Александр Романов
Рацидор-2. Живой огонь

Глава 0. Территория смерти

Раскалённый песок и огненный диск Сауртана, медленно плывущий по бледно-жёлтому небосводу, нещадно припекали нас со всех сторон. Не помогали даже плащи с капюшонами, под которыми нам приходилось прятаться от палящих лучей.

Из-за горячего сухого воздуха дышать было очень трудно. Мы часто прикладывались к флягам, хотя воды и так оставалось мало. По пути через пустыню нам не удалось обнаружить ни одного колодца или оазиса. Их в Пуршаде просто не было. Мы видели только призрачные миражи, которые еще больше дразнили нас. Чтобы хоть как-то добывать воду, мы собирали на расстеленных палатках выпавшую за ночь росу, но и этого было чрезвычайно мало для утоления жажды.

Бедным фалдарам было еще тяжелее, чем людям, ведь они совершенно не привыкли к такой жаре. Их тёмная шкура с роговыми пластинами хорошо поглощала жаркие лучи Сауртана. Кроме того, им приходилось везти на себе всадников и оставшееся снаряжение.

Несмотря на природную выносливость, из шестнадцати скакунов, спустившихся с гор, в течение последних трёх дней выдохлись и погибли семь животных. Остальные едва передвигались по раскаленному песку. Хрипя и спотыкаясь, они несли на себе измученных всадников.

Единственный, кто сейчас не обращал внимания на жажду, был Аор. В облике фалдара он резво бегал вокруг отряда, действуя нам на нервы. Легко выдерживая пятидесятиградусную жару, таэцзар не испытывал никаких проблем в связи с полуденным зноем. Наших воинов это явно раздражало, но они помалкивали, не желая даже разговаривать.

Когда псевдофалдар в очередной раз беззаботно промчался мимо меня, я не выдержал и мысленно сказал:

«Аор, прекрати бегать вокруг нас. Нам и так тошно, а твоя назойливая беготня похожа на издевательство.

Держись лучше возле меня и не суетись".

«Хорошо, Сандр», – ответил метаморф и недовольно фыркнул, как настоящий фалдар. Потом подъехал ко мне и огорчённо добавил: – "Я просто думал, что мой бег создаст вокруг вас хоть какой-то ветерок. К сожалению, не получилось…"

«Конечно, не получилось, потому что ты бегал слишком медленно. И вообще, чтобы создать ветер, тебе нужно превратиться в огромную птицу и помахать над нами крыльями. Однако ты слишком тяжелый для этого, и не сможешь оторваться от земли. Так что забудь о помощи. Тут ты бессилен».

Я вытащил из седельной сумки полупустую флягу и сделал небольшой глоток тёплой воды, чтобы промочить пересохшее горло.

Неожиданно до меня донёсся предсмертный хрип какого-то фалдара. Я обернулся назад в тот момент, когда последнее в цепочке всадников животное вместе с наездником повалилось на песок.

Остановив движение отряда, мы с Рене подошли к упавшему всаднику, которым был ат Келфан. Я помог ему выбраться из-под тяжёлой туши фалдара. Зверь ещё не погиб, но судя по мутным зрачкам, – долго ему не прожить. Это было очень плохо, ведь теперь у нас оставалось восемь животных на девять человек.

– Если так будет продолжаться и дальше, то до нетрунской погранзаставы нам придется добираться пешком, – задумчиво пробормотал Рене. – А это ещё минимум два дня пути.

– При такой жаре, скорее, ползком, – криво ухмыльнувшись, заметил Келфан и похлопал рукой по шее умирающего фалдара, с которым не расставался на протяжении всего путешествия.

– Да, недаром эту пустыню назвали территорией смерти, – сказал я, облизывая потрескавшиеся губы. – Что будем делать?

– Не знаю, – пожал плечами Рене. – Похоже, теперь нам всем придётся по очереди брести пешком. Пока один идет, остальные едут на фалдарах и набираются сил.

– Не думаю, что это хорошая идея, – громко сказал Канак. – Жара и жажда просто не позволят нам идти пешком. Мы начнём дохнуть так же, как наши фалдары.

Пусть лучше Лесонт отдаст своего Нукса Келфану, а сам оседлает Аора…

– Ты что, с ума сошел? – удивленно спросил я. – Он же такой мягкий, и просто не сможет меня выдержать!

– А ты скажи ему, пусть он снаружи станет твердым, а внутри – жидким, или как там у него получится! – настаивал на своём Канак.

Я задумался, и тут же услышал мысленный голос метаморфа.

«Вандарсиец прав. Я могу сделать так, как он предлагает.

что же касается тяжести, то я способен выдержать вес в полтора раза больше собственного. К тому же, мне незнакомо чувство усталости. Можешь спокойно садиться на меня верхом. Все будет в порядке».

Оценивающе взглянув на псевдофалдара, я кивнул Канаку:

– Ладно, согласен. Мы с таэцзаром обо всем договорились.

Келфан, бери моего Нукса. Надеюсь, он возражать не будет.

В этот момент умирающее животное последний раз дернулось в судорогах и замерло. Помочь ему не мог даже Аор. Он просто был не в состоянии наполнить организм зверя живительной влагой.

Несколько секунд мы молча стояли над телом мёртвого фалдара, который всю жизнь прожил, безропотно подчиняясь человеку. Однако, он был не первой и, наверняка, не последней жертвой нашего долгого путешествия на юг.

Рене тяжело вздохнул и приказал ехать дальше.

Недолго думая, я помог ат Келфану переседлать Нукса. Потом взял своё снаряжение и оседлал Аора, чья фальшивая шкура уже приобрела необходимую твёрдость. Осторожно усевшись на спину псевдоскакуна, я поинтересовался, как он себя чувствует. Ему было вполне комфортно, так что наш отряд мог продолжать путь по бескрайнему песчаному морю.

Когда мы проехали несколько сотен метров, Аор неожиданно спросил:

"Слушай, Сандр, как думаешь, в кого мне лучше превратиться при встрече с другими людьми?"

«Понятия не имею», – устало ответил я. – «Мне сейчас не до этого. К тому же, других людей мы встретим ещё нескоро».

«А может мне превратиться в Трою Алман? Ты ведь хотел бы ее увидеть?! Правда?..»

«В Трою?» – удивился я. – «Откуда ты о ней знаешь?»

Псевдофалдар громко зафыркал.

"Ты что, забыл? Я же скопировал всю твою память. Кроме того, мне легко удаётся читать твои мысли вместе с чувствами и мечтами, потому что ты не умеешь их скрывать. Это касается и Трои, о которой ты в последнее время часто думаешь».

«Значит, ты ловишь не только мои мысленные фразы, но и зрительные образы?!» – немного озадаченно резюмировал я.

«Да. Это очень легко. По крайней мере, для меня.

Ты тоже мог бы считывать из моего сознания мыслеобразы, и даже видеть глазами фалдара, в которого я превратился. Для этого нужно лишь сосредоточиться и представить себя в моей шкуре.

Кстати, на мой взгляд, Троя очень красивая девушка! Ты не зря в неё влюбился».

Я мысленно чертыхнулся и строго сказал:

"В общем, так, Аор, с этой минуты я запрещаю тебе самостоятельно рыться в моих мозгах и мысленно наблюдать за тем, что принадлежит только мне. И постарайся забыть все мои мысли и мечты. Остальные знания, полученные от меня, оставь при себе. Они ещё могут нам пригодиться. Ты всё понял?"

«Конечно, хозяин», – тут же ответил метаморф с интонацией покорности.

«И не называй меня хозяином!» – потребовал я, хлопнув ладонью по шее псевдофалдара. – «Мне это не нравится!»

«Не могу, хозяин, потому что твой запрет является одной из форм приказа», – продолжал Аор в том же тоне.

Я глубоко вздохнул, не понимая, что он от меня хочет. Потом спокойно сказал:

"Ну, хорошо, дорогой друг, прошу тебя не делать то, о чем я говорил».

«Не волнуйся, Сандр, я больше не буду вторгаться в твоё сознание и подсознание без разрешения», – дружески ответил Аор и быстро спросил: – "Так ты хочешь, чтобы я превратился в Трою, или нет?"

«Конечно, хочу. Но как-нибудь потом…

Будет лучше, если в присутствии других людей ты останешься в облике обычного фалдара. Может быть, они не станут к тебе прикасаться, и не узнают, что ты таэцзар. Хотя на ощупь ты сейчас почти ничем не отличаешься от настоящего животного. Главное – не лезь в чужие мозги за новой информацией…»

Я хотел ещё немного поучить его уму-разуму, но вспомнил, что сейчас Аор точно не глупее меня. А может и умнее, учитывая, какие знания он смог получить из моего подсознания.

Глава 1. Таинственный «живой огонь»

Как и было обещано предводителем нашего отряда, через пару часов после бегства от друндалов, устроивших нам засаду, мы выехали из леса вблизи от небольшого круглого озера. Судя по его местоположению и форме, оно могло появиться здесь только в результате падения крупного метеорита.

Волны медленно накатывали на скалистый берег и с плеском разбивались о низкие каменные утёсы, создавая впечатление морского прибоя.

Выбрав подходящее для ночного лагеря место, защищённое от ветра обломками скал, воины принялись ставить палатки. В нашем снаряжении их осталось всего пять штук, но этого было вполне достаточно. Два человека должны были стоять на страже. Ночное бдение мы с Рене решили взять на себя, поскольку остальные люди буквально валились с ног. За прошедший день мы тоже устали, но спать нам не хотелось.

Впрочем, до того как отправиться на боковую, все воины хором заявили, что сначала не мешало бы согреть себя изнутри и снаружи. В первую очередь люди хотели есть и пить.

Мы с Канаком были ничем не заняты, и Рене отправил нас за хворостом для костров. После этого сам пошел осматривать раненых. Разумеется, для посланников сбор сушняка был не по статусу, но мы не возражали. Кому-то нужно было делать и такую работу.

Найти сухие ветки в зарослях тропического леса оказалось намного проще, чем я думал. Они в достаточном количестве валялись под большими деревьями и кустами, куда не попадали капли дождя. Так что нам крупно повезло.

Рассчитывая запастись древесным топливом на всю ночь, мы с вандарсийцем взяли факелы и углубились в лес на пару десятков метров. Пока я собирал и складывал хворост в кучи, Канак переносил их в лагерь. При каждом возвращении он ворчал на меня и удивлялся, почему я не могу собирать сучья в одном месте, а лезу в густые заросли. В ответ я лишь пожимал плечами, поскольку сам не знал, куда меня несет.

Когда вандарсиец, тяжело дыша, в очередной раз взял в охапку кучу хвороста и пошел назад к озеру, я неожиданно заметил в некотором отдалении жёлтый огонек. Сперва я подумал, что мне показалось, но, приглядевшись, убедился, что метрах в десяти от меня в темноте действительно горит огонь. Возможно, туда попала молния, и подожгла сушняк… Но почему тогда пламя не разгорается сильнее? И почему не погасло под дождём раньше?.. Странный огонь казался не очень ярким и был каким-то призрачным.

Первое, что пришло в голову, – желание позвать Канака. Но тот был уже далеко, и не стал бы возвращаться. Поэтому я решил сам подойти к загадочному огню и проверить, что он из себя представляет. В этот момент у меня не возникло даже мысли о потенциальной опасности данного явления. Я совершенно спокойно направился к небольшой светящейся цели. Когда же я остановился в трех шагах от огня, у меня от изумления перехватило дыхание.

Маленькие языки пламени слабо колыхались, переливаясь красным, оранжевым и желтым цветом. Но самое интересное заключалось в том, что под огнем ничего кроме мокрого лиственного перегноя не было. Даже пепла, не говоря уже о какой-либо древесине. К тому же, я не был уверен, что он вообще горит, поскольку пламя не излучало ни тепла, ни малейшего света вокруг себя, что говорило о его внутренних люминесцентных свойствах. Это действительно был не настоящий огонь, а лишь его подобие, возникшее здесь неизвестно каким образом и неизвестно по чьей воле.

Несколько секунд я смотрел на него, не отрывая взгляда, после чего медленно приблизился и осторожно прикоснулся пальцами к одному из языков псевдопламени. Его поверхность оказалась мягкой, податливой и теплой на ощупь, но в ней было ещё что-то неописуемое. Это была живая материя.

Испытывая непривычное волнение, я провёл пальцами по языку пламени. В ту же секунду меня внезапно парализовало, а в руку вошла какая-то энергия, похожая на слабый электрический ток. Дойдя до головы, она за одно мгновение просканировало мозг и извлекла оттуда всё, что я знаю или когда-то знал, но забыл. Перед мысленным взором возник образ чьих-то глаз, которые заглянули в самую глубину моей души и всколыхнули её изнутри. Казалось, будто сквозь черепную коробку прошёл лёгкий ветерок, забравший оттуда всё лишнее и часть меня самого, от чего голова немного закружилась, а в глазах потемнело. Затем всё прошло, как не бывало. Я быстро отдернул руку и отшатнулся.

