Мария Максонова
Попаданка в русалку

Глава 1

«Я умерла?» – первая мысль в голове, но потом я распахнула глаза и увидела свет, пробивающийся сквозь толщу воды. Дернула руками – тело слушается. Не помня себя, рванула наверх, вынырнула, с хрипом втянула в легкие воздух. Дышу. Жива.

Но… где я? Что происходит?!

Перед глазами только морская гладь со слабыми волнами. Я дернулась, обернулась, закрутилась на месте, пытаясь увидеть берег.

Но его не было.

А ведь отпуск начинался вполне нормально…

«Как же я задолбалась, как задолбалась я…» – напевала себе под нос, выходя из бунгало. Огляделась вокруг – зелень, яркое солнышко, плещется народ в небольшом бассейне во дворе гостиницы. Завтрак, разумеется, уже закончился – я продолбалась с заказчицей, которая достала меня даже в отпуске. Надо ей сайт перерисовать вотпрямщас, не сходя с места и несмотря на разницу во времени. Даже немного жаль, что я специально выбрала гостиницу с бесплатным вайфаем в номерах, может, лучше бы отрубилась от всех сетей хотя бы на недельку.

Хотя, кого я обманываю? Я бы не выдержала без интернета даже дня, особенно на пляжном отдыхе. Вот если круглосуточно таскаться по достопримечательностям, то да, но мне хотелось расслабиться, поваляться на песочке с книжкой, а не нагружать ноги и спину пусть и легким, но фитнесом.

Я прошла мимо палаток, где две крепенькие улыбчивые тайки делали массаж моим постанывающим соотечественницам, взяла со стойки ресепшен одно из полотенец, поймав вежливую улыбку девушки-администратора. Не зря Таиланд называют страной улыбок, кажется, это выражение намертво приклеилось к лицам местных. Поправив широкополую шляпу и очки а-ля Тортилла, направилась к пляжу.

Местность за границами гостиницы – прям родная деревня: раздолбанная дорога, обрывки разговоров на русском, доносящиеся от групп снующих туда-сюда туристов. Бойкая пенсионерка впереди вещала своим товаркам, что именно сегодня надо съездить на ночной рынок, а завтра еще на китайский.

– Я знаю лучшие палатки с самыми выгодными ценами и качественными товарами, – заявляла она.

Какая опытная, а на вид совсем старушка. Вот чем надо заниматься на пенсии – с компанией подружек по заграницам мотаться.

Я обогнала их, чем заслужила несколько шепотков и неприязненных взглядов. Тут все были, кажется, знакомы: практически всю гостиницу заполнили дамы сорок пять плюс, а я купила горящую путевку в последний момент, поэтому ото всех активностей была немного отстранена. Нет, со мной здоровались за завтраком и не гнали из-за стола, когда не было мест, но я была не в теме, даже жила не в одном из номеров главного здания гостиницы, а в отдельном маленьком бунгало на территории. Но меня это не напрягало, я хотела отдохнуть в одиночестве и не искала знакомств. Мне не нужна была компания, чтобы накупить местных фруктов да поплескаться в море.

– Держите сумочки! – послышался сзади настороженный голос старушки, а потом шум мотора.

К нам со спины приближался парень на какой-то табуретке с колесами, обдав всех пылью и не обращая никакого внимания на настороженных русских старушек. Я не стала напрягаться и спокойно проводила его взглядом.

– Вот выхватят у нее сумку с документами и деньгами – будет знать, – прошипела мне в спину одна из старушек, не одобрив, что я не паникую. Я лишь прибавила шагу.

Море вынырнуло из облака пыли неожиданно. Казалось, просто очередной просвет между деревьями, но нет, узкая тропка уткнулась в тихий пляж со светлым песочком. Слева кафешка, в которой две молоденькие девочки явно не из нашего отеля уже купили коктейли из зеленых кокосов с яркими зонтиками. Справа очередная палатка для массажа, только чуть победнее обставленная, неутомимые тайки опять кого-то разминают, как хорошие хозяйки – тесто, такое же белое и пышное.

Пока разглядывала все вокруг, мои соседки выбрали себе место под тенью редких деревьев, принялись расстилать одеяла, посмеиваясь, как девчонки.

Море. Оно всех избавляет от наносного.

Против воли выбрала местечко неподалеку от «своих». Бросила на песок простую холщовую сумку с книжкой и бутылкой водой внутри, сверху полотенце, шляпу, очки, сарафан. Волосы собрала в простую рогульку и скрепила большим крабом. Расстилать покрывало пока не хотелось, сперва надо поприветствовать Море, а потом уже все остальное.

Как давно это было! Уже три года без отпуска, с тех пор, как я из фирмы ушла на вольные хлеба фриланса. Задолбалась, но сколотила себе крепкую клиентскую базу, привыкла работать без постоянного нависания над душой начальника. Были и минусы, конечно – все время привязана к компьютеру, с клиентами приходится самостоятельно договариваться и вообще… но с другой стороны и к лучшему, начальство иногда передает пожелания заказчика как испорченный телефон. А так я сама себе хозяйка. Не так все радужно, как некоторое представляют, надо держать себя саму в ежовых рукавицах, но и возможностей больше, и программисты не смотрят на тебя как на обслуживающий персонал с умом уровня табуретки. Это ты для них уже начальство, так как заказчик-то договорился именно с тобой. Если что не так – программиста можно и поменять, а у кого контакт заказчика, тот и рулит.

Нет, бывали, конечно, и обратные ситуации, но я старалась работать только с проверенными коллегами, а что-то простенькое уже могла и самостоятельно наваять, пока работаешь – много чего можно нахвататься в смежных специальностях. Но прочь мысли о работе, я приехала отдыхать!

Вода теплейшая, волны низкие, песок мягкий – идеально.

Далеко заплывать не стала. Воду я очень люблю, но и опасаюсь. А тут хорошо, дно пологое, так что вроде бы уже довольно далеко от берега, а все еще можно стоять. Вот соседки мои совсем не такие опасливые – две женщины за полтинник бодрым кролем удалились подальше от берега. Буйков тут нет – не популярный пляж, но зато и никаких водных мотоциклов и лодок. Если отвернуться от берега, то кругом будто одна вода.

Красота.

Вдруг что-то обожгло мне левую ногу и будто прилипло, как водоросль. Я опустила руку под воду и оторвала непонятное нечто, подняла к глазам – полупрозрачная лента розового цвета, непонятная, склизкая. Что за черт? И тут над водой всплыл будто надутый воздухом розоватый пластиковый пакет.

«Кораблик»! Ядовитая медуза, фотки которой я видела только в интернете.

Я хотела закричать, но горло вдруг перехватило, левая нога начала неметь. Неожиданно большая волна дернула меня с места, где я еще могла стоять, на глубину, я забарахталась, пытаясь держаться на поверхности.

Так не бывает! Сейчас не сезон для ядовитых медуз!

А как же другие?! Если они сейчас подплывут, то им тоже достанется! Я должна выплыть сама, должна добраться до берега. Ведь яд же не так быстро распространяется по телу.

Я кое-как собралась с мыслями, дернула свое тело в сторону берега. Левая нога почти не слушалась, но я отчаянно замолотила правой, толкая себя вперед.

Воздух с сипом проникал через горло. Что же это, я же ногу поранила, яд еще не распространился! Хотелось кричать, но никак не получалось, и берег, кажется, совсем не приближается. Меня могли бы заметить соседки-пловчихи, если бы я закричала. Первый порыв доплыть самой уже казался глупостью – не острекочет же их та же медуза, правда?! Ведь они так далеко в море уплыли и ничего, вон, плещутся.

Только закричать я уже и не могла, и дышала-то с трудом. И совсем не продвинулась, кажется, несмотря на все старания, к берегу. Море будто не отпускало, накрыло волной, давало отплеваться, потом снова.

Боже, это просто невозможно! Нельзя зайти в море в первый раз за отпуск и сразу утонуть, нельзя!

Мне что-то показалось странным, и я, кое-как зависнув в воде, подняла к лицу руку – пальцы опухли. Разве так может быть? Прикоснулась к шее и поняла – может, я задыхалась не просто так. Кажется, у меня аллергия на ядовитую тварь. Отек квинке – это же про кино что-то, не про обычную жизнь. Я ведь не аллергик практически, только на укусы насекомых довольно сильная реакция, после комаров приходится пить антигистаминные, а то раздувает здоровенные волдыри, да еще после того, как в детстве меня искусали пчелы, пришлось в больницу ехать, но это же было так давно, что я и не помню практически.

Очередной выдох с трудом покинул легкие, а вдохнуть я уже не смогла. Дернулась, забултыхалась слабо, но ноги почти не слушались. Теплое море накрыло волной, утягивая в свои объятья.

Я открыла глаза под водой с каким-то отстранением разглядывая морское дно с ракушками, редкими камнями и еще какой-то живностью. Мимо, будто красуясь, медленно проплыла знакомая медуза-кораблик, растопырившая длинные-длинные щупальца во все стороны. А может это просто галлюцинация умирающего мозга.

Я жить хочу! Хотелось кричать, биться, но тело меня совсем не слушалось. Его колотило в судорогах, но больно, как ни странно, не было, только взгляд скакал с места на место, и я не могла уже им управлять.

А потом тело затихло и медленно, будто подталкиваемое невидимым течением, начало подниматься к поверхности. Пятно солнечного света сквозь толщу воды – красиво как в фильмах.

И вдруг что-то резко дернуло меня вниз.

Глава 2

Я распахнула глаза и увидела солнце сквозь толщу воды. В панике дернула руками и поняла – жива.

Я жива, мое тело, кажется, передумало умирать прямо сейчас. Надо только всплыть, нужно получить помощь! Кажется, я в жизни так быстро не плавала. Еще немного, еще чуть-чуть и можно будет вдохнуть – твердила себе, стремясь к поверхности.

Наконец, морская вода выпустила меня из своего жуткого плена. Воздух с хрипом наполнил горящие легкие, но я тут же закашлялась. С трудом продышавшись, закричала что есть мочи:

– А-а-а-а! По-мо-ги-те! – с трудом сообразила, что нахожусь не в России. – Help! He-e-elp!

Перед глазами только морская гладь со слабыми волнами. Я дернулась, обернулась, закрутилась на месте, пытаясь увидеть берег.

Но его не было.

Как же это случилось? Как я оказалась посреди моря так далеко от берега?

Как я оказалась так далеко в море? Меня что, унесло течением?

И вообще, как я выжила, я ведь потеряла сознание в воде? Я распухла и меня колотило судорогами… я растерянно посмотрела на свои руки – они были нормальные, привычного размера. Ощупала горло – тоже в порядке, припухлости нет.

Так, надо соображать, надо что-то делать. Надо понять, где берег и плыть в нужном направлении. А с пропавшими отеком пусть врачи разбираются. Может, мне вообще все это просто причудилось?

Я бесполезно дергалась в воде в разные стороны, силясь найти какую-то примету. Может, вертолет какой пролетит или самолет? Или где-то видно если не береговую линию, то какое-нибудь крупное здание? Неподалеку от нашего маленького отеля стояло несколько больших гостинец-высоток. Но ничего, кроме моря, вокруг видно не было, совершенно ничего.

Так, надо соображать, долго в воде я просто не протяну. Не может быть, чтобы меня так далеко унесло. Земля должна быть прямо за горизонтом, совсем близко. Вышла из бунгало я в первой половине дня и, когда шла к пляжу, солнце… солнце было впереди, а не за спиной. То есть я шла к пляжу на восток, а теперь надо плыть в обратную сторону на запад. Все вроде бы логично. Даже если промахнусь и выйду на другом пляже, местные помогут туристке, главное – помнить название отеля, а кошелек и телефон у меня в номере, с собой на пляж не брала специально, так что не страшно если сумку кто прихватизировал.

Выработав логику поведения, попыталась сориентироваться по солнцу. Оно стояло уже значительно выше, чем когда я вышла из номера, но оставалось надеяться, что время не перевалило за полдень. Нет, такого просто быть не может, а то я бы давно утонула. Без сознания люди не плавают.

Кое-как повернувшись спиной к солнцу, поминутно оглядываясь, чтобы точнее выверить направление, я заработала ногами и чуть не кувырнулась, уйдя головой под воду. Что за черт?! Вновь выровнялась, сделала несколько гребков руками по-лягушачьи, махнула ногами – меня резко дернуло вперед, и я ухнула головой под воду. С трудом всплыла, отплевываясь.

Так, не паниковать, главное – не паниковать, это закон на воде. Не понимаешь, что происходит – ляг на спину, расслабься и включи мозг, а то утонешь пока будешь дергаться. Да, так правильно. Перевернулась на спину и с удивлением увидела, что на мне нет верха от купальника! Охнула удивленно, а, пытаясь прикрыться, чуть не утонула.

Так, стоп, ясно-понятно, бывает, волнами смыло. Вдох-выдох, расслабиться, лечь на воду. Все равно никто не видит, стесняться некого. Некого стесняться, не тонуть!

М-да, теперь выйти из воды и попросить о помощи будет сложнее, но куда деваться, как-нибудь волосами и руками прикроюсь. «Зато и вероятность отказа уменьшается» – хохотнула я про себя. Главное – до берега добраться, решать проблемы надо по мере их поступления. Хорошо, что в последние пару лет я ленилась до парикмахера дойти и просто отрастила космы до середины спины, которые собирала в хвост или с помощью краба. Он, кстати, тоже где-то потерялся, но это сейчас вообще не тот вопрос, над которым следует думать.

Ладно, спокойно, если такая проблема с плаваньем, то можно попробовать добраться на спине. Глянула на солнце – нормально, оно наклоняется в сторону моих ног. Расслабилась, вздохнула, забила ступнями по воде.

Расслабленно до того раскинутые для равновесия по сторонам от тела руки резко прибило к туловищу, сдавило голову, уши заложило. А потом я ухнула под воду. Остановилась, всплыла, откашлялась. Ничего не поняла. Вода держит легко, как поплавок, если не двигаться, в чем неизменно помогает равномерный слой жирка, заработанный на сидячей работе.

Растерянно уставилась в чистое-чистое синее небо. Странно, сколько времени прошло, а ни одной завалящей чайки не видно. Или их и у берега не было? Не помню.

Зачесалась левая нога. Попыталась проигнорировать – не получается, чешется будто по мне муха ползет. Я кое-как скрутилась, стараясь не утонуть, ноги опустила вниз, голова над водой. Рукой кое-как нащупала нужное место, ощутила опять что-то склизкое и невнятное, подняла руку.

– Твою ж дивизию! – с ненавистью отбросила прочь очередное прилипшее к телу щупальце медузы.

Принялась сосредоточенно тереть в морской воде пальцы, пытаясь отмыться от этой твари. Но вроде бы ничего, пальцы не обожгло. Да и нога не болела и онемения уже не было. Попыталась ощупать левую ногу дальше – вдруг эта ерунда все еще там и не до конца отлипла: провела рукой по голени, спустилась к ступне…

– Мамочка!

В растерянности подняла ноги над водой, используя зад как утяжелитель. Только вот вместо ног был хвост. Здоровенный такой, серебристый, с длинным раздвоенным плавником. Я попыталась пошевелить пальцами правой ноги – хвост дернул правой «ластой».

– А-а-а-а! – закричала я испуганно, перевернулась на живот и попыталась уплыть от этой дьявольской напасти.

Одно движение – и голова погрузилась под воду, но в этот раз это меня не остановило. Более того, я распахнула под водой глаза, и испуганно увидела, как подо мной быстро пролетает морское дно, будто я не сама плыву, а на моторной лодке с прозрачным дном. От испуга заработала хвостом еще быстрее, в то время как подо мной медленно и чинно проплыл морской скат, а неприметный камень вдруг превратился в осьминога и схватил какую-то рыбку. И всех их, обитающих на дне, мне было прекрасно видно, хотя я плыла все еще рядом с поверхностью, а глубина была основательная. Просто… кажется, у меня изменилось еще и зрение.

А еще воздух все не кончался. Вообще. Уже прошло столько времени, я замедлилась, слегка успокоилась, заинтересовалась морскими обитателями. Вдохнуть не хотелось, совсем. Когда перестала молотить ногами, а точнее теперь – хвостом, начала медленно погружаться под воду. Огляделась вокруг. Непонятно, куда мне надо, что вообще делать.

Согнулась пополам и посмотрела правде в глаза. Действительно, хвост. Начинался он чуть ниже пояса, под складкой живота, где прежде начинались волосы в паховой зоне. А теперь вместо них чешуйки, а вместо моих любимых маленьких ножек тридцать шестого размера – здоровенные полупрозрачные ласты. Почему-то больше всего шокировало, что, когда я пыталась пошевелить пальцами ног, хвостовой плавник реагировал.

Кажется, все понятно, я «попала». Не зря я столько фэнтези перечитала в свободное время, знаю, чего ожидать.

Значит, я все же умерла в своем мире и переродилась в ином? Безумие!

Только странно это, обычно в книгах сразу появляется куча персонажей, которые объясняют, что надо делать: куда идти, в какую магическую академию поступать, или там на отбор невест прекрасного принца… а тут нет никого. Только я и какие-то невнятные каракатицы.

И в кого я вселилась – тоже непонятно. Я дочь какого-нибудь морского царя, пострадавшая в неравном бою со стаей акул? Или кто? А где проснувшаяся память этого тела, из которой я все узнаю? Или хотя бы друзья и наставники, которые все расскажут? Или я в своем теле попала? Но нет, хвоста-то у меня раньше не было. Не может быть, чтобы я всю жизнь была русалкой в теле человека, и только теперь, едва не утонув, перенеслась в другой мир!

Не может же?..

Завертелась на месте пытаясь себя оглядеть. Серебристый хвост, знакомый давно животик, оплывшие бока. Возникает вопрос, это мое или не мое. Ощупала пальцами лицо, голову – непонятно. Хотя что там говорить, меня ведь на ощупь и хвост не смутил сперва, мой мозг будто не готов был осознать, что видит. Посмотрела на руки. Вот знакомая с детства родинка на среднем пальце левой руки. Получается, тело все же мое? Или какого-то магического двойника из этого мира?

Огляделась по сторонам и заметила на дне небольшой скалистый выступ. Подплыть к нему удалось с трудом, только с помощью рук, а то хвост давал такую страшную скорость, что я боялась впечататься в скалу лбом. Нашла удобное местечко и уселась попой на большой камень, как в лесу на бревнышко. Теперь можно и подумать.

А это вообще правильно называть то, на чем я сижу, «попой»? Там же нет ягодичных мышц, нет «половинок», так как нет и ног, а рыбий хвост представляет собой единое целое. А каким образом, простите, рыбы справляют свою нужду? Где у меня нужные отверстия, тут же ничего нет! Так ладно, не паниковать, спокойно, надо разобраться.

Внимательно осмотрела себя ниже талии, ощупала. Хвост был серебристый, покрытый выпуклыми чешуйками, но не рыбьими – они плотно прилегали к коже со всех сторон, как змеиная чешуя, и поддеть их с какого-то края было невозможно. Но это и не кожа какого-нибудь дельфина – она была не гладкая, а рельефная, и красиво серебрилась в свете проникающих через толщу воды лучей солнца.

Так, стоп, если кожа вроде змеиной, это я что, еще и линять как змеи буду?! Дьявол!

Нет, не думать об этом, сейчас не линяю и хорошо. Надо сосредоточиться на насущном. Ощущала я хвост совсем как свои привычные ноги, только они двигались иначе. Не было похоже на девушек в костюмах русалок, у которых все равно видно где колени и только там хвост способен согнуться. Нет, мой хвост был гибким и длинным, длиннее привычных мне ног, даже без учета здоровенного хвостового плавника. Если рыбы или какие-нибудь дельфины гнуться слабо, то, когда я захотела положить ногу на ногу, хвост закрутился в дикую загогулину и шлепнул меня плавниками по лицу.

Вот точно он скорее от змеи, чем от рыбы. Расплести себя удалось с трудом, едва не упала с камня на землю… в смысле, на дно. Потрогала с любопытством растущие рядом водоросли, проследила взглядом за плывущей мимо рыбкой.

Хм, а что теперь делать? За мной приплывут? Кто-нибудь явится и объяснит, что делать?

А меня не потеряли? Я вообще-то далеко уже уплыла от того места, где появилась в этом мире.

А я вообще уверена, что это не мой привычный земной мир? Может, у нас русалки тоже водятся, как в Аквамене!

Нет, так не может быть, наукой давно все практически морское дно исследовано… подумала русалка, помахивая серебристым хвостом.

Откуда-то из-под камня вылез маленький рачок и деловито пополз по своим делам по морскому дну. Наткнувшись на мой раскинувшийся во всю длину хвост, не мудрствуя лукаво, решил переползти неожиданную преграду. Черт, щекотно! Будто жук по ноге ползет. Я возмущенно сбросила его с хвоста, но он, кажется, не обиделся, плавно опустился на морское дно и поспешил дальше по своим делам.

