Лана Мур
Снегурочка

ЧАСТЬ 1 СНЕГУРОЧКА

Глава 1

На дворе тридцать первое декабря, а я растрепанная и взмокшая бегаю по квартире. Еще столько дел, а времени почти совсем не осталось.

Ленка позвонила вчера уже в конце рабочего дня и осчастливила новостью, что новый год я встречаю с ними. На слабые попытки возразить, что обычно приглашают заранее, и у меня планы, подруга рассмеялась прямо в ухо:

– Какие планы? В одиночку прикончить все салаты и уснуть под поздравление президента? Не смеши меня! Планы у нее. В общем, мы с Павликом ждем тебя на даче, и оденься поприличнее, а не как обычно, – недовольно добавила она.

Как обычно – это в теплых лыжных штанах, ботинках на толстой подошве, пуховой куртке и телом шарфе.

– А в честь чего парад? – подозрительно уточнила я.

– Не хотела тебе говорить, пока окончательно не определится, но Павел пригласил своего коллегу, – многозначительно сказала Ленка, я же только вздохнула.

Подруга уже несколько лет безуспешно старается выпихнуть меня замуж и все безуспешно. И вот снова решила под предлогом праздника устроить смотрины.

– И зачем мне его коллега, если он до последнего не может решиться, и приглашение поступает в последний момент. Если до сих пор не женат, то скорее всего он какой-то деффективный, – недовольно бурчала я.

– Значит, ты тоже деффективная, – заявила неунывающая Ленка. – Нечего выеживаться. Отдохнешь от своей Москвы, подышишь свежим воздухом, погреешься в бане.

Вот на этом я сломалась и пообещала приехать.

– Сделай свою «шубу», – напоследок попросила подруга, – и, Крис, выезжай пораньше, а то обещают, что погода испортится.

– Умгу, – неопределенно промычала я.

Подруга решила сразу пустить в ход тяжелую артиллерию и покорять потенциального жениха с помощью кулинарных изысков.

И вот, вместо того, чтобы сидеть с ногами на диване, пить чай с кардамоном и смотреть «Девчат», я осматриваю кухню, в которой будто проходили съемки «Крика» или еще какой техасской резни. Именно поэтому я делаю селедь под шубой только по большим праздникам – после этого приходится отмывать всю кухню от свеклы. Не помешало бы оттереть и пальцы.

Кухня заблестела, и я, завернутая после душа в полотенца, наконец-то занялась наведением красоты.

За окном сгущались сине-серые тучи, предвещая еще более раннее наступление темноты, а прорывающиеся сквозь заслон лучи заходящего солнца придавали им жутковатый ало-оранжевый оттенок, словно вот-вот наступит конец света.

А Ленка-то права, надо поторопиться. С этими мыслями я красила ногти на руках и ногах, глядя одним глазом в окно, а другим на часы, и только интуитивно понимала, что же у меня получается. И таки промазала. Пришлось снимать весь гель и наносить снова. Последняя сушка – и можно укладывать сумку. Из шкафа на кровать полетело белье, средства гигиены, полотенца, пижама и любимые теплые носки.

Глянула на часы – кажется, придется оставлять после себя разор и разруху. Сделав вид, что не замечаю самолично устроенного хаоса, я застегнула сумку.

Теперь макияж, прическа и платье. С первым и вторым разобралась быстро, а вот третий пункт заставил призадуматься – вечернее платье, это не тот предмет одежды, который бывает в гардеробе в нескольких экземплярах. Лично у меня оно было только одно – из плотного шелка винного цвета и с драпировкой, открывающей всю спину и даже чуть-чуть больше.

С мыслями о теплых, да и просто колготках пришлось попрощаться. Как бы ни хотелось натянуть любимую шерсть, но излишне живое воображение поспешило напомнить, как эстетично будут торчать колготки в вырезе платья.

Пришлось остановиться на красивых, но абсолютно непрактичных чулках, которые к тому же еще и лопнули. Вот ведь засада! Похоже, все, да и я сама, против того, чтобы ехать к Ленке, но уже пообещала. Пока натягивала очередную пару чулок и, едва не свернув голову, смотрела на часы, чуть не упала – кажется, праздник становится все экстремальнее.

Представила, как выхожу на заснеженную улицу, и заранее стало холодно, а кожа покрылась противными пупырышками. Пока наносила последние штрихи и надевала шубку, лакированные лодочки, а поверх изысканной прически – пуховую паутинку, поставила машину на предварительный разогрев – теперь хоть с холода сразу попаду в теплый салон.

Так, что еще – осмотрела прихожую – сумочка с косметикой, сумка с вещами, шампанское и конфеты, между прочем, купленные для себя любимой. Все, рук больше не осталось, квартиру придется закрывать зубами. Кое как справившись и даже оставшись с целыми зубами, я спустилась во двор. Скользя легкими туфлями по укатанному сенегу и чувствуя, как отмерзает нижняя половина тела, поспешила в теплую машинку. У меня уже стучали зубы, когда закрыла багажник и нырнула в тепло салона. Отогрела замерзшие пальцы и покатила к любимой, но немного сумасшедшей подруге.

Уже успело стемнеть, и иллюминация весело подмигивала, создавая праздничное настроение. Спешили припозднившиеся прохожие, не успевшие купить подарки или что-нибудь архиважное к столу.

– Крис, ты где? – когда включила гарнитуру, в ухе раздался голос Ленки.

– Уже еду, – ответила я и выругалась, потому что чуть не поцеловала зад внезапно вставшего внедорожника. – А что, Ромэо настолько нетерпелив, что уже роет копытом землю?

– Язва ты, – обреченно сказала Ленка, – Так никогда замуж не выйдешь. Я же о тебе дурехе беспокоюсь – у нас начался снегопад, а тебя еще нет и коллега Павла еще не пришел. М-м-м, у меня уже слюнки текут, так хочется попробовать твою «шубу».

Теперь настала моя очередь резко тормозить. «Шуба!» Сзади раздался скрип тормозов и возмущенные сигналы. Хорошо, что никто не въехал.

«Шуба!» Как я могла про нее забыть. Обеспокоенная нехваткой рук, благополучно оставила прикрытый пленочкой салат на кухонном столе.

Здесь разворачиваться нельзя, придется ехать до ближайшей развязки. Ругая собственную рассеянность, я снова вдавила педаль.

Еще минус час, убитый на возвращение. Упомянутый Ленкой снег добрался и до Москвы. Белоснежным сверкающим пухом, он укрывал серые улицы, припаркованные машины, кружился в свете фонарей – кажется, нас ждет настоящий новый год. Не понимаю, чего паниковала Ленка, за городом, наверное, вообще красота. Но по мере того, как продвигалась к выезду, мое мнение постепенно менялось – проезжающие машины больше напоминали сугробы на колесах, чем транспортные средства, а дворники уже не справлялись с налипающими на стекло хлопьями.

В новом доме Лены и Павла я была всего раз, когда они отмечали приобретение, но тогда было лето и светло, а сейчас – зима и темно. Я не очень хорошо помнила куда ехать, но навигатор уверенно пригласил на проселочную дорогу.

Свет редких фонарей, с трудом пробиваясь сквозь снеговую стену, стеснительно высвечивал сверкающую целину в радиусе метра – дальше уже ничего не было видно, ровно как человеческого жилья.