Ошарашено глядя на нечто живое, находящееся передо мной, я вдруг услышал чей-то звонкий голос.

«Привет, Сандр-Лесонт! Меня зовут Аор…»

голос прозвучал прямо в голове, но казался таким чётким и громким, словно фразы были произнесены за моей спиной. Оглядевшись, я лишний раз убедился, что рядом никого нет. Кроме того, мысленное звучание слов абсолютно не было похоже на голос человека или друндала. Это был удивительный голос, сочетающий в себе все тональности и оттенки эмоций. Больше всего выделялась какая-то детская беззаботность и непосредственность. Но главное то, что слова были произнесены на земном языке, чего я никак не ожидал.

– Что?! – озадаченно воскликнул я вслух, пристально глядя на псевдоогонь.

«Ни что, а кто, – поправил меня Аор. – И не смотри на меня, как на ядовитую змею. Я для тебя не опасен.

Лучше возьми меня на руки. Только, пожалуйста, осторожней. Я ещё не совсем окреп».

Не веря своим ушам, а точнее мысленному внушению, я отлично понимал, что передо мной разумное существо, владеющее телепатией. Да ещё какой телепатии!.. От такого вывода, подкрепленного явными доказательствами, я просто онемел. Однако решил выполнить просьбу псевдоогня.

Я осторожно приподнял Аора двумя руками и оценил его размеры. В высоту он был не более полуметра, а весил всего полтора-два килограмма. Теперь на ощупь существо казалось желеобразным и каким-то текучим.

Позади меня вновь послышался шорох листвы. Это был Канак, вернувшийся за очередной кучей хвороста.

– Лесонт, я думаю, на эту ночь сушняка нам хватит, – Сказал он, подходя ближе.

Из-за того, что я был повёрнут к нему спиной, вандарсиец не мог увидеть мою находку. Но, как только я молча повернулся, он изумлённо уставился на псевдоогонь и с ужасом воскликнул:

– Не может быть… Что у тебя в руках? Это же таэцзар!..

Бывший начальник погранзаставы стал медленно пятиться назад, держа перед собой горящий факел в качестве оружия.

– Подожди, Канак, о чем ты ГОВОРИШЬ? – удивлённо СПРОСИЛ я. – Какой ещё…

– Ты что, Лесонт, только вчера вылупился и ничего не знаешь? Ты же теперь…

Вандарсиец резко замолчал, ошарашено выпучив глаза. Потом отскочил назад и напролом через кусты помчался обратно в сторону лагеря.

– Эй, Канак, ты куда? Стой! – закричал я вдогонку.

Мои крики были напрасны. Он не хотел меня слушать, и быстро скрылся в темноте.

Некоторое время я стоял неподвижно, недоумевая по поводу случившегося. Затем озадаченно пробормотал:

– Странно… Что это с ним стряслось? Убежал, словно чёрта увидал!

«Мне тоже не понятно, чего он так испугался, – послышался в моей голове удивленный голос Аора. – Он что, принял меня за какое-то чудовище?»

Я посмотрел на "живой огонь", как называл его вандарсиец, и мысленно ответил:

"Не знаю. Но, похоже, он действительно испугался, потому что говорил о тебе, как о страшном существе – таэцзаре.

А мне интересно, кто ты на самом деле, откуда знаешь мой язык и моё настоящее имя?"

«ещё раз повторяю, что меня зовут Аор. Это имя я получил во время отделения от основы. А кто такой таэцзар, я понятия не имею.

Что же касается тебя, Сандр-Лесонт, то здесь всё просто! Когда ты меня погладил, я проник в твой мозг и частично обменялся с тобой энергоинформационными полями. Благодаря этому, между нами установилась стойкая телепатическая связь, и теперь на духовно-энергетическом уровне мы стали очень близки. Это значит, что я получил от тебя все знания об окружающем мироздании, а ты можешь управлять мной, как самим собой».

«Знаешь, Аор, я не очень хорошо тебя понял. Но, учитывая твою разумность, мы могли бы стать хорошими друзьями».

«Как скажешь», – ответил «живой огонь», вибрируя всем организмом в моих ладонях.

В сознании неожиданно всколыхнулась теплая волна дружеских чувств и эмоций. Затем через мои руки по всему телу прошла бодрая живительная энергия таэцзара, снявшая дневную усталость.

«Спасибо, Аор! Ты творишь чудеса, – улыбнулся я и вытащил из земли свой догорающий факел. – А теперь я хочу познакомить тебя с моими спутниками. Заодно объясню Канаку, что он принял тебя за кого-то другого».

Я не спеша двинулся по протоптанной вандарсийцем тропе к озеру.

Неожиданно мне на встречу из-за дерева вышел Рене.

– Постой, Лесонт, не спеши, – сказал он негромко и с любопытством посмотрел на «живой огонь» в моей руке. – Это он и есть, твой таэцзар?..

– Ну, тебе виднее, – ответил я, пожав плечами. – А в чём собственно дело? Канак о нём что-то говорил?

– В том-то и дело, что говорил. Он и остальные воины очень боятся таэцзара. Точнее, не его одного, а вас обоих.

– Меня тоже?! Но почему? Не понимаю…

– Это долго объяснять. Одним словом – у тебя в руках самый настоящий метаморф.

– Метаморф? – недоверчиво переспросил я, с новым интересом разглядывая Аора.

– Именно так, – подтвердил Рене. – Метаморф, который способен превращаться в кого угодно, и во что угодно. Во время прикосновения он умеет считывать знания и мысли разумных существ, и запросто общается с хозяином на любом расстоянии.

Владелец "живого огня" может легко стать правителем всего мира, потому что способен подчинить себе буквально каждого человека, до которого дотронется таэцзар. Только тот, кто впервые к нему прикоснётся, как получилось у тебя, становится его истинным хозяином и другом. Все остальные будут зависеть от вас и вашей воли…

– Но, как это возможно? – спросил я. – Что это вообще за существо? Это же не простой метаморф!..

– Ты мог бы спросить об этом у самого таэцзара, если он знает ответ. А я скажу тебе только то, что мне известно из древних манускриптов и людской молвы.

Таких существ, как «живой огонь» на Рацидоре очень мало, и встречаются они крайне редко. Это связано с тем, что живут они чрезвычайно долго, а размножаются всего пару раз в жизни, почкованием. Молодого таэцзара обычно называют «пустым сосудом» или, говоря научным языком, психофизической матрицей, которая изначально обладает лишь зачатками сознания и разума, Доставшимися от основного родителя.

Так вот, пустая матрица метаморфа, при контакте с человеческим разумом, вбирает в себя не только все его знания, чувства и эмоции, но и часть души. Не знаю, насколько это может быть правдой, но, если древние легенды не врут, то характер и поведение «живого огня» во многом зависят от сущности человека, прикоснувшегося к нему. Каков хозяин – злой или добрый, таким будет и его таэцзар.

– А что, если он вступит в контакт с каким-нибудь диким зверем? – спросил я, баюкая на руке Аора, который вдруг заволновался.

– Тогда он получит опыт жизни этого зверя, его инстинкты и чувства. «Живой огонь» вполне может уподобиться встретившемуся животному и прожить какое-то время в новом облике, пока не соприкоснётся с другим более развитым существом. И только столкнувшись с человеком или друндалом, он обретает реальный смысл своей жизни.

Последние триста лет считалось, что таэцзары полностью исчезли с лица планеты. Однако четверть века назад по Рацидору разнеслись слухи о том, что в здешних лесах была замечена взрослая особь. Возможно, тебе удалось стать хозяином молодого таэцзара, который является отпрыском того существа.

Вот почему вас так опасаются рацидорцы. Они боятся, что ты сделаешь их своими рабами и подчинишь себе весь мир.

– Что за бред?! – возмутился я. – Мне абсолютно не хочется быть хозяином даже этого маленького существа Аора, не говоря уже о власти над целым миром.

– Может оно и так, – согласился Рене, – но есть древнее поверье, будто "живой огонь" незаметно овладевает душой и разумом своего хозяина, чтобы использовать в своих коварных целях. Лично я в это не верю, и считаю, что всё зависит от самого человека.

Мне почему-то кажется, что у тебя нет мании величия, и ты не собираешься быть властелином этого мира. Другое дело – галактика или Вселенная!..– Он тихо посмеялся над собственной шуткой и добавил: – Наши ребята во главе с Канаком и Келфаном уже начали размышлять над тем, как избавиться от твоего таэцзара. Я приказал им не своевольничать и оставить глупую затею. Тем более, что «живой огонь» практически неуязвим.

Думаю, лесонт, тебе придется поговорить с людьми и втолковать им, что ты остался прежним, а твой таэцзар не причинит никому вреда.

Я согласно кивнул, и мы вышли из леса, направляясь к лагерю.

Глава 2. Суеверные страхи рацидорцев

Вандарсиец и воины сопровождения сидели вокруг костров с напряженными лицами. Они смотрели на меня, если не враждебно, то уж точно с недоверием. Некоторые держали в руках оружие.

Когда мы подошли ближе, предводитель отряда строго спросил:

– Ну, парни, кто хочет высказать свое недовольство по поводу таэцзара?

– Я, – тут же ответил Канак, вставая с большого камня. Потом упёр в меня мрачный взгляд своих карих глаз и жёстко произнёс: – Значит так, Лесонт, мы все знаем, что ты хороший человек, не способный на зло и подлость. Но таэцзар опасен, и мы предпочли бы с ним не встречаться. Брось его в озеро или в костёр, пока не поздно. Сделай это ради нас!..

Я выдержал короткую паузу и отрицательно мотнул головой.

– Нет, не сделаю.

Во-первых, потому что я был, есть и останусь прежним человеком, каким вы знали меня раньше. А во-вторых, этот молодой таэцзар мой новый друг, как и ты, Канак. Даю слово, что он не причинит никому вреда. Обещаю!

– Лесонт говорит правду, – убедительным тоном заявил Рене. – Я подтверждаю его слова!

– А откуда нам знать, Ларкус, что ты сам уже не под их контролем, – подозрительно сказал ат Келфан. – Уж больно долго вы оба оставались в лесу наедине с таэцзаром.

– Твоё замечание, конечно справедливо, – кивнул Рене, присаживаясь к ближайшему костру. – Но оно не имеет совершенно никаких доказательств.

За всю жизнь вы не прочитали ни одной книги, и пытаетесь спорить с нами – учёными-творцами, которые знают о «живом огне» практически всё.

Если хотите, мы с Лесонтом расскажем вам, кто такие таэцзары на самом деле?!

– Тогда рассказывайте! – потребовал Канак, любивший слушать древние легенды. – Только не вздумайте врать. Я это сразу почувствую. Есть опыт.

Рене ещё раз, но в более простой и доступной форме поведал воинам нашего отряда то, что недавно рассказывал мне о «живом огне». По мере повествования, люди постепенно расслаблялись.

Пока Алман говорил, я стоял за его спиной, продолжая держать в руках метаморфа. Неожиданно он стал телепатически комментировать и дополнять слова предводителя отряда.

– Вы зря боитесь это существо, – говорил Рене скептически настроенным воинам. – «Живой огонь» опасен для вас не больше, чем любой дикий зверь. Но молодые таэцзары не звери. Они обладают определённым разумом, как дети, которых можно наделить положительными чертами характера…

«Если эти черты имеются у самого человека, с которым впервые вступает в психоэнергетический контакт один из нас», – мысленно разъяснил мне Аор.

– Да, если эти положительные качества есть у человека, который впервые соприкоснулся с «живым огнём», – сказал я, озвучивая людям слова метаморфа.

– Вот именно, – подтвердил Рене. – А сами таэцзары не стремятся к порабощению людей. Им это просто не нужно....

– Если бы они этого захотели, то весь Рацидор уже давно был бы под их властью! – убедительно произнёс я, продолжая озвучивать мысленные реплики Аора. Потом от себя добавил: – Вы думаете, что этот «живой огонь» захватил в плен мою душу. Но я абсолютно не чувствую над собой ничьей власти. Скорее, наоборот. При желании, я сам мог бы управлять таэцзаром. Кстати, он называет себя Аором. И говорит, что может быть нам полезен.

– Какая же от него польза? – поинтересовался Келфан, помешивая длинной ложкой варево в одном из котлов. – Только обуза для тебя, и лишний едок в отряде!..

– Во-первых, наша пища ему не нужна. Он питается теплом и светом Сауртана, – ответил я, пересказывая слова Аора. – Во-вторых, когда он вырастет и окрепнет, то сможет превратиться в любое существо по моему желанию. В-третьих, учитывая неуязвимость взрослого таэцзара, он сможет сражаться с нашими врагами и защищать карионского посланника Ларкуса не хуже, чем вы. Ещё один боеспособный воин нам сейчас не помешает, ведь у нас впереди тысячи рутов пути!..

Я сделал многозначительную паузу и погладил неожиданно разболевшуюся рану. Теперь шов на рёбрах не просто ныл, а прямо-таки дёргал. Возможно, у меня снова началось воспаление, после сегодняшних передряг.