Вообще-то страшновато тут на дне. И одиноко. Где люди-то? Или как их, русалки, тритоны?

– А-у-у-у! – попыталась позвать я, но изо рта только выплыло несколько пузырьков и шустро устремились к поверхности.

Хм, кажется, с общением с себе подобными будут проблемы. Но сперва их бы хотя бы найти.

Глава 3

Я просидела на дне морском в ожидании непонятно чего, наверное, с час. Вот он, современный человек, привык считать, что всегда есть вокруг люди, что они всегда помогут, особенно если немного поплакать. Ладно, я взрослая женщина, поэтому не думаю, что помогут бесплатно, но за деньги – уж точно. Правда, денег у меня в этом мире не было, да и существ, которым можно было бы заплатить, тоже.

Расчувствовавшись, даже попробовала немного всплакнуть, но быстро разочаровалась в этой затее. Потому что вспомнился анекдот:

Приходят родители домой, а Машенька плачет.

– Что случилось? – спрашивает мама.

– Я ударилась! – отвечает девочка.

– Когда? – удивляется папа.

– Днем, когда с подружками играла на улице.

– А что же ты теперь плачешь?

– А днем никого дома не было!

Вот и я как та Машенька. Смысл плакать, когда никто не видит и пожалеть не может? Нет соцсетей, где можно было бы описать свое горюшко и собрать кучу лайков и комментариев в поддержку. Нельзя позвонить… я вдруг запнулась. А кому позвонить?

Когда мне больно и плохо, кому я звоню?

Перед внутренним взором вместо воспоминаний будто зарябило. Что? У меня же нет потери памяти! Я помню, что я веб-дизайнер из Москвы, помню однокомнатную квартирку на окраине, доставшуюся мне от бабушки. Бабушку помню, она умерла несколько лет назад тихо, во сне. До переезда я жила в трешке, но съехала в квартиру, чтобы освободить место… кому?

Меня зовут Арина, точно, помню. Дурацкое имя, которое фиг сократишь. Со школьных времен от мальчишек только и слышно было: «Выпьем с горя; где же кружка», да еще часто обзывали Родионовной – по отчеству няни Пушкина. Арина Рыбина – рычащее сочетание. Рыбина Арина… должно же быть что-то еще? Точно, у всех людей есть фамилия имя и отчество. Производное от имени отца… отец…

Снова белый шум, только еще более сильный, аж уши заложило. Я даже закрыла их руками, но это не помогло, потому что шум будто шел изнутри.

Точно, у всех людей, кроме тех, что выросли в детском доме, есть родители. Вот у моей подруги Светы родители были дядя Олег и тетя Катя. В школьные годы мы часто выезжали вместе за город на шашлыки. На двух машинах: в одной Светкины родители, а во второй…

Гул стал таким сильным, будто я сунула голову внутрь колокола, а потом по нему долбанули молотком. Кажется, эта тема под запретом. Горло перехватило и захотелось плакать, да только под водой это невозможно – кругом соленая вода. Зато и соплей в носу нет совсем, даже странно, никакого шмыганья.

Надо попытаться не вспоминать, но сделать выводы. Кажется, родители у меня есть, и они живы, ведь умершую бабушку мне вспоминать никто не запрещал. И я помню, как она пекла вкусные оладушки, а я их ела со сгущенкой. Да, я всегда была сластеной. От воспоминаний на душе стало будто светлее, и никакого гула.

Надеюсь, родители не сильно расстроились из-за моей смерти или пропажи? Не знаю, как они там это воспримут. Даже если я их не могу вспоминать, они-то помнят. Надеюсь, у них был кто-то еще, кроме меня?.. Ну, там, бывают братья, сестры… В голове опять угрожающе зашумело, но я уже поняла главное – еще родственники у меня были, а то бы никакого гула. Значит родители на старости лет в одиночестве не останутся. Почему-то подумалось, что уже и внуки есть, ведь я же съехала в однушку, чтобы освободить жизненное пространство – в голове вновь поднялась волна предостерегающего шума.

Вот у меня детей точно нет, это я легко вспомнила, при мыслях о брошенных детях ничего в груди не шевельнулось, в голове не зашумело. И на том спасибо.

Кажется, это еще один защитный механизм психики или этого мира, чтобы оградить меня от воспоминаний и от желания вернуться домой. Не слишком приятно, когда за тебя кто-то все решает, но да ладно. Пока надо понять, что делать теперь.

Так, каковы же варианты? Можно подождать, пока меня найдут те, кто потерял. Если они существуют в природе. А можно попытаться что-то сделать самой. Хотелось первого, но логика подсказывала, что рассчитывать на внешние факторы – идея неудачная, кто его знает, что там и как? Может я попала в тело подводной преступницы, и, если меня найдут, то будут проблемы, а не спасение. Учитывая, что попаданство у меня пока нестандартное, любой подлянки можно ожидать.

А если забыть о возможности того, что меня кто-то тут ждет и ищет, и посмотреть реалистичнее? Что нужно человеку… в смысле, русалке в обычной жизни? По пирамиде Маслоу начинать надо с пищи и укрытия. Я огляделась. Где могут жить русалки и нужен ли им вообще дом? Тут под водой ни дождь, ни снег не страшен. По логике должно быть холодно, так как я очень глубоко на дне, но я не ощущаю, так что вопрос сохранения тепла, как у наземных жителей, у меня явно не стоит.

А какие вопросы стоят? Разве что, защиты от хищников. Мне ли не знать, что море населяют всякие опасные твари – они же вот только что меня убили. Я даже испуганно огляделась по сторонам. Как минимум, тут должны быть акулы, как максимум – фиг знает, какая еще подводная дрянь еще водится, если русалки существуют. Разные Несси и другие зубастые водные динозавры? Кракены, как в средневековых сказках моряков? Да что там говорить, мне и медузы-то ядовитой хватит.

Дьявол…

Второй вопрос – еда. Вообще-то, я уже ощущаю голод, пусть и слабый, но время обеда, мне кажется, приближается. Сейчас бы обратно в гостиницу, заказать суп том ям… эххх. Чем можно питаться на дне морском? Я огляделась, мимо проплывали мелкие рыбешки, но как их можно поймать – совершенно непонятно. Сбоку извивались лентами длинные водоросли. Водоросли – это вроде должно быть съедобно, хотя я в бытность человеком их терпеть не могла. Но теперь ведь я морское создание, может, вкус изменился?

Вздохнув, дотянулась до одной из травинок – нехилых таких, с ладонь шириной. Оторвала с трудом и двумя руками. Водоросли оказались волокнистыми и неподатливыми. Полученную траву захотелось помыть, только где? Вода вокруг была одинаковая. Кое-как все же потерла пальцами, чисто для успокоения совести, сунула в рот.

М-да, трава – это слишком лестно для такой гадости. Скорее похоже, что пожевала тряпку. Из вкусовых ощущений только вкус морской воды, чуть более яркий, а по консистенции – как очень-очень жесткое, но переваренное мясо, которое во рту распадается на отдельные волокна, каждое из которых при этом не жуется совершенно, только распушается.

В конце концов, не выдержала и сплюнула эту гадость в ладонь и отбросила подальше. Бе-е-е.

Наверное, я туплю. Когда ты в незнакомой местности на земле и хочешь есть, надо смотреть, что едят окружающие тебя птицы и прочие, чтобы вычислить съедобное. Видишь, что гриб обкусан с разных сторон, вероятно, он съедобный, ядовитый животные не тронут. Если, конечно, они не в симбиозе, но это уже детали. Сейчас ведь просто выхода нет. Поэтому надо проследить, какие водоросли едят рыбы и их уже пробовать. Как-то так.

А еще надо подумать о том, чтобы начать охотиться. Только вот как? Удочка? В детстве я рыбачила с дедом, но это же крючок нужен, как минимум, да и леска не помешала бы, без палки можно и обойтись, вместо нитки что-нибудь придумать, но как без крючка? И на берегу надо сидеть тихонько, чтобы рыбы тебя не видели, а как я могу это организовать?..

Боже, смысл меня был сюда отправлять, чтобы я сдохла от голода?! Если раньше меня не сожрут, конечно.

Высшие силы, конечно, молчали, но, патетически подняв взгляд, я заметила что-то странное. Пригляделась к… хочется сказать небу, но правильнее будет выразиться к поверхности воды. Там медленно плыла над моей головой тень в форме большой рыбины. Либо это гигантский кит, либо… неужели люди?!

Я рванула вверх, даже не задумываясь ни о скорости, ни об управлении своим телом – и верно, хвост активно заработал, руки прижаты к телу, чтобы не мешались. На поверхность я всплыла буквально минуту, хорошо, что у меня нет кессонной болезни, по телеку видела, что такое для земных дайверов очень опасно, а мне хоть бы хны.

Всплыв на поверхность, я увидела корабль и удивленно застыла. И поняла, что это точно не мой старый мир. Передо мной был огромный деревянный парусник. Нет, конечно, у нас тоже есть старые суда, вроде того, что на праздник Алых парусов приплывает в Питер, но то выставочный, так сказать, экземпляр, а передо мной был вполне реальный, какой-то потертый, со следами ремонта – доски были где темнее, где светлее и явно новее, с какими-то ракушками, облепившими его днище… Парус был обычный, точнее, паруса – большие квадраты привычной формы, как их всегда изображают в пиратских фильмах, а на палубе суетились люди в одежде, напоминающей что-то восточное: шаровары, рубахи из небеленого хлопка. Пара человек одеты понаряднее: в расшитых халатах и чалмах. А еще ветер стал доносить до меня обрывки слов команды, точнее, крики, и я поняла, что говорят они совсем не по-русски и не по-английски. Язык был мне не знаком и не похож на те, что я слышала раньше.

Слух у меня, кстати, был не такой хороший, как зрение – пришлось прочистить уши от воды, но звук не улучшился. И неудивительно, зачем слух практически морскому существу.

Я разглядывала корабль внимательно, позволив ему подплыть довольно близко, когда поняла, что меня заметили – люди засуетились, начали бегать и что-то кричать. Я изобразила на лице приветливую улыбку и помахала рукой. Люди кричали, что-то вроде бы спрашивали, судя по интонации, но я не могла ответить. Вообще подумалось, что вдруг я не могу говорить?

Я прокашлялась и прошептала еле слышно:

– Помогите… Пожалуйста…

Кажется, меня не услышали, что и не удивительно.

По жестам я поняла, что меня подзывают ближе и решила не отказываться, может, хоть накормят. Но, когда я шепнула хвостом по воде, тон с приветливого и вопросительного сменился на растерянный, а потом на возмущенный. Снова забегали, засуетились, человек в цветастой чалме что-то резко приказал, а потом мужчина, стоящий сбоку, вдруг метнул в меня палкой.

Я едва увернулась, глянула вновь на людей, но обнаружила, что многие из них уже вооружились. Не желая продолжать рисковать своей шкурой, ринулась на дно.

Еще несколько снарядов проскользнули мимо меня, и я заметила, что это не просто палки, а скорее гарпуны с металлическими зазубренными наконечниками.

Черт, если бы такая хрень мне воткнулась в бок, сказка могла была уже закончиться, толком и не начавшись!

Кажется, к русалкам в этом мире относятся не так хорошо, как хотелось бы. Вот твари! Я же им ничего плохого еще не сделала, а они!

Черт, может, мои «родичи» сделали? Фиг поймешь, когда вокруг никого.

Глава 4

Запоздало сообразила, что разбрасываться гарпунами в моей ситуации глупо, поэтому поспешила отследить взглядом замедлившиеся в воде снаряды. И тут поняла, что люди тоже не лыком шиты – на конце древка было приделано кольцо, к которому привязана веревка, и первый гарпун уже принялись вытаскивать. Черт! Это добро мне и самой нужно.

Быстро подплыла и схватила один из гарпунов на лету, принялась развязывать веревку с кольца на древке, но ничего не получалось. Гарпун в моих руках дернулся вверх, и я поспешила подняться выше, почти к поверхности, только заплыла под днище корабля, чтобы меня не заметили. Надеюсь, что они не поймут, что я за него уцепилась. А то если рвану вниз решат, что добыча попалась и будут тянуть изо всех сил. Мокрая веревка поддавалась плохо. Мне бы нож…

Поняла, что адски туплю, перехватила гарпун, перевернула. Точно, острый, он же должен входить в тело жертвы. Страшно только думать, что добычей могла оказаться я. Ну, да ладно. Чтобы не пропадать добру, я схватила веревку как могла выше, и обрезала наконечником гарпуна. Остатки веревки утянули вверх, я прямо-таки представила их недоуменные лица. А будут знать, как в меня оружием кидаться!

Довольная ринулась обратно на дно, чтобы внимательнее осмотреть свою добычу. Так, что мы имеем? Металлический наконечник, слегка ржавый и… я надеюсь, что рыжие пятна только ржавчина и грязь всякая, а не кровь предыдущих жертв. Потрогала пальцем – довольно острый, испытала – ту же траву которая рвалась с трудом, срезал легко. По форме лезвие изогнуто и имеет крючок с зазубринами, чтобы его нельзя было легко извлечь из тела. Только непонятно, на кого с ним охотятся. На акул? Кашалотов? Дельфинов?..

Русалок?..

Я поежилась. Хотя не думаю, что меня ожидали встретить в море. Вообще, поведение людей скорее предполагало, что они приняли меня за жертву кораблекрушения, хотели помочь, но потом… да, реакция на хвост явно отрицательная, наверное, романтических сказок про Русалочку в этом мире не знают, нет на них Андерсона. А, если вспомнить, что думали про русалок люди до этой сказки? Русалки – монстры, заманивающие моряков и убивающие их, топящие корабли, ответственные за шторма и прочее.

Чудесно. О толерантности в этом мире вряд ли слышали, до мысли, что нельзя убивать существ, которые тебе ничего не сделали, даже если их внешность отличается от твоей, вряд ли дошли.

М-да, вряд ли можно рассчитывать, что люди на кораблях меня будут подкармливать, как мне захотелось понадеяться сперва. Что ж, вспоминаются слова Мичурина, процитированные в Самой обаятельной и привлекательной: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача».

Я огляделась по сторонам уже с довольно хищными намереньями, перехватив гарпун на манер копья. Та-а-ак, что-то я сомневаюсь после предыдущего опыта, что русалки – травоядные существа. Как кричала корова в мультике про Двоечника-Перестукина: «Хышник я, Хышник!»

Неподалеку как раз удачно мелькнула какая-то мелкая рыбешка, и я, с гарпуном наперевес, рванула следом.

Следующие полчаса я кувыркалась, задевала гарпуном за все подряд, несколько раз ударилась об дно и камни и едва не запуталась в водорослях, но тупая рыбина смылась от меня, только хвостом вильнув. М-да, еще вопрос, кто из нас тупая.

Гарпун оказался адски-неудобным оружием, да и веревку я пока с него не отвязала из жадности – отрезать ее, не потеряв метровой длины, не выходило. Пыталась обвязывать вокруг руки – развязывается и мешается, путается. Да и без веревки быстро поняла, что палка в руках у русалки – неудачное решение, гидродинамику портит. Мне и руки-то во время движения приходилось прижимать к телу, чуть туловище изогнешь – уже поворот, а тут палка. Бросила бы, да как безоружной рыбу ловить – вообще не представляю. Хотя и с оружием я не мастак обращаться. И гарпун здоровый, скорее на кита, чем на мелкую рыбешку размером с ладонь, на которую я пыталась позариться. В воде и гарпун фиг бросишь, да что там, я плыву быстрее. Вспоминаются сцены из фильмов, как герои стоят над какой-нибудь рекой и палкой заостренной, как копьем, рыбу убивают да вылавливают. В воде динамика вообще другая.

Я грустно выплыла из кустистых водорослей, с трудом выпутав из них веревку. Странно, вот волосы мои, оставшиеся не убранными, за водоросли не цеплялись, а веревка будто только и ждала возможности.

Вдруг из-под моего хвоста из водорослей появилась длинная черная рыба, заставив быстрее рвануть оттуда. Гадость какая, кажется, это мурена. Такая тяпнет – без хвоста останешься.

К счастью, пока морские обитатели предпочитали меня просто не замечать, за исключением моей несостоявшейся добычи.

Поплыла дальше в раздумьях медленно и не торопясь, тщательно прижимая горпун к телу, чтобы не мешал. М-да, невесело, а жрать-то хочется.

Взгляд задумчиво скользил по морскому дну, ни на чем особо не задерживаясь. Песок, камни, рачок спрятался в ямку, еще камни… хм, не камни. Мозг не сразу зафиксировал, что темные плоские кругляши на дне не слишком на камни-то и похожи. Подобрала один, стерла песок, оглядела со всех сторон. Действительно, раковина. Довольно крупная, на земле я таких больших не видела, под песком и налипшей грязью обнаружилась темная поверхность. Честно говоря, в своей прошлой жизни пробовать блюд из моллюсков мне никогда не приходилось, но, раз уж на то пошло, чем за рыбами гоняться, можно сразу перекусить. Их, по крайней мере, точно на земле едят в сыром виде и не травятся. Хотя аргумент такой себе… ну, ладно, где наша не пропадала.

Открыть раковину оказалось совсем не просто, это не засохшие ракушки на берегу собирать, тут моллюск был живой и сдаваться не собирался. Но я тоже уже решила, что «плотоядная», кое-как нашла щель и сунула внутрь кончик гарпуна. Уперла древко о дно, обхватила его хвостом для стабильности, руками повернула моллюска, раскрывая его наконечником на манер рычага. Хрум – и прекрасная внутри блестящая бело-розовая раковина бабочкой раскрыла передо мной свои половинки, в одной из которых видно было белое нечто. Я с сомнением потрогала его пальцем – вроде не кусается. Стало противно, и как это люди едят в моем мире, когда есть на каждом шагу в любой стране макдак и кфс?

Сглотнула, подумав о жаренной курочке в панировке со специями. Ладно. Жить захочешь – не так раскорячишься. Чем-то на вид даже на курицу похоже… ага, на свежую куриную грудку, которую еще надо обработать и обжарить. Кому в голову придет это свежим есть?

Даже задумалась на минутку о том, что было бы неплохо найти какой-нибудь островок пустынный, организовать там костерок на бережке… ага, организовала одна умная такая без огня костерок и без ног.

Так, ладно, есть надо уже сейчас, не отходя от кассы, ведь устрицы должны быть свежими, они быстро портятся. Не уверена, что это устрица или еще какой вид, но и не важно. Лимончика тут, конечно, нет, но зато мясо свежайшее, самолично добытое. Где там мой инстинкт охотницы? Чет не заметно, но…

Я с трудом пересилила себя, аккуратно пальцами оторвала кусок непонятной белой субстанции от раковины и медленно поднесла к губам. Скривилась так, как в детстве не кривилась над тарелкой овсяной каши. Вдох-выдох, жрать-то хочется. Представим, что это деликатес. Ага, как жаренные кузнечики. Нет, не думать, не сравнивать.

Чтобы не передумать, раскрыла рот и быстро куснула. Ма-а-а-ленький кусочек. Медленно начала пережевывать, ожидая реакции организма, если совсем гадость – сплюну…

Пожевала. Еще пожевала… хм, куснула побольше, с наслаждением пережевывая странное… не знаю, можно ли это назвать мясом. Не волокнистое, однородное. Вкус не описать – рыбный привкус моря, но он тут везде. Нежное, мягкое. Рыба – не рыба, но на удивление приятно.

Кажется, я все же не ошиблась, плотоядная я. С хищным наслаждением обвела взглядом морское дно, замечая обилие раковин вокруг.

Живем!

Где-то на третьей устрице на зубах что-то хрустнуло. Странно, я думала, у ракушек костей нет. Вытащила инородный предмет изо рта, надеясь, что это не зуб откололся.

На моей ладони поблескивала крупная жемчужина голубого цвета. Идеально-ровная, с ноготь указательного пальца и, разумеется, совершенно натуральная – в этом мире ведь искусственный жемчуг еще не изобрели. Красивая. Я потерла ее руками, вроде как отмывая, подняла к глазам, разглядывая, и заметила маленькую царапинку на боку, кажется, оставленную моими зубами. Проглотила кусок мяса, который пережевывала, прошлась языком по зубам. Хм, и как я раньше этого не заметила? Зубы у меня были ровные, еще в родном мире пришлось не один год носить брекеты, но вот таких длинных острых клыков что-то раньше у себя не замечала. На удивление, при жевании они не мешались, не лязгали, не задевали губы или язык. Я бы вообще их не заметила. За отсутствием зеркала залезла в рот пальцами, чтобы пощупать. Клыки были длиннее остальных зубов где-то на пару-тройку миллиметров и имели довольно острые кончики.

