Антон Исаев
Контракт

Глава первая

Солнце уже понемногу начинало садиться, освещая напоследок небольшую поляну посреди леса, к которой подходил мужчина с ребенком.

– Это же надо так, – чуть расстроено подумал мужчина. – Всегда успевали, а тут на тебе, как будто специально. И сына взял почем зря, и ведь уже было ясно, что придется ночевать на этой поляне.

С приходом осени охотники уходили все дальше в поисках живности, так как предстояла долгая холодная зима, а дичь словно чувствовала и держалась от обычных мест подальше. Мужчина ещё раз придирчиво оглядел поляну, небольшая, покрытая жухлой травой и старыми листьями, защищённая от ветра густым кустарником по краям.

– Ну, как тебе, Кальд, заночуем на этой полянке? – обратился к сыну отец. – А то мы явно не успеваем в деревню, а ночью, чего доброго, заплутаем, или хищник какой нападет, – добавил отец.

Кальд с любопытством, оглядывая, что-то на дальнем краю поляны, обернулся к отцу и радостно сказал:

– Конечно, – а про себя подумал: «Первый раз заночевать вне деревни в лесу, никто не поверит, тем более с отцом на охоте. Вернемся, в деревню, расскажу всем, пусть завидуют».

Как и всякий ребенок 10 лет отроду, Кальд мечтал, чтобы отец взял его с собой на охоту, конечно, он уже был с ним в лесу неоднократно, но ночевать вдали от дома ему еще не приходилось.

– Ладно, ты давай натаскай листьев и травы, вон туда под большой дуб, – показал отец рукой, – а я пойду соберу сушняка для костра, а то ночью замерзнем.

Он снял с плеча легкое копье с железным наконечником, колчан с луком, положил все рядом с тушками добытых зайцев, оставив себе только легкий топорик на поясе и ушел за хворостом.

Кальд, проводив его взглядом, занялся будущим костром и ночлегом. Как учил отец, притащил камней и очистив место от сырых листьев и травы, сложил аккуратное кострище, наломал мелких сухих веточек, и сложил их рядом. Потом начал стаскивать к будущему костру, собранные ветки с травой, сделав из этого наподобие двух лежанок. Оглядев все это со стороны критическим взглядом, подошел, примял, где надо, полностью успокоившись. Отца все еще не было, солнце уже почти село, и в лесу уже сгустились сумерки. Практически ничего не было видно, лишь на поляну падало немного света. Кальд прогуливался по поляне в ожидании отца, потом вспомнил о том, что чуть раньше его привлек какой-то блеск, от луча солнца, на дальней стороне поляны. Он не спеша подошел к тому месту, отодвинув в стороны ветки кустарника, и увидел небольшую, наполовину вросшую в землю, деревянную фигуру, выглядящую, как старый уже мужчина с длинной бородой со сложенными на животе руками.

– Точь-в-точь как наш староста – улыбнулся Кальд, и взгляд такой же, смотрит нахмурившись.

Выточенная из цельного куска дерева фигура, была уже старой, потрескавшейся, покрытой темными пятнами и лишайником. Перед ней на плоском камне лежал нож, который то и блестел в лучах солнца. Лезвие было небольшим, очень светлым, как будто его только что выковали в кузне, а вот рукоять была деревянной, украшенная узорами в виде листьев.

«Не похож он на охотничий нож», – подумал Кальд, присев на корточки перед статуей, разглядывая его со всех сторон.

Конечно, он знал о таких местах, рассказывали, что в лесах, стоят старые фигуры лесных духов, которые раньше помогали людям, и им до сих пор приносят подношения, в надежде на помощь. И вот он собственными глазами рассматривает одно из них и судя по ножу, кто-то все еще продолжает приносить дары.

«Красивый нож, очень красивый», – завороженными глазами смотрел Кальд. – «Вот бы ходить с таким на поясе по деревне, тогда не только друзья, все завидовать будут». Но брать его было нельзя, все знали, кто возьмет подношение, того кара настигнет неминуемая. «Что же делать?» – прикусил губу Кальд. – «Да ладно, будь, что будет!» – и медленно потянулся рукой, чтобы взять нож.

– Я бы не стал этого делать, – произнес за его спиной мягкий, чуть насмешливый мужской голос.

Кальд, испуганно дёрнувшись, развернулся в сторону голоса. Перед ним стоял мужчина в темно-зеленом плаще, с закрытым повязкой лицом под накинутым капюшоном, так что видны были только одни глаза. Мальчик испуганно прижался к деревянному деду спиной, и быстро начал отвечать, комкая слова:

– Да не собирался я брать этот нож. Просто хотел подержать, посмотрел и положил бы на место.

– Ну-ну, – сказал с улыбкой в глазах мужчина. – Конечно, так и есть, но ты ведь знаешь, что нельзя брать дары Духам леса? Да? Кто возьмет, того потом будет ждать очень плохая судьба.

Кальд немного успокоился, незнакомец, явно, не собирался делать ничего плохого, и он отходя от него в сторону стоянки, спросил:

– А вы кто такой? Я, таких, как вы, еще не встречал.

Незнакомец, не обратив внимания на его вопросы, посмотрел вглубь леса и произнес:

– Там кто? Твой отец идет, да? Вот с ним и поговорю, а ты мал еще много знать. -

На краю опушки показался отец Кальда, он шел, закинув за спину охапку сухих веток, неся в свободной руке завернутую в тряпицу голубику. Заметив незнакомца, подошел к костру и отдав ягоды сыну сказал:

– На, полакомься. Не удержался, набрал, потому и задержался, – он свалил хворост на землю рядом с костром, после чего, подошел к мужчине, протягивая руку, здороваясь.

– Олег.

Незнакомец помедлил сначала, глядя на руку охотника, но потом протянул свою, одетую в зеленую перчатку из тонкой ткани.

– Александр из Велиграда.

– Хм – чуть удивленно качнул головой Олег. – Далеко вас занесло. Столица от нас через полмира. Гостей оттуда раз в десять лет увидишь, и то проездом. Судя по вашей одежде, вы, явно, не из простых жителей города.

Александр улыбнулся.

– Зоркий у тебя взгляд, все подметил, сразу видно охотник. Дела у меня в этих краях, так уж вышло, углядел вас, вот решил попроситься к вашему костру. Коротать ночь одному не очень хочется, да и вам, думаю, не помешаю. У меня с собой есть солонина и немного хлеба.

– Что есть то есть, я местных всех знаю – ломая ветки и укладывая их в костер, сказал Олег. – Оставайся что уж там, вместе безопасней, ночь есть ночь, тем более, в лесу.

– Молодец твой сын, – похвалил Александр Кальда. – И костер выложил, и для ночлега все подготовил.

Пока они разговаривали, ночь уже вступила в свои права. Луна скрылась за облаками, только костер чуть разгонял ночную темноту на поляне, где они расположились.

– Поедим перед сном, – предложил Олег. – Мы весь день на ногах, толком-то не ели, да и день неудачно прошел, если честно. Думал, возьмем кого побольше, – кивнув головой в стороны тушек зайцев. – А вот все, что смогли. Даже странно, если честно, в прошлом году такого не было.

Александр стоял, глядя в темноту за пределами костра, обернулся на его слова.

– Первый раз так? – спросил он

– Как, так? – переспросил Олег, доставая из мешка полбуханки хлеба, несколько луковиц, и сыр.

– Ну, то, что дичи мало?

– Бывало, конечно, но не так. Если честно, такое впечатление, словно ушла вся дичь крупная куда-то, только вот, мелочь эта, да и ту с трудом поймали. Угощайтесь, – пригласил он гостя к костру. – А то вы только стоите да в лес смотрите, нет там никого, я бы почувствовал.

Александр, окинув взглядом темноту за поляной, сел возле костра.

– Спасибо, – проговорил он, – есть не хочу, но охотно посижу возле костра.

Кальд уже давно поужинал и полусонный лежал на листве, наблюдая за взрослыми, изредка прислушиваюсь к их беседе. Вскоре ему это надоело, и он, отвернувшись от костра начал засыпать.

***

Кайден стоял в метрах пятидесяти от поляны, наблюдая за людьми возле костра. Он отлично видел двух разговаривающих мужчин, и мальчика, лежащего рядом с ними. Один из мужчин, в простой одежде с длинными светлыми волосами, был, явно, из местных, охотник, а спящий мальчик, скорее всего, его сын, а вот другой был не отсюда. Добротная одежда, короткие осторожные взгляды, которые, то и дело он бросал по сторонам, выдавали в нем человека знакомого с военной службой. Мужчина тихо ругнулся сквозь зубы: «Как так вышло? Последняя поляна с статуэткой, Духом леса, как их называли местные, и все, дело почти сделано. Забрать ее и уходить».

Почувствовав неприятный запах как от гнилой плоти, он, поморщившись, обернулся. Неспеша обходя деревья, к нему приблизилась темная фигура, одетая в просторную темную рясу с обмотанной тканью головой. Лицо, которое было видно сейчас смотрело на него, и оно было до того противоестественным, что казалось, будто с головы трупа сняли кожу, а потом наскоро приклеили к другому, глаза это единственное что было живое. Взгляд, которым он посмотрел на воина, был очень тяжелым.

– Кайден, что не так? – спросила фигура, севшим голосом. – У нас мало времени. К утру надо быть на месте.

– Есть маленькая проблема, на поляне люди, – ответил Кайден – И ребенок.

Лицо его собеседника зашевелилось, пошло мелкими трещинками.

– У тебя контракт. Ты не забыл, что должен его завершить в срок? – создание выплевывало слова пренебрежительным тоном, – Сестрам это не понравится. Ты и твой отряд, лучшие в своем деле на этой стороне границы, или это не так?

Кайден задумчиво снова посмотрел в сторону поляны.

«Связался на свою голову. Посредник сказал, легкий контракт, большие деньги, перейти границу, найти старые безделушки, доставить в срок в определенное место. Конечно, он согласился, плевое дело, но потом начались осложнения, особенно, когда узнал, кто наниматель. Сестры. Он знал про них не очень много, но того, что знал, было достаточно.

Две женщины, – женщины ли они вообще?» – мысленно усмехнулся он. «Скорее, были когда-то женщинами, а сейчас в них что-то очень мало человеческого. Что от женщин осталось, можно было судить только по внешнему виду. Магия, что же еще могло так долго сохранять их формы. Точно не известно, сколько им было лет. Разговоры про них пошли, когда они внезапно появились полсотни лет назад, и стали править Западными землями, подмяв под себя всех мелких царьков и властителей. Мгновенно задавили всех недовольных, а особо непокорных, предали мучительной смерти, на глазах у всех, с помощью своей магии, чтобы другим неповадно было. С того времени отпор давать стало некому. Соседи все, что граничили с ними, узнали все достаточно быстро, никто не захотел закончить так же и были заключены договора и союзы. Обычному люду было, в принципе, без разницы, кто над ними, главное, чтобы крыша над головой была да кусок хлеба.

Так что Кайден сильно удивился, когда узнал, на кого работает. И это было, мягко говоря, очень странно. Обладая властью, запрещенными искусствами, людьми, и вдруг обратиться к нему.

– Ладно, что уж там, – встряхнул головой наемник. – Что сделано, то сделано, – он повернулся к существу. – Я все помню, Шимун, все будет сделано вовремя и в срок. Всё, согласно договору, – отойдя от него, в глубь чащи, Кайден подошел к, сидящему недалеко на сломанном деревце, темному силуэту.

– Начинаем, мой старый друг, – обратился он к немолодому уже мужчине с небольшой, уже седой, бородой и длинными волосами, повязанными шнурком.

– Скоро мы будем очень богаты, да? – усмехнулся тот. – Я развел ребят по кругу поляны. Лучники наготове. Думаю, их вполне хватит. Но, как обычно, тяжелая гвардия тоже на подхвате, Желудь и Крут в полной экипировке, броня, щиты. Три цели, два взрослых и ребенок.

– Да, ребенок, – покачал головой Кайден. – Это не очень хорошо.

– Не переживай, – улыбнулся мужчина, – ребенка оглушим. Я сказал Лиру, чтобы он подготовил тупую стрелу.

– Ладно, начинай, – махнул головой Кайден.

***

Мужчина неслышно встал, развернувшись в сторону поляны, где горел костер, и исчез в темноте. Кайден, проследив за ним взглядом, тоже двинулся к поляне. Его отряд насчитывал десять человек, все уже опытные мужи, прошедшие огонь и воду, которых он собрал лет пять назад.

Тот, кто ушел в лес, давно уже стал ему близким другом. Года два назад он примкнул к нему, пришел из регулярных войск, с кем-то из командиров не поделил что-то, вот и ушел. Поэтому здесь прозвали его Сержант.

Армейская дисциплина сказывалась, конечно, потому Кайден сделал его своим заместителем, теперь все дела решали уже вместе. Состав отряда, в принципе, мало изменился за время существования. Все друг друга знали, и стояли горой друг за друга.

Занимались, конечно, разным, от охраны купцов, едущих со стороны границы, до вот таких вот заказов. Репутация у них была за пять лет очень высокая. Обращались люди разные, да и не совсем люди тоже, как сейчас. Покривился своим мыслям Кайден.

Чуть позже, через посредника, он познакомился с Шимуном. Он и обрисовал ему его контракт. Аккуратно присев за плотными зарослями кустарника, он наблюдал за тем, что сейчас произойдет. Над ним раздался легкий шорох. Кайден поднял голову, высоко на дереве, пригнувшись, стоял один из его ребят, непонятно, кто именно.

Стрелок натянул тетиву, приглядывался к живой цели, буквально полсекунды, после чего пустил стрелу. Практически одновременно, с разных сторон, где сидели лучники, раздался громкий треск и грохот. С той стороны поляны, куда ушли стрелы, протянулись извилистые разряды молний, медленно угасающие в темноте.

Кайден видел, как лук раскалился и лопнул на множество кусочков, и молния, ударив в стрелка, прожгла его насквозь. Лир, он увидел его лицо, упал мешком прям под ноги, источая запах обгоревшего мяса. В воздухе повис сильный запах грозы вперемешку с обгорелой плотью. Огибая Кайдена на поляну вышла его тяжелая пехота – Желудь и Крут. Прикрываясь щитами, мелкими шашками, они двинулись к середине поляны, где в окружении тускло угасающей полусферы, стоял глядя на них, человек во всем зеленом, а за его спиной, ошеломленно оглядываясь по сторонам, стояли отец с сыном.

***

Кальд, потряхивая головой, прижимался спиной к ногам отца, все еще не понимая, что произошло. Только что он, уткнувшись лицом в листву, смотрел сон, как он идет по деревне, вместе с отцом, а на поясе у него висит нож, который он нашел у святилища, и все-все, даже взрослые, поворачивались в его сторону, показывая пальцами и что то говорили друг другу, на что Кальд довольно улыбался. Теперь он наблюдал, как этот странный человек, которого они встретили, стоял перед ними, что-то неслышно шептал. До него лишь доносились обрывки странных слов, а в левой руке он неспешно перебирал пальцами, прошитые между, собой черные пластины, покрытые странными знаками. Пластины мягко переливались черным отсветом, когда их касались пальцы. В правой руке мужчина держал небольшой прямой меч, обычный без изысков, прямое лезвие, серая рукоять. На поляне сильно пахло чем-то очень горелым.

«Запах был очень знакомый», – поморщился Кальд. – «Так пахло мясо что жарилось на костре, вот что это был за запах», – вспомнилось ему.

А еще он видел, как к ним с дальнего края поляны шли два больших человека, одетых в железные доспехи и с оружием в руках. Он никогда не видел таких больших людей.

