Семейные сказки. Беседы с детьми о семье и семейных ценностях
Авторы-составители Татьяна Шипошина, Наталья Иванова

Авторы:

Р.П. Алдонина, О.Н. Аленкина, Н.М. Ананьченко, Е.Н. Арсенина, А.Д. Беляева, И.Н. Боголей, Л.Я. Брайловский, К.Л. Валаханович, Т.В. Варламова, А.М. Вербовская, К.И. Вуколов, С.И. Гриченко, Л.Н. Гусева, Д.С. Иванов, Н.В. Иванова, М.М. Ионина, И.А. Калиш, Н.К. Капустюк, Р.И. Куликова, М.М. Ламбертц-Симонова, Е. Михаленко, В.Г. Нестеренко, Ю. Нечипоренко, Е.Д. Овсянникова, Л.Г. Огурцова, Н.В. Пикулева, Ю.Н. Пусов, Т.Л. Попова, Н.Ю. Радченко, Э.В. Смелик, М.М. Стародуб, М.М. Шипошина, Т.В. Шипошина, Е.С. Шутилова, О.В. Фалько, Е. Янге.

© ООО «ТЦ Сфера», оформление, иллюстрации, 2019

© коллектив авторов, текст, 2019

От авторов

В этой книге рассказывается о главной ячейке нашего общества – семье. В авторских стихах и сказках говорится об особенностях каждого члена семьи: о материнской любви, заботе и нежности, о мужественности и надежности отца, о мудрости и доброте бабушек и дедушек.

Авторы хотели показать детям, что надо быть добрыми и терпимыми и к младшим и к старшим членам семьи: братишкам и сестренкам, бабушкам и дедушкам.

В книге также говорится о необходимости помощи тем, кому трудно, кто заболел или не очень здоров от рождения, а также тем, кто воспитывается в неполных семьях, детских домах.

Авторские сказки и стихи направлены на формирование чувства любви и уважения, верности, порядочности, честности, общности, взаимной помощи в разных жизненных ситуациях. Ведь тот, кто научился любви в своей семье, сможет полюбить всю нашу планету.

Дорогие ребята и уважаемые взрослые – преподаватели, воспитатели и родители! На планете Земля нет такого человека, у которого не было бы мамы и папы.

По-разному складываются человеческие судьбы, по-разному растут и воспитываются люди. Но никто в нашем обществе не сможет отменить традиционных человеческих ценностей и одну из важнейших из них – семью – «ячейку общества», в которой человек рождается, растет и постигает, как устроен мир, что такое добро, а что – зло.

В наше время в обществе многое меняется. Расплываются понятия добра и зла. Маленький человек может растеряться, выходя в большую жизнь, если с малых лет в нем не будут заложены некоторые базовые понятия, как «семья», «взаимная любовь», «взаимопомощь», «взаимовыручка».

Герои книги – учительница Мария Ивановна и ученики учатся быть сильными, добрыми, любить своих близких. А сказочный профессор Помогай Научаевич Семейкин помогает им в этом, рассказывая много интересного, читая стихи, рассказы и сказки.

В книге содержатся произведения членов Международного творческого объединения детских авторов (МТОДА).

Тема урока – семья!

Учительница Мария Ивановна вошла в класс.

– Здравствуйте, ребята! Садитесь, – сказала она ученикам.

– Здравствуйте! – ответили дети.

– Сегодня у нас необычный урок, – произнесла Мария Ивановна.

– Да-да, очень необычный! – вдруг раздался голос откуда-то сверху.

Мария Ивановна обернулась. На школьном шкафу сидел… Вы не поверите кто – небольшой человечек в костюме-тройке и круглых «профессорских» очках с тросточкой и с маленьким портфелем. Лицо человечка обрамляла красивая белая бородка.

– З-з-здравствуйте, – заикаясь, произнесла Мария Ивановна. – А-а-а кто вы такой? И как здесь оказались?

Ребята в классе затаились и во все глаза глядели на человечка.

– Имею честь представиться: сказочный профессор! – произнес человечек приятным голоском. – Доктор всевозможных наук Помогай Научаевич Семейкин! Начинайте, Мария Ивановна, свой необычный урок, а я вам помогу! Ведь я принес ребятам столько стихов и сказок, что только с помощью волшебства их можно включить в один урок.

Мария Ивановна посмотрела на шкаф и подумала про себя: «Хорошо, что появился сказочный профессор, а не сказочный двоечник!»

– Давайте-ка, Мария Ивановна, загадаем ребятам загадку, – предложил профессор. – Итак, слушайте. Она бывает у всех, но у каждого – своя; она разная, но в то же время в чем-то одинаковая. В ней мы родились и выросли; в ней сделали первые шаги. В ней мы научились говорить. В ней мы узнали, что такое хорошо и что такое плохо. В ней – наши самые близкие люди. Что это, ребята?

– Ну… не понятно. Не знаем… – задумались ребята.

– Придется вам, профессор, подсказать, – сказала Мария Ивановна.

– Чудесное название у нее – семь «я», сплетенные в одно. Что это? – спросил Семейкин.

– Семья! – закричали ученики.

– Верно! Сегодня я расскажу вам о том, что такое семья. Вот послушайте стихотворение, – произнесла учительница.

Замечательный остров

Мой дом – замечательный остров.
Когда мой причалит фрегат,
На шею мне бросятся сестры
И стиснет в объятиях брат.
Я только что был капитаном,
Грозой всех пиратов вокруг,
А тут я мальчишкою стану,
Который «отбился от рук»…
Мне скажут: «Ну, где тебя носит?
Ведь все тебя любят и ждут!»
Про рифы и мели расспросят,
На чай с пирогом позовут.
Мы рядом усядемся с мамой,
И спорить с кем хочешь готов,
Что остров мой солнечный самый!
Он лучший из всех островов!

М. Ламбертц-Симонова

– Помогай Научаевич, раз уж вы у нас появились, поможете? Расскажите ребятам, откуда происходит слово «семья», – попросила профессора Мария Ивановна.

– Расскажу с удовольствием. Слово «семья» имеет индоевропейское происхождение и означает, как ни удивительно, общность территории, собственности. Если вы внимательно вслушаетесь в звучание слов «семья» и «Земля», вы это почувствуете. Оказывается, изначально человечество – одна большая семья! В течение веков понятие «свадьба» стало обозначать всех членов рода, живущих совместно, включая и слуг, и домочадцев, – ответил Семейкин.

