Алекс Вуд
Соединяя сердца

1

– Мисс Торнвальд?

На Пэтси вопросительно смотрел неотразимый красавец, мечта всех женщин, герой девических грез.

Она обомлела. Сердце, и без того трепещущее как пойманная птица, подпрыгнуло и забилось еще сильнее.

– Мисс Торнвальд? – снова повторил свой вопрос мужчина, понимающе улыбаясь.

– Д-да, – выдавила из себя Пэтси.

– Давайте пройдем в кабинет и поговорим. – Мужчина доброжелательно смотрел на нее. Пэтси чувствовала потоки тепла и сострадания, исходящие от него.

Он шагнул в сторону и распахнул перед девушкой массивную темно-коричневую дверь с золотистой табличкой Дональд Кейн.

Только тут Пэтси сообразила, что перед ней никто иной, как сам доктор Кейн. Нельзя сказать, чтобы это открытие помогло ей расслабиться. Наоборот. Доктор психиатрии, признанный мастер своего дела, основатель одной из самых известных клиник в Америке, был вдобавок ко всему невероятно молод и хорош собой.

На ватных ногах Пэтси проследовала в кабинет.

Как и следовало ожидать, в комнате царил приятный полумрак. Сразу было видно, что хозяин этого кабинета обладает превосходным вкусом. Большой дубовый стол, кожаное кресло, несколько удобных стульев для посетителей. Напротив – низкий диван с подушками, на который немедленно захотелось присесть. Никаких кричащих тонов и ярких расцветок. В этой комнате отдыхали, расслаблялись…

Пэтси представила себе, каким образом может расслабляться Дональд Кейн, и залилась краской стыда. Она благословляла полумрак, который надежно скрывал и ее подозрительно блестевшие глаза, и пунцовое лицо. Хотя, наверное, Дональд Кейн прекрасно знал, какое впечатление он производит на женщин.

– Присаживайтесь, мисс Торнвальд, – пригласил ее доктор, сделав неопределенный жест рукой, предлагая девушке самой выбрать место.

Пэтси подавила в себе иррациональное желание раскинуться на соблазнительном диванчике и решительно направилась к стулу, одиноко стоящему напротив антикварного стола Кейна.

Вздохнув, Дональд уселся в свое кресло и нажал невидимую кнопку под столом. Кабинет моментально осветился. Пэтси от неожиданности зажмурилась.

– У нас ведь деловой разговор, интимная обстановка ни к чему, не так ли, мисс Торнвальд? – обратился доктор Кейн к девушке.

Вкрадчивые интонации его бархатного голоса ясно говорили о том, что его немного печалит подобный расклад. Пэтси судорожно сглотнула.

Ты не должна поддаваться на его провокации, сказала она себе. Он просто проверяет тебя. Ты же психолог, вспомни, чему тебя учили!

– Конечно, так намного лучше, – улыбнулась она в ответ и, не дрогнув, посмотрела ему в глаза.

Дональд Кейн внимательно изучал ее лицо. Пэтси не осталась в долгу. Она беззастенчиво рассматривала человека, о работе с которым она мечтала так давно.

Сказать, что Дональд Кейн был красив, значит не сказать ничего. Он был великолепен. От кончиков светлых шелковистых волос до шнурков на ботинках. От одного взгляда на его чувственные, четко очерченные губы кружилась голова. Высокая линия скул, чуть раскосые глаза придавали ему нечто восточное, хищническое. Пиратское. Сердце Пэтси сладко заныло, когда она представила себе, каково это, если такой мужчина возьмет тебя на абордаж…

– Итак, вы хотите на меня работать. – Дональд нарушил тишину. Он откинулся на спину кресла, на его губах играла легкая полуулыбка.

Пэтси отчаянно закивала.

– Очень, – хрипло произнесла она.

– У вас великолепные рекомендации, – продолжал он, не сводя глаз с ее лица.

Пэтси не знала, куда смотреть. Самые простые слова, сказанные хрипловатым голосом доктора Кейна, приобретали совсем иной, волнующий смысл.

– И совершенно нет опыта работы, – уничтожающе подытожил Дональд.

Девушка чуть не расплакалась от разочарования. Магия его голоса заворожила ее, и она забыла об истинной цели своего визита. Итак, все ясно. Пэтси слышала этот ответ уже много раз. Значит, здесь ее тоже ждет отказ.

– Я… я обязательно научусь. – Она заставила себя посмотреть ему в глаза. – Я слежу за вашими успехами с самого начала. Я знаю, что вы действительно помогаете людям, в отличие от многих психоаналитиков. Если бы я только могла…, – Пэтси осеклась. Несомненно, он тысячу раз слышал подобные клятвы и обещания.

– Я не сомневаюсь ни в вашем трудолюбии, ни в ваших способностях, – ободряюще сказал Дональд. – Конечно, я предпочел бы более опытного специалиста, но специфика моей работы такова, что порой новичок приносит больше пользы, чем профессионал. Я думаю, с завтрашнего дня вы можете приступать к работе.

Только улыбка на его губах убедила Пэтси в том, что она не спит.

– Вы серьезно? – недоверчиво спросила она, не заботясь о том, насколько прилично прозвучал ее вопрос.

Дональд рассмеялся. На его щеках появились маленькие ямочки, которые придавали ему мальчишеский вид.

Сколько ему лет? – задумалась Пэтси. Кажется, тридцать два. Он такой молодой…

– Для психолога вы слишком неуверены в себе, – насмешливо заметил Дональд. – Боюсь, мне придется поработать с вами немного.

Сердце Пэтси неистово забилось. В его словах прозвучало обещание… Не грезит ли она наяву?

– А сейчас, если у вас есть время и желание…, – Дональд бросил на притихшую девушку взгляд исподлобья.

Заинтригованная Пэтси затаила дыхание. Что последует за таким многообещающим началом? На что она готова прямо сейчас?

– Вы можете совершить небольшую экскурсию по клинике, познакомиться с будущими коллегами, посмотреть свой кабинет, – закончил Дональд с загадочной улыбкой.

Пэтси покраснела. Ей стало стыдно за столь неприличные мысли. Но разве она виновата в том, что Дональд Кейн настраивал ее на совсем нерабочий лад…

– Мэгги, зайдите ко мне на минуточку, пожалуйста, – вызвал он секретаря.

Пэтси ощутила прилив горького разочарования. Она уже начала надеяться, что доктор Кейн лично покажет ей клинику. Что ж, наивную глупышку поставили на место.

– Мэгги Кимеридж, мой личный помощник, – представил Дональд высокую привлекательную темноволосую девушку в строгом английском костюме. – А это Патрисия Торнвальд, наш новый сотрудник.

– Привет, – широко улыбнулась Мэгги и дружелюбно посмотрела на Пэтси.

Пэтси энергично закивала в ответ на приветствие Мэгги. Она делала все возможное, чтобы скрыть свое разочарование. Неужели сейчас ей придется расстаться с Дональдом Кейном, и она увидит его только завтра утром? Мысль об такой долгой разлуке была настолько невыносима, что у Пэтси на глаза навернулись слезы.

– До завтра, мисс Торнвальд, – прозвучал бархатный голос доктора Кейна.

– До свидания, – прошептала девушка, не в силах посмотреть Дональду прямо в глаза.

Патрисия Торнвальд закончила в этом году Массачусетский колледж по специальности психоаналитика и как все ее сокурсники мечтала найти работу. Причем интересную и высокооплачиваемую. Она желала проявить себя и доказать всему миру, что она, Малышка Пэтси, как ее прозвали в колледже за маленький рост, что-то из себя представляет.

Работать психиатром ей не очень хотелось. Да и квалификация не позволяла ей заниматься этим. Психоанализ интересовал Пэтси гораздо больше. Что скрывается в глубинах человеческого подсознания? Что помогает людям в жизни, а что, наоборот, мешает? Почему кто-то способен противостоять трудностям, а кто-то нет?

Пэтси обожала давать советы. Надо отдать ей должное, это у нее получалось неплохо, и нередко в трудную минуту с ней консультировались ее друзья и родственники.

Неудивительно, что все в один голос твердили о том, что ей нужно искать работу психоаналитика в какой-нибудь клинике. Желательно известной и процветающей.

Но знаменитые клиники не горели желанием распахнуть двери для начинающего специалиста. Пэтси везде получала вежливые, но окончательные отказы. Она стала потихоньку отчаиваться, но однажды ее подруга Мардж подкинула ей новую идейку.