Александр обернулся, взгляд его был напряженным, на лбу были заметны капельки пота. Почувствовав взгляд Кальда, он несмотря ни на что улыбнулся ему и следом обратился к его отцу: – От сына – никуда. На рожон не лезь, я сам разберусь. Это не обычные разбойники, уж больно слаженно работают и несмотря на то, что я убил нескольких, они не отступают, – махнул головой он в сторону закованных в латы людей что шли к ним.

Олег в ответ коротко кивнул головой, притянул рукой, валявшееся на земле, копье и, обняв сына, отошел к затухающему костру. Александр все так же, перебирая пластины, развернулся в сторону противников, отведя руку мечом назад и резко оттолкнувшись ногами, прыгнул в их сторону, при этом меч засветился черным, нанося удар по щиту одного из нападавших, заставляя того отшатнуться назад. Тускло светясь темным светом, меч закрутился со страшной скоростью, рубя обоих по щитам и по доспехам, оставляя глубокие вмятины от ударов, при этом оставаясь целым и невредимым.

Кайден мрачно смотрел сейчас на развернувшиеся перед ним побоище. Лежали погибшие друзья, весь план пошел прахом, а странный человек, устроивший все это, рубил сейчас двух его лучших тяжеловооруженных солдат, мастеров, которые с легкостью держали небольшой отряд. Рубил, заставляя отступать их под градом ударов, как неопытных мальцов. Прихрамывая, подошел Сержант.

– Все, ребята, кто сидел в засаде на деревьях, мертвы, Кайден, – севшим голосом произнес он. – Чертов маг сжег их. Сколько я перевидал их на своей жизни, скажу тебе так: это не обычный маг. Ты видишь, как он мечом крутит? Сила такая, что доспехи мнет как жестянку.

– Кто живой остался, Сержант? – спросил Кайден.

– Кроме нас, Желудя с Крутом, Серый, Забрало и Бочка, – глухо отозвался Сержант, – Они чуть позади остались, ждут сигнала.

Неслышной тенью подплыл Шимун.

– Ничего не делайте, Кайден, с этим человеком вам бесполезно вступать в бой. Будьте наготове, как только я нанесу первый удар, разбирайтесь с отцом и его мальчишкой, забирайте статую да отходите к основному лагерю. Там и встретимся, – проговорив это, Шимун поплыл к поляне.

***

Желудь хрипел, меч человека в зеленом только что разрубил его горжет, вместе с шеей. Он неуклюже махнул своим топором в ответ и споткнувшись, упал лицом вниз на землю. Александр ловко отскочил назад от топора, вытянув в сторону Крута меч, где оставил еще одну вмятину на его щите.

– Да кто ты такой? – заревел Крут.

Его, и без того безумные глаза, увидев, как упал и умер его друг, налились кровью, отбросив в сторону щит, он поудобней взял меч, и пошел на человека, которого сейчас ненавидел больше всего на свете.

Александр, увидев это, сухо улыбнулся:

– Ты со щитом хоть как-то мог защищаться, но сейчас ты сделал большую ошибку и поэтому умрешь, – с этими словами он нанес удар, от которого Крут, хоть и закрылся, но его повело назад, а сила удара была такова, что запястья завопили от боли.

– Еще один удар и я труп, – устало подумал он. – Чертов сукин сын! Невозможно наносить такие удары. Колдовство, только оно может творить подобные вещи, остаётся только надеяться на чудо, что мало вероятно, – Крут сплюнул в ноги противника, и потом резко ударил своим полуторным мечом снизу вверх.

Шимун видел, как упали люди, сгоревшие заживо от удара молний. Он знал такую магию. Старая и древняя, та, что питала его самого. Защитные чары, наложенные на этого человека, крутились вокруг него, закрывая от всего извне, в том числе и от магических ударов. И так же искусство владения мечом вкупе с талисманом, который он держал в своей левой руке было очень высоким. Кто-то много сил вложил в него. «Здесь тараном не пройдешь», – задумался Шимун. – «Нужна хитрость. Стоит попытаться снять защиту, ослабляя талисман, пока он занят».

Шимун застыл у края поляны, наблюдая за тем, как крутится человек в зеленом, замечая все движения, и что более важно для него, как переливается талисман в руке. Достав из мешочка на поясе щепотку серого порошка, вдохнул его и поморщившись, стал чертить в воздухе символы. Они тускло вспыхивали и гасли практически сразу.

Александр устал. Он не собирался ввязываться в тяжелый бой. Он вообще не думал, что придется вести его и, тем более, с применением талисманов. Слишком много противников, слишком они искусные войны. Остался последний из нападающих, да и тот на последнем издыхании, он явно чувствовал свой скорый конец. Нанес последний удар и, отступив, увидел, как противник, что-то прокричав в его сторону, ударил снизу вверх своим мечом. Автоматически выставляя блок, Александр почувствовал холодную волну воздуха, окутавшую его с ног до головы. Мгновенно накатила слабость, талисман в руке раскалился добела и лопнул, осыпая все мелкими кусочками пластин. И страшный удар отбил его меч, как деревянную игрушку, проходя дальше по траектории, рассек живот, шею и частично разрубил лицо.

«У них есть маг», – падая на землю, подумал он. – «Я его не почувствовал, и он снял мою защиту», – лежа на земле и глядя в ночное небо, покрытое звездами, Александр уже не чувствовал ничего.

Крут, не ожидавший такого поворота, ошеломленно смотрел на дело рук своих, опершись на меч. Тихо к телу подплыл Шимун, осмотрев его, он достал из складок своего плаща наподобие небольшой печати и приложил ее ко лбу уже мертвого Александра, раздалось шипение горящей кожи, Крута передернуло от омерзения, на что Шимун, не поворачивая головы, ответил:

– А ты хочешь, чтобы пришли такие же? Такой бой не просто скрыть, по крайней мере, теперь его память не смогут посмотреть. Не следует никому знать, что здесь произошло.

Олег видел, как упал защищающий их попутчик, уже толкая сына в сторону леса, прошептал ему тихо: – Беги в лес, постарайся добраться до деревни.

Кальд все понимая, побежал, огибая костер, через поляну в сторону темнеющих деревьев к спасительной темноте. Проследив, как сын скрылся среди деревьев, Олег поудобней перехватил копье правой рукой, ожидая подходящую к нему группу вооруженных людей.

– Бросай копье, охотник, – неспешно проговаривая слова, сказал ему один из них, немолодой уже мужчина.

Олег, хмуро посмотрев на говорящего, отвел руку с копьем назад и метнул его в сторону подходивших людей. Свистнув, копье задело шлем одному из них, отлетая со звоном в сторону. Кайден остановившись, смотрел на Бочку, который чертыхаясь, поправлял шлем:

– Бочка, Забрало, бегом за мальчуганом, он сбежал, Крут разберись с охотником.

Воин, молча кивнул головой, вытянул из ножен короткий полуторный меч, шагнув в сторону охотника, увернулся от удара топорика, перехватил руку и аккуратно вонзил меч в грудь. Олег, не ожидая удара, удивленно смотрел на меч, который появился у него в груди, не понять откуда. Попытался что-то сказать и не смог, кровь хлынула у него изо рта. Олег споткнулся и, держась руками за лезвие, сполз на землю. Кальд, подбегая к краю поляны, увидел, как поблескивая в темноте, лежал знакомый нож у ног деревянной статуэтки.

– Думаю, духи не обидятся и простят меня, – подумал мальчик, и не останавливаясь, подхватил нож, пробегая мимо.

Забежав в лес, он сбавил темп бега, стараясь унять дыхание, осторожно огибая шумные кустарники, пошел в сторону деревни. Пройдя метров сто, он услышал позади себя треск ломающихся веток и шум шагов, это бежали отправленные за ним люди. Только успокоившиеся сердце застучало снова как бешенное. Кальд закрутил головой, ища куда бы спрятаться. Вот, он увидел чернеющее отверстие между корней, рядом стоящего дуба, и бросился к нему. Подбежав к дереву, он, не останавливаясь, прыгнул рыбкой в нору и, извиваясь всем телом, пополз под землю. Нора оказалась небольшой, потому он еле-еле протискивался в нее, обдирая руки и ноги. Дополз до конца и, свернувшись клубком, затаил дыхание. Вскоре он услышал приближающийся шум шагов и тихий разговор двух бандитов.

***

– Чертов малец, как сквозь землю провалился – сказал Бочка, – Он наверняка уже промчался половину леса, явно, местный, все здесь знает. Да, Забрало?

Высокого роста и страшно широкий в плечах, идущий с ним рядом, воин, молча передернул плечами, внимательно осматриваясь по сторонам, произнес:

– Ты подожди, мальчонка маленький еще, скорее всего, напуган, он не мог убежать далеко. Спрятался где-нибудь, да и все. Ночь везде, куда он побежит? Лучше смотри внимательно по сторонам.

Бочка, хмыкнув, сбавил шаг. Поравнявшись с Забрало, он принялся осматривать чернеющие вдалеке деревья. Пройдя медленно через низкий кустарник, Бочка увидел чернеющею нору под деревом и комья свежей земли перед ней. Молча указав пальцем в ее сторону, он пихнул Забрало и они подошли к дереву. Присев перед чернеющей дырой, Бочка пытался что-то разглядеть, но там было так темно, что бесполезно было пытаться.

– Эй, малец! – неожиданно заорал Бочка. – Мы знаем, что ты здесь, а ну, вылазь давай! Мы тебя не тронем. Просто поговорим и отпустим, – из отверстия не доносилось ни звука. – Вот, малец, – чертыхнулся еще раз Бочка, лег перед норой на живот и полез рукой, проверяя ее. – Эта дырка слишком глубока, черт ее, но я знаю, что он там, – вытащил он руку, отряхивая от налипшей земли. – Надо как-то вытащить его оттуда. Дай мне свою саблю, я попробую дотянуться.

Забрало вытащил из-за пояса свою длинную изогнутую саблю, подавая ее рукоятью вперед. Бочка лег к отверстию и потянул руку с оружием в руке, чтобы, можно было проникнуть глубже в нору. Буквально сразу он почувствовал, как кончик ткнулся во что-то мягкое и раздался сдавленный крик боли мальчика.

– Давай выползай, – засмеялся Бочка – А то я тебя сейчас всего так истыкаю, весь в дырках будешь.

Встав рядом с норой, он отдал саблю Забрало, после чего они вместе наблюдали, как грязный испуганный мальчишка выполз их норы и, глядя на них, встал перед ними.

***

Скрипя колесами, по лесной дороге ехала телега, запряженная двумя лошадьми, Кайден, задумчиво посматривая на накрытые шкурами деревянные изваяния, шел рядом.

– Стоило ли связываться, беря контракт, Сержант? – спросил он у старого друга.

Сержант, управляя лошадьми, сидел на телеге и, повернув голову в сторону Кайдена, ответил:

– Мы все обговорили еще тогда, когда ты рассказал детали. Высказались все тогда и большинство согласились. Не вини себя ни в чем, Кайден. Все знали, что задание опасное.

– Наверное, ты прав, – качнул головой Кайден. – Но, все равно, чувствую, что еще не все кончено, надо доставить груз в точку назначения. Крут с Серым смогут похоронить ребят?

– Справятся, – чуть помолчав, ответил Сержант. – Они будут похоронены согласно их обычаям. Все сделают и догонят нас уже на месте.

Впереди появилась развилка, и Сержант повел телегу влево от основной дороги, на заросшую травой, узкую ухабистую колею, по которой, явно, ездили не часто. Чертыхаясь, Сержант аккуратно огибал небольшие ямки и впадины, пока, спустя, около часа езды, дорога не вышла из леса на большую поляну явно искусственного происхождения. Солнце уже начало вставать из-за края леса. На поляне они увидели шесть высоких земляных холмов, покрытыми жухлой травой. Возле каждого был выложен большой костер из сухих деревьев.

В центре поляны, высился алтарь, сложенный из тускло мерцающих камней, покрытых рунами на неизвестном Кайдену языке. Возле него стоял Шимун и бесстрастным взглядом наблюдал, как заезжает телега. Было ясно, здесь давно не было никого живого, только недавно выложенные костры давали понять, что здесь что-то происходит. Возле одного из холмов стояло несколько палаток и было видно давно потухшее кострище. Подъехавшие Сержант и Кайден начали выгружать деревянные изваяния из телеги, аккуратно укладывая их на землю.

Незаметно подплывший Шимун, покачиваясь, застыл возле аккуратно возвышающихся деревянных статуй.

– Ровно шесть, по числу холмов, – заметил Кайден. – Интересно как!

– Все верно, – обернулся Шимун. – Только это не холмы, это курганы. Посмотрите на статуи, каждая фигура отличается от другой, среди них есть и женщины. Умиротворенные, добрые лица, лучащиеся светом и добротой.

Шимун присел, проводя рукой по одной из статуй.

– Простые люди приносят им свое самое дорогое, в надежде получить их благословение, некоторые получают. Охотники хотят удачной охоты, девушки любимого, даже проклятья просят тем, кого ненавидят, и тоже получают. Кто они такие? Откуда это идет? – Шимун посмотрел на Кайдена. – Не интересно знать?

– Наше дело маленькое, – ответил он. – То, что надо было сделать, сделано, деревяшки вон лежат. И цену за них мы заплатили не маленькую.

– Ну да, цена оказалось кровавой – качнул головой Шимун. – За все будет уплачено, как договаривались, и даже, сверх того, за неожиданные возникшие сложности. С другой стороны, вам больше золота достанется. Да? – кривая усмешка поползла по его изуродованному лицу. – Где остальные? – спросил он.

– Думаю, скоро уже подойдут, – сказал Кайден. – Ловят мальчишку и хоронят мертвых, на это нужно время. А пока, я думаю, можно развести костер, чтобы поесть и потом отдохнуть. Ночь была очень трудной.

***

Сержант сидел возле потрескивающего костра и неспешно помешивал в подвешенном котелке что-то похожее на кашу из перловки с маленькими кусочками вяленого мяса. Рядом, закинув руки за голову, лежал Кайден и с удовольствием втягивал носом, аппетитный запах, идущий со стороны костра.

– Что-что, Сержант, а каши у тебя всегда получались лучше всех в отряде. Где так научился, непонятно.

– Ну, так, – усмехнулся Сержант. – Побудь с мое на службе, и поешь то, что давали повара в регулярных войсках, ты бы тоже научился.

Взяв чуть каши из котла ложкой, и подув на нее, аккуратно попробовал чуть-чуть, причмокнул губами, – Ну, вот, еще немного и готово.

– Это хорошо, а то в животе уже песни поются, – выпрямился Кайден. – Чем там Шимун занимается?

– Раскрашивает деревяшки, – махнул ложкой Сержант. – Расставил их аккуратно и что-то рисует на каждой.

– Пойду, поинтересуюсь, что он там, заодно уточню про контракт наш. – Кайден, поднявшись с земли, отряхнулся от травы и листьев, не спеша направился к одному из курганов, вдоль которого аккуратно стояли шесть деревянных идолов. Возле них стоял Шимун с небольшим котелком, наполненным какой-то густой жидкостью и кисточкой в ней, аккуратно выводя символы на каждом. Густо покрытые с основания до макушки, больше половины идолов блестели под солнцем, а их грубо вырезанные лица, казалось, выражали дикую злобу, от того, что с ними делают.

– А-а, Кайден, – обернулся Шимун – Стало интересно чем я занимаюсь? – он улыбнулся краем рта, отчего его кожа пошла трещинами.

– Ну, в том числе да, хотя, конечно, больше интересует контракт. Работа сделана, все доставлено.

– Конечно, – улыбнулся Шимун, – просто я говорил недавно с Сестрами, они хотят лично поблагодарить тебя за все, что ты сделал для них. Они скоро прибудут. Ты же не против? – Шимун прямым взглядом посмотрел Кайдену в глаза.

