Переплетение судеб.
Роман. Повесть. Рассказы
Анатолий Разбегаев

Корректор, редактор Елена Геннадьевна Новопольцева

© Анатолий Разбегаев, 2024

ISBN 978-5-0056-0475-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ
Роман

Глава 1

Быковы Хутора

После революции семнадцатого и установления повсеместно советской власти в России жизнь в селе Быковы Хутора, расположенного на берегу реки Волги, выше г. Сталинграда, протекала ещё по правилам, заведённым с далёких времён. Но перемены явно назревали, и это понимали почти все селяне. В городах было экспроприировано имущество богачей: заводы, фабрики, банки, доходные дома и прочее богатство, которое продолжало приносить владельцам доход. А на селе ещё были хозяева больших наделов земли и многочисленных стад домашних животных, и для работы в своём хозяйстве они продолжали нанимать бедных крестьян.

После успешного окончания Гражданской войны, и новой экономической политики (НЭП), резко улучшившей тяжёлое положение в Стране Советов, в газетах было опубликовано постановление правительства о коллективизации сельского хозяйства. Решено было на селе создать колхозы, объединив земли крестьян, для совместной обработки и эксплуатации этих территорий, что позволило бы избавиться от ручного труда единоличника и перейти к механизации, использование тракторов, комбайнов и другой техники.

В Быковых Хуторах также начали создавать колхоз. В него вошли в основном малоимущие крестьяне. Были зажиточные хозяева и сомневающиеся крестьяне, решившие посмотреть, что из этого выйдет.

Пожилой крестьянин Разбегов, как и раньше, был хорошим хозяином, в богатеи не стремился, но и к бедноте не имел отношения. Было у Ивана два сына и жена. В хозяйстве числились лошадь, корова, тёлка, которой не было ещё и года. Имел Иван сельхозинвентарь: плуг, борону телегу, сани для зимних поездок и различный ручной инструмент, без которого на селе прожить невозможно.

Как дело повернётся на селе, ещё было неясно, а дела сельские все имели свой срок исполнения, и жить приходилось по этому календарю. Село жило животноводством, и, прочитав в газете это постановление правительства, Иван был в недоумении: какую механизацию можно применить у них на селе, есть лошадь – чего ещё надо?

Сыновья Ивана, погодки Павел и Александр, заканчивали школу, и у них были свои планы на дальнейшую жизнь. Паша хотел поступить в Ленинградскую сельскохозяйственную академию (ЛСХА), а Саша мечтал о руководящей работе. В чём это выражалось, он еще толком не знал, но решил пойти работать на завод. В учёбе он тянулся за братом. Всё вышло благодаря предусмотрительности бати, он видел, что старший, Паша, усидчив и прилежен, а вот Сашка – порядочный шалопай, и учёба братьев в одном классе, могла бы дать хорошие результаты.

В школе Сашка был заводилой, как сейчас говорят, был лидером, ребята его избрали секретарём комсомольской ячейки. Он часто бывал в райкоме комсомола с отчётами о проделанной работе. Его заприметил секретарь и предложил ему после окончания школы продолжить работу по комсомольской линии. Это предложение запало Саше в душу, и он часто представлял себе, как организовывает комсомольцев на трудовые подвиги.

И вот с учёбой всё было покончено, дальше начинается взрослая жизнь. После торжественного вручения аттестата зрелости они весёлые шли домой.

– Пошли завтра на рыбалку, как и в прошлые годы, после окончания школы, Паша?

– Давай сходим, может, что и поймаем, порадуем родителей, хоть какая от нас будет польза. Отец за последний год постарел, ты заметил, Сашка? Я вот всё думаю, как они с мамой будут жить дальше: уже не молодые.

– Что будет завтра, никто не знает. И что душу травить? Поживём – увидим, Пашка.

Дома было тихо. Отец молча сидел за столом, о чём-то сосредоточенно думая. Мать хлопотала у печи, готовя обед. Ребята шумно ввалились в избу с радостными лицами и дружно сообщили об окончании школы. Мать искренне порадовалась успехам сыновей, а вот отец был безучастен, было ясно, его это событие не порадовало. Чему радоваться? Птенцы вылетают из гнезда, и помощи от них теперь не жди.

Ребята понуро пошли готовить снасти на завтрашнюю рыбалку.

– Отец всегда недоволен, и что ему надо?

– Я правильно сказал, батя переживает о том, как жить дальше. Мы же ему не помощники теперь.

– Ну и оставайся с ними, будешь быкам хвосты крутить.

– У тебя, Сашка, душа о родителях не болит.

– Жизнь меняется, и понять невозможно, как всё будет. Поэтому некого обвинять, брат мой Пашка. Давай завтра рыбки наловим, а там что батя скажет, так всё и будет.

Ребята встали вместе с матерью, до восхода солнца. Она пошла доить корову, и потом нужно было выгнать скотину в стадо, которое пастух погонит на пастбище. А братья пошли на реку.

Край солнечного диска показался из-за горизонта. Брызги золота окрасили верхушки изб и деревьев. Свет с восточной стороны окрасил в пурпур небо и воду реки. Сонные лица ребят позолотил солнечный свет. Всё выглядело празднично и весело, больше от того, что не нужно идти в школу и делать надоевшие за десять лет школьные задания.

Между братьями было всегда негласное соревнование за первое место во всём, что им приходилось делать.

– Давай сегодня на рыбалке, чья возьмёт, Пашка.

– Согласен, в прошлом году победа была за тобой, судачок, которого ты поймал, Сашка, был знатный. А, кстати, червей ты накопал? А то придётся идти на выгон.

– Да накопал я твоих червей, когда ты книжку читал вечером.

– Молодец, Саня, хозяйственный ты парень, похвалил его Паша. Они подошли к берегу, разобрали свои рыболовные снасти и каждый пошёл на своё, любимое место. Насадили червяков на крючки и забросили закидные удочки. Паша приладил колокольчики, а Саня взял маленький бредень, и стал ловить мелочь для наживки. Сложил её в садок и опустил в воду. Поставил жерлицы с пойманной наживкой. Привязал колокольчики, и стали терпеливо ждать первую поклёвку. Небо начало затягивать облаками, верховым ветром. Сашка смотрел на стремительный бег белых, клубящихся облаков. Как красивы их движения, а здесь, на земле, был штиль. На воде даже ряби не было

– Сашка, ты что, уснул, у тебя жерлица взяла.

Сашка очнулся от мыслей, не имеющих отношения к рыбалке, и только хотел пойти выбрать жерлицу, как всё начало резко меняться, потянуло речной свежестью, погода испортилась. Налетел сильный ветер, поползли чёрные тучи и хлынул ливень. Всё пропало, за первым раскатом грома, разразилась сильная гроза.

– Погнали домой, а то грозой прибьёт, Санька. Не смотав удочек, они помчались домой, решили переждать грозу. Но дождь не прекращался весь день и почти всю ночь. Погода успокоилась только к утру. Не позавтракав, ребята побежали искать свои снасти. Они были растрёпаны ветром, но всё же нашлись, и когда их начали выбирать, то на все удочки поймалась рыба, причём на жерлицы: щуки, судаки и окуни, а на закидные – стерлядки. Улов был на редкость удачным – рыбу с большим трудом унесли домой. Их похвалили, мать и отец не ожидали такой удачи.

На следующий день отец повёл сыновей в степь, косить сено. У всех селян были свои наделы, которыми они пользовались и в прошлые годы. Отбили косы, и друг за другом начали косить траву. После дождя трава ложилась ровными рядками. Но вскоре, роса на траве высохла, началась жара.

– Парни, берите грабли и переворачивайте валки, сено быстрее просохнет.

Работать было жарко, парило, ветра не было. Хотелось забраться в тень. Рубахи на спине промокли от пота, тело зудело, донимали слепни, но нужно было помогать родителям. Ребята старались работать споро, как будто этим хотели искупить свою вину перед родителями. Это было понятно, братья и раньше добросовестно выполняли все работы в домашнем хозяйстве, но это дело было последней помощью семье.

Работа ладилась, к полудню, наскоро перекусив, продолжили косить. И только когда коса начала вязнуть в траве, отец дал братьям некоторое время на отдых. Парни работали до вечера, высохшее сено вилами сложили в копны. Солнце скатилось за горизонт, но жара почти не спала.

– Шабаш, ребята, пошли окунёмся в Волгу, смоем пот – и домой, мать заждалась с ужином.

Мама сварила кулеш, и на второе была гречневая каша с солониной и молоко. Глаза слипались, и братья пошли спать: завтра нужно было с раннего утра докашивать свой надел.

На следующий день, работая на сенокосе, работники думали, что ждёт их завтра: Паша думал, как родители будут справляться с хозяйством; а Сашка в мечтах был уже на заводе, где он будет вожаком молодёжи; отец думал о том, что колхоз, который появился в Быковых Хуторах, не даст жить по-старому.

Наконец работа на покосе была закончена, осталось перевезти сено на сеновал. Когда на следующее утро Иван готовил повозку и собрался запрягать лошадь, во двор вошли колхозные активисты, и председатель сказал: «Иван Алексеевич, ты уважаемый житель Быковых Хуторов, но я тебе сообщаю как своему другу: готовятся к раскулачиванию зажиточных крестьян, те, кто не захочет добровольно вступить в колхозы. Даётся вам неделя на выполнение постановления правительства», – и активисты гурьбой пошли со двора.

Задумался Иван о своей дальнейшей жизни. Продумал всю ночь и понял: по-старому жить не дадут, нужно срочно изменить жизнь своей семьи. К утру решение созрело, и Иван объявил после завтрака: «Ребята уезжайте, как задумали, а мы с матерью также уезжаем в город, хозяйство передам в колхоз добровольно. Только тёлку зарежем и сделаем солонину. Так как больших денег в семье не водится, то Паше дам часть денег и семейную реликвию, часы золотые (Павла Буре): продаст и на эти деньги будет учиться. А Сашка получит деньги только на проезд, думаю, парень не пропадёт, я верю, он пробьётся в жизни».

Это решение Ивана поразило всех. Мать тихо заплакала, причитая что-то шёпотом, а сыновья не ожидали, что вся семья в одночасье покинет свою родину, Быковы Хутора.

– Батя и что мы, как дураки, мучились на сенокосе.

– Дурак ты и есть, Сашка. Скотина причём? Чем они её кормить в колхозе будут? У них одни собрания в голове, трава же под солнцем выгорит очень быстро.

В этот день зарезали тёлку и засолили мясо в бочке. Братья начали готовиться к отъезду, а Иван пошёл и написал заявление на передачу всего оставшегося хозяйства колхозу и договорился с председателем, что ему дадут его же лошадь с телегой для переезда в город.

– Зря ты, Ваня, уезжаешь, что ты там будешь в городе делать? – сокрушался председатель.

– Найду, что делать, только к новой жизни я не готов в Быковых Хуторах.

С этими словами, понурившись, Иван побрёл к своей бывшей избе. Оставаться далее в Быковых Хуторах они не смогли, и, погрузив на телегу всё самое необходимое, Иван Разбегов со своей семьёй отправился в город, где они поселились у двоюродной сестры отца. Паша уехал в Ленинград, а Сашка в Сталинград.

Глава 2

Ленинград

Паша приехал в Ленинград и подал документы в академию. Документы приняла секретарь приёмной комиссии и предложила ему посещать подготовительные курсы.

– Я согласен, а когда начнут работать курсы?

– С первого июля, – доброжелательно ответила секретарь приёмной комиссии.

– Скажите, а сколько времени в день будут длиться занятия?

– Занятия будут проходить с утра до двенадцати часов дня. А вам зачем такие сведения?

– Хочу подработать денег до начала учёбы.

– Обычно наши студенты подрабатывают в порту или на железнодорожном вокзале.

Это было очень любезно с её стороны, так как в незнакомом городе было непонятно, где искать работу. И пошёл Паша в порт. Там он встретил таких же искателей заработка. Мужики сколачивали бригаду грузчиков, и Паша, долго не думая, записался. Бригада пошла на корабль разгружать трюм. Закончив разгрузку, бригадир сдал работу начальнику и, получив деньги, разделил их согласно договору. После тяжёлой работы Паша пошёл в студенческую столовую поесть: проголодался он изрядно. В общежитии, где он поселился ещё утром, чемоданчик так и лежал на кровати. Паша умылся, разобрал постель и лёг спать.

Так продолжалось до конца июня. К тем деньгам, которые дал отец, добавилось ещё приличное количество. И если так пойдёт дальше, подумал Паша, то до сентября можно заработать денег, которых хватит на весь учебный год. Однажды, придя с работы, Паша узнал, что в комнате появились новые жильцы: два казаха и один русский. Они приехали, чтобы поступать на ветеринарный факультет.

– Меня зовут, Паша, а вас как?

Казах с бледно-жёлтым лицом процедил через гнилые зубы, недобро глянув на Пашу:

– Юлдаш.

– Меня звать Арыстай, – второй широко улыбнулся, и от этого лицо его стало ещё шире. И это добродушие произвело на Пашу приятное впечатление.

Третий просто представился: Витя. На голове у него были абсолютно белые волосы, а глаза голубого цвета излучали свет. Это тоже очень понравилось Паше.

– Ты сам то откуда будешь, Паша?

– Я-то? Из Быковых Хуторов, что под Сталинградом.

Ребята также заявили о своём желании заработать на пропитание, и утром они всей ватагой пошли в порт. Их всех взяли в другую бригаду. Юлдаш, отработав первый день, больше не захотел возвращаться. Он явно не был приучен к тяжёлой работе. Да и в общежитии он не задержался – быстро перебрался на съёмную квартиру. Это заинтересовало Пашу и он, оставшись наедине с Арыстаем, спросил напрямую:

– Он что, богатый?