– А почему бы тебе не обратиться к Дональду Кейну? – предложила она, поглощая ванильный торт на кухне у Торнвальдов. Марджори никогда не страдала отсутствием аппетита и не упускала возможности отведать сластей мамы Патрисии.

– «Соединяя сердца», – задумчиво произнесла Пэтси, вспомнив красочную рекламу, которую постоянно крутили по всем каналам.

– Именно, – подтвердила Мардж. – Как раз для тебя. Там не требуется никаких особенных квалификаций…

– Спасибо! – оскорбилась Пэтси.

– А работа прекрасная, и платят очень хорошо, – продолжала Марджори, игнорируя надутую физиономию Пэтси. – И вопросы там бытовые решаются, ты в этом специалист великий.

Пэтси улыбнулась. Комплимент подруги пришелся ей по душе. Да и сама идея была не лишена здравого смысла…

Клиника «Соединяя сердца» была основана чуть больше трех лет назад молодым психологом Дональдом Кейном. Он сразу самонадеянно заявил о том, что ему подвластно возвращать людям веру в себя, помогать им в решении самых важных проблем. Он торжественно объявлял, что знает, как обрести счастье. Харизма вкупе с грамотной рекламой сделали свое дело – клиентов у доктора Кейна было хоть отбавляй. Он расширил клинику, нанял молодых специалистов. Дела его немедленно пошли в гору.

Конечно, многие светила психологии пожимали плечами, когда слышали о докторе Кейне. По их мнению, он был дилетантом, сделавшим состояние на симпатичной мордашке и громких словах. Однако все прекрасно понимали, что недоброжелателями клиники «Соединяя сердца» движет зависть. Дональду Кейну за три года удалось сделать то, к чему многие идут всю жизнь. Его имя было широко известно, и чтобы записаться на прием лично к доктору Кейну толпы страждущих штурмовали клинику каждый день.

Некоторые обвиняли доктора Кейна в том, что он не желает работать с людьми, которые действительно нуждаются в помощи психиатра, а предпочитает утешать брошенных жен и утомленных домохозяек. Однако Дональд на все выпады недругов находил остроумные ответы и из всех словесных перепалок выходил победителем. Он считал, что даже негативное отношение к его клинике – прекрасная реклама, и не упускал возможности поучаствовать в новом ток-шоу или дать интервью. Неудивительно, что клиника «Соединяя сердца» была у всех на устах.

– Здесь располагаются кабинеты сотрудников, а в конце коридора – служебные помещения, – старательно объясняла Марджори. – Мы ведь тоже люди и нам иногда надо расслабиться…

Пэтси почти не слушала ее болтовню. Она обозревала окружавшее ее великолепие с открытым ртом. Дорогая мебель, ковры, изысканные напольные вазы с живыми цветами создавали атмосферу дома, куда хочется прийти со своей проблемой, поделиться горестями и печалями.

– Скажите, а доктор Кейн контролирует работу подчиненных? – отважилась спросить Пэтси. Ее терзал вопрос, как часто она будет встречаться со своим неотразимым начальником.

– Конечно, – без тени улыбки ответила Марджори. – Ничто не ускользает от него. Более того, он проводит беседы с каждым сотрудником лично. Если вы не справляетесь с работой или обижены на кого-то, вы можете прийти к нему, и он обязательно вам поможет! Даже у сотрудников нашей клиники бывают моменты, когда им необходим психоаналитик, и доктор Кейн с радостью выполняет эту роль для всех нас.

Сердце Пэтси сладко защемило. Неужели она действительно сможет спокойно заходить в его великолепный кабинет и разговаривать с ним обо всем? Уж чего-чего, а проблем и скрытых комплексов в ее жизни хватало…

Пэтси родилась в семье университетского профессора Джерома Торнвальда. Отец воспитывал девочку в строгости, маленькая Пэтси с детства боялась его сурового, пронизывающего взгляда и неизменного вопроса:

– Что ты натворила сегодня, Патрисия Торнвальд?

Даже самые незначительные провинности Пэтси отец считал чуть ли не преступлением. Джером старался вырастить идеальную дочь, которая смогла бы заменить ему погибшего сына.

Пэтси почти не помнила старшего брата. Она была совсем крошкой, когда Бен погиб. Но после этой трагедии Джерома словно подменили, его не узнавал никто. Из доброго, мягкосердечного отца семейства он превратился в сурового карающего судью.

Бен Торнвальд всегда был очень непослушен. Он дерзил родителям и учителям, прогуливал, рано связался с дурной компанией. Джером не обращал на это никакого внимания, считая, что мальчик еще слишком молод, что его проступки всего лишь детские шалости. Но однажды стало ясно, что Торнвальд-младший зашел слишком далеко. Воинственно настроенная группа молодых людей под предводительством Бена Торнвальда ограбила небольшой продуктовый магазин, а когда продавец попытался оказать им сопротивление, они безжалостно его убили.

Затем был показательный процесс. Район, в котором жили Торнвальды, всегда считался благополучным. Тем сильнее возмущалась общественность. Имя Джерома, известного педагога и добропорядочного гражданина, было смешано с грязью. Как он мог воспитать в своей семье такое чудовище, как Бен? – вопрошали друзья и соседи.

Бена Торнвальда посадили в тюрьму, где через некоторое время он покончил с собой. С тех пор Джером ополчился на весь мир, себя самого и свою семью. Трагедию сына он рассматривал как вызов своим убеждениям и принципам. Такого мистер Торнвальд допустить не мог, и Пэтси стала материалом для его воспитательных экспериментов. Джером решил, что сделает из дочери идеального человека, который будет неподвластен обычным слабостям и страстям.

Для Пэтси наступили тяжелые дни. Она должна была отчитываться в каждой минуте, проведенной вне дома. Отец настаивал на личном знакомстве со всеми ее друзьями, и горе им, если, по его мнению, они не подходили его идеальной дочери.

По ночам Пэтси часто лила в подушку слезы. Она пыталась отстаивать свою самостоятельность, но Джером был неумолим. Ведь он действует в ее интересах! Он считал себя лучшим другом дочери. Конечно, пока она живет по его правилам.

И Пэтси подчинялась. Она была хрупкой, маленькой девочкой, сил противостоять отцу у нее не было. Со временем она все больше и больше привыкала к такой жизни, где все решения принимались за нее, а вечерние чтения Библии заменяли веселые прогулки с друзьями.

Нельзя сказать, что Пэтси сильно угнетало такое положение вещей. Ее мать воспитывала девочку в духе покорности и смирения, поэтому Пэтси не бунтовала. Наоборот, она всеми силами старалась заставить себя поверить в то, что отец ведет так себя ради ее блага, что ей только на пользу такое отношение. Джером Торнвальд постепенно становился для нее настоящим авторитетом.

Когда Пэтси поступила в колледж, она начала понимать, что в ее жизни что-то не хватает. Ее сокурсники смело рассуждали о незнакомых ей вещах, ходили на дискотеки, флиртовали друг с другом, а Пэтси, как и прежде, послушно шла домой после занятий. Такое несоответствие бросалось в глаза, и девушка чувствовала себя неловко, когда ее новые знакомые начинали подшучивать над ее образом жизни.

На лекциях Пэтси впервые осознала, что отец, вероятно, не так уж прав. Теория искупления грехов одного ребенка строгим отношением к другому вряд ли могла принести положительные плоды. Пэтси с некоторой завистью смотрела на своих бойких подруг, которые весело смеялись, без стеснения общались с мужчинами, заводили романы, влипали в разные истории. Природная робость и строгое воспитание мешали Пэтси присоединиться к ним. К тому же Пэтси знала, что, хотя она уже выросла, Джером по-прежнему не выпускает ее из поля зрения. Жизнь казалась безрадостной, и Пэтси была уверена, что это – ее жребий.

В колледже Пэтси в первый раз в жизни влюбилась. Конечно, в школе ей тоже нравились мальчики, но она запрещала себе даже думать об этом, так как знала, что отец не одобряет подобные отношения. Однако в колледже все было по-другому. Пэтси считала себя достаточно взрослой, чтобы завести роман.

Джером в два счета доказал ей, что она ошибается. Нет, он не кричал и не грозил ей Божьей карой, как в детстве. Мистер Торнвальд был слишком умен для этого. Он популярно объяснил дочери, что она еще слишком молода, чтобы думать о глупостях, что у нее впереди карьера и ей не следует забивать голову подобными бреднями. Что в ее жизни обязательно появится мужчина, который сделает ее счастливой.

