце мага. – Доброго вечера, – произнес он, наконец, спокойным и тихим голосом, слишком громко при этом сглотнув.

– У меня к вам важное дело, – мрачно хмыкнул император и без приглашения вошел внутрь. Двор нельзя было назвать богатым, но для маленькой деревушки он выглядел очень даже благоустроенным. – Проводите меня в свой кабинет.

– Ко-конечно, – заикаясь, ответил мужчина и судорожно втянул воздух. Он резво направился в дом и распахнул дверь перед господином. – Прошу.

Император вытер ноги на крыльце и вошел внутрь.

– Ой! – испуганно воскликнула полная женщина, выглянув из комнаты. – Здравствуйте…

– И вы будьте здоровы, – без улыбки, но и без злобы ответил Лан. Староста, вдруг побледневший при нормальном освещении, проводил мага в свой кабинет, где, видимо, и принимал деревенских. – Неплохо, – цокнул император, осматривая комнату. По сравнению с голыми деревянными стенами, земляными полами и старой примитивной мебелью, которые он видел в доме нимфы, этот дом – настоящий дворец.

– Желаете чего-нибудь съесть, выпить? – преодолев страх, спросил староста.

– Не откажусь, – ответил император. Овощным супом он особо не наелся, а, пока шел в деревню, и вовсе проголодался.

– Марина, подай господину ужин! – крикнул староста в коридор. – Какими судьбами вы к нам пожаловали, сударь? – решился спросить он.

– Хотел бы я знать, – усмехнулся Лан себе под нос. Он сплел заклинание и, взмахнув рукой, впечатал его в стену. На миг вся комната вспыхнула ярким зеленым светом, который тут же погас. Теперь никто не сможет подслушать их. – Я – Регаллан Третий, верховный правитель Темной империи и глава Гильдии темных магов. Думаю, вам совершенно необязательно слышать все мои титулы, – Лан сел за письменный стол хозяина и молча наблюдал за тем, как бледнеет и трясется староста маленькой деревушки. Император подвинул к себе чистый лист бумаги и начал писать. – Весь наш разговор останется тайной. Вы принесете клятву о молчании, и если решите хоть кому-то рассказать о моем визите, то в тот же миг умрете.

– Да, Ваше Величество, – севшим голосом ответил мужчина. Он вытянулся по струнке и боялся лишний раз пошевелиться.

– На востоке отсюда, примерно в десяти часах пешего пути, есть маленький домик, – спокойным голосом начал император. – Он стоит посреди лесной чащи. В этом домике живет девушка. Что вы знаете о ней? – поднял он глаза на старосту, оторвавшись от письма.

– Это Гретта, Ваше Величество, – ответил староста, утирая рукавом пот со лба. – Странная девчушка, ей-богу.

– Ещё бы, она ведь живет в лесу, – мрачно заметил Лан. – Как же так вышло? Сколько ей лет? Где родители?

– Нет родителей, Ваше Величество. Её мать, Миналина, перебралась в наши места лет пятнадцать назад, вместе с дочкой-младенцем. Она сразу обосновалась в лесу, дом там свой соорудила. По слухам, Миналина была любовницей городского мага, но у них что-то не заладилось, и она от него сбежала. Хорошая была женщина, да вот померла пару лет назад. Дочь одна осталась. Летом ей восемнадцать лет стукнуло.

– Если Гретта – сирота, то почему она живет в лесу? Почему вы не забрали её в деревню, не пристроили в семью? – император спрашивал спокойно, но в голосе чувствовалось недовольство.

– Пытался я, Ваше Величество, – дрожащим тенором ответил староста. – Честное слово, пытался! Ходил к ним, говорил и с Миналиной, а потом и с Греттой, как мать её схоронили. Мать мне сразу отворот давала, а дочка в ноги кидаться начала, рыдала, мол, не трогай меня, дед Агат, я в этом доме выросла и здесь жить хочу. Жалко мне её стало, вот и оставил жить в лесу.

– Это ведь опасно, – Лан метнул в старосту быстрый взгляд. – А если разбойники на дом набредут? А если угорит? А если в морозы замерзнет насмерть? Никто ведь и не узнает.

– Она у нас в деревне каждую неделю появляется, Ваше Величество, – поспешил заверить его мужчина. – Овощи покупает, мужиков нанимает, чтобы дрова ей покололи. Зимой я сам лично хожу к ней, проверяю, чтоб дров хватило, чтоб печка исправная была. Ну, не могу же я её насильно в деревню привести, – плачущим голосом произнес он, видя, что его ответы не удовлетворяют императора. – Она так плачет, в ноги падает, чтобы её не забирали из леса, а я что? Приведу, а она снова убежит.

– Вы сказали, что она покупает здесь еду и нанимает людей, – протянул Лан. – Откуда у неё деньги?

– Не знаю, Ваше Величество, – пожал плечами староста. – Говорит, что мать её в свое время в городе много заработала, а может, любовник бывший заплатил хорошо.

– Если у неё так много денег, что хватило на пятнадцать лет жизни, как же их избушку ещё не ограбили? Там ведь и прятать особо негде.

– У нас мужики все порядочные, – с достоинством заявил он. – А Гретту-то богатой и не назовешь. Ходит в простой одежде, мясо никогда не берет, питается только овощами да ягодами. Она травки лечебные собирает в лесу и продает их деревенским. К ней ходят, если вдруг захворал или рану серьезную получил. Они с матерью, вроде как, потомственные травницы, этим и зарабатывают себе гроши. Ваше Величество, вы не переживайте, мы этим летом Гретту сосватали за нашего парня, Кайлом звать. Хороший, хозяйственный, добрый. Весной сыграем свадьбу, и будут они вдвоем жить.

– Нет, не будут, – заявил Лан. – Я забираю её. Помолвка разорвана, – он взмахнул рукой, плетя особенно сложно заклинание, и прикоснулся к бумаге. На белой поверхности вспыхнула зеленая клякса, трансформируясь в печать. Оскаленный лев на фоне скрещенных меча и серпа. Символ государства и императорского дома. – Это письмо – моя официальная долговая расписка. Вы выдадите мне пять тысяч золотых монет из своей казны и выделите самую выносливую лошадь. По этой расписке вы получите всю сумму с процентами в городской казне, а они, в свою очередь, имеют право потребовать её из моего дворца. Это понятно?

– Да, – растерянно закивал староста. В самой извращенной фантазии он не мог себе представить, что однажды к нему явится император и начнет требовать деньги.

В дверь постучали.

– Я принесла ужин! – донеслось из-за неё.

– Пусть войдет, – кивнул Лан.

Ему принесли жаркое, большую тарелку харчо, бокал вина и закуски.

– Благодарю, – искренне произнес император. – Два дня не ел по-человечески.

Из дома старосты Регаллан вышел сытым, с увесистым мешком денег и в прекрасном настроении. Ему объяснили, что есть короткая дорога через лес, по которой до дома Гретты можно добраться за три часа, если скакать достаточно быстро. Обычно девушка ей не пользовалась, чтобы не набрести на путников, поэтому ходила в обход. В дорогу ему дали бутылку вина, выпечку и одного освежеванного кролика, чтобы было, чем завтракать. Император поблагодарил старосту и его семью, сел на лошадь и ускакал в ночной лес.

Луна освещала ему дорогу. Лан гнал лошадь вовсю. Ему хотелось как можно быстрее оказаться в доме. В глубине души он боялся, что девушка найдет способ взломать его заклинания (кто его знает, на что способны эти нимфы) и сбежит. Этого нельзя допустить. Ему нужны её способности, которые она, похоже, тщательно маскирует под действие трав. Лан улыбнулся, представив, как Гретта, придя в себя, будет убеждать его в том, что исцелила смертельные раны исключительно травами. Он – не деревенский мужик, его этими сказками не обманешь.

Император свернул в лес. Он слез с лошади и повел её через чащу. Через двадцать минут Лан вышел к маленькому дому загадочной девушки, только с противоположной стороны от той, с которой уезжал. Привязав лошадь возле дома, он дал ей сена и воды. Император подошел к двери дома и приложил к ней ухо. Тихо. Он снял заклинание и осторожно вошел внутрь. Лан сделал два шага и едва не взревел от негодования, увидев, что комната пуста.

Глава 4

Гретта

Ночной кошмар продолжился. Крепкие руки держали меня и заставляли сидеть, хотя больше всего на свете я хотела лечь и уснуть. На несколько секунд я увидела его лицо и вскрикнула от ужаса. Он не оставил меня, не ушел, а сидит рядом, словно голодный зверь. Первый раз в жизни я ощутила такой густой и сильный запах магии, который исходил от мужчины. Кажется, маг о чем-то спрашивал, но я не помню, ответила ли ему. Все вновь заволокла тьма.

Следующее пробуждение получилось куда более приятным и осознанным. Я перевернулась со спины на бок и открыла глаза. Комната была пустой, и я тихо выдохнула. С души словно упал тяжелый камень. Все случившееся ранее казалось нереальным сном, и на несколько секунд я даже поверила, что все это мне приснилось. Увы, но окружающая обстановка говорила о том, что темный маг действительно был в моем доме.

В комнате витали отпечатки его магии. Благодаря своей природе я чувствовала её, почти как запах. Магия незнакомца пахла смесью кедра и винограда, и имела темную, густую структуру. Сложно объяснить эти ощущения, я и сама не до конца их понимала, ведь не каждый день удается поймать магический отпечаток.

Я села на постели, прижимая к груди покрывало. В душе царило опустошающее равнодушие. После случившегося ночью я чувствовала себя последней дурой, наивным глупым кроликом, который попался на уловку лисы. Эмоции будто находились под коркой льда, мешающей им вырываться на свободу. Мама сотни раз предупреждала меня, что маги, особенно темные, опасны и жестоки. Он выпивают из нимф всю Гейнэ без остатка, восполняя таким образом свои силы, и оставляют нас умирать. Зачем я повела его в дом? Зачем спасала его? Знала ведь, что добром это не кончится, но поддалась инстинктам и не смогла не помочь.

Обреченно прикрыв глаза, я медленно выдохнула и аккуратно села, свесив ноги вниз. Все тело ныло, как после изнурительного бега или долгого плавания. Стоило мне встать, перенеся весь свой вес на ноги, как тут же колени подкосились, и я рухнула на земляной пол. Все поплыло перед глазами. Потребовалось несколько минут прежде, чем я смогла приподняться и, держась за кровать, встать. Ужасно хотелось пить. Идя по стеночке, я подобралась к ведру с водой и смогла напиться, а заодно и умыться.

