Одно правило
Элис Райт

© Элис Райт, 2022

ISBN 978-5-0056-3706-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Плейлист

Шестая книга из серии «Сложные».

Как обычно, без музыки никуда! Пожалуйста, слушайте данные композиции во время прочтения описываемых сцен, так Вы лучше прочувствуете настроение героев. Приятного чтения и прослушивания.

A un passo da te – Minacelentano – Главная тема Книги

Man on a Mission – Oh The Larceny – Главная тема Нэйта

Watch Me Burn – Michele Morrone – Главная тема Лесли

Thnks fr th Mmrs – Fall Out Boy

My Dynamite Will Blow You Sky High – Airbourne

Ain’t Nobody – Black Stone Cherry

Long Way Home – Shaman’s Harvest

Gentleman – Theory of a Madman

Watch Me Burn – Michele Morrone

The Weight Is Gone – Albin Lee Meldau

Living In a Dream – Finger Eleven

Not Afraid – Eminem

Head Up – The Score

Otherside – RCHP

Why Does My Heart Feel So Bad? – Moby

Beautiful – Michele Morrone

All Eyes On You – Smash Into Pieces

Hot Legs – Rod Stewart

Baila (Sexy Thing) – Zucchero

Stop (Edit) – Sam Brown

El Préstamo – Maluma

Bohemian Like You – The Dandy Warhols

Champion – Fall Out Boy

You’re Gonna Go Far, Kid – The Offspring

Behind Blue Eyes – Limp Bizkit

L’appuntamento – Ornella Vanoni

Please Don’t Leave Me – Pretty Maids

The Come Up – Shaman’s Harvest

Глава 1

Лесли

Год.

Прошёл год, и я вернулась. Правда в том, что мне пришлось вернуться, так как в Портленде, в городе, который я считала родным, вновь началась волна травли в мою сторону. Вновь всплыло то самое видео, о котором никто не забыл и теперь снова и снова моё имя втаптывали в грязь. Не то чтобы я рассчитывала, что это внезапно и просто закончится. Однако слабая надежда всё же присутствовала, что у людей найдётся новый повод для сплетен.

За этот год многое в моей жизни изменилось. Живя в Риме, мне наконец-то удалось выдохнуть, расслабиться, посмотреть на многие вещи под другим углом и начать новую главу в своей жизни. Фактически в течение всего года я была поглощена учёбой и походами по музеям, базиликам и различным галереям, впитывая в себя историю, красоту и любимую культуру. Любовь к подобному времяпрепровождению внесла некоторые коррективы и в мою личную жизнь.

Однажды, рассматривая одну из картин на выставке современного искусства, я познакомилась с Лоренцо. Он старше меня на год, жил с родителями, но всю жизнь мечтал пожить в Штатах и неплохо говорил по-английски. Мы встретились пару раз, приятно провели время, и я упорхнула. Каково же было моё удивление, когда Лоренцо продолжил атаковать и ненавязчиво влился в мою жизнь, ничего не требуя и не ожидая от меня. Поскольку моё отношение к мужчинам не изменилось, то я и не думала, что у нас с ним завяжутся какие-либо отношения. Просто даже не допускала такой возможности. Всё решилось, когда я поняла, что задержаться в Италии не получится и нужно возвращаться, тогда Лоренцо не отступил и принял решение ехать со мной. Правда мотивируя это тем, что в Штатах у него есть родственники, плюс он мечтал попутешествовать. Запрещать ему ехать со мной я не имела права, поэтому он оформил необходимые документы и теперь здесь со мной. На год, а может и больше.

Не могу сказать, что я как-то по-особенному отношусь к нему, но он раздражает меня меньше остальных именно своим свободолюбивым нравом. Никаких ограничений, требований или контроля. Что-то вроде свободных отношений, в которых каждый продолжает свою личную охоту. Как-то так.

Вообще, в Европе никто особо не стремится побыстрее жениться или выйти замуж. Мужчины не готовы остепениться раньше 30—35, а девушки посвящают себя карьере и только потом начинают думать о создании семьи. Мне такой подход близок (ведь я вообще не хочу замуж, а с детьми пока не определилась) и я рада, что Лоренцо не давит на меня и даёт полную свободу действий.

Теперь в моих планах закончить универ здесь и вернуться в Рим. И нет, я не бегу. Всего лишь забочусь о своей нервной системе.

– Пойдём на вечеринку сегодня?! Ну, пожалуйста! – пропела Ханна, снимая полотенце с влажных волос. Мы с ней весь год поддерживали общение, то переписываясь, то созваниваясь. – Ты уже месяц здесь и никуда не ходишь со мной! Что с тобой сделали в Италии?! Ни в бар, ни в клуб, ни на вечеринку – тебя никуда не вытащить!

Я всего лишь хочу быть подальше от призраков прошлого. Точнее одного. Натана Митчелла. Предводителя всех кобелей. Проведя год вдали от него, я только убедилась в правильности своих действий тем летом и ни разу не пожалела, что всё же решилась наказать его. Ханна писала мне, что он стал слишком задумчивым и грустным, когда видела его пару раз в баре. Безусловно, я не беру всё на свой счёт, но надеюсь, что выводы из своего кобелиного поведения он всё-таки сделал и теперь окружающие его девушки находятся в меньшей опасности от его неосмотрительных действий.

Я же стала выше всего этого. Щелкнула его по носу и достаточно. Осталось разобраться с Чаком, который всё никак не угомонится, распространяя видео, и весь этот кошмар закончится.

Лоренцо снял себе квартиру в паре кварталов от нашей, не принуждая меня жить вместе с ним. В течение месяца, что мы здесь, я ходила с ним только в кафе, избегая ночных заведений или тусовок на пирсе. Он не допытывался, почему вдруг я стала такой домоседкой, ведь в Риме мы частенько выбирались на разные вечеринки и веселились до утра.

– Слушай, я не думаю, что это хорошая идея. Сама понимаешь, чем больше я буду крутиться в студенческих кругах, тем больше вероятность наткнуться на кобеля, – резонно заметила я, закинув в рот сушёный кокос.

Ханна стояла напротив зеркала и расчёсывала волосы, поглядывая на меня через отражение.

– Я до сих пор не знаю, что произошло между вами, но не могу забыть его выражение лица, когда он утром в день твоего отъезда приехал в книжный… Не знаю, что он чувствовал, но ему явно было больно. Однако это не значит, что ты должна прятаться! У нас остался год вместе, а потом мы разъедемся кто куда. Лесли, прекращай строить из себя недотрогу! Хватай Лоренцо и пойдём на вечеринку! – безапелляционно заявила Ханна, с укоризной посмотрев на меня.

Я поставила точку в той истории, когда села в самолёт. Просто мне очень не хотелось тратить силы на выяснения отношений или выслушивание его претензий. Не думаю, что мой поступок так уж ранил его. По самолюбию ударила, согласна. Но не более. А что самое приятное, так это ощущение абсолютного безразличия по отношению к нему. Моя вендетта с ним окончена. Тогда почему бы и нет?! Действительно! На кой чёрт я должна прятаться от Натана?!

– О’кей, красотка. Пойдём все вместе, а то Лоренцо мне уже всю плешь проел, что мечтает увидеть настоящие вечеринки в американском братстве, – цокнула я, закатив глаза, и поднялась с кровати.

– Наконец-то! – взвизгнула она и включила фен.

Доставая из шкафа красный топ и белые брюки, посмотрела на подругу.

– Кстати, как поживает очаровательный клавишник? Я помню, ты говорила, что в последнее время вы почти не виделись? – уточнила я, кинув вещи на кровать.

– Ага. У вокалиста той группы, Дэвида, пошла в гору сольная карьера. Он недавно записал альбом, и продюсер в ближайшем будущем организует тур по нескольким штатам. Как рассказывал Алекс, Дэвид хотел, чтобы все ребята поехали с ним, ведь, во-первых, они принимали непосредственное участие в записи альбома. А во-вторых, по словам Алекса, они все уже стали большой семьей. Только не все могут. Помнишь Джея и Хлою? – спросила она, склонив голову влево и выпрямляя пряди. Я кивнула. – Ну вот, поскольку они занимаются баром, то не могут надолго его оставлять. А значит, Дэвид остаётся без ударных и второй гитары. В общем, этот вопрос сейчас решается, но так как Алекс живёт музыкой, то видимся мы крайне редко. Я ходила несколько раз на их выступления, после концерта мы приятно проводили время вместе, но на этом всё, чему я рада. Не хочу привязываться перед своим отъездом в Англию.

Тоже верно. Хотя Алекс мне показался хорошим парнем, несмотря на моё отношение к этому племени. У него такой же живой взгляд, как у Натана. Ну да и бог с ними.

Написала Лоренцо, что через час выдвигаемся на вечеринку и продолжила сборы. Распустила волосы, подкрасила ресницы, подобрала к своему образу красные лодочки и золотистую сумочку, и мы вышли улицу, где около дома уже ждал Лоренцо. На дворе конец сентября, но по вечерам ещё очень тепло. Солёный и наполненный йодом воздух окутал меня, напоминая о моих любимых пробежках вдоль океана, которые я никак не возобновлю.

– Выглядишь, как всегда, роскошно, – с акцентом произнёс он и поцеловал меня в щеку.

Лоренцо был типичным итальянцем, которые не скупятся на комплименты и обожают женщин. Впрочем, и сам не против повышенного женского внимания и делал для этого максимум. Выглядел он всегда с иголочки и неустанно следил за своим внешним видом. Короткие волосы, похожие по оттенку на горький шоколад, всегда идеально подстрижены и уложены. Живые карие глаза, излучающие интерес ко всему, буквально приковывали внимание. Он обожал носить приталенные пиджаки, узкие брюки или джинсы, лоферы на босую ногу. И всегда, даже в пасмурную погоду, надевал солнцезащитные очки. Порой рот у него не закрывался, и он мог часами рассказывать об архитектуре и искусстве. Собственно, он и выучился на историка искусств в том самом университете La Sapienza, где я проучилась минувший год.

– Grazzie mille¹, – улыбнулась я.

– Мне нужна практика английского, amore mio², – проворковал он и приобнял меня за плечо.

Хоть он и называл меня своей любовью, это не значило ровным счетом ничего. В Италии все очень любвеобильные и не нужно воспринимать каждое слово на свой счёт и ждать от них продолжения со свадебными колоколами. Меня это, разумеется, устраивало. Никаких колоколов, детей и всего прочего. Для них признаться в любви всё равно, что поздороваться. А здороваются они везде, всегда и со всеми. Дружелюбные очень.

Неспешно мы дошли до дома братства, где проводилась очередная вечеринка. Я здесь была в прошлом году всего однажды, где-то за месяц до нашей встречи с Натаном в баре. Возле дома яблоку негде упасть, все парковочные места заняты. Толпы людей, преимущественно уже выпивших, сновали туда-сюда. Везде валялись красные пластиковые стаканчики и при входе нам вручили по такому же. Вокруг творилось какое-то безумие. В гостиной народ сходил с ума на своеобразном танцполе, на диванах парочки целовались, а справа за столом расселась группа и играла в какую-то игру, наверняка на раздевание. Такие вот они вечеринки в братстве. Реки алкоголя, толпы полуголых девиц и озабоченных парней с телефонами наготове, чтобы заснять либо чей-то провал, либо триумф.

– Слушай, здесь всё прямо как в фильме «Американский пирог³», – рассмеялся Лоренцо, приобнимая меня за талию.

– Да, именно так, – согласилась я, проводив взглядом Ханну, побежавшую поздороваться со знакомыми.

То и дело парочки поднимались на второй этаж явно в поиске уединения. Стоя в объятиях Лоренцо, который восторженно разглядывал окружающую обстановку, медленно обвела взглядом комнату, покачивая головой в такт грохочущей песни Thnks fr th Mmrs группы Fall Out Boy. Поднесла стаканчик к губам и замерла.

Вот же чёрт!

Натан стоял в паре метров и в упор смотрел на меня. По коже пробежали электрические импульсы, а сердце мгновенно подпрыгнуло к горлу. На живот словно десятикилограммовый груз положили, а рука Лоренцо на моей талии теперь ощущалась тяжелой цепью.

За год он особо не изменился. Все те же тёмно-каштановые волосы с небольшим медным отливом, пронзительные голубые глаза, которые даже с такого расстояния поражали своей чистотой и живостью. Правда сейчас взгляд у него отнюдь не дружелюбный, как это бывало раньше. Он быстро скользнул взглядом по моему спутнику, а затем начал изучать меня с ног до головы. Не торопясь, словно смакуя, он рассматривал меня, что на миг мне стало некомфортно, но я быстро взяла себя в руки и посмотрела ему за спину, где стояли всего его друзья и перешёптывались, глядя на меня и Лоренцо. Их компания разрослась в два раза, судя по количествам пар. У всех парней были девушки, кроме Натана, что не удивительно. Он же кобель. Немая сцена грозила затянуться, поэтому я повернулась лицом к своему спутнику и улыбнулась.

– Ну и как тебе тут?!

– Занятно, – прокомментировал он, посмотрев в сторону группы людей, которая расселась за столиком и собралась играть в бутылочку. – Я думал эти игры ушли в прошлое.

– На таких вечеринках только такие игры и приветствуются, – усмехнулась я, всем телом чувствуя взгляд Натана на себе.

Он мне фактически затылок прожигал, но я старалась не показывать, что данная встреча слегка выбила меня из колеи. Снова большое скопление людей, снова внезапная встреча. Только на этот раз он меня сразу узнал, что, если честно, подогревало моё злорадство.

– Давай поиграем?! – игриво спросил Лоренцо, заинтересованно поглядывая на участников игры.

Я огляделась в поисках Ханны, чтобы предложить ей, но нигде не увидела и позволила отвести себя к этой весёлой компании. Целоваться с незнакомыми парнями или девушками мне совершенно не хотелось, но для Лоренцо это всё часть посвящения в американскую культуру, и он явно желал испробовать всё. Сев на край дивана, наконец сделала глоток непонятного алкоголя из своего стаканчика и, подняв взгляд, вновь увидела Натана, пока незнакомый парень раскручивал бутылку на столе. Натан медленно подходил к компании, не разрывая зрительного контакта со мной. Только он сел напротив меня, как бутылка остановилась и указала на него.

И меня.

Твою ж налево!

Лоренцо покосился на меня с улыбкой на губах, а я поняла, что дико ступила, когда решила прийти сюда.

– Я не играю, – уверенно произнесла, смотря в глаза Натана. Он скептически приподнял бровь и соблазнительно усмехнулся. – Я просто присела, – пояснила я, на что совершенно незнакомые люди начали улюлюкать и свистеть, подбадривая то ли меня, то ли его.

Натан не сводил с меня взгляда и, встав, подошёл ко мне. Во рту пересохло, а в мозгу сразу всплыли наши поцелуи в прошлом году. Мне нравилось с ним целоваться, но сам Натан не нравился и мне совершенно не хотелось с ним целоваться, но, судя по всему, деться мне некуда, а привлекать ненужное внимание тоже не входило в мои планы. Лоренцо вообще ничего не знал о моём прошлом. Ни одной детали.

Я не могла отвести глаз от Натана, в то время как он подошёл вплотную, вынул стаканчик из моих рук, поставил его на стол и, обхватив меня за талию, рывком поднял. Вторая его ладонь легла на мою шею и сжала. Мы смотрели друг другу в глаза фактически не моргая. По непонятной причине я не могла и звука вымолвить, пока он начал массировать мою шею и наклонился к моим губам.

Мятное дыхание обожгло мои губы, и я сжала кулаки, вонзив острые ногти в ладони. Между нами пробегали электрические разряды и проходила безмолвная война. Стиснув мою шею, он накрыл меня своими губами в очень жёстком поцелуе. Не закрывая глаз, губами буквально пожирал меня, посылая дрожь по всему телу, а пальцы на моей талии сжались словно тиски. С силой закусив мою нижнюю губу, он оттянул её, пронзая меня убийственным взглядом. Никогда ещё не видела Натана таким. От его легкомысленности в данный момент не осталось и следа, меня целовал уверенный в себе мужчина, который брал то, что ему надо.

Я начала дрожать в его руках и с трудом различала окружающие нас звуки и крики толпы вокруг. Мой мир сузился до этих голубых глаз и требовательных губ. Разомкнув зубы, провела языком по его верхней губе и почувствовала, как по телу Натана прошла вибрация, а взгляд загорелся ещё больше. Отстранившись от губ, он прильнул лбом к моему и, тяжело дыша, смотрел в мои глаза.

– Кажется, им надо уединиться! – выкрикнул кто-то.

– Нэйт, красавчик! – присвистнул ещё какой-то парень, но мы не обращали ни на кого внимания, переводя дыхание.

На губах Натана расплылась знакомая мне самодовольная улыбка и, закрыв глаза, он вновь накрыл мои губы. На этот раз намного мягче, но с тем же сумасшедшим напором, что я невольно оступилась, и он прижал меня вплотную к себе. Закрыв глаза, я улетела в неизвестном мне направлении. Окружённая его запахом, в его крепких объятиях неосознанно расслабилась и ответила на поцелуй. Наши языки коснулись друг друга и меня словно током ударило, что стон слетел с моих губ.

Он умел целоваться так, что земля уходила из-под ног, всегда чётко улавливая моё настроение. Сейчас мы оба были гранатами с выдернутой чекой, готовые взорваться в любой момент. Его губы двигались медленно и очень эротично, пока языком он не отпускал мой, лаская и заигрывая. Каждый нерв в моём теле ожил и завибрировал. Признаться, я забыла, как он умел действовать на меня. Его ладонь на моей шее продолжала массировать её, пока наши языки не могли оторваться друг от друга. До меня вновь донеслись смех, выкрики и свист людей вокруг, но всё это было похоже на какофонию звуков, звучащую где-то в другом мире. Мягко прикусив мою верхнюю губу, он отстранился. Сердце готово было остановиться в тот же момент, но я старалась сохранить максимально непринужденный вид.

Я не скучала по нему. Иногда думала, но не в романтическом контексте. Я оставила его позади, в глубокой заднице, где ему и место. Но, сукин сын, как же он целовался!

Натан скользнул в миллиметрах от моего лица кончиком носа и хрипло прошептал на ухо:

– Ну привет, Пиранья.

Невольно усмехнулась. Рада, что некоторые вещи не меняются.

– Ну привет, Кобель.

Пожалуй, с таким навыком в поцелуях его можно теперь называть подобным образом с большой буквы.

На секунду замерев около моих волос и сделав глубокий вдох, он отпустил мою шею, продолжая держать за талию, и заглянул в глаза. Не знаю, что он в них искал или хотел увидеть, но они зажглись каким-то небывалым огнём. Надавив ему на грудь, отстранилась и с бешено бьющимся сердцем села на своё место.

Натан прошел мимо Лоренцо и на ходу учтиво поинтересовался у него:

– Любишь наблюдать или ты за другую команду играешь?

Я чуть не поперхнулась от подобной наглости и уставилась на него, но он как ни в чём не бывало встал за креслом напротив меня рядом со своими друзьями, которые, видимо, решили занять места в партере на этом спектакле и старательно сдерживали улыбки.

– Прости, не понял твоего вопроса, – удивился Лоренцо, озадаченно взглянув на меня.

Хотела было ответить за него, но Натан не дал мне такой возможности.

– Ты сел играть в бутылочку со своей девушкой. Пойми меня правильно, мы здесь всем рады и безусловно толерантны ко всем, – сладко пел Натан, напомнив мне, как он меня на самом деле бесит. Его брат, Трэвис, начал тихо ржать, но, заметив мой суровый взгляд, уткнулся в плечо Диего, который обнимал симпатичную незнакомую мне девушку. – Просто иначе я не могу объяснить твоего спокойствия.

Лоренцо понял, в чём суть вопроса Натана и рассмеялся.

– Это же всего лишь игра, в которой правилами указано делать то, что вы сейчас сделали, – с акцентом ответил он.

Натан коварно ухмыльнулся, переведя взгляд с него на меня.

– О да, это игра и в ней теперь действительно есть правила, – самодовольно произнёс он, не спуская с меня глаз.

– Натан, иди пустословь в другом месте, а здесь воздух не сотрясай понапрасну, – ехидно ответила ему, и его взгляд зажегся пуще прежнего.

– М-м, рад, что ты вернулась. Правила изменились, Лесли, и скоро ты это поймёшь, – подмигнул мне и пошёл в сторону стола с напитками.

Его компания пошла за ним, однако все парни и Джойс с Габи улыбнулись мне, словно и впрямь рады видеть меня. Изредка я вспоминала их компанию, немного завидуя их сплоченности. Судя по всему, они стали ещё дружнее, и я почувствовала лёгкую тоску. Когда-то я тоже хотела влиться в тусовку и дорого за это заплатила, и стала по факту одиночкой. Очевидно, у Габи появился парень, который очень внимательно рассматривал меня, встав рядом с Натаном и что-то спрашивая у него. Девушка Диего тоже заинтересованно посматривала на меня. У Джастина, того, что все в его компании называли Бибером, тоже появилась хорошенькая кудрявая девушка. В груди заныло, но я поспешно отогнала от себя ненужные мысли. В моей жизни так сложилось, что большие компании не моя история.

Ну а Натан…

Что ж, мы встретились. Наверное, это всё равно рано или поздно случилось бы, учитывая, что мы учимся в одном универе и крутимся плюс-минус в одних кругах. Я была уверена, что перешагнула через него, но что-то в груди вспыхнуло, напомнив мне то лето, которое мы провели с ним и то, как я эффектно поставила его на место. Возможно, всё же ненависть и презрение к нему остались. Наверное, мои выводы были несколько поспешными, ведь невозможно быть равнодушной, видя человека, который растоптал тебя когда-то. В Италии я старалась не вспоминать его, но порой по ночам всё же закрадывались разные мысли на его счёт. Мне не хотелось знать подробности его жизни после моего отъезда, однако все сообщения Ханны о нём постоянно провоцировали нервную дрожь и учащенное сердцебиение. Увидеть его сейчас оказалось вроде бы и неожиданно, а с другой стороны, логично. Он же любитель вечеринок, алкоголя и девушек. Если он по-прежнему только и играл с людьми и их чувствами, то, видимо, мой удар год назад не достиг его единственной извилины. Что ж, ладно.

Я готова дать отпор, если потребуется.

Глава 2

Натан

396 дней. 9504 часа и пятнадцать минут я не видел её. Можно подумать, что с моим образом жизни в течение этого года я мог забыть о многих часах, находясь в алкогольном угаре, но это не так. Я помню всё. Каждую минуту и секунду, проведённые без неё.

