Агата Вебер
Шанс дается дважды

Алан – успешный врач. Давид – успешный бизнесмен. Два брата, две противоположности. Алан пытается воссоединиться с Дашей, ведь у них растет дочь. Но хочет ли этого Даша? Давид строит свою империю и отношения с Милой. Даша – акушер гинеколог очень любит свою работу. Воспитывает одна дочь. После многих лет разлуки её находит муж. "Нужен ли мне этот мужчина?"– задает вопрос себе женщина. Мила – добрая, красивая, работящая. Но и в её жизни наступает черная полоса. У героев данной книги сложные характеры и нелёгкие судьбы. У каждого из них будет шанс начать всё заново. Заманчиво? Выбор за героями…

Глава

«Из всех наук, без сомнения, медицина самая благородная». Гиппократ

Дарья Доброва

Устала. Просто смертельно. Я – среднестатистический акушер-гинеколог в женской консультации, и беру подработку в роддоме.

Ночная смена сегодня выдалась какая-то трешная. Если говорить на профессиональном жаргоне – «рожали» мы с моей акушеркой Светланой, каждый час. Сил нет.

А роды перед пересменкой были самыми тяжёлыми, как мне показалось. Уже собирались готовить операционную. Но Света мне сказала: «Подождите, Дарья Владимировна! А мамочка-то у нас сейчас рожать начнёт. Головка ребёночка идет. Потуги идут вовсю. Мы не успеем». И мамочка слушалась нас, стиснув зубы рожала. Она устала – по ней это видно было. А я вызывала схватки на её животе, поглаживая его. Таким образом шло сокращение мышц и схватки возобновлялись. Через три-четыре схватки она родила мальчика-богатыря. Мы все выдохнули.

– Умничка, – обратилась Света к мамочке, а я подтвердила слова акушерки. У женщины не было сил разговаривать, слезы лились из её глаз. Ребёнок почти сразу раскричался. Светлана положила на живот мамочки малыша. Я смотрела на эту картину, умилялась и думала, что это действительно моё призвание. Хорошо, что операцией не закончилось. Рожать с мамочками мне больше нравилось, чем возиться в операционной. А когда роженицы слушаются во всём – это ещё больше радует. Смену я сдала. Домой. Всё.

Я недавно купила машину KIA. Села в неё, потёрла уставшее лицо. Посмотрела по сторонам и поехала домой.

Свернула на перекрёсток на своей любимой Киюшке или, как я её ласково зову, Кирюшка. Загорелся зелёный свет, и я двинулась с места, но мне дорогу не уступила красная машина, марку не заметила. Я ударила по тормозам, резко затормозила. Хорошо, что я была пристёгнута и сработала подушка безопасности. В меня врезалась какая-то дамочка, которая через некоторое время выскочила из своей машины и сразу давай на меня кричать:

– Ты на дорогу смотришь? Да как ты посмела в меня врезаться?! – Я рассматривала эту фифу с накаченными губами. Дамочка "блондинистая на всю голову", точнее не скажешь.

– Извините, а разве не вы меня подрезали? – Кошмарно идиотская ситуация. Сегодня точно не мой день.

У меня было одно желание – упасть на кровать, и чтобы меня не трогали. Как говорится, при пожаре выносить первой. Но пришлось ждать, пока на место происшествия прибудет ДПС и разбираться. Мадемуазель сотрудникам ГИБДД визгливо орала, что это я на неё налетела, доказывая им, что это моя вина. Нет, ну надо же быть такой. Она подрезала, а виновата я. Голова гудела от галдёжа мадмуазели. Неземная красотка и ведёт себя, как королева. Бесят такие дамы, которые всегда правы, а когда не правы, всё равно смотри пункт первый. Святая такая и нимб у неё, только крыльев не хватает. Отпустите меня в страну моих грёз. А? Нельзя? Почему?

«Где я не там сегодня свернула?» – усмехнулась своим мыслям и разглядывая дамочку на лет так десять меня младше или меньше? Кто их разберет этих гламурных мадам, то губы себе качают, то ещё что-то… Но в общем одним словом, дамочка мне не понравилась.

Я себя сейчас ощутила, как главная героиня спектакля, который смотрели мы с моей подругой. Кажется, давно это было – лет так двадцать прошло… И после просмотра той пьесы Эдварда Радзинского моим девизом по жизни, если так можно сказать, стала фраза героини: «Я стою у ресторана: замуж – поздно, сдохнуть – рано».

Думала, что лимит моих приключений исчерпан. Ха-ха, скажите свои мысли вслух и увидите, как жизнь вам докажет, что не все сюрпризы ещё исчерпаны на сегодня.

Глава

«Секрет успеха – в постоянстве цели.»(Бенджамин Дизраэли)

Элона Тимуровна Батарова вошла в офис, ни с кем не поздоровавшись. Проходя через турникет охраны, она была рада услышать приветствие. Эльмира знала, даже не видя, что охранники, накаченные молодые парни, провожают её голодными взглядами. «Богиня», – услышала она за спиной. Это прозвище ей нравилось. Тешило её самолюбие. Она видела, что мужчины и смотрели на неё, как на богиню. Она себя такой и чувствовала, кто бы что ни говорил. Госпожа Батарова прошествовала элегантной походкой с высоко поднятой головой к двери своего кабинета. Отвлеклась только на приветствующую её секретаря. Недовольно скривилась, видя кислое выражение лица девушки. «Наверняка эта девчонка снова опоздала и не приготовила мой кофе», – подумала госпожа Батарова. Она взялась за ручку двери, но секунду помедлила, подмечая насколько неухоженной выглядит девушка, только подчёркивая исключительную красоту самой Элоны. Мила, именно так звали девушку, опоздала и не приготовила своей начальница кофе, так как она любит. Это продолжалось изо дня в день, а точнее уже второй месяц. У неё были огромные проблемы на всех фронтах её личной жизни. На лице секретаря маской застыла вселенская тоска и какая-то растерянность, а в глазах читалась безвыходность. И она была не такая ухоженная, как её начальница. «Магнитные бури у начальницы, похоже, сегодня, вместо меня», – подумала Мила и обречённо посмотрела на свою начальницу.

Элона тоже взглянула на своего секретаря и поморщилась, скривив пухлые ярко накрашенные губы. Она недоумевала, как можно за собой не следить. После того, как девушка родила, вся одежда на ней висела, как мешок. И гардероб был весь из секонд-хенда.

«Ну и платье! Серо-зелёного цвета до колен и ворот шею закрывает. Как можно такое носить?» – подумала Элона. – «Обычная серая мышь. Зря я всё-таки сделала то, что сделала. Видеть её каждый день – это мука», – додумала мысль начальница и вошла в кабинет, бросив на ходу.

– Милка, быстро зайди ко мне! И кофе принеси. Ты знаешь, как я люблю. И в темпе, – обратилась Эля к ней. Девушка встрепенулась, как воробей. Миле не понравилось, что её называют, как собачку.

– Хорошо, Элона Тимуровна, – улыбаясь через силу, проговорила Мила. Она не понимала, что делает на этом празднике жизни. Неужели она должна с двумя почти высшими образованиям, а диплом о втором образовании, она вскоре должна получить, прогибаться под начальницу?

«Может, уже стоит поменять свою жизнь? Хватит жить по законам стервы» – девушке стало ещё грустнее от собственных мыслей. Видать, начальница прочитала что-то на её лице. И продолжила уже не с таким торжеством в голосе.

– Мил, не беси. И так хреново, – она сделала паузу и взгляд Эли потеплел, а после стал, словно у замороженной рыбы, которая продаётся в магазинах. – Быстро ко мне в кабинет. Не то уволю.

«Напугала», – подумала про себя девушка. Пусть уволит. Из раздумий её вырвал звук хлопнувшей двери. И Мила с обречённо опущенной головой пошла на кухню готовить кофе своей начальнице.

Зайдя в свой кабинет, Элона задумалась. Ей не понравилось, что эта серость ей так улыбалась. А тут ещё и совещание пришлось перенести. И всё из-за какой-то старой кошёлки, которая её подрезала. Элона, рассматривая свой кабинет, ещё больше хмурилась. Она решила, что устроит дамочке малиновые берега и заставит заплатить за то, что на её ласточке сейчас красуется некрасивая царапина. Надо будет съездить в автоцентр. А тётка пусть всё оплатит. Стук в дверь отвлёк от мыслей Элону Темуровну.

– Поставь вот тут и можешь идти, – она отпила глоток и выплюнула эту гадость. – Милка! – прокричала уже в закрывающуюся дверь. – Ты что за дерьмо мне подсунула?

«И зачем только я когда-то облагодетельствовала Милу? Нельзя было верить её мужу, что она со всем справится», – задавалась она вопросом и песочила себя за излишнюю сентиментальность.

Звонок телефона оторвал начальницу от намерения разнести в пух и прах нерадивого секретаря.

– Привет, милочка, – послышался в трубке голос Алана. И она представила на том конце красивого стильного мужчину. Но сердце, увы, уже не ёкает от его хриплого голоса. Перегорело? Хотя они столько лет вместе. Почему раньше было не так? Или, может, им пора всё-таки расстаться?

– Привет. А что это ты звонишь мне в такую рань?

«Хотя нет. Всё равно буду и дальше его использовать, как лакмусовую бумагу. Мужики все сволочи. А этот мне несколько лет мозги парил. Пусть отрабатывает», – подумала Элона Тимуровна.

Она не ощущала себя стервой. Она просто знала себе цену. Десять лет вместе. Это почти брак. И когда-то она ждала от этого мужчины слова, что он хочет провести с ней всю жизнь.

– Я на свидание тебя хотел пригласить, милочка. Дела свои решил, да и поговорить нам не мешает.

Элона знала, что у мужчины было такое обращение ко всем.

Но она не понимала такого отношения к себе и не принимала. Её коробило от того, что Алан обращался так и к ней. Хотя они уже несколько лет вместе. Только жили порознь, да встречались время от времени. Отпуск вместе проводили. Элона собиралась за него замуж когда-то.

– Хорошо, милый, – проговорила Эля, подражая манере своего собеседника. – Но не сейчас так точно. Очень много работы, – она напустила сожаление в голос, которого совсем не чувствовала.

– Вечно ты отговариваешься работой, – на том конце провода мужчина говорил так сокрушённо, что даже она прониклась его голосом.

«Пользуется же своей харизмой, сволочь такая!»

Голос Алана возбуждал и хотелось поддаться его очарованию.