– Ребята, попробуйте рассказать мне с Помогаем Научаевичем, что отличает семью от простого собрания нескольких людей, – обратилась к ученикам Мария Ивановна.

– В семье – все родственники. Все вместе живут. В семье дети рождаются. Все друг друга любят. Все деньги в семье общие, – наперебой стали говорить ученики.

На первой парте сидели Маша и Ваня. Маша – потому что отличница, а Ваня потому что, как говорит Мария Ивановна, за его поведением нужен «глаз да глаз».

– В семье родители детей ругают, – сказал Ваня.

– Ай-ай-ай! Наверное, не просто ругают, а воспитывают, – ответил профессор.

– Иногда и ремнем воспитывают, – произнес мальчик.

– Все, что вы сказали – верно. Я, конечно, против ремня, и поэтому ответственно заявляю: семья – это содружество людей, основанное на любви. Запомнили? – поинтересовался Семейкин.

– Да! – ответили ученики.

– А кого мы можем назвать членами семьи? – спросила Мария Ивановна.

– Маму, папу, бабушку, деда, сестру, брата, – ответили ребята.

– Кошку и собаку! – произнес Ваня.

Ребята засмеялись, а профессор покачал головой.

– Молодой человек не прав. Хоть мы и любим своих домашних питомцев, а все-таки семья – это люди. В счастливой семье людей связывает самое прекрасное чувство – любовь. А кто детям ближе всех на свете? – поинтересовался Помогай Научаевич.

– Мама! Папа! Родители! – ответили ученики.

– Семья – самое дорогое, что дается человеку с рождения. Это теплый дом, в котором живут родители, дедушки и бабушки, братья и сестры. Но не всегда бывает так, иногда в этом доме кого-то из них не хватает. Бывает даже, что у маленького человека нет своего дома, и он живет в общем – детском доме. Но и там могут поселиться тепло, уют и доброта, как в доме по имени «семья». Все зависит от отношения людей друг к другу, взрослых – к детям, детей – к взрослым. Главное – умение любить и понимать. Сегодня мы поговорим о семье, – сказал профессор Семейкин.

_________ ♦♦♦♦ _________

Вопросы

1. Что такое семья?

2. Что отличает семью от простого сообщества людей?

3. Кто может быть членом семьи? Могут ли считаться членами семьи кошки, собаки и другие животные, наши питомцы?

4. Какие вы знаете пословицы и поговорки о семье?

5. Какое происхождение имеет слово «семья»?

6. Какое чувство связывает членов счастливой семьи?

7. Чему учится в семье маленький ребенок?

Дорогие наши мамы

– Расскажите о том, какие у вас мамы, – обратилась Мария Ивановна к ребятам.

– Хорошие! Добрые! – воскликнули ученики.

– А почему маму называют мамой? – поинтересовался Ваня.

– Хороший вопрос задал молодой человек. Наверно, когда вырастет, будет исследователем. Слово «мама» на разных языках звучит почти одинаково. Возможно, потому, что это первое, что говорит ребенок, независимо в какой точке Земли он бы ни родился. Вот как звучит слово «мама» на разных языках: на испанском и итальянском – «мадрэ», на французском – «маман», на персидском – «мадар», на голландском – «мёдер», на иврите – «има», на украинском – «мати», «мамо», на киргизском – «апа», на литовском – «мама», «мамитэ», на турецком – «ана», на болгарском – «мама», «майка», на шведском – «мама», «мор», на корейском – «омма», на греческом – «мама», на азербайджанском – «ана», на чеченском – «нана», на китайском – «мути», «нян», – рассказал ребятам профессор Семейкин.

– На всей Земле мамы тревожатся и заботятся о своих детях. Как бы мама ни устала, она всегда накормит, напоит, выслушает, приласкает, даст добрый совет. Верно? – произнесла Мария Ивановна.

Тут профессор раскрыл свой портфельчик и достал книжечку.

– Послушайте! – обратился он к ученикам.

Хорошо!

Хорошо на белом свете —
Оттого и солнце светит!

Ветер хлопает в ладоши,
Оттого и день хороший!

Я бегу навстречу маме —
Вот какое счастье с нами!

Н. Пикулева

Солнечная мама

– Лови! Лови!

– Сейчас как поймаю! Да как съем!

Солнечный зайчик скакал по шкафам, стенам, дивану, столу и стульям, а мама прыгала следом. Митя хохотал, управляя лучом, и думал, что у него самая лучшая мама на свете. Только его мама с удовольствием играет в мяч и прыгает через скакалку. Она разрешила купаться в пруду под дождем, а потом они вместе радовались радуге. И только с мамой он ходил ночью на берег искать забытую кепку и нашел ее, да еще и ежа увидел на обратном пути. Митя задумался, вспоминая, улыбнулся и не успел отвести зайчика в сторону. Мама прыгнула и…

– Ам! Съела! – объявила она и встала, слегка запыхавшаяся, напротив раскрытого окна.

Солнце осветило ее, выделило силуэт, а волосы в растрепавшейся прическе вдруг вспыхнули, словно протуберанцы в солнечной короне.

– Ты что, правда, его съела? – удивился Митя.

– Конечно! Теперь мне будет всегда тепло, даже зимой, – ответила мама.

– И светиться будешь в темноте? – поинтересовался мальчик.

– Только тогда, когда это будет нужно! – произнесла мама.

С того дня Митя все ждал, когда же мама вдруг засветится. Однажды вечером выключилось электричество, и это случилось. Митя обрадовался, выскочил навстречу ей, но увидел в маминой руке горящую свечу.

– Мама, ну когда же ты покажешь, как светиться умеешь?! – воскликнул мальчик.

Мама улыбнулась, обняла сына свободной рукой, поцеловала его в вихрастую макушку.

– Всему свое время, сынок, – ответила она.

Папа, когда узнал, чего желает сын, вдруг стал серьезным.

– Люди светиться не умеют, – сказал он. – Ты большой уже, понимать должен.

– Люди не умеют, – согласился Митя, – а мама может все!

И продолжал ждать. Каждый вечер, когда мама обнимала его перед сном, мальчик чувствовал исходящее от нее солнечное тепло. А когда она гасила ночник, смотрел ей вслед, пытаясь уловить солнечный отблеск.

Однажды Митя увидел, как мама, стоя у зеркала, стала рассматривать и поглаживать свой округлившийся живот.