Скрипя и пыхтя, мой седан пробирался через снеговые заносы, на заднем сидении мерно покачивалась миска с селедкой, а я со страхом думала, что делать, если машина сейчас застрянет?

«Нет, все-таки мысль материальна», – чертыхнулась я, когда, дернувшись, машина засела в сугробе.

Я пробовала разные передачи, но колеса только глубже увязали в снегу. Если и дальше буду упорствовать, то скоро сделаю себе эскимосское иглу.

– Так, хватит извращений, – сама себе сказала я и взяла телефон. – Пусть Ленка с Павлом, как хотят, достают меня отсюда, раз уж зазвали.

Подлый аппарат сказал, что не видит сети, и отказался работать.

– Ах ты, гад, – перегрузила гаджет, но он им и остался. Протерла дисплей, может, так рассмотрит свою сеть – не помогло. – Господи, на какую окраину цивилизации меня занесло?

Выключила зажигание и задумалась – ночью никакая спецтехника сама не приедет. До утра мне здесь не протянуть. В чулках и лодочках до трассы не добраться, а если случится чудо и доберусь, кхм… за кого меня там примут?

Машина остывала, а я коченела. Да хоть за кого пусть принимают, замерзать здесь я не намерена.

С заднего сидения взяла миску с салатом. Зачем? А черт меня знает. То ли решила расплатиться им с водителями на трассе, но скорее всего, то, что один раз о нем уже забыла, прочно въелось на подкорку и теперь я, не думая, прихватила тепло укутанную, в отличие от меня, селедку. Распахнула двери и… по колено утонула в сугробе. Ноги обожгло холодом. Мысленно я попрощалась со всем ценным, что у меня есть в организме, и уже хотела двинуться в обратную сторону, когда показалось, что впереди мелькает свет.

Даже не сразу поверила глазам – такое везение обычно не про меня, а вот то, что застряла на пустыре, вполне в моем стиле. Всмотрелась пристальнее – точно, свет.

Не замечая, что в туфлях хлюпает растаявший снег, и крепко прижимая к груди несчастную миску, я рванула на спасительный огонек. Конечно, рванула – это слишком сильно сказано, но пробиралась по сугробам довольно споро. Возможно, мне бы позавидовал и песец, если бы смог увидеть мои прыжки. Впрочем, этот милый зверек и без того мой вечный спутник.

Впереди померещилось большое темное пятно, и я удвоила усилия. Наконец – забор. Я вцепилась в рейку штакетника и, не веря своему счастью, уселась в снег. Короткая шубка не смогла справиться со снеговым бесчинством, и холод бесцеремонно облапал голую спину. Я вскочила и бросилась к гостеприимно распахнутым воротам – тепло, оно близко, я его уже чувствую всем окоченевшим телом. Но дом встретил меня темными равнодушными окнами.

Нет! Этого не может быть! Я же точно видела свет. Или это уже были галлюцинации замерзающего человека? Тогда, почему их нет сейчас? Верните мой теплый бред! Я согласна замерзнуть, но в тепле моего помешательства!

В погоне за иллюзией, вновь стала пробираться к дому, но запнулась и упала. Я думала, что уже не могу чувствовать, но от пронзившей ногу боли из глаз полетели слезы. Увязнув в снегу и руками, я заревела.

Из-за дома выехал внедорожник, и я зажмурилась от яркого, теплого света фар.

– Помогите, – прохрипела я и, кажется, даже удалось помахать рукой.

Глава 2

Дернувшись, автомобиль замер, и из него выскочил самый прекрасный на свете мужчина, потому что он шел ко мне и наверняка был теплый.

– Что вы здесь делаете? – воскликнул он, вытаскивая меня из сугроба.

– Там, – выбивая зубами дробь, попыталась кивнуть на дорогу, но вместо этого прижалась к тонкому шерстяному джемперу на его груди.

Меня била крупная дрожь, и больше я сказать ничего не могла.

– Ладно, потом разберемся, – решительно произнес он, осмотрев мой наряд в свете фар. – Идти можете?

– Д-д-д-да, – сквозь клацанье выдавила я, но почему-то не сдвинулась с места.

– Понятно, – нахмурился незнакомец и подхватил меня на руки.

Как хорошо, что он не оказался хлюпиком, а я была не слишком тяжелой. Одной рукой я намертво вцепилась в лацканы его пиджака, а другой по-прежнему прижимала к себе злосчастную селедку.

Ноги в мокрых чулках, кажется, покрылись коркой льда, и я их не чувствовала. Даже не сразу поняла, что мы уже оказались в доме.

Незнакомец попытался поставить меня на ноги, но если бы не придерживал, то рухнула бы на твердую плитку пола.

Мой спаситель снова нахмурился и без дальнейших разговоров понес меня в гостиную к самому прекрасному, что есть на свете – камину. Вскоре в нем уютно затрещал огонь.

Скрючившись, я сидела у решетки и готова была вцепиться в нее, если бы меня попробовали оттащить. Но хозяин дома всего лишь попытался отобрать у меня злосчастную миску. Я и сама рада была бы от нее избавиться, но руки не слушались. Наконец, незнакомец выдрал посудину из моих окоченевших пальцев и стал стаскивать шубку. После того, как избавились от салата, дело пошло быстрее, вот только с шубы на пол упал небольшой сугроб и сразу же стал таять, подтекая под меня, но это уже мало волновало.

– Я сейчас вернусь, – пообещал самый милосердный человек и снял у меня с головы шаль.

На полу образовался еще один тающий сугроб.

– Не переживайте, ваш салат останется в целости и сохранности, – как-то странно посмотрев на меня, заверил он.

Господи, да пусть хоть весь съест и не возвращается, лишь бы камин продолжал гореть и согревать меня. Между прочим, пальцы уже начало ломить. Значит, еще живые.

Заботливый незнакомец действительно вскоре вернулся. Пиджак бесследно исчез, зато появился большой мохнатый плед. При виде его я бы вскочила, но ноги по-прежнему не держали.

– Я включил воду, – зачем-то отчитался мужчина, я машинально кивнула. Пусть делает, что хочет, он же здесь хозяин. – Раздеться сможете? Вы полностью промокли, – и протянул мохнатое чудо.

– Д-д-д… – кажется, зубы стали стучать еще сильнее. После этого приключения мне понадобится не только ревматолог, но и стоматолог.

Потянулась к молнии, но пальцы застыли какими-то кривыми крюками и не желали гнуться.

– Н-н-н… – для разнообразия попробовала сказать я.

– Ясно, – резюмировал мой понятливый спаситель. Обалдеть! Первый раз встречаю мужчину, который понимает с полуслова, и выгляжу при этом синюшней курицей. Еще, наверное, и глаза потекли. – Позволите мне? Я врач, – зачем-то уточнил он и попытался отобрать плед.

Да хоть маньяк-убийца. Я все равно ничего не чувствую, но плед выпустила только потому, что не хватило сил удержать.

А вот здесь сильно погорячилась. Почувствовала. Еще как. Когда упоительно теплые пальцы скользнули по коже, отыскивая «собачку» потайной молнии, чуть не застонала от удовольствия, одновременно желая провалиться от стыда сквозь землю. Какое же я, наверное, страшило. Впрочем, может он в морге работает, тогда ему не привыкать.