«Счастья хочется всем, даже если вам за тридцать, ну или чуть больше», – продолжала думать она, слушая своего собеседника.

– А я хотел пригласить тебя в свой ресторан и сделать маленький сюрприз. Думаю, тебе понравится.

– Ладно, милый, я тебе позже позвоню, – в расстроенных и растрёпанных чувствах Эля бросила на стол трубку телефона.

«Соберись!» – мысленно проговорила она себе.

Расслабленно развалившись в кресле, «железная леди» обвела взглядом свой кабинет. Элона смотрела в панорамное окно, ей хотелось сейчас всё бросить и ни о чём не думать. Город перед ней расстилался как на ладони. Но она не замечала ни соседние здания, ни другие его достопримечательности.

В отражении окна в данный момент она видела ослепительно красивую и роковую женщину, которая умеет зарабатывать деньги и любит это делать.

Как же Элона не замечала, что её люди на работе совсем распоясались? А ведь в офисе всегда должен быть порядок.

В своё время отец ей говорил, что каждый работник должен ходить по струнке, которую он же сам для них и натягивает. Так что все тряпки должны знать своё место. А куклы и марионетки – так и подавно. Дело своего папы она не бросит и никому не позволит себя использовать.

«Если надо, то я по головам пойду, но мои магазины и рестораны будут работать в том же режиме, что и при отце, а то и лучше!»

Элона подошла к зеркалу и посмотрела на себя.

«Я знаю, что мой роскошный внешний вид – залог успеха. Никогда не буду экономить деньги на стилисте, парикмахере или мастере по маникюру. Вкладываю деньги в свою внешность, я рассчитываю получить привилегии», – усмехнулась она про себя.

Девушка продолжила рассматривать себя дальше: «Я красива, ухожена. Дизайнерская одежда высокого качества. Длинные волосы шоколадного оттенка, собранные в элегантную прическу. Она, кстати, выгодно подчёркивает мою форму лица. А оно у меня миловидное, немного вытянутое, кожа светлая, почти без загара. Прямой нос очень даже аристократический. И красивые зелёные глаза, которым поют оды все, кому не лень. И я знаю, что я нравлюсь мужчинам. А ещё у меня много денег, которые мне оставили родители. И я являюсь руководителем компании “FoodCorps” и мне чуть больше тридцати. Нет, я всё понимаю. Все мне просто завидуют. Так, всё, хватит. Завидовать надо молча. А у меня всё есть! Принимайся за работу, Эльмира. Хватит себя жалеть и ностальгировать. И я не стерва! Скорей всего, Алан хочет предложить мне замуж пойти за него. Но увы, дорогой, когда я хотела, ты не хотел. А теперь всё наоборот. Поезд остался на станции «Вспомни и забудь.» Теперь, милый, будешь ты играть по моим правилам».

Вечер… Время пролетело сегодня так быстро, что она не успела и глазом моргнуть.

Элона, потянувшись и потерев затёкшую шею, сначала посмотрела в окно. Только после заглянула в телефон и ужаснулась количеству пропущенных эсэмэс и звонков от Алана. Её немного насторожила такая настырность. Что-то мужчина активизировался, и это ей совсем не нравилось. Выходя из кабинета, она заметила, что её помощницы нет на месте. «Странно, и куда эта мышь исчезла? Я её не отпускала, и сама она не отпросилась. Завтра же уволю. Достала.»

Глава

«Судьба дает мне шанс исправить все ошибки. Воспользуюсь ли я этим и поверю, что достоин?»

Алан Заурович Бероев

Приехал из дальней командировки по поставкам. Устал, как собака. Ещё и неадекватные поставщики попались. Я никогда ни на кого не ругался. А здесь готов был сложить все маты русские и нерусские на их головы. Достали до печёнок, взбесили так, что мне захотелось всё крушить. Но я, конечно, знаю, кто меня отвлечёт от всего этого дерьма. Одна только женщина сможет это сделать. Элона…

Да, мы хоть и вместе, но всё равно что врозь. Она живет в своём доме, а я в своём. Встречаемся иногда если только переспать. Или съездить на курорт, чаще всего с ней бываем зимой на горнолыжном.

На сердце потеплело от её имени. Она красива и умна, но стерва ещё та. В ней это и нравится. Я целовать песок, конечно, не буду там, где она ходила. Но она умеет подать себя на раутах этих дурацких. С ней я не выгляжу там белой вороной.

Нам принесли множество закусок.

Мне завидуют, да и я сам готов себе завидовать. Так что сегодня наступил переломный момент в наших отношениях. Я решил, что все запятые будут сегодня заменены точками. Хватит с нас этой неопределённости. Позвонил ей утром и пригласил настоятельно в свой ресторан. Знаю, что девушкам так нравится – чтоб быка и за рога.

Вечер наступил быстрее, чем я думал. Сидел в данный момент за столом и наблюдал, как Элона идёт к моему столу и продумывал разговор с ней. Её, такую роскошную, красивую и элегантно одетую, проводили к столу.

Я смотрел на неё и думал, как она может быть такой бездушной, что ли? В отличие от Эли, я сегодня почему-то весь день дёргался, как мальчишка. Боялся испортить этот вечер. Заставлял своих официантов то туда, то сюда бегать. Ждал, что Элона придёт раньше. Но она игнорировала мои звонки и эсэмэс. Стерва! Манипуляторша!

Знал бы, как вечер обернётся, то соломки подстелил бы себе и лично проверил её на мягкость. Женщина прошла к столу, словно королева, и я понял, что разговор сегодня не заладится. Поджатые губы Элоны говорили о многом. Она уже продумала тактику разговора со мной, недаром я в институте изучал психологию отношений.

– Я тебя ждал, милочка. И ты опоздала, – сказал я ей и подозвал жестом официанта, чтоб начал расставлять закуски.

– Да, а вот и я, милый. Работы много, – она повторила мои интонации, но не оправдывалась – уже хорошо. Улыбнулся ей.

– Что хочешь на ужин: индейку, курицу или свинину?

– Воды, милый, – ответила иронично.

Нам принесли множество закусок. И обязательно нарезанные овощи. Я знаю, что Эле нравится. Но она смотрела на еду равнодушно, как на меня, так и на закуски на столе.

«Что не так?» – задался я вопросом.

– У меня к тебе предложение, дорогуша, – я ведь сегодня решился на очень важный для меня шаг. И должен довести дело до конца, даже если ничего не получится. И хватит уже мне в холостяках ходить. И прошлое пора уже забыть. Даже не так! Вычеркнуть!

Почему я столько лет обманывал эту женщину? Опять же задаюсь вопросом. Десять лет мы вместе. Она же достойна большего. А я взрослый дипломированный врач. Но иногда чувствую себя, как мальчишка не оперившийся. Да ещё этот бизнес совсем не моё. Скорей бы отец выздоровел.

«Потерпи, Алан», – сказал я себе. – «С бизнесом всё наладится. И если в этом деле мне не сможет помочь Элона. Обращусь к брату».

– О, я уже выросла от статуса милочки до дорогуши? – она выпила стакан воды.

Наблюдаю за женщиной. Она мне нравится. Но уже не греет, только одно понимаю, что я связан словом отцу. И мне это очень не нравится. Хочется вернуться на несколько лет назад, когда я был счастлив.

– Что ты к словам придираешься, Элона? – раздражённо сказал ей я.

– Ладно, оставим быль. И перейдём мы к прозе. Так в чём же состоит твоё предложение, дорогуша? – повторила она за мной.

– Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, – сделал я ей предложение и открыл коробочку, где сверкало кольцо с бриллиантом. Его, кстати, выбирал не я, а попросил секретаря.

– Круто. А зачем? Будь так любезен мне ответить, – она брезгливо как-то поморщилась.

Что же не понравилось-то? Как подарил? Или надо было встать на одно колено, чтобы его преподнести? Говорю же, стерва.

– А для чего люди женятся? Совместный бизнес, совместные дети. Да и мы столько лет вместе. Разве тебе нравится быть только моей любовницей?

– А я тебе сразу хочу предупреждение сделать, – она словно пропустила мимо ушей слова о любовнице. И продолжила дальше как ни в чём не бывало: – Мне отец оставил бизнес, – с нажимом и с каким-то надрывом произнесла Элона. – Так что отдавать какому-то дяде за красивые слова и глазки я ничего не собираюсь.

Так, стоп! Это я какой-то дядя?! А она ничего точно не попутала?

И Эля продолжила, ещё больше раздражаясь, говорить. Я видел, как её скулы приобрели красный оттенок. Изучил её за столько лет.

– И насчёт совместных детей хочу сказать. Или даже донести до тебя… – она на минуту замолкла. – У меня их быть не может. Как-то так. Не знал? Ну, извини, обидеть не хотела, – и отпила ещё воды из стакана. – Милый, мне пора. Адью, май лав. Гуд бай, – заявила она и посмотрела на меня улыбкой победителя.

Уделала. Но я не понимаю этих женщин, когда-то она мне все уши прожужжала, что хочет замуж. Сейчас ей тридцать пять или около того. Скорее всего, чуть больше. И замужем она была, я знаю. Про детей не знал и похоже наступил на больную мозоль или как всё-таки, как хирург я вскрыл давний гнойник.

А мне уже за сорок. Несколько месяцев назад я стал заниматься делом отца. Многое я не понимаю в ресторанном бизнесе. Большей частью занимаются этим мои помощники. Брат бы лучше с этим справился. И это не моя жизнь. Вот почему Давид поссорился с отцом?! А его образование мне так бы сейчас пригодилось. Бизнес летит в тартарары. И я ничего не могу с этим сделать.

Было бы отлично, если бы Элона согласилась вести эту чертовщину, а по мне, так я бы сейчас лучше оказался в операционной. Хоть и беру несколько дежурств, но этого так мало. Всё время хочется окунаться в эту сферу. Спасать людей – это моё призвание.

Я хирург-травматолог и специализируюсь на вправлении вывихов, репозиции переломов, занимаюсь лечением приобретённых и врождённых заболеваний, травм опорно-двигательной системы. Любую операцию сделаю хоть с закрытыми глазами.

Ещё когда был на последнем курсе мединститута, пацаны как-то решили проверить меня на спор. Привели они меня в морг, завязали глаза. Я им сказал, что могу и на живом человек сделать операцию, так как мои знания о физиологии и анатомии человека по сравнению с ними на высоте. Не поверили, а зря.