Лесли…

Как же я её ненавижу, кто бы знал. Как она раздражает своими горящими карими глазами, которые неделю назад больше не смотрели на меня матом, что и подогрело мою кровь и пробудило желание напомнить ей, на чём мы остановились чуть больше года назад. Мне было ненавистно увидеть безразличие в этих тёплых глазах. Зато после поцелуя я увидел то, по чему реально соскучился. Её эмоции, которые ей было тяжело скрыть за маской холодной отчужденности. Она снова посмотрела на меня матом! И если год назад подобный взгляд меня озадачивал, то сейчас я реально обрадовался.

Просто больной, чёрт подери!

Если она думает, что на том поцелуе всё закончилось, то она глубоко заблуждается. Удивительным было то, что я сразу почувствовал её появление в доме братства. Сложно описать словами, но у меня все волосы на теле встали дыбом, и я начал искать её глазами, а когда нашёл, то отвернуться больше не смог ровно до тех пор, пока она не ретировалась с вечеринки спустя полчаса после поцелуя. Как всегда, Лесли была в красном, как обычно сногсшибательна. Правда к её образу не подходил тот недоумок, руку которого, лежащую на её талии, мне хотелось отрубить. Поскольку я всё-таки родился под счастливой звездой, то игра в бутылочку лишь помогла мне побыстрее добраться до того, чего я страстно желал весь чёртов год. Эти губы и этот манящий аромат розы снова были рядом, как будто и не было мучительных дней ожидания и анализа.

О да…

Я много думал в течение этого времени. Порой мне казалось, что я схожу с ума, порой был уверен, что мне на хрен это всё не сдалось. Порой хотелось нажраться вусмерть и заработать провал в памяти. А порой… хотелось просто обнять её и задушить к чертям. Ненависть, которая родилась в моём сердце, придавала мне сил день ото дня. Я прекрасно понимал, что алкоголь и бесконечные драки особо не помогают, но не мог иначе. Меня изнутри распирало от желания что-нибудь разрушить и освободиться от гнетущего ощущения потери.

Не знаю, как Джастин не убил меня, ведь я ему столько ночей мешал спать. Понятия не имею сколько терпения у Глена, нашего копа-ангела-хранителя, вечно спасающего мою задницу. А сколько нервных клеток я сожрал у Трэвиса?! Мой братишка несколько раз пытался вправить мне мозг, наивно полагая, что одними разговорами всё можно подкорректировать и направить мою грешную душу на путь исправления. Я разве что не дрался с ним, зато словесно отправлял его далеко, глубоко и надолго. Пожалуй, только Диего не трогал меня сверх меры, наверное, понимая по собственному опыту, что всё это бесполезно. Ну и Оливер, но он появился совсем недавно в нашей компании и явно не собирался лезть в душу, за что респект ему.

За этот год я медленно дошёл до определенных выводов, которыми обязательно ещё поделюсь с Пираньей. Было бы странным, если бы моё мировоззрение не поменялось, согласитесь. Безусловно, я прекрасно понимаю, что сам вёл себя достаточно легкомысленно всю свою жизнь. Осознал, что был неправ. Где? Да, чёрт меня дери, практически везде, где присутствовала Лесли. Я далеко не святой. Я грешник. Но у каждого должен быть шанс на реабилитацию. Каждый достоин возможности продемонстрировать, что он не совсем конченый мудак. Хоть я и ненавижу её, но намерен кое-что показать ей.

– Ну, давай, выкладывай. Как всё прошло? – хрипловатый голос Джея, хозяина бара, вырвал меня из мыслей, и я поднял глаза на него.

Он покачивал головой в такт песни My Dynamite Will Blow You Sky High группы Airbourne и стоял за барной стойкой, расставляя перед нами бутылки с колой. Тайлер расположился рядом с ним, что-то увлечённо делая в своём ноуте, а мы с Дэвидом и Майклом сидели по другую сторону.

Сегодня почувствовал, что мне нужна компания, чтобы разгрузить свой мозг и, как говорится, услышать совет бывалых. Мои друзья, безусловно, всегда рады и выслушать меня и помочь, но эти парни порой рубят правду-матку так чётко и безапелляционно, что заставляет меня потом обдумывать их слова не один день. Пока их жёны где-то гуляли, а Триша с Хлоей были на занятиях, мы в чисто мужской компании могли поговорить.

– Всё прошло так, как надо, – усмехнулся я, откинувшись на спинку барного стула. Заметив заинтересованный взгляд Дэвида, продолжил: – Пиранья ни хрена не изменилась. Всё так же пробуждает во мне другого человека.

– Мужика она в тебе пробуждает, а не пацана, бегающего за каждой юбкой, – прокомментировал Тайлер, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

Как я понял, он со своей женой Сидни всё-таки решили обосноваться здесь, в Лос-Анджелесе. Честно говоря, я обрадовался, поскольку эта парочка мне нравилась. Особенно Тайлер и его мозг.

Парни тихо рассмеялись.

– Возможно, – ухмыльнулся я, поймав говорящий взгляд Майкла.

– Чёрт возьми, так мне нравится видеть твою эволюцию, ты бы знал, – рассмеялся он, толкнув меня плечом.

На протяжении этого года Майкл был со мной на связи постоянно. Так уж получилось, что год назад на свадьбе Тайлера и Сидни, у нас с ним состоялся разговор, после которого я рыдал как ребёнок. Хотя разговором это сложно назвать, я вываливал на него свой гнев из-за отъезда Лесли, посылая ей яростные тирады и проклиная тот день, когда решил завалить её на лопатки после вечеринки у меня дома. Про Портленд и всю историю я тогда ещё не задумывался. А он просто задал мне вопрос: «А что ты чувствуешь на самом деле?! Не по отношению к ней, а в принципе», и тогда меня прорвало. Я ведь держался на тот момент месяц, не позволяя себе посмотреть глубже, оценить своё состояние, а тогда, стоя на улице около бара осознал всю боль, сжигающую меня, и начал выть. Он отвёл меня подальше от зевак и просто сидел рядом, смотря на океан, пока я вываливал всё, что шло изнутри вместе со слезами и соплями. После того случая мы обменялись номерами, и он сказал, что всегда готов выслушать или просто поговорить.

Собственно, я старался не донимать его, но наступали моменты тихого отчаяния, когда мне казалось, что я схожу с ума и тогда набирал его и просил вставить мне мозг на место. Майкл никогда не отказывал. За год он не пропустил ни одного моего звонка, что сделало его в моих глазах почти святым. А ещё другом. Когда они в начале лета перебрались с женой на наше побережье, то мы часто виделись и обсуждали всё на свете, включая его ресторан, в котором скоро должен закончиться ремонт и он откроет свои двери. Я помогал им с мелкими отделочными работами, перевозил разные материалы, коробки, краску и прочее. Короче, он загрузил меня, видя, как с приближением возвращения Лесли я начинал загоняться и нервничать. Сказать, что я благодарен ему – ничего не сказать.

– Согласен, – кивнул Джей. – Глядя на тебя, невольно вспоминаю себя несколько лет назад.

Улыбнулся ему, обратив внимание, что Дэвид вёл себя подозрительно тихо, двигая бутылку с колой по барной стойке влево-вправо.

– Ты в порядке? – толкнул его плечом, и он загадочно улыбнулся, но нас прервала Хлоя, которая стремительно вошла в бар и направилась к нам. Мы все поздоровались с ней, и она, игнорируя Джея, прошла в подсобку.

– Что за хрень?! – удивился Тайлер, оторвавшись от ноута.

– Какие у неё джинсы интересные, – задумчиво прокомментировал Майкл, почесав подбородок.

– Вот! – ткнул в него пальцем Джей, сверкнув прищуренным взглядом. – Я ей утром сказал, чтобы она даже не думала выходить в них на улицу! Это же джинсы для какого-то грёбаного извращенца, которых здесь предостаточно, – с негодованием говорил Джей, а я старался сдержать улыбку. Я тоже успел заметить модные нынче джинсы с молнией… на заднице. То есть расстегнуть их не составит никакого труда, и, честно говоря, отчасти понимал Джея. Ведь нахождение застёжки на таком месте буквально провоцировало протянуть руку и потянуть за бегунок. – Короче, утром мы поругались, а она так и ушла на учёбу в этих грёбаных джинсах, мать твою!

– Главный извращенец в этих краях – это ты, – захрюкал от смеха Майкл, стукнув ладонью по барной стойке, и я чуть не заржал в голос, на что Джей метнул в него гневный взгляд, но было заметно, что он согласен с этим заключением.

Тайлер рассмеялся, покачав головой, я же кашлянул в кулак.

– Ну и чего ты ждёшь?! Иди за ней и помирись, как вы любите это делать, – улыбнулся Дэвид.

– О нет! На этот раз она должна понять меня! Я ей ничего не запрещаю, но не дам вынимать из меня всю душу! Я сожгу эти джинсы, как только она их снимет сегодня вечером! Довольно будить моих демонов! Она моя жена, а этими джинсами провоцирует других носителей членов смотреть на её задницу! – отчеканил злой Джей, и в этот момент Хлоя вышла из подсобки и деловито направилась к столикам за нашими спинами.

Взгляд Джея буквально метал огненные стрелы в спину (скорее в задницу) своей жены, и он так сильно стиснул челюсти, что желваки заходили.

– Джей, сам сними с неё и…

– Эй, киска! Притормози, – меня перебил какой-то выкрик неизвестного мужика и Джей, стоящий прямо передо мной за баром, вмиг напрягся всем телом и устремил свои чёрные глаза за мою спину. – Принеси-ка нам ещё пива, а потом сядь ко мне на колени.

– Долбаный дебил, – пробормотал Тайлер.

Мы втроём оглянулись и увидели, что Хлоя замерла посреди бара и уставилась на этого мудака, сидящего в окружении четверых громил.

– Следите за своим языком, – ответила она и пошла дальше.

– Киска, я нахожусь в развлекательном заведении, так что твоё дело развлечь меня по максимуму, – протянул тот хрен, и тут уже напряглись мы все.

– Киска у тебя в штанах, – прогремел Джей, выходя из-за барной стойки и не спуская с него разъяренного взгляда.

– А я не с тобой разговариваю, качок. Меня девочки интересуют, – парировал неуёмный дебил, вальяжно усевшись за небольшим столиком.

– Серьёзно?! – прохрипел Джей, медленно подходя к нему. – А со зрением у тебя давно проблемы?! Не говори мне, что ты не заметил кольца на пальце этой девушки. Не говори мне, что ты не в курсе, что этот бар принадлежит семейной паре, поскольку их свадебное фото висит чётко напротив твоих грёбаных слепых глаз, – чем ближе он подходил к тому типу, тем тише говорил. Мужик напрягся, покосившись на Хлою и её руку. – И не говори мне, что ты настолько глуп, что решил склеить девушку на глазах её мужа.

Дэвид, сидящий рядом со мной, нервно хохотнул, а Майкл начал что-то говорить по-испански. Он частенько переходил на свой родной язык, когда разговаривал со мной и почему-то мне казалось, что он матерился. Хлоя испуганно посмотрела на своего мужа, но Джей больше не мешкал. Схватив этого типа за грудки, он прижал его к стене. Немногочисленные посетители бара замолкли, наблюдая за этой сценой, а мы с парнями были на низком старте. Джей что-то тихо говорил в лицо тому мудаку и, услышав ответ, пришёл в ярость. Мгновенно ударив его в челюсть и не давая ему упасть, вновь зарычал на него. И тут началось какое-то хаотичное движение по всему бару, послышались звуки скрипящих ножек стульев по полу, выкрики дружков этого типа, чей-то пронзительный крик. Мы с парнями рванули к Джею на помощь, на которого со спины начали наступать четверо мужиков.

– Джей, остановись! – истерично выкрикнула Хлоя с ужасом смотря на мужа, но я подлетел и отодвинул её подальше от этого хаоса, а затем рванул в самую гущу событий.

Со стены рухнула картина, от той силы, с которой Джей дубасил неизвестного. Дёрнув за плечо мужика, которому на вид около сорока и который с пустой бутылкой в руке двигался на Джея, замахнулся и нанёс удар в нос. Он отшатнулся, но устоял и ударил меня в живот, выбив весь кислород из моих лёгких. Тупая боль пронзила тело, яркие вспышки на мгновение ослепили меня и, пытаясь выпрямиться, услышал крик Тайлера, который обычно вообще никогда не повышает голос.

– Нэйт, сзади!

Обернулся и увидел другого типа, у которого в руках был чёртов стул, занесенный над моей головой. Оказавшись зажатым между двумя невменяемыми дебилами, понял, что надо было больше уроков бокса в детстве брать у Диего. Не успел я отреагировать, как тот, кому я поправил носовую перегородку, заметив мой усердный анализ ситуации, вновь ударил меня.

Твою мать.

Пошатнувшись, схватился за соседний стол, но ко мне подлетел Тайлер и тут же уложил на спину и одного, и второго.

– Ты как? – запыхавшись, уточнил он, помогая мне выпрямиться.

В районе рёбер неприятно стреляло, что дышать полной грудью не выходило, живот тянуло, но в целом всё было зашибись. Давно я не дрался, а последние случаи были знаменованы нападением на меня. То Оливер ревнивый, то эти мудаки.

– Спасибо, хакер, – криво улыбнулся, потирая рёбра.

Он кивнул и пошёл разнимать остальных. Майкл и Дэвид пытались оттащить Джея, как в этот момент в бар зашли копы.

Просто великолепно.

– Джей! Тормози! Копы! – заорал я, пытаясь перекричать толпу, и он замер, прижав несчастного к столу. Майкл быстро оттащил Джея от него от греха подальше.

Парни тоже резко отошли от тех, кого успели уложить на пол. Оглянувшись, оценил масштаб драки. Пару сломанных стульев, разбитые пивные бутылки, перевёрнутые столы и испуганные посетители. Тяжело дыша, мы все пытались прийти в себя, потирая сбитые костяшки и вытирая пот со лба.

– Ну и что тут у вас происходит?! – обратился к нам один из полицейских, обведя взглядом хаос, который мы учинили.

– Этот мудак напал на меня! – выкрикнул тот, что пытался склеить Хлою. Джей тут же метнулся к нему, но его схватил Майкл и удержал на месте.

– Мой муж не виноват! – процедила Хлоя, смерив того ублюдка презрительным взглядом.

Мы с Тайлером встали рядом и переглянулись.

– Вот на хрена он не пошёл за ней в подсобку?! Занялись бы куда более приятным делом, помирились, вместо этого долбаного дерьма, – пробормотал он. Я усмехнулся и покачал головой.

– В участке разберёмся, – заключил коп, и я чуть не заржал.

Просто дежавю. До Нового года я буквально жил в участке Глена, но этих полицейских я там не видел, значит и отвезут нас не к нему. Весьма тучный коп заломил мне правую руку назад, что из глаз посыпались искры, и я вспомнил, как уже однажды оказывался в подобной позиции, когда на меня напал отец Джойс с наркоманом в прошлом году.

– Хлоя, только Трише ничего не говори! – взволнованно предупредил Дэвид, пока нас вели к выходу.

– Но…

– Хлоя, ни слова! Ей нельзя волноваться! – перебил он её, пытаясь остановиться, чтобы посмотреть на свою сводную сестру. Мы все тоже замедлились, хоть нас и подгоняли копы сзади. – Триша беременна.

Мы все ахнули и переглянулись и даже копы остановились, видимо, уловив важность происходящего. Майкл заржал, и я только сейчас заметил, что ему кто-то разбил губу, Тайлер довольно улыбнулся, Джей вытаращил глаза на Дэвида, а я оступился.

– Беременна?! – выдохнула Хлоя, подойдя к нему и он кивнул. – Боже мой, Дэйв! Обалдеть!

– Так, потом будете поздравлять друг друга, – встрял коп недовольным голосом и подтолкнул Дэвида.

Он первым вышел на улицу, а Хлоя подбежала к мужу, руки которого держали за спиной и крепко обняла его за шею.

– Я твои грёбаные джинсы сегодня вечером сначала сорву, а потом сожгу на хрен, – прохрипел он и, чмокнув её в лоб, вышел на улицу, и я следом за ним.

Нас погрузили по разным машинам, и я оказался в одной с Тайлером и Майклом. Пребывая в шоке, мы всю дорогу до участка пытались догнать, как Триша согласилась на ребёнка, при этом не желая выйти замуж за Дэвида. Что-то в этом пазле не складывалось, и даже умный хакер не мог собрать воедино всю картину. Через десять минут нас привезли в участок и посадили в клетку.

– Дайте телефон, – потребовал я у копа, постучав по прутьям клетки.

– Кому будешь звонить?! – насторожился Тайлер. – Дайте мне телефон и их система безопасности через минуту рухнет, а значит, мы выйдем.

Мы все заржали.

– Давай без взлома копов у них же под носом? – предложил, посмотрев на него. – Я позвоню другому копу, который вытащит нас хоть и не через минуту, но тоже быстро.

Он равнодушно пожал плечами и уселся на скамью. Подошёл полицейский с телефоном. Быстро набрал нашего ангела-хранителя и прислонился к металлическим прутьям.

– Да, сынок? Что-то срочное? Я на вызове, – быстро ответил Глен.

– Очень срочное. Забери нас из участка на углу 25 улицы.

– Опять подрался?! Да что ж мне с тобой делать?! – практически взвыл он. Я улыбнулся.

– Я защищал друга. Но да, подрался.

– Ладно. Полчаса. Сейчас здесь закончу и приеду, – вздохнув, произнёс он и отключился.

Протянув трубку копу, сел рядом с Тайлером напротив Майкла, Джея и Дэвида.

– Чёрт возьми, ты ни разу не тупица, – первым нарушил тишину смеющийся Майкл. – Гениально просто! Поздравляю! Дети – это счастье. Теперь Триша точно выйдет за тебя.

Дэвид победоносно улыбнулся и зачесал волосы назад, сверкнув своими зелёными глазами, которые сейчас излучали счастье, несмотря на инцидент в баре и ссадины на его лице.

– Но как, мать его, ты это провернул?! – изумился Тайлер. – Почему мне Сидни ничего не рассказала?! Они же с Тришей обо всём на свете трещат!

– Триша сама не знает, – начал Дэвид, а у нас отвисли челюсти. Это как?! – Парни, только девочкам не говорите, хотя, думаю, скоро всё вскроется. Короче, я подменил её противозачаточные таблетки на другие, улучшающие работу мозга, – объяснил он. Повисла гробовая тишина, а затем Тайлер чуть ли не взорвался от хохота и стукнул себя по ноге.

– Это просто твоя самая безбашенная идея за последние три года, – сквозь смех прокомментировал он. – Таблетки для мозга – это гениально!

– Но как она не догадалась?! Там же таблетки по дням у них расписаны! – спросил ошарашенный Джей.

– О, это был взрыв мозга, мать его за ногу! – согласился он и начал объяснять: – Короче, я потерял надежду уговорить её и решил зайти с другой стороны. Однажды, пока моя мелкая была на учёбе, я решился, но это был ад. Надо было крайне аккуратно отделить от блистера эту фольгу, поменять все таблетки и так же незаметно приклеить обратно. Клянусь, работа ювелира, не иначе, – усмехнулся он, а мы громогласно заржали на всю камеру, слушая его откровения. – Ну а дальше, дело было за малым и самым приятным. Я с Триши не слезал в течение месяца, не зная, когда у неё овуляция и всё время наблюдая за её поведением. И вот на той неделе стал замечать некоторые странности и слишком переменчивое настроение.

– Чёртовы гормоны, – тихо произнёс Тайлер с какой-то грустной улыбкой, и Дэвид кивнул.

– А мозг лучше заработал? – учтиво поинтересовался Майкл. У меня уже живот свело от смеха, а рёбра, пострадавшие в драке, не давали нормально дышать.

– Не заметил, но она никогда особо-то не тупила, в отличие от меня, – улыбнулся Дэвид.

– А почему именно таблетки для мозга?! – удивился я.

– Это мне Оливер посоветовал, – довольно протянул он, и у меня вновь отвисла челюсть. – Когда он вернулся сюда, я встретился с ним и рассказал ему о своём плане. Он, естественно, долго ржал и говорил, что я псих, но как врач, посоветовал эти. Во-первых, они по размеру такие же. Во-вторых, точно не нанесут вреда и не вызовут аллергию.

– Твою мать, Дэйв, ты гениален. Поздравляю, мужик! Может, пойти по такому же пути, – задумчиво произнёс Джей, потирая подбородок. Кровь на его костяшках запеклась, и на тёмно-серых джинсах и местами разорванной футболке виднелись пятна крови.

– Даже не думай, – вклинился Майкл, пригрозив ему кулаком. – Тебя Хлоя потом на британский флаг порвёт. А вы мне оба нужны. Так что потерпи, пока она не закончит учёбу. Ещё пару лет её магистратуры и будут тебе дети.

Джей обреченно покачал головой. Я слышал как-то их обсуждения, что они все готовы к следующему шагу и безумно хотят детей, только Тайлер пока особо не давил на Сидни. Возможно, у них свои причины, не знаю. Но совершенно очевидно, что смышлёный Дэвид их всех переплюнул.

– Тупица, – улыбнулся Майкл, посмотрев на меня, – чем порадуешь? Что планируешь?

Он единственный из компании этих парней знал мой главный косяк перед Лесли и всё ждал, когда и как я соберусь его исправлять.

– Есть парочка идей, правда не настолько безбашенные, как у Дэвида, чтобы обозначить свою позицию, – самодовольно улыбнулся я и, вытянув вперёд ноги, скрестил их в лодыжках.

– Посмотри на мою ситуацию, – обратился ко мне Дэвид, подавшись вперёд и уперев локти в колени. – Чем невероятнее будут твои идеи, тем лучше. Поверь, банальностей им и так хватает. Удиви свою Лесли и останешься счастливым на всю жизнь.

Парни заулыбались.

– Истину глаголет, мать его! – вскинул кулак Тайлер и толкнул меня плечом. – А если тебе понадобится специфическая помощь, ты знаешь где меня найти.

Перевёл взгляд на него и кивнул.

– Ты точно сможешь мне помочь.

– В любое время, – кивнул он и, прислонившись к стене, обвёл взглядом камеру. – Чёрт, ни разу не попадался. Кто вообще вызвал копов?!

– А хрен его знает, посмотришь потом по камерам. Я видел только этого мудака. И кстати, спасибо за помощь, парни, – ответил Джей. – Когда трогают мою жену, я просто не могу не реагировать и даже не оценил до конца обстановку и численное преимущество противников.