«Знаешь, Сандр-Лесонт, я могу избавить тебя и других раненных от боли", – сказал вдруг метаморф, услышав мои мысли, и языки его пламени засветились ярче. – Да, я могу исцелять и регенерировать живые ткани. Я сам только что это понял!..»

– А в-четвёртых, Аор, как и все таэцзары, умеет лечить раны! – радостно объявил я, ещё не до конца осознав смысл сказанного.

– Как это? – удивился Канак. – Не может быть!

Рене тоже недоверчиво посмотрел на меня и заинтересованно спросил:

– Ты в этом уверен, Лесонт? Он действительно может лечить?

– Он так сказал. Если хотите, я прямо сейчас проверю его способности на себе, – ответил я и обратился к Аору: – Не подведёшь?

«Постараюсь сделать всё возможное для твоего исцеления, – заверил меня таэцзар. – Покажи свою рану».

Не торопливо раздевшись до пояса, я снял перевязочный материал. Под бинтами на ребрах виднелся воспаленный медленно заживающий шов. Тонкие нити, которыми были сшиты края раны, врезались в кожу. Из пореза сочилась сукровица. Зрелище было не из приятных.

Приложив таэцзара на несколько минут к ране, как он меня об этом попросил, я замер в ожидании. Что метаморф при этом делал, никто из присутствующих не видел. Я же чувствовал, как уходит боль.

Занимаясь моим лечением, Аор менял свой цвет от ярко-жёлтого до богрово-красного, и обратно. Потом я ощутил приятный холодок в рёбрах, но и он вскоре прошёл. Когда же я убрал Аора, то сам не мог поверить в чудо. На месте длинного пореза не осталось даже рубца. Нитки тоже исчезли, будто рассосались.

"Ух, ты!..» – изумился я, ощупывая восстановленную кожу и мышцы, словно раны вообще не было. – «Как тебе это удалось?"

«Я просто регенерировал твои ткани в первоначальном виде, восстановив связь между клетками», – быстро ответил Аор.

«Но как?»

«Я воздействовал своей энергией на белковые молекулы твоего организма, и в сотни раз ускорил процесс заживления. Эта способность заложена во мне изначально».

– Вот вам и чудеса! – воскликнул я вслух, демонстрируя людям результаты лечения. – Теперь нам нестрашны никакие раны или травмы.

Алман удовлетворённо кивнул. Канак задумчиво почесал лохматый загривок и неуверенно пробормотал:

– Хм, интересный фокус. А ведь действительно вылечил.

– Если хотите, Аор поможет и другим раненым, – предложил я.

– Ага, и заодно прочитает все их тайные мысли, – криво усмехнулся ат Келфан. – Мало ли, что они думают о тебе или о карионе.

– Я попрошу Аора не лезть в чужие мозги. Ему достаточно моих секретов.

Однако, я не настаиваю. Пусть каждый сам решает, что ему выгоднее – избавиться от боли сразу, или помучиться подольше.

Воины, впечатлённые способностью «живого огня», стали переглядываться между собой. Наконец, серьёзно раненный Мерал, лежащий на подстилке с забинтованной рукой и головой, тихо объявил:

– Я не возражаю. Пусть таэцзар мне поможет, а то черепушка очень болит и кружится. У меня, наверно, сотрясение мозга, кроме самой раны.

«С удовольствием», – согласился Аор, мигая желтовато-белым люминесцентным светом. – «И пусть он не волнуется. Обещаю не трогать его психоэнергетическую сущность вместе с мозгами».

– Вот и отлично, – удовлетворённо кивнул я и направился к первому добровольцу.

С лечением людей у метаморфа не возникало никаких проблем. Уже после первого исцелённого воина, который не заметил попыток Аора проникнуть в его мозг, на приём к новоявленному «доктору» пожаловали другие пациенты. В том числе те, кто имел незначительные порезы и царапины. Последним человеком, который подвергся необычному лечебному воздействию таэцзара, стал предводитель отряда. Он полностью был согласен с тем, что не стоит зря терпеть боль, если её можно устранить за считанные минуты.

Пока мы с Аором лечили раненых, остальные воины взялись за приготовление ужина. Они повесили над кострами котлы с водой, чтобы сварить горячий напиток меарр и кашу с копчёным мясом. Голод сейчас был сильнее любых переживаний и опасений. Тем более, что многие из нашего отряда уже перестали воспринимать метаморфа, как врага. Даже Канак с Келфаном начали относиться к нему, а значит ко мне и к Рене, с большим доверием. Теперь они не считали нас одержимыми коварным таэцзаром.

После еды Рене обвёл всех внимательным взглядом и спокойно произнёс:

– Если у вас не осталось вопросов по поводу «живого огня», можете идти спать.

Завтра нам предстоит относительно лёгкий переход вдоль скалистых гор. Но через несколько дней мы подойдём к новой климатической зоне. Несмотря на то, что ливневых дождей там, скорее всего, будет немного, влажность возрастет до предела. Мы окажемся в окружении густых джунглей и топких болот. Этот участок станет для нас наиболее труднопроходимым. Его протяжённость примерно две тысячи рутов, и он займет у нас не меньше полутора месяцев пути. Потом будут небольшие горные отроги, примыкающие к высочайшему хребту Тарсалан. Их перевалы мы можем пройти за пятнадцать-двадцать дней.

Дальше на юг осадки будут идти всё реже, а климат станет гораздо мягче. Но ненадолго. По мере приближения к экваториальной зоне планеты, воздух начнет прогреваться все больше и больше. Особенно хорошо этот зной мы сможем почувствовать в пустыне под названием Пуршада, граничащей с государством Нетрун. Там действительно придется попотеть. Но это будет ещё не скоро. – Алман добавил в голос командные нотки. – А теперь всем спать. Отбой!..

Не зная, что еще спросить или сказать, воины, перешептываясь, разошлись по палаткам. Мы с Рене остались сидеть у костра.

Таэцзар находился рядом, устроившись с моей помощью на большом камне. Превращаться в другие объекты живой и неживой природы он пока не мог. По его внутренним ощущениям и подсчётам для этого нужно было подождать несколько дней. За это время молекулярная структура метаморфа окончательно окрепнет, и его квазиорганические ткани будут готовы к трансформации.

Аор был феноменом, способным не только заживлять внешние раны, но и лечить внутренние болезни, восстанавливая первоначальную структуру молекул и клеток поражённого органа. Он отлично знал, что нужно делать, хотя сам до конца не понимал откуда.

Возможно, часть информации молодой метаморф получил из своего генетического багажа – памяти предков. Но основные знания, наверняка, достались ему от меня. Точнее, из того сверхпространства, куда я попал на «Звёздной акуле», оказавшись в аномальной зоне. И хотя мой слабый человеческий мозг не смог переварить всё, что мне тогда открылось, в глубинах памяти должны были остаться обрывки вселенских знаний, которыми таэцзар при желании мог воспользоваться. В отличие от меня, психофизическая матрица Аора имела больше шансов переработать и сохранить полученную информацию, и он мог ею со мной поделиться. Об этом стоило подумать!..

Всю ночь я телепатически общался с новым другом, как с самим собой, чувствуя необычную родственность наших мыслей и взглядов. Впрочем, это было вполне объяснимо, ведь «живой огонь» впитал в себя часть моей психической энергии. Но, несмотря на близкое знакомство с таэцзаром, мне по-прежнему очень мало было известно о самой сущности метаморфов. Что они из себя представляют? Какова их эволюция?

В нашей Вселенной были обнаружены всего пять разновидностей этих загадочных существ. Однако людям так и не удалось до конца изучить их образ жизни, мораль и поведение. Все эти виды находились на разных уровнях интеллектуального и социального развития, но при этом обладали схожей по свойствам молекулярной структурой организмов. Она была нестабильной, благодаря чему метаморфы умели трансформироваться в любые формы.

Их квазиорганические ткани по плотности находились где-то между мягким желе и эластичной резиной. Но в зависимости от окружающих условий и перемены физических размеров, менялась и плотность существ. Сжимаясь до минимального объёма – размером с кулак, они обретали плотность и прочность стали, а расширяясь до максимума, могли напоминать растёкшуюся лужу воды. Кроме того, эти таинственные существа выдерживали большие перепады температур и не нуждались в органической пище. Их очень трудно было убить. Они боялись только настоящего огня и энергетических зарядов человеческого оружия.

От самого Аора мне стало известно, что таэцзары живут в среднем девятьсот лет по местному счёту. Обитают они обычно в труднодоступных и малонаселённых районах центрально-материковой области Рацидора. Взрослые особи на контакт с друндалами и людьми сами не идут, хотя в далёком прошлом имели тесную взаимосвязь с отдельными представителями человеческой расы. При этом дикарей они старались избегать, поскольку те считали их врагами и всячески истребляли. Причин этой антипатии Аор не знал. Она скрывалась в глубокой древности, когда серокожие аборигены были ещё под властью людей.

По всему выходило, что таэцзары наиболее развитые существа на этой планете, после людей и друндалов. Хотя Аор, который скопировал из моей головы все знания, теперь был не глупее меня и Рене, не говоря уже о рацидорцах. К тому же, он постоянно развивался, познавая окружающий мир с тем же интересом, что и я.

Ничего более важного о местных метаморфах узнать не удалось. Но всему своё время. Даже того, что я смог выяснить, было достаточно для уважительного отношения к Аору.

Глава 3. Возвращение в цивилизованный мир

Почти трёхмесячный переход через джунгли, болота и горные отроги Тарсалана был для нас очень трудным и довольно опасным. На протяжении всего пути до пустыни Пуршада мы теряли одного человека за другим. Под конец долгого путешествия численность нашего отряда сократилась вдвое.

Из девяти воинов сопровождения, погибших в пути, трое умерли по воле окружавшей нас дикой природы. Первый утонул, упав с плота во время очередной переправы через бурную реку. Его увлекло сильным течением в водяную воронку, а когда метаморф его вытащил, было уже поздно. На второго седламца напал какой-то хищный зверь, обитающий в южных болотах, когда воин отошёл в сторонку облегчиться. На месте его исчезновения были обнаружены следы борьбы и пятна крови. При этом никто не слышал криков, и останки тело найти не удалось. Третьего завалило камнепадом вместе с фалдаром, когда мы шли через горный перевал под отвесными скалами. Он замыкал колонну всадников и не успел отъехать в безопасное место. Остальные шесть воинов были убиты в столкновениях с немногочисленными группами друндалов, которые занимались охотой.

В последней из таких стычек был тяжело ранен Канак. И только целительские способности Аора позволили ему выжить, после чего вандарсиец не знал, как отблагодарить таэцзара. Таким же образом метаморф неоднократно спасал жизнь другим воинам нашего отряда, и они окончательно перестали его бояться.

Аор постепенно рос, крепчал и тяжелел. Впервые, когда я взял «живой огонь» в руки, он был совсем маленький. Теперь же достигал двухметрового роста и весил не меньше ста килограммов. Везти нас двоих Нукс уже не мог. Поэтому таэцзар превратился в ещё одного фалдара и следовал за мной, как вьючное животное. Правда, тащить на себе тяжёлые мешки с провизией ему не пришлось, поскольку еды у нас почти не осталось.

То, что не испортилось в джунглях и болотах, было съедено в горах. После этого нам оставалось питаться только тем, что мы могли подстрелить из луков или сорвать с плодовых деревьев, хотя не все фрукты были съедобны. Впрочем, пока у нас имелась чистая родниковая вода, скорой смерти наш отряд мог не бояться.

Переход через горные перевалы на высотах до пяти километров длился около трёх недель. По сравнению с окружавшими нас вершинами, это был самый низкий уровень гигантского горного массива. Благодаря плотной атмосфере Рацидора, кислородное голодание на таких высотах нам не грозило, а о горной болезни здесь вообще никто ничего не знал.

Грозовые дожди с их влагой и прохладным ветром давно остались позади. На их смену пришла невыносимая жара экваториальной зоны Рацидора. Несколько дней назад мы спустились к подножью гор, и теперь медленно двигались по песчаным дюнам Пуршады.

Вода у нашего отряда почти закончилась, а про еду и думать не хотелось. Оставалось удивляться, как тут ходят караваны купцов, даже с учётом того, что это бывает не чаще одного раза в три года. Про одиноких путников, искавших приключения на свою голову, и говорить нечего.

В море охристо-жёлтого песка я периодически замечал белые человеческие кости и высохшие мумии фалдаров, чьи роговые пластины не могли истлеть полностью под жаркими лучами Сауртана. Кто бы это ни был – путешественник-авантюрист, беглый преступник или простой бродяга, неизвестно зачем забредший в пустыню смерти, которая во многом оправдывала своё мрачное название.

По словам Алмана, за долгие годы жизни на Рацидоре он ходил этим маршрутом не меньше десятка раз, и все его переходы через Пуршаду заканчивались благополучно. Но тут были свои особенности. Даже если не брать во внимание хорошую подготовку к длительному путешествию, нам с Рене было немного легче переносить жажду, поскольку заторможенный метаболизм дольше задерживал пищу и влагу в наших организмах. Рацидорцам приходилось намного труднее. А до ближайшего пограничного форта государства Нетрун предстояло идти ещё минимум два дня.