– Да, Паша, он из байского рода, он белый казах, только это между нами.

Паша был обескуражен этим ответом.

– А ты что, чёрный казах, Арыстай?

– Да, я чёрный, – ничуть не смущаясь, ответил он.

– И в чём это выражается, Арыстай?

– Мы обязаны во всём подчиняться белым казахам, они во всём и всегда правы. Чёрные казахи были раньше их работниками.

– Но сейчас баев нет, басмачей перебили, а оставшиеся в живых убежали за границу.

– Кого вы боитесь, я не понимаю, Арыстай?

– Паша, баев вроде бы нет, но остались их рода, и все помнят об этом. Белые казахи говорят нам: а если всё вернётся? Вопрос очень сложный, наши старики просят нас не ломать старые обычаи и мы, подчиняемся им. В Казахстане мы живём в русском селе. В нём живут в основном русские, но есть казахские и уйгурские семьи. Живём дружно, уважая чужие обычаи.

С первого августа начались приёмные экзамены, но были они формальными, так как был недобор, и всех приняли. Провели собеседование с каждым, больше старались выяснить, для чего они хотят получить деревенскую специальность. Приехали в основном деревенские жители. В селе Арыстая и Вити занимались скотоводством, держали баранов, коров и лошадей.

С первого сентября студенты начали учёбу, которая закончится через четыре года. Они пролетели быстро, были однообразны, и ничего в них не было примечательного. Только праздничные дни украшали студенческие будни: в академии проводились торжественные собрания, а после них были танцы под духовой оркестр. Паша обычно не оставался, уходил читать книги, это было его любимое занятие. Но к последнему курсу он понял: пора находить себе пару. На работу нужно уехать с семьёй, то есть женатым, позже не будет времени на поиски невесты, встречи, гулянки.

Танцевать он не умел, что значительно усложняло его задачу. Оркестр заиграл вальс «Амурские волны». Полилась мелодия, и закружились пары. Всё было непривычно и торжественно. Павел был взволнован необычностью момента. Музыка, кружащиеся пары танцующих, и казалось ему, что он кружится вместе с ними. Кончился вальс, объявили белый танец. Что это, Паша не понимал, он думал, что так называется музыка. И вдруг Паша увидел, что девушки приглашают на танец парней. Одна из них подошла к нему. Он очень смутился и сообщил ей:

– Девушка, я совсем не умею танцевать.

– Ничего, давайте знакомиться. Меня звать Вера, а вас?

– Меня звать Павел.

– А танцевать я вас научу, это не сложно.

И смело положила на его плечо руку. Ноги он ей, конечно, прилично отдавил, но к концу вечера уже мог сносно вальсировать. Потом Паша пошёл провожать Веру, она тоже жила в общежитии педагогического института.

– Мне пора, общежитие должны скоро закрыть, до свидания, Паша, – и убежала.

Танцы, красивые девушки, возбуждённые парни – всё это поднимало в душе Павла совершенно незнакомые ощущения. И думая о прошедшем вечере, к своему ужасу, он понял, что допустил непростительную ошибку: не назначил встречу с Верой. В ближайший, свободный вечер пошёл в её общежитие, но там дежурная, которая, сидя за столиком в коридоре, вязала шерстяной носок, отшила Пашу:

– У нас Вер много. В какой комнате она живёт, знаешь? Если нет, то, когда узнаешь, приходи.

Шёл Паша обратно и вспомнил отца, маму и брата своего. Неожиданно в памяти всплыло событие, которое потрясло братьев. Сашке за успешную работу секретарём комсомола в школе, в райкоме дали два билета на концерт русского поэта Сергея Есенина, о котором они слышали, но стихов его не читали. Выступление поэта состоялось в сталинградском городском театре. Братья сидели в зале, у центрального прохода. Занавес был открыт, но поэт не появлялся на сцене. Зрители начали волноваться, но вдруг, кто-то прокричал, вскочив на кресло и показывая рукой на проход в зале:

– Есенин, смотрите, он идёт.

Зрители оглянулись и захлопали в ладоши. По проходу шёл – нет почти бежал – Сергей. Братьям казалось, что знаменитый поэт словно летит, не касаясь пола. Когда он проходил мимо, они поняли, отчего такое впечатление, походка его была лёгкой, почти летящей. Зрители хорошо рассмотрели поэта, одет Сергей был в белую вышитую косоворотку. Его светлые волнистые волосы и голубые глаза, очень привлекали, а когда он вбежал на сцену и начал читать свои стихи, все были покорены окончательно. Саша после концерта сказал брату:

– Я поражён его способностью так красиво сочинять строки стихов о своей жизни, о любви к женщине. Стихи, которые читал Сергей, ошеломили братьев. Зрители долго не отпускали Сергея, просили его читать свои сочинения ещё. От всех этих воспоминаний сердце защемило тоской, прошлось по душе тревогой о прошлой устроенной жизни. В воображении представилась Волга, с необозримой шириной, где в глубоких омутах прорва крупной рыбы. Вспомнил о рыбалках, купании в чистых водах и загорании на горячем песке. Как они там?

Почта работала плохо, да и писать Паша не любил. Знал он, что они переехали в маленький городишко и там решили доживать свой век. Грустно было оттого, что помочь им он сейчас не мог. Да и Саня куда-то запропастился. На заводе о нём ничего не знают. Понятно, конечно, новая жизнь, и учится он для того, чтобы её строить, но как это будет, он не имел представления. Как лечить животных и выводить новые породы и сорта культур в растениеводстве, Паша уже знал хорошо, но о порядках и взаимоотношениях, в новых сельхозобъединениях не имел ни малейшего представления. Куда его пошлют после окончания академии и как сложатся его отношения с Верой? Всё это очень волновало Пашу.

Паша очень понравился Вере: высокий, скромный, не навязчивый парень с синими глазами, такого парня она больше не встретит, он её судьба. И если он подойдёт к ней на следующих танцах, то она сама ему скажет о своём отношении к нему. Но всё вышло неожиданно просто Паша решил ждать следующего вечера, на Новый год, уже через неделю.

И вот после торжественного собрания по заведённому правилу начались танцы. Паша увидел Веру, подошёл к ней и выпалил, позабыв поздороваться:

– Я очень скучал и боялся, что мы с вами больше не встретимся.

– Будем встречаться, не волнуйся, Паша, и давай на «ты», так проще, – предложила Вера.

Они продолжили встречаться, и дело шло к свадьбе. Паша сделал Вере предложение пожениться после завершения академии.

– Паша, я заканчиваю институт через год после того, как ты закончишь свою академию. Но мы можем поступить проще: поженимся сейчас, но будем жить, как и прежде, в общежитиях. Ты согласен, Паша?

Он посмотрел на неё внимательно, словно хотел увидеть её изнутри, проверяя, не шутит ли она. Конечно, виделись они не очень много раз, но всё вдруг разрешилось, как хотелось ему и ей. Этот шаг был очень важным для Паши, и он проверял себя, сможет ли он быть достойным мужем для этой красивой девушки. Вера была невысокого роста, шатенка с большими серыми глазами. Лицо было чистое, славянское и очень привлекательное. Она явно нравилась Павлу, таких смелых и решительных он не встречал. И тут же понял: всё получится у них.

– Вера, а свадьбу будем делать?

– Нет денег на это, но неважно, главное – мы вместе, Паша.

Будто знакомы они были много лет, казалось им обоим. Через месяц они зарегистрировали свой брак. Паша в общежитии сообщил друзьям:

– Ребята, я женился на Вере.

– Поздравляем тебя, Паша, с законным браком и желаем много детей.

– Нет, ребята, с детьми пока мы не будем торопиться.

– Хорошо, а банкет то будет? – поинтересовался Витя. – Давайте, ребята, организуем это мероприятие завтра.

И на следующий день ребята накрыли стол, а Паша привел Веру в общежитие.

– Знакомьтесь, друзья, это моя Вера, а это Арыстай и Витя.

Арыстай заявил:

– Где живут такие невесты? Мне тоже надо жениться!

Вера засмеялась его шутке:

– У нас, ребята, в пединституте полно невест, не ленись, выбирай.

– Витька, что ж это мы с тобой моргаем, так всех красавиц разберут.

Все опять смеялись, шутки Арыстая Вере нравились. Витя предложил:

– Давайте, друзья, отметим ваше знаменательное событие.

Они сели за стол, пили вино, закусывали и много говорили. Вера расспрашивала Арыстая о его семье. Он отвечал ей обстоятельно и очень интересно. Ребята вдруг сообщили молодожёнам:

– Мы уходим, не будем вам мешать. О ночлеге мы договорились в другой комнате, где были свободные места.

И ушли. У Паши и Веры была первая брачная ночь. Вера убрала со стола всё ненужное и попросила:

– Вынеси, Паша, мусор, а я уберусь в комнате.

Когда он пришёл, Вера мыла пол, а после перестелила постель и они, погасив свет, стали в темноте раздеваться. Паша понимал: наступает самый волнительный момент в его жизни, сейчас они станут мужем и женой, и теперь он должен заботиться о семье, как это делал его отец.

Глава 3

Вожак молодёжи

Когда родители разместились у двоюродной сестры в Сталинграде, Саша пошёл в райком комсомола, где его встретил Алексей, секретарь, и повёл в свой кабинет. Посадил на кожаный диван, угостил чаем, который принесла девушка-комсомолка на подносе. Алексей достал из шкафа тарелочку с сухариками и баранками.

– Саня, пей чай, – с улыбкой радушного хозяина предложил он, – а я тем временем свяжусь с директором завода и поговорю о тебе с ним. – Лёша поднял трубку телефона. – Девушка, мне директора цементного завода в г. Вольске, пожалуйста.

Она быстро выполнила просьбу, и Алексей стал разговаривать с ним по телефону:

– Владимир Михайлович, здравствуйте, я выполняю вашу просьбу, нашёл для ваших молодых рабочих вожака. Он в школе был хорошим секретарём, думаю, вам подойдёт. Когда приедем на завод, если он вам глянется, то проведём общее комсомольское собрание и предложим кандидатуру секретаря заводской ячейки. До свидания, товарищ директор, – он положил трубку телефона, – Саша, завтра выезжаем в Вольск на завод. Кстати, Ты где в Сталинграде остановился?

– Мы с родителями переехали в город и остановились у моей тётки.

– Хорошо, Саша, иди домой, а утром к семи часам с вещами ты должен быть на пристани, поедем на пароходе до Саратова.

Придя домой, Сашка подробно рассказал родителям о том, как решалась его судьба в райкоме комсомола.

– Большой человек твой секретарь, и ты, стало быть, хочешь стать таким же, Сашка?

– Если получится, то хотелось бы. Всё у них продумано и организовано. Хочу строить новую жизнь в России, быть как они.

– Такие, как он, Саня, сломали нашу жизнь, и ты хочешь с ними идти, сынок?

– Да, отец, хочу. И прости меня за это. Жизнь стремительно меняется, и ты должен понять: стоять поперёк движения, не получится, сметут.

– Да, понял я, понял это ещё дома, ночью, когда принял решение хозяйство передать колхозу. Но жаль мне нашего, всего заработанного потом и кровью. Душа не принимает, стар я для новой жизни, – ещё больше закручинился отец. – Поглядим, что из этого всего выйдет, – добавил он в сердцах.

Таким невесёлым было прощание Сашки с родителями. С маленьким мешочком за плечами, где лежала смена белья, Сашка рано утром, простившись с родителями, ушёл на пристань. Там его уже ждал Алексей.

– Здравствуй, Александр! – этим самым он показывал, что время «Лёши» прошло, далее всё будет официально и панибратство более недопустимо. Саня принял намёк к сведению.

– Ну вот, когда мы наедине, вдвоём, то, может, не стоит так усердствовать, Алексей?

– Конечно, а когда мы в рабочей обстановке, то обращение друг к другу только по имени-отчеству, Саша.

Так Алексей дал первый урок деловых отношений Саше. Правда, в деревнях вежливость воспитывалась с детства, и люди из деревень заметно отличались от жителей города, поэтому Саша сразу уловил этот нюанс.

Подошёл пароход, Алексей взял проездные билеты, и они прошли в свою каюту. Когда, раньше, Сашка стоял на берегу Волги и мимо проплывали пароходы, особенно теплоходы, ему хотелось так же сидеть в каюте, пить чай и смотреть на проплывающий мимо берег, до сей поры этого не случалось. Ему было приятно находиться в каюте первого класса с мягкими диванами с обеих сторон.

Пароход загрузили попутными грузами, и он отчалил. Они сели на свои диваны и, глядя в окно на проплывающий берег, стали разговаривать о всякой чепухе. Но вот пароход причалил к дебаркадеру Быковых Хуторов. Алексей, как будто вспомнив что-то, задал вопрос.:

– Саша, почему ваша семья переехала в город?

Сашка ожидал этот вопрос и обстоятельно ответил на него:

– Понимаешь ли, Алексей, родители уже немолодые, и с хозяйством им справляться стало тяжело, ведь мы с братом покинули родительское гнездо. Брат уехал в Ленинград учиться на агронома, а я вот, ты знаешь. Они сдали всё хозяйство правлению колхоза и с большим сожалением покинули Быковы Хутора.

Сашка, глядя на село, глубоко вздохнул. Стало видно, что он тяжело переживает это потрясение.

– Саша, партия наметила новую программу по сельскому хозяйству, которую назвали «Коллективизация сельского хозяйства». Она будет выполнена неукоснительно, и твои родители поступили мудро.

Дальше разговор шёл о будущей его работе на заводе. На следующий день они приплыли в Саратов. На пристани их встретил явно хороший знакомый Алексея, шофёр директора завода. Он поздоровался и спросил:

– Алексей Иванович, поехали?