В первую очередь я травматолог и умею «собрать» кости буквально по частям, способен спасти сложного пациента, поставить на ноги того, кто получил травму. Ведь от моих действий напрямую зависит дальнейшая жизнь пациентов. А бизнес, что заставил меня вести отец, это не моё.

Глава

«Когда утром не хочется идти на работу, а вечером не хочется идти домой, жизнь надо менять».

Мила Кроткова

Ушла я из офиса, даже не предупредив начальницу, как только услышала крики, что кофе приготовлен неправильно. Нет, как всё-таки всё достало. Решила, что пойду несколько кварталов пешком. Посмотрела на мобильный, время было половина одиннадцатого. Надо обдумать мне свою жизнь, а лучше её менять. Что-то неправильное и непонятное происходит в ней. Муж, кажется ко мне остыл. Да и я перестала в глаза ему смотреть и ловить каждое его слово.

Проходя мимо старого заброшенного здания, я уловила какие-то звуки.

Страшась неясности, я всё-таки откинула этот липкий ужас. И подошла к стене дома. На земле между проёмами арки лежал мужчина. Сначала мне показалось, что он пьяный. Но присмотревшись, я заметила кровь рядом с его телом.

– Мужчина, вам плохо? – дрожащим голосом спросила я.

Но в ответ мне было только мычание. Склонилась к нему, точнее присела на корточки, стала осматривать молодого человека. Прикоснулась к нему руками, осматривая повреждения. Рана на голове кровоточила.

Я оторвала от своего платья кусок ткани и приложила его к ране. Мужчина зарычал, как раненый зверь. От подобного звука у меня, кажется, кровь в венах застыла. По коже побежали мурашки и мне ещё больше стало не по себе.

– Потерпите, пожалуйста. Я сейчас дальше осмотрю вас, – сказала я парню, хотя из-за щетины на лице он мне на первый взгляд показался старше. – И скорую вызову.

– Не надо скорую, – попросил молодой человек. – Вы не могли бы набрать телефон друга? – он так тихо это сказал, что мне пришлось очень сильно наклониться к его губам. Не разбирала и половины слов. Приходилось только догадываться, о чём говорит парень.

– У вас рана на голове. Вас избили? Где-то ещё болит? Дальше я ещё не осмотрела.

– Вопросов много. Нельзя мне скорую. Искать могут, – сказал с каким-то надрывом и шипением этот странный парень.

– Не надо! Стойте! – я старалась уложить обратно на землю встающего парня, но независимо от его ран, он всё равно был сильнее меня.

– Меня ещё не так прикладывало, – он попытался даже засмеяться.

– Пожалуйста, лежите! Вас ещё где-то ранили? Подождите, я сейчас посмотрю. Вот, у вас рана на плече. В вас стреляли? – спросила я. Молодой человек насторожился и посмотрел на меня прожигающим взглядом. Я оторвала ещё один кусок платья и приложила к кровоточащей ране. – У меня аптечки нет. И я не доктор. Я ветеринар по первому образованию, – болтала я без умолку.

Хотя ему, наверное, нет разницы, кто я. Для него я сейчас обычная прохожая, которая не осталась в стороне и не прошла мимо.

– Милая девушка, – мужчина прикоснулся к моей щеке и погладил шершавыми пальцами. А меня словно жаром обдало и захотелось отчего-то закричать, чтобы он меня не трогал. Сердце запрыгало, словно заяц. Непонятное стеснение охватило меня. Я ведь замужняя женщина. А веду себя, как девчонка.

– Вы говорили, что надо кого-то набрать? Вот, держите, – протянула ему свой смартфон. Парень, чертыхаясь, набрал номер и подал мне его обратно.

– Всё-таки надо было вам пройти мимо, – сказал мне парень с приглушённым звуком. Я, рассматривая его, подумала, лучше бы ему помолчать и сил меньше тратить на разговоры. – Кстати, как вас зовут?

– Мила.

– О как! – мой нечаянный пациент хрипло рассмеялся. – Расскажите моему другу, где я сейчас нахожусь, – едва договорив, парень отключился.

Набранный номер долго не отвечал. А когда я услышала «Алло!» на том конце провода, то от грубого окрика начала немного сбивчиво всё рассказывать, кто я такая, что произошло. Где сейчас находится раненый незнакомец и по какой причине я звоню. Услышала краткое: «Ждите. Скоро буду». Вздохнула. Вот и хорошо.

Я сейчас сидела около парня и прокручивала в голове вчерашний день и сегодняшнее утро. Что-то мне не нравилось, но что, я не могла понять. И даже сейчас я понимала, что эта непонятная встреча с этим мужчиной привлечёт в мою жизнь новые неприятности.

Утро уже было суматошным – с начальницей поругалась. Это раз. Да и вчера ночью ни с того ни с сего муж хлопнул дверью нашей комнаты. Ушёл ночевать на диван в гостиную. Это два. Но я вместо того, чтобы пойти и выяснить отношения, встала и подошла к кроватке сына. Глеб спал крепко, но во сне всхлипывал. Хоть сыну было три с половиной, но я боялась почему-то новых судорог и приступов.

До сих пор не могу отойти от того, как на моих глазах был первый приступ. Сейчас же проверяю, как он, и каждый его вздох ловлю. А с мужем мы просто спим в одной кровати. И интимной жизни между нами не было с месяц так точно. Словно соседи по кровати. Мои приставания игнорируются. Может, я что-то делаю не так?

Я сидела сейчас на земле и моё платье цвета пожухлой травы уже давно стало серым от пыли, клубящейся по дороге. Мне вспомнилась наша начальница Элона Темуровна, которая так тщательно следит за собой. А я давно превратилась в серую мышь. Не крашусь и маникюр делаю себе сама. А она из салонов красоты не вылезает.

Может, всё дело в том, как я одеваюсь, и что за собой не слежу? Но это платье, как и другие три чёрного и серого цветов, мне купил муж перед тем, как мне выйти на работу. Он мне года два как покупает одежду.

– Пожалуйста, потерпите, – сказала я, когда мужчина пошевелился. А я побоялась, что если отпущу ткань с его плеча, то наврежу ему ещё больше. Моя рука уже затекла, но я не обращала на это внимания. – Скоро ваш знакомый приедет.

Пока я размышляла о своём, даже не заметила, как подошёл высокий парень, он мне напомнил каланчу. Его глаза сканировали меня, как рентген.

– Отодвинься, девушка, – резанули меня его слова. – Дай его осмотреть, – проговорил парень тихо, но я его услышала.

Я встала так быстро, как смогла. И рассеянно посматривала на парня, что сейчас склонился к тому, кого я нашла на этой заброшке. Он раскрыл свой чемодан. Мне очень хотелось рассмотреть, что за инструменты у парня. Но не успела. Какое-то странное беспокойство и липкий ужас проник в меня. Интуиция вопила: обернись.

А обернувшись, увидела, что из-за поворота заброшенного дома идёт мой муж. И его походка была расслабленной. Мне показалось, что он был пьян. И я поняла, что, если он меня сейчас увидит, то вечером будет скандал. Или даже сию минуту.

«Надо спрятаться», – подумала я.

Укрылась за стеной здания, так, чтобы муж меня не видел.

«Пронесло», – подумалось мне.

Долговязый, как я его про себя решила называть, что-то спрашивал меня, но я его не слышала из-за шума в голове.

– Что с ним? – обратилась я к врачу, наверное, его можно так назвать. – Вы задавали вопросы какие-то. Извините, не слышала.

– Ничего страшного, – парень посмотрел на меня и улыбнулся. – Спасибо, вам девушка, что вы были рядом и помогли моему другу.

– Не за что. И, наверное, – предложение я не договорила.

Долговязый подхватил своего друга и понёс его за угол здания. Скорей всего, там и стояла его машина. А я вздохнула и оглядела себя. Огородное пугало и то красивее меня будет. Надо пойти домой и себя в порядок привести. Свекрови, кажется, нет дома. На моё счастье так и оказалось, а то бы сейчас пилила.

Пошла быстро в душ. Платье было испорчено. Выброшу его по дороге. Надела джинсы, топ, любимый свитер. Безразмерный и ультрафиолетового цвета, как называет его мой муж. Не любит он, когда я так одеваюсь. Считает, что девушка должна носить платья и юбки. Старомоден он у меня чересчур, но мне это и понравилось в нём.

Пришла в детский сад, а воспитательница встретила меня, как родную. Видать, мой Глеб опять не спит. Так и оказалось. Одела быстро свою мелочь. И мы отправились с ним в парк. Моё счастье сегодня молчало, я пыталась его разговорить. Но у меня ничего не получалось.

В парке мы зашли в кафе. Я заказала чай с горячим бутербродом. А моему сокровищу вкусный, по его словам, суп с курицей. А также жареную картошку и котлету. Которой он поделился со мной. Наблюдала за своим ребенком, но все мои мысли крутились вокруг того мужчины, которому я сегодня помогла…

Нагулялись-то мы хорошо с Глебом. И меня никто не искал. Странно как-то: телефон весь вечер молчал. Ни одного звонка, что от свекрови, что от мужа. Отключен, как оказалось. Включив его, увидела пару пропущенных от свекрови, а от мужа целых двадцать два!

Дома нас ждал разъяренный, словно бык, муж и его вопящая мама. Я сохраняла лицо бесстрастным, и мы с малым прошли в ванную. Умылись, переговариваясь, и после пошли в комнату. Я взяла книжку. И начала читать ему сказку Пушкина. На моих словах «дверь тихонько заскрипела» наша же дверь слетела с петель. И вот если бы мы с Глебом сейчас сидели в кресле, то прибило бы нас однозначно.

Сын испугался и его начало трясти. Капли для него я всегда носила с собой на всякий случай. Хотя время приёма лекарств у нас было по расписанию. И я уже давала ему в кафе.

Схватила мобильный и позвонила в скорую. Назвала все данные сына. Муж ругается. Свекровь верещит. Но я как во сне делала всё, что положено в таких случаях: малому стянула футболку, открыла форточку. Пыталась руками сдерживать судороги, но они продолжались. Перевернула его на бок.

– Святослав, неси какую-то палочку деревянную, надо зубы ему раскрыть, чтоб язык не проглотил! – кричала свекровь, а я сама чуть ли не плакала.

Свекровь забегала по квартире в поисках, а я мысленно упрашивала скорую приехать быстрее.

– Антонина Петровна, оставьте, пожалуйста. Не надо ничего совать ребёнку.