– Да ты всегда таким был и ничего не боялся. Сколько мы с тобой в детстве дрались?! Я сбился на цифре пятьдесят три, – рассмеялся Майкл. Джей хрипло засмеялся, посмотрев на него. – Мопедист тоже несколько месяцев пропадал на улицах Лос-Анджелеса, ища себе проблемы. И всё почему?! А всё потому, что женщины, чёрт возьми, способны перевернуть наш мир с ног на голову, и мы превращаемся в пещерных людей с главным инстинктом «защищать».

Все закивали, а я призадумался. Мои драки в течение тех месяцев были сначала способом ухода от боли, съедающей меня изнутри. Мне хотелось почувствовать другую боль, физическую, чтобы немного забыться. Потом, когда это перестало работать, а желание драться не пропало, я понимал, что вымещаю на несчастных незнакомцах своё негодование и ненависть. Ну а затем я перешёл на новый уровень и стал искать исключительно итальянцев. Знаю, что глупо. Знаю, что они не виноваты. Но тогда мне было плевать. Я специально приезжал к итальянским ресторанам или в район их обитания и отрывался на полную катушку. Пару фраз и они сами лезли в драку, а я только этого и ждал.

Алкоголь же всегда сопутствовал этим приключениям. На время он стал моим лучшим другом, психотерапевтом, лекарством. Я пил каждый день с сентября до начала декабря. Только тогда до меня дошло, что на носу очередные соревнования и я обязан собраться, если не хочу ещё и это просрать. Ведь на той злосчастной гонке, когда уехала Лесли, я впервые пришёл вторым. Поэтому взял себя в руки и завязал с алкоголем. Было пару раз, когда я нажирался с Джастином после этого, но там надо было его поддержать и моё дело было только составить компанию и слушать его завывания на тему суки Кайлы, несправедливости жизни и обмана Мишель.

– Сынок, вот объясни мне взрослому дядьке, – послышался голос Глена, и я моргнул, вернувшись в реальность и повернул голову направо. Он стоял за решёткой в своей форме, скрестив руки на груди и смотря на меня как на нашкодившего ребёнка. Все парни тут же притихли и посмотрели на него. – Как тебе удаётся вечно вляпываться в подобные истории?! Только я пристроил Сиенну и выдохнул, как снова ты подкинул мне почву для беспокойства.

Я улыбнулся, встал и подошёл к нему.

– Глен, не ругайся. Клянусь, я всего лишь защищал спину друга. В этот раз, как и в ситуации с Оливером, я не виновен, – объяснил ему, и он посмотрел за мою спину на парней.

– Хм. Судя по виду ребят, я бы поверил, что это они могли твою спину защищать. Ты у нас слишком модельного телосложения, – заметил он, усмехнувшись, и я заржал.

– Это моя вина, но Нэйт и впрямь, не думая, лезет в самое пекло, – отозвался Джей.

– Как и ты, – захрюкал Майкл.

– Узнаю Нэйта, – вздохнул Глен. – Сначала сделает, а потом подумает. Ладно, я уже договорился, так что вам ничего не грозит.

Тут же материализовался коп, который привёз нас сюда и открыл камеру.

– Ваши личные вещи на моём столе, – произнёс он, пока мы по одному выходили. – И да, кому-то из вас вечно названивали, но я не стал отвечать.

– А как звали абонента? – поинтересовался Дэвид.

– Мелкая.

Мы заржали.

– Ну просил же не говорить! – обреченно взвыл Дэвид. – Триша сейчас начнёт психовать по поводу задержания, а вишенкой на торте по-любому будет: «Какого чёрта я узнаю, что беременна от Хлои?! И вообще, какого хрена я беременна?!».

– Крепись, мужик. Женская логика вещь непобедимая. Не умеют они молчать и прислушиваться к нам, – веселился Джей, идя по коридору к выходу.

– Девушки любят сплетничать, не то, что мы, – заржал Тайлер.

– Мы и сплетни – это разные Вселенные, – кивнул Майкл и закинул мне руку на плечо. – Мопедист, не подведи меня, а главное не подведи себя. Ты столько страдал по ней, столько переосмыслил, столько ночей провёл в попытках понять. Не тупи. Хватай быка за рога и добивайся свою девушку, а мы поможем, чем сможем.

Взял кошелёк, ключи и мобильник со стола копа и посмотрел на него.

– Ты же помнишь, что я её ненавижу? – уточнил у него, скептически приподняв бровь.

– Не поверишь – не забыл. Только я тебе одно скажу: природа твоей ненависти исходит из твоей увлеченности ею. Что, в свою очередь, подсказывает мне, что это защитная реакция. Это даже не отрицание собственных чувств и не страх, как было у Диего. Нет, – он внимательно посмотрел мне в глаза и расплылся в своей обворожительной улыбке. – Это, сука, любовь, которая умело маскируется в твоём мозгу под ненависть. Только твоё сердце по-любому предательски замирает, когда ты думаешь о Лесли. Готов поспорить, что когда ты неделю назад наконец увидел её, то единственная твоя мысль была: «Чёрт тебя дери, как же я скучал».

Я сглотнул и отвёл взгляд от слишком проницательного гуру любви.

– Тупица, от этого не умирают, – продолжил он, пока парни забирали свои вещи со стола. – Она вызывает в тебе ураган эмоций. От гнева до эйфории. От желания придушить до желания запереть её в своей комнате и не выпускать следующий год, пока не утолишь свой голод. Она единственная, кто снится тебе по ночам то в кошмарах, то в слишком приятных снах, от которых не хочется пробуждаться. Она – твоя. Смирись уже и действуй.

Закончив свою тираду, Майкл подмигнул и пошёл на выход из участка, а я уставился невидящим взором ему в спину и задумался.

Чёрт его дери, но он прав.

Только я и так это знал, но услышать в очередной раз всё то, от чего старался отгородиться в ожидании Лесли, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Пульс подскочил и мне стало нечем дышать. Вышел из участка и поднял глаза к небу. Лёгкие наполнились солоноватым воздухом с примесью йода и краски вокруг стали ярче. Вроде ни хрена не изменилось, но возникло чувство, что изменился я.

Окончательно и бесповоротно.

Глава 3

Лесли

Как бы мне ни хотелось не думать о той встрече неделю назад – ни черта у меня не получалось. Натан Митчелл вновь напомнил мне причину моего возвращения сюда. Из всех эмоций, которые когда-либо вызывал во мне этот Кобель, главной по-прежнему оставалась ненависть. Как бы я ни отрицала, что мне теперь всё равно на него – нет. Я врала сама себе. Мне не всё равно и меня жутко выводит из равновесия этот тип. Просто дежавю, чёрт побери! Год назад я тоже боролась с этим чувством, ожидая, что у Натана зашевелится единственная извилина и он самоустранится. Что он в состоянии пошевелить своими зачатками мозга и прекратит преследовать меня в попытках уложить в свою постель. Тогда он буквально проверял на прочность моё терпение, и в один момент оно лопнуло. Я решилась на месть.

Что же происходило со мной сейчас?! Да то же самое! Я снова судорожно ищу аргументы в пользу невмешательства в его игру. Ведь мне прекрасно известно, чем всё это закончится. С той лишь разницей, что на этот раз оба будут знать финал, а у нас с Натаном он определённо печальный. Ни разу ещё не слышала, чтобы люди после подобного дерьма могли хотя бы остаться в статусе знакомых. Кому в здравом уме придёт мысль, подружиться с тем, кто разрушил твою жизнь и репутацию?! Про веру в людей и что-то искреннее я вообще молчу.

Стуча карандашом по столу, я задумчиво рассматривала свои конспекты по истории искусств XIX века и пыталась собрать крупицы внимания к домашнему заданию. Здесь, находясь так близко к той жизни, от которой мне хотелось уехать, было крайне тяжело абстрагироваться и заниматься делом. Нервозность подогревало и то, что я отдавала себе отчёт в вариативности ближайшего будущего.

Мобильный, лежащий рядом с конспектами, внезапно просигнализировал, что я невольно дёрнулась от неожиданности и схватила его. Увидев абонента, поняла, что дело движется к развязке.

– Привет, мам, – прочистив горло, ответила я и прислонилась спиной к прохладной поверхности рабочего кресла.

В квартире я была одна, так как девчонки пропадали на тренировке по чирлидингу, откуда я ушла. После возвращения я вдруг осознала, что мне это больше не надо, а учитывая, что я и так год провела без особой физический нагрузки, решила, что последний год обучения не стоит тратить ещё и на это. Команда справлялась и без меня.

– Привет, дочь! Как ты?

– Нормально. Учусь, скоро возобновлю работу в книжном магазине, чтобы занять себя. Как у вас?

Мама вздохнула, и я услышала, как она убавила громкость работающего телевизора.

– Дочь, я тебя вживую не видела уже больше двух лет и, разумеется, прекрасно понимаю причину твоего нежелания возвращаться домой. Однако пришло время. Суд назначен через две недели и тебе просто необходимо появиться здесь. Ты главная потерпевшая сторона и без тебя всё это не имеет абсолютно никакого смысла. У нас есть весомые доказательства причастности Чака к съемке и распространению видео, и ты нужна нам здесь. К сожалению, мы так и не дождались проступка отца Чака, чтобы он не смог помочь сыну, но мы больше не можем, наше терпение лопнуло, – торопливо говорила мама, а мой живот тут же скрутило и подкатила тошнота.

Разумеется, я всё это знала, ведь мне именно поэтому пришлось вернуться. Именно суд вынудил меня не задерживаться в Риме ещё на один год, хотя такая возможность была.

Сжав в руке карандаш, постаралась выровнять дыхание. Вернуться в Портленд спустя два с половиной года. Вернуться туда, откуда меня буквально эвакуировали и спрятали здесь. От всех этих бездушных людей, готовых закидать меня помоями из-за моей неопытности, наивности и глупости. Страшно ли мне?! Да, чёрт побери! Хоть я и привыкла к определенной обороне и защите своих интересов, это вовсе не значило, что моя броня стала непробиваемой.

– Ох, – выдохнула я, пытаясь совладать с бешеным пульсом, – так скоро?

– Да, дочь. Мы и так долго ждали. Пора. Мы тебя не трогали в Италии, но это видео снова гуляет по сети, а мы с твоим отцом подчищаем за ними и, видимо, они не понимают, когда с ними по-хорошему. Значит, будем по-плохому.

Сглотнув ком в горле, прислонилась затылком к спинке сиденья и почувствовала липкий и холодный пот на задней поверхности шеи.

– Хорошо. Деваться мне всё равно некуда.

Слова дались мне с трудом. Воспоминания всколыхнулись и разбередили старые раны, что захотелось сжаться, спрятаться, испариться и исчезнуть. Я думала, что стала сильнее, однако похоже я ошибалась. Во всяком случае совсем не просто взять под контроль учащённое серебрение в ожидании неминуемого, а именно – встречи лицом к лицу с тем, кто из раза в раз пытается разрушить мою жизнь. Если при недавней встрече с Натаном мне в первую очередь вспомнилась моя собственная месть и кайф от ощущения завершённости, то в ситуации с видео, сразу ощущала свою беспомощность перед низменными и непонятными мотивами Чака. Я была такой незащищенной тогда, в восемнадцать, и не знала, что нас снимают и ничего не могла с этим сделать и как-то остановить. Я была не виновата. Не любила чувствовать себя жертвой обстоятельств, но в какой-то степени ею и была. Именно это ощущение – власти другого человека над тобой и твоей жизнью меня и выводило из равновесия, которое я, казалось, сумела обрести.

– Дочь, мы с папой будем рядом от самого начала и до конца. Мы никогда, слышишь, никогда не отвернемся от тебя! Но без твоего присутствия этот процесс будет бессмысленным. Ты – главная пострадавшая сторона. Твою жизнь этот… нехороший человек разрушил однажды и пытается сделать это опять. Твоя репутация пострадала. А если они опять сотворят это с какой-нибудь невинной девушкой?! Понимаешь, что в твоих силах противостоять этому и предотвратить новые случаи унижений, травли и сломанных жизней? – уверенным тоном мама пыталась подбодрить меня и вселить надежду на позитивный исход данного дела.

Это я понимала, как и то, что существовало ещё несколько вариантов развития событий с учётом власти отца Чака в Портленде. Он ведь крупный бизнесмен со связями. Правда и моя семья имела вес в городе. Отец адвокат, мама старший партнёр в юридической фирме. Всё возможно, правда ведь?

– Да, мам, я понимаю. Просто… Это всё так сложно и противно. Вновь вернуться, увидеть всех… Я не смогу жить в доме, – произнесла я, стараясь найти нужные слова и донести свою мысль, не обидев маму.

До сих пор помню, как пряталась в своей комнате, не высовывая нос и боясь осознать жестокость это мира в полном масштабе.

– Но… Как же так?! Где ты будешь жить, дочь? – срывающимся голосом поинтересовалась мама. Я буквально слышала боль в её голосе.

– В гостинице. Мам, дело не в тебе и не в папе. Дело во мне и моих тараканах, – спешно пояснила я.

Повисла гробовая тишина. Я не давила на маму, прекрасно понимая, что она безумно соскучилась по мне и мечтала вновь оказаться в кругу семьи. Но я так же хотела, чтобы меня поняли и не делали вид, что всё в порядке. Пока этот дурдом не закончится, ничего не в порядке.

– Хорошо, – наконец произнесла мама уставшим голосом. Я выдохнула. – Раз ты так хочешь, то мы с отцом не имеем права переубеждать тебя. Чуть позже я сообщу тебе детали и дату, к которой тебе нужно будет приехать. Имей в виду, что ты тут можешь задержаться, поэтому реши пока вопрос с учёбой, чтобы у тебя не появились проблемы на последнем курсе.

– Конечно. Привет папе и до встречи, – попрощалась с мамой и положила телефон на стол.

Вернуться. Мне предстоит столкнуться нос к носу с прошлым, влияющим на моё настоящее и мешающим спокойно смотреть в будущее. Я должна собраться и сделать это. Всё шло к этому.

С Натаном, что бы он там себе ни думал, покончено, остался Чак.

Порой, мысленно возвращаясь в свои восемнадцать лет, я думала, как мы безропотно и без должной критической оценки награждаем совершенно незнакомых людей качествами, которые им не то чтобы не свойственны, они для них противоестественны. Особенно этим грешат влюблённые девушки. Мы настолько идеализируем картинку, что когда реальность бьёт по нам, то мы едва ли не ломаемся под её гнётом. А ведь чаще всего всё всегда на поверхности. Только мы слепые и слишком наивные.

В дверь позвонили, выдернув меня из моих безрадостных мыслей, и я с трудом подняла себя, чтобы открыть её. На пороге оказался Лоренцо.

– Привет, – лучезарно улыбнулся он и слегка опустил солнцезащитные очки на переносицу, посмотрев на меня поверх затемнённых стёкол. Я вымученно улыбнулась, поскольку именно сейчас была не готова встречать гостей. – Я не вовремя? Ты неделю после той вечеринки не выходишь на связь, поэтому решил тебя проведать.

Совесть меня не мучила, что этот парень поехал фактически за мной в совершенно незнакомую страну. Он ведь взрослый мальчик, сам в состоянии позаботиться о себе и мама ему не нужна. Тем более она у него есть, и она очень, ну очень, навязчивая. Хоть я лично с ней не знакома, но оценила поток сообщений за время нахождения Лоренцо в Штатах.

– Да… Извини, что не вожу тебя по всяким выставкам и музеям, но у меня много дел здесь скопилось за год отсутствия, – объяснила я, все ещё стоя на пороге, но хорошие манеры взяли верх и я уточнила: – Зайдёшь?

Кивнув, он вошёл в квартиру и оглянулся. Выглядел он, как всегда, безупречно. Стильно уложенные волосы, прекрасный парфюм, тёмно-синий блейзер, надетый поверх тонкого белого джемпера с V-образным вырезом, тёмно-синие джинсы и лоферы в оттенке горький шоколад.

Породистый кобель.

– Вот как живут студенты?! Если не в братстве и общежитии, то в таких квартирах? – поинтересовался он, рассматривая прихожую.

За всё время пребывания Лоренцо в Штатах я ещё ни разу не приглашала его в гости. Повода не было.

– Да, я снимаю её с двумя подругами. Проходи. Кофе будешь?

– Не откажусь от эспрессо.

Разумеется. Капучино днём уже не пьют. Истинный итальянец. Проводив его в кухню, поставила турку на плиту и, засыпав в неё молотый кофе, залила водой.

– Лесли, я бы хотел задать один вопрос, – произнёс он, сев за стол, и я рассеянно помычала в ответ, все ещё переваривая диалог с мамой. – Тот парень с вечеринки, с которым ты поцеловалась – у вас с ним что-то было?!

Я чуть не рассмеялась, но вовремя сдержала свой порыв, помешивая тёмную жидкость в турке. Поскольку я мастерски уходила от вопросов насчёт личной жизни в течение года, то Лоренцо думал, что я чуть ли не девственница, которая обожала свою свободу и в постель пускала только тех, кто прошёл жесточайший фейсконтроль. Однако в Италии поддерживать подобную репутацию было куда проще, не ожидая случайной встречи со своим прошлым. А вот здесь… На каждом шагу можно было столкнуться с Натаном и его гигантским эго.

– Ничего серьёзного, – помешкав, ответила ему и поспешно выключила плиту, увидев, как пена норовила перелиться через край.

Разлила по маленьким чашечкам кофе и поставила на стол. Затем подхватила два стакана и кувшин с водой.

– Ты уверена? Я не первый день живу и заметил то, как он на тебя смотрел. Да он просто глаз с тебя не сводил всё время, словно мечтал схватить в охапку и утащить подальше от посторонних глаз. А на меня он и вовсе смотрел, как на врага, – недоверчиво проговорил он и сделал глоток. Села напротив него и вздохнула.

Вот что мне ему ответить?! Правду?! Да никогда! Про спор, секс и видео я никому не рассказывала, даже Ханне, с которой мы действительно сблизились. Даже Натану я не всё напомнила и умолчала про видео и уверена, что он до сих пор жил в иллюзии, что ни в чём не виноват. Как он там говорил?! «Главное, что я не насильник и всё было по взаимному согласию»? Как же просто живётся людям, у которых отсутствуют хоть какие-то правила поведения и ценности.

– Послушай, Натан Митчелл слишком самоуверенный и легкомысленный кобель. Он привык получать своё лишь улыбнувшись и кивнув подбородком в сторону свободной койки. Он не способен на какие-либо чувства, кроме любви к собственной персоне. Поэтому о каких отношениях с ним может идти речь?! – несколько раздраженно ответила я, смотря в тёмные глаза Лоренцо.

Он внимательно смотрел на меня, поглядывая на мои губы.

– А ты? Что ты чувствуешь к нему? Пойми меня правильно, я… как это сказать по-английски, – он замолк, щёлкая пальцами в воздухе. – Я не претендую на эксклюзив, но не хотелось бы ходить в дураках.

Эксклюзив. От этого слова у меня чуть глаз не задёргался, вспомнив, как Натан с барского плеча предложил мне эксклюзивный секс больше года назад.

Кобель сраный.

– Я чувствую к нему равнодушие, – немного соврала, не желая выворачивать свою душу перед ним.

Сказав правду, я подпишу себя под череду ненужных и нежеланных вопросов.

Ведь у ненависти к человеку всегда есть причины, чаще всего кроющиеся в общем прошлом.

Лоренцо допил эспрессо и потянулся к стакану с водой. Вид у него был немного озадаченный, но я совершенно точно не собиралась что-то объяснять и как-то проливать свет на своё прошлое. И дело даже не в том, что я боялась увидеть его реакцию или заметить отвращение во взгляде. Нет. Дело в том, что моё тёмное прошлое уже стало достоянием общественности и мне меньше всего хотелось увеличивать круг знающих людей. Моё грязное белье и так разворошили и вывесили перед каждым домом. Кто будет добровольно рассказывать об этом ещё большему количеству людей?!

– По вашему поцелую я бы не сделал такие выводы. Скорее наоборот. Да и сам Натан дал понять, что ты для него что-то значишь, – продолжил напирать Лоренцо. Я не сдержалась, метнув в него предостерегающий взгляд. – Конечно я понимаю, что это игра и всё такое, но на мгновение мне показалось, что вы оба были рады, что всё так удачно совпало. Я помню, что у нас договоренность – никакой ревности и прочего, но всё же это не исключает честности по отношению друг к другу.

Господи…

Даже в свободных отношениях люди умудряются выносить друг другу мозг! Ну что за логика такая?! Где свобода тогда в этих, с позволения сказать, отношениях?!

– Лоренцо, повторяю: Натан мне не интересен. Под каким углом ни посмотри на него, мне там всё понятно, предсказуемо и тривиально.

Он рассеянно кивнул и посмотрел в окно. Затем перевёл взгляд на меня и аккуратно провёл по моей щеке своим большим пальцем.

– Хорошо. Может, снимем напряжение? Что скажешь? – с придыханием спросил он, проведя пальцем по моим губам.

Его зрачки расширились, и я прекрасно понимала, чего он хочет. Загвоздка в том, что у меня не было никакого настроения сейчас. Мне хотелось снять напряжение, но не сексом, а, например, походом в тир, где вместо обычной мишени было бы фото Кобеля и Чака. Просто идеально…

Лоренцо приблизился и его дыхание стало слишком близким и горячим, но я не почувствовала желания.

– Слушай, давай в другой раз? На меня сейчас столько дел навалилось, – попыталась отклониться от него и заметила его недовольное выражение лица, однако ладонь с моего лица он не убрал.

– Когда? Я соскучился по тебе, а на следующей неделе уеду на месяц в Филадельфию к родственникам. Месяц, Лесли, – акцентировал он последние слова, и я нервно усмехнулась.

Все мужчины не могут прожить и недели без секса, а мы должны по первому зову быть готовыми невзирая на самочувствие, желание, занятость и настроение. Ты просто по умолчанию должна быть готова и не волнует их больше ничего.

Кобели, чёрт побери!

Если в Италии я ещё как-то сдерживала свой нрав, стараясь не накалять обстановку и не показывать свой характер, то вернувшись в США, я вдруг вновь ощутила привычное состояние холодной стервы. В Риме я была больше похожа на хитрую кошечку, соблазняющую, но не царапающую при должном обращении. Я игралась и много кокетничала. Сама обстановка к этому располагала. Ведь я так долго мечтала пожить в вечном городе и, оказавшись там, примерила на себя подобную роль. Мне понравилась определенная лёгкость и возможность всегда играючи бортануть парня, не нахамив. Мол: «Дорогой, тебе показалось. Я не такая, просто очень люблю флиртовать». Однако здесь словно сами стены нашептывали: «Врубай стерву, Лесли. Пора. Довольно игр по правилам и без».