– Да, и чем быстрее, тем лучше, – с улыбкой ответил Алексей.

Дорога шла сначала по степи, а потом запетляла по лесу. Сосновый бор стоял с двух сторон от дороги, стволы деревьев, освещённые солнцем, казались красными, с противоположной стороны, они были желтовато – розовыми. Это выглядело забавно. Но Саня вспомнил, такой лес называют красным. Весело переговариваясь, они не заметили, как доехали. Их радушно встретил директор завода. «Буркин Владимир Михайлович», – представился он. Ему было примерно пятьдесят лет, седина уже нашла своё место в его голове. Лицо Владимира Михайловича было добродушное и в то же время волевое, в нём были черты решительности и прямолинейности, а его спокойствие и уверенность в своей правоте привлекали собеседника с первой минуты. Русский дух сквозил из каждого слова и движения,

и это тоже сближало его с собеседником. Обратился он к Саше, пожимая ему руку. Пожатие было крепким. Саша назвал себя. Владимир Михайлович пригласил их к столу и сел сам.

– Александр Иванович, расскажите о себе.

– Моя жизнь до сих пор проходила в Быковых Хуторах, закончил школу, во время учёбы работал в должности секретаря комсомольской ячейки школы, – Саша поведал и о последних событиях, связанных с переездом родителей в город, казалось, он ничего не упустил.

– Расскажи, Саша, мне подробнее, как это родители решились на такой отчаянный шаг?

– Отец очень переживал, жалко было своё хозяйство передавать в колхоз, ведь всё нажито непосильным трудом.

– Да, это трагедия для зажиточных крестьян, и очень важно, что отец твой нашёл мудрое решение. Некоторые крестьяне режут скот, жгут свои хаты, посевы, а хуже всего – берутся за оружие. Власть не допустит сопротивления и решительно накажет тех, кто будет замешан в убийствах, таких кулаков будут расстреливать, а на ком не будет крови, всё же будут направлены на трудовое перевоспитание в другие места, – жёстко закончил директор. – Ты понимаешь это, Саша?

– Вот теперь всё мне стало понятно. Мне очень было жаль сена, которое мы накосили перед решением отца передать всё колхозу. Но отец правильно сказал: чем же скот будут кормить зимой, он же подохнет. А время сенокоса быстро уходит в наших местах. Он преподал нам с братом урок: делай сегодня всё то, чтобы не жалеть об этом завтра.

– Ну что, готовый секретарь нашей ячейки на заводе, мне он нравится, Алексей. Будем вместе вырабатывать направления его деятельности среди молодёжи. Ещё Александр будет моей правой рукой на заводе и должен будет выполнять мои прямые указания. Он парень толковый, думаю, мы сработаемся. А теперь идите и организуйте комсомольское собрание после работы, я хочу присутствовать.

Алексей и Саша пошли выполнять указания Владимира Михайловича. Алексей поймал за руку одного проходящего мимо парня.

– Ты меня знаешь? – спросил Алексей. Тот кивнул утвердительно. – Сообщи всем комсомольцам: после работы комсомольское собрание, явка обязательна для всех.

Собрание вёл секретарь райкома комсомола Алексей в зале клуба завода «Большевик». В президиуме сидели директор завода, секретарь райкома комсомола и выбранный секретарь, который писал протокол собрания. На повестке собрания стоял один вопрос: выборы секретаря ячейки комсомола завода «Большевик». Сашка сидел в последнем ряду в зале. Слово взял директор и, рассказав о достоинствах Александра, его организаторских способностях, рекомендовал его на должность секретаря комсомольской ячейки. Поставили вопрос на голосование, все дружно подняли руки, голосуя за своего секретаря комсомольской ячейки, Сашу. Вопросов не задавали, все, очевидно, знали: директор зря не будет агитировать.

Таким образом, Саша стал секретарём ячейки завода и помощником директора, правда он ещё не знал, в чём будет заключаться его помощь. Владимир Михайлович вместе с Алексеем и Александром после собрания пошли в его кабинет, и он по телефону дал указание начальнику отдела кадров оформить приказ о приёме Александра на работу. Быстро был решён вопрос о месте в общежитии. Они попрощались с директором и пошли в общежитие, где нашли коменданта, который дал Саше ключ от комнаты и проводил их в его новое жилище. Комната была готова к проживанию. В ней было всё необходимое: застеленная кровать без единой складочки, письменный стол, тумбочка для туалетных принадлежностей и шкаф для одежды. Питание было предусмотрено в заводской столовой.

– Саша, как тебе быт, доволен?

– Всё хорошо, мне всё нравится, Алексей.

– А как тебе показался директор, понравился?

– Такие люди, Алексей, не могут не нравиться, он настоящий, в нём нет ни капельки фальши.

– Я из Вольска и Владимира Михайловича знаю давно, он друг моего отца. И он предложил мне перебраться в родные места. Я согласился. Директор ещё поручил мне найти подходящего молодого парня на свой завод для комсомольской работы, что я и выполнил. А Михалыч организовал мой переход в Вольск. Кроме того, Саша, он боевой офицер, героически сражался с беляками в гражданскую и хорошо знаком с моим отцом, они вместе служили в одном кавалерийском эскадроне. Мой батя был его заместителем. А кроме того, он был знаком с Лениным и встречался с ним, когда его награждали орденами Красного Знамени, у него их два. После гражданской войны его направили на восстановление разрушенного хозяйства страны. Подняв из руин завод, он решил поработать на нём. Устал воевать. Он сам из этих мест, здесь его малая родина.

Так для Сашки сложилась общая картина обстановки, в которой он будет теперь жить.

– Алексей, а я могу обращаться к тебе, если мне что-то будет непонятно в моей работе?

– Конечно, садовая ты голова, а как же ещё? По-другому и быть не может. Это же наша общая задача, Саша, но я думаю, что Михалыч всему тебя научит. Уже поздно, и мне пора домой, мама будет беспокоиться.

Утром Саша пришёл на завод, из труб валил густой белый дым.

Производство цемента было непрерывным, и смены передавали управление друг другу. В огромных наклонно установленных трубах обжигалось сырьё, постепенно перемещаясь по длине труб до выхода, а дальше оно поступало в шаровые мельницы, где размалывалось до мельчайшей пыли, и это был уже собственно цемент. Всё это показал и рассказал ему начальник производства завода.

Александра поразили две трубы, метров пятьдесят в длину каждая и диаметром около трёх метров. Трубы наклонно лежали на огромных роликах и медленно вращались, что было сделано для перемещения сырья внутри трубы. Да, сооружение и механизмы были поистине циклопические. Всё увиденное поразило Сашку своей величиной. Он направился в свой кабинет в директорском здании, маленькую комнатушку, в которой был стол и два стула, а в стену были вбиты два гвоздя для одежды, решив сесть и переварить всё, что он увидел на производстве. В этот момент в дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, вошла девушка.

– Владимир Михайлович приглашает вас к себе в кабинет.

– А вы кто?

– Меня звать Света, я секретарь-машинистка директора завода, – важно ответила она.

– А меня звать Александр.

– Я знаю, была вчера на комсомольском собрании.

И они пошли в кабинет директора. Света постучалась в кабинет и, услышав приглашение, заглянув, сказала:

– Александр Иванович здесь.

– Здравствуй, Саша, входи, – пригласил Владимир Михайлович, выйдя из-за своего стола навстречу. – Тебе нужно понять все тонкости производства цемента.

– Владимир Михайлович, мне начальник производства всё показал и рассказал. Меня поразили мощь и величина оборудования, и ещё не видно людей, которые всем управляют.

– Очень хорошо, что проявил инициативу. Тебе проще будет понять производственный процесс. А людей мы убрали в помещение, ты же видел, какое пыльное производство. Пыль вызывает силикоз, заболевание лёгких. Она садится в лёгкие и там затвердевает. Это очень опасно. Мы стараемся оградить рабочих и служащих от этой беды. А вызвал я тебя затем, чтобы комсомольцы организовали соревнование, кто больше даст цемента Родине. Он очень нужен стране. Идёт бурное строительство заводов, фабрик, научных институтов, а цемента не хватает. Если ты видел, на заводе две печи, так вот между бригадами, а их шесть, нужно развернуть соревнование, оно приведёт обязательно к увеличению производства цемента. А это как раз то, что нужно. Иди, Саша, и подумай, как это сделать.

Первое, что Саша понял, – люди выполнят всё, что им прикажут сделать. Но вот что приказать, пока было непонятно. От чего зависит выход готовой продукции? Этот вопрос был для него за семью печатями. Нужно досконально изучить технологию производства. И Саша пошёл в библиотеку завода и взял три книги о производстве цемента. Начал читать. Книги были небольшие, но очень содержательные. Он искал в технологическом процессе, где можно вклиниться и, грубо говоря, получить прибавку цемента. Но это сделать было невозможно, так-как количество сырья, загружаемого в печь, температура в печи, скорость вращения печи и скорость продвижения сырья однозначно были связаны, и изменение любого параметра привело бы к появлению брака, а это недопустимо. Вопрос казался неразрешимым. Но Сашка не хотел сдаваться, это было не в его правилах. Так прошли две недели, а он не сдвинулся с мёртвой точки. И однажды утром, проснувшись, он подумал: нужно спросить бывалых мастеров печи, они наверняка дадут дельный совет.

Придя на работу, Саша пошёл в комнату мастера, который сидел за пультом управления, включая и выключая различные механизмы. Саша подсел к нему на соседний стул, поздоровался и задал несколько вопросов по наболевшей теме. Мастер, повернувшись к нему, спросил: «Ты кто, парень?» Сашка представился. «И зачем это тебе?» – спросил с интересом мастер. – «Пришёл работать на завод, хочу знать, как делают цемент». Мастер одобрительно улыбнулся и начал подробно рассказывать, отвечая на все вопросы Саши.

Так постепенно сложилась общая картина, и из неё он понял: есть неточности в загрузке печи исходным материалом, загрузка занижена, естественно, выход готовой продукции тоже. А почему занижалась загрузка, пришлось разбираться на складе сырья. Здесь работал кран с грейфером, (грейфер – ковш для захвата сыпучих материалов) загружающим сырьё в бункер, откуда оно поступало в печь. Это делал мастер печи, с ним он только, что разговаривал.

– Почему кран не успевает загружать бункер? – спросил Саша рабочего склада. Рабочий, по всей видимости, знал эту проблему.

– Кран не успевает, ему, чтобы набирать полный ковш, нужна куча, и он предварительно насыпает кучу, а затем из неё забирает сырьё и ссыпает его в бункер. По этой причине бункер частенько пуст и сыпать в печь нечего.

– А что по-вашему, нужно делать, Серёжа? (Так звали рабочего.)

– Нужен бульдозер, он будет сдвигать сырьё в кучи для крана

Всё оказалось очень просто. С этим Саша пошёл к Владимиру Михайловичу. Директор внимательно выслушал предложение Саши по увеличению производства цемента.

– Я эту проблему знаю, но трактор угнали белогвардейцы, и где-то он пропал. А новый до сей поры мы не удосужились заказать. Вот тебе моё поручение: поедешь в Москву, в Наркомат строительных материалов и там попробуешь получить бульдозер, трактор иностранного производства. Скорее всего, у тебя ничего не получится, но надо заявить о нашей проблеме. Получишь командировочное удостоверение, деньги на расходы, и ещё дам тебе адреса людей, с которыми тебе нужно будет по этому вопросу решать проблему.

Саша пошёл оформлять командировочные документы и, получив деньги, на следующий день отбыл в Москву. Дорога была дальняя и трудная, Михалыч предупредил его об осторожности в пути, но он добрался без проблем.

В Москве Саша нашёл нужный наркомат и пришёл к Сергею Ивановичу, человеку, к которому его направил директор. Он попросил Сашу рассказать о своей просьбе. Когда Саша обстоятельно изложил суть проблемы, из-за которой невозможно повысить выпуск цемента, так необходимого стране, Сергей Иванович понял: эта проблема и трудности завода стоят и перед наркоматом, с которого страна требовала больше цемента:

– Нужно срочно доложить наркому, думаю, его это очень заинтересует. Приходи завтра после обеда.

На следующий день Саша пришёл в наркомат, и его сразу же приняли: вопрос был особо важный, Нарком хорошо знал Владимира Михайловича и просил передать ему, что трактор будет срочно отправлен на «Большевик», а также личную просьбу: больше цемента Родине. Саша поблагодарил всех, кто принял участие в решении его вопроса, отметил командировку и отправился в Вольск.

Через три дня Саша вошёл в кабинет директора и, поздоровавшись с ним, стал докладывать о результатах поездки. Сначала он передал Владимиру Михайловичу привет от наркома и его просьбу нарастить выпуск цемента, а потом уже сообщил: задание выполнил, бульдозер уже отправлен в адрес завода. Директор был изумлён столь быстрым результатом, и спросил: «Как это тебе удалось так быстро решить эту задачу? Я был уверен, что твоя поездка просто прояснит нашу проблему в наркомате, но вышло всё иначе. Не ожидал, признаюсь, ты большой молодец. Теперь расскажи подробно, как всё происходило». И Саша рассказал Владимиру Михайловичу, как нашёл Сергея Ивановича в наркомате и рассказал о нужде:

– И он сразу же пошёл к наркому, а мне велел приходить на следующий день. Вот и всё.

– А каким образом, ты его убедил, что нужно идти к Наркому? – спросил директор.

– Владимир Михайлович, я рассказал, что без бульдозера кран не справляется с задачей увеличения производства цемента и что он необходим был по технологии, заложенной разработчиком цементного завода, вот и всё.

– Молодец, очень убедительно. Он же тот человек, который в наркомате отвечает за наращивание производства цемента в государстве. Представляешь, Саша, не строя новый завод, получаем цемент! Вот какое дело ты сделал.

