Лана Морриган
Я тебя прощаю. Чужая любовь

Пролог

Распахивая входную дверь, я меньше всего ожидала увидеть на пороге его.

– Ты что-то хотел? – спросила я не своим голосом.

Так странно смотреть на лицо любимого и знать, что под ним скрывается чужой человек. Наверное, я никогда не привыкну, что у моего супруга есть брат-близнец.

На вопрос Адам не ответил, продолжая сверлить меня взглядом.

– Извини, но у меня нет времени играть в молчанку, Тёме пора есть. – Я взялась за дверную ручку.

Что ему нужно?.. К чему это гнетущее молчание? Адам никогда не приходил, если Эрила не было дома. Не заговаривал со мной, здоровался короткими кивками, если мы пересекались на территории стаи или у кого-то в гостях, и, презрительно поджав губы, спешил уйти.

В самом начале нашего знакомства я пыталась выстроить что-то хоть немного напоминающее цивилизованное общение. Но ко всем моим попыткам Адам отнесся с насмешкой, в очередной раз доказывая, что я ему если и не отвратительна, то совершенно безразлична.

– Эрил мертв, – произнес он ровным тоном.

Сказанные слова проникли глубоко под кожу ледяными иглами, оставляя после себя арктический холод.

– Это же шутка? – Я сильнее прижала сына к груди. – Шутка? –  переспросила, опускаясь с Тёмой прямо на пол, боясь не выстоять на непослушных ногах.

Но Адам не слышал моего вопроса.

– Я позабочусь о вас, – сказал без привычной издевки в голосе.

– Не понимаю. – Я отказывалась верить в услышанное. – Что значит мертв? – Смотрела на мужчину снизу вверх.

– Его убили.

– Убили, – повторила я одними губами, сглатывая ставший поперек горла ком. – Кто? Почему? Когда? – сыпала вопросами. – Сегодня вечером Эрил должен был вернуться со встречи.

– Я еще не знаю. Лера, вставай. – Мужчина склонился и протянул ко мне раскрытые ладони.

Я отрицательно покрутила головой. Его помощь мне точно не нужна.

– Ты никогда не приходил к нам домой, игнорировал приглашения брата на ужин, даже пропустил рождение Артема, передав подарок через Альфу, но сейчас лично принес весть о смерти моего супруга. – Я улыбалась кривой улыбкой на агуканье сына, поглаживая его по спинке. – Почему ты не сбежал, как это делал в каждую нашу встречу? Зачем хочешь причинить мне боль? – Едва сдерживала рвущиеся на волю слезы. – За что ты меня так ненавидишь, Адам?

– Ты ошибаешься, Валерия. – Мужчина аккуратно подхватил меня и поставил на ноги, придерживая двумя руками за талию. – Я хочу помочь: разделю с тобой жизнь, помогу воспитать волчонка.

– Мне не нужна твоя помощь!

Глава 1

Валерия

***

– Объявляю вас мужем и женой, – регистратор заканчивает пафосную речь, плавно закрывает золотистую папку. – Жених, можете поцеловать невесту.

– Жену! – выкрикнул кто-то из присутствующих.

Кажется, это мой папа, но я так взволнована, что все происходящее вне крохотного пятачка под аркой из белоснежных цветов отошло на второй план.

Мой новоиспеченный супруг игриво вскинул брови.

– Лер, гости требуют.

– Так я не против, целуй, – я ответила шепотом.

– А отчего же щёчки раскраснелись? – посмеивался Эрил.

– У меня? – Я касаюсь ледяными пальцами лица. – Ты обманываешь. На мне столько косметики, что будь я красная как рак, никто бы этого не заметил, – затараторила совсем смутившись.

– Да целуйтесь уже!

– Ради чего мы все здесь собрались?!

Так и слышались советы и пожелания к нашему первому поцелую в новом статусе мужа и жены.

– Лерочка. – Горячие мужские ладони согревают мои ледяные от волнения кисти рук.  – Моя навеки, – проникновенно шепчет Эрил.

Глаза в глаза.

Только для меня.

Но я знаю, что эти слова услышит большая часть присутствующих. В отличие от нас – от людей, зрение, обоняние и слух у оборотней невероятно остры.

– Я счастлив, что встретил тебя.

– Я больше счастлива, – начинаю спорить, стараясь скрыть за шутками волнение.

Сегодняшняя церемония устроена специально для моих близких. Небольшой свадебный спектакль для стаи и настоящее событие для мамы и папы. В глазах стаи я – пара Эрила, та женщина, с которой он проведет века. Единственная женщина. Оборотням не нужна третья сторона в виде ЗАГСа, не нужен штамп на странице паспорта, достаточно простого слова.

До встречи с Эрилом я не знала о существовании оборотней в реальной жизни. Ведь присутствие среди людей они держат в строжайшем секрете. Ревностно охраняют свою тайну. И я никогда не смогу рассказать о природе супруга и наших будущих детей родителям, друзьям, знакомым. Это строго запрещено.

– Не плачь. – Супруг стирает с моих щек слезы.

– Это слезы радости, – говорю я тихо-тихо и сама приближаюсь к мужскому лицу.

Вытягиваюсь, словно струнка, закрыв глаза, ожидаю прикосновения к губам. А Эрил решил удивить или подзадорить собравшихся – не просто дарит мне легкий поцелуй, а впивается в губы, сминает их. Ласкает так, как не позволял себе этого делать на людях.

Гости взрываются в аплодисментах и радостных криках.

– Один, два, три, четыре… – кто-то начал счет.

Сквозь грохот взбесившегося, сердца я слышу: «Тридцать шесть!» – и наконец крепкие руки выпускают меня из плена.

Губы саднят, перед глазами плывет, а душу заполняет волнение и трепет.

– С ума сошел? Господи, стыдно-то как. – Упираюсь лбом в мужскую грудь. – Как мне в глаза папе смотреть? Ты не подумал?

– Дядя Вася счастлив. Это он начал счет и свистел громче всех.

– Кошмар какой. – Мне хочется провалиться сквозь землю.

Я набираюсь смелости, поднимаю голову и разворачиваюсь к гостям.

Боже, за что мне такое испытание?

Несколько десятков взглядов сосредоточены на нас, а мне кажется, что все смотрят именно на мои припухшие губы, оставшиеся без грамма помады.

– Мамуль! – Я машу рукой.

Мама отвечает мне взмахом ладони, принимая из папиных рук очередной бумажный платок, и совсем не празднично и шумно высмаркивается.

– Ты красавица, – выкрикивает она, вновь срываясь на рыдания.

Папа встряхивает ее за плечи, просит собраться и не позорить его при новых родственниках, а мне смешно и радостно.

Вера – мамина родная сестра прыгает от восторга, округлив глаза и вскинув большие пальцы вверх. Вот она точно не будет ждать разрешения или удобного случая, чтобы поздравить. Несется вперед, убирая украшенные живыми цветами стулья со своего пути.

– Поздравляю, Лерик! – Эрил предусмотрительно отходит на пару шагов, позволяя мне быть стиснутой в родственных объятиях. – Племяш, если бы ты меня предупредила, что в одном месте будет сразу столько тестостерона, – зашептала, с силой обняв, – я бы не стала надевать этот монашеский наряд. Что ж ты о моем будущем не беспокоишься?

– Т-с-с, – я одергиваю Веру, не переставая смеяться.

«Извини», – произношу одними губами, глядя на любимого. Он понимающе улыбается, прекрасно зная, какое впечатление оборотни производят на женщин. Высокие, с крепкими руками и красивой широкой спиной, сильные – мужчины с большой буквы «М».

– Встретимся за столом. – Вера расцеловывает меня в обе щеки. – Но такой подставы я не забуду, – шепчет нарочито зло, пропуская ко мне маму.

А я продолжаю счастливо улыбаться, хохоча и кивая, готовая услышать от Веры любую глупость.

– Не плачь, мамуль. – Раскрываю объятия.

– Ну как же не плакать? – всхлипывает мама. Она бережно поправляет фату, расстилает ее по моим плечам. – Наша единственная дочь вышла замуж. Когда еще плакать? Наша красавица.

– Мам, ну хватит. – Я часто-часто моргаю, сдерживая слезы. – Мы так обе испортим макияж.

– Да и бог с ним. Ты и без него красивая.

– Лера-то красивая, а вот ты?..  – уточняет папа. Не проходит и дня, чтобы он не пошутил над кем-нибудь из нас. – Так новую родню раньше времени распугаешь. Пусть хотя бы подарки подарят. Все, Оль, хватит мою дочу слезами умывать. – Берет маму за плечи. – Наконец-то я от тебя избавился, Валерия. Двадцать четыре года ждал, когда этот день наступит. Спасибо, сынок, спасибо. – С жаром трясет Эрила за руку. Папа достает из брюк бумажник и осмотревшись, шепчет: – Сколько я тебе должен?

– Вася! – вскрикивает мама. – Стыд-то какой. Он шутит, – оправдывается. – Дурное чувство юмора.

– Я понимаю, – Эрил успокаивает мою маму. – Не переживайте, теть Оль.

– Ты что меня позоришь? – Виновато улыбаясь, мама утягивает отца в сторону. – Я же просила хотя бы сегодня обойтись без твоих выкрутасов. Просила?

– Просила, – весело отвечает папа.

– Больше не шути, Васенька. – Мама складывает ладони в умоляющем жесте.

Какие же они забавные и такие счастливые. Столько лет вместе, а продолжают любить друг друга. Если и у людей есть истинные пары, то папа маме точно предназначен богами.

– Лер, у нас еще гости. – Эрил кладет руку на талию.

– Прости.

Приглашенных не так много – только самые близкие родственники и друзья любимого. Его родителей давно нет в живых, и об их смерти он не любит вспоминать. Я лишь знаю, что Эрилу и Адаму, его брату-близнецу, исполнилось по семь лет, когда они осиротели.

– Брат! – Любимый выпускает меня из объятий и радостно тянет ладонь для рукопожатия. – Мы принимаем поздравления. – Похлопывает брата по плечу. – Начинай.

– Поздравляю, – сухо произносит Адам. – Я не знаю, что еще говорят в таких случаях, – добавляет совершенно отрешенно.

– Обычно желают счастья, – произношу я несмело. – Детишек. – Смотрю на мужчину и понимаю, что не стоило мне встревать в разговор.

Улыбка сходит с лица Адама. Уголки губ презрительно изгибаются, словно я произнесла что-то оскорбительное.

– Простите, – я выдавливаю из себя, не выдерживая тяжелого взгляда оборотня.

Я же обещала себе помалкивать в присутствии Адама, не вступать с ним в разговор, если нет крайней необходимости. Но ведь сегодня свадьба! Брат Эрила мог бы хотя бы изобразить что-то похожее на радость и симпатию.

– Поздравляю, Валерия, – произносят мужские губы и складываются в тонкую линию.

– Спасибо. – Я же улыбаюсь. Хочу сгладить неловкость и протягиваю руки, пытаясь приобнять Адама. – Я всегда мечтала о старшем брате, – говорю совершенно искренне.

Мужчина отшатывается. Смотрит на мои ладони, и я улавливаю в его взгляде страх. Или я так хочу думать. Уж лучше страх, чем открытая ненависть.

– Теперь, – у меня не получается говорить с прежней уверенностью, – ты и мой брат.

Адам прочищает горло.

– Да, – в его голосе хрипотца, – теперь я твой брат, Валерия.

– Можешь называть меня сестрой, – произношу я с улыбкой и протягиваю ладонь. Если он против объятий, то, возможно, пожмет руку? Но я ошибаюсь в предположении.

Он опускает взгляд на мои подрагивающие пальцы.

– Красивое кольцо, – произносит, не поднимая головы. – Поздравляю.

***

– Я что-то сделала не так? – Я смотрю вслед мужчине. Черные лакированные ботинки безжалостно втаптывают в гравий лепестки роз. Нервным жестом оборотень сдергивает галстук. – Я чем-то его обидела?

– Не обращай внимания. – Эрил обнимает меня со спины. – Ты ни в чем не виновата.

– Очень на это надеюсь. Мне не хочется портить отношения с твоим единственным близким родственником.

– Ты все сделала правильно, Лер, – любимый шепчет на ухо и нежно целует в щеку. – Я не хотел тебе говорить до свадьбы, но мой брат тот еще засранец, – переводит неприятный разговор в шутку. – Идем к столу. Я голодный как волк.

Глава 2

Ужин под открытым небом завершал наш праздник. Мы не стали выдумывать что-то с дальними поездками или модными ресторанами, выбрали живописный уголок в поселке.

Организовали празднество на поляне у кромки леса, чтобы не мешать стае. Зная папулю и мамину сестру, они будут плясать и петь до утра.

– Лерочка. – Вера присела на пустующий стул Эрила. – Признайся, ты специально выбрала одинаковые костюмы братьям? Это какая-то твоя тайная фантазия? – хихикает. – Как их различать? – Тетя отпила шампанское и стащила с моей тарелки листик салата. – Ты их не путаешь?

Я невольно перевела взгляд на братьев. Они разговаривали, сидя за столом. Какое же еще мог выбрать место родной брат жениха, как ни само отдаленное от нас? Все логично.

– Нет, – вырывается резко. – Их невозможно перепутать.

Неужели Вера не видит? Одинаковые снаружи, но совершенно разные внутри. Открытый, милый и добрый Эрил – приветливая улыбка на его губах может растопить любое сердце. И замкнутый, отрешенный и грубый Адам – его тяжелый взгляд способен раздавить тебя, словно многотонная плита, лишить уверенности, спутать мысли.