М-да. Может, я еще и вампир?

А еще, пока разделывала моллюсков, поняла, что и руки у меня не такие, как раньше – сильные и ногти очень крепкие. Пытаясь открыть очередную устрицу, я орудовала не только гарпуном, но и ноготь засунула в щель и, поддев, раскрыла раковину. Так было даже сподручнее. Только вот запоздало пришло понимание, что, если бы я подобное проделала в прежнем теле, ногти точно бы сломала, а тут – ничего, ни следа, ни зазубренки. Пережевывая очередную добычу, внимательно пригляделась к своим ногтям. Если не сосредотачивать внимание, было незаметно, но на деле ногтевая пластина была толстая, будто я сделала гель-лак, да еще и в несколько слоев. Ноготки имели нежно-розовый цвет, почти натурально-человеческий, но были очень гладкими и поблескивали. Закралось как-то подозрение, что они мало чем отличаются по составу от тех раковин, которые я тут опустошала, хотя, может, я и придумываю, и это просто такие утолщенные коготки.

В общем, тело мое все продолжало преподносить мне сюрпризы, но самое странное, что я уже не нервничала по этому поводу, не напрягалась, не пугалась. Если задуматься, если представить себя-старую, земную, представить, как я отреагировала бы тогда на такие вот фортели – в обморок бы грохнулась или истерику устроила наверняка. А тут вишу над морским дном и, раздумывая, спокойно очередного живого моллюска зажевываю. Если это некий успокоительный эффект при переносе, то интересно, как долго он продлится и когда меня накроет.

Жемчужину было жалко, но она была поцарапана, да и хранить мне ее негде – сумки нет, даже лифчика-то нет, так что я ее выбросила, сделав себе зарубку на память в следующий раз не торопиться есть, а тщательно изучить мясо на предмет посторонних предметов. К тому же, если я все же научусь ловить рыбу, это может быть полезно еще и в плане защиты от всяких мерзких паразитов, которыми кишат морские обитатели.

На секунду замерла с куском четвертой уже устрицы в зубах. А в устрицах паразиты не водятся? Осмотрела остатки мяса в руке. Вроде, ничего подозрительного, никаких вкраплений другого цвета, неровностей и прочего. Вздохнув, продолжила есть. Куда деваться. Я вообще-то очень-очень брезглива, но жить захочешь, как говорится, не так раскорячишься.

А жить я хотела, несмотря ни на что.

Желательно еще жить хорошо и среди людей (или хотя бы русалок-тритонов). А значит надо думать о том, как выбраться на берег.

Глава 5

Наевшись, я слегка подобрела и взирала на окружающую обстановку уже более благосклонно. Еда есть, оружие есть, даже жемчуг вон под ногами… хвостом валяется на песке. Остальное тоже будет.

Для начала нужно сосредоточиться на ближайших целях, а не заглядывать в будущее, поэтому в первую очередь – убежище. Все-таки спать на открытой местности как-то не улыбалось, мне б пещерку какую… или что еще тут может быть? Может, затонувший корабль. Хотя там, наверное, не больно безопасно – дерево же разлагается, вдруг на тебя что-то сверху упадет. Или под водой это не так страшно? Тут все как-то медленнее падает, как на воздухе, и не такое тяжелое… если это не металлическая пушка, конечно. Короче, надо думать, надо искать.

Огляделась по сторонам – устричная полянка была довольно ровной, а вот там вдалеке видны скалы или что-то вроде. Учитывая остроту моего теперешнего зрения, это действительно далеко. Но что делать. Прижала к себе поудобнее гарпун, намотала на руку веревку и заработала хвостом.

Чем дольше я в этом теле, тем удобнее и быстрее получается передвигаться. И уже непонятно. Почему я сперва кувыркалась? Нужно ведь только сделать себя наиболее обтекаемой формы – и скользить в воде. Малейшее изменение, наклон – и траектория меняется, надо только чувствовать потоки воды вокруг себя и скользить в них, словно вы единое целое. Это даже приятно.

Краем глаза увидела что-то довольно крупное, почти с меня, медленно плывущее в паре метров над песком. Пригляделась – черт, акула. Небольшая, темно-серая. Кажется, видела в таких по ТВ, но название не помню. Точно не большая белая, но все внутри похолодело. Всегда удивлялась, как исследователи не боятся плавать с этими монстрами в одном море, даже если сами сидят в клетках. Мне такого удовольствия «и даром не нать и с деньгами не нать». Могла бы – выпрыгнуа из воды на берег сею же секунду.

Поспешно заработала хвостом, чтобы добраться до скал. Где же, где же мне найти спасение? Где укрыться от этого монстра? Была бы на земле – можно было бы забраться на гору или дерево от хищника, а тут, под водой, все не как у людей! Надо укрытие какое, пещеру или щель, чтобы знать, с какой стороны ждать нападение, и успеть ее ткнуть гарпуном.

Боги, я не смогу!

Нет, должна, чтобы выжить. Если я ее не убью, она мне легко руку откусит. Да, я ударю ее гарпуном. А потом со всей силы хвоста рвану отсюда подальше, пока другие хищники не собрались на запах крови.

Скалы, как на зло, никаких укрытий в себе не таили, просто нагромождение камней разной формы и размера, среди которых я металась в полнейшей панике, не зная, куда приткнуться. Краем глаза фиксировала, что, кажется, акуле до меня дела никакого нет. Она все так же, не меняя скорости, двигалась по той же траектории, но почему-то меня это не обнадеживало. Запоздало сообразила, что пещеры на земле образуются от того, что вода вымывает часть породы в скале. А откуда пещере взяться на дне океана? Но я все равно пыталась найти хоть какое-то укрытие, испуганно косясь на морского монстра.

Вдруг акула изменило траекторию движения и направилась целенаправленно ко мне.

Я похолодела.

Нашла какой-то угол между скалами, чтобы как-то защитить спину и бока, прижалась к камню спиной и выставила перед собой гарпун, неотрывно следя за гигантской рыбой.

Акула деловито плыла ко мне. Я даже могла насладиться зрелищем ее жутковатой полуоткрытой пасти с рядами загнутых вовнутрь зубов, заметила рыбу-прилипалу (она так называется?), тусующуюся у ее левого плавника. Почему-то смертоносная хищница напоминала мне сейчас огромного пса какой-нибудь бойцовской породы. Только вот у собак все на морде написано – они виляют хвостом, когда хотя облизать; рычат, собираясь кинуться. А морда акулы совершенно ничего не выражает, или я просто не знаю этих невербальных знаков.

Она плыла странно, будто водя носом из стороны в сторону, деловито и неспешно. А я дергала гарпун следом за ней, пытаясь сообразить, куда бить, чтобы наверняка, чтобы раненная тварь не откусила мне что-нибудь нужное. Как ударить? Сверху? Снизу? Как не позволить зверюге добраться до меня первой?

Наверное, я бы заплакала от страха, если бы могла, а под водой глаза что слезятся, что нет – все одно. И никто не поможет, никто не спасет.

– Фу! – хотелось кричать мне ей, как бездомной агрессивной псине. – Уходи! Прочь!

Акула приблизилась на расстояние пары метров. Я вжалась спиной в гладкий камень и уперла в него рукоять гарпуна, словно копейщик из исторического ролика, готовый принять на острие тушу летящего на него коня. Только вот акула – не конь, дернется, поднырнет под острие и отхватит мне кусок мяса. Даже если я смогу победить и выжить, как потом лечиться? Как отбиться от тех, кого привлечет моя кровь?

– Просто уходи, уходи, уходи! – молилась я про себя. – А то сдохнем мы обе. Я тебя с собой на тот свет утащу, ручаюсь!

Смерив меня ничего не выражающим рыбьим взглядом, акула развернулась боком и поплыла дальше по своим делам, не оборачиваясь.

Я просто не поверила своим глазам. Так и продолжала следить за ее движениями, но она не возвращалась, потом резко дернулась – я вздрогнула – и в страшной пасти исчезла непонятно откуда взявшаяся рыбешка. Не останавливаясь, акула двинулась дальше, вихляя из стороны в сторону, будто принюхиваясь.

Только когда она уже практически скрылась с моих глаз, я смогла, наконец, опустить гарпун. Руки тряслись, пальцы, кажется, свело судорогой.

Хотелось ругаться: громко, отчетливо и матом. Но я могла только выдавить из раскрытых губ пузырек воздуха, который безразлично поплыл к поверхности. Хотелось смеяться и плакать одновременно, но я лишь закрыла глаза рукой и подняла голову вверх.

Подышала медленно на счет, отняла руку от лица. Взгляд сам собой скользнул по поверхности воды – там уже было темно. Странно, я не заметила. Для меня освещенность будто и не поменялась, а над водой уже солнце зашло. Неудивительно, что у меня как у морского обитателя есть ночное зрение, тут же нет света практически.

Надо поспать. Меня слегка потряхивало, но я продолжила обследовать скалы в поисках если не пещеры, то хоть какого-то укрытия: щели, нагромождения камней. Главное, чтобы эти камни мне потом на голову не упали. Теперь я все время оглядывалась по сторонам, боясь упустить новую опасность.

В конце концов, мои усилия обернулись успехом, и я нашла что-то вроде козырька из камней, нависающего над дном примерно на полметра. Прежде чему залезть в щель, сосредоточенно потыкала там гарпуном, но вроде никто не выплыл. Главное, чтобы к утру у меня не появилось неожиданных соседей.

Дно было песчаным, с мелкими камешками и каким-то мусором, который я кое-как попыталась убрать, но не слишком успешно. Подушки, конечно, нет, только руку можно подложить, да и ложиться головой и волосами на песок как-то не слишком приятно, а делать нечего. Гарпун я положила рядом, поближе к выходу из убежища, будто он мог меня защитить от внешней угрозы, сама постаралась забиться поглубже, кое-как скрутив хвост, так что хвостовой плавник укрыли мои плечи подобием покрывала. Холода я не чувствовала, но мне было зябко – не физически, это было скорее психологическое ощущение. Не хватало одеяла, подушки, хотя бы костра и света звезд, ощущения, того, что вокруг люди, что есть где-то там далеко, но все же есть полиция, и тебе помогут, если попросить.

М-да, здесь люди для меня – опасность, а не спасение, они вон пытались меня гарпуном проткнуть. Повезло только, что я сумела извлечь из этой ситуации какую-то пользу.

Вяло колупались в измученном разуме мысли. Можно найти необитаемый остров и спать на берегу. Но будет ли так лучше? Безопаснее? А вдруг за ночь моя чешуя пересохнет, и я заболею? Представила себе свой хвост шелушащийся и облезлый – не понравилась.

С другой стороны, а вдруг, как в фильмах, когда мой хвост высохнет, я стану человеком? Было бы классно. Правда, в таких фильмах любая капля воды могла превратить обратно в русалку, что не очень, но все же… Это определенно надо проверить. И, быть может, сорвать на том острове несколько фруктов. Все же диета из одних устриц (и потенциально рыбы) – это не слишком здоровое питание, нужны же еще витамины.

Но рыбы же как-то на рыбе живут?..

А с другой стороны, я же русалка – наполовину человек. Вдруг у меня может быть цинга или другие болезни?

Можно все же попробовать какие-нибудь водоросли, только не те, другие. Но и остров поискать тоже. И, может, показаться другим людям, может в других странах не такие люди агрессивные?.. А, может, еще чем кинут… полезным…

Может-может-может… или не может. Одни гадания.

Мысли путались, не позволяя утонуть в сновидениях. Столько всего надо сделать, столько всего организовать, о стольком подумать, но мысли скакали между разных идей, как чокнутые кузнечики.

Жестко на песке, неудобно, некомфортно. Это только на теплом пляже на отдыхе он кажется уютным и мягким, а вот на дне морском – колючий и жесткий. Можно, конечно, завтра нарвать каких-нибудь водорослей и устроить себе что-то вроде лежанки. Можно даже попытаться из тех широких жестких растений-лент сплести что-то вроде рогожки. Только вот я на дне морском, и тут не сено, оно не высохнет. Это свежая и мокрая трава, в которой немедленно заведутся какие-нибудь жуки… в смысле, рачки, креветки, короче, какая-нибудь местная мелкая живность, которая биологически занимается уничтожением отмерших остатков растений. У нас это делают от жуков до плесеней и грибов, кто это делает под водой, не знаю, да и не очень интересно. Понятно одно – если такую кровать делать, то ее придется менять едва ли не каждый день, а так можно быстренько вокруг всю «траву» истребить и заодно нарушить какую-нибудь пищевую цепочку.

Вообще, очевидно, что мои «земные» нормы, идеи, шаблоны в этом подводном мире вообще никак не работают. Даже если прикинуть фантастическое, что я смогу, как древние люди, убить какую-нибудь морскую тварь вроде акулы или динозавра (которых, слава Богу, я еще не встречала), я не смогу выделать его шкуру и устроить себе из нее подводный вигвам – шкура просто стухнет и все.

Хорошо, что я хотя бы не ощущаю холода. Впрочем, как и тепла. Мне не темно, не светло… вообще никак! Это бесит.

Я перевернулась на другой бок, упершись лицом в холодный камень. Кажется, это гранит – на темно-красном камне виднелись черные прожилки и белые точечки. Как в Московском метро, только камень не выглажен до идеального блеска, но все же довольно гладок.

Ладно. Ладно. «Я подумаю об этом завтра» – как говорила Скарлет из Унесенных ветром. Да и статью психолога я как-то читала о том, как важно не зацикливаться на том, что не в силах изменить.

Но как же это сложно!

Это как говорить себе «не думай о белой обезьяне» – и ее образ немедленно всплывает в голове.

Надо просто спать. Спать. Спать.

Можно считать слонов. Маленькие слоники, держа друг друга за хвосты, цепочкой идут мимо. И я их считаю:

«Раз слон, два слон, три слон…»

Мало кто знает, что американцы считают овец, потому что слово «овца» на английском созвучно со словом «спать». Поэтому по-русски самое близкое – считать слонов, «слон» звучит почти как «сон». Раз слон, два сон, три сон.

Медленно и грустно марширующие мимо слоники с большими смешными ушами, сочувственно поглядывали на меня маленькими глазками, бредя по песчаному берегу над морем. Они хоть и умеют плавать, но в море им нельзя, я как-то видела репортаж о том, как слона унесло едва ли не в открытый океан – потом едва до берега добуксировали.

Сто двадцать пятый слон, сто двадцать шестой сон…

Глава 6

Я проснулась… в непонятное время суток. Я не знала, утро ли сейчас, день или ночь – я видела в темноте так же, как и на свету, а, чтобы узнать, взошло ли солнце, надо было вылезти из моего импровизированного укрытия и взглянуть наверх. Но я не торопилась.

Я не сразу поняла, что изменилось. Было… странно. Уютнее, чем вчера.

Нет, песок был все так же тверд по сравнению с матрасом, не было одеяла, а подле моего хвоста кто-то шебуршился, будто назойливый жук. Но я не двигалась пока и лежала, пытаясь осознать, что изменилось.

А потом поняла – я слышала Море.

Это открытие заставило меня дернуться и булькнуть. Я замерла, чтобы не удариться о низко нависающую надо мной скалу. Пузырьки, выскользнувшие из моего рта, поднялись до импровизированного потолка, уткнулись в него и медленно поползли по уклону, пока не высвободились из каменного плена и не заспешили навстречу солнцу. Да, на поверхности все же было утро.

Рачок все еще суетился у моего хвоста, не то пытаясь его переползти, не то делая подкоп. Я недовольно обхватила пальцами его панцирь. Поднесла к глазам, внимательно разглядывая. В принципе, это ведь тоже еда, только мелкая и суетливая. Рачок, будто не понимая опасности, лупал на меня бессмысленными глазами и размахивал листиком водоросли в левой клешне. Я просто выпнула его из своего убежища, впрочем, потом выбралась и сама, не забыв прихватить трофейный гарпун.

Надо завтракать, за едой мне всегда лучше думается. Я уже привычно намотала веревку на руку, прижала к себе гарпун, чтобы не мешал гидродинамике, и решительно направилась на поиски раковин.

Море было наполнено звуками, совсем не так, как было вчера. Точнее… вчера я слышала только шум воды в ушах, как обычный человек, а вот сегодня… сегодня я слышала, как щелкают клешнями двое сцепившихся неподалеку из-за чего-то краба, как плещется вода, рассекаемая телом большого медленно плывущего с открытом ртом ската, слышала всплеск от хвоста вспугнутой им рыбешки.

Это было… это было странно, непривычно, но успокаивало. Если раньше я была окружена практически постоянной тишиной, разбавленной биением крови в ушах, то теперь…. Это как идти по городу в наушниках, ничего не слыша, а потом их снять – и уже не только видеть, но и слышать пешеходов вокруг, машины, автобусы, фуры. Это как… это как ощущать их движение, ожидать их приближение, даже когда не видишь.

Только вновь получив это чувство, я поняла, как много оно значит, даже если сейчас разговаривать не с кем.

В этот раз раковины раскрывались передо мной с отчетливым хрустом, и это тоже доставляло мне огромное удовольствие. Слышать. Чувствовать. Жить. Я нашла другую полянку неподалеку от своего импровизированного жилища у скал, на дне здесь лежали уже знакомые мне округлые крупные моллюски, а вот на скале были прилеплены чуть помельче размером, но с интересной волнистой раковиной. На вкус они понравились мне еще больше, будто немного пряные. Еще я выбрала несколько больших раковин, и в двух из них нашла по крупной жемчужине.

«Жить, как говорится, хорошо. А хорошо жить еще лучше», – вспомнилась цитата из Кавказской пленницы.

Правда, деть жемчуг мне было совершенно некуда, и, чем большим количеством багажа я обзаводилась, тем явственнее вставала эта проблема. Была бы сумка – я могла бы, например, сунуть в нее несколько раковин в качестве бизнес-ланча и спокойно обследовать дно, не думая о поиске еды. Или наоборот забраться в свое убежище и поваляться там, подумать о жизни, не оглядываясь вокруг в поисках опасности каждую минуту.

Остро не хватало бумаги. Я так привыкла иметь под рукой скетч-бук, и для записей, и для простых почеркушек, для работы и просто фиксации впечатлений… сейчас приходило сравнение, что это был мой костыль, помогавший мне думать. А тут меня его лишили, и уложить в голове все, что мне необходимо сделать и организовать стало просто невозможно. Мысли скакали в моей пустой голове распуганными лягушками.

Подумав, я для начала сложила жемчуг в одну из раковин и закрыла половинки наподобие ларца. Вернулась обратно в свое убежище и сунула раковины в один из углов, чуть прикопав в песок, чтобы не вымыло течением.

Решила, что мне все же нужен скетч-бук, а за неимением бумаги сойдет и дно морское. Выбрала участок поровнее и почище, огляделась, чтобы не попасться в зубы акуле, и с помощью гарпуна попыталась обозначить главные свои проблемы.

Итак, еда – я начертила условную куриную ножку, словно иконку в компьютерной игре. В принципе, на какое-то время вопрос решенный, я могу пару дней просидеть на моллюсках – нарисовала внизу бабочку, так как просто овал был бы не показателен. Очертила и символ еды, и бабочку в кружочки, как решенные пункты.

Еще неплохо бы попробовать пожевать каких-нибудь водорослей, вдруг я все же всеядная, а не плотоядная – изобразила условную травку. А еще хорошо бы научиться все-таки охотиться на рыбу – еще одна картинка украсила мою схему. Последние две были без кругов.

Из-за сыпучести песка приходилось рисовать довольно крупные рисунки, но благодаря тому, что я не стояла на дне, а висела над ним, я не портила рисунки своими следами.

Вторая проблема – это дом – известный всем детям квадрат с треугольником сверху были нарисованы рядом. В принципе, есть, но лучше бы подумать еще, может, удастся найти варианты получше, побольше и поудобнее – кружок и знак вопроса.

Еще хотелось бы как-то закрывать свое убежище – я нарисовала дверь (прямоугольник с кружком-ручкой). Ну, и об удобстве не мешало бы подумать, только непонятно, как здесь организовать хотя бы кровать? Про то, что из нарезанных водорослей ее не сделаешь, уже думала. Выложить твердым камнем – не вариант, скорее уж можно попытаться хотя бы просеять песок, чтобы ничего не кололось, в идеале – найти песок помягче (а так бывает?). Не знаю. Надо изучить в целом, что может дать мне дно морское.

Я нарисовала еще картинку ступни – мне, разумеется, хотелось вернуть себе человеческий облик, сейчас я бы, наверное, как Русалочка за это и голоса не пожалела, и никакого принца не надо, только где тут морская ведьма обитает?