Занятый телепатическими беседами с Аором и собственными мыслями, я ехал на спине своего псевдофалдара с прикрытыми глазами, и не замечал ничего вокруг. Да и на что тут было смотреть. Песчаная пустыня на любой планете пустыня. Окружающее однообразие сильно утомляло.

Неожиданно мой новый скакун остановился, и я быстро огляделся по сторонам. В этот момент Рене, вглядываясь в горизонт, тихо произнес:

– Что-то не пойму… Это опять мираж, или к нам, в самом деле, кто-то приближается?!

Ну-ка, Лесонт, взгляни туда!.. У тебя зрение получше.

Я внимательно посмотрел вдаль, сквозь горячий плавящийся воздух, и сначала ничего не увидел. Но, приглядевшись, вскоре заметил серую массу, которая двигалась в нашу сторону.

– Похоже, к нам действительно кто-то направляется, – сказал я, сглотнув горькую слюну. – Надеюсь, это отряд нетрунских погранвоинов.

– Да, было бы здорово! – с надеждой воскликнул Канак. – У них, наверняка, есть вода!

– Только не понятно, что они делают так далеко от своей заставы? – резонно заметил Рене. – Может быть, они сами заблудились в пустыне во время песчаной бури, с которой мы благополучно разминулись?!

Если они тут заплутали, наши фалдары без воды протянут недолго. Да и нам придётся туго.

«Это друндалы!..» – внезапно подсказал мне Аор. – «Я отлично их вижу на таком расстоянии».

– Что же ты сразу не сказал? – я хлопнул псевдофалдара по шее и громче добавил: – Мой таэцзар говорит, что это дикари. Минимум полсотни!..

Услышав эти слова, воины отряда мгновенно встрепенулись, хватаясь за оружие. Сил на полноценное сражение у них уже не было, но отдавать свою жизнь без боя они тоже не собирались.

– Берите луки! – приказал Рене. – Сейчас это лучший способ защиты, пока у нас ещё есть небольшой запас стрел. Потом будет видно, что делать дальше. Избежать столкновения нам всё равно не удастся.

Враги приближались очень быстро. Они бежали вперёд, несмотря на то, что песчаные дюны подходили для этого не лучшим образом. А когда мы развернулись из неприметной цепи в шеренгу и приготовились к стрельбе, дикари внезапно остановились. Похоже, они были удивлены нашей встрече не меньше, чем мы.

Теперь нам было видно, что большинство друндалов почти безоружны. У кого-то ещё оставались мечи и кинжалы, но копья и колчаны с луками отсутствовали. Для боевого отряда дикарей это было совсем удивительно.

– Готовсь!.. – скомандовал ат Келфан, выцеливая ближайшего противника. – Пуск!

Попасть с расстояния сотни шагов в неподвижную цель даже для опытного воина представлялось трудной задачей, но именно седламские стрелки славились своей меткостью. И хотя Келфан был измотан жарой и жаждой, его рука не дрогнула.

Со свистом пролетев по раскалённому воздуху, стрела вонзилась в грудь замешкавшегося друндала, который так и не успел вовремя отреагировать на угрожающую опасность. Вскрикнув, он повалился на песок.

Другим воинам из нашей охраны повезло меньше. Лишь двое попали в цель и ранили врагов.

Остальные дикари, не дожидаясь повторной стрельбы из луков, разделились и стали обходить наш отряд с двух сторон.

– Они хотят взять нас в клещи?! – предположил я, доставая из ножен меч.

– Значит, будем стоять спина к спине, – ответил Рене, – До последней возможности. А потом прорываться, как делали это раньше.

Однако, мы с другом ошиблись.

Друндалы даже не думали нападать. Они хотели обойти нас, чтобы углубиться в Пуршаду. И это было очень странно, ведь наш отряд насчитывал совсем мало воинов.

– Ага, они бегут прочь! – радостно воскликнул Канак, потрясая собственным двуручным клинком. – Они нас боятся!..

«Не нас, а других людей», – донеслась до меня мысленная поправка метаморфа. – «Я вижу крупный отряд воинов в светлых одеждах. Их больше тридцати, и все они скачут на фалдарах».

Я прикрылся ладонью от дневного светила и вгляделся вдаль. Там, в самом деле, были всадники, которые галопом неслись в нашу сторону. Скорее всего, они преследовали дикарей, а мы случайно оказались на их пути.

– Друндалы бегут от воинов нетрунского государства, – тут же объявил я, указав рукой вперёд.

Все мгновенно обратили внимание на песчано-пылевое облако, которое поднималось за отрядом нетрунских всадников. Большинство из них продолжили гнаться за серокожими врагами, разделившись на две группы, а несколько человек, замедлив бег фалдаров, стали приближаться к нам.

Они ехали на животных, покрытых белой тканью для отражения жгучих лучей Сауртана. Сами воины были облачены в светло-серую одежду и желтые плащи с капюшонами.

Держа в руках длинные пики, группа из пяти нетрунцев остановилась перед нашим отрядом. Один из всадников приветственно махнул рукой и громко произнёс:

– Салиа, чужестранцы!

Я ал Керат – начальник сигнальной погранзаставы Нетрунского государства.

Если вы держите путь в нашу страну, скажите, кто главный среди вас.

– Салиа, ал Керат, – устало ответил Рене, выезжая вперёд. – Я Ларкус – предводитель отряда и карионский посланник Седламского государства.

Мы проделали долгий путь через джунгли, болота и горы, чтобы попасть в Нетрун-Салт ко двору вашего правителя. Я послан карионом Алертом с важным поручением, от которого зависят судьбы наших стран.

У меня есть грамота, подтверждающая мои полномочия.

Рене открыл походную сумку и достал серебряный цилиндр, в котором лежал бумажный свиток.

Начальник нетрунской заставы взял верительную грамоту и быстро пробежался по ней взглядом. Убедившись опытным глазом в подлинности печати, он удовлетворенно кивнул и почтительно объявил:

– Все в порядке, господин Ларкус. Добро пожаловать в пределы Нетрунского государства. Мой форт к вашим услугам!

Когда мы окажемся на сигнальной заставе, я отправлю гонца в главный северный форт, а оттуда в Нетрун-Салт, чтобы карион Азалим заранее узнал о вашем прибытии…

– Послушай, ал Керат, оставь свой церемониальный трёп! – неожиданно перебил его Канак. – Я посланник Вандарсийского кариона, и у меня есть такая же грамота с золотой печатью. Но я покажу тебе её позже. А сейчас мы все ужасно хотим пить! Просто подыхаем от жажды!..

У вас есть вода?

Нетрунец удивлённо взглянул на бесцеремонного вандарсийца. Потом развёл руками.

– Наши фляги тоже почти опустели. Но в форте достаточно воды, чтобы все смогли вдоволь напиться!

– Отлично! – воскликнул Канак. – Значит, теперь я могу допить оставшуюся у меня воду.

Как только он и другие воины нашего отряда осушили фляги, две группы всадников не спеша двинулись в направлении сигнальной погранзаставы.

Мы с Рене подъехали к ал Керату, и Алман поинтересовался:

– Где находится ваш пограничный форт?

– Недалеко. Примерно в двадцати пяти рутах отсюда на юго-восток, – ответил нетрунец и в очередной раз скептически взглянул на седламских всадников. – Правда, при вашей скорости, поездка может затянуться до самого вечера.

– А почему сигнальную заставу построили так далеко от настоящей границы государства, в песках Пуршады? – спросил я, мысленно сдерживая ход Аора, который то и дело норовил вырваться вперед.

– Вообще-то, форт был построен здесь совсем недавно…

В последнее время участились нападения горных друндалов на наши деревни. Раньше такого никогда не было. Пуршада была для них неплохой преградой. А тут прямо тысячами начали нападать. Сейчас наши воинские гарнизоны находятся в постоянной боевой готовности.

К примеру, за последние четыре месяца произошло одно крупное и два мелких нападения на северо-западные приграничные районы страны! Друндалы разорили и сожгли тринадцать деревень. Вторжения происходили по всей протяженности границы. Нам удалось разбить врагов, но и мы понесли серьёзные потери. Поэтому было решено построить дополнительные форты, в том числе в пустыне, чтобы они могли заранее сообщать о приближении дикарских войск.

На нашем участке границы мы первый раз заметили друндалов вчера вечером, и своевременно предупредили основную заставу о появлении врагов. Поэтому сегодня утром мы смогли встретить полторы сотни вражеских воинов в полной готовности, и отразили их нападение. Уцелевшим дикарям пришлось спасаться бегством. Вы сами всё видели.

Как бы там ни было, а форт все равно необходим. Хотя бы для таких ненормальных путешественников, как вы. Прошу прощения, господа…

Рене понимающе улыбнулся и согласно закивал.

– Это было правильное решение, потому что дикарские племена объявили всем людям настоящую войну, из которой они хотят выйти победителями. Чтобы этого не случилось, мы должны договориться с вашим карионом о совместных действиях против друндалов. А то они совсем ожирели!..

Алман стал рассказывать начальнику сигнальной погранзаставы о нападениях дикарских войск на Седламские города и о сражении с врагами под Поунсом, а также о кровопролитных стычках с ними в тропических лесах. Слушая эти истории, нетрунец ругал подлых друндалов и восхищался нашими победами. Другие воины ехали на фалдарах молча, вглядываясь в призрачную даль горизонта.

Глава 4. Появление псевдо-Трои

Сауртан начал клониться к закату. В экваториальных широтах это всегда происходило очень быстро. Но еще до сумерек мы увидели на юге небольшой деревянный форт. Как и все пограничные заставы, он был обнесен частоколом, за которым находилось сооружение с сигнально-смотровой вышкой. И в глаза сразу бросились следы утреннего боя.

Повсюду на подступах к изгороди лежали мёртвые тела горных друндалов, которых насчитывалось не меньше сотни. Многие были заколоты пиками, и песок ещё не успел впитать пролитую ими кровь. Убитых погранвоинов здесь уже не было, но в отдалении продолжали дымиться погребальные костры.

Когда дозорный на вышке заметил приближение всадников, он приветственно протрубил в рожок. Ал Керат ответил ему тем же.

Обогнув частокол по кругу, мы въехали во двор пограничной заставы с южной стороны. Затем воины слезли с фалдаров и провели их под навес к другим скакунам. Здесь имелось большое деревянное корыто с водой, которую обессилившие животные стали жадно пить, не отрываясь ни на секунду.

Аор понимал, что у него нет выбора и особо не возражал когда я оставил его под навесом. Он смиренно делал вид, что пьёт воду вместе с фалдарами.

В этот момент мне самому ужасно захотелось не только пить, но и есть. В последние дни мы с Рене отдавали нашу скудную пищу воинам. В пустыне съедобной живности почти не было, так что приходилось довольствоваться малым.

Как только я об этом подумал, из одноэтажного здания форта вышел еще один погранвоин и, широко улыбаясь, громко объявил:

– Начальник, ужин готов. Можно звать гостей к столу отведать наши порубежные харчи и пойло.

– Хорошо, – ответил Керат, выходя из-под навеса. – Ну-кА, все за мной!..

Господа посланники, надеюсь, вы тоже не побрезгуете нашей скромной едой и дешёвым вином.

Мы с Рене усмехнулись, а вандарсиец весело хохотнул, почёсывая живот в предвкушении ужина.

Насчет вина нетрунец был прав. Оно оказалось кислым и почти безалкогольным. Что же касается скромной пищи, то здесь он немного лукавил. Большой овальный стол буквально ломился от обилия еды. По крайней мере, так мне казалось, после однообразного питания во время путешествия.

Конечно, большая часть предложенных продуктов была в сушёном или солёном виде. Но в этот вечер местные погранвоины не пожалели ничего из своих запасов, хорошо зная, что завтра сюда прибудет новый обоз с провизией и водой. Снабжение пограничных фортов провиантом в Нетрунском государстве стояло на высоком уровне. Поэтому мы не преминули воспользоваться здешним гостеприимством.

Спустя сутки, мы вместе с разгрузившимся обозом прибыли в главный северный форт. Он был больше сигнального, и помимо двух смотровых вышек имел три катапульты. Кроме того, он располагался на краю Пуршады, между пустынными дюнами и тропическим лесом с невысокими деревьями и сочной растительностью. По сравнению с утомительным песчаным пейзажем, окружающая местность казалось началом райских кущей.

Благодаря субтропическому климату, дышалось тут легко, а дневная жара почти не ощущалась.

На северной пограничной заставе мы также пробыли недолго. Утром следующего дня наш отряд двинулся по дороге в столицу Нетруна, куда уже был отправлен гонец с сообщением о прибытии чужеземных посланников. Нам предстояло преодолеть последний отрезок длительного пути, и мы старались нигде долго не задерживаться. Сейчас каждые сутки были на счету, ведь друндалы тоже не сидели, сложа руки. Об этом свидетельствовали донесения нетрунских разведчиков, которые периодически делали вылазки на вражескую территорию.