Саня-то понял, что Владимир Михайлович всё так и задумал, просто он добросовестно всё исполнил, но ему было приятно что директор его ценит и даёт уроки, которые ему будут нужны в будущем.

– Саша, а теперь ты должен настроить комсомольцев на предстоящее соревнование. Оно начнётся, как только доставят трактор и он приступит к своей работе.

Саша пошёл выполнять свою непосредственную работу, работу секретаря комсомольской организации. Трактор был получен, бригады приступили к соревнованиям, и в первый же месяц выпуск цемента был увеличен, о чём директор известил наркома. На районной конференции по выдвижению делегата на всесоюзный съезд комсомола в Москве решено было направить Разбегова. Работу Саши на посту комсомольского вожака конференция оценила высоко. Это было полной неожиданностью для Саши, но организация социалистического соревнования на заводе, в результате чего был увеличен выпуск цемента, что должно было послужить хорошим примером для всех комсомольских вожаков района.

Саша был нескрываемо рад, у него начало всё получаться. Директор завода поздравил его с выдвижением на съезд комсомола и предложил ему подготовить доклад о проделанной работе и выступить с ним на съезде. Владимир Михайлович помог ему с этой сложной задачей. Когда доклад был готов, Света его отпечатала. Один экземпляр Саша отнёс в райком комсомола Алексею, второй остался на заводе, а третий Саша взял в Москву. Все экземпляры были завизированы директором завода и секретарём райкома комсомола. В райкоме Лёша поздравил его с достигнутыми успехами и был искренне рад подготовленному докладу.

– Хороший доклад, Саша, я в тебе не ошибся, так и действуй.

– Да мне помогает Владимир Михайлович, в этом его главная заслуга, Алексей. Руководитель должен воспитывать, учить и направлять своих подчинённых, тогда в работе не будет проблем, Саня. Поезжай, пусть Родина знает о наших успехах.

В Москве делегатов расселили в гостинице. А на следующий день начался съезд. Так как желающих выступить было слишком много, было предложено их доклады приложить к протоколу съезда. Выступающие делегаты заверили партию, что все поставленные ей задачи выполнят.

Время бежало быстро. В воздухе висело тягостное напряжение, то тут, то там арестовывали людей, обвинив их во вредительстве. Но всё это, казалось Саше, происходило где-то далеко и не касалось его жизни и работы. «Враги не должны мешать нам строить новую жизнь», – думал Саша. Но то, что случилось дальше, полностью перевернуло его сознание. Это произошло, после того как Владимир Михайлович пригласил Сашу в кабинет для разговора.

– Саша, ты уже кое чему научился, тебе только нужно уметь разбираться в людях, но это сложно. Старайся быть не очень откровенным с малознакомыми людьми. К чему я это говорю? Скажу прямо, меня скоро должны арестовать и обвинить как врага народа, не верь этому. Враги действительно подняли головы, не все мы отрубили в гражданскую. Но что делать, я не знаю. Знаю одно: ты должен как можно скорее уехать, мне уже не помочь. Мне сказал надёжный человек, вопрос о моём аресте согласован с Москвой. Меня и там предали, видно, там тоже земля горит под ногами у моих друзей, спасаются сами. Ты, дорогой мой юный друг, береги себя, и когда всё разрешится, ты расскажи всем, что я честно выполнял свой долг, любил Россию, наш народ, и никогда бы не стал предателем. Прощай, Саша, не поминай лихом, и вот тебе командировка в Комсомольск-на-Амуре и деньги. Поедешь с целью определения объёмов поставки цемента на строящиеся объекты. Пробудешь там столько, сколько сочтёшь нужным, возвратишься не сразу, выжди и поезжай в любой другой город. За командировку не нужно отчитываться, деньги из моих сбережений. Здесь находятся люди, которые всё творят от имени государства, берегись их. Прощай и будь осторожен.

Они простились, и Саша тут же уехал из Вольска, никому не сказав об этом. Он просто исчез, и все подумали, что его убили. Искать никто не стал. Саша ехал на восток. В вагоне были молодые парни и девушки, которые ехали строить новые города и заводы в дикой тайге. Саша перезнакомился с попутчиками в купе: дорога была дальняя, и молодые парень и две девушки были очень общительные. Ребята начали рассказывать о себе.

– Я командирован в Комсомольск – сказал Саша.

Прибавить было нечего, и все потеряли интерес к его поездке. Сергей, белокурый парень, высокий богатырь, рассказал о себе:

– Я ездил к отцу в Москву, гостил у него две недели. Он подарил мне ружьё, для таёжного охотника царский подарок. Он хотел, чтобы я остался с ним в Москве, но я не могу без тайги.

Вот, еду домой, живу в русской деревне в тайге.

– Меня звать Надя, я комсомолка и на призыв комсомола приняла решение: еду туда, в Комсомольск, хочу оставить след на земле. Правильно я решила, товарищи?

– Правильно, – поддержал её Саша.

Была она маленькая, как подросток, смуглая, с чёрными глазищами, смело смотрящая на собеседника. А вот вторая девушка, была светленькая с серо-синими глазами на белом лице. Звали её Таня. Стройная, среднего роста, она была не очень общительная.

– Я из деревни, родных не осталось, все погибли в гражданскую, а остальные позже от голода. Меня, ещё маленькую, забрала к себе тётка в Москву. Она недавно умерла, и я решила: поеду на стройку, я же маляр.

Так выяснилось: все ребята хорошие и будет в дороге очень интересно. Кто-то расскажет о себе, будет много воспоминаний о оставленной прошлой жизни. Мимо окон проплывала огромная наша страна, её старые большие и маленькие города, деревни, поля, засеянные различными культурами, леса с белыми берёзами и дремучими ельниками, которые чередовались с сосновыми борами и кедрачами. Богата наша русская земля и красива и нет земли краше нашей Родины. Так думает каждый человек проезжая на поезде от одного конца страны до другого.

– Расскажи об охоте, на кого ты охотишься, Серёжа? И различные случаи, которые происходили с тобой, нам будет интересно знать, какова жизнь охотника.

– У нас есть охотничьи артели, в одной из них я состою. У каждого артельщика есть участок, в пределах, которого он может охотиться. На участке есть заимка, в ней охотник ночует и укрывается от непогоды. Частенько приходится ночевать под открытым небом.

– Тебе там очень страшно бывает, Серёжа? Ночь, темень, медведи, тигры бродят, – пожалела его Надя.

– У меня две лайки, эти собаки вдвоём медведя или тигра держать будут, в это время я их из ружья, если не будет выхода, застрелю, Надя. Но мы стараемся не уничтожать крупного зверя, только если подранок, а подранки смертельно опасны и всегда подлежат уничтожению. Охотимся мы на пушного зверя: куницу, горностая, норку, соболя, бобра и другую мелочь. Бывают лоси, олени, дикие козы и кабаны. Шкурки и шкуры мы сдаём в заготовительную организацию, и там нам за это выдают продукты,

патроны, капканы и другое снаряжение для охоты.

В таких разговорах быстро бежало время, и дорога казалась короче. Саша попросил адрес деревни, где жил Сергей:

– Хотелось бы взглянуть на твою таёжную жизнь.

– Буду тебе рад, – ответил Сергей. Всё тебе покажу, Саша, приезжай.

Глава 4

Дальний Восток

Поезд пришёл на станцию Хабаровск, и ребята сошли на перрон. Здесь им нужно было проститься с Сергеем: он ехал в свою деревню Виноградовку. А Саша с девушками уезжали в Комсомольск. Прощались, как близкие, родные – так сдружились за время в пути. Девочки прослезились: в прощании мало хорошего. Похоже было, Таня влюбилась в Сергея, да и она ему нравилась. Они часто переглядывались, и во взглядах было много недосказанного и тревоги от безнадёжности их положения, долга и необходимости выполнить его. Как выйти из этой западни, они не понимали. Таня, как комсомолка, обязана была выполнить свой долг, а Серёжа должен был возвращаться в деревню, там дома ждала его четырнадцатилетняя сестрёнка. Долг звал его домой. Сергей уходил в большой печали. Саша, когда жал ему руку, шепнул:

– Не грусти, что-нибудь придумаем, дружище.

Дружный комсомольский коллектив вскоре добрался до места. Пришли в отдел кадров стройки, и Саша, дождавшись, когда девочки поселились в общежитии, взяли направление на работу в бригады по рабочим специальностям, стал прощаться с ними. И снова девушки очень трогательно, с теплотой простились с Сашей.

Потом Саша пошёл в секретариат, зарегистрировал прибытие. Командировочных было много, его даже не спросили о цели его приезда. Он пошёл посмотреть на стройку.

Размеры и строящихся, и уже построенных зданий были огромны. Саша понимал: государство строит эти заводы, чтобы выпускать больше оружия, нового и лучшего, чем у врага. Проходя мимо территории, огороженной колючей проволокой, с часовыми на вышках по углам, он понял, что заключённые здесь содержатся, но сейчас они были на работе. И он вспомнил, что ему говорил Владимир Михайлович о тех, кто не захочет соблюдать законы и исполнять решения партии, будет направлен на другие работы, куда пошлёт государство. Но за что они хотят наказать его, героя Гражданской войны, члена партии большевиков, директора, болеющего за увеличение выпуска цемента, улучшение жизни рабочих? Кто они? Кому дано право решать судьбы людей? И почему происходят такие несправедливые ошибки, не вредительство ли это? Как всё это изменить? Он вспомнил предупреждение директора: уезжай, будь осторожен и ни во что не вмешивайся – тогда уцелеешь. «Как мудр был этот человек. Его благодарить буду до конца своих дней, – подумал Саша. – Где он сейчас, жив ли?»

Саша, как командированный спец, жил в гостинице, в комнате было ещё трое. Все приходили очень уставшие и, не общаясь, заваливались спать. Саша пошёл посмотреть, как дела у попутчиц. Когда он пришёл, увидел, что в комнате у девушек посторонние молодые мужики, причём не комсомольцы, а молодёжь из завербованных. Он представился секретарём райкома комсомола и обратился к нежданным гостям с требованием: незамедлительно покиньте женское общежитие. Они нехотя подчинились. На следующий день Саша пошёл в комнату комитета комсомола стройки, представился секретарю:

– Я секретарь комсомольской ячейки завода и здесь я в командировке. Когда я ехал в Комсомольск, в поезде были две попутчицы, которые по призыву партии, комсомола ехали на стройку. Вчера я, собираясь уезжать, решил попрощаться с ними и узнать, как они устроились. Оказалось, в их комнате посторонние мужчины из завербованных и на требование девушек не уходят. Мне с трудом удалось их выпроводить.

– И что вы предлагаете мне сделать, товарищ? Сторожить ваших знакомых?

Саша не ответил на бестактность секретаря, а дал свой совет по наведению порядка в общежитиях:

– У нас в заводском общежитии сидит вахтёр и пропускает в общежитие только по пропускам и только девушек, что обеспечивает хороший отдых после работы, улучшает моральный климат в комсомольском коллективе и в конечном итоге увеличивает производительность труда.

– Да, признаю, толковое предложение, нам бы такого работника в помощь. Мы не успеваем справляться с притоком молодёжи. Нужно признать, много неустроенности и беспорядка, это основная причина текучести кадров. По этой причине девушки часто покидают стройку. Обещаю, быстро решим эту проблему. Будем ходить по комсомольским общежитиям и выяснять, что нужно сделать для улучшения быта и есть ли ещё другие вопросы, по которым ждут нашей помощи. Да, расшевелил ты нас, секретарь.

– До свидания, проверять не буду, жизнь вас проверит.

Саша ушёл с уверенностью, что всё теперь будет хорошо. На следующий день, ближе к вечеру, Саша снова посетил общежитие. Картина была та же. Саша выдворил пришельцев. Девушки были благодарны.

– Девчата, я вчера был в комитете комсомола завода и решил с секретарём этот вопрос. Всё будет хорошо.

Надя повеселела и сказала:

– Хоть отдохнуть можно будет после работы.

А Таня была печальна.

– Хочешь поговорить, Таня?

– Да, Саша, – невесело ответила она.

– Говори, не стесняйся, решим твою проблему.

– Жить без него не могу, помоги мне, Саша, у меня нет на дорогу денег, и как ехать, не знаю. Да и к этой работе не лежит душа, я не лентяйка, люблю работать. Но как здесь всё очень плохо организовано, мало сказать, это видеть нужно. То краски нет, то кистей, а то растворителя, – грустно закончила она.

– Таня, поедешь со мной? Я к Серёже заеду поохотиться, отвезу тебя, если хочешь?

– Да, – словно выдохнула Таня, и лицо её расцвело в счастливой улыбке.

На следующий день они, простившись с Надей, уехали в Хабаровск, и оттуда дальше, в деревню к Сергею. Когда они постучались к нему в избу, вышла его сестра.

– Вам кого?

– Нам бы Сергея.

– Вы москвичи? – просияла сестричка Сергея, – Он мне все уши прожужжал про вас. А вы Таня? – всё это выпалила она одним махом.

– Да, это мы, попутчики Сергея.

– Что же это я вас на пороге держу? Заходите быстрее.

Когда ребята вошли, из другой комнаты раздался голос Сергея:

– Кто пришёл, Лена?

– Выходи, посмотришь.

Сергей вышел и ахнул:

– Вот это гости! Кто бы мог подумать, что вы к нам пожалуете, – Серёжа был искренне рад гостям. – Ленка, быстро накрывай на стол, будем гостей потчевать.

Таня предложила свою помощь:

– Давай помогу, пусть мужики поговорят о своём.

