Терин Рем
Ловушка для посланницы

Глава 1

*

‒ О, Джульетта, я отдаю вам сердце, печень и свой пухлый счёт на кредкарте, ‒ глядя в окно, весело шутила Ирма.

Там, за толстым звуконепроницаемым стеклопакетом, действительно разыгрывались нешуточные страсти: стоя на коленях на мягкой газонной траве, адаптированной под условия спутника, полноватый и холёный Пол Страйс что-то говорил, не сводя взгляда с нашей капризной Матильды.

Отвечая парню по заранее подготовленному сценарию, Тиль картинно заламывала руки и прикладывала их к своему ухоженному лицу.

‒ Ромео, я ваша навеки! ‒ продолжала забавляться советница по отсталым мирам.

‒ А печень ей зачем? ‒ удивилась Нила ‒ молодая и немного наивная в силу расовых особенностей лиорийка, дёргая пушистыми кошачьими ушками.

‒ Потому что, как только наша Тиль не получит очередной бриллиант или какую-то дизайнерскую тряпку от "ШиЛу", нежная и трепетная Мати превратиться в злого ворона, который будет выклёвывать этот быстро восстанавливающийся орган снова и снова, как в легенде о Прометее, ‒ усмехнулась Ирма.

В свои семьдесят три года советница прошла не одну косметическую модификацию и приобрела фирменное "силиконовое" лицо, которое неуловимо роднит всех любительниц омоложений, но, в отличие от большинства известных мне дам столь преклонного возраста, Ирма с годами не только не растеряла юношеского задора и неуёмной жажды приключений на свои нижние девяноста, но и отточила и без того хорошо подвешенный язык.

‒ Понятно, ‒ растерянно ответила её секретарь, явно не понимая ни слова из сказанного начальницей.

Тем временем я, затаив дыхание, ждала заветной минуты, когда включится перепрограммированная Ривалом система автоматического полива газона. Будучи неугомонным троллем девяностого левела, наш сисадмин на дух не переносил заносчивую и требовательную Тиль, которая умудрялась рушить операционную систему своего рабочего места каждый раз, когда её наманикюренные пальчики добирались до датчика включения ОСКАРа. Но даже не это отталкивало любого разумного от нашего многоуважаемого посла, а неискоренимое презрение ко всем "нищебродам", к коим девица относила вынужденных зарабатывать себе на жизнь существ.

Сама она работала не за идею, разумеется, а, получая вполне ощутимую заработную плату, вот только для неё эта должность была чем-то наподобие сумочки из кожи редчайших земных крокодилов ‒ просто атрибут успешности молодой аристократки с прекрасным образованием.

Поморщившись от собственного сравнения, я практически прилипла к окну, отсчитывая последние секунды.

"Три-две-одна", ‒ мысленно считала я, жалея, что нет возможности услышать пронзительный писк Тиль, ровно, как и грязные ругательства "трепетной" Мати перед её "милым пончиком".

‒ О! Какой неожиданный поворот хорошо отрепетированной пьесы, ‒ злорадно рассмеялась Ирма, ведь свой непроходимой тупостью Матильда успела достать её до той самой пресловутой печени. ‒ Намокший Ромео вытирает питательный раствор для газона с возлюбленной вместе с некоторыми чертами её лица.

Матильда, отплёвываясь от воды и удобрений, щедро добавленных стараниями Ривала, бросила злобный взгляд в сторону нашего окна и направилась к аэрокару Пола, поднимая с каждым злым шагом маленькие фонтанчики грязных брызг.

‒ Вот и чудненько, ‒ резюмировала Ирма, отвлекаясь от окна к накрытому в честь помолвки столу.

Я, будучи личной помощницей Тиль, сама покупала и очищала в ионизаторе все фрукты, заказанные нашим "многоуважаемым" послом, раскладывала по фэн-шую конфеты и её любимые пирожные, поэтому с мстительным удовольствием присоединилась к советнице, разрушая заказанную начальницей пирамидку.

