Аня Кузнецова
Спящая красавица

Часть 1. Афродита

Быть лидером означает управлять человеческим воображением, своим и чужим. В бою это проявляется ярче всего. В одиночку даже самый храбрый солдат – всего лишь вооруженный безумец. Настоящая сила – это способность заставить других выполнять нужную вам работу.

Лоис Макмастер Буджолд

С шипением вышел воздух, лязгнул стыковочный узел, и «Афродита» медленно отстыковалась. В крошечном иллюминаторе последний раз мелькнул серый бок станции Геракл-5, и их маленькое судно медленно вышло на орбиту Авраама 5678PV или по-другому Авра. Загудели двигатели, набирая обороты, дрожали тонкие стены, казалось, что судно вот-вот рассыплется. Сила притяжения не хотела их отпускать, как мать не желает выпустить на волю любимого ребёнка. Однако двигатели взревели и корабль практически выплюнуло в сторону далёких звёзд. Звуки стихли, а пространство за иллюминатором погрузилось в бесконечную тьму.

Капитаном Афродиты был Макария Гласс ― старый волк, с кибернетическим протезом вместо правой руки, лысой, как яйцо головой, густыми бровями, которые казалось были отдельно от всего его лицо. Лицо же капитана выглядело как сморщенный изюм, что, правда, не проясняло возраста этого мужчины. На любом корабле во всей цивилизованной части Вселенной время считалось по классическим земным часам и корректировалось раз в год, планетарное же время в зависимости от планеты менялось. Макария Гласс за свою долгую жизнь побывал, казалось, во всех уголках Вселенной, что конечно подвергалось сомнению, и свой возраст иногда называл по Млечному календарю ― тридцать три, иногда по Галейскому ― двести пятьдесят шесть, иной раз по земному ― семьдесят девять.

Поговаривали, что этот человек, до того как собрать собственную команду, участвовал в гражданских войнах Планетарного союза на стороне сепаратистов, после отслужил в армии уже союза, был женат, развёлся и теперь где-то подрастает, а точнее уже выросла, его дочь, пытался заняться фермерством на Авре, но не сложилось и в конце концов собрал команду отчаянных людей для отчаянных предприятий, что собственно и привело их всех к отчаянному концу. Про ту заварушку в созвездии Стрельца говорили разное, одно верно: капитан Макария Гласс, единственный из команды, выжил и привёл подбитый корабль к станции всего с двумя десятками баллонов кислорода. И вот теперь собрал новую команду для какого-то важного крайне прибыльного дела.

Вся команда собралась в кают-компании ― единственном большом помещении, не считая капитанского мостика. Капитан подошёл к столу и ударил по нему железной рукой:

– Значит, так: добро пожаловать на борт!

Команда нервно переглянулась. Их было всего пятеро, и впервые все вместе они собрались только сейчас. Наверное, кому-то менее отчаянному, это показалось бы вопиющей нелепицей, но не для людей, так сильно нуждающихся в деньгах.

– Я думаю, нам следует представиться, ― осторожно начала маленькая блондинка с копной светлых, почти белых кудряшек. ― Меня зовут Вудди Жари. Я ― механик. Двадцать восемь. Уроженка Авра. Люблю читать фантастику и печь печенья.

Вудди мило улыбнулась, чем мгновенно расположила к себе всю оставшуюся мужскую часть команды. Этому милому созданию точно не было место на старой «Афродите» в столь сомнительной компании. Но остальные очень бы удивились, узнав, что мисс Жари смогла обойти безопасность «Рудвид Корп» и была поймана только из-за подлости её ухажера, который сдал подружку, сбежав с кругленькой суммой.

– Ну, раз все представляются… Пилот. Меня зовут Фемий Верещалка… Не смешно! Это моя фамилия! Мне двадцать пять, летаю с пятнадцати. Не люблю печенье.