Молния сдалась довольно быстро, еще бы – под такими-то руками. Взгляд задержался на крепких предплечьях, открытых подвернутыми рукавами. Красивые мужские руки – моя слабость. Я бы тоже сдалась, да, боюсь, что не очень-то его впечатлила. С волос на спину и плечи капал растаявший снег, и я невольно вздрогнула.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил обладатель восхитительных рук.

Не желая больше рисковать зубами, да и губами, я только помотала головой, а теплые ладони уже опустились мне на плечи, и противная, насквозь мокрая ткань выпустила меня из объятий, уступив под натиском длинных пальцев.

Нехотя, но платье поддавалось активным действиям незнакомца, и вскоре обнажилась грудь с задорно торчащими сосками, будто не они только что чуть не отвалились на улице.

– З-з-з… – все-таки попыталась сказать я, отвечая на его задержавшийся взгляд.

– Конечно-конечно. Вы замерзли. Укройтесь, – все еще незнакомец накинул плед мне на плечи, и я вздрогнула от показавшегося прохладным дуновения.

Я сидела завернутая в плед, а мокрое платье болталось на талии, но встать я по-прежнему не могла.

– Простите, – оценивающе меня осмотрев, пробормотал мужчина и мягко надавил на плечи.

Как мешок с мукой, я повалилась на спину, а он снова принялся за мокрую тряпку, некогда гордо именовавшейся вечерним платьем.

– Вы бы не могли?.. – добравшись до уровня бедер, вопросительно посмотрел незнакомец.

Пришлось приподнять задницу. Мышцы по-прежнему отказывались повиноваться и отреагировали на пою попытку излишне активно. Так, что я чуть не врубилась в нос своего спасителя той частью тела, что еще оставалась прикрыта микроскопическими трусиками. Положеньице.

– Пр-ро…

Прогресс, однако. Уже смогла сказать больше одной буквы и не откусить язык.

– Ничего, – улыбнулся мой понятливый принц и окончательно сдернул платье, а я снова сжалась в клубочек, стараясь спрятать под теплый плед ледяные ноги в мокрых чулках – лодочки успели куда-то уплыть. – Позволите?

Его руки теплыми змеями скользнули под плед и обхватили ногу там, где намертво примерзла резинка чулок.

Осторожными касаниями поглаживал кожу, скручивая прорезиненное кружево и скорее всего неосознанно – конечно неосознанно, о чем я – посылая теплые волны, изнутри согревающие обледеневший живот.

Кажется, я даже заскулила от удовольствия, мечтая, чтобы он не прекращал, особенно, когда ненароком прикасался к мягкому трикотажу, отчего по телу разлетались электрические искры, возрождая мою способность чувствовать.

– Еще немного, – успокаивающе пробормотал он, принимаясь за вторую ногу. Кажется, его руки начали подрагивать, и я порадовалась, что способна это ощущать. Только не поняла, почему это «немного»? Ведь мне же полагаются растирания? – Я провожу вас в ванную, – услышала я, когда и второй чулок стащили с ноги, не поручусь, что на нем осталась часть кожи.

Мужчина плотнее закутал меня в кокон из пледа и, снова подхватив на руки, понес на второй этаж. А я нагло прижалась ледяным носом к его груди.

Сверкающая чистотой комната благоухала лавандовым ароматом пены.

– Справитесь сами? – ставя меня на ноги, спросил мой личный рыцарь.

Я пожала плечами, но от неловкого движения плед упал, оставив меня дрожать в одних символических плавках. Ступни снова начали леденеть на плитке, а зубы выстукивать бодрую дробь. Негнущимися пальцами я заскребла по бедрам, стараясь поскорее избавиться от последней детали туалета. Чего уж тут стесняться. Прекрасный принц и без того встретил меня не в самом приглядном виде.

– Вы все еще ледяная, – заметил он, быстрыми решительными движениями помогая окончательно оголиться. И галантно поддерживая под руку, словно мы в бальном зале, а он пригласил меня на танец, помог опуститься в горячую пенную воду. – Отогревайтесь, я сейчас вернусь, – он шагнул к двери, но обернулся и улыбнулся – открыто, по-доброму – красивая улыбка и зубы ровные. Повезло кому-то. – Меня Роман зовут.

– Кристина, – представилась я. – Извините, руки не подам – холодно.

– Так я еще не знакомился, – рассмеялся рыцарь Роман. Смех кстати у него тоже красивый – негромкий, мягкий. Кажется, я скоро возненавижу его девушку.

Он исчез, а я с головой погрузилась в воду, чувствуя ласковые горячие поглаживания и небольшую ломоту.

– Вот, держите, – услышав бархатистый баритон, я открыла глаза и увидела прямо перед носом большую кружку, а обоняния коснулся бодрящий аромат глинтвейна. – И вот, – Роман протянул смартфон. – Вы же куда-то ехали. Вас, наверное, потеряли.

Ленка!

Вспомнив о подруге, я попыталась вскочить, но поскользнулась и плюхнулась в ванну. При этим уронила кружку горячего напитка и выбила у Романа телефон.

Виртуозно прокрутив несколько раз сальто, аппарат с громким плеском упал в воду, а я от неожиданности снова вскочила.

– Извините, если испортился, я заплачу, – тараторила я, шаря по дну ванны, но смартфон притворился мылом и успешно ускользал.

– Оденьтесь, а то снова замерзнете, – Роман протянул мне толстый махровый халат в черно-синюю клетку и, не обращая внимания, что намокнет, полез в ванну.

Гаджет оказался очень преданным, и вскоре Роман уже вынырнул и, посмотрев на меня, неожиданно рассмеялся.

– Говорите сразу, что еще вы для меня приготовили? Спускайтесь к камину, я переоденусь, потом найдем вам какую-нибудь одежду и подвезу куда надо.

– Извините, – виновато пролепетала я. – Я не хотела портить вам праздник, но моя машина застряла недалеко от вашего дома. И я бы замерзла до смерти, если бы вы меня не нашли.

– Я рад, что не успел уехать, – Роман скользнул взглядом по моему лицу. Интересно, что он там увидел? Надеюсь, не ожившего покойника? Но он ничего сказал и, развернув, подтолкнул меня к двери.

Уютно завернувшись в большой халат, я устроилась в широком кресле и рассматривала небольшую, но светлую и уютную гостиную.

Вскоре спустился Роман в новом джемпере с высоким горлом и с ворохом вещей.

– Даже не знаю, подойдет ли вам что-то.

– У меня в машине сумка. Там есть одежда и белье. Если вы…

– Точно, – Роман стукнул себя по лбу. – Кажется, с вами и я сошел с ума.

Я немного обиделась. Чего это я сумасшедшая-то?

Роман скрылся в прихожей, вскоре оттуда послышались глухие удары.

Заинтригованная, я поплелась следом – мой благородный рыцарь безуспешно пытался открыть дверь. Наконец, она поддалась, и к своему ужасу мы увидели закрывающий выход огромный сугроб. А в довершение всего погас свет.

– Это не я! – подпрыгнув, пискнула я и тут же оказалась в кольце крепких рук.

– Конечно, – обреченно вздохнул Роман. – Только до твоего появления ничего такого не происходило. Пойдем, – как-то незаметно перешел он на «ты».

Обняв за талию, осторожно повел меня в гостиную и посадил на коврик у камина.

– Сиди здесь и никуда не уходи. Я попробую открыть гараж, – наказал он и скрылся в темноте.