Сергей повёл Сашу в другую комнату, где они сели, и Саша подробно рассказал Сергею, как они прибыли в Комсомольск и какие события там произошли. Саша, не вдаваясь в свои дела, поведал подробно, как сложились дела у девочек и как он их решил.

– А ты на самом деле секретарь, Саша?

– Да, секретарь комсомольской ячейки завода и помощник директора завода. Но это не интересно. Сейчас главное вас с Таней поженить, Серёжа.

– Да согласится ли она? – засомневался Сергей.

– Она мне призналась, что такого симпатичного и, главное, самостоятельного парня встретила впервые, на него можно положиться во всех случаях. Это о тебе, парень, не сомневайся.

В это время Лена заглянула в комнату и пригласила к столу. За обедом Сергей расспрашивал Таню о работе и не мог понять, почему так всё неорганизованно.

– Объёмы работ огромны, строят заводы, город – и всё на голом месте. Рабочих много, но из-за неразберихи и нехватки специалистов и настоящих толковых руководителей, кажется, что рабочих не хватает, Серёжа.

На следующий день Лена и Саша оставили влюбленных одних, чтобы они смогли объясниться. Серёжа оказался толковым и решительным мужиком, у них всё сладилось, все были довольны, особенно Лена: ей быстрее хотелось передать в руки Тане заботу о брате.

Серёжа начал готовиться к свадьбе, нужно было заготовить мяса. Для этого он начал собираться на охоту, и Саша попросился с ним:

– Серёжа, пойду тоже на охоту, убить зверя, может, не сумею, так хоть принесу.

– Это дело, Саша.

Поутру, ещё до рассвета они ушли на охоту. Впереди весело бежали две лайки. У Сергея и Саши за спинами были ружья, на поясах патроны, поклажа в мешках, вместо рюкзаков. Но были они налегке, как сказал Сергей. Они уже шли четвёртый час, собаки, высунув языки, трусили, как и прежде, впереди, Сергей и Саша, немного отстав, шли неспешной, но твёрдой походкой. Саша притомился с непривычки, но вида не подавал.

– Саня, я тебя, пожалуй, загнал, да? Привал устроим и пообедаем, как ты?

Саша с радостью согласился, и Сергей понял, что пора отдохнуть. Выбрали место у горной речушки, сняли поклажу и разместились на берегу.

– Саша, возьми котелок и набери воды из речушки, а я тем временем костерок разведу.

Пока Саша ходил за водой, собаки сбегали с ним, полакали быстро воды из реки и вернулись к хозяину. Сергей разжёг костер и повесил над ним казан с водой. Уже была расстелена рогожка, на которой лежали хлеб, яйца, вяленое мясо, лук и другая снедь. Когда вскипела вода, Сергей снял казан и, взяв из мешочка какой-то травки, высыпал в казан.

– Ну, что, притомился, Саша?

– Не очень, – слукавил он.

– Будет тебе. Вон, видишь, собаки устали, а они бежали налегке.

Лайки, свернувшись клубочками, делали вид, что спят. Сергей налил в кружки горячего чая и одну протянул Саше. Он отхлебнул и поразился его аромату.

– Чем это ты заварил?

– Что, не понравился чаёк? Это наши таёжные травы.

– Почему не понравился? Наоборот, очень вкусный и ароматный чай. Только чая там нет, а хорош.

– Пора собираться в дорогу, нужно до ночи дойти до заимки. Собак, Сергей покормил вяленым мясом, и они, повеселев, снова побежали вперед, словно показывая им дорогу. Дорога пошла между сопок и предгорий хребта. В пути шли молча: у Саши сил на разговоры почти не было, а Сергей на охоте всегда один, только с собаками и можно говорить.

Дорога была ещё труднее: то спуски, то подъёмы. Хорошо, что не очень крутые. Часа через три они наконец вышли к заимке. Рубленая избушка, крытая хворостом, глиной и поросшая мхом, имела маленькое оконце и дверь, закрытую на деревянную задвижку. Расположена она была в живописном месте, на круглой полянке шагов тридцати в поперечнике. Внутри была печь, выложенная из плоских каменных плиток, которых на ближайшей осыпи было много. Глина и песок были на соседней речке. До неё было шагов десять, но к берегу нужно было спускаться по каменным ступеням, устроенным Сергеем. Внутри из жердей были сделаны нары для ночлега и стол. Саша по-хозяйски осмотрел всю заимку и заявил Сергею: «Здесь обитает настоящий хозяин».

Пока Саша всё осматривал, Сергей приготовил ужин, накрыл на стол и пригласил Сашу. И только, когда они начали есть, он ответил:

– Саша, здесь я живу по несколько месяцев в году, два раза: один раз зимой, второй – летом. Здесь всё самое необходимое для этого. Так обитают все охотники.

На полке, чтобы не достали мыши, лежали спички, крупы, соль, сахар и чай в жестяной баночке.

– А для чего это, Серёжа?

– Для того, Саша, чтобы путник, который забредёт в жилище, мог поесть. А если у него есть еда, он ничего не тронет из этих припасов, а ещё в благодарность за ночлег от себя добавит.

Утром, перекусив, они собрались на охоту. Нужно было подстрелить горного козла или косулю – что попадётся быстрее всего. Часть мяса они унесут домой, а часть завялят на корм лайкам. По реке шли на нерест нельма, сиг и другие ценные рыбы. «Вечером после охоты поймаем несколько рыбин», – сказал Сергей. Саша молча принял информацию к сведению.

Они пошли вверх по течению реки и спрятались в прибрежных кустах, на месте предполагаемой охоты. «Здесь будем ждать, звери к этому удобному месту, ходят на водопой». В это время собаки встали, шерсть на загривках у них поднялась дыбом: они чуяли зверя. И зверь появился на противоположном берегу, это был огромный тигр. Он зашёл в воду, полакал водицы и поплыл на сторону охотников. Серёжа шёпотом предупредил: не стрелять, тихо. Это касалось и собак. Они смотрели на хозяина и ждали. Сергей, не целясь, выстрелил в воздух, тигр стоял у воды и от выстрела мгновенно прыгнул в сторону ближайших кустов.

– Я его отпугнул, но кошка слишком большая и матёрая, так просто не уйдёт. Захочет отомстить тем, кто нарушил её планы. Пойдём за ней и проверим, что она будет делать.

Тигр, по следу которого они шли, сначала шёл в направлении заимки, потом повернул в сторону гор и пошёл обратно.

– Теперь он идёт за нами, мы его добыча, – пояснил Сергей. – Будь предельно внимателен. Любой шорох – и жди нападения. Собаки, конечно, предупредят, но, чтобы не было поздно, иди, Саня, впереди меня. Приготовь ружьё. Сергей принял решение, идти на заимку. По дороге попадались большие кошачьи следы. Серёжа признался: «Крупнее тигра я ещё не встречал в своём распадке. Он пришёл и поселился где-то поблизости. Переждём, заодно наловим рыбы. А лань подстрелим завтра». Без происшествий они добрались до заимки, вошли в неё и закрылись. Тигр ужасно рыкнул, демонстрируя мощь, и удалился по своим делам. Сергей невозмутимо стал готовиться к рыбалке, осматривал сеть, которая была подготовлена ещё дома. Но нужно было убедиться, что тигр закончил наше преследование. Тигр действительно удалился. Собаки успокоились, легли, свернувшись клубочками.

Сергей взял всё необходимое, и они пошли к реке, собаки, по обыкновению, впереди. Там он выбрал место для установки сетки. Ружья взяли на всякий случай.

«Саша, я на ту сторону реки, а ты будь здесь. Держи сеть», – дал указание Сергей, а сам пошёл через речку, сняв предварительно сапоги. В этом месте было мелко, вода доходила до колен. Перебравшись на другой берег – речка была шириной не более двадцати шагов – Сергей сказал громко: «Пошли вниз по течению, следи, чтобы сеть не цеплялась за кусты». Саша добросовестно стал выполнять это поручение. «А теперь вяжи верхнюю верёвку сети к комлю куста, а низ сети сбрось в воду», – Саша молча выполнил это поручение. Сергей установил сеть на своей стороне реки и пошёл обратно к броду.

– А когда пойдём на охоту, Серёжа?

– А вот когда услышим рыки тигра, это будет означать, что его охота увенчалась успехом. Тигр утащит добычу в укромное место и несколько дней будет есть и спать.

Часа через три Сергей снова обратился к другу:

– Саша, пора, пошли. Отвяжи сеть и выбирай её, рыбу отцепляй из сетки и кидай дальше на берег.

– Мне эта работа знакома, я же волжанин, Серёжа.

– Прости, забыл, Саня.

В сеть попалась нельма, несколько крупных рыбин. Сергей положил их в мешок и пошёл к заимке. Собаки весело кружили вокруг него. Саша собрал сеть, следя за тем, чтобы она не запуталась, и понёс её к заимке.

– Развесь её между деревьями на жерди для просушки. А мне надо срочно удалить кишки из рыбы и засолить её.

Работа шла споро, и скоро всё было закончено. В это время выше по реке раздались знакомые мощные рыки.

– Ну вот и всё, он уже потащил добычу, завтра и мы пойдём, Саша.

А вечером была рыбная уха, у собак рыбьи хвосты и головы. Наутро быстро собрались и вновь отправились на охоту.

– Сергей, а почему ты не стрелял в тигра?

Сергей не сразу ответил на этот вопрос, словно боялся обидеть малое дитя, но, подумав, ответил ему:

– Понимаешь, Саша, коренное туземное население никогда не убивает лишнего зверя и не ловит лишней рыбы. Они здесь живут, и мы, пришельцы, приняли это как закон. Если им не нужен зверь и он не угрожает их жизни, они никогда не будут его убивать. Саше стало стыдно за свой вопрос. Но там, где он жил и воспитывался, эти вопросы уже не задавали: и зверя уже не было, и с рыбой было всё не так хорошо, как здесь. Они незаметно пришли на место. Как и в прошлый раз, спрятались в кустах, собаки, не дожидаясь команды, легли и затихли. Стали ждать, кто придёт на водопой. Первыми пришли кабаны. Взрослые, напившись, завалились на бок и, похрюкивая, блаженствовали. Мелочь носилась по мелководью, разбрызгивая воду, поросята визжали, словно дети. Было очень смешно. Серёжа не стал стрелять. В это время из леса вышли косули и стали смотреть на безобразие, которое учинили кабаны. Было понятно: эту картину они видят не в первый раз и не одобряют то, что творят безнадзорные поросячьи сорванцы. Секач почуял присутствие другого зверя, вскочил на ноги, и мгновенно вся поросячья свора поднялась и скрылась в тайге. Косули, с достоинством, высоко держа свои изящные головы, пошли к водопою. Серёжа давно выбрал, какую косулю решил подстрелить. Это был молодой самец, но не вожак, и как только он опустил голову, чтобы напиться, охотник сделал свой удачный выстрел. Стадо мгновенно метнулось к лесу, а косуля без движения лежала на мелководье. Саше было жаль животное, но это была простительная необходимость. Подбежав, Саша увидел, что на него смотрят огромные, тёмные глаза косули. В них было так много несбывшейся тоски о потерянной мгновенно жизни, что Сане стало нестерпимо жаль её. Сергей понял, что происходит с другом, и скомандовал: «Возьми топор и выруби жердь, перенесём добычу к заимке и там разделаем». Саша понял: он специально ему дал поручение, чтобы отвлечь от печальных мыслей.

Саша пошёл и быстро выполнил это поручение. Сергей продел через связанные ноги косули жердь, и они понесли её к заимке. Там они подвесили животное за задние ноги к ветке дерева, и Сергей быстро снял шкуру: видно было, что эта работа ему знакома с детства. Сергей вынул внутренности, разделил тушу на части. Лучшую часть для свадьбы, остальное порезал на ленты и на верёвке подвесил высоко между деревьями: там оно быстро на ветерке завялится. На следующий день наметили идти домой, всё уложили в заплечные мешки. Поужинали ещё до ночи и легли спать. Сашка всё думал о жизни Сергея, о том, что он свободен от властей: работает, когда захочет, и нет над ним начальников, живёт на природе, питается первозданными продуктами, и голод ему не страшен. Саша никак не мог решить, остаться ему здесь или нужно будет возвращаться назад, и что его там ждёт? С такими мыслями он заснул. Его разбудил Сергей, было уже утро.

– Вставай, лежебока, всё проспишь.

Печь топилась, завтрак был готов. Сашка побежал на реку, умылся прохладной водой и сразу взбодрился. И снова возникла мысль: как поступить ему, где бросить якорь, обосноваться. Нужно решать, после свадьбы Сергея и Тани вопрос встанет, как говорят, ребром.

– Садись к столу, давай завтракать, собаки уже поели. Ты, Саша, что-то задумчивый? Что за мысли бродят в твоей голове?

Они начали есть, и Саша ответил ему:

– Думаю о твоей жизни и своей: очень у тебя хорошо, а в нашей жизни много суеты и сложностей, а порой и путаницы.

– Знаешь, Саша, давай после нашей свадьбы всё обсудим, у тебя думаю, не всё так хорошо, как кажется. А сейчас давай собираться в обратный путь, девочки нас заждались.

Мешки с рыбой и мясом были приторочены за спинами охотников, и они отправились в обратный путь. В дороге они отдыхали несколько раз, но это нужно было больше Саше, так как Серёга был очень вынослив. На отдыхе пили чай, а ужинали только перед ночлегом. Собаки бежали весело, знали: дорога ведёт к дому. Неожиданно показалась село: они пришли.