– Лоренцо, мне безусловно приятно внимание такого породистого самца, как ты. Это тешит моё эго, однако я не робот и не проститутка, которые по умолчанию выполняют любой приказ или пожелание. Я девушка со своим характером, темпераментом и нравом. И если для тебя месяц – это проблема, то она будет существовать только в твоей реальности. Не в моей. Я и дольше могу обойтись, если меня ничего не возбуждает в данный момент. И именно сейчас меня ничего не заводит, а только нервирует. Поэтому прошу тебя не настаивать, иначе мы вовсе перестанем общаться, – сладко, но чётко парировала я, наблюдая за переменой эмоций в глазах Лоренцо.

Он охренел, не меньше.

Так-то! Ибо не хрен давить на меня!

Одёрнув руку, словно обжегся, ошеломлённым взглядом изучал меня, а потом отодвинулся и кивнул.

– Я тебя понял. Пожалуй, я тогда пойду, – пробормотал он и, чуть не задев чашку, поспешно встал из-за стола.

– Да, так будет лучше. Во всяком случае, сейчас. Мне приятно с тобой общаться, но давай будем уважать личное пространство друг друга и не делать попыток затянуть ремешок на шее, идёт? – смягчив тон, предложила я, идя за ним в сторону двери.

Я обратила внимание, насколько были напряжены его плечи под тонким блейзером и на миг мне показалось, что я перегнула палку. Но потом решила, что к чёрту все эти реверансы и хороводы вокруг да около. Я давно уже не церемонилась с мужчинами. Да, за последний год немного поубавила свой стервозный нрав, однако сукой быть не перестала.

– Ты права, Лесли. У нас свобода в отношениях, а не повинность. Я ни за что на свете не стану привязывать тебя к себе и принуждать к чему-то. Если ты не хочешь, то я уважаю твоё желание, – наконец произнёс он, повернувшись ко мне лицом. Затем сократил расстояние между нами и аккуратно провёл пальцем по щеке. – Я напишу, как вернусь из Филадельфии, – добавил он и мягко поцеловал меня в губы.

Выпроводив его, вновь села за рабочий стол и вернулась мыслями к предстоящему процессу.

Что я имела на сегодняшний день?

Видео до сих пор всплывает в сети, вопреки стараниям родителей. Разумеется, мы знаем, кто стоит за этим, только мотивы нам не совсем ясны. Мы с Чаком никогда не были близкими друзьями, равно как и врагами не считались. Во всяком случае, я до того дня его таковым не считала. Когда успела ему так насолить, что он до сих пор не унимался – понятия не имела. Неужели за это время он не нашёл новое развлечение или цель?! Это как-то странно для меня. Если два года назад я поняла и приняла, что всё было сделано с целью высмеять наивную и пухлую девчушку, то сейчас зачем?! Меня давно нет в городе, в социальных сетях и подавно. Чего ради вновь публиковать данное видео?!

Второе, что я имела это Натан, который, очевидно, подумал, что хочет реванш. Поскольку про видео он до сих пор ничего не знал, то мотивации участвовать в этом цирке во второй раз я не имела. Какой толк вновь ходить по кругу, когда человек даже всего не помнит?! Разве что опять указать ему на его место в хвосте или в жопе. Если он продолжит вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения приставать ко мне, то что мне делать?! Как я могу дать ему отпор в этот раз? Просто послать? Скучно. В лоб рассказать о своих планах на жизнь, в которых ему не отведено и секунды моего времени? Звучит логично. А может, поиграть в его вариант возмездия? Интригует, но будет стоить мне определённых нервов. Игнорировать? Он тупой, извратит моё молчание, решив, что это согласие. Отпустить ситуацию и просто наблюдать? Возможно, это один из самых правильных вариантов. Не думаю, что Натан способен меня чем-то удивить, поэтому никаких ожиданий у меня нет. Его извилина, которая держит уши, не выдержит напряжения и порвётся к чертям, если он вдруг решит напрячь её.

Третье, моя текущая жизнь в Лос-Анджелесе. Ну, здесь необходимо подкорректировать свой график и занятость. Надо придумать, как занять свой досуг, чтобы минимизировать возможность случайных встреч с Натаном, когда мне станет скучно и я захочу приятно провести время на очередной вечеринке. Нужно сократить количество свободного времени до минимума до окончания универа и вновь начать работать.

Вот вроде и всё на сегодня. Как и в прошлом – сейчас я не хочу лишний раз натыкаться на человека, который стал причиной крушения моей жизни. Казалось бы, так просто, но что-то мне кажется, что когда имеешь дело с Кобелем, думающим исключительно членом, то ситуация может внезапно усложниться.

Но выбора у меня нет. Я должна покончить со своим прошлым и наконец спокойно жить в настоящем без оглядки и страха.

Что я всегда себе говорила? В любой непонятной ситуации нужно постараться отключить голову, переключить внимание, включить музыку и не останавливаться. Проверено – помогает. Даже когда кажется, что хуже быть не может и вы сейчас сдохнете. Не сдохнете, вам показалось. Это глюк.

Ничего не изменилось. Я должна справиться и с этой ситуацией и выдержать.

Я смогу.

Глава 4

Натан

Ну что?! Пришло время действовать.

Подъехав к небольшому, но с виду очень уютному дому, позвонил в звонок.

Если честно, то я нервничал. Сильно. Дверь открылась и Тайлер хищно ухмыльнулся.

– Ну здорова, говнюк.

Из дома доносился смех Диего и Майкла, а также лилась песня Ain’t Nobody группы Black Stone Cherry. Тайлер отошёл в сторону, пропуская меня.

– Здорова, хакер, – нервно улыбнулся я и пошёл за ним по коридору, впервые приехав к нему домой, который они с Сидни сняли ещё летом.

Зайдя в гостиную, заметил парней, сидящих на диване за небольшим столиком. Интерьер комнаты был выполнен в богатых оттенках, я бы даже назвал их завораживающими. Одна стена была выкрашена в изумрудный, в то время как остальные похожи по оттенку на горький шоколад. Полы тоже были тёмными, а мебель изобиловала яркими вкраплениями. Светло-фиолетовый диван, похожий по цвету на тропический закат и несколько глубоких кресел приглушенного жёлтого цвета лишь дополняли картину. В доме хакера я ожидал увидеть всё, что угодно, но только не такой смелый дизайн. Рассматривая, невольно открыл рот от удивления.

– Когда мы с Сидни увидели этот дом, то жена сразу же сказала, что мы будем жить здесь. Она обожает такие сочетания цветов, а я обожаю, когда моя жена счастлива, – пояснил он, заметив мою реакцию и указал подбородком на свободное кресло.

Поздоровавшись с парнями, плюхнулся в него и взял банку колы из рук Тайлера, который уселся в соседнее кресло слева от меня, придвинув поближе ноут. Диего с Майклом сидели напротив нас, и я заметил, как Рэмбо всё время посматривал на Тайлера, постукивая пальцами по бедру, явно ожидая от него чего-то. Недавно на отмечании шестилетия Итана, он рассказал нам про свои отношения с Сиенной и то, что произошло между ними. Точнее про аборт. Мы с парнями выпали в осадок, узнав, что наш друг мог так рано стать отцом и никто не удивился, когда он попросил больше не касаться этой темы, и никоим образом не трогать Сиенну по этому поводу. Он всегда защищал свою личную жизнь и близких ему людей.

– Ну что? – не выдержав, спросил Диего.

Я непонимающе перевёл взгляд с одного на другого, на что Майкл только заржал.

– Да успокойся ты, я настраиваю. Всё отлично видно, – бросил ему Тайлер, что-то делая в ноуте.

– Вы про что?! – уточнил я, отпив немного колы.

– А ты не в курсе? – удивился Тайлер, на что я помотал головой. – Видишь ли, твой-наш друг слишком ревностно относится к своей девушке и попросил меня установить камеру в её новой студии, направленную чётко на неё, чтобы всегда иметь доступ к записям, – рассмеялся Тайлер, метнув в Диего красноречивый взгляд.

Очевидно, не я один приехал использовать способности хакера. Я заржал и уставился на Рэмбо.

– Серьёзно? Она же девчонок будет учить, какая ревность?! – изумился я, и Диего расплылся в улыбке.

– В этом весь смысл, – ответил он, и Майкл уже почти захрюкал от смеха. – Я смогу в любое время включить нужное приложение на телефоне и наблюдать за моей Бунтаркой, пока она танцует. Поскольку после моего залёта с приватом в клубе для меня она пока отказывается танцевать, то хоть так покайфую, – пояснил он, и я чуть не поперхнулся.

– Только это не конец истории, – подключился весёлый Майкл. – Дело в том, что наши жёны решили поддержать Сиенну и оплатили уроки стрип-пластики. Как ты, наверное, уже догадался, мы все не прочь понаблюдать за нашими девочками, поэтому Тайлер установил сразу три камеры, так как Сиенна не любит большое скопление людей и будет проводить занятия в мини-группах. А мы все ждём ссылку на приложение, разработанное Таем, чтобы превратиться в грёбаных сталкеров, как Джей в своё время.

Я загоготал на весь дом, поняв, что мы все неисправимы. Парни никогда не откажутся от возможности понаблюдать за своей девушкой или женой, а тем более, когда они танцуют стриптиз.

Мы больные, вот правда!

– А Сиенна не спросила, на кой чёрт три камеры на такое небольшое помещение?! – сквозь смех обратился к Диего.

– Спросила, разумеется. Я ответил, что так надо для её безопасности. Каждая камера будет чётко направлена на девушку. Таким образом мы будем видеть только свою. Нравится мне их компания с гениальными идеями, – засмеялся Диего.

Согласен. Идеи у них и впрямь порой шедевральные.

– То есть все девочки теперь будут учиться у Сиенны? – уточнил я.

– Именно, – довольно протянул Тайлер, сверкнув в меня красноречивым взглядом. – Ну, может кроме Триши. Хотя кто знает.

Все уже были в курсе насчёт беременности Триши, так как новость за три дня после нашего задержания разлетелась чуть ли не по всему городу. Срок, как я понял, ещё очень маленький и Дэвид теперь буквально трясется над своей девушкой.

– Кстати, она ему яйца не отбила за его гениальную идею? – спросил у парней.

Майкл с Тайлером заржали на весь дом, а Диего грустно улыбнулся и задумчиво посмотрел в окно. За этот год я научился наблюдать за людьми и начал многое замечать. Например, сейчас я был уверен, что он переживал на тему своего несостоявшегося отцовства. Диего сильно изменился за это лето. Просто два разных человека до встречи с Сиенной и после. И я искренне радовался за него и его наладившуюся личную жизнь. Ну а насчёт аборта мы все пытались донести до него, что будут у них ещё дети и явно на одном ребёнке Диего не остановится.

– Чёрт возьми, она устроила ему третью мировую, – завопил Майкл. – И пообещала, что, когда он будет старым и немощным, она подменит его таблетки от радикулита на слабительное.

– Но Сидни мне сказала, что на самом деле Триша счастлива. Просто в глубоком шоке и боится не сдать итоговый экзамен, ведь рожать ей ориентировочно в мае, прямо перед выпускным. Однако Дэйв пообещал ей помочь и понянчиться с малышом, пока она всё не сдаст. Ну а я помогу, если вдруг что-то пойдёт не так, – объяснил Тайлер, и я невольно улыбнулся, смотря на их сплочённую компанию.

Мы совсем недавно обсуждали, что все благодарны любопытству Габи и тому, что именно она стала тем человеком, кто объединил наши компании. Таких охрененных персонажей не каждый день встретишь. Особенно меня забавляли их подколы, но ввиду своего анализа в течение года, я так же много внимания обращал на их взаимоотношения с жёнами. И, если честно, иногда завидовал тому, как они умело балансировали между работой и семьёй. Им ничего не мешало. И, как мне однажды сказал Дэвид, девушка или жена не может чему-то помешать, если она на первом месте. Не работа тебя ночью согреет, а любимая. В его словах есть логика.

– Готово. Камеры настроены, ссылку на приложение я всем заинтересованным разослал. Наслаждайтесь, мать его, – улыбнулся Тайлер и перевёл взгляд на меня. – Ну, давай мочи. Чем могу быть полезен?

Я судорожно вздохнул и посмотрел на Диего, в глубине души радуясь, что рядом был близкий друг. Хотя в своё время он мне в достаточно жёсткой форме высказал всё, что он думает о моём поступке, а я слушал и обтекал дерьмом, но не перечил. Честно говоря, до меня далеко не сразу дошло, что я натворил. Привычка жить в кайф, не заостряя своего внимания на том, чего уже нельзя исправить, была для меня второй натурой. Ну, случилась задница. Ну, проехали. Живём дальше и кайфуем. Приблизительно так я жил до прошлой осени.

Не знаю, что повлияло на меня в большей степени. Наблюдения за парнями, ночные разговоры с Джастином на его кухне или телефонные беседы с Майклом, но однажды до меня снизошло озарение, что я конченый мудак. Ни больше ни меньше. Осознал, насколько подло поступил с наивной и невинной девочкой. Уже где-то месяца три я думал, что должен сделать и как исправить ситуацию. Как-то этим летом Джастин подкинул мне идею обратиться к Тайлеру, намекнув, что он способен вскрыть любую виртуальную дверь и навести там свои порядки. Поэтому я здесь.

Набрав в лёгкие побольше кислорода, повернулся к нему в кресле и начал объяснять:

– Нужно найти и удалить одно видео… сексуального характера. Я нашёл его на нескольких порталах, но уверен, что оно разбросано по всей сети.

Тайлер нахмурился, задумчиво смотря в мои глаза.

– А кто на этом видео?

– Я и… Лесли. Два с половиной года назад, – выдохнул я и начал нервно елозить на месте. Тайлер прищурился, не сводя с меня глаз. – Видео снято без нашего разрешения, а я узнал о его существовании на следующий день после съёмки, но не остановил того парня, и он выложил в сеть. Секс был на спор, но в него не входил пункт о съёмке. Мне даже в голову не пришло, что он додумается сделать это достоянием общественности. На кой чёрт он вообще решил это снять, для меня до сих пор загадка. Кроме прочего, это был первый секс Лесли, который в итоге привёл к тому, что её затравили и ей пришлось бежать из Портленда. Я до поры до времени не помнил ни спора, ни всех нюансов, сопутствующих ему, поскольку в тот злосчастный уикенд был бухой вусмерть, но год назад прозрел, твою мать. Ну а потом Лесли кинула меня, и теперь я понимаю, почему она так поступила.

В серых глазах Тайлера плескалось недоумение и желание прикончить меня на месте. Стиснув челюсти, он уточнил:

– Ты извинился перед ней?

Я грустно усмехнулся.

– Не так, как должен был.

Помню, как заявился к ней в книжный магазин и извинился. И хоть я искренне произносил слова, но не догонял всего масштаба, а потом ещё и занялся с ней сексом. Зато книгу купил, с которой теперь вообще не расстаюсь.

Майкл и Диего сидели молча и не вмешивались, а я понимал, что должен ему всё рассказать перед тем, как он это увидит воочию.

– Ты вмазал ему как следует? – обратился Тайлер к Диего и тот, криво улыбнувшись, покачал головой.

– Если бы я ему вмазал как следует, он бы сейчас здесь не сидел, это раз. Два, своё мнение я тем не менее высказал. Три, он всё понял, – ответил Диего, на что Тайлер только вздохнул и вновь посмотрел на меня.

– Ты с головой, мать её, поссорился? Какой спор?! Какое видео?! В чём долбаный смысл твоего поступка?! Кому и что ты хотел доказать в этом споре на невинную девушку? – еле сдерживая себя, Тайлер буравил меня хищным взглядом.

– Я…

– Тай, ему от нас помощь и поддержка нужна, а не нотации, – перебив, заступился за меня Майкл.

– Ты знал? – спросил Тайлер, и он кивнул.

Хакер задержался взглядом на своём друге, а потом вновь посмотрел на меня. Если бы взглядом можно было убить, то я бы сейчас откинул коньки.

– Знаешь, я всегда бурно реагирую на подобное долбаное дерьмо, потому что не могу вытерпеть, когда трогают беззащитных и наивных девочек. Однажды моя жена тоже пострадала от лап мудака, который слишком поверил в свою безнаказанность. Теперь он катится вниз по наклонной, сидя на героине в Мексике. Нэйт, если бы я тебя не знал, то расколотил бы твою тупую голову, мать его. Ты чем вообще думал?! Ты мозг в задницу, что ли, засунул?! – напирал хакер. Я прекрасно понимал его негодование и теперь был готов к последствиям, как со стороны новообретенных друзей, так и Лесли.

– Тайлер, я был тупым и легкомысленным мудаком. Я только брал и ничего не отдавал. Привык, что всё само идёт мне в руки и был не готов взять ответственность за слив видео на себя. Я искренне полагал, что не виноват, ведь не давал команду снимать и не сделал это лично своими чёртовыми руками. Это был спор по пьяни и дурости, однако я мог остановить того ушлёпка до краха жизни Лесли. Мог, но не сделал. Признаю и готов понести любое наказание. Только помоги мне убрать это дерьмо из сети, а потом найти местонахождение этого ублюдка.

Тайлер ещё минуту сидел молча, явно переваривая услышанное, а потом кивнул, и я придвинул кресло к нему, чтобы всё видеть своими глазами. Он дал мне ноут, чтобы я нашёл видео на тех сайтах, где оно было в свободном доступе.

Как-то раз, страдая от бессонницы, я занялся поиском этой злополучной записи и охренел от количества хоум видео, где девушки явно ничего не подозревают, а с подачи подобных ублюдков, подобных мне и Чаку, каждый желающий мог залезть в чужую постель и увидеть то, что совершенно не предназначено для их глаз. Когда я представил сколько мужиков увидели Лесли в таком виде, то мне стало плохо. Найдя наше видео, я чуть не разбил свой комп. Мне было противно смотреть на это. Понимаю, что сам секс был спровоцирован спором, но испоганить такой интимный момент съёмкой исподтишка – это грязно. Мы не сделали ничего плохого, нам было хорошо, а в итоге Лесли пришлось отвечать за это в одиночку. С другой стороны, если бы не тот спор, то мы бы так и не познакомились с Пираньей. Только я больше себя не оправдываю. Я всё осознал. Пора взрослеть и принимать решения, достойные мужчины.

Поэтому сейчас глядя на экран, где отчётливо видно лицо Лесли, моя голая спина и задница, я вновь ощутил тошноту и ненависть к самому себе.

Тайлер нервно выдохнул и отвернулся, но звуки, доносящиеся из динамиков, явно говорили о происходящем. Была даже слышна моя пьяная несуразная речь. Не выдержав, я выключил звук и прикрыл ладонью центр экрана.

– Мы можем не смотреть это?! – выпалил я, пока моё сердце оглушительно грохотало в груди.

– Почему мне так везёт именно с секс-видео?! – вдруг взвыл Тайлер, и мы все непонимающе уставились на него. – Вчера ко мне подошёл Джей и попросил почистить запись с камеры из подсобки бара, потому что он забыл её отключить в порыве страсти, когда мирился с Хлоей после нашего освобождения из участка.

Ему удалось немного разрядить обстановку, и мы рассмеялись.

– Вы бы видели его, – продолжил он. – Стоило мне открыть запись, как он закрыл мне глаза, начал кричать и рычать, чтобы я даже не думал смотреть на его жену. «Закрой свои грёбаные глаза и удали к чертям эту грёбаную запись», – вопил он мне на ухо. А мне, мать его, как бы и не хотелось становиться невольным свидетелем их любви, – заржал Тайлер. – Кто ж виноват, что у всех моих друзей уровень пользования компом «Включить/Выключить», «Скачать/Загрузить» «Скопировать/Вставить» и всё, мать его! Короче, кое-как сквозь пальцы удалил на хрен запись за весь день.

Мы уже от души хохотали, представляя ревнивого Джея и умного хакера за работой.

– Чёрт возьми, Джей в своём репертуаре, – смеялся Майкл. – Но ты прав, мы без тебя пропадём и вернёмся в пещеру с аналоговым телевидением, а телефоном нам послужит кирпич.

Тайлер завопил от смеха и дал пять своему другу.

– А вместо денег, будут листочки с деревьев, – подключился смеющийся Диего.

– Как поётся в одной из моих любимых песен: «Мой мобильник умнее меня. Я аналоговый человек, заточенный в цифровом мире», – пропел Тайлер строчки из песни Analog man группы Accept, вызвав очередной приступ хохота.

Благодаря музыкальной паузе нервное напряжение меня немного отпустило, и я был благодарен парням, что не стали добивать меня.

– Ладно, давай займёмся твоей проблемой, – пытаясь успокоиться, Тайлер сосредоточился на экране и нажал на какую-то кнопку.

Вместо видео появились строчки текста (по мне – абсолютно бессмысленного), и он начал по очереди открывать несколько вкладок. Экран был усеян какими-то символами, буквами и цифрами. Я в этом совершено ничего не понимал, но Тайлер вытащил блокнот с нижней полки журнального столика и начал туда что-то выписывать. Мы втроём сидели молча и наблюдали за работой хакера. Когда он вызволял Оливера из Австралии, взламывая его счёта, меня рядом не было, но Диего потом поделился, что его впечатлила работа Тайлера.

– Видео сливали в сеть неоднократно. Первый раз в апреле два с половиной года назад, повторно через полгода. Потом был перерыв, а следующий заход сделали пять месяцев назад. IP адрес в первых двух случаях один и тот же, а вот в третий раз другой, но тоже из Портленда, – задумчиво озвучил Тайлер, внимательно смотря в экран и постоянно кликая компьютерной мышью на разные вкладки. – Помимо прочего, с другого IP адреса размножали уже выложенное в сеть видео. Видимо, кто-то помогал ему увеличить охват.

– А ты можешь узнать точное месторасположение компа, откуда сливали и в первый раз, и в последний? – поинтересовался я.

– Я и не такое могу. Вопрос только в том, что ты будешь делать с этой информацией? – покосился он на меня, на что я усмехнулся.

– То, что должен был сделать ещё тогда. Объясню тому ушлёпку, что он не прав.

Майкл улыбнулся и дал пять Диего.

– Первое видео появилось по вине Чака Питерсона. Двадцать один год, не женат, детей нет. Есть два привода в участок за непристойное поведение в общественном месте. Судя по записям, что я вижу, первый залёт был из-за того, что он голым бегал по территории кампуса и домогался девчонок, – скрипнув зубами, процедил Тайлер. – Второй привод был за курение марихуаны. В обоих случаях его выпустили под залог, а затем дело замяли.