– Ничего ты не понимаешь!

Да, я из дремучего леса вышла, по вашему мнению.

У меня ещё сильнее развивалась паника от советов свекрови. Меня саму потряхивало нехило, как и Глеба. Муж к сыну так и не подошёл, но зато орал так громко, что соседи скоро сбегутся. Хотелось самой вопить так же, как и любимый. Но я уговаривала себя сдерживаться. Потому что понимала: никому от этого лучше не будет. Свекровь принесла деревянную палочку для суши. И попыталась отпихнуть меня от сына.

– Оставьте, пожалуйста, Антонина Петровна.

На моё счастье скорая приехала очень быстро. Доктор сам сказал Антонине Петровна отойти. Так как им надо осмотреть малого. Меня спросили наши документы и то, какие я давала лекарства. Медсестра вколола ему, вроде как, успокоительное. Доктор сказала название лекарства, но я не услышала, а переспрашивать не стала. Мелкий затих и уснул.

– Собирайтесь, мамочка, в больницу поедем.

Я кинулась в комнату, покидала в сумку вещи мелкого и свои. Сыночка взяла на руки. Тяжеловатый он у меня бутуз. Муж даже не помог ни с сумкой, ни с мелочью. Взглянула на любимого. Он стоял очень спокойно и уже молчал. Смотрел на меня, а в глазах его я увидела сожаление. Не понимала, почему он так странно на меня смотрит. Вся его поза говорила, что он чем-то недоволен. Я ведь не виновата в болезни нашего сына. Сердце заныло от плохого предчувствия. И дверь закрылась так громко, как-будто навсегда.

Глава

«Любовь, как ветер, вы не можете его увидеть, но можете его почувствовать». Николас Спаркс

Давид Заурович Бероев.

И вот зачем я попёр с этой мудилой общаться один да без охраны? Походу, посчитал себя бессмертным. Знал же, чем может всё завершиться! Хорошо, что ещё не убили. И как же вовремя девчонка появилась. Да я оказывается настоящий счастливчик.

Лекс, этот психованный бандит, назначил мне встречу на заброшке, сказал, что будет один. Я уже полгода шлю его маршрутами, а тут решил сходить, поговорить. Он предлагал мне крышу и неприкосновенность моего бизнеса, а в моём клубе хотел бы сделать подпольное казино.

Я не успел дойти до нужного мне заброшенного здания, как уже понял, что всё пойдёт не по плану. Разговаривать мы точно не будем, а вот выяснять отношения с помощью кулаков точно придётся. Здание было заброшено, и причём уже давно. Здесь когда-то строился дом. Но то ли подрядчики нечестные на руку попались, то ли ещё что-то произошло, только уже несколько лет тут ничего не строится. Здание облюбовали всякий сброд и бомжи.

Точно, всё пошло наперекосяк с самого начала. Лекс был не один, а привёл с десяток своих парней. Или скорее всего таких же психов, как он сам. Все какие-то дёрганные были, косились по сторонам. Я же, конечно, не смолчал и для начала спросил, а как же наша договоренность, что мы встретимся один на один? Лекс начал руками размахивать, какую-то пургу нести. Не утерпел такого и психанул. В итоге его отморозок выстрелил мне в плечо. Лекс закричал на своего человека:

– Ты чего творишь, придурок?

А я от отдачи упал и, походу, на камень. Голову прострелило болью, что-то скользкое потекло. Перед глазами начало темнеть. Сколько так провалялся, не знаю.

– Давид, ты зачем без нас к этим отморозкам поехал? – сейчас я выслушивал, как меня ругал всеми последними словами мой друг и верный помощник во всех делах, Егор Афанасьев. В шутку мы его все зовём Афоня.

Нам очень с ним повезло в том плане, что он ещё и доктор. Закончил ординатуру на хирурга. Правда, у меня ещё и брат хирург-травматолог, но тревожить по всяким пустякам не хотелось. Да и незачем его во всё это ввязывать.

Девчуля мне понравилась. Правда, она такая зашуганная, словно мышка. Но я с ней связываться не буду, слишком она правильная. Как она себя назвала? Мила, кажется.

– Вовремя та малышка появилась. Спасла меня, – говорю, а сам вижу, как у Егора глаза начинают блестеть. Понравилась она ему, видать, конкретно. Я аж зарычал на друга от своей догадки.

– Не приставай к ней! Тебе ясно?

Друг кивнул. Надеюсь, он меня понял. Иначе не знаю, что я с ним сделаю!

– Не подойду к девчонке, уверяю тебя, брат. Так, всё! Давай отдыхай. Лекарства скоро подействуют. Будешь сном младенца спать.

Я в ответ только хмыкнул.

– В клубе меня заменишь? – мне же полагается выходной. Как раз то, что доктор мой прописал.

– Спи давай. Я ушёл. Кстати, не вопрос, хозяин. Не боись. Всё будет о’кей, – Афоня укрыл меня пледом, стараясь не задевать бинты. Боли я уже не чувствовал. Подействовали лекарства моего кудесника.

Уплывая в сон, перед глазами видел кукольное личико девушки. Как же этой малышке идет её имя! Интересно, а имя Мила полное или производное? И почему-то чувствовал себя последней сволочью, так как этой мышке ничего хорошо рядом со мной не светит.

Сколько я спал, сам не знаю. Но мне снилась Мила. Красивая она всё-таки. Глаза тёмно-синие, как фиалки. И как я их запомнил? Даже во сне меня преследует исходящий от неё аромат тропических фруктов. Разбудил меня звонок. На экране увидел имя брата.

Глава

«Все чудеса начинаются со смены восприятия.»

Дарья Доброва

Зашла в квартиру, прокручивая в голове сегодняшнее ЧП на дороге. Сняла туфли с гудящих ног. Как же я устала! Думала, что посплю. Ага, индюк тот тоже думал, но планы у судьбы были свои. И вдруг осознала, что ещё бы немного, да ещё бы чуть-чуть… И меня бы не стало. Зашла в ванную и взглянула на себя в зеркало.

Ведь я ещё молода. Пусть мне и слегка за сорок, но я всегда за собой ухаживаю. У меня чёрные волосы, короткая стрижка. Мне так очень удобно. В каре-зелёных глазах сейчас читалась дикая усталость. Я и сама себя чувствовала так же. Ночка та ещё была. Телефон зазвонил совсем не вовремя. Кому я ещё понадобилась?

Прошла опять в комнату и, отыскав мобильный в недрах своей сумки, взглянула на дисплей. Ой, только не это, звонила моя лучшая подружка Любанька. Вот всё-таки нажму на отбой, а то опять будет вещать о своем сыночке. А мне и слово не вставить в её монолог. Или о своем муже.

«А мне поспать охота», – переделала я мысленно песню водяного. Ладно, так уж и быть, возьму. А то ведь достанет звонками и поспать не даст.

– Алло. Привет, Любаша. Как ты? – ответила я на звонок подруги ворчливо и словно на автомате произнесла дежурные фразы, не открывая глаза.

– Дашуля, выручай. Мне твоя помощь нужна срочно. Феденька пропал, – закричала в трубку подруга. Я аж отодвинула трубку от уха. До того резкий крик был. Вздохнув и приблизив обратно к уху мобильник, продолжила разговаривать с подругой.

– Кто пропал? Твой бывший? И что с того? Алиментов задолжал? – почему-то мне стало смешно.

– Нет. Нет, ты не поняла! Его похитили! – в трубке раздавался плач.

– И чего ревёшь? – зеваю я. – Да и слава богу. Ты-то причём?

– Мне надо, чтоб Витя у тебя побыл. – попросила она. Виталий – это её сын. – На один денёчек всего-то. Я должна выручить его.

– Ты дура, что ли? Любань, зачем это тебе надо? Он оставил тебя, если можно так сказать, чуть ли без штанов.

– Неправда! Феденька очень хороший. Запутался просто. С дрянной компанией связался. Вот и всё, – заявила подруга. Угу, дружки его ей виноваты, а не он. Святой просто. Нимб ему на голову и крылья, как ангелу. Иногда мне даже думается, что Люба в жизни всё видит в радужном цвете. – Пусть Диана твоя вечером посидит с Витей. А мы с тобой сходим в клуб. Его там видели в последний раз.

– Люб, ты точно повёрнутая. У меня ночь была аховая. Я устала страшно. Благо, что ещё приёма сегодня не было, так как суббота. Сейчас пойду стресс снимать сном. И ещё была эта жуткая авария.

– Нет, даже не отговаривайся. Стоп! Что за авария? – перебивает меня подруга. – Ты мне поможешь и точка.

Ну, ни в какие ворота! Мне, вообще-то, спать хочется. Я устала, глаза слипаются и зеваю через каждое слово подруги. Но она не слышит и трындит своё:

– Я скоро подъеду. Буду твой стресс снимать походом в клуб. Приятное с полезным совместить. Жди!

И подруга отключилась. Я бросила телефон на подушку.

– А может, я ещё успею поспать? Да хоть малость вздремнуть.

Приняв душ, я сразу стала ощущать себя лучше и добрее. Хотя до этого чувствовала себя разрушающим бесом.

Зашла в свою комнату, зашторила окно и провалилась в сон, который был несусветной чушью. Снился мне мой пропавший муж, моя дочка Диана. Все чего-то от меня требовали. Кому это я чего-то должна? Всех прощаю и с миром отпускаю. А тут погони, драки! Вот приснится же такое? Стрессовая ситуация повлияла, не иначе.

Сколько я проспала, не знаю. От силы час-два, не больше. Вставать не хотелось от слова совсем.

– Привет, – слышу, как трещит с моей дочерью мелкий Любы. Но я не спешу открывать глаза. Ещё минуточку, ещё секундочку. Хочется спать. Голова от подушки не отрывается. – Я тебе сейчас покажу свою коллекцию.

– Давай, Витька, дуй в мою комнату. Тёть Люба, чаю хотите?

Беру подушку, накрываю голову, переворачиваюсь на другой бок. Но всё равно слышу их голоса.

– Не надо, чадо. Пойду твою маму отвоёвывать у одеяла.

Диана у меня очень ответственная и целеустремлённая. Ради своей мечты она закончила курсы финского, а я чтоб заработать на её обучение бралась за каждую подработку. Но оно того стоило, моя дочка поступила в финский вуз на повара в городе Рованиеми.