– Да нет, – выдержав его взгляд Кайден, медленно ответил ему, – Хотя это очень неожиданно.

– Ну, вот и хорошо, – Шимун повернулся спиной к Кайдену, продолжая наносить символы, проговорил: – Видишь, как они недовольны? Не нравится им, что я делаю, злятся они, – ухмыльнулся Шимун. –Ничего не поделаешь, они уже начинают догадываться, к чему идут дела, но ничего сделать уже не могут. Их тела давно мертвы, а дух каждого связан.

– Да о ком ты говоришь? – спросил Кайден. – Это же просто деревянные статуэтки, каких-то древних божков или духов, я не очень-то в этом разбираюсь.

Шимун неожиданно громко рассмеялся:

– Зато я прекрасно знаю, кто они такие. Ты пока встречай своих, узнаешь чуть позже – Шимун ткнул кисточкой на окраину поляны, где на дороге показались, выходящие из леса солдаты.

***

Кальд угрюмо плелся за бандитами, так он их назвал, по лесной дороге со связанными руками. Вдобавок, он был привязан веревкой к одному из них, к тому, который его нашел, и вытащил из-под земли. Он с ненавистью уставился в спину Бочке. Тот, почувствовав взгляд мальчишки, повернул голову в его сторону и криво ухмыльнувшись, дернул веревку так, что Кальд не удержавшись пролетел вперед, упав лицом вниз в землю и ободрав себе кожу на лице. Бочка заржал, после чего, подойдя к упавшему Кальду, поднял его за шиворот и прошипел ему в лицо:

– Что, малец, ненавидишь меня да? И правильно делаешь, ненависть она штука хорошая, с ней жить проще, – тряханув его еще пару раз, поставил его на землю.– Не смотри больше так на меня, понял?

Повернувшись в сторону ожидающего его Забрала, он снова дернул веревку, но уже не так сильно, и они двинулись дальше.

– Что он такого тебе сделал? – Забрало, жуя в уголке рта травинку, неспешно вышагивал по пыльной дороге. – Он же молодой еще, тем более отца потерял только что, подумаешь, смотрел. – Забрало повернул голову в сторону Бочки.

Подвязав покрепче, веревку вокруг пояса Бочка ответил:

– Я же наоборот ему лучше делаю, чем быстрее он поймет, что жизнь не сахар, тем лучше. Как я сказал, ненависть хорошая штука, – Бочка ухмыльнулся и с силой рванул снова веревку, отчего мальчик споткнулся, но удержался в этот раз на ногах, и что-то тихо пробурчал себе под нос.

– Видишь? – Бочка толкнул Забрало плечом. – Работает.

Ближе к полудню они дошли до развилки, где дорога шла в сторону их лагеря. Вскоре их догнали Серый и Крут. Крут, одетый в тяжелые доспехи, обильно потел и ругался на Кайдена с Сержантом, которые забрали телегу, и ему пришлось идти в них все это время. Серый молчал, но увидев товарищей, оживился, и, идя уже вместе, рассказал, где похоронили ребят, погибших ночью от рук воина-колдуна.

– Пусть Гатха поможет им добраться до своих предков, – тяжелым голосом сказал Забрало. – Они были настоящими войнами и погибли в бою.

Остальные промолчали, только Бочка еще раз дернул веревку с мальчиком.

– Поймали мальчонку, – тяжело дыша и вытирая пот со лба, сказал Крут. – Зачем он вообще нужен?

– Колдун наш сказал, нужен, – проговорил Бочка. – Пришлось, конечно, побегать, но мы его поймали. Слышишь, малец? – ухмыльнулся он. – Не знаешь, зачем ты нужен колдуну, а? – Кальд зло посмотрел на Бочку, но промолчал.

Он вообще уже ничего не понимал, страх исчез, осталось тупое безразличие и вспышки ярости, когда над ним издевался Бочка. Выходя на поляну с курганами, они еще издалека почуяли запах приготовляемой каши с мясом. Давно уже ничего нормально не евшие, солдаты дружно потянули носами в сторону запаха, с удовольствием втягивая его.

– Ага, – ткнул локтем Серого Крут. – Это Сержанта стряпня. Он единственный, кто так умеет вкусно готовить в нашей компашке. Эх, сейчас наедимся от пуза.

Настроение приподнялось буквально у всех. Мальчик приподнял голову, с интересом наблюдая, куда они пришли. Навстречу им вышел Кайден, скрестив руки на груди, он прищуренными глазами наблюдал, как они подходят к нему. Кальд снова споткнулся, идя за солдатами, падая на колени позади Бочки, отчего тот чертыхнулся, и, повернувшись к нему, собрался уже в очередной раз высказать, что он думает об этом, как Кайден заметив это, произнес:

– Бочка отвяжи мальчика, он некуда уже не убежит, отведи его к костру и накорми. Остальные, сложить амуницию с оружием и тоже на отдых.

Бочка поморщился, но молча сделал то, что велел Кайден, и они вместе с мальчиком пошли к костру. Оставшиеся солдаты двинулись следом, а Кайден пошел к, возвышающемуся посередине поляны, алтарю. Подойдя ближе, он с любопытством рассматривал собранное из странных камней прямоугольное возвышение. Казалось, сами камни подсвечивались изнутри темно-зеленым сиянием, пульсируя в такт его сердцу.

«Нехорошее место, очень нехорошее», – подумал он. – «Одно дело сражаться в чистом бою и видеть врага, а тут, явно, пахло магией. И явно не такой, какую видел в крупных городах на праздниках, когда выступали колдуны и волшебники, показывая красивые иллюзии или взрывая фейерверки», – Кайден сплюнул, уходя обратно в сторону костра, который уже окружили его ребята, что-то уже бурно обсуждая.

Крут, зачерпывая ложкой густую наваристую кашу из большой глубокой тарелки, похожей, скорее, на маленькую кастрюлю, возбужденно рассказывал про свой бой с тем странным воином в зеленом, который его чуть не убил.

– И тогда все, я понял, что я не жилец, сил у меня уже не оставалось, а этот воин хоть бы хны! Крутился волчком, избивая меня, как младенца. Я собрался с последними силами, нанося последний удар.

Крут взмахнул ложкой, из-за чего остатки каши с нее разлетелись по сторонам, заляпав, сидевших вокруг костра, солдат.

– И тут случилось чудо, мой меч вообще не встретил сопротивления тогда, и я разрубил его, как кочан капусты. Вот так, – Крут замолчал, продолжая усиленно поглощать кашу из своей бездонной тарелки.

– Да-а, – промолвил Сержант. – Все, что произошло сегодня было очень неожиданно, и уж точно все пошло не так мы планировали.

Он повернулся в сторону мальчика.

– Ты как, наелся, или еще положить?

Кальд, волей-неволей заслушавшись Крута, посмотрел на Сержанта, отвечая:

– Нет, я наелся.

– Ну, как хочешь, – ответил Сержант.

Остальные солдаты сидели полукругом вокруг костра, доедая свои порции, наконец-то расслабившись после тяжелой ночи. Кайден подошел к костру, присев рядом с ним, оглядел всех.

– Ну, что? Осталось совсем немного. Мы выполнили условия контракта, наша работа сделана. Но кой-что изменилось. Как оказалось, нас хотят лично видеть сами Сестры. Отряд, услышав его слова, приумолк, глядя на него.

Кайден мрачно глянул на горящий костер и продолжил говорить:

– Мы, конечно, можем сейчас уйти без награды, но я не думаю, что кто-то будет этому рад, так что, дожидаемся Сестер, получаем их благодарность и наше вознаграждение, а после, благополучно уходим.

– Ну, наконец-то! – ухмыльнулся Бочка. – А то я уж думал, мы навечно в этом поганом лесу будем торчать. Еще и занимаясь ловлей всяких мальчонок, за которых нам не платили.

– Ну, уж извините меня, пожалуйста, за то, что попросил вас такое сделать, – криво улыбаясь, подплыл Шимун. – Но я сам был чуток занят, разбираясь с нашим общим неприятелем, с которым вы не смогли справиться, пока не вмешался я. Делая за вас вашу работу. Но, ладно, я, конечно, не злопамятный, дело у нас общее, все-таки, было. И поэтому, могу я попросить вас еще об одной услуге? Не поможете разнести по кострам, стоящим возле каждого кургана, с таким трудом добытых наших деревянных друзей. Только аккуратно, так, чтобы каждый расположился точно посередине костра, и чтобы не упали.

Солдаты недовольно зароптали, но Кайден махнув рукой, успокоил всех и ответил:

– Ладно, сделаем. Бочка, Забрало, Крут, Серый, сделайте, как он просит. Но на этом хватит уже дополнительных услуг.

– Конечно, конечно! – закивал головой Шимун. – Это была последняя просьба. Пока твои ребята делают дело, я займусь мальчиком, – сказав это Шимун, быстро подошел к Кальду и коснулся ладонью его лба, отчего тот мгновенно закрыл глаза, мешком сползая на землю. – Ты что творишь? – вскочили одновременно Сержант с Кайденом, вытягивая из ножен свои мечи.

– Какие вы быстрые! -поднял руки Шимун. – Солдаты, – хмыкнул он, – А что вы думали? Я зачем вам сказал его поймать, чтобы вы его накормили, а потом отпустили что ли? Да не переживайте вы так, мальчик послужит высшим целям. Вам и не надо знать о его дальнейшей судьбе. Его дух мирно уйдет к своему отцу, к предкам. Он умрет спокойно, даже не поймет, что с ним стало.

Шимун взвалил на плечо тело мальчика, относя его в сторону алтаря.

– В нехорошее дело мы влипли, Кайден, – тихо произнес стоящий рядом Сержант. В этот раз, наверное, мы не отмоемся, и деньги нам не помогут, – они оба молча смотрели, как колдун укладывает на алтаре тело мальчика, рисуя на его лице знаки, похожие на те, что рисовал на идолах.

***

Потихоньку день начинал клониться к вечеру. Солдаты закончили устанавливать столбы в кострах, и вернулись к лагерю, где сидели Кайден с Сержантом, наблюдавшие, как Шимун, покрыв уже все открытые части тела мальчика письменами, сел перед алтарем, прикрыв глаза, застыл неподвижно, только одни потрескавшиеся губы шевелились что-то еле слышно шепча. Даже Бочку передернуло от омерзения, когда он увидел, что сделали с мальчиком.

– Командир, это что за мерзость он сделал с мальчонкой? Тьфу, – он сплюнул на землю.

– Ну, как видишь, это нам неведомо, – проговорил Сержант. – Но сделать мы, все равно, ничего не сможем, сами подписались.

– Гатха нас сохрани! – провел рукой перед лицом Забрало, остальные оглянулись на него и промолчали.

Возле алтаря раздался тихий хлопок, волна холодного воздуха, накрыв их, понеслась дальше, пугая стоящих рядом лошадей, и рассеялась в теплом летнем воздухе. Возле сидячего колдуна стояли две женские фигуры небольшого роста. Одетые в очень плотно облегающие костюмы, явно, из дорогого материала. На них почему-то было больно смотреть. Цвет ткани медленно менялся от черного к серому и обратно, проходя волнами по всему костюму, начиная с обтянутой головы и заканчивая узкими брюками, исчезающими в небольшие кожаные сапоги. Лица женщин были полностью закрыты шелковым повязками, повторяя контуры лица.

Бочка ухмыльнулся:

– Пожаловали на готовое сестренки, наконец-то.

Серый в ужасе посмотрел на него, отодвигаясь и делая охранные знаки. Одна из фигур обернулась лицом к ним. Ее взгляд, казалось, начал жечь Бочку, отчего он, поперхнувшись, сделал шаг назад, но было уже поздно. Смотрящая на него фигура, подняла руку, и Бочку потащило к ней, прямо через костер, уронив котелок с остатками каши и разбросав горящие угли по сторонам. Отчаянно ругаясь то, пытался сопротивляться, вытягивая руку, он хотел дотянуться до своего меча, но тщетно, что-то не давало ему ничего сделать. Оказавшись возле фигуры, Бочка застыл в воздухе, безуспешно стараясь выбраться. На его лице отображались эмоции от ужаса до бешеного гнева.

– Сестра, – раздался красивый мелодичный женский голос. – Этот человек назвал нас сестренками, – голос засмеялся, эхо смеха разнеслось по всей поляне, заставив затихнуть всех птиц и насекомых в округе. Вторая фигура, говорящая о чем-то с поднявшимся Шимуном, подошла к висящему в воздухе солдату.

– Безусловно, нам очень приятно, что нас так назвали, – раздался второй голос, в отличие от первого, этот голос не был мелодичным, вызывая своим тоном только неприятные ощущения. – Давно нас так уже никто не называл. Я буду долго вспоминать эти слова, – вторая фигура повела рукой и Бочку потащило к алтарю, который при его приближении, запульсировал ярче. Камни, из которых он был сделан, начали становится прозрачными и казалась поплыли, словно их плавили в огне.

Бочка начал кричать от боли и ужаса, его тело начало медленно оседать в алтаре, принялись ломаться кости, кровь хлынула потоком из открытого рта, Цвет камней начал меняться из темно-зеленого в непонятный буро-красный. Получившиеся масса из солдата, его одежды, тела бурлила внутри алтаря, создавая ужасное зрелище. Наконец-то, все это начало застывать, алтарь начал темнеть, становясь вновь зеленым. Только на поверхности одного из камней было видно оставшиеся лицо Бочки, застывшее в непереносимом ужасе.

Тело мальчика, лежавшее на алтаре, казалась, впитало в себя все происходящее внутри алтаря и наливалось грязно бурым цветом. Мальчик стал похож на наполненного кровью комара, который только что напился крови у жертвы. Настала полная тишина. Солдаты молчали, застыв, не зная что делать. Сержант смотрел на Кайдена, который, отходя от увиденного, судорожно прокручивал варианты в голове, и ничего не находил.

Раздался смех Шимуна, одновременно пугавший но и принесший некоторое облегчение среди солдат.

– Не расстраиваетесь вы так, – крикнул им Шимун, – Он же сам виноват. Никто не имеет права говорить Сестрам такие слова. Да и вообще никто не имеет права говорить с ними, пока они не соизволят.

Сестры, казалось, потеряли интерес к тому, что говорил Шимун, подошли в упор к алтарю, рассматривая мальчика, о чем-то переговариваясь с друг другом. Шимун подплыл к застывшим солдатам, стоящим среди разбросанного костра и углей.

– Кайден, – обратился он к командиру. – Твой подчиненный Бочка был виновен и наказан за свои слова, вы же ничего не сделали им, никак не оскорбили. Наоборот, – он провел рукой вокруг, – Вы помогли им. То, что вы видите, это результат вашей работы. Они очень довольны, и поговорят с тобой, как только закончат начатое. Так что вы, так сказать, окажетесь свидетелями очень важного события, которое произойдет здесь сегодня. Стойте, наблюдайте и не делайте глупостей. Происходящего вы никогда уже в своей жизни не увидите, – с этими словами Шимун развернулся, отходя к алтарю со стоящими женщинами, где начал с ними переговариваться, показывая поочередно рукой на алтарь и в сторону курганов.

Кайден еще раз встряхнул головой, отходя от того, что произошло и, повернувшись к Сержанту сказал:

– Скажи Круту, Серому и Забралу, пусть поймают лошадей, запрягут в телегу, в нее положат самое необходимое из лагеря, и отойдут к лесу, к дороге. Пусть будут готовы ко всему. Я не думаю, что нас отсюда выпустят живыми.

Сержант, коротко кивнув, отошел к солдатам. Кайден молча смотрел на творящееся возле алтаря, стиснув рукоять меча побелевшей рукой. Сестры, встав возле алтаря, напротив друг друга, вытянули руки над лежавшим мальчиком, напевая какие-то слова. Девичий голос одной и взрослый, неприятно жестокий, другой, переплетались с друг другом, создавая очень странные ощущения.