Даже сейчас, в день нашей свадьбы, на лице Адама маска усталости с налётом пренебрежения, он делает вид, что не слушает брата, но в какой-то момент наваливается всем телом на стол и зло чеканит слова. О чем они могут спорить сегодня?! Почему бы не оставить разногласия хотя бы на вечер?

Вера переставляет стул ближе и шепчет прямо мне на ухо:

– Ты их никогда-никогда не путала? Как их различать? Игра «Найди пять отличий», только отличий нет, – хихикает. – А нет, платки в карманах пиджаков разных цветов. У одного белый, а у другого – красный.

– Да, вот по цвету платка и различаю, – я фыркаю и пускаюсь в объяснения: – Так сложилось, что у Адама не было вещей для праздничных мероприятий, и Эрил, выбрав себе свадебный костюм, купил такой же Адаму, чтобы не тратить время на примерку другого.

– Удобно. – Вера, прищурившись, рассматривает братьев. – Ты и правда никогда не путала?.. – не унимается любопытная тетя.

– Вер! – Я отвечаю укоризненным взглядом. – Нет. Любят не за внешность, любят за душу. А их души перепутать невозможно.

– Ой, Лера. – Вера заправляет выбившуюся прядь из прически за ухо. – Не меняйся. Ты настоящая принцесса. И как в компании такого отца, как твой, не растеряла нежность и не заразилась цинизмом?

– У меня иммунитет.

– Это правильно. Кстати, я же не просто так пришла. – Вера шкодливо улыбается. – Невеста, хочу обрадовать: вас похищают.

– Ой, нет. Нет, нет, нет. Верочка, пожалуйста, давай вот без этих глупых мероприятий, – я умоляю.

– Ну что за свадьба без похищения невесты, а?

– Очень хорошая. – Мы улыбаемся с Верой друг другу, а наши руки борются под столом. – Никаких конкурсов. Именно поэтому у нас нет ведущего или хуже того – тамады.

– Хорошая? Поэтому гости уже зевают?  – Вера указывает взглядом на одного из друзей Эрила. – Лер, не порть удовольствие отцу, он уже и выкуп за тебя придумал. Твоему супругу придется петь матерные частушки про новоиспеченную тещу. Не спал, три ночи сочинял.

Я не сдерживаю нервный смех.

– Ужас какой.

– Да смешно будет. Забавно.

– Глупо и стыдно.

Эрил, распевающий матерные частушки… В этот момент я думала, что ничего хуже быть не может.

– Идем-идем. – Женские пальцы впиваются в мою руку и тянут.

– Только обещай: без частушек! – Я не поднимаюсь со стула, не получив ответа.

– Сойдёмся на культурных, но про тёщу. – Вера выдергивает меня из-за стола.

Я делаю несколько шагов и ощущаю холодок между лопаток. В районе солнечного сплетения все сжимается в ком, наливается тяжестью – эти чувства мне знакомы. Так происходит каждый раз, когда брат-близнец Эрила смотрит на меня. Он словно обладает каким-то сверхъестественным даром ставить меня в неловкое положение и лишать последних капель самообладания.

– Пойдем быстрей. – Я вырываюсь вперед, подхватив подол свадебного платья. Несусь куда-то в темноту с единственной мыслью – быстрее пропасть из поля зрения Адама. Вдохнуть полной грудью ставшим прохладный вечерний воздух и усмирить взбесившееся сердце.

***

– Ну, все, жди здесь, – слова тети звучат как приказ.

– Ты меня оставишь одну?

Вера не нашла лучшего места, чем спрятать меня за шатром для обслуживающего персонала. Один из официантов принес нам раскладные кресла и бокалы с шампанским.

– Я не могу пропустить это зрелище. – Прижавшись к полотну палатки, Вера выглядывает из-за угла. – Ты посмотри, как твой супруг отплясывает.

– Может, пора вернуться? – Я ежусь от холода, оставляю фужер с ледяным напитком.

– Что ты?! Дай своему отцу оторваться, пусть поиздевается над зятем. Больше у него такой возможности не будет.

– Хорошо, еще пять минут, и я возвращаюсь.

– Договорились. – Вера целует меня в щеку. – Принесите невесте чай. – Ловит парня в форменной одежде официанта и скрывается в полумраке, оставляя меня одну.

– Спасибо, – я благодарю, принимая чашку с горячим чаем. От напитка поднимается приятный аромат трав. К своему удовольствию, отмечаю, что пытки Эрила завершились. Его горячие признания в любви, разносящиеся над поляной и, кажется, всем заповедным уголком, музыка и частушки смолкли, и я, как послушная невеста, ожидаю жениха в обозначенном мне месте.

– Вам принести еще чай? – интересуется официант, замечая, как я растираю ладони и согреваю обнаженные плечи, закутавшись в чью-то форменную куртку.

– Нет, спасибо. Надеюсь, жених не сбежал, не дождавшись первой брачной ночи, – я фыркаю смешливо, хотя внутри все сжимается от обиды. – Найду его сама. Спасибо. – Оставляю куртку на стуле и направляюсь к ярко освещенному пятачку.

Желтые тусклые пятна через каждые три-четыре метра указывают на изгибы и ответвления дорожек. Лампы здесь установили недавно, специально для празднества – оборотням не нужен дополнительный источник света, чтобы перемещаться в темноте.

– Ты решил заморозить меня и стать вдовцом в первый день супружества? – я возмущаюсь, замечая мужскую фигуру, идущую ко мне навстречу. – Эрил. – Ускоряя шаг – я замерзла, – попадаю в горячие объятия, на последнем шаге подворачивая ногу. – Как же хорошо. – Ныряю ладонями под полы пиджака. – Надеюсь, отец тебя не сильно замучил? – Запрокидываю голову и упираюсь подбородком в мужскую грудь, чтобы взглянуть любимому в глаза.

Боже!

Мое сердце начинает грохотать. Перед взором плывут светлые мушки.

Это не Эрил! Как я могла ошибиться? Как?!

Да десять минут назад я заверяла Веру, что узнаю своего мужчину. Что внешность – это не главное…

Над моей ошибкой Вера будет хохотать до колик в животе.

Почему же мне не смешно?!

– Пр… прости, – я выговариваю не с первого раза.

В карих глазах мужчины вспыхивают сверхъестественные желтоватые икры, углубляя резкие черты лица.

– Может, ты отпустишь меня? – От злости в его голосе мое тело сотрясает крупная дрожь.

Я должна была догадаться, когда не получила ответных объятий, что передо мной Адам. Должна!

Нет!

Я должна была догадаться об этом намного раньше!

– Извини. – Я чувствую, что шея и щеки полыхают. – Здесь темно. – Отшатываюсь. – И у меня плохое зрение, – не знаю как еще оправдать свою ошибку. – Извини, – шепчу сдавленно.

Грудная клетка мужчины вздымается, я слышу его дыхание. Редкое, словно он рывками заполняет легкие кислородом и задерживает его.

– Тебя ждет мой брат, Валер-р-рия, – человеческий голос смешивается со звериным рычанием.

Я набираюсь храбрости и произношу:

– Надеюсь, это недоразумение останется между нами, – то ли спрашиваю, то ли утверждаю.

– Не сомневайся, – получаю короткий, хлесткий ответ.

Почему Адам не уходит? Почему стоит и продолжает испепелять меня практически звериным взглядом. Он стряхивает оборот, дергает головой, отфыркиваясь и перетаптываясь на месте.

Господи, как же он зол!

Что он обо мне сейчас думает?.. Простая девочка урвала лакомый кусочек в виде состоятельного Эрила? Пусть лучше так, чем Адама посещают мысли, что мне нет никакой разницы, кого из братьев обнимать.

Я опускаю голову, не могу смотреть оборотню в глаза.

– Я хо… – Преодолеваю оцепенение, обрываю себя и спешу уйти, но оборачиваюсь и смело и громко спрашиваю: – Почему я тебе не нравлюсь, Адам?

Мужчина так и не сдвинулся с места, смотрел мне вслед.

– Скажи, почему? Мне не нужны деньги твоего брата, если ты думаешь об этом. Я просто его люблю. Он…

– Иди, Валерия! – звериный рык заставляет меня замолчать. – Просто… уйди, – говорит тише.

– Как скажешь.

Я промаргиваюсь, игнорируя дорожку, сокращаю путь. Тонкие каблуки моих туфель проваливаются в мягкую землю, и теперь точно на тонкой белой коже останутся зеленые следы от травы, но мне все равно. Я спешу быстрее очутиться в свете сотен праздничных огней. Огней, что зажгли сегодня в честь нашей с Эрилом свадьбы. Разве в такой знаменательный день я должна забивать голову чужой неприязнью? Нет, отвечаю сама себе. Этот вечер создан для веселья, для радости, нежности, улыбок. Он создан для счастья.

Набирая побольше воздуха в грудь, я ускоряю шаг.

Хватит думать о том, кто презирает меня по только ему известной причине!

– Лера! Лер, я тебя обыскался. – Эрил появляется из темноты. Я вскрикиваю от неожиданности и нервно хохочу. – Испугал? Прости. А ты что дрожишь? – Любимый подходит, пеленает меня в свои крепкие горячие объятия, а я натурально сгораю от стыда. Кожа полыхает, как при лихорадке, в горле сухость. – Я тебя согрею, – обещает. – Лера, – склоняется к моему лицу, – что он тебе сделал?

Случилось то, чего я боялась, Эрил почувствовал запах своего брата.

А если краткие объятия разрушат наши отношения?.. От это мысли мое тело скручивает нервным спазмом.

– Что произошло, Лера? – Эрил больше не обнимает меня, он удерживает за плечи и заглядывает в глаза.

Я не могу признаться в своей ошибке, но и соврать не могу. Оборотни тонко чувствуют ложь.

Нельзя врать. Нельзя, заверяю себя, ложь разрушит все, что я имею сейчас.

– Глупая история, – произношу как можно беззаботней. – Я возвращалась к тебе и столкнулась с Адамом, а потом просто подвернула ногу и повисла на его пиджаке.

Поверь мне, пожалуйста, поверь. Я не лгала, я… умолчала.

Мгновение растягивается на целую вечность.

– Мой брат точно не сделал тебе больно? – Эрил ждал ответа.

– Боже мой, нет. С чего такое предположение? Я оступилась. Сама, – слова такие вязкие. Какая-то часть меня сопротивляются этому разговору.

– Ты могла, я знаю. – Любимый подхватывает меня на руки. – Нога не сильно болит? – спрашивает ласково.

– Нет, я больше замерзла, – отвечаю слишком радостно.

Я не могу скрыть облегчения – Эрил не обижен!

– Тогда пришло время мне тебя похищать. – Мужчина лукаво улыбается.

– Эй, ты куда?

Он перехватывает меня удобней, крепче прижимает к себе.

– Как куда? В пещеру.  На празднестве уже прекрасно обходятся без нас. – Выглянув из-за мужского плеча я убедилась в словах любимого.

Папуля кружил маму по импровизированному танцполу, Вера нашла себе жертву и крепко оплетала шею оборотня, явно не намереваясь ее отпускать в ближайшие несколько часов.

– Теперь веришь?

– Верю.

– Тебя ждет сюрприз.

– М-м-м, – я протягиваю в предвкушении, игнорируя нервную дрожь и глупые мысли. – Что ты придумал?

Я уже вижу наш коттедж. Двухэтажный, но небольшой и уютный. К свадьбе Эрил позволил мне обставить комнаты по своему вкусу, помогал с выбором, таскал тяжеленные коробки, собирал мебель и не ворчал, когда я в десятый раз просила что-то переставить.

– Добро пожаловать, Валерия Лесман. – Любимый распахнул входную дверь и торжественно перенес меня через порог.

– Так непривычно, Лес-ман.

– Теперь только так. – Со мной на руках Эрил взбежал по лестнице. – Помоги открыть, – прошел в спальню.

Я повернула дверную ручку и ахнула, наша ванная комната превратилась в райский уголок. Пики белоснежной пены высоко возвышались над бортами ванны, в воздухе витал сладкий аромат клубники и слив. Огни множества свечей мерцали, будоража воображение.

– Давай, я помогу тебе раздеться.

Вместе со мной присаживается на край ванны. Первым делом снимает туфли и даёт ощутить прохладу лепестков, разбросанных на полу.

– Как ты в них ходишь?

Без каблуков я едва достаю Эрилу до уха, мне приходится задирать голову.

– Сама не знаю. – Я поворачиваюсь спиной и собираю волосы на одну сторону. Горячие пальцы проходят вдоль позвоночника, освобождая от тяжелого платья. – М-м-м, как же приятно. – Разминаю плечи.

– Я люблю тебя, Лера.

– И я тебя люблю, – отвечаю на автомате, совершенно неуместно вспоминая о встрече с Адамом.

Вот почему именно сейчас? Делаю вид, что хочу справиться с прической и трясу головой, на самом деле изгоняя образ хмурого мужского лица из моей головы.

– Эй, я украл тебя не для того, чтобы ты грустила. – Настойчивые губы прихватывают нежную кожу шеи. – Забирайся быстрей в горячую воду, ты дрожишь.

Я с удовольствием погружаюсь в тепло. Мужчина занимает место за моей спиной.

– И не надейся сегодня выспаться.

– И ты тоже. – Я разворачиваюсь к Эрилу лицом и располагаюсь на широкой мужской груди. – Надеюсь, завтра все пройдет хорошо.