Рядом изобразила человечка – общение с людьми меня в прошлый раз основательно напугало и озадачило. И языка я их не знаю, и считают они меня каким-то монстром. Был бы хоть язык – я бы могла попытаться кого-то подкупить жемчугом или еще какими дарами моря. Может, где-то есть утонувшие корабли, я могла бы поднять с них что-то ценное. Но без языка невозможно торговаться. Ну, и понять, конечно, почему такая реакция, тоже надо бы.

Вздохнув, а точнее – выдав кучу пузырьков воздуха, вернулась к более практичным вопросам. Под рисунком людей нарисовала, кхм, лифчик. Светить грудью при знакомстве – как-то не дело, даже диснеевская Русалочка имела какой-никакой купальник. Правда, у той он был из раковин, а те моллюски, что я съела, годились разве что на прикрытие сосков. Ладно, преувеличиваю, но все же моллюск размером с ладонь или чуть больше не может прикрыть грудь третьего размера – она будет торчать со всех сторон.

Следующим пунктом нарисовала сумочку. Я привыкла все вещи носить в рюкзаке, уж точно не в руках. Тем более, что в любой момент может руки могут пригодиться отбиваться от морских хищников.

Еще нарисовала кривоватый квадрат с крестиком в случайном месте – символически обозначая карту. Мне надо исследовать территорию, понять, что у меня в море есть, где располагаются залежи вкусных моллюсков, а где обитают акулы или другие морские опасности. Честно говоря, вчера я шарахалась по океану случайным образом, теперь даже не представляю, где изначально появилась. Сейчас же у меня есть некая отправная точка – мое временное жилище в скалах, от него я могу постепенно отплывать и изучать территорию.

Я всплыла чуть выше, чтобы окинуть получившуюся картину взглядом. Надо понять, какая из задач является первостепенной. Еда и жилище могут пока потерпеть, вопрос с людьми и отращиванием ног оставим на потом. К актуальным вопросам относятся исследования, но вдруг я найду что-то нужное или полезное – а это даже положить некуда. Поэтому начать я решил с создания сумки.

Определившись с направлением действий, почувствовала себя чуть увереннее. Вот так составишь план – и кажется, что все под контролем. Хоть на деле это обманчивое ощущение, но хотя бы чувствуешь себя спокойнее.

Итак, сумка. Из чего я могу ее сделать? Вновь опустилась ближе ко дну и нарисовала под рисунком с сумкой пару вариантов: у меня есть обрывок веревки, есть еще возможность нарвать водорослей. Тех самых, несъедобных, с волокнистой структурой. Веревка – это хорошо, ее можно попытаться разобрать на волокна, но боюсь даже так длины не хватит. А вот водорослей можно найти, сколько угодно, это у меня пока ресурс потенциально неисчерпаемый. Возможно, правильнее всего будет сочетать то и другое.

Второй вопрос – как именно и что делать. Сумка на плечо – кажется, не лучший вариант при плаванье, скорость у меня неплохая, вдруг ноша упадет с плеча. Лучше бы, наверное, рюкзак – это и сподручнее. Только надо сделать его удобной формы, чтобы поплотнее к телу был прижат и не мешал гидродинамике, а то маневренность пострадает. В идеале заодно надо придумать что-то, чтобы прикрыть грудь. Хотя, судя по костюмам, поведению и деревянному судну тех мореплавателей, этот мир не слишком современен, и бикини для них вряд ли будет выглядеть прилично, наверняка нормальные женщины одеваются куда более закрыто (судя по восточным мотивам в их одежде – укутываются в ткань с ног до головы), но мне важнее, во-первых, не чувствовать себя неудобно и не стыдиться по своим современным меркам (так-то я наполовину рыба, что с меня взять), во-вторых, чтобы было удобно и не мешало плавать.

Глава 7

Ладно, надо попытаться изучить материалы, которые мне доступны. Получится ли что-то делать с той травой, или придется каким-то образом добывать еще веревки – искать затонувшие суда или маячить перед проходящими мимо кораблями в надежде, что они закинут мне еще гарпунов (ага, хорошая затея такая, с риском для жизни).

Разработка нового продукта – дело небыстрое. Сперва я изучала материал. Отрезала кучу волокнистых водорослей, мяла их, терзала, пока не решила сделать из них жгутики. Они получались довольно толстыми, не слишком мягкими, но прочными – не рвались при растягивании. Попробовала немного поплести из получившегося материала самым примитивным способом – полотняным. Материя получалась не сильно похожая на ткань: очень толстая и не очень мягкая, для одежды точно не подойдет, но для создания сумки в этом был потенциал. Правда, между «нитями» оказались большие дырки, так как я все делала на весу, поэтому решила, что мне нужна какая-то основа.

Поплавав немного вокруг, нашла торчащий из песка камень подозрительно-правильной формы. Углы его были сглажены, но, если бы не это, я бы решила, что это какая-то балка от разрушенного здания прямоугольного сечения. Но не важно. Он как раз подошел мне по форме и размеру – поуже моих плеч. Я с помощью веревки закрепила на камне нити «основы» и принялась плести сперва дно будущей сумки простым полотняным плетением, а потом, словно корзинку, стенки по кругу. Пришлось сильно постараться, но мои коготки помогали, а хвост я умудрилась обернуть вокруг камня, придерживая нити основы.

Получилось что-то среднее между мягкой корзиной и жесткой торбочкой. С одной из сторон я продолжила стенку, выплетая простую квадратную крышку, а остальные жгутики просто связала узелками и отрезала лишнее, так что сумка получилась с бахромой.

В качестве лямок решила-таки использовать часть веревки с гарпуна. Тщательно ее отмерила и протянула прямо через плетение жгутиков, создавая две лямки. Примерила и аккуратно отмерила, экономия дорогой материал.

Веревки на гарпуне осталось метра два, не больше, но что делать. Зато есть рюкзак, и теперь мне будет удобнее отправляться куда-либо для исследования глубин, можно будет брать с собой еду и приносить обратно всякие полезности.

Довольная, надела на себя рюкзак, взяла гарпун и немного поплавала туда-сюда, примериваясь. Вполне приемлемо. Я уже представляла, как наполню всю сумку жемчугом под завязку и с этим богатством явлюсь к людям предлагать им взаимовыгодную торговлю. Эх, мечты-мечты.

Кстати, о еде, есть уже хотелось нестерпимо. Как всегда бывает со мной, за интересным делом я совсем забыла перекусить. Я подняла взгляд вверх, и только теперь обнаружила, что солнце уже село и над поверхностью тоже темно. А я ведь даже не обедала!

Вдруг во мне проснулось любопытство, и я, накинув на плечи рюкзак, ринулась на поверхность. Всплыв, отфыркалась, прокашлялась от воды, глубоко вздохнула. Воздух был непривычный, холодный, не родной. Я как-то больше привыкла дышать в воде.

Подняла голову – небо тоже чужое, незнакомое. Такое же чернильно-черное, как наше, с огромным количеством звезд, только складываются они в незнакомые созвездия. Никаких тебе ковшей. Впрочем, ладно, не такой уж я и знаток созвездий. Куда больше меня впечатлила луна – полная, круглая, но маленькая, совсем с другим рисунком на ней, и отчетливо голубоватого цвета. В нашей, земной, луне мне всегда виделось женское лицо, а эта, чужая, незнакомая, будто была разрисована толстыми и тонкими полосками разных оттенков от голубого до аквамаринового цветов.

Я судорожно вздохнула и вдруг прослезилась. Прикоснулась к лицу рукой – оно и так было все мокрое, да и с волос текла вода, но только на воздухе я все равно почувствовала текущие по лицу слезы. Отчетливо резануло по сердцу ощущением бесконечного одиночества.

Неожиданно возникшая волна будто нарочно смыла слезы с моих щек. Я улыбнулась. Вдруг в лунной дорожке я увидела треугольный плавник. Дернулась, схватилась за свой гарпун, собираясь уйти под воду, но тут прямо рядом со мной из воды вынырнула узкая голова. Я отшатнулась, но тут услышала знакомые пощелкивания и присвисты. Рядом ударило по воде крупное тело, и я с запозданием осознала, что передо мной стая дельфинов.

Они окружили меня, весело перещелкиваясь и свистя на своем непонятном языке, один ластился ко мне, будто огромный пес, подныривая под мой локоть, чтобы я его погладила, еще несколько выпрыгивали из воды, словно на представлении, и бухались в волны, поднимая мириады брызг.

Я с удовольствием погладила узкую морду, полную мелких острых зубов, по выпуклому лбу, подержалась за плавник. Кожа дельфинов была гладкой и прохладной, я чувствовала их радость, удовольствие, любопытство и веселье. Они изучали меня, как и я их, кто-то поднырнул и боком потерся о мой хвост, кто-то ткнул круглым носом мне в живот – щекотно. Еще один дельфин выпрыгнул из воды и приземлился совсем рядом, окатывая меня брызгами. Я рассмеялась и взмахнула рукой – и идущая мимо волна неожиданно так же выпрыгнула в небо дивной рыбой, мягко нырнула в океан, обласкав того самого дельфина с головы до кончика хвоста.

Стая радостно загомонила и засвистела, а я удивленно замерла, не понимая, как я это сделала. Но мне не дали возможности задуматься – сразу с десяток дельфинов принялись выскакивать из воды, будто напрашиваясь на повторение фокуса. А я не знала, совсем не знала, что делать, и просто, растерявшись, взмахнула руками – выпрыгнувшие в этот момент на воздух замерли над волнами, а потом полетели – поплыли по воздуху, как по воде. Образованные ими брызгами зависли в ночном небе шариками, будто мы в невесомости. Развеселившиеся дельфины, совершенно не боясь, принялись выпрыгивать в этот небесный океан, а потом нырять обратно, а некоторые устремились вверх, словно пытаясь добраться до звезд. Я просто замерла на месте, не в силах осознать, что происходит, не сон ли это.

Чего я совсем не ожидала, так это того, что из-под воды покажется огромная туша и, прежде чем я успею испугаться, громадный кит выпрыгнет в воздух и поплывет, разевая рот, в сторону голубой луны, будто собираясь ее съесть. Дельфины возмущенно заквохтали, освобождая место гиганту, и он действительно добрался, и закрыл своей тушей ночное светило, будто съел.

Вдруг картина дрогнула, я разом ощутила огромную усталость, будто держала всю эту живность и воду на своих плечах. Дельфины возмущенно, но поспешно ринулись в море, лишь кит неторопливо развернулся, выпуская луну, направился вниз. Я оглянулась – из-за горизонта показалась еще одна луна, точнее ее четвертинка, но диаметром побольше первой и зеленого цвета с рисунком в виде мелких клякс разных оттенков от болотной тины до свежей листвы. Я вдруг резко ощутила, как сильно устала и, не успевший нырнуть кит рухнул в море, подняв волну, которая отбросила меня назад. Я испугалась, что он ударился о воду и подплыла ближе, но вроде бы все было в порядке. Дельфины, возбужденно щебеча, крутились вокруг, а морской гигант, глянув на меня спокойным с хитринкой взглядом, ударил хвостом по воде и отправился дальше по своим делам.

Вот так приключение.

Я, подумав, попробовала вновь сделать что-то с водой, попыталась поднять волну, но ничего не произошло. Просто – ничего, да и вообще, я не знаю, как и что делать. Я нахмурилась. Магия – это вопрос весьма интересный, но актуальный ли в данный конкретный момент? Что это вообще было? Это вообще я сделала? Может, это дельфины хулиганят или влияние луны… какой-то из лун.

В общем, вопросов больше, чем ответов. А я, между прочем, сегодня еще не обедала.

Я развернулась в воде и ринулась на дно. За плечами висел рюкзак, правой рукой я прижимала к себе гарпун – кажется, обживаюсь.

Сверху место моего обитания выглядело странновато – песок и разбросанные в нем разномастные камни. Причем, разбросанные как-то странно, будто рисунком, то кругами, то группками подозрительно-прямоугольной формы. Камни громоздились, тонули в песке и иле, словно обломки костей какого-то гигантского океанского монстра. И так же, как в костях, здесь можно было заметить смутную симметрию.

Подозрительно.

В животе заурчало, и я поняла, что все эти тайны сейчас вообще не к месту и не ко времени. Не знаю, во сколько я проснулась сегодня, но на создание дурацкого рюкзака ушел целый день, а потом еще и приключение на поверхности.

Есть и спать – вот что сейчас мне нужно.

Отбросив в сторону лишние мысли, я поплыла к знакомому полю с жемчужницами. Хоть я и была голодна, съела всего несколько – они уже поднадоели. Да и вообще, пережевывая светлое мясо, я почувствовала себя такой вымотанной, что и жевать-то сил не было.

Чтобы проверить рюкзак, положила внутрь несколько устриц – на завтрак. Все равно они питаются, пропуская через себя окружающую воду. Мой рюкзак в этом им совсем не помеха, полежат ночь в моей пещерке – ничего с ними не станется.

Прежде чем отправиться ко сну, я еще нашла свой рисунок на песке. За день он почти не пострадал и был узнаваем. Я нашла местечко в стороне и нарисовала палочку со звездой на конце – символ магии. Еще один вопрос, с которым надо бы разобраться, но потом. Тут главное – выгрузить из «рабочей» памяти, так легче.

Еще я подплыла к изображению сумки, чтобы пометить задачу, как сделанное. Когда я наклонилась, практически зависнув кверху хвостом, из рюкзака на моей спине вывалилась устрица и шлепнулась на рисунок. Скорее не совсем готово, замочек все же не помешал бы. Впрочем, можно обойтись, если быть внимательной.

Я спустила лямку с плеча, отогнула крышку и бросила устрицу внутрь. Тут, наверное, не помешал бы шнурок, его можно протянуть через плетение, только боюсь эта конструкция быстро порвется от трения, когда я буду рюкзак открывать-закрывать. Да и шнурка у меня нет, веревка слишком толстая, а жгут из морской травы быстро размохрится. Впрочем, рюкзак и так не представляет из себя что-то супер-прочное, вполне возможно, что куда быстрее он порвется в месте крепления лямок, так что нет смысла мелочиться. Главное, чтобы пользоваться было удобно, а, когда этот порвется, сделаю новый – водорослей вокруг достаточно, заодно придумаю, как укрепить слабые места, которые выявлю в процессе использования первой версии.

Нарисовала под сумкой условный бантик как символ завязки, решив начать с этого завтра с утра. Потом, подумав, рядом с иконкой карты нарисовала нечто, отдаленно напоминающее вид сверху на нагромождение камней. В голове вертелись странные ассоциации, но пока я старалась не торопиться с выводами – надо будет разобраться во всем завтра.

Когда я ложилась спать в своей пещерке на песок, которой так и не избавила от мелких камней и колких осколков ракушек, подумала, что надо и этот пункт, про кровать, тоже добавить в список. Но не сейчас, сейчас я слишком уж устала – надо спать.

Глава 8

Я прекрасно выспалась, чувствовала себя бодро, но зверски проголодалась, поэтому, едва выглянув из своей пещерки и проверив, что на поверхности уже взошло солнце, я схватилась за сумку, где ждали меня круглые мидии. Порядком уже, честно говоря, надоевшие, но все же. В одной из них нашлась жемчужина дивно серо-голубого цвета, круглая и крупная, что немного отвлекло меня от надоевшего вкуса. Я выгребла из угла пещеры свою импровизированную шкатулку из пустой раковины, и уложила внутрь еще одну жемчужину. Перламутровые шарики на перламутровой поверхности смотрелись замечательно.

Я вновь совместила половинки раковины и обмотала водорослью – на удивление она довольно хорошо сохранилась. Впрочем, чего я могла ожидать, что она высохнет и потрескается, как сухая осока? Не в воде. Скорее наоборот размокнет и начнет растворятся. Впрочем, посмотрим.

Остальные раковины тоже не стала выбрасывать, а аккуратно потерла песочком и сложила стопочкой, словно посуду – вдруг пригодятся. Нельзя в моей ситуации разбрасываться ресурсами. Кстати, я вспомнила свою вчерашнюю мысль, что можно острый осколок раковины использовать как нож и отрезать-таки остатки веревки с гарпуна.

Как всегда, даже такое простейшее действие вызвало кучу затруднений. Как разбить раковину? На земле я бы бросила ее на землю да раздавила ногой, а здесь пришлось выбрать плоскую скалу подальше от своей пещерки, чтобы острые осколки не попали внутрь с течением, подобрать еще камень, и, уложив одно на другое, аккуратно придавить с краю, чтобы не разбить вдребезги, а получить довольно крупный и острый осколок.

С первого раза достаточно остро не вышло, но я отбила край еще разок, и получила требуемое. Сразу и использовала на веревке – конечно, по остроте с металлическим гарпуном сравнить невозможно, ракушка разрезала одни волокна, цеплялась за другие, и в целом пришлось порядком измочалить веревку, чтобы отделить ее от гарпуна.

Наконец, когда последняя нить была разорвана, я победно вскинула руки и с удовольствием булькнула. Потом веревку тщательно скрутила в кольцо на собственном локте, конец обмотала вокруг, чтобы зафиксировать, и моток сунула в свой рюкзак. Острый осколок раковины, впрочем, тоже решила не выбрасывать – а то в следующий раз придется заново делать, но, прежде чем класть его в рюкзак, надо было придумать какую-то упаковку, а то зачем я вчера весь день работала, чтобы тут же сумку пропороть. Ну, или раковину раздавить, кинув в рюкзак что-нибудь неудачно.

В качестве упаковки решила использовать пару целых раковин покрупнее размером – я брала их про запас, если не получится из первой сделать нож. Чтобы ничего не испортить, пришлось постараться с упаковкой. Я отрезала опять удобны волокнистых водорослей, часть засунула в раковину как прослойку для фиксации осколка внутри, а еще одной длинной лентой обмотала снаружи, закрепив простой петлей (когда обмотал, например, нитку вокруг катушки, просовываешь под нее палец, делаешь еще оборот, оставив петлю, а потом свободный конец нити просовываешь в петлю и затягиваешь ее, фиксируя конец, чтобы не разматывался). Организовав таким образом хранение, бросила импровизированный нож в рюкзак. Заодно, раз оказалась поблизости от полезной травки, отрезала себе кусок на шнурок, чтобы был потоньше, разрезала лист вдоль на две части, а потом уже размяла и закрутила в жгутик, который продела в рюкзак и завязала простым узлом, затянув. Не думаю, что такого шнурка надолго хватит, но хоть как-то меньше вещи будут из рюкзака выпадать.

С одним гарпуном без веревочного «хвоста» плавать было куда проще и удобнее. Вспомнила земную шутку – как каждое лето людей делать счастливыми. Нужно сперва отключить воду на неделю, чтобы они помучились ожиданием, а потом включить ее обратно, желательно неожиданно – вот это реальное счастье.

Как же сейчас я была бы счастлива поесть какой-нибудь примитивный гамбургер! Без всяких наворотов и крутых соусов из сыра с голубой плесенью, просто котлетка с кетчупом, специями и солеными огурчиками на простенькой булочке. Или хотя бы кусок черного хлеба с солью – тоже не отказалась бы.

Я тяжело вздохнула и решила с горя съесть еще парочку устриц, на этот раз волнистых, на вкус они поинтереснее, но… если каждый день по три раза есть один и тот же любимый торт, и то осточертеет, не то что…

Хочу на землю! – решила вдруг я отчетливо. Вот прямо сейчас. Даже скорее правильнее будет сказать «вотпрямщас».

Вообще-то, я думала отложить этот вопрос и связанные с этим эксперименты по превращению в человека, но вдруг так нестерпимо захотелось, что я решила себе ни в чем не отказывать. К черту все, к черту подготовку и планы, я хочу встать на ноги, ходить, есть фрукты в конце концов. Желательно еще общаться с людьми, но пока можно обойтись и без общества, самой бы человеком стать.

Я покидала в рюкзак еще моллюсков на обед и побольше, потому что понятия не имела, где тут ближайший берег. Как искать землю – вообще совершенно непонятно, но, как известно, охота пуще неволи.

Так, я остановилась и попыталась сообразить, что можно делать. Нет, можно, конечно, просто плыть в абстрактном направлении, надеясь на удачу, но я в море вообще-то нахожусь или даже в океане – не знаю, есть ли тут где-то поблизости материк. Проплывавший разок надо мной корабль ни о чем вообще не говорит, может у них в этом мире уже открыта своя «америка», и корабли курсируют между материками через океан. Короче, расстояния могут быть огромные, а толка не слишком много. Это не лес в Подмосковье, где можно просто выбрать абстрактное направление и идти все время прямо – точно выйдешь на какую-нибудь трассу, поле или деревню. Нет, это скорее сибирские леса с медведЯми, и шарахаться по ним туда-сюда себе дороже. Надо хоть как-то определиться с логикой движения. Я, конечно, теперь уже с голода не умру, но все же это местечко мне понравилось, тут и деляночка моллюсков, и хищников почти нет, и непонятные камни я хотела бы еще изучить подробнее. Короче, работы непочатый край.