Впрочем, несмотря на спешку, к Нетрун-Салту мы подъехали только спустя двадцать три дня. Мои расчеты по географической карте страны показывали, что нам понадобился почти целый месяц на преодоление двух с лишнем тысяч рутов. Столица находилась на другом конце государства, на краю единого Рацидорского материка. Практически на краю света. Дальше был только бескрайний океан Гурзанадор.

У городских ворот Нетрун-Салта наш маленький отряд, как и полагается, остановили хорошо вооруженные стражники. Однако, узнав, кто мы такие, нас тут же пропустили. Оказалось, что посланный нами гонец появился здесь пять дней назад, и за это время по всему городу разнеслись слухи о прибытии гостей из далеких стран.

Нетрун-Салт, как и другие столицы мира, был большим портовым городом, но отличался от остальных более современным архитектурным стилем. Только в центральных районах здания относились к старому периоду. Они походили на древне-земные храмы и минареты с куполами, но с местным колоритом. Их главными украшениями были, в основном, мозаичные рисунки и барельефные узоры. При этом в более бедных районах большинство домов были окрашены в однотонные цвета. Такой контраст в одном городе мне не очень-то нравился, но для рацидорских городов это считалось нормой.

Помимо сооружений я с большим интересом разглядывал городских жителей и торговцев, которые всё время нам что-то предлагали. Они продавали своё барахло прямо на открытых улицах, держа товар на широких деревянных лотках. Каждый из торговцев с криками подбегал к нам, расхваливал предлагаемые вещи и пытался продать их за цену, в несколько раз превышающую реальную стоимость товара.

В центре столицы назойливые торгаши перестали появляться на нашем пути. Здесь было много постовых, которые разгоняли всех, кто мог докучать богатым и высокопоставленным горожанам.

Пока мы ехали к дворцу нетрунского правителя, я долго думал, стоит ли мне встречаться с местным карионом. Наконец, я принял решение и тихо сказал:

– Знаешь, Ларкус, наверно, вы с Канаком пойдёте к Азалиму без меня. Вы оба лучше разбираетесь в рацидорской политике, и будете представлять каждый свою страну. А какой из меня посланник? К тому же, я всего лишь твой заместитель.

Мне нечего делать во дворце. Уж лучше я с вояками отправлюсь в какую-нибудь местную таверну и напьюсь по случаю прибытия в Нетрун-Салт!..

Услышав последние слова, всадники отряда радостными возгласами поддержали мою идею. При этом, выражение лица Рене Алмана осталось невозмутимым. Он лишь кивнул и спокойно ответил:

– Ну, если ты, в самом деле, так думаешь, я возражать не буду. Это твоё право, Лесонт. Так что езжайте в ближайшую забегаловку, и хорошенько там развлекитесь. Вы это заслужили.

Мы с Канаком, тем временем, заедем к моему старому другу Литону, о котором я тебе рассказывал, приведём себя в порядок и втроём отправимся к нетрунскому кариону. Вечером все вместе соберёмся в доме главного конструктора. Он будет рад нашей встрече.

– Хорошо, Ларкус, – кивнул я. – Где нам искать дом твоего друга?

Получив от Рене необходимые инструкции, я с шестью седламскими воинами двинулся на поиски ближайшего увеселительного заведения.

Таверна под смешным названием "Пей и пой" оказалась на нашем пути первой. Это было одноэтажное здание, сложенное из крупных бледно-голубых камней, как и все строения в центральной части Нетрун-Салта. Через открытые окна было видно, что народу там не очень много. Вполне подходящее место для спокойного отдыха.

«Ну что, Аор», – сказал я виноватым тоном, – «тебе снова придется стоять у входа и притворяться глупым животным».

«Нет, Сандр, только не это!» – неожиданно запротестовал таэцзар. – «Я все-таки твой друг, а не безмолвная тварь. Мне надоело притворяться фалдаром.»

«Что же ты предлагаешь?»

«Я хочу превратиться в обычного человека. Например, в одного из наших погибших воинов или в твою любимую Трою. Так и тебе будет приятно увидеть дорогое лицо, и мне польза. Научусь превращаться в людей…»

– Не знаю, не знаю, – задумчиво ответил я вслух, после чего телепатически добавил: – «конечно, Троя это хорошо. Но, как насчет одежды?

Хотя, в чем проблема… Лавка с женской одеждой была где-то поблизости».

Когда мы поравнялись с таверной, откуда доносились громкие голоса посетителей, я, шутя, приказал седламцам взять её штурмом. Рассмеявшись, воины привязали своих фалдаров к фонарным столбам и шумной гурьбой направились к дверям забегаловки.

В отличие от них, я никуда не спешил, и крикнул вдогонку ат Келфану, что мне надо отъехать по делам. Потом мысленно сказал Аору:

«Поехали обратно. Будем тебя преображать!»

Вернувшись по улице на несколько домов назад, я вошел в крупную торговую лавку под банальным названием "Все для женщин". Она была похожа на шикарный магазин для дам из высшего общества. На крючках и деревянных манекенах висели красивые платья и головные уборы, на полках стояли кожаные туфли, а в застекленных шкафчиках лежали драгоценные побрякушки. Кроме того, здесь были и другие вещи для женщин, назначение которых я не очень понимал.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды и возгласы присутствующих покупательниц, я быстро прошелся по всему помещению в поисках подходящей для псевдо-Трои одежды. В результате я выбрал более-менее скромное платье черного цвета с белыми кружевами, туфли на низком каблуке, а также серебряный браслет и колье с полудрагоценными камнями. Этого было вполне достаточно, чтобы моя будущая спутница выглядела достойно и в то же время не привлекала к себе лишних взглядов.

За весь товар я уплатил торговке пару золотых из кошелька, который выдал мне на личные расходы Алман.

Спрятав вещи в походную сумку, я вышел из лавки и подозвал к себе псевдофалдара.

«Скажи, Аор, ты будешь превращаться в Трою полностью или частично?» – поинтересовался я, оглядываясь по сторонам в поисках безлюдного переулка, где нам никто не мог помешать. – «То есть, сформируешь женское тело со всеми деталями, или только то, что не закрыто одеждой – голову, руки и ноги?..»

«О чем ты говоришь, Сандр?» – фальшиво возмутился метаморф. – «Запомни – таэцзары никогда ничего не делают наполовину! Трансформация есть трансформация, и внешне она никак не может быть частичной!..»

«Откуда же тебе знать, как выглядит Троя без одежды? Этого даже я не знаю. Не успел…»

«Зато я в курсе, как выглядят другие женщины, с которыми ты близко общался на Земле!» – парировал таэцзар. – «Причём, детально. Всё благодаря твоей памяти».

«вот, чёрт!..»

«Ну, Сандр, не стоит краснеть по таким пустякам», – голос метаморфа заметно повеселел. – «В конечном счёте – люди, это всего лишь высокоразвитые разумные животные, и стыдиться проявления природных инстинктов не стоит. Так что не переживай о том, что я о тебе знаю.

Если хочешь, я могу забыть все твои встречи с земными женщинами, как забыл о твоих мечтах и чувствах?!»

– Да, уж будь добр, забудь, – сказал я вслух, когда мы оказались в пустом переулке. – И, если ты будешь превращаться в Трою полностью, я лучше отвернусь, чтобы не видеть её во всей обнажённой красе. Это было бы не честно по отношению к ней. Глупо, конечно, но иначе я не могу!..

«Знаю. Совесть замучает…»

Вот именно – совесть. Знать бы ещё, что это такое?..

«Глубинная сущность твоей души», – менторским тоном ответил Аор. – «Лучшая часть человеческой личности. Искра Божественного разума».

Я удивлённо посмотрел в умные глаза псевдофалдара.

– Ты это сам придумал, или заглянул в?..

«Да-да, отыскал в области твоей скрытой памяти. В базе знаний, которую ты случайно обрёл, но не смог усвоить. Это истина в высшей инстанции, как говорят у вас на Земле».

– Ладно, поговорим об истинах позже, – сказал я, доставая из сумки одежду для псевдо-Трои.

Как только я отвернулся, разглядывая глухие стены двух соседних зданий, за спиной раздался стук падения на мостовую чего-то твёрдого. Я сразу вспомнил о деревянном седле и сбруе, которые забыл снять с псевдофалдара. После этого несколько секунд царила тишина, нарушаемая лишь обычными городскими звуками.

Неожиданно я почувствовал, как кто-то берёт из моих рук платье и туфли. Затем послышался шорох надеваемой одежды.

В ожидании чуда перевоплощения по моей спине пробежали мурашки. Всё тело охватило приятное возбуждение. Я всё ещё не мог поверить, что через мгновение увижу любимую женщину. Разумеется, это будет лишь её копия, максимально соответствующая оригиналу. Но сейчас мне и этого было достаточно.

Вскоре Аор самодовольно сказал:

«Всё, Сандр, теперь можешь смотреть. Я готов-а!»

С внутренним волнением я медленно обернулся и от изумления приоткрыл рот. Передо мной стояла точная копия Трои. Ее большие небесно-голубые глаза также блестели, а на губах играла та же милая обворожительная улыбка. Светло-русые волосы были собраны в традиционную для рацидорских женщин прическу. И хотя они являлись лишь тонкой молекулярной конструкцией, их нельзя было отличить от настоящих волос.

Купленное в лавке чёрное платье полностью подошло псевдо-Трое по размеру, и даже подчёркивало достоинства её стройной фигуры.

– Как я тебе? – вслух поинтересовался Аор голосом Трои. – Все в порядке?

– Не то слово. Превосходно! – восхищённо ответил я. – Ты и настоящая Троя схожи как две капли воды. Даже родинки все на месте. Фантастика!..

– Спасибо. Я сделал-а всё, что от меня зависит.

– Ну, ты даешь, Аор. Молодец!.. Даже не знаю, как теперь с тобой общаться. Как с таэцзаром или, как с реальной девушкой?!

– Смотри по обстоятельствам, – пожала плечами псевдо-Троя. – Но, если хочешь, чтобы я не выходил-а из принятого образа в присутствии посторонних людей, общайся со мной, как с любимой женщиной.

– Знаешь, дружище, если бы на твоём месте сейчас была настоящая Троя, я бы её расцеловал! Я ужасно по ней соскучился.

– А ты поцелуй меня! Чем я хуже?

Псевдо-Троя неожиданно подошла ко мне и сделала вид, будто, в самом деле, хочет меня поцеловать. Однако, я вовремя отступил назад и, протестуя, воскликнул:

– Ты что, Аор, с ума сошёл?! Я же не какой-нибудь ксенофил. Так что обойдёшься без моих поцелуев!

– А-а, попался, – игриво сказала девушка-таэцзар и усмехнулась. – Я же пошутил-а. Ваши человеческие слияния губ и тел меня не интересуют. Я получаю удовольствие от других ощущений, которые вам неведомы.

Убедившись, что Аор действительно шутит, я весело рассмеялся. Потом одел на псевдо-Трою серебряные украшения и вместе с ней направился по улице к таверне «Пей и пой».

Несмотря на то, что таэцзар никогда раньше не ходил в обуви, а тем более в женских туфлях, он довольно хорошо управлял своим новым телом. Поэтому псевдо-Троя шла по булыжной мостовой лёгкой непринуждённой походкой, как самая обычная женщина. Большинство прохожих мужчин смотрели на неё с нескрываемым интересом, и меня это забавляло. Знали бы они, кем является моя спутница – бежали бы отсюда без оглядки.

Глава 5. Конфликт в таверне

Таверна оказалось большой, хорошо освещенной и довольно чистой, поскольку здешнему хозяину нравился не только блеск золота, но и порядок. Посетителями заведения были, в основном, богатые лавочники, купцы и мелкие дворяне. Таких горожан тут было немало. Они сидели за круглыми столиками, пили, ели и весело смеялись, разглядывая полураздетую девицу, которая танцевала в свободном углу помещения под аккомпанемент двух музыкантов.

В другом углу хозяин таверны быстро наливал вино из больших кувшинов в кубки из серебристого металла. Три официантки разносили их посетителям.

Седламские воины расположились за большим столом у открытого окна. Они тоже веселились, уплетая жареное мясо и запивая его каким-то горячительным напитком. Заметив меня с незнакомой девушкой, они сначала удивились, а потом стали отпускать в нашу сторону плоские шуточки.

Строгим взглядом я заставил их умолкнуть, после чего мы с псевдо-Троей сели за соседний столик. В тот же момент к нам подошла одна из официанток, забрала грязную посуду и поинтересовалась заказом.

Я попросил пару кубков лучшего Нетрунского вина и местные фрукты на закуску. Уже через минуту заказ был выполнен.

Впервые пробуя янтарный напиток, я смог по достоинству оценить его немного терпкий кисловато-сладкий вкус. Не «Амброзия», конечно, но тоже неплохо.

В отличие от меня псевдо-Троя даже не притронулась к кубку. Поэтому я мысленно спросил:

«Ты что, Аор, так и будешь смотреть на вино, вместо того чтобы пить? Это выглядит подозрительно.