Тощий как жердь, Фемий действительно походил на пилота со своими блестящими имплантами на лице и характерной бледностью. Что видели пилоты, когда становились единым целым со своим кораблём? Бесконечность Вселенной? Просто поток данных? Тьму? Сами пилоты это называли потоком, но точно объяснить не могли. Поговаривали, что стоит человеку поставить имплант, и он совершенно менялся. Феми говорил, что всё это чушь. Сам он попал в команду из-за матери, точнее из-за её болезни: той требовались новое сердце, лёгкие и почки как можно скорее, а он со своим не самым выдающимся списком в лучшем случае мог рассчитывать на работу на дальние рейсы, которые длились по год-два и не покрывали даже половины стоимости операции.

– Старпом Икар Марсе. Тридцать восемь. Не женат. Детей нет.

Он не любил такие вот кружки по интересам, когда каждый выкладывает о себе всякую ахинею. Что с того, если он любит шоколадный торт с шоколадным кремом и шоколадной помадкой? Икар попал на корабль не случайно: Макария сам пригласил его и заверил, что оплата будет соответствующей. Поскольку Марсе прозябал в охране какого-то слюнтяя, он с радость согласился на интересное дело. Почему бы и нет?

Последнего члена команды представил сам капитан:

– А этого человека зовут Джек Смит. Он представитель нашего нанимателя.

Представитель приподнялся и кивнул. Этот человек Икару не нравился ― ни в одной базе о нём не было и словечка, в отличии от остальных членов команды. Словно Джека Смита никогда не существовало.

– Теперь я думаю можно, капитан, рассказать подробности нашего путешествия, ― говорил он тихо, медленно и при этом улыбался странной бесцветной улыбкой.

– Ага… ― протянул капитан. ― Ну, что же, мои юные и не очень звёздные волки. Нам предстоит выкрасть человека!

Часть 2. Водоворот Кассиопея

Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно…. Жизнь не имеет ценности. Жизнь – дело случая.

Клиффорд Саймак

Его раздражали запах металла и кислотного концентрата; сухой воздух космического корабля; жёсткий, без подушки, спальник; тусклый свет ночного освещения; отсутствие иллюминатора в каюте. А ещё были вечно сбоящие грав-регуляторы, которые выключались в любое время и так же внезапно включались обратно, заставая членов команды где-нибудь под потолком. Почему нельзя было найти корабль получше? Какой нибудь Xirit пятого поколения из Новой Англии ― там хотя бы были предусмотрены нормальные, человеческие кровати!

Ему было тошно от осознания того, что приходится ютиться в маленькой каюте вместе этим набравшим в рот воды старпомом. Этот человек обладал совершенно убогой внешностью: широкое лицо с узким подбородком и кривой линией челюсти, длинным узким носом, искривлённый вправо из-за старого перелома, широкими бровями, нависшими над глазами какого-то грязного коричневого цвета, а волосы этот нелепый человек стриг, похоже, собственным лазерным пистолетом ― до того криво и в разные стороны они торчали. Стоит отдать должное, несмотря на свой дикий вид, Икар Марсе был гладко выбрит, явно регулярно навещал стоматолога, ему не была чужда гигиена и вся одежда находилась в порядке, то есть была чистой, выглаженной и пахла дешёвым гелем для стирки.

Остальная команда выглядела не лучше ― два юнца и один капитан-идиот. Если бы не задание и ограниченное время, он и на десяток миль не подошёл бы к этому сброду.

Икар уже переоделся в комбинезон, в котором по всей видимости намеревался спать, легко запрыгнул на свою койку и завернулся в спальник. Проделал он всё это быстро и чётко, как по команде. Видимо летать на космических кораблях ему не впервой. Пришлось достать из-под своего места плед вместо одеяла, а спальник сложить, заменив им подушку.

– Не рекомендую вам, мистер Смит, спать вне спальника. Если грав опять выключится, вы рискуете получить травму, ― сказал сверху Марсе.

Поморщился: ещё будет ему указывать какой-то урод. Но надо оставаться любезным, всё-таки Раймонд Эванс старший управляющий, а не какой-то необразованный дикарь:

– Спокойной ночи, уважаемый старпом.

Он засыпал с мыслью, что когда дело будет сделано, этих «звёздных волков» можно будет по-тихому убрать.