По-хорошему, вообще не надо никуда плыть, а надо продолжать обосновываться на этом месте, но мне «шлея под мантию попала»*, надо хотя бы попытаться сделать задуманное, а то мысли эти меня в покое не оставят.

Итак, как найти остров в открытом океане? На кораблях это вообще проблема, кажется, моряки просто плывут куда глаза глядят или куда ветер несет, оглядываются по сторонам, и, если видят землю, радуются удаче. Но я под водой, а не в вороньем гнезде на корабле, увидеть над водой не смогу так далеко, а вот то, что я могу увидеть под водой может быть куда полезнее. Остров – это же по сути дно морское, поднявшееся над уровнем воды, значит логично, что надо отследить рельеф дна и плыть туда, где мельче, пока не окажешься на берегу. Конечно, дно может то подниматься, то опускаться несколько раз, так и не превращаясь в остров, но в целом логика примерно такая. То есть мне надо выбрать направление и плыть вперед. Если дно поднимается – все хорошо, если опускается ниже, лучше вернуться и выбрать другое направление.

Чтобы проще было прикидывать расстояние до дна, я решила плыть на небольшой глубине, а за отправную точку выбрать свои камни. То, что я увидела вчера с высоты – что камни разбросаны не совсем в хаотичном порядке, а скорее имеют некую форму, может мне помочь. Нет смысла узнавать, где тут стороны света – некому мне сказать «плыви на северо-восток», ориентироваться по солнцу мне вообще неудобно, я же под водой все время, едва замечаю, когда день ночью сменяется. А вот камни примерно по форме напоминают крест без одной из палок, или скорее раскинувшую крылья птицу. В общем, по этой форме можно ориентироваться на местности. Сперва сплаваю в одну сторону, потом – в другую, и так исследую все четыре направления, а, если ничего не поможет – разделю углы биссектрисами. Позже можно будет все же всплыть на поверхность и дождаться заката или восхода, чтобы сориентироваться, как мои стороны света отличаются от наземных, но по сути это будет лишь теоретическое знание, которое мне никак не применить. Разве что узнать, где юг, чтобы выбрать места потеплее. Хотя нет, я ведь могу быть и так ближе к южному полюсу этой планеты и, двигаясь на юг, уплыть дальше от экватора, а не ближе. В общем, вопросов больше чем ответов, пока лучше так далеко не замахиваться. Плаваю я быстро, но лучше далеко не отходить от обжитого места, тут и блокнотик мой на песке нарисованный – как я без него?

В общем, упаковав полый рюкзак раковин и, захватив свой гарпун, я всплыла повыше и окинула взглядом странные камни. Действительно, похоже отдаленно по форме на птицу или человека, раскинувшего руки в стороны – этакий крест с вроде бы перпендикулярными углами, с одной из сторон камней меньше и перекладина короче, поэтому она ассоциируется с головой.

Куда же плыть? В принципе, без разницы. Я ткнула пальцем наугад и засчитала про себя: «Эники-беники ели вареники. Эники-беники – бац!» – в конце палец мой замер на правом «крыле» условной птицы. Что ж, эта сторона ничем не хуже и не лучше любой другой.

Я глубоко вдохнула-выдохнула, выстроила хвост в нужном направлении и понадеялась, что смогу вернуться назад, не потеряться и не промахнуться мимо своего импровизированного дома. Пока решила плыть вперед до момента, как проголодаюсь – то есть примерно до обеда. Если там ничего похожего на остров или хотя бы рифы, поверну обратно и вернусь домой к ужину. Если по дороге будут какие-то интересные скалы или еще какие приметы, надо будет их постараться запомнить, чтобы сверяться с памятью на обратной дороге.

Эх, почему тут нет GPS? Дома я даже в родном городе могу потеряться, если поеду на встречу с заказчиком в незнакомый район. Или скорее туда-то дойду, а вот на обратной дороге к метро вполне могу заблудиться, уверенная, что все хорошо запомнила. А тут и дорогу спросить не у кого.

Ну, что делать, вариантов все равно нет, придется плыть так, все равно есть только два варианта – плыть сейчас или позже, но в тех же условиях.

Запоздало подумала, что вот бы украсть с какого-нибудь корабля компас, тогда было бы удобнее – хотя бы направление всегда четко понятно. Только вот как его украдешь, это не гарпун, компасом в меня вряд ли будут кидаться, пытаясь убить. Да и морякам он и самим нужен. Эх, тяжела жизнь русалки в неизведанном мире.

Выпустив изо рта кучу пузырьков вместо тяжкого вздоха, я активно заработала хвостом, пытаясь припомнить хоть что-нибудь про устройство магнитов или компасов. А знала я прискорбно мало, к сожалению.

Я отплыла уже на значительное расстояние, когда сообразила, что туплю. Пришлось вернуться к пещере, где я складировала пустые раковины от маллюсков, и собрать их все тоже с собой в рюкзак – шнурок едва справился с тем, чтобы кое-как подобрать горловину. Навесив на себя получившийся баул, почувствовала себя улиткой, которая таскает на себе весь свой дом, но что уж тут поделаешь, все нужное и неизвестно, когда что пригодится.

* (с) «Шлея под мантию попала» – переделка поговорки «шлея под хвост попала» из сказки «Не покидай».

Глава 9

Я вновь сориентировалась по развалинам и отправилась в путь, внимательно оглядывая дно под собой. Я очень боялась заблудиться, поэтому, завидев примечательное место – камень, скалу, да просто пустое пространство – оставляла метку. Ею служила одна из пустых раковин, которые я поворачивала блестящей внутренней стороной вверх, чтобы перламутр было видно на фоне песка или камней. Чтобы волны или рыбы не уронили примету, внутрь клала камень. Издалека с моим острым зрением это виделось как светлое кольцо неправильной формы – думаю, будет заметно, если поискать. Я старалась оставлять их на возвышениях, чтобы не занесло песком хотя бы в ближайшее время. Конечно, такая метка мало информативна – это не стрелка, указывающая направление к дому, но хоть что-то. Как зарубки на дереве или след из крошек.

Странно было думать про свою крошечную пещеру, как о доме, но все же, это мое убежище. Да и кормовая база рядом. Там и загадочные камни, которые я еще собираюсь обследовать, все же странно они расположены, не гора же так развалилась. Ага, из разноцветного камня – у моего убежища он темно-бордовый, как гранит на некоторых станциях московского метро, а тот подозрительно-прямоугольный обломок, на котором я делала рюкзак – синий.

Но, с другой стороны, если это развалины какой-то древней цивилизации, на что сразу начала намекать моя взбудораженная происходящим фантазия, то развалины эти слишком уж обломанные, разрозненные. Я не историк, чтобы увидеть в этом что-то внятное, и занятие это никогда не было мне интересно – разгребать песок в поисках черепков или окаменевших останков русалок как-то меня не тянет, наоборот, думать об этом довольно противно. Я в целом брезглива и не очень люблю что-то делать своими руками. Вот рисовать – да, я это понимаю, да и то лучше на компьютере. Эхх.

Плыть было довольно скучно, метки старалась оставлять не слишком часто, но и не редко, чтобы от одной было видно место следующей – учитывая мое супер-зрение, это довольно далеко. По пути раз еще заметила акулу, но довольно мелкую и далеко от себя, ко мне она интереса не проявляла, но я постаралась активнее работать хвостом.

Когда немного проголодалась, вынырнула на поверхность. Глянула на солнце – вроде бы оно стояло высоко, то есть полдня позади. Пора определяться. Я нырнула, прикидывая расстояние от поверхности до дна. На мой взгляд, ничто не намекало на то, что море стало мельче, может даже наоборот. В общем, я выбрала местечко и перекусила очередными ракушками. Чую, скоро меня от них тошнить начнет, но пока ничего, особенно если сперва хорошенько физически потрудиться, как сегодня.

После обеда выбрала место на скале и изобразила композицию, которая должна означать конец моего пути и конец исследованной области – взяла не одну раковину, а пару, и поставила их вертикально, зажав в щели между камнями. Зафиксировала получше, но добавила рядом еще пару меток как прежде положив раковины плоско и придавив камнями – все же я боялась, что вертикальный знак могут задеть рыбы или смыть течением. Конечно, на глубине оно не особенно чувствуется, это не волны у поверхности воды, но все же.

Если мне не повезет ни по одному из четырех направлений, то в следующий раз придется плыть так же, но уже раза в два дальше – целый день туда, еще день обратно. Но хочется надеяться, что до этого не дойдет.

Я отправилась в обратный путь. Это было легче, метки легко находились на дне моря, и мне в целом казалось, что я попросту ощущаю нужное направление и не потеряюсь. Правда, в одном месте я растерялась и подумала, что потерялась – одна из меток упала, но я доверилась чутью и продолжила плыть в том же направлении до следующей. Потом все же вернулась на полпути и закрепила другую ракушку, придавив ее получше, пусть и не на таком видном месте. Здесь в воде ощущалось движение поперек моего пути, возможно, подводное течение или что-то вроде того. Я заметила, что здесь куда больше рыб, чем подле моего жилища, а еще я заметила довольно крупную морскую черепаху, плавно летящую в волнах прочь от меня. Это следовал обдумать. Быть может, с помощью здешней рыбы удастся разнообразить свой рацион. Только вот как ее ловить и как есть сырой – я не представляла, по крайней мере, пока. Впрочем, я ведь раньше и моллюсков не ела, а теперь – легко, они мне даже надоели. Может, в этом вопросе следует просто довериться своему новому телу и отбросить мысли о том, как это противно и опасно в плане болезней или глистов.

Меня передернуло от этих идей, и я все же решительно отправилась по прежнему курсу к дому.

Вернулась я довольно рано – вода у поверхности еще даже не окрасилась розоватым цветом заката, и у меня было время немного подготовиться к завтрашнему дню. Как я и думала, шнурок у горловины рюкзака долго не прослужил и по пути порвался из-за того, что я для установки каждой метки развязывала-завязывала его. Все же это не веревка из плотно сплетенных нитей, а просто кое-как скрученный жгут из водорослей. Как основа рюкзака жгуты подходили довольно неплохо, по крайней мере, пока, а вот для шнурка, который все время испытывает на себе трение – не слишком.

Можно было бы, конечно, использовать часть веревки, но она слишком толстая, ее пришлось бы разбирать на волокна, а вряд ли бы такой материал был очень уж крепок. Поэтому я решила пока не портить неплохую целую вещь, а поэкспериментировать опять с водорослями, но на этот раз я разрезала лист вдоль потоньше, выбрала три ленточки более-менее одной толщины и достаточной длины, и принялась плести тоненькую косичку. Помню, в одном псевдо-научном сериале из жгутов туалетной бумаги, сплетенных в косичку, делали даже ремень для двигателя машины. Бред, конечно, но там очень наукообразно рассказывали, как хорошо сплетение в косичку меняет свойства материала, делая его прочным и гибким. За неимением лучших идей, придется попробовать.

Когда я заменила старый шнурок на новую косичку, на поверхности было уже темно. Быстро перекусила и отправилась спать, собираясь проснуться завтра пораньше, чтобы отправиться в путь.

Новый день начался для меня с неприятного копошения под боком. Я моментально проснулась и вымелась из своего укрытия, забыв даже прихватить гарпун. Потом судорожно выхватила и его из пещерки и кое-как палкой поворошив внутри, вытащила и наглого вредителя. Это оказался внушительных размеров краб, живо напомнивший мне Себастьяна из русалочки. Только этот не пел и даже не говорил, а вместо этого недовольно пощелкивал крупными клешнями.

Сожрать бы его. Слышала, крабы довольно вкусны, если сварить. Я даже облизнулась – я вообще-то проголодалась. Только вот как эту тварь убить, у нее такие здоровые клешни. Попыталась ударить гарпуном, но первый удар пришелся на панцирь, а второй, еще более неудачный, отбросил мою законную добычу куда-то в сторону.

Да уж, я великая охотница.

Плюнула на эту гадость и не стала преследовать. Чтоб его акулы сожрали! Вот оно я, дитя современного мира – брезгливое и бесполезное. Мне и мясо-то лучше покупать в магазине не просто разделанным, а желательно уже в виде котлет, а в последнее время и вовсе доставкой готовой еды баловалась, вот и нажила нависающие над джинсами бочка и выпирающий животик.

Я задумчиво провела рукой по боку, но знакомых давно жировых запасов не обнаружила – бока стали упругими, разве что живот остался, но значительно уменьшился. Конечно, у меня не было зеркала, но я постаралась себя внимательно осмотреть со всех сторон. Определенно, диета и обилие физической нагрузки сделали то, на что не способен был сидячий образ жизни и карта спортклуба, который я посещала раз в пару недель по обещанию. Даже мысли о потраченных впустую деньгах не мотивировали.

Подняла взгляд наверх – море было уже светлым, но с розоватыми отблесками. Кажется, солнце поднялось еще совсем недавно, но это и к лучшему, надо поскорее отправляться в путь, тогда успею к обеду исследовать область побольше. Поспешила позавтракать и собраться.

В этот раз я решила выбрать сторону, противоположную предыдущему своему путешествию. Закинула на спину рюкзак, взяла гарпун и отправилась в путь.

Углядеть удачное место, спуститься ко дну, оставить метку, подняться к поверхности, плыть вперед. Найти место, спуститься… то, что вчера казалось слегка страшным приключением, сегодня выглядело уже рутиной. Дно, на мой взгляд, скорее отдалялось от поверхности моря, чем приближалось, но я старалась не делать скоропалительных выводов и двигалась дальше. Голода я пока не испытывала, это дома хочется то конфетку, то печеньку, то чайку, особенно когда задачи не идут. Тут же из еды всего один вариант, уже довольно приевшийся, но весьма сытный (чистый белок ведь). В желудке еще долго после завтрака ощущение приятной сытости, едва ли не тяжести, так что рано хвост опускать, солнце еще недостаточно высоко.

Устанавливая очередную метку, я растерянно косилась вперед. По направлению моего движения было нечто непонятное, но весьма настораживающее – нечто темное, но отсюда не видно. Это было странно, ведь я отлично видела в темноте, даже внутри своей пещерки. Но я не позволила себе испугаться раньше времени чего-то непонятно-абстрактного, а вместо этого сильнее сжала пальцы на древке гарпуна и отправилась вперед.

Впереди была… было… наверное, если сравнивать с Землей, это можно было бы назвать Марианской впадиной. Дно впереди ступенями опускалось все ниже, а дальше так глубоко, что даже мое прекрасное ночное зрение не справлялось, и я видела лишь тьму. Возможно, если бы я туда спустилась, то смогла бы что-то разглядеть, но как-то экспериментировать мне не хотелось. А еще здесь, даже у края впадины, было холоднее, чем на привычной мне глубине, и я решила, что нафиг оно мне не сдалось. Нет, можно было бы переплыть это место у поверхности воды и исследовать дальше, но что-то сомневаюсь, что поблизости от этого места могут быть острова. Да и где заканчивается эта глубина, отсюда было не видно. И, конечно, воспитанный современными фильмами разум немедленно представлял в глубине какие-нибудь гадости вроде гигантского спрута, щупальца которого немедленно схватят плывущую над темнотой неосторожную русалку. Глупость, конечно, над впадиной все прекрасно видно, особенно если плыть у поверхности, неожиданно на меня никто не нападет. Но просто… просто… как говорится, «я не трус, но я боюсь». Да и нужды нет туда лезть.

Солнце еще не дошло до своего зенита, и я не успела проголодаться, но уже повернула домой. Поела только у второй по счету метки от стремноватого места, как-то аппетит разыгрался, когда оттуда уплыла.

Дома оказалась довольно рано, а срочных дел пока не планировала. Плыть осматривать третью сторону было бессмысленно – не успею вернуться, так что у меня неожиданно образовалось свободное время.

Глава 10

Я проплавала туда-сюда над своим нарисованным планом действий. Так долго он уже не мог продержаться, линии были уже едва различимы. Можно было бы перерисовать, но было лень, да и визуальная память у меня неплохая – и так все помнила. Итак, что можно сделать сейчас? Дверь для своего домика? Да, неплохо бы, только понятия не имею, как. Помнится, в диснеевском мультфильме Ариель свою пещерку с земными сокровищами запирала здоровенным валуном. Ага, при этом имея в крыше здоровенную дыру, через которую кто угодно (включая нее саму) мог проплыть. Л – логика. Да и идей, что с этим делать, пока не было.

Что там еще? Разнообразить свое питание, научиться ловить рыбу. Хм, может, потом я смогу сплести из этой травы еще и сеть, пока как-то не представляю, как это делать. Вроде бы в одной книге читала, что герой делал из лозы эдакую недоделанную корзину с редко расставленными прутьями, туда рыба за наживкой заплывала – а назад уже не могла. Но трава морская – это все же не лоза, она мягкая, и форму, если ее плотно не пригонять, держать не будет. Может, я смогу найти другие материалы на берегу, когда доберусь до острова, но пока вопрос этот откладывается.

Кстати, лифчик я еще хотела организовать. Опять же, непонятно, из чего. Для одежды получившийся на рюкзаке материал слишком жесткий, телу неприятный – будет тереть во всех местах. Вот то, как я сделала косичку из не мятых листьев – получилось неплохо, хоть и муторно. Но опять же довольно жестко, для циновки подойдет, не для одежды. Есть еще остатки веревки, она помягче, как ни странно, хоть тоже не особенно приятная. Если ее раздербанить, получатся волокна. А вот как дальше работать, как себя ими прикрыть – неясно.

Вот потеряли бы с мимо плывущего корабля какой-нибудь небольшой парус или флаг – я бы сшила себе из него пончо, прикрыться хватило бы. Может, если с магией лучше разобраться, получится что-то с корабля сорвать. Если эта магия у меня есть, если это я сделала так, что дельфины в воздухе заплавали, а не, не знаю, они сами с помощью волшебной голубой луны все это организовали. Магия – это тема вообще малопонятная, по книжному канону мне давно полагалось быть владычицей морской, но при этом еще учиться в магическом ВУЗе с каким-нибудь прекрасным принцем или хотя бы язвительным ректором. По чести сказать, сюжет ректор-ученица мне никогда не нравился, но всяко лучше, чем одинокая русалка посреди моря, в которую все встречные-поперечные люди разве что швырнуть гарпуном готовы, вместо того, чтобы пасть к моим ногам… в смысле, к хвосту.

Хотя да, какая романтика, если со мной никакого сюжета 18+ невозможно – у меня на этом месте рыбий хвост, я максимум икру откладываю. Любовь, короче, исключительно платоническая, хотя у меня с этим вопросом и на земле-то было не особенно. Все думала поставить тиндер, да как-то времени не находила… ну, да, надо же сперва с работой разобраться, потом похудеть, следом обновить гардероб – сейчас-то смысла нет шмотки покупать, все равно похудею, потом… А вот потом я умерла.

Ладно, нечего сопли разводить, надо тут жизнь налаживать.

С магией пока вопрос оставим открытым, не до того сейчас… или, если говорить честнее, непонятно с ней ничего. Я внимательно осмотрела свои рисунки. Кое-где, где сильно стерлось, все же поправила. Под изображением сумки был бантик, символизирующий проблему со шнурком – обвела в кружок, как решенное дело. Что осталось? Я все пункты практически на вечер отвергла. Причем, говоря честно, не потому что сделать ничего нельзя, а скорее настроения нет, прокрастинирую, но кто бы меня в этом обвинил.

Последний пункт необдуманный остался, но вполне выполнимый – обследовать-таки камни, которые так не хотелось называть руинами. Почему-то, именно это меня больше всего напрягало, я легко готова была плыть несколько дней в поисках ближайшего острова и изучать далекие дали, но не место, рядом с которым живу. Странно все это. Наверное, мне просто страшно найти там что-то… что-то… шокирующее? Свидетельства того, что это была какая-то подводная цивилизация, от которой осталась только я одна. И как? Черт его знает.

Я все же решилась, потому что ни спать, ни есть пока не хотелось, а развлечений тут немного – никакого тебе интернета с бесконечным числом сериалов на любой вкус. Можно, конечно, сидеть и в потолок плевать, только скучно же, бесконечно скучно. А современный мне человек привык, что его развлекают каждую минуту жизни без остановок. Помню, бабушка моя, проведшая детство и юность в деревне, рассказывала, что в свободную минутку садилась у окна и просто смотрела-наблюдала за всеми мимо проходящими. Ей даже это было интересно – совсем не избалованный постоянными развлечениями человек. Я же присела на камень, понаблюдала за тем, как мимикрирующий под камешек осьминог попытался поймать крошечного крабика, идущего мимо – и просто ааааар, дайте мне на ютубе скорость в 1,5, как это можно смотреть без комментариев ведущего и современного монтажа, снимающего картинку с трех камер?