‒ Лизи, ты не знаешь, кто перенастроил автополив? ‒ не скрывая подозрения, спросила Ирма.

‒ Разумеется, нет, ‒ ответила я, закидывая в рот сочную ягоду выращенного на Пармине винограда.

‒ Так «разумеется» или всё же «нет»? ‒ упорствовала в своём любопытстве советница. В ответ я пожала плечами, не обращая внимания на пристальный взгляд женщины. – Ты ведь понимаешь, что Тиль подобной «шутки» никогда не простит. Ты единственная, до кого из нас она может добраться. Я на твоём месте постаралась бы заверить её, что ты была страшно занята, выполняя моё срочное поручение. Прямо сейчас убирайся из офиса до завтра, а я тебя прикрою, ‒ подмигнула мне женщина, вызывая искреннюю благодарность к этой неординарной даме.

‒ Спасибо, ‒ от души поблагодарила я, быстро пряча в потрёпанную сумочку несколько сдобных булочек и два ароматных яблока с самой Земли, которых невероятным везением мне удалось добыть за половину цены.

За последний год я научилась экономить, стараясь при этом не есть модификанты и суррогаты. Это было ещё одним поводом терпеть невыносимый снобизм и тупость своей начальницы, ведь Тиль постоянно выбрасывала прекрасные продукты.

Когда-то я и сама грешила подобным, хотя мне хочется верить, что я не была так непозволительна груба с людьми и инопланетниками, окружавшими меня и мою семью.

Тенью выскользнув из грузового лифта, я выскочила через чёрный вход посольства, в котором упорно трудилась последние одиннадцать месяцев, и скрылась из обзора камер, спеша к остановке аэробуса.

Конечно, если Матильда пожелает провести полноценное расследование, то моя маленькая ложь будет раскрыта, но в тот момент меня это мало интересовало.

На руке настойчиво завибрировал коммуникатор, к счастью, звонила мама, а не оскорблённая в лучших чувствах начальница.

‒ Да, мам, ‒ ответила я, запрыгивая в подошедший аэробус.

‒ Лизи, слава космосу, ты снова на связи, ‒ выдохнула обеспокоенная родительница, буквально сканируя меня своим цепким взглядом.

‒ Ну, ма-а-ам, ‒ простонала я, жалея, что в порыве слабости сообщила ей свои контакты.

‒ Елизавета Ирилия Тальветта-Аргус, я настаиваю, нет, я требую, чтобы ты немедленно прекратила это безобразие и вернулась вместе со мной домой, на Землю! ‒ снова начала давить на меня родительница.

‒ Ты же знаешь, что я просто не могу, ‒ продолжала упираться я, прогоняя малодушное желание плюнуть на всё и вернуться к своей сытой и беззаботной жизни, но гордость и чистое упрямство удерживали меня от этого.

‒ Ты такая же несносная, как и твой отец. Посмотри на кого ты похожа: волосы посечены, кожа бледная, а где мои любимые щёчки? Наверняка ешь сплошную гадость на своём Пармине, если вообще ешь. Так больше не может продолжаться. Ты уже доказала, что не маленькая и можешь всего добиться сама, но зачем такие жертвы? Ты дочь своего отца, моя дочь, в конце концов, и не обязана рыться в грязи, чтобы быть успешной молодой женщиной, ‒ продолжала меня искушать мама, но следующая её фраза вернула меня с небес на землю, напоминая основную причину моего бегства с сытой и фешенебельной родной планеты. ‒ Маркус постоянно о тебе спрашивает. Бедный мальчик извёлся от беспокойства о тебе.

‒ Даже не напоминай мне об этом предателе! Обо мне он беспокоится? А по-моему, он просто переживает о том, что повышение по службе уплыло из его рук. Если им с папенькой так необходимо породниться, то пусть женятся друг на друге, ‒ вспылила я, вызывая интерес других пассажиров аэробуса.