Кайден чувствовал, как побежали мурашки по всему его телу от этой песни. Шимун плыл от одного кургана к другому, поджигая костры один за другим. Жирный густой дым начал клубиться от первых статуй, знаки, начерченные им, начали ярко светиться, как и знаки на мальчике.

Мальчик на алтаре начал корчиться от боли, его тело всё больше наливалось ярко-красным цветом. Земля на поляне принялась мелко подрагивать, как будто где-то недалеко шло землетрясение. Идолы в кострах внезапно ярко вспыхнули, осыпаясь пеплом. Стоявшие курганы взорвались изнутри, засыпая всю поляну кусками земли, камнями, и из их остатков сплошным потоком в сторону алтаря полилась темная пузырящаяся густая река жидкости, под поверхностью которой что-то двигалось.

***

– Шимун! – закричала одна из Сестер. – Отвлеки их на себя, мы не справимся и с ними, и заклятьем контроля!

Шимун, стоя посередине одной из текущих рек, поднял вверх руки и с ночного неба стали бить молнии в текущую жидкость. Удары молний разбрызгивали текущую жидкость в стороны, останавливая ее ход. Двигающиеся тени под поверхностью развернулись, и понеслись в сторону колдуна.

Кальд спал. Ему виделось продолжение сна, где он идет с отцом по родной деревне, вернувшись с охоты, их встречают друзья и знакомые, одобрительно качает головой староста, увидев их трофеи. И они подходят к родному дому, он слышит голос матери, которая о чем-то говорит с соседкой. И тут же он слышит страшный грохот.

«Такой грохот бывает только летом в дождь», – думает он. – «Как, все-таки, хорошо оказаться дома. Нет больше никаких злых людей, все нормально и обычно, как и всегда».

Кальд чувствует, как начинает жечь огнем нож, который он взял у святилища. Он переводит взгляд с дома, на пояс, где висит нож, и видит, как лезвие ножа светится ярким светом, протянув руку, хватает нож за рукоять.

Яркая вспышка ударяет его по глазам и Кальд, открыв глаза, видит ночное небо, усыпанное звездами, с которого, почему-то, бьют молнии, но никакого дождя нет. Он слегка поворачивает голову, непонятно отчего больно всему телу, а он не знает почему. И две фигуры стоят возле него, раскинув над ним руки. Одна из них видит, что он очнулся, и ее глаза расширяются от удивления. Тон песни сбивается всего лишь на чуть-чуть, но этого хватает. Кальд чувствует себя очень отдохнувшим и сильным. Мальчик не помнит, откуда взялся в его руке нож, он садится на плите в каком-то странном оцепенении, будто бы его телом управляет кто-то другой, и втыкает лезвие в грудь одной из Сестер.

Отшатнувшись, она издает крик боли, оседая на край алтаря, пытаясь выдернуть нож из груди. Бесполезно, нож застрял, как влитой. Песня замолкает. Вторая Сестра, отскочив от алтаря и мальчика, достает из рукава тонкий длинный кинжал, полоснув себе по руке, поливает кровью землю вокруг себя. Тем временем, двигавшиеся под темной жижей тени, вылетели из нее, атаковав Шимуна со всех сторон, и принялись рвать его на куски. Колдун же яростно отбивается. Каждый его удар отбрасывал далеко назад странных темных созданий, но теней было слишком много, и он почувствовал, что слабеет.

Молнии перестали бить и густая темная река непонятной субстанции, которая текла из курганов, уже подходила к алтарю, окружив ее, застыла, захватив собой все вокруг. Остался маленький пятачок, на котором стояла одна из Сестер. Темная река не могла попасть где она успела забрызгать своей кровью землю. Тяжело дыша, она одной рукой безуспешно пыталась выдернуть нож из груди сестры, другой же держала кинжал, время от времени оглядываясь по сторонам. Наступила, практически, мертвая тишина. Слышны были лишь хрипы умирающего Шимуна, от которого почти ничего не осталось. Он пытался ползти изодранными руками, но безуспешно. Тени тоже исчезли. Со стороны развороченных курганов послышался неясный гул и тихий шепот. Кто-то начал говорить, и голос говорящего не был похож на голос человека. Воздух сгустился перед алтарем и появилась человеческая фигура.

***

Мужчина, а это был мужчина, улыбнулся холодной улыбкой.

– Кому, интересно, я обязан своей свободой? – произнес он голосом полным силой. – Кто-то знакомый, я чувствую, это моя, родная кровь.

Он пошел прямо по застывшей жидкости к Шимуну, который безуспешно пытался ползти в сторону алтаря.

– Я всегда знал, что это будешь ты – он присел над Шимуном, внимательно наблюдая его попытки ползти. – Шимун, брат мой, – он положил руку на голову колдуна, – Мы все помним тебя, все твоя Семья. Ты пришел нас освободить верно? Ты не выдержал того, что сделал? – говорящий мужчина грустно покачал головой. – Мы помним, что ты помог нас запереть в этой тюрьме на сотни лет. В этих лесах. Ты знал, что мы будем корчиться от боли в этих местах? В этом незнакомом, чужом мире, – его голос исказился. – А ты знаешь, что наши браться и сестры покинули этот мир? Их тела истлели, остался только дух. Они и только они поддерживали меня все это время. Ты предал нас! И во имя чего? – он обернулся к Сестрам. Одна из них, почувствовав пристальный взгляд, прекратила попытки вытащить нож и настороженно смотрела на говорящего. – Что ты нашел в них Шимун? Чем они смогли опутать твою разум? Из-за чего ты предал Семью?

Шимун приподнял голову и прохрипел:

– Они любили меня, Тахир. Любили таким, как есть, не прельщаясь нашей властью, им не нужен был я, как один из Властителей Анджуна. Они смогли мне дать то, что мы давно потеряли, Тахир.

Мужчина по имени Тахир отвел взгляд от Сестер.

– Ты так и ничего не понял. И посмотри, чем все закончилось. Ты решил добить нас по их указке? – мужчина тяжело вздохнул. – Все это время, мы, скованные в этих курганах, ждали и готовились. Я знал, что они придут, рано или поздно за нашей силой, и поэтому, когда вы пришли, мы были наготове. Те бедные смертные, которые приносили нам подношения и молились нам, подпитывали нас, потому я смог подготовиться. А ты, Шимун, очень сильно ошибся, вернувшись сюда, и мне очень жаль, что так вышло, – с этим словами Тахир начал сжимать его голову одной рукой, пока не раздался треск, а голова Шимуна провалилась в его капюшон. Он вытер руку об его одежду, направляясь к алтарю. – Хава, Хилини, – Тахир развел руки в стороны. – Я очень долго ждал этой встречи. И, наконец, он настал! Неужели вы думали, сможете забрать у нас все, что нам было дано? Только мой младший глупый брат, смог обмануть меня и заключить в эту тюрьму. Но на большее он не способен, а вы и подавно.

Тахир встал перед пятачком, на котором сидела одна из Сестер, другая с ножом в груди лежала головой на ее коленях, закрыв глаза. От ножа исходил тихий бледный свет, и это сияние уже расходилось по груди, как будто бы изнутри светило тусклым огнем.

– Хава скоро умрет, – проговорил он. – Моя сила в этом ноже, я долго копил ее по крупицам, чтобы сделать его таким, чтобы он смог пробить вашу защиту. Ударить как тонкая игла, быстро и незаметно, и очень больно. И теперь мы свободны, благодаря вашей глупости и жажде владеть большим, чем вам дал я. Перед тем как ты умрешь, Хилини, ответь мне, мы дали вам все, воспитание, дом, научили тайным знаниям. Мы подобрали вас за стенами Анджуна, давным-давно, вы были никем, две маленьких девочки-бродяжки, что воруют еду и ночуют на улице. Вы стали для нашей Семьи первыми детьми, теми, с кем мы щедро делились нашими знаниями. Молчишь, Хилини, – Тахир посмотрел холодным взглядом на алтарь и лежавшего на нем мальчика, тело его уже приняло нормальный вид, он крепко спал, только символы по-прежнему покрывали его тело. – За все это время вы многому научились Хилини, и я не скажу, чтобы это было правильным знанием. Использовать детей и приносить в жертву для того, чтобы удержать нас, этого мало. Только Шимун равнялся нам, потому что был Семьей, но не вы, – Тахир почувствовал, стоящего невдалеке, в оцепенении, Кайдена, и повернулся к нему. – Не бойся, воин, я не трону тебя, я вижу, что ты так же попал в ловушку этих двух женщин, как и мой брат давным-давно. Я хочу попросить тебя забрать этого мальчика и уходить отсюда. То что будет дальше тебя не касается, – Кайден в ответ коротко кивнул головой, подошёл к алтарю, снял с себя плащ, обернув им Кальда, взял на руки и двинулся в сторону леса, где под деревьями стояли Сержант с оставшимся отрядом с запряженной лошадьми телегой.

Тахир, проследив за тем, как тележка с солдатами скрылась по дороге за деревьями, обернулся к Сестрам.

– А теперь, вы умрете, Хилини, за то, что вы сделали! За то, что обманули моего брата! За то, что заставили нас гнить здесь, в этой тюрьме, столько лет, – его голос набирал силу, и за его спиной начали проявляться силуэты женщин и мужчин, смотрящие на них. – Мои браться и сестры, – обратился к ним Тахир. – Знаю, что сейчас не могу для вас ничего сделать, но, когда я вернусь домой в Анджун, я верну вам тела и все будет как раньше. А сейчас насладитесь местью, предавшие нас дочери, умрут.

С этим словами Тахир развел над головой руки и между ними начала появляться темно-багровая сфера, наливающаяся темным огнем. Неожиданно он вскрикнул, пошатнулся, стоявшие за его спиной силуэты, начали рассеиваться, на их лицах отрахился ужас и отчаяние. За его спиной стоял Шимун, его смятая голова в капюшоне выглядела ужасно. Он схватил Тахира за шею левой рукой, а правой, с зажатым в ней кривым кинжалом, провел по его горлу. Из открытой раны хлынула кровь, тогда Шимун, стоявший позади, толкнул тело Тахира в сторону Сестер. Хилини, подхватив извивающиеся тело, положила аккуратно его на землю, и не обращая больше не на что внимание, достала из складок одежды пузырек, где начала наполнять его кровью из хлеставшей раны на горле Тахира. Наполнив его, она подошла к лежавшей без сознания сестре, открыв ее рот пальцами, начала вливать содержимое сосуда. Нож, торчащий в ее груди, и сияние, которое уже покрыло почти все всю грудь, начало угасать.

Хава, приоткрыла глаза и закашлялась.

– Кровь Тахира, – слабо улыбнулась она – Ты всегда была умнее меня, Хилини.

– Это ненадолго, рана от ножа и проклятье, наложенной им, только задержались в своем действии убить тебя. Это все, что я сейчас могу сделать, – нахмурилась Хилини. – Самое плохое то, что мы не смогли ничего сделать. Тахир знал о нашем приходе и подготовился. Он умер, забрав всю свою силу с собой.

Хилини от злости пнула, лежащее перед ней, тело Тахира.

– Шимун, любовь моя, – она повернулась к лежачему комку одежды и плоти, там мало было уже похожее на человека – Если бы не ты, мы бы погибли. Твой брат обманул нас снова, как и тогда, много лет назад.

Фигура, укутанная в плащ, неуклюже приподнялась, и тут же, качаясь, села на землю перед Сестрами. Изуродованное и сломанное лицо молча смотрело на Сестер, только глаза по-прежнему горели ярким огнем. Хилини подошла к нему, встала перед ним на колени, обняв его руками, она зашептала ему что-то шепотом. Эти слова, казалось, причиняли и радость, и боль Шимуну. Он, не спеша поднялся на ноги, лицо его уже не казалось изломанным, а тело его наполнилось энергией.

– Спасибо, Хилини, за то, что ты сейчас сделала, – поклонился он. – Надо перенести Хаву домой, там безопасно, можно будет извлечь нож и излечить ее.

– Все верно, Шимун, но я попрошу тебя сделать кое-что, – Хилини подошла к Хаве и, приподняв ее одной рукой, подойдя вместе с ней к лежачему телу Тахира, повернулась к Шимуну. – Мы уходим в Дорос, а ты догони и убей всех этих солдат вместе с мальчишкой. Никто не должен знать, что произошло здесь. Никто.

С этими словами она повернулась к сестре, обняла ее и, наклонившись к телу Тахира, прошептала: – Твое тело еще понадобится нам, – с этими словами они вместе с телом исчезли, с тихим хлопком. Шимун повернулся в сторону леса, куда ушли Кайден с мальчиком и не спеша двинулся за ними.

***

Телега ехала по лесной дороге, удаляясь все дальше, от этой проклятой поляны и все что там произошло. Заправлял лошадьми, как всегда, Сержант. На телеге, укрытый плащами, лежал без сознания Кальд, а по бокам молча шли Кайден, Серый, Крут и Забрало.

– Что будем делать командир? – обратился к Кайдену Крут. – Куда пойдем?

Кайден приподнял голову:

– Я вам все рассказал, что произошло там на поляне. Думаю, тот, кто вышел с тех курганов, убил этих двух ведьм и справедливость, все-таки, восторжествовала. Шимун уж точно умер, я видел, как его пожрали эти темные твари, вырвавшиеся из курганов. Полагаю, нам надо отправляться на запад. Выйдем из леса к реке, откуда мы пришли. Задержимся в деревне, где переправа, отдадим мальчика местным. Скорее всего, они его знают, скажем, что нашли его в лесу без сознания. Это все, что мы можем сделать для него.

Сержант одобрительно качнул головой в знак согласия.

– Я наверное подкину ему немного деньжат, слишком много на него свалилось.

– Да, хоть что то, то что получилось совсем не входило в наши планы – Кайден ускорил шаг. – Потом через речку переправимся, и тем же путем домой вернемся. А нашему посреднику я лично голову оторву за то, что втянул нас в это. Если бы не тот, кого Сестры вызвали, мы бы все были мертвы.

Лес потихоньку начал редеть, отряд слегка подбодрился. Ярко светило солнце, и, как не крути несмотря на то, что они ушли ни с чем, они остались живы. Ну, и как сказал командир, посреднику, который их вывел на это дело, не поздоровится, а там, может, и монета перепадёт какая. Телега вывернула из леса по дороге на широкий тракт, шедший вдоль леса. Торговля лесных поселений с остальными землями шла весьма бойко. Древесина, шкуры, редкие лесные травы, так или иначе, такая дорога должна была образоваться. А мест с переправами на другой берег было не так уж и много. Очень широкая река Шуна протекала очень далеко впадая в южное море, отделяя Лесные государства от остальных. По правой стороне от тракта шли мало-мальски возделанные поля, так то лесные жителей не признавали земледелие, но где-то лет тридцать назад, когда была война за Рекой, как ее прозвали местные, пришло много беженцев из крестьян, вот они-то и прижили здесь все это.

– Подъезжаем к развилке! – крикнул Сержант, отставшему отряду – Скоро уже покажется деревня.

***

Справа, со стороны пшеничного поля, между телегой и пешими, вышел Шимун. Еще больше изуродованное лицо смотрело с кривой ухмылкой на остановившихся от неожиданности, людьми. Сержант, не видя, что происходит позади, так же неспешно ехал вперёд по пыльной дороге.

Шимун развел свои руки в стороны, резко сжимая пальцы в кулак, при этом нашептывая тихо слова заклятья. Стоящие у телеги, посередине дороги Серый и Крут, закашлялись, схватились руками за горло. Их глаза налились кровью, пытаясь что-то сделать, они, судорожно дергаясь, упали на дорогу, катаясь от боли и пытаясь разодрать пальцами свои же лица.