– Что случилось? – спросил он.

– У тебя скоро будет братик, – ответила мама.

Она посмотрела на Митю, ее взгляд лучился счастьем.

– Это солнечный зайчик вырос у тебя внутри, – понял Митя. – Скоро ты станешь мамой солнышка!

Мальчик обнял мамин животик и подумал, что, когда родится братик, мама точно засияет!

Ю. Пусов

После ссоры

Как же это хорошо
Никуда не торопиться,
Не молчать
И не сердиться —
Так вот просто
Рядом с мамой,
С мамой рядышком идти,
В небе солнышко увидеть —
И домой его нести!

Н. Пикулева

Берегите маму

Берегите маму! Радуйте, лелейте.
Мама – самый близкий в мире человек.
Вы своим вниманьем сердце ей согрейте.
Мамочка – наш главный в жизни оберег.

Мама приголубит, мама пожалеет,
Даже если дома дел невпроворот.
Вовремя с обедом вкусным подоспеет
И нальет домашний ягодный компот.

Мама, как ребенок, весело смеется,
Если сын пятерку в школе получил.
А когда у дочки вдруг слеза прольется,
Мама в беспокойстве – ей и свет не мил.

Теплыми словами успокоит душу
И, как добрый ангел, заслонит от бед.
Вылечит от жара и согреет в стужу.
Нежно поцелует и помашет вслед.

Берегите маму. Дай, Господь, ей силы!
Нам никто не сможет маму заменить.
– Мамочка, родная! Как же ты красива! —
Постарайтесь чаще это говорить…

Т. Варламова

Мужчина лет шести

Кто часто плачет просто так,
Тот называется слабак.
Не даст он в драке сдачу.
А у меня совсем не так.
Я никогда не плачу!

Вот только, если мамы нет,
И я один, и гасят свет.
Иль, если обещали,
Потом с собой не взяли,
Когда поехали в Москву…
Тогда, конечно, пореву
В досаде и обиде…
Но, чтоб никто не видел!

Р. Алдонина

– Мама учит сына или дочку добру. Так что дети сами начинают понимать, что надо помогать маме в домашних делах, – сказал профессор Семейкин. – А сейчас я хочу дать несколько советов взрослым.

Советы профессора Семейкина
Как помочь маленькому помощнику

• Никогда не ругайте ребенка, если он что-то делает не так.

• Не надо стоять над душой, комментировать каждый шаг ребенка.

• Не поручайте ребенку одновременно много дел. Дайте ему выбор: «Вымой посуду или пропылесось».

• Никогда не используйте домашнюю работу в качестве наказания. Ее выполнение – обязанность всех членов семьи, а о том, кто что будет делать, нужно договориться.

_________ ♦♦♦♦ _________

– А сейчас послушайте стихи и рассказы, – сказал Помогай Научаевич.

«Радости не скрою…»

– Данилка! Данилка! – позвала мама.

Но Данилка не услышал, он играл с новой пожарной машиной. Он – главный пожарный, а под кроватью – пожар. Но вот беда: вода в машине закончилась. Тогда главный пожарный вызывает по мобильнику подмогу.

– Данилка! – строго сказала мама и вошла в детскую.

– Т-р-р-р-р-р… Ну что тебе, мамуль? – недовольно спросил главный пожарный, не отрываясь от тушения пожара.

– Даня, почему ты опять не помыл за собой посуду? – возмущенно проговорила мама. – Мы же с тобой сто раз договаривались.

– Женщина, не подходите близко, сгорите! – строго предупредил главный пожарный.

– Не волнуйтесь. Женщина сделана из несгораемого материала, – вздохнула мама. – Давай поговорим, сын. Ты же серьезный человек – главный пожарный.

– Да, я – главный, – произнес гордо Данилка. – Поэтому мне некогда разговаривать. Главного пожарного срочно вызвали в Америку на совещание по пожарам. Вон, видите: самолет уже прилетел… Т-р-р-р-р-р-р-р-р…

– Задержитесь на минуточку, господин главный пожарный. Самолет подождет. Давайте сначала проведем совещание по посуде, – улыбнулась мама, усаживая сына на диван. – Почему ты не моешь ее за собой, Даня?

– А ты не можешь помыть? Ты же работаешь мамой, – сказал мальчик.

– Я могу, но у меня много дел. А ты – мой главный помощник. Не забыл? – спросила мама.

– Помню. Но мыть посуду, мамулечка, такая скучная работа. Это же… это же тебе не пожары тушить, – ответил Даня.

– Воробышек, послушай. У каждой работы есть две стороны. Одна скучная, а другая интересная, веселая. Поэтому надо в любом дело искать что-то интересное. Тогда оно быстрее делается, – сказала мама.

– Да? – спросил мальчик.

– Да! А у посудомоечной работы, между прочим, есть даже чудесная сторона! – произнесла мама.

– Что-то мы ее совсем не видим, – вздохнул Даня. – Где это чудо прячется?

– А вот где! – таинственно прошептала мама. – Грязная посуда превращается в чистую, на глазах молодеет. Разве это не чудо? Для этого только и надо ее помыть. А чтобы тебе было веселее, я сочинила посудомоечную песню… От твоего имени, конечно.

– Лучше бы ты, мама, от моего имени, посуду помыла, – сказал Данилка.

Мама улыбнулась. Она вместе с мальчиком пошла на кухню. Мама села на табурет и стала петь:

Ра-ра-дости не скрою.
Я посуду мою, мою:
Две тарелки, поварешку,
Чашку, блюдечко и ложку.
Это чудо! Просто чудо!
Стала чистою посуда!

– Тра-ра-ра… – подхватил Данилка. Песенка ему понравилась. Но мыть посуду надо…

– Вот здесь потри и здесь… – подсказала мама.

– Ладно… Тру! Тру! – проговорил Даня.

– Это чудо, просто чудо, стала чистою посуда, – пропела мама, а Данилка продолжил:

«Чудо. Чудо. Чудо. Чудо…»

– Мама, мама, выходит, ты рада, и я рад, и вымытая посуда радуется, что стала чистой! Целый вагон радости приехал к нам домой! – воскликнул мальчик.

– Целый вагон! – улыбается мама. – И только оттого, что ты помыл посуду. Разве это не чудо, сынок? Разве не чудо?