Сегодня доча дома. Она приехала на каникулы. И, конечно же, я проходила мимо её комнаты тихонько, чтоб Диану не разбудить. Да и она так же меня не будит, знает, что, если мама не выспится, будет злая. У меня самая замечательная и тактичная дочь. Я ей горжусь. Но сейчас я почему-то разозлилась на дочку. А на Любу, так больше.

Заскрипела дверь в мою комнату. Не надо меня будить. Поспать бы ещё чуток. Они все издеваются, что ли? В понедельник опять дежурство в роддоме, вспоминаю я. Одно радует, что два дня выходных дома. Спать и ещё раз спать. Я потянулась, отодвинув таким образом вторую подушку, но глаза не спешила открывать.

Почувствовала взгляд подруги. Стук её каблуков приближался к кровати.

– Вставать надо, Даш. Ты меня что, не слышишь? – она прикоснулась ко мне. И попыталась вытащить из-под одеяла. – Эй, подъем! Доброва! Ты обещала со мной пойти. Обещания надо выполнять.

– Отстань, Люба! Ты совсем не спишь? А я хочу после приёма на работе, да и ночи аховой поспать, – говорю с нажимом в голосе. – И вообще! У меня стресс!

– Вот и правильно, стресс надо снимать. И поэтому мы идём в клуб, – заявила она жизнерадостным тоном. Странно. Она мне с утра что-то говорила о том, что муж у неё пропал. А сейчас какая-то она перевозбужденная. Не понимаю я Любу. Ладно, потом все вопросы.

– Вольская, а ты ничего точно не попутала?

– Так, всё! Быстро приводишь себя в порядок. Давай-давай, иди в душ.

– Вольская, ты диктатором в прошлой жизни не была? Я так-то спать хочу. Мне отдых нужен.

– Не, я была белая пушистая кошка. А сейчас отыгрываюсь. Вот и будет тебе отдых в приятной моей компании. Заодно и свои дела решу, точнее Феденьки.

– Понимаю теперь Феденьку. Запилила совсем мужика. Он потому от тебя и ушёл. И с дурными людьми, наверное, поэтому связался.

Подруга хмыкнула мне в ответ. Но всё-таки вытащила меня из-под одеяла.

– Кофе тогда сварганьте. Будьте вы так ко мне добры, пушистая кошечка.

– Иди, Доброва. Как понимаю, мы с тобой местами поменялись. Добро я тебе приношу. Ты смотрю уже своё раздала. Что, сил уже нет? – подруга ухмыльнулась мне в ответ.

Приехали в какой-то навороченный клуб. Название ускользало от меня. Хотя Люба мне все уши прожужжала о нём по дороге. Дома же она заставила меня перемерить все свои платья. Зачем только – непонятно. И её выбор пал на красное, которое у меня было закинуто и благополучно забыто. С этим платьем были связаны совсем не романтические мысли и чувства. А клуб, как и платье, были выбраны, как по эскизу. А-ля назад в СССР. Ностальгия, чтоб ей быть неладной.

Мы с Любой сели за столик, там не так громко звучала музыка. И на танцполе пока что народа мало. Любашка сказала, что мы рано приехали. А меня всё-таки гнетёт какое-то непонятное предчувствие.

К нам подошла официантка, подала меню. Мы с подругой принялись очень пристально его изучать. Листали – и строчки расплывались. Бросила меню на стол. И меня накрыло дежавю…

Вспомнила наши встречи с мужем. Хотя какой он мне муж? Двадцать лет не видела, да и он не вспоминал. Бросил меня в большом городе. И выбирайся, как хочешь, Даша.

Приходим на дискотеку, играет негромкая музыка. Вот и мой парень стоит, разговаривает с друзьями, а сам посматривает на дверь. Меня выглядывает. Жар обдаёт всё тело. Я одна для него, он мой первый мужчина. Один единственный и другого не будет. Никогда. Он такой красивый, высокий – два метра роста, и я по сравнению с ним дюймовочка. Это при моём-то росте в метр семьдесят.

– Привет, – говорит Алан. Взглядом прожигает меня. Жгуче. Страстно. – Идём.

– Куда? – шепчу ему я.

– Туда.

И я послушно передвигаю ногами, совсем не чувствуя пола. Иду за ним, как послушная кукла. Голова начинает кружиться от адреналина. Потому что я понимаю, что сейчас произойдет.

Начала разглядывать этот клуб. Всё так красиво и удобно, столики в самом углу. И да! Меня порадовало, что музыку не надо было перекрикивать. Оркестр играет мелодии из девяностых годов тихо и ненавязчиво.

– Дашуля, а ты меня совсем не слушаешь? – Я даже не слышу щебета своей подруги. – Да перед кем я тут распинаюсь? А мне не до разговоров с Любой. Ну вот и зачем я здесь нахожусь? Чтобы решить проблемы Любы? Мои бы кто решил?

– Да, а меня не так давно вызвал главный и сказал, что, возможно, назначит меня на место заведующей женской консультации Татьяны Васильевны, которая в ближайшее время уходит на пенсию, – говорю я подруге. – Но особо я к этому не рвусь. Меня всё устраивает. Я эту "милую" женщину, кстати подменяю, когда она в отпуске. Но это, конечно, лестно, что меня заметили.

– Да, знаю я эту вашу милую женщину. Надо выпить за это надо, давай по сто? – И Любашка зовёт официанта.

–Ну что, за тебя? – предлагает подруга и поднимает бокал с коктейлем.

–Любань, а всё-таки, что ты меня притащила в клуб-то? Говорила, что мужа похитили. Кто? Я, вообще, ничего не поняла.

– Понимаешь, тут такое дело. Я сама не знаю, что произошло с Феденькой. Позвонил мне кто-то с его телефона и сказали, что его похитили. И мне надо прийти в этот клуб, чтоб его отпустили. Но его нет нигде. Вроде как приду и все инструкции мне дадут. – Подруга чуть ли не плачет.

Краем взгляда вижу, что по проходу на второй этаж идёт очень высокий и крепкий мужчина, от которого адреналин вдруг в крови начинает зашкаливать. Я закрываю на минутку глаза, пытаясь прийти в себя. Не может такого быть. Мне срочно надо выпить воды, а лучше чего-то покрепче. Откуда он тут? Как такое возможно?!

Алан Бероев

После разговора с Элей я почему-то не мог прийти в себя. Пытался понять, почему она мне отказала. Стал вспоминать, как мы с ней познакомились. Дело было на Байкале. Я тогда обратил внимание на девушку, которая уж очень сильно выделялась из толпы. Длинный свитер яркого оттенка. Видно, что брендовый. Джинсы сидят на ней, как влитые. Она красива. Нет, даже не так! Она эффектно красива. Я только взглянул на девушку и мне захотелось в то же мгновение утащить её в палатку. Овладевать её идеальным телом снова и снова. Подозревал, что я не разочаруюсь, и под этой одеждой найду оазис наслаждения.

В голове даже всплыла фраза Миронова из фильма «Обыкновенное чудо»: «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? В полночь жду. Ну что, придёте?». И в тот момент мне захотелось наплевать на свое задрочество. Надоело вспоминать свою потерю – мою жену, – и начать проживать каждый день, как последний. Я тогда посчитал, что это не будет изменой Даше. Мне уже было не так больно. Прошло уже несколько лет с тех пор, когда моей любимой не стало.

«Надо продолжать жить, Алан, а не гоняться за призраками», – сказал я тогда себе.

В который раз набираю брата за неделю ответил наконец-то.

– Дава, ты где пропадал? Привет, потеря. – Мы его все с детства зовём таким коротким именем.

– Как где? В городе, конечно. Где мне ещё быть? Времени не было. С чего такой повышенный ко мне интерес?

– И давно ты здесь? Ты слышал, что произошло с отцом? Я много раз тебя набирал. Но ты не отвечал. Почему?

– Доложили. Не боись, – мне не понравилось, что он говорил очень медленно, как будто ему трудно разговаривать. С ним что-то произошло? Я забеспокоился, но может я опять включил старшего брата? И его не надо ни от кого спасать, как в детстве?

– Нам необходимо встретиться, – сказал я, чувствуя, как непонятное чувство тревоги охватывает меня.

– Надо, Алан, обязательно. Приходи в мой клуб. Надеюсь адрес–то помнишь? – засмеялся он с каким-то покашливанием. – Буду тебя там ждать к часам так девяти. Зайди в випку.

И Давид бросил трубку.

Я заходил и раньше в клуб брата, но всегда слышал одну и ту же фразу: “Давида Зауровича нет на месте”. Почему брат не хотел со мной встречаться? Что-то же происходит? С отцом он, интересно, захочет встретиться? Им надо мириться. Столько лет носить обиды – это не дело. Хотя если бы у меня такое произошло, наверное, я отцу не такое бы высказал. Но я как старший брат, всегда выручал его. А сейчас я очень нуждался, чтоб мне помог мой младший.

Пришёл в его клуб немного на взводе, так как ещё после этого набрал своего коллегу и спросил об отце. Мой друг и коллега мне ответил, что состояние отца пока что стабильное. И возможно через некоторое время можно ждать улучшения его самочувствия.

Когда поднимался в випку, то зацепил взглядом сногсшибательную и красивую женщину в красном платье. Она была очень похожа на мою жену. Или не похожа? Столько лет прошло, такого не может быть. Отец мне сказал, что её не стало. Я проверял все больницы, обзвонил морги, но она как сквозь землю пропала. Найти её не смог. И куда пропала моя жена, я до сих пор не знаю. Отец утверждал, что Даши для меня больше нет.

Те дни после её исчезновения из моей жизни были кошмаром. Начал пить и уже готов был всё забросить. Я сорвался тогда в армию и несколько лет служил по контракту.

А когда отпустило, только тогда обратно вернулся в город. И опять начал поиски Даши. Но нигде и никак не мог её найти.

Зайдя в випку, я увидел, что брат сидит за столом, полным закусок и выпивки. Но он ни к чему ещё не притрагивался. Это видно, так как на столе ничего не было тронуто. У брата посеревшее какое-то лицо. Взгляд стал жёстче. Это сразу бросилось мне в глаза.

Он посмотрел на меня и кивнул, чтоб я присел рядом. Я опустился на жёсткий диван и сразу начал разговор. Попытался его переубедить, что ему необходимо помириться с отцом. А мне бросить к чертям этот бизнес.

Но Давид упёрся и не уступал ни в какую.

– Почему не хочешь с отцом на мировую идти? – спросил я брата, потягивая виноградный сок.