Я покачал головой, осознав с каким уродом я вообще затеял спор. Где был мой мозг?! Явно не там, где положено. И тут даже оправдания, что я был истощён после посвящения в братство и гонки не смогут облегчить мою ношу. Я не отвечал за свои действия, а должен был.

– Но вот что интересно, – продолжил Тайлер, нахмурившись. Я придвинулся ближе в ожидание продолжения. – В последний раз видео попало в сеть с компа некого Эла Питерсона. Пятьдесят два года, женат, один ребёнок. Приводы были по молодости, но в течение двадцати лет копы им не интересовались, кроме штрафов за превышение скорости. Он владелец крупной компании по производству мясных полуфабрикатов. Судя по бухгалтерской отчетности, штат у него около 2500 человек, то есть для города он полезен своими рабочими местами.

– Подожди, – встрял Диего, – ты хочешь сказать, что отец этого Чака слил порнографию?! На хрена?!

Тайлер задумчиво кивнул и открыл что-то ещё.

– Вот же долбаный извращенец, – прохрипел он, и я увидел на экране его ноута папку, в которой было больше сотни разных видео, которых объединяло одно. Все они были записаны скрытой камерой.

– А ну-ка включи это, – ткнул пальцем в одну из записей. Тайлер озадаченно посмотрел на меня. – Включи на несколько секунд, только увеличь немного, – добавил я в нетерпении.

Тайлер нехотя подчинился и запустил запись, а я разглядел интерьер той же комнаты, в которой мы были с Лесли. Тайлер, очевидно, тоже это заметил и его лицо вытянулось от шока. К нам подлетели парни и уставились в экран.

– Что такое?! – взволнованно спросил Майкл.

– Мы с Лесли явно не единственные, кто стали порноактёрами по незнанию, – пояснил я, пока Тайлер свернул эту запись и начал искать похожие.

Обои в цветочек и прикроватная тумбочка в викторианском стиле явно были одинаковыми. Найдя ещё десять подобных видео, мы вчетвером охренели. Значит, в доме Фреда, где проходила та вечеринка, Чак частенько занимался подобным дерьмом?!

– Твою ж мать, он реально извращенец, – процедил Диего, стоя за моей спиной.

На всех видео были абсолютные разные люди, которые точно не знали, что их снимают. Из-за качества записи нельзя было точно определить возраст людей, но явно не старше двадцати. Волосы на теле встали дыбом, когда до меня начал доходить масштаб катастрофы.

– То есть получается, что сын снимает и отдаёт отцу?! – предположил Майкл.

– Именно. У Чака на компе только эти одиннадцать видео, включая Нэйта и Лесли. А у этого мудака сто девять записей. И что-то мне подсказывает, что если здесь порыться, то найдутся и несовершеннолетние, – размяв шею, ответил Тайлер и сжал кулак. – Семейка долбаных уродов.

Пока я думал, что со всей этой информацией делать, хакер продолжил ковыряться на просторах интернета и озвучил:

– Это ещё не всё, через полторы недели состоится слушание по делу о распространении порнографии и травли в отношении Лесли Энн Морган.

У меня перехватило дыхание, и я вытаращил глаза, смотря на Тайлера. Лесли мне до сих пор даже словом не обмолвилась насчёт видео, а теперь выясняется, что делу дали ход. Он продолжил зачитывать данные:

– Лесли выступила истцом по делу и у неё один из лучших адвокатов в городе после её отца. Чаку тоже наняли престижного защитника.

Судорожно обдумывая новую информацию, меня вдруг пронзила гениальная, надеюсь, мысль.

– Отправь всё это дерьмо отцу Лесли, – выпалил я. От всплеска адреналина кровь шумела в ушах и пульс зашкаливал. – Весь архив Питерсона старшего. Да и младшего тоже. Всё, что есть на их компах, связанное с подобным дерьмом или любым другим. Может, у отца Чака с бухгалтерией не всё чисто, не знаю. Надо сдать их с потрохами к чертям. Только не пиши от кого этого. Всё анонимно.

Тайлер повернул голову ко мне и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Смотри-ка, а голова заработала, – усмехнулся он, не сводя с меня глаз. – Любишь её, да?

Я моргнул, пытаясь понять, к чему этот вопрос, и подвис на секунду.

– Он тебе сейчас скажет, что люто её ненавидит, – рассмеялся Диего, хлопнув меня по плечу, что чуть кость мне не сломал, но зато привёл в чувства.

– Просто ответь: любишь или нет? – не унимался Тайлер. – Давай быстрый ответ: да или нет?!

Парни заржали, а я начал злиться.

– Не думай, отвечай: да или нет?! – напирал Тайлер, и я прищурился, смотря в его серые глаза, искрящиеся от веселья.

– Да или нет?!

Я знал ответ, но чёрт его дери, на хрена он сейчас это делал?!

– Тайлер…

– Неправильный ответ. Да или нет?! – хищно ухмыляясь, провоцировал хакер.

– Да, чёрт возьми! – завопил довольный Майкл, всё ещё стоя за спиной Тайлера.

– Точно влип по самые гланды, – поддержал его Диего.

– Парни, давайте закончим важное дело? – попытался перевести тему и закончить этот балаган, но они только разразились хохотом и паясничали.

– Конечно-конечно, – приторно протянул Тайлер. – Всё мы сейчас закончим только после того, как ты мне ответишь. Да или нет?!

Я прикрыл на секунду глаза, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение, которое буквально сотрясало всё моё тело. Открыв их, посмотрел в глаза Тайлеру. Не знаю, что выражал мой взгляд, но он замер и склонил голову набок, разглядывая меня.

– Можешь ничего не говорить и так всё видно. Говнюк ты, конечно, редкостный, что так поступил с девушкой, но надеюсь, тебе удастся завоевать её. Ты ведь этого хочешь, да? Ты ведь мечтаешь о ней. Ты волнуешься за неё. И, видимо, теперь готов наказать её обидчиков, что лично мне всегда говорит о наличие вполне конкретных чувств к девушке, – тихо произнёс он, не сводя с меня взгляда. Я опустил глаза, почувствовав себя уязвимым. – Ладно, вернёмся к нашей магии.

Он повернулся к ноуту и продолжил свою работу. На экране увидел личные данные отца Лесли. Затем он выписал мне адрес Чака и даже номер комнаты в общежитии. Даже номер телефона дал. Даже сказал, где он чаще всего зависает вне учёбы. Затем удалил все видео в сети с нашим участием. Потом он что-то сделал, пояснив, что это помешает Питерсонам вообще что-либо выкладывать. Что-то типа блокировки.

– Помнишь, я однажды сказал, что когда кажется, что ты влип, то тебе не кажется? – обратился ко мне Майкл, расположившийся на диване, и я кивнул. – Так вот, я догадываюсь, о чём ты думаешь и почему настаиваешь на ненависти по отношению к Лесли. Только время пришло посмотреть правде в глазе. Не тупи, а то просрёшь удачную возможность заявить о себе и своих намерениях. Тебе не кажется, Нэйт. Хоть ты и тупица, но явно начал взрослеть. Включай мужика, время пришло.

Тайлер хохотнул себе под нос, продолжая орудовать в своём королевстве, а Диего согласно кивнул.

Время пришло. Мне потребовалось несколько месяцев после отъезда Лесли, чтобы догнать, что со мной происходило на самом деле. А когда понял, то чуть не сорвался в пике. Однако ненависть прекрасный спутник, когда тебе необходимо выжить и не свихнуться. Когда тебе нужны силы, чтобы прожить следующий день. А потом ещё один. А потом ещё хрен знает сколько, пока ты ждёшь возвращения той, чей манящий аромат розы тебе мерещился везде в течение года. Если бы не ненависть, я бы продолжал бухать и драться. Я бы просрал карьеру. Я полюбил эту ненависть, которая стала моей броней на этот год. Расстаться с ней означало для меня фактически предстать голым перед всем миром. И если раньше, я только пошутил бы на эту тему и без зазрения совести разделся догола и позировал бы перед изумленной публикой, то сейчас понимал, что в данном случае я обнажаю не тело, а душу. Чего никогда прежде не делал.

Однако Майкл прав. Пришло время действовать.

Глава 5

Лесли

Собирая вещи в Портленд, меня не покидало ощущение, что я стою на краю пропасти. Хоть рейс у меня только завтра, занять себя чем-то другим не получалось. Я уже прибралась в квартире, сделала все задания на неделю вперёд по университетской программе и даже отправила их преподавателям, прекрасно понимая, что во время слушаний по своему делу мне будет не до этого. Однако нервная дрожь не отпускала. Суд через три дня, а я не могу найти себе места. Мама написала, что все бумаги собраны и даже появились какие-то новые обстоятельства, но она не вдавалась в подробности, а я настолько напряжена и наэлектризована, что не могу удержать в голове ни одну мысль.

Со вчерашнего дня кусок в горло не лез, и я всеми силами старалась держать себя в руках и переключить своё внимание. Только страх сковал меня. Мне всегда казалось, что, когда наступит час возмездия, я буду чувствовать себя на коне и буду фонтанировать энергией и желанием растоптать своего обидчика. Но нет. Вместо этого складывалось впечатление, что я готовлюсь к собственным похоронам. Так странно. Наверное, я слишком много времени провела в продумывании всех деталей этого дня, когда моего главного обидчика осудят и спрячут от меня как можно дальше, а теперь появился страх, что всё может пойти не по плану или вскроются какие-то детали, которые не позволят посадить его. В общем, я накрутила себя до такой степени, что меня лихорадочно трясло и минувшую ночь я провела без сна, а чемодан уже собирала и разбирала три раза.

Внезапно в дверь постучали и я, закинув в чемодан спортивный костюм, пошла открывать. Не посмотрев в глазок, распахнула дверь и обомлела. На пороге стоял Натан и, опустив вниз подбородок, смотрел на меня исподлобья. Кровь мгновенно зашумела в ушах и сердце подпрыгнуло в груди. На нём была чёрная косуха, тёмные джинсы, чёрная футболка и грубые ботинки. Он был похож на рокера или байкера. Выбритые виски с удлинёнными прядями на макушке, небольшая щетина и пронзительно голубые глаза довершали образ парня, который решил что-то натворить в очередной раз.

Только я совершенно не готова сейчас к пикировкам с ним или играм. У меня нет сил ни на что и единственное желание было, чтобы меня никто не трогал.

– Кобель, какого чёрта ты здесь забыл?! – выпалила я, придерживая дверь.

– Тебя, милая.

Борясь с желанием дать затрещину по его кобелиной морде, закатила глаза, и он улыбнулся.

– Всё так же ищешь свой мозг? – продолжил он игривым тоном и упёрся ладонями в дверной проём. – Уверен, он по-прежнему на месте, Пиранья.

У него талант будить мою стерву и придавать сил на грязные игры.

– Свали в закат, – рявкнула я и толкнула дверь, чтобы её закрыть, но он просунул ногу и не дал мне этого сделать. Непонимающе уставилась на него.

– Только с тобой, – невозмутимо ответил он и нагло зашёл в мою квартиру, что я попятилась назад, не желая оказываться с ним в опасной близости.

Закрыв за собой дверь, совершенно не обращая на меня внимания, Натан прошёл в мою спальню.

– Ты уезжаешь? – поинтересовался он, и я наконец отмерла.

Разозлившись, влетела в спальню. Он не знает (точнее не помнит) о видео, а значит, рассказывать ему про суд будет лишним. В принципе я и не собиралась этого делать. Смысла в этом больше не было, я была вполне довольна своей местью год назад и больше не собиралась тратить время на выяснение кто прав, кто виноват и кому за всё это отвечать.

– Послушай, свали в закат и не донимай меня. Завтра поеду навестить родственников, но тебя это никоим образом не касается, – нервно огрызнулась, выхватив у него из рук стопку с моими вещами и яростно запихнув её в чемодан. Затем закинула кроссовки, джинсы и захлопнула его.

Он скользнул взглядом по моему лицу, и я заметила какую-то странную и незнакомую мне эмоцию в этих полных жизни голубых глазах.

– Тем лучше, – в итоге бросил он и нагнулся, чтобы застегнуть мой чемодан.

Я вытаращилась на него, не понимая, по какому праву он так спокойно хозяйничал в моей квартире. Заметив мою небольшую сумочку, закинул в неё зарядное устройство от телефона и оглянулся на меня.

– Одевайся, Пиранья. Я украду тебя на сутки, – распорядился он, на что у меня отвисла челюсть.

– Что?! В каком смысле?! Мне не до тебя и твоих игр, Натан, – возмутилась я, а внутри меня всё клокотало от негодования.

Он ведь не всерьёз?

– Испугалась? Капитулируешь, даже не попытавшись? – провоцируя, спросил он и сделал шаг ко мне, буквально прижав своим телом к столу. Наши тела оказались слишком близко друг к другу, и я даже чувствовала его дыхание на своих губах, а прохладная кожа косухи охлаждала мои оголенные предплечья. Натан положил ладони по бокам от меня, уперев их в стол, и наклонился ко мне. Я прищурилась, оценивая свои эмоции и его провоцирующий взгляд. – Ты же любишь играть по правилам и без. Ты весьма недурно провернула свою месть по отношению к тому, кого, очевидно, считала виновным в грязном споре и его последствиях. Что ж, Пиранья, признаю. Тебе почти удалось уничтожить меня и мою карьеру. Только я парень целеустремленный и по-прежнему отчаянно люблю веселье. Так почему бы нам вдвоём, ради разнообразия, не повеселиться на одной стороне баррикад?! А потом можешь продолжать плеваться ядом в мою сторону.

Прошёл год, а необъяснимая химия между никуда не испарилась. Я каждым миллиметром кожи чувствовала его. Натан словно игрался со мной, соблазнял и провоцировал, чувствуя себя главным сейчас. Отчасти это так, ведь моя голова была забита всем чем угодно, но только не им.

– С тобой я больше не хочу играть.

– До чего же ты хорошенькая, Лесли, – не обращая внимания на мой протест, проворковал он и провёл большим пальцем по моему подбородку и нижней челюсти. – Поехали, повеселимся. Ты же любишь развлекаться, а я без тебя на ту вечеринку не поеду.

Что-то неуловимо поменялось в нём за то время, что мы не виделись. Натан всегда был слишком самоуверенным, распущенным и наглым, но сейчас больше походил на крепко стоящего на ногах мужчину, который словно плёл паутину вокруг меня.

– Что за вечеринка?

– Тебе понравится, – подмигнул он и провёл кончиком носа по моему.

Внезапно вспомнилось прошлое лето и те немногие моменты, когда мы были наедине. Но сутки?! С ним вдвоём?! У меня суд на носу. Нервы ни к чёрту. Я буквально вибрирую от напряжения, а тут ещё и он со своим типичным предложением повеселиться.

– Обещаю, руки распускать не буду. Только если сама попросишь.

Закатила глаза и оттолкнула его. Он довольно усмехнулся и отошёл в сторону, продолжая за мной наблюдать. Противоречащие эмоции развернули войну внутри меня. Умом я понимала, что не стоит находиться рядом с Натаном дольше необходимого минимума. Однако развеяться сейчас и переключить внимание с предстоящего неминуемого столкновения с прошлым мне показалось вполне целесообразным и даже в какой-то мере спасительным. Тем более Натан Митчелл как никто другой одним своим видом мог настроить меня на правильное стервозное настроение перед заседанием в Портленде.

– У меня завтра вечером рейс, – сказала я, доставая из шкафа джинсы и джемпер.

– Я верну тебя к этому времени, но возьми чемодан с собой. Отвезу тебя сразу в аэропорт, – невозмутимо ответил он, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдая за мной. – Собирайся, Пиранья. Нас ждёт незабываемое веселье.

С этими словами он прихватил мой чемодан и вышел из спальни, а моя интуиция начала сигнализировать, что я подписалась на очередную глупость. Быстро переодевшись, взяла билеты и косметичку, стараясь не думать, что я делаю и зачем.

В тишине спустившись на улицу, я увидела чёрный джип.

– Ты поменял машину?! Насколько я помню, у тебя был кабриолет? – удивилась я, водрузив на глаза солнцезащитные очки.

– Взял в аренду. На ней будет удобнее добраться до нашей вечеринки, – пояснил он, закинув мой чемодан в багажник.

Обогнув машину, открыл мне дверь и театрально указал на пассажирское сиденье. Закатив глаза, забралась в салон и в нос сразу ударил запах кожи, кофе и парфюма Натана. В подстаканнике стояли два стаканчика кофе из Starbucks, на одном из которых было написано «Пиранья». Невольно улыбнулась и потянулась за ним, пока Натан усаживался за рулем.

– Ты научился думать о ком-то, кроме себя? – ехидно поинтересовалась я, отпив кофе.

Натан отъехал от обочины и включил радио, где заиграла песня Long Way Home группы Shaman’s Harvest. Вальяжно расположившись за рулём внедорожника, он с коварной ухмылкой бросил в меня многозначительный взгляд.

– Боюсь, ты мне не поверишь, но да. За этот год я много чему научился. Наблюдать, анализировать, думать, ценить, уважать, не распыляться по мелочам и много чего ещё.

Прислонилась затылком к подголовнику и продолжила наблюдать за ним. Никогда не представляла его за рулём такой большой машины. Его кабриолет был, по сути, двухместным – машина настоящего эгоиста и любителя жизни. Помимо этого, он гонял на своём спортивном байке, что только уверяло меня в его особой любви к свободе. Сейчас же передо мной сидела другая версия Натана Митчелла. Повзрослевшая и возмужавшая. Хотя внешне он не особо-то изменился. Всё то же модельное тело, игривый и лучистый взгляд, мальчишеская улыбка и флиртующий нрав.

– Значит ли это, что наше непродолжительное летнее приключение возымело действие? – пропела я, заметив, как он сильнее обхватил руль одной рукой и на миг стиснул челюсти.

– Тебе будет приятно услышать, что ты меня практически убила? – после небольшой паузы с напором спросил он, перестраиваясь в другую полосу.

Что-то внутри меня и впрямь ожило от этих слов.

– Неужели?! Только не дави на жалость, Кобель. Если забыл, то ты вообще переспал со мной на спор и сфотографировал кровавую простыню в доказательство, – процедила я, сильнее сжав в руке стаканчик с кофе.

А ещё позволил Чаку выложить видео в сеть – мысленно добавила я.

Натан нервно дёрнул головой и что-то пробубнил себе под нос, а затем съехал на хайвей, только я даже не успела посмотреть его направление.

– Знаю. Прости меня, Лесли, – тихо ответил он и посмотрел на меня.

От его искреннего тона, в котором действительно слышалось сожаление, я даже приспустила очки, чтобы увидеть его глаза. Выражение лица у него было таким, словно на его плечах груз весом тонну, и он мечтает побыстрее снять его.

– Ты решил отвезти меня в лес и отомстить за своё израненное эго? Ведь как же так, какая-то девушка посмела отказать в эксклюзиве самому Натану Митчеллу, нарушила его режим, а потом ещё и уехала, не оставив ни единой возможности связаться с ней, – вновь поддела его.

Мой тон, в отличие от его, сочился ядом, но я не собиралась сдерживать себя. Кобели должны знать своё место. А то придумали себе, что короли мира и вытворяют разного рода выкрутасы, свято веря, что им за это не прилетит бумеранг. Ага, как же. Больно прилетит в самый неожиданный момент и ударит по темечку.

Натан нервно рассмеялся и покачал головой, не сводя взгляда с дороги.

– Не угадала. В лес мы не поедем, а вот пустыню навестим, – туманно намекнул он о пункте нашего назначения, и я начала судорожно гадать, куда мы едем, да ещё и на сутки. – А мстить я тебе не собираюсь и претензий не имею. Ты своим поступком наказала меня за наше общее прошлое. Но признаю, поначалу меня мучал вопрос: «За что?». Я не понимал причину, ведь мне казалось, что между нами существовала химия и нам было хорошо друг с другом. Тем более я предложил тебе то, что, по сути, нравилось нам обоим, – спокойно говорил Натан, словно размышлял вслух, пока я внимательно слушала. – Я был уверен, что подобие свободных отношений – это то, что мы оба хотели. Эксклюзивный секс, свобода от ванильной чепухи и прочих предрассудков, но, очевидно, я ошибся. Капитально так ошибся. Тебе нужны были искренние извинения и достойный парень рядом, который не будет создавать тебе лишних проблем. А ещё лучше, чтоб и с твоими помог разобраться. Тебе не хватало надёжного человека рядом, который способен решить любое дерьмо в твоей жизни. Я тебя обидел и должен был ответить за это.

Лёгкие начали гореть, и я жадно глотнула воздух, осознав, что всё это время не дышала. Надев маску непринужденности, сделала глоток кофе, не зная, что ответить. Однако Натан продолжил:

– Знаешь, я рад, что у меня наконец-то есть возможность поговорить с тобой. Даже если ты будешь молчать или жалить меня своим слишком острым языком, это лучше, чем провести год в мучительном ожидании. Я скучал, если что, – игриво улыбнулся он, покосившись на меня.

– Уверена, что приставучки, как ты «уважительно» называешь девушек, не давали тебе скучать, – язвительно парировала я.

– Они были рады скрасить моё одиночество, но я подпустил их к себе только два раза за год. Да и то дело было до Нового года, чтобы кое-что проверить. Проверил и завязал, – спокойно ответил он, покачивая головой в такт песни, а у меня почти отвисла челюсть.

– Кобель, ты стал импотентном?! – выдала я, и он рассмеялся.

– Нет, болт работает стабильно. Не волнуйся. Беда в том, что и мозг тоже заработал, – забавляясь, протянул он.

Сказать, что я удивлена – ничего не сказать. Натан всегда славился своими похождениями. Помнится, даже Фред два с половиной года назад рассказывал мне, что Натан с пятнадцати лет не пропускал ни одной юбки, а поскольку они были одноклассниками, то он знал всё о его похождениях. Что же с ним такое приключилось?! Неужели я не просто щёлкнула его по носу, но и по другому месту?!

– Тебе сперма в мозги не бьёт?! – уточнила я, внезапно осознав, что еду в неизвестном направлении с парнем, который в своё время уничтожил меня и уже год ни с кем не спал.

К чему это может привести?! К проблемам, чёрт побери! Нервно заелозив на сиденье, поставила кофе в подстаканник.