Кстати, у нас на Земле ещё говорят, что истина в вине!..»

«Я могу его выпить», – спокойно ответил таэцзар. – «Но ведь оно во мне не раствориться, и мне придётся его куда-то девать. Я же не создавал внутри себя систему человеческого пищеварения и утилизации отходов. Мне это просто не нужно».

«Ладно, можешь не пить. Но, хотя бы, делай вид, что пьёшь. Потом поменяемся кубками».

Псевдо-Троя согласно кивнула и взяла вино, притворяясь, что смакует его.

Некоторое время мы разговаривали на отвлеченные темы и наблюдали за юной танцовщицей, которая двигалась под быструю музыку подобно пламени огня. Спустя полчаса я допил второй кубок вина и начал замечать, как мои собственные движения становятся вялыми, а с неповоротливого языка слетают не совсем обдуманные слова. Похоже, мне не стоило заказывать лучшее нетрунское вино. Оно оказалось довольно крепким, и постепенно овладевало сознанием.

Неожиданно к нам направился невысокий круглолицый человек с двумя небритыми подбородками и большим пузом. На вид ему было не больше тридцати пяти лет, но высокомерный взгляд и брюзгливо поджатые губы его совсем не красили. Судя по дорогой одежде и серебряной вышивке на рукавах, это был местный дворянин среднего пошиба.

С того момента, как мы с псевдо-Троей вошли в таверну, он не сводил с моей спутницы глаз, и постоянно что-то говорил своим друзьям по столику, кивая в нашу сторону с кривой ухмылкой.

Теперь же этот франт до чего-то додумался, взял кувшин и нетвёрдой походкой подошел к нашему столику. Наливая в пустые кубки красное вино, он обратился к псевдо-Трое заплетающимся языком:

– Ну, что, красотка, выпьешь с самым богатым человеком медного района?

Кстати, меня зовут Стеур. А тебя?

– А меня звать не надо, – спокойно ответила девушка-таэцзар и отодвинула кубок с вином в сторону. – И пить я с тобой не буду, потому что ты не получил согласия от мужчины, с которым я сюда пришла. Или ты не знаешь правил приличного поведения?..

– Я не привык спрашивать разрешения у всяких чужаков! – грубо возразил Стеур и грохнул кувшином по столу, так что брызги вина выплеснулись мне в лицо. – Я всегда делаю то, что хочется! И ты не смеешь мне отказывать.

Так что давай, не брыкайся, как мелкая шнярва!..

Мне всё это очень не нравилось, но конфликтовать с местной знатью пока не хотелось. Я вытер лицо рукавом и медленно произнес:

– Послушай, уважаемый, тебе же сказано – пить она с тобой не будет, пока ты не начнёшь соблюдать правила приличия.

Стеур окинул меня презрительным взглядом.

– Тебя вообще никто не спрашивал, чужак! Кто ты такой? Откуда взялся?

Я легко выдержал взгляд его маленьких близко посаженных глаз и сжал кулак, чтобы врезать по лоснящейся роже. Он явно напрашивался на драку. Все посетители с молчаливым любопытством наблюдали за сценой у нашего стола в надежде на интересное продолжение. Но тут со стороны седламских воинов послышался гневный окрик ат Келфана:

– Эй, ты, брюхозвон, оставь в покое этих людей, а не то я кишки выпущу из твоего жирного пуза! Пойди лучше проспись.

После этих слов, по всему помещению таверны прокатился одновременно удивленный и возмущенный шепот посетителей заведения. Они явно не ожидали такой дерзости от воина- чужестранца. Один из друзей Стеура вскочил на ноги и злобно воскликнул:

– Да, как ты, седламское отродье, смеешь оскорблять дворянина Нетрун-Салта?!

– Вот именно! – поддакнул его сосед по столику, – Вас вообще никто сюда не звал. Приехали неизвестно откуда и лезете не в свои дела.

– Это мы-то не в свои дела лезем?.. – хором возмутились седламцы.

– Да мы из вас сейчас мозги повышибаем, – добавил Келфан, потирая кулаки. – Как из друндалов!

– Нашёл, чем пугать, лапур, – неожиданно вмешался в перебранку крепко сбитый человек в одежде купца, сидевший с четырьмя друзьями за другим столом. – Лучше сам заткнись и сядь на место, потому что и мы друндалов бить можем! А уж, вам морды начистить – раз плюнуть…

– Вот именно, – почувствовав новую поддержку, пьяным голосом крикнул Стеур и схватил псевдо-Трою за руку, чтобы поднять со стула. – Вставай, девка, потанцуем!..

При всей видимой хрупкости и лёгкости стройного тела, девушка-таэцзар даже не привстала и резко отдёрнула руку. Это сильно удивило дворянина, который ещё мог соображать. Но от желания вытащить упрямую женщину из-за стола он не отказался.

– Ах, ты ещё дергаться будешь, шнярва? А ну, вставай!..

Несмотря на то, что рядом со мной сидела не настоящая Троя, а таэцзар, за которого я мог не беспокоиться, моё терпение лопнуло. Не думая о возможных последствиях, я схватил полупустой кувшин и с размаху шарахнул им по голове Стеура. Удар оказался достаточно сильным, чтобы ноги дворянина подкосились, и он рухнул на дощатый пол, потеряв сознание. Кувшин при этом разбился, и вино расплескалось красными пятнами по телу поверженного противника. Казалось, будто его зарезали.

В ту же секунду между седламскими воинами и нетрунскими купцами завязался кулачный бой. Затем под горячую руку наших вояк стали попадать и другие посетители заведения. В помещении начался сущий хаос.

Мне тоже не удалось избежать участия в разыгравшейся драке. Да я и не хотел от неё уклоняться.

Как только я оглушил Стеура, ко мне подскочил один из его застольных друзей. С криком: "Получай, мелкий ралп!", он попытался ударить меня в лицо. Я был готов к нападению, и успел увернуться, так что рука нетрунца прошла мимо. В ответ я нанес ему удар коленом в живот, и одновременно кулаком в челюсть.

Вскрикнув от боли, он отпрянул назад. Не давая противнику возможности отдышаться, я ударил его левым крюком по печени, а затем добавил ребром ладони по шее. Дворянин только и успел, что охнуть, после чего свалился на пол возле Стеура.

Постепенно драка переросла в настоящее побоище. К счастью, пока без смертельных исходов. Помимо кулаков в ход пошли стулья, кубки и тарелки с едой. Теперь таверну можно было назвать "Пей и бей", ведь на пьяную голову чаще всего приходит идея подраться. И хотя соотношение сил было не равным, седламские воины показывали всем, на что они способны в рукопашном бою. Недаром они остались живы, пройдя через множество испытаний. Им так понравилось это развлечение, что они с удовольствием били физиономии всем, кто вставал у них на пути.

Одержимый азартом, Келфан молотил кулаками направо и налево, осыпая противников мощными ударами. Когда два нетрунца попытались завалить его на пол с помощью стола, он схватил за одежду какого-то лавочника, ввязавшегося в драку, и швырнул в нападавших. Затем подбежал к упавшим противникам и столкнул их лбами.

Уклоняясь от летящего в мою голову кубка, я неожиданно поскользнулся на разлитом вине и упал на одно колено. В тот же момент надо мной встал третий застольный друг Стеура, в руках которого был занесенный для удара стул. Однако позади него неожиданно возникла псевдо-Троя, и дала ему хорошего пинка. От удара дворянин перелетел через меня и грохнулся на соседний стол, ещё не затронутый дракой.

Седламские воины, видевшие эту сцену, весело рассмеялись и с новым азартом принялись выбивать нетрунцам зубы. Они уже догадались, что мой таэцзар превратился в молодую женщину.

Я тоже усмехнулся и с некоторым восхищением произнёс:

– Благодарю за помощь, Троя. Кто бы мог подумать, что такая слабая на вид девушка может дать такого крепкого пинка под зад?!

– Я ещё и не такое могу, – ответила она с намеком и мысленно добавила: – «К тому же, этот человек забыл, что к противникам нельзя поворачиваться спиной».

«Нет, он просто не думал, что ты можешь оказаться его противником. По крайней мере, рацидорским женщинам совершенно не свойственно драться с мужчинами».

«В таком случае, он сильно ошибался, за что и получил!»

Мы с псевдо-Троей тихо рассмеялись. Однако вскоре нам пришлось замолчать, так как шум драки внезапно был заглушён криками ворвавшихся в помещение уличных постовых. Их оказалось не меньше десятка человек. Видимо, стражей порядка вызвал хозяин заведения, испугавшийся, что дерущиеся окончательно разнесут его таверну.

Разгоняя хлыстом разошедшихся буянов в разные стороны, главный постовой района с позолоченным шлемом на голове громко закричал:

– Прекратить драку! Не то я прикажу высечь всех подряд, не разбирая, кто прав, кто виноват! Мое слово – закон!

Заметив, что седламцы не спешат подчиняться нетрунским стражам порядка и уже начали хвататься за оружие, я предостерегающе воскликнул:

– А ну, вояки, отставить своеволие!

Когда они, скрипя зубами, вернулись к своему перевернутому столу, главный постовой вышел в центр помещения. Он хмуро взглянул на меня и недовольно спросил:

– Кто ты такой, и почему твоя охрана позволяет себе драться с уважаемыми гражданами Нетрун-Салта? Какого шруха вы вообще тут делаете?

– Я Лесонт – второй посланник Седламского кариона, – спокойно ответил я, доставая из сумки цилиндр с верительной грамотой. – В данный момент мой близкий друг первый посланник Ларкус ведет переговоры с карионом Азалимом. Вам это о чем-то говорит?

Лица разгорячённых нетрунцев тут же слегка побледнели. Главный постовой криво улыбнулся и почтительно произнес:

– О, да, конечно. Прошу прощения, господин Лесонт. Я не знал, что это Вы. Однако, закон превыше всего!

Меня беспокоит вопрос, кто начал драку, и почему в ней участвовали ваши воины?

– Дело в том, что я не люблю, когда к моей спутнице кто-то навязывается в друзья. Особенно, если она сама этого не хочет. А человек, назвавший себя Стеуром, – Я кивнул на лежащего без сознания толстопузого дворянина, – начал грубо добиваться её расположения и внимания, не спросив моего согласия. Это видели все посетители заведения.

Уверен, что в Нетруне, как и в любой другой стране мира, недозволенно безнаказанно оскорблять добропорядочных женщин! Не так ли?..

Поэтому мне пришлось проучить выскочку, не взирая, на его положение в обществе. А когда друзья Стеура попытались мне отомстить, мои люди, как и положено охране, встали на нашу защиту. Вот и всё…

Главный постовой задумчиво почесал тяжёлый подбородок, повернулся к горожанам и строго спросил:

– А вы что скажете? Все так и было?

Нетрунцы, сообразив, с кем имеют дело, и, понимая, что я говорил правду, нехотя подтвердили мои слова.

– Что же, господин Лесонт, в таком случае, вопросов больше не имею, – благодушно произнес постовой. – Надеюсь только, здесь нет убитых?!

Я окинул быстрым взглядом нескольких человек, лежащих на полу без сознания.

– Уверен, что нет!

Мы свободны?

– Да, конечно, я вас больше не задерживаю! Но хочу предупредить, что у Стеура есть много влиятельных друзей, и он может попытаться вам отомстить. Так что, чем раньше вы покинете Нетрун-Салт, тем лучше будет для всех нас!..

– Не стоит об этом беспокоиться. Если переговоры с вашим правителем закончатся успешно, мы в городе задерживаться не станем. – Я повернулся к седламским воинам и громко сказал: – За мной, вояки! Нас ждут в доме господина Литона.

В этот момент навстречу нам вышел хозяин таверны и осторожно поинтересовался:

– Подождите, господа, а кто же заплатит мне за сломанную мебель и разбитую утварь?

– Молчать! – грозно прикрикнул на него главный постовой. – Твои столы и стулья вообще ничего не стоят, если так легко ломаются. Не обеднеешь! – Он повернулся к своим помощникам и деловито распорядился: – Ну-ка, быстро выносите отсюда всех, кто сам не стоит на ногах. Остальные, разойдись!

Вместе с псевдо-Троей и уставшими, слегка побитыми седламцами, я покинул весёлую таверну, где мы неплохо развлеклись.

На улице я с удовольствием вдохнул свежий вечерний воздух с едва уловимым запахом океана Гурзанадор. К этому часу в городе уже сгустились сумерки, и фонарщики начали зажигать на столбах масляные огни.

Глава 6. Главный конструктор Нетруна

По описанию Рене Алмана дом главного нетрунского конструктора Литона находился в конце улицы. Когда мы туда добрались, я сразу его увидел. Он был большим и не совсем обычным.

Особняк имел крышу в виде остроконечного купола из металлической черепицы золотисто-жёлтого цвета. Стены вокруг широких окон были украшены разноцветной мозаикой с изображением мифических животных и птиц. Отличительной особенностью дома было то, что он не имел никакой ограды и прилегающего переднего дворика. Плодовые деревья и кусты тоже отсутствовали.