– Не волнуйся, обряд Единения душ тебе понравится. Красивый, завораживающий. – Он приподнимает мой подбородок. – А сейчас мы узнаем, – обольстительно улыбается, – отличается ли первая брачная ночь от проведенных нами до этого. – Настойчиво целует мои губы.

Глава 3

Ожидание ночи тяготило. Я наблюдала из окна спальни за стаей. Кажется, не осталось никого, кто бы не принял участие к подготовлению обряда Единения душ.

Мужчины и женщины сновали туда-сюда перед окнами нашего дома. Я видела в их руках живые цветы, вязанки прутьев какого-то растения, ветви, коробки – я вытягивала шею, чтобы проследить за идущими.

На лицах оборотней читалось предвкушение, радость. Я так же радуюсь в преддверии Нового года. Атмосфера праздника пронизывает тебя без каких-либо посторонних усилий, ты просто чувствуешь её, чувствуешь волнение и ничем не объяснимое веселье.

Обряд для оборотней – настоящий праздник, а то, что происходило вчера, для нелюдей не имело значения.

– Отдохни, – голос Эрила отрывает меня от созерцания. – Нам предстоит еще одна бессонная ночь. – Он только-только поднялся с постели. – Я сейчас позавтракаю и пробегусь. – Растирает ладонью сонное лицо. – Зверь с ума сводит, требует свободы.

– А мне чем заняться? – Я спрыгиваю с подоконника. – Может, нужна помощь? Я ощущаю стыд, что не принимаю участия в приготовлениях.

– Это исключено. Хочу посмотреть в твои глаза, когда ты впервые увидишь поляну и алтарь.

– Звучит зловеще. – Я прижимаюсь к мужской груди щекой. – Алтарь.

– Жертвенный алтарь.

– Прекрати, я и так боюсь. – Легонько ударяю мужчину ладошкой в грудь.

– Не буду, – любимый фыркает. – Я в душ. Приготовь мне завтрак, не люблю гулять на пустой желудок.

***

– Хочешь, пробежимся вместе? – Эрил допивает чай и поднимается из-за стола. – Но предупреждаю сразу, к алтарю не поведу.

Я составляю грязную посуду в раковину, включаю воду.

– А если я очень попрошу?

Внутри я сгораю от желания увидеть священное место стаи. Что оно представляет собой? Моя фантазия рисует прямоугольный плоский камень с выбитыми на нем символами, что-то очень массивное и монументальное.

– Нет, Лер! – слышу крик со второго этажа. – И не проси! Не порть себе первое впечатление!

– Хорошо, – я ворчу себе под нос. – Эрил! – по привычке кричу, совершенно забыв, что меня услышат. – Подожди меня, я с тобой! Любимый? – Прислушиваюсь.

Равномерное постукивание когтей о деревянный настил пола вызывает в моей душе тревогу. Я видела вторую ипостась Эрила уже не один десяток раз и была свидетелем множества оборотов, но никак не могу привыкнуть к грозному виду хищного зверя.

– Подождешь? – я спрашиваю.

Зверь согласно кивает и наблюдает за мной.

– Идем. – Я снимаю фартук и поспешно надеваю удобные кеды. – Прошу. – В шутливом поклоне открываю перед волком дверь. – Куда идем? Туда? – Следую за Эрилом. – А я думала, мы пойдем в лес.

Мы неспешно прогуливаемся по тропинкам, делаем крюк по улочкам поселка. У дома Адама неосознанно ускоряю шаг – я не готова к встрече. Возможно, это трусливо и глупо, но не сегодня, хотя бы не сейчас.

– Замечательная погода. – Поднимаю лицо к солнцу. Яркие лучи слепят, мешают увидеть обезличенное жилье оборотня.

Наконец над головой смыкается молодая листва и я позволяю себе осмотреться.

– Беги. – Похлопываю зверя по жесткой шерсти на загривке.  – А я за тобой.

Волк одобрительно фыркает и переходит на бег. Его темная шкура мелькает среди невысоких кустарников, но вскоре я перестаю замечать движение, только изредка слышу треск ветвей или крики вспорхнувших птиц.

Я не захожу вглубь насаждений, прогуливаюсь вдоль кромки, впитывая тепло весеннего солнышка. То, что лес создан искусственно, видно невооруженным взглядом: ровные ряды деверев, кустарники около и под ними, многолетние травы – во всем есть порядок.

– Эрил, – я зову негромко. Если он не увлекся преследованием какой-нибудь дичи, должен меня услышать. – Эрил? – Остаюсь на месте.

Всматриваюсь, ожидая появления любимого с минуты на минуты, но так и остаюсь в одиночестве. Минут через двадцать для меня становится слишком жарко. Спонтанное и поспешное планирование свадьбы, бессонные ночи, проведенные перед экраном ноутбука в решении организационных вопросов, не прошли даром, я чувствую накопившуюся усталость и возвращаюсь домой.

***

Вопреки своим ожиданиям, желание просто прилечь и отдохнуть превращается в полноценный восьмичасовой сон. А спустя тридцать минут после пробуждения и сборов мы торопливо идем от дома в молчании. Не знаю, почему молчал Эрил, но в моей душе зародилась обида. Было же не сложно предупредить перед прогулкой, что он убегает надолго?..  Ведь так?

Полная луна прячется за низкими облаками. Любимый ведет меня уверенно, прекрасно ориентируясь.

– Стой. Платье за что-то зацепилось.

– Все в порядке. – Он помогает мне.

Приходится подобрать подол сарафана до колен.

В темноте слышатся тихие разговоры и шаги гостей нашей церемонии. В человеческом обличье или зверином, оборотни спешат разделить с нами радость.

– Почти пришли.

– Я вижу, – я отвечаю шепотом.

Сквозь тени деревьев появляются своеобразные указатели – невысокие толстые свечи обозначают нам путь.

– Как красиво, – я выдыхаю.

Теперь я понимаю, что чувствует мотылек, когда летит на яркий свет – невозможно сопротивляться, хочется приблизиться, рассмотреть. Я отпускаю руку любимого, меня, словно магнитом, притягивает к месту, где возвышается алтарь Богини.

Грубый каменный лик девы оплетен тонкими прутьями и украшен мелкими серебристыми цветами в свете мерцающих язычков желтого пламени.

Кажется, что поляна увешана гирляндами, но на самом деле это сотни свечей расставлены по земле или закреплены в металлических подсвечниках на ветвях деревьев. Я украдкой касаюсь лепестка серебристого цветка – живой! Настоящий! Глянцевая прохлада щекочет кончики пальцев.

– Тебе нравится? – шепотом спрашивает Эрил.

Здесь и сейчас нельзя говорить в полный голос.

– Безумно. – Я порывисто его обнимаю.

Мое сердце колотится в груди от переполняющего восторга.

– Это сказочное место, – я благодарно улыбаюсь членам стаи, до боли прикусывая нижнюю губу. Слезы восторга так и собираются в уголках глаз – Спасибо, – шепчу, всматриваясь в лица. Я наталкиваюсь на колючий взгляд Адама и заставляю себя произнести «спасибо» и ему. Мужчина едва уловимо кивает в ответ.

– Полной луны, стая, —заговаривает Альфа, выждав, когда все соберутся.

Мужские и женские голоса отвечают своему главе:

– Полной луны!

– Полной луны, – и я повторяю вполголоса.

– Сегодня, в полнолуние, – Альфа развернулся лицом к каменному лику и яркому желтому светилу в небе, – мы собрались, чтобы объединить две судьбы в одну.  Соединить жизни и попросить Богиню о скорейшем потомстве. Я обращаюсь к тебе, Селена, – голос оборотня наполняет магическая вибрация.

Дальше я не понимаю ни слова, но продолжаю жадно слушать, будто от этих непонятных слов зависит моя дальнейшая судьба.

Казалось, что пламя свечей танцует под тихий вибрирующий напев. Я боюсь дышать и лишь смотрю на грубоватые черты лица Богини, высеченные в камне.

– Две жизни, – громко произносит Альфа, и я вздрагиваю, – одна судьба! – Оборотень торжественно возводит руки к небу и замолкает.

За время обряда желтый диск светила налился оранжевым. Луна сверхъестественно заполыхала, будто подтверждая, что Богиня услышала просьбу, а я не могу отвести от нее взгляд, ощущаю невыносимую боль. Она жжет в груди, разливается по венам, вынуждая хватать ртом прохладный ночной воздух.

Отчего так больно?! Просто невыносимо.

– Лера. – Я почувствовала прикосновение к лицу. – С тобой все в порядке?

– Что?

– С тобой все в порядке?

– Да, – я ответила, фокусируя взгляд на мужском лице. – Это мне? – спросила и склонила голову.

Любимый возложил на голову венок из тонких прутьев и цветов, подобных тем, что украшали статую Богини.

– А это нормально, что у меня вот здесь горит? – Я указываю ладонью на сердце, отчетливо ощущая его удары.

– Ты переволновалась.

– Нет, это не волнение…

– Тише, – перебивает меня Эрил, – все хорошо. Ты же мне веришь? – спрашивает, глядя в глаза.

– Да, – я отвечаю одними губами, а боль продолжает съедать меня. Скручивает плечи, вынуждая ссутулиться.

– Сегодня я бы хотел не только разделить с тобой свою жизнь, и не только представить тебя Селене, – Эрил обращается ко мне. – Но и заявить о том, что ты моя.

Я непонимающе улыбаюсь.

– Обменяться метками. Чтобы каждый оборотень нашей или чужой стаи, да любой другой нелюдь, знал: ты, Валерия, принадлежишь мне. Я буду любить тебя вечно. – Мужчина бережно обхватывает мое лицо ладонями. – Ты согласна?

– Согласна.

Мой ответ заглушает звериное рычание. Такое злое и отчаянное, что я вырываюсь из мужских объятий, в страхе осматриваясь и пятясь.

Огромный зверь беснуется. Он топчет землю, вспахивает ее мощными лапами, не мигая смотрит на меня.

– Адам? – губы сами произносят имя.

Зверь вскидывает крупную голову к небу, разрывая наступившую тишину душераздирающим воем. Волк бросается на меня, делает несколько крупных прыжков и резко меняет направление, теряясь в темноте.

За ним следуют еще трое, кто-то оборачивается прямо на поляне, оставляя после себя разбросанные клочья одежды, и спешит за собратьями в темноту.

Вой заражает меня страхом, обидой, невыносимой тоской. Я инстинктивно ищу защиты, стискиваю горячую ладонь Эрила, стараясь совладать с эмоциями.

Тепло любимого – вот что мне сейчас нужно.

– Что случилось? Куда убежал твой брат? –  спрашиваю я. – Он злится? Он злится на меня? – говорю тише.

– Я не знаю, – отвечает Эрил, – но утром поговорю с Адамом.

Я вновь вздрагиваю от протяжного завывания в несколько голосов, приносимого порывами ветра.

Красивое место тускнеет, теряет свое очарование, мне больше не хочется находиться здесь. Не хочется быть в центре внимания, под прицелом нескольких десятков взглядов.

На меня смотрят слишком пристально, будто всё знают истинную причину произошедшего. Я замечаю осуждение, непонимание, сопереживание.

– Думаю, пришло время поздравлений, – голос Альфы разносится над поляной. – Или вы хотите продолжить обмен метками? – вопрос звучит только для нас.

– Нет, – отказывается Эрил, – мой брат испортил идеальный момент. Не хочу, чтобы в памяти Леры такое важное событие ассоциировалось с выходкой Адама.

Я смотрю на лицо любимого, за беспокойством обо мне он скрывает злость.

– Разумное решение. – Альфа первый вручает нам своеобразный букет – причудливо скрученные и переплетены с головками серебристых цветков прутики.

– Символические дары, – Иван поясняет для меня. – Все эти узлы символизируют вашу связь. Цветы скрепляют ее. Не бойся, Валерия, ничего магического. Лишь традиция одарить пару, разделившую одну жизнь на двоих, красивой вещицей.

– Спасибо. – Я с благодарностью принимаю подарок.

Гости обряда тянутся вслед за своим главой, в моих руках все больше и больше цветов. Часть я передала Эрилу, не смея положить их на землю.

– Оставь, – просит Эрил, когда мы остаёмся одни.

Свечи прогорают, чадя у каменного лика, луна окончательно скрывается за облаками, погружая Богиню в мистический полумрак.

– Но как же?.. – Я старательно укладываю букеты на своем предплечье. Их так много, что невозможно просто унести в руках.

– Это всего лишь растения. Трава.

– Это не просто растения, а труд и потраченное время каждого, кто нам их подарил. Я не могу просто взять и выкинуть их. Помоги, пожалуйста, одной мне не донести, – стараюсь сгладить свой выпад. Любимый молчит. – Прости, я действительно перенервничала.

Не хватало еще нам поссориться.

На хмуром мужском лице разглаживаются морщины.

– Было из-за чего. Сильно испугалась? – поинтересовался заботливо Эрил.

– Нет, наверное. Я не могла понять, что случилось. Даже не заметила, когда Адам обратился. Всё случилось так неожиданно. Оп – и волк несется на меня.

– Я помогу. – Любимый из мои рук забирает больше половины букетов и крепко обнимает меня за талию.

Разговор о брате ему неприятен, это чувствуете в тоне, в том, как Эрил шумно набирает воздух в лёгкие, а потом медленно выдыхает, словно передумав чем-то поделиться.

И по дороге домой я стараюсь не затрагивать щекотливую тему, расспрашиваю про обычаи стаи, про обитателей поселка. Теперь мне предстоит жить здесь, а я ещё толком ни с кем не знакома.

Со времени нашей первой встречи с Эрилом невероятные события закружили нас. Я до сих пор нахожусь в состоянии шока.