Поначалу Пэтси сопротивлялась. Она пробовала спорить, но Джером, преподававший философию на протяжении двадцати пяти лет, легко справлялся с ее наивными доводами. Пэтси была побеждена и немедленно разорвала все отношения с Диком.

Ее лучшая подруга Марджори была в ярости.

– Как ты можешь позволять ему командовать собой? – возмущалась она.

– Он любит меня и желает мне добра, – неуверенно защищала отца Пэтси.

– Неужели в девятнадцать лет ты не в состоянии сама решить, что тебе нужно, а что нет? Ты же, в конце концов, на психолога учишься!

– Психоаналитика, – мягко поправила подругу Пэтси. – Это две разные вещи.

– Какая разница! – махнула рукой Марджори. Она уже поняла, что злиться и доказывать Пэтси что-либо бесполезно. Влияние отца было слишком велико.

– Огромная, – назидательно сказала Пэтси.

– Удивительно, как ты со своим рабским подчинением и детскими комплексами вообще сможешь работать по профессии. Тебя саму лечить надо! – воскликнула разъяренная Марджори. Спокойствие подруги выводило ее из себя.

Пэтси, естественно, возмутилась, и девушки в тот день чуть не поссорились. Однако они обе дорожили друг другом и решили в будущем совсем не затрагивать эту тему, чтобы лишний раз не ругаться.

Однако когда Марджори говорила, что Пэтси не способна стать хорошим психоаналитиком, она была не права. Пэтси, всю жизнь подавляемая суровым отцом, неуверенная в себе, застенчивая и робкая девушка, полностью преображалась, когда дело доходило до работы. Преподаватели не нарадовались на способную студентку.

Пэтси в совершенстве владела искусством слушать. Она никогда не перебивала собеседника, вникала во все детали, всегда давала дельный совет или просто сочувствовала. Пэтси была полна сострадания, и педагоги не сомневались, что она будет блестящим психоаналитиком.

Джером Торнвальд не считал, что профессия, выбранная дочерью, идеальна, но препятствий Пэтси не чинил. Он видел, что девушка всерьез увлекается психоанализом, и был достаточно сообразителен, чтобы не мешать ей хотя бы в этом. Однако молчаливой жене он неоднократно высказывал свое неодобрение:

– С чего только ее тянет копаться в чужих проблемах?

Миссис Торнвальд тактично пожимала плечами. За годы супружеской жизни она поняла, что мужу лучше не противоречить. Хотя стоило бы пояснить ему, что раз у дочери нет своей жизни, ее очень интересует чужая…

Когда Пэтси училась на последнем курсе, Джером неожиданно решил, что ей пора замуж. И немедленно приступил к поискам подходящего кандидата. Требования мистера Торнвальда были высоки. Он хотел, чтобы юноша происходил из хорошей семьи, не пил, не курил и, упаси Бог, не употреблял наркотики, был послушным сыном и добропорядочным гражданином.

Первым делом Джером обратил свой взор на семьи коллег. У мистера Блэкпула, преподавателя английской литературы, был замечательный сын – адвокат в одной из самых известных массачусетских фирм. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что он все свободное время проводит в баре за игрой в бильярд. Торнвальд не мог представить себе такого человека мужем Пэтси.

Следующим кандидатом стад младший внук соседки Торнвальдов. Это был тихий благовоспитанный юноша с гладким пробором и выпирающими передними зубами. Он немного робел в присутствии мистера Торнвальда, что не могло не понравиться Джерому. Однако оказалось, что юноша горит жаждой миссионерства и планирует в следующем году поехать с корпусом Мира в какую-нибудь африканскую страну, чтобы нести отсталым дикарям свет науки, образования и слова Божьего. Джером и помыслить не мог о том, чтобы отпустить единственную дочь на край земли с таким фанатиком.

Пэтси очень долго оставалась в неведении относительно планов отца. Конечно, ей казалось странным, что он периодически заводит разговоры о положительных качествах того или иного молодого человека. Но девушка не привыкла удивляться тому, что делает ее отец. Каждый его поступок, несомненно, тщательно обдуман. Зачем забивать себе голову пустяками?

Однажды в обед к Торнвальдам зашел очаровательный молодой человек. На нем был безупречный костюм-тройка, в руке кожаная папка. Короткие темные волосы были аккуратно причесаны. Увидев Пэтси, он начал мямлить что-то о договоренности с мистером Торнвальдом.

– Но папы в это время никогда не бывает дома, – ответила изумленная девушка.

Незнакомец представился коллегой Джерома по университету. Странно, что он не знает, что отец всегда преподает в первой половине дня!

Все разъяснилось, когда вечером Пэтси рассказала отцу о сегодняшнем визитере.

– Да, это мистер Рэнглоу, наш новый преподаватель, – флегматично сказал Торнвальд. – Я сам предложил ему забежать сегодня к нам.

– Почему? – спросила заинтригованная Пэтси. Она все еще ни о чем не догадывалась.

– Потому что у тебя нет занятий, и ты целый день дома, – последовал спокойный ответ.

Глаза Пэтси округлились.

– При чем тут я? – по-прежнему недоумевала девушка.

Торнвальд медленно поправил очки на носу, прокашлялся и пояснил:

– Ты уже не маленькая девочка, Пэтси. Скоро ты заканчиваешь колледж, пора подумать о будущем.

Пэтси напряглась. Она в последнее время часто размышляла о том, что делать после окончания колледжа, но вряд ли отец хочет сейчас предложить ей работу…

– Ты понимаешь, мы с мамой не вечны…, – Джером тактично замолчал, давая дочери возможность осознать его слова.

– О чем ты говоришь? – возмутилась Пэтси. – Я не желаю даже слышать об этом!

– Это суровая правда жизни, доченька, – Джером потупился. – Тебе необходим человек, который будет о тебе заботиться.

Тут до Пэтси дошло. От изумления и негодования она лишилась дара речи. Отец, который всегда запрещал ей даже смотреть в сторону мужчин, сам поднимает такой вопрос!

– Продолжай, – Пэтси взяла себя в руки. Главное – не волноваться. Надо послушать, что он хочет сказать.

– Я считаю, что тебе пора выйти замуж. – Джером опасливо покосился на дочь. Он понимал, что перед ним не та послушная крошечная девочка, на которую можно было без проблем влиять. – И жениха тебе я уже подыскал…

Пэтси задохнулась от возмущения. Значит, как всегда великий мистер Торнвальд решил все за нее, а ей остается только лишь выполнять его указания? Ну уж нет!

Девушка еще никогда так не злилась. Такие человечески эмоции как ярость и негодование были чужды ее спокойной натуре. Однако ей было ужасно неприятно, что столь важные дела решаются за ее спиной. Пэтси уже не та кроха, которую очень легко запугать. Она взрослая женщина и даст отпор отцу. По крайней мере, попробует…

– Папа, я ничего не понимаю, – промямлила она, хотя в голове рождались различные варианты смелых негодующих ответов.

– Все очень просто, солнышко, – улыбнулся Джером. Чутье его не обмануло. Перед ним по-прежнему его послушная малютка-дочь. – Мистер Рэнглоу – отличный молодой человек. У него блестящее будущее, он из очень хорошей семьи. Как раз такой муж тебе и нужен. Который не будет таскать тебя по гулянкам и приучать к куреву. Я не сомневаюсь, Рэнглоу сумеет о тебе позаботиться…

– Нет, – внятно произнесла Пэтси.

Она прищурила глаза и разглядывала отца сквозь густые ресницы. Надо же, этот человек, несмотря на всю его строгость и предвзятость, был когда-то ее кумиром, образцом для подражания. Как она не замечала, что он просто-напросто зациклен на самом себе и своем страхе – вдруг люди посчитают, что он, профессор Торнвальд – обычный неудачник? А теперь такой пустяк как ее предполагаемое замужество вдруг открыл ей глаза. Больше всего отца волнует, что скажут соседи, как отреагирует начальство…

– Что? – не понял Джером. – Что ты сказала?

– Нет, – повторила Пэтси. Она неожиданно почувствовала, что очень устала. Девушка понимала, что сейчас разразится ужасный скандал, отец будет кричать, стучать кулаком по столу, обвинять ее в неблагодарности.

– Я не пойду замуж по твоей указке, – сказала она. – Я вообще больше не хочу жить так, как ты мне говоришь. Ты совершенно прав, папа, я уже взрослый человек. И принимать решения я буду сама. Так что передай мистеру Рэнглоу, чтобы не беспокоился!

Пэтси была чрезвычайно довольна собой. Впервые в жизни она смело высказала свое мнение. Сердце безумно колотилось, но голова была на редкость ясная.

