Анастасия Медведева
Одна маленькая ложь: притворяясь собой

Глава 1. Это 21 век, детка

Никогда, НИКОГДА не противьтесь воле отца своего.

«Книга откровений гг»

***

– Пожалуйста…

– Нет.

– Ну, я прошу тебя…

– Сказала: нет.

– Во имя светлой и чистой любви! – воспевает подруга.

– С грязным лохматым рокером? – осекаю её «полет».

– Это всего лишь имидж!

– А это всего лишь твой жених.

Ладно, каюсь, рокер был вовсе даже и не грязным, и совсем не лохматым: его бородка была подстрижена в Барбершоп и имела идеальную форму, волосы уложены в стильную причёску – там же, а туалетная вода этого представителя современной рок культуры была дороже моей на один нолик. К слову, пару его маек и ту кожаную куртку, в которой он заявился к подруге на первое свидание, я бы с удовольствием забрала к себе в гардероб…

– У тебя же имя – Мира! – всплеснув руками, театрально восклицает Ангелина.

– И что? – на моём лице даже бровь не дергается.

– Ты должна быть миротворцем в любом деле! – она устремляет на меня указательный перст с идеальным маникюром.

Кстати, пора свои когти подрезать: они уже мешают быстро печатать и попадать по кнопкам.

– Нет, – непреклонно отрезаю.

– Ну, пожалуйста!!! Мирочкааааа!!! – тянет это хитрющее создание, изобразив на лице скорбь вселенского масштаба, – Ты вообще понимаешь, насколько это архаично? Нет?.. Такие договорённости до сих пор существуют, ну, разве что в Японии или в Корее среди чеболей! Ну, кто сейчас, в двадцать первом веке, будет договариваться о свадьбе детей – при том, что последние друг друга в глаза не видели?!?! Да если я соглашусь – я тут же плесенью покроюсь от этих древних средневековых традиций!!!! Ты же не хочешь, чтобы я плесенью покрылась? Да?..

– Да, – сдерживая улыбку, отвечаю.

Привычка подруги использовать наводящие «Да» и «Нет» везде, где ни попадя, очень меня веселила. Особенно, когда она путала собеседника с ожидаемым ответом.

– Да? – обрадовалась Ангелина, сложив ладони перед лицом.

– Да и нет, – отрезаю ровно, возвращая её на землю.

Черноволосая красавица, что порой слишком сильно напоминала куклу Барби и своей внешностью, и своим поведением, изображает гнев всем своим телом (это был прям целый танцевальный номер!), а потом её резко озаряет идеей.

– Я тебя уволю! – радостно восклицает Ангелина.

– Тогда дела сама вести будешь, – легко парирую.

Геля надувает губы и сводит брови к переносице.

– Я заберу у тебя свой кабинет! – всё же не сдаётся она.

– Ок, тогда статьи в раздел сама писать будешь. Про мои бумажные стены тебе известно не понаслышке, – отбиваю, не напрягаясь.

– Боже, они реально – бумага! Этих строителей нужно на кол посадить за такую работу, – Геля трёт виски и прикладывается к стаканчику капучино, купленному в кафешке третьего этажа.

Сегодня она ночевала у меня, поздно вернувшись с очередной тусовки, в то время как я дописывала статью для нового номера здесь, в её кабинете. Заснула я тоже прямо здесь, в издательстве – благо, что кабинет директора был полностью в моём распоряжении…

– Ну, мы с Арти вчера пошумели немного… чтоб твоим соседям тоже жизнь медом не казалась, – разглядывая ноготок, протягивает Геля, а у меня закрадывается подозрение, что вчера мои соседи не спали. От слова вообще.

Но почему-то мне их не было жалко. Может, всё дело в том, что им всем совсем не было жалко меня – когда они сверлили мой мозг с восьми утра и топтали нервы своими перемещениями и перестановкой мебели после десяти часов вечера?..

– Почему тебе просто не встретиться с ним? – предлагаю, возвращая подругу к насущной проблеме, а сама опускаю взгляд на экран и мгновенно ухожу в содержимое письма с правками редактора.

– Я не могу с ним встретиться! – глаза Гели тут же наполняются ужасом, – Мой Арти ужасно ревнивый! Он ведь сразу же обо всем узнает и бросит меня! И ему неважно будет, что этого женишка мне сосватали чуть ли не в первый месяц моего рождения! У него, знаешь, сколько девчонок под дверью ночует?!

Тут следует объяснить свою позицию. То, что Артур-Арти ревнивый – мне нравится. Значит Гельку ценит при всей своей популярности. А то, что у него перед квартирой ковер из фанаток – совсем не нравится. Так ведь можно пробираться к своей двери, запнуться случайно о чью-нибудь голову, упасть и встретиться глазами с очередным подарком судьбы…

Опасное это дело – быть девушкой начинающей звезды. Но я задумалась, а Геля продолжала распаляться…

– И, в конце концов, это моя жизнь! И моё свободное плавание!

– Твоё «плавание» обеспечивают твои родители, – замечаю, прищурив глаза и внимательно вглядываясь в экран.

– Естественно, что на моей свободе мне нужны деньги! А чего ты ожидала? Они всю жизнь растили меня, как принцессу! С чего бы мне обладать навыками выживания в этом страшном и недружелюбном мире?! – искренне возмущается подруга, которой сейчас только Оскара не хватает. И мамы с папой в зале.

– Этот недружелюбный мир подарил тебе твоего бородатого рокера и меня, неблагодарное ты существо, – произношу спокойно, поднимаю трубку и звоню редактору.

– Мира? – тут же отвечает Зоя Эдуардовна.

– В псевдониме упомянутой звезды известного видеохостинга буква «c» заглавная, – сухо произношу, подавляя в себе желание пойти и объяснить вживую, где редактор был не прав.

– И что? – «не понимает» Зоя Эдуардовна.

– То, что её не нужно было исправлять. Ошибками у нас занимается корректор – это не ваша обязанность, – холодно отвечаю.

– Да кто заметит эту твою заглавную? – начинает старую песню редактор.

– Я замечу. И все знающие люди заметят. Это вам не хэштег в запрещенной соц.сети, Зоя Эдуардовна. Хотя, признаюсь, я очень впечатлена, что вы там таки зарегистрировались. Но мои тексты прошу не трогать. Я посылаю их вам по одной причине – из уважения к вашей должности.

– Никто не знает этого твоего комедианта и никому до него дела нет! – с разгона выдает всё «доброе» и давно накопившееся в ней, Зоя Эдуардовна.

– У него несколько миллионов подписчиков, – без эмоций произношу.

Этот спор древний, как сама земля. Имя спору – «О чём писать надобно…»

– Это женский журнал! – брызжет слюной в трубку Зоя Эдуардовна, – Нашим читательницам неинтересны ни видеоблогеры, ни всякие там лайфхаки, ни прочая нечисть!

– Ладно – блогеров, но лайфхаки-то вы за что?.. – устало интересуюсь и кладу трубку; перевожу взгляд на подругу, – Либо ты поговоришь с ней, либо она уничтожит твой источник дохода. Я серьёзно.

– Я поговорю с ней, – мнётся Геля, – но ты же знаешь, она ставленница папы – опыт работы, стаж и так далее, а папа…

– Да-да-да, можешь не продолжать, – закатываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

Папа Гели был Большим Человеком. Вот именно так и с большой буквы. Такой формулировкой его профессии Ангелина пользовалась и в школе, и в институте, и странное дело – ни у кого никогда не возникало вопросов. Наоборот! Геля везде становилась любимицей и ей прощалось то, за что остальных порой отчисляли, не раздумывая. Конечно, я понимала, что именно родители виноваты в том, какой беззащитной, наивной и доверчивой выросла их дочка, но надеялась, что от настоящей беды её спасёт фамилия отца. Или мой вовремя данный совет… при условии, что она его-таки выслушает.

В любом случае – к моему великому сожалению, папа Гели был человеком, с которым нельзя было спорить. То, что он сказал, нужно слушать. И делать. И вопросов желательно не задавать.

Словом – Большой Человек.

Чем он занимался на самом деле, я понятия не имела. Но предполагала, что огромный дом в центре города, меха его жены, дорогие тачки Гели, её образование, любовь к ней поголовно у всех педагогов и лояльность к её вождению у ДПСников – это…

Ну, в общем, умом я понимала, чем приблизительно занимается папа Ангелины. Но какого-то негодования по этому поводу у меня не было, потому что её семья всегда хорошо ко мне относилась и любила тихую и не очень обеспеченную подружку их дочери. Они часто приглашали меня к себе, забирая из общаги и оставляя на ночь, помогли с платьем для выпускного, когда мои родители прислали письмо приблизительного содержания «у нас денег нет, но ты там держись», а потом и с местом работы. Да, я помогала небольшому бизнесу своей подруги не уйти в минус, при условии, что именно она числилась директором нашего маленького издательского дома.

– Мирочка, он уезжает в гастрольный тур, – неожиданно произносит Геля, опустив голову, – и если он там кого-нибудь подцепит…

– То он тебя недостоин, – замечаю, справедливости ради.

– Достоин! Ну, или будет достоин – когда папа над ним поработает! – в глазах Гели появляется надежда.

– Но у твоего папы свои планы на твоё будущее, – напоминаю терпеливо.

– Он поймёт! Главное мне сейчас поехать вместе с Артуром, понимаешь? Я не хочу упускать этот шанс! А вдруг он – мой единственный?

Ага, в двадцать два года…

– Геля, то, о чем ты просишь меня… ну, это же неправильно – ты хоть это понимаешь? – мягко спрашиваю.

– Тебе же ничего не стоит просто сказать ему «нет»! – оживляется подруга.

– Мне – ничего не стоит, – соглашаюсь, – А сказать «Нет» от твоего лица, пока ты будешь кататься по городам с рок-группой своего парня… это как-то не очень красиво. Да и с чего ты взяла, что он тебе не понравится?

– Не понравится! – жарко восклицает Геля.

– А если он красавчик неписанный и принц какой-нибудь арабской страны? – провокационно спрашиваю.

– Не принц! – сжав кулачки, уверяет меня та, – Не принц он! А даже если и принц – у меня уже свой имеется!

– Но я – это не ты! Как мы объясним твоему отцу, что отказывала жениху именно я – вместо тебя?!

– Папа же сказал: не понравится – отправим его обратно! – начала уговаривать Геля, – А мне он уже не нравится! Так что всё в порядке! Я оставлю тебе свой телефон, так что договоритесь с ним о встрече и пересечётесь на территории какого-нибудь огромного дорогого ресторана. Пара бокалов под приятную музыку, и вежливое «прости, не в этой жизни» – всё!

– Как у тебя всё просто, – качаю головой.

– А что сложного-то?!

– И ты думаешь, он примет твой отказ – от меня?! – усмехаюсь, поражаясь её простоте.

– Да, его гордость будет задета, но что тут поделаешь? Я достанусь только самому лучшему! – гордо заявляет эта егоза.

– А твои родители, которые захотят позвонить и узнать – как дела у дочурки, и почему она неделю ночует в убогой лачуге своей подруги?.. – напоминаю ей о проблеме номер два.

– А ты после своего вежливого отказа выключишь мой телефон, и звонить родакам я буду с номера Артура – вроде как мой в ремонте.

– Телефон в ремонте. Но не симка, – смотрю на неё и кое-как сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Ну, что за наивное существо?!

– Боже, Мира! Ну, затопила я свой телефон вместе с симкой в унитазе! С кем не бывает! – Геля начинает активно жестикулировать руками, – Что мы, в первый раз моих родителей обманываем?!

Роняю лицо на ладони. Спорить с ней – практически бесполезно. А чаще всего – и себе дороже…

Ведь Геля всегда выходила победительницей.

– Я соглашаюсь на это только по одной причине – чтобы ты от меня отстала. НО! – останавливаю рукой поток её радости, – Ты должна будешь поговорить с отцом по поводу Зои Эдуардовны. Целевая аудитория журнала – это очень важный вопрос. Я ценю её опыт и всё такое, но если мы продолжим работу в том же духе, то это отразиться на качестве. Ты же не хочешь, чтобы твоё первое дело в «свободном плаванье» пошло ко дну – верно?

– Верно, – повторила Геля очень серьёзно… а затем сорвалась с места и побежала меня обнимать, – Я тебя-люблю-люблю-люблю-люблю!!!!!!!!

– Я поняла это, – бурчу, принимая её благодарность стоически: сидеть на кресле с запрокинутой назад, от крепких объятий, головой, было очень неудобно… а отпускать меня Геля не собиралась, – убьёшь ведь!