– М-м, ты занервничала, – довольно подметил он, расплывшись в лукавой улыбке. – Нет, не бьёт. Тебе не о чем беспокоиться. Во всяком случае, я не насильник и не собираюсь вынуждать тебя делать то, чего ты не захочешь. Хотя не отказался бы оказаться в твоём тесном плену. Чёрт меня дери, да я был бы счастлив там оказаться, – рассмеялся он, посмотрев на меня. – Только мои приоритеты поменялись и правила игры изменились.

– Я не собираюсь с тобой играть, Кобель, – подметила я.

– Я тоже. Но ведь кто-то из умных и великих сказал, что вся наша жизнь – игра, а люди в ней – актёры, – умничал он.

Я прыснула от смеха.

– Шекспир это сказал.

– Красавчик мужик, всё правильно озвучил, – согласился он, рассмешив меня своим непринужденным тоном.

На мгновение Натан отвлёкся от дороги и сверкнул в меня своими голубыми топазами, задержавшись взглядом на моих губах чуть дольше положенного, он вновь перевёл взгляд на дорогу.

– Ты изменилась, – констатировал он задумчиво. – Раньше никогда особо при мне не смеялась.

Я хмыкнула и лишь пожала плечами, осознав, что и впрямь стала больше смеяться и проявлять эмоции за последний год. Всё-таки психологический комфорт, который я смогла обрести в любимой стране, поспособствовал выходу на свет божий той Лесли Энн Морган, какую мало кто знал, и я сама забыла о её существовании. Я стала более расслабленной и перестала всё время спешить. Вот только вернувшись сюда, вновь стала напрягаться и нервничать. Но это всё временно.

– Ну а ты как провела год в Италии?

По его тону можно было подумать, что встретились давние близкие знакомые и решили приятно провести время. Натан абсолютно спокоен и собран, уверен и решителен, словно и не было грязи между нами. Из-за его непринуждённости и открытости мне даже как-то неловко. От меня также не ускользнуло и то, что он не стремился выяснить отношения. Если в прошлом году Натан был для меня ничем не примечательным породистым кобелем, то сейчас неосознанно давал мне пищу для размышлений. Как так-то?!

– Тебе правда это интересно?! – не удержалась от вопроса, и он тут же кивнул. Поскольку я продолжила тупо пялиться на него и молчать, он выразительно посмотрел на меня, ожидая моего ответа и я, устремив свой взгляд на дорогу, продолжила: – Мне понравилось в Италии. Культура, язык, люди, история и пейзажи – всё это меня вдохновляет. Я планирую туда вернуться сразу же после выпуска…

– Что?! – воскликнул он и крутанул руль, что нас увело с полосы и нам сзади тут же посигналили.

Натан быстро выровнялся и крепче вцепился в руль.

– Что слышал. Я здесь не останусь, а вернулась, только чтобы закончить одно дело. Ну и доучиться раз уж на то пошло, а больше меня здесь ничего не держит, – объяснила я.

И ни разу не соврала. В мои планы не входило здесь задерживаться. Пожив в Европе, я поняла, что там моё место. Во всяком случае, в ближайшем будущем. А поскольку Натан тоже больше не входил в список моих неотложных дел, то и скрывать от него свой отъезд совершенно не имеет смысла.

– Посмотрим, – пробормотал он, запустив ладонь в волосы. – А этот твой мучачо⁴? У вас всё серьёзно или ты по-прежнему не приемлешь отношения?

Фыркнула, глянув на него.

– Мучачо – это по-испански. Рагаццо⁵ если уже на то пошло, – подметила я, наблюдая, как он стиснул челюсти и закатил глаза. – Лоренцо прекрасный любовник, но мне не нужны отношения.

– Без обид, но твой мучачо, по-моему, не откажется от любви другого мучачо. Он выглядит слишком… по-гейски, – не унимался Натан.

– А, по-моему, ты выглядишь слишком типичным американцем с улыбкой наготове, а на деле, за всем этим тривиальным фасадом оказался гнилым внутри с топориком за спиной. Не суди книгу по обложке и лучше почитай Шекспира на досуге, – резко ответила я и отвернулась в сторону пассажирского окна.

Мне всё равно на ориентацию Лоренцо или возможные увлечения. Нам было хорошо вместе, хоть в последнее время я держу его на расстоянии вытянутой руки, но мне правда тяжело даётся отвлечься и не думать о суде. Я уверена, что как только всё закончится, то я вернусь в более адекватное состояние. А Натан… Ему бы стоило больше за собой присматривать, а не других парней в чём-то подозревать.

За окном вдоль хайвея пробегали высокие деревья, многочисленные машины и указатели.

– Куда мы всё-таки едем?!

– На нашу собственную вечеринку, – опять ни черта не объяснил он.

Ладно, раз уж я сама подписалась на неизвестно что, то нужно брать по максимуму от ситуации и попытаться всё-таки переключить внимание. Мне надоело вести с ним диалог, плюс, возможно, из-за нервозности и атаковавшей меня бессонницы, силы разом покинули меня, а в большом кожаном сиденье было так комфортно, что я убрала очки, сняла обувь и поджала под себя ноги. Уютно устроившись, прикрыла глаза и под гипнотическое покачивание автомобиля уплыла мыслями в Италию.

Моей щеки что-то нежно коснулось, и я вздрогнула, приоткрыв глаза. Натан поглаживал меня большим пальцем, задумчиво рассматривая моё лицо. Он сидел вполоборота и прислонился головой к подголовнику. Видимо, мы ехали достаточно долго, потому что мышцы отяжелели и затекли. Пока сознание прояснялось ото сна, я заморгала и повернула голову направо, посмотрев в лобовое окно.

Хм.

Мы стояли напротив небольшой часовни. Солнце ещё не село, однако явно вечерело. На приборной панели лежала какая-то бумага, которой до сна не было.

– Где мы?! – пытаясь сообразить, посмотрела на него.

– Пиранья, твоё виденье насчёт своего будущего не поменялось? Я имею в виду, ты по-прежнему не жаждешь выйти замуж за какого-нибудь Кобеля и нарожать ему дюжину детишек?!

А это тут вообще при чём?!

– Нет, не поменялось, – охрипшим ото сна голосом ответила я и выпрямилась, начав разминать шею.

Что-то мне подсказывало, что сейчас я услышу то, к чему совершенно не готова.

– Прекрасно. Я тут подумал, что раз и ты и я не грезим всей этой ванильной чухнёй и, вероятнее всего, будем избегать свадебных колоколов до пенсии, то непринужденная церемония в Лас-Вегасе буквально создана для нас, – совершенно обыденным тоном произнёс Натан, а моё сердце ухнуло в пятки.

– Что?! – истерически просипела я. – Ты вообще, мать твою, о чём?! Мы что, в Вегасе?!

Натан рассмеялся и приблизился ко мне.

– Ага. Сама подумай, если отбросить наше с тобой некрасивое прошлое, то, в сущности, мы во многом схожи. Особенно в вопросе личной свободы и нежелании сковывать себя цепями чего-то серьёзного. Вполне возможно мы никогда не захотим заключить официальный брак, но лично мне вариант подурачиться здесь и с тобой очень даже нравится.

Что я там говорила о Натане? Повзрослел?! Возмужал?! Да конечно! Как был Кобелём безмозглым, таким и остался!

– Натан ты в своём уме?! Какая свадьба?!

– Ненастоящая, Лесли. Это всего лишь шуточная церемония, чтобы повеселиться, – игриво улыбаясь, пояснил он, а во взгляде плескалось озорство и надежда.

Он серьёзно хочет сыграть несерьёзную свадьбу?! Со мной?! На черта я уснула?! От Лос-Анджелеса до Вегаса четыре часа езды и я их все феерично прошляпила.

Господи…

– Это так воздержание на тебя повлияло?! – выпалила я, а во рту всё пересохло.

О свадьбе я думала только в детстве, но мои розовые грёзы разбил этот самый парень, который сейчас сидит напротив меня с заговорщической улыбкой и источает свои феромоны.

– Возможно, – озорно протянул он. – Соглашайся! Давай повеселимся! Что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе. Это же всё не по-настоящему.

Насколько я знала, чтобы брак был заключён официально, нужно передать лицензию в суд для его регистрации. А сделать это должны либо сотрудники, осуществившие регистрацию в часовне, либо сами молодожёны. В противном случае брак вроде как не официальный. Вроде как.

– То есть лицензия не будет передана в суд для регистрации? – уточнила я, пока моё сердце исполняло кульбиты от перспективы пройти под руку по проходу с Элвисом до этого Кобеля.

Вот же бред, а.

– Не-а, – улыбнулся Натан.

Я скептически приподняла бровь, смотря в его искрящиеся голубые глаза. Ему нет смысла врать. Он ведь самый свободолюбивый парень из всех, кого я знала. Ему уж точно не нужны семейные оковы.

– Я не хочу, чтобы меня вёл Элвис к алтарю, – фыркнула я.

Глаза Натана зажглись, и он чуть ли не подпрыгнул от перевозбуждения.

– А его и не будет. Я же сказал, что это наша вечеринка, поэтому приготовил сюрприз.

У меня отвисла челюсть. То есть он всё заранее спланировал?!

– А саму лицензию нужно же заранее оформить, – вспомнила я порядок вступления в брак, и Натан указал взглядом на бумагу, лежащую на приборной панели.

– Уже готово. Я по интернету оформил заявку, а пока ты спала заехал и забрал из суда.

Это всё было слишком неожиданно, что я впервые за долгое время растерялась. Однако мне не хотелось пасовать на глазах Натана и ставить под сомнение свою репутацию стервозной Пираньи. Не хочу дать ему повод думать, что он в состоянии снова обескуражить меня.

– Ладно. Только с одним условием, – сдалась я, посмотрев в его сияющие глаза. Он нетерпеливо кивнул. – Первая брачная ночь тоже будет ненастоящая. А именно – никакого секса!

Он коварно усмехнулся и медленно облизал губы.

– Идёт. Мне не секс сейчас нужен.

Не понимая, что он имел в виду, я кивнула, и мы вылезли из машины. Натан достал из багажника какой-то пакет и протянул его мне.

– Надеюсь с размером угадал, – пояснил он. Я заглянула внутрь. Там виднелось нечто алого оттенка, выполненное из атласной ткани и золотистые туфли на шпильке. На моих губах невольно расплылась улыбка. Он явно подготовился. – Пойдём.

Прихватив ещё один пакет и лицензию для заключения брака, он завёл меня в часовню. Ко мне тут же подлетела женщина средних лет с невообразимым рыжим оттенком волос и такой же помадой, одетая в ярко-розовый джинсовый комбинезон и отвела в отдельную комнату, чтобы я смогла переодеться. Когда я достала из пакета платье, то не смогла сдержать восторженную улыбку, а моё сердце в предвкушении лихорадочно забилось.

Наверное, если бы я и впрямь хотела выйти замуж, то выбрала бы не типичное белое платье, а именно алое, атласное, струящееся по фигуре, на тонких бретельках и длинной до середины икры. Оно правда идеальное. Моя помощница, которую звали Джози, упорхнула куда-то, пока я переоделась и разглядывала себя в зеркале. Он действительно попал в десятку с размером и фасоном платья и туфель.

Господи, что я творю и главное – зачем?!

Однако пока я прихорашивалась, то совершенно не думала о предстоящем суде и встречи с ублюдком Чаком. Вообще ни одной мысли. И хоть церемония будет шуточная, я вдруг начала дико нервничать.

Вернулась Джози с невероятно красивым букетом невесты из белых роз.

– Ваш жених заказал. Обычно мы продаём букеты из трёх роз, а тут такой шикарный, – оценивая букет, пояснила она и протянула его мне.

Жених…

Сдержав нервный смешок, уткнулась носом в нежные цветы и вдохнула любимый аромат полной грудью.

– Пора, – объявила Джози и взяла меня за руку.

Мы вышли из комнаты, и она подвела меня к началу прохода. Я до сих пор не видела Натана и нервно оглянулась. Около часовни больше никого не было, погода для начала октября была замечательная и всё казалось совершенно ненастоящим. Внезапно заиграла песня A un passo da te дуэта Minacelentano и моё сердце чуть не остановилось.

Какого чёрта?!

Ко мне, пританцовывая, шёл двойник Адриано Челентано. Вытаращив на него глаза, я начала хохотать. Наверное, это нервное, но я не могла остановиться. В своём лучшем и узнаваемом образе, скопированного из фильма Укрощение Строптивого, этот Челентано был неотразим. От смеха заслезились глаза, но мужчина виртуозно предложил свою руку и указал на проход до алтаря. Кое-как придя в себя, взяла его под руку, и мы зашли внутрь. И тут я увидела Натана.

Моя челюсть упала, и я даже забыла, что шла рядом со своим любимым певцом. Точнее его двойником.

Натан стоял в тёмно-сером костюме, белой рубашке, в петличке была белая роза, а в нагрудном кармане пиджака виднелся алый платок. На ногах были кожаные туфли оттенка шоколада. Натан был прекрасен, чего уж. Этот Кобель явно умел произвести впечатление.

Смотря на меня, он, как мне показалось, тоже нервничал и на его губах играла робкая улыбка. Глаза подозрительно блестели и складывалось впечатление, что он не знал куда деть руки. Мы не могли отвести взгляд друг от друга. На секунду даже померещилось, что это настоящая свадьба, но я быстро прогнала эту мысль. Всё происходящее казалось сумасшествием, невероятной дикостью и вселенской иронией, что я собиралась в шутку выйти замуж за того, кто когда-то стал причиной краха моей жизни.

Челентано подвёл меня к Натану и встал за алтарь.

– Какая же ты соблазнительная, Пиранья, – прошептал он, взяв меня за руку.

– Ты всё предусмотрел да?! Челентано, песня, мой и свой наряд. Наверняка и кольца не из фольги будут, – нервно усмехнулась я.

Он неопределенно покачал головой, и мы повернулись к священнику-Челентано. Роль свидетелей выполняли консультант Джози и фотограф. Пока нам зачитывали типичные, но шуточные слова перед заключением брака, я всё время поглядывала на него. Зачем он всё это затеял? Просто повеселиться, потому что заскучал? Или это опять какой-то спор?! По большому счёту мне всё равно, ведь это всё понарошку, но было любопытно узнать, что у него в голове.

Священник-Челентано предложил нам повторять за ним клятву, и мы послушно произнесли слова, смотря друг другу в глаза. Затем протянул нам кольца и Натан, сверкнув лучистым взглядом, надел мне кольцо из белого металла на безыменный палец. И снова попал с размером. Потом я трясущимися руками повторила и кое-как натянула на его палец кольцо.

– Можете поцеловать невесту, – пропел Челентано, и Натан притянул меня за шею к себе и прильнул к моим губам.

Его ладонь привычно начала сжимать шею, пока он нежно закусил мою нижнюю губу и провёл по ней языком. Невероятность момента зашкаливала, что мои колени подкосились, но Натан не дал мне упасть. Обняв меня за талию, он повёл меня в медленном танце под всю ещё звучащую песню. Чувственно обхватил своими губами мои и мягко ласкал мой язык, что я расслабилась. Неспешно целуя, словно изучая меня, он уверенно двигался между двумя рядами часовни. Мурашки понеслись по всему телу, и я на секунду позволила этому моменту захватить меня целиком. Отчасти я была благодарна, что ему удалось отвлечь меня и в какой-то степени развлечь, несмотря на наше прошлое и игры без правил. Обняв его за шею, немного отстранилась и заглянула в его глаза. Они сияли. Я ещё никогда не видела его таким счастливым.

– Ну и как тебе Челентано? – игриво поинтересовался он, продолжая танцевать.

Вокруг нас кружил фотограф, но мы ничего не замечали.

– Очарователен, – искренне улыбнулась я.

Натан отклонил меня назад, что я взвизгнула и рассмеялась. Притянув меня обратно, он прильнул лбом к моему и не сводил с меня взгляда.

– «Sei ad un passo da me,

E poi, e poi, e poi, e poi…»⁶, – томно пропел Натан на итальянском, а я потеряла дар речи. Он показался смущенным, но продолжал кружить меня в танце, не давая даже шанса опомниться или остановиться.

– Ты учил итальянский?! – изумилась я.

– У меня был год на то, чтобы проанализировать свою жизнь, Лесли. За это время я не только ковырялся в своих мозгах, но и заполнял их нужной и не очень информацией. В том числе, так уж вышло, что слушал разных итальянских исполнителей и читал перевод песен. Поэтому да, в какой-то степени я учил итальянский, – объяснил он, вызвав мою улыбку.

Неожиданный поворот.

– Ну и что дальше?! Это был какой-то новый спор?! – спросила я. На лице Натана мелькнула тень недовольства.

– Если я и буду спорить, то с этого дня только с тобой. Прости меня за тот поступок, Лесли. Я облажался и очень сожалею, – тихо произнёс он мне на ухо и едва заметно коснулся губами мочки уха, что меня ударило током и колени вновь подкосились.

Очевидно, химия между нами ни на йоту не ослабла. Кроме этого, кажется, что Натан действительно провёл этот год с пользой для себя. Что ж, я рада. Не думаю, что он кардинально изменился, однако, возможно, наметился прогресс. Я по-прежнему верю, что только любовь сможет перевоспитать этого Кобеля. Только ей под силу сломать его идиотские установки в голове и научить уважать людей вокруг. Особенно девушек. Только благодаря любви он сможет вырасти и превратиться в настоящего мужчину. А пока… пока он танцующий призрак прошлого, который тем не менее очень хорош собой.

– И всё же, что дальше?!

Натан вновь посмотрел мне в глаза и с игривой улыбкой ответил:

– Дальше погуляем по городу, переночуем в отеле и займёмся своими делами. Секса не будет, раз ты не хочешь. А потом… купим дом, родим детей, может собаку заведём. Ты будешь баловать меня своим фирменным супом, который когда-то приготовила мне, когда я отравился. А я буду отрабатывать в постели. Будем ходить на праздники к нашим друзьям, вместе отмечать разные победы и достижения, сопереживать неудачам, – перечислял он, что я встала как вкопанная.

Сердце замерло, а потом резко подпрыгнуло к горлу и меня окатило волной жара.

Что?!

Заметив мой шок, Натан подмигнул и взял меня за ладонь.

– Правила изменились, Пиранья. Только одно неизменно – мы.

Взяв себя в руки и совладав с не двигающимся языком, я уточнила:

– Ты пошутил?! Свадьба же ненастоящая.

– Зато всё остальное настоящее.

С этими словами он чмокнул меня в лоб и повёл на выход из часовни. Из-за чехарды в моих мыслях я не могла до конца понять и осознать смысл его слов. Однако мне показалось, что у этого парня явно что-то на уме.

Глава 6

Натан

Задумчиво прокручивая кольцо большим пальцем на фаланге безымянного, смотрел на спинку кресла впереди меня и настраивался на предстоящие события под подбадривающую песню Gentleman любимой группы Theory of a Madman, звучащую в наушниках. Мы уже около двух часов в пути и скоро приземлимся в Портленде. Лесли улетела предыдущим рейсом и не в курсе, что скоро я вновь окажусь рядом. Опустил взгляд на кольцо. Белое золото и ничего лишнего. Обычное кольцо для шутливой свадьбы, не так ли?!

Ага. Такие дела.

По правде говоря, меня до сих потряхивает от осознания, что я сделал. Я! Натан Митчелл. Грёбаная звезда вечеринок и любитель девушек. Тот, кто жить не может без праздного времяпрепровождения и выпивки. Тот, кому становится слишком душно, когда кто-то начинает намекать на отношения и, не дай боже, семью. Тот, кто громче всех орал, что в жизни не остепенится и будет кайфовать по жизни.

Женился, мать его.

Вот Трэвис поржет, когда узнает.

Вчера после церемонии мы покатались по городу, потом поужинали в ресторане и заселились в отель. Секса не было. Но мне пока это и не надо. Вру. Надо и очень сильно, но мне бы не хотелось спугнуть её раньше времени. Утром мы собрались, и я отвёз Лесли обратно в Лос-Анджелес, точнее сразу в аэропорт. Сдал тачку и сам вылетел следом за ней. Фото и видео со свадьбы скоро пришлют мне на почту, так что пока мой план отлично работал.

Вообще, когда мне пришла в голову эта идея, то я сутки потом не спал от возбуждения и щекочущих нервов. А произошло это пока мы тусовались у Тайлера, и он подчищал дерьмо за Чаком. Пока Диего с Майклом подшучивали надо мной, я внезапно понял, что должен делать и всё выстроилось в более-менее логичную цепочку. Вернувшись домой, я заказал платье, туфли и кольца, оформил лицензию для заключения брака и нашёл часовню, где согласились заменить типичного Элвиса на Челентано. За деньги и не такое возможно. Я думал самым сложным будет убедить Лесли согласиться на эту заварушку, но ошибся. Самым сложным было стоять около алтаря и не рухнуть в обморок от переполняющих эмоций, пока невероятная девушка шла ко мне. Смотря в её глаза, я молился только об одном, чтобы это всё не оказалось сном.

Проведя год в размышлениях и анализе собственного поведения, я пришёл к выводу, что необходимо что-то менять в своей картине мира. Пусть для меня свобода по-прежнему достаточно важна, только она мне больше не нужна без неё. И если для того, чтобы доказать Лесли свои перемены, мне надо вытворять нечто невообразимое, то что ж, я сделаю это. Я целеустремленный парень и намерен доказать ей, что изменился и ни перед чем не остановлюсь, пока не добьюсь её расположения. В Италию она собралась вернуться.

Ага, как же.

Кто тебя отпустит, милая?!

Всё самое интересное ещё впереди, но по моему плану осталось сделать пару шагов, чтобы продемонстрировать ей серьёзность моих намерений. До меня дошло, что мне нужна эта девушка. Вся загвоздка в том, что до неё дошло, что я ей больше не интересен ни как объект мести, ни как партнёр в постели, ни как вообще хоть кто-то. Только её взгляд по-прежнему говорил громче её острого языка. То она матом орала на меня своими карими глазами, то искренне радовалась, как, например, во время танца в часовне, то волновалась и недоумевала. Я научился читать по её глазам и мечтаю однажды увидеть в них другую эмоцию. Или чувство.

Я не соврал ей, сказав, что за год спал лишь с двумя приставучками. Откровенно говоря, секс был так себе, но я должен был убедиться в своих мыслях. Дело в том, что как только Лесли исчезла с радаров, то я обратил внимание, что перестал смотреть на других девушек и вообще как-то их оценивать. Словно манекены вокруг, а не живые люди. Что странно, ведь даже когда она была рядом, меня ничего не останавливало от секса с приставучками. Да, тогда в памяти сразу же всплыли слова Трэвиса о том, что когда в твоей жизни появляется та самая, то остальные просто исчезают из поля зрения. Не сразу, но я догнал и до этого.