Прошло всего несколько минут и они затихли, глядя мертвыми глазами в небо. Забрало с яростным криком бросился вперед и, перепрыгнув через лежащих товарищей в воздухе, достал свою кривую широкую саблю, обрушивая удар на Шимуна, отрубив тому левую руку в районе плеча. Хлынувшая оттуда темная жидкость, издавая жуткое зловоние, мало была похожа на кровь. Шимун, оскалившись в злобной улыбке, отмахнулся оставшийся рукой от стоящего рядом Забрало. Удар его по силе был сравним с ударом лошадиного копыта и воин, отлетев на обочину дороги, остался лежать без сознания в переломанных кустах. Кайден, вытянув из-за пояса короткий тяжелый нож, метнул его в сторону Шимуна. Нож точно вошел в середину лба, погрузившись наполовину, от удара голова Шимуна дернулась назад. Упавший капюшон открыл полностью лысую голову, старая кожа местами сползла с черепа, покрытое морщинами и кусками засохшей кожи лицо мертвеца, посмотрело на Кайдена. Потрескавшиеся губы изогнулись в улыбке, Шимун, неожиданно спокойно вытащив нож изо лба, откинул его в сторону.

– Да что же ты за тварь такая – Кайден достав меч, принял защитную стойку и настороженно смотря двинулся в сторону Шимуна.

Маг, не отвечая, вытянул правую руку в сторону Кайдена и снова зашептал. Кайден почувствовал, как начинает жечь его горло, сердце принялось судорожно биться все быстрее и быстрее. Бросив меч на землю и упав на колени, опираясь руками об землю, он почувствовал, как начинает терять сознание. Шимун смотря, как жизнь покидает этого солдата, удовлетворённо прикрыл глаза. Раны, нанесенные ему, были тяжелые, но все можно будет восстановить, осталось догнать телегу, и дело сделано.

– Брат мой! – услышал Шимун детский мальчишеский голос позади себя.

Он открыл глаза, резко поворачиваясь в сторону голоса. Кайден, задыхаясь в кашле, почувствовал, как его тело успокаивается, рухнул на дорогу, потеряв все силы. Шимун смотрел на дорогу, где стоял, держа на руках мальчика, Сержант. Мальчик с усилием приподнял голову в сторону Шимуна, было видно, насколько ему тяжело это делать, и встретился взглядом с Шимуном. Тот отшатнулся в смятении, взгляд, который сейчас был устремлен на него, был таким знакомым.

– Тахир? – прошептал Шимун, а мальчик, который смотрел на него, поднял руку, провел наискось ладонью сверху донизу, отчего тело Шимуна аккуратно развалилось на части, сползая на дорогу.

Мальчик, обессилев, обмяк в руках Сержанта, сказал ему:

– Сожгите его тело дотла, чтобы его нельзя было вернуть, – Сержант молча кивнул головой и, повернувшись в сторону телеги, понес потерявшего сознание мальчика.

***

Кайден приоткрыл глаза. Голова страшно раскалывалась, горло саднило и жгло. Он лежал на кровати в комнате. Из открытого окна доносились звуки речной переправы, скрипели грузовые плоты, раздавались окрики торговцев, переживающие за свой товар, загружающий на плоты местными работниками, а еще веяло освежающим речным ветром. Голова немного прояснилась, Кайден с трудом встал и подошел к открытому окну, осматриваясь, – он находился на втором этаже местной гостинице.Они останавливались здесь, когда только переправились сюда в самом начале пути в леса. Кто принес его сюда? Кайден вспомнил последние события, и его внутренне передернуло. Колдун выжил и догнал их.

Он вышел из комнаты, направляясь к лестнице на первый этаж, где, как он помнил, была кухня с небольшим залом для постояльцев, в котором можно было поесть и выпить. Спускаясь по лестнице, Кайден уже слышал громкий бас Забрало и резкий голос Сержанта. Кайден улыбнулся, он был рад слышать их голоса.

Спустившись в зал, он увидел Забрало и Сержанта, сидевших вдвоем за столом возле стены. Остальной зал был пуст, и кроме хозяина гостиницы, за прилавком никого не было. Он кивнул головой хозяину, подходя к столу с друзьями.

– Хаха! – усмехнулся Забрало. – Очнулся? День ты пролежал без сознания, садись перекуси. «Хозяин!» —прокричал он. – Неси еще мяса, хлеба и сыра!

Сержант коротко кивнул головой, пододвигая стул, чтобы Кайден смог сесть. Он уселся и посмотрел на друзей. У Забрало лицо было сплошным синяком от удара Шимуна, но выглядел он веселым, заметив взгляд Кайдена, отмахнулся.

– Да-да, приложил он меня нехило, еще и пару ребер сломал, ничего, на мне все быстро заживает, Сержанта надо благодарить, он обоих нас на тележку загрузил и привез сюда

Кайден посмотрел на Сержанта.

– Ты, единственный, который все видел до конца, что произошло, как мы смогли выжить,

Шимун убил Серого и Крута, я видел, а потом принялся за меня.

Сержант взял со стола кружку с пивом, сделал большой глоток и начал говорить – Когда все началось, я даже не слышал ничего, если честно, после всего, что произошло, сам был уже толком не в состоянии что-то делать. Вел тележку с мальчиком в полусонном состоянии.

– Кстати, о мальчике, – Кайден перебил его и огляделся. – Где он?

– Сейчас дораскажу, все узнаешь, – сказал Сержант. – Я слышал его голос, он говорил что-то, но я практически ничего не слышал. Мне пришлось остановить телегу и подойти к нему. Он начал говорить про то, что вам грозит опасность, и что, если я сейчас его не возьму на руки и не побегу с ним обратно, то вы погибнете. Я сначала посчитал это бредом, но когда он посмотрел на меня прямым взглядом, у меня все перевернулось внутри. Это не был взгляд мальчика, скорее, на меня смотрел старец, проживший долгую-долгую жизнь. Я взял его на руки и побежал к вам. К сожалению, не успел спасти не Серого, ни Крута.

Сержант замолчал, делая еще глоток.

– Когда я подбежал, они уже были мертвы, а Шимун как раз ударил Забрало. Ударил так, что тот улетел на край дороги без сознания.

Забрало при этих словах поморщился, но промолчал.

Сержант продолжил говорить:

– Видел, как ты швырнул нож в него, а потом упал на колени и начал терять сознание. Я стоял, как вкопанный, просто смотрел на все это, не зная, что делать. Тогда мальчик приподнялся на моих руках и позвал Шимуна. Он позвал его, назвав братом, и когда Шимун обернулся, отвлекшись от тебя, я почувствовал как от него идет такая сила. Мои руки что держали его буквально ощущали как он наполнился мощью. Он поднял руку, провел ей в сторону колдуна и после этого Шимун развалился на части. Потом он приказал сжечь его тело и видимо, силы покинули его, он потерял сознание снова. Я отнес его на телегу, потом вернулся на то место, где все произошло. Перенёс тебя и Забрало к мальчику, похоронил Серого и Крута. И уже потом сжег останки колдуна, как сказал мальчик. Все, что от него осталось, собрал в мешок и выбросил в реку. Уже начинало садиться солнце, когда мы въехали в деревенскую гостиницу. Здесь уже мне помогли хозяин гостиницы с местными работниками перенести вас внутрь. Ну, вот такие дела. И мы уже здесь второй день, – Сержант кашлянул и замолчал.

– Да уж, – сказал Забрало, – кто бы мог подумать, что так все произойдет.

К столу подошел хозяин гостиницы с тарелками, поставил все, забрал пустой кувшин из-под пива, и ушел обратно на кухню.

–А мальчик где? – потянувшись за мясом, спросил Кайден. – Лежит еще в комнате?

– Он ушел пару часов назад, – сказал Сержант. – Сказал мне, что пойдет погуляет и вернется. Поверь мне, когда он со мной разговаривал, это был разговор взрослого, не ребенка. И после всего, что я видел, не стал его останавливать.

– То, что ты рассказал, вообще не в какие рамки не укладывается, слишком все запутано, -

Забрало откинулся стулом на стенку, принимаясь ковыряться в зубах щепкой, выдернутой из того же из стола.

Сержант молча допивал свое пиво, а Кайден усиленно принялся за еду, благо голова прошла и страшно хотелось есть.

Опустошив все тарелки, Кайден попросил хозяина принести еще пива. Подождал, кода он принесет, и задумавшись сидел отпивая его маленькими глотками.

Время шло к обеду. В гостиницу зашло пару приезжих торговцев, заказали обед, усевшись напротив них, обсуждая удачную покупку местного товара. Скрипнула дверь и в зал зашел Кальд. Кайден внимательно на него посмотрел, Забрало перестал ковыряться в зубах, один Сержант спокойно сидел за столом в расслабленном состоянии.

Мальчик их увидел и неспеша пошел к ним. Лицо его было таким же детским, но когда он глянул на Кайдена, тот понял, что ему пытался сказать Сержант. Взгляд не был взглядом ребенка, слишком взрослый, слишком изучающий. И да, мальчик распознал, как смотрели на него солдаты. Поэтому, когда он подошел к столу, он слегка улыбнулся и сказал:

– Я думаю мне надо кое-что вам объяснить и рассказать, чтобы внести ясность во все, что произошло и что происходит сейчас.

С этими словами, он подтащил стул от соседнего стола, усаживаясь рядом с ними. Кайден с удивлением смотрел на этого маленького мальчика, который не был маленьким мальчиком, и говорил не просто как взрослый, а как умудренный жизнью ученый муж. Забрало рассмеялся после сказанного мальчиком:

– Во, дает, я сам-то не смог бы сказать так.

Сержант тоже усмехнулся:

– Не простой ты, мальчик оказался, да?

– Я не мальчик, имя которому Кальд. Тело это его, но, как бы это объяснить? – мальчик прикоснулся пальцами своего лба и поморщился. – Дух его глубоко внутри спит, а я занял его место. Я, Тахир, – сказал мальчик, и, отломив кусок хлеба, начал его жевать. – Когда Шимун мой брат, убил меня, мой дух смог уйти, потому что заклятья, с помощью которых хотели меня поймать, были сломаны. Этот мальчик помог мне, когда воткнул нож в грудь моей приемной дочери Хавы. Сейчас он снова помогает, его тело, которое вы вывезли, было единственным, куда я смог войти. Его дух был очень слаб, тело тоже, после всего, что произошло с ним. Поэтому я даже помог ему, когда вошел. Излечил его тело и не дал духу уйти. Ввел его в спячку, – мальчик что был Тахиром посмотрел на солдат. – Вот в общих чертах я рассказал о том, что происходит.

Солдаты переглянулись между собой, а Кайден произнес:

– Конечно, с самого начала этот контракт, на который мы подписались, был уж явно какой-то темный, но сейчас после прошедшего, и того, что ты сейчас ты рассказал, это просто сумасшествие какое-то.

Забрало хмыкнул на его слова, а Сержант задумчиво рассматривал мальчика.

– Ну и что мы будем со всем этим делать? – произнес он. – Я так понимаю, домой в деревню ты уже не пойдешь? –

Тахир что был мальчиком качнул головой.

– Вы все верно поняли. А я так думаю, вы сейчас хотите сесть на паром и отправиться в Западные земли, чтобы там побыстрее забыть о том что произошло и заняться своими привычными делами?

– Да, почти так и есть, – подтвердил Кайден, – Не считая того, что сначала мы найдем посредника, нашедшего нам этот контракт, и вытрясем из него все до последнего медяка.

Забрало зловеще улыбнулся при этих словах, сжимая пальцы в кулак. – И еще я поговорю с ним тоже про наших погибших товарищей.

Кайден согласно кивнул головой.

– Не без этого.

– Понимаю-понимаю, – покачал головой мальчик. – Но вы, кажется, упустили один момент. – Солдаты перевели взгляды на него. Кальд невозмутимо выдержав их взгляды, произнес: – Мои приемные дочери. Они так это не оставят. Они сейчас сбежали, тем более, одна из них тяжело ранена. Но они придут в себя, узнают, что мой брат Шимун мертв, и поймут, что к чему. Рано или поздно они начнут искать и придут за вами.

Забрало хмыкнул:

– Эти твои дочки? И кто ты такой? Что у вас за семейство такое? – при этих словах мальчик серьезно посмотрел на него.

– Они не родные, – начал говорить Кальд-Тахир. – Мы приняли их в свою семью, вот так они отплатили. Про меня вам тоже пока не стоит знать много. Не будем углубляться в подробности. Как я сказал, они найдут вас и убьют, но пред этим они все из вас вытянут. Потом они узнают, что я выжил и начнут меня искать. Я слишком слаб после своего заключения, а в этом детском теле подавно. Хочу предложить вам кой что, контракт. Вы же живете этим, правильно – улыбнулся он.

– Контракт? – откинулся на стуле Сержант. – Да ты должно быть шутишь? Мы еле-еле выжили, а ты хочешь снова затянуть нас в это пекло? Мало нам двух безумных сестер, так еще и ты добавишься? Мы до сих пор, кстати, не знаем, кто ты и откуда?

– Подожди, Сержант, не горячись, – успокоил его Кайден. – Давай его выслушаем, ты же не хочешь снова попасть в руки Сестер? Мы слушаем, – обратился он к мальчику.

– Я хочу, чтобы вы охраняли меня на пути в один город. Старый город. Он очень далеко, а имя ему Анджун, – произнес Кальд-Тахир. – Там я смогу вернуть свою силу, свое тело, вернуть дух мальчика обратно. Один я, боюсь, не смогу.

Солдаты молчали, обдумывая услышанное, потом заговорил Кайден:

– Что мы получим за это? Так же, как и от Сестер, нож в спину и смерть?

Мальчик укоризненно покачал головой.

– Я предлагаю вам спасение, конечно, это и в моих интересах, но если вы хотите что-то более материальное, то в Анджуне есть все, золото, накопленные богатства за много лет. Для меня они давно потеряли смысл, вам же это все станет достойной наградой.

– Нам надо обсудить все это, – произнес Кайден. – Мы, пожалуй, выйдем на улицу.

– Хорошо, – кивнул головой мальчик.

Солдаты встали из-за стола и, пройдя зал, вышли на двор таверны.

– Ну что скажете? – Кайден, щурясь от солнца, потянулся всем затекшим телом, посмотрел на товарищей.

Забрало уселся на лавочку у крыльца таверны, достав небольшой кинжал, начал лениво втыкать его в землю.

– Думаю, надо соглашаться. Хоть я и не принимаю окончательные решения по таким вопросы, но мне кажется, мальчик правду говорит. Если нас найдут Сестры, нам крышка.

–Что скажешь, Сержант? – обернулся Кайден в его сторону.

– Я ему не доверяю, – коротко ответил тот.

– Я тоже, – ответил Кайден. – Но Забрало дело говорит. Будем приглядывать за ним, если что не так пойдет, станем действовать по ситуации.

– Есть еще один вопрос, – заметил Сержант, -Я много, где был, походил по миру. Но никогда не слышал про город под названием Анджун.

Забрало прекратил метать кинжал и поднял лицо на друга, в его глазах читался немой вопрос. Кайден тоже призадумался. Действительно, он тоже никогда не слышал про такой город.

– Раз уж так дело пошло, – сказал он, – надо спросить у него про этот город. Ну, решено, тогда, берем контракт?

–Да, – согласно кивнули Сержант с Забралом. – Берем.

***

На большую поляну с курганами, а точнее то что от них осталось, со стороны леса неспешно въехала группа всадников. Проехав до разбитого лагеря, они остановились, спешились и разошлись по поляне, рассматривая развороченные курганы, застывшую темную жижу, которая уже засохла и была похожа просто на обычную грязь.