Я послушно не двигалась, хоть один бок и начал поджариваться, а задница задеревенела. Надеюсь, он там никуда не свалился. А то приедут его родственники или друзья и подумают, что я прикончила хозяина и завладела домом.

Не успела начать переживать, как услышала шумное сопение, а следом появился Роман.

– Бесполезно, – заявил он. – Тоже все завалено. Давай, свечи что ли зажжем. Такого необычного и романтичного Нового года у меня еще не было, – расслышала я короткий смешок.

Вскоре появился дрожащий огонек и остановился. Потом появился второй и осветил лицо моего невольно гостеприимного хозяина.

– Давай, помогу, – вскочила я, но наступила на полу халата и с грохотом, превышающим мои габариты, свалилась на пол.

Роман поспешно установил очередную свечу, судя по звуку, рассыпал остальные и подлетел ко мне.

– Цела?

– Ой! – он все-таки споткнулся об меня.

Падая, выставил руки, при этом одна уперлась в пол, а вторая – в мою грудь, оголенную распахнувшимся халатом.

– Прости, – Роман отдернул руку, но не удержал равновесие и ткнулся лицом мне в шею, оставив губами теплый след.

Глава

3

Дрожащую темноту, помимо потрескивания камина, наполнили шорохи и сосредоточенное сопение – это я пыталась укротить вконец распоясавшийся халат, а Роман – выпутаться из моих рук и ног, при этом его колено оказалось втиснутым у меня между бедер.

«Кажется, сегодня побила все рекорды по попаданию в дурацкие положения», – подумала я, но это совсем не помешало горячей волне прокатиться по телу, когда Роман предпринял очередную попытку встать, а я притерлась к его брюкам. Перед глазами заплясали звездочки, и я коротко выдохнула. А волна, закрутившись смерчем в животе, рассыпалась брызгами. Они обожгли лицо и требовательно теснились в груди, недвусмысленно выдавая мою реакцию на подобную возню.

– Снова холодно? – уточнил Роман.

Черт, все-таки заметил. Хотя, судя по тому, что я чувствовала, он тоже не производил впечатление бесчувственного бревна.

– Э… не совсем, – немного замявшись, честно ответила я.

– Мне извиниться? – в темноте не было видно его лица, но ничто не мешало услышать и почувствовать короткий смешок.

– Не надо. Все нормально.

В конце концов, что он еще не видел и не пощупал? Пыталась я успокоить бунтующие гормоны. У него наверняка есть девушка. Не может такой парень остаться бесхозным.

– Это я должна извиняться. В мои планы на сегодня не входило портить кому-то праздник, – я наконец-то выползла из-под Романа. Сам он почему-то не проявил большой активности, чтобы ускорить процесс. Сияющий нимб несколько поблек – кажется, уже не совсем безупречный принц не против случайной интрижки.

– Ты и не испортила, – подтвердил он мои догадки. – Очень необычный оказался вечер. Вряд ли что-то подобное бы получилось в той компании, куда я собирался. – Он аккуратно расправлял воротник снова стянутого поясом халата. А я думала – почему бы и нет. Я одна, он – временно тоже. В конце концов, сегодня практически родилась заново и имею право на небольшую компенсацию от вселенной. Например, в виде благородного и неидеального принца. Но кому нужен идеал, если так намного интереснее. – Вот только тебя, наверное, потеряют, – принц сбил мои пустившиеся галопом мысли.

Я растерянно осмотрелась в темноте. Разобранный телефон Романа сушился, мой – благодаря бестолковой хозяйке остался в машине.

– У тебя есть ноутбук? – осенило меня.

– Есть, а зачем?

– Можно попробовать связаться через интернет, – воодушевленно воскликнула я.

– И где я тебе его возьму? – невинно поинтересовался Роман. – Электричества-то нет, – отстранился, оставив смутное чувство сожаления, и подошел к окну. – Видимо, обрыв. На улице тоже темно.

Какое-то время мы молчали. Я смотрела на него, а он – не знаю куда.

– А давай потанцуем, – его голос в темноте был словно бархатистое прикосновение. По спине и животу волной пробежала дрожь и, свернувшись в животе, настойчиво толкнулась, отправляя меня к окну, а грудь вдруг остро почувствовала шершавость ткани и жажду совершенно других прикосновений.

– В халате? – пробормотала я. Вот сейчас бы мое платье и тонкие чулки пришлись как нельзя кстати, но они бесформенной кучей валялись где-то в темноте.

– Можешь без, – я не заметила, как он оказался рядом и обнял за талию. – Сэкономим время, – от чувственных раскатов и ощущения теплых рук кружилась голова, и дышать становилось тяжелее, но язва не могла смолчать.

«А у нас его так мало», – хотела сказать она, но к счастью не успела.

Его губы оказались приятно-упругими и пахли мятой. Сначала Роман целовал осторожно, словно спрашивая, но не встретив сопротивления, стал решительнее захватывать и прикусывать мои губы.

Разросшееся напряжение вырвалось легким стоном, и, пользуясь представившейся возможностью, принц углубил поцелуй. Языки вели жаркую борьбу за обладание территорией, а мои уши пылали и, наверное, даже светились.

Дыхание прерывалось, поцелуя становилось мало, и я вцепилась Роману в волосы, прижимаясь теснее и мешая отстраниться. К счастью, таких мыслей у него и не возникало. Его руки оказались под халатом, и кожа разгоралась от уверенных и совсем не скромных прикосновений.

Мой наряд совсем распустился и отправился на поиски платья, а я оказалась полностью притиснута к Роману. Жар его рук и напряженный пах приятно польстили самолюбию, уязвленному во время спасательной операции.

Я прекратила терзать густые волосы и, немного отстранившись, погладила застежку брюк, чувствуя жар и многообещающую твердость. Неидеальны у моего принца только помыслы, все же остальное не вызывает нареканий.

Словно в ответ на мои мысли, он нетерпеливо зарычал. Не прерывая поцелуя, подхватил меня под ягодицы и приподнял.

Вскоре я оказалась на диване, а поспешно стянутый джемпер Романа отправился искать платье и халат – у них свой праздник.

– Подожди немного, – запыхавшись, попросил Роман и, нависнув, прижал мои руки к подушкам дивана. – Хочу на тебя нормально посмотреть.

Я тоже получила возможность полюбоваться на рыцаря, наконец-то оказавшегося без доспехов. Растрепанные волосы забавно торчали, словно небольшие рожки. Дрожащее пламя свечей ложилось на чуть смуглую кожу красно-оранжевыми бликами и отражалось в глубине темных глаз. На секунду показалось, что заглянула в преисподнюю и увидела адское пламя, а коварные тени, собравшись в уголках красиво очерченных губ, искривили их в дьявольски искусительной ухмылке.

Перевитые мышцами руки возвышались рельефными колоннами. Принц, как-то сразу ставший демоном, отстранился, и лицо поглотила тьма, только на широкой груди и шее продолжали плясать кровавые отблески.

– Ты чего? – из темноты раздалось урчание довольного тигра, готового целиком заглотить пойманную антилопу. Горячее дыхание опалило лицо, а демон ласкал мои губы неторопливым искушающим поцелуем, отозвавшимся во всем теле нетерпеливой дрожью.

– В этом освещении ты похож на дьявола, – когда выровняла сбившееся дыхание, смогла сказать я. – У тебя даже глаза светятся красным.