– А зачем? У меня своя жизнь. У него своя. Жениться по его указке? Не буду. – брат смотрит на меня и взгляд не отводит. Всем своим видом показывает: «Прав я, брат».

– Я тоже не по его указке женился, – сказал Давиду. А боль опять накрывает меня. Пелена перед глазами встаёт.

– И долго вы прожили? – усмехнулся брат.

– Это имеет значение? – Сжимаю кулаки. Ударить что-то хочется. “Держи себя в руках, Алан. После сходишь в спортзал выплеснешь свою боль”, – приказываю себе я.

– Имеет. Так как я узнал кое-что об отце. И мириться с ним не буду. Даже не проси. У меня свой бизнес. – В голосе брата слышаться стальные нотки, как у нашего отца.

– Давид, у меня не получается вести дела отца.

– А от меня чего ты хочешь?

– Чтоб ты сам всё контролировать начал.

– Извини, по мне так пусть его рестораны хоть сгорят. Палец о палец не ударю.

Я понимал брата и его категорический отказ в помощи. Я и сам с отцом несколько лет не общался. Но ведь это общий бизнес. И я, во-первых, и во-вторых тоже, врач. Моя работа – спасение жизней, а не семейного бизнеса.

– Будь я на твоем месте, так же вычеркнул бы Заура Тамерлановича из жизни на несколько лет. – Брат смотрит на меня, а я на него. В его глазах отражается незатухающая боль. – Отец тогда неслабо приложил свою лапу и к моей ситуации. Я понимаю тебя, брат. Но мне, правда, очень нужна помощь.

Я задел Давида локтем, и он поморщился.

– У тебя что-то болит? Давай посмотрю, – протянул руку, чтоб поднять его футболку. Но он её перехватил.

– Ничего страшного не случилось. Не стоит. Будет лучше, если ты сейчас уйдешь, – и он показал мне жестом на дверь випки. При этом морщился. Мне не нравится это. Значит, всё-таки у брата проблемы. И его надо спасать, как тогда в детстве от страшных собак, которых он боялся.

– Давид, может, помощь моя нужна?

– Нет, я сам справлюсь.

Пока я пытаюсь образумить брата и найти слова, чтоб он послушался, в випку заходит какая-то наглая белобрысая, вульгарно одетая девица. И тут же усаживается брату на колени.

– Сладкий, не ждал меня? – сказала она ему, но при этом смотрела на меня своими похотливыми глазками. И одновременно с этим водила руками по телу Давиду. У меня на таких проституток не поднимается ничего. Что за девки такие его окружают? Отчего он такими не брезгует?

И призывно так, что меня ещё больше начало выбешивать. Сегодня день точно не мой. Всё летит в тартарары. Отец, Эльмира, Давид… Все против меня. Неужели вечер завершится еще плачевнее, чем начиналось утро? Уже который месяц чёрти что!

– Отчего же? Конечно, ждал. – Не обращая на меня внимания, брат начал с ней при мне целоваться.

Я понял, что здесь лишний, и поэтому решил, что выйду к бару. Закажу выпить. Мне это не то, что необходимо, но очень даже нужно. Я уже не пил лет так двадцать точно.

Сделав заказ у бармена, присел на стул рядом со стойкой. Отпив глоток, почувствовал взгляд, обернулся и увидел Дашу. Всё-таки та женщина в красном – моя жена. Неверие, отразилось на моем лице, потому что тоже самое я увидел в родных чертах. Она смотрела на меня, и в её глазах плескалась растерянность. Она здесь, рядом! Моя родная, живая, любимая!

Глава

«Любовь – это игра, в которой могут играть двое и оба выиграют.» Ева Габор

Дарья Доброва.

Утром я потянулась на своей кровати. Как же сладко-то, давно не чувствовала такой неги во всем теле. И мне, кажется, снилась сказка. Но сейчас я понимаю, что-то не так. Не те запахи. И похоже не моя комната. Не моя? Я резко открыла глаза и огляделась. Точно не моя. Явно чужая и немного безликая.

В центре комнаты стояла кровать, на которой лежала голая я. Даже не так! Это, можно сказать, ложе. Самое большое и самое роскошное, которое мне когда-либо доводилось видеть. Красивые, шелковые простыни чёрного цвета. Чёрного? Осмотрелась вокруг и заметила, что на прикроватной тумбе стоял стакан с водой и таблетка аспирина. Ваза с одной розой красного, почти алого, цвета. Я пыталась вспомнить, как прошёл вечер. Неужели, из клуба я ушла, точнее сказать, меня унесли. Но как это возможно? Алан? Муж? Нашёл? Я выругалась, но мне это не помогло. Незнакомая обстановка, закрытые шторы, и я на кровати, сюрреализм. Укуталась одеялом и стала искать одежду, которая нашлась на стуле. Сколько же я вчера выпила, что сегодня меня так накрыло? Тело словно не моё и голова шумела. Нет, нет, Даша, глупости. Паника разлилась по венам. В ушах зазвенело. Дышать стало труднее. Не может же быть такого?! Я сплю.

Что за ерунда, Даша?! Что за чушь?! Двадцать лет без него, и они эти годы, конечно, были похожи на один сплошной серый день. День сурка. Работа и ещё раз работа. И воспитание дочери.

Прошла в ванную и решила осмотреть своё тело. Мне почему-то казалось, что моё тело почти ничего не весит, но в то же время оно было настолько чувствительным, что я и забыла уже, как это бывает. Внизу живота, как будто образовалась что-то сладкое и тягучее, моё тело помнило, как до этого несколько часов занималась любовью. Любовью ли? Навыдумывала себе невозможного. Но я словно наяву сейчас слышала голос любимого мужа. Он шептал мне: «Родная, любимая моя. Моя! Ты со мной. Быть не может! Почти двадцать лет мы с тобой потеряли.»

И он погружался глубже и глубже в меня, любил меня с такой неистовостью, как было в пору нашего романа. Я прикоснулась к груди, которую зацеловал Алан. Неужели я сама вела себя настолько распутно?

Какая эта была волшебная и сказочная ночь. Алану было всё время мало, и он вертел мною, словно куклой, даже когда я выдохлась и просила о пощаде. Я снова и снова окуналась в чувственное и такое сладкое блаженство.

Одевшись, посмотрела на себя в зеркало. И не узнала себя. На меня смотрело пугало. Как мне расчесать это воронье гнездо на голове и главное – чем?! Осмотрелась, но в ванной ничего не нашла. Одна лишь зубная щётка сиротливо стояла в стаканчике. Шампунь и гель пахнущий моим мужчиной. Каким моим? Опять ты за старое, Даша. Если бы нужна была, нашёл бы меня и не поверил бы отцу независимо от того, что он ему мог наговорить.

Меня тогда выгнали из квартиры Алана, даже не дали собрать вещи.

– Куда же делся мой муж? Может, вы мне скажите? Я вас не понимаю.

– Для тебя Алана больше нет. Для него ты погибла. Нет, не так, я скажу, что умерла. И вот, чтоб ты больше не искала встреч с Аланом. – Он бросил мне большой свёрток долларов, который упал у моих ног. Меня хотели купить банально и просто.

– Алан вам не поверит. Как вы так можете? Он же ваш сын. – Я смотрела на мужчину, который был копией моего мужа, но в более жёстком варианте.

– Убирайся, девка, – прошипел мне отец любимого. – Ты никто и звать тебя никак. Исчезни из жизни нашей семьи. Уезжай из города – мой тебе совет. – Я беззвучно глотала тогда слёзы и мысленно себя уговаривала не расплакаться. – И если я узнаю, что ты всё же осталась, то сам лично закопаю тебя на ближайшем кладбище, – напоследок прокричал мне Заур Тамерланович.

Осторожно выглянула в комнату, но там всё ещё было пусто. Куда же подевался хозяин квартиры? Прошла в коридор, а дальше на кухню. Но и там никого. Одевалась дальше на ходу и думала о том, что, наверное, я опять использована Аланом. Мог бы найти меня, но он не захотел этого. Поэтому я должна опять закрыть эту страницу в своей жизни.

Из квартиры этого незнакомого мужчины выходила неспешно. Почему я не могу сказать, что это был мой муж. Потому что для меня его не стало давно. Его отец мне ясно всё сказал – я должна забыть своего мужа. Я уже тогда была беременная Дианой. А если бы я сказала его отцу, что жду ребёнка? Может, он тогда так не поступил, не выгнал бы нас? Нет, хватит сопли на кулак наматывать. Если бы да кабы, то небо свалилось бы на землю. Вот развела же я сантименты. Закрыла дверь и ушла. Без Алана я становилась тем, кто я есть.

Алан Бероев.

Зайдя в комнату, чертыхнулся – Даша убежала. Почувствовал это сразу, как открыл дверь в свою квартиру. Тишина оглушила меня. Как будто и не было этой ночи страсти. Единственное, что напоминало об этом – развороченная кровать.

Я ходил в ближайшее кафе, так как обнаружил, что в доме ничего съестного нет. Так как я завтракаю, обедаю и ужинаю в ресторане отца. С собой еду не беру. Да и зачем, для кого мне стараться было? Для Эльмиры? Или для себя? Всё-таки надо было заказать завтрак из ресторана отца. Не подумал об этом, а теперь придётся разгребать мой косяк.

После такой ночи хотел приготовить великолепный завтрак, как в былые времена. И какая это была чудесная ночь! Моя принцесса, любимая, моя женщина была здесь, в моей берлоге. Тело моей королевы и раньше было шикарным. Тело моей королевы и раньше было шикарным, нет, даже не так, великолепным. И самое главное – она всегда была моей.

Запах земляники витал в воздухе, а я-то думал, что я его забыл, но в данный момент он будоражил все мои рецепторы. Ведь прошло столько лет. Но это было не так. Я всё помнил. Моя красавица, моя любимая жена лежала вот на этих чёрных простынях. А я погружался в неё, в её тело, такое податливое и желанное. Кульминация нашей страсти один на двоих стон, мой и её, смёл ураганом остатки разума.

Вспомнил тот день. Как я летел словно на крыльях любви к Даше. Месяц меня не было дома. Чёртова командировка! Зачем я только поддался и заменил друга?! Доброе дело сделал? Кому только, я так и не понял.

Я купил цветы по дороге, заходя в квартиру и снимая обувь на ходу, прокричал словно в пустоту: «Дашуля, я дома».

Но на кухне меня ждал отец вместо горячо любимой жены.

– А где Даша? – спросил я его.

– Она ушла.