Короче, скука – двигатель прогресса, я все же подняла задницу, и направилась на исследование камней.

Сперва поплавала на небольшой высоте, осматривая камни. Камни как камни, разной формы, разного размера. Некоторые – подозрительно-ровные местами, но углы сглажены, большая часть камней утопает в песке довольно сильно. Никакой резьбы, украшений или чего-то подобного на первый взгляд не видно. Конкретных зданий или чего-то вроде – тоже. Никаких четких форм, прямоугольных стен, чего-то, что четко можно было бы назвать развалинами. Вот если подняться повыше над дном, то можно увидеть логику, симметрию, которую вряд ли можно ожидать от природных образований.

Наверное, проблема в том, что я просто не археолог, поэтому для меня тот довольно ровный камень, на котором я плела рюкзак – просто камень, а для специалиста он, наверное, дал бы возможность сделать какие-то выводы и о том, что здесь были за постройки, и как они выглядели, и отчего были разрушены.

В центре перекрестия того, что можно было считать улицами или крыльями здания, был нечто округлое – нагромождение осколков светло-голубого камня отдаленно напоминало эту форму. Камень был красивым, полупрозрачным, словно кварц, с голубыми прожилками. У дна камни шли толстой, но поломанной стеной, и я заметила систему. Словно… словно это был круглый купол из полупрозрачного камня на толстых квадратных колоннах из него же. Верхняя часть купала, более хрупкая, развалилась, колонны практически полностью засыпало песком, остались видны только их верхние части, кое-где соединяющиеся между собой полукруглыми арками, и торчащие осколки купола, уже сглаженные водой.

Я попробовала откопать часть одной из колонн, но окружающий песок на удивление быстро заполнял освобожденное место. Я даже не ожидала от него такой сыпучести.

Выплыла на середину круглой площадки и посмотрела вверх, где закатное солнце уже окрасило воду в малиновый цвет. Что здесь было? Для кого это было построено? Какой-то храм? Или дворец подводного народа?

Подумав, я легла на песок, наблюдая из-под воды за закатом. Малиновый цвет сместился, и можно было сообразить, что вот там – запад. Надо будет запомнить. Я приподнялась с песка и огляделась. Логично. Развалины были ориентированы по сторонам света, и получается сегодня я как раз плавала в сторону запада, а вчера – на восток. Остался не исследованным юг и север.

Я легла обратно, наблюдая, как темнеет вода на поверхности. Звезд, конечно, отсюда не разглядеть. Можно было бы всплыть на поверхность, но было как-то лень. А еще можно поесть, но как-то стыдновато делать это в развалинах чужой цивилизации. Вдруг это все же был храм, пусть и чужой религии. Мне бы в голову не пришло жевать гамбургер в мечети, даже если бы там никого не было, и никто бы меня не увидел.

Я легла обратно на песок и расслабилась. Тут было на удивление умиротворяющее место, никаких тебе рыб или крабов, мешающих спать. Вообще никого. Непонятно, почему, нет же никаких стен, которые бы им помешали.

Кажется, я даже задремала, потому что не сразу заметила, как медленно начинают светиться осколки купола, не только те, что торчали над песком, но и погребенные под ним. Я растерянно села и огляделась. Словно сама вода медленно наполнялась голубовато-белым свечением, а песок стал таким мягким и будто текущим, и яркий свет осколков проникал сквозь него. Я просто опустила руку и легко вытащила крупный светящийся осколок купола. Вот на нем были рисунки – орнамент в виде чашуи, выпуклой и красиво выточенной, повторяющий рисунок на моем хвосте. Я вытащила еще несколько кусков, раскладывая их вокруг себя, словно пытаясь сложить купол обратно из кусков. Но их было слишком много, самые тяжелые я не могла достать и даже оцарапала пальцы – осколки под песком не были сглажены водой. Я поспешно сунула пальцы в рот, вспомнив, что акулы чуют каплю крови на большом расстоянии, а, когда вытащила, удивленно увидела, что ранки уже затянулись. А еще я поняла, что сам песок светится тоже – некоторые его крупинки из перетертого камня стен.

Когда я вновь подняла голову, то увидела над морем голубую луну. Странно, что даже солнце не было видно так четко и ясно через толщу воды, а вот луна – я ее сразу узнала, увидела четко, почувствовала всем существом. Это ее сила наполняла камни храма. Как странно, что я раньше не замечала. Или этого прежде не было, это я как-то активировала древний храм? Мне хотелось думать, что это именно храм.

Я взяла пригоршню песка и пересыпала его из ладони в ладонь, и пожелала, изо всех сил пожелала, чтобы серебристые крапинки отделились от обычного песка, который нанесло сюда море. Мне захотелось очистить храм от песка, увидеть его во всей красе, восстановить…

Струя песка будто раздвоилась, обычные серые песчинки бежали вниз, а частички волшебного камня зависали в воздухе, будто рой волшебных огоньков. Потом песок в моей руке кончился, но и вокруг меня со дна начали подниматься светящиеся смерчи. Заскрипела одна из колонн, почти упавшая, выпрямляясь, лег сверху на нее камень перекрытия.

Я засмеялась от удовольствия, от силы, что наполняла море вокруг, от волшебства. Взмахнула рукой, и несколько крупных осколков вынырнули из-под песка и встали на свои места в куполе – только вокруг было слишком много пустот, слишком многих не хватало кусков. Я попыталась найти их, добавила еще несколько. Это будто собирать паззл, только не плоский, а 3D.

Я искала новые и новые кусочки, иногда совсем крошечные, но они становились на места, и витающие в воде светящиеся крошки закрепляли их, восстанавливая цельность.

Глава 11

Меня хватило примерно на пятую часть купола. Еще несколько крупных кусков зависло в пустоте или были практически не закреплены на месте, но я ощутила, что все, я выдохлась. И свечение камней тоже померкло и стало неровным, словно сердцебиение. Я посмотрела наверх и увидела рядом с голубым светящимся кругом луны еще два пятна. Их из-под воды было почему-то плохо видно. Я аккуратно мановением руки опустила плохо закрепленный кусок купола на песок и поплыла наверх. Едва я потеряла концентрацию, как еще несколько кусков отвалились и грохнулись на дно, чудом меня не задев, серебристая взвесь медленно оседала на песок. Выпустив рой пузырьков, я продолжила свой путь.

Когда я вынырнула, то увидела над морем уже три луны: голубая, что дарит мне магическую силу, зеленая, которую я уже видела прежде, и к ним присоединилась еще желтая, от которой сейчас был видим лишь тонки серп. Сколько же их в этом мире? По голубой луне было видно, что полнолуние уже позади – она все еще была довольно круглой, но потемнела с одного бока. Зеленая, которую было видно в прошлый раз лишь на четверть, немного подросла, хоть все еще не достигла трети.

Странный мир.

Я на пробу взмахнула рукой, представляя, как толкаю волну, но ничего не произошло, магия не отозвалась, опять. Что это такое было и что с этим делать было совершенно непонятно. Вернулась на дно. Проплыла над куполом – только теперь обнаружила, что он изначально был не цельный. В той части, которую я восстановила, было видно, что в центре купола было круглое отверстие – край был аккуратно обработан орнаментом в виде волн, там точно не должно быть еще каких-то кусков. Впрочем, это было логично – море, луна, виднеющаяся в просвете храма, магия. Под водой вообще не нужны толком крыши – осадков-то нет. Разве что для защиты от живности, но на территорию храма, кажется, рыбы не заплывали. Возможно, это тоже какая-то магия. Как бы узнать. Только сомневаюсь, что в этих стенах еще где-то спрятаны магические учебники или исторические хроники – как писать на дне морском? Разве что вырезать в камне, судя по куполу, мастера тут были хорошие. Впрочем, не время думать об этом.

Я поплыла к своему привычному убежищу на краю развалин. Хотелось остаться в храме, но я не решилась – и опасно, что недоделанная крыша развалится, и вообще я как-то не чувствовала себя достаточно уверенно. Кто знает, как полагается вести себя в этом храме? Может, приносить кровавые жертвы в честь Луны, мало ли какие бывают религии.

Когда я ложилась спать, забившись в свой привычный закуток под покосившимся камнем и подложив рюкзак под голову, в голове было пусто. Что все это значит? Как я должна себя вести? Как я вообще оказалась в этом мире? Разве не должно было ко мне явиться какое-то божество или магический посланник, и все мне объяснить? Или, наверное, это так только в сказках бывает, а в реальности – делай что хочешь, живи как хочешь, только вот и огребать последствия нарушения чужих правил, о которых ты даже не в курсе, тоже придется самостоятельно. И нет даже родителей, которые хотя бы воспитают и дадут знания об основных законах и устройстве мира.

Когда я проснулась на следующий день, как-то поняла, что уже совсем не раннее утро. Не по свету – взглянув на воду у поверхности, я отличала лишь день сейчас, ночь или время рассвета или заката. А вот давно ли встало солнце – вопрос, на который не так просто ответить, если не подняться наверх. Но сил не было совершенно. Я ощущала себя так, будто вдруг решила вновь начать посещать спортзал вчера, и от души поэкспериментировала на всех тренажерах подряд. Мышцы слабо ныли и отзывались болью на любое неудачное движение, причем даже мышцы головы ощущались так, будто я ими гири поднимала. До того, когда я два дня подряд целый день плавала вперед-назад, то ничего подобного не было, а вот после экспериментов с магией отходняк, как после болезни или тренировки.

Пытаться плыть сегодня в сторону юга было совершенно бессмысленно – и поздно уже по времени выплывать, и сил нет никаких. Поэтому я просто перекусила моллюсками, на удивление скромно, аппетита не было, была лишь усталость. А затем решила не валяться на колком песке, а вместо этого опять посмотреть на развалины, только при дневном свете, если можно так сказать. На деле освещение на поверхности на мое зрение никак не влияло, на дне все выглядело совершенно одинаково, разве что в это время дня купол храма и не думал светиться.

Я поплавала над засыпанной ровным слоем песка площадкой в центре – без свечения песчинки совсем не отличались, разве что кое-где виднелся слабый голубоватый подтон. На всякий случай я проверила свои магические способности – попыталась взмахом руки приподнять магический песок, но он остался лежать неподвижно.

К восстановленному куполу я прикасаться изнутри не рискнула, как и плавать под восстановленной частью, предпочла всплыть повыше и зависнуть над сооружением, осмотреть его снаружи. Ничего особенно нового не увидела – только рисунок из чешуи да орнамент из волн у отверстия сверху. В нижней части купола чешуйки мельчали и постепенно пропадали, точно так же, как мой собственный чешуйчатый хвост плавно переходил в человеческую кожу на талии.

Больше ничего особенно интересного, чтобы поизучать без риска для жизни, в храме не наблюдалось, поэтому я поплыла дальше, оглядывая остальные камни, пытаясь представить те постройки, которыми они прежде были. Ничего не выходило. Некоторые камни казались довольно хорошо обработанными, как осколки купола храма, другие будто случайно наваленные камни или осколки гигантских скал, как те, у основания которых я нашла себе убежище. Я не представляла, что какие-то антланты-русалки могли построить так свой город? Деревню? Храмовый комплекс? То ли посреди скал, то ли из них. Может, когда-то в этом во всем и был смысл, но определенно не сейчас.

Нет во мне жилки археолога, вот вообще совсем. Ничего не могу представить по разрозненным камням.

В общем, день прошел скучно. Сил особенно ни на что не было, кое-как размявшись изучая руины, я вновь ощутила усталость, но, наконец-то проснулся голод. Я опять поела маллюсков, в этот раз побаловав себя теми, что с волнистой раковиной, нашла пару новых жемчужин и сунула в свою копилку. Там уже собралось почти с десяток перламутровых шариков разных форм и размеров.

Поев, просто решила полежать и отдохнуть, все же иногда надо делать выходные дни тоже. Но в песке кололись камешки, какие-то осколки раковин – не диван, не отдохнешь. Я вспомнила свою идею на счет того, чтобы хотя бы просеять этот песок, только сита-то нет. Но я все же начала перебирать песок руками, лениво устроившись на боку, и отбрасывая вон из своей пещерки камешки и другой мусор. Не слишком продуктивно, да и скучновато, но вроде бы и отдых, а вроде как и дело делается. К тому же, руки заняты, а голова свободна, и можно обдумать разные идеи: и как смастерить в моих условиях сито, или что сделать с вместо бюстгальтера, и надо ли продолжать искать остров, или заняться восстановлением храма. А получится ли?

В общем, я занималась этой ерундой, пока вновь не захотела есть. На этот раз аппетит действительно проснулся, и наелась я от пуза, а после меня разморило, и я не стала сопротивляться желанию поспать. «Если проснусь к ночи – займусь храмом, если нет – завтра поплыву дальше на разведку», – решила я.

Проснулась я от того, что меня словно что-то дернуло. Открыла глаза, привычно оглядев стену своей пещерки, в которую уткнулась едва ли не носом. Так и не поняла, что же меня потревожило. Кое-как распутавшись из своего хвоста, выглянула наружу. Взгляд автоматически метнулся к поверхности, солнце уже село, а над морем сияла серебряной монетой голубая луна. Выплыв же из пещеры и оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что и храм наполнен светом – неровным, словно огонек свечи на ветру. Он то затухал, то вновь разгорался в разбитом куполе. А ведь раньше он не зажигался без меня.

Хотелось сразу плыть туда, но я себя остановила и заставила перекусить. Вкуса почти не почувствовала, внимание было приковано к неровно светящемуся куполу. Бросив ракушки где была, ринулась к нему.

Вновь камень стен и купола наполнен светом, вновь в воде витают, переливаясь, песчинки. Нестабильное свечение купола с моим приближением будто стабилизировалось, а, когда я зависла над куполом, он уже переливался ровным мягким светом. Снаружи я заметила, что несколько кусков валяются вне основного круга, да и песок разметало – принялась собирать их, подгоняя движением рук. Один из кусков купола застрял под обычным камнем – дергался, будто придавленная камнем рыба, пытаясь вырваться, но не выходило.

Я подплыла ближе, оглядела камень – здоровенный кусок скалы, неровный, не обтесанный, лишь едва сглаженный волнами. Попыталась его оттолкнуть, но это было столь же бессмысленно, как пытаться сдвинуть с места гору.

Я нахмурилась. Даже сквозь песок я видела крупный кусок светящегося камня из купола, и эта скала, лежащая сверху, наводила на мысли. Оглянулась на стену храма рядом, прикинула траекторию. Да, странно. Я еще вчера думала о том, откуда в этом месте необработанные скалы, их не могло принести морской водой, храм не мог быть построен на таком неровном месте. Эта же конструкция наводила на мысль, что кто-то сбросил скалу на храм сверху, разбив купол. Как? Кусок камня был огромен, в несколько раз больше меня вместе с хвостом что по высоте, что по длине. И это при том, что большая часть его скрывалась под толстым слоем песка. Ответов не было. Это только в фильмах где-нибудь на стене древнего храма на фресках нарисовано не только вся история местной цивилизации с момента создания, но и момент разрушения его, ведь это важно для раскрытия сюжета. Будто в момент гибели кто-то ринется выкладывать мозаику или выпиливать барельеф, чтобы зафиксировать происходящее, как в летописи, для будущих поколений.

Мне такого подарка никто не оставил, но кое-что понять все равно можно. Вряд ли это какой-то случайностью занесло сюда кусок скалы, это не метеорит и не результат взрыва какого-нибудь ближайшего вулкана – камень совсем не оплавлен. Нет, скорее кто-то забрасывал храм с катапульты или чего-то вроде, и меня ужасала мысль о том, какова должна быть величина той машины, которая на это способна. В голову пришла ассоциация с Властелином колец, где при взятии крепостей их закидывали целыми огромными кусками стен. Хотя я видела и критику на подобные кадры, где историки говорили, что катапульты не заряжали снарядами неправильной формы, так как их полет невозможно просчитать – просто не попадешь никуда. Но вот у меня есть свидетельство того, что кто-то огромными камнями вполне мог бросаться, и в храм попал легко – вокруг как раз таких скал почти не найдешь, били прицельно.

Не хотелось бы мне оказаться в эпицентре таких боевых действий. Хорошо, что в прошлый раз в меня швырнули всего лишь гарпуном. Нужно быть аккуратнее и больше не нарываться.

Глава 12

Сперва я хотела оставить пока этот кусок камня и заняться сбором остальной части купола – я всегда так делаю со сложными задачами, стараюсь их отложить, сделать несколько более простых, настроиться, подумать, а потом вернуться к сложному. Но потом я сообразила, что, если я сложу другие части купола, мне будет нечем управлять, кроме воды. Меня слушались, да и то только при свете луны по ночам, куски этого белого камня, да и песок, что из него образовался. А вот камни другие, даже обработанные, то есть принадлежавшие изначальному храму, слушаться не желали, как и песок на дне. И надо верно расходовать свои ресурсы, чтобы не остаться вообще беспомощной.

Для начала я вытащила из храма мановением руки несколько довольно крупных осколков колонн и попыталась ими столкнуть или хотя бы накренить скалу, одновременно приказывая тому куску, что под ней застрял, выбираться. Но ничего не выходило, как бы я ни напрягалась.

Со злости несколько раз швырнула камни в скалу, но те лишь разбились на более мелкие осколки, и мне почудилась их обида на меня за эти глупости. Я вздохнула, присела рядом со скалой и приманила к себе осколки. Они аккуратно, будто в ожидании зависли перед моим лицом, пока я складывала их обратно в единое целое до последней песчинки. Этот волшебный материал, к сожалению, был недостаточно крепок по сравнению со скалой. Я нахмурилась, припоминая мультфильм про Архимеда. Как там было? Дайте мне точку опоры, и я переверну мир.

Я приманила к себе еще несколько осколков и целую тучу волшебного песка, и принялась думать, осматривая скалу. Нужна точка опоры – какой-нибудь крепки камень, а также рычаг подлиннее, который не сломается (не мой гарпун, разумеется, лучше бы какая крепка колонна, например). И надо как-то подцепить скалу снизу, зацепить рычаг, чтобы хотя бы приподнять скалу.

Но сперва для этого следовало освободить площадку от обычного песка, который с одной стороны скрывал общую картину, с другой – помогал скале оставаться неподвижной. Я пригнала столько осколков, сколькими могла управлять, по возможности соединила более мелкие, а потом принялась работать ими словно ковшами, разгребая песок в стороны. Еще другие мелкие осколки освобождались от своего песчаного плена, роились светлячками вокруг мелкие песчинки, но яма вокруг скалы росла, росли отвалы, которые приходилось отбрасывать все дальше, чтобы песок не осыпался обратно в яму.

Мне даже страшно представить, как давно состоялась то нападение, что уничтожило храм, если за эти годы дно поднялось сильнее чем на высоту моего роста. Заодно пришлось откопать ближайшие колонны, на которых держится купол, да и внутри храма я слегка разгребла, пусть и не до самого пола. Под толстым слоем песка обнаружился кусок колонны и купола, другие осколки от ближайших сооружений. Хорошо, что когда-то это место было покрыто плиткой из крупного твердого камня – он потрескался и слегка просел, но это все же была не земля, и скала не вросла в нее за минувшие годы. По опыту я знала, что выкорчевывать из влажной земли даже небольшие камни куда тяжелее, они держатся не только за счет своего веса, вокруг них будто создается вакуум, который притягивает их к месту. Удачно, что здесь этого не было.

Подумав, я поняла, что в качестве рычага нужно использовать тот же светящийся камень, а то у меня просто не выйдет им управлять, поэтому пришлось выбрать одну из колонн, спокойно поддерживающих свод купола, и заставить ее обломиться. Это было страшно, говорят «ломать – не строить», но по мне так все наоборот. Мне так и казалось, что все разрушится, что я совершаю ошибку, что вдруг храм сейчас на меня «обидится» и камни больше не будут подчиняться, вдруг мне не удастся восстановить нанесенный мною урон…

Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают, и вот уже мощная колонна, практически целая, подлетела к огромной скале. Точкой опоры я выбрала еще один камень, специально не стала заваливать его до конца песком, на удачу он был расположен как раз с нужной стороны. Глыба, придавившая осколок купола, стояла, как ни удивительно, неровно. Мне удалось, управляя мелкими осколками и волшебным песком, прочистить место как вокруг нее, так и под ней – там теперь были видны просветы. Одним углом она придавливала к плитке площади осколок купола, что тоже не добавляло ей устойчивости – с этого-то бока я и собиралась ее толкать с расчетом, что упадет скала в противоположную от купола сторону на образовавшуюся от раскопок песчаную гору, и не причинит особых разрушений.