Джером не мог поверить собственным ушам. Как она смеет так разговаривать с отцом? Былой ужас охватил его – дочь выходит из повиновения, связывается с дурной компанией, попадает на скамью подсудимых. Пропадает, как и ее старший брат…

Пэтси внимательно наблюдала за тем, как с лица отца сползает выражение самоуверенности. Неужели ее слова достигли цели?

– Не сердись на меня, папа, – мягко сказала девушка. – Что бы ни случилось, я все равно останусь твоей маленькой дочкой. Но я хочу жить по своим правилам. Понимаешь?

– Я желаю тебе добра, – выпалил Джером. Его щеки пылали, и Пэтси показалось, что отца вот-вот хватит апоплексический удар.

– Я знаю. Но ты не можешь всю жизнь опекать меня…

– А кто еще позаботится о тебе, глупышка? – Джером вскочил. – Ты же ничего не смыслишь в жизни.

– А кто в этом виноват? – горько спросила Пэтси. – Я всю жизнь шла у тебя на поводу. Как я могла научиться различать плохое и хорошее? Ты всегда все решал за меня.

– Я опытнее и мудрее. Вспомни Бена. Вот что получилось из-за того, что он не слушал отца.

– Я не Бен, – голос Пэтси сорвался на крик. – Когда ты перестанешь сравнивать меня с ним? Я совсем другой человек. Несправедливо заставлять меня страдать из-за его ошибок, как ты этого не понимаешь, папа!

– Ты не в себе, детка, – вдруг мягко сказал Джером, видя волнение Пэтси. – Давай вернемся к этому разговору потом, когда ты успокоишься.

– Ну уж нет! – Теперь Пэтси встала с дивана. – Я не собираюсь возвращаться к этой теме. А заодно хочу сообщить тебе, что после окончания колледжа я уезжаю с Марджори в Нью-Йорк и буду там искать себе работу!

Такого Джером не ожидал.

– Даже не думай об этом, – резко сказал он. – Я не пущу тебя в этот рассадник зла и порока.

Пэтси рассмеялась. Внезапная смелость лучше вина пьянила ее.

– Мы уже все распланировали, – победно заявила она. – У Марджори в Нью-Йорке живет двоюродная сестра, она поможет нам на первых порах.

– А потом? – насмешливо спросил Джером.

– Мы найдем работу, будем снимать жилье.

Пэтси не собиралась рассказывать отцу подробности своего плана так рано, но он вынудил ее.

– Зачем? – вырвалось у Джерома. Глупые девчонки! К чему создавать себе дополнительные проблемы? Нет бы в родном городе устраиваться, несет их неизвестно куда, неизвестно зачем.

– В Массачусетсе можно найти прекрасную работу. Здесь твой дом, Пэтси. – Джером не понимал, почему ему приходится объяснять дочери элементарные вещи.

– Я сама разберусь, где мой дом, – жестко сказала девушка. Раз пришло время говорить начистоту, надо выяснить все и сразу.

Джером поперхнулся.

– Ты не соображаешь, что говоришь!

– Ты ошибаешься!

Они стояли напротив друг друга и тяжело дышали. Пэтси была доведена до отчаяния. Она видела, что на отца не действуют ее доводы. Девушка уже была готова обвинять Джерома во всех смертных грехах, припоминая детские обиды. Но Торнвальд неожиданно успокоился.

– Делай, что хочешь, – махнул он рукой, давая дочери понять, что разговор окончен.

Впервые в жизни Пэтси почувствовала ошеломляющий вкус победы. Но, конечно, это был еще не конец. Джером неоднократно пытался воздействовать на дочь. Он расписывал прелести домашней жизни, стращал ужасами большого города, действовал силой и хитростью. Бесполезно. Даже миссис Торнвальд попыталась разубедить Пэтси. Девушка не сдавалась, и, в конце концов, родителям пришлось уступить.

Наконец наступил долгожданный день выпускного бала. Гордый Джером присутствовал на церемонии и весь горел от счастья, когда имя Пэтси назвали в числе десяти лучших студентов этого выпуска. Радость отравляло лишь желание дочери уехать, но с этим ничего нельзя было поделать.

В августе Марджори и Пэтси упаковали вещи и вылетели в Нью-Йорк, навстречу новой захватывающей жизни.

2

– Скажите, а как вы познакомились? – раздался спокойный голос Пэтси.

– Н-на у-улице, – всхлипывая, проговорила женщина необъятных размеров, сидящая напротив на низеньком диване. – Я выходила из магазина, а он налетел на меня и сшиб. Я уронила пакеты, и он помог мне их собрать…

Сдавленные рыдания помешали женщине закончить фразу. Пэтси участливо смотрела на нее, хотя ей уже все стало ясно. Самая банальная история. Состоятельная немолодая женщина стала жертвой обыкновенного мошенника, охотника за деньгами. А теперь покинутая бедняжка обратилась за помощью в прославленную клинику доктора Кейна, чтобы его специалисты вылечили ее раненое сердце.

Мисс Дилли стала первым заданием Пэтси. Девушка ужасно волновалась. Одно дело учебные семинары и практика, и совсем другое – настоящий клиент, которому надо оказать настоящую помощь. Было из-за чего нервничать!

Пэтси уже целую неделю работала в клинике доктора Кейна. Вернее, только числилась, так как к самостоятельной работе Пэтси пока не допускалась. С ней проводили беседы, водили по клинике, демонстрировали методы и разработки ведущих специалистов. Одним словом, из Пэтси готовили профессионала.

Девушка горела жаждой деятельности. Она хотела на практике доказать всем, что достойна высокого звания специалиста клиники доктора Кейна.

Что ж, ее желание осуществилось. Сегодня утром ее вызвал к себе сам Дональд Кейн и с ласковой полуулыбкой сказал:

– Пора в бой, мисс Торнвальд. Я думаю, вы справитесь с тем небольшим заданием, которое я вам приготовил…

– Конечно, – Пэтси облизнула неожиданно пересохшие губы. Она была готова на все, чтобы оправдать доверие доктора Кейна.

– Мисс Дилли обратилась в нашу клинику впервые. – Дональд откинулся на кресле и сложил вместе ладони. Его загадочный взгляд, устремленный на Пэтси, лишал девушку всякой возможности соображать.

– А почему именно я? – пробормотала она. Надо же было что-то спросить!

– Когда-нибудь пора начинать, мисс Торнвальд, – рассмеялся Дональд, сверкнув идеально белыми зубами. Сердце Пэтси екнуло. Мужчина не должен быть так непозволительно красив!

– Я тоже очень нервничал вначале, – Дональд вдруг перешел на доверительный тон. Он стремительно наклонился вперед, и Пэтси на один короткий момент решила, что он сейчас перепрыгнет через стол и…

Но здесь она взяла себя в руки. Не стоит мечтать о таких вещах в присутствии доктора Кейна, ведь он обладает способностью читать по глазам.

– Обещайте мне, мисс Торнвальд, что если у вас будут какие-то проблемы, вы обязательно расскажете о них мне, – уже на официальной ноте закончил он свою речь.

– Да.

Пэтси обнаружила, что в последнее время слишком часто соглашается с Дональдом. Простой психологический прием. Задай человеку три простых вопроса, на которые он ответит «да», и тогда на четвертый вопрос он машинально тоже откликнется положительно. А спросить-то можно обо всем, и доктору Кейну об этом прекрасно известно.

К своему стыду Пэтси сознавала, что если Дональд и захочет добиться ее согласия на что-либо, ему не надо прибегать к психологическим ухищрениям. Достаточно лишь один раз улыбнуться ей…

– Вы меня слышите, мисс Торнвальд? – голос Дональда вернул Пэтси из заоблачных вершин на землю.

– Конечно, – встрепенулась девушка. – Я размышляла о том, с чего лучше начать разговор…

Пэтси пунцово покраснела. Она благословляла полумрак, который царил в кабинете доктора Кейна. Иначе ее смущение было бы как на ладони.

– Я не сомневаюсь, у вас все получится.

Дональд поднялся, и Пэтси поняла, что пора приступать к делу. Ее пронзило горькое чувство разочарования. Им снова надо расставаться. Десять минут наедине с Дональдом пролетели как на крыльях. Жаль, что общение с ним не длится вечно…

И вот теперь мисс Дилли сидела в личном кабинете Патрисии Торнвальд и плакала горючими слезами.