Оказалось, что жизнь оборотней ничем не отличается от людской. Они работают, учатся, находят себе любимое занятие, проводят свободное время с друзьями, готовят, убирают – делают всё то же самое, что и мы.

– Предлагаю не торопиться с выходом на работу, Лер. – Мы бредем через лес. – Теперь у тебя предостаточно времени, чтобы найти себе занятие по душе, да и больше нет нужды тебе горбатиться на чужого дядю.

– Наверное, – отвечаю я. О месте официанта в одном из ресторанов нашего города я точно не буду жалеть. – Мне до сих пор кажется, что ты шутишь и это какой-то розыгрыш с вечной жизнью.

Каждый оборотень может разделить свою вечную жизнь с кем-то, одарить продолжительной жизнью любимого или просто дорого себе человека. Даже не верится, что все так просто: несколько слов, алтарь, полная луна, и я больше не буду стареть.

Любимый громко хмыкает, крепче притягивая меня к своему боку.

– Я буду часто отсутствовать, разумней тебе найти занятие в пределах стаи, – даёт мне совет. – Я попрошу Альфу, чтобы он подобрал тебе местечко в нашей компании. Ты как? – Я неопределенно жму плечами. Для того чтобы понять, как круто изменилась жизнь, мне нужно больше времени, чем несколько дней. – Думай. А я завтра же поговорю с Адамом, – Эрил сам возвращается к неприятной ему теме. – Нужно убедиться, что он больше не сорвется.

– Да ничего страшного не произошло. Он просто ушел, убежал, – я поправляюсь.

– Это ты так думаешь, – любимый говорит порывисто. – И мы достаточно поработали с ним вместе. Устали. Пора отдохнуть друг от друга. – Я не вижу мужского лица, но думаю, мне было бы неприятно на него сейчас смотреть.

– А если я попрошу не ходить к Адаму, ты прислушаешься ко мне? Он же твой старший брат. Я не хочу быть причиной ваших размолвок, – озвучиваю свой страх.

– Поверь, причины появились уже задолго до твоего знакомства.

– Но…

– Лер, давай не будем. Я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.

Возможно, я еще пожалею о своей задумке, но мне необходимо помирить братьев. Сколько случаев, когда перестают общаться и становятся заклятыми врагами родители и их выросшие дети, братья и сестры – с появлением в жизни кого-то из них любимого человека? Слишком много.

Глава 4

После разговора с братом Эрил вернулся хмурым и молчаливым. Я боролась с желанием расспросить, но ждала, когда любимый сам захочет обсудить.

– Ты не против, если я приглашу гостей? – Я присела на уголок письменного стола. – Я бы хотела завести новых знакомых.

– Не против. – Мужские пальцы шустро бегали по кнопкам ноутбука.

– А ты поможешь со списком приглашенных?

– Лер, давай через час, – буркнул мужчина, не отвлекаясь от экрана.

– Хорошо. Через час. – Я поднялась на ноги.

Эрил шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

– Ты обиделась?

– Нет.

– Ты же помнишь, что я чувствую ложь. – Он оттолкнулся пятками и развернул стул. – Иди ко мне. – Похлопал по коленям. – Разговор с Адамом получился не совсем таким, как я себе представлял, – признался.

– Вы опять поругались? – спросила я, обвивая мужскую шею руками.

– Нет, но и не пришли к согласию, – фыркнул Эрил. – Теперь братец добавил мне проблем. Но я справлюсь, – произнес с насмешкой. – Так что за ужин? Кого ты хочешь пригласить?

– Твоих друзей.

– Хорошо, я приглашу. Завтра?

– А это уместно? У всех, наверное, распланированы вечера? Может, ближе к выходным?

– Уместно. – Эрил мимолетно поцеловал меня в губы и подтолкнул ладонями под попу, намекая, что ему пора возвращаться к работе. – Они же друзья, значит, придут. Да и с тобой многие хотят познакомиться поближе. Истинность – нечастое событие у оборотней.

– А что приготовить? – Я не спешила освобождать мужские колени.

– Что пожелаешь, лишь бы было много мяса.

– Поняла. – Я мысленно переключилась на знакомые мне рецепты мясных блюд, гадая, что же больше придется по вкусу оборотням. – А как вы относитесь к специям?

– Нормально, Лер. – Эрил нетерпеливо подхватил меня и поставил на ноги. – Что приготовишь, то и съедят. Обдумай сама меню, мне не до этого.

Я медленно брела к двери.

– А…

– Ну что?

– Ты бы не хотел пригласить своего брата?

Вопросительный взгляд любимого налился тяжестью.

– Не хотел. Если хочешь, сама его пригласи. Его-то ты знаешь. – Мужчина взял в руки бумаги и сосредоточился на них.

– Хорошо. Приглашу.

Пусть любимый и делает вид, что ссора с братом его не трогает, но я же вижу обратное. До нашего знакомства братья Лесман были неразлучны, и мне нужно доказать им, что ничего не изменилось. Доказать, что я не против их общения.

Мой план примирения был до безобразия прост: вкусная еда, приятная компания, веселье. Что еще нужно?

Осталось лишь набраться храбрости и встретиться с Адамом лицом к лицу.

***

– Я вернусь вечером. – С ноутбуком и папками в руках Эрил вышел из кабинета, застав меня за планированием меню в гостиной.

– Буду ждать. – Я отвлеклась от списка. – Все хорошо?! – крикнула вдогонку.

– Да. – Входная дверь хлопнула, а спустя пару мгновений распахнулась. – Прости. – Любимый поспешно вернулся и поцеловал меня. – Я еще не привык к тому, что ты у меня есть. Ты не в обиде? – Я отрицательно покрутила головой. – Правда, я скоро научусь планировать свой день, и в нем будет больше времени для нас двоих. Но сейчас тот момент, что я не могу упустить. Для меня это важно, – последние две фразы он прошептал, словно опасаясь, что его услышат. – Очень важно.

– Я понимаю.

– Умница моя. – Я приняла второй поцелуй. – Мне повезло с тобой.

– А мне с тобой. До вечера. – Я проводила мужчину до крыльца.

– Лер. – Он распахнул дверь автомобиля. – Не дожидайся меня, ложись спать. Могу задержаться. Про ужин помню, обязательно всех обзвоню и утром купим все, что нужно, договорились? – спросил, занимая водительское сиденье.

– Да.

– И не забудь пригласить Адама.

Автомобиль сорвался с места, Эрил взмахнул на прощанье ладонью.

Я была права! Я радостно захлопала в ладоши, прикусив губу. Его тяготила ссора с братом.

А что терять время зря? Приглашу Адама прямо сейчас. Я выглянула из-за дома: внедорожник оборотня стоял у ворот гаража.

Думать об идее оказалось намного проще, чем ее исполнить. Чем ближе я подходила к дому Адама, тем сильнее сердце набирало ход, и как я ни пыталась успокоиться, мне это не удавалось.

Я выдержу тяжелый взгляд, возможно, колкость или грубость со стороны Адама, все это стоит задуманного.

Под моими ногами хрустели мелкие камушки, я нервно заправила волосы за уши и постучала в дверь. От волнения хотелось все время перебирать пальцами поясок летнего платья.

– Адам, – позвала спустя секунд двадцать и вновь постучала.

Сердце только-только успокоилось, но вот оно опять пустилось вскачь, щеки запылали и дышать стало невыносимо трудно. К моему прерывистому дыханию присоединилось чужое – не такое сбивчивое и шумное, но я его слышала. Слышала за своей спиной.

– Давно ты тут стоишь? – слова вырвались сами, стоило мне обернуться.

Адам находился в трех-четырех шагах от меня. Его взгляд был сосредоточен на тряпице в руках, которой он старательно оттирал жирные пятна с пальцев:

– Ты что-то хотела, Валерия? – спросил оборотень.

– Да. – Невыносимо хотелось увеличить расстояние между нами.

Мужчина взглянул на меня исподлобья:

– Я слушаю. – Он опустил руки вдоль тела, крепко их сжав в кулаки.

– Я… то есть мы приглашаем тебя на ужин.

Почему же так сложно находиться рядом с Адамом? Одним своим присутствием он делает воздух тяжелее и гуще. Энергетика оборотня заставляет теряться меня в собственных мыслях, нервничать еще больше, чувствовать себя полной глупышкой.

– Я сегодня занят, извини. Планы перенести невозможно, встреча обговаривалась за несколько недель, – голос ровный без каких-либо эмоций.

Слушая нелепые оправдания, я сосредоточила взгляд на круглом масляном пятне на футболке мужчины, прямо в центре солнечного сплетения.

– Это замечательно.

– Почему же? – сейчас оборотень не скрывал удивления.

– Ужин назначен на завтра. Будет много мяса по моему фирменному рецепту. Придут друзья Эрила, они и твои, наверное, тоже. Я еще мало с кем тут знакома. Да и брат будет рад тебя видеть, – я привела последний аргумент из имеющихся.

Не тащить же мне его силой?..

– Брат так и сказал?  Он будет рад меня видеть? – Я уловила сарказм в словах.

– Да. Отказ не принимается. – Я осмелилась взглянуть мужчине прямо в глаза. Обволакивающа чернота сразу завладела мной – какое неправильное и пугающее чувство. – До завтра.

Никогда я еще не готовилась к принятию гостей с такой тщательностью. Все началось с уборки ранним утром, продолжилось пробежкой по супермаркету и закончилось приготовлением блюд.

– Лер, хватит метаться. – Любимый наблюдал за мной с ироничной улыбкой.

– Да-да. – Я раскладывала приборы на белой скатерти. – Еще пять минут.

– Лер-р-ра, все отлично. – Эрил поймал меня за руку и дернул на себя.

Я неуклюже упала в мужские объятия и расхохоталась.

– Дай мне разложить салфетки. – Моя попытка встать была провалена.

– Оборотни вытираются рукавом.

– Не говори глупости, – продолжала смеяться.

– Честное слово. – Эрил округлил глаза. – Или вылизывают друг друга. – Он тянул ко мне лицо, желая продемонстрировать правдивость своих слов.

– Прекрати. – Я выставила руки и зажмурила глаза. – Ну, хватит, – хохотала, уворачиваясь и ерзая на коленях.

– Вот и я тебе говорю: прекрати носиться из кухни в гостиную и обратно. Могли обойтись мясом, жаренным на костре.

– А почему ты мне раньше об этом не сказал? – Я бросила уставший взгляд на стол. Салаты, холодные мясные закуски, овощи, горячее еще томилось в духовке, а в холодильнике спрятаны сладости.

– Не знаю, – Эрил пожал плечами растерянно. – Ты не спрашивала.

– Да я шучу. Мне хотелось приготовить самой. А этого хватит на девятерых?

– Вполне. Не волнуйся.

– Отлично. – Мне удалось вырваться из плена объятий. – Я – приводить себя в порядок, выключи мясо, как сработает таймер. – Хотелось резво взбежать по ступеням, но после четырехчасового марафона у плиты, ноги отказывались мне подчиняться.

***

Друзья любимого пришли к назначенному времени, и Эрил был прав: они нашли время, и никто не отказался от приглашения.

– Проходите к столу, – он жестом указал пройти в гостиную. – Лера очень хотела вас удивить. Мое чудо. – Склонился и легонько поцеловал меня. – Кто забудет похвалить еду моей женщины, тот… – Сложил руку в кулак и шутливо потряс им в воздухе. – Только Миа может не бояться, я девчонок не бью.

Миа, девушка Шора, одного из друзей любимого, театрально закатила глаза.

– Я тебе не соперник, – произнесла она с превосходством, присаживаясь. – Помнится, кто-то проиграл мне в схватке, или это был твой брат?

Я рассмеялась в ответ на шутку и сразу пожалела об этом.

– Не вижу ничего смешного, – огрызнулся любимый, бросая недовольный взгляд.

– Прости, я подумала, что это ваша с Мией шутка. – Присутствующие на миг затихли. – Я принесу горячее, – я заполнила неловкое молчание фразой. – Мне не нужна помощь, спасибо, – жестом остановила девушку. – Скоро вернусь.

Я прошла в кухню, прижалась бедром к торцу столешницы.  Что за муха укусила любимого?.. Я невольно задела его за больное?

В гостиной разговаривали. За шумом переставляемых стульев я не разобрала ни слова, но мне казалось, что Эрил спорит с кем-то, обороняется словесно – оправдывается.

Обязательно поговорю с ним после ужина, не хочу ссориться. Возможно, за его резкостью скрывается неприятная история.

Тон разговора за стеной сменился с напряженного на доброжелательный – пришло время выносить телятину.

– Аккуратно, горячо. – Я шла медленно, удерживая в руках тяжелое блюдо, наполненное кусками жареного мяса.

– Ну разве так можно? – Один из друзей Эрила подскочил с места и перехватил горячую посудину. – Такие тяжести для человеческой девочки. – Он осуждающе покачал головой. – Не нужно стесняться просить помощи. Для нас это ерунда.

– Спасибо, Сергей, – ответила, гадая правильно ли я запомнила имя.

– Не за что. – Оборотень ловко устроил блюдо на столе и занял прежнее место. – Пахнет отлично.

– Спасибо, всем приятного аппетита. – Я мысленно проверила, все ли вынесла к столу. – Семеро одного не ждут.

Место Адама пустовало.

– Мы еще кого-то ждем?  – поинтересовалась Миа, проследив за моим взглядом.

– Я пригласила Адама.

Мои слова в очередной раз заставили гостей замолчать.