Сложнее всего оказалось зацепиться за скалу рычагом, колонна просто соскальзывала по неровной поверхности, теряя мелкие осколки. Была мысль, что надо сделать конец рычага более тонким, чтобы подлезть под скалу, но ведь тогда колонна потеряет и в прочности, а материал и так довольно хрупок, и просто совсем раскрошится. Я уже совсем разочаровалась в своей идее и подумала, что колонна для этого просто не подходит, а потом сообразила, что надо подлезть под скалу – тогда рычаг скользить не будет, но при этом колонна должна остаться целой и толстой, чтобы не потерять в прочности. Для этого пришлось поднапрячься и разобрать часть плитки и устроить небольшой подкоп.

Наконец, зафиксировав колонну максимально плотно и глубоко под скалой, я приготовилась… и поняла, что камень, который я выбрала для точки опоры, слишком далеко, и не даст достаточный эффект рычага. Он был довольно мощным, но все же не неподъемным, и удалось с помощью нескольких кусков купола дотолкать его поближе и установить под рычагом поровнее.

Наконец, пришел самый ответственный момент, я собрала все осколки камней и весь песок, скомпоновала их как могла, и всем вмести принялась давить на свободный конец колонны. Скала опасно закачалась, я попыталась дернуть из-под нее тот застрявший кусок, но никак не выходило. Всех моих сил и всего, что я делала, было недостаточно, и более того, я ощутила ту усталость, которую почувствовала вчера, а развалины храма вновь замерцали, и я поняла, что время уходит, надо заканчивать, скоро камни станут просто камнями и перестанут меня слушаться.

Я разозлилась, что все, как всегда, застопоривается в самый ответственный момент, и придется ждать до завтрашней ночи, и все это время сидеть в подвешенном состоянии, не зная, получится или нет, или все это напрасно… Разозлившись, я взмахнула рукой, поднимая все те камни, осколки и песок, которыми управляла, над собой, кое-как сформировала из них что-то вроде кулака, и резко опустила его на рычаг. Тот дернулся, но не сломался, устоял, скала угрожающе зашаталась, застрявший кусок попытался вырваться, но вновь не вышло. Я рыкнула, и, продолжая давить на рычаг изо всех сил, отломала мановением левой руки от купола еще один здоровый кусок и с размаха ударила им по верхней части скалы, ведь она уже потеряла устойчивость. Осколок из-под скалы вылетел с такой скоростью, что я его не удержала. Он пролетел мимо, едва не задев меня, и врезался в колонну, разбиваясь на кучу осколков. А следом за ним, опасно зашатавшаяся скала, будто в замедленной съемке, рухнула на кучу песка, превращая окружающую воду в туманную взвесь. Я поспешила всплыть выше, и только успела заметить, как попадали те куски камня, которыми я прежде управляла, а потом отвалился и рухнул внутрь здоровый кусок уже собранного купола.

Подо мной была картина полного разгрома, но почему-то я была счастлива, хоть и устала, как собака. Ничего, завтра будет проще, осталось только собрать паззл, и… правда, куски этого паззла сегодня стали еще мельче, многие были разбиты, но зато главное препятствие преодолено.

Уже укладываясь в своем укрытии после ужина (или завтрака?), довольно скудного, так как за раковинами плыть не было совсем никаких сил, пусть поле с ними и недалеко, я думала о том, что перемудрила. Возможно, логичнее было бы попытаться прямо под скалой разбить застрявший кусок и вытащить его в виде мелких осколков и крошек. С другой стороны, кто знает, может, часть так и осталась бы застрявшей, да и твердая плитка пола не позволяла сделать подкоп. В общем, не важно, здесь некому критиковать мои решения, кроме меня самой, не перед кем оправдываться. Сделала что возможно, и получила неплохой результат. Осталось собрать куски в единое целое.

Остается только надеяться, что теперь у меня все куски в наличии, и больше не будет нужды их откуда-то выцарапывать.

На следующий день я проснулась по ощущениям после обеда, но солнце еще не собиралась садиться, храм – просыпаться, а камни – слушаться моих команд. Я попыталась что-то составить вручную, но быстро поняла бессмысленность этого занятия. Когда камни были напитаны магией, то я как-то ощущала, приближая куски друг к другу, что они составляют единое целое, а, едва они соприкасались, как слипались, словно два магнита, и мелкие изъяны восстанавливались песчаной крошкой, которая вилась вокруг. В отсутствии же этих подсказок от камней, я могла лишь положить похожие по сколу камни рядом, не уверенная, действительно ли они представляют собой единое целое. Это не паззл, где каждый кусочек подходит только к одному по форме или который можно собирать, ориентируясь на рисунок.

Поняв бессмысленность этого занятия, я решила до ночи заняться чем-нибудь другим. Для начала прибралась на своей стоянке – в предыдущий день я разбрасывала ракушки где ни попадя, а ведь это в моих условиях важный и нужный материал, пусть я пока еще и не до конца поняла его применение за исключением создания меток, но и это тоже важно.

Я проверила свой визуальный план, кое-где поправила поплывшие линии и нарисовала еще один пункт – условное изображение купола храма. Так-то.

Потом сплавала на устричную полянку и набрала себе побольше еды. Хорошо, что устрицы неприхотливы и никуда не сбегут, их можно легко переселить на поле рядом с храмом, пусть там живут, пока я не проголодаюсь. Однако, часть я все же решительной рукой оставила в покое и зареклась сюда больше не плавать, а поискать другой огород, а то так можно нарушить какие-нибудь пищевые цепочки вблизи собственного жилища. В процессе, конечно, позавтракала – едва вспомнила, что не сделала этого после сна, так хотелось наконец-то вернуться к работе с храмом.

После, чтобы занять чем-то руки, я принялась плести из длинных жестких водорослей себе циновку в качестве постели. Я не знала, пригодится ли мне этот предмет, будет ли это удобнее, чем спать на голом песке, но просто нужно было занять чем-то руки, и я принялась за эксперименты. Опыт с рюкзаком показал, что листья этих водорослей не особенно торопятся разлагаться в воде, так что я решила рискнуть и устроить постель. Не мудрствуя лукаво, просто складывала ленты водорослей вдоль и поперек без станка и натяжения. Так как водоросли были довольно жесткими, получалось неплохо, чем-то напоминало мне циновки из пальмовых листьев, которые я видела в фильмах. Правда, там их использовали на пол или крышу хижин, а не в постели, но у меня особенно выбора-то нет.

Когда же храм наконец засветился, еще едва заметно, я просто бросила работу где была и поспешила к нему не чувствуя хвоста. Мельком глянула наверх – солнце еще не село, да и я еще не успела пообедать. Кажется, график «работы» храма как-то меняется со временем. Хотя и не удивительно, на земле тоже луна могла показаться на небе в дневное время.

Глава 13

Собирать купол после устроенного мною разгрома было и верно куда сложнее, чем прежде, но я люблю паззлы, так что мне было только в радость, тем более с помощью магии. Я аккуратно переложила все более-менее крупные куски в одну половину храма, подняла мановением руки один из них и принялась перебирать каждый из более мелких, проверяя, не подойдет ли он с любой из сторон. Это было куда проще, чем в обычных паззлах, потому что кусочки вереницей всплывали со своих мест, делали круг почета у выбранного осколка, не переставая вращаться, и ложились на другой стороне храма. Если же один из них подходил, то его просто притягивало на нужное место, и они соединялись, моментально срастаясь без следов.

Вместо обеда перекусила прямо на месте, не отрываясь от сбора «паззлов». Собственно, и голода-то я не чувствовала, скорее это была привычка и обязанность, надо было просто закинуть что-то в желудок, чтобы ничто не отвлекало от работы.

Это было красиво и завораживающе, и лишь требовало терпения и внимания. Сперва кусочки летали в одну сторону, затем, когда они кончались в одной куче – начинали путешествие обратно, а тем временем сложенный из осколков фрагмент все увеличивался в размере, пока я не решала присоединить его уже на место в куполе. Уже он летел, вращаясь, вокруг отбитых зубцов в поисках своего места. Но, если оказывалось, что он слишком слабо скрепляется с окружающими камнями, если было подозрение, что при отключении магии он вновь отколется, я не позволяла ему встать на место, а продолжала искать новые фрагменты среди свободных осколков.

Когда практически все относительно крупные куски встали на места в куполе, я начала подбирать осколки уже к нему, но это было сложнее. Мне не хватало внимания, чтобы пустить вереницы осколков по всему периметру, едва я отводила взгляд, как они замирали в воде неподвижно, поэтому я выбрала примерную область и работала по секторам, вновь пересыпая осколки из кучки в кучку и обратно, наблюдая, как постепенно нарастает купол, подбираясь к центральному отверстию.

К моменту, когда магия в камнях иссякла, в куполе зияли лишь небольшие прорехи, для которых не нашлось ни одного кусочка, а волшебный песок уже не наполнял всю воду внутри храма волшебной пыльцой, лишь изредка то тут, то там сверкая тоненькими струйками, закрывая трещины.

Я, наконец, опять перекусила и отправилась спать на своей новой циновке, пусть и недоделанной с одного края.

На следующий день я на удивление проснулась полная сил и не слишком поздно – время, судя по моим внутренним часам, едва перевалило за полдень. Я даже удивилась, не понимая, откуда я это взяла, и всплыла на поверхность, чтобы проверить. Действительно, солнце стояло весьма высоко, обещая жаркий спокойный день. Волны едва волновались, и я подумала, что для моряков этого времени такая слишком спокойная погода, наверное, проблема, они же ходят на парусных судах. Вспомнилась трагичная песня группы Ария «Штиль»: «Смерть одного лишь нужна, и все мы вернемся домой…» Слова, в моем мире звучавшие довольно отрешенно, о чем-то в далеком прошлом, не реальность, а лишь легенды, здесь обретали совсем иной смысл. «Его плоть и кровь вновь насытят нас, а за смерь ему может Бог воздаст…» Я передернулась.

И едва я это подумала, как взявшаяся неизвестно откуда волна накрыла меня с головой. Я вынырнула вновь, закашлявшись от удивления и шокировано наблюдая, как спокойное буквально минуту назад море вдруг разбушевалось, волны поднимались, сталкивались друг с другом, рождая мириады брызг. И все это совершенно нелогично и бессистемно, волны шли друг против друга, поперек. Их не гнал куда-то в одну сторону ветер, как должно быть, никакого ветра не было вовсе. Море волновалось так, словно и не море вовсе, а вода в тазу, который хозяйка трясет во все стороны, споласкивая, чтобы скоро выплеснуть.

– Хватит! – я не закричала вслух, вообще не произнесла ни слова, отучившись от этого за время под водой, но, повинуясь моему приказу, волны замерли как были, только медленно пропадали с них пенные шапки. – Повинуйтесь природе, пусть все будет так как должно. Если нет ветра, значит штиль, раз так должно быть.

Волны, словно обиженные морские котики, которым не дали поиграть, нырнули в воду, словно их и не было.

«Что это было?» – только и подумала я растерянно. Мне ведь раньше не удавалось колдовать при свете дня. Я ведь связывала это с голубой луной. Я даже на всякий случай огляделась по сторонам, но нигде на небе ночного светила видно не было. Или это починка храма так сказалась на моих способностях, что они заработали и днем? Пытаясь проверить, я сделала движение рукой, будто что-то отталкиваю, желая создать волну, но вода не отозвалась. Еще несколько попыток с разными пассами, просто усилием воли, визуализацией – ничего. Волны, что только недавно плясали под солнцем, выбрасывая мириады брызг в воздух, теперь не желали отзываться на мои усилия, как бы я ни старалась.

Я вздохнула, ложась на воду. Теплое солнце мягко ласкало мое белое тело. Я заметила, глядя на свои руки, что сейчас моя кожа имеет такой светлый оттенок, что, если присмотреться, кажется даже слегка голубоватой, так я бледна. Интересно, в этом мире существует тональный крем, и мне удастся замаскироваться? Или удастся слегка загореть, если бывать на солнце. Впрочем, о чем я, главное, что мне надо маскировать – это громадный рыбий хост, а это совсем не так просто, как бледноватый цвет лица.

Интересно, русалки сгорают на солнце? Не хотелось бы облезть, тем более, у меня даже грудь не прикрыта. Никогда прежде не загорала топлес, все стеснялась. Даже дома наедине с собой старалась поскорее одеть белье, а в этом мире как-то привыкла не смущаться. Да и кого стеснятся посреди огромного океана.

Стало жарко. Вроде и хорошо, но солнышко припекает. Двигаться не хочется, и в то же время – неоднозначное такое настроение. Нырять не хочется, не хочется, чтобы прохладная вода полностью обхватила тело, хочется продолжать греться на солнышке, только не хватает… да, не хватает прохладного душа, обязательно пресного, чтобы не ощущать вкус соли и морской рыбы на губах. Как когда на пляже ополаскиваешься после того, как искупалась, чтобы смыть с себя соль.

Когда меня окатило ледяной водой сверху, будто вдруг начался тропический ливень, я дернулась, едва не ухнув под воду, но быстро вынырнула под холодные струи. Конечно, никакого дождя не было, как и туч на небе, просто водяная струя поднималась из моря, разделялась на капли и обливала меня и еще круг примерно трехметрового диаметра вокруг меня. Я облизнула мокрые губы, и с удивлением ощутила, что вода действительно пресная, как я и пожелала.

Что же это такое, когда я старалась изо всех сил, когда перебирала все способы, ничего не выходило, а стоило лишь расслабиться и представить… но нет, представлять я ведь тоже пробовала. Как же это работает?

Я вновь попыталась представить, на этот раз, что капли, падающие на меня, крупные, будто в ливень, делаются мелкими и более теплыми, словно во время грибного дождичка. Но ничего не изменилось. Я разозлилась, попыталась вновь… водяная струя ухнула в воду, обдав меня волной соленых брызг, и море стало вновь спокойно и безмятежно.

Очевидно, я что-то делаю неправильно. Захотелось есть, но свой чудесный рюкзак с припасами я оставила на дне, как и гарпун, а нырять не хотелось. На воздухе, управляя водой, я хотя бы могла увидеть результат колдовства, а под водой вообще непонятно, получилось что-то или нет.

Так, надо попытаться воспроизвести все содеянное. Я вновь легла на воду, постаралась максимально расслабиться. О чем я думала в тот момент? О том, как тепло ощущается на коже, и вспоминала пляж в родном мире, и как хорошо, выйдя из соленой воды, попить воды пресной и ополоснуться под душем. Я четко ощутила этот вкус, на языке, рот наполнился слюной… и крупные холодные капли застучали по лицу и телу. Я с трудом приоткрыла глаза и рассмеялась. У меня получилось – вновь из воды показалась струя, которая надо мной разбивалась на капли, накрывая довольно большой участок крупными каплями. Попробовала на вкус – вода была пресной.

Непонятно, как, но я это сделала. Главное, понять, что и как именно.

Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить другое. Лето, и я сижу на деревянном крыльце нашего деревенского дома с кружкой горячего чая в руках. Дверь открыта, и я наблюдаю, как мелкая морось теплого грибного дождика накрывает зеленую траву двора, и клумбы, и скамейку, смывают пыль со старой кривой березы у забора. Капли совсем мелкие, едва заметные, будто водяная взвесь, а дальний лес за дорогой и вовсе посерел, словно спрятался в тумане.

Дождь прекратился, и я открыла глаза. И верно, ведь в моем воспоминании я была под крышей. Так и сейчас, струя воды будто бы отвернулась, и зона дождя была чуть дальше. Я подплыла ближе и протянула руку, чтобы удостовериться. Действительно, теперь у меня вышел меленький-меленький грибной дождик. Я нырнула в него с головой, подняла лицо, ловя капли губами – опять пресный.

Что ж, одному я научилась – опреснять воду, вряд ли еще как-то можно применить пока мои умения. Но и это неплохо. Теперь и правда хорошо было бы поесть, только сперва развеять этот своеобразный душик, вряд ли проходящие мимо мореходы обрадуются ему, если увидят, скорее примут за какое-нибудь подлое колдовство.

Я прикрыла глаза и представила себе, что дождь заканчивается. Как когда идешь под зонтиком, и он едва-едва идет, а потом раз – и нет его. Опускаешь зонт, проверяешь рукой, ни капельки.

Ничего не вышло, опресняющий фонтан все так же продолжал бить из моря. Я нахмурилась. Вроде бы все то же самое, но в чем разница? Как я в прошлый раз легко «отключила» магию? Накричала на нее?

– Прекрати! – велела я.

Ничего не изменилось.

– Стоп! Хватит! Остановись! – кажется, дело не в конкретном ключевом слове.

Я прикусила губу. Чего-то в этой формуле явно не доставало. В прошлый раз я еще и разозлилась.

Я попыталась вспомнить какой-то случай, чтобы погрузиться в нужные эмоции. Злость, ярость. Как тогда, когда на предыдущей моей работе наш арт-директор нагрузил меня большим сложным проектом и свалил в отпуск в теплые края и даже не отзывался на мейлы. Вернулся только к презентации, отругал меня всеми словами за абсолютную бездарность, а потом, ничего не изменив, презентовал мой проект на тендере от своего имени и получил премию, а мне не выделил ни рубля. И еще директору жаловался на корпоративе, что ничего нельзя оставить на подчиненных, и что ему все за мной переделывать пришлось. После этого я написала заявление на увольнение и одновременно взяла отпуск, чтобы не отрабатывать положенное время и не видеть больше этого индюка.

До сих пор меня буквально обжигало ненавистью при воспоминании об этом случае, хоть злиться можно было только на собственную глупость – надо было вовремя говорить с генеральным и просить помощи, а не засиживаться по ночам в одиночестве и не работать дома по выходным. Была бы у меня команда свидетелей – был бы другой разговор, держала бы я контакт с начальством… в общем, много что можно было бы сделать, а вышло…

Я открыла глаза, надеясь, что поток иссяк, но ничего не вышло – мелкий грибной дождик все еще шел над морем. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что сделала не так.

И тут меня накрыла огромная тень.

Я оглянулась, и увидела просто гигантскую волну, которая закрыла солнце. Не помня себя, я резко рванула на глубину, но все равно успела ощутить ее удар в спину. Я кувырнулась во взбаламученной воде, нырнула глубже в поисках стабильной опоры. Там кое-как отдышалась и успокоилась, зареклась больше не экспериментировать с магией.

Однако, затем я сообразила, что волну надо остановить. Если она такая же, как фонтанчик, и сама не исчезнет, то может нанести вред ничего не подозревающему кораблю или даже прибрежному поселку.

Я поспешно рванула на поверхность.

Глава 14

Я всплыла на поверхность, нашла взглядом волну и, нырнув под воду на небольшую глубину, заработала хвостом, судорожно соображая, что делать. А делать что-то нужно определенно, по ней не заметно было, что вода собирается успокаиваться. К тому же, волна выглядела совершенно неестественно. Она шла не широким фронтом, а составляла на вид всего несколько десятков метров в ширину, а вот в высоту… сравнить визуально мне было не с чем, но почему-то всплывали ассоциации с высотой пятиэтажки. И было совершенно очевидно, что это не природное образование, не последствие какого-нибудь далекого подводного землетрясения, которое доходит до берега волной цунами. Нет, уверена, любой дурак сообразит, что огромная волна в открытом море, не падающая, а будто плавник акулы плывущая куда-то вперед – это не нормальное поведение воды. И, если она кому-то навредит, я уже не смогу сказать, что люди швыряют в меня гарпунами просто за видовую принадлежность. Оказывается, я опасная зловредная тварь, способная причинить огромные разрушения просто разозлившись!

Поэтому я выжимала из своего хвоста все силы, пытаясь догнать волну, и одновременно пыталась сообразить, как же это исправить. Почему мне в первый раз удалось остановить волнение моря просто разозлившись; создать фонтан, вспомнив ощущения; а вот воспоминания о злости, унижении и бессилии породили ЭТО!

Хорошо, что у меня высокая скорость, и я сумела догнать свое создание довольно быстро, но что делать дальше, было совершенно непонятно. Я поравнялась с плывущей вперед волной и закричала от бессилия:

– Остановись! Хватит! – как и в прошлый раз, это не помогло, хоть эмоций в этот раз было хоть отбавляй.

Я попыталась расслабиться и сосредоточиться, вызывая воспоминания о дожде. Пусть опять будет фонтан, только бы не этот ужас. Сперва вспоминала плывя, но не сработало, и тогда я прибавила скорости, обогнала немного волну, а после остановилась и зажмурилась, пытаясь расслабиться и вспомнить тот образ.

«Остановись, да остановись ты!» – только и билось в голове.

Волна с шумом пронеслась мимо, едва всколыхнув воду подо мной.

Дьявол! Что же делать?!