К алтарю подъехали древний старик в белом балахоне и средних лет мужчина. На поясе у него висел короткий серебряный жезл.

– Отец, – обратился он к старцу, – Позвольте я вам помогу?

– Отстань, Устин, – добродушно отмахнулся он. -Хоть я и стар, но пока ходить могу и сам. Лучше подай мой посох.

Устин подошел к лошади старца, снял притороченный к седлу богато украшенный и покрытый рунами тонкий посох. Отдав его старцу, он, не спеша, пошел следом за ним. Отец Доминик, как его называли, глава местного отделения Капитула, не то чтобы был сильно рад этой поездке. Произошедшее здесь явно выходило за рамки обычного. Еще два дня назад с ним связались из Велиграда, сообщая, что один из Видящих исчез в его землях, потому направил он людей на его поиски. Видящего нашли мертвым, что было очень нехорошо. Труп был изуродован искусно наложенным магическим заклятьем, которое не позволило ничего узнать, что произошло с ним. Рядом был труп мужчины, явно, деревенского, скорее всего, охотника. Так же была оборудована простая стоянка для ночлега. Еще они нашли свежие могилы рядом, видимо, нападавших. И вот, спустя несколько часов, следопытами была найдена эта поляна, потому он прибыл сюда. Мало того что он не знал о Видящем в его краях, так еще и это. Он медленно подошел к остаткам алтаря, заодно оглядывая всю поляну. Здесь, явно, был бой, и бой магический. Силы были использованы гигантские, и что-то вышло из этих курганов. Доминик чувствовал остатки магии на этой поляне, заклятья и что-то еще, чего он вообще не мог понять. Он застыл, опираясь на посох, впитывая все, что здесь осталось, пытаясь понять.

– Устин, – открыл он глаза.

– Да, Отец.

– Здесь были люди. Они ушли, ушли по этой дороге в сторону переправы, возьми своих следопытов и попробуй догнать их.

– Хорошо, – кивнул головой Устин. – А как же вы?

– Я останусь пока здесь. Надо срочно рассказать об узнанном, в Велиград. И, Устин, – он обратился к стоящему воину, – Будь осторожен, они очень опасны.

Устин кивнул головой, свистнул двум стоящим рядом войнам, показывая рукой в сторону дороги. Отряд, вскочив на коней поскакал, разбивая в пыль засохшую грязь. А старец, стряхнув грязь, прилипшую к ногам, отошел от остатков алтаря и концом посоха начал чертить треугольник с многочисленными рунами внутри.

***

Кальд-Тахир, болтая ногами, сидел за столом и, в небольшой лужице от разлившиеся воды, вырисовывал в ней непонятные рисунки, которые сразу же пропадали. Дверь гостиницы распахнулась, в зал зашел Кайден. Чуть позади шли Сержант с Забрало, что-то с друг другом обсуждая. Сержант, явно, пытался что-то доказать Забрало, яростно жестикулируя руками, на что тот вяло отмахивался и улыбался. Все подошли к столу, рассаживаясь по сторонам от мальчика.

– Ну что, решили? – мальчик с интересом посмотрел на солдат.

– Да, мы все обсудили и соглашаемся на контракт, – ответил Кайден. – Но есть пара вопросов, которые мы хотели бы решить сейчас. Это вопрос оплаты и что будет дальше, когда мы доведем тебя до города. Должна быть гарантия, что мы потом останемся живы и спокойно уйдем, – улыбнулся он.

Забрало согласно качал головой при этих словах, а Сержант, хоть и сидел расслабленно, но его взгляд внимательно следил за мальчиком.

– Я понимаю, – сказал Кальд-Тахир. – Прежде всего, я даю вам свое слово, а слово одного из Властителей Анджуна дорого стоит, – мальчик серьезным взглядом обвел всех сидящих за столом. – И, если вам моего слова недостаточно, мы можем заключить договор. Договор на крови, древнее заклятье, которое свяжет вас со мной. Нарушившего его, настигнет неминуемое проклятие. Вас устроит такое?

Забрало одернувшись после слов мальчика, произнес, сказал:

– Да можно и словом обойтись.

–Нет! – одновременно сказали Кайден с Сержантом. – Заключим Договор.

– Я знаю, что такое договор на крови, – добавил Сержант. – Его чтут все.

– Ну, хорошо, раз так, – мальчик взял кружку с остатками вина, долил в нее из бутылки почти до краев и поставил обратно на стол.

– Теперь надо добавить вашей крови, ну и моей тоже, естественно, – произнес Кальд- Тахир.

Сержант достал из-за пояса кинжал, передавая его мальчику. Тот, аккуратно взяв его в правую руку, уколол палец другой руки и появившуюся капельку крови капнул в кружку с вином. Передав кинжал обратно Сержанту, и проследив чтобы все сделали тоже самое. Мальчик вытянул руку над кружкой с вином, закрыв глаза, начал шептать слова заклятья. Вино в кружке потемнело, и мальчик, открыв глаза, взял кружку и сделал маленький глоток.

– Пожалуйста, – произнес он, – ваша очередь. Отпейте все по глотку и договор будет заключен.

– Так бы всегда договора заключать – ухмыльнулся Забрало, беря кружку, сделал добрый глоток. – Вино, да вино, – скривился он, – Кислятина. Я предпочитаю напитки покрепче, – крякнул он и поставил кружку на стол.

– Ладно, – кивнул головой Кайден. – Что сделано, то сделано, – тоже отпил глоток, передавая ее Сержанту. – И еще вопрос, – обратился он к Кальда-Тахиру.

Мальчик с интересом посмотрел на него.

– Город, который ты назвал и в который тебя надо привести, Анджун. Мы никогда про него не слышали и не знаем где он.

– Не может такого быть – удивился мальчик, – Анджун город, где я, мои братья и сестры показали людям, что такое магия. Мы были первыми учителями, кто дал понимание магии людям. Раньше магия была только уделом богов и демонов, но мы смогли изменить это. Это был великий город, к нам съезжались со всего мира, чтобы получать знания и мы щедро делились им.

– Магия существует в нашем мире очень-давно. Она – часть нашего мира и о том, что ты сейчас говоришь нам, я не слышал, – сказал Сержант. – Кто вы такие?

– Мы были такие же, как вы, – посмотрел ему в глаза мальчик. – Но очень давно мы обрели знание. Там, рядом с Анджуном. Потом мы пришли в город, тогда он был маленькой деревенькой в оазисе среди пустыни, это позже он разросся под нашим мудрым правлением. Появились высокие стены для защиты от песчаных племен, что жаждали забрать, а не принять нас. Их шаманы ненавидели нас, за то, что мы принесли людям, – мальчик говорил и при этом смотрел, куда-то далеко-далеко, туда, где все, что он говорил, было правдой, а не просто словами. – Потом люди построили первую мечеть, посвященную нам, хотя мы и не просили этого, – Кайден, Сержант и Забрало с интересом слушали странного колдуна в теле мальчика, его слова о давно забытом прошлом.

– Ясно одно, – сказал Кайден, – то, о чем ты говоришь, примерно дает понять, город был на востоке, если был и оазис, и пустыня. Значит, наш путь лежит через море Безликих на восток.

– На земли Хидри, детей огня и песка, как они себя называют, – промолвил Сержант. – Люди с черными глазами, любители женщин и дурманящих трав.

– С горячим нравом и свято верящие в своих богов-демонов, – продолжил Кайден. – Итак, – подытожил он, – нам нужен порт в Майбе, и там нанять хороший корабль с командой.

– До Майбы отсюда мы можем доплыть на торговой лодке, по реке – сказал Сержант. – Это самый простой и короткий путь. Если мы конечно не хотим, чтобы нас видели. Или можем переправиться на другую сторону на плоту, а потом торговым трактом отправиться на лошадях. Там местность глухая, много лесов, есть где укрыться, если что.

– Поплывем на лодке, – твердо сказал Кальд-Тахир. – Я люблю воду, она дает жизнь, и не думаю, что мои дочери так быстро смогут оправиться, отправив на поиски кого либо, не говоря уж о том, чтобы самим отправиться.

Солдаты переглянулись

– В принципе, он прав, – сказал Кайден. – Сержант, договорись с трактирщиком о тележке, если получиться, продай да сходи, узнай, что там с лодкой? Договаривайся, но не слишком сбивай сцену.

– Хорошо -, кивнул Сержант и, встав из-за стола, пошел к выходу.

– Забрало, мы с тобой соберем вещи. Тахир, ты, если хочешь, тоже помоги нам.

Спустившись со второго этажа с упакованными вещами и расплатившись с трактирщиком, Кайден вышел во двор, где его уже ждали Забрало и Тахир.

– Ну, что? – обратился он к ним. – Пойдем на берег к Сержанту, думаю, он уже нашел лодку и ждет нас. Забрало, ты не забыл его вещи?

– Да нет, конечно, – ответил он. – Там и брать то особо нечего, – произнес он чуть потише.

Они вышли со двора трактира и пошли по пыльной деревенской дороге в сторону берега, где издалека уже были видны, вытащенные на берег лодки и ежедневная торговая суета возле них.

***

По реке Шуне издавна ходили торговые корабли, она была мощной артерией, доставляющей вглубь Срединных земель от моря Безликих товары, людей и множество всего, так необходимое для всех. Поскольку она проходила почти через весь материк и несколько государств, правители пытались ввести свои пошлины на товары, сделав, заодно, безопасный проход, но река была слишком широкой и слишком большой. Правители менялись достаточно часто, частые междоусобицы и войны, так что рано или поздно на реку махнули рукой. Кайден, Забрало и Тахир подошли к берегу, где увидели Сержанта, который стоял на одной из деревянных пристаней возле небольшого потрепанного нефа. Он разговаривал с капитаном данного судна. Увидев отряд, он в приветствии поднял руку. Мужчины подошли к пристани и, поднявшись с высокого берега по деревянному настилу, вступили на борт. Капитан лодки, невысокого роста мужчина с длинной бородой, заплетенной в косички, и небольшим топориком за поясом, кивком головы поздоровался с ними.

– Ваш друг уже рассказал, куда вам надо, так что дополнительно ничего расспрашивать не буду. Как мы договорились, по одному серебряному солиду с человека, с мальчонки тоже – посмотрев на Тахира, добавил он. – Спать будете на палубе, до Майбы путь неблизкий, если все пройдет спокойно, то дойдем за семь дней. Отплываем вечером, с закатом солнца, никого ждать не будем.

Капитан смачно высморкался за борт и посмотрел на отряд.

– Драки не затевать, если кто из команды будет лезть, говорите мне. Они у меня ребята смирные, но за семь дней пути, бывает, начинают скучать, – усмехнувшись, он пошел в сторону носа, где имелась небольшая надстройка, видимо, для капитана.

– Ну что? – обратился Кайден ко всем. – Проведем время на корабле или в деревне?

– По мне, так лучше на корабле, – сказал свое слово Сержант.

Забрало, качнув головой, поддержал его. Тахир посмотрев на неф, тоже согласно кивнул головой.

– Ну, на корабле, так на корабле. Тогда, поднимаемся, – произнес Кайден, они дружно поднялись на борт нефа по скрипучему деревянному трапу.

Присмотрев место возле кормы и получив разрешение от капитана, отряд разложил свои плащи прямо на палубе, сделав наподобие лежанки. Туда же бросили остальные вещи и амуницию. Кайден с Сержантом ушли в каюту к капитану обговорить детали их путешествия по реке. Забрало уселся на заготовленную лежанку и, достав свою длинную саблю, начал затачивать ее точильным камнем.

Тахир же, постояв и посмотрев, как Забрало ухаживает за своим оружием, отошел к краю корабля, где, облокотившись на борт, с интересом смотрел, как суетиться на берегу народ, как отходят пустые уже или, наоборот, наполненные товаром всевозможные небольшие корабли, лодки и большие деревянные плоты.

Солнце медленно садилось за горизонт. Народу на берегу становилось все меньше. Со стороны деревни, по два-три человека, потянулись моряки с нефа. Бросив пару взглядов на мальчика, стоящего у борта корабля и рядом сидящего, немолодого уже и явно опытного, воина со страшно широкими плечами, который с удовольствием начищал громадную изогнутую саблю, они быстро теряли интерес к ним. Обычное дело, путники часто подсаживались на корабли, как не крути, путь по реке был самый быстрый и безопасный.

От капитана вернулись Кайден с Сержантом. Сержант выглядел довольным, а Кайден, посматривал по сторонам.

– Мне удалось чуть сбить цену за наш проезд, – ухмыльнулся Сержант. – Ненамного, но, все равно.

– Наш Сержант, скряга еще тот, – подошел к Тахиру Кайден. – В деньгах мы сейчас особо не нуждаемся, однако, таков уж он.

– Я понимаю, – кивнул Тахир, – Хоть я давно и не пользуюсь деньгами, но в воспоминаниях осталось еще, когда мы с сестрами и братьями нуждались в них. Это было так давно…

Кайден посмотрел на мальчика, сложно было принять, что в теле ребенка был кто-то другой. Кто-то очень могучий и древний.

– А с ним все в порядке? – спросил он.

– С кем? С мальчиком? – переспросил Тахир и сразу же сам продолжил говорить:

– Да, он в полном порядке. Он сейчас спит, и поверь мне, ему сняться сейчас хорошие сны. Не переживайте о нем. Большая река, очень большая, – сказал Тахир, смотря на воду что текла за бортом. – На моей родине никогда не было столько воды, только песок, много-много песка и только редкие колодцы с водой.

Кайден облокотился на борт корабля.

– Да, Шуна – крупная река. Самая большая из тех, что я видел в своей жизни.

– И рыба здесь очень вкусная, – сказал, подходя Сержант. – Я знаю очень много способов ее готовки, пока будем плыть, попробуете.

– Отплываем! – прокричал капитан нефа, вышедший на палубу.

Он пару раз звякнул в небольшой колокол, висевший рядом с входом в его каюту, после чего небольшая команда нефа принялась за работу. Втащили трап с берега на борт корабля и отталкиваясь баграми, начали отгонять корабль на глубокую воду. Другие доставали весла, аккуратно сложенные и связанные у бортов. Молодой загорелый парень, быстро пробежался по лодке, зажигая укреплённые, на корме и палубе, закрытые масленицы. Солнце уже практически село. На берегу уже было пусто и лодка, управляемая капитаном, начала неспешно отходить от берега, выходя на середину реки.

***

Устин стоял возле местной таверны, ожидая, когда его люди поговорят с хозяином и местными жителями. По всей дороге сюда они практически не нашли следов, слишком много людей проезжали по ней каждый день.

– Есть результат? – вышел из таверны один из следопытов.

– Трое мужчин и мальчик лет десяти. Пришли со стороны тракта. Двое ранены. Снимали комнаты, лечились, особо ничего не делали. По виду, наемники, вроде бы все обычно, но вот мальчик…

– Что с ним? – внимательно посмотрел на него Устин.

– Они странно себя с ним вели, как будто побаивались.

– Побаивались? – переспросил Устин.

– Да. Когда разговаривали с ним, трактирщик подметил это. И еще, этот мальчик говорил с ними на равных, к нему прислушивались

– Хорошо, – сказал Устин. – Что-нибудь еще?

– Больше ничего особенного, они сегодня съехали с таверны, собираясь в местный порт, нанять лодку. Куда собирались, этого трактирщик не слышал.

– Это необычно, – промолвил Устин. – Скорее всего, это они были там на поляне. Поехали в порт. Мы должны их там застать. И будьте осторожны, – обратился он к войнам. – Они убили Видящего.