– Всё-всё-всё! Отпускаю! – подруга отпрыгивает от меня, поправляет мои волосы, затем воротник рубашки, и даже пытается стереть красный отпечаток помады со щеки.

– Это бесполезно, ты же знаешь, – замечаю спокойно.

– Да, мою помаду можно только специальным средством свести… – покусала ноготь Геля.

– Иди отсюда, счастливое создание. Буду приводить себя в порядок, – отмахиваюсь от неё, доставая зеркальце; затем вспоминаю, когда она уже почти вышла, – Когда он позвонит-то?

– Вроде завтра вечером, – хмурится Геля, – Я тебе свой телефон занесу с утра – и сразу поеду в свой первый гастрольный тур!

– Главное, чтоб он не оказался последним, – бурчу под нос в то время, как окрыленная Геля вылетает из кабинета.

Надеюсь, она понимает, что делает. Озвучить отказ за неё – не сложно. Не в первой разбираюсь с её личной жизнью – я вытягивала подругу из самых разных ситуаций…

У меня даже есть подозрение, что её папа до сих пор думает, что Геля – девственница.

Но отказываться от нареченного, даже не взглянув…

Такое может позволить себе далеко не каждая.

Достаю из сумки влажные салфетки, начинаю активно тереть свою щеку и параллельно – открываю новый документ. Вот тебе и тема для новой статьи!

Глава 2. Наречённый из Сан-Франциско

Будьте стойкими! Проявляйте стойкость! СТОЙКОСТЬ!

(И – самое главное – не врите себе)

«Книга откровений гг»

***

Этот день не просто долгий, он бесконечный!!! Встаю, плетусь к кофейному автомату, провожаю усталым взглядом спину последнего работника. Да, все ушли, а я осталась.

И почему? Потому что Зоя Эдуардовна так просто не сдается! Ей жизненно необходимо доказать мне свою правоту!

Короче, звонок «папе» обошелся мне дорого – и теперь я вынуждена была сравнивать отчеты по продажам номеров журнала, где разворот делала я, и где разворот создавался под присмотром Зои Эдуардовны… Это при том, что верстка – вообще не моё занятие! Моё дело – подобрать актуальную тему для статьи на разворот и написать её! Всё!!!

Но раз монстр-редактор хочет соперничества – будет ей соперничество…

Тру лицо, боясь даже представить, сколько времени это займёт. А я ещё хотела завтра успеть в зал до работы… да мне бы к обеду проснуться.

Беру кружку кофе, бросаю туда целых три кубика сахара, бреду к кабинету. Хорошо, хоть, что этой пиранье не разрешено покушаться на кабинет Гели… а то бы она меня давно оттуда выперла – ведь все остальные сотрудники работают в офисной зоне. Но статус подруги директора, а также – подруги дочери Вячеслава Игоревича, оберегает меня от притеснений в этом плане. В отличие от притеснений в выборе материалов и в моём общем видении будущего журнала…

Но…

Работа, как говорит папа Гели, отдельно, а дружба – отдельно.

Вот и приходится терпеть недальновидность редактора, и при этом злить её своим наличием в директорском кабинете – каждый день.

Усаживаюсь в кресло перед компьютером и распечатываю очередной отчет. Пока принтер работает, грею руки о чашку с кофе. Батареи ещё не включили, хотя на улице уже давно не так тепло, как в начале сентября…

– Я не такой тебя представлял.

Вздрагиваю.

Поднимаю взгляд от бумаг и застываю, с легкой растерянностью глядя на… идеал всех моих идеалов, стоящий в проёме двери.

Темноволосый, гибкий, высокий… всё, как я люблю. Поза расслабленная, голова чуть склонена набок. Черные зауженные брюки сидят превосходно, как и черная кашемировая водолазка, – и я даже с расстояния могу сказать, что стоимость его одежды была равна пятизначной сумме. Чуть прищуренные хитрые глаза смотрят из-под густой челки, падающей на часть лица. А его волосы… этакий легкий беспорядок – но не искусственно наведенный и залитый лаком насмерть, а… естественный…

Таааак!!! Партнёр Вячеслава Игоревича? Новый арт-директор? Доставщик суши из дорогого ресторана? Фу, ты! Мира! Какой доставщик суши? Скорее – владелец ресторана!

Сжимаю чашку с кофе, быстро соображая, что на мне надето? Чёрт… это ведь не тот серый безразмерный свитер?..

Кажется, он.

– А? – выдавливаю из себя, впадая в лёгкий ступор.

Чертов свитер!

– Почему-то мне казалось, что ты выглядишь иначе, – с мягкой улыбкой замечает черноволосый красавец, владелец идеальных роста, веса, тела, загара (да, у него ещё и легкий загар был!) и, уверена, знака зодиака… и не спеша осматривает кабинет.

– Я – это я, – изрекаю полнейшую глупость, глядя на молодого человека широко раскрытыми глазами.

– Да. Маленький Ангел. Так, кажется, тебя называл твой папа, когда мы были детьми?..

Большой Взрыв! Крушение города Надежд. Одиноко летящий по пространству моего сознания снимок Гели…

Так, стоп! Почему он спутал меня с Ангелиной? Мы, конечно, обе брюнетки, но у меня волосы по плечи, а у неё длинные локоны чуть ли не до попы. У меня среднестатистическое лицо, а у неё – кукольная мордашка с огромными глазами… ладно, у меня глаза тоже большие, но я их не так крашу…

К тому же, у нас совершенно разные формы: Геля – идеал с тонкой талией, покатыми бедрами и грудью третьего размера. Я же… простая. Не модель, короче. Как нас вообще можно спутать?!

И вообще – у меня глаза зелено карие! А у Гельки – голубые!

Или он не разглядел их с такого расстояния?..

– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – произношу сосредоточенно; встаю на ноги, не выпуская из рук чашки с кофе; уже хочу сказать, что носитель лучшего (по моей собственной версии) в мире гена красоты ошибся, как…

– Я знаю, что вы с отцом не ладите, – легко переводит тему геноносец, от которого сто процентов будут красивые дети, – Уверен, это не отразится на наших отношениях. Кстати, я оставил тебе три сообщения…

Он ещё и такой уверенный в себе!..

Так, стоп!

Смотрю на телефон Гели, оставленный хозяйкой на краю моего стола этим утром… и выдыхаю, прикрыв глаза. И впрямь – три непрочитанных…

– Заработалась?

Ох, это только в мечтах бывает, когда такой красавчик спрашивает нечто подобное мягким голосом, затем медленно подходит к своей избраннице и…

Встряхиваю головой, отгоняя наваждение. Это жених Гели. Тот самый, которого я должна отшить. За неё.

– Извини, как тебя зовут? – устало спрашиваю, опускаю кружку на стол и протираю глаза.

Молодой человек улыбается, складывает руки на груди и упирается спиной в косяк двери.

– А ты забавная. И вся такая деловая. Не такой мне тебя описывали, – отвечает он, сверкая на меня своей идеальной улыбкой и демонстрируя небольшие ямочки на щеках. ЯМОЧКИ-ТО ЕМУ ЗА ЧТО?!

Черт, а ведь со всем этим своим совершенством ему, наверное, очень сложно живётся…

Но это уже не моё дело!

– Поверь, ты меня вообще не знаешь, – отвечаю прямо, включаю режим «деловой дамы», – один вопрос: откуда у тебя эти сведения?

Надо же узнать, кто чернит мою лучшую подругу? Да, она не из «бизнес-леди», но у неё впереди вся жизнь для самосовершенствования!

– От твоих родителей, конечно, – улыбается мечта голливудской улыбкой.

Черт.

– Вы виделись? – уточняю, нахмурившись: если он бывал в их доме, он должен был увидеть фотки Гели. В социальных сетях её нет, как и всех членов её семьи (странный пунктик у Вячеслава Игоревича), но напечатанные снимки висят в рамках по всей гостиной!

– Разговаривали по телефону, – легко развевает ветер сомнений молодой человек.

– Ясно, – киваю, поднимаю на него взгляд серьёзных глаз, – Прости, так как тебя зовут? Сложно общаться с человеком, имени которого не помнишь.

А я и впрямь не могла вспомнить, говорила ли мне об этом Геля? Кажется, она о чём-то тараторила сегодня с утра перед своим отъездом, стоя над моим столом в то время, как я сидела и злилась на доброго человека Зою Эдуардовну…

М-да.

Молодой человек улыбается и склоняет голову, изучая моё лицо.

– Меня зовут Кит. Будем знакомы? – легко предлагает он.

Впервые слышу, чтобы эти слова звучали, как предложение. И, кажется, у него есть легкий акцент. Кит… Keith… американец?..

– Приятно, Мира, – серьёзно представляюсь.

– И тебе, – отвечает Кит.

Э?..

– В смысле… – хочу пояснить, что меня зовут Мира, но темноволосый красавец Кит меня опережает:

– Ты прям, как посол доброй воли, – усмехается он, убирая руки в карманы дорогих брюк.

Ага, именно им я и являюсь! И пора уже передать получателю ту самую «добрую волю».

– Нет, ты не понял. Моё имя – Мира, и мне велено передать тебе, что Ангелина не сможет стать твоей невестой, поскольку вы тотально не подходите друг другу. Сочувствую.

Нет, правда – не подходят! Ангелина любит рокеров и выходцев из Барбершопа, это я люблю уверенных в себе интеллектуалов с утончённым вкусом и загадочной внешностью. Но что делать? Судьба злодейка.

Сообщив ему правду-матку, беру себя в руки, иду к принтеру, и достаю из него распечатанный отчёт. Работы впереди ещё много, так что я не испытываю неудобства перед этим последователем отцовской воли. Или стараюсь не испытывать.

Может, я жестковато сказала?..

– А ты действительно забавная, – неожиданно раздаётся голос из-за спины, тогда как чужие руки появляются на принтере, прямёхонько по обе стороны от меня, – и немного дурная. Но мне нравится. Так будет даже веселее узнавать друг друга.

С ужасом смотрю на страницу с отчётом. Он что, сейчас… обнимает меня?! Или он обнимает принтер? Или он просто неудачно опёрся руками, случайно поскользнувшись на моих слезах?..

– Послушай, ты действительно не понял, – разворачиваюсь к нему лицом, кое-как выворачиваясь в его руках, всё ещё держащих меня в тисках… и сталкиваюсь с зелёными глазами, глядевшими на меня чуть насмешливо и с явным интересом… прядь темной челки медленно падает ему на лицо… пожалуйста, кто-нибудь, дайте фотоаппарат! Я хоть сфотографирую это совершенство!

…

А запах-то у него какой…

– Это ты не поняла. Мне нравится твоя игра. Я вообще люблю играть… – Кит улыбается краешком губы, в то время, как его руки касаются меня с обеих сторон, вынуждая желать ощутить их на своём теле… А не на принтере позади меня!

Мира, возьми себя в руки!

– И на чём обычно играешь? – настороженно интересуюсь, надеясь услышать типичное «на нервах».

Но идеальный брюнет меня убивает:

– Могу на японской цитре, – (он Бог!), – но обычно на гитаре. В Сан-Франциско баловался с ребятами, выступая в клубах – правда, об этом развлечении пришлось забыть: сама знаешь, почему, – отвечает Кит.

Он ещё и гитарист… Ангелина будет в восторге… Может, стоит рассказать ей о том, что она теряет?..

Ага! Телефон-то я откуда возьму?! Она же мне свой оставила!

О! О-о-о!!! В её смартфоне есть номер Артура! Я могу позвонить ему!!!

– Слушай, ты кажешься мне вполне себе милым… – замечаю, собрав всё своё самообладание, – я даже думаю замолвить за тебя словечко, когда свяжусь с Ангелиной, – выпутываясь из его объятий, произношу серьёзно, – но для этого мне нужно сделать один телефонный звонок.

– Звонок другу? – то ли шутит, то ли всерьёз спрашивает Кит, и лицо его мгновенно меняется, становясь более жестким, цепким… породистым…

Пожалуй, не стоит рассказывать ему о том, что Геля умотала в гастрольный тур вместе с начинающей рок-звездой…

Но, как ни странно, такой Кит отрезвлял. Он даже словно… пугал меня.

Окидываю его долгим взглядом, пока жду ответа Артура, набрав последнего с телефона Гели. Пока моё ухо встречает длинные гудки, мои глаза встречают взгляд Кита… и почему-то не хотят отпускать.