– В смысле, куда ушла? Что ты ей сказал, отец? – А я ведь так надеялся, что моя королева будет меня ждать. И не будет верить отцу.

– Правду.

– А подробнее, какую правду?

– Ты женишься на Альмире. Она нашей крови. А не эта…

– Нет, отец, я уже женатый человек!

– Я не приму этот брак, и ты это знаешь! Как ты мог связаться с этой девкой?

– Отец, а как же любовь? И не оскорбляй мою жену.

– Любовь? Это называется страсть, – отец брезгливо поморщился. – Ещё раз подумай над моим предложением. Я отдаю тебе свои рестораны. Уговариваю Альмиру с тобой на брак.

– Отец, у меня есть жена. Повторю ещё раз если ты не услышал. – Он сидел напротив меня за столом, ясно давая понять своим выражением лица, что отказ он не примет и, если надо, то найдёт на меня нужные рычаги управления.

– Нет у тебя жены, считай, что ты вдовец.

– Что ты сделал с Дашей?

– Ничего, сын. Она ушла из твоей жизни. И тебе надо с этим смириться.

– Почему я должен смириться? Почему? – последние слова я чуть ли не кричал от бессилия. Но Заур Тамерланович смотрел на меня так, что у меня не возникало никаких сомнений, что это он победитель в данной партии. Он опять играл нами, как в шахматы, расставляя фигуры по своему усмотрению.

– Я тебе помогаю сделать свою клинику. Ты переезжаешь из этого города. И забываешь, что был женат.

– Нет, ты не сможешь меня купить.

– А ты всё же хорошенько подумай над моим предложением.

– Ты не ответил на мой вопрос, куда ушла Даша? – Но отец уже ушёл, хлопнув дверью.

Мне надо найти мою жену. Присел на развороченную после нашей страстной ночи кровать. И стал думать, кто бы мне смог помочь в этом деле.

Дарья Доброва

Домой я пришла на взводе и в непонимании ситуации, что произошло и почему? Хорошо, что дочери не было дома. Наверное, гуляют с Витей, с сыном Любы. Немного даже радовалась этому. Разве объяснить ей, почему мама вернулась домой такая нервная.

Я вспоминала нашу жизнь с Аланом. Мне в депрессию погрузится не позволил звонок в дверь.

Я не буду открывать. Это скорее всего Алан. Он нашёл меня. Мог бы остаться после такой ночи. Но видно не дорожит мной. Пусть не думает, что дверь так просто перед ним распахнётся.

Вот только настырность гостя выводила из себя. Пришлось идти и отворять. За порогом стояла Любашка и смотрела на меня с укором. А я ей чего сделать успела.

– Проходи, – говорю подруге.

Она проходит в кухню, не разуваясь. Подходит к столу садится на диван. Из графина наливает воды в стакан. У нас всегда стоит на подносе. Пьет молча и потом только спрашивает:

– Так с кем ты ушла из бара?

– С мужем. – Она взглянула на меня. Подмечая, что ночь моя удалась.

– Не поняла, откуда взялся муж? – Стакан выскальзывает из руки подруги и летит на пол.

– Он был всегда. – Вздыхаю я и беру швабру. Собираю осколки.

– Ты что, скрывала его от меня? Доброва, когда мы с тобой познакомились, ты, вроде как, была не замужем. Или я что-то путаю?

– Ну, там была сложная ситуация, – замялась я немного, понимая, что надо объяснить всё подруге.

Я присаживаюсь на стул и начинаю рассказывать.

– Помнишь, как бабулечка привела меня в свою квартиру. – Любушка смотрит на меня, не мигает почти и очень внимательно слушает. – Я в тот день была выгнана отцом Алана. Долго по городу бродила и не знала куда податься. Решила, что уеду и пошла на вокзал. Денег почти не было. Я сидела на скамеечке, беззвучно глотала слезы. А Александра Васильевна подошла ко мне, спросила: «Что случилось? Чего ревешь?». Когда я ей рассказала, она мне в чуть ли приказном не тоне заявила: «Пошли ко мне, а потом разберёмся.»

– Я вас тогда встретила не очень хорошо. Помню, конечно. Ну да ладно, кто старое помянет, тому…

Я хмыкаю в ответ.

– Скажешь тоже. – Подруга смеется.

– Меня тогда что остановило? Когда на тебя посмотрела – ты напуганная была. И похожа на пугало огородное.

– А я к тебе сразу прониклась, ты стала не только моей подругой, но и той, с кем я могла поделиться своими переживаниями.

– Так, стоп, Доброва, а почему я о муже-то не знала. Я все эти годы думала, что тебя парень бросил.

– А я очень боялась, что если отец Алана меня найдёт, то житья не даст. Но проходили дни, а затем и годы, а в моей жизни никто не появлялся: ни Алан, ни его отец.

– А у тебя же паспорт на фамилию твою девичью. Или нет? – Я в ответ киваю.

– Я бабулечке рассказала, что мне пришлось от мужа уйти, точнее, что меня выгнал Заур Тамерланович. Тогда она позвонила своему знакомому генералу милиции. Помнишь его? – Люба кивнула.

– Конечно, помню. Смешной дедок был. И жаль, когда его не стало, наша бабулечка вслед за ним ушла.

– И мне сделали новый паспорт на фамилию мою девичью Доброва. Но когда надо было после рождения дочери ставить или прочерк, или имя отца, я поставила в графе прочерк, но отчество всё же вписала настоящее.

– Бабушка для тебя за все эти прожитые с ней годы стала родной – я видела. Спасла, а потом стала и твоим ангелом хранителем.

– Да уж, моя родная мать и то такой не стала, хотя вроде как воспитывала меня до совершеннолетия. А потом просто выставила и всё. Сейчас она живёт где-то в Австрии или Германии. Да и мы с ней практически не созваниваемся. И она точно не горит желанием принимать участие в моей жизни. Вышла замуж за немца и укатила, наплевав на меня. Так зачем мне о ней вспоминать? Вроде как у неё родилась дочка. Но теперь и я с ними сближаться не хочу.

– Вот и не вспоминай. Наплюй на свою маман. – Подруга подходит ко мне, обнимает и плачет вместе со мной. – А по бабушке мы все скучаем. Ну, и чего ревешь-то? Знаешь, как мне её не хватает иногда. Хочется, зайдя в квартиру, прокричать: «Бабуля, а я вот твои любимые пирожные принесла из кофейни». Святая она была у нас, что и не говори. До сих пор её пирожки помню. А давай блины сделаем по её рецепту.

– Давай.

Мы напекли блинов. Вскоре пришла Диана с Витей. Дочь не помыв руки, подбежала ко мне поцеловать. И тут же потянулась за блином.

– Куда руками немытыми хватаешь! Давай мой руки и за стол. – Остановила смеющуюся дочку.

– Как время провели с Витькой?

– А что с ним? Сказку почитали, и он уснул. Сейчас вот в парк ходили. А вы как в клуб сходили? Давайте рассказывайте!

– У меня-то ничего интересного не произошло, – сказала Люба. – А вот у твоей мамы жизнь личная может наладится.

– Тише ты! – Толкаю подругу в бок. – Прекращай! Какая личная жизнь!

– Витька, ты чего уши греешь? Ешь давай быстрее и пошли домой, – говорит подруга своему сыну. – Мы пойдем, наверное. – Она целует меня в щеку и тихо говорит: – Я позвоню.

Я киваю головой и снова погружаюсь в свои мысли.

Вот и зачем Любашка Диане это сказала! Дочка же теперь начнёт о нём расспрашивать. И что, придётся рассказывать ей об отце?

– Мам, и кто этот счастливчик? Я уже хочу с ним познакомится. Глаза у тебя горят, как после ночи страсти.

– Доченька, рассказывать пока нечего. Ну встретились два одиночества и всё. Хватит уже мать смущать.

– Хорошо, когда всё наклюнется по-настоящему, ты меня предупреди. Окей? Я тоже хочу познакомится со своим будущим папочкой. – Дочь поцеловала меня в щёку и убежала в свою комнату. А я сидела на кухне и смотрела в окно. Не замечая, что наступил уже вечер.

Ох, Дианочка, не с будущим, а настоящим и вовсе не погибшим, как было сказано его отцом. Я ведь с другими мужчинами не могла спать. Не то, что в кого-то влюбится. Для меня это всё было под запретом. Только наблюдала за счастливыми влюбленными в моей консультации. В отличие от меня Алан жил в своё удовольствие и женщин у него явно было немерено за двадцать-то лет. Не поверю, что все эти годы он сам справлялся со своими мужскими потребностями. Сегодня ночью на собственном опыте удостоверилась, что он тренировался явно не на куклах резиновых. В юности от всяких расфуфыренных девиц у него отбоя не было. И сейчас небось дамочки прохода не дают. А ведь мы вроде как все двадцать лет не в разводе. Как-то Диана меня спрашивала о своем отце. Я ей сказала, что он погиб. А что я ей должна была отвечать? Какую правду для неё придумать? Отчество у неё родного отца, поэтому она в два счёта сможет догадаться. Так что, если муж появится, она запросто сделает правильные выводы. Она девочка у меня умная. Да и похожи они с Аланом.

Вспомнила, как мы с Давидом вышли из клуба. Он поймал машину. Мы сели. И Алан шептал мне, как же ты красива моя любимая. Хочу тебя так сильно. Почувствуй мою страсть к тебе. И он прижал к своему паху мою руку. У меня от выпитого алкоголя все как будто помутилось. И от запаха моего мужчину. Как я по нему соскучилась. Мы с ним доехали до элитного дома. Недалеко был ночной цветочный магазин. Алан завел меня в него. И купил букет красных роз. Я вспомнила, как он обычно из командировки возвращался. И всегда с цветами. То он покупал розы. То тюльпаны. Два года жизни с ним была сплошная сказка.

Мы поднимались на лифте в его квартиру.

Я почти ничего не замечала. Только поняла, что квартира была студией. – Квартира красивая. И вид из окна.

– Это ты у меня красивая. Я искал тебя Даша.

– Видно не там.

– Скорее всего. А сейчас я тебя нашёл. И хочу, чтоб сегодня ты почувствовала всю мою страсть, которую я копил все эти годы.

– У тебя были женщины. Не верю, что ты всегда был один.

– Любимая моя, единственная – он стал меня целовать. Снимать с меня платье. И я растаяла. Даже забыла, все. Сказала себе – Наслаждайся, Даша. Завтра может не быть.