Тахир и Кайден стояли на корме нефа, наблюдая, как медленно отдаляется берег. Вода тихо плескалась под кормой. Вокруг было очень тихо. Со стороны деревни показались силуэты трех всадников, которые приближались слишком быстро. Было видно, что они вовсю погоняли лошадей.

– Это за нами, – сказал Тахир. – Но не слуги Сестер. Эти люди служат богу этих земель, я чувствую их связь с ним. Когда нас привезли в эти земли, очень давно, он был рад принять наши тела и души в свою тюрьму, и первое время непрерывно следил за нами. Старый, слишком старый бог. Когда он узнал, что обычные люди обрели магию, он один из первых возненавидел нас. Видимо, ненавидит и по сей день. Но, со временем его интерес угас, он понял, что мы не представляем опасности, убить он тоже нас не мог. Когда мы обрели магию в своих землях, мы стали едины, у нас появилось то, что у них самих, у всех богов и демонов. И он не мог нас тронуть, только похоронить заживо и заключить в тюрьму на многие годы.

Кайден молча слушал его. Рассказ Тахира, удивлял его, и мир, который он знал, изменялся все больше и больше. Тахир прикрыл глаза и зашептал что-то еле слышно.

Лодка, на которой они плыли, вдруг резко дернулась, отчего все, кто был на палубе, попадали, после чего, с большой скоростью пошла на середину реки, где, подталкиваемая невидимой рукой, вышла по течению и полетела выпущенной стрелой. Ошеломленные гребцы только успели вытащить весла из воды. Мальчик открыл глаза, подмигнув Кайдену.

– Это во избежание возможных неприятностей. Никто не поймет, что случилось. Ну, а теперь, я пойду, пожалуй, посплю, дам отдых этому телу – с этими словами Тахир не спеша направился к, разложенным на палубе, вещам.

Устин и его люди, выбивая куски земли с травой, взлетели на холм возле берега, и остановились, наблюдая за тем, как одна единственная лодка скрылась уже далеко вдали, а вечерний туман закрыл ее очертания.

Глава вторая

Леса, на окраине которых стоял Дорос, один из городов Западных земель, были просто переполнены всякой живностью. Всевозможные твари, от мало до велика, жили в этих древних лесах. Перевитые лианами гигантские деревья вздымались далеко ввысь, самые разнообразные виды растений, трав и различных существ боролись за выживание в них. В лесах Дороса можно было найти самые смертельные яды по эту сторону океана, так ценимые убийцами, но людям не удавалось проникнуть далеко вглубь, поэтому жизнь в этих лесах практически не менялась за многие сотни лет. Слишком опасен был этот древний лес, живущий своей жизнью, и Дорос, возможно, показался привлекательным в качестве жилья для Сестёр именно из-за этого. Все официальные визиты и мероприятия проводились именно в нем, но место, где они занимались своими магическими искусствами, было не в городе, оно было глубоко в лесу. Даже самый искусный следопыт не смог бы пробраться своим ходом через все эти бесконечные джунгли, наполненные ядовитыми змеями, рептилиями. и совсем уж непонятными существами, выходившими по ночам, своими безумными воплями, загоняя всех остальных в спасительные места.

Большая древняя скала в глубине леса, нависшая над озером с ревущим водопадом, стала магической лабораторией для Сестер. Сеть пещер внутри нее, они перестроили и изменили их под свои удобства, здесь было все необходимое для их занятий и изучения магических искусств. Относительно сухой клочок земли на скале был высоко над землей, и с земли его не было видно. Он был прикрыт водопадом, и выглядел, как небольшой козырек над озером, в которое падал этот водопад. Раздался тихий хлопок воздуха и появилась Хилини, одной рукой аккуратно придерживая Хаву в бессознательном состоянии. Второй рукой она держала за шиворот халата мертвое тело Тахира. Бросив его на землю, она аккуратно положила сестру рядом, и подошла к отвесной стене скалы. Мертвое лицо Тахира с закрытыми глазами, нелепо повернутое в сторону Сестер, казалось улыбающимся, глядя на них.

Сняв тонкую перчатку из ткани с руки, Хилини приложила ладонь к мокрой от попадающей на нее воды стене, отчего большой кусок камня плавно откатился в сторону, открывая проход в большую открытую пещеру. Хилини бережно, без малейших усилий, подняв сестру на руки, вошла внутрь. Пройдя через каменные проходы и пути, она в одной из пещер положила ее на большой стол, выточенный из цельного куска камня. Потом вернулась за телом Тахира и, оттащив его в угол, бросила рядом с маленьким столиком, заставленным всевозможными склянками, бутылочками и искусно сделанной посудой. Пещера, в которой они находились, была просто переполнена солнечным светом, падающим сверху через большие отверстия, сделанные прямо в скале. Перевитые лианами и яркими цветами стены пещеры уходили высоко вверх, заканчиваясь высоким потолком, и только, стоящие вдоль них крепкие деревянные шкафы и сундуки, оббитые железом, совсем чуть-чуть сбивали царящую здесь природную красоту.

Хилини сняла с лица повязку, показав лицо средних лет женщины восточного типа. Черты ее лица были похожи на черты лица, лежащего Тахира. Такие же острые скулы, тонкий нос и темная кожа, было похоже, что они выходцы с одних земель. Ее можно было назвать красивой, если бы не одно но, все лицо женщины было покрыто всевозможными татуировками в виде знаков и символов животных и птиц, живущих далеко на востоке. Глаза, ее были серые если не черные и выглядела она точь-в-точь такой же, как Тахир когда убивал своего брата Шимуна.

Ополоснув руки в бьющем из стены ручейке, Хилини подошла к лежащей без сознания сестре и, взяв со стола острый кинжал, начала аккуратно срезать куски одежды вокруг места, где торчал нож, открыв редко вздымающуюся грудь, всю покрытую такими же знаками, как на её лице. Посмотрев на сестру, она аккуратно сняла с нее повязку, открыв молодое красивое лицо девушки, очень похожей на нее саму. Все портили татуировки и мертвенно белый цвет лица, не помогал даже темный цвет кожи. Сила, вложенная в этот нож, убивала ее, медленно, но верно. Закончив срезать одежду, Хилини взяла флакончик, стоящий на столе, открыв его, плеснула несколько раз содержимое на нож и вокруг него. Кожа зашипела, пошла волдырями, но Хаве наоборот стало легче. Дыхание выровнялось, а черты ее лица расслабились. По всей пещере были расставлены жаровни с углями и Хилини, не спеша обошла их все. Зажгла все до одной, кинув в каждую щепотку трав, взятых из стоящей рядом шкатулки. Сладкий запах распространился по все пещере, а легкий дым заполняя пещеру некоторое время постояв в пещере неспешно улетучивался в отверстиях вверху.

Хилини села на колени перед столом, на котором лежала сестра, и начала говорить слова. Слова, которые постепенно выстраивались в песню, протяжную, от которой хотелось бежать подальше. Слова повторялись, но менялся ритм. Сначала нотки ее голоса были просящими, в них даже слышался страх, но потом тон сменился на призыв, она уже звала кого-то или что-то. Так прошел не один час. Было заметно, что Хилини устала. Ритм песни местами шел то быстрее то медленнее. Сидя все это время на коленях, она чувствовала, как ее тело просто превратилось в кусок камня. Воздух над лежащей Хавой начал сгущаться, превращаться в туман, пошел дымкой и начал медленно обволакивать ее. Дойдя до ножа, что был в груди ее сестры он скрутился вокруг него, принимаясь втягивать его в себя. Нож, засветившись ярким светом, стал медленно выходить из тела. Хава застонала от боли, лежа без сознания, а нож внезапно выскочил из раны, отлетел в сторону, ударившись об стену и упал со звоном на пол. Обволакивающий Хаву туман начал рассеиваться, пока не истаял в воздухе. Хилини с трудом поднялась на ноги, подошла к лежащей сестре, принимаясь обрабатывать рану. Гляну на нее она увидела что бледность уже начала сходить с лица сестры.

***

Все ее труды не прошли даром, лечение, если его можно так назвать, прошло успешно. Закончив с раной сестры, Хилини туго обмотала ее повязкой и, все так же без усилий, подняв ее на руки, отнесла на небольшую тахту, стоящую возле стены пещеры, накрыв ее лежащим там же, тонким покрывалом. Потом она подобрала нож, который лежал на полу пещеры. Внимательно изучив его со всех сторон, она положила его в небольшую шкатулку, стоящую на столике рядом с телом Тахира. Что-то не давало ей спокойно думать, понятно, что весь план пошел прахом, слишком умен оказался Тахир, они с большим трудом выжили, но что-то было не так, все равно. Схватив тело Тахира, Хилини поволокла его в небольшой проход с зияющей оттуда темнотой. Уже было настолько темно, что обычному человеку не было ничего видно, но Хилини продолжала уверенно двигаться вперед. Воздух ощутимо похолодел, когда она вышла с телом Тахира в маленькую пещеру со стоящей большой железной клеткой, прутья которой были вделаны в стену пещеры. Открыв небольшую дверь, она затащила тело туда, небрежно бросив на пол, приковала его к, торчащему из пола, кольцу. Затем, выйдя из клетки и закрыв дверь на ключ, Хилини еще некоторое время стояла, глядя на мертвое тело, потом, повернувшись, вышла. Поднявшись в верхнюю пещеру, она проверила сестру, та еще спала, села, на рядом стоящий небольшой деревянный табурет, и начала шаг за шагом в голове восстанавливать в голове все, что произошло. Вечерело, солнце начинало садиться, жаровни с травами давно уже потухли, еле ощутимый сладковатый запах трав еще остаточно заполнял пещеру.

Через отверстия в потолке за Сестрами наблюдали. Десятки нечеловеческих глаз смотрели за ними, и спустя некоторое время по одной из лиан, растущих до самого пола по стене, ловко спустилась небольшая обезьяна и, тихо, не спеша, начала подбираться к Хилини, которая сидела, не двигаясь, закрыв глаза. Обезьяна подобралась практически в упор, протягивая небольшую мохнатую лапу к ней. Хилини внезапно открыла глаза, резво вскочив с табурета, махнула перед собой кривым кинжалом, достав его из рукава. Обезьяна, зашипев, отскочила, глядя в сторону Хилини. Сидевшие наверху ее собратья, подняли дикий крик, прыгая с лианы на лиану, но опасались спускались вниз.

– Я просто решил потрогать Госпожу, – говорившее существо оказалось не совсем обезьяной. – Проверить, жива ли она.

Существо открыло пасть и улыбнулось. Два ряда острых, как у акулы, мелких зубов и мелкий тонкий язык, мелькавший за ними, вдобавок к этому, небольшое голое сморщенное лицо с большими круглыми глазами без малейшей тени эмоций, вызывали отвращение. Хилини убрала нож и снова села на табурет.

– Что тебе надо, демон? – спросила она. – Твои услуги нам пока не нужны, – демон, а это был он, облизнувшись, посмотрел на, лежащую на тахте, Хаву.

– Я, Зур, – представился демон. – Вы убили Хозяина, – и, сняв со стены растущий цветок ярко-жёлтого цвета, принялся жевать. – Мы все почувствовали его смерть. Мы знали, как вы его ненавидите, потому пришли сюда ждать. Знали, что вы вернетесь.

– Ну, вот мы здесь, – выпрямилась на стуле Хилини. – И что дальше? Пришли отомстить за своего любимого Хозяина? – усмехнулась она, – Его время давно ушло, а мы, наконец, добились своего. Вы, же, дети другого мира, будете служить нам. И не так, как раньше, когда мы просили с Сестрой вас, нет. Теперь вы полностью в нашей власти, все, кто служил ему.

– Нет-нет, мы не хотим мстить, – существо раздвинуло свою пасть, снова показывая острые зубы. – Мы всего лишь хотим забрать его тело. Чтобы похоронить его, соблюдая все почести. Вы победили, зачем вам оно? Мы видели, как ты тащила тело Господина в обнимку с телом своей сестры. Не все прошло, так как вы хотели, – она лежит сейчас почти мертвая. Мы можем помочь, – демон кивнул в сторону Хавы головой.

– Ну, уж нет! – прищурила глаза Хилини. – За кого ты меня принимаешь? За ту молоденькую неопытную послушницу, которой я была много лет назад? Которая при вашем виде вся тряслась от страха? – усмехнулась она. – У нас с сестрой сейчас есть все, что нам надо. Мы добились всего, что хотели, сами, а теперь прочь с глаз моих! Тело ты не получишь. Жалкая тварь, еще смеешь со мной торговаться!

Демон криво ощерился в улыбке.

– Нас больше, а ты одна, сильно ослабевшая, мы можем взять нужное сами, – говоря эти слова, тело Зура напряглось для прыжка, а его собратья начали спускаться по стенам, ловко перебирая лапами.

Тонкая женская рука, вся покрытая татуировками, появилась из воздуха позади демона, схватив его за голову и подняла в воздух. Жилистое обезьянье тело напряженно задергалось, пытаясь вырваться. Демон заревел от боли, так как пальцы руки, держащие его голову, начали проникать под кожу. Хава полностью вышла из воздуха, показавшись в своей разорванной тунике, повернув демона к себе и откусила ему кусок шеи вместе с мясом и шерстью. Хлынула черно-бурая кровь, заливая Хаву. Она подняла голову вверх, к ползущим к ней существам, брезгливо отшвырнув тело демона, широко улыбнулась кровавым ртом. После чего, подпрыгнув высоко в воздух, и ловко зацепившись за стену, она одним ударом вбила одного демона в стену, переломив ему спину. Потом прыгнула к следующему, оторвав ему голову.

За несколько минут пещера быстро заполнилась кусками мяса, оторванными конечностями и визгами боли. Все было залито черной кровью. Разорвав последнего демона пополам Хава, которая от всего этого сама стала похожа на демона, подошла к Хилини, и, обняв ее, посмотрела ей в глаза.

– Спасибо, за то, что спасла меня, сестра, – сказала она. – И спасибо за небольшое развлечение, которое ты мне позволила, – улыбнулась окровавленным ртом.

– Их сородичи узнают об этом и не простят нам, – сказала Хилини.

– И что они сделают сестра? Их слишком мало. Они боятся силы, которой мы обладаем, – рассмеялась Хава. – А то, что сейчас произошло, будет им уроком. Пусть знают свое место.

Хилини покачал головой.

– Эти демоны, Садди, они не так просты, – она встала с табурета, на котором сидела и огляделась. – Ну и запачкали они здесь все. Надо убраться здесь хорошенько. Я ухожу в замок, в Дорос, надо связаться с Шимуном, узнать как у него дела.

– Пожалуй, я побуду еще здесь, сестра, – ответила Хава. – Пришли сюда рабов, пусть они уберутся здесь. Только, помоложе! Я еще слишком слаба после раны Тахира. Да еще и эта стычка с этими тварями, – Хава пнула лежащую голову демона, отчего та покатилась по полу, гулко стукнувшись об стену пещеры. – Так что, я использую их для восстановления своих сил после того, как они уберутся.

– Хорошо, – Хилини, оглядев еще раз пещеру, вышла наружу, и только еле слышный хлопок воздуха дал понять, что она исчезла.

Хава подошла к небольшому столику, взяв графин с него, налила себе в бокал вина и, неспешно болтая его в руке, вышла на козырек пещеры, возвышающийся над озером. Снаружи царила ночь. Теплый тропический воздух обволакивал ее напряженное тело. Она глубоко вздохнула полной грудью. Даже недавняя стычка внутри пещеры не помешала никому в этом мире снаружи жить прежней жизнью. В траве все так же кто-то бегал и ползал. Из-за сени деревьев на краю озера на нее кто-то смотрел желтыми глазами, было видно, как молодой красивый ягуар, вышедший из леса, посмотрев на нее, спокойно стал пить из озера. Хава села, свесив ноги на краю козырька, наблюдая, как в озере отражается, нависшая в небе, большая желтая луна.