Пока снимали поклажу, Таня затопила печь в бане и вернулась в избу. Ребята вкратце рассказали о своих приключениях. Баня была готова, и они пошли мыться и париться. Неожиданно после бани всю усталость как рукой сняло. Лена пригласила к столу, Саша и Сергей пошли в дом, и все сели за стол, где был хороший обед. После обеда Сергей и Саша стали укладывать рыбу в маленькую бочку. Она была засолена на заимке. Икра была засолена в банке и уже была готова к употреблению. Все продукты Лена сразу же опустила в ледник: там было холодно и продукты не портились даже летом. К свадьбе начали готовить угощение для гостей. Девочки за два дня всё приготовили, и Лена объявила: «на завтра приглашай гостей, Серёжа, мы к торжеству готовы».

– Девочки, а платье для Тани?

– Не волнуйся, братец, пока вы были на охоте, мы всё успели сделать. Таня, оказывается, умеет прекрасно шить.

– Утром пойдём в сельсовет, где нас распишут, и мы вместе с приглашёнными гостями, пойдём отмечать это торжество по всем правилам, – рассказал Серёжа.

Поднялись рано, как говорят, с петухами, и началась подготовка. Накрыли стол вновь после завтрака, оделись во всё праздничное. Мужчины стали ждать выхода невесты в свадебном наряде. Лена и Таня вышли из девичьей комнаты к жениху и его другу. Друзья ахнули в один голос, поразившись красоте Тани. Она была в белом, сшитом втайне от мужчин платье, которое её необыкновенно украшало, усиливало нежность и природную чистоту. Лена тоже была в новом, сшитом Таней платье, которое из девочки-подростка превратило её в девушку. Свадебный кортеж представлял собой две пары. Мужчины взяли девушек под руки и двинулись пешком к сельсовету, где их ждали гости. Невеста с женихом, держась за руки, через коридор, образованный гостями, вошли в сельсовет. Там их уже ждал председатель сельсовета, который был уполномочен провести церемонию регистрации брака Тани и Сергея. Он записал в амбарную книгу все данные вступающих в брак, жених и невеста расписались. Подписи поставили свидетели, Лена и Саша. Председатель поздравил их с законным браком, попросил их поцеловаться, что они выполнили охотно. На этом церемония была закончена, и новоиспечённая семейная пара, выйдя из помещения, пригласила гостей отметить это торжественное событие. Надо заметить, жених был головной болью всех красивых девушек в селе. Но, увидев невесту Сергея, с болью в сердцах, признали его превосходный выбор. За Сергеем и Таней пошли приглашённые гости. Вошли в избу и расположились за длинным столом. Поздравительные речи произносил почти каждый гость, традиционно звучало «Горько!». Таня и Сергей уважительно вставали и подслащивали пиво, напиток, сделанный накануне. Угощение всем понравилось. Торжество закончилось далеко за полночь, гости разошлись по домам. Лена и Саша помыли посуду, убрали её и мебель на свои места.

– Ты, Саша, ложись на кровати, а я на печке, там мне привычнее.

А утром после завтрака, Сергей напомнил – «Нужно обдить, Саня, дальнейшую твою судьбу. Расскажи нам о себе, думаю у тебя не всё гладко там, откуда ты».

И Саша поведал друзьям о своих приключениях, в них он теперь был уверен: не подведут. О семье, которая распалась в одночасье, о своей комсомольской работе, директоре завода, успешно выполняющего государственные поставки цемента. И вдруг этот последний разговор и решение директора, спасти его, Сашу, своего юного помощника, который только начал жить и честно выполнять свой долг перед государством.

– Фактически я в бегах. Меня, конечно, никто не арестовывал, но директор сказал, что друзья предупредили: арестуют всё руководство завода.

Повисло долгое молчание. Сергей заговорил первым.

– Почему такая несправедливость?

– Сам в недоумении, Серёжа.

– В Комсомольске в бригаде маляров была девушка, родителей которой раскулачили и всех сослали на стройку в Комсомольск, а она, как комсомолка, тоже приехала и там встретила своих родителей, вот судьба, – сокрушалась Таня.

– А как-же директор, он же командир, воевал в гражданскую за нашу власть? – задала свой вопрос Лена.

– Лена, он, как и вы, не мог понять всего, что с ним происходило. А теперь мне, ребята, нужно возвращаться, хотелось бы во всём разобраться. Правда, в Вольск я не поеду, там опасно.

Сашу проводили с большим сожалением. Просили его остаться здесь, в тайге. Но Саша решил ехать.

– Береги себя, Саша, если надумаешь, приезжай, будем рады тебе, – выразила общее мнение Лена.

В вагоне на полке Саша большую часть пути думал о новых друзьях, оставленных в тайге. О том, доведётся ли ещё свидеться в жизни. Много спал: общаться ни с кем не хотелось, да и публика была очень разношёрстная, люди разных возрастов. Кто они и нужно ли перед ними изливать свою душу? Тем более люди в вагоне часто менялись, одни выходили на станциях, другие подсаживались. Наконец поезд остановился на перроне станции города Горького. Дальше путь лежал по реке Волге на пароходе, до Сталинграда, где он решил обосноваться.

Глава 5

Лётчики

Сегодня у Андрея Ястребова был радостный день: он закончил академию им. Жуковского, и получил очередное звание – капитан. После банкета и торжественного марша перед знаменем академии все могли покинуть стены учебного заведения и уехать по распределению. Его направили на старое место службы, аэродром в г. Ейске, но предупредили: это временно, о новом месте службы, по специальности, вам сообщат. А пока он имел несколько дней отпуска и мог насладиться отдыхом в столице. Капитан решил походить по Москве, зайти в парк имени Горького: там он ни разу не бывал. Андрей шёл по улице, душа пела и просилась в небо – он лётчик. Хотелось взглянуть на прекрасную нашу Москву, увидеть сверху всю её прелесть: проспекты, скверы площади и парки. «А пока со столицей буду знакомиться на земле», – подумал он, переходя Крымский мост через Москву-реку.

Андрей вошёл в ворота парка, где под деревьями было прохладно. В одном месте был комплекс спортивных площадок для молодёжи. Подойдя, он увидел тренажёр, на котором тренируют вестибулярный аппарат лётчики. Две девушки крутили солнышко на этих спортивных снарядах. Наконец девушки закончили вращение и сошли на землю. С ними всё было в порядке. Девушки были в спортивных костюмах, и было ясно, что живут они недалеко от парка.

– Хорошо у вас это получается. Голова не закружилась?

– Нет, мы закалённые и занимаемся в аэроклубе с подругой. Здравствуйте, товарищ капитан, давайте знакомиться. Меня звать Рита, мою подругу – Света, а вас как?

– Меня звать Андрей. Хотите мороженого? Я угощаю, сегодня у меня праздник – закончил академию имени Жуковского.

– Теперь вы пилот и наш защитник, Андрей, поздравляем.

– Девушки, я уже был пилотом до академии, меня направили на специализацию. Да и высшее образование мне всегда хотелось получить, об этом я мечтал.

Они подошли к летнему кафе, заняли столик в тени деревьев. Официант быстро выполнил их заказ: пломбир с вареньем в вазочках был превосходным. Но больше всего Андрею нравились его новые знакомые. Они были красивы, но в чём это выражалось, он пока сформулировать для себя не мог. Угощаясь мороженым, они вели непринуждённый разговор.

– На каком самолёте вы летаете? – он знал, что был призыв партии и комсомола «Молодёжь на самолёты!».

– На самом простом учебном У-2, с него все начинают полёт в небо, Андрей. Именно этот призыв и нас позвал в небо. И вот уже второй год мы с Ритой учимся в аэроклубе. Сначала мы ходили в парашютную секцию, и когда начали прыгать, то влюбились в небо.

Андрей разглядывал девушек и в который раз убеждался: они красавицы и обе ему нравятся. Таких он не встречал в своём Липецке, а в Москве из-за интенсивной учёбы почти нигде не бывал.

– А вы сами откуда, Андрей?

– Я из деревни в Липецкой области. Родители погибли в Гражданскую войну. Жил в детском доме, а после школы поступил в Липецкое лётное училище. После его окончания служил в Ейске, у Азовского моря. Летал, был инструктором пилотов. Потом меня направили на учёбу в академию. Вот и вся моя биография.

Пока Андрей рассказывал, девушки внимательно разглядывали его. Лётная форма сидела ладно на его спортивной фигуре. У него были белокурые, немного вьющиеся волосы, это было видно, когда он снимал пилотку. Синие глаза и славянское лицо привлекали взгляды встречных женщин и девушек. Это не ускользнуло от внимания Светы и Риты. Он им определённо нравился, и, не сговариваясь, они решили обсудить дома впечатление, которое произвёл на них Андрей.

– А мы на море никогда не бывали. Оно красивое? Хотелось бы на него посмотреть, искупаться в нём, позагорать.

– Света, закончите обучение в аэроклубе – приезжайте отдохнуть к морю. А вы москвички?

Девушки охотно поддерживали разговор.

– Мы после школы работаем на швейной фабрике. Исполнилась наша мечта – мы летаем. Хотели поступить в лётное училище, но девушек не берут. Мы со Светой очень сожалеем об этом, это так несправедливо. Вы согласны с нами, Андрей?

– Я думаю, всё скоро изменится и девушкам будет позволено учиться на пилотов.

– Мы пришли, это наш дом, – солнце было ещё высоко, но нужно было прощаться. – До свидания, Андрей, было очень приятно познакомиться с вами.

Девушки ушли, дом был большой, в три этажа, с большим количеством квартир. Андрей понял, что из-за своей неопытности не назначил девушкам свидание. Это была непростительная оплошность, но успокаивало то, что он знает, где живут самые красивые девушки города. Лёжа в постели, он ещё долго вспоминал своих новых знакомых, думал об их красоте, о том, что они несравнимы, и понимал, что выбрать свою избранницу пока он не может.

Утром после подъёма он решил посетить Красную площадь, где было сердце нашей страны, Кремль. От Кремля веяло древностью и могуществом нашей державы. Здесь врагам, желавшим покорить нашу Родину, ломали шеи. Вид площади, Кремля, собора Ивана Блаженного, здания Исторического музея – весь этот комплекс производил неизгладимое впечатление, заряжал патриотизмом, мужеством, обязательствами хранить и защищать нашу Родину… Андрей ещё долго бродил по улицам города, не заботясь о том, что может заблудиться. И когда он решил ехать и искать встречи с Ритой и Светой, то понял, что не знает, как выбраться из лабиринта улиц. Остановив встречного прохожего, Андрей честно признался, что заблудился.

– А куда вы хотите попасть, товарищ капитан?

– Мне нужно в район парка имени Горького.

– Это совсем просто: дойдёте до перекрёстка, повернёте налево и увидите вход в метро. А в метро найдёте станцию «Парк Горького». Вот и всё, желаю удачи, капитан.

Андрей поблагодарил своего спасителя. Спустившись в метро, он поразился его красоте. Станции были разные по архитектуре, фантастически прекрасные дворцы под землёй. Хотелось проехать на поезде, сойти на каждой и всё хорошенько рассмотреть. Но вот и нужная станция – «Парк Горького».

Андрей без труда нашёл дом девушек. Возле него он увидел двух пацанов, которые толклись возле подъезда и всё не хотели идти домой, несмотря на приказание матери. Они тоже увидели Андрея: «Смотри, Колька, летун, который вчера наших девок провожал». Андрей понял: другой возможности не будет, возможно, они помогут ему найти девушек. Так и оказалось, ребята всё выполнили быстро.

– Ритка и Светка сейчас выйдут, – сообщил Колька и скрылся в подъезде. Минут через пятнадцать девушки вышли, поздоровались с Андреем: «Давайте пройдём вглубь двора, там есть лавочка и можно посидеть». Они сели на лавочку, Андрей оказался между подругами, будто они давали понять, что выбор за ним, но в то же время так было удобнее общаться. Андрей извинился, что не назначил им встречу и пришлось прибегнуть к помощи местных сорванцов.

«Я пришёл сообщить вам, что завтра еду в Ейск и хочу спросить, не дадите ли свои адреса, мне бы хотелось продолжить наше знакомство. Меня не оставляет чувство, что мы видимся не в последний раз». Девушки дали свои адреса, которые Андрей записал в свой блокнот: «Вы нам пишите, как устроились, мы с Ритой будем ждать ваших новостей. И давайте общаться на „ты“, так проще». Они тепло распрощались.

Андрей прибыл на аэродром и сразу же пошёл к начальнику воинской части: «Капитан Ястребов после окончания академии прибыл для дальнейшего прохождения службы», – и положил на стол сопроводительные документы. Новый начальник части полковник Хапов не торопясь, внимательно изучил все документы, положил их на стол и не без желчи изрёк: «Посмотрим, какой ты ястребок». «Я капитан Ястребов», – твёрдо заявил Андрей, но полковник пропустил фразу капитана мимо ушей: «Иди, оформляйся, будешь служить – посмотрим…» Продолжать фразу он не стал, но видно было, как ему хотелось сделать это.

В коридорах штаба Андрей встретил старых знакомых, с которыми служил раньше. Хотелось выяснить, что нового. Узнал: в части появились секции, парашютная и подготовки пилотов. Все говорили о появлении нового нач. части, от которого были не в восторге. Встретив старого знакомого, техника Василия, разговорился с ним. «Начальник не нравится почти всем, но, Андрей, начальство не выбирают», – философски заключил он.

После оформления в штабе Андрей поселился в гостинице для пилотов. Завтра он уже должен приступить к службе, а сейчас на море – нужен отдых после дороги. Смыв дорожную грязь, почувствовав душевное облегчение, он растянулся на песке и блаженно зажмурился. Потом немного приоткрыл глаза и стал смотреть на море через ресницы. На гребнях волн сверкали солнечные блики и безжалостно слепили его. Андрей снова закрыл глаза, и перед ним возникли его новые знакомые, москвички, с которыми судьба связала его и поставила перед ним самый трудный вопрос в его жизни. Который раз он спрашивал себя: кого выбрать себе в спутницы жизни? Он был в полной растерянности.