Слабость убивала меня. Сложно было двигаться, ужасно хотелось кушать. Пересилив себя, я подобралась к столу, залезла на стул и подвинула к себе горшочек, в котором варила суп. Вооружилась ложкой, сняла крышку и…обреченно выдохнула. Пусто! Мало того, что темный маг взял меня силой, так он ещё и лишил меня еды.

Я подавила в себе желание расплакаться. Маг ушел, оставив меня в живых, и это главное. Он не убил меня, не придушил, не высосал из моей души всю жизненную силу, оставив жалкие крохи, чтобы поддерживать силы. Я жива, и нужно этому радоваться. О том, что произошло здесь, никто не узнает. Если по деревне пройдет слух о том, что надо мной надругались, это будет позором на всю оставшуюся жизнь. Порченую девушку никто не возьмет замуж, помолвка с Кайлом будет разорвана.

Этим летом ко мне посватался мой друг детства, с которым мы общаемся столько, сколько я себя помню. Кайл был единственным близким мне человеком после мамы, а теперь я и вовсе ни с кем не общаюсь, кроме него. Сын кузнеца, из приличной семьи, добрый и умелый. Я представляла себе тихую семейную жизнь, детей, хозяйство, но маг пошатнул мою веру в светлое будущее.

Не выдержав, я всё таки расплакалась. Ледяная корка лопнула, и слезы хлынули ручьем. Когда и слез не осталось, я беззвучно всхлипывала и дрожала всем телом. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули, как лавина, погребая под собой мою честь и самоуважение. Наверное, после случившегося у меня ещё долго не возникнет желания помогать мужчинам…да и вообще людям.

Когда истерика прекратилась, я вновь умылась и поставила воду в печку, чтобы нагреть. К моему удивлению, дров там было достаточно, и горели они зеленым пламенем. Некоторое время я завороженно смотрела на странный цвет огня, не понимая, что это такое. Он ничем не пах, не отдавал никакими магическими следами. Огонь просто горел.

Я вытащила теплую воду из печи и ополоснулась в тазу. Увидев фиолетовые следы от мужских пальцев на своих бедрах и запястьях, я медленно выдохнула воздух и вылила ковш воды себе на голову. Затем снова. И снова. И снова.

Обтершись чистой тканью, достала из сундука синее платье и надела его на голое тело. Остатки своего прежнего сарафана, измазанную кровью одежду мага и простыню я без раздумий швырнула в печь. Понятия не имею, ушел ли он отсюда голым или надел одно из моих платьев. Главное то, что его здесь нет.

Я решила вылить грязную воду из таза и направилась на улицу. Толкнула дверь, но она впервые в жизни мне не поддалась. Я попыталась ещё раз, но всё тщетно. Дверь будто подперли снаружи. Что за ерунда? Отставив таз с водой, я положила ладони на деревянную поверхность и вдруг ощутила знакомый «запах» магии. Если сосредоточиться, можно подумать, что кто-то обмазал дверь смесью кедра и винограда. Магия! От досады я стукнула кулаком по деревянному косяку и раздраженно выдохнула.

Он запер меня! Не ушел, оставив меня в покое в знак благодарности за спасение, а подло запер в собственном доме! Подлец!

Однако, раздражение быстро сошло на нет, как только я подумала о том, зачем ему понадобилось запирать меняю Причина может быть только одна: магу потребовалось отлучиться, но он намерен вернуться, именно поэтому принял меры предосторожности, чтобы я не сбежала. От этой мысли мне стало плохо. Он вернется…? Зачем?

Глупый вопрос, ведь ответ очевиден: чтобы высосать те остатки жизни, что ещё сохранились во мне. Ну, нет. Я сделала два шага назад, стараясь совладать с собой и не поддаться панике. Я не игрушка. Я не позволю надругаться над собой ещё раз! Страх и ярость смешались в ядовитый коктейль, и решение вдруг пришло само. Нужно вооружиться чем-то острым и избавиться от мага раз и навсегда. Вот только чем…?

Кинжал! Точно. Моя мама долгие годы хранила в погребе дорогой, инкрустированный рубинами кинжал, который достался ей не то в наследство, не то в подарок. Он лежит на самой дальней полке, и мне просто нужно взять его, а когда маг вернется, незаметно подобраться и… Я так и не додумала, что сделаю потом. Но вооружиться нужно.

Неожиданно с улицы послышался шум: бряцанье копыт, лошадиное ржание и тяжелый мужской шаг. Всю мою решимость и праведный гнев как ветром сдуло. Кровь отлила от лица, сердце бешено забилось в груди. Вернулся! От мысли, что сейчас маг, здоровый и сильный, войдет в мой дом, где мы окажемся наедине, я едва не свалилась в обморок прямо у двери. Мне нужен кинжал! Срочно.

Вход в погреб находился прямо в полу, но заметить его с первого взгляда сложно. Ручка-кольцо утоплено в земле, и требуется время и внимательность, чтобы её найти. Я потянула за неё и быстро спрыгнула в погреб. Кажется, я даже не думала про кинжал в этот момент. Единственное, чего мне хотелось – это спастись от мага. Я чувствовала себя ланью, которая пытается убежать от хищника, но в глубине души понимает, что он уже занес зубы над её глоткой.

В тот момент, когда раздался звук распахиваемой двери, я перестала дышать. Просто замерла, боясь пошевелиться. Я слышала удары собственного сердца, и мне казалось, что они звучат оглушающе громко. В погребе царил абсолютный мрак, и мне пришлось двигаться на ощупь. Стараясь шагать как можно тише, я нащупала нужную мне полку и достала кинжал. Он был спрятан за горой картошки, поэтому его поиски не составили особого труда. Я сжала металлическую рукоять и застыла, как статуя, жадно вслушиваясь в звуки, доносящиеся сверху.

– Тьма! – раздался озлобленный рык, словно разъяренный медведь проснулся посреди зимы. Маг быстро прошел прямо надо мной. Его тяжелые шаги отдавались дрожью по всему дому. Я внутренне содрогнулась, представив, сколько силы в его теле, раз от шагов дрожит земля и трясутся стены. Мои пальцы сжались на рукоятке кинжала ещё плотнее. В следующую секунду я и вовсе подпрыгнула на месте, услышав оглушающий удар, который, кажется, пришелся в стену. – Куда она делась?! – вскричал маг. – Заклинание не тронуто, так какого… – он вдруг замолчал. Повисла оглушающая тишина. Я больше не слышала ни шагов, ни скрипов, ни единого звука, который бы дал понять, что наверху кто-то есть. Тишина. Полная тишина.

Скрип деревянной доски, что прикрывала вход в погреб, прозвучал оглушительно громко. Маг легко откинул её в сторону, а я ослепла от хлынувшего в погреб потока света. В тот момент, когда глаза привыкли к нормальному освещению, мужчина уже спрыгнул вниз и стоял прямо под входом в погреб. Он не двигался, не спешил наброситься на меня. Мы молча рассматривали друг друга. Я оцепенела, боясь пошевелиться, но кинжал сжимала крепко. Пусть приблизится, и тогда я…

– Хорошая идея, – вдруг улыбнулся маг, всем своим видом источая дружелюбие. Я опешила от такой смены настроения. – Нужно что-то приготовить, и картофель как нельзя лучше подходит для этой роли, – он источал такое обаяние, что я окончательно растерялась. – Не утруждай себя, я сам перенесу его наверх, а заодно и почищу, – махнул рукой он и сделал первую попытку приблизиться. – Выходи, – маг протянул мне руку, предлагая взять её, и тогда оцепенение спало с моего тела. Я отскочила от него на пару шагов, врезалась спиной в старый деревянный стеллаж и едва не завалила его. – Тихо, тихо! – громко произнес мужчина и все таки приблизился ко мне на несколько шагов, протянув вперед руки. – Успокойся! – в его голосе больше не было напускного дружелюбия, только серьезность. Маг замер на расстоянии пары шагов. – Вылезай отсюда, – попросил он, указав наверх.

Я стояла и думала только о том, как бы ударить его кинжалом. Может быть, приблизиться, а затем резко наброситься, нанося удары в живот? Или нужно бить в сердце? Страшные мысли проносились у меня в голове, но ноги будто вросли в пол. Не так-то просто решиться на подобное.

– Пойдем, – он сделал призывный жест и, к счастью, начал отступать. Такое чувство, будто собачку подозвал. Маг вылез из погреба и замер на корточках, смотря на меня. – Выходи, – вздохнул он. – Я тебе гостинцы привез.

Его слова я пропустила мимо ушей. Начала двигаться к выходу, потому что поняла: ещё немного, и он вытащит меня силой, а терпеть на себе его прикосновения я не могу. К тому же, маг куда-то отошел, и у меня возникла мысль, что можно подобраться к нему со спины. Я выбралась из погреба и с замиранием сердца увидела, что мужчина стоит ко мне спиной, копошась над столом. Я начала медленно двигаться к нему, занеся кинжал для удара.

– Знаешь, я думаю, нам с тобой нужно откровенно поговорить, – произнес он, не оборачиваясь. – Можешь звать меня Лан. Лучше всего общение проходит за столом. Я слышал, что ты давно не ела мяса, поэтому у меня для тебя сюрприз, – в тот момент, когда я подошла максимально близко и уже приготовилась ударить, маг с радостной улыбкой обернулся ко мне, держа в руках…мертвую тушу кролика с содранной кожей.

Энергетика смерти ударила по мне хлыстом. Организм, и без того ослабленный исцелением мага, не выдержал. От бедного животного так сильно пахло мучением, болью и страхом, что я не выдержала и рухнула без чувств, мысленно прощаясь с жизнью.

Глава 5

Регаллан

«Идиот!» – мелькнула досадная мысль, стоило Лану обернуться. Едва девушка увидела мертвого кролика, её лицо исказила гримаса ужаса. Император даже не сразу понял, что в руке она сжимает самый настоящий кинжал, готовясь ударить его в спину. В самый последний момент Лан успел подхватить нимфу, обняв её за талию свободной рукой.

– Нежить меня загрызи, – буркнул он себе под нос, отбросив кролика подальше. Свободной рукой он подхватил девушку под колени и отнес обратно на постель. Лан хлопнул себя по лбу. Какой же он дурак! Она ведь нимфа, а у них странные отношения с жизнью и смертью. Мог бы догадаться, что она не просто так сидит на овощной диете.

Убедившись в том, что нимфа дышит, а сердце её ровно бьется, Лан вспомнил о кинжале. Нахмурив лоб, поднял с пола опасную вещицу.