‒ Что ты такое говоришь?! – возмутилась мама. ‒ Я не понимаю твоей истерики. Нет ничего страшного в договорённостях между двумя старинными и уважаемыми в Союзе фамилиями. Маркус красивый, образованный и умный молодой мужчина. Что плохого в том, что отец побеспокоился, чтобы дочь обрела надёжного семейного партнёра, а не столкнулась с каким-нибудь проходимцем? ‒ настаивала родительница.

‒ О чём ты говоришь, мама? Речь идёт о мужчине, с которым я должна была засыпать и просыпаться много лет, от которого у тебя появились бы внуки. Я думала, что ему понравилась я, что Маркус полюбил меня за мои человеческие качества, а не за родословную, насчитывающую минимум тридцать поколений аристократов. Я хочу любить и быть любимой, а не выполнять роль дорогого коллекционного автомобиля, которым хвастаются перед друзьями, а ездят на модели поновей и функциональней, ‒ злилась я, вспоминая, как застала своего без пяти минут мужа в постели с его помощницей.

Сначала Марк оправдывался и пытался извиниться, но, когда я задела его гордость, разразился тирадой о том, что я ничего из себя не представляю, что я просто дорогостоящая бездельница, единственной целью которой является моя собственная персона. Тогда я и решила, что докажу всем, что полученное мной образование и навыки не были декоративными элементами молодой аристократки. Жаль, но на практике всё оказалось намного сложнее, чем в моём представлении о мире.

‒ Хорошо-хорошо, ‒ сменила тон маменька, поднимая ухоженные ручки в успокоительном жесте. ‒ Не хочешь Маркуса, есть ещё много прекрасных мальчиков, среди которых ты обязательно найдёшь того, которого полюбишь. Зачем себя истязать? Наверняка ведь работаешь каким-нибудь секретарём за жалкие триста кредов в месяц. Как вообще можно выжить на такую сумму? Кому и что ты хочешь этим доказать? Твои навыки выживания на эти копейки мы уже вполне оценили, ‒ сморщила идеальный носик мама, заставляя меня покраснеть от угаданной ею правды.

‒ Я не зря трудилась этот год, мама. Меня ожидает повышение. Я не могу сейчас всё бросить и подвести коллег, ‒ мягко говоря, приукрасила я действительность.

На самом деле без громкого имени и протекции родственников я с трудом нашла и эту отвратительную работу у невероятно капризной и требовательной Матильды Рей-Корнос ‒ штатного посла в отсталые миры, не входящие ни в «Союз Торговых Планет», ни в «Ассоциацию Военно-Промышленных Миров». Некоторые из этих неразвитых миров имели совершенно дикий матриархальный уклад в обществе, а планета Миктай, куда Тиль отправится на следующей неделе, даже использует полиандрические браки в основе общества.

‒ О, не смеши меня, Лизи! О каком повышении ты говоришь? Повысят от секретаря до старшего секретаря? Прекрати глупить и возвращайся, ‒ прервала мои размышления родительница.

‒ Возможно я займу место посла, ‒ скорее от отчаяния и обиды сказала я, стыдясь признать правоту мамы.

‒ Хорошо, ‒ неожиданно согласилась родительница. ‒ Я даю тебе ещё месяц, но если ты мне не пришлёшь доказательств своего мифического повышения, то я приеду за тобой с главой службы безопасности и утащу тебя домой, как маленького ребёнка! ‒ вспылила всегда уравновешенная и спокойная мама.

‒ Договорились, ‒ сдалась я, не представляя, как выкрутиться из ловушки, в которую сама себя загнала.

Глава 2

*

Съёмная квартира встретила меня угрюмой тишиной и привычным запахом сырости. Сколько ни старалась я избавиться от него, но это было невозможно, хотя и квартирой тот большой шкаф, в котором я проживала последние полгода назвать трудно. Только от мысли, что и с такой призрачной самостоятельностью придётся скоро расстаться ввела меня в уныние.

‒ Вот кто тебя тянул за язык? ‒ вслух сама у себя спросила я.

Есть у меня такая дурацкая привычка говорить с собой, когда психую. Однако трудно было не согласиться с той истиной, что я зря ляпнула о повышении, которого просто не могло быть по определению.