– Тогда, ты ведьма, а ведь поначалу подумал, что встретил Снегурочку, – он сдул у меня с лица растрепавшиеся волосы. – Ты бы видела, как твои кудряшки блестят в свете свечей. Словно не волосы, а настоящий огонь. Глаза… – чертовски красивое лицо приблизилось, и красные зрачки оказались прямо передо мной. – Черные, как адская бездна. – Как думаешь, дьяволы едят ведьм? – мой личный демон впился в подставленную шею, а я, вздрогнув и слегка постанывая, сражалась с пряжкой ремня.

– К черту, – задыхаясь, воскликнула я. – Ад так ад. Мне здесь нравится.

– И мне, – на мгновение почувствовала холод, пока дьявольский принц отправлял брюки к сосланной ранее одежде.

А потом показалось, что действительно вспыхнула от пальцев ног до макушки. Горячие губы, горячие руки, горячие волны, что поднимали нас все выше и выше. Казалось, что перестали быть людьми, а превратились огненный сгусток. Он пульсировал, и каждый толчок был сильнее и напористее предыдущего. Выжигая вены, он и подпитывал, и сам был нашим желанием.

Сгусток, а может это были мы, раскалялся все сильнее, и уже не было сил сдерживать рвущуюся на свободу силу.

Клянусь, я даже слышала, как, сгорая, потрескивает кожа, возможно, это был диван. Вторя моим вскрикам и так же сгорая, потрескивали поленья. За окнами стонал ветер. Казалось, что стихия разделяет наше безумство.

Наконец, с оглушающим взрывом пылающий шар разлетелся миллионами искр, а мы, распластанные и обессиленные, судорожно ловили воздух.

Глава 4

Я разлепила глаза и недоуменно осмотрелась – нас окружали абсолютно невредимые стены, хотя я была абсолютно уверена, что сожгли дом дотла.

Повернула голову и увидела, что Роман уже лежит на боку и, подперев рукой щеку, рассматривает меня. Быстро он пришел в себя. Впечатляет. Мое же дыхание все еще оставалось рваным.

Обжигающий взгляд задержался на опухших губах, прошелся по вздымающейся рывками груди и остановился на подрагивающем животе. Смущения не было, словно его вообще здесь не прописали. И я в ответ принялась рассматривать не то принца, не то демона.

Одну сторону лица освещал пляшущий в камине огонь, а другая полностью оказалось в тени, так что рассматривание получилось так себе. Но часть высокого лба, одну четко очерченную скулу, резко вырезанные крылья прямого носа и кусочек упрямых губ я утащила в закрома. Кажется, темнота объявила себя союзником демона, а что еще от нее ждать, и углубляла тени, делая развитые мышцы еще более рельефными. А за право изваять великолепный изгиб, в котором застыл идеально плоский живот, передрались бы многие скульпторы. Дорожка темных волосков, спускающаяся от впадинки пупка, уводила взгляд за собой, и я еще раз убедилась в дьявольской выносливости демона.

– Насмотрелась? – раздалось негромко в темноте.

– Ага, – я невольно облизнула губы. – А ты?

– Туше, – хрипловатый смешок снова погнал по телу волну возбуждения. – Слушай, я голодный, как не знаю кто. Давай, перекусим, – такое будничное предложение несколько диссонировало с моим романтичным настроем, но желудок тоже переметнулся на сторону демона и требовательно сжался.

– Давай, – согласилась я. – Только, что мы будем есть, если нет света?

– Ты же принесла селедку, – Роман поднялся с дивана и снова на меня посмотрел. – Или она для какого-нибудь ведьминского ритуала? Ты так прижимала ее к груди, что я даже не знаю, – он повел широкими плечами и отправился в неизвестном направлении.

– Ты дьявольски догадлив, – ухмыльнулась я. – Предполагалось, что он поможет приворожить некоего молодого человека.

Кажется, Роман поперхнулся и, повернувшись, недоверчиво на меня посмотрел, позволяя любоваться, как тень ложится в прогиб спины, а отблески от камина лижут подтянутую задницу и соблазняют залепить ей звонкий шлепок. От предвкушения у меня даже ладонь начала гореть, но надо было встать босыми ногами на пол, а при одной мысли об этом становилось холодно. Лучше подожду здесь, решила я, а задница и ее обладатель все равно скоро вернутся.

– Слушай, а теперь ты похожа на елку. Только звезды две, – выдал он, прежде чем раствориться в темноте.

Теперь настала моя очередь давиться воздухом. Я схватилась за голову – может волосы торчат в разные стороны? Кажется, немного растрепались, но все-таки не до состояния еловых веток. Волосы на теле не торчат, ввиду их отсутствия. Тогда, что он имел в виду? Я недоуменно осмотрела себя и расхохоталась – если свет камина деликатно оглаживал ягодицы хозяина, то со мной он не церемонился и пробрался прямо под кожу, отчего соски светились ярко-красным, как две звезды. Что же, вся новогодняя атрибутика в наличии. Растаявшая Снегурка и елка, аж с двумя звездами. Вот только на Деда Мороза Роман ну никак не тянул, если только из стриптиз-клуба.

Стриптизный Дед Мороз появился неожиданно и прервал мои размышления.

– Над чем смеешься? – поинтересовался он, расставляя у камина бутылку вина, бокалы и мой бесценный салат. – Я тоже хочу.

– Я поняла, что ты имел в виду, говоря о звездах. Но другой иллюминации все равно нет. Придется довольствоваться этим, – я притворно-горестно вздохнула.

– А что, я не против. Мне нравится, – снова становясь похожим на демона, ответил Дед Мороз.

Он прихватил миску с салатом и с деланно серьезным видом подошел к дивану, поочередно переводя взгляд с верхнего слоя селедки на мою грудь.

– Неважная из тебя ведьма, – с видом знатока, Роман покачал головой.

– Это почему? – я приподнялась на локтях.

– Выбрала не самый эффективный способ приворота, – и кивнул на меня. – Они выглядят намного аппетитнее. Правда, я еще не пробовал твой приворот на вкус. Может, изменю свое мнение. Пойдем, – он кивнул на импровизированный стол у камина и уже повернулся спиной.

Нет, ну это просто невозможно. Нельзя так искушать и надеяться избежать последствий.

– Подожди, – я поспешно перекатилась на живот и с наслаждением впилась зубами в упругую, как мячик, мышцу. Не поручусь, что при этом я не урчала от удовольствия.

– Рехнулась? – видимо Роман никак не ожидал, что я решу отхватить у него кусок ягодицы. Он так вздрогнул, что чуть не уронил миску.

– Так и знала, что мне понравится, – удовлетворенно ответила я на его возмущенный взгляд и, стараясь, как можно реже касаться пола, поскакала к каминному ковру.

– Я рад, – пробурчал Роман. – В следующий раз хоть предупреждай, – и накинул плед мне на плечи.

Я довольно зажмурилась – значит, будет следующий раз.

– Подожди, сейчас принесу вилки и тарелки. Кажется, в холодильнике есть колбаса. Стол скромный, но что есть.

– А в машине остались конфеты… – мечтательно протянула я. – И шампанское.

– Шампанское и у меня есть. Но сейчас тебе лучше пить теплое красное вино, – он снова отправился на кухню, но на полдороге обернулся. – А уколы от бешенства понадобятся?

– Боишься, что будешь бросаться на мужиков и кусать их за задницы? – невинно поинтересовалась я.