Красавчик, чего уж.

Потерев переносицу, выдохнул. Взгляд сам опустился к новому предмету на моей ладони. Сегодня утром Лесли поинтересовалась, как долго я собираюсь носить это кольцо, хотя сама тоже пока его не сняла, а значит, скорее всего особо не разглядывала его и не заметила одной детали. Поэтому я отшутился, не желая пока затрагивать эту тему. Ещё рано. Однако мне показалось забавным, что кольцо мне вообще не мешает. Я его даже не чувствую, словно оно всегда было на моем пальце. Я же всю жизнь думал, что оно будет давить или кожа начнёт чесаться под ним. Короче, был уверен, что мой организм будет отторгать этот инородный предмет всеми возможными способами, но и тут я ошибся.

Самолёт начал снижение, и я посмотрел в иллюминатор. Два с половиной года назад я был здесь в последний раз. Именно в этом городе я натворил дел, за которые сейчас буду отвечать, но без этого невозможно поставить точку в прошлом и пойти дальше. По-хорошему, я должен был сделать это ещё тогда, если бы вовремя голову свою включил.

Ладно, в сторону очередное самокопание и так до хрена времени провёл за этим занятием. Открыв книгу с тупыми советами для начинающих пикаперов, скоротал последние полчаса, пока шасси не коснулись взлётно-посадочной полосы аэропорта Портленда.

Тайлер подкинул мне рабочий график Джорджа Моргана, отца Лесли, чтобы я смог застать его на месте, но для начала следует нанести визит одному уродцу.

Пройдя паспортный контроль, сразу же направился к выходу из аэропорта и поймал такси. В воздухе буквально чувствовалась влага из-за недавно закончившегося дождя, вокруг пахло сыростью и прелыми яблоками. Здесь уже ощущался приход осени.

Достал телефон и написал сообщение старому знакомому, Фреду:

Здорова. Если ты недалеко от общаги, то можно увидеться через десять минут.

У меня было такое ощущение, что я готовился выйти на трек. Адреналин и предвкушение сражения разгоняли кровь до максимума, и все мышцы вибрировали от напряжения. В голове торнадо из мыслей и различных предположений, что мне принесут две встречи. Сомнений, что я одержу победу у меня не было. Если ты в чём сомневаешься, то лучше тогда не лезь.

Таксист припарковался около общежития университета Портленда, и я вылез на влажный воздух. Повесив рюкзак на плечо, направился к главному входу, где заметил Фреда. В джинсах и клетчатой рубашке, мой бывший одноклассник стоял, прислонившись поясницей к перилам и курил сигарету.

– Ну ни черта ж себе, – присвистнул он. – Какими судьбами звезда снизошла до нас?!

Я улыбнулся и, поравнявшись с ним, пожал его руку и приобнял.

– Да дело одно у меня тут не закончено, – туманно намекнул ему, и на его губах появилась хищная ухмылка.

Фред был отличным парнем, который тоже обожал разного рода веселье. Он переехал в Портленд в выпускном классе, но до этого момента мы вместе много чего вытворяли в школе. Выглядел он и как в прошлый раз, светлые волосы зачёсаны назад, карие глаза излучали нетерпение, а в губе поблёскивал пирсинг.

– Неужели речь идёт о Чаке?! А ты в курсе, что у него суд через пару дней? Весь город гудит об этом, поговаривают, что и Лесли в город вернётся.

– Твою мать, да. А Лесли уже здесь.

– Вы общаетесь?! – удивился он.

– Что-то типа того, – уклончиво ответил я, не зная, как вообще описать то, что между нами.

Мы два раза поцеловались после её возвращения и поженились.

Да, наверное, мы общаемся.

– Ни черта ж себе, – выпустив дым, он окинул меня взглядом и задержался на безымянном пальце.

Нахмурившись, Фред посмотрел мне в глаза, но не прокомментировал. Видимо, решил, что это часть моего имиджа.

Ага, новый имидж женатого человека.

– Ты с ним не общался больше? – уточнил я, оглянувшись по сторонам, изучая обстановку.

– Нет, – фыркнул он. – После того дерьма я видеть его не хочу. Не понимаю, на кой чёрт он снова слил видео.

Скрипнув зубами, отвёл взгляд в сторону. Я не собираюсь выдавать подробности этого дела, но у меня тоже был вопрос – на кой чёрт взрослому мужику сливать в сеть видео, зная, что родители Лесли держат руку на пульсе?!

– Ладно, мне пора. Руки чешутся, как хочется чебурахнуть Чака, – произнёс я, и Фред запульнул бычок в урну.

– А с собой возьмёшь? – ухмыльнулся он, потирая руки.

Я рассмеялся и кивнул.

– Ты можешь быть полезным, – согласился я, пока мы вошли в здание и направились к лестнице. – Пока я буду разговаривать с ним, мне нужно, чтобы ты вытащил карту памяти из его компа. На ней содержится то дерьмо, которое надо уничтожить, чтобы в будущем не повадно было.

Хоть Тайлер и закрыл им возможность что-либо выкладывать под их IP адресом, но я решил перестраховаться и забрать то, что потенциально может навредить Лесли.

Мы поднялись на третий этаж и двинули в конец коридора, где была его комната. Студентов было немного, а значит, ненужных свидетелей не будет. Толкнув дверь, мы завались к нему в комнату. Чак подпрыгнул от неожиданности, сидя спиной к нам. Скинул рюкзак на пол и усмехнулся, глядя, как он резко вскочил из-за стола и прищурился.

– Ну привет, Чак. Помнишь меня? – пропел я, закатывая рукава толстовки и медленно подходя к нему.

Краем глаза заметил, что он сидел на каком-то портале с… порнографией. Чёртов урод. Кивнув подбородком Фреду в направлении компа, вновь сосредоточился на конопатом лице Чака и серых ошеломленных глазах.

– Нэйт?! – просипел он, сделав шаг в сторону.

– Не ожидал, да? Только давай договоримся, для тебя я Натан. Ты, наверное, думал, что я спущу тебе с рук твою выходку с видео. Мало того, что снял его без нашего разрешения, так ещё и в сеть слил, урод ты грёбаный, – размеренно и спокойно говорил, хотя внутри всё клокотало от ярости.

Схватив его за грудки, с силой прижал спиной к стеллажу, из-за чего на полках упало несколько книг и какая-то статуэтка.

– Клянусь, это не я, – прохрипел он. – В первый раз да, но сейчас нет.

Я ухмыльнулся и ударил его в челюсть. Боль обожгла кулак и распространилась по всей руке до плеча. Голова Чака взметнула вверх, и он чуть не рухнул, но я поймал его и вновь прижал к стеллажу.

Я знал, что сейчас выложил не он. Но тогда, два года назад, он с завидным упорством пытался опорочить имя моей… теперь уже жены.

– Давай попробуем ещё раз. Сколько всего было сливов?! Не говори мне, что два, ведь их было три. Что означает, что ты совсем тупой и одного раза тебе показалось недостаточно, – прорычал ему в рожу, и он побледнел. – А как насчёт того, что у тебя одиннадцать разных видео на компе, а?! Что ты скажешь Фреду, в доме которого снимал это дерьмо?!

– Что?! Ещё есть?! – послышался шокированный возглас Фреда за моей спиной, но я был сосредоточен на этом мудаке.

Чак сглотнул и прикрыл глаза. Он знал, что ему крышка. Не от моих рук в прямом смысле, но в косвенном точно.

– Да, Фред. Я снимал не только Нэ… Натана и Лесли, но и других. В той комнате кровать удачно стоит, – проблеял этот урод.

Фред подлетел к нам, а в следующее мгновение протиснулся между мной и Чаком и ударил ногой по его яйцам. Ух, даже я словил звёздочки вокруг головы и искры из глаз, глядя на выражение лица Чака, полное боли.

– Сукин сын! Ты больной извращенец! Уебан несчастный! – прошипел Фред и, пнув его ещё раз, вернулся к компу.

– Что ты скажешь мне, парню, чью девушку выставил на всеобщее обозрение в самом ужасном свете?! М? Есть предложения?! – рявкнул я, вновь поставив Чака в вертикальное положение.

Тонкая струйка из носа стекала на подбородок и на его светлый джемпер, в глазах застыл ужас, а его слегка рыжеватые волосы растрепались и торчали в разные стороны.

– Она же была никому не нужна. Ты сам не стал бы с ней спать, если бы не спор. Вот я и захотел показать ей, что нужно больше заниматься своей фигурой, чтобы стать желанной для парней. Хотел продемонстрировать ей, что на неё смотрят только из-за меня и моей камеры, а не из-за её красоты. Хотел, чтобы она поняла, что никто её не оценит по-настоящему, пока она жирная… – жалобно протянул он в свою защиту.

Что, простите?! Такого бреда я ещё не слышал.

У меня словно упало забрало. С животным рыком набросился на него и повалил на пол. Я слышал только бурлящую кровь, несущуюся по моему организму и громоподобный стук пульса в ушах, пока, сидя на Чаке верхом, молотил его физиономию.

Я всё сделаю, чтобы срок ему дали максимальный, и его папаша ничем не сможет ему помочь, ведь сам сядет в соседнюю камеру.

Вдруг меня резко оторвали от него и оттащили назад.

– Нэйт, тормози, – обеспокоенно выкрикнул Фред, взяв меня в захват и не давая выбраться.

Тяжело дыша, я впился взглядом в неподвижно лежащего Чака, лица которого не было видно за кровью, льющейся из разбитой брови, носа и губы. Кулак пульсировал и горел от боли, но я кайфовал от ощущения возмездия. Да, я понимал, что отчасти сам виноват, что не остановил его ещё тогда, но ему никто в принципе не давал права подглядывать за людьми, занятыми слишком интимными вещами.

– Отпусти, я в порядке, – пытаясь отдышаться, дёрнул плечами, чтобы выкрутиться из хватки Фреда, и он выпустил меня.

Сплюнув на пол, подошёл к Чаку, наступил на его правую ладонь всем своим весом и наклонился к нему.

– Ты конкретно облажался, Чак. Лесли – моя. А ты причинил ей боль. Нехорошо получилось. Ой как нехорошо. Как думаешь, что я готов сделать, чтобы восстановить справедливость?! – процедил я, испепеляя его взглядом полным ненависти.

Он застонал и попытался убрать руку из-под моего ботинка, но я ещё сильнее надавил и послышался хруст.

– Ты ответишь за свою больную голову по полной программе, ублюдок, – тихо пригрозил ему и слез с него.

Фред подошёл ко мне и протянул карту памяти из компа Чака. Схватив рюкзак, мы вышли из его комнаты и пошли в сторону душевых, чтобы смыть кровь. Фред нервно поглядывал на меня, а я никак не мог прийти в себя. Давно мне так крышу не срывало, но на меня разом снизошло осознание, что пришлось пережить Лесли по моей вине. Как она выстояла?! Её травили, оскорбляли, тыкали в это видео носом и насмехались. А она не сломалась.

Сильная девочка.

Промыв ссадины на руках и умывшись холодной водой, вышли на улицу.

– Ты сказал, что Лесли твоя… – неуверенно обратился ко мне Фред, избегая смотреть в глаза. Я кивнул. – То есть вы вместе, что ли?!

– Будем.

Фред явно не понимал, о чём я толкую и вновь посмотрел на кольцо.

– Хм. Любопытно, – прокомментировал он и прикурил сигарету.

Заказал такси, поднял голову к небу и сделал глубокий вдох, успокаивая напряженные нервы. Костяшки слабо пульсировали, всё тело было во власти выброса адреналина.

– Спасибо за помощь, Фред, но мне надо ехать дальше, – наконец на выдохе произнёс я.

– Рад был тебя видеть. Не пропадай и береги Лесли, – улыбнулся он и похлопал меня по спине.

Попрощавшись с ним, плюхнулся в тачку и поехал к отцу Лесли. Он работал адвокатом в деловой части города и добраться до него во время вечерних пробок оказалось не так просто. В какой-то момент я даже пожалел, что не курю, так как нервы начали шалить, представляя, к чему может привести разговор.

Спустя полчаса я вышел напротив высоко здания, в окнах которого отражался закат и огни города. Вздохнув, прошёл через вращающиеся двери и направился к стойке ресепшн. Наврав с три короба, что у меня назначена встреча, выманил пропуск и поднялся на лифте на пятнадцатый этаж. Меня встретила секретарь и, проверив расписание своего начальника, недоверчиво посмотрела на меня.

– Я не вижу, чтобы у Вас была назначена встреча с мистером Морганом.

Прищурившись, разглядел имя на бейдже девушки и расплылся в своей короной улыбке.

– Эни, Вы меня сейчас убьете, если не пропустите к мистеру Моргану. Это правда вопрос жизни и смерти, а я не хочу пока умирать. Я ещё детей не зачал, не увидел их первые шаги, не услышал их первое слово, – мягко протянул я, наблюдая, как блондинка залилась румянцем и кокетливо поправила идеальную прическу.

– Хорошо, я уточню, – хлопая глазами, она потянулась к стационарному телефону и набрала своего начальника.

Все девушки любят представлять молодого парня в качества отца. По-любому своих детей.

– Мистер Морган примет Вас через пять минут. Подождите, пожалуйста, на диване, – пролепетала она, положив трубку, и встала, чтобы проводить меня.

Идя передо мной на высоченных шпильках, она отчаянно виляла бёдрами, что я еле сдержал улыбку. Год назад я бы уже затащил её в туалет и трахнул, а сейчас болт спал крепким сном, а кольцо на пальце не ощущалось, не душило меня. Неосознанно проверил его большим пальцем и успокоился. Всё на месте.

Развалился на диване и начал прокручивать в голове возможный исход нашего диалога. Вообще не имел представления, чем всё может закончиться, но хотелось, чтобы он хотя бы выслушал меня. Через десять минут ожидания дверь справа от меня открылась и вышел высокий мужчина с точно таким же цветом волос, как у Лесли, и светло-карими глазами. Одетый в тёмно-синий костюм, голубую рубашку, алый галстук и тёмно-бордовые туфли. Быстро оценил его внешний вид и отчего-то пожалел, что сам не напялил свой вчерашний костюм, который оставил в камере хранения в аэропорту.

– Вы ко мне? – уточнил он, и я поспешно кивнул. По выражению его лица ничего нельзя было сказать или прочитать, но мне показалось, что он понял кто я. – Проходите.

Зашёл за ним и сразу же увидел шикарный вид на город, открывающийся из панорамных окон его кабинета. Массивный стол из неизвестной мне породы дерева вишневого оттенка, кожаное кресло и небольшой диванчик со стеклянным журнальным столиком. На стенах не было семейных фотографий или чего-то персонализированного, однако была картина в серебристой раме в духе кубизма. Интерьер буквально вопил о серьёзном подходе его хозяина. В углу был небольшой бар и мистер Морган, ослабив галстук, подошёл к нему и налил себе виски.

– Воды или покрепче? – спросил он, не оглядываясь.

– Воды. Спасибо.

Пока я осматривался, понял, что с ним надо выкладывать всё и сразу. Материалы, которые мы с Тайлером отправили, он по-любому уже получил, но мне необходимо было поговорить с ним.

– Мистер Морган, меня зовут Натан Митчелл, и я тот, из-за кого Ваша дочь попала в переплёт, – выдохнул я, и он замер.

Его плечи напряглись, и он со стуком поставил бутылку виски на стеклянную поверхность бара.

Началось.

– Я знаю.

Так я и подумал. По-любому всю мою подноготную в своё время изучил, он же адвокат, в конце концов.

– Прежде чем Вы захотите выбить из меня всю душу, я хотел сказать, что мне очень жаль и я… я… – запнувшись, начал часто дышать, и мистер Морган повернулся лицом ко мне. Он явно устал и выглядел измотанным, но в данный момент больше всего на свете мечтал убить меня, судя по гневному взгляду и напряженной челюсти. – Я люблю Вашу дочь.

В принципе, после этих слов меня можно и не бить, поскольку я сам едва стоял на ногах. Колени затряслись и перед глазами панорама города за спиной мистера Моргана куда-то поплыла. Да вообще мир накренился как-то.

Он начал медленно подходить ко мне, не спуская с меня глаз. Стянув рюкзак, бросил его на пол, прекрасно понимая, что сейчас будет. Но мне даже не дали возможности выдохнуть, как его кулак встретился с моей челюстью и по касательной задел нос. Искры посыпались из глаз и боль обожгла лицо. Отлетев назад, врезался в дверь и, не устояв на ногах, сполз вниз. Ни хрена себе боксёр.

Чёрт, но я правда люблю эту Пиранью!

Я даже не трахался ни с кем уже почти год! Год, мать его! Мой болт скоро отвалится за ненадобностью.

Однако правда порой бывает до смешного очевидной, только я, слепой мудак, не сразу понял, что меня не просто так тянуло к Лесли. Не просто химией мы с ней едины. Не просто эксклюзив в постели мне нужен.

Мистер Морган, тряхнув кулаком, молча вернулся к бару и взял стакан и бутылку воды. Неуклюже поднялся и вытер кровь с губ рукавом толстовки. Челюсть неприятно заныла, языком проверил наличие всех зубов и с облегчением судорожно выдохнул. Подбородком мистер Морган указал мне на небольшой кожаный диван, а сам сел напротив.

– И давно ты это понял? До того, как поднялся в ту комнату с моей дочерью или после? – поинтересовался он низким голосом.

От него исходила такая уверенность, что я почувствовал себя мелким пацаном, нашкодившем в школе.

– После. Далеко после, – признался я. – Когда Лесли уехала в Италию по обмену.

Он вскинул на меня удивлённый взгляд.

– Вы общались до её отъезда?!

– Эм-м… Да. Прошлым летом.

Мистер Морган приподнял бровь и слегка скривил губы. Очевидно, он не знал об этом.

– У меня к тебе всего два вопроса, – произнёс он и расслабленно откинулся на спинку кресла, позвякивая льдом в бокале и наблюдая за янтарной жидкостью в нём. – Первый – ты знал о видео до его публикации? Второй – кто тебя научил спорить на девушек?

Дело дрянь.

Потупив взгляд, сосредоточился на кольце, которое поблескивало на пальце и в данный момент приносило мне какое-то успокоение.

– О видео знал, но я был настолько пьян, что не сообразил возможные последствия. Однако это не было частью спора. Насчёт второго… Мистер Морган, я мудак и прекрасно осознаю это. Это было в первый и последний раз, когда я поспорил на девушку.

– А мне плевать, что ты был пьян, – возразил он с металлическими нотками в голосе. Я сглотнул, не поднимая глаз. Мне реально было стыдно смотреть ему в глаза. – Мне глубоко безразлично, что восемнадцатилетний перспективный гонщик шоссейно-кольцевых мотогонок словил звезду и решил, что всё в этом мире крутится вокруг него. Мне абсолютно неважно, что ты возомнил себя неотразимым и подумал, что вседозволенность – это твоя реальность. Пострадала моя единственная дочь, моя малышка. Поэтому свои оправдания засунь себе в задницу и даже не надейся, что я пойму тебя.

Прикрыл глаза на минуту, и даже ноющая челюсть не могла меня сейчас отвлечь от боли в груди.

– Когда всё это произошло, то моя дочь наотрез отказалась называть твоё имя или хоть какую-либо информацию. Она тебя выгораживала, очевидно, влюбившись ещё до того, как ты её унизил. Во всяком случае, такое предположение сделал Фред Вудс, когда я с ним беседовал в последний раз два с половиной года назад. Он мне рассказал, что учился с тобой вместе, потом рассказывал Лесли о тебе, показывал твоё фото и пригласил к себе домой после твоих соревнований. Поэтому, разумеется, я изучил твою биографию. И знаешь, что мне непонятно? Как парень, спортсмен, подающий надежды, который хочет стать кумиром для младшего поколения и служить примером для начинающих мотогонщиков, мог опуститься так низко?! – размеренно, но с долей неприязни поинтересовался он.

Неплохо он навёл справки обо мне, раз был осведомлён о моей профессиональной деятельности и мечтах стать примером для детей. Любопытно, что в приёмной он и бровью не повёл, не выказав ни малейшей эмоции на глазах своей секретарши. Настоящий адвокат, собранность и холодный расчет его конёк.

Я наконец поднял на него глаза, продолжая большим пальцем прокручивать кольцо на пальце. Значит, Лесли была в меня влюблена, когда я с ней переспал в первый раз?! Какого чёрта, спрашивается, я об этом не знал?! Вот почему у неё тогда был такой взгляд, словно я принёс ей какой-то подарок.

Вот же дерьмо…

Всё ещё хуже, чем я думал. Но зато пазл начал складываться. Теперь мне понятно, почему она только ко мне так относится с первого дня прошлого лета. Я реально растоптал не только её, но и веру в любовь.

– Я не знаю, – пожал плечами. – Мне действительно нет оправдания. Ни алкоголь, ни мои нездоровые амбиции, ни любовь к веселью и алкоголю – ничего не оправдает той грязи, что я учинил. Единственное, что я хочу донести до Вас – я сожалею. Искренне.

Мой голос звучал уверенно, но чёрт меня дери, так жалостливо, что самому себе противен. Как же тяжело искупать вину за свои косяки, кто бы знал.

– Да, я тоже сожалею, что ты попался на пути моей дочери. Но ничего. Скоро она вернётся в Италию, и ты останешься лишь воспоминанием, не более, – ответил он и сделал глоток виски, продолжая смотреть мне в глаза.

Он почти не моргал и, казалось, проверял меня на прочность или вшивость.

Услышав про Италию, моя кровь вскипела за секунду.

– Мистер Морган, я люблю Лесли и не хочу быть для неё простым воспоминанием, – с напором возразил я.

– Серьёзно?! – усмехнулся он, но глаза по-прежнему излучали тихую ярость. – А тебя разве кто-то спрашивает?! Тебе дали слово?

Нервно дёрнув головой, стиснул челюсти и боль тут же дала о себе знать, стрельнув в ухо. Потянулся за бутылкой с водой и ответил:

– Может я и мудак, но целеустремленный.

Он прищурился.

– И?

– И я добьюсь расположения Вашей дочери, – кивнул я и сделал глоток воды.

– Я могу добиться охранного ордера, и ты не сможешь приблизиться к моей дочери, – парировал он.

Это начинало злить меня. Чёрт вас всех дери! Сначала год провёл в соплях и анализе, теперь мне решили палки вставлять в колеса?! Мне Пираньи хватает с её вечными колкостями, а тут тяжёлая артиллерия подоспела.