***

Проснулся Раймонд от толчка и боли в носу, а следом его настигла знакомая тошнота от невесомости. В каюте мигал красный свет сигнализации, а над ним плавал Икар:

– Проснулись? Хорошо. Не трогайте, у вас нос сломан. Дайте мне, минутку…

Он схватился своей лапищей за его нос, дёрнул, с хрустом выправляя. Раймонд коротко вскрикнул.

– Это чтобы он сросся правильно, ― пояснил старпом.

Корабль тряхнуло и и что-то внутри него противно заскрежетало.

– Что это?

Старпом поморщился:

– Не знаю. Наденьте свой комбинезон и проследуйте на мостик.

Раймонд не был идиотом и оценил подготовку этого человека: тот лёг спать в одежде, не исключая, что придётся быстро встать и бежать. Одеваться пришлось в непривычной тошнотворной невесомости. К тому времени, как он оказался на мостике, корабль уже бросало из стороны в сторону, а двигатели то оглушительно ревели, то практически выключались. В воздухе плавали какие-то инструменты, обрывки кабеля, кружки, даже штаны.

Капитан Макария Гласс напряжённо вглядывался в приборы на панели перед пилотом. Сам же пилот уже нацепил на себя шапочку с проводами, и теперь его пустой взгляд был направлен прямо. Только благодаря ремням, которые удерживали его в кресле, Верещалка ещё не парил под потолком.

– Эй, там, на мостике: если двигателю прибавить ещё оборотов, нас всех просто выкинет в космос! ― несмотря на сказанное, в голосе Вудди не было никакой паники.

Раймонд подплыл к иллюминатору. Темнота сменялась холодным голубоватым светом, а затем вновь чернотой.

– Что это?

– Это, едрить его налево, водоворот Кассиопея… Давай, Фемий, выводи нас отсюда, ― прорычал капитан.

Мимо иллюминатора пролетел кусок чего-то большого, а следом последовал удар. Старпом что-то прошептал капитану на ухо, а затем вышел с мостика. Вернулся он через несколько минут, неся четыре серых потёртых чемоданчика. Один он отдал Раймонду, второй и третий поставил рядом с пилотом, а последний четвёртый протянул капитану, но Макария презрительно скривился:

– Я провёл «Афродиту» через астероиды Шерифа в одной кислородной маске!

Икар никак не отреагировал на это, а принялся надевать на себя костюм. Сам Раймонд озадаченно оглядел свой собственный. Он раньше видел нечто подобное, но то было давно. Костюм состоял из плотного комбинезона, магнитных ботинок, перчаток, шлема и некоего подобия упряжки. Как ни странно, костюм оказался впору, а в шлеме даже была связь. Пока Раймонд пытался подогнать под себя ботинки, старпом уже оделся и теперь одевал пилота, который никак не реагировал на это. Проблема возникла со шлемом, поскольку провода мешали его надеть, но Икар и с этим справился легко: просто подключил к панели шнур от шлема, провода от шапочки переподключил к шлему и надел всё это на голову Фемия. Тот только в момент переключения синего толстого провода застонал и пробормотал что-то вроде: «Осторожно».

– Ребята! Колбочки не выдерживают! Не смейте прибавлять обороты! ― воскликнула Вудди, но её перебил сухой и строгий голос старпома:

– Всем пристегнуться.

Раймонд схватил свою страховку и нервно огляделся: по стенам и потолку располагались металлические поручни.

Корабль тряхнуло, об обшивку опять что-то ударило. Раймонд вцепился в поручень на потолке и попытался раскрыть древнюю зацепку, но пальцы в перчатках не слушались. Мужчина несколько раз отчаянно ударил по поручню, но только попусту потратил силы. Тут его мягко оттеснили в сторону, и Икар одним движением, ударив по поручню, зацепил страховку. Затем то же самое проделал со своей.

Вибрация корабля передавалась через поручень, в который вцепился Раймонд, по крайней мере он надеялся, что его трясёт именно из-за этого.

Икар махнул в сторону кресла у стены, и Раймонд принялся медленно передвигаться в том направлении. Сквозь шлем можно было разглядеть, как капитан Макария Гласс принялся в спешном порядке натягивать комбинезон, ботинки и перчатки. Он уже надевал шлем, а Раймонд практически добрался до кресла, когда в эфир ворвался панически высокий голос Вудди:

– Мальчики, держитесь! Только держитесь! Помогите нам все известные Боги!