Глава

«Если в жизни что-то не клеится, выбрось клей. Возьми гвозди и забей!»

Мила Кроткова.

С Глебом мы пролежали несколько недель в больнице. Его проверяли на КТ и МРТ, а также проводили другие обследования. И у сына нашли опухоль, которая пока не разрасталась. Хоть одна хорошая новость за все эти дни. Звонила мужу и свекрови, но мне никто не отвечал. Муж ни разу к нам не приехал. Свекровь тоже.

Нас выписали через дни десять примерно. Забрав выписку у доктора, мы с мелочью поехали домой. Поднимаясь на наш четвёртый этаж услышала, что по всему подъезду играла громкая музыка. Странно.

– Чего припёрлась? – Дверь нам открыл пьяный муж, оглядывая меня с брезгливостью. – Вон пошла.

– Я здесь живу, вроде как. И почему ты к нам не приезжал? – Малой в это время пытался обнять папу. Но Святослав отталкивал, как меня, так и ребёнка.

– Все ваши вещи и игрушки я выкинул на мусорку. И ты со своим ребёнком можешь отправится туда же. Ребёнок не мой. А ты вообще шлюха. И своего ублюдка можешь забрать. Зачем мне нужен больной ребенок от какого-то левого мужика?

– Что? – У меня слов не было. Я стояла, как оплёванная. Не может такого быть. Мой муж от нас отказывается. Разве это возможно?! Мне же некуда пойти! Приехали, что называется.

Всё-таки из нашей квартиры раздавалась музыка. Вечеринку ненаглядный, что ли, устроил? Мне даже стало любопытно, как свекровь на это реагирует.

– А где твоя мама? Как она относится к устроенной тобой вечеринке?

– Вон пошла! – заявил, наверное, уже бывший муж.

Как он мог вычеркнуть все эти годы так легко?! Он закрыл дверь. А я чувствовала, что моё сердце словно замерло. Глеб молчал. Хоть это радовало. Он не понимает в силу своего возраста наших взрослых разборок.

– Ну что, мелочь, идём? – Я подала ему руку. Мы с ним спустились по лестнице.

– Куда? – Мелкий перепрыгивал через ступеньки. Вот неугомонное моё чадо.

Если бы я сама знала, но мне реально идти некуда. Я спустилась на первый этаж. Благо, что сдружилась с соседкой. Она приехала из Украины. Очень весёлая и жизнерадостная Анечка работает акушеркой в роддоме. Муж на вахтах, его дома часто не бывает. У них двое детей. Как бы было здорово, если бы Аня сегодня не работала. Позвонила в дверь.

– Привет, Мила! – Аня посмотрела на меня испытующим взглядом. – Ты куда пропала?

– Мы с малым в больнице лежали.

– Ох, – вздохнула Аня. – Что случилось? Ты чего стоишь на пороге? Проходи давай, – сказала она, и мы зашли в квартиру подруги. – Разувайтесь и проходите.

– Всё уже хорошо. Можно я Глеба с твоими пацанами оставлю? – спросила я её.

– Не вопрос. Митяй, беги сюда! – позвала она старшего сына. Вихрастое создание прибежало на оклик матери.

– Здравствуйте, тётя Мила.

– Здравствуй, Митя. Посидишь с мелким? А мне тут по делу сходить надо.

– А если честно, куда? – спросила Аня.

Витя отвёл Глеба в комнату. Малой послал мне воздушный поцелуй. А я ему в ответ.

Анечка наблюдала за нами.

– На мусорку, – ответила я, когда за мелкими закрывается дверь.

– Шутка, да, Мила?

– Нет. Святослав все наши вещи с Глебом выкинул на мусорку.

– Что сделал этот дебил?! – очень громко воскликнула Аня.

– Не надо кричать, Анют. Со мной не сходишь?

– Конечно, схожу. Подожди, только выключу суп. Переоденусь ещё, и пойдем.

Хотелось бы посмотреть, может, что-то спасти получится. Мы с Аней пошли к мусорке. То, что увидела, повергло меня в шок. Там было всё свалено в кучу. И стульчик Глеба. И мои вещи. Мусор из баков выкинут на нашу с сыном одежду.

Ничего нельзя было спасти. Крысы по ним бегали. Бомжи ковырялись в мусорном баке. Я стояла, как громом поражённая. Слёзы лились из глаз, но я этого не замечала. Опустилась на колени, потянулась к свитеру, моему любимому ультрафиолетовому. Нитки выдернуты. Заляпан. Испорчен. Не починить.

– Пошли ко мне. А ну, прекращай рыдать! Ты чего тут развела? Вставай. Идём.

– Как же так можно, Анечка? – произнесла я. – А я ещё работу потеряла.

– Не переживай, разберёмся.

– За что он так?

– У него другая есть. Вот ведь сволочь.

– Не может быть. Я Святику жизнь, можно сказать, посвятила.

– Ну и кому ты лучше сделала? Себе? Или ему? Сыну? Не кисни, подруга. Прорвёмся.

Мы пришли домой. Слёзы высохли. А вот душа ныла так, что было самой противно.

– Так, сейчас детей накормим, – начала суетиться Аня. – После посидим на кухне и поговорим.

А промолчать никак? Похоже, не получится.

О себе я не люблю рассказывать. Да и кому будет интересно, как я жила или живу? Доверилась я однажды, как я всегда думала, своему любимому и единственному. Желанному. Самому лучшему. Он всё знал обо мне. Я любила его даже больше, чем он меня. А может это чувство к моему мужу и не было любовью? Всего лишь страстью? Похотью? Я пыталась ответить на вопрос, а люблю ли я Славу?

Но ответа, так и не находила.

Я не замечала, что ем. Вкус украинского борща совсем не чувствовался. За столом была тихая атмосфера. Слышно только, как ложки стучат. Зато мой мелкий съел весь суп и добавки попросил. Аня и я тоже смотрели на детей и улыбались, переглядывались. А мне вспоминалась моя жизнь с отцом Глеба. После ужина дети ушли в комнату, вовлекая малого в игру. Аня закрыла дверь в кухню. Поставила кружки и чайник. Присела напротив меня.

– Ну, давай рассказывай. Как так получилось-то?

– Что рассказывать, Анют?

– Я не знала, что мелкий у тебя болеет. – Она разлила чай по чашкам.

– Давно уже, – я отпила глоток вкусного чая с ванилью и клубникой. – Никого не хотела напрягать.

– Я думала, что мы подруги.

Мне стало неловко, что я от неё закрывалась. Что поделаешь? Привычка. Но и о своём «благоверном» рассказать почему-то не могла.

Больно. Стыдно. И самой противно, что он меня так подло использовал. Точнее, наверное, будет сказать, что я сама дозволяла так над собой измываться. Видать, мазохистка, да ещё и слабовольная. Почти восемь лет жить с мужчиной своей мечты. Но как оказалось… Всё не то, чем кажется.

Подруга предложила нам остаться у неё, пока я не разберусь, куда нам идти. Да и ночь была уже на дворе. Но мне было неудобно её стеснять, ведь у неё однокомнатная квартира. Сказала, кажется, вслух.

– И с чего стеснишь? – да, всё-таки произнесла. – Сейчас диван раздвину, с детьми лягу. Да и вам возле окна тоже диван расстелю. Хорошо, что Романа дома нет. Так что уложитесь с комфортом, – и Аня мне подмигнула.

– Хорошо, раз так. Но мне очень неудобно.

– Неудобно ей! А на потолке было бы удобно спать?

Аня дала свою одежду переодеться. Халат и ночнушку. Малому достала из шифоньера футболку и шорты, постиранные и вкусно пахнущие кондиционером.

Зашла в ванну, чтоб ополоснуться. Рассматривала себя: мои густые светло-русые волосы, могли бы позавидовать многие женщины. Правильные черты лица, высокие скулы и синие глаза почти фиолетового отлива, сейчас смотрели на меня в отражении зеркала. Хороша я, точнее, наверное, красива. Когда моя мама очнулась после наркоза спустя шесть часов после операции и увидела меня, то сказала: «Какая милашка, прям куколка».

Мама поняла, что беременная, уже когда папа от нас ушёл. Мой отец от нас отказался. Как он тогда заявил ей, ему не нужна жена, которая не может родить. Хотя в браке они прожили почти восемнадцать лет. Символично, а я почти восемь.

Но мамулька не жалела о том, что оставила меня. Ей на тот момент было тридцать пять лет. Рожать ей было нельзя, но она на свой страх и риск подарила мне жизнь. Мамулечке сделали кесарево сечение в её день рождения – в первый день зимы. И она любила мне рассказывать, как я появилась на свет. Проснулась она от того, что заболел живот. Позвонила своей подруге Тамаре по стационарному телефону. Не помнила, как её везли к роддому. Но зато помнила, как уже взяла меня на руки. И Анна такая же добрая, как моя мама.

Выйдя из ванны, я подошла к Ане, обняла её и проговорила:

– Аня, какая ты хорошая.

Подруга махнула на меня только рукой, что означало: «Ой, скажешь тоже».

За окном, несмотря на то, что ночь была не тёмная, всё равно ничего нельзя было разглядеть. Но слышны были голоса. Дверь скрипнула, и я услышала, как Свят провожает девушку. Они разговаривали друг с другом. А я их слышала и с ума сходила от этого. Мне было невыносимо больно и казалось, что у меня в легких выкачали весь воздух.

Ведь у нас с мужем столько всего хорошего было. Но он пустил всё под откос. Как такое возможно? Было обидно до жути. Я прижала мелкого к себе. И начала раскачиваться и тихонько петь песню. Мелкий даже не проснулся. А я вдыхала его детский аромат. И плакала по своему ушедшему счастью.

Мы познакомилась со Святославом, когда мне было двадцать лет. Столкнулись на пороге политехнического института. Я пыталась открыть дверь, но она почему-то не поддавалась. В сердцах пнула её, и она открылась, ударив стоящего за ней парня.

– Девушка, а вы часом институт не попутали? Вам надо было в физкультурный, – засмеялся парнишка. Красивый. Высокий. Мне даже пришлось голову поднять, чтоб его рассмотреть. Смеющиеся зеленые глаза смотрели на меня. Я подмечала каждую деталь на его лице. И он, видимо, делал то же.

– Я только недавно закончила ветеринарный техникум. Хотела пойти в аграрный институт. Но в последний момент передумала. Вот теперь иду смотреть результаты, возможно, я поступила на экономический факультет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.