– Ух ты, – вырвалось у него, стоило бросить взгляд на инкрустированный драгоценными камнями кинжал. Эта дорогая, аристократичная, сделанная настоящим мастером вещь никак не вписывалась в бедную обстановку этой халупы. Кинжалом давно не пользовались, на нем тонкий слой пыли, но он, определенно, принадлежал дворянскому роду.

Лан долго крутил его в руках, рассматривая со всех сторон и отмечая малейшие детали. На рукояти не было никаких символом и знаков, кроме одного – гравировка в форме солнца с двенадцатью лучами. Она расположилась около лезвия, и заметить её можно лишь под определенным углом. Странно. Кинжал явно женский, декоративный, не предназначенный для серьезного боя. Такие были в моде лет триста назад, но на них наносили фамильные гербы.

Император задумчиво потер подбородок и посмотрел на нимфу настороженным взглядом. Зачем она пыталась напасть? Не нужно быть менталистом, чтобы понять: девчонка не в себе. Залезла в погреб, явно прячась от него, при этом взгляд у неё такой…безумный. Видно, жизнь в одиночестве наложила свой отпечаток, и крыша на месте не устрояла. Фактически она совершила на него покушение, а за это полагается смертная казнь. Лан отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. Если эта дикарка действительно способна исцелять смертельные раны через постель, он будет держать её подле себя до конца жизни. Если потребуется, то наденет наручники и поселит в пустые покои с мягкими стенами.

Проголодавшись, Лан разделал кролика и поставил в печь. Мысли то и дело возвращались к Гретте и её странному поведению. Если допустить, что она не обрадовалась его возвращению и разозлилась на то, что её заперли, то разве это повод убивать человека? Во всех сказаниях нимфы представлялись невероятно добрыми и смиренными существами. Они противопоставлялись смерти, являя собой воплощение Жизни. С чего вдруг девушке, которая буквально сутки назад спасла его, набрасываться на императора с кинжалом? Что-то здесь не так…

Поужинав, Лан подошел к спящей нимфе и присел рядом. В его отсутствие она помылась, смыв с тела следы крови. Теперь её кожа выглядела идеально чистой, как первый снег. Взгляд императора выхватил несколько мелких изъянов, которые портили все впечатление. На запястьях виднелись небольшие синяки, будто следы от пальцев. Лан повернул руку девушки, чтобы получше рассмотреть повреждения, и с удивлением обнаружил, что положение гематом идеально совпадает с положением его пальцев. Такие следы могли остаться, если бы он силой держал её руки.

Лан сглотнул и попытался ещё раз вспомнить события прошлой ночи. В голове всплывали лишь обрывочные воспоминания, отдельные моменты, но не вся картина в целом. Он даже не был уверен, что вспомнил всё в правильном порядке. Однако, как бы император не старался, он не мог вспомнить сопротивления Гретты или своей жестокости по отношению к ней. Да, он не был ласков, но и грубости не проявлял. Как бы там ни было, синяки на её теле показывают, что всё таки проявлял.

Лан так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил, как девушка открыла глаза.

Глава 6

Гретта

Он сидел возле меня, своим бедром касаясь моего бока. Маг выглядел озадаченным и напряженно о чем-то размышлял. Сейчас я смогла в подробностях рассмотреть его внешность. Черные и очень короткие волосы, двухдневная щетина, смуглая кожа, довольно молодое лицо. Он не юнец, скорее взрослый и зрелый мужчина. При такой «темной» внешности особенно экзотично смотрелись его невероятно светлые зеленые глаза. Это сочетание цепляло, притягивало взгляд. Изумрудные, будто подсвеченные изнутри радужки сверкали, как два чистых озера. И не подумаешь, что перед тобой темный маг.

Тем не менее, черное облако магии за его спиной говорило именно об этом. Если расфокусировать взгляд и присмотреться, можно легко увидеть тот след, который оставляет в человеке магия. Передо мной не просто представитель темных. Судя по густоте и антроцитовой черноте, это один из сильнейших темных магов. Они были представителями богатейших родов и приносили личную клятву императорской семье. Почти вся элита Темной империи, в которой я родилась, состояла из темных магов. И сейчас один из представителей аристократии сидел подле меня.

– О, – вырвалось у него, когда маг увидел, что я очнулась. – Как самочувствие? – добродушно улыбнулся он. И голос такой бархатистый, приятный слуху. Обаятельный зверь. – Неужели ты немая? – вдруг нахмурился маг. – Скажи что-нибудь.

– Что тебе здесь нужно? – тихо спросила я и подтянулась, садясь на кровати. Язык слушался плохо, во всем теле ощущалась слабость, но я не намерена разговаривать с ним лежа. Сидя всё таки надежнее.

– Мне нужна ты, – развел руками маг, смотря на меня честным и открытым взглядом.

Я начала искать взглядом свой кинжал. Если он думает, что я игрушка, вещь или артефакт, то я докажу ему обратное. Буду защищать свою жизнь до последнего вздоха! Откушу ему что-нибудь, если получится – убью, но не позволю высосать себя как бутылку вина.

– Ищешь свою зубочистку? – вдруг спроси маг и…протянул мне мой кинжал рукояткой вперед. Этот жест выбил из меня всю воинственность. Я осторожно приняла оружие, изумленно глядя на мужчину. Он выглядел абсолютно спокойным, будто не понимал, что я пыталась его убить. – Я Лан, – представился он, продолжая дружелюбно улыбаться, словно мы с ним знакомы всю жизнь. Это сбивало с толку. – А ты?

– Я желаю, чтобы ты навсегда покинул мой дом, – прямо сказала я. Вдруг он поймет? Его добрый и понимающий взгляд подкупал, хотелось верить, что обо всем можно договориться.

– Желаешь? – присвистнул Лан и рассмеялся. – Живешь в нищете, а разговариваешь, как принцесса. А ещё чего желаешь, красавица, если не секрет? Может, чего-то более реального?

Теперь его добродушие выглядело как издевка. Я крепче сжала кинжал, презрительно прищурив взгляд.

– Давай поговорим, – миролюбиво произнес Лан, вздохнув. – Для начала хочу выразить тебе свою безмерную благодарность за спасение моей жизни, – он приложил правую руку к сердцу и склонил голову. – Я перед тобой в долгу, – заметив мой скептический взгляд, маг продолжил: – Я не шучу. Мне казалось, что я уже умер. Знаешь, не очень хорошо помню, что именно тогда произошло, – он наградил меня странным долгим взглядом. – Поможешь вспомнить?

– Если ты думаешь, что сможешь заговорить мне зубы и расположить к себе, то зря, – собравшись с силами, уверенно ответила я. – Решил сделать вид, что ничего не помнишь? Ищи другую дуру! Ты делал все осознанно.

– Что делал? – нахмурился Лан, будто и вправду не понимал, о чем я говорю.

– В тот вечер я уже собиралась спать и вышла на улицу за дровами, – начала я, невольно сжав кулаки, – и тут ты…прилетел. Не знаю, откуда именно ты взялся. Я ощутила лишь магический импульс. Тебя выбросило на траву прямо перед домом. Ты был весь разорван, как будто тебя медведь подрал, – вспомнила я и внутренне поежилась. – На животе огромная рана, повреждены внутренние органы, очень сильное кровотечение. Ты был настолько слабым, что я даже не чувствовала в тебе магию. Вообще думала, что ты не выживешь, и мне придется объясняться со старостой, чтобы он похоронил твой труп.

Лан издал странный тявкающий звук, будто хотел вскрикнуть от возмущения, но в последний момент сдержался.

– Извини, – цокнул языком он. Напускное дружелюбие исчезло, уступая место серьезности. – Продолжай.

– Я привела тебя в дом, уложила на постель, начала лечить, – бросила на мага быстрый взгляд. Мне совсем не хочется посвящать его в особенности своей природы.

– С этого момента поподробнее, – как на зло, Лан ухватился за тему лечения и развернулся ко мне корпусом. – Как именно ты собиралась излечить смертельные раны?

Я обхватила колени руками и отвела взгляд, всем видом демонстрируя нежелание развивать эту тему. Вопреки моим ожиданиям, маг ещё не убил меня. Однако, кто знает, что будет, узнай он больше о моем даре?

– Ты нимфа, – утвердительно произнес маг и положил свою руку мне на колено. Вероятно, этим жестом он хотел выразить мне поддержку, но получилось наоборот. Я с отвращением сбросила его кисть. Прикосновение мага невыносимы. Сразу захотелось помыть коленку, словно я испачкалась в тухлых обрезках. – Не думал, что вы существуете на самом деле, – негромко протянул он, но касаться меня больше не пытался. – Я совсем не чувствую в тебе магии. Никогда бы не подумал, что ты больше, чем простой человек. Расскажи мне о себе. Как ты лечишь? Почему скрываешься? Почему не помогаешь людям в лечебницах?

Я молчала, не глядя в его сторону. Это тайна, которую мы храним тысячи лет, передавая её от матери к дочери. Не зря нимф почти не осталось. Выжившие, как я, живут в лесах и всеми силами скрываются от магов. Нас очень легко убить. Мама говорила, что нимф истребляют усерднее, чем животных с ценным мехом. Не удивительно, ведь жизнь одной нимфы способна спасти любого мага от смерти и даже избавить его от страха умереть на долгие столетия.

– Не молчи, – закатил глаза Лан. – Поговори со мной! Я ведь не угрожаю тебе, Гретта.

– Откуда ты знаешь мое имя? – вскинулась я. Скрыть страх, проскользнувший в голосе, не удалось.

– Я был у старосты, – пожал плечами маг. – Он дал мне лошадь и занял деньги, но даже ему не удалось объяснить, почему ты скрываешься от людей и живешь в лесу, как дикарка, – последнее слово было сказано с плохо скрываемым презрением, отчего я испытала жгучую обиду. Я спасла его жизнь и жестоко за это поплатилась. Что поделать, если моя природа требует помогать тем, кто болен? Это инстинкт, и сопротивляться ему сложно, почти невозможно. – Я жду, – прохладно заметил Лан, окончательно сбросив маску добродушного дядьки.

– Что ты хочешь узнать? – шепнула я.

– Как ты излечила меня.

– Я довела тебя до кровати, уложила и начала вливать в тело жизненную энергию. В определенный момент я пропустила слишком Гейнэ…

– Что пропустила? – не понял Лан.

– Гейнэ. Это священная жизненная сила, которой нимфы исцеляют. Мы имеем доступ к ней, выполняем роль проводников. Я призвала Гейнэ, но, наверное, слишком много. Кровь остановилась, ты попытался что-то сказать. Я склонилась и… – я резко замолчала, пожав губы и отвернув голову в сторону. В горле встал ком, слова застряли и не хотели срываться с губ.