Мне никогда не достанется такой. Слишком красив. Слишком холён. И, кажется, слишком опасен. Он выглядел, как ленивый сытый зверь – и при этом явно был готов к мгновенному прыжку.

Нет, на такого мне даже смотреть нельзя. От таких только Вячеславы Игоревичи и могут спасти…

Но, что скрывать? Такие, как он, никогда на меня и не посмотрят!

Ну, разве что сейчас, когда он думает, что я – это Геля.

– Не берут? – то ли с издевкой, то ли с сочувствием спрашивает Кит.

– Это было ожидаемо, – сбрасываю звонок и убираю телефон на стол; мысленно собираюсь и перевожу на него взгляд серьёзных глаз, – Ладно, Кит. Пришло время расставить все по местам. Я – не Ангелина. Я её подруга. И она попросила меня передать тебе, что ей очень жаль, но она не хочет связывать с тобой свою судьбу – у неё на жизнь свои планы. Но она очень надеется, что это не расстроит ваших родителей и не помешает их многолетней дружбе.

Вот. Сказала, как надо. Конечно, и от себя чуток добавила, но, уверена, Геля сказала бы всё прямо и без прикрас… так что так даже лучше…

– Дружбе? – почему-то нахмурившись, переспрашивает Кит.

Эм… ну, раз они с детства знакомы, и между их родителями существует какая-то договоренность… значит – дружбе.

Но на всякий случай молчу, напряженно глядя на мужчину.

– Так, хорошо, но если не брать в расчет наших родителей, то почему ты против? – совершенно серьёзно спрашивает Кит, в голосе которого появляется столько уверенности в себе и власти, что я вдруг ощущаю дикое желание сказать, что я-то в общем-то не против…

Вот совсем даже…

– Я же говорю – я её подруга, – скинув наваждение, повторяю терпеливо.

– Подруга? – прищурившись, уточняет Кит; я киваю, – Подруга, которая сидит в кабинете Ангелины?

Что делать? Киваю. А Кит продолжает:

– Подруга, которая выполняет работу Ангелины?

Факт, хотя над этим бы задуматься надо… в общем, киваю, а Кит продолжает:

– Подруга, которая имеет телефон Ангелины и звонит с него своим друзьям?..

Поджимаю губы и киваю.

Да, наверное, со стороны всё это выглядит странно. А может, и не только со стороны. Что-то явно не так пошло в моей жизни…

– Хорошо, подруга Ангелины, – неожиданно принимает условия Кит, – как насчёт чашечки кофе завтра в обед? Хочу поговорить о дочке Вячеслава Игоревича.

– Я…

– Не хочешь? – темноволосый поднимает одну бровь.

– Нет, я не против… в смысле, это же не запрещено правилами, – путаясь в собственных показаниях, произношу и ловлю в глазах Кита блеск азарта.

– Так ты следуешь правилам? – медленно произносит он, внимательно глядя на меня.

– Правила есть правила, – нахмурившись, отвечаю; он сейчас про что вообще спрашивает? – думаю, было бы глупо их игнорировать.

– Забудь про правила, – голос Кита заставляет меня оторвать глаза от пола и удивленно посмотреть в его глаза, – Забудь про то, кто я. Забудь про то, кто ты. Ты мне интересна. Без твоей родословной. Просто, как человек.

Просто, как человек? Поджимаю губы… О, лукавый, что ты творишь с моим сознанием?!

– Хорошо, и что дальше? – осторожно отвечаю.

Но он ведь понял, что я – не Геля? Или мне нужно повторить это ещё пару раз?.. А если не захотел понять… то, нужно ли разубеждать его в этом?..

О, чёрт! Ну, что за мысли?!

– Так, как? Увидимся завтра? – Кит вновь убирает руки в карманы брюк.

Его черная водолазка облегает торс настолько, что наличие мышц на руках не заметит разве что слепой… При его гибком и не раскачанном спортзалом телосложении смотрится невероятно сексуально… Интересно, пресс у него тоже имеется?.. Ну, конечно, имеется… Боже, о чём я думаю?..

– Да. В смысле… я буду здесь, – путаясь в словах, отвечаю.

– Ну, разумеется, – спокойно улыбается Кит, затем подходит к столу, останавливаясь в опасной близости от меня и обдавая терпким древесным парфюмом, поднимает телефон Гели со стола и, бросив на меня быстрый взгляд, спрашивает, – Ты не против? Я внесу свой номер в твои контакты, – и, не дожидаясь моего ответа, спокойно осуществляет задуманное, а затем протягивает девайс мне, – Чтобы ты не забыла моё имя, – произносит негромким, но удивительно властным голосом.

– Не забуду, – напряженно отвечаю, забирая телефон; чувствую себя загнанной в угол.

Откуда это ощущение?..

– Вот и хорошо, – Кит опускает руку; отступает от меня и отходит к выходу; у самой двери останавливается и оборачивается, – Увидимся завтра.

И уходит. Вот так – без вопроса. С голым утверждением.

Оседаю на кресло.

Он ведь понял, что я – это я?..

Глава 3. Капелька недопонимания

Oh my dear

Heaven is a big band now

Gotta get to sleep somehow

Bangin' on the ceiling

Bangin' on the ceiling

Keep it down

(Из песни Foo Fighters “The Sky Is A Neighborhood”, что была прослушана гг раз сто)

***

На следующий день иду на работу откровенно злая. И почему я позволила этому наглому темноволосому «женишку» так смутить меня? Меня?! Я же имею иммунитет ко всем красавчикам – долгие годы дружбы с Гелей закалили, знаете ли! А из-за этого Кита я растеклась лужицей, да ещё и после его ухода ничего сделать не смогла! Голова просто отказалась работать! Потому пошла домой и выспалась – на зло всему миру! Ладно, сегодня расставлю все точки над «ё» и продолжу воевать с Зоей Эдуардовной. Старый враг лучше нового-не-моего жениха. Как-то так.

Вхожу в здание, поднимаюсь на лифте, стаскиваю с себя пальто, поправляю укладку волос и выхожу на нашем этаже.

– Доброе утро, – здоровается со мной сотрудница по имени Маша.

– Доброе, – чуть нахмурившись, отвечаю.

Хм… А где обычное «привет»? И почему я чувствую, что если бы она знала моё отчество – она бы сказала мне: «Доброе утро, Мира Александровна»?..

– Доброе утро, Босс!

– Доброе утро!

Официальные приветствия сыпались отовсюду, пока я шла к кабинету Гели.

Что не так со всеми?! Да, на мне хорошенький черный комбинезон, а на ногах каблуки, но что-то я не припомню своего перевоплощения в Миранду Пристли. Да и у нас здесь не офис журнала о высокой моде… Тогда что творится?

Вхожу в кабинет, чтобы закинуть сумку и с легким раздражением обнаруживаю Кита, разглядывающего один из номеров рядом с моим столом.

– Доброе утро, Босс, – усмехается он.

Прищуриваю глаза, оставляю сумку на крючке у двери, и со словом «Секундочку», иду обратно в офисную часть. Поднимаю сотрудницу по имени Маша с её места и веду её в угол, к кофейному автомату.

– Маша, что происходит?

– Вы о чем, Мира? – удивленно спрашивает та.

– Вот об этом! – шиплю на неё, – С каких пор ты зовешь меня на «вы»?

– Так ведь Ангелина Вячеславовна вчера всех предупредила перед отъездом, что вы остаётесь за главную. Что всю неделю вы официально считаетесь её заместительницей, и ваше слово – закон. Мы ещё вчера ждали, что вы выйдете и что-нибудь скажете нам…

Но я вчера сидела в кабинете до позднего вечера и как дура выполняла задание Вячеслава Игоревича! И почему Гельке не пришло на ум объявить о своём решении позавчера вечером?!

Ладно, спокойствие. И на том подруге спасибо. Огромное. У меня на руках все карты и неделя на то, чтобы доказать жизнеспособность своей идеи! И никакая Зоя Эдуардовна мне не помешает!

А все их благодарности в будущем – за увеличение тиража журнала, буду принимать с тотальным спокойствием и улыбкой Джоконды на губах.

Поднимаю глаза и окидываю взглядом всех сотрудников.

Это будет оооочень плодотворная неделя…

Неспеша иду обратно в кабинет – точнее, хочу туда пойти, как сотрудница Маша хватает меня за руку и начинает взволнованно шептать едва ли не во весь голос:

– А что это за красивый молодой человек у вас в кабинете?

Все сотрудницы мгновенно оборачиваются на меня, как в каком-то фильме ужасов, а я стою и хвалю Бога за то, что двери моего кабинета защищают Кита от подобного внимания…

– Это наш гость, – поясняю негромко, но так – чтобы слышали все, – прилетел из Америки, так что постарайтесь не напугать его своим дружелюбием, – последние слова произношу с откровенным нажимом.

Девушки тут же понуро опускают головы. А Зоя Эдуардовна – напротив, отрывается от стола единственного парня нашей женской компании (дизайнера нашего журнала) и смотрит на меня пристальным взглядом. Наверняка думает, что Кит – новый арт-директор! Вот прям нутром чувствую! Ха! А я не буду разубеждать её в этом! Я понятия не имею, когда придёт очередной ставленник Вячеслава Игоревича, но мы ждём его уже целую неделю. Наш предыдущий арт-директор был отправлен в утиль единственным совместным решением меня и Зои Эдуардовны (ну, и Ангелины, которая кивнула). Хоть в чём-то сошлись… Собственно это увольнение и стало отправной точкой нашего соперничества с этой пираньей.

Так что выпрямляюсь и медленно иду в свой (СВОЙ! – на эту неделю!) кабинет, а затем также не спеша закрываю за собой дверь.

– Сегодня ты другая, – замечает Кит, откладывая журнал.

– Сегодня я выспалась, – отвечаю правду, обхожу стол и сажусь в кресло, – Итак, Кит, насколько я помню, мы договаривались на обеденное время? – говорю ему по-деловому.

– Я решил понаблюдать за тем, как ты работаешь, – произносит темноволосый так, словно это было чем-то само-собой разумеющимся.

– Тогда у нас возникает проблема, – отвечаю сухо, – я не могу работать в чьем-то присутствии. А работать мне нужно.

Кит присаживается на край моего стола и с легкой улыбкой смотрит на меня.

– А мне нужно понять, что ты за человек, – отвечает он.

– Не подходящий для тебя, – отрезаю и на этот раз – уверенно, – так что можешь не тратить время.

– Такая воинствующая ты нравишься мне даже больше, – усмехается мой не-жених.

Сегодня он был одет в синий пуловер и черные джинсы. Я заметила, он отдаёт предпочтение темным цветам.

– Я тебе вообще не должна нравиться, Кит, – произношу на волне желания, наконец, разъясниться: кажется, он так и не понял, что я – это не Геля, а если я хочу воплотить свой план в жизнь, то у меня каждая секунда на счету, – Я же ещё вчера сказала тебе! Я – не твоя подруга из детства. И сейчас у меня совсем нет на тебя времени. Так что, пожалуйста, внемли моим словам и отправляйся домой в солнечную Америку.

– Кажется, мы договорились забыть о своём прошлом, – поднимаясь на ноги, протягивает Кит, не глядя на меня.

– Условия меняются. У меня появился дедлайн – а это значит, что на дружеские посиделки за чашечкой кофе времени не остаётся. Мне очень жаль, Кит, правда, – опускаю взгляд на компьютер и включаю его, – В любое другое время я бы с удовольствием пообщалась с тобой, но сейчас… – я замолкаю, потому что меня резко выдергивают из кресла, разворачивают на сто восемьдесят градусов и прижимают к столу!

– Мне тоже очень жаль, – произносит Кит, обдавая теплым дыханием, – что мне приходится вести себя так, но ты, кажется, не понимаешь, что происходит.

– А что происходит? – напряженно и немножечко испуганно спрашиваю.

– От нас ждут определённых действий, – почти касаясь губами моей щеки, негромко произносит Кит, – которые могут повлиять на многое… многое, понимаешь?

Хочу помотать головой, но соображаю, что в таком случае наши губы встретятся – поэтому стою, не двигаясь.

– Я не знаю, как много тебе рассказали, но лучше бы нам хотя бы сделать вид, что мы друг другу симпатичны, – его голос такой мягкий, а дыхание такое теплое, что я начинаю замечать за собой непреодолимое желание не выпускать его из этого кабинета… а желательно – от себя в принципе… даже на пару секунд… – Ты же не хочешь, чтобы наши родители поссорились?..