Я увидела впереди, довольно далеко, какие-то острова – вулканические, наверное, видно горы и зелень у их подножья. У меня сердце оборвалось – вдруг там люди. Я рванула вперед, обгоняя волну, а потом сделала то, чего сама от себя не ожидала – заплыла перед ней и зажмурилась.

Страх, дикий страх сковал тело. Воспоминание. Я маленькая, мне лет пять, наверное, еще хожу в детский сад. Меня водит и забирает бабушка, крепко держа за руку, потому что нужно перейти через дорогу. Уже поздно, мы возвращаемся из садика. Темно, осень, дождь моросит. У меня в руке красивый разноцветный зонтик, под которым я прячусь, будто гриб, и блестящие резиновые сапожки, в которых весело шлепать по лужам, хоть бабушка и не разрешает. Люди столпились у перехода, ожидая зеленого цвета светофора, я с бабушкой в первом ряду. За нами какая-то толстая тетка с огромными авоськами стоит полубоком и распекает за что-то худощавого мужчину рядом. Он слушает молча с отсутствующим выражением на лице, в его авоське звякают бутылки, а в руке – сигарета. Я стараюсь держаться от него подальше, боясь, что в такой толпе он случайно ткнет окурком в мой зонтик, и останется дырка.

– Ты совсем не слушаешь меня! – вскричала женщина и всплеснула руками.

Ее огромная сумка ударила меня по плечу, порыв ветра – и мой любимый новенький зонтик упал на проезжую часть. Я, не задумываясь, вырываю руку из бабушкиных пальцев и прыгаю следом прямо в огромную лужу рядом с водостоком, ведь машин-то нет. Хватаю зонтик прежде, чем он успевает улететь, поворачиваюсь.

И тут вижу машину, огромную, несущуюся на меня. Я замираю и просто сажусь на корточки, прячась за своим зонтиком, будто в домике. Мне так страшно.

Дикий визг тормозов, крики, сигналы машин… Миг… бабушка хватает меня за руку и вздергивает на ноги, оттаскивает на тротуар, хотя светофор уже переключился. Люди начинают переходить дорогу, возмущенно ворча на безалаберных взрослых и непослушных детей. Бабушка кричит на меня, трясет, потом прижимает к себе, проклинает мой зонтик, а я все кошусь на машину. Из нее вышел мужчина возраста моего папы, крупный, полный и с черными усами. Он не стал к нам подходить или что-то говорить, просто достал сигарету и принялся курить, с трудом прикурив трясущимися руками. Мой треклятый яркий зонтик спас его от того, чтобы стать убийцей ребенка, ведь он легко мог меня просто не заметить в темноте под дождем.

Я жду удара воды, но минуты текут и ничего не происходит. Открываю глаза и оглядываюсь.

О, нет, волна не пропала. Она все так же огромна и угрожающе нависает надо мной. И не двигается. Кажется, мне удалось ее просто остановить. Но огромный водяной горб вблизи потенциально обитаемых островов вряд ли может показаться чем-то обычным и безобидным.

Я вздохнула, пытаясь сообразить, как его убрать. Одно ясно, нужны эмоции, чем ярче воспоминания – тем сильнее эффект.

Ладно. Ясно-понятно.

Я легла на воду и постаралась расслабиться. Меня трясло и знобило после гонки, поэтому пришлось приложить усилия и обратить внимание отдельно на каждую часть тела, начиная с хвоста, заставляя напряженные мышцы расслабляться, стараясь не обращать внимание на водяную гору рядом. Дышу медленно, на счет. Прикрываю глаза и вспоминаю самое спокойное, самое расслабленной время в своей жизни. Что это может быть? Последний отпуск? Вот уж точно нет. Выходные, когда валяешься в постели до полудня – вряд ли, куча мыслей, что надо встать, надо сделать все, что откладывала всю неделю из-за работы… Вспоминаю детство: лето, дача. Я валяюсь на старой телогрейке на самом солнцепеке посреди огорода, закрыв глаза. Жуки копошатся рядом в траве, птицы щебечут, недочитанная книжка валяется рядом, а мне хорошо, спокойно, никто не трогает, никому от меня ничего не надо. Солнечный свет, проходя через веки, окрашивает все пространство красным, какой-то муравей ползет по ноге, или это легкий ветерок пошевелил травинку. Хорошо…

Приоткрываю левый глаз и кошусь на водяной горб… но его нет! Распахиваю оба глаза и опускаю хвост вниз, оглядываюсь на всякий случай по сторонам – вдруг волна сбежала. Но нет, море спокойно, только чайки реют над островами, перекрикиваясь.

Слава всем богам этого мира!

Вновь перевела взгляд на острова. Вообще-то, я и собиралась поискать сушу, хоть и не прямо сейчас, но, раз так случилось, грех не посмотреть, что это. Вдруг не острова, а целый материк? А вдруг обитаемый?

Не уверена, чего я ожидала, чего хотела или чего опасалась больше. С одной стороны, мне страстно хотелось познакомиться с местными людьми, с другой – предыдущий опыт был не слишком-то успешен. И кто будут те люди, которых я могу встретить? Вдруг туземцы, которые сделают меня своей богиней? Ага, а я буду нести им свет своих современных знаний… научу, как пользоваться газовой плитой и включать компьютер, ага. При условии, что мы вообще поймем друг друга и что меня не съедят, как Кука. Да еще не кстати вспомнилось, что вот у японцев в культуре было поверье, что, если съесть русалку, станешь бессмертным. Надеюсь, у местных такого нет.

В общем, к земле я подплывала весьма аккуратно и максимально скрытно. Вокруг оказалось множество рифов и скал, а за ними скрывался не один остров, а несколько. Один побольше, еще два тоже достаточно крупные, а остальные едва показывались над водой и практически не имели растительности. Я оплыла их, разглядывая издалека и таясь за скалами, но человеческой деятельности видно не было: ни хижин на берегу, ни лодок у воды. Острова вытянулись довольно длинной цепочкой, и я обогнула их со всех сторон, чтобы удостовериться. Действительно, с моря не было видно людей. Цепочка островов представляла собой по форме что-то вроде галки с самым крупным остром в центре.

Еще я обнаружила, что здесь, на мелководье, под водой живности куда больше, чем в местах моего обитания, а с внутренней части цепочки островов нашелся даже настоящий коралловый риф, словно из «В мире животных»: с разнообразными рыбками, актиниями и тому подобным. Правда, кроме красивых существ, тут еще была куча опасностей, вроде ядовитых тварюшек, да и хищники крутились поблизости – я заметила пару мелких акул и поспешила отплыть подальше. Как на зло, я даже не прихватила с собой гарпун, а мои магические способности более чем неконтролируемы. Вряд ли акула покрупнее станет ждать, пока я что-то там вспомню, чтобы от нее отбиться.

В общем, эти мысли несколько охладили мой пыл, да и есть захотелось, а солнце уже клонилось к закату, и я решила плыть домой. Ага, будто это так просто – найти верное направление в открытом море без компаса, учитывая, что я не разбиралась, куда плыву, а преследовала волну.

Я вновь ощутила себя форменной идиоткой, но как можно было действовать по-другому, не очень понятно. Не экспериментировать с магией? Так я вроде бы и не специально, она сама вдруг заработала. Можно было, конечно, бросить тот душик, который я создала, или подождать, пока он сам собой кончится, но… ладно, что сделано, то сделано. Я отплыла от островов примерно в нужном направлении и постаралась отыскать место, где разделалась с волной, примерно прикидывая, какой вид при этом был на сушу. Хорошо, что у меня, как у профессионала, неплохая визуальная память. Не до градуса, конечно, но примерно я определила место и развернулась к островам хвостом. Что ж, остается только надеяться, что я не сильно промахнусь с направлением, а, может, луна взойдет, засветится купол храма и я смогу его заметить, даже если проплыву мимо.

Делать было нечего, так что я поплыла вперед.

Хвост заныл моментально, кажется, наконец, начался отходняк от случившегося, и тело начало жаловаться на перенапряжение. Еще бы, сперва пробеги длинный марафон на скорость, а потом давай еще пешочком в обратный путь без всякого общественного транспорта. А я еще на волне адреналина кинулась изучать острова, не сообразила, что хорошо себя чувствую только пока усталость не нахлынет.

В общем, я еле двигала хвостом и пыталась подгребать руками. Плыла у поверхности, лишь иногда бросая взгляд на закатное солнце и оглядывая небо в поисках голубой луны – ведь когда она взойдет, можно будет искать храм по свечению. Но, полагаю, пока я была слишком далеко от него для подобного.

Солнце, кстати, садилось по левую руку от меня, так что, если предположить, что плыву я к дому правильно, получалось, что я случайно исследовала южное направление. Наверное, судьба.

Вода все еще была окрашена в розово-малиновый, когда с восточной стороны поднялась голубая луна.

Глава 15

Путь домой стал казаться мне бесконечным. Я старалась держаться у поверхности, чтобы увидеть свечение храма издалека, чтобы его не загораживали случайные скалы или водоросли, но все было тщетно. Я просто медленно плыла вперед, не зная, нужное ли это направление.

Смешно. Во время предыдущих путешествий на разведку мне казалось, что я прекрасно чувствую направление, что не заблужусь. Ага, только возвращалась я по меткам, да и по пути туда внимательно оглядывала дно, запоминая. За волной же я погналась, совершенно не глядя на приметы, а скорость была, наверное, максимальная из возможных для этого тела.

Я плыла, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то блеска, светлого пятна, и безумно обрадовалась, когда заметила что-то. Нет, это был совсем не купол храма, а светлый овал на фоне темного валуна. Подплыв ближе, я поняла, что все верно, это одна и моих меток. А значит я промахнулась мимо храма и взяла восточнее или западнее. Хорошо хоть на метку наткнулась, спасибо, что у меня такое прекрасное зрение.

Стало очевидно, что надо сменить курс, вот только в какую сторону двигаться – непонятно. Очевидно, что примерно перпендикулярно моему предыдущему пути, но конкретнее сказать нельзя. Я огляделась по сторонам, потом всплыла выше, проплыла немного налево, пытаясь заметить следующую метку, потом в другую сторону. Нашла, подплыла ближе. Вздохнула. Уже лучше. У меня появилось две точки, а через них можно провести прямую, на которой находится мой храм. Только вот в какой он стороне – неизвестно, но хотя бы количество вариантов ограничено теперь всего двумя.

Я не думала, что это будет так физически и морально тяжело, у меня не было такого опыта, чтобы я заблудилась где-то в лесу надолго и не могла найти дорогу. В городе бывало блуждала, особенно если телефон сел по GPS не проверишь, но там всегда можно выйти на людную улицу и спросить прохожего. Может, нужное место и не найдешь, но к метро вернешься точно, до дома доберешься без проблем, если на дворе не совсем поздняя ночь, да и тогда есть такси, были бы деньги.

Теперь же… я безумно устала, но вариантов было мало – либо заночевать прямо на месте без всякого укрытия, либо плыть до победного. Мышцы немилосердно болели, но я все же выбрала направление и поплыла, надеясь, что все же к дому, а не к той жуткой Марианской впадине и не в направлении пустоты.

Когда же впереди замерцал бело-голубым купол храма, меня почти оставили силы. Я бы, наверное, осела на дно, если бы кое-как не заставила свой хвостовой плавник работать и дальше. И, как на зло, храм все никак не приближался и не приближался, маня меня едой и отдыхом, словно мираж в пустыне, что влечет несчастных путников.

Как же мне хотелось домой! Я представила себе, как в своем мире могла бы сесть спокойно на такси, и подъехать куда надо без необходимости напрягать хвост, а вместо этого слушать приятную музыку. В голове словно само собой заиграло: «Такси-такси, вези-вези, вдоль ночных домов, мимо чьих-то снов», пусть и старье, но навевает приятные воспоминания.

Вдруг поток воды подхватил меня и потащил прямо к храму. Сперва я испугалась, что магия опять обернется бедой, но потом просто плюнула, потому что сил сопротивляться просто не было. В голове продолжала играть знакомая мелодия. Дотащив меня, практически не шевелящую хвостом, до храма, поток просто растворился в воде, не оставив и следа.

Только теперь я присмотрелась и сообразила, что храм уже не пульсирует, когда меня нет рядом, он все это время светится на вид стабильно. Наверное, это следствие того, что я почти что восстановила купол, осталось лишь несколько прорех, но сил на них сегодня уже не было.

Я кое-как собралась и поплыла к своей пещерке. Там рядом был в рюкзаке запас провианта. А потом можно будет наконец-то поспать! Есть вообще хотелось нещадно, пусть и надоевшие уже давно устрицы. В голове было пусто, только два желания – набить желудок и спать. Даже тупая боль в мышцах особенно не беспокоила, вообще ничего не волновало, только сон, и я сосредоточилась на выполнении своего плана.

Следующее утро началось опять довольно поздно, и я подумала, что такими темпами полностью нарушу свой режим. Конечно, кто знает, быть может, русалки – ночные существа, но не я точно. Когда только перешла на фриланс, я сильно нарушила режим сна, а потом как-то по делу пришлось по утрам быть онлайн, и я поняла, насколько лучше себя чувствую при нормальном режиме. Я тогда только поняла, что точно не сова. Я была в этом полностью уверена, но непонятно, изменилось ли что-то в новом теле, зрение-то, например, поменялось.

В идеале все же надо вернуться к дневному образу жизни, решила я за завтраком. Уже привычно убрала в свой импровизированный сундучок еще одну жемчужину. Она была довольно неправильной формы, вытянутая, словно капелька, да и мелковата, но симпатичного цвета пыльной розы, и я не стала ее выбрасывать. У меня уже скопилась неплохая коллекция, хотя некоторые жемчужины были и вовсе замечательные – крупные, идеально-круглые. Чувствую, уже скоро я начну их раскладывать по размеру и красоте на категории, и чахнуть над жемчугом, как Кощей над златом.

Но сперва убрала раковину в пещеру и прибралась у своего домика. В последние дни я была не слишком аккуратно, иногда бросала раковины где поела. Да еще, кажется, кто-то из морских обитателей здесь порезвился – те ракушки, что прежде стояли аккуратной стопочкой, валялись на дне, а край рогожки, которую я сплела для сна, был основательно потрепан и будто бы пожеван. М-да, чего-то подобного я и опасалась, хорошо хоть рюкзак цел остался, наверное, потому что слишком плотное плетение.

Прибравшись, я решила вернуться к храму и закончить с ним.

Его свечение было заметно издалека. Еще довольно бледное, но стабильное. Когда я подплыла ближе, свечение стало ярче. Кажется, чем больше кусочков купола я собираю, тем дольше и стабильнее он работает. Еще и магию, очевидно, мне придает, только от нее пока больше проблем, чем пользы.

Я заплыла в храм и внимательно оглядела купол на предмет прорех. Они были небольшими, но и фрагментов у меня больше не было, только пара пригоршней светящегося песка. Единственный напрашивающийся вывод – что осколки скрыты где-то под песком, но опыт раскопок показал, что слой там огромный. Не разбирать же купол еще раз, чтобы его кусками, как ковшом, выкапывать. Да и не слишком-то это удобно – одну зону раскапываешь, другие – наоборот закапываешь. По-хорошему, надо от песка освободить храм целиком, тогда можно будет попытаться увидеть придавленные чем-либо фрагменты. Только вот как это сделать?

К сожалению, жизнь меня ничему не учит. Это было глупо, это было рисково, но меня тянуло на магические эксперименты. Главный вывод, который я сделала из вчерашнего опыта – нельзя слишком сильно злиться, а обычно эмоции свои я контролирую вполне успешно.

Вдохнула-выдохнула. Лучше всего у меня получилось, как ни странно, на обратном пути, с песней про такси. Как я поняла, магию запускают эмоции, но с ними важно не переборщить. А песня – это и наличие эмоций, и при этом их слабость. В общем, попыталась вспомнить какую-то музыку, которая ассоциировалась бы у меня с уборкой. Это оказалось непросто, как-то не слишком популярная тема для творчества. Песня про дворника? Не знаю таких.

Единственное, что вспомнилось по ассоциации – музыка из советского мультфильма Золушка*. Я приподнялась повыше к отверстию в куполе, начала напевать про себя, вспоминая мультик и взмахнула рукой, задавая направление.

Под водой волн не видно, не видно течений, но, когда песок забурлил, выметаясь вон из центрального зала храма, я поняла, что все вышло.

Едва я отвлеклась и перестала петь про себя, как все закончилось, песок медленно осел на дно, оставив в прежде ровном слое эдакий овраг. Хорошо, что входы центральный зал представлял собой круг из колонн, и я могла запустить поток через все помещение из одного входа в другой. Правда, следовало посмотреть, что при этом происходит снаружи.

Я выплыла и нахмурилась – снаружи потоком намело заметный холмик у очередной каменной глыбы. Так не пойдет. Придется начать уборку с краев храмового комплекса, и лишь затем продвигаться внутрь и стараться задавать такие траектории, чтобы песок выметало совсем в сторону.

Я всплыла над храмом и начала тренироваться в магической уборке.

К середине дня, когда проголодалась и поплыла пообедать, сообразила, что мои потоки задели и поле с мидиями. Пришлось срочно проверять, часть я перенесла подальше, но в целом потоки до поля доходили уже ослабленные и грядку мою не засыпали, а то было бы проблематично.

К концу дня я научилась запускать три-четыре потока воды одновременно, дробить их на более тонкие и деликатные, которые выметали даже самый мелкий мусор и песчинки между камней. Одновременно я призывала волшебный песок и камни к себе, и они, освобожденные из-под толстого слоя песка, отправлялись к куполу. Я нашла или даже скорее учуяла несколько кусочков, зажатых камнями, и высвободить их теперь мне не составило труда – просто в голове вместо милой золушкиной песни зазвучало что-то из Linkin Park, и поток воды молотом ударил по глыбе камня.

Да, жизнь определенно налаживалась.

К закату я расчистила храмовый комплекс полностью и кое-где поправила упавшие колонны поровнее. Найденные в результате раскопок осколки аккуратно пристроила на места, витающий вокруг песок закрыл прорехи. Но, к сожалению, это было еще не все, несколько мелких отверстий все еще зияли в куполе, не позволяя ему вернуть былое совершенство. Я прикоснулась к одному из таких отверстий, не представляя, где теперь искать осколок. В храме я обследовала каждый угол, я ведь ощущала осколки, когда находилась к ним близко, если настраивалась – но больше ничего не чувствовала. Быть может, это бывшие местные жители забрали себе по осколку прошлой жизни. Или это были те, кто уничтожил храм – не знаю.

Пол в главном зале оказался выложен мозаикой в виде щупалец гигантского осьминога, только ног у него определенно было больше восьми, хотя они так изящно переплетались, что было сложно их посчитать. Никаких летописей или панно, где было бы расписано, как стать человеком, как управлять магией или раскрыта история умершей цивилизации, не было, что и неудивительно.

* Кто хочет освежить в памяти мультфильм https://www.youtube.com/watch?v=4n8mrWEOJ_s

Глава 16

Плавать куда-либо, когда у тебя есть магия, оказалось куда удобнее, чем без нее: и времени куда меньше тратится, и хвост не устает.

На следующий же день после генеральной уборки я поплыла на свой островок. С ночевкой, кстати, обнаружилась проблема – разгребая песок, я фактически уничтожила свою «пещерку» – остался только слегка покосившийся камень, кажется, когда-то это была стена. Без поддержки песка он еще сильнее накренился и стал опасен, поэтому пришлось его выровнять, но близко особенно не подплывать. Свои вещи я перенесла в центральный зал храма. Как-то после расчистки, несмотря на страшноватый декор пола, я стала в нем себя чувствовать более уверенно и спокойно. Даже с помощью магии намела внутрь небольшую кучку мягкого мелкого песка в качестве постели – с помощью потоков воды удалось его просеять. Не знаю, зачем прежде использовался этот зал, единственным предметом в нем оказалось выточенный из такого же магического камня трон в виде бушующих волн, больше ничего: никаких алтарей или чего-то, намекающего на религиозность. Я даже рискнула на этом каменном кресле посидеть – ничего страшного, никаких магических видений или прозрений. На удивление удобно, хотя камень вроде бы жесткий. Правда, заметила и здесь на камне несколько выщерблен, и в целом песок прежде скрывал кое-где отколотые колонны, но и сейчас это место производило неизгладимое впечатление. В общем, я уже не уверена была, что это храм, а не, например, дворец, хотя не так это и важно на самом деле.

В любом случае, внутри купола не появлялось никакой живности, и это мне нравилось, поэтому я рискнула переехать, и выспалась прекрасно, даже тело не болело от усталости после применения магии. Не знаю, связано ли это с местом или просто привыкаю, да это и не важно. Только запас моллюсков в своем рюкзаке старалась в храм не заносить – кто знает, каким образом помещение избавляется от живности, может они все сдохнут, если их затащить внутрь. Да и вообще, в спальне еде не место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.