– Что было потом? – шепотом спросил Лан. Шумно втянув воздух в легкие, я проглотила ком в горле и выдавила:

– Ты затащил меня в кровать и взял силой.

Несколько минут в доме царила тишина. Я так и не повернулась к Лану. У меня не было сил смотреть на него и позориться. Слезы – это слабость, а я не хочу показывать ему, как я слаба. Лан не издавал ни звука. Наконец, когда уши привыкли к тишине, он задумчиво произнес:

– Я не помню никакого сопротивления с твоей стороны. Зато прекрасно помню стоны удовольствия и призывно раскинутые ноги. Я вижу гематомы на твоих руках, но почему на моем теле нет никаких следов? Ты не кричала, не царапала меня, не пыталась вырваться, – каждым словом он вбивал гвоздь в моё самоуважение и остатки чести. Маг прямо говорил, что наша близость была добровольной, и я не имею права предъявлять никаких претензий. – Что молчишь? Нечего сказать?

– На твоем теле нет и не может быть никаких следов, потому что Гейнэ исцеляет абсолютно все раны, – старательно сдерживая слезы, произнесла я. К моей чести, голос не дрожал. – Ты забрал у меня почти всю энергию, которую я могла дать. Если возьмешь ещё, я умру.

– Не понимаю, – протянул Лан. – Если ты можешь контролировать количество этой…энергии, то зачем дала её мне? Если я действительно так жестоко насиловал тебя, то почему ты просто не перестала вливать в меня свою гайнэ?

– Говорю же, я плохо контролирую её поток, – теряя терпение, прошипела я. Как сказать ему, что после его поцелуев и прикосновения к моей сущности темной магией, Гейнэ вырвалась из меня в таком количестве, что «затопила» весь дом. Лан, вероятно, просто впитал её всем телом. Внутри меня остались лишь крохи.

– Странно всё это, – буркнул маг. – Я чувствую себя так, будто вчера родился. Столько силы у меня не было, наверное, никогда. Резерв магии переполнен. Провел в дороге полдня и даже не устал. Кажется, я могу поднять на плече лошадь. Это поразительно, – последняя фраза прозвучала с неподдельным восхищением.

– Я вижу, что ты богат и знатен, – прошептала я. – Прояви благородство, уйди отсюда раз и навсегда. Молчи о том, что случилось, позволь мне просто жить спокойно. Это будет лучшая благодарность.

– Но я могу дать тебе намного больше, чем просто оставить жить посреди леса! – с чувством воскликнул Лан, раскинув руки, как бы показывая размах своих возможностей. – Со мной ты не будешь ни в чем нуждаться. Я заберу тебя в столицу и буду полностью обеспечивать. Вот чего ты хочешь? Учиться? Я найду лучших учителей! Хочешь наряды? У тебя будет несколько комнат, заполненных платьями! Я дам тебе гору драгоценностей. Мы изучим твой дар, ты будешь посещать лечебницы, помогать людям…

– Нет! – закричала я, вскакивая с кровати. Слова мага напугали меня до смерти. Он нарисовал именно ту жизнь, которой опасались все нимфы. Сил у меня было ещё меньше прежнего, и я едва не упала. Пришлось схватиться за полочку у стены, чтобы снова не осесть на пол. – Никогда! Ни за что! Ты убьешь меня, как не понимаешь?

– Убью? – непонимающе нахмурился Лан и встал, направившись ко мне.

– Не подходи! – злой кошкой прошипела я. Маг замер. При виде его массивной и крепкой фигуры я почувствовала себя неуютно, ощутив свою слабость и беззащитность перед ним. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами и крепкими, рельефными мышцами. Он явно не сидит на одном месте и заработал такое тело в результате постоянных физических нагрузок.

– Да с чего ты это взяла?! – раздраженно спросил Лан. – Зачем мне убивать ту, которая способная вытащить меня с того света?! Я защищу тебя так, как не сможет никто в этом мире! За малейшую царапину буду сносить голову без разбирательств!

– Ты что, император, чтобы сносить головы? – буркнула я, грустно усмехнувшись. Он готов пообещать мне луну с неба, лишь бы заполучить мой дар. – Ты не понимаешь, – вздохнула я и, опершись о стену, опустилась, прижав колени к груди. Стоять очень сложно. – Мы, нимфы, как наркотик для вас, магов. Особенно для темных. Гейнэ манит вас, притягивает. Вы стремитесь получить её как можно больше, но нимфы не могут давать её слишком много. В итоге, маг в погоне за жизненной энергией убивает нимфу. Всегда.

– Не понимаю, – помотал головой Лан и встал на одно колено, сложив руки на бедре. – Если ты сама можешь контролировать поток энергии, как ее можно из тебя вырвать?!

– Сексом! – рявкнула я, не выдержав. – Смесь магии и возбуждения открывает магу полный доступ к потоку Гейнэ, и он впитывает её полностью, не оставляя ничего для самой нимфы. Ты можешь оградить меня от всего мира и завалить подарками, но тебе самому будет хотеться всё чаще питаться Гейнэ. Однажды ты возьмешь слишком много. Тогда я умру.

– Гретта, а что будет, если ты просто излечишь мага? – прищурился Лан. – То есть, дашь ему свою энергию, без провоцирования возбуждения?

Я наградила мужчину злым взглядом. Что значит «без провоцирования»? Я никого никогда не провоцировала! Хотя… Что толку ему доказывать? Он явно принадлежит к высшей аристократии. Для него такая нищенка, как я – не женщина.

– Один раз вкусив Гейнэ, маг уже не отвяжется, – грустно сказала я скорей самой себе, чем ему. – Выследит, найдет и будет просить ещё.

– Я не ощущаю никакой жажды, – пожал плечами Лан. – Я хочу забрать тебя, чтобы изучить и защитить. Ты можешь принести огромную пользу народу. Я могу сделать так, что ты будешь излечивать людей, как диктуют тебе инстинкты, и пусть хоть кто-то попробует хотя бы посмотреть на тебя с вожделением. Лучшие маги обследуют твой дар. Неужели ты хочешь всю жизнь провести в этой глуши, в нищете и постоянному страху, что тебя найдут?

– Я просто хочу жить, – мой голос дрожал. – Ещё ни одна нимфа не смогла жить сколь-нибудь долго в мире магов. Оставь меня! Уйди из моего дома! – устав объяснять ему то, что для меня являлось очевидной истиной, я повысила голос. Лану это явно не понравилось. Я заметила, как на его лице промелькнула тень, выдавшая внутреннее негодование. Явно не привык, чтобы женщина смела дерзить. Раньше я никогда не грубила людям, и даже если меня обвешивали на рынке, всегда общалась вежливо, а тут…сорвалась.

– Послезавтра утром мы отправляемся в путь, – отрезал маг с каменным лицом. – Я боюсь перемещать тебя через портал. Бездна его знает, как ты на это отреагируешь. Поедем в столицу. И это не обсуждается! – осадил меня он, вставая на ноги. – Ты сама не понимаешь, каким богатством наделила тебя природа, а потакать суевериям необразованной девчонки я не намерен! – с этими словами Лан решительно приблизился и, наклонившись, без малейшего напряжения поднял меня с пола. Я была так слаба, что не могла сопротивляться. Маг уложил меня на кровать и накрыл теплым покрывалом. – Советую тебе как можно больше отдыхать и спать. До ближайшего города на лошади будем добираться долго, – эта фраза прозвучала гораздо более мягко. Лан поубавил агрессивности и вновь начал проявлять доброту. Мне это совсем не нравилось. Находиться с ним в одном помещении мне крайне некомфортно. – Есть хочешь? – вздохнул Лан, изобразив нечто вроде слабой улыбки.

– Хочу, – буркнула я, прикусив язык, чтобы не сказать, что принимать еду из его рук мне противно. Прикосновения, случайные касания, вообще какие-либо физические взаимодействия были мне крайне неприятны. Хотелось отгородиться, избавиться от внимания мага. Меня не покидало ощущение испорченности и оскверненности, словно меня облили грязью.

– Держи, – к моему изумлению, Лан протянул мне…сдобную булочку. Настоящую сдобную булку! Свежую, румяную, мягкую, как вата. Я неуверенно приняла её, смотря на сладость как на настоящую драгоценность. Я даже не помню, когда последний раз ела булочки. Кажется, позапрошлой весной. В основном я питаюсь тем, что выращиваю сама или дарами леса. Иногда покупаю что-то на базаре в деревне. Мука слишком дорогая, соответственно, и выпечка из неё тоже. Я очень редко пеку лепешки, в основном на праздники, а уж о том, чтобы замешивать сдобу, и речи быть не может. Это могут позволить себе лишь зажиточные крестьяне. После смерти мамы Кайл купил для меня булочку, и вместе с ним мы разделили её на сороковой день.

– Благодарю, – прошептала я, не в силах отказаться. После того, как я съедаю мучные изделия, всегда ощущаю прилив сил. Это то, что мне сейчас нужно.

Отвернувшись к стене, я накрылась одеялом и тихо уплетала булочку. Я откусывала маленькие кусочки и тщательно разжевывала каждый, чтобы прочувствовать вкус и растянуть удовольствие. Это помогло. Постепенно у меня прошло головокружение, притупилась слабость, и я смогла поспать.

Глава 7

Регаллан

Разговор с нимфой расстроил императора. Он начал обустраивать себе спальное место на печи, то и дело недовольно косясь на кровать. Гретта укрылась покрывалом почти полностью, отвернувшись к стене. Над подушкой едва виднелась макушка головы, которая вздрагивала в такт жевательным движениям.

«Хомяк» – про себя обозвал её Лан, но вторую булочку положил на стол. Всё же одной она вряд ли наестся, а силы нужно восстанавливать.

Когда император залез на печь, нимфа уже спала, покрывало мерно вздымалось над кроватью. Лан поймал себя на том, что вместо размышлений об удивительном даре нимфы испытывает необъяснимое раздражение. И причина этого ясна и понятна – отсутствие справедливости! Именно это всегда бесило его больше всего. Разве можно, обладая столь ценным даром, жить в глуши и прятаться от общества? Эта девочка может спасать сотни жизней, излечивать тех, кому не в состоянии помочь даже лучшие целители. И при этом она прячется…

Лан обнаружил в себе ещё одно несвойственное ему чувство – вину. Глубоко внутри он понимал, что обидел нимфу. То, как она смотрела на него, просила не прикасаться, то и дело пытаясь отдалиться, говорит об одном – девушка боится Лана. Хоть она и старалась это скрыть, но он почти физически ощущал страх Гретты и её беззащитность перед ним. Однако, император не спешил раскаиваться и просить прощения. Слишком часто женщины пытались обмануть его и сыграть на чувстве вины и жалости. Извиниться он всегда успеет.