– Что-то не так? – Я перевела взгляд с Сергея на Мию. – Наверное, он задерживается? – высказала предположение вслух.

– Он не придёт, – произнёс Эрил. – Прости, забыл тебя предупредить. – Любимый поднялся со своего места и собрал лишние приборы.

– А когда он тебе звонил? Еще вчера Адам был свободен.

К нашему разговору прислушивались все собравшиеся за столом.

– Он мне и не звонил, это Альфа сообщил утром, когда переложил на меня обязанности Беты. – Эрил вернулся из кухни.

– У твоего брата что-то случилось? – забеспокоилась я.

– Лер, я же сказал, что не разговаривал с Адамом. – Любимый занял место рядом и поинтересовался: – Тебе сколько кусков мяса?

– Один, пожалуйста, – я ответила.

– Я слышала Адам покинул стаю на неопределенный срок, – Миа первая нарушила неловкую тишину. Она произнесла фразу осторожно, словно сомневаясь, стоит ей говорить.

– Что значит на неопределенный срок? – спросила я, совершенно ничего не понимая. Я же вчера с ним разговаривала, и он ни словом не обмолвился о поездке.

Девушка пожала плечами.

– Какие-то дела стаи.

– Ну да. – Я принялась разделывать мясо на маленькие кусочки.

Надеюсь, причина отъезда не в моем настойчивом желании помирить братьев… Предположила и сразу одернула себя за глупые мысли. Кто я такая, чтобы стать виновницей отъезда взрослого мужчины?..

– Поверьте, телятина – просто объединение, – любимый вмешался в наш с Мией разговор.

– Сейчас и я попробую. – Мужчины принялись споро наполнять свои тарелки мясом.

– Отличное.

– Очень вкусно.

Я вертела головой, слушая комплименты.

– Передай соус, – попросил Сергей.

– Так как вы познакомились? – спросила непринужденно волчица.

Я отогнала неприятные мысли. Еще будет множество моментов наладить отношения с братом любимого.

– Довольно банально, – начала рассказ, – но все равно романтично. Я встретила Эрила на работе. Он заехал на обед и сел за столик, который я обслуживала. Он так внимательно на меня смотрел. Помню, как меня зазнобило в его присутствии, представляете?

– Ого, – выдохнула Миа, перебивая, – вот это случайность.  Какова вероятность встретить свою пару, заехав в кафе перекусить? М-м-м? Буду чаще ходить по местам общепита.

– Ты не забыла, что я тоже тут? – недовольный голос Шора прервал рассуждения девушки.

– Так и быть, я и тебя с собой возьму, – фыркнула волчица.  – А дальше? – обратилась ко мне.

– На следующий день любимый приехал еще раз и впервые заговорил со мной, пригласил на ужин. А дальше мы уже не расставались.

Глава 5

Адам

***

– Объявляю вас мужем и женой.

Звучит как очередной приговор, как еще одна причина, отдаляющая меня от желанной женщины. От женщины, от которой я отказался по собственной воле.

Валерия… это последний раз, когда я позволяю рассматривать тебя.

И сколько было этих клятв? Сто? Тысяча? Я всегда нарушал их.

Невероятно красивая в белом платье, смущенная, радостная… и не моя.

Я стараюсь не думать об этом, уговариваю себя, что это единственно правильный выход. Другого просто нет!

А еще стараюсь не прислушиваться к словам, что говорит девушка, каждое признание в любви, каждое теплое слово моему брату тянет из меня жизнь, заставляет зверя скулить, а человека сдерживать злость и отчаянное рычание.

Еще не поздно уйти – гости поздравляют пару, а я не могу заставить себя сдвинуться места. Кажется, сделаю шаг и не смогу остановиться.

Никогда не думал, что чья-то радость может принести столько нестерпимой боли. Ощущаемой физически. И с ней не справятся регенерация оборотня, отвары или обезболивающие препараты. Выход только один – перестать что-то чувствовать. Вырвать себе сердце – я с силой растираю грудь, в надежде хоть немного усмирить жжение, но знаю, что это не поможет. Ничего не поможет. Я обречен смотреть на счастье со стороны, никогда его не попробовав на вкус.

– Ты не пойдешь? – Шор легко толкает меня в плечо, на что я реагирую резким движением.

– Потом, – отвечаю, продолжая смотреть на нее.

«Если хватит сил», – добавляю про себя. А зверь продолжает тащить, выкручивать мышцы, тянуть жилы и так даже лучше, так душевная боль хоть немного утихает под натиском физической.

– Поздравляю, – произношу, словно выныривая из-под толщи воды. Как я оказался у небольшой сцены? Я не знаю. В этот момент мной руководил волк. – Я не знаю, что еще говорят в таких случаях, – выдыхаю, избавляюсь от ее запаха в своих легких.

Эрил треплет меня за плечо, искренне улыбается, и у меня даже получается улыбнуться в ответ.

– Обычно желают счастья. – Валерия смотрит, распахнув красивые зеленые глаза. – Детишек. – В ее взгляде читается желание разговорить меня, найти точки соприкосновения, но их не будет.

Это я обещал себе. Это я обещал брату.

А девушка заливается краской, смущенно отводит взгляд, извиняется.

Как же все по-идиотски!

За что вы со мной так, боги?..

– Поздравляю, Валерия, – ее имя даже произносить больно.

– Спасибо. – Она оживает, улыбается, раскрывает объятия. – Я всегда мечтала о старшем брате.

Происходящее – не хуже пытки. А изощренность этой пытки в том, что я сам на нее согласился, что я сам готов получить огромную порцию боли взамен пары слов или взгляда.

Я уверял себя, что свыкнусь, смирюсь, научусь жить рядом с Лерой и довольствоваться осознанием ее счастья и безопасности, но… это ложь. Я буду хотеть большего. Всегда.

– Да, теперь я и твой брат, Валерия.

«Брат!» – повторяю для себя.

Брат!

Старший брат!

А братья не желают своих сестер. Не хотят коснуться их. Не хотят прижать к своей груди, считать удары сердца. Не хотят обхватить красивое лицо ладонями и целовать…

Ничего этого не будет! Я сдергиваю душивший меня галстук, торопливо покидаю молодоженов, чтобы перевести дух. Успокоить зверя. Какая-то пара часов, и я смогу покинуть праздник. Наполнить легкие свежим воздухом без примеси мягкого аромата ее кожи.

Я и место выбираю так, чтобы оказаться спиной к центральному праздничному столу.

Да мне и не нужно видеть Леру, я чувствую её настроение, как свое. Испуг, волнение, радость, желание, трепет – всё это переживаю вместе с ней.

– Эй. – Брат хлопает меня по плечу. Я так сосредоточился на чужих эмоциях, что не заметил приближение Эрила. – Как ты?

– Прекрасно. – Подталкиваю тарелку с закусками. – Попробуй. Вкусно.

– Я не о еде. – Брат садится напротив. – Ты же понимаешь.

– Я в норме, – отвечаю как можно сдержанней. – Возвращайся к супруге.

– Она болтает со своей теткой. Я сейчас там не нужен. Адам, ты поговорил с Альфой? Он готов выслушать мое предложение. – Эрил склоняется ближе и продолжает на грани слышимости: – Ещё немного, и наша стая превратится…

– Слушай. – Я резко подаюсь вперед. – Вернись к паре. У неё сегодня праздник, Эрил. У тебя праздник, забудь хотя бы на этот вечер о своих амбициях, – последние слова произношу со злостью.

Брат откидывается на спинку стула, окидывает меня оценивающим взглядом – он всегда так делает, когда думает, что знает мои мысли.

– Я понял, ты сейчас думаешь, что смог бы сделать ее счастливей, ведь так?

Как же мне хочется стереть с губ брата едкую ухмылку.

– Ты слишком много думаешь о том, что тебя не касается. – Встаю и упираюсь ладонями в столешницу. – Спасибо за приглашение. Подарок за мной.

Хватит.

– Не забывай, завтра Альфа совершит обряд Единения, – долетает мне в спину.

– Ты ходишь по грани, младший, – называю брата не по имени, указывая его место.

Хочу уйти, но у меня не получается. Я не могу не воспользоваться шансом наблюдать за Лерой, наслаждаться ей, не вызывая у окружающих подозрения. Держусь в тени, слушаю ее голос и звонкий смех, напитываюсь им. Нет, я не обманываю себя. Не представляю, что ее счастье предназначено для меня, не фантазирую, что могло бы быть по-другому, – довольствуюсь своей ролью.

Но лучше бы я покинул праздник раньше, кажется, и я стал балансировать на грани, один неверный шаг, одно неверное слово или движение, и…

Мое желание наполнить ее запахом легкие выходит катастрофой. Лера налетает на меня с обвинениями, падает в мои объятия, обхватывая мой торс холодными руками, прижимается щекой; беру свои слова обратно: все, что было до этого момента и не пытка вовсе.

Чувствовать тепло женщины, которая могла быть моей, и знать, что это никогда не повторится, – вот что настоящая пытка.

Я позволяю себе слабость, на ничтожное мгновение прикрываю глаза, лишь на долю секунды. Что я ощущаю в этот момент? Отчаянное желание не выпускать Леру из объятий, из своей жизни, отобрать ее у брата, наплевав на последствия, наплевав на клятву, данную мной отцу, на ту жертву, что принесла моя мать… но я не сделаю этого.

Обряд Единения – еще одно испытание для человека и для зверя.

Восторженная, радостная, встревоженная происходящим Лера стоит напротив меня. Наверное, это причуды сознания, но я не вижу Эрила радом с ней, не вижу Альфу, перед взором только изящная женская фигурка в длинном свободном платье на фоне темного леса.

Валер-р-рия – так и хочется растянуть имя, распробовать, произнести не таясь.

На всё, что происходит перед алтарем Селены, я смотрю сквозь призму сознания зверя. Этой ночью он главный.

Мне стоит невероятных усилий сдерживать волка. Он рвётся к своей паре, не понимает, почему я его останавливаю. Злится, рычит, старается окончательно взять верх над человеком.

Слова брата о метке служат катализатором. Я едва сдерживаю трансформацию, сжимаю удлиняющиеся кисти рук в кулаки, пронзая острыми когтями кожу ладоней. Но боль не отрезвляет, не возвращает контроль.

Яркие вспышки сознания волка ослепляют меня. Хочется схватиться за голову и упасть на прохладную землю, а с тихим ответом Валерии я теряю последние капли терпения.

В мгновение все меняется. Звуки становятся громче, пламя свечей раздражает мерцанием, а эмоции Леры ещё ярче и отчетливей. Они смешиваются с моими, невозможно отделить, можно лишь догадаться, что злость и отчаяние мои, а волнение и предвкушение её.

– Адам, – мужские и женские голоса зовут меня. – Адам… – я не разбираю, кому они принадлежат.

Из моей груди вырывается рычание, зверь концентрируется на Эриле – сейчас он видит в нём лишь препятствие.

Я контролирую волка сколько могу, но он срывается, несётся вперёд, готовый вступить в схватку за свою женщину. Готовый рвать, вгрызаться в плоть собственного брата. Отшвырнуть от своей пары, прижать лапами к земле и сомкнуть челюсти на горле.

Нельзя. Она увидит, как я терзаю её любимого. И кем я стану для нее?  С этой мыслью человеческая часть меня берет верх. Минуты хватает на то, чтобы скрыться в лесу. Бежать, не разбирая направления, отдаляться от стаи, терять нить, связывающую нас с парой, приглушать ее эмоции.

Зверь останавливается, осматривается. Из его груди вместе с дыханием вырывается утробное рычание. Он хочется вернуться на поляну, не дать завершить обмен метками, и я заставляю его бежать, еще быстрее и еще дальше!

Острый слух волка улавливает погоню, братья нагоняют, когда у меня уже сбивается дыхание и в груди жжет от нехватки кислорода. Волки медленно подходят, утыкаются мне лбами в бочину, в шею, тихо поскуливают.

Шор первый задирает темную морду и взрывает лес своим воем.

Меня подталкивают, увлекают за собой. Сейчас только и остается: бежать, петлять между деревьями, вымотать и себя, и зверя.

Глава 6

Меньше, чем замечать на себе сочувственные взгляды, мне хочется видеть с утра брата.

Эрил входит в дом, не заботясь хотя бы стуком объявить о своем появлении.  Поднимается на второй этаж, распахивает дверь в спальню.

Я вижу неуверенность в его мечущемся взгляде, зверь чувствует отголоски страха, тщательно маскируемого под неубедительную злость.

– Ты мог и не приходить вчера, – произносит он чуть дрогнувшим голосом.

Брат застает меня в постели. Я смог обуздать зверя и вернуться в поселок лишь с рассветом.

После сна ушла физическая усталость, но ясности в голове не прибавилось ни на грамм.

– А ты мог бы не устраивать показательное выступление, – огрызаюсь я. – Думаешь, я ничего не понимаю? Твое желание выделиться…

– Не выдумывай, – брат обрывает меня. – Я лишь хотел поделиться радостью со стаей.

– Лжешь, – я отвечаю и поднимаюсь с постели. – Зачем ты пришел?

– Ты вчера напугал Леру.

Эрил не проходит в глубь комнаты, подпирает плечом дверной косяк.

А меня разбирает хохот. Я слишком хорошо знаю младшего брата.

– Извинись за меня перед Валерией, – ответ выходит грубым, но мне невыносимо признавать свою слабость. Насколько бы она ни была очевидна, но говорить о ней вслух я не буду.

– Хорошо. Она очень просила поговорить с тобой. Честно говоря, Лера опасается выходить из дома.