«Неужели у них все получилось? Все, к чему они так долго шли с сестрой. Теперь, наконец-то, все угрозы со стороны Семьи устранены. Конечно, она чуть не поплатилась за это своей жизнью, все же у них не вышло до конца, что они хотели», – Хава потерла шрам от кинжала на груди. Лечение сестры помогло ей, и потом, плоть и кровь демонов, так, кстати, оказавшихся рядом, тоже. – «А скоро сестра пришлет двух молодых рабов», – Хава улыбнулась. – «Надо привести себя в порядок и подготовиться к их приходу, чтобы порадовать их собой. Не каждый слуга удостаивается такой чести».

Хава поставила бокал на землю, встала и скинула с себя разорванный грязный, заляпанный кровью, костюм. Оставшись обнаженной, она оглядела себя со всех сторон: прекрасное молодое тело несмотря на то, что ей уже была больше ста лет. Ни одного шрама, кроме свежего от удара кинжалом. Шрам на груди все портил, конечно, но он скоро исчезнет. Потянувшись, как кошка, Хава улыбнулась снова сама себе и рыбкой нырнула в озеро.

***

Хилини появилась в своей комнате, в Доросе, подняв волну воздуха и подойдя к шкафу для одежды, переоделась в чистую темно синюю тунику. Немного помедлив, она достала маску из ткани такого же цвета и закрыла ей лицо. В коридоре ее уже ожидали. Охрана из местных солдат, которые, в принципе, ей были не нужны, но, как не пыталась она от них избавиться, надо было соблюдать местные обычаи. Да и люди реагировали на это гораздо привычней, чем когда она шла одна. И тут же стоял Гомати, верховный жрец богини Кадру, он свято верил, что Сестры воплощенные дочери Кадру, потому беспрекословно служил им, выполняя все, что они говорят.

– Госпожа, – старый жрец стоял возле входа в ее покои, увидев ее, низко склонил свою голову. – Вас давно не было, я уже начал беспокоиться.

– Оставь, Гомати, – перебила его Хилини. – Ты же знаешь, что с нами ничего не может случиться. Идем в тронный зал, по пути расскажешь, какие изменения произошли, пока нас не было.

– Конечно, Госпожа, – Гомати выпрямился, следуя за Хилини.

За ними двинулась и стража. Темные старые коридоры дворца Дороса, освещенные факелами, таили множество секретов и тайн, но никогда по ним ранее не ходили такие существа как Сестры. С их появлением, власть богини Кадру – прародительницы змей, укрепилась стократно. Они всячески поощряли это, и Гомати, помнивший их, когда сам еще был ребенком, буквально боготворил их. Он любил их всей своей душой и готов был идти за ними куда угодно. Безусловно, Сестры заметили это, когда он еще был молод, и все его усердия по отношению к ним. Они были далеко не глупы, понимая, что одной силой и ужасом невозможно держать власть в своих руках бесконечно. Потому, ими была взращена целая армия жрецов, фанатично преданных им, и Гомати был одним из немногих приближенных. Они даже научили его пользоваться магическими устройствами, с помощью которых, он мог общаться с ними, и в случае чего вызвать их случись что-то срочное. Выйдя из коридора, они вышли в большой каменный зал с колоннами, украшенными мордами змей. Стены зала были искусно расписаны сценами человеческих жертвоприношений богини Кадру, и везде были изображены Сестры.

На одной из росписей они держат над головой младенцев, подняв высоко над ямой, из которой вырываются языки пламени. На другой, они сидят на ритуальных тронах, а возле их ног лежат отрезанные головы людей. Дочери Кадру, так их называли в Доросе, почти что богини, и никто не мог им сказать или сделать против. Железные факелы на стенах и стоящие на полу большие жаровни давали достаточно огня, чтобы освещать весь зал, бросая причудливые тени на рисунки на стенах, добавляя еще больше ужаса этим росписям. В конце зала стояло два каменных трона, высеченных из одного куска камня. Троны Сестер, позади которых на стене висели головы, много голов, тех, кто хотели когда-то свергнуть их. В основном, это было в самом начале, когда они пришли в этот город.

Запах страха, витавший в этом зале, сбивал спесь даже с самых богатых и влиятельных людей, что приходили сюда. Хилини не спеша прошла по залу, и обойдя троны, завернула в небольшую комнатку за ними, где стояли маленький стол с картой западных земель и деревянные стулья вокруг него. Здесь они решали повседневные дела со своими советниками, жрецами и все, что требовалось, срочно обсудить без лишних глаз. На входе осталась стоять стража, а Хилини с Гомати прошли внутрь, где, усевшись на один из стульев, она дослушивала последние новости, что говорил старый жрец, стоя перед ней. Ничего нового, все без изменений. Они с Сестрой крепко держали власть в своих руках. Обратив религию в свою пользу, обе Сестры с помощью своего искусства, которое у них было, практически стали богинями в этих землях.

– Гомати, приведи чуть позже в мои покои двух послушников, девушку и юношу, помоложе, – сказала Хилини, – они понадобятся мне. И еще, есть ли новости от Шимуна, нашего брата?

Шимун. Гомати не любил этого старого колдуна. Конечно, он собрат Сестер и, пожалуй, был старше их, но он не любил его. Возможно, это была обычная ревность, даже, скорее всего, так оно и было.

– Нет, Госпожа, – склонил голову он, – ничего. Скажу, я давно уже не видел и не слышал о вашем брате.

– Это очень странно. Он должен был уже оставить сообщение, – Хилини задумалась. – Оставь меня, Гомати, и прикрой за собой дверь, я попробую связаться с ним прямо сейчас.

Когда жрец вышел, она подошла к одной из стен и, нажав в ней на один из камней, открыла скрытый тайник, где лежало все необходимое для связи с Шимуном. Таких тайников было множество разбросано по всем землям и городам, которые, так или иначе, касались Сестер. Когда-то, давным-давно, они принадлежали к Семье и могли разговаривать друг с другом без дополнительных магических инструментов, но, то время давно ушло. Хилини аккуратно поставила на стол небольшую железную коробочку, в которой лежал тусклый черный неограненный камень из непонятного материала. Он отдаленно напоминал материал, из которого был сделан алтарь, где они принесли в жертву Бочку и который должен был связать Тахира с помощью мальчика. Сев перед ним на стул, она прикоснулась обеими руками и, закрыв глаза, начала предпринимать попытки коснуться разума Шимуна. К сожалению, такая связь была только односторонней. Говорить мог только тот, кто держал камень, а в ответ принимались бессвязные отрывки мысли, даже, скорее, эмоции, но этого было достаточно для того кто понимал в этом. Хилини ничего не слышала. Ни одного отголоска. Камень был совершенно холодный и молчаливый. Никогда такого не было. Она начала понимать, что Шимун не ответит. Что-то не то. Шимун всегда отвечал, даже когда отдыхал, хотя отдых ему нужен был крайне редко. Она прервала попытки связаться, и аккуратно убрав коробочку с камнем в тайник, вышла из комнаты.

***

Вдоволь накупавшись в озере, Хава переоделась в чистый костюм из плотной ткани, похожий на ее разодранный и окровавленный, который сейчас комком грязи лежал на пятачке пещеры, и начала приводить руки в порядок. Она всегда любила держать свои руки и тело в идеальном состоянии. Редкие масла, которые она сейчас втирала в руки, стоили целое состояние и достать их было чрезвычайно сложно. Вытянув руки ладонями вниз, Хава с удовольствием посмотрела на них. Вечно молодые, такие же, как и ее тело, не одной морщинки, это всего лишь часть того, что давала истинная магия, которой они обладали. Хава, не спеша втирая масло, вспоминала тот день, когда они с торговым караваном пришли с сестрой в тот оазис, где первый раз услышала про Семью. Их везли на продажу, куда-то на север, и этот оазис был всего лишь одним из многих.

На тот момент ей было десять лет, а сестре тринадцать. Как это было давно. Целая вечность прошла с той поры. Такие, как они, дорого ценились далеко за морем и несмотря на то, что путь был долгим и опасным, работорговцы не жалели ни времени, не сил на этот путь. В этом оазисе всегда пересекалось много разных людей, начиная от работорговцев и заканчивая вождями племен. Там-то они и увидели первый раз, как пляшущий в, украшенной перьями, маске вокруг ночного костра человек, пускал огонь изо рта высоко в воздух, освещая сидящих вокруг высоких темнокожих людей с подпиленными зубами. Сидя в деревянной клетке и держась руками за прутья, Хава с восторгом наблюдала за происходящим возле костра. Проходящий рядом воин в тюрбане и кривой саблей за поясом, остановился, видя, как она наблюдает, и плюнул в сторону костра с танцующим колдуном.

– Не смотри на них, это всего лишь фокусы. Фокусы диких людей из пустыни. Их время уходит. Я видел настоящие чудеса, далеко-далеко, в большом городе. Там, где высокие башни из белого камня и фонтаны бьют прямо из безжизненной земли. Город посередине пустыни, Анджун. Там воистину правят настоящие боги, – воин вздохнул, вспоминая, что он видел, уходя дальше.

Хава запомнила его слова и название города, поклявшись в тот день, что найдет этот город. Снаружи пещеры раздался тихий хлопок, через минуту после него, в пещеру зашла Хилини, а за ней следом молодая девушка и парень, оба в просторных белых туниках и с рисунками в виде двух змей на лицах. Попавшие сюда первый раз и находясь с теми, кому они молились каждый день, все это ввело их в благоговейный трепет, и увидев, сидящую за столиком Хаву, они упали на колени и не двигались. Хилини сморщилась. Хоть она и понимала уже очень давно, что на этом в том числе стоит их власть, но никогда особо не любила ярко выраженный фанатизм и преклонение. Она молча обошла лежащих слуг, подходя к сестре.

– Хава, нам надо кое-что проверить, я беспокоюсь. Пойду спущусь в нижнюю пещеру, приходи тоже, как закончишь здесь, мне одной будет тяжело провести обряд, – с этими словам Хилини развернулась и ушла.

Хава, поднявшись из-за столика, подошла к, все так же лежащим на полу пещеры, молодым людям, присев на колени, прикоснулась к их головам руками. Легкая дрожь прошла по ним от головы до ног. Хава никогда не отличалась способностью объяснять и что-то говорить людям. А получив дар истинной магии, и научившись пользоваться ею, она и вовсе практически отказалась от этого. За долгие годы она узнала много разных способов управлять людьми, упиваясь полученной силой, она экспериментировала с ней, и не сказать, что способы эти были слишком человечными. Ее давно перестали интересовать люди. Они стали только инструментами и ничего более. Хава вложила в разум двух лежащих слуг желание, что она хотела, сломав и стерев все, что они знали о своей жизни, превратив их в двух безвольных кукол в мгновение ока. Встав с колен, она некоторое время наблюдала, как они двигаются по пещере, подбирая с пола окровавленные куски, совершенно не обращая внимания ни на что другое, и пошла вслед за сестрой. Спустившись вниз по темному коридору, она вышла в пещеру с железной клеткой, где лежало прикованное к прутьям тело Тахира. Сестра стояла перед решёткой, увидев, что пришла Хава, произнесла:

– Шимун пропал, от него нет вестей. Я пыталась связаться с ним, он молчит и разум его не отвечает. Что-то, явно, случилось с ним. Надо это проверить.

Она открыла дверь и зашла вовнутрь клетки:

– Заходи, сестра, мы попытаемся отыскать его. Место, куда попадают боги, демоны и магические существа после своей смерти в этом мире. Там они находятся целую вечность, так заведено было при создании миров. А Тахир перестал быть человеком, после того как обрел Силу. Мы прекрасно помним, о том, что он рассказывал нам, как это было.

Хилини села на труп Тахира, крепко сжав его ногами, и нагнувшись, прикоснулась к его лицу обеими руками.

– Я пойду туда, сестра, – Хилини посмотрела на Хаву, – а ты не дай никому вырваться оттуда и зайти в мое или в его тело. Всякое может случиться. Те, кто там находятся, а их там очень много, возможно, захотят вернуться.

Хава только улыбнулась на слова сестры, и кивнув головой, начала смотреть, как Хилини начала что-то шептать, сидя на теле Тахира, не отпуская его голову. Она знала свою сестру, знала ее силы и умения, поэтому не беспокоилась. Вскоре глаза Хилини закрылись, тело ее замерло, а она застыла в той же позе, что и была. Хава села перед ней, скрестив ноги, и внимательно следила за отражениями обычного и духовного миров. Мир куда ушла сейчас сестра назывался Аль-Хульд. Странное место. Не каждый мог туда не то, что попасть, но и знать о нем. В свое время о нем как-то обмолвился Тахир, не сказать, чтобы он был богат на истории о нем, только потом уже Сестры самостоятельно по крупицам собрали знание об этом мире. Сейчас перед ее глазами ярким светом сиял проход в него, туда и зашла сестра. Не сама, конечно, а ее духовная сущность. Открывать просто так его было очень опасно, но необходимо было узнать, действительно ли Тахир ушел туда. Хава почувствовала, что кто-то приближается к выходу, отчего вся напряглась, держа наготове заклятья изгнания, чтобы дать отпор непрошеным гостям. Но это была сестра. Светящийся силуэт, которой вышел из прохода, тускнея, и вскоре потух. Хилини тяжело вздохнула, открыв глаза, встала над телом Тахира.

– Его нет, – глухим голосом сказала она. –Я, используя его тело, пыталась найти его отпечатки, доказательство того что он ушел. Если бы он умер, то врата бы отметили это, но он не проходил через них, – она посмотрела на сестру. – Он не умер, его дух еще здесь, в нашем мире

– Но как? – Хава, вскочив на ноги, принялась нервно ходить по клетке. – Ты сама видела, как Шимун перерезал ему горло. Рука брата, обладающего Силой, убила его, он не мог выжить. Только члены Семьи могли наносить друг другу вред, больше никто.

– Я не знаю, – Хилини тяжело вздохнула. – Он видимо нашел или знал какой то способ, остаться в живых. Он всегда был очень умен, и надо выяснить что произошло. Нам надо вернуться в Дорос, отдать распоряжения. И в том числе, найти Шимуна, он не мог просто исчезнуть.

– А что, если он мертв? – спросила Хава. – Вдруг Тахир убил его?

– Все может быть, конечно, но если так произошло, то мы в большой опасности, сестра. Надо вернуться туда, где остались следы, нужно отправить людей.

– А что с телом? – переспросила Хава.

– Оставим его здесь, кроме нас сюда никто не может попасть, – ответила Хилини.

– Госпожа, – раздался, лишенный эмоций, женский голос. – Мы все сделали, как было велено вами.

В пещеру зашли рабы, уже лишенные разума. Их белые одежды были изорваны и заляпаны кровью, а глаза бессмысленно смотрели в одну точку.

– Как вовремя! – усмехнулась Хава. – Я уже настолько ослабела после произошедшего с моим телом, что я еле стою на ногах

С этим словами она подошла к девушке и, ласково проведя рукой по ее волосам, плавно повела ладонью вокруг лица, оставляя за ней слабо видимый след, который практически сразу таял в воздухе. Девушка безвольно стояла, никак не реагируя на то, что с ней делают. Кожа у нее начала темнеть, покрываясь пятнами темно-синего цвета и вскоре покрыла все видимые участки кожи. Все так же плавно рисуя узоры вокруг ее лица, Хава оттолкнула уже мёртвое тело, упавшее с глухим стуком на пол пещеры, после чего обернулась к стоявшему рядом юноше.

– Подойди, – поманила она его пальцем, и он безропотно повиновался ее приказам. Спустя некоторое время, его тело, ставшее такого же цвета, упало рядом с телом девушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.