Закрыв глаза, Лан прислонился спиной к стене и медленно вдохнул воздух. Самые неприятные мысли лезли в голову, и скрыться от них невозможно. Да и не нужно. Пора посмотреть правде в глаза: всё указывает на то, что нападение зверя нижнего мира было организовано кем-то из его приближенных. Такое существо не могло само проникнуть в верхний мир и оказаться в том самом месте в то самое время. Лан даже подозревал, что монстра специально натравили на него. Остается главный вопрос: кто? На такое способны человек десять-пятнадцать, и в верности каждого императору не приходилось сомневаться до этого дня.

Лан потер переносицу, ощущая знакомое чувство горечи где-то в глубине грудной клетки. Его вновь предали, на этот раз самым жестоким образом. Провести зверя на территорию поместья мог только свой, приближенный. Если бы не божественное вмешательство и появление в его жизни нимфы, император был бы мертв. План предателей оказался безупречным. Вызов зверя из нижнего мира требует прорву энергии, так что, возможно, действовал не один, а группа высших темных магов.

Тем ценнее для него эта девочка. Нужно как можно скорее доставить её во дворец, окружить самой надежной охраной и доверить изучение необычного дара лучшим магистрам, предварительно взяв с них клятву о неразглашении. Лан улыбнулся, представив, какие перспективы открываются перед ним. Безупречное здоровье. Полностью наполненный резерв магии. Сила. Он укрепит свою власть так, как не удавалось ещё никому из предков. Назло предателям.

При мысли о последних императора охватывала ярость, а руки сами сжимались в кулаки. Он всегда уважал честность и готов был принять любой вызов. Бывало, что в даже результате бесспорной победы Регаллан щадил того, кто смел оспорить его власть. Одно то, что человек не стал подло нападать со спины, а честно и открыто выразил свое отношение, заслуживало уважения. Трусов и подлецов император нещадно казнил, при этом тщательно подбирая людей, которых он допускал в ближний круг.

Если Гретта права, и её сила ограничена, то ни о какой помощи больным магам и речи быть не может. Это будет его личная нимфа, помогающая только императору. Лан поселит её в своем крыле, скорее всего, в соседних покоях, чтобы она всегда была рядом, на глазах. Конечно, двор не сразу примет незнакомку без рода и племени, но они привыкнут. Никто не посмеет перечить воле императора.

И всё таки, почему он переместился именно к ней? Открытие портала – очень энергоемкая штука, её применяют лишь в крайних случаях. К тому же, портал всегда оставляет яркий магический след, поэтому отследить его направление не составляет труда. Тем не менее, личная охрана императора всё ещё не явилась в дом этой маленькой девочки. Лан несколько раз был на улице и не почувствовал никаких признаков открытия портала, хотя точно помнил, что перед решающим ударом зверя он угодил в портал, который был открыт за счет его собственного резерва.

Император не мог найти внятного объяснения этим противоречиям. Портал, не оставляющий следов и ведущий прямо к сказочному существу, способному вытащить его из той ямы, в которую Лана столкнул кто-то из своих. Черт, а может он и вправду мертв? Это все напоминает глупое, издевательское представление. Нимфы не существуют! Лан был уверен в этом всю свою жизнь, как и любой нормальный человек. Разве может столь полезная раса скрываться от магического сообщества тысячелетиями? Неужели никто ни разу не встретил нимфу и не открыл её существование миру? Сколько ещё таких же одиноких девушек живет в лесах его империи, скрываясь ото всех и вся?

Неожиданно нимфа зашевелилась. Резким движением она сбросила с ног покрывало и оголила стройные гладкие ножки. Лан усмехнулся одним уголком губ, рассматривая милые маленькие стопы. Прошлой ночью они не казались такими по-детски беззащитными. Особенно у него на плечах.

Маг снова вздохнул. А ведь у него есть невеста. Будет лучше, если леди Арианна не узнает о том, каким именно способом Гретта излечила его от ран. Не хочется портить отношения ещё до начала супружества. Наверное, молодая девушка, живущая в соседних покоях, будет вызывать неприятные чувства у молодой императрицы, но им придется сосуществовать вместе. Лучшим вариантом станет тот, при котором Гретта научится быть тихой и незаметной обитательницей дворца, чтобы не привлекать к себе внимание магов и посторонних людей.

И всё же Лан не понимал, какая сила переместила его к нимфе. Он обдумывал этот вопрос несколько часов, допуская и рассматривая самые невероятные версии. Увы, так и не придя к единому решению, император уснул.

Глава 8

Гретта

Я проснулась посреди ночи как от толчка. Комнату наполнял тихий мужской храп. Чужой, неприятный и незваный. Повернувшись на другой бок, я увидела, что Лан спит на печи, постелив туда ткань и положив подушку. Раньше там спала мама, но даже после её смерти я не решилась занять это место. Да, оно теплее, но…я не могла. А этот нахал даже не спросил разрешения.

Меня не покидало ощущение, что своим присутствием маг оскверняет мой дом и меня саму. В голове пронеслись воспоминания о том, что он сделал со мной в тот момент, когда я хотела помочь. Походя надругался и не проявил даже намека на раскаяние, поспешив обвинить во всем меня саму. Да, я не была невинна. Да, я подарила свою невинность до брака тому, кто обещал жениться на мне. Но неужели это повод так обращаться со мной? Этот Лан вздумал бесцеремонно и нагло решать, как мне жить дальше! Да кто он такой?!

Во мне взыграла гордость, смешанная с ненавистью. Опасный коктейль. Неожиданно взгляд упал на мамин кинжал, который маг небрежно бросил на обеденном столе. Алые рубины сверкали темными бликами, отражая лунный свет. Я с горечью усмехнулась. Темный маг оказался настолько недалеким, что даже не удосужился обеспечить себе минимальную безопасность. Неужели он так и не понял, что оружие оказалось в моих руках не просто так?

На меня что-то нашло. Душу заполнила такая злость и желание отомстить, что, не обращая внимания на слабость, я встала с кровати и взяла кинжал. Некоторое время я просто смотрела в окно, но в итоге решилась. Развернувшись к печи, я сделала первый шаг, сжав кинжал покрепче. Он надругался надо мной, едва не убил, а теперь вознамерился показать меня миру, как неведомую зверушку. Я почти уверена, что рядом с ним мне жизни нет.

До Лана оставалось каких-то два шага. Мной овладела такая лютая ненависть, что помутился разум. Я всерьез намеревалась убить мага, и в голове ни разу не проскочила мысль о том, что в таком ослабленном состоянии я не смогу пережить удар энергии смерти. Я кралась к нему, как кошка к мышке, и уже занесла руку для удара, как вдруг…

Кинжал выпал из моих рук. Я судорожно выдохнула воздух и прижала ладони к губам. Что я творю?! Это ведь не только его, но и меня убьет! Неужели я готова пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы отомстить? Чувствуя себя сумасшедшей, я вернулась в постель и с головой укрылась одеялом. Меня трясло. Подумать только: я едва не убила человека! Никогда прежде я и представить не могла, что смогу допустить подобные мысли. До чего довел меня этот темный маг за пару дней…?

Сама не понимаю, как мне удалось вновь уснуть. Казалось, только что я судорожно теребила пальцы и нервно прикусывала губы, но сон пришел также внезапно, как и закончился.

По привычке я проснулась на рассвете. К моему удивлению, Лан всё ещё спал, но на этот раз тихо, без храпа, отвернувшись лицом к стене. Неожиданно в окне мелькнуло что-то темное. Я резко приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть, что там такое. Неужели зверь забрел? Или незваные гости пожаловали?

Я встала, и, взглянув в окно, едва не завизжала от охватившей душу радости. Среди веток деревьев маячило знакомое конопатое лицо. Кайл! Мой жених обеспокоенно вглядывался в окно, но, заметив меня, светло улыбнулся. Он махнул мне рукой и жестом показал, что идет в лес и ждет меня там.

Я обернулась. Лан все также спал на печи, но мне не стоит обманываться. Если маг заметит мое отсутствие, то найдет очень быстро, а заодно всыплет по первое число. Визит друга подарил мне крылья. Я накинула сверху свой старый тулуп и уже готовилась выбежать на улицу, как вдруг заметила лежащий на полу кинжал. А ведь Лан может проснуться и заподозрить неладное. Пришлось беззвучно поднять его и сунуть в карман. Нет времени, чтобы искать время, куда бы спрятать мамину драгоценность.

С опаской оглянувшись на спящего мага, я выскользнула из дома и направилась в лес.

Глава 9

Регаллан

Лан проснулся посреди ночи. Активировалось предупреждающее заклинание, которое он сплел ещё в молодости. Эта штука дает знать, когда рядом кто-то пытается навредить ему. Конечно, любой мало-мальски умелый маг легко обойдет этот оповеститель, но вот простые люди легко попадают под его действие. Вот и сейчас Лан чувствовал, как кто-то крадется к нему.

Он продолжал делать вид, что спит. Боковым зрением маг видел, как хрупкая фигура нимфы медленно приближается к нему, занеся кинжал для удара. В этот момент Лан мысленно хлопнул себя по лбу. Нужно было убрать эту игрушку подальше, а не бросать на видном месте! Не думал он, что девочка отважится на попытку мести во второй раз.

Отчего-то Лан не испытывал злости. В глубине души он понимал, что она имеет право ненавидеть его и пытаться избавиться. Было бы странно, если бы девушка, которую не совсем добровольно взяли в постели, с распростертыми объятиями бросилась бы к своему обидчику. Никакого страха перед ней и её зубочисткой тоже не было. Да это просто смешно! Лан в два счета выбьет из её рук кинжал, а если потребуется, скрутит в узел саму нимфу.

Но если он не злится и не боится её, что за непривычное чувство бередит душу? Он не успел осознать его. Раздался испуганный вскрик, и Лан невольно приоткрыл один глаз. Нимфа выронила из рук кинжал и с ужасом прижала ладони ко рту. Что случилось? Чего она испугалась? Лан так и не понял, что именно произошло. Девушка быстро вернулась в кровать и накрылась покрывалом по самую макушку. Похоже, нападать больше не собирается. Через несколько минут император вновь уснул.