Мне оставалось решить: ждать ли неизбежного прилёта маман и её свиты на Пармин, или пожалеть разношёрстых обитателей спутника далёкого Иоса и самой отбыть на Землю.

Я уже представила торжествующее лицо отца, которое будет, когда блудная дочь вернётся в родные пенаты.

Огромный особняк на живописном склоне горы, поросшей ухоженным лесом, сейчас представлялся мне унылой тюрьмой, даже в сравнении с тем сырым шкафом, где я сейчас проживала. Конечно, я скучала по друзьям и своим вещам, но не настолько, чтобы отказаться от нынешней себя без сожаления.

Пытаясь придумать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, я раз за разом отказывалась от своих безнадёжных идей.

‒ И что делать? ‒ снова озвучила я свои мысли.

Дожидаться мамы было бы глупо: моя родительница имела прекрасную выдержку, которой гордилась по праву, но если она опустилась до угроз, то стояла на своём до конца.

Представив, какой скандал разразится в нашем маленьком посольстве на задворках Союза, я решила не дожидаться неизбежного, а завтра уволиться по собственному желанию и как положено проститься с коллегами.

Проверив свой скромный кред-счёт, я не без гордости отметила, что моих финансов с избытком хватит и на нормальное угощение, и на дорогу домой.

Вспоминая свои первые неудачи на поприще планирования собственного бюджета, я невольно усмехнулась: я опустошила свой немалый счёт за месяц в бесплодных попытках поддерживать здесь, на Пармине, привычный уклад жизни, но голод в сочетании с фамильным упрямством нашей семьи быстро стимулировали как понижение уровня запросов, так и острый приступ трудолюбия.

Должна признаться, что не все упрёки Матильды были незаслуженными. Первое время от меня действительно было мало прока, единственное, что позволило мне сохранить работу – это отсутствие у Тиль более подходящих вариантов за ту мизерную зарплату, что выделял муниципалитет на её помощницу.

Прогнав ностальгическое настроение, я вынула из затёртой сумочки выпечку, аккуратно завёрнутую в настоящие бумажные салфетки и два румяных яблока, с удовольствием вгрызаясь в сочный фрукт. Мама была бы в ужасе от того, что я не вымыла предварительно плоды, но здесь я экономила воду, да и глупо бояться паразитов, когда в моё тело внедрены различные иммуномодуляторы, оберегающие от всех известных штаммов, а от незнакомых вода наверняка не защитит.

Очередной звонок коммуникатора, заставил нервно вздрогнуть, и лишь мысль о неминуемо грядущем увольнении заставила меня отважно нажать на браслет, чтобы ответить.

‒ Привет, сеструха! ‒ раздался наигранно радостный голос Дэниса.

Мой младший брат был той ещё занозой в заднице, но, несмотря на наши разногласия, мы искренне и нежно любили друг друга.

‒ Привет, Дэн, ‒ без особого энтузиазма отозвалась я.

‒ Я слышал, что ты всё же возвращаешься домой, ‒ скорее утверждая, чем спрашивая, сказал немного возмужавший красивый парень с яркими синими глазами.

Блондинистые волосы, аристократические лица и синие, или как ещё говорят, фиалковые глаза – это наша общая семейная черта, передающаяся по наследству отцовской линии уже многие поколения подряд.

Говорят, что кто-то из наших далёких предков грешил не то генетическими экспериментами, не то запрещённой ныне евгеникой, но в любом случае у нас не было причин для жалоб: безо всяких косметических внедрений нам досталась привлекательная внешность.

‒ Быстро распространяются слухи в нашей семье, ‒ огорчённо отозвалась я.

‒ О, ну перестань. Какие у нас ещё могут быть новости, кроме сбежавшей из-под венца невесты, ‒ попытался неловко пошутить Дэн, но, увидев мою реакцию, сменил тон. ‒ Прости, не думал, что ты ещё переживаешь об этом слизне Маркусе.