У входа в здание нас дожидались слуги Литона. Один из них взял поводья шестерых фалдаров, чтобы отвести их на другую сторону дома, а второй открыл перед нами входные двери особняка.

– Прошу следовать за мной, – сказал он услужливым тоном. – Мой хозяин с двумя гостями пришли полчаса назад и ждут вас в гостиной.

В сопровождении слуги мы прошли из холла по небольшому коридору направо. Затем вошли в раскрытые двери и оказались в просторном хорошо обставленном помещении. Здесь за накрытым и сервированным к ужину столом сидели Рене с Канаком и пожилой сухощавый мужчина с рыжими курчавыми волосами.

Судя по всему, это и был хозяин дома Литон, которого Алман между нами называл Дэвидом. Все трое весело о чем-то разговаривали и сначала даже не заметили нашего появления. Но, как только это случилось, Рене и Дэвид мгновенно стали серьезными и с недоумением уставились на мою спутницу.

– Не может быть… Троя?! Как ты здесь оказалась? – ошарашено воскликнул Рене. – Не верю собственным глазам…

– Правильно делаешь, предводитель, потому что я не твоя дочь, – ответила она и подошла ближе к столу. – Я всего лишь ее точная копия.

– Постойте, друзья! Что значит копия? – удивленно переспросил Дэвид, который раньше неоднократно видел настоящую Трою. – Ничего не понимаю. Хочешь сказать, что ты?..

– Именно так, – перебила его девушка-таэцзар и улыбнулась. – Лично для Вас, господин Литон, сообщаю, что я самый настоящий «живой огонь» по имени Аор. Лесонт нашёл меня в джунглях по пути в Нетрун.

Пару часов назад с разрешения моего друга я принял облик дочери Ларкуса.

– Надеюсь, вы оба не станете возражать против такого превращения? – поинтересовался я в свою очередь.

Рене сдержанно захохотал и благодушно ответил:

– Конечно, нет. Нам всем будет приятно, если сегодня в нашей мужской компании появится хотя бы одна женщина, пусть даже не настоящая.

– Мы так и подумали, – кивнул я, присаживаясь с псевдо-Троей за стол. – Но, может быть, Ларкус, ты всё-таки для начала представишь меня своему старому другу?

– Да, разумеется, – тут же ответил Рене и повернулся к хозяину дома. – Вот, Литон, познакомься с человеком, о котором я тебе рассказывал. Учёный-творец и главный зодчий Седлама Лесонт.

Дэвид ещё раз внимательно посмотрел на меня серо-зелёными глазами и дружелюбно сказал:

– Приятно познакомиться, молодой человек. Буду рад пообщаться с тобой о нашей родине…

– Так ты, Литон, тоже из Глардии? – спросил Канак, вспомнив, что я упоминал эту страну в качестве своей родины.

– Ну да, из Глардии, – согласился Дэвид, быстро сообразивший, что к чему. – Мы все родом из одной страны. Но жизнь раскидала нас по миру.

– И всё же, хорошо, что мы смогли встретиться, – добавил я, вкладывая в эти слова смысл, который могли понять только Рене и Дэвид. – Кстати, как прошли переговоры с карионом?

– Довольно сложно, – озабоченным тоном ответил Рене. – Хорошо, что с нами был Литон. Общими усилиями мы смогли убедить Азалима в необходимости создания военной коалиции против друндалов. Однако, нетрунский правитель потребовал, чтобы мы направились для дальнейших переговоров не только в соседние страны, а ещё и в Союз Трёх.

– Но ведь туда уже отправился корабль седламского посланника! – сказал я.

– Карион сомневается, что один посланник сможет убедить трёх правителей Союзного государства. А без их мощной армии сражаться с друндалами по всем фронтам будет очень трудно.

Он хочет, чтобы в упреждающей войне с племенами дикарей участвовали все страны мира одновременно. Мы с этим предложением согласны, поэтому приняли условие Азалима.

Литон в качестве нетрунского посланника отправиться в Тарронг вместе с нами. Он зафрахтует какой-нибудь быстроходный корабль. Водное путешествие займёт у нас меньше времени, чем пеший переход. Потом мы посетим Глардию и Союз трёх, а оттуда сможем вернуться домой.

Седламские воины, расположившиеся на другом конце большого стола, недовольно заворчали. Они рассчитывали на более продолжительный отдых в Нетрун-салте и вовсе не ожидали, что в ближайшие дни им снова предстоит длительное путешествие.

– Ну, что вы разнылись, как девки! – с насмешкой спросил Канак. – Вы что, никогда на кораблях не плавали? Это ведь намного безопасней, чем возвращаться домой через проклятые болота и джунгли.

И вообще, наша жизнь стоит любых приключений, даже очень опасных. А сейчас вам лучше про все забыть, набраться новых сил и взбодриться.

Впрочем, я вижу по вашим рожам, что вы уже успели где-то развлечься!?

– Это точно, – кивнул я и принялся рассказывать друзьям о драке в таверне «Пей и пой».

Тем временем хозяин дома вызвал колокольчиком слуг с приготовленными к ужину блюдами. Все гости, кроме меня и псевдо-Трои приступили к трапезе.

Следующие два дня мы отдыхали и развлекались в городе, как только могли, не нарушая местных законов. Наглец Стеур и его богатые друзья на нашем пути больше не появлялись, хотя пару раз я замечал, что за нами кто-то внимательно наблюдает. Не исключено, что пострадавшие в драке дворяне вынашивали планы мести, но открыто нападать не решались. Всё-таки политические связи кариона Азалима с иностранными посланниками были важнее любых личных обид. И новая драка со мной могла грозить мстителям серьёзным наказанием.

Всё это время зафрахтованный Дэвидом корабль под названием "Хабис", готовился к отплытию. Его трюм загружался провизией, водой и всем необходимым снаряжением для многодневного путешествия. Вечером третьего дня наш отряд в полном составе поднялся на борт судна.

"Хабис" был небольшим двухмачтовым парусником с командой из десяти человек, включая капитана и боцмана. Корабль казался довольно лёгким, но при этом весьма устойчивым, благодаря усовершенствованной конструкции.

Создателем чертежей этого судна являлся ни кто иной, как Дэвид. Ему же принадлежала идея обшить нижнюю часть корабельного корпуса медными листами и оснастить подводным механическим винтом. Трёхлопастный винт приводился в движение с помощью пружинного механизма, вращающихся валов и передаточных шестерней. Причём, конструкция механического двигателя была разработана таким образом, чтобы забортная вода не могла попасть внутрь корабля.

Во время штиля или, наоборот, сильного шторма двое матросов периодически закручивали пружину или постоянно вращали специальное колесо, заставляя работать винт и двигать шхуну вперед. Именно так называл её Дэвид по аналогии с земными быстроходными кораблями. Похожие судно я впервые увидел в порту Вандарс-салта. Незадолго до того, как на меня напал убийца Пронг.

Пока Рене и Дэвид беседовали с капитаном Тиросом, а Канак и седламские воины знакомились с остальной командой «Хабиса», я с псевдо-Троей прошел на корму корабля. Отсюда можно было спокойно наблюдать за закатом Сауртана. Его огненный диск уже коснулся далекого горизонта, и теперь окрашивал полнеба и часть океана в красно-оранжевые тона. Этот красочный вид напоминал мне картину семимесячной давности, когда мы с Рене отплывали на белом пассажирском корабле из порта Вандарс-Салта. Разница была только в том, что сейчас с нами были новые друзья, и мы готовились к путешествию не на восток, а на запад по волнам океана Гурзанадор.

Уж где-где, а в глубинах этого огромного водного пространства должны были водиться монстры подобные брюхоногу, если не больше. Но, по словам местных моряков, опасные океанские чудовища беспокоили их довольно редко, что, на мой взгляд, было необычно. Я до сих пор с ужасом вспоминал о столкновении с агрессивным драконом из моря Рандаггур. Встречаться второй раз с подобным чудовищем у меня не возникало ни малейшего желания. Поэтому я надеялся, что предстоящее плаванье пройдет гораздо спокойней.

Размышляя об этом, я не заметил, как к нам подошел Дэвид. Он встал рядом и посмотрел в багряную даль. Где-то там за горизонтом на южном полюсе располагался большой архипелаг, частично покрытый толстой ледниковой шапкой. На далёких островах удалось побывать лишь трём путешественникам, но легенды об этих холодных землях ходили самые разные.

За прошедшие сутки мы с Дэвидом неплохо сдружились, и в узком кругу успели поговорить на разные темы. В основном, старого инженера-механика интересовала современная жизнь на Земле, и те события, которые произошли в Федерации за последние двадцать шесть земных лет, которые равнялись почти полутора сотням лет на Рацидоре.

– Ну, что, Литон, расскажите, о чем вы говорили с капитаном? – поинтересовался я с улыбкой.

– Да так, – отмахнулся Дэвид, – просто спрашивал Тироса, как работает корабельный винт. Этой шхуне уже больше десяти лет, и пружинный механизм пора менять на новый. Изобретение хорошее, но, к сожалению не вечное…

– А почему ты так поздно занялся его созданием? Лишь по прошествии сотни рацидорских лет.

– Дело в том, Сандр, что на «Импульсе» я был всего лишь инженером-механиком, а не знатоком старинных механизмов. Поэтому мне было бы гораздо проще изготовить из подходящих материалов какой-нибудь простенький энергоблок, чем заново придумывать примитивные механизмы, в которых я мало что понимаю. Для этого нужно быть настоящим изобретателем.

К сожалению, местные производственные мастерские и мои знания не позволяют создать элементарный электрический или паровой двигатель. Я не представляю. Как их можно сделать. Смешно, но это факт. Мне приходится изобретать всё заново, а это нелегко. Уж поверь мне – старику......

Впрочем, Рене должен был тебе рассказывать, что мы сделали огромный вклад в развитие научно-технического прогресса на Рацидоре, особенно в последние полвека.

До этого мы, в основном, создавали базу для внедрения необычных новшеств и постепенно продвигались к высшим ступеням касты учёных-творцов. Просто так нас бы туда никто не пустил, будь мы хоть трижды гениями. А нам ещё довольно часто приходилось переезжать из одной страны в другую. Понимаешь?..

– Конечно, – кивнул я, – но за полтора века вашей жизни на этой планете можно было столько всего успеть, изобрести и внедрить столько всего нового…

– Да, ты прав. Однако лучше, не спеша, заново создавать что-то старое, чем вовсе ничего не делать. По крайней мере, моё примитивное изобретение тридцатилетней давности очень перспективно для будущего Рацидора. Думаю, в скором времени винтами будут оснащены все корабли на планете, а чуть позже пружинный механизм можно будет заменить паровой и даже электрической машиной. Но над этим ещё придется поработать.

Молчавшая до этого псевдо-Троя иронично усмехнулась и разочарованно прокомментировала:

– Хм, странная получается штука, господа…

Ты говоришь, Дэвид-Литон, что был инженером-механиком на космическом корабле. Значит, ты знаешь каждую его деталь, И смог бы создать любую из них при наличие необходимых материалов и оборудования. А тут для изобретения обычного парового двигателя тебе приходится ломать голову. Как это понимать?

– Вот так и понимай, Аор-Троя, – пожал плечами главный конструктор Нетруна. – Одни знания к человеку приходят, а другие уходят. Старые изжившие себя изобретения сменяются новыми идеями и постепенно стираются из учебников. Так было всегда. Ничто не вечно в этом мире и тут ничего не поделаешь!

я абсолютно уверен, что через несколько сотен лет земляне, увлёкшиеся антигравитацией, вообще забудут, что такое колесо, и зачем оно нужно. А ведь когда-то оно было венцом человеческого творения, его величайшим открытием. Благодаря колесу земная цивилизация стала быстро развиваться и прогрессировать.

Рано или поздно, если ничего не помешает, то же самое произойдет на Рацидоре. И когда-нибудь здесь тоже будут летать флаеры и космолёты…

Дэвид подмигнул мне, и мы отправились в корабельную надстройку, где Рене продолжал общаться с капитаном судна.

Глава 7. Самые скучные дни

На рассвете «Хабис» покинул пристань Нетрун-Салта и на всех парусах устремился по бескрайним просторам Гурзанадора. Первым пунктом нашего назначения была столица государства Тарронг.

День за днём мы плыли вперёд, подгоняемые попутным ветром на значительном удалении от побережья материка. Время тянулось медленно и однообразно. Океанское путешествие проходило без приключений, и это навевало на меня скуку. За всё время на корабль не напало ни одно глубоководное чудовище, а единственными развлечениями для нас были карты и рыбалка. Мы соревновались, кто поймает самую крупную рыбу. Я полюбил это занятие, но мне почему-то везло меньше всех. Лишь однажды я чуть было не вытащил на борт корабля трёхметровую арцену – хищную рыбину с зубастой пастью, внешне похожую на земную акулу, но в последний момент она сорвалась с крючков и ушла в глубины океана. После этого моё настроение совсем испортилось.

– Ничего, Лесонт, – с иронией говорил мне Рене, – не везёт в игре и рыбалке – повезёт в любви!..