***

– Кайл! – я бросилась в его объятия. Жених подхватил меня и оторвал от земли, зарывшись носом в мои волосы.

– Гретта… – прошептал он, с наслаждением втягивая воздух. Я обхватила руками его шею, прижавшись щекой к светлым, почти белым волосам парня. – Я так волновался! Хотел прийти вечером, но мать не отпустила меня в ночь. Гретта, что происходит? – Кайл оторвал меня от себя и взял мое лицо в ладони. – Вчера меня вызывал староста, сказал, что наша с тобой помолвка разорвана, а ты сама уезжаешь куда-то далеко. Что происходит?!

– Кайл, это какое-то безумие, – покачала головой я, прижимая его ладонь к своей щеке. Шершавая, широкая и крепкая, она казалась мне родной. Склонившись, жених поцеловал меня в губы. Я подалась вперед и запустила пальцы ему в волосы, наслаждаясь мимолетным удовольствием. Когда мы оторвались друг от друга, лицо Кайла пылало, он жадно смотрел на мои губы. – Меня нашел темный маг, – шепнула я, наблюдая, как меняется выражение лица моего жениха.

– Что ему нужно? – спросил Кайл. Он не знал о моих способностях.

– Нужна я, – вздохнула. – Он намерен забрать меня в столицу, – обреченно покачала головой.

– Давай я убью его, – решительно предложил парень, смотря мне прямо в глаза.

– Нет, – замотала головой я и вновь прижалась к его груди. – Это опасно, Кайл. Он очень силен.

– Не понимаю, как темный маг мог оказаться в нашем лесу?! – с досадой воскликнул мой жених. – Я не отдам тебя ему! Гретта, он не может разорвать нашу помолвку, понимаешь? Ты официально моя невеста. Давай убежим, – его глаза загорелись странным желанием.

– Бесполезно, – выдохнула я. – Он найдет нас. Кайл, я чувствую в нем огромную темную силу. Ты же знаешь, на что способны такие маги. Он сотрет тебя в порошок. Я не хочу рисковать тобой, Кайл, – быстрый поцелуй в губы.

– Ты предлагаешь мне отступить? – шепнул парень, прищурив взгляд.

– А ты предпочтешь умереть? – прямо спросила я. Кайл отвел глаза. – Вот, – я вынула из кармана кинжал. – Возьми, – протянула его жениху. Я не хотела вновь соблазняться убийством мага. Оружие соблазняло, то и дело вкладывая в мою голову отвратительные мысли. Парень осторожно принял кинжал, сомкнув руки на металлической рукоятке.

– Откуда у тебя такая дорогая вещь? – с изумлением спросил Кайл. Он крутил в руках кинжал, рассматривая рубины со всех сторон. – Это его подарок? – со злобой зашипел он.

– Нет, нет, – поспешно заверила его я. – Это принадлежало моей маме. Возьми его как память обо мне. Больше у меня ничего нет.

– Как память? Гретта, неужели ты уедешь с ним? – не мог поверить мой жених.

– У меня нет выбора! – в отчаянии воскликнула я. – Он не спрашивает, чего я хочу. Кинжал тебе нужнее, чем мне. Я все равно не умею с ним обращаться, да и мама особо им не пользовалась. Валялся в погребе без дела. Ты найдешь ему лучшее применение.

Вообще не понимаю, зачем мама хранила его все эти годы? Нимфы не могут убивать, а картошку чистить можно и ножиком попроще.

– Не хочу отпускать тебя, – прошептал Кайл, прижав меня к себе. Он спрятал кинжал во внутренний карман тулупа. – Гретта, я люблю тебя. Я готов отдать всё на свете, чтобы ты была моей. Соглашайся! Давай сбежим!

– Прости, но нет, – решительно отказала я, чувствуя, что к горлу подступает ком. – Он не отпустит меня. Кайл, тебе лучше уйти. Я боюсь, что он убьет тебя.

– Гретта, – выдохнул мне в губы уже бывший жених и поцеловал. Страстно, пылко, вкладывая в поцелуй все свои чувства. Мы понимали, что это наша последняя встреча, поэтому брали от неё всё. Кайл обхватил мои бедра и оторвал меня от земли, прижимая к себе ещё крепче. Я вложила в этот поцелуй душу. Не знаю, как долго длилось это волшебство, но мы не могли оторваться друг от друга. Больше всего на свете я желала, чтобы этот миг длился вечно.

– Какая прелесть, – ледяной голос Лана раздался совсем близко. Я испуганно вздрогнула и попыталась отскочить от Кайла, но он удержал меня. Маг стоял у дерева, оперевшись на него плечом и сложив руки на груди. Мужчины скрестили взгляды и, казалось, совсем позабыли обо мне. Несколько минут они с неприязненным видом рассматривали друг друга, ничего не говоря. Лан то и дело бросал неприязненные взгляды на руки моего друга, которые лежали у меня на талии. – Гретта, познакомишь нас?

– Да, хорошая идея, – хмыкнул Кайл. – Я хочу знать имя того, кто посмел увести у меня невесту.

– Невесту? – шепнул Лан и удивленно вскинул брови. Он вдруг перевел взгляд на меня, смотря своими зелеными глазами прямо в душу. – Ты – его невеста? Серьезно? – на губах мага расплылась такая насмешливая ухмылка, словно наша будущая свадьба была чем-то противоестественным, как союз лошади и кошки.

– Тебе это кажется смешным?! – злобно воскликнул Кайл, сделав выпад вперед, словно хотел броситься на него. Я вцепилась руками в его плечи, чтобы удержать на месте, но парень замер.

– Ну, как тебе сказать? – пожал плечом Лан. – Такая красавица и такой…непривлекательный молодой человек – немного странная пара, на мой взгляд. Гретта достойна того, чтобы носить на своей шее и пальцах золото, одеваться в самые дорогие ткани и ни в чем не нуждаться. Ты так не считаешь? – в отличие от моего друга, который едва сдерживал ярость, маг выглядел вполне спокойным и сдержанным.

– Считаю! – выпалил Кайл.

– Тогда странно, что ты решил на ней жениться, – хмыкнул Кайл. – Тебе больше подошла бы какая-нибудь Марфа, дочь простого крестьянина. Не слишком красивая, потому что красавицы предпочтут более перспективных женихов, но и не уродина. Она не должна знать вкуса хорошей жизни, потому что ты не в состоянии обеспечить ей такую жизнь, чтобы семья жила в достатке. Нищета, орава голодной детворы, твое периодическое пьянство и постоянная нужда. Вот какая жизнь ожидает женщину, которая свяжет с тобой свою жизнь. Гретта слишком утонченная и возвышенная для тебя, – маг посмотрел на меня с неподдельным восхищением, и я не смогла сдержать смущенной улыбки. Его слова звучали невероятно красиво, но то, что унижал моег друга, было чересчур.

– Пусть я не богат, но я готов предложить ей законный брак! – рыкнул на мага Кайл. – А что предлагаешь ей ты? Роль любовницы до тех пор, пока не надоест? А потом выбросишь её на улицу как ненужную игрушку и найдешь другую, помоложе! – он кричал, а Лан стоял с невозмутимым видом, лишь осуждающе покачивая головой. – Мы с Греттой будем счастливы! Оставь нас и проваливай туда, ткуда пришел!

– Гретта, держи покрепче своего друга, потому что если он тронет меня, я за себя не отвечаю, – холодно заметил Лан, с улыбкой наблюдая за тем, как в глазах Кайла исчезает запал на драку. Да и я ощутила, что держать его стало намног проще. Он и раньше рвался вперед не очень сильно, а теперь и вовсе перестал. – По закону, в случае нападения простолюдина, – выделил Лан это слово, – на темного мага, последний имеет право убить наглеца. мне даже не придется платить твоей семье штраф, – хохотнул маг.

– Харахоришься свим высокордством? – презрительно выплюнул Кайл. – Да что ты можешь без связей и денег?! Чт ты можешь ей дать?! Ты разрушишь её жизнь, а потом просто выбросишь!

– Мне это надоело, – скривился Лан. – Гретта, прощайся поскорее со своим другом, и поедем. Нам нужно до вечера успеть прибыть в гостиницу.

– Гретта, давай убежим! – выпалил Кайл, вдруг посмтрев мне в глаза. Я впервые видела, чтобы глаза друга полыхали такй злобой.

– С тобой?! – расхохотался маг. – Гретта, ты ведь умная девочка. Этот олух угробит вас обоих даже без врагов. Посмотри, у него же на лице написано, что он любит выпить!

– Заткнись! – рявкнул Кайл, и Лан тут же посмотрел на него таким убийственным взглядом, что мой друг побледнел.

– Не зли его, – шепнула я. – Кайл, уходи. Прошу тебя, не подвергай себя и меня опасности.

Услышав эти слова, мой друг вдруг опустил плечи и посмотрел на меня так, словно я его предала.

– Тебе понравилось быть с ним, да? – через силу выдавил он и разжал руки на моей талии. – Он лучше, чем я?

– О, боги, Кайл, нет! – поспешно воскликнула я. – Все не так! Пойми, я не…

– А как же наша ночь?! – выкрикнул мне в лицо друг и, казалось, он вот-вот заплачет. – Мы ведь поклялись друг другу в любви и верности! Я был твоим первым мужчиной! А теперь ты даже не пытаешь уйти от этого, – ненавидящий взгляд в сторону Лана. – Он, небось, более опытный, да?!

– Кайл! – одернула его я, краснея. Как можно говорить такие вещи при посторонних?!

– А если бы не было его, ты бы осталась моей? – прошептал друг, смотря на меня щенячьим взглядом.

– Ну, конечно, – с нежностью ответила я, коснувшись рукой его щеки.

– Тогда отойди подальше, – вдруг негромко произнес Кайл и резко отскочил от меня. Не успела я понять, что происходит, а в Лана уже полетел мой рубиновый кинжал.

Я испуганно вскрикнула, прижала ладони ко рту, но все обошлось. Маг успел отделиться от дерева, и острие вонзилось в кору. Ничего себе у него реакция! Стоило мне взглянуть в потемневшее лицо Лана, как я тут же испугалась за жизнь своего друга. По-настоящему. Светло зеленые, словно два озера, глаза мага за секунды налились тьмой, превратившись в две черные пуговицы. Он смотрел на Кайла с такой ненавистью, что я мгновенно сорвалась с места и бросилась к оторопевшему парню, заслоняя его собой. Лан этого даже не заметил. Всё его внимание было приковано к Кайлу.