Последние слова проникают под кожу иглами боли.

– Пусть не волнуется. Я ее никогда не трону. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты пришел на самом деле? – Я повернулся спиной к брату и открыл ящик комода.

– Не отбирай ее у меня, – Эрил переходит на шепот. – Она мне нужна, – наконец я слышу искренность в его словах. – Она мне очень нужна, – повторяет, будто я мог не расслышать с первого раза.

Забыв, что хотел одеться, я с хлопком закрываю ящик.

– Ты сейчас серьезно? – Брат кивает. – Какой же ты идиот, Эрил. Ты думаешь, она для меня игрушка? Вещь? Приду и заберу? Она любит тебя. Она выбрала тебя. Меня для нее нет.

– Ты можешь, я знаю, – брат продолжает шептать.

– Что? Боишься быть услышанным? – До чего же мерзко!

Он сокращает между нами расстояние.

– А ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Хочешь в очередной раз доказать свое превосходство?

– Иди ты… домой. Это единственное, что я сейчас хочу.

– Ты обещал мне!

– Я помню, что я тебе обещал, Эрил. А ты не забыл свое обещание? – От клокочущей злости в груди слова превращаются в угрозу.

Мы стоим в шаге друг от друга. Мой зверь готов сорваться в любую секунду, тело сотрясает вибрация обращения, но брат знает, чем закончится эта схватка, он не станет рисковать.

– Нет. – Он отводит взгляд. – Не забыл.

– Отлично. – Я выхожу из спальни задевая Эрила плечом. По-мальчишески? Возможно.

Как мне жить дальше? Этот вопрос крутится в голове назойливо. Сколько я ещё смогу игнорировать тягу к Валерии и какой ценой?

Если человеческая часть меня борется с желанием, то звериной не объяснить, что такое обязательство.

Сегодня мне не хочется покидать дом, мне не избежать жалости со стороны окружающих. Я до сих пор слышу перешептывания за своей спиной. Кто-то считает меня сильным, достойным уважения, а кто-то – круглым идиотом, что не справился с соперником.

Вот даже Альфа не звонит и не скидывает на меня пару дел, как это делает каждое утро, – я отбрасываю телефон на кресло. Не удивлюсь если он решит снять с меня обязанности Беты. Теперь я не тот пример сильного оборотня, который может защитить стаю. А этого нельзя допускать. Чем больше я занят, тем меньше я думаю о ней.

Я не выдерживаю и набираю номер Ивана.

– У меня сегодня выходной?

– И тебе доброго дня, Адам, – Альфа не в духе.

– Доброго.

– Вот и не порть его звонками мне.

– Да я…

– Эй, – Альфа прерывает меня, – отдохни. Я это говорю вполне серьезно.

– Ты меня отстраняешь?

– Ещё чего, даю пару дней привести мозги в порядок и договориться со зверем.

– Я с ним быстрей договорюсь, если буду занят.

В трубке слышится продолжительный шумный выдох.

– Нет. Не просто мозги забей работой, а договорись сам с собой. Я тебя не осуждаю, малец. – Я невольно улыбаюсь, услышав детское прозвище. – Не представляю, что сейчас происходит с твоим зверем, но точно уверен, что рабочий аврал приведёт к очередному срыву.

– Я понял.

В чем-то Альфа прав. Физическая усталость лишь ненадолго успокаивает волка, но никакой другой возможности сдерживать его я еще не нашел.

– Займись домом, в конце концов. Он выглядит заброшенным… – Иван осекается. – Съезди куда-нибудь. Ты раньше любил покидать стаю на пару-тройку недель.

Раньше…  Вся жизнь разделилась на до и после.

Прислушиваюсь к себе. Наверное, Иван прав, сейчас от меня в стае будет больше проблем, чем пользы. Я не решаюсь уехать – от мысли покинуть территорию стаи зверь приходит в беспокойство.

Не знаю, какого отдыха ожидал от меня Альфа, но ничего лучше, чем заняться физическим трудом, я не придумал. Гараж да и сам дом за несколько десятилетий превратились в склад, и у меня появилось время избавиться от ненужного.

– Адам, – ее голос давно стал для меня наваждением. – Ты дома?

Склонившись к ящику, я замираю, не веря. Но слух меня не подводит – чужое частое сердцебиение перекрывает все звуки вокруг.

– Адам, – Лера зовет нетерпеливо.

Приятно, признаюсь себе. Я бы хотел чаще слышать свое имя из ее уст.

Я резко выпрямляюсь и встречаюсь со своим встревоженным взглядом в отражении.

– Ты еще веришь в сказки?  – спрашиваю сам у себя, ухмыляясь.

***

С приближением к девушке в груди печет. Активно растираю грудину, сжимаю ладонь в кулак и ударяю в попытке хоть как-то унять жжение.

Зачем она пришла?

Стараюсь идти медленно, ничем не выдавать свою заинтересованность. Себя не обмануть, но хотя бы Лере не дать повод думать, что я рад ее видеть.

Молчаливо подхожу со спины. На девушке легкое платье с открытыми плечами.  Темные волосы рассыпаны по узкой спине, и пряди лежат на плечах. Как же хочется их убрать, открыть тонкую шею…

Метка! Я словно схватился за оголенный провод.

Ее нет!

Я не чувствую метки!

Не вижу! И осознание этого разливается в груди болезненной радостью.

Лера еще может принадлежать мне!

Кровь пульсирует в висках; я занимаю руки, но как же хочется получить доказательства своей правоты… собрать распущенные пряди…

– Давно ты тут стоишь?  – тихий голос вырывает меня из глупых фантазий.

– Ты что-то хотела, Валерия? – спросил я, не переставая сдерживать зверя. Тот готов был на все, лишь бы получить хоть немного внимания пары.

Лера отступает, нервничает, это слышно и по сердцебиению, и по ее дыханию.  Упирается спиной в полотно входной двери, облизывает губы.

Как в этот момент возможно не думать, что ее поцелуи могли быть мне знакомы?..

– Я… мы…

Валерия пришла пригласить меня на ужин. Семейный ужин. Я продолжаю оттирать с ладоней грязь тряпицей, еще чуть-чуть, и разотру кожу в кровь. Ужин. Что может быть нелепей?  Это как слепого пригласить на выставку искусства. Откровенная насмешка. Но Валерия не знает этого, она искренна в желании сблизиться. Если бы она только понимала, каких титанических усилий стоит каждая секунда рядом с ней, я уверен, Лера бы не стала предлагать мне пытку.

Человеческая часть меня сразу принимает решение отказать под любым предлогом или без него. Зверь же противится тому, что я произношу, пытается остановить, вразумить недовольным рычанием и тоскливым поскуливанием, услышав нежный голос.

– Отказ не принимается. – И вновь подкупающая улыбка. Никогда не понимал, как кто-то соглашается на сделку с демоном, а сейчас я готов продать душу за возможность быть рядом с парой хотя бы день. Касаться, когда пожелаю, говорить с ней, слушать ее смех, сидеть за одним столом и не корчиться от боли, взять красивое лицо в свои ладони и исследовать его губами. – До завтра, – Лера прощается и пробегает мимо меня.

Я крепче сжимаю ладони в кулаки. Достаточно протянуть руку и перехватить женскую фигурку. Не дать Валерии уйти, стиснуть ее в объятиях, присвоить себе, забыв о клятвах и обещаниях.

Ведь Эрил ее не достоин! Злость зверя ударяет в голову.  Мой брат не понимает какое счастье в его руках! Я боюсь пошевелиться и дать сбесившемуся волку свободу.

Треск трансформации тканей и смена зрения с человеческого на звериное отрезвляют.

Нужно избегать встреч, хамить, вести себя по-скотски, стать последним мерзавцем для нее – делать все, чтобы Лера не приближалась, не хотела даже пожелать мне доброго дня.

С тихим рычанием я опускаюсь на дорожку, растираю лицо ладонями и в какой-то момент вцепляюсь и до боли оттягиваю волосы.

Пора признать: мне не справиться самому.

Мозг работает беспорядочно, выдергивает из воспоминаний людей и нелюдей. Кто-то же должен обладать теми знаниями, что смогут помочь.

«Ведьма», – подсказывает разум. Сильная, беспринципная и жадная. За деньги она готова на все.

Глава 7

– Как ты меня нашёл? – Ведьма смотрит на меня со страхом.

У нее есть причины меня опасаться. С нашей последней встречи прошло больше сотни лет. Ведьма не изменилась внешне, а я из угловата пацана превратился в мужчину, но всё равно Мария меня узнала.

– Ни я, ни Альфа никогда не выпускали тебя из вида.

Она противно хмыкает.

– Понятно. Пришел мстить, волк?

– Мне не за что тебе мстить, то был выбор моей матери. Не ты, так согласилась бы другая.

Черт, я обращаюсь за помощью к той, кого клялся лишить жизни несмышленым волчонком!

– А раньше ты так не думал.

– Это было раньше. – Настороженность в глазах женщины не пропадает, она смотрит мне за спину, на входную дверь. – Мне нужна твоя помощь, – говорю, не лукавя.

– Неожиданно. – Женщина поправляет ремень сумочки. – Еще поживу, значит…  ну, идем. – Ведьма ведет меня на четвертый этаж. В полумраке гремит связкой ключей. – Проходи, – пропускает вперёд.

Темная квартира, не знавшая ремонта пару десятилетий, наполнена запахами трав и пыли.

– Как видишь, я не шикую. – Мария ведет в кухню.

– Да слышал, что ты была отлучена от ковена.

– А ты действительно мной интересовался, волк.  Как брат?

– А ты не боишься касаться этой темы, ведьма?

– Нет. – Она ставит пакет на стол. – Если бы хотел, ты бы уже свернул мне шею еще в подъезде. Так что тебе нужно, Адам?

– Твои знания.

– Присаживайся, – женщина указывает подрагивающей рукой на стул. – Что-то серьезное, раз молчишь, – Принимается разбирать продукты.

– Да. Я встретил свою пару.

Она замирает с упаковкой печенья в руках.

– Поздравляю, но существует «но»? Она тебя боится? Не принимает твою природу? – начинает гадать.

– Нет. Я отказался от нее в пользу брата.

Этого ведьма не ожидает услышать, она пристально и молчаливо смотрит мне в глаза.

– Неужели… – Задумывается, отодвигает пакет к стене. – Одна для него и для тебя? Такого не может быть, – разговаривает сама с собой

– А близнецы у моей матери могли быть? – Я оставляю вопрос без ответа. – Но мы есть.

Ведьма блуждает невидящим взглядом по обшарпанной столешнице, вскакивает, суетно выходит из кухни.

– Я сейчас, – бросает мимолетно.

Я слышу топот, скрежет пододвигаемого стула, шелест листов. Ко всему прибавляется тихо бормотание, теряю терпение и иду на звуки.

– Что ты ищешь?

– Ищу подтверждение парной истинности. – Не заботясь о сохранности пожелтевших страниц, Мария рывками их переворачивает.

– Тебе мало моего слова?

– Мало, – бормочет ведьма. – Мало! – Она хлопает книгой. – Что ты хочешь от меня?

– Помощи. Мне нужно сдержать зверя. Я не могу быть рядом с ней, но и не могу без нее. Уже сейчас я чувствую тоску, – слова признания даются мне тяжело. Никогда не умел открываться кому-то. Да и зачем?

Мария отложила книгу и принялась листать другую.

– Я помогу. Есть несколько заговоров, что можно попробовать, еще придется пить отвары. И, скорее всего, чем дольше ты их будешь принимать, тем меньше они будут оказывать эффект.

– Логично. Привыкание, – я комментирую услышанное.

– Но я не знаю, как это отразится на звере. Если не угадать с дозировкой, в определенный момент он может и не откликнуться, – под моим тяжелым взглядом признается ведьма. – Я за свою жизнь не делала ничего подобного. И не могу гарантировать последствия.

– Я понимаю.

Женщина видит во мне диковинную зверушку в клетке. Ее лихорадит от перевозбуждения, она не прячет алчный блеск в глазах, смотрит открыто, словно примеряется, как бы поудобней меня препарировать. Еще бы, оборотень добровольно согласился проводить над собой эксперименты.

– Нужно посоветоваться. У нас есть время?

– Не больше двух недель, – именно столько я могу сохранять рассудок не затуманенным желаниями волка.

– Жди меня, волк, – с этими словами ведьма выталкивает меня на площадку. Она закрывает входную дверь, присаживается, спускает с рук черепаху размером с детскую ладонь. – Найди мне Даату. Иди, – подталкивает ее под панцирь, и та стекает лужей по ступени, словно густая черная вода или нефть, сливается по камню. Фамильяр – мерзкое создание. Я отчетливо помню, как это существо вилось у ног моей матери.

– Надеюсь, не придется искать тебя? – я спрашиваю, слушая скорые шаги ведьмы по лестнице и неровное дыхание.

– Не придется, – отвечает женщина сбившимся от спешки голосом. – Да у тебя и выбора нет, волк, – высокомерно фыркает. – Жди.

Все же я зря дал ей немалые денег на ингредиенты для отвара. Что стоит старой ведьме исчезнуть из моего поля зрения?..

Вопреки моим опасениям Мария возвращается к ночи, она будет меня стуком в стекло водительской двери.

– Открывай. – Я вижу, что женщина сменила одежду. – Нам нужно найти какое-то уединенное место. – Распахивает заднюю пассажирскую дверь и бережно ставит сумку на заднее сиденье.

– Не понял. – Я, тряхнув головой, отогнал остатки сна.