Раймонд успел увидеть в иллюминаторе рядом с собой красный отсвет, который осветил водоворот: скопление газов, камней и чего-то ещё, когда опустилась дверь мостика и щёлкнули гермозатворы.

Удар. Скрежет.

Корабль мелко затрясся.

За иллюминатором пролетел огненный кусок чего-то. Удар.

Раймонд обо что-то ударился и из-за тумана уже ничего не видел.

А затем мостик погрузился во тьму.

В голове крутилась одна-единственная картинка: капитан Гласс так и не надел свой шлем.

Часть 3. Неведомая глубина.

― Мы добро, мать его, или как?

― Добро, ― согласился вор. ― Но очень злое!

Ольга Громыко

― Где мы? Я видела, как скакнул уровень топлива, словно попали в ПВ-туннель.

Вудди парила рядом с пилотом и помогала тому отцепить провода от шлема. Верещалка громко простонал, и в эфир прорвались его бессвязные ругательства. Одно было понятно: они чёрти где. Икар проверил герметичность собственного шлема, затем подплыл к Джеку, который вцепился в поручень обеими руками. Сквозь стекло шлема были видны огромные испуганные глаза и бледное мокрое лицо. Старпом надеялся, что в штаны представитель не наложил ― ещё неизвестно, когда им предоставится возможность снять костюмы.

– Мы попали в туннель, ― хрипло сказал Фемий. ― Он был прямо там, в самом центре водоворота.

– Где мы? ― повторил вопрос Вудди Икар.

Пилот покрутил головой, пытаясь в тусклом жёлтом свете аварийного освещения разглядеть панель.

– Ох, хорошо, что часть приборов механические. Не знаю, старпом. Надо расчёты провести. Кто-нибудь видел папку с таблицами и ручку. Капитан, …

Его прервал оглушительный визг Вудди. Не имея возможности заткнуть уши, члены команды наперебой принялись успокаивать женщину. Но её палец медленно указал в сторону. В стене корпуса была пробоина, которую запечатало тело их капитана. Никаких сомнений не было: капитан «Афродиты» Макария Гласс был мёртв. Его раздутое синюшного цвета лицо смотрело на всех с удивлением ребёнка. Космос забрал свою жертву.

– Да замолчи ты уже! ― тонко вскрикнул Фемий, дёрнув девушку за руку.

Они оказались в пустоте, с пробоиной, без возможности позвать на помощь. Четыре жертвенные овечки. Икар секунд пять молчал, переваривая случившееся, после чего заметил, что все смотрят на него. Конечно же, после смерти капитана он главный. Капитан «Афродиты» Икар Марсе ― какая нелепица! Но требовалось что-то делать.

До крушения Вудди успела заблокировать отсек с баками кислородного концентрата, и теоретически у них был кислород. Практически ― с пробоиной его не было. Именно эту проблему следовало решить в первую очередь.

Второе ― определить их местоположение. Фемий принялся рыскать по мостику в поисках таблиц и инструкций на такой случай. Искомое нашлось в командирской сумке, которая зацепилась за тело капитана. Икар как можно осторожнее попытался вытащить Макария из пробоины. К радости команды к тому моменту, как капитан закрыл собой корпус, давление за бортом и на корабле выровнялось. После Икар с Вудди отбуксировали покойного до его же каюты и пристегнули к койке. Девушка всхлипнула и пробормотала:

– Я не плачу… Нельзя плакать, а то нос зачешется.