– Это был очень глупый поступок, – будто не своим, хриплым и низким голосом, прорычал Лан. – Гретта, отойди, – с этими словами он печатным шагом направился к нам. Даже у меня коленки задрожали, что уж говорить о Кайле! Кажется, я слышала, как стучат его зубы. Парень вцепился в мои плечи и до боли сжал их.

– Лан, не надо, – я выставила вперед руку, пытаясь остановить мага и выбраться из этой безумной ситуации. – Пожалуйста, успокойся!

Маг приблизился к нам и остановился на расстоянии пары шагов. Он по-прежнему буравил моего друга своими черными глазами. Оглянувшись, я оторопела. Сам воздух вокруг нас подернулся черной дымкой, а солнце светило уже не так ярко. Такое ощущение, что Тьма пронзила все пространство насквозь. Стоит ли говорить, что запах кедра и винограда буквально бил в нос?

– Последний раз повторяю: отойди! – рыкнул на меня Лан.

– Нет, – ответила я, готовясь защищать Кайла, но произошло нечто такое, чего я не ожидала.

Пальцы Кайла на моих плечах вдруг разжались, а в спину ударил не то поток воздуха, не то чистая сила. Меня толкнуло вправо, но это не было ударом. Толчок оказался сильным, но мягким, и я не улетела в сторону, а лишь слегка врезалась в дерево. Это заняло пару секунд, но стоило мне обернуться, и я увидела страшную картину: Лан стоял перед Кайлом, подняв вверх руку со сжатым кулаком. Мой друг уже не стоял на земле. Он повис в воздухе над землей, запрокинув голову кверху и раскинув руки, будто распятый. Он хрипел и не шевелился, паря над землей.

– Перестань! – я бросилась к Лану и вцепилась в его руку, но он даже не пошатнулся. – Прошу тебя, остановись! Не убивай его!

– Не убивать?! – голос Лана грянул, как гром. Я вздрогнула всем телом. – С какой стати я должен терпеть неуважение и нападения от этого щенка?!

– Но он дорог мне! – сквозь слезы закричала я.

– Дорог?! Этот трусливый сопляк, который не в состоянии отвечать за свои слова, тебе дорог?! Почему я должен отказываться от своих законных притязаний только потому, что ты раздвинула ноги перед этим ничтожеством?!

Сама не знаю, что на меня нашло. Позабыв обо всем на свете, я размахнулась и влепила магу сильную пощечину, от которой его голова резко повернулась набок. Кожа на лице заалела. Как ни странно, руку он не опустил. Медленно подняв голову, Лан одарил меня тяжелым взглядом и сделал резкое движение рукой. Кайл, все это время паривший в воздухе, будто получил удар в грудь невидимой рукой и со страшной силой оказался откинул назад. Он врезался спиной в дерево и сполз по стволу, рухнув на холодную землю, как марионетка, у которой обрезали все нити разом.

– Кайл! – закричала я и бросилась к другу. Упав рядом с ним на колени, я едва не разрыдалась. Я чувствую, что жизненные токи нарушены, а значит, нужна моя помощь. Гейнэ сама рвалась наружу, стремясь помочь человеку в беде. Мне было все равно, что её и так немного в моем теле. Я отдам остатки Кайлу, а сама как-нибудь уж перебьюсь.

– Только попробуй исцелить его, и я сверну гаденышу шею, – пригрозил мне Лан. Я обернулась и послала ему ненавидящий взгляд. Не знаю, насколько реальна эта угроза, но оставлять Кайла в таком состоянии нельзя. Зная, что Лан смотрит на нас, я склонилась к другу и поцеловала его в губы, через поцелуй передав энергию Гейнэ.

Кайл распахнул глаза, повреждения и переломы начали очень быстро срастаться и затягиваться. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, пока сильные руки рывком не оттащили меня от друга. Я даже сказать ничего не успела, а Лан уже перекинул меня через плечо и потащил в сторону дома. Подняв голову, я увидела, что Кайл начал медленно приподниматься с земли.

– Я найду тебя! – слабо крикнул он мне вслед. – Найду и верну, Гретта!

Его лицо скрылось за деревьями. Маг шагал так быстро, что я не успела ничего прокричать в ответ. Мы с Кайлом расстались на очень долгое время.

– А ты всегда действуешь силой с женщинами?! – выпалила я и от досады ударила Лана кулаком по спине.

– Нет, не всегда, – рыкнул мне в ответ он. – Только с тобой. Обычно женщины выполняют то, что я велю, беспрекословно. Причем, ещё до того, как я произнесу свое желание вслух.

– Надеешься, что я стану такой же?! – со злоралством спросила я. – Даже не мечтай! Я никогда не стану подчиняться тебе и заглядывать в рот, будь ты хоть самым последним мужчиной на свете!

– Гретта, будь я самым последним мужчиной на свете, тебе бы пришлось очень долго ждать своей очереди, – пусть я не видела его лица, но чувствовала, что маг ухмыляется. мы подошли к моему дому. Лан стянул меня со своего плеча и поставил на землю. Он не позволил мне отойти от него, властным жестом обхватив мою шею. – Это был первый и последний раз, когда ты посмела поднять на меня руку, – глаза его вновь полыхнули темным огнем. – Ещё раз выкинешь что-то подобное, и я заставлю тебя есть мясо, – произнеся угрозу вслух, Лан распахнул передо мной дверь. – Прошу.

Глава 10

Регаллан

Император с трудом сдерживался, чтобы не наговорить лишнего. Никогда прежде, за все тридцать лет его жизни никто не смел проявлять к нему столь явное неуважение. С раннего детства Регаллан был окружен представителями высших сословий. Именно окружение вырастило его таким, какой он есть сейчас: уверенный в себе, привыкший отдавать приказы монарх. Если бы пару дней назад кто-то сказал Лану, что безродный простак, живущий в глуши, посмеет оскорбить его и даже ударить, он бы рассмеялся в лицо безумцу.

Несмелые попытки Гретты напасть на него с кинжалом вызывали лишь любопытство и желание посмотреть, что будет дальше. В этом нимфа напоминала ему котенка, который пытается оцарапать руку хозяина своими крошечными коготками, но доставляешь лишь щекотку и умиление. Однако, распускание рук уже не вызывали ничего, кроме желания перекинуть через колено нахалку и хорошенько отшлепать. По аппетитной и упругой попке…

Лан мотнул головой, отгоняя посторонние мысли. Гретту нужно воспитывать. Ему не хотелось осложнять отношения с той, кто спасла его жизнь и может принести огромную пользу в будущем. Однако, терпеть то, что позволяет себе девчонка, он тоже был не намерен. У Лана мелькнула мысль о том, чтобы открыть нимфе свое настоящее имя и происхождение. Тогда она быстро присмиреет и перестанет вести себя как дикий зверек, но такой ход опасен. Проболтается ещё где-нибудь, и тогда могут быть большие проблемы.

Бездна! Когда император проснулся и не обнаружил в кровати нимфу, ему захотелось что-нибудь сломать. Куда она ушла?! Зачем? Вода есть, булочка лежит на столе нетронутой. Что ей могло понадобиться?! Просканировав пространство, он понял, что во дворе девчонки нет. Выругавшись про себя, Лан встал с теплой печки и нервными, рваными движениями начал натягивать верхнюю одежду. Настроение с самого утра было испорчено.

Сбежала! Интересно, на что рассчитывало это глупое создание, сбегая от сильнейшего темного мага? Хорошо, что Лан успел повесить на неё маячок, по которому нимфу легко отследить. Легко-то легко, да только у него полно иных дел! В раздраженном настроении император вышел на улицу и уже через несколько минут нашел свою пропажу. Увидел её в объятиях какого-то деревенского юнца и тут же пожалел, что вообще решил искать Гретту.

Поначалу ему удавалось контролировать себя. Давно император не упражнялся в словесной дуэли. Все же его окружение не могло позволить себе столь резкие высказывания. Другое дело – юнец, который понятия не имел о том, с кем общается. В тот момент, когда все уже, казалось, все было кончено, и парень вернется туда, откуда пришел, он вдруг решил идти ва-банк.

Лан сам не знал, откуда в нем взялась такая ярость. Разум отключился, эмоции взяли верх, сметая все на своем пути. Тьма сама легла в руки, магия рвалась уничтожить того, кто посмел посягнуть на то, что принадлежит ему. Его нападение – лишь предлог. Ярость вызывал тот факт, что он прикасался к нимфе. Какой-то бедняк в старом тулупе нагло целовал женщину, наслаждаться которой имеет право только император Регаллан. А она самозабвенно льнула к нему, от удовольствия закрыв глаза.

Лан ни капли не жалел о том, что сделал. Вообще пусть радуется, что легко отделался и ушел живой. Но даже больше, чем поцелуи посреди леса, императора взбесило поведение самой Гретты. Как она защищала этого юнца! Да что она в нем нашла? Конопатый, невзрачный, слишком юный. Кажется, у него даже борода не начала расти, настолько по-девичьи гладким выглядело лицо. Лан с трудом удержался, чтобы не сплюнуть.

– Собирайся, – коротко бросил он девушке. Больше ничего не держало их в этой глуши. Ему нужно поскорее вернуться в свой дворец, а на это уйдет как минимум три дня. Будет лучше, если нимфа так и останется в неведении относительно того, кем именно является Лан. Это поспособствует их сближению и установлению контакта. Но если она ещё раз посмеет оскорбить его…

– С какой это стати ты приказываешь мне? – с вызовом спросила Гретта. Она всё ещё не могла прийти в себя после случившегося в лесу. Девчонку потряхивало, в глазах плескался страх.

– Хорошо, что ты напомнила, – хищно оскалился Лан. Нимфа напомнила ему о важной проблеме. Фактически Гретта для него – чужой человек, и предъявлять на нее права он формально не может. – Значит, мне не показалось, и я и вправду не был твоим первым мужчиной? – прямо спросил он, не без удовольствия наблюдая за тем, как алеют щеки девушки.

– Какая разница? – гордо вскинула голову она. – Всё равно жениться на мне ты не собираешься.

– Это верно, – цокнул языком Лан, окончательно убеждаясь в том, что не так уж она и проста, раз решилась лишиться невинности до свадьбы. Интересно, о чем она думала, отдаваясь этому недомерку? Неужели они сами до этого додумались или парня надоумил идиот-староста, чтобы избавиться от ответственности за сироту? – Выдвигаемся через час.

– Нет, – Гретта пыталась придать своему голосу твердости, но император чувствовал, что она боится перечить ему. – Я не поеду.