– Ну не хотелось бы, – он пожал плечами и все-таки ушел на кухню.

Темнота творила что-то непонятное, люди и предметы бесследно в ней исчезали и так же внезапно появлялись. Вот и Роман неожиданно появился, когда я, потеряв терпение стаскивала с миски пленку.

– Решила начать без меня? – по-дьявольски бесшумно он опустился рядом и протянул тарелку.

– Я подумала, что тебя отвлекли демонские дела, а есть очень хочется, – ответила я и положила себе внушительную порцию салата.

– Влезет? – Роман окинул меня скептическим взглядом.

– Даже не сомневайся, – блаженно раскладывая вкус на составляющие, заявила я, но вскоре совсем забыла о собственном голоде, изумленно наблюдая за тем, как стремительно исчезает содержимое миски, а Роман работал вилкой так же методично и быстро, как байдарочник веслом.

– Ну как? – восхищенно затаив дыхание, спросила я. – Действенный способ для приворота?

– Не понял, – заявил он, после того, как чуть не вылизал тарелку. – Надо еще раз поочередно попробовать и то, и другое, – дьявольская улыбка снова искушала, а сам демон, хитро прищурившись, разливал вино. – А что ты туда положила? Что-то кисловатое. Оно еще придает свежесть. Я так и не распробовал.

– Вот еще, – фыркнула я. – Станут ведьмы раскрывать секрет снадобий, – и сделала глоток.

Терпкое вино, раскрыв виноградно-гранатовый вкус, согревающим ручейком потекло по горлу и разлилось в груди живым теплом.

– Держи, – Роман сложил и передал мне бутерброд. – Извини, что слопал весь твой салат. Он действительно вкусный. Но мяса тоже хочется, – и ловко запихнул в рот кружок сырокопченой колбасы.

Некоторое время мы сосредоточенно жевали, запивая вином. Наверное, это мое платье обрело жидкое состояние, потому что так же бессовестно оголяло, только уже не тело, а желания. И вскоре я уютно примостилась на коленях принцедемона.

– Слушай, а тебе не страшно? – помолчав спросил он.

– А? – сонно протянула я.

– Ты одна в незнакомом доме с каким-то чужим мужиком. Не боишься?

– Чего? – я заинтересованно приподнялась. – Что ты окажешься убийцей? Знаешь, – я сладко потянулась, – с этим примирилась еще когда ты меня вытащил из сугроба и привел домой.

– А может, я тебя привел, чтобы потом расчленить или еще что сделать, – он задумчиво перебирал мои волосы. – Ведь никто не знает, что ты здесь.

– Значит, мне бы не повезло, – равнодушно ответила я, чем заслужила очередной удивленный взгляд. – А сам-то ты не боишься. Ты ведь меня тоже не знаешь.

Роман потер место укуса и рассмеялся.

– Ты, права, как раз мне и стоило бояться. Ни за что бы не подумал, что замерзающая у моей елки девушка будет покушаться на своего спасителя.

– И еще бы раз покусилась, – я кровожадно щелкнула зубами и, повалив его на спину, уселась на бедра.

– Не двигайся, – прошептал он.

Я послушно замерла, позволяя сверкающему адским пламенем взгляду беспрепятственно себя изучать.

– Что ты такого интересного увидел? – не утерпела я, когда показалось, что кожа на спине уже поджарилась до хрустящей корочки.

– Ты просвечиваешь, – продолжая внимательно рассматривать, ответил Роман. – И могла бы служить идеальным анатомическим пособием. Вот, например, я прекрасно вижу, как бьется твое сердце. Вот здесь, – он положил ладонь мне на грудь и чуть сжал сосок между большим пальцем и основанием указательного. Пришлось закусить губу, чтобы не прерывать урок анатомии. – Вижу, как в артериях пульсирует кровь. Вот сюда, – рука переместилась на шею, и сильные пальцы, зарывшись в волосы, помассировали затылок. По спине пробежала дрожь, но я терпела, только порывисто вдохнула. Кажется, губы рентгенолога дрогнули в улыбке. – И вот сюда, – другой рукой провел от груди к солнечному сплетению. – Вижу, как в стенки желудка всасывается вино…

Больше он уже продолжать не смог, потому что я перестала изображать манекен и, сомкнув руки на его шее, с восклицанием «Извращенец!» закрыла рот поцелуем.

– Врач, – поправил Роман, перекатившись и оказавшись на мне.

– Одно другому не мешает, – восстановив статус-кво, возразила я.

Сидеть становилось все более неудобно. С этим надо было что-то делать. Я приподнялась и, коротко выдохнув, устроилась поудобнее.

– Я по-прежнему все вижу, – кажется, его голос немного осип, и я почувствовала, как на талии смыкаются руки. – А вот здесь ты светишься ярче всего, – он погладил живот подушечками больших пальцев.

– Хватит изображать рентген, – фыркнула я и поддала ему бедрами.

Если Роман, благодаря горящему за спиной камину, имел возможность видеть меня насквозь, то я с удовольствием наблюдала, как правильные черты исказила гримаса мучительного удовольствия, и руки крепче стиснули талию.

А меня накрыло восхитительнейшим чувством цельности, будто все это время жила лишь половина меня.

Скручивающий живот узел наконец-то ослаб и по всему телу тягучим медом разлилась нега. Благодаря нашим совместным усилиям, мед таял и, закипая, бежал по венам дразнящими пузырьками, пока, достигнув головы, не затопил пьянящей, как шампанское, пеной. Она, наверное, выплеснулась бы и погасила огонь в камине, но Роман вовремя меня притянул и смешал в поцелуе два стона облегчения и освобождения.

Свернувшись, я лежала перед камином и смотрела на танец огненных язычков. С одной стороны лицо опалял жар нагретых камней, а с другой – огнедышащий Роман. И огнедышащий не в переносном смысле – казалось, что от его горячего дыхания вот-вот вспыхнут волосы. В этом доме точно творится что-то неладное – от нечисти деваться некуда.

– Теперь, когда разогнали твою заледеневшую кровь, можно и поспать, – раздалось над ухом, и тяжелая рука легла на бедро.

– Так все было только, чтобы я не простыла? – я надулась. Стало немного обидно.

– Разумеется, – короткий смешок раздул волосы. – Я же давал клятву Гиппократа, поэтому готов на все ради спасения человека, – спиной чувствовала, как он вздрагивает от сдерживаемого смеха.

«Вот гад», – засыпая, подумала я. Слишком уютными оказались объятия хозяина дома, хоть я до конца и не определилась с его видовой принадлежностью.

Нет, я не забыла о Ленке и Павле. Конечно, они с ума сходят, не зная, куда я пропала. Но я же все равно ничего не могу с этим поделать. Так зачем портить себе сказочную во всех смыслах ночь?

С этими мыслями и под уютное сопение над ухом я окончательно провалилась в сон.

Глава 5

А когда проснулась, то от таинственной, жившей собственной жизнью темноты не осталось и следа. Снова светлую гостиную от пола и до потолка заливали ослепительно яркие лучи солнца. Камин уже погас, а я была заботливо прикрыта лохматым пледом. Ночь уступила место новому дню, с ней ушло и безумие, а также вся нечисть. Принца, Демона или Деда Мороза, черт знает, кто был этой ночью был моим гостеприимным хозяином, и след простыл. Не осталось даже напоминания и от нашего напольного застолья, равно как и от разбросанной вчера одежды.