– Я не могу спать по ночам. Мне все время кажется, что он где-то рядом, а на самом деле он далеко, беззаботно тратит мои денежки…

Толстуха достала платок и громко высморкалась. Пэтси прикрыла глаза. На самом деле разбираться с этим вопросом должна полиция. Скорее всего, будет не трудно найти этого юного жиголо, который втерся в доверие к бедняжке, а потом без зазрения совести ее ограбил. Но мисс Дилли и слышать не хотела о полиции.

– Вы что? – возмутилась она, стоило Пэтси робко намекнуть на то, что есть очень простые способы решения ее проблемы. – Вдруг это недоразумение? А я натравлю на него полицейских. Нет. Так нельзя.

Женщина сокрушенно покачала головой, а Пэтси печально вздохнула. Глупое женское сердце. Любит, несмотря ни на что, питает себя напрасными надеждами.

Но Пэтси понимала, что ее дело не философствовать, а помогать. И она немедленно приступила к работе. Они беседовали больше четырех часов, и в конце слезы мисс Дилли окончательно высохли. Толстушка приободрилась и заметно повеселела.

– Благодарю вас, мисс Торнвальд, – проникновенно сказала она. – Вы действительно помогли мне. Можно я буду иногда к вам приходить?

И мисс Дилли застенчиво посмотрела на Пэтси. Та даже немного смутилась.

– Конечно. Я буду очень рада.

Еще бы. Ведь вы мой первый клиент, добавила Пэтси про себя. Но об этом покинутой мисс Дилли совсем необязательно было знать!

Пэтси проводила свою первую пациентку до двери. Они сердечно попрощались. И как только за мисс Дилли захлопнулась дверь, Пэтси издала радостный боевой крик, напоминавший клич североамериканских индейцев.

– Браво, мисс Торнвальд, – раздался у нее над ухом насмешливый голос. – Какое счастье, что наши стены абсолютно звуконепроницаемы. Иначе вы перепугали бы всех.

Пэтси вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Дональд Кейн. Его глаза лучились насмешкой.

– Я-я вас не заметила, – объяснила она, заикаясь.

– Я был очень осторожен, – усмехнулся Дональд и пружинисто подошел к окну.

Пэтси, не отрывая глаз, следила за ним. Как щедро одарила природа этого человека. Дональд Кейн казался совершенством. Он напоминал одновременно и греческого бога, и средневекового пирата. Пэтси чувствовала, что такое сочетание слишком опасно для ее бедного сердечка…

– Как прошла ваша первая беседа? – Дональд повернулся к Пэтси, которая застыла на середине комнаты. Его лицо было в тени, и девушка не могла разглядеть выражение его глаз, однако она была перед ним как на ладони.

– Хорошо, – кивнула головой Пэтси. Ей казалось, что Дональд гипнотизирует ее. – Я только не понимаю одного. Разве человек, который обращается в вашу клинику, не сам выбирает себе психоаналитика?

Пэтси раньше стеснялась спросить об этом. Она видела, что у всех психоаналитиков клиники есть свои постоянные клиенты. Как же она, новенькая, сможет заполучить хоть одного? Ситуация казалась неразрешимой, однако, видимо, существовало еще какое-то распределение. Девушка решила, что сейчас подходящее время выяснить этот вопрос. Потому что если она не начнет немедленно говорить, она бросится Дональду на шею.

– Нашу клинику, Патрисия, – поправил он Пэтси с мягким упреком. – Вы позволите мне так вас называть?

Девушка превратилась в статую. Ее имя звучало музыкой в устах Дональда.

– Патрисия, – Дональд подошел к Пэтси и положил руки ей на плечи. Девушку бросило в жар. Так близко от него она еще ни разу не находилась…

– Доктор Кейн, я вас везде ищу. – В комнату без стука влетела мисс Кимеридж, секретарь Дональда. – К вам важный посетитель.

– Хорошо, – кивнул головой Дональд. – Я буду через пять минут. Мы еще продолжим наш разговор, Патрисия, – обратился он к девушке и исчез за дверью.

Пэтси печально смотрела на массивную темную деревяшку, которая отгородила от нее Дональда.

Вот так всегда он исчезает, мелькнула в голове грустная мысль. Разве я смогу когда-нибудь остановить такого мужчину хотя бы на десять минут?

На следующий день Пэтси получила ответы почти на все свои вопросы.

– Сегодня в три часа к тебе придет Августа Браун, – с милой улыбкой сообщила Диана, которая сидела в регистратуре на первом этаже клинике и принимала звонки клиентов.

Пэтси снова испытала шок. Значит, Дональд не шутил, когда говорил, что пора серьезно работать.

– Скажи мне, пожалуйста, Диана, – Пэтси облокотилась о стол регистратуры. Хотя она почти ни с кем пока не общалась, Диана вызывала у нее симпатию, и Пэтси не боялась спросить ее о чем-либо.

– Разве клиенты, которые сюда звонят, не говорят, к какому именно психоаналитику они хотели бы попасть?

– Говорят, – улыбнулась Диана. – Но только в том случае, если они знают, к кому хотят обратиться. В основном им знакомо только имя Дональда Кейна, поэтому мы сами принимаем решение относительно специалиста.

– И люди так слепо вам доверяют? – недоверчиво спросила Пэтси. Сама бы она ни за что не пошла бы к неизвестно кому, даже в столь знаменитой клинике.

– Имя доктора Кейна гарантирует высокое качество работы любого сотрудника клиники, – с достоинством пояснила Диана. – Если Дональд за тебя поручился, значит, ты достойный специалист.

– Понятно, – сказала Пэтси. Уши приятно горели от осознания того, что Дональд Кейн счел ее достойной. – Но почему ты решила отдать эту Августу Браун именно мне, а не кому-нибудь другому?

Диана замялась.

– Все остальные заняты…

– Неправда, – невежливо перебила ее Пэтси. Ей было очевидно, что Диана темнит. С этим было необходимо разобраться. – И мисс Уитни, и мистер Блейк целыми днями сидят в буфете и весело болтают.

– Ладно, – сдалась Диана. – Доктор Кейн дал мне личное указание как можно скорее обеспечить тебя работой. Обычно новичок у нас получает клиента только после месяца стажировки…

Пэтси не верила собственным ушам. Дональд так распорядился? Что это может означать?

– Доктор Кейн считает тебя очень способной, – не без ревнивой нотки произнесла Диана. – Он очень тепло о тебе отзывается. Это нравится не всем.

Диана сделала тактическую паузу, надеясь, что Пэтси по заслугам оценит ее откровенность.

Но Пэтси уже не слышала ничего. От неожиданной радости, охватившей ее, кружилась голова. Дональд Кейн говорил о ней с Дианой, он считает ее достойной. Было от чего сойти с ума.

Но радужное настроение не может длиться вечно. В этот день, сидя в буфете клиники, Пэтси впервые осознала, что ее намеренно сторонятся. Не все, конечно. Некоторые сотрудники доброжелательно улыбались ей и даже останавливались, чтобы перекинуться парой слов. Но элита клиники, те, кто начинали вместе с Дональдом, смотрели сквозь Пэтси, словно ее не существует. Хотя к другим сотрудникам они относились совсем по-иному. Раньше Пэтси не обращала на это внимания. У нее хватало других впечатлений. Однако слова Дианы заставили девушку призадуматься. Неужели она действительно кому-то неприятна?

Элитой клиники «Соединяя Сердца» считались три психоаналитика: Барбара Уитни, Лесли Андерс и Питер Мелчет. Барбара училась на одном курсе с Дональдом Кейном и работала в «Соединяя сердца» с первых дней. Лесли и Питер появились немного позднее, но быстро стали ведущими специалистами. Дональд особо отмечал их, а в клинике это значило все. Остальные сотрудники знали, что Дональд прислушивается к мнению этой тройки, и вели себя соответственно. Ссора с ними была чревата неприятными последствиями…

Во все это Пэтси посвятила Диана. Она пришла в клинику год назад и уже успела завязать почти со всеми дружеские отношения, однако Барбара, Лесли и Питер по-прежнему смотрели на нее свысока, что не могло не раздражать девушку. В Пэтси Диана нашла благодарного слушателя. Доверять свое негодование другим она не осмеливалась, а новенькая внимала ее словам почти с благоговейным трепетом.

– Будь осторожна, Пэтси, – быстро говорила Диана, уписывая за обе щеки ванильное пирожное. Своей любовью к сладостям она напоминала Пэтси Марджори. – Особенно с Барбарой. Она выцарапает глаза любой женщине, которая осмелится близко подойти к Дональду.