– Поедешь, – без капли сомнений ответил он. – Если уж я не могу претендовать на покровительство по праву первой ночи, придется действовать иначе, – с этими словами он решительно приблизился к растерявшейся девушке и резко обхватил её, прижав к своей груди. Она испуганно вскрикнула и попыталась вывернуться, но Лан даже не обратил на это внимания. Он собирался провернуть сложный ритуал, а для этого требуется полное сосредоточение.

– Пусти меня! – доносились глухие вскрики и беспомощные попытки лягнуть его. – Пусти, не смей прикасаться!

Лан не слушал. Он был уверен, что задумка пойдет во благо в первую очередь для самой нимфы. Император получит лишь груз ответственности вдобавок к тому, что уже имеется. Гретта получит защиту, гарантию безопасности и будет избавлена от косых взглядов. Она ещё не понимает этого, но скоро поймет.

Император обратился к родовой магии. Как глава императорского дома он имел право призывать её, чтобы заключить брак, расторгнуть его или же…принять в семью кого-то ещё. Темная магия семьи откликнулась очень быстро. Она пришла к нему, как верный пес, спрашивая: «Что тебе нужно, хозяин? Зачем позвал?».

– Как глава рода я взываю к темной родовой магии, – произнес он, вкладывая силу в свои слова. – Услышь меня и прими в семью Гретту, не имеющую ни отца, ни матери, ни живых родственников до третьего колена. Я беру под опеку этого ребенка и клянусь содержать, обеспечивать, защищать и воспитывать её. Благослови, – произнеся клятву, император отпустил магию, как поводок. Воздух вокруг них замерцал зеленым маревом. Лан чувствовал, что родовая магия присматривается к незнакомой девчонке. За всю историю их рода Лан мог припомнить буквально пару случаев, когда под опеку брали сирот, принимая их в правящую семью. В обоих случаях речь шла о сильных темных магах, родители которых погибли в войнах, и они остались без попечения. Простолюдины никогда не входили в правящий род. До этого дня.

Глава 11

Маг нес бессмысленный бред про магию, опеку и какого-то ребенка, пока я пыталась вырваться из его стальных объятий. Он сжал меня так, что я была вынуждена упираться лицом в его грудь и вдыхать ненавистный запах кедра и винограда. Мне был неприятен сам факт его прикосновений, сразу захотелось помыться, да и, к тому же, пугала неизвестность. Что он делает? Откуда в воздухе пронзительный флер темной магии и этот зеленоватый дым?

В глубине души я боялась, что он разозлился на меня за поцелуи с Кайлом и отказ ехать, поэтому решил не тянуть время и просто убить меня, забрав всю Гейнэ. Пусть я не чувствовала никаких попыток его магии проникнуть в меня, но страх брал свое, и вскоре я начала отчаянно лягаться.

Неожиданно магия, витавшая все это время вокруг нас, начала сжиматься. Лан тоже прижал меня к себе покрепче, и теперь я даже не могла свободно поворачивать голову, упираясь щекой в его грудь. Магия образовала кольцо вокруг нас и резко схлопнулась. Я ощутила покалывание в районе предплечья, но не придала этому значения, а зря.

Когда все закончилось, у меня закружилась голова. Не то от излечения Кайла, не то от магического воздействия, но стоило Лану немного ослабить руки, и я тут же нашла в себе силы оттолкнуть его, вырываясь из захвата.

– Что ты сделал?! – воскликнула я, и тут же комната покачнулась. Лан стоял в паре шагов от меня, а уже через секунду возник совсем рядом, поддержав за талию. Перед глазами поплыли желтые круги. Сквозь пелену я ощутила, как меня берут на руки и несут. Лан осторожно уложили меня на мягкую кровать и укрыл.

– Отдохни, – маг провел рукой по моим волосам. – Я сам все соберу.

– Что ты сделал? – прошептала я. Предплечье все еще покалывало.

– Взял за тебя ответственность, – ответил Лан. – Отныне ты моя подопечная, и я буду содержать тебя до замужества.

– Нет, – бессильно простонала я. – Нет… Я не хочу… Я не давала согласия…

– Твое согласие и не нужно. Если ты забыла наши законы, то я тебе напомню, что в Темной империи, подданной которой ты являешься, женщина должна находиться на попечении мужчины. Всегда. Будь то муж, брат, отец или глава общины, если нет родственников. Так как ты фактически являешься беспризорницей, то первый встречный мог взять тебя под опеку и сделать что угодно. Радуйся, что этой возможностью воспользовался я.

– Радоваться? Я не хочу быть рабыней, – прошептала я, с ужасом понимая, что он получил надо мной безраздельную власть. Лан может увезти меня куда угодно и сделать что угодно на абсолютно законных основаниях. В случае моей смерти маг просто избавится от тела и забудет о моем существовании. Но, помимо этого, я обязана слушаться его, как отца или мужа.

– Рабыней? – фыркнул Лан. – Девочка моя, ты даже не представляешь, как много женщин мечтают стать моими рабынями, а уж о том, чтобы войти в семью, не думают даже самые смелые. Тебе очень повезло, но вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях ты лежишь и действуешь мне на нервы.

– Ненавижу тебя! – в сердцах выпалила я. Драка в лесу и столь наглое поведение Лана вывели меня из себя. Казалось, я не контролирую собственный язык. – Чернокнижник! – бросилась я оскорблением.

– Твоим воспитанием я ещё займусь, – пообещал мне Лан, погрозив пальцем. – Это твои вещи? – он самым наглым образом открыл сундук с моей одеждой и начал там копаться. И ещё что-то говорит о воспитании! – М-да, никуда не годятся, – цокнул он, рассматривая сарафан, который мне пошила мама ещё три года назад. – В ближайшем городке пошьем тебе что-то более приличное.

– Мне дороги эти вещи, – твердо сказала я. – Я не оставлю их.

– Мы не можем забрать весь сундук, нам нужно ехать налегке, – развел руками Лан. – Не выдумывай глупостей, эти обноски тебе больше не понадобятся. Там, куда мы едем, такое не носят даже бездомные.

– Я не хочу никуда ехать, – в десятый раз повторила я, мечтая приковать себя к этой кровати. Закрыла глаза, чтобы отстраниться от всего происходящего.

– На, покушай, – произнес маг. Открыв глаза, я увидела перед своим лицом еще одну сдобную булочку. Видя, что я не тороплюсь принимать угощение, Лан взял меня за руку и вложил в неё уже подсохший кусочек.

– Я переживаю за Кайла, – прошептала я. Он думает, что я это съем? Мне кусок в горло не лезет.

– Не нужно, – с раздражением ответил Лан. Он ходил по дому и собирал мои вещи, бросая их в кожаную сумку. – Сравнительно скоро он будет дома. Как раз подышит воздухом, ему полезно. Гретта, я больше не желаю слышать от тебя об этом слизняке, – жестко заявил маг. – Забудь о нем раз и навсегда!

– Я собиралась выйти за него замуж! – выплюнула ему в лицо. Лан тут же нахмурился, его светлые зеленые глаза стали совсем темными, как ночное небо. Разве такое возможно? Разве могут глаза меня цвет?

– Замуж за необразованного, нищего, недалекого деревенского юнца? – процеживая каждое слово, произнес Лан. – Забудь об этом раз и навсегда! Как твой опекун я никогда не дам согласие на подобный брак. Если тебе не терпится замуж, подберем более приличного жениха.

– Лучше убей меня! – выпалила я, чувствуя, что не столько боюсь подобной перспективы, сколько злюсь на темного мага за его наглость и стремление все решать за меня. – Я никогда не выйду замуж по указке, тем более за мага, тем более, за темного! Слышишь меня?! Никогда!

– За деревенского неуча ты тоже не выйдешь, – нахально улыбнулся Лан. В отличие от меня, он не повышал голос и говорил очень спокойно. От этого я чувствовала себя истеричкой, хотя и понимала, что он намеренно выводит меня из себя. – Так что решай, что тебе нравится больше: брак с богатым аристократом или участь старой девы. Всё, вещи собраны, – Лан хлопнул рукой по набитой сумке. – Ты как? На лошади сидеть сможешь?

– Издеваешься? – прошипела я. – У меня голова кружится, ноги не держат. Куда я поеду? Если хочешь меня убить, то лучше сделай это быстро и без мучений! – я не могла успокоиться и унять свои эмоции. Факт того, что маг прибрал меня к рукам, в считанные минуты получив право распоряжаться моей жизнью, ужасно злил. Мне хотелось скулить от собственного бессилия. В один миг вся моя жизнь перевернулась, и тот, кто может в любой момент лишить меня этой самой жизньи получил в свои руки все рычаги влияния и давления. Где справедливость?

– Гретта, – неожиданно проникновенно произнес маг и присел на корточки рядом с кроватью. Его лицо оказалось совсем близко, и я смотрела в него с отчаянным упреком. – Во-первых, покушай. Я взял с собой в дорогу воду и еду, но булочку лучше съесть сейчас. Мы проведем в пути не так уж много времени. Обещаю тебе, что уже к вечеру мы приедем в ближайший городок, и вот там я накормлю тебя до отвала и сниму номер с самой большой и мягкой кроватью, – окончание фразы прозвучало очень двусмысленно, и Лан понял это очень быстро. Я задохнулась от возмущения. Да кто он такой, чтобы делать мне столь грязные намеки?! – Нет, нет, не в этом смысле! – поспешно воскликнул маг, примирительно подняв руки. – Гретта, – вздохнул он и посмотрел на меня мягким, по-отечески добрым взглядом, – не надо меня бояться. Поверь, лучше, чем я, тебя никто не защитит.

– Ты слишком сильно льстишь себе, – мрачно заметила я. – Если мной заинтересуется император, ты вряд ли сможешь что-то сделать.

– Не бойся, я как-нибудь решу с ним этот вопрос, – рассмеялся Лан, чем очень удивил меня. Неужели он настолько высокопоставленный маг, что общается на короткой ноге с самим императором? – Вставай. Съешь булку по дороге, – он встал на ноги и протянул мне свою руку, предлагая ухватиться за неё. Я проигнорировала этот жест и начала подниматься самостоятельно. Сначала оперлась на локоть и оторвала голову и туловище от подушки, а потом и вовсе села. Оглядев комнату прощальным взглядом, я прикрыла глаза и с трудом сдержала рвущиеся наружу слезы. Не хочу уезжать! Это мой дом! Здесь я выросла. – Клянусь, ты ответишь за то, что вырываешь меня отсюда, – прошипела я, вложив в устремленный на мага взгляд всю боль, которая переполняла сердце. – Я отомщу тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.