Р. Куликова

Мама отдохнет

Если я играть устану,
Я сложу свои игрушки.
И капризничать не стану,
Просто лягу на подушку.
И закрою тихо глазки,
Песню мне сверчок споет.
Мишка мне расскажет сказку,
Ну а мама – отдохнет!

Л. Брайловский

Подарок маме

В день Восьмого марта
Встану утром рано,
Праздничный подарок
Нарисую маме.
Нарисую море
И летящих чаек,
Маленькое солнце
С теплыми лучами,
Горы и полянку,
Где растут фиалки…
Мне для милой мамы
Ничего не жалко!

Л. Огурцова

Теплые слова

Мама вечером вздыхает:
«Мир неласков и суров.
Ох, сыночек, не хватает
Мне простых и теплых слов!»
Подбираю я скорее
Маме теплые слова:
«Одеяло, батарея,
Шапка, варежки, дрова».
Замелькал веселый лучик
В глубине любимых глаз.
Значит, маме стало лучше —
Я ее от грусти спас!

Н. Иванова

– Сколько дел у мамы! С утра – застелить постель, приготовить завтрак. Проводить детей в школу. Потом мама идет на работу. Затем успевает сходить в магазин и приготовить обед и ужин, убраться в квартире, почитать детям книжку, поиграть с ними. Помыть и уложить детей в постель. Какая-то мама еще постирает, какая-то – что-то свяжет, сошьет. Ни одна сказочная волшебница не успеет за день переделать столько дел. А мама успевает пошутить и посмеяться и всех домашних заразить своим весельем! – сказала Мария Ивановна.

– Вы еще одно пропустили, Мария Ивановна! – воскликнул Ваня.

– Что, Ванюша? – поинтересовалась учительница.

– По пути мама еще сына в угол поставит, – сказал мальчик.

– А потом из угла и вызволит! А что скажет профессор по поводу наказаний? – произнесла Мария Ивановна.

– Я сам никого наказывать не люблю. Но, как и в каждом деле, в наказаниях есть правила. Их нужно соблюдать и родителям, и учителям, и старшим братьям, и сестрам. Я сейчас расскажу эти правила. Пусть их изучат взрослые, – сказал профессор Семейкин.

Советы профессора Семейкина
Кое-что о наказаниях

• Наказание не должно вредить здоровью – ни физическому, ни психическому.

• Если есть сомнение: наказывать или не наказывать – не наказывайте. Никакой «профилактики», никаких наказаний на всякий случай.

• За один проступок – одно наказание. Если проступков совершено много, наказание может быть суровым, но только одно.

• Недопустимо запоздалое наказание. Уже сам факт обнаружения проступка ребенка в большинстве случаев – достаточное наказание.

• Ребенок не должен панически бояться расправы. Его должно волновать не наказание, а то, что родители расстроятся.

• Не унижайте ребенка. Какой бы ни была его вина, наказание не должно затрагивать чувства собственного достоинства.

• Если ребенок наказан, значит, он уже прощен. О прежних его проступках – больше ни слова.

• Нельзя обзывать ребенка, ставить надолго в угол, бить, наказывать в публичном месте, повторять свои требования множество раз, «усиливая» их весомость криком.

• Не стоит наказывать ребенка трудотерапией – после этого любая работа будет восприниматься как наказание.

• Ребенка ни в коем случае нельзя наказывать, когда он болеет; перед сном и сразу после сна; во время еды, работы и игры; непосредственно после душевной или физической травмы; когда он искренне старается что-то сделать, но у него не получается.

_________ ♦♦♦♦ _________

– А сейчас, ребята, послушайте рассказы о том, что иногда человека и наказывать не нужно, достаточно показать ему его самого, как в зеркале. Иногда одно мудрое мамино слово помогает понять больше, чем час стояния в углу, – сказал профессор Семейкин.

Кукушкин хлеб

Калитка со стуком распахнулась, Павлик вкатил велосипед на дачный участок.

– Мама! Мам! – позвал мальчик. – Можно мне с ребятами на речку?!

– Мама в гамазине, – откликнулась из песочницы Аленка. Она выстукивала из ведерка новый куличек.

– Это пирожок. А это тортик, – приговаривала девчушка, выкладывая поверх куличика желтые цветки одуванчиков.

«Ну вот, опоздаю. Теперь ребята без меня уйдут», – расстроился мальчик.

– Мама за кукупузным хлебом пошла, – сообщила Аленка.

– За каким, за каким? – ехидно переспросил Павлик.

– За кукупузным, – старательно повторила Аленка.

– Не бывает такого хлеба! – заявил Павлик.

– Бывает! Он для птички! – ответила девочка.

– Нет, не бывает! Глупая ты, малявка еще, – сказал Павел.

Мальчик только собрался подразнить младшую сестру, как калитка распахнулась, и во двор вошла мама с двумя большими продуктовыми сумками.

Ребята побежали ей навстречу, позабыв о начавшемся споре.

– Мама, можно я с ребятами на рыбалку пойду?! – тут же спросил Павлик.

– С кем? – спросила она.

– С Лешкой и с соседским Мишкой, – ответил сын.

– Можно, – разрешила мама. – Только пусть Миша сначала к нам зайдет.

– Ладно, – неохотно согласился мальчик.

Опять мама попросит Мишку, как самого старшего в их компании, присматривать за ним.

Павлик немного обижался на маму. Он осенью пойдет в школу, а его по-прежнему опекают как маленького. Перед ребятами стыдно.

Аленка вертелась у стола и нетерпеливо заглядывала то в одну, то в другую сумку.

Когда мама извлекла последнюю покупку, девочка спросила:

– Мама, а где хлеб?

– Вот же он, Аленушка, – показала мама на пышную буханку.

– Это хлеб для птички? – поинтересовалась девочка.

– Мы с птичками немножко поделимся, – пообещала мама.

Аленка постояла немного, потом опять спросила:

– Мама, где кукупузный хлеб для птички?

– Какой хлеб? – удивилась мама.

– Кукупузный, – тихо повторила Аленка.

– Сама ты ку-ку-пузная! Нет такого хлеба! – громко сказал Павлик.

– Есть, – еще тише сказала Аленка.

– А я говорю, что нет! Есть кукурузный, потому что его из кукурузы пекут. Правда, мам? Нет хлеба для твоего пуза, – вдруг выпалил мальчишка.

– Это не для моего… пуза, – еле выговорила девчушка и тут же горько разрыдалась.