– Почему? – наивно спросила Пэтси.

Диана картинно вдохнула. Несмотря на вполне зрелый возраст, Пэтси порой поражала своей недогадливостью.

– Потому что она влюблена в него, глупышка. Да и не она одна, между прочим, – многозначительно заметила Диана. – Дональд разбил не одно сердце.

Пэтси потупилась. Неужели Диана намекает на нее? Но, кажется, та даже не догадывалась о чувствах, бушующих в груди Пэтси.

– Он очень привлекательный мужчина, – робко заметила девушка, надеясь, что Диана не обратила внимания на ее покрасневшие щеки.

– Просто супер, – Диана закатила глаза. – Когда я только сюда пришла, я чуть с ума не сошла. Такой красавчик, словно со страниц журнала…

Диана продолжала восхищаться красотой Дональда. Пэтси вдруг почувствовала, как в ее сердце пробуждается ревность. Она ничего не могла с собой поделать. Бесполезно было твердить себе, что Дональд действительно неотразим, и это признают все. Пэтси предпочла бы, чтобы только она одна замечала, насколько Дональд прекрасен.

– … но только Барбара имеет на него право, – донеслось до Пэтси. Она вздрогнула и поставила чашку с кофе на мраморный столик.

– Они … женаты? – с болью в голосе спросила Пэтси.

Диана только усмехнулась. Неужели все северные девочки настолько наивны?

– Скорее всего, они просто любовники. Хотя Барбара спит и видит, как бы побыстрее стать миссис Кейн, – цинично заявила она, с удовольствием наблюдая за тем, как личико Пэтси заливается краской.

– А-а откуда ты знаешь? – наконец выдавила из себя Патрисия.

– Они все время вместе уезжают с работы. Она постоянно о нем говорит. И вообще это видно с первого взгляда! – с убеждением сказала Диана.

Пэтси скромно промолчала. Она не хотела спорить, однако сердце упрямо верило в то, что Дональд свободен…

Через месяц Пэтси уже немного освоилась, не дрожала перед очередной консультацией и даже попала на плановую беседу в кабинет доктора Кейна. При воспоминании об этом событии сердце Пэтси сладко замирало.

– Завтра доктор Кейн ждет вас в два часа, Патрисия, – официально сообщила ей Мэгги Кимеридж.

Они встретились в коридоре, и Мэгги известила Пэтси о предстоящей беседе. Патрисия встала как вкопанная, и Питер Мелчет, который шел позади, не успел вовремя остановиться и чуть не сшиб девушку с ног.

– Ой. – Пэтси схватилась за ушибленное плечо.

– Извините, – злобно процедил Питер сквозь зубы. – Я случайно…

Он охватил Пэтси полным презрения взглядом, однако девушке показалось, что в глубине его бледно-голубых глаз мелькнул какой-то интерес. Девушку передернуло. Как такой неприятный человек может работать психоаналитиком? Неужели есть люди, который приходят к нему за советом? Нелегко им, наверное, с ним приходится!

И с чего он так меня невзлюбил? – размышляла про себя Пэтси. Я, кажется, ничего плохого не сделала ни ему, ни мисс Уитни, ни мисс Андерс…

Пэтси возмущалась не зря. Если раньше они просто не замечали ее, сейчас их отношение изменилось в худшую сторону. Каждым жестом, каждым взглядом они давали Пэтси понять, что она – ничтожество, которое долго не продержится в клинике. Но Патрисия, несмотря на маленький рост и нерешительный характер, никогда не пасовала перед трудностями, тем более такими незначительными.

В «Соединяя Сердца» ей очень нравилось. За исключением Питера, Лесли и Барбары к ней относились очень хорошо. Пэтси была всегда мила и приветлива, для каждого у нее находилась искренняя улыбка. Если кто-то обращался к ней с просьбой, он мог быть уверен – Пэтси Торнвальд обязательно поможет. Одним словом, клиника доктора Кейна дала девушке много новых надежных друзей, и расстраиваться из-за кучки снобов не стоило. Тем более, предвкушение беседы с Дональдом стерло из памяти Пэтси малейшее воспоминание о неприятном инциденте с Питером.

Ровно в два Пэтси стояла перед дверью кабинета Дональда. Ей казалось, что неистовое биение ее сердца слышно во всей клинике. Девушка понимала, что медлить не стоит, что время доктора Кейна расписано по минутам, и она поступает глупо, задерживаясь на пороге. Но Пэтси не могла заставить себя постучать в эту дверь. Ее охватила невероятная слабость. Наконец она собралась с духом и, преодолевая смущение, робость и еще нечто неведомое, что она всегда чувствовала в присутствии Дональда, Пэтси тихо постучала.

– Входите, Патрисия, – Дональд распахнул дверь перед девушкой.

От неожиданности Пэтси вздрогнула. Казалось, что Кейн стоял с другой стороны двери, жадно прислушиваясь к тому, что делает она.

– Вы заставляете себя ждать, – улыбнулся Дональд, широким жестом руки приглашая девушку войти.

– Простите, – пролепетала Пэтси, проклиная себя за недостойное поведение.

На сей раз кабинет Дональда претерпел некоторые изменения. Стул напротив его стола, на котором Пэтси сидела во время их первого разговора, куда-то исчез. Поэтому у нее не оставалось выбора: Пэтси присела на мягкий низкий диван в углу кабинета. К ее величайшему смятению Дональд опустился рядом. Пэтси лихорадочно стиснула руки и в отчаянии стала изучать огромные вазы с живыми цветами, которые наводнили кабинет Дональда.

– Как вам работается? – голос Дональда прозвучал почти над самым ухом Пэтси. Девушка вздрогнула. Она не ожидала, что он сидит настолько близко от нее.

– Хорошо.

Пэтси стоило неимоверных усилий не поворачиваться. Это казалось так просто: всего лишь пол-оборота головы, и она сможет созерцать Дональда и, возможно, не только. Ведь не зря он сел рядом с ней…

Но Пэтси гнала от себя крамольные мысли. Непонятный страх мешал ей расслабиться. Дональд Кейн был слишком хорош, чтобы его можно было воспринимать всерьез. О нем хорошо мечталось по вечерам, когда закатное солнце окрашивало горизонт в золотисто-багряные цвета. Его было легко представлять сказочным принцем из волшебной страны. Однако в роли мужчины, с которым можно пойти в закусочную на углу и весело болтать о пустяках, неотразимого Дональда Кейна вообразить было невозможно.

– Вы не раскаиваетесь в том, что пришли к нам? – прозвучал следующий вопрос. Пэтси была удивлена. Она думала, что ее будут расспрашивать о пациентах, а Дональд и не собирался этого делать.

– Нет, что вы, – изумленно проговорила она и повернулась, забыв обо всех страхах.

Лучше бы она этого не делала. Потому что после того, как Пэтси взглянула в насмешливые синие глаза Дональда, манящие своей глубиной, она больше не могла сосредоточиться на цветочной тематике.

– Вы работаете у нас больше месяца, но мне кажется, что вы до сих пор не привыкли.

Пэтси покраснела. Интересно, когда это доктор Кейн успевает интересоваться внутренними переживаниями своих сотрудников? Или для нее, Патрисии Торнвальд, было сделано исключение?

– Месяц – не такой уж большой срок, – справедливо возразила девушка.

– Вы правы, – улыбнулся Дональд, и Патрисия снова залилась краской. Она проклинала свое богатое воображение, которое приписывало двусмысленность каждому слову Дональда.

– Но мне кажется, – продолжал он, – что такое очаровательное молодое существо, как вы, везде должно чувствовать себя как дома. Вы ведь легко заводите друзей, не так ли, Патрисия? – голос Дональда становился все глуше и вкрадчивее.

Пэтси не понимала, почему он говорит о банальных вещах таким тоном. Или это обычный метод доктора Кейна, благодаря которому он стал так безумно популярен у обеспеченных нервных женщин? Пэтси представила себе Дональда, использующего те же самые вкрадчивые интонации в разговоре с богатыми пациентками. Несомненно, они просто тают от его эротичного голоса. Да и как возможно сопротивляться обаянию этого сочного баритона, который, казалось, источал сексуальность?

Хотя Пэтси не была экспертом в любовных делах. В свои двадцать два года она была девственницей. Да и кем еще могла быть дочь Джерома Торнвальда, который глаз не спускал с нее, стараясь оградить от любого проявления порока? Тем не менее, Пэтси присущим любой женщине чутьем понимала, когда в мужских глазах загоралось желание. Она видела подобное выражение не раз на лицах знакомых молодых людей, соседей, просто случайных прохожих, даже коллег по работе. Сейчас она боялась признаться себе в том, что Дональд Кейн смотрит на нее точно так же.