‒ Я и не переживаю. Просто не хотелось сдаваться и показать всем, что я слабачка, ‒ созналась я брату.

‒ Брось. Мы все тебя любим и гордимся тобой. Папа просто счастлив, что ты вернёшься, а ещё… ‒ понизив голос до заговорщицкого шёпота, Дэн сделал большие глаза и забавно затараторил: ‒ буквально полчаса назад прилетела Люси! Бабуля так орала на папу, что в кабинете дрожала люстра, а потом что-то потребовала от него. Отец хотел отдать тебе тот детский благотворительный фонд, но она сказала, что ты достойна большего, а дальше я не расслышал, ‒ совсем по-детски, несмотря на вполне себе юношеский возраст, брат прикусил аккуратную губу.

Раньше я мечтала, чтобы папа доверил мне управление детским благотворительным фондом, но он только отнекивался, что я не готова, а теперь… теперь мне было жаль расставаться с этой работой, и очень обидно, что я не побываю вместе с Тиль на загадочном и живописном Миктайе. На многочисленных галлопроекциях коренные жители были очень красивой и гордой расой, отличавшейся от людей лишь впечатляющим ростом порядка двух метров и выше, а также крупными яркими глазами всевозможных оттенков.

‒ Это всё не важно, ‒ вынырнув из своих размышлений, грустно ответила я Дэну. ‒ Я всё равно проиграла. Не смогла ничего добиться сама, ещё и нахвастала, как маленькая девочка, ‒ созналась я, сгорая от стыда.

‒ Даже не надумывай ерунды. Ну хочешь, если тебе это так важно, я уговорю маму оставить тебя там? Правда, понятия не имею, как это сделать, но ради тебя я постараюсь. А вообще, мы просто скучаем по тебе. Прилетай, ‒ с юношеской горячностью поддержал меня братик.

Непрошенные слёзы радости обожгли мои глаза. Я и забыла, какая у меня чудесная семья, только вернуться в тот мир означало покориться судьбе: стать статусной женой одного из хозяев жизни, а по сути, племенной лошадкой.

Не могу сказать, что эта участь ужасна, но я хотела не этого. В моём убогом выживании среди простых людей и иномирцев было больше смысла, чем во всей предыдущей жизни, да и радости больше. Даже незначительные достижения и удачи приносили незнакомое до сих пор чувство гордости и удовлетворения, а про качество общения я вообще молчу.

‒ Спасибо тебе, Дэн. Я очень ценю твою поддержку, но, пожалуй, ничего не нужно, ‒ от души поблагодарила я брата.

Визор погас, а я продолжала тупо смотреть на серую металлическую стену, пытаясь осознать, что я так глупо утратила свой шанс на перемены к лучшему.

По щеке скатилась одинокая слеза, отражая мою печаль по искренним чувствам, которым нет места в том мире, откуда я пришла год назад.

Незаметно погасли дневные фонари, означая смену времени суток, и я с удивлением заметила, что разгневанная Тиль так и не позвонила в попытке установить виновника утреннего пассажа.

Вынув из скромного гардероба свой дорогой дизайнерский костюм, в котором когда-то покинула дом, я легла спать, чувствуя только усталость и опустошение.

Глава 3

*

Утро настало, как обычно с тревожной трели будильника.

За окном уже зажглись фонари, освещая спутник. На Пармин практически не доходят лучи ближайшей звезды, все те крохи, что долетают на окраину звёздной системы, достаются планете Иос, газовому гиганту с непростым характером. Однако из-за удобного месторасположения это одна из самых густонаселённых межпланетных станций. Соседство с развивающимися мирами даёт многим торговцам возможность заработать на редких лекарственных растениях с уникальными свойствами и искусных работах многочисленных мастеров.

Однако должна отметить, что невозобновляемыми ресурсами миры этого сектора галактик не торгуют, оберегая не только экологию, но и свои традиции и устои, что так раздражает Союз.