Чайки подняли крик из-за добычи. Андрей очнулся и решительно встал, оделся и пошёл на почту писать письмо москвичкам. Он решил писать им по очереди, давая понять, что выбор пока не сделал. В первом письме, которое отправил Свете, он написал, как устроился и главную новость: в части есть секции, парашютная и подготовки пилотов, и если они надумают перебраться в Ейск, то нужно будет в аэроклубе взять все документы.

За неделю до приезда капитана Ястребова в часть пригнали новый истребитель, который был ещё секретным и стоял в ангаре. Руководитель полётов по указанию Хапова поставил Андрея в график, причем полёты он должен был выполнять на новом истребителе. Молодой человек был отлично подготовлен, и это не вызывало ни каких волнений. Погода была хорошая. Надо заметить, здесь, на юге, большую часть года стояла солнечная погода, но поздней осенью и зимой бывали сильные ветра и дожди, и это могло приводить к обледенению самолётов. Но сегодня, всё было в порядке. Андрей встретил Василия: он пришёл посмотреть на новый самолёт.

– Вася, не ты готовишь истребитель к полёту сегодня?

– Нет, Андрей, новый техник занимается машиной, так распорядился полковник.

– Жаль, я тебе больше доверяю, ты грамотный специалист.

– Спасибо, товарищ капитан, буду проситься к вам у руководителя полётами.

Механик, готовящий самолёт, был капитану незнаком, и, как потом выяснилось, такой самолёт он не готовил к полёту ни разу. После подготовки истребителя его выкатили из ангара на взлётную полосу. То, что механик не был знаком с конструкцией самолёта, было вопиющим нарушением, он должен был подать рапорт на имя начальника части о своей некомпетентности, и его должны были заменить на подготовленного спеца, знающего технику.

Из-за нарушения инструкций произошло следующее: капитан Ястребов взлетел с аэродрома, выполнив короткий разбег, впереди по курсу была деревня. Почуяв неполадки в моторе, Андрей резко развернул машину на обратный курс, и это спасло самолёт от неминуемой катастрофы. Высота была ещё небольшая, и пришлось бы падать на деревню, а так он был на обратном пути к аэродрому.

Мотор, работавший с перебоями, заглох, наступила пугающая тишина, лишь шелест ветра был слышен в кабине. Подвигав штурвал, он понял: самолёт послушен, можно садиться. Истребитель неумолимо терял высоту, но её должно было хватить до взлётной полосы. Он сел и, покатившись по полосе, остановился там, откуда взлетел пять минут назад. Все, кто был допущен к полётам, подбежали к самолёту и старались высказать капитану своё восхищение мастерским выходом из аварийной ситуации. В сторонке стояли только двое: полковник Хапов и техник. Испуганный техник и растерянный вид полковника, показывали: они понимают свою вину.

По уставу капитан должен был доложить полковнику о происшествии, но тот, не дожидаясь доклада, заорал на Андрея:

– Что это за цирк ты здесь устроил? Этому тебя научили в академии, капитан?

– Да, полковник, там меня научили: при аварийной ситуации с двигателем на взлёте нужно постараться набрать ещё высоту, чтобы спасти машину. И ещё для расследования причины происшествия необходимо срочно создать комиссию. Аварийный самолёт поставить в ангар, а также опечатать кабину пилота и все лючки до начала расследования, как это положено делать в таких случаях.

Хапов понял: не на того напал, и, опустив голову, пошёл в штаб. Не дожидаясь приказа, истребитель закатили в ангар. Все люки самолёта, ангар закрыли, опечатали и взяли под охрану. Через час принесли приказ о создании комиссии. В неё вошли лучшие специалисты части. На следующий день они начали свою работу. Техник Василий сразу же потребовал внести в протокол замечание: механик, готовивший истребитель к полёту, был незнаком с его конструкцией. Механика вызвали по этому вопросу. «Я по этому замечанию подал рапорт Хапову, но тот, скомкав его, бросил на пол, а я подобрал и сохранил», – он положил мятый листок на стол. Все увидели клочки смятого рапорта незадачливого техника. Теперь предстояло выяснить причину остановки двигателя. Вскрыв капот, начали детальный осмотр, и Василий сразу же выяснил, что кран отстойника, в который поступал бензин из основного бака, перекрыт, пломба, которая фиксировала кран в открытом положении, сорвана. Таким образом, была установлена причина, по которой чуть не произошла катастрофа.

Работа комиссии закончилась, было открыто уголовное дело, но пока все работали на своих местах. Следователь НКВД вызывал причастных к событию и допрашивал.

Учения пилотов проходили согласно графикам. Лётчики летали, продолжался учебный процесс, изучение нового истребителя. Шла подготовка техников. Капитан Ястребов летал, совершенствуя мастерство пилота, и казалось, что Хапов успокоился и не задирал его.

Неожиданно Андрей получил телеграмму: приезжают москвички. Депеша по какой-то причине задержалась, поезд уже был на подходе. Андрей успел добраться до вокзала, к самому приходу поезда из Москвы.

Подошёл поезд, обдав всех густым паром, а когда пар рассеялся, девочки были уже на земле. Андрей был рад их приезду, взволнован, и это не ускользнуло от внимания подруг. Он обнял их и, взяв чемоданы, понёс к дому, в котором снял комнату для них. Комната им понравилась, и девушки стали разбирать свои вещи, Андрей из деликатности ушёл, пообещав вскоре вернуться. Вернувшись, повел их в штаб, где была база курсов подготовки пилотов, которые находились в подчинении полковника Хапова. Света и Рита подали заявления о приёме в секцию. Руководитель секции Егоров Николай, сходил к Хапову и подписал их заявления.

– Девушки, вы зачислены курсантами, – вопросов у полковника не было. – Вам осталось налетать по десять часов и выполнить контрольный прыжок с парашютом.

Когда девушки вышли из штаба, Андрей предложил им пообедать и пойти на пляж, смыть дорожную грязь и отдохнуть на природе. После обеда подруги пошли за купальниками, а Андрей на рынок за фруктами: искупавшись, хорошо полакомиться – это он знал по себе.

Море у девушек вызвало неподдельный восторг. Ещё больше возбуждал солоноватый воздух, в котором парили чайки. Огромное море, сливающееся на горизонте с небом, было бирюзового цвета, неудержимо тянуло к себе, а купание в море ещё больше усиливало эффект от его вида. Андрею стоило огромного труда вытащить подруг из воды. Пока он вытаскивал одну, вторая бросалась в море. Они плескались, поливали Андрея водой, висли на нём. Ему были приятны их прикосновения, и это ещё больше сближало его с девушками. Их стройные фигурки и вся игра были очень привлекательны, эти движения, ныряние в море фиксировались в памяти навсегда. Во всём была какая-то символичность. Андрей всё больше понимал, что выбор сделать не может: они были так красивы. Он понимал: сделав выбор в пользу одной, этим нанесёт удар другой. Их дружба и такая крепкая связь вызывали у Андрея странные ассоциации. Они как ночь и день, в которых есть свои неразрывные прелести и красоты, не существующие по отдельности. Они как две стороны медали, которую вручают победителю, и она не может быть с одной стороной. Света – тонкая, нежная голубоглазая блондинка, и казалось, что она непрерывно излучает свет. Андрею хотелось понять, откуда у этой хрупкой красоты берутся силы излучать световую энергию, поглощающую наблюдателя. А вот Рита была смуглой брюнеткой с бархатными глазами, и его, блондина, привлекала внутренней страстью, которую она тщательно оберегала до поры, называемой ЛЮБОВЬ. Андрей это уловил ещё в первую встречу. Её стройная фигура прекрасно завершала образ. Все эти мысли роились в голове Андрея, когда они купались и когда начали загорать, растянувшись на песке. Девчонки все время болтали о том, как прекрасно море и как им всё нравится. Но вдруг заметили, что их кавалер сосредоточенно молчит. Девушки тоже затихли. Наконец Света решила прервать молчание.

– Андрей, ты о чём-то думаешь, мы что-то делаем не так?

Вопрос Светы застал его врасплох. Он понимал, что прямо ответить не может, но что сказать, не знал. Его молчание затянулось. Он понимал: отшутиться или соврать он не может.

– Вы так прекрасны в своей непосредственности, что я просто залюбовался вами. Я ничего прекраснее в своей жизни не видел, надеюсь, вы простите меня за этот грех. Света и Рита, вы первые женщины, с которыми я так близок.

– Андрей, для нас со Светой дружба с тобой тоже случилась впервые, так что не волнуйся, всё решится, само собой.

В этом ответе Андрей увидел всю мудрость женщины. Они из его уклончивого ответа всё поняли.

– Давайте ещё немного позагораем и пойдём домой, вам нужно после дороги отдохнуть. Я провожу вас.

Они молча лежали на песке и думали обо всём, что с ними происходит. Всё было предельно ясно, одно было непонятно – как выйти из этого положения. Девочки думали о его редкой деликатности и порядочности, а он размышлял об их крепкой дружбе. Так закончился этот незабываемый день.

Девушки были поставлены в график полётов. На изучение конструкции и теорию полётов летательных аппаратов им ходить не нужно было, они уже сдали экзамены. Для начала они с инструктором выполнили контрольные полёты, а затем приступили к выполнению заданий. Всё шло хорошо, инструктор был доволен, замечаний не было. Он отметил, что московская подготовка была на высоте. Неожиданно Хапов вмешался и потребовал закончить программу парашютных прыжков. Света должна была прыгать на день раньше Риты, и когда они пришли утром на аэродром, Рита заметила, что Света выглядела не очень хорошо, как-то побледнела и нервничала. Что-то с ней творилось, но что, Рита понять не могла.

– Ты себя плохо чувствуешь, Света? Если тебе плохо, не прыгай, сошлись на недомогание.

– Нет, я прыгну, Рита, это мой последний прыжок.

Рита, чтобы отвлечь подругу, обняла её за плечи.

– Смотри, какая сегодня погода, чистое небо, нет ветра и как красиво вокруг. Света, вечером пойдём купаться на море, хорошо?

Она не ответила и молча пошла надевать парашют.

– Этот парашют не мой, я перепутала, он Ритин. Я пойду и заменю его. Но вмешался, как всегда, Хапов:

– Мотор работает, самолёт ждать не будет, иди, прыгай.

Самолёт взлетел и начал набирать высоту. В нужном месте от самолёта отделилась тёмная фигурка и понеслась к земле. Парашют не раскрывался, и все подумали, что Света выполняет затяжной прыжок. Но он не раскрывался и дальше. Все поняли: что-то произошло. Света упала, все, кто был на аэродроме, побежали к ней. Она была мертва, лежала на спине, глаза её продолжали смотреть в небо, которое она так любила. Последним подошёл Хапов.

– Рита, что же это ты подруге плохо уложила парашют? Ты арестована.

– Вы этого не сделаете, полковник, только следствие установит виновного, в происшествии – Андрей встал на защиту Риты.

В это время Рита со слезами на глазах отстегнула свой парашют со Светы, надела его на себя.

– Я докажу, что причина не в парашюте, – Рита твёрдой походкой шла к самолёту, не оглядываясь на стоящих людей, парализованных ужасом происходящего. Хапов снова распорядился, надеясь на то, что во всём виновата Рита и её парашют.

– Иди, прыгай, посмотрим, кто прав.

Раздались голоса, люди просили Риту не прыгать: парашют может быть повреждён, это опасно. Андрей сделал попытку остановить её, но Рита, не ответив, села в самолёт. Самолёт взлетел, набрал необходимую высоту, и Рита прыгнула вниз. Через несколько секунд парашют начал медленно вытягиваться из чехла, словно нехотя. У многих смотрящих на неё с земли сжались сердца, казалось, что время остановилось, но купол всё же раскрылся. Все ахнули от того, что предстало их глазам. Будто кто-то неведомый раскрасил купол причудливым красным рисунком. Зрелище было красивым и одновременно зловещим, от понимания, что произошло. Рита приземлилась вблизи стоящей группы, все подошли к ней. Всем было понятно: такое мог совершить только очень храбрый человек.

Андрей обнял Риту за плечи и повёл её с аэродрома. Он оглянулся на стоящих людей, Хапова среди них уже не было. Очевидно, он улизнул, как только увидел, что парашют раскрылся.

Андрей и Рита пошли к морю, им нужно было побыть вдали от людей. Они долго были в воде, пытаясь смыть всё горе, которое свалилось на них. Рита не плакала, она думала, что ей это приснилось.

Следствие установило: у Светы был врождённый порок сердца. Она знала о болезни, но даже Рите не говорила об этом. На следующий день полковника Хапова арестовали и больше о нём никто не вспоминал.

Свету похоронили со всеми воинскими почестями. Боль утраты сжимала сердца друзей. Память о Свете они будут хранить, пока живы сами. И когда боль утраты в их душах улеглась, они поняли: нужно жить дальше.

Постепенно любовь Риты и Андрея, вышла наружу, и они совершили то, что естественно в любви, сердца их объединились.

Вместо Хапова прислали нового полковника, Матвеева Сергея Сергеевича, хорошего лётчика, воевавшего на Дальнем Востоке с японцами и сбившего несколько вражеских самолётов. Матвеев с самого начала своей службы стал давать пилотам уроки боевого применения оружия. Как нападать на врага, давая ему понять, что пощады здесь он не получит, и уничтожать его безжалостно. Пилотам это нравилось, в части возник дух патриотизма, который давал хорошие результаты при обучении лётчиков. Капитан Ястребов быстро перенимал новые приёмы воздушного боя. Он стал думать, что его оставили в части навсегда, но в один из летних дней его вызвал в штаб полковник Матвеев.