– Мне очень нравится здесь, – наконец проговорила смущенная Пэтси.

Она старалась держать себя в руках и не реагировать на бархатные интонации Дональда. Возможно, он сам не замечает этого. Разве он виноват, что природа одарила его таким неповторимым тембром, словно созданным для того, чтобы очаровывать и соблазнять?

– Но вас что-то угнетает, – заметил Дональд. – Поделитесь со мной, Патрисия.

Девушка словно взорвалась изнутри. Вот прекрасный момент излить на его широком плече все свои горести.

Ах, на меня косо смотрит мисс Лесли Андерс, а сегодня в коридоре меня сильно толкнул мистер Питер Мелчет, плечо до сих пор ноет. Августа Браун, одна из первых пациенток, достает меня своими безумными эротическими сновидениями, которые я должна ей толковать. Вчера звонил отец – немного приболела мама. И к тому же я без ума от вас, доктор Кейн…

Представив себе подобный монолог, Пэтси не удержалась и прыснула. Да, хорошенькая бы получилась картинка. Психоаналитик размазывает слезы по лицу и пиджаку своего начальника, в которого она вдобавок влюблена! Да на что бы она годилась после этого?

Однако Дональд истолковал ее реакцию превратно.

– Я очень рад, что смог развеселить вас, мисс Торнвальд, – сухо сказал он и встал с дивана.

Пэтси осеклась. Что она сделала не так? Почему его ласковый голос внезапно изменился? Почему он смотрит так сердито, буравя ее колючими глазами?

Девушка медленно привстала с дивана. Она доходила Дональду до плеча и в который раз почувствовала свою беззащитность и уязвимость.

Хорошо бы быть такой же высокой, как Барбара Уитни, некстати подумала Пэтси. Вот на нее он точно смотрит как на ровню, а не сверху вниз…

– Я надеюсь, мисс Торнвальд, что в будущем я смогу завоевать ваше доверие, – с досадой сказал доктор Кейн. Он видел, что хотя Пэтси стоит перед ним, мысли ее витают где-то далеко.

– Я доверяю вам, – возмутилась Пэтси, так до конца не понимая, что произошло с Дональдом. – Просто я…

Она не успела договорить, потому что ее прервали самым бесцеремонным образом. Дверь кабинета с шумом распахнулась, и на пороге возникла Барбара Уитни. За ее спиной мелькало взволнованное лицо Мэгги.

Бедняжка, видимо, пыталась объяснить ей, что доктор занят, догадалась Пэтси. Но у нее ничего не вышло, и теперь он, наверное, ужасно разозлится.

– Мне надо с тобой срочно поговорить, Дон, – фамильярно заговорила Барбара, бросив испепеляющий взгляд на Пэтси, которой немедленно захотелось раствориться в воздухе. Мисс Уитни была страшна в гневе.

Барбаре Уитни было тридцать два года, но она умудрялась выглядеть и солидной дамой, и юной девушкой одновременно. Скрепя сердце, Пэтси была вынуждена признать, что Барбара бесспорно красива. Ее темные, коротко остриженные кудрявые волосы, большие странно-светлые глаза продолговатой формы, крупный породистый нос и чувственный рот, который она всегда красила в ярко-красный цвет, снискали ей славу настоящей красавицы.

По мнению Пэтси, мисс Уитни была немного неуклюжа и слишком громкоголоса, но девушка благоразумно держала свои суждения при себе. К тому же у нее были все причины относиться к Барбаре с предубеждением. Небрежное дружеское «Дон» прекрасно объясняло это. Сердце Пэтси, несмотря на кротость ее характера, не было свободно от заурядной ревности…

– Я занят, – лицо Дональда потемнело, и Пэтси поняла, что он умеет быть суровым. – Разве Мэгги не сказала тебе?

Он метнул взгляд в сторону помощницы, которая все еще топталась у двери. Мэгги испуганно подняла плечи.

– Я говорила, доктор Кейн, – залепетала она слова оправдания.

– Это очень срочно, – прервала ее Барбара не терпящим возражений тоном. – Надеюсь, мисс…э, простит нас?

Пэтси вздрогнула от унижения. Барбара прекрасно знала, как ее зовут. Таким образом она подчеркнула свое пренебрежительное отношение к девушке.

– Я зайду попозже, – независимо произнесла Пэтси. В ней заговорила гордость. – И мы продолжим наш разговор, когда вы разберетесь с мисс … Уитни.

Пэтси сделала картинную паузу и, нежно улыбнувшись остолбеневшему Дональду, вышла из кабинета, победно захлопнув за собой дверь.

– Ну, как там? – к ней немедленно подбежала Мэгги. Ее глаза подозрительно блестели, и Пэтси показалось, что она готова разрыдаться.

– Все в порядке, – пожала плечами Пэтси. Она была уверена, что Мэгги Кимеридж – самая невозмутимая девушка в Нью-Йорке. Оказывается, это не так.

– Она влетела сюда как фурия, – сочла необходимым пояснить Мэгги. – Доктор Кейн строго-настрого запретил мне впускать кого бы то ни было. Однако она даже слушать меня не стала…

Лицо Мэгги искривилось. Пэтси поняла, что она сейчас расплачется.

– Не стоит так переживать, – проговорила она в надежде ободрить Мэгги. – Я не думаю, что вы из-за этого пострадаете. Здесь нет вашей вины.

Мэгги улыбнулась сквозь слезы.

– Я знаю, что не должна принимать это слишком близко к сердцу, однако я так дорожу этой работой… Я не могу сейчас ее потерять… Это будет трагедией…

Всхлипывая, Мэгги отвернулась. Пэтси стояла, как громом пораженная. Мэгги, всегда корректная, невозмутимая Мэгги, которая была образцом сдержанности в «Соединяя сердца», вела себя так странно!

– Все будет хорошо, Мэгги. Доктор Кейн ни за что не рассердится на вас из-за такой ерунды. Ведь во всем виновата Барбара.

В голосе Пэтси было столько убежденности, что Мэгги отняла руки от лица.

– Вы такая милая, Патрисия. Но вы многого не знаете, – сквозь слезы улыбнулась она. – Но все равно спасибо за поддержку.

– А чего я не знаю? – не удержалась от вопроса Пэтси. Она понимала, что сейчас не время расспрашивать Мэгги, однако, ее откровенностью воспользоваться стоило.

– Ах, – вздохнула девушка. – Доктор Кейн прислушивается к словам Барбары. Она может в один момент избавиться от любого из нас, и он, скорее всего, подтвердит ее решение. А она так страшно на меня кричала…

Пэтси видела, что Мэгги чего-то не договаривает. Да, видимо, немало секретов хранит в себе клиника.

– Доктор Кейн не похож на марионетку. Им нельзя управлять, – твердо сказала Пэтси. Мэгги как-то странно посмотрела на нее, но промолчала.

– Я уверена, что у вас не будет никаких проблем, – ободряюще произнесла Пэтси.

Неожиданно зазвонил телефон на столе у Мэгги.

– Мисс Кимеридж, принесите нам два кофе, пожалуйста, – раздался спокойный голос Дональда. Словно не было только что неприятной сцены.

– Хорошо, – ответила Мэгги, лихорадочно утирая слезы.

– Не буду вам мешать, – сказала Пэтси и быстро ретировалась.

Ледяные нотки в голосе Дональда поразили ее. Неужели Мэгги права, и из-за каприза взбалмошной Барбары ее могут уволить? Пэтси пообещала себе разобраться в этом вопросе. Это становилось уже делом принципа. Если раньше Пэтси испытывала просто легкую безотчетную неприязнь к Барбаре Уитни, то теперь это чувство превратилось в настоящую ненависть. Джером Торнвальд ни за что бы не догадался о том, что его кроткая дочь способна испытывать такие неистовые чувства. Для самой Пэтси это явилось сюрпризом. Однако она понимала, что беспечная детская жизнь под надзором заботливого папочки осталась далеко позади, а новое взрослое существование диктует свои правила, к которым необходимо приспосабливаться.

3

Вскоре «Соединяя сердца» праздновала свой юбилей – четыре года прошло с тех пор, как Дональд Кейн основал клинику. Все тщательно готовились к торжеству, так как знали, что будет нечто особенное. Прошлые вечеринки тоже были на высоте, однако, в этом году клиника «Соединяя сердца» добилась невероятной популярности, и это было необходимо отметить.