Первое время мне было сложно привыкнуть к наличию радужного купола вместо голубого неба, отсутствию солнечных лучей, дождя и прочих вещей, обычных для любого землянина, но за прожитые месяцы я научилась ценить существующие различия: по крайней мере, не нужно было беспокоиться о погоде, наслаждаясь круглый год комфортной температурой.

Серый деловой костюм от именитого дизайнера, работавшего исключительно на нашу семью, сел не так идеально, как год назад. Я сбросила за это время килограмм пять, потеряв немного в пышности форм. Представляю, как была бы недовольна Сулла. Она очень ответственно подходила к своей работе, подгоняя наряды буквально до миллиметра.

С трудом подавив порыв ускориться, чтобы не опоздать на работу, я накинула пиджак и неспеша направилась к ближайшей кондитерской, чтобы купить праздничный торт и нежнейшие кремовые корзиночки, которые так сама любила.

Торопиться категорически не хотелось, равно как и расставаться со всем, к чему так долго стремилась. Впервые за год я любовалась видами не из окна аэробуса, а с ленты аэротранспортёра, деньги на проезд в котором я всегда экономила.

Утренний Пармин с этой высоты казался сказочным ульем, в котором светящимися точками метались личные аэролёты и общественный транспорт.

Мелодично просигналив, моя кабинка плавно двинулась вниз, опускаясь прямо ко входу в административное здание посольства

Сканер считал мой пропуск и двери плавно разъехались, пропуская меня внутрь.

– Девушка, как вы сюда прошли? Что у вас в коробках? – строго спросил Таррел, крупный лиорец, работавший в группе сопровождения послов, заступив мне дорогу.

– Ты чего, Тар? – удивилась я, подняв взгляд на парня.

– Лизи? Прости, я тебя не узнал. Роскошно выглядишь, но я бы на твоём месте поторопился. С утра прибыла делегация с межведомственной комиссией. Матильда имела глупость нахамить старшему инспектору Глоссу и её выперли, не дав времени даже собраться. О тебе уже спрашивали, но Ирма сказала, что послала тебя за сладостями для гостей, поэтому я надеюсь, что в коробке именно они, – нервно дёргая пушистыми ушами, частил Таррел.

– Так и есть, – ответила я, радуясь, что угощение, приобретённое мной для коллег, придётся как нельзя кстати.

Весь наш отдел собрали в малом конференц-зале. Глава посольства – Натан Брискоут сильно нервничал, сидя по правую руку от незнакомого темноволосого человека с солидной проседью в густых волосах.

Тёмные, как угли глаза инспектора прошлись по мне практически рентгеновскими лучами, но после общения с моей бабулей смутить меня подобным было невозможно.

Плавной походкой от бедра я прошествовала через весь зал, одарив всех присутствующих сдержанной улыбкой, как положено в деловом этикете.

– Прошу простить моё невольное опоздание. Лучшая на Пармине кондитерская открывается только в девять, а встретить вас чем-то менее достойным было бы неуважением со стороны нашего небольшого, но дружного коллектива, – уверенно глядя на мужчину, сказала я, не теряя фирменной улыбки.

Напряжённая поза инспектора сменилась на более удобную, а на хмуром лице расцвела ответная улыбка, не скрывающая одобрения и чисто мужского интереса.

– Напомните мне, Натан, кем у вас работает эта прелестница? – поправ чисто деловой стиль общения, перешёл к комплиментам мужчина.

– Лизавета Брасс была помощницей посла Рей-Корнос. Она зарекомендовала себя, как грамотный и исполнительный работник. Кроме того, у девушки прекрасное образование – она закончила Земную Академию Экономики и Права. Поэтому, полагаю, новый посол этого направления не пожелает сместить её с занимаемой должности, – аккуратно подбирая слова, сказал босс, обливаясь потом.

– Не напоминайте мне про эту хамку Рей-Корнос! – разозлился ревизор, теряя благодушный настрой. – Теперь я понимаю, почему все посольства к гордым миктайцам проваливались с оглушительным треском: вместо того, чтобы правильно работать с кадрами, развели здесь кумовство.