– Не хочу брать ответственность за чужие жизни, если ты вдруг обернешься и не сможешь себя контролировать, волк. – Она погрузила вторую сумку.

– Что там?

Давно я не вдыхал ничего более зловонного.

– Не кривись, волк. Тебе это придется пить, – хохотнула ведьма. Она обошла автомобиль и заняла переднее сиденье. – Ну, куда едем?

– Ты меня спрашиваешь?

– А кого же еще? – Мария устроила на коленях черепаху. – Подойдет любое заброшенное строение, желательно у леса. Сторожка или времянка для охоты.

– Понял. Есть одно место на примете. – Я размял затекшие конечности. – Только свою тварь держи от меня подальше, – кивнул на фамильяра в руках ведьмы.

– Как скажешь. – Женская ладонь легла на панцирь. – Он тебе не помешает. – Черепаха ловко извернулась и зацепилась за руку, на манер браслета крепко обхватила запястье, меняя свою форму.

«Холодная, безжизненная мерзость», – ругнулся про себя. Коснулся ее однажды и это чувство вряд ли когда забуду.

***

Шесть часов в пути, и я припарковываю автомобиль.

– Дальше пешком, – поясняю. – Дорога заросла. – Я с удовольствием покидаю теплый салон. Свежий воздух и ощущение свободы – одно из самых действенных природных лекарств для оборотней. Как для человеческой половины, так и для звериной. – Тут минут двадцать идти твоим темпом. – Подхватываю из рук ведьмы сумки. – Ты же просила уединенное место. Уединенней и быть не может. Это граница нашей территории. Вон там, – указываю ладонью, – еще лет тридцать назад кто-нибудь из оборотней жил здесь и охранял стаю от нежданных гостей, а теперь это делают камеры.

– Ты думаешь, я что-то вижу в полной темноте? – недовольно отозвалась ведьма, следуя за мной.

– Скоро рассвет. Горизонт сереет. Еще насмотришься.

***

Я толкнул дверь хижины.

– Входи. – Ведьма не торопилась, опасливо заглянула внутрь. – Ожидала шикарные апартаменты? Оборотням нужен минимум удобств. – Я вошел первым и составил в углу сумки. – Можешь приступать. – Выдвинул грубо сколоченный деревянный стол на середину комнаты. – Что тебе нужно? Воды? Огня?

– Хотя бы четырехчасовой сон, волк. – Женщина покосилась на низкую кровать без подушки и одеяла. – И тепло.

– Тепло будет минут через сорок, а сон отменяется, ведьма. У меня нет на него времени, а значит, и у тебя.

Мария бросила на меня недружелюбный взгляд.

– Разведи печь и принеси воды.

***

Низкую комнату заполнил аромат разнотравий и вонь чего-то до этого мне не известного. Тугая слюна тут же собиралась во рту и хотелось ее сплюнуть, но вместо этого я принял крохотную медную емкость с бурой кашицей из рук Марии.

– Мне нужно это выпить? – я спросил, стараясь не вдыхать глубоко.

– Да, но, – ведьма перехватывает мою руку, – я не знаю точно какое действие на тебя окажет отвар. Не знаю на сто процентов, могу только предположить, – быстро поправляется.

– Вот сейчас и проверим. – Я сбрасываю женскую руку.

– Да подожди ты! Сядь. – Мария подталкивает меня к кровати. – Если я правильно поняла написанное, будет больно. И… я должна предупредить, когда мне удастся подобрать пропорции отвара, твой зверь станет слабее, а если я…

– Да понял я все! – Одним глотков я выпил обжигающее содержимое. – У меня нет другого выхода, – прохрипел откашливаясь. – В следующий раз добавь сахар. – Я уверенно поднялся на ноги и вернул медную посудину на стол. – Могла бы и посмеяться над шуткой ради приличия.

– Не подходи, волк. – Ведьма выставила ладони в предупреждающем жесте.

– Не подхожу. – Я сел на табурет. – Что я должен почувствовать?

Мария наблюдала за мной издалека, пустив своего фамильяра под ноги. Опасается.

– Боль.

Я прислушался к себе.

– Боли не больше обычного. Ничего не изменилось.

– Жди. Если я все сделала правильно, то зверь должен сопротивляться действию отвара. Он будет пытаться занять место человека, занять твое место. Кто же захочет, чтобы его запирали в клетке?

– Мерзкое послевкусие во рту – это единственное, на что способно твое варево, – заметил я не без ехидства.

– Как зовут твою истинную? Как ее имя? – спросила ведьма, а фамильяр под ее ногами пришел в движение.

– Лера. Валерия. – Я проглотил вязкую горечь, собравшуюся на языке.

– Валерия, – произнесла медленно ведьма. Разложила имя на слоги. – Она для тебя очень важна раз, не задумываясь, ты выпил что-то из рук ведьмы. Из моих рук.

– К чему ты ведешь?

– Ты представлял Леру хоть раз рядом с собой? Представлял, что она бы выбрала тебя? Что ты сейчас чувствуешь, Адам?

– Что не стоит тебе говорить о ней! – я срываюсь на крик, но не двигаюсь с места.

Зверь слово выходит из спячки, при упоминании о его паре приходит в бешенство. Его когти полосуют мою душу, принося привычную боль.

– Тише, я же должна была проверить твою реакцию.

– Я же сказал, что ничего не изменилось! – прорычал, впиваясь удлинившимися когтями в щербатую столешницу. – Ведьма… – выдохнул, выравнивая дыхание. – Вари еще, – приказал, подталкивая глубокий котелок к краю стола.

Глава 8

Валерия

***

Я по-другому представляла жизнь в поселке оборотней.

Прошел почти месяц с момента праздника в честь нашей с Эрилом свадьбы, но я так и не смогла найти себе хорошего друга, и, если бы не Миа, то, наверное, сошла бы с ума от скуки и одиночества.

В свободное время она приходила в гости и приглашала меня на прогулку. Но это были не те прогулки с доброй подругой, после которых возвращаешься с улыбкой на губах, а скорее вынужденные. Мы никак не находили точек соприкосновения, что нужны для душевных бесед или же заразительного смеха. Наше общение можно было назвать просто вежливым разговором двух знакомых.

– Признайся честно, тебя Эрил попросил со мной подружиться? – спросила я.

Миа взглянула на меня лукаво и согласно качнула головой.

– Просил.

– Ужасно. – Я хоть и догадывалась, но услышать подтверждение было неприятно.

– Ну, звучит не очень, согласна, – волчица улыбнулась мне.

– Миа. – Я сорвала листочек с дерева и стала его рвать на маленькие кусочки. – Ты не обязана этого делать. Я не обижусь, если ты перестанешь приходить. Просто это так глупо, мы же не маленькие дети, которых пытаются подружить родители.

– Мне несложно. И приятно с тобой поболтать.

– Вот только разговор у нас особо не клеится, – я признала очевидное.

– Ну почему же? Сейчас же мы с тобой разговариваем, – рассмеялась девушка. – А ты не хочешь выйти на работу или, возможно, получить новую профессию?

Я поддержала попытку Мии разговорить себя.

– Хочу…

– Но?

– Но с отъездом Адама на Эрила навалилось множество дел. Я его вижу все реже, и разговор о работе каждый день откладывается на завтра, – произнесла и подняла взгляд на волчицу. Все же жаловаться на своего любимого его же подруге, с которой он общается с детства, неразумно. – Извини. – Смутившись, ускорила шаг.

– Хорошо, что ты сама коснулась этой темы, мне было неудобно ее поднимать.

– Да? И мне. Разве кому-то интересны чужие проблемы?

– Если тебе станет легче, я выслушаю и, возможно, что-то смогу объяснить.

– Это было бы прекрасно, – произнесла я вполголоса.

– Так говори, обещаю, все останется между нами. Поверь, я умею хранить тайны.

Я посмотрела за спину, и Миа правильно поняла мои опасения.

– Пойдем прогуляемся у леса, там нас точно никто не услышит, – предложила она.

– Мне одиноко здесь, – я честно призналась.

– Понимаю.

– Нет, не думаю. Я, наверное, выдумываю, но со мной словно боятся разговаривать. Вот как ты. Или просто не хотят сближаться.

– Точно выдумка, – отмахнулась Миа.

– Нет. – Я отрицательно покачала головой. – И я ведь не могу ни с кем этим поделиться, понимаешь? Родителей я не хочу огорчать, а подруги… Я созванивалась и…

– И не решилась выносить сор из избы?

– Да. И я боюсь сболтнуть что-нибудь лишнее.

– Ты правильно поступила, Лер. Люди любят радоваться чужим неудачам, даже таким мелким, как у тебя. Подумаешь, за несколько недель не смогла найти общий язык с соседями. – Миа эмоционально размахивала руками, стараясь меня развеселить. – Я бы с некоторыми лет сто не разговаривала.

– Эрил изменился, – наконец я осмелилась озвучить настоящую проблему, перебив веселую болтовню волчицы.

– Что значит изменился? – Руки девушки безвольно упали вдоль тела.

– Я точно нафантазировала от скуки, забудь.

Теперь Миа подумает обо мне как о неблагодарной нахлебнице.

– Знаешь что, подруга, когда тебе кажется, что в отношениях что-то не так, значит, проблемы действительно существуют! Уж поверь! Проходила, – Миа сказала куда-то в сторону и по моему примеру принялась истязать зеленые листочки, растирая их между пальцами. – Рассказывай.

– Все изменилось в тот день, когда на Эрила возложили обязанности Беты.

– Угу, со дня отъезда Адама. – Она кивала согласно головой подтверждая мои слова.

– Да, все верно. Я понимаю, что на любимого возложили большую ответственность, он стал больше работать. – Я рассмеялась и пояснила свой неуместный смех: – Теперь я хотя бы понимаю, почему его брат все время такой напряженный и молчаливый.

Миа улыбнулась уголком губ.

– Так что с Эрилом?

Я до последнего не знала, стоит ли посвящать Мию в личные проблемы.

– Он отдалился, – произнесла я после раздумий.

– Это точно дело в должности! – заверила Миа громогласно.

– Т-с-с.

– Прости, – волчица перешла на шепот. – Лер, если переживаешь из-за женщины, то ее просто не может быть. Зверь не позволит изменить своей паре.

– Я и не думала об этом.

– Не ври. – Девушка смотрела на меня со снисхождением. – В первую очередь мы все думаем об этом, а уже потом включаем голову.

– Неловкий разговор. – Я опустила взгляд под ноги. И Миа была права, я допускала такую мысль, но тщательно ее отгоняла от себя.

– Абсолютно нормальный.

– А… – Я набрала в легкие воздух, но так и выдохнула, не решившись спросить.

– Ну?

– А полюбить другую оборотень может?  Не изменить физически…

– Вот тебе и не думала. – Девушка рассмеялась и дернула меня за руку, возвращая из грустных мыслей. – Не может. Вы созданы друг для друга богами. Две половинки одного целого. Тебе и Эрилу невероятно повезло, что вы встретили друг друга. Ты же понимаешь, о чем я говорю?

– Думаю, да.

– Это не просто высокопарные, красивые слова, а правда! Пройдет немного времени, и ты научишься улавливать настроение этого идиота, его эмоции, а он – твои. Последнее, что хочет сделать оборотень, это обидеть свою пару.  Дай немного времени на притирку.

– Дам, конечно.

– А ссоры? – Миа выразительно фыркнула. – Не ссорятся только мертвые.

– Ты права.

– Лер, а ты говорила Эрилу о своих чувствах?

– Да.

– И что он ответил?

– Что мне показалось, – я произнесла скованно.

– Значит, показалась, – подбодрила меня волчица.

– Да, – я согласилась на автомате и вновь погрузилась в свои мысли. – Миа, – окликнула девушку, – а ты не знаешь, когда вернется Адам?

– Представление не имею. Он не тот оборотень, который всех посвящает в свои планы. А если так скоропалительно принял решение уехать, у него была на то причина. А зачем он тебе? – Возможно, мне показалось, но девушка заинтересованно ждала ответа.

– Когда он вернется, я буду, как и раньше, видеться с Эрилом.

– А-а-а. – Миа звонко расхохоталась и приобняла меня за плечи. – Очень хитро с твоей стороны. Адам вернется к своим обязанностям, а у Эрила будет больше времени на семью. Класс. Действительно хороший план.

– Ты ведь так не думаешь, да?

– Неважно, что я думаю, ведь тебе нужна поддержка. – Волчица обернулась, прислушалась. – Ты удивительно везучая, Лер. Если я не ошиблась, то только что автомобиль старшего Лесмана въехал на территорию. Пойдем, проверим?

– Я… да? – спросила оторопело. В каждую нашу встречу с Адамом я себя чувствую нашкодившей школьницей перед директором. Совершенно невозможно совладать со своими эмоциями при хмуром оборотне. – Не думаю, что нам стоит его отвлекать, он же только вернулся после долгого отсутствия.

– Так мы не будем напрашиваться в гости, глянем он или не он.

– У старшего брата Эрила такая тяжелая энергетика. Я чувствую некомфортно рядом с ним. Никогда не верила в подобную белиберду.  Энергетика, аура, – призналась в своих страхах тихо-тихо.

– Да? А я никогда не замечала.

– Его присутствие заставляет чувствовать меня виноватой в чем-то, – я совсем разоткровенничалась. – Он так смотрит, словно читает мои мысли и осуждает за них.

– Ого, тебя послушать, так Адам – чудовище.

– Нет, я этого не говорила, но… легким человеком его не назвать. Или он только по отношению ко мне такой?