– Капитан, Андрей, пришёл приказ на тебя. Приказано прибыть в воинскую часть, расположенную в Крыму, на должность военного представителя, – он передал ему документы, присланные из Наркомата боеприпасов, и поздравил с новым назначением.

Андрей пошёл делать Рите предложение. Он нашёл её дома, хозяйки не было.

– Выходи за меня замуж, я люблю тебя. Меня посылают в другую часть, и я не смогу жить вдали от тебя, Рита.

– Я ждала этого предложения, и очень хочу, чтобы у нас была семья, Андрюша.

Андрей и Рита собрали свои нехитрые пожитки и были готовы к переезду, но перед отъездом решили несколько дней отдохнуть на морском побережье. Они ходили на пляж на своё любимое место, набирали еды, овощей, фруктов. Много купались, загорали и разговаривали о различных сложностях жизнеустройства. Тема была интересная, заставляла вспоминать прошлое и задумываться о будущем.

– Рита, а ты замечала, как причудливо переплетаются человеческие судьбы?

– Да, это меня часто удивляло. Сначала я думала, что это какие-то случайности, но потом поняла: всё закономерно, будто кто-то властно расставляет фигурки по земле, сближая или отдаляя их. Почему в судьбы хороших людей часто вклиниваются судьбы отъявленных негодяев?

– Видно, Рита, тот кто управляет этим процессом, посылает злодеев для закалки наших душ.

– Как хорошо и правильно ты сказал. Я люблю тебя, Андрюша. Пошли купаться.

Море снимало напряжение души, смывало усталость, приносило покой. После купания приходило желание насладиться едой, а после, растянувшись на песке, любоваться чистым небом, набегавшими бирюзовыми волнами и друг другом. Но пришло время перебираться в Крым.

Глава 6

Крым, Багерово

Когда погибла Света, Рита дала телеграмму ее родителям, но они не приезжали. Все поняли, что старики по причинам, связанным со здоровьем, не смогли приехать. Андрей и Рита перед отъездом в Крым сходили на кладбище, возложили цветы на могилу Светы, поговорили о ней, вспомнив, какая была она красавица, попросили прощения и с большим сожалением ушли: нужно было готовиться к переселению на новое место жительства. Жизнь продолжается. На следующее утро они должны будут на катере переплыть Керченский пролив, Андрей об этом уже договорился с капитаном, катер шёл в Керчь за баржей, которую оставил там на погрузку. Утром Ястребовы пришли на пристань, где на катере уже хлопотали матросы. Капитан, увидев подошедшую пару, сошёл на берег и, поздоровавшись с ними, пригласил на борт.

– Пассажиры, и это все ваши пожитки? – капитан широко улыбнулся.

– Да, мы ещё не успели обзавестись имуществом, совсем недавно поженились и, зная, что скоро переезжаем, не стали себя обременять. Капитан с пониманием отнёсся к предусмотрительности молодожёнов.

Рита, стоя на палубе и держась за леер, смотрела на далёкий Крым, который виднелся в дымке. Она думала, как сложится их с Андреем жизнь на новом месте. Но они были молоды, полны энергии, и в последний момент, перед тем как катер отчалил, девушка отчётливо поняла: всё будет хорошо, они же любят друг друга. И на душе стало светло и просторно, как будто она освободилась от тяжёлого груза, стало легко. Катер пошёл через пролив. Море было почти спокойным, над гладкими волнами носились чайки, высматривая свою добычу. Встречный ветерок играл в её тёмных волосах, словно хотел приласкать свою новую знакомую.

Андрей был в рубке капитана и о чём-то переговаривался с ним. Они были знакомы: город был небольшой, и все знали наших соколов, так звали лётчиков. Катер был старенький и, пыхтя своей трубой, выпуская из неё дым, упрямо, невзирая на течение в проливе, шёл к крымскому берегу.

– Андрей, на каких, новых самолётах тебе приходилось летать?

Он подробно рассказал ему, что было можно и публиковалось в открытой печати. Все в городе уже видели в небе новые самолёты, и скрывать что-то не было причин. Разговаривая с капитаном, Андрей наблюдал за Ритой. Она была красива в лучах утреннего солнца, смуглая, с развевающимися на ветру волосами и фигурой, будто выточенной талантливым скульптором, в которой не было ничего лишнего, что можно бы было отделить от неё, и понял: ему досталось сокровище.

Незаметно берег приблизился, и капитан, вращая штурвал, начал подваливать к причалу. Прощаясь с Ястребовыми, он пожелал им счастливой жизни на новом месте, а Андрею посоветовал:

– Береги жену, она у тебя красавица.

– Мне ничего не остаётся делать, как только выполнить твой совет, капитан, прощай, – отшутился он.

Ястребовы приехали на попутной машине на полигон в посёлке Багерово. Андрей пошёл в штаб, где размещалось начальство, а Риту оставил в сквере в тени деревьев. В штабе он обратился к начальнику полигона:

– Капитан Ястребов прибыл для дальнейшего прохождения службы, – и представил свои сопроводительные документы.

– Мы здесь, капитан, все гражданские, только лётчики и военпреды военные. Ты женат?

– Да, недавно женился, и мы приехали вместе.

– Хорошо. А меня величать Григорий Матвеевич Григоров. Капитан, вас проводит завхоз в ваше новое жилище.

Подошёл завхоз и проводил Ястребовых в недавно отстроенный дом, где они теперь будут жить. Завхоз открыл замок ключом и раскрыл дверь.

– Товарищ капитан, входите, здесь есть казённая мебель, жить можно, но если что купите своё, то имущество не выбрасывайте, оно на мне висит.

– Понятно, выполним и сохраним всё в целости.

Завхоз передал ключи Ястребовым и ушёл. Они остались одни и решили осмотреться. Домик состоял из двух комнат и маленького коридорчика, где можно было оставлять верхнюю одежду и обувь. В первой комнате, она была побольше, стояли стол и четыре стула, а в углу был ящик от каких-то боеприпасов, в него можно было сложить посуду на первых порах. А во второй комнате стояли две солдатские кровати с ватными матрасами, простынями и одеялами, тоже солдатскими.

– Андрей, для начала всё это пойдёт, а дальше мы обживёмся.

Рита нашла ведро, тряпку, пошла в колонку, налила воды и вымыла пол. Из своего чемодана достала скатерть и постелила на стол. В комнате стало немного уютней. Андрей пошёл в магазин, который был сравнительно недалеко: нужно было пройти через парк, и около железнодорожного переезда стоял одноэтажный дом, это и был магазин. В нём продавались всякие продукты, была и водка, и даже шампанское. Крабы и осетровая икра в консервах, вяленый осетровый балык. Всё это купил Андрей, прибавив соль, сахар, чай и хлеб. Он спросил продавца, где можно купить картошки? Тот охотно объяснил: за переездом село и напротив нашего магазина деревенский рынок, там торгуют старушки всякой всячиной. Сложив в сумку покупки, Андрей пошёл на рынок, где купил всё необходимое. Когда пришёл домой, Рита достала у соседей керогаз и была готова к приготовлению еды. Они решили отметить своё новоселье.

Андрей поставил на стол шампанское. Картошка была молодая и быстро сварилась. Солдатские миски, кружки вилки и ложки – всё это лежало в ящике и уже было перемыто. Андрей выстрелил пробкой в потолок и налил шампанское в эмалированные кружки. Подняв их, они торжественно выпили, мысленно пожелав себе удачи на новом месте.

– Рита, давай я осмотрюсь на новом месте, а потом решим вопрос с твоей работой?

– Андрюша, будем надеяться, что какая-то работа для меня найдётся, – задумчиво сказала она.

На следующий день Ястребов приступил к своим обязанностям. Сначала собрал всех представителей военной приёмки и представился в качестве старшего военпреда, сообщив, что теперь будет возглавлять приёмку на полигоне. Потом попросил лейтенанта представить всех военнослужащих и гражданских членов приёмки, что тот чётко и выполнил. В приёмке было ещё два младших лейтенанта и два гражданских специалиста. Кроме того, были военные лётчики и несколько бомбардировщиков на аэродроме, которые обслуживали техники, но эта служба подчинялась начальнику аэродрома Григорову. Со структурой службы приёмки всё было понятно.

– Теперь, лейтенант, доложите, какие работы в настоящее время выполняет приёмка, какие испытания ведёт полигон? – и добавил. – Все, кроме лейтенанта, свободны.

– Идут испытания фугасных, зажигательных и кумулятивных противотанковых бомб. Программа испытаний и документация на боеприпасы закрытая, с ней можно работать только в штабе.

– Лейтенант, как тебя звать и как обеспечены жильём работники приёмки?

– Все жильём обеспечены, живём в казарме. Её разгородили фанерными перегородками. Жильё строится. Так живут все работники полигона, надеемся, скоро всё изменится. А меня звать Иванов Михаил Антонович, – закончил свой доклад лейтенант.

– Я так понимаю, ты был временным руководителем приёмки?

– Правильно понимаете, товарищ капитан.

– Напиши приказ о моём допуске к секретным работам и материалам и давай общаться проще, по имени, нам так удобней. Передай это товарищам, ближе с ними познакомлюсь в работе.

В этот же день лейтенант подписал приказ на капитана о допуске к закрытым работам и программам испытаний боеприпасов, и Андрей приступил к изучению всех материалов. Он очень быстро всё освоил, и теперь нужно было встроиться в структуру всех взаимоотношений полигона. Гражданский полигон, военный аэродром с лётчиками и самолётами и военная приёмка – как всё это функционирует? Но и эти вопросы он быстро усвоил, конечно, с помощью лейтенанта Иванова.

– Михаил, где площадка для сброса бомб?

– В Азовском море, в бухте Чигини на буях закрепляют полотно и по нему бомбят.

– А как же рыба? Она же глушится и гибнет?

– Это у нас решено просто, есть бригада, которая устанавливает мишень, находит невзорвавшиеся бомбы и подрывает их. Следит за тем, чтобы во время бомбометания никто не заходил в бухту. И последняя обязанность бригады – собирать с поверхности рыбу и часть отправлять в наш магазин, а остальную на засолку, и засоленная рыба поступает также в магазин. В бригаде два человека, Костя и его жена Катя. Они местные, и их предки все жили и рыбачили здесь. Они дело своё знают и ни разу не подвели. Вот, пожалуй, и всё, товарищ капитан.

На следующей неделе были намечены испытания фугасных бомб, и капитан с Михаилом поехали в Чигини. Два младших лейтенанта с гражданскими специалистами должны были подготовить боеприпасы к работе. «Всё готово, – сообщил по телефону Костя из Чигиней, – можете выезжать».

Капитан и лейтенант приехали в бухту, Михаил представил Косте Андрея.

– Всё готово для работы, товарищ капитан, можно звонить на аэродром.

– Звони, а мы пока поднимемся выше, посмотрим на бухту сверху.

Бухту охватывала возвышенность, слева и справа от неё были скалы. В лагуне на буях растянулся белый квадрат, море уходило за горизонт. Цвет его был не то светло-голубой, не то светло-серый и вдали почти сливался с небом. На море был штиль, лишь чуть заметные волны накатывались на прибрежный песок. «Хороший пляж», – подумал Андрей, и Михаил как будто прочитал его мысли: «В выходные дни всех желающих отдохнуть на природе вывозят машинами в бухту».

– «Михаил, как хорошо здесь, тихо, красиво, только очень жарко».

Пришёл Костя и сообщил: скоро прилетит. И тоже стал смотреть на лагуну. «Будьте осторожны, здесь водятся змеи», – предупредил он. Это было неприятное сообщение.

В это время послышался гул самолёта. Костя глянул на восток, откуда обычно заходили самолёты для бомбёжки.

– Летит, смотрите, – и показал в его направлении рукой.

С восточной стороны вдоль берега на высоте, согласно программе, летел самолёт. Лётчик, поймав в прицел белый квадрат, сбросил бомбу, и она по наклонной траектории падала вниз, неукоснительно приближаясь к нему. Наконец она врезалась в воду, и одновременно вверх поднялся огромный столб воды и грязи. Пе-2 развернулся и повторил сброс. Взрыв повторился. Бомбардировщик улетел. На месте взрывов ещё долго стояла мутно-серая вода.

– Всё, я пошёл собирать рыбу.

Костя спустил с мачты красный флаг, который предупреждал о проведении испытаний. Все местные жители знали об этом. Столкнув лодку на воду Костя, работая вёслами, поплыл к мишени, где плавала рыба. Быстро собрав всю оглушённую рыбу в лодку, Костя привёз её к берегу. Там, положив её в ящики, он погрузил их в кузов машины. Шофёр отвезёт её в магазин, и работники полигона по талонам могут получить её. В ящиках лежала камбала, барабулька, бычки, судаки и другая вкусная рыба. Лейтенант отложил несколько камбал и барабулек для капитана.

– Мы всегда берём домой рыбу, не идти же за ней в магазин.

– Я понимаю, это удобней, тем более мы с Ритой ещё не освоились, – смущённо сказал капитан.

Андрей принёс домой гостинец, чем порадовал Риту. Их жизнь стала быстро походить на жизнь всех семей работников полигона. На следующий день отчёт по испытаниям был выполнен на специальном бланке, и лейтенант принёс его на подпись.

– Что, Миша, намечается дальше по испытаниям?

– Товарищ капитан, пришли грузы из Москвы, я посмотрел, там есть наши ящики. А документация, вы её видели, она здесь. Завтра посмотрим накладные и станет ясно, что прислали.

– Хорошо, Миша, когда всё прояснится, доложишь.

Рита обустраивала жилье: купила широкую кровать, постельные принадлежности, посуду, керогаз и ещё много всяких мелочей, нужных в быту. В доме была плита в первой комнате, её нужно было топить зимой. В сарае дров не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.