– Не хочу… я этого не хочу, но… – выдыхаю, пока его рука медленно поднимается по талии вверх…

Геля – здесь должна быть Геля! Не я…

Ладонь останавливается рядом с грудью, а Кит чуть опускает голову, оставляя между нашими губами несколько миллиметров.

– Найди на меня немного времени… всего неделю – и я исчезну из твоей жизни.

– Но я не… – хочу сказать, что я не Геля, как мне перекрывают дыхание.

Это не было поцелуем. Это была медленная и изощренная пытка. У меня в жизни такого не было, чтобы тело так сильно отзывалось на чьи-то прикосновения. Это было невероятно, крышесносно – и этому совершенно нельзя было сопротивляться. Неспешные касания языка, властные руки на моей талии и спине, мягкая прядь волос, спустившаяся с его лба на мою скулу… Не хочу, чтобы это заканчивалось… согласна быть Гелей на эту неделю! Согласна быть кем угодно, лишь бы он не останавливался!

Кит отстраняется, рукой убирает свои волосы назад (но они, как намагниченные, возвращаются в прежнее положение… идеальные волосы… идеальный мужчина) и смотрит на меня пристальным взглядом.

– Тебе понравилось? – спрашивает негромко.

– Ага.

– Ты найдёшь на меня время?

– Ага.

– Тогда я зайду в обед.

– Ага…

Провожаю взглядом его фигуру, выходящую из кабинета, и прикусываю губу. Это же малюсенькая ложь, правда? И всего-то на недельку… А потом он уедет, Геля приедет, и всё вернётся на круги своя. Это совсем ненадолго!

Он же уедет, правда?..

Он ведь только что это сказал…

Могу я позволить себе неделю флирта без последствий?.. А потом дать Киту отворот поворот?.. Как раз перед возвращением подруги?..

В конце концов, если проводить цепочку следствий, то Вячеслав Игоревич оставил вопрос на усмотрение Гели (выходит, ничего опасного для своей дочери в приезде жениха из прошлого он не увидел…), а Геля, в свою очередь, оставила за главную меня!

Я ведь сейчас не уговариваю саму себя?..

И, что это за странная шутка судьбы? – все вокруг называют меня Боссом! Даже пиранья Зоя Эдуардовна сидит тише воды ниже травы! Когда ещё выпадет шанс ощутить себя Большим Человеком?.. Кем-то, кем я никогда не стану… Всего на семь дней?..

Черт…

Кто бы мог подумать, что во мне проснётся авантюристка?!

Чувствую, как на губах растягивается искренняя, но всё ещё недоверчивая улыбка. Дотрагиваюсь до них холодными пальцами, вспоминая его поцелуй.

Я действительно это сделаю? Пофлиртую с женихом моей лучшей подруги, притворяясь ею?..

Я ведь не буду гореть за это в аду?..

Нервно усмехаюсь, глядя на стену.

А если меня раскроют… то, что я скажу?!

"Что несколько раз говорила Киту о том, что я – не Геля!" – отвечает противненький голос на краю сознания.

И впрямь… не раз повторяла… так что всё в порядке, да? Моя совесть чиста?

…

Оставался один вопрос: зачем Киту понадобилась эта неделя?

А тонюсенький голосок на другом краю сознания тихо спрашивал – на что я вообще подписываюсь, соглашаясь на этот обман?..

В итоге через пару часов, проведенных в кабинете за закрытыми дверями (во время которых я активно набрасывала план новой концепции журнала), я была сосредоточена, собрана и готова к встрече с Китом. Не то, чтобы я решила поиграть в недотрогу… но его искусство выводить меня из равновесия слегка задело мою девичью гордость, и в этот раз я собралась дать парню отпор.

Потому сейчас сидела и красила губы красной помадой: уж с такой-то обладательницей боевого окраса он вряд ли станет целоваться (потом фиг ототрётся), зато у меня, наконец, появится шанс понять, что ему нужно от меня. То есть – от Гели.

Да.

А это важно…

Как на моих глазах появились стрелки – я и сама не заметила. Вроде с утра были два небольших штриха в уголках, вдоль линии ресниц, – но вот я уже обладательница рокового взгляда, с открытой подводкой в правой руке.

Реально! Когда я успела её взять?!

Но суть не в этом. Сейчас из зеркала на меня смотрела ещё та стерва. Отлично. Пусть Кит поймёт, какое счастье ему привалило. У Ангелины характер – не подарок. Я должна соответствовать. Не знаю – почему… Но то ощущение уверенности в себе, когда я надела на себя маску «Босса», мне безумно понравилось.

Так что подхватываю сумочку и пальто, и выхожу из кабинета, объявив всем сотрудникам, что удаляюсь на обед.

– Мира…

Останавливаюсь, разворачиваюсь к Зое Эдуардовне.

– Ты закончила сравнивать отчеты? – спрашивает меня ставленница Вячеслава Игоревича.

– Нет. И не закончу в ближайшую неделю – у меня есть дела поважней, – произношу уверенно, с удовольствием наблюдая, как увеличиваются глаза моего главного оппонента в вопросе развития журнала.

– Ничего не может быть важней приказа Вячеслава Игоревича, – словно даже с легким испугом произносит Зоя Эдуардовна.

Оглядываю её с ног до головы. Высокая худая брюнетка в очках и в дорогом брючном костюме… ей где-то за сорок, её волосы всегда убраны в аккуратный пучок, губы – накрашены яркой помадой, но в остальном – минимум макияжа, минимум цветов в одежде, минимум разнообразия. Зоя Эдуардовна могла бы чувствовать себя комфортно в любой фирме: она была отличным сотрудником, знающим, каким образом можно увеличить прибыль, и что (и как) можно втюхать покупателю, убедив последнего, что ему это необходимо. Но в том-то и дело, что на одной лишь коммерции далеко не уедешь.

Концепция. Нам необходима была концепция, чтобы привлечь определённую целевую аудиторию, которая останется с нами даже после того, как из журнала уйдут попсовые истории про звёзд и яркая реклама новой коллекции дорогого бутика, проплатившего нам очередной выпуск. Как Вячеславу Игоревичу удаётся доставать для нас подобные заказы – это вообще уму непостижимо. А как он умудряется распродавать тираж не очень известного журнала – это… ну, это, как говорится, коммерсант уровень «Бог». Полагаю, Геля даже не догадывается, что мы держимся на плаву только благодаря всевидящему Оку её отца – Большого Человека.

Но, возвращаясь к нашему разговору…

– Может, Зоя Эдуардовна. И я вам это докажу, – спокойно отвечаю редактору и иду к лифту. У самого лифта останавливаюсь и разворачиваюсь к ней, – Но, если у вас много свободного времени – можете сами сравнить отчёты по продажам. А у меня обед.

Захожу в кабину, нажимаю первый этаж, наблюдаю за тем, как двери закрываются, отрезая меня от изумленного моей наглостью редактора, и чувствую себя при этом великолепно.

Мне нравится эта новая я!

Вот только, когда вхожу в ресторан, в который пригласил меня Кит, то невольно тушуюсь – уж больно дорогая обстановка вокруг, явно мне не по карману… но затем распрямляю плечи и поднимаю подбородок. Мне не по карману. А вот Геле…

Да и чего греха таить? Такие, как Геля, не платят за себя на свидании. За них платит их ухажёр. Это только я за демократию и равенство полов в вопросе оплаты счета, особенно – когда понимаю, что с «кавалером» мы разойдёмся на первом же перекрестке.

Так что делаю лицо кирпичом и уверенно иду вперёд.

– Вас ожидают? – вежливо спрашивает девушка, а до меня доходит, что я даже не знаю фамилии Кита.

И как теперь быть? Звонить ему?.. Сообщение с адресом ресторана пришло час назад с незнакомого номера… О! Но он ведь уже слал мне смс – которые я, к слову, так и не прочитала…

– Секунду, – прошу девушку хостес и достаю мобильный.

– Ты же понимаешь, что ничего не успеешь за этот промежуток времени? – с улыбкой спрашивает Кит, незаметно появляясь рядом со мной.

– Что?.. – растерянно смотрю на него.

– Секунда. Ты каждый раз просишь ждать ровно секунду, – поясняет брюнет.

– Не замечала за собой, – хмурюсь, а затем замечаю, как девушка хостес уставилась на Кита во все глаза.

И смотрела она на него таким вожделенным взглядом, что мне стало неловко. За всех троих.

Ну, нельзя же так! В конце концов… Да, он хорош! Но проявила бы хоть каплю уважения к себе и подтёрла бы слюни!

Кит замечает мой взгляд и тихо усмехается.

– Пойдём, я заказал столик, – негромко произносит он, затем кладёт руку мне на талию и ведёт вглубь зала – мимо шикарных дам и их кавалеров, заинтересованно провожавших глазами нашу пару.

Неужели у моего спутника такая заметная внешность?..

– Ты очень красивая, – улыбается брюнет, сверкая ямочками, когда мы усаживаемся за стол в самом дальнем углу, – и привлекаешь взгляды.

– А ты нагло врешь, – легко парирую.

А затем встречаю холодные глаза брюнета… и смущаюсь.

Что не так?

– Ты считаешь себя непривлекательной? – ровным голосом спрашивает Кит, открывая меню.

– Я считаю себя среднестатистической, – абсолютно честно отвечаю.

– Ты далека от серой середины, – отстраненно произносит Кит, углубляясь в изучение блюд местной кухни.

Молчу, ожидая продолжения цепочки комплиментов, но ничего не происходит: брюнет продолжает смотреть на страницы меню, не произнося ни слова.

Окей…

Последую его примеру.

Открываю, смотрю на цены, закрываю и откладываю.

– Я буду кофе, – произношу равнодушно.

К такому я была не готова. Честно. Как одно блюдо может стоить столько денег?! Кому вообще нужно столько тратить на еду?!?!

Нет, я не буду здесь есть из принципа.

Кит отрывает взгляд от страниц и с лёгким любопытством оценивает меня.

– Ты не голодна? – вновь возвращаясь в меню, спрашивает он.

– Поела на работе, – вру, всеми усилиями заглушая вой голодного желудка, мечтающего сожрать меня заживо за такую наглую ложь, – У меня не так много времени. Может, перейдём к делу?

Да, после разговора я ещё должна успеть в столовую на углу. Или хотя бы зарулить перед возвращением на работу к ларьку с выпечкой: хоть и не очень полезно, зато сытно и быстро.

– Ты обещала мне, что мы вместе пообедаем, – спокойно произносит брюнет, затем подзывает официанта и перечисляет ему целый список блюд… куда ему столько?!

– Твой аппетит не знает границ, – замечаю ровно.

– Я заказал на нас двоих. Надеюсь, запахи в итоге сманят тебя – здесь отличная кухня и шикарные десерты. Я специально узнавал о таких местах, пока готовился к отлёту в Россию.

– А ты времени зря не терял, – поднимаю брови, с интересом глядя на него.

– Я всегда добиваюсь своего, – с лёгкой улыбкой отвечает Кит, откладывая меню в сторону.

– И что это должно значить? – невольно напрягаюсь.

– Что сегодня ты поешь здесь, – уверенно произносит он и складывает руки перед собой; а затем также уверенно добавляет, – и тебе понравится.

– Посмотрим, – принимаю вызов.

Раз он всерьёз намерен накормить меня – не буду ему мешать. Главное, что он может себе это позволить: в отличие от меня.

И всё же любопытно…

– Почему тебе так хочется произвести на меня впечатление? – спрашиваю прямо.

Глава 4. Одна огромная проблема

Никогда не лгите. Вообще. Говорите правду. 

А в противном случае – пеняйте на себя…

("Книга откровений гг")

***

Кит смотрит мне в глаза, а затем спокойно отвечает:

– Я сказал: ты мне интересна. Как человек.

И получается же у него так складно врать!

– Тех, кто "просто интересен", не целуют во вторую встречу, – терпеливо напоминаю, стараясь при этом не краснеть, – и уж точно тех, кто "просто интересен", не просят о неделе общения.

– Общения? – неожиданно усмехается Кит, – Ты это так называешь?

Хмурюсь:

– А как я должна это называть?

– Налаживанием контактов, – он откидывается на спинку стула, не отрывая от меня глаз, – Думаю – это самый правильный вариант.

Таааак… вот мы и подобрались к главной теме. А то все эти «ты мне просто интересна» начали сбивать с толку.

– Ты хочешь наладить контакт с Вячеславом Игоревичем? – задаю конкретный вопрос.

Это было бы логично. От Гели он вряд ли сможет получить что-то ценное – значит, он подбирается к её отцу.