Ответственными за торжество были все те же неизменные Барбара, Лесли и Питер. Дональд также посвящал грядущему празднику все свободное время, которого, впрочем, было немного.

Пэтси совсем не видела доктора Кейна в эти дни. Но она старалась особенно не расстраиваться. Во-первых, работы было по горло. Пэтси была приятно удивлена своими успехами на ниве психоанализа. Каждый, кто пришел к ней хотя бы раз, уже не желал другого специалиста. Заинтересованность Пэтси, ее радушие и искренность вкупе со стремлением помочь своему пациенту сделали Пэтси одним из самых востребованных психоаналитиков клиники. Хотя об этом было известно одной Диане, отмечавшей звонки, Пэтси все равно была счастлива. На самом деле она совсем не хотела, чтобы кто-нибудь в «Соединяя сердца» завидовал ей.

Ну а во-вторых, Пэтси было некогда страдать, потому что она мечтала. Ибо в программу торжеств, посвященных четырехлетию клиники, входил самый настоящий бал для всех сотрудников и нескольких приглашенных гостей. У Пэтси голова шла кругом при одной только мысли об этом. Джером никогда не разрешал ей посещать танцевальные вечеринки, лишь на выпускном балу в колледже Пэтси смогла как следует развлечься. Тем сильнее ее восхищала мысль о предстоящем событии. Ведь там можно будет танцевать, и, возможно, Дональд Кейн пригласит ее…

Когда Пэтси ловила себя на таких мыслях, ей становилось стыдно. Скорее всего, Дональд уже успел забыть о ее существовании. Прошло полтора месяца с момента их разговора, так бесцеремонно прерванного Барбарой Уитни, а он и не подумал продолжить его. Что ж, Пэтси было не привыкать к огорчениям. Однако резвую мысль удержать было нельзя, и Пэтси представляла себе, как она будет кружиться с Дональдом на гладком паркете под звуки вальса.

Хотя здесь Пэтси была вынуждена останавливаться. Танцевать она не умела. Не то что вальс, а даже самые простые танцы под быструю музыку казались ей чем-то невозможным. Пэтси ужасно стеснялась и могла выйти потанцевать только в компании самых близких друзей. А здесь, в клинике, на нее будут смотреть все. Злобная Барбара, презрительный Питер и надменная Лесли. Но если бы дело было только в них! Ведь там будет и Дональд, который наверняка танцует как бог. Вот он посмеется, когда увидит, что его новая сотрудница неуклюжа как медведь.

Пэтси бросало то в жар, то в холод. Она то радовалась предстоящему празднику, то приходила в отчаяние из-за того, что не умеет красиво двигаться. Однако все ужасы меркли перед новой проблемой, осознание которой настигло Пэтси за неделю до бала.

Диана, регистратор клиники, и Мэгги, секретарь Дональда, мило болтали во время обеденного перерыва. Пэтси проходила мимо и случайно уловила кусочек их разговора.

– А я предпочитаю золотой, – уверенно говорила Диана. – Мне очень идут все оттенки желтого, но я люблю, чтобы блестело.

– Мне кажется, что самый подходящий цвет для вечернего платья – черный, – возражала ей сдержанная Мэгги. – В золотом ты будешь похожа на елку.

Диана возмущенно фыркнула и принялась отстаивать свою точку зрения. Пэтси пошла дальше, чтобы не привлекать к себе внимания.

Какая же я дурочка, укоризненно думала Пэтси. Размышляю о всяких пустяках, а о главном даже не думаю. Что я надену?

Если бы кто-нибудь проходил по коридору клиники в тот момент и увидел лицо Пэтси, он бы непременно решил, что случилось что-то страшное. В глазах девушки было такое непередаваемое отчаяние, что случайный наблюдатель пришел бы в ужас. Однако Пэтси повезло. Она никого не встретила и благополучно добралась до своего кабинета, чтобы поразмыслить хорошенько в одиночестве.

Закрыв за собой дверь на ключ, Пэтси дошла до своего стола и бессильно опустилась в кресло. Приятный полумрак немного утихомирил ее.

Ничего страшного, утешала она себя. Осталась целая неделя, я что-нибудь придумаю.

Сказать все же было проще, чем сделать. Несмотря на то, что Пэтси довольно неплохо зарабатывала в клинике, этого все равно катастрофически не хватало. Жизнь в Нью-Йорке была гораздо дороже, чем наивные мечтательницы Пэтси и Марджори считали, сидя дома в Массачусетсе. Хотя они снимали небольшую квартирку на двоих и скромно питались, денег на обновление гардероба не было совсем. Тем более на покупку вечернего платья.

Можно было бы порыться в вещах Марджори, у которой всегда можно было отыскать пару-тройку нарядных вещей. Однако Пэтси не принимала подругу в расчет. Любовь к сладостям превратила Марджори в довольно упитанную девушку, и хрупкой Пэтси одежда подруги совсем не подходила…

Вечером Марджори сразу поняла, что с Патрисией что-то творится.

– Почему ты такая кислая? – без обиняков спросила она. – Неужели твой красавчик-доктор выкинул какую-нибудь неприятную штуку?

Пэтси немного поморщилась. Манеры Марджори иногда действовали на нервы.

– Через неделю состоится бал в честь четырехлетия нашей клиники. А мне нечего надеть, – меланхолично заявила она, одной рукой листая модный журнал, а другой щелкая пультом телевизора.

Марджори призадумалась. Эта была веселая розовощекая девушка, готовая во всем видеть радужную сторону. Однако она поняла, что проблема действительно велика.

– Не переживай, Пэтси. Мы что-нибудь придумаем, – ободрила она подругу.

Но Пэтси не видела выхода из ситуации. Конечно, она всегда может надеть любое из своих каждодневных платьев. И выглядеть обычной серой мышкой на фоне черно-золотого великолепия. Что ж, ей не привыкать к этой роли… Слезинка скатилась по нежной щеке Пэтси. Привычка есть привычка, но какой Золушке не хочется на мгновение почувствовать себя принцессой?

– Не смей рыдать, – вконец расстроилась Марджори. Вид подруги в унынии был невыносим. – Я обещаю тебе достать кое-что. В конце концов, разве я не работаю в магазине?

Пэтси подняла на нее расстроенные глаза. Марджори действительно работала продавцом-консультантом в небольшом магазинчике. Цены на одежду там были довольно высоки и не по карману девушкам.

– Мардж, не вздумай сделать ничего противозаконного, – предупредила подругу Пэтси. Авантюрный характер Марджори был ей хорошо известен.

– Ни в коем случае, дорогая, – плутовское личико Марджори приобрело столь невинное выражение, что Пэтси не могла не рассмеяться. – Я обещаю тебе, что ты будешь самой прекрасной на этом балу, и Дональд Кейн падет к твоим ногам, как перезрелый помидор!

Наступил долгожданный день. В воздухе пахло праздником. Во всех кабинетах стояли свежесрезанный цветы, распространяя вокруг себя пьянящий аромат. Пэтси никак не могла дождаться вечера. Даже Августа Браун, ее постоянная пациентка, заметила, что она немного не в себе.

– Вы чем-то расстроены, Патрисия? – тягуче спросила она.

Девушка встрепенулась.

– Нет, ни в коем случае. Я вас внимательно слушаю.

Августа удовлетворенно откинулась на мягкие подушки дивана, прикрыла глаза и принялась живописать очередной сон. Пэтси же взяла себя в руки и постаралась сосредоточиться. Профессионализм – превыше всего!

С работы в это день всем разрешили уйти пораньше. Пэтси летела домой как на крыльях. Хотя к радости примешивалось какое-то тревожное чувство. Что там приготовила для нее Марджори? Не то чтобы она не доверяла вкусу подруги… Но этот день – особенный, и Пэтси по вполне понятным причинам хотелось выглядеть лучше всех.

Девушка открыла дверь квартиры и вошла. И тут же застыла на месте. Потому что на диване в их маленькой гостиной лежало самое изумительное платье, которое Пэтси когда-либо видела. Довольная произведенным эффектом Марджори произнесла:

– Я думаю, тебе пойдет.

Пэтси бросилась к наряду. Ей не терпелось рассмотреть его во всех подробностях.

– Где ты взяла такую красоту? – наконец спросила она подругу.

– Неделю назад нам привезли несколько новых платьев из Парижа. Мы еще не выносили их в торговый зал, и я подумала…, – тут Марджори смущенно потупилась, – что могу без проблем воспользоваться одним из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.