Абсолютно нагая и прикрытая только пледом, я сидела в чужом пустом доме. Осталось только, чтобы скрипнула дверь и в комнату ввалились три медведя. Тогда меня точно можно будет изолировать от общества. Дверь действительно скрипнула, а я подпрыгнула. До подбородка укуталась мехом и осторожно пошла на разведку. Наверное, решила, что если это на самом деле медведи, то могут принять за своего.

Вместо медведей на пороге стоял Роман. В джинсах, присыпанном снегом теплом свитере и до невозможности довольный.

– Проснулась? – широкая улыбка сверкала не хуже, чем в рекламе зубной пасты. – Как самочувствие?

– Как ты вышел? – я невольно поежилась под прохладным дуновением и отступила вглубь комнаты.

Роман стал серьезным и внимательно на меня посмотрел.

– Вылез в окно на кухне, – осторожно сказал он.

– И вчера мог? – в груди шевельнулось неприятное чувство, что меня обманули.

– Мог, – Роман подтвердил мои мысли. – Только не видел смысла.

Я открыла рот, но, задохнувшись от возмущения, не могла сказать ни слова.

– Все дороги занесло, – терпеливо, как несмышленышу, пояснял он. – Света нигде не было. Ходить в бурю в кромешной тьме – не самая здравая мысль. А снега намело по пояс. Вот только откопал дверь и свою машину. Дороги, кажется, еще не начали чистить. Сейчас попробую включить утопленный тобой телефон. Если получится, то позвонишь своим друзьям. Ведь ты же из-за этого нервничаешь?

Признавая его правоту, я угрюмо кивнула и подтянула сползший наряд.

– Ну и хорошо, – в мягком голосе Романа явственно слышалось облегчение. Наверное, испугался, что запущу в него чем-нибудь тяжелым. Вон, даже расправил плечи. Хотя, чему я удивляюсь? После того, как укусила, от меня можно ждать чего угодно. – Пойдем завтракать, – снова превращаясь в благородного принца, он обнял меня и плечи и повел на кухню, но, когда с улицы донесся пронзительный автомобильный сигнал, остановился.

– Ленка? – выдохнула я, увидев в окно, как танк подруги и ее мужа пробирается через заносы и, повернувшись, встретилась с круглыми от изумления глазами Романа.

Наверное, вид у меня был очень глупый, потому что он начал ржать. Не дьявольски сексуально улыбаться, не усмехаться с выдохом, от которого внутри что-то начинало напряженно дрожать, а натурально ржать, как обычный человек.

– Так это с тобой они хотели меня познакомить, – сквозь слезы смог выдавить он. – Надеюсь, что больше не будет необходимости в таких приглашениях.

Продолжая смеяться, он обнял меня и поцеловал в макушку, потом заглянул в лицо.

– Правда?

Я кивнула.

– Все-таки, ты Снегурочка, а не ведьма. Глаза у тебя серые.

Мягкий утренний поцелуй прервало покашливание – это Павел и Ленка ввалились в открытую дверь и пытались обратить на себя внимание. Я потуже завернулась в начавший сползать плед.

– Блин! Крис! Как я рада, что с тобой все в порядке, – обнимая меня и обдавая холодом, воскликнула подруга. – Мы переживали, как вы доберетесь, – трещала она, пока Павел пожимал Роману руку. – Но потом Ромка позвонил, что к нему забрела какая-то девушка, и она не желает расставаться с селедкой под шубой, поэтому он задержится. Я как-то сразу поняла, что это ты. Сильно замерзла? – тормошила она меня, пока я вопросительно смотрела Романа.

– Позвонил, пока ты отогревалась в ванной и еще не успела утопить телефон, – улыбнулся он. – Я нашел ее под елкой, она вся закоченела и плакала, – теперь Роман уже обращался к Ленке.

– Бедная ты моя! – воскликнула подруга.

– Я плакала, потому что больно обо что-то ударилась, – нехотя пробурчала. Все-таки я не плакса.

– Наверное, о деда мороза. Вот сразу понял, что ты Снегурочка, – рассмеялся Роман.

– К-какой дед мороз? – я снова начала заикаться.

– Под елкой, – преувеличенно вежливо поделился принц, и в голосе промелькнули демонические нотки. – Сейчас его не видно под снегом, но ты плакала рядом с ним. Я еще подумал, что нашла ведь место, где сесть в сугроб.

Теперь, присоединившись к Роману, надо мной смеялись и Павел с Ленкой.

– Ну что, ребята, к нам? Крис, не хочешь заехать домой, – Ленка наконец увидела, как я насупилась, перестала хохотать и оценивающе осмотрела мой кокон. – Мы с Павлом подвезем.

При мысли о холоде и непролазном снеге, чуть снова не начала стучать зубами.

– Я пока не готова выходить на улицу. Пожалуй, останусь здесь, – я приткнулась к плечу почти безупречного принца. Он меня обнял, а я тихо радовалась, что у него такие сильные и теплые руки.

– Ясно-понятно, – довольно ухмыльнулась Ленка. – Оставим вас наедине. Пойдем! – подтолкнула мужа к двери и все время пока шли, тыкала его локтем в бок. – Я же говорила, что все получится, – шипела она.

ЧАСТЬ 2 КУВЫРКОМ ЗА СЧАСТЬЕМ, ИЛИ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Глава 6

Подсчитав оставшиеся праздничные дни, я вытянулась перед телевизором. Послезавтра Рождество. Еще восемь дней, и придется вернуться к оформлению доверенностей, заверению документов и прочей, столь же интересной деятельности, а вместо того, чтобы наслаждаться праздниками, я валяюсь на диване

Мишура на люстре переливается разноцветными бликами под сероватым дневным светом и подмигиванием огоньков гирляндовой шторы. Елка, укутанная белыми капроновыми лентами, с ветками, гнущимися под серебристыми и прозрачными шарами, сиротливо стоит в углу. После Нового года я сняла с нее всю иллюминацию и, конечно же, красную звезду. Слишком свежи были воспоминания, а я старалась поскорее все забыть. Особенно то, какая я дура.

Сняла фольгу с очередной фереро роше и ткнула в пульт, переключая канал. Телефонный звонок отвлек от очередной юмористической галиматьи, и я провела пальцем по копкам. Странно, но трель не замолкла. Наконец, дошло – отложила пульт и потянулась за телефоном. Он нашелся на столике, под кучкой мандариновой кожуры

– Крис, привет. Какие планы на завтра? – вопрос Женьки поставил в тупик. Вроде, ничего особенно не планировала, но, зная школьную подругу, насторожилась. – Я так и думала, что никаких!

Вот, просто даже интересно, почему она так думала? Натянула до подбородка плед и посмотрела на падающий за окном снег.

– Хотела сходить с девчонками в клуб, но что-то чувствую себя не очень. Простыла что ли, – тем временем продолжала трещать Женька. – Давай, я приду к тебе.

Ага, чтобы меня заражать. Всегда мечтала болеть в праздники.

– Погадаем. Помнишь, как детстве?!

Э? Нам вроде не по десять лет.

– Да ладно! – Женька правильно поняла мое молчание. – Будет весело! Наберем вкусняшек, зажжем свечи, разложим карты, – уговаривала она.

К счастью в трубке запиликал параллельный звонок.