Мама сердито посмотрела на Павлика – опять он дразнит сестру! И что делать с этим мальчишкой!

Мама подняла Аленку на руки и стала ее уговаривать:

– Не плачь, Аленушка. Лучше скажи мне, для чьего животика этот кукупузный хлеб?

– Для ку-ку-кукушки, – наконец выговорила Аленка, не переставая плакать.

– Кукушкин хлеб! Ха-ха, – нарочито громко рассмеялся Павлик.

– Ну, хватит! – совсем рассердилась мама. – Павел, прекрати смеяться над сестрой!

Мама всегда звала сына полным именем, если сердилась на него или говорила о чем-то важном.

– Знаете, на самом деле есть кукушкин хлеб, – неожиданно сказала мама. – И я вам его покажу. Только завтра. Договорились?

Аленка перестала плакать и закивала головой. А Павлик от удивления ничего не смог ответить, он не совсем поверил маме. «Это она для Аленки сказала, чтобы успокоить», – решил мальчик.

На следующий день у мамы было много работы: она кормила детей завтраком, готовила обед, помогала бабушке в огороде, ходила с большим эмалированным ведром за водой к колодцу…

– Ну что, пойдем гулять? Покажу вам кукушкин хлеб, – сказала мама.

Павлик и Аленка шли знакомой дорогой. Аленка не успела испугаться, как неожиданно перед ними появились три коровы. Павлик восхищенно смотрел на проходящих мимо великанш.

– Знаете, откуда они идут? – спросила мама детей.

– С пастбища, – важно ответил Павлик.

Он за лето многое узнал – деревенские друзья рассказали, и от этого заважничал.

– Да, Павлик, коровы на лугу паслись. А ели они кукушкин хлеб! – сказала мама.

Павлик остановился от неожиданности.

– Коровы кукушкин хлеб едят?! Разве можно в траве хлеб найти? – затараторила Аленка.

– Можно, Аленушка. Сейчас придем на полянку, я вам хлебушек этот покажу, – ответила мама.

– Пойдем скорей, – запрыгала в нетерпении девочка и побежала по дорожке. Павлик, забыв о том, что уже почти взрослый, помчался за ней.

Вскоре семья вышла на широкое поле. Оно было красно-белое от цветущих красных и белых цветов.

– Вот вам и кукушкин хлеб, – сказала мама.

– Где? – не поняли ребята.

– У вас под ногами, – ответила мама.

У земли слегка покачивались разноцветные головки клевера.

– Мама! – воскликнула девочка, – это же кашка!

Аленка хорошо знала эту траву, частенько варила из нее суп для кукол в игрушечной кастрюльке.

– Белые цветочки – кашка, а красные – кукушкин хлеб, – сказала мама.

– Какой это хлеб?! Не похож вовсе и есть его нельзя, – возразил Павлик.

– А коровы? Они едят и кашку, и кукушкин хлеб, потому молоко у них летом густое и его много, – проговорила мама и присела на траву. – Посмотрите.

Аленка и Павлик сели рядом с мамой и стали смотреть на цветы. По стебельку одного из них ползли муравьи: одни стремились вверх, другие выползали из свернутых трубочкой лепестков и спускались вниз. Божья коровка и какой-то синий блестящий жук встретились на головке цветка. Над полем стоял негромкий гул. Осы и шмели кружили над цветами, собирая их сладкий сок.

– Мам, это же хлеб понарошку, для коров и насекомых разных. Он ненастоящий, – сказал Павлик.

– Нет, Павлик, он настоящий. Без него насекомые и травоядные животные не могут жить! А в давние времена хлебопеки сушили листья и цветки клевера, мололи в муку и добавляли в тесто для хлеба. Нераспустившиеся цветки даже квасили, как капусту, и клали в супы. Так что кукушкин хлеб – самый настоящий! И не дразни сестру в следующий раз – ведь и ты можешь многого не знать…

Е. Шутилова

Неправильная мама

Мама долго уговаривала сына лечь спать, а тот без конца обещал: сейчас-сейчас, еще чуточку-пречуточку. Только мультик досмотрит или в машинки доиграет.

Мама начала сердиться.

– Смотри, Никитка. Завтра вставать рано. Опять тебя не добудиться будет, – сказала мама.

– Что ты, мама! – возмутился Никита. – Я сам встану.

Он, и правда, сам встал. Проснулся и заметил: уже светлеть начало. А обычно, когда мама его будит, за окном еще темно.

Взглянул Никита на большие настенные часы, а там – без двадцати девять. А в школу к девяти надо.

Никита как подпрыгнул на кровати, чуть ли не до потолка, вскочил скорее, бросился в родительскую комнату.

– Мама! Проспали! – закричал он.

Мама лежала лицом к стене и даже не повернулась. Только недовольно пробурчала что-то и сердито ногой лягнула.

Никита затряс мамино плечо.

– Вставай, мамочка! – проговорил он.

– Вот еще! Я спать хочу! – пробормотала мама и натянула одеяло на голову.

– Уже без пятнадцати девять! – отчаянно воскликнул Никита. – Мне в школу пора. А тебе – на работу. Почему ты лежишь?

Мама зашевелилась под одеялом, выглянула наружу, проговорила сонным голосом:

– Ой, Никитушка, что-то я сегодня плохо себя чувствую. Заболела, видимо.

И она громко и старательно закашляла. Совсем не по-настоящему.

Никита растерялся.

– А как же работа? – спросил мальчик.

Мама надула губы, но через секунду хитро сощурилась.

– Ты мне записочку напишешь, что у меня нога болела, и я ходить не могла, – ответила она.

– Какая нога? – опешил Никита.

– Вот эта! – мама выставила из-под одеяла правую ногу. – Палец большой болит. Ой-ой-ой! – громко застонала она и жалобно протянула, – видишь, какой красный!

Никита уставился на мамин палец.

Вовсе он не красный. Обычный, розовый.

– Ой-ой-ой! – опять застонала мама. – Как мне плохо!

А часы уже ровно девять показывали. На первый урок Никита точно опоздал. На второй бы успеть!

– Да что ты пристал со своей школой? – рассердилась мама. – Подумаешь, пропустишь денек. Ерунда!

– Как это – ерунда? – не согласился Никита. – А что я завтра Анне Юрьевне скажу?

– Придумаешь что-нибудь, – мама нехотя села. – Ну-у, что у нас трубу прорвало, все вещи из квартиры смыло, и мы их целый день по этажам ловили.