Сколько еще вопросов мне хотелось задать и получить на них ответы. Я приняла природу оборотней, их уклад жизни, традиции как само собой разумеющееся, но мне хотелось бы больше понимать.

– Он никогда не отличался легким характером и веселым нравом, но это и неудивительно.

– Почему? – спросила я.

– Потому что его по факту лишили детства, сколько его помню, он был мужчиной. Вынужденно пропустил стадии разгильдяя подростка или витающего в облаках ребенка… Ответственность накладывает на характер свой отпечаток.

– Из-за родителей, да? Из-за их смерти?

– О родителях братьев я не вправе говорить. Ты уж извини.

– Я понимаю.

– Проверим, вернулся Адам или нет?

– Только издалека, – согласилась я, поспевая за скорым шагом волчицы. – Пойдем здесь, по нашей улице. – Так будет ненавязчиво.

– Как скажешь. – Миа свернула между домами.

Да почему же так происходит? Лишь мысль о брате Эрила заставляет мое сердце сходить с ума. Это так неправильно, ведь не должен чужой мужчина вызывать противоречивые чувства.

– Ну вот, я была права, – прошептала волчица, склонившись к самому уху.

Вытянувшись, я смотрела на автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке. Входная дверь дома распахнулась, и на пороге появился он. Хмурый, как осеннее небо, недовольный чем-то и уставший. Что могло сломить здорового, крепкого оборотня? – Мой взгляд задержался на осунувшемся мужском лице.

Адам подошел к автомобилю и резким движением открыл пассажирскую дверь. Он неожиданно вскинул голову и впился в меня взглядом, таким же внимательным и жадным, как и мой.

– С возвращением, – произнесла я, приветственно взмахивая ладонью.

Мужчина не произнес ни слова. Стоял и смотрел, плотно сжав губы. Его ноздри подрагивали, и я могу поклясться, что слышала низкое рычание.

Играть со старшим братом любимого в гляделки становилось совершенно неприлично и невыносимо. Я суетно сорвалась с места, перекидывая волосы на левое плечо и скручивая их упругим жгутом. Надеюсь, Миа не заметила мое смущение.

– Лер, – окликнула волчица.

– Да? – Я обернулась и поняла, что та так и не сдвинулась с места.

– Я пойду поздороваюсь. – Она мотнула головой в сторону коттеджа. Мужчины не было у автомобиля, Адам скрылся в темноте дверного проема.

– Конечно, пока. Мне все равно пора готовить ужин.

В моем представлении уже сегодня Эрил должен был освободиться пораньше – вернуться к ужину вовремя. Но ведь Адам только вошел в дом, ему бы разложить вещи, отдохнуть с дороги и после этого принимать нелегкие обязанности Беты, освободив от них своего брата.

Звук подъезжающего автомобиля поднял меня из постели, я накинула халатик поверх ночной сорочки и поспешила встретить любимого.

– Привет. – Налетела на него, едва он переступил порог дома.

– Привет, – отозвался мужчина с ленцой. Он приобнял меня одной рукой: – Я жутко устал. – Он снимал ботинки, наступая на пятки.

– Я тебя покормлю, и мы сразу ляжем спать, – мне хотелось приободрить Эрила. – Переодевайся, мой руки. – Поцеловала его в щеку и выскользнула из объятий.

– Я не голоден.

– Эм, хорошо. Тогда спать? – Я выключила свет в гостиной и поднялась за любимым в спальню. – Заезжал в кафе?

– Да, в твое. – Он улыбнулся. – Там все так же вкусно. – Поднял голову, позволяя мне расстегнуть пуговицу на вороте рубашки. – Успел перед самым закрытием.

– Как девчонки?

– Да что с ними сделается? Работают. – Эрил протянул руку. – Ненавижу пуговицы, кто их придумал делать такими мелкими?

– Просто они не для твоих пальцев, – рассмеялась я, помогая.

– Точно. Как ты провела день?

– Хорошо. Я рада, что у тебя сегодня хорошее настроение. – Я помогла и со вторым манжетом рукава.  – Твой брат вернулся, но ты, наверное, уже знаешь?

– Знаю.

Я не обратила внимания с какой интонацией Эрил ответил мне, а следовало бы.

– Он выглядел очень уставшим.

– Ты с ним виделась? – Он дернул рубашку из моих рук и прошел в ванную.

– Случайно встретили его, когда гуляли с Мией.

– Ясно. – Вслед за рубашкой в корзину для грязного белья полетели брюки.

Мужчина включил воду и уперся ладонями в края раковины.

– Завтра ты сложишь с себя полномочия Беты? – спросила я.

– Что? – Он повернул ко мне голову и смотрел с таким недовольством, словно я предложила что-то непристойное.

– Адам вернулся, тебе больше не нужно задерживаться допоздна. Мы сможем проводить больше времени вместе. Мы с тобой так редко видимся, – кажется, я говорила что-то не то.

Эрил ополоснул лицо водой.

– Ты довольно эгоистична, тебе так не кажется? – спросил тихо, промакивая капли с лица.

– Но… Я подумала, что с возращением Адама в стаю, ты…

– С возвращением моего брата в стаю ничего не изменится! – Эрил хлопнул ладонью по крану, перекрывая воду, и порывисто вышел из ванной, едва не задев меня. – Я продолжу заниматься делами, что мне доверил Альфа, – говорил со злостью и уверенностью в своих словах. – Не ожидал я от тебя, Лер-р-ра.

– Чего ты не ожидал? – спросила я испуганно.

– Того, что ты посчитаешь меня неспособным справиться с обязанностями Беты. Я думал, ты поддержишь, поймешь, как для меня важно то, чего я сейчас добился, но ошибся. М-да. – Он подошел к шкафу. – Обычно женщины поддерживают своих мужчин. – Снял с вешалки чистый комплект одежды и бросил его на кровать. – Но ты думаешь только о себе.

– Нет, это не так! – заверила я, наблюдая. – Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? В том, что я хочу проводить с тобой больше времени? Видеться не только на завтрак и изредка встречать тебя к ужину? – Но мужчина меня не слушал. – Ты куда-то опять уезжаешь? – спросила совсем растерянно.

– Да.

– Но ты только вернулся, и я думала, что…

– Лер, – оборвал меня Эрил, – мне нужно на встречу.

– Ночью?

– Именно. Проблемы стаи не знают, что такое часы.

Глава 9

Адам

***

С первой попытки ведьмы сварить хоть что-то способное притупить тягу к паре прошло двадцать четыре дня. И с каждыми последующими прожитыми сутками в избе на границе нашей стаи зверь по крупице лишал меня выдержки, все чаще напоминал о своей паре, смешивал человеческие мысли со своими. Подкидывал картинки из прошлого, воскрешая в памяти наши случайные объятия с Лерой, ее голос, зовущий меня по имени.

– Ну? – Я от нетерпения барабанил по столешнице. Усидеть на одном месте мне удалось, и я вскочил на ноги.

– Слушай, сейчас я практически действую вслепую, соединяю рецепты отваров. Экспериментирую. Ты бы дал себе и зверю отдохнуть.  Я, конечно, понимаю, что регенерация оборотней не сравнится с человеческой, но все же, – ответила ведьма.

– Мы и так потратили времени больше, чем нужно. – Я вновь сел на табурет, принимаясь отбивать нервный ритм пяткой.

– Я понимаю, – произнесла спокойно ведьма.

 Я бросил на женщину взгляд полный ненависти.

– Нет, ты не понимаешь! – рыкнув и медленно втянув через ноздри воздух, выдохнул я его с утробным рычанием.

– Пробегись, волк. Отвлекись, – Мария дала ценный совет, вызывая еще больший протест внутри меня.

– Да не могу я отвлечься! Мне только и остается – это ждать, когда ты приготовишь очередную бурду.

– Я могу ее и не готовить, – огрызнулась ведьма. – Жить в развалюхе без элементарных удобств и питаться дичью и травами – не предел моих ведьминских мечтаний. Так что… – Посмотрела на меня и развела руки в говорящем жесте: если мне что-то не нравится, то она настаивать на своих услугах не будет и с удовольствием вернется в пыльную квартирку. – Вот. – Она ткнула длинным черпаком в раскрытую тетрадь. – Здесь записана каждая наша проба. Рецепт, в котором преобладают шишки хмеля, самый удачный.

– Тридцать минут без боли – это успех, – не смог сдержать я ехидного замечания.

– Если его довести до ума, подключить к отвару заговор и выбрать правильную фазу Луны…

– Тебе нужен еще минимум месяц, я понял.

– Нужен. Что? Не готовить?

– Готовь. – Я направился к выходу. Разрешить волку сейчас взять верх над собой единственно правильное решение. Я больше не в силах находиться на одном месте.

– Стой, – окликнула меня ведьма. – Присядь.

– Зачем?

– Присядь-присядь. – Она подошла и встала около табурета. – Ну!

Я нехотя опустился, не понимая, что от меня хочет Мария.

– И что дальше? – уточнил раздраженно.

– Посиди. – Женские ладони легли на плечи.

– Сделаешь мне массаж?

– Замолчи, – приказала ведьма.

Ее пальцы довольно жестко впились в кожу, словно пытались проникнуть под нее.

– Не дергайся, – услышал я у самого уха.

Ведьма противно замычала, впилась ногтями и заговорила подрагивающим голосом:

– Как ты живешь с этой болью?

– Так и живу. – Я дернулся, сбрасывая женские руки.

– Я притуплю ее, – пообещала ведьма твердо.

– Так же успешно, как и приготовила отвар?

– Мое дело предложить…

– А мое дело согласиться, – произнес я обреченно. Разве у меня есть выбор? – Помоги, – попросил, посмотрев через плечо на Марию. – Я отблагодарю.

Больше ведьма меня не касалась. Я ощущал тепло спиной, шеей и затылком. Женщина стояла практически вплотную и молчала. Тишину нарушал мерзкий цокот когтей черепашьих лап. Почему фамильяр выбрал вид неповоротливого и неторопливого животного мне не понятно, да и вряд ли мне когда-нибудь об этом поведают. Я скосил глаза на медленно идущее уродство с кривыми ногами. Фамильяр неторопливо пересекал комнату и удостоил меня продолжительным и ничего незначащим взглядом зеленоватых бусин.

– Как ты?

Фраза отвлекла от созерцания.

– Ты как? – переспросила женщина, уже стоя передо мной.

А как я? Пока я размышлял над дурацким внешним видом фамильяра, ведьма избавила от боли. Не полностью, я все еще чувствовал отголоски, но она была поверхностной, не скручивала жгутом нутро.

Я вскочил на ноги и непонимающе смотрел на Марию.

– Вижу, помогло, – произнесла она довольно.

– Как ты это сделала? – спросил я очумело. Как же легко и радостно, что ли?..

– Забрала твою боль. – Ведьма, чуть покачнувшись, присела на корточки и поманила фамильяра. Черепаха споро стала перебирать лапами и буквально вбежала на женскую ладонь. – А теперь часть передам ей. – Животное втянуло лапы и голову в панцирь. – Скоро придет в себя. – Положила фамильяр на стол, отвечая на мой немой вопрос. – Но учти, волк, это был первый и последний раз, когда я это сделала. Болезненно и энергозатратно.

– Спасибо, – ответил я на автомате.

Нет жжения, нет несмолкаемых просьб зверя вернуться к паре, нет калейдоскопа картинок с лицом Леры, я уже и забыл, каково спокойствие на вкус. Нет, безусловно я не забыл о Валерии, но теперь воспоминания о ней не мучили меня.

– Я скоро вернусь. – По привычке растирал грудину. – Еще раз спасибо.

– Сочтемся, волк. Я ничего не делаю бескорыстно, – ведьма бросила мне в спину.

Я вышел из домика и быстрым шагом направился к автомобилю. Раз в два-три дня приходилось возвращаться по трассе на несколько километров, до места, где был сигнал сотовых вышек, чтобы связывался с Мией. Да, я уступил Валерию брату, я не могу находиться рядом с ней, но я могу незримо присутствовать в ее жизни.

– А я заждалась звонка, – Миа ответила сразу.

– Опять не выпускаешь телефон из рук?

– Не ругайся, папочка, – фыркнула волчица. – Как ты?

– Никак, – ответил, паркуя автомобиль на обочине.

– Совсем безуспешно?

– Ведьма говорит, что справится. – Я несколько раз бьюсь затылком о подголовник. – Как она? – спрашиваю. Задерживаю дыхание в ожидании ответа.

– Привыкает, старается найти друзей, но ее боятся, и я понимаю почему, приходится контролировать каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Дело привычки.

– Я считаю, что тебе и Эрилу нужно поговорить с Лерой. Да и многие так считают.

Замечательно, за нашими спинами стая решает, как лучше для нас.

– Зачем? Я не вижу в этом разговоре смысла.

– А я вижу! – настаивала волчица.

– Допустим, разговор состоится. Как ты себе его представляешь?

Миа замолчала, я слышал по ее шумному дыханию, что она несколько раз набирала в легкие воздух и, не найдя правильных слов, шумно его выдыхала.

– Вы просто скажете ей правду. Ей одиноко.

– А ты хоть раз покручивала этот разговор в своей голове? Нет? А я прокручивал. – Мы замолчали оба. – Не оставляй ее, – попросил после продолжительного молчания.

– Угу, – буркнула девушка.

– Счастливо. – Я отключил звонок.

Отбросив телефон на пассажирское сиденье, я включил передачу и ждал момента, когда смогу влиться в поток машин. Телефон завибрировал именно в тот момент, когда я выкрутил руль и проскочил между фурами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.