– Извини, родители звонят. Перенаберу, – соврала я и, сбросив Женьку, приняла второй звонок.

– Крисуля! – я подпрыгнула от неожиданности, и на полу образовалась лужа из оливье. Так называть меня, особенно, когда что-то надо, имеет глупость только один человек – Лешка Григорьев, бывший однокурсник. – Мы с Витькой и девчонками хотим на Рождество съездить в Сорочаны. Но девчонки не умеют кататься на лыжах, а до банкета надо чем-то заниматься. Ты бы не могла составить им компанию и поучить немного? – голос Лешки стал бесяче подкупающим.

Я же старалась вспомнить подружек приятелей. Вполне милые девушки. Вера – блондинка с кукольным личиком и веселым характером, и Лика – улыбчивая шатенка и кокетка до кончиков ногтей. Чем же они так досадили ребятам, что их решили отдать мне на обучение?

– Но ты же знаешь, что я такой себе учитель, – попыталась я вразумить приятеля.

– Да все будет прекрасно, – Лешка твердо решил отделаться от подружки. На что только мужики не пойдут, лишь бы покататься без проблем. – Они хорошие, а ты классная.

– А вечером вы меня куда денете? Буду мыкаться среди пар и не знать куда податься? – уточнила я.

– Да ты что?! – почти искренне возмутился Лешка. – Разве мы можем быть такими свиньями?!

Легко!

– Мы с Витькой будем счастливы составить тебе компанию и потанцевать.

Ага, особенно счастливы будут Вера с Ликой. Но ведь мне не обязательно виснуть у ребят на шее. Хоть развеюсь немного. Не все же киснуть в квартире, а то скоро перейду в жидкое состояние. Покатаюсь, потанцую. Ну и что, что на Рождество там цены космические – один раз живем. Стоп!

– А где я буду спать? – вкрадчивость моего голоса влегкую превзошла Лешкину. – В гостиной на диване? Наверняка на Рождество там все забито под завязку.

– Как ты могла такое подумать?! – обида в словах Лешки вполне могла сойти за настоящую, если бы я не так хорошо его знала. – Конечно, будешь спать со мной!

– Хм, а Вера уже согласилась? – решила подыграть я. – Возьму наручники и плетку. Надеюсь, ты не против немного пошалить.

В динамике что-то завозилось и ойкнуло. Кажется, Лешке попало от Веры.

– Ладно-ладно. Успокойся. Она пошутила, – прозвучало глухо, словно Лешка отодвинулся от микрофона. – На самом деле Лика и Верка хотели взять подружку с женихом и даже зарезервировали для них половину коттеджа, но этот олень решил приготовить ей сюрприз – поездку в Париж. Выручишь, а?

Вот и выплыли истинные причины.

– И во сколько мне обойдется эта половинка?

– Да не переживай, раскинем на троих. Все-таки ты нас выручаешь.

Да и правда, почему бы не побыть на Рождество белой и пушистой? Может, когда зачтется.

– Хорошо. Договорились, – ангельски пропела я, уже соображая, что укладывать в сумку.

– Вот и умница. Люблю тебя! – воскликнул Лешка и снова ойкнул. – Встречаемся в девять на Дмитровке у МКАДа.

Я завершила разговор и потянулась. Все, пора встряхнуться. Вылезла из-под пледа и прокатилась к шкафу, но совсем некстати вспомнила, что обещала перезвонить Женьке. Будь она неладна.

Не испытывая большого желания вляпываться вязаными гольфами в майонезную лужу, плюхнулась животом на подлокотник и дотянулась до телефона.

– Жень, прости, – постаралась, чтобы в голосе прозвучало как можно больше сожаления. – Родители попросили отметить Рождество с ними. Родственники что ли приезжают. Надо же им дать повод для разговора: «А что, Кристиночка, так и не вышла замуж? Пора бы уж. Деток когда рожать? Моя уже со вторым ходит», – передразнила я тетушек под довольное хихиканье подружки.

– Тогда, держись, а я буду лечиться. Наверное, это действительно была плохая идея. Что-то я совсем расклеилась, – Женька громко чихнула.

– Выздоравливай, – пожелала я, закончила разговор и пошла убирать останки оливье, и собираться.

Глава 7

После вчерашнего снегопада утро удивило глубокой синевой ясного неба. Вскочив с кровати, я распахнула форточку, и лицо обожгло легким морозцем – градусов десять – решила я. Искристая белизна еще не успела укрыться слоем копоти или превратиться в жидкую грязь и, контрастируя с темнотой, создавала приподнятое и радостное настроение.

«Надеюсь, что эта поездка пройдет благополучнее, чем предыдущая. Сегодня-то я тепло одета и селедки нет», – спускаясь с сумкой, мрачно думала я.

Впрочем, постаралась побыстрее отделаться от неприятных мыслей и просто получать удовольствие от пустых улиц.

Протянутые вдоль дороги гирлянды, огромные декоративные елки и украшенные магазины – все светилось и подмигивало, словно говорило: «Не дрейфь. Все будет супер».

«О.К. Уговорили», – я расслабилась и включила радио. Салон тут же заполнила бодренькая мелодия из рекламы «Кока-колы». Кровь забурлила пузырьками, и тот же час захотелось, чтобы праздник пришел и ко мне, пусть даже без газировки. Все равно я ее не люблю.

На островке безопасности меня уже ждали. Машины заговорщицки подмигнули фарами и друг за другом вырулили на трассу. Пристроилась к ним и я.

По мере того, как отъезжали от города, настроение становилось все лучше. В такт музыке я качала головой и во все горло подпевала звенящим колокольчикам, а за окном пролетали сверкающие гипермаркеты, новые микрорайоны, респектабельные коттеджные поселки и подмосковные деревни. На дороге почти никого не было. Таких ненормальных, что в праздники встают затемно, нашлось немного, большинство желающих отдохнуть на природе выехали еще вчера, а сейчас наверняка уже завтракают горячим кофе.

Вспомнив, что взяла с собой мандарины, я потянулась за сумкой, и вскоре на соседнем сидении уже лежала оранжевая шкурка, в салоне разлился неповторимый цитрусовый аромат, а я наслаждалась сладким вкусом и прохладной мякотью.

Настроение взлетело под потолок, и голова слегка кружилась от предвкушения свежего, пахнущего хвоей ветра, скорости и… грога.

Наконец, свернули с шоссе, пересекли канал, спящий под толстым снеговым одеялом, и приближались к трассам. Уже можно было различить яркие разноцветные фигурки на вершине горки, кресла подъемника, крыши гостиничного комплекса. И не терпелось поскорее почувствовать под ногами хрусткий снег, а на лице – колкие снежинки и упругий ветер, от которого перехватывает дыхание.

Сердце колотилось, словно решило вырваться из груди и отправиться на самостоятельную прогулку, поэтому, запарковавшись, поспешила выйти из машины и вдохнуть морозного воздуха. Но пульс в висках не желал униматься, и, пока ребята регистрировались, от нетерпения начало покалывать руки.

– Привет! Здорово, что согласилась! – Вера с Ликой тоже вышли и поприветствовали меня поцелуем в щеку. – А то они нас замучили бы советами и поучениями. Да еще и потащили бы на черную трассу.

– Так вам не надо учиться? – вытаращилась я на девчонок. Обе стройные, стильные в тонких комбинезонах и ярких, закрывающих уши повязках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.