У Никиты глаза изумленно округлились.

– Чепуха какая! – проговорил мальчик.

– Тогда сам придумывай, – обиделась мама. – А я есть хочу. Чего там у нас на завтрак? – она вопросительно посмотрела на сына.

Обычно на завтрак у них были бутерброды или каша. Что мама приготовит. Никита так и сказал. Но сегодня мама готовить ничего не хотела, а бутерброды и каша, она заявила, ей уже надоели.

Мама проковыляла на кухню, демонстративно припадая то на правую, то на левую ногу, распахнула холодильник.

– О-о-о, Никитка. Да у нас со вчерашнего дня шоколадный торт остался. Им и позавтракаем.

Никита обрадовался. Шоколадный торт вместо каши – здорово!

Мама выбралась из-за стола первая, Никиту ждать не стала. Оставила на столе грязную посуду, прошлепала в комнату, включила телевизор.

– Ура! Мое любимое кино показывают! – воскликнула мама радостно. – Никитушка, ты там со стола убери, а я потом вымою. Вечером. Или завтра.

Никита нехотя составил тарелки в мойку и тоже прошел в комнату. Пробовал смотреть мамино кино, но оно совсем неинтересным оказалось. Герои в нем только и делали, что плакали да целовались.

Тогда Никита поплелся в свою комнату, вывалил из коробки солдатиков, но только расставил их для сражения, появилась мама.

– Пошли гулять. Нечего дома сидеть, – сказала она.

– У тебя же нога болит, – напомнил Никита.

– Какая нога? – удивилась мама, но сразу спохватилась, – Так она прошла. Я ее, наверное, просто отлежала.

На улице было неуютно. Небо низкое и серое. И ветер, так и не высохший, так и не согревшийся после ночного дождя, влажный и студеный. Он сразу забрался под куртку и прогнал по Никиткиной спине отряды колких мурашек. А маме – хоть бы что! Выскочила со двора на улицу.

– Смотри, Никита, какая огромная лужища! У-у-у! Глубокая, наверное, – сказала мама.

Мальчик не успел ничего ответить, а мама уже прошлепала до середины лужи. Прямо в своих красивых туфельках. Стоит, ногами притоптывает, любуется на разлетающиеся брызги. А потом прыгать стала. Руками начала размахивать. Еще и песню запела:

– На асфальте ме-е-лом ты рисуешь ле-е-то. Ласковое мо-о-ре трогаешь ладонью.

Никита смотрел на нее с открытым ртом и не знал, что ему делать.

– Тополиный пух, жара, июль… – на всю улицу восторженно завопила мама, да как подпрыгнула, да как потом приземлилась… Точнее – приводнилась. Брызги полетели выше Никитиной головы, засверкали серебром. А мимо, как назло, дяденька проходил. Толстый, лысый и недовольный.

– Женщина! Вы в своем уме? – сердито прикрикнул он на маму.

Она ойкнула и спряталась за Никиту. Даже немного вперед сына подтолкнула, прямо под суровый дяденькин взгляд.

Увидев Никиту, толстяк нахмурился еще сильнее.

– Ты, мальчик, плохо за своей мамой присматриваешь. Ай-ай-ай! – укорил его прохожий.

Потом развернулся и пошел своей дорогой. А мама ему вслед язык показала.

Тут Никита заметил, что дрожит. От холода. Или от страха. Или от стыда. А, может, от всего сразу. Схватил он маму за руку и повел домой. Простудится же с мокрыми ногами!

Дома пообедать решили. Мама приподняла крышку кастрюли.

– Фу-у! Суп! Не хочу! – заявила она.

Мама полезла в морозилку, вытащила большой, покрытый инеем пластиковый контейнер, от одного вида которого Никите стало еще холоднее.

– Мороженое! Класс! Вот пообедаем! – сказала мама.

Никита нехотя ковырял ложкой твердую ледяную горку. Он так замерз на прогулке, что горячий суп съел бы с большим удовольствием. Никита даже представил, как кусочки мороженого лежат в его замерзшем животе и не тают, и задрожал еще сильнее. Согрелся он, только завернувшись в одеяло. А мама сидела довольная, уплетала мороженое за обе щеки и поговаривала:

– Каждый бы день так обедать!

Потом они на компьютере играли. До тех пор, пока у Никиты перед глазами не зарябило.

– Не могу больше, – жалобно простонал мальчик. – В голове шумит.

Поужинали конфетами и мармеладом. Никита из-за стола еле встал. Живот у него разболелся, а во рту было так сладко, что просто противно. Никите казалось, что и сам он стал сладким и липким. Мальчик шел из кухни и боялся к чему-нибудь приклеиться. И спать он отправился без лишних напоминаний. Так устал, что едва до кровати добрался. Но заснуть долго не мог. Из-за боли в животе. А еще оттого, что в голове без конца палили компьютерные танки, а пучеглазые компьютерные свинки испуганно визжали: «Что завтра будет?»

Утром разбудил мальчика мамин голос:

– Никитка, вставай!

– Сейчас, – пробормотал Никита и хотел натянуть на голову одеяло, но почему-то передумал.

– Беги скорей завтракать! – добавила мама.

Никита в один момент слетел с кровати.

– Мама! А на завтрак у нас что? – спросил он.

– Каша. Овсяная.

– Каша! – радостно повторил Никита и уточнил, на всякий случай: – А торта нет?

Мама замерла в изумлении.

– Ты даешь, сын! Торт ему с утра подавай! – сказала она.

– Нет! – поспешно замотал головой мальчик. – Не надо торта. Я лучше кашу.

Вот такая история случилась с Никитой. Не скажу, что после нее мальчик превратился в идеального ребенка, послушного-препослушного. Но мороженого вместо супа он уже не требовал, а спать ложился, если и не по первому маминому требованию, то по третьему – точно.

Э. Смелик

– Частенько, ребята, люди, став взрослыми, солидными и заслуженными, вспоминая самого дорогого человека – свою маму, испытывают угрызения совести. Потому что не ценили ее, не говорили о своей любви, – сказала Мария Ивановна.

– Цените и любите своих близких, ребята. Даже если что-то в них кажется вам не таким, как вам хотелось бы. В мире все очень мудро устроено. То, что кажется нам сейчас каким-то не таким или не важным, впоследствии становится едва ли не самым необходимым! – заметил профессор Семейкин. – А сейчас послушайте рассказ.