– На территории Италии он не будет работать, – как бы между прочим заметил я, и он на секунду замер, а потом сделал глоток виски.

– На территории Италии у Лесли своя личная жизнь и ей точно будет не до тебя, – не сдавался он, сверля меня уничтожающим взглядом.

– С кем?! – чуть не поперхнулся я. – С этим пидорасом?! Да вы видели этого мучачо?! Он может быть полезен, если вам нужен советчик при походе в магазин за новым костюмом или кремом для лица, но явно не для охраны Лесли, – фыркнул я, и он заинтересовано склонил голову набок. – У него настолько узкие брюки, что я вообще сомневаюсь в его работоспособности.

– Ты его видел? – удивленно уточнил он, и я кивнул. – Однако Лоренцо приехал за ней в Штаты, а это о многом говорит. Значит, я могу предположить, что он так просто не отдаст тебе мою дочь. Но это и не важно, ведь тебе не отдам её я.

Раздражение буквально пёрло из меня фонтаном, и я наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени.

– Мистер Морган, при всём уважении, но мне плевать, – выдал я, и он вскинул бровь. – Вы верно подметили, что я перспективный мотогонщик и спортсмен, подающий надежды, и не привык пасовать перед трудностями, а обходить на повороте своих соперников и вовсе у меня в крови. Поэтому этот мучачо не препятствие для меня, а лишь очередной желающий забраться туда, где я, извините, но был первым.

Он с силой поставил бокал на столик и наклонился вперёд.

– Следи за своим языком, Натан, – прошипел он.

– Я сейчас правду сказал и пусть был не достоин того, что подарила мне Лесли, но я заслужу её доверие и все последующие разы.

Мистер Морган так стиснул челюсти, что я услышал, как заскрипели его зубы, но я никому не отдам то, что само однажды пришло ко мне в руки. Теперь я буду бороться за это.

– Лесли послушает меня, поскольку в её жизни я единственный мужчина, который безоговорочно любит её и служит оплотом надёжности, безопасности и стабильности. А ты, – он ткнул в меня пальцем, пронзая недружелюбным взглядом, – заигравшийся пацан, не способный отвечать за свои поступки. Тебе важно только количество девушек вокруг, репутация среди таких же оголтелых тусовщиков и рейтинг твоего селфи в Сети. Всё. Лесли нужен мужчина, который одним взглядом способен убрать любое препятствие с её пути и одним движением защитить от возможной опасности. А ты сам эти опасности для неё и создаёшь, думая только о своём удовольствии в первую очередь.

Да, непросто будет. А чего я ожидал?! Что он примется обнимать меня с долгой дороги и предложит переночевать?! Нет, конечно.

– Да, так было. Раньше. Только ничто в этом мире не статично. Всё течёт, всё меняется. И я в том числе, – сказал я, вспомнив слова нашего мудрого Диего. – Вы можете сколь угодно долго препятствовать мне, распаляя мою тягу к победе всё больше и больше. Если Вам так хочется, то я не вправе запретить. Только и Вы мне не сможете помешать. Если сердце Лесли выберет меня, то Вам придётся смириться с этим фактом и впоследствии нянчить наших с ней детей, – решительно произнёс я, сам не заметив, как легко дались мне эти слова.

За последние сутки я успел жениться, десять минут назад признался в чувствах, а теперь уже заговорил о детях. Завтра, возможно, займусь покупкой дома и пикапа, продав свой кабриолет.

Вот ведь реально мозг течь начинает, когда дело касается любви.

Видел бы меня сейчас Трэвис… Клянусь, он будет издеваться надо мной, стоит ему узнать о том, что я творю.

Мистер Морган едва заметно улыбнулся, но быстро собрался и вальяжно откинулся на спинку кресла.

– Посмотрим.

– Посмотрим, – согласился я и полез в карман толстовки за картой памяти. Положив её на стол, добавил: – Это в дополнение к той информации, что у вас на почте насчёт семейства извращенцев. Мы не стали трогать или удалять данные на компе Эла Питерсона, чтобы суд сам смог убедиться в их наличии, поэтому его карты памяти у меня нет, но здесь видео с компа Чака. Не думаю, что у него есть копии на других носителях.

С этими словами я встал и поднял рюкзак с пола, но успел заметить ошарашенное выражение лица мистера Моргана.

Да, дорогой тесть, это я тебе отправил доказательства!

Тьфу ты, мать твою. Остановите уже мой подтекающий мозг!

– Спасибо, что уделили мне время и что спасли тогда Лесли. Обещаю, что когда-нибудь верну Вам этот долг, и глаза Лесли вновь будут сиять от счастья, – тихо продолжил я и вышел за дверь.

Не хотел признаваться, что это я был отправителем доказательств, но, чёрт его дери, он вынудил меня своими адвокатскими штучками и угрозами! Пусть знает, в конце концов, что я не совсем мудак.

Вот ведь и впрямь жизнь начинает играть новыми красками, когда в твою жизнь приходит любовь.

Хотя, о чём это я?! Я же ненавижу свою Пиранью!

Ага.

Свою.

Глава 7

Лесли

Среда. Пять часов вечера. Суд.

Вот и настал этот день и час, когда прошлое предстанет передо мной. Я практически в глубоком обмороке и едва дышу, но делаю вид, что просто крайне собрана.

– Дочь, ты как? – шепнула мама, положив прохладную ладонь мне на плечо и сжав его.

Папа сидел рядом с ней, нервно постукивая ногой, что вибрация доходила до меня и лишь больше нервировала. Из-за возможного конфликта интересов мне наняли другого адвоката, хотя я бы не отказалась, чтобы меня защищал папа, но он сказал, что сторона защиты может обвинить его и, чтобы не давать им подобную возможность и затянуть дело, пришлось согласиться на другого адвоката. Однако миссис Чарстоун мне приглянулась. Она женщина, впрочем, как и судья, и в глубине души я надеялась, что это сыграет мне на руку. Ведь каким бы беспристрастным ни был суд, женщина женщину всегда поймёт. Во всяком случае, в моём деле точно.

Судья Бэлл взяла пятнадцатиминутный перерыв ввиду новых обстоятельств дела, которые всплыли буквально на днях от анонимного источника с нашей стороны. Какие-то бумаги и флешка теперь могут решить дело в мгновение ока.

– Терпимо, – еле слышно ответила, оглянувшись на неё и похлопав своими ледяными пальцами по её ладони.

Покосившись в сторону Чака в который раз за последний час, не смогла сдержать презрительной ухмылки, оценив его внешний вид. Кто-то очень хорошо поработал над его физиономией, придав несколько штрихов. Один глаз заплыл, второй красный от кровоизлияния, синяки покрывали буквально всё лицо, разбитая губа и бровь, ссадина на лбу и в довершение ко всему сломанные пальцы на правой руке. От подобного зрелища на душе стало легче, правда. Мне подумалось, что ему сейчас тоже не очень хорошо и он мечтал быстрее отсюда свалить, как и я. Разве что мне была ненавистна мысль, что он как ни в чём не бывало уйдёт домой. Вот этого допустить нельзя.

Папа, как настоящий адвокат, основательно подготовился к нашему делу и нарыл кучу информации насчёт Чака. Судя по тем уликам, что мой отец предоставил, Чак частенько посещал разные порносайты и имел какую-то одержимость подглядыванием за другими. И всё бы ничего, вот только снимать на камеру ничего не подозревающих людей ему никто права не давал.

– Вернёмся к рассмотрению дела, – вернулась судья Бэлл вместе с адвокатами и села на своё место напротив нас. – Суд принимает новые доказательства, предоставленные стороной обвинения, и они будут учтены при вынесения приговора. Кроме того, мы направим их на дальнейшее рассмотрение на предмет участия в данных видео несовершеннолетних, – озвучила она, и мой адвокат довольно кивнула, мельком глянув на меня, а сзади послышался облегченный выдох родителей.

Адвокат Чака нервно кому-то строчил смс под столом, скорее всего Питерсону старшему, из-за всплывших деталей расследования с его участием. Странно, что его самого здесь нет, ведь Чаку грозит реальный срок. Если честно, то меня шокировало, что в последний раз видео в сеть выложил он, отец Чака. Каким боком он тут затесался, я вообще не поняла, но, судя по выражению лица Чака, он был готов капитулировать прямо сейчас. Зачем взрослому мужику понадобилось заниматься подобными вещами?! Чего ради?!

Господи, кобели до смерти играют без правил.

Я уже успела выступить и, казалось бы, самое страшное позади, но мне никак не удавалось взять себя в руки. Мне пришлось снова вывернуть свою жизнь наизнанку на самый настоящий суд общественности. Такого и врагу не пожелаешь. Адвокат Чака пытался уличить меня во лжи, намекнув, что невозможно было не знать о съёмке, чем практически выбил меня из колеи. Более того, он утверждал, что я давала согласие на съёмку, а видео выкрали и выложили без разрешения Чака. Какая чушь! Я понимаю, что это его работа и в его обязанности входит защищать этого несчастного ублюдка, но чёрт побери, у него же тоже есть дети! Неужели он пожелал бы такое испытание для своей дочери?! Неужели у людей не осталось ничего святого?!

Пытаясь хоть как-то отвлечься, бегло пробежалась взглядом по зрителям в зале суда. Заседание сначала хотели сделать закрытым, но в таком случае поучительная часть сего процесса осталась бы недоступна для подобных ублюдков, как Чак. Поэтому пришлось терпеть вспышки фотокамер и видеооператоров, которые снимали каждое моё слово, каждую чёртову эмоцию на моём лице. Теперь это дело явно будет во всех новостях и за пределами штата Орегон. Вполне возможно моё грязное белье теперь месяц будут обсуждать во всех ток-шоу в назидание другим молоденьким глупышкам, которые слишком наивны, чтобы предусмотреть последствия подобных вечеринок. Теперь мне нигде не спрятаться, пока я на территории США. Только Италия спасёт моё спокойствие, где никому нет дела до меня.

В зале были люди разных возрастных категорий и по эмоциям на их лицах сложно сказать, что они чувствовали, глядя на меня. Кто-то сочувствовал, кто-то поджал губы и укоризненно качал головой, а кто-то симпатизировал. Весь процесс мне казалось, что кто-то буравил дыру в моём затылке, но это и не удивительно с учётом любопытствующих пар глаз.

Сглотнув ком в горле, который едва ли сдвинулся с места, я выдохнула. Я делаю это для себя и возможных жертв подобной глупости.

– Всё в порядке, дорогая, – тихо произнесла миссис Чарстоун, сев рядом со мной и сжав мою ладонь под столом в знак поддержки. – Сейчас очередь Ворда и всё закончится.

Я быстро кивнула и сжала под столом кулаки. Адвокат Чака, мистер Ворд встал и, поправив свой галстук, начал говорить:

– Поскольку на моего подзащитного было совершенно нападение неизвестными, то ему сложно говорить и слово возьму я. Ввиду новых обстоятельств, предоставленных стороной обвинения, мы ходатайствуем о переносе дела для лучшего ознакомления с материалами.

Судья Бэлл, женщина средних лет с очень проницательным взглядом, посмотрела на него поверх своих очков.

– Мистер Ворд, смею напомнить, что суть Вашей работы заключается в том, чтобы находить и знакомиться с материалами дела до суда, а не после. Поэтому ваше ходатайство суд отклоняет.

Я облегченно выдохнула. Он уже делал несколько попыток отсрочить или затормозить дело, чем изрядно накалял мою панику.

Мистер Ворд поджал губы и мельком посмотрел на меня. Папе кто-то прислал слишком убедительные доказательства причастности Чака к записи и сливу видео. Не знаю, кто этот человек, но я готова кланяться ему в ноги. Безусловно, папиных и маминых усилий тоже хватило бы, чтобы доказать его причастность, но с этими уликами вся защита Чака разлеталась в щепки на глазах. Им нечем больше крыть, кроме как разворачивать цирк с кражей материалов.

Кстати, они поначалу пытались обвинить во всём Кендру, которая, вроде как, является девушкой Чака. Вот так и поступают «настоящие мужчины», правда? Сами натворят дел, а потом всё перекладывают на женские плечи. Услышав, что она может из свидетелей по делу перейти в подсудимую, она быстро выложила, что это была идея Чака и она только «пару раз добавила видео на сайты с оказанием интимных услуг».

– Да, Ваша Честь, – кивнул Ворд, прочистив горло, и нервно зачесал волосы назад. – Мы по-прежнему настаиваем на краже видео материалов с компьютера моего подзащитного. Мистер Питерсон не отрицает, что лично снимал секс на свой телефон, однако его компьютером мог воспользоваться кто угодно для распространения данной записи. Помимо прочего, мой подзащитный молодой и неопытный парень, у которого существует определенная страсть к сексуальным экспериментам. Возможно, ему необходима психологическая помощь, а не реальный срок.

Судья Бэлл неоднозначно кивнула, словно была не согласна с его заявлением, как и я. Чак больной ублюдок, которому нравится издеваться над глупенькими девчушками. Возможно, таким образом он компенсирует собственную несостоятельность и ущербность. Что бы он тем самым ни затыкал в своей дырявой душе – это ни коим образом не оправдывает вторжение в частную жизнь. Это точно сделал он и, кажется, в этом зале не найдётся человека, кто бы сомневался в этом.

Нервы были натянуты подобно канатам, по которым гуляют воздушные гимнасты, и мне становилось трудно дышать с каждой секундой, проведённой в душном помещении. Паника накатывала и моё самообладание грозило дать трещину прямо сейчас, но я лишь прикрыла глаза и сосредоточилась на своём дыхании, пока судья удалилась для вынесения приговора. Вдох и выдох. Ещё раз. Медленно и размеренно.

Меня невозможно сломать, я же, в конце концов, гибкая девушка.

Почему-то вспомнились вечные восхищения Натана касаемо моего шпагата. Глупо, но сейчас при мысли о нём и его вечных шуток на тему моей гибкости не возникло привычной ненависти и презрения. Вместо этого дыхание пришло в норму, словно я зацепилась за единственное, что могло меня уравновесить. Вся ирония заключалась в том, что Натан, специально или нет – не знаю, всегда так делал. Если я была в бешенстве, он своим поведением успокаивал или веселил меня. Если же я была спокойна, то, наоборот, заводил до провалов в памяти. А сейчас, на грани паники, вернул мне самообладание. Он мой минус. А в моей жизни минус на плюс даёт тот самый необходимый мне сейчас эффект тонкого равновесия.

Неосознанно нащупала кольцо в кармане брюк и достала его. Не открывая глаз, начала прокручивать его в пальцах ощущая прохладный металл.

Всё-таки странную выходку он учудил, но, признаться, именно она отвлекала меня минувшие два дня. На удивление, он не приставал ко мне и не пытался уложить на лопатки, как только мы пересекли порог отеля. Более того, он снял нам королевский номер с двумя спальнями, чтобы я могла выспаться. И я выспалась. Не знаю, что помогло мне расслабиться, но моя нервозность перед заседанием отступила и я прекрасно поспала, а затем он отвёз меня обратно и мы даже мило побеседовали на обратном пути. Однако по прилёту в Портленд я сняла кольцо и пока не решила, что с ним делать. Это ведь всего лишь безделушка, напоминающая о нелепой выходке в духе Вегаса.

Через десять минут судья Бэлл вышла, и мы все встали. Кровь настолько громко шумела в голове, что я только и смогла выхватить из её речи обрывки фраз: «Признать виновным…», «…срок пять лет…», «…назначить расследование в отношении Эла Питерсона…».

Волна облегчения пронеслась по всему телу и колени подкосились, что пришлось схватиться за стол, чтобы не рухнуть. Из-за пелены перед глазами не могла сфокусироваться хоть на чём-то. Пот мгновенно проступил на спине, и моя блузка неприятно прилипла к телу, что хотелось содрать с себя одежду. Единственное, что мне сейчас хотелось – это забраться в душ и смыть с себя два с половиной года позора и стыда, с которыми мне приходилось жить каждую секунду своей жизни и прятать так глубоко, что они стали уже моей неотъемлемой частью. Но сейчас наконец-то можно было вымыть всё это из себя и начать новую жизнь.

Мой обидчик будет сидеть в тюрьме и хотя бы в это время никому не причинит вреда. Мама с папой крепко обняли меня, репортёры словно с цепи сорвались, начав беспрерывно фотографировать, подлетели журналисты, тыкая в лицо микрофонами, но я была буквально под гипнозом.

Паника вновь накатывала, и я почувствовала, что ещё немного и меня прорвёт. Высвободившись из людского потока, не глядя по сторонам, выбежала на улицу и жадно глотнула свежий воздух. Мне нужно одиночество, которое я и любила, и ненавидела. Мне нужна тишина.

Поймала такси и поехала в гостиницу. Ладони вспотели, и я нервно и безостановочно тёрла их о брюки в отчаянной попытке взять под контроль своё тело. Мне не хватало воздуха, пространства и свободы. Казалось, мне тесно в собственном теле. Оказывается, за это время я так устала. Я жила в собственном мире, отгородившись от своего прошлого, но оно влияло на меня ежесекундно. Несмотря на все мои усилия быть стервозной и неуловимой для любых чувств, главное чувство меня поработило – стыд. Как бы я ни отрицала, но каждое моё действие было продиктовано этим чувством. Я бежала от него, пряталась, отворачивалась, обижала других, чтобы самой стало легче, но по ночам холодный липкий пот напоминал мне о том, что я беззащитная и глупая девчушка, которой очень стыдно за своё прошлое.

Только такси остановилось, я вылетела на улицу, забежала в лобби отеля и со всех ног пустилась по лестнице на пятый этаж, чуть не сбив с ног пожилую пару. Ещё совсем немного и я окажусь совершено одна, без свидетелей, тыкающих пальцем и оценивающих моё поведение со всех сторон. Ещё совсем чуть-чуть. Вдох и выдох.

Дрожащими руками вставила ключ-карту и ввалилась в гостиничный номер. Сумочка выпала из рук, и я на негнущихся ногах залетела в душевую и повернула кран. Хлынул поток прохладной воды и я, закрыв глаза, запрокинула голову и подставила лицо под струи воды.

Всё. Конец. История с моими унижениями подошла к логическому завершению.

Перед глазами словно в киноленте побежали воспоминания с того самого дня, как я познакомилась с Натаном лично, затем спор, их с Чаком отжимания, его объятия и горячий шёпот, секс… А дальше крах моей жизни.

Видео в каждом доме. Помои на моём лице. Краска на стенах дома с разными оскорблениями. Выкрики людей за спиной.

Всё это сейчас смывалось с меня и уносилось прочь. Дрожь сотрясала моё тело, брюки и блузка облепили кожу и лишь сильнее охлаждали её. Прислонившись спиной к стене, сползла на пол душевой и подтянула колени к груди. Слёзы хлынули неконтролируемым потоком из глаз. Я не плакала два года. Вообще ни слезинки не проронила, как только начала учёбу в Лос-Анджелесе. Сейчас же не могла сдержать в себе хлынувшие эмоции.

– Чёрт… – выдохнула я и закрыла глаза, обняв свои колени и уткнувшись в них лбом.

Неужели этот кошмар закончился?! Неужели надо мной больше не будет висеть дамокловым мечом груз вины за свою наивность?!

Безусловно, люди ещё буду судачить, но тем не менее моё имя очистили. А с учётом того, что я планирую переехать в Италию на ПМЖ, то всё это останется лишь в старых заголовках газет или интернет-порталов и со временем данная тема из насущных превратится в давно минувшую. Уверена, что Эл Питерсон сделает всё, чтобы люди побыстрее забыли, ведь теперь его имя будут полоскать на каждом шагу ввиду новых обстоятельств.

– Эй, – вдруг раздался тихий и мягкий голос, что я вздрогнула и подняла голову. Какого чёрта?! – Милая, ты как?

Натан буквально крался по ванной комнате, словно боясь спугнуть меня, и всматривался в мои зарёванные глаза. Как он здесь оказался?!

– Ч-что ты здесь делаешь?! – стуча зубами то ли от холода, то ли от истерики выдавила из себя.

Он зашёл в душевую так же, как и я в одежде, и присел на корточки напротив меня. Его белая футболка моментально промокла и облепила его натренированный торс.

– А где мне ещё быть?! Я приехал сюда по важному делу, – пояснил он обволакивающим тоном и аккуратно коснулся ладонью моего лица.

Заметила сбитые костяшки, ссадины на руке и синяк на челюсти.

Он уже успел подраться?!

– А как ты в номер попал?! Откуда узнал, где я живу?! Что всё это значит?! – с недоверием посмотрела на него, сдерживая стук зубов.

Натан сел на пол и поставил согнутые в коленях ноги по бокам от моих. Не сводя с меня глаз, продолжал поглаживать мою щёку.

– Это всё мелочи, как я узнал и нашёл тебя. Главное – как ты себя чувствуешь?!

В его взгляде сквозило беспокойство, чего никогда раньше не было. Он что, всё знает?!

Боже…

Меня замутило и стены душевой стали смыкаться вокруг меня. Облегчение, которое вроде только замаячило впереди, резко сменилось новой волной отчаяния.

– Ты… Ты знал о суде?! – с ужасом прошептала я.

Он не ответил, а, обхватив меня подмышки, притянул к себе, и я оказалась на нём, грудь к груди, нос к носу. Однако по выражению его лица я поняла – он всё знал и, возможно, даже был на суде.

– Ты… Видео… О господи… – несвязно бормотала я охрипшим голосом, пока вода с лейки поливала нас, смывая мои бегущие слёзы.

– Милая, про видео мне напомнил Фред прошлым летом после твоего рассказа. Я хотел подружиться с тобой, чтобы как-то исправить ситуацию, но ты сбежала. А суд… Да, я знал о нём, – ответил Натан, и я закрыла глаза.

То есть прошлым летом он всё знал и тем не менее вёл себя как истинный кобель. Хотя чему удивляться?! Именно по причине его неспособности ценить и беречь человеческие эмоция и чувства я и не поведала об этой части того дня, не желая ещё больше унижаться. А он всё это время знал и словом не обмолвился, что ему хотя бы капельку жаль или стыдно. Он постоянно подкатывал свои яйца ко мне, желая только застолбить первое место в моей постели и ничего более.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Большое спасибо (итал.). Здесь и далее примечания Автора.

Вернуться

2

Любовь моя (итал.)

Вернуться

3

Американская молодёжная комедия о жизни подростков.

Вернуться

4

Muchacho – парень, юноша (исп.)

Вернуться

5

Ragazzo – парень, юноша (итал.)

Вернуться

6

И ты лишь в шаге от меня, а после, а после, а после… (итал.)

Вернуться