Кит смотрит на меня, не моргая, а затем опускает взгляд на свои ладони, усмехается и вновь поднимает взгляд на меня.

– Когда ты начинаешь включать режим «Бизнес-леди», от тебя просто глаз не оторвать, – произносит он, – даже удивительно, как две такие разные личности уживаются в одном человеке.

– Какие такие две личности? – напрягаюсь я.

Но Кит лишь загадочно улыбается, не торопясь отвечать на мой вопрос.

– И давно ты увлеклась издательством? – вместо этого спрашивает он.

– Ты игнорируешь мои вопросы, – хмурюсь.

– Я уже говорил – я хочу узнать тебя. Узнать меня тебе, как я заметил, не особо интересно: так что пока будем обходиться односторонней связью, – усмехаясь, отвечает Кит.

Он что, специально уводит разговор от важной темы?

– Причём здесь это… Объясни, зачем ты приехал? – не выдерживаю я.

И, судя по лицу брюнета, явно перебарщиваю с командными интонациями: Кит совершенно точно не привык, когда кто-то повышает голос в его присутствии.

– Я могу ответить на этот вопрос, – спустя несколько секунд холодно произносит он, – но для начала, ответь на мой: ты действительно хочешь во всё это вникать?.. Я в курсе, что ты самоустранилась из семейного бизнеса и теперь… как ты это называешь?.. В свободном плавании, – он склоняет голову и прищуривает глаза, поражая меня своей осведомленностью, – Так что подумай трижды – нужно ли тебе знать подробности? И так ли тебе интересна цель моего визита в Россию? Или проще просто закрыть глаза и принимать мои комплименты, позволяя ухаживать за собой?

Хороший вопрос. И, признаюсь честно, он предлагает разумные вещи. Вот только… что-то мне всё это очень не нравится…

Может, ещё не поздно слиться тихонечко, сделав вид, что мы друг друга не поняли?

– Но какой смысл – ухаживать?.. – спрашиваю осторожно, – Что тебе это даст? Если ты сам сказал, что через семь дней уедешь обратно…

– Всё, что требуется от тебя – это принимать знаки внимания, – неожиданно властным голосом произносит Кит, перебивая меня, – это что, так сложно?

– Нет, – выдавливаю из себя, испугавшись не на шутку.

Валить! Валить отсюда надо! Но в следующее мгновение к нашему столику подходит официант…

– Ешь, – всё также властно произносит Кит, и я начинаю есть.

Даже не задумываясь над вкусом еды. Более того – не ощущая его вовсе.

Когда Кит расплачивается и поднимается – я поднимаюсь за ним вслед. Молча принимаю пальто в гардеробе, молча позволяю брюнету помочь мне одеться и также молча вхожу в лифт.

– Сотри эту помаду, – сухо распоряжается Кит.

Стираю её остатки влажной салфеткой, глядя в зеркало на стене кабины. Чувствую, как грохочет сердце – от настоящего страха.

Лифт останавливается, мы выходим, и тут я чувствую, как Кит останавливает меня за руку.

На деревянных ногах разворачиваюсь к нему.

А тот притягивает меня к себе и кладет ладони на моё лицо.

– Ну, чего ты так испугалась? – шепчет, глядя в мои глаза, – Ты же такая смелая девочка.

– Я должна объяснить… – выдавливаю из себя, чувствуя, как дрожит голос; хочу сказать, что я – не Геля, и что мне очень стыдно, что я не стала переубеждать его, а ещё – что я совсем не хочу встречаться с ним вновь, но Кит меня опережает:

– Ты расскажешь обо всем Вячеславу Игоревичу? – спрашивает он таким голосом, что у меня замирает сердце.

Потому что в нём не было ни капли теплоты – лишь арктический холод и заточенная сталь.

– Нет, – с ужасом понимая, что он сжимает ладони на моём лице, заверяю его.

– Вот и умница, – его глаза смягчаются, а затем он притягивает меня и нежно целует в губы.

Что происходит? Почему он так ведёт себя? О чём я не знаю?! И какого черта Вячеслав Игоревич не заметил, какая акула заплыла в его домашний аквариум?!?!

Поцелуй не доставляет удовольствия, скорее заставляет испуганно сжаться. Кит замечает моё состояние, отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, при этом его собственные – вновь сверкают холодом.

– Нет, так не пойдёт, – произносит он, затем берёт меня за руку и ведёт на выход к своей машине.

Кое-как перебираю ногами, пытаясь успевать за ним, сажусь в дорогое авто и с паникой слежу за поднятием разделительного стекла в салоне.

Я добиралась до ресторана на такси… Никто не знает, что я здесь…

Машина трогается с места, а Кит подтягивает меня к себе, расстёгивает моё пальто и властно стягивает вниз верх комбинезона.

У меня сердце стучит где-то в районе затылка. Сижу перед ним в одном бюстье и не помню, как произнести вслух «на помощь»…

– Ты не должна быть напугана, – спокойно произносит Кит, погладив меня по щеке, – я не причиню тебе боли. Зато могу доставить много удовольствия.

Хочу сказать «не надо», но вновь лишь испуганно смотрю на него, не в силах издать ни звука. Как это называется?.. Ступор?..

А Кит тем временем склоняет голову и нежно целует меня в шею… затем опускается на плечо… проводит губами по ключице… и делает всё это настолько осторожно и мягко, что у меня в мозгу огнём полыхают все шестерёнки: что происходит? Я не понимаю!!! Что ему рассказали о Геле, что он решил, будто ей всё это понравится?! Или что она смолчит и не расскажет о его поведении отцу?!

Кит кладёт руку на мою грудь, и это становится финальной точкой:

– Отпусти меня! – отталкиваю его, ужасаясь тому, как звучит мой собственный голос.

Кит останавливается и с удивлением смотрит на меня. ОН ЕЩЁ И УДИВЛЕН?!

Честно, чего я не знаю о своей подруге?..

– Выпусти меня из машины, – задернув одежду обратно и мгновенно запахнув пальто, произношу стальным голосом, – Немедленно!

Кит хмурится, а затем один раз стучит по стеклу. Иномарка притормаживает у тротуара.

– Всё, что тебе говорили о дочери Вячеслава Игоревича – в корне не верно, – цежу, не глядя на него, – она не любит, когда её домогаются в чертовом лимузине. И, уж совершенно точно, она не переносит, когда ею командуют. Заруби на носу, если планируешь и дальше вести свой бизнес с её отцом, – чеканя каждое слово, добиваю, а затем резко выхожу из машины.

Не глядя, иду вперёд. Захожу в первые попавшиеся двери. Как оказывается – двери бутика. Иду прямо в примерочную, задергиваю за собой шторку и оседаю на табурет…

Руки дрожат, но я достаю из сумки телефон, и набираю номер Артура.

– Алло, – протягивает довольный голос.

– Дай трубку Геле! – рявкаю на него.

Удивительно, но подруга мгновенно оказывается у телефона.

– Мира? Что случилось? Всё в порядке?

Какой странный набор вопросов для той, что должна быть уверена в моей безопасности!

– Чего я не знаю о твоём женишке? – рычу на подругу, едва контролируя свою злость, перемешанную со страхом.

– Мира, если ты ему уже отказала, значит, всё в порядке. А если возникнут проблемы – набери папу, – тут же начинает тараторить Геля, но у меня внутри что-то ломается.

– Чего я не знаю о твоем женихе? – ору на неё, наплевав на нормы приличия.

Некоторое время Геля молчит, а затем очень сосредоточенным голосом отвечает:

– Того, что папа велел с ним подружиться.

– «Подружиться»? – переспрашиваю заторможено.

– Ну… не то, чтобы «подружиться»… это долго объяснять, Мира! Да тебе и не нужно в это вникать. Самое главное, что ты должна сделать – это передать ему от меня большой привет с отказом. Я на всё это больше не подпишусь. Хватит. А тебе он ничего не сделает, потому что знает, что ты не в курсе… дел. Так что успокойся! И позвони папе – пусть он и разозлится на меня, но на тебе точно отыгрываться не будет. Ты же почти член нашей семьи! А если вдруг Кит начнёт делать что-то, что тебе не понравится – езжай к моим и поживи с недельку под папиным крылом. Самое важное – помни: ты абсолютно защищена! Никто тебя не обидит.

– Ты что… сбежала из города? – доходит до меня.

– Мира… – слышу, что в её голосе появляется нетерпение, – просто скажи ему: «Нет». И всё. Больше я от тебя ничего не прошу.

Поздно. Поздно мне об этом говорить.

Скидываю подругу и сгибаюсь, пряча лицо в ладонях.

Вот я идиотка… авантюристка хренова.

Поднимаю голову и смотрю на экран телефона. Нужно позвонить Вячеславу Игоревичу. Всё ему объяснить… он поймёт… а если не поймёт, то…

Занавеска резко одергивается, и я встречаюсь взглядом с Китом.

– Думаю, это была плохая идея, – произносит он, а затем выдергивает меня из раздевалки за руку.

– Что? Куда ты меня тащишь? – в панике спрашиваю, стараясь зацепиться хоть за что-то…

– Эту неделю ты поживешь у меня. А потом я верну тебя папочке целой и невредимой, – сообщает мне темноволосый красавец, которого я теперь боюсь больше смерти.

– Нет, пожалуйста, ты не понимаешь! Я – не Геля! – вырываясь, кричу.

– Закрой рот, если не хочешь, чтобы я тебе его чем-нибудь заткнул, – мягко произносит Кит и вталкивает меня в машину.

Если бы мне хоть кто-то сказал, что этот день закончится похищением, я бы рассмеялась, отмахнулась и вдогонку посоветовала читать поменьше детективов… Однако, вот она я – еду в машине непонятно куда, рядом с, кажется, не самым уравновешенным типом. Задаваться риторическим вопросом «Где я оступилась?» не буду. Ясно, где. И даже – когда. Нужно было ещё вчера сказать Киту, кто я, да ещё и документ какой-нибудь показать для доказательства. Но в том-то и дело, что как-то не додумалась я паспортом размахивать перед первым встречным, да и сам паспорт лежит в съемной квартире, убранный в ящик после того, как я в прошлом году потеряла его в торговом центре! Водительского удостоверения у меня нет: не вожу. Пропуск у нас на работе электронный, по картам, но без фотографий. Так что доказать, что я – это я, у меня нет возможности. Ну, разве что телефон свой показать, но я же его, дурная голова, на зарядке в офисе оставила! Пошла на «свидание» с айфоном Ангелины! Показушница.

Но хуже всего было то, что доказать, что я – не Ангелина, на данный момент вообще почти невозможно! Потому что Гели нет в соц.сетях! И если я предоставлю свою страницу для идентификации личности, мне запросто могут сказать, что страница – подделка.

Единственный вариант разъяснить ситуацию – это вести Кита на съемную квартиру и показывать удостоверение личности, но вдруг он там решит пристрелить меня по-тихому?.. Он же совершенно точно – преступник: раз для него ничего не стоит запихнуть упирающуюся девушку в машину и увезти её в неизвестном направлении…

Пока мой мозг лихорадочно придумывал выход, машина успела остановиться у ворот в элитный микрорайон. Нас пропустили охранники, и авто неспешно заехало на подземную парковку одного из домов.

– Пошли, – Кит взял меня за плечо и почти выволок из машины.

Мы прошли к лифту. Но прежде, чем нажать этаж, брюнет притянул меня и закрыл мне глаза.

Чёрт! Это что, реально похищение?! Не знаю, почему критичность ситуации до меня доходит только сейчас…

но я начинаю дергаться в его руках, испытывая первый в своей жизни приступ паники.

– Твою мать! – ругается Кит, буквально вжимая меня в себя, – Тихо ты! Не будешь дергаться – я не причиню тебе вреда. Обещаю.

Не знаю, может, я дура. Но я ему поверила; затихла, позволяя ввести себя в кабину лифта…

Боли я очень боюсь. Лучше обойтись без неё. Если это вообще возможно…

Неспешный подъем наверх и запах его парфюма. Я носом упираюсь ему в шею и стараюсь не дышать.

А ещё сегодня утром мечтала оказаться в его объятьях…

У вселенной забавное чувство юмора.

Когда двери раскрываются, выпуская нас на этаж, Кит помогает мне выйти и доводит до двери; затем открывает её, вталкивает меня внутрь, выпуская из своих рук, закрывает за собой и громко зовёт:

– Мелкая.

Навстречу мне выбегает девчонка-подросток лет пятнадцати – весёлая и очень любопытная брюнетка с двумя длинными хвостами, в коротких шортах и какой-то домашней футболке.