Следующие двое суток состояли из попыток, порой безнадёжных: заварить пробоину; вычислить координаты их местоположения; восстановить двигатель. К концу первых суток у Вудди случилась истерика, и только крепкая рука Икара не позволила ей стянуть шлем. Спали урывками, иногда по пятнадцать минут. Даже Джек и тот не жаловался и со смирением сносил все «принеси то, иди туда». Икар носился с одного конца судна на другой, то успокаивая Вудди, то помогая Фемию развернуть карты и перепроверить расчёты, то Джеку дать приказ что-то делать. Когда новоявленный капитан зависал в невесомости, чтобы коротко вздремнуть, сквозь дыру на него смотрел чёрный беспросветный космос. Даже звёзд не было видно. Они застряли в дырявом корыте посреди вакуума, не имея возможности не то, чтобы поесть, а даже в туалет сходить. Впрочем, если удастся восстановить герметичность и запустить двигатель, у них есть целых три бака с водой, чтобы отмыться.

Икар в очередной раз провалился в муторную дремоту, и буквально через несколько минут корабль сотрясла мелкая дрожь. Даже сквозь плотный материал шлема отчётливо послышался такой знакомый гул двигателя.

– Он работает! ― ворвался в эфир восторженный голосок Вудди. ― Работает, работает! Боги, я теперь в вас поверила!

Икар облегчённо выдохнул: они ещё поборются. Вудди осталась рядом с двигателем, чтобы закончить ремонт, а остальные принялись заваривать дыру. Поскольку пилот занимался расчётом координат, Икару пришлось взять в напарники Джека. Они вышли через ремонтный шлюз и разместились вокруг дыры. Икар варил, а представитель нанимателя подавал инструменты и заплатки. Через пять часов с этим было покончено. Проверили давление, на удивление и тут им повезло: никаких щелей не обнаружилось. Затем они занялись проводкой и кислородным трубопроводом. Никто не жаловался на отсутствие сна, запах в костюме или усталость. А когда на мостик подали первую пробную порцию кислорода, Вудди заплакала. На корабле стоял ужасный холод, поэтому первым делом прогрели обе душевые. Мужчины благородно пропустили даму вперёд, а следом отправили пилота, который едва держался на ногах. Джек Смит и в этом случае промолчал.

Когда все тщательно вымылись, переоделись, то собрались на мостике с пищевыми контейнерами и, не отрываясь от еды, слушали Фемия. Парень осунулся ещё больше, кожа вокруг имплантов покраснела, а в уголках губ пролегли складки.

– Буду честным: мы где-то в ебенях, ― невесело начал он. ― Немного в стороне от Крыла Феникса. До ближайшей обитаемой системы ― скачок. Можем попробовать добраться до ПВ-туннеля, это примерно 150-153 земных часа.

– Кислород? ― спросил Икар механика.

– Должно хватить, ― кивнула девушка. ― Но заправиться сможем только там, где есть оборудование, то есть в порту.

– А как же дело? ― спросил Джек Смит, но на его вопрос никто не ответил.

Капитана похоронили как полагается капитанам: в капсуле из белого пластика с самовозгорающимся блоком. Когда от капсулы осталась только маленькая точка, она взорвалась ярким светом, оставив после себя слегка светящийся шлейф.

Никто не смог сказать даже слова прощальной речи, да это и не требовалось ― Макария Гласс не любил всех этих соплей. Команда распила крошечную бутылку рома из Новой Англии и разбрелась по кораблю, занявшись своими делами.

«Афродита» продолжила свой путь к неизвестности.

Часть 4. Неземное блаженство

– А вы кто?

– Я отшельник.

– Отшельник с друзьями?

– Да, объединились. Каждые десять лет собираемся, обсуждаем свои пещеры. Это весело!

Телевизионный сериал «Доктор Кто»

Благодаря какому-то неимоверному везению топливо, вода и, самое главное, кислород уцелели. Даже антигравы удалось починить, несомненная заслуга Вудди. Икар считал, что им повезло ещё и с командой: умел Макария выбирать людей, видел в них ту самую искру, из которой разгорается пламя. Главное, чтобы это самое пламя не сожгло их самих.

Сто пятьдесят три часа или шесть с половиной дней до ближайшего ПВ-туннеля. Их запасов должно хватить на месяц полёта ― расчётное время операции.

День первый.

Фемий слёг с температурой. Вудди, которая взяла на себя обязанность ухаживать за пилотом, заявила тому, будто теперь в его честь назовут новую болезнь. Парень так распереживался, что лежал пластом весь оставшийся день.

День второй.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.