Три ведра

Детство у меня было таким замечательным, что почти все, что произошло потом, смотрится как жалкая пародия на него. В детстве не было денег, не было жены и работы. Зато были отец и мать.

В нашей семье царил отец со своим непререкаемым авторитетом. В мальчишеских играх не было места матери. Конечно, без ее завтраков, обедов и ужинов я не мог бы жить – но это было так обыденно, что и незаметно… Как можно запомнить завтрак? Каша, яблоко, бутерброд. Обед уже занимает больше места: борщ, вареники и компот. Ужин – жареная картошка. Вот тут бы и сказать:

– Мама, как вкусно!

Но нежности были не приняты в нашей семье. Мы не целовали маму перед сном и не говорили в порыве чувств:

– Я тебя люблю…

Сказал ли я ей это хотя бы раз?

Жизнь была так заполнена важными делами, что не оставалось места обычным: забежал домой на минутку, перекусил – и опять туда, где друзья, игры и страсти. На девяносто процентов я состоял из маминых забот, но не замечал их – как не чувствуем мы, что состоим на девяносто процентов из воды, и совсем не видим воздуха, которым дышим.

Мы с мамой жили рядом – но словно в разных мирах. Эти миры соприкоснулись лишь однажды – и случилась история, которая оказалась интереснее всех приключений и затей: игры в футбол, стрельбы из самопала и запусков ракет.

Однако все по порядку.

Мама порой затевала странные проекты. Время она обычно проводила у плиты, в ванной или на диване за чтением книг. Помню, плакала над «Бедными людьми» Достоевского. Но иногда вдруг вскакивала с дивана, энергичная и готовая к подвигам.

Маму манила деловая активность, она была полна самых смелых бизнес-планов. Она любила приговаривать: «Жили бедно – хватит!» Но бизнес этот обычно заканчивался мечтами и смехом: мама делилась с ближними своими планами, а те поднимали ее на смех. Ей явно не повезло: ни муж, ни дети ее проекты не воспринимали всерьез. Я, хотя и был младшим в семье, тоже посмеивался над мамой. И напрасно, потому что главное для прожектера – уверенность в себе, а критика ближних способна уничтожить ростки самых гениальных начинаний.

И все же однажды мама смогла увлечь меня своим планом. Речь шла о полете на самолете!

Мне отводилась роль помощника: утром она покупала на нашем базаре три ведра вишен, мы садились на самолет – и через полчаса уже оказывались в областном центре, где эти же вишни можно было продать с немалой выгодой.

Перспектива полетать на самолете показалась мне столь заманчивой, что я решил поддержать маму наперекор всем сомнениям.

Мы отправились в шесть утра на базар, приобрели там вишни – и, помогая друг другу, перекладывая ведра из руки в руку, дотащились до аэродрома. В голом поле стоял вагончик, развевался сачок на ветру, и ночевала пара зеленых «кукурузников» – так звали самолеты той марки, которая прославилась еще со времен войны умением скрываться в зарослях кукурузы.

Мы забрались в брюхо самолетика, поставили под ноги ведра и после короткого разбега с ужасным тарахтеньем взмыли в воздух. Не поднимались мы выше облаков – но и от той высоты в пару сотен метров, на которой проходил полет, дух захватывало. Зеленая земля повисла под нами, округлившись по краям и покачиваясь из стороны в сторону, как огромная елочная игрушка – шар на ниточке. Или мыльный пузырь на трубочке. Мы пролетали над вздутиями и пазухами этого шара и, помню, на холме увидели огромный портрет какого-то дядьки, частью выложенный из камня, частью высаженный кустами – так что нос и лоб его белели мелом, а затылок кучерявился, как настоящий!

Шар на ниточке поворачивался, покачиваясь; под нами бежали поля и луга до тех пор, пока мы не увидели на горизонте трубы и дома большого города. Надо сказать, что все это время ведра наши дрожали, бились друг о друга, вишни подскакивали и норовили высыпаться, так что приходилось придерживать их руками и прикрывать носовыми платками… Наконец мы пошли на посадку, сделали круг и очутились на бетонном поле аэродрома, где стоял десяток зеленых «кукурузников» и пяток настоящих серебристых самолетов. Со свистом в ушах и ведрами вишен в трясущихся руках мы ступили на землю.

Конец нашего бизнес-проекта был бесславным: оказалось, что здесь на центральном рынке вишни идут в ту же цену, что и на нашем базаре. Сейчас я думаю, что это был самый удачный мамин проект, самое лучшее предприятие: и пусть вишни не принесли тогда выгоды, деньги, вложенные в этот проект, обратились в чувства.

Нас с мамой связало дело, в котором соприкоснулись миры взрослого и ребенка. Благодаря этому приключению я чувствую ее характер в своем: я также люблю валяться на диване, вздыхать о былых временах и мечтать о великих делах, а потом также вскакиваю и отправляюсь штурмовать небо в поисках лучшей доли на рынке нынешнего дня. Разве что вишнями не торгую…

Но понял это я, только став взрослым. Когда я вспоминаю эту историю, меня охватывает желание оказаться в детстве, найти там маму – и сказать ей то, чего никогда не говорил, что не было принято говорить у нас в семье, но что подразумевалось, как воздух вокруг нас:

– Спасибо, мама. Я тебя люблю.

Теперь я мог сказать это только во сне и, поднимаясь вверх, как на «кукурузнике», я опять вижу под собою землю, которая покачивается и закругляется по краям…

Я оставляю внизу все нажитое: квартиру, работу, зарплату. Рядом со мной мама, мы обмениваемся взглядами. Мы летим на самолете, мы полны радужных планов. На двоих у нас три ведра небесных вишен. Жили бедно – хватит!

Ю. Нечипоренко

Человек идет за солнцем

Мимо леса за лугами
Вьется тропка-волоконце,
Человек по ней шагает,
И спешит по небу солнце.
«Догоню, оно же близко!» —
Человек твердит упрямо.
На столе лежит записка:
«Я ушел за солнцем, мама».

К. Вуколов

_________ ♦♦♦♦ _________

Вопросы

1. Кого мы называем самым близким нам человеком в мире? Почему?

2. Почему слово «мама» созвучно во многих языках мира?

3. Какие дела мама выполняет по дому?

4. Как мама заботится о детях?

5. Заботится ли мама о других членах семьи? Как?