– О! Кит! Ты решил привезти её сюда? А чего она натворила? Привет, я – Джесси! – она протягивает мне руку, и я невольно жму, – Раздевайся быстрее! Не стой на пороге!

Что. Происходит.

?

Снимаю пальто и ботильоны, после чего Кит не очень бережно берёт меня за предплечье, тащит к дальней комнате этой огромной квартиры класса люкс, вталкивает внутрь комнаты и громко командует:

– Займись ей.

Удивленно смотрю на его удаляющуюся спину.

И всё? То есть… никаких замков, ключей, наручников…

Это они так уверены в себе или…

В комнату буквально впрыгивает Джесси.

– Ангелина, верно? – с улыбкой спрашивает она, а я замечаю в её голосе уже знакомый мне акцент.

– Нет, – качаю головой, – Я не Ангелина.

– Ну, да, ну, да, – словно с чем-то соглашаясь (но явно не с моим ответом), произносит Джесси, – нас предупредили, что ты вышла из дела и не захочешь соглашаться на задание. Но твой отец должен был объяснить, что это особый случай.

– Ты не поняла, – надеясь, что нашла, наконец, адекватного человека, произношу медленно и четко, – Я вообще не в курсе про это ваше задание. Я – подруга Ангелины. И я вообще здесь случайно оказалась.

– Только не говори этого при братике, – продолжая улыбаться, спокойно советует Джесси.

– При братике? – свожу брови к переносице: эти двое вообще не похожи, хоть и оба брюнеты.

– Кит – мой сводный брат, – делится Джесси, – Так вот, лучше даже не начинай арию: «Это не я, вы меня с кем-то спутали». Он жуть, как раздражается, когда люди начинают врать ему в лицо.

– Но это правда! – вырывается из меня нервное, – Я – действительно не Геля! Я – Мира, её подруга! Вячеслав Игоревич знает меня, он подтвердит это!

– Слушай, – останавливает меня Джесси, подняв обе руки вверх, – Я могу звать тебя, как угодно. Честно. Мне не сложно. Но не раздражай брата, – в этот момент в её голосе что-то меняется, как и в лице; я затихаю, напряженно глядя на девчонку. – Ты же знаешь правила – от тебя ничего сложного не требуется. А портить отношения с нашим папой вам совсем не нужно, поверь.

– С вашим папой? – переспрашиваю осторожно.

– И разыгрывать амнезию тоже не надо, пожалуйста, – умоляет Джесси, – ты прекрасно осведомлена, кто отец Кита!

– Считай, что у меня действительно амнезия, – цежу, начиная злиться, – так он никакой не жених?.. Это всё для меня придумали?

Джесси складывает руки на груди и очень странно смотрит на меня. Долго смотрит. Потом разворачивается и идёт в коридор.

– Ты её точно головой о стену случайно не приложил? – спрашивает громко.

Кит появляется из другой комнаты со стаканом виски в руках; смотрит на меня тяжелым взглядом, от которого мне становится не по себе, и медленно уходит в другую часть квартиры – судя по звукам, на кухню.

– Блин, ну, чего ты ерепенишься? – закатывает глаза Джесси, – Ещё и брата расстроила. Задание-то – простейшее! Неужели сложно в последний раз делу помочь?

– Но какому делу?..

– Да, ты и святого выведешь из себя, – девчонка качает головой и идёт к двери, бормоча себе под нос, – теперь понятно, чего он тебя сюда привёз.

– Вячеслав Игоревич узнает обо всём, – произношу уверенно, когда вижу, что Джесси собирается закрыть дверь.

– Ты думаешь, он не знает? – она смотрит на меня, как на неразумное дитя, – Тебе же сказали: соглашайся. Твой отец в курсе, кто такой Кит и какая у него репутация. Зачем всё усложнять?..

И с этими словами она закрывает дверь на ключ.

Хватаюсь за голову. Вот это влипла.

Так, главное теперь не истерить. Нужны доказательства. Любые. К примеру – нужен мой телефон, оставленный на работе. Или паспорт. Или встреча с любым сотрудником издательства для опознавания. Это реально.

Но проблема теперь заключается в том, что я не знаю, какой будет реакция Кита, когда он поймёт, что я – это не Геля.

Что со мной будет? И не проще ли выполнить просьбу и оказать услугу этой странной семейке? Джесси же сказала – ничего сложного.

Нет.

Я не хочу быть втянутой в преступную деятельность! Никак! Это Геля может позволить себе «выйти» – с таким-то папашей. Но даже он не смог уберечь дочь от Кита…

Выходит, отец Кита – человек очень больших связей…

Обхожу комнату, оказавшуюся спальней, и останавливаюсь у окна.

Страшно признаться, но реакция Вячеслава Игоревича пугает не меньше, чем гнев раздраженного брюнета. А вдруг папа Гели решит от меня избавиться, когда всё закончится?.. Если всё закончится…

Боже…

Я вообще хоть от кого-то смогу дождаться помощи? Или с этого момента я – сама по себе?..

Спасать-то меня явно некому…

Телефон Гели Кит забрал ещё в машине, позвонить в полицию мне не удастся; оставался вариант напасть на Джесси, когда та зайдёт в комнату, но что-то я сомневаюсь, что меня оставят в живых, если я ей хоть как-нибудь наврежу… Особенно – когда всем станет известно, что я – не Геля…

А, может, стоит просто ждать? Ждать, когда они сами во всём разберутся?.. Пока я не сопротивляюсь – меня явно не трогают. Ну, заперли в комнате в какой-то неизвестной квартире! Но силы не применяют и даже пытаются нормально общаться…

Оглядываю комнату ещё раз. Просторная, светлая… иду к двери в другом конце спальни, проверяю: оказывается, что это сан узел… Хвала небесам, хоть одной проблемой меньше.

Смотрю на себя в отражении зеркала… и тут же начинаю с мылом смывать с себя всю косметику. К чёрту! Ещё и стрелки для него рисовала – привлечь хотела… теперь стыдно за собственное скудоумие.

Когда выхожу в спальню, то встречаюсь с Китом нос к носу.

Отскакиваю от него, прижимаясь спиной к стене.

Брюнет никак не реагирует на моё поведение, молча кивает на столик, где теперь стоял поднос с едой, а затем швыряет на кровать огромную папку с какими-то документами и выходит из комнаты, запирая за собой дверь.

Иду к папке. Забираюсь на кровать. Открываю.

Первое, что бросается в глаза, это снимок, где двое детей примерно лет трех и семи играют на траве в каком-то парке. И если мальчика с темными волосами я узнала не сразу, то улыбчивая девчушка мгновенно заставила напряженно сжать фотографию. Геля. Это точно Геля – я видела её снимки в детском возрасте в её доме. Выходит, мальчик, который играет рядом с ней – это Кит…

Они действительно были знакомы?..

Убираю снимок и смотрю на файл.

Сердце начинает гулко стучать. Это было досье. Досье на Гелю. Без фотографий, но с четкими описаниями и с полной характеристикой личности, из которой в моём мозгу тут же отпечатываются слова: «своенравная», «капризная», «патологическая лгунья» … «была в интимной связи с несколькими клиентами», «в данный момент находится в ссоре с отцом»… «вышла из семейного бизнеса»… «открыла свой издательский дом», «замечена в компании известного рок-музыканта».

– Чёрт… чёрт-чёрт-чёрт! – шепчу, перелистывая страницы.

Тут не было ни слова про меня! Выходит, она намеренно скрывала меня от ненужных глаз? А вот с Артуром специально где-то засветилась! Ещё и на своё имя бизнес открыла! Она действительно решила выйти из тени и зажить нормальной жизнью?..

Но как же их договоренность с отцом Кита?

И кто он вообще?!

Вновь опускаю взгляд на страницы досье… "Патологическая лгунья"… так вот почему Кит так легко принял правила игры "Я – не Геля" – когда мы увиделись в первый раз: он сказал, что ему нравится играть… и что так будет даже веселее узнавать друг друга.

Вот ведь свезло работать с такой подругой в одном кабинете!

…

Идея приходит неожиданно, но тут же заполняет собой всё сознание.

Бегу к двери и начинаю стучать: негромко, так, чтобы никого не выводить из себя – просто привлечь внимание.

Дверь открывается через несколько секунд, а на пороге стоит Кит. Недовольный Кит.

– Послушай, я осознаю, всё это выглядит странно, но ты должен понимать: меня хватятся на работе. Те люди… они ни в чём не виноваты. У нас есть дедлайн – и, если мы не выпустим номер вовремя, это привлечёт внимание.

А если он разрешит мне дойти до работы под своим конвоем, я покажу ему телефон и сделаю социальный опрос всех работников – сразу и вслух. Спрашивать кого-то одного – чревато, но с целым коллективом он вряд ли что-то сделает. К тому же с большинством не поспоришь!

– Чем я тебе не понравился? – задает странный вопрос Кит, не двигаясь с места и не отрывая от меня пристального взгляда.

– Что? – растерянно переспрашиваю.

– Ты уже поняла… – кивнув на папку, отвечает Кит, – что я всё про тебя знаю. Отпираться не имеет смысла – надеюсь, теперь это до тебя дошло. Но я хочу понять: что со мной не так? Почему с другими ты спала, а меня испугалась?

О.

Оооо…

Так его мужская гордость была задета?..

Не знаю, в чём заключались задания Гели, но секс с заказчиком явно шёл приятным бонусом.

А я его не то, что не захотела…

Я его оттолкнула.

И что мне теперь делать? Играть по его правилам? Или продолжать тщетные попытки объяснить, что я – не Геля?

– Прежде, чем я тебе отвечу, скажи… почему в досье нет фотографий? – заставляю себя произносить слова мягко.

Да, я напугана. И да, я уже и не мечтаю выбраться из этой ситуации без последствий, но…

Всего один снимок Гели способен спасти меня. И я намерена его добыть.

– Ты же в курсе, что твой отец охраняет тебя лучше, чем служба безопасности – президента, – не моргнув, отвечает Кит, складывая руки на груди, – все сделанные снимки уничтожаются сразу, а нанятым фотографам ломают руки. И не говори, что слышишь об этом в первый раз.

Фотографам ломают руки?.. Это что за жесть?!

– Но… тогда откуда вы узнали про рок-музыканта? – задаю логичный вопрос.

– У нас есть осведомитель, который знает тебя в лицо, – ровным голосом сообщает Кит.

«Приведите его!»

Это была первая мысль, пришедшая мне в голову.

А второй мыслью было: «Меня сломают, разделят на несколько частей и сложат в ящик для овощей… в нём и закопают где-нибудь на окраине, – если осведомитель скажет им, что я – не Геля».

Бог мой, это же настолько естественно, что даже сомневаться глупо! От меня избавятся быстрей, чем на работе заметят моё отсутствие после обеда.

План «Б»! Мне срочно нужен план «Б»!

Глава 5. Самая простая в мире работа

Даже оказавшись в тупике, не переставайте искать выход. Он всегда есть, пусть и не сразу заметен.

(«Книга откровений гг»)

***

– Хорошо, Кит, – делаю вид, что я очень устала; подхожу к косяку и упираюсь в него боком, – я готова сотрудничать. Вы меня раскусили. Только поясни, что от меня требуется. Задания всегда были… разными.

Брюнет долго смотрит на меня, а затем прислоняется к косяку со стороны коридора.

– Надоело притворяться? – спрашивает он.

Хлопаю ресницами.

– Быстро ты. Я думал, ещё нервы потреплешь, – замечает он, глядя на меня сверху вниз.

– Не люблю, когда мою свободу передвижений ограничивают, – признаюсь честно, ощущая, как потеют ладони; приходится сложить их на груди и спрятать от глаз брюнета.

– Прости, но сегодня я тебя никуда не выпущу. Твоё досье говорит само за себя. Так что придётся пока посидеть взаперти, – Кит склоняет голову, зависая в считанных миллиметрах от меня.

Кончики его волос приятно ласкают лицо. Если бы я его не боялась, я бы могла его захотеть. Красивый парень… Жаль, что из другого мира. Из того самого мира, из которого мне необходимо выбраться в ближайшее время!

– Вернёмся к тому пункту, который тебя так возмутил, – напоминая ему о его же претензии, произношу мягко и негромко.

– Что, хочешь сказать, что страх прошёл? – усмехается Кит краешком губы.

– Проверишь? – предлагаю, надеясь, что не переигрываю.