– Да уж… – хмуро отвечал я, в очередной раз закидывая в океанские волны бечёвку с блесной и крючками. – Сначала надо вернуться в Седлам-Салт, а нам ещё плыть и плыть.

– А что делать? Назвались посланниками – извольте работать. Или ты уже начал жалеть, что отправился со мной в это утомительное путешествие?!

– Ну, не то чтобы жалеть… Просто сейчас мне стало как-то скучно и уныло.

– Скучно, говоришь?! Ха-ха… А тебе всё приключения подавай?

– Да нет, дело не только в этом.

Если честно, я сам не знаю, что со мной происходит.

– Значит, ты просто хандришь. Такое бывает.

Алман был прав на все сто процентов. Днём меня одолевала хандра, а по ночам, когда трудно было уснуть, я начинал скучать по Трое. Это была самая настоящая зелёная тоска, от которой невозможно было избавиться одним лишь усилием воли. Не помогали даже шутки и прибаутки друзей. В их присутствии я старался не унывать, но Аора и тут провести не удавалось.

Таэцзар читал моё настроение, как книгу, и всячески старался меня поддерживать, за что я был ему благодарен. При взгляде на улыбку псевдо-Трои мне становилось немного легче. Однако я предпочёл бы видеть перед собой настоящую девушку, а не её точную копию воплоти. Тут меня тоже не обманешь. В любом случае, приходилось довольствоваться тем, что есть.

Чтобы доплыть до портового города Тарронг-Салт, нашей быстроходной шхуне потребовалось чуть больше одного рацидорского месяца. К вечеру двадцать седьмого дня на северо-западе показалась серая полоска суши, а ещё через пару часов мы разглядели город.

Остановка в столице Тарронга обещала быть не очень долгой – максимум два-три дня. После этого нас ждал путь к границам Глардии. Наконец-то я смогу побывать в стране, из которой якобы родом. Она располагалась в районе Карзитского пролива, соединявшего океан Гурзанадор с морем Тангур, на побережье которого я когда-то совершил посадку. Как же давно это было?.. Кажется, что прошли годы, хотя на самом деле всего несколько месяцев.

Когда "Хабис" причалил к одному из свободных пирсов Тарронг-Салта, Сауртан уже скрылся за горизонтом, но я был этому только рад. Вечернее время отлично подходило для прогулок по набережной незнакомого города. После непрерывной корабельной качки, хотелось поскорее встать на твердь суши и уверенно пройтись по булыжной мостовой.

Как только Рене с Дэвидом ушли в карионский дворец договариваться насчёт аудиенции, а Канак с воинами и моряками отправился в ближайшую портовую таверну, мы с псевдо-Троей неторопливо двинулись по городской набережной. Постепенно я начал привыкать к отсутствию качки и вскоре ко мне вернулась привычная легкая походка.

Поскольку в глазах прохожих мы выглядели обычной парой влюблённых, а каких здесь было немало, на нас почти никто не обращал внимания и самое главное не приставал с наглыми предложениями. Впрочем, в компании неуязвимого Аора я мог вообще ничего не опасаться.

Половина фонарей на улицах не горели. И было похоже, что за ними практически не следят. Скорее всего, их зажигали сами горожане, жившие в домах рядом с фонарными столбами.

К сожалению, отсутствие нормального уличного освещения не позволяло мне по достоинству оценить достопримечательности городской набережной и близлежащих улиц, а углубляться в Тарронг-Салт сегодня не хотелось. Внимательный осмотр столицы я решил отложить на завтра.

Спать я лёг, не дожидаясь друзей. Что стало этому причиной, я так и не понял. Возможно, отсутствие сильной качки на волнах, к которой я так и не смог полностью привыкнуть. Слава Богу, в этот раз меня хотя бы не беспокоила морская болезнь.

Проснулся я от мысленного зова метаморфа, которому вообще не требовался сон и отдых:

«Сандр, вставай. На корабле происходит что-то непонятное».

Я встрепенулся и вскочил с койки, пытаясь продрать глаза.

Рене с Канаком, вернувшиеся из города поздно вечером, крепко спали на своих местах, привычно похрапывая.

– Что случилось, Аор?

– Пока не знаю, – пожала плечами псевдо-Троя, стоя в темноте у приоткрытой двери. – «Несколько минут назад я слышала необычный стук о борт корабля с нашей стороны. Обычный человек этот звук мог бы не услышать, тем более во сне. Но ты же знаешь, какой у меня слух.

А потом наверху кто-то тихо вскрикнул и упал на палубу. Я думаю, это был дежурный матрос»

– Интересно… – задумчиво ответил я и прислушался к окружающим звукам.

Однако, кроме шума океанских волн, бьющихся о медную обшивку «Хабиса», ничего услышать не удалось. При этом я ничуть не сомневался в словах таэцзара, и был уверен, что ему ничего не показалось. На шхуне действительно могло что-то происходить, о чём мы даже не догадывались.

«Ладно, пойдём, проверим, кто там шумит», – наконец, решился я, взял ножны с мечом и подтолкнул метаморфа к выходу из кубрика.

Будить друзей из-за непонятных звуков на палубе я не стал. Вдруг там всего лишь матросы выясняют между собой отношения.

Обуваться я специально не стал, чтобы не топать по полу, а псевдо-Троя даже в женских туфлях умудрялась ходить практически бесшумно. У неё была лёгкая скользящая походка, которой могла позавидовать любая женщина.

В коридоре горела масленая лампа, висевшая на лестнице у выхода на верхнюю палубу. Но, когда мы подошли ближе, оказалось, что крышка деревянного люка наглухо закрыта. Обычно так бывало только во время шторма, чтобы волны не заливались внутрь. А что сейчас?..

Я толкнул крышку рукой, но она не поддалась. Повторная попытка оказалась такой же безрезультатной. Это было невозможно, поскольку замок здесь отсутствовал. А вот придавить крышку чем-то тяжёлым сверху можно было легко. Например, телом человека.

«Давай я открою», – Предложил Аор, понаблюдав за моими тщетными потугами.

Я без лишних возражений уступил ему место. Уж сил-то у него было, как у десятка человек, если не больше.

Уперев обе руки в деревянную крышку люка, девушка-таэцзар резко толкнула её вверх. В тот же момент раздался удивлённой возглас и грохот падения. Кто-то, стоявший наверху, был отброшен в сторону. Но на этом ничего не закончилось.

Едва лишь голова псевдо-Трои показалась над люком, как по ней ударили чем-то тяжёлым. Будь на её месте моя макушка, это имело бы печальные последствия. Но метаморф удара почти не заметил, и одним прыжком выскочил на палубу, приводя себя в боевое состояние.

– Полундра!.. – закричал я первое, что пришло мне на ум.

А, что тут ещё можно крикнуть, обнаружив на корабле неведомых злодеев.

Пока в кубриках начиналась суета, и босоногие матросы выбегали в коридор с оружием в руках, я взбежал по лестнице.

Шхуна, погружённая в ночную тьму, была освещена только звёздами и Клифаром. Но даже этого тусклого света оказалось достаточно, чтобы разглядеть несколько тёмных фигур, молча метавшихся по палубе. Ещё три тела лежали в неподвижных позах, оглушённые мощными ударами таэцзара. Сейчас он в одиночку бился с ночными гостями, голыми руками отбивая их оружие. Это он хорошо умел делать. А противники, похоже, ещё не поняли, с кем встретились.

Нетрунским матросам тоже не стоило видеть на что способна псевдо-Троя. Поэтому я мысленно сказал:

«Аор, вернись! Ты же слабая девушка, а не супергерой.»

Как только метаморф отступил и буквально исчез в темноте, на меня, тяжело дыша, налетели сразу два бандита. А кем они ещё могли быть, забравшись на корабль посреди ночи.

Я встретил их неожиданной контратакой. Прямым выпадом меча в горло первого, уходом в сторону от рубящего удара и подсечкой ног второго противника. Оба злодея тут же рухнули на палубу, и один, вроде бы, замертво. Значит, я его всё-таки достал…

Потом из люка стали выскакивать вооружённые матросы вместе с седламскими воинами, и моё участие в этом бою с неизвестным врагом стало излишним. Тут и без меня могли справиться.

Уже через несколько минут четверо бандитов были убиты, а ещё трое прыгнули за борт в океан. До берега здесь было близко, так что добраться до него не составляло особого труда. Но всё оказалось гораздо проще.

Перегнувшись через фальшборт, я заметил на волнах шлюпку. Именно в неё сейчас торопливо забирались уцелевшие бандиты. Затем они обрубили канат с железными крючьями, взялись за вёсла и поспешили в открытый океан.

– Эх, сбежали, шруховы дети! – с негодованием воскликнул за моей спиной боцман. – Чтоб их монстры сожрали!..

– А, кто это вообще был? – поинтересовался я, обернувшись. – На друндалов они, вроде, не похожи…

– Люди, конечно. А точнее, преступники и другой сброд, промышляющий морским Разбоем! Они живут на ближайших островах и периодически захватывают торговые корабли. Но я первый раз вижу, чтобы это происходило на пристани. Совсем ожирели, грязные ралпы!..

Я невольно вспомнил о рейдерах-отщепенцах, которые нападали на космолёты в солнечной системе, где-то там в моей родной вселенной. А здесь морские пираты. Как это было похоже…

– Видимо, они на «Хабис» тоже позарились, – продолжал боцман, – чтобы забрать его себе, а нас пустить на дно. Хорошо, что они ничего не успели сделать, и наш капитан не пострадал.

Это ведь ты, господин Лесонт, поднял тревогу?! Мы слышали твой крик.

Я утвердительно кивнул, предпочитая умалчивать о том, какую роль в спасении корабля сыграла моя псевдодевушка. Я знал, что Аор под шумок уже вернулся в кубрик и рассказал друзьям о причинах всеобщего переполоха. Теперь и мне можно было уходить.

Не дожидаясь, когда капитан тирос и все матросы начнут меня благодарить, я спустился вниз, оставив боцмана разбираться с пленными бандитами. Вряд ли они сейчас вспомнят, кто их отправил в нокаут, а всё остальное уже было не моего ума дело. Наверняка, этих разбойников ждала виселица на реях, или что-то подобное в городе.

До самого утра я мысленно общался с Аором, переживая последние события его глазами. Зрелище казалось фантастическим. Особенно с учётом инфракрасного зрения таэцзара. За всё время морского путешествия, эта ночь была наиболее весёлой, и моё настроение немного улучшилось.

В полдень я вместе с псевдо-Троей и тремя посланниками направился в центральный район Тарронг-Салта, где по обычаю находился дворец верховного правителя страны. От встречи с карионом Тарронга я смог отвертеться. Трёх человек для такой миссии было вполне достаточно.

Проводив друзей до золочёных ворот, где чужеземных посланников дожидался придворный распорядитель и почётная стража, я придирчиво осмотрел четырёхэтажное здание с башенками, в котором обитал местный карион. Как и большинство столичных особняков, дворец не произвёл на меня особого впечатления. Он был выкрашен в пять цветов власти, но сделано это было так примитивно и аляповато, что резало глаз.

Вопреки ожиданиям, при дневном свете я так и не смог увидеть в архитектуре Тарронг-Салта ничего нового и оригинального. Я быстро понял, что этот город ничем особым не отличается от Нетрун-Салта, и с сожалением отметил его большое запустение. Было видно, что столицу не реставрировали уже много лет. Властям и городским жителям было лень убрать даже каменные завалы рухнувших зданий, которых я насчитал около десятка. Одним словом, я был разочарован…

Ещё больше я расстроился, когда какой-то нищий бросился мне под ноги и стал выпрашивать монетку на пропитание. Никогда прежде не отказывая в подаянии, я дал ему несколько медяков, но к моему большому удивлению, вместо того чтобы поблагодарить, он ехидно рассмеялся и убегая крикнул:

– Вот, ещё один лапур попался. Поверил мне… А я теперь смогу хорошенько напиться и развлечься!..

Это беспринципное нахальство так разозлила меня, что в следующий момент я мог бы свернуть шею первому попрошайке, который посмел бы ко мне приблизиться. К счастью для других нищих, они это сразу поняли, и перестали нас беспокоить.

Кипя от гнева, я больше ни минуты не хотел оставаться на улицах Тарронг-Салта. Поэтому мы с псевдо-Троей поспешили обратно к пристани.

Несколько часов я провёл на пирсе, добровольно помогая матросам перетаскивать на борт «Хабиса» бочонки с чистой водой и ящики с провизией. Таким образом, я решил снять своё раздражение и немного отвлечься. Больше всего моей инициативе удивился боцман шхуны, командовавший всем процессом, но сам ничего не грузивший. По его мнению, уважаемый господин не должен заниматься такой тяжёлой работой. Это подтверждалось примером капитана Тироса, который лишь наблюдал за ходом погрузки. Зато простые матросы отнеслись к моей помощи с благодарностью и большим уважением. Теперь я был своим парнем в их дружной команде, и мог рассчитывать на любую услугу, если она мне понадобится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.