6. Как мама воспитывает детей?

7. В какие игры мама играет с детьми?

8. А как вы помогаете маме?

9. О ком надо заботиться человеку, когда он становится взрослым?

Дорогие наши папы

– Кто же в семье – главная опора? Кто умный, добрый, сильный? Может и гвоздь забить и картину повесить? – спросила учеников Мария Ивановна.

– Папа! – ответила Маша.

– А что еще папа делает в семье? – поинтересовалась учительница.

– Деньги приносит! – сказал Вова.

– Правильно, что приносит. Только, чтоб принести, что нужно сделать? – спросила Мария Ивановна.

– Заработать, – ответил Вова.

– Мальчишкам, будущим папам, не стоит забывать, что надо вырасти настоящими мужчинами. Чтобы зарабатывать деньги, необходимо приобрести профессию. А чтобы стать профессионалом, нужно учиться! – произнесла учительница.

– Верно! У всех в семье должны быть свои обязанности. Обязанность папы – обеспечивать и оберегать семью, помогать маме в домашних делах. Обязанность мамы – создавать в доме спокойную и добрую атмосферу, заботиться о папе и детях, делать домашние дела (готовить еду, убирать, стирать и т. п.). Обязанности детей – помогать папе и маме, – сказал профессор Семейкин.

– А вот скажите мне, какое дело испокон веков считалось главным для мужчины? – спросила Мария Ивановна.

– Родину защищать! – ответила Маша.

– Правильно. Папы – наши защитники. Каждый должен быть готов, когда вырастет, защищать Родину, место, где живет его семья – самые близкие, самые родные ему люди, – пояснила Мария Ивановна.

– Вспомните русские сказки. Кто ловок и умел, кто никогда друга не бросит в беде и ничего не боится? Солдат! Нужно быть подготовленным к любой ситуации, ведь в мире неспокойно. К тому же военная служба – лучший способ проверить собственные силы, узнать, чего ты стоишь, – сказал профессор Семейкин.

– Надо исполнить свой долг перед Родиной. Только отслужив в армии, можно стать настоящим гражданином своей страны, – произнесла учительница.

– Я, когда вырасту, тоже в армию пойду! – воскликнул Ваня.

– Правильно! Поддерживаю! Служба в армии не помешает талантливому человеку учиться дальше. Я, между прочим, тоже служил в сказочной армии, после того, как окончил сказочный университет! – сказал Помогай Научаевич. – А сейчас послушайте стихотворения о папе, профессия которого – военный. Военнослужащим приходится участвовать в боевых действиях. Это очень опасная профессия.

Приказ

– Пап, скажи мне, почему
Вновь ты едешь на войну?
Ты же был на ней, не раз…
– Был, но снова дан приказ.

Папа уезжает

Через несколько минут
Поезд отправляется…
Папа едет на войну,
С нами он прощается.
Говорит, в который раз,
Командирским голосом:
– Быстро слезы прочь из глаз!
Треплет маме волосы…
Папе я хотел вчера
В кобуру вложить конфет…
– Жаль, – сказал он, – кобура
Носит только пистолет.

Горячая точка

– Пап, скажи мне, почему
Называют ту войну
Все вокруг горячей точкой?
– Жарко там всегда, сыночек…

Папа, я с тобой!

Папа, хоть и молодой,
А уже – пенсионер.
Не штабной, а боевой
Был он раньше офицер.

Ночью часто он кричит
И ругается во сне.
Папе трудно позабыть,
Как служил он на войне.

Я тихонько подойду,
Прикоснусь к нему рукой:
– Пап, забудь ты про войну,
Спи спокойно, я с тобой.

Признание

– Пап, признайся честно мне:
Было страшно на войне?
Он ответил: «Там, сыночек,
Страшно всем, и очень-очень…»

И. Боголей

– Папы могут заниматься самыми разными делами. Они могут быть и поварами, и инженерами, и летчиками, и водителями, и научными работниками. Каждый ребенок любит своего папу – особенного и неповторимого, – сказала Мария Ивановна.

– О, да! Помню, когда я защищал сказочную диссертацию, все у нас в семье было почти так же, как в следующем рассказе, – произнес профессор Семейкин.

Что у папы на носу

– Пашенька! – позвала мама, садясь на диван.

Мальчик неторопливо подошел и живо вскарабкался к ней на колени.

– Паша, – очень серьезным тоном сказала мама, – ты ведь у нас хороший мальчик?

Честно говоря, Пашка считал себя очень хорошим мальчиком, но такое начало разговора не предвещало ничего хорошего, и он, надув губы, отрицательно помотал головой и сказал:

– Не-а, я каплизный.

– Неправда, – начала разубеждать его мама. – Ты хороший мальчик и уже совсем большой.

Такое заявление еще больше насторожило Пашу. Хотя ему недавно исполнилось четыре года и, как он считал, этот возраст вполне позволял ему считаться если не взрослым, то большим, сейчас он счел необходимым возразить:

– Не-а. Я еще маленький.

– Какой же ты маленький! Ты ведь не в ясли ходишь, а в детский сад. Значит, уже совсем большой.

Мамина настойчивость, по Пашкиному опыту, могла означать только одно: мама уходит на дежурство, а папе очень некогда, ему нельзя мешать, потому что он сидит над диссертацией.

Паша уже много раз тихонько пробирался в папин кабинет и с интересом разглядывал все, над чем сидит папа, но никак не мог понять, где же эта таинственная диссертация. Папа обычно сидел на стуле, а под стулом ничего не было. Правда, на столе всегда было много бумаг, но никого похожего на таинственную Диссертацию Пашка не находил. Кроме того, ему было непонятно, зачем так долго над кем-то сидеть.

– Наверно, – рассуждал Пашка, – эта Диссертация такая злая и страшная, что папа боится уйти от нее надолго, наверно, она ругает за это.

Последнее время Паша внимательно разглядывал папу. Вернее его нос. В доме часто стали говорить, что у папы на носу какой-то Кандидатский Минимум. При этом у всех на лицах появлялось выражение испуга, а папа хватался за голову и убегал в свой кабинет. Если бы взрослые после такого заявления весело смеялись, то все было бы ясно – это они так шутят. Но, утверждая, что Кандидатский Минимум на папином носу, они не смеялись, даже, как будто пугались, и это было удивительно: какой же он, этот Минимум, если такие большие дяди и тети его боятся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.