Он должен меня выпустить. И если для этого мне придётся переспать с ним…

Черт, а не потому ли Геля сближалась со своими заказчиками?.. Ведь у нас, у женщин не так много способов влиять на мужчин…

Адреналин мгновенно хлынул в кровь, дыхание участилось.

Его губы оказались так близко, что у меня как-то разом опустела голова. Дотянись – и ощутишь их мягкость. Страх и желание сплелись так туго, что я уже их не отличала… Кит положил одну руку на мою спину… кончик его языка дотронулся до моей губы, провоцируя рваный вздох. Это вообще нормально, что я его хочу?.. При том, насколько я его боюсь… Стараюсь абстрагироваться от страха и сосредоточиться на желании… я смогу… я смогу это сделать! Уже сама тянусь к нему, желая запустить руки в мягкие волосы… Захват!

Открываю глаза и смотрю на свою руку, зависшую в воздухе. Руку, перехваченную за запястье. Руку, мелко трясущуюся от страха…

– Да ты же перепугана до смерти, – цедит Кит, со злостью глядя на меня.

Что сказать? Что это дрожь от желания?.. Или он сразу убьёт меня?..

Опускаю глаза и стараюсь выровнять дыхание.

– Чёрт, – Кит откидывает мою руку, невольно отталкивая меня вглубь комнаты, – я же сказал тебе, что не трону! И отец твой уже предупреждён, что с тебя ни один волосок не упадёт! Я помню все наши договорённости, мать вашу! Почему сложно поверить моему слову?!

Отступаю назад, испуганно пятясь от него и не зная, что сказать. То, что Кит крайне рассержен, было трудно не заметить.

– Кит! – Джесси быстро появляется в проёме двери и осторожно берёт брата за руку, – Иди проветрись. Сходи в клуб, сними какую-нибудь красотку. Можешь сегодня не возвращаться, – она ведёт его к выходу, и я с удивлением смотрю, как брюнет на автомате одевается, выходит из квартиры и запирает нас на ключ.

Джесси разворачивается ко мне и идёт в комнату.

– Ты зачем это делаешь? – серьёзно спрашивает она.

– Он реально пошёл в клуб развлекаться? – глядя на входную дверь во все глаза, спрашиваю я.

– Естественно. Ему сейчас лучше выпить. И ещё лучше – если выпьет он не здесь. Драться здесь всё равно не с кем – ну, разве что тебе мозги вправит, – фыркает девчонка и настежь открывает дверь, – пойдём, я кофе заварила.

Не знаю, в который раз за день я спрашиваю об этом у небес, но…

Что происходит?

…

Иду за Джесси на кухню. Квартира шикарная, но мне не до этого. Я пытаюсь понять, где я оказалась? Зачем я здесь? И почему все так реагируют на мой естественный страх?!

– Почему он так разозлился? – аккуратно спрашиваю у Джесси.

– Ты же вроде как перестала притворяться? – девчонка поднимает бровь.

– Просто ответь на вопрос, пожалуйста, – глубоко вздыхая, прошу.

– Тебя бы тоже бесило, если бы твоя репутация бежала впереди тебя. Да, он вспылил в Сан-Франциско пару раз, но это естественно! Его мать убили! Кто бы на это не отреагировал?! Тем более, у их народа вообще горячая кровь… а его постоянно дергают то за его происхождение, то за его неспокойный характер – трудно вести дела, когда к тебе предвзятое отношение! Но вы же знакомы с детства. Почему не оказать услугу по старой памяти? Тем более Вячеслав Игоревич хотел отправить тебя в Америку – а наш папа как раз баллотируется в Сенат. Наши семьи могут так помочь друг другу! А от тебя всего-то требуется – перевезти документы в определённое место в определённое время! God! – она и сама не замечает, как переходит на английский, – Is this so difficult?!

– Постой! – вытягиваю руку вперёд.

Джесси смотрит на меня так, будто это ей здесь двадцать два, а не мне.

Но плевать! Нужно систематизировать знания.

Папа Джесси – конгрессмен, баллотирующийся в Сенат, если я ничего не напутала. Джесси, может, и официально признанная дочь, но вот Кит – вряд ли. Потому что в политике не стоит ждать быстрого карьерного роста после громкой криминальной истории. А мать Кита убили. Он, похоже, немножко съехал с катушек, отчего его высокопоставленный родитель отослал сыночка в Россию – чтобы тот выполнил какое-то простое задание. Для этого задания можно использовать дочь бизнес партнера, замешанного в тёмных делишках не меньше, чем известный политик… И, так понимаю, раз сам Вячеслав Игоревич сказал Геле, чтоб та не отказывала старым знакомым, у Кита сейчас проблемы с исполнителями. Бегут от него. Боятся.

Выходит, и я была права, когда боялась: а Кит – не совсем уравновешенный молодой человек.

– А что за горячая кровь? – припоминаю слова Джесси.

– Серьёзно? Из головы вылетело? – девчонка вновь одарила меня не самым лестным взглядом.

Ладно, не будем заострять внимание. Значит, Кит выполняет черную работёнку за своего отца, пока тот светит на камеры белоснежной улыбкой. Зачем здесь Джесси – догадаться не сложно. Но вот как её отпустили?..

– А ты почему не рядом с отцом? – на всякий случай уточняю.

– У меня каникулы. Решила провести их с братом. В России весело, – беспечно отзывается Джесси.

– И ты в курсе всех дел… – предлагая ей самой закончить мысль, осторожно произношу.

– Ты как с луны свалилась. Серьёзно. Естественно, что я в курсе. Иначе давно бы помешала какой-нибудь важной сделке, запутавшись под ногами. Мне же уже пятнадцать!

– И в России ты – инкогнито? – догадываюсь я.

Джесси разливает кофе по кружкам.

– А ты прям – Мозг! С большой буквы, – фыркает она.

– И не боишься, что я сбегу отсюда, справившись с тобой? – не выдерживаю и спрашиваю я.

– Ну, ты со мной вряд ли справишься. У меня, в отличие от тебя, черный пояс по боевым искусствам. И ученическая повязка от телохранителя папы – по боям без правил, – усмехается она, явно припоминая что-то смешное.

– Что, побьёшь меня? – поднимаю бровь.

– Я – не Кит. Мне тебя не жалко, – выдаёт эта девица.

– А ему меня жалко? – склоняю голову набок.

– Он вообще-то хотел с тобой расслабиться, – так просто произносит Джесси, что я начинаю краснеть – за нас двоих, – думал, поездка отвлечет его от неприятных мыслей. А ты тут концерт устроила! Амнезию разыграла вместе с потерей личности. Чего добивалась-то? Он же сказал по телефону твоему отцу: тебе нечего бояться!

А вот Геля ему не поверила. Потому укатила в гастрольный тур вместе с Артуром. Выходит, репутация Кита известна даже в России…

Сжимаю кружку с кофе, стараясь не материть подругу в мыслях. Получается плохо.

– Ты сказала, моя функция – курьерская доставка? – поднимаю взгляд на Джесси.

– Ну, вот, можешь же общаться нормально, – расслабленно протягивает Джесси, забираясь на высокий табурет, – Да, правила стандартные. У тебя лицо не засвеченное, так что поедешь без охранников – и давай без истерик, ладно? Предупреждаю сразу – ничего с тобой не произойдёт! А бугаи с лицами профессиональных вышибал могут привлечь лишнее внимание. Отвозишь пакет с документами, привозишь посылку, получаешь приличный гонорар – и тебя оставляют в покое! Ну, чего здесь сложного-то?! Даже я бы справилась, если б была чуть постарше и моё лицо не было засвечено в сети!

Но моё-то засвечено!

– А… почему это так необходимо? – уточняю, потягивая кофе и натягивая на себя вид праздно интересующейся… со скрипом натягивая, – Ну, чтоб лицо было не засвечено?

– Ну, здравствуйте, – Джесс смотрит на меня как на душевнобольную…

Полюбила я эти её взгляды, прям словами не описать – как!

– Просто… все наши лица есть в общей базе данных – у нас же есть паспорта! – пытаюсь привести довод, на мой взгляд – весомый.

– За Таней Белкиной никто следить не будет. Как и за Сэмом Смитом. Не-за-чем. Они могут спокойно перемещаться по городу, без возможности попасть под наблюдение, потому что они – среднестатистические жители своей страны. И вряд ли кто-то догадается, что у Сэма в портфеле контракт на три миллиарда долларов, а у Тани – документы на приобретение контрольного пакета акций какой-нибудь засоряющей воздух, огромной и нехорошей компании. Чем меньше сетевая активность – тем больше шансов у курьеров затеряться в толпе. А если тебя нет в сети, то тебя, считай, нигде нет. Изменяй внешность и твори добро. Или у вас в России по-другому?

Я никогда не попадала в участок, никогда не была оштрафована, никогда не делала постов о своём местонахождении, собирая лайки и превращая это в традицию… я даже фоток своих особо не выкладывала: мне соц.сети нужны исключительно для работы…

Выходит, если я пропаду, то это мало кто заметит?..

Родители ещё в прошлом году ясно дали понять, что мне предстоит научиться жить самостоятельно… хотя и за годы учёбы они не особо мне помогали… А из друзей…

Из друзей у меня была одна лишь Геля. Пара приятелей из института не считается – я с ними особо связь не поддерживаю.

А это значит…

Это значит, что единственный человек, который заметит моё отсутствие – это Зоя Эдуардовна. Мой главный противник и оппонент по всем вопросам.

Вот это я вляпалась…

– Удивительно, что я провожу ликбез дочери Воронцова. Неужели тебе вообще ничего не объясняли? Или тебе так понравилось играть в недотрогу, не знающую законов джунглей? – фыркает Джесси.

Никак не комментирую её слова. Мне сейчас не до язвительных подколов девицы в переходном возрасте.

– Мне нужно позвонить на работу – предупредить, что я не появлюсь сегодня, – через несколько секунд напряженного обдумывания ситуации, произношу негромко.

– Я уже написала сообщение твоему отцу и этой твоей Evil-редакторше – с твоего телефона, что у тебя всё в порядке, но сегодня ты не появишься ни на работе, ни дома. Реально, что за редакторша? – с любопытством спрашивает у меня Джесси, как ни в чём не бывало, – Это как нужно довести человека, чтоб он так обозвал тебя в контактах телефона?

Невольно усмехаюсь. Выходит, издательство для Гели не ширма… она действительно вникала в суть проблемы… как могла.

– Она та ещё стерва, – отвечаю девчонке, а затем откидываюсь на спинку стула.

И что теперь делать? Просто сидеть здесь?.. Судя по всему, Геле действительно не причинят вреда – просто дождутся, когда она выполнит некое обязательство, и отпустят к папочке. Вряд ли отец Кита захочет портить отношения со своим российским коллегой во время предвыборной компании… Значит, бояться мне нечего.

– Так, давай, заканчивай, и я отведу тебя обратно в комнату, – Джесси поднялась на ноги и отнесла кружки в мойку.

– Не закрывай меня. Я никуда не убегу, – прошу у неё.

Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. Я пока не очень понимаю, как мне дальше быть, но совершенно точно уверена, что сидеть в спальне остаток дня, вечер и ночь – я не хочу. Для нервов как-то не очень полезно.

– А если и попытаюсь – ты же всегда сможешь меня остановить, – добавляю со смешком.

– Если ты не дура, то даже пытаться не будешь: Кит вернётся, и тогда простым испугом ты уже не отделаешься, – замечает Джесси, подняв брови, а затем идёт в коридор, – Пошли в гостиную. Я как раз планировала пересматривать первый сезон «Мистера Робота».

Что за страшное создание?

Иду за ней, усаживаюсь на диван, и мы начинаем смотреть первую серию…

Наверное, это дикость, но, кажется, я перестаю бояться. Главное – никого не раздражать и соглашаться с тем, что я – это Геля. Если она действительно мне подруга, то молчание моего телефона после нашего последнего разговора её обеспокоит. А тогда можно будет и на помощь Вячеслава Игоревича рассчитывать… Они же не смогут заткнуть всех сотрудников издательства, когда те начнут задавать вопросы?.. Меня будут искать. Семь дней без начальства – это странно… Как я могла об этом забыть? И если семь дней без Гели сотрудники проживут спокойно и даже не заметят её отсутствия, то семь дней без меня они точно не пропустят!

Я даже облегченно выдыхаю, забираясь на огромный диван с ногами. Геля сказала: я – как член семьи. Меня вытащат отсюда. Если подумать, мне ведь даже не угрожали ни разу! Всё, что от меня требуется – это суметь сообщить «папе», что я тут, и он меня вытащит. Не может не вытащить!

Расслабляюсь и устраиваюсь поудобнее. Всё будет хорошо. Иначе и быть не может.

Да, я вляпалась в не самую законную историю, но у меня есть все шансы выбраться из неё целой и невредимой… особенно – если учитывать, что Кит пытается держать себя в руках и хочет исправить свою репутацию… кем бы он ни был… надеюсь, хоть не наёмным убийцей…

Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Приоткрываю глаз и вижу, что Джесси стоит рядом с диваном и набирает чей-то номер на телефоне. Через несколько гудков из динамиков начинает раздаваться что-то очень подозрительное… а через пару секунд мы обе слушаем возбужденное:

– Да… да-да-да! БОЖЕ!!!!

Джесси тут же скидывает звонок и запрокидывает голову, с раздражением глядя на потолок.

– What the fuck, Keith?! Take up your phone! – бормочет девчонка себе под нос, а затем вновь набирает номер, но на этот раз никто не нажимает на кнопку ответа… даже случайно.

Лежу, чувствуя, как пылает моё лицо. Он там сейчас кому-то идеальный оргазм подарил?..

Сколько вообще времени?..

– Fuck! – снова ругается Джесси, и я замечаю в её второй руке телефон Гели.

Непрерывно звонящий телефон, судя по экрану, но убранный на беззвучный режим без вибрации.

Закрываю глаза, дожидаюсь, когда Джесси выйдет из гостиной, и слушаю, как она убирает айфон в (судя по всему) сейф. Похоже, он начал вибрировать и привлёк внимание девчонки… Интересно, кто это? Геля? Или Вячеслав Игоревич?

В любом случае, у Джесси не было инструкций на этот счёт – вот она и пыталась дозвониться до брата. Сейчас я могу незаметно подняться, прокрасться в комнату девчонки и попытаться её запереть. А потом искать ключи от входной двери: в квартире просто обязана быть вторая связка ключей!

Идеальный план для побега… И пусть я планировала дожидаться помощи от Вячеслава Игоревича, таким шансом грех не воспользоваться.

– Вставай, я вижу, что ты проснулась, – раздаётся надо мной, и я невольно вздрагиваю.

Отрываю голову от дивана и смотрю на недовольную Джесси.

– Просмотр окончен, перебирайся в спальню, и я тебя запру, – произносит она, давая понять, что на дружескую беседу не стоит рассчитывать.

Девчонка явно не в духе. Поднимаюсь и иду в свою спальню. Выходит, она следила за мной всё это время?.. А я-то уже планов настроила…

Закрытый замок не добавил мне хорошего настроения, и в кровать я забиралась без особого энтузиазма. Но уставший от эмоциональных потрясений организм решил за меня сам – и я не заметила, как заснула, едва забравшись под одеяло.

Второй раз просыпаюсь от того, что в нос ударяет запах тяжелого алкоголя. Открываю глаза и вздрагиваю. Кит возвышается надо мной, уперев кулаки по обе стороны от моей головы. Кончики его волос касаются моего лица, приятно щекоча, но вот взгляд брюнета вмиг заставляет напрячься.

– Кто такой этот «Арти»? – четко, несмотря на огромное количество выпитого алкоголя, спрашивает Кит, прожигая меня своими зелёными глазами.

– Друг, – осторожно отвечаю, боясь лишний раз вдохнуть воздух.

– Он звонит тебе весь вечер и уже половину ночи. Не переставая, – цедит Кит, продолжая нависать надо мной.

– Очень хороший друг, – шепчу, вознося хвалу небесам.

Геля пытается до меня дозвониться! Точнее – до себя! Она поняла, что со мной что-то не так!

– Скажи, что ты занята, и чтобы он перестал звонить, – тяжело произносит Кит.

– В середине ночи? – на всякий случай уточняю.

– Именно в середине ночи, – холодно усмехается Кит, а затем достаёт телефон Гели из заднего кармана джинсов…

Осторожно забираю его и нажимаю «ответить». Брюнет, в свою очередь, нажимает на громкую связь, не забирая телефон из моих рук и на мгновение соприкоснувшись со мной пальцами – от чего меня бросает в жар.

– Алло, – произношу чуть хриплым ото сна голосом, не отрывая глаз от лица своего похитителя.

– Привет! – раздаётся из динамиков голос… Артура, – Ты где? Почему не дома ночуешь?

– Я у знакомого… хорошего знакомого, – отвечаю напряженно, не зная – что можно говорить, а что нельзя.

– И когда вернёшься? Нам нужно встретиться, – голос Артура звучит так непринужденно, что я поражаюсь его актёрской игре.

А ещё, едва не плачу от радости, осознавая, что меня не бросили. За мной придут!

– Я… – глазами спрашиваю у Кита, что ответить, но тот лишь качает головой, – в эти семь дней вряд ли получится. Давай через неделю увидимся и обо всем поговорим? – выдавливаю из себя, начиная чувствовать неловкость от близости брюнета, не двигающегося с места.

– Через неделю будет поздно. Что, не можешь найти часок на встречу? – спрашивает парень Гели, с которым я за всё наше знакомство не перебросилась и половиной сказанных сейчас слов.

Вновь спрашиваю Кита глазами – что ответить. Но тот молчит, глядя на меня тяжелым взглядом.

– Не уверена, – осторожно произношу, так и не дождавшись ответа, – сейчас очень много работы… той, от которой я отказалась.

Телефон мгновенно вырывается из моих рук, а глаза Кита не обещают мне ничего хорошего.

– Связанной с издательством! – громко исправляюсь я, вжимаясь головой в подушку, – Ладно, Артур, сейчас ночь, давай потом созвонимся?

– Ты появишься на работе? – задает последний вопрос парень Гели.

Молчу, глядя на Кита. Рисковать в этот раз что-то совсем не хочется…

– Эй, подруга? – в голосе Артура появляется что-то, что я никак не могу опознать…

– Не завтра, – выдавливаю из себя, стараясь не злить брюнета своей импровизацией.

«Прощайся», – одними губами произносит Кит, и я произношу дежурное: «Спокойной ночи», после чего звонок сбрасывается, а телефон перекочевывает обратно в карман мужских джинсов.

– Для твоих друзей нормально – звонить тебе ночью? – сухо спрашивает Кит.

– Если они меня теряют, то да, – тихо отвечаю.

– Не думал, что у такой, как ты, могут быть друзья, – замечает он.

– Такой, как я? – хмурюсь, а потом вспоминаю досье на подругу.

Да, судя по всему, Геля в глазах Кита не заслуживает ни дружбы, ни людей, способных проявлять к ней заботу.

– Ты что, действительно изменилась? – прищурившись, спрашивает Кит.

– Все люди меняются, – негромко произношу.

– Сегодня в своём кабинете ты была такой уверенной в себе… дерзила… потом неожиданно начала разыгрывать этот дурной спектакль, привлекая к нам внимание… а сейчас натянула на себя маску послушной девочки… даже сбежать не пытаешься… Как в тебе всё это умещается? – брюнет с интересом разглядывает моё лицо.

– Да, я полна сюрпризов, – едва слышно произношу, боясь выдать себя с потрохами.

– Отцу следовало отдать тебя в актрисы. Такой талант пропадает, – зло усмехается Кит.

– А вот тебе явно нелегко притворяться, – вырывается из меня раньше, чем я успеваю себя остановить.

– Что-то ещё хочешь сказать? – с угрозой наклоняясь ко мне, спрашивает парень.

– Нет, – мгновенно капитулируя, шепчу я.

– Это правильно. Из простейшего задания ты сделала настоящую проблему, – цедит Кит, взгляд которого не обещает мне ничего хорошего.

– Я растерялась. Думала, что больше меня ни о чём не попросят, – на ходу импровизирую, – теперь я согласна; я же сказала тебе об этом.

– Что, прямо на всё? – на его губах появляется странная улыбка, а я ощущаю, как заливаюсь краской.

Геля бы так не стеснялась! Но я же не Геля!

Сердце снова начинает бить набатом.

– Я… думала, ты уже удовлетворил свои потребности, – шепчу, чувствуя сухость во рту.

Невольно облизываю губы. НЕВОЛЬНО, честное слово! Мне говорить сложно…

– Так ты услышала? – взгляд Кита, направленный на мой рот, становится физически ощутимым… а воздух словно куда-то испаряется… или это мне так тяжело дышать?.. – Тоже хочешь испытать нечто подобное?

– Сей…сейчас? – запинаясь, спрашиваю.

Это какой-то разрыв мозга, но я не могу абстрагироваться от его мужской привлекательности… даже при том, что я дико боюсь его.

– Нет, завтра, – усмехается Кит, затем медленно спускает край моего одеяла вниз, – в кого на этот раз будешь играть? В испуганную девственницу? Или развратную школьницу?

В себя, блин…

Почему он такой красивый?.. Я не хочу становиться жертвой Стокгольмского синдрома, учитывая, что всегда высмеивала героев романов, попавших в подобную ситуацию… Ну, почему меня не похитил какой-нибудь горбун с кривыми зубами?!

О, Боже, ты сейчас этого не слышал – Слава Тебе, что меня похитил именно Кит! И никаких горбунов не надо, с моими-то сбывающимися фантазиями…

Но как теперь быть? Как реагировать – когда рука Кита уже нырнула под одеяло и спустилась по моему телу к…

– Да ты же меня хочешь, – удивленно произносит Кит, а на его губах появляется довольная усмешка, – и всегда хотела, верно? Просто разыгрывала недотрогу, чтобы вывести меня из себя?.. Вообще ничего не боишься, малышка?

И вновь ловлю нотки угрозы в его вопросе… Определённо, есть, чего бояться, но мне сейчас почему-то не до страха… и не до его репутации…

Со мной он не так уверен в себе – это очевидно… он думает, что я играю…

– Не хочу тебя бояться, – выдыхаю, стараясь сосредоточиться на том, что творят его пальцы под одеялом.

– Все не хотят, – холодно усмехается Кит, а затем наклоняется ко мне и произносит в самые губы, – но почему-то упорно продолжают это делать.

Задерживаю дыхание, когда край моих трусиков отодвигается в сторону, а его палец…

– Пожалуйста…

Я и сама не понимаю, что произношу это вслух.

– Мне вот интересно, – Кит проводит губами по моей скуле, прикусывает мочку уха и скользит вниз по шее, – ты сейчас переспишь со мной для того, чтобы обезопасить себя?

Я сейчас пересплю с ним?.. Правда?..

Резко вдыхаю воздух, когда он кусает меня за шею.

– Как делала это со всеми своими предыдущими заказчиками?

Открываю глаза. Его интонации мне не нравятся.

– Для меня секс ничего не значит. Так что, если подставишь меня или выкинешь ещё какой номер – огребешь по полной. Это тебе понятно?

И сказано это было таким спокойным голосом, что я мгновенно «отрезвела» от его обаяния.

Глава 6. Назвался груздем…

Нет худа без добра, всегда помните об этом… даже когда получаете пинок под попу от судьбы.

Особенно – когда его получаете.

(«Книга откровений гг»)

***

– Кристально ясно, – произношу холодно и накрываю его руку своей, а затем достаю её из-под одеяла, – спасибо за доставленное удовольствие. А сейчас я бы хотела поспать.

Взгляд Кита становится недоверчивым.

– Ты прогоняешь меня? – спрашивает он, вглядываясь в моё лицо.

– Да. Завтра день тяжелый – опять предстоит сидеть в четырёх стенах: так что надо, как следует, выспаться.

И сама не понимаю, откуда во мне столько дерзости проснулось, но почему-то за подругу стал обидно. Ну, не верю я, что она такая тварь бездушная, неспособная слово сдержать, какой её себе представляет Кит. Да, досье красноречиво, но я не имею права судить – я в этой игре новичок, и понятия не имею, какими качествами необходимо обладать для того, чтобы оставаться на плаву в этом бушующем море.

Но одно я теперь знаю точно – меня вытащат из этой квартиры. Геля не просто так попросила Арти созвониться со мной. Она поняла, что меня… ну, похищением это, конечно, сложно назвать, – но мне явно ограничили свободу, давая понять, что задание придётся выполнить.

А потому – делаю лицо кирпичом и натягиваю на себя одеяло.

– Ты серьёзно? – ещё недоверчивей спрашивает Кит.

И выглядит при этом так, словно ему вообще никогда не отказывали.

– Я сейчас так серьёзна, как никогда. Впервые в жизни испытываю такую абсолютную уверенность в своём решении, – отвечаю спокойно, хоть меня и слегка потряхивает от страха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.