Думаю, что, если бы я не планировала сегодня уходить, то, скорее всего, не могла бы вымолвить и слова от волнения, но терять мне было нечего, поэтому я решила помочь бывшему начальнику и коллегам, немного улучшив настроение проверяющего.

– Что вы, инспектор. Директор Брискоут очень внимательно относится к кадрам, именно поэтому попросил свою племянницу представлять интересы Союза на Миктай. Из-за особенностей социального устройства доминара, или, как говорят на общепринятом языке, правительница этой планеты, в качестве послов рассматривает исключительно незамужних женщин определённого возраста. К сожалению, все предыдущие попытки достигнуть каких-либо договорённостей провалились именно из-за несоответствия послов этим непонятным для Союза требованиям, – заступилась я за начальника. – Сюда, на Пармин, чаще всего прилетают работать семьями, поэтому найти подходящую кандидатуру непросто. Но, разумеется, с вашим опытом и возможностями, инспектор Глосс, будет легко найти замену нашей Матильде, – ослепительно улыбаясь, добавила я, желая польстить ревизору.

– Безусловно, – буквально облизав меня взглядом, сказал инспектор. – Говорите, образованная, молодая и незамужняя? Я нашёл замену, Натан. Лизавета Брасс станет идеальной заменой госпоже Рей-Корнос и наверняка сумеет очаровать доминару своим несравненным умением убеждать, – сказал довольный собой мужчина, свободно откидываясь на спинку кресла.

– Но Лизи… она… она… – мямлил директор Брискоут, бледнея и краснея.

– У вас есть более подходящая кандидатура? – с угрозой в голосе спросил ревизор, подвигая ближе к себе коробку с корзиночками.

– Нет, но Лизи… мне кажется… – побелев до синевы, пытался что-то возразить мой начальник, пока инспектор с явным удовольствием жевал пирожное.

– Зато мне ничего не кажется. Не заставляйте меня задуматься о вашем соответствии занимаемой должности, Натан, – строго сказал Глосс, вставая из-за стола, чтобы показать, что разговор окончен.

– Конечно. Разумеется. Как скажете, – зачастил Брискоут, поднимаясь вслед за гостем.

– Поздравляю вас с повышением, Лизавета, и благодарю за прекрасные корзиночки. Они стоили любого опоздания, – сказал инспектор, целуя мне руку.

Онемев от удивления, граничащего с шоком, я глупо моргала, не в силах найти слов.

Как только за мужчинами закрылась дверь, зал наполнился голосами коллег, наперебой поздравлявшими меня с внезапным повышением.

– Не знаю, как ты узнала о сладостях, но ты определённо самая везучая помощница из всех, кого я знала на своей практике, – с доброй ухмылкой сказала Ирма, обнимая меня за плечи.

– Вы думаете, они это всерьёз? – спросила я, с трудом приходя в себя от потрясения.

– Можешь даже не сомневаться: Вильям Глосс – самая занудливая и влиятельная задница во всём дипкорпусе. Я едва снова не поседела, когда увидела его утром у двери нашего отдела. О чём я? Так вот – чувство юмора у этого мужчины отсутствует совсем. Полагаю, тортиком мы можем отметить твоё внезапное повышение? – спросила советница, переключив своё внимание на большой медовик, украшенный красочной фигуркой земной пчелы.

Я глупо улыбалась и что-то невпопад отвечала коллегам, не веря до конца, что сегодняшний день закончился совсем не так, как я ожидала.

Глава 4

*

В каком-то странном эмоциональном отупении я наблюдала, как коллеги дружно разбирают кусочки торта и оставшиеся пирожные, спеша к кофемашине.

Нила не поленилась набрать и мне стаканчик с ароматным терпким напитком, а Ирма, видя моё неадекватное состояние, придержала для меня сладости.

Ещё пару минут я сомневалась в реальности происходящего, но когда на мой коммуникатор пришёл приказ о повышении для подтверждения, я окончательно уверилась, что кто-то свыше следит за нами, иногда даря настоящие чудеса.

Инспектор Глосс и межведомственная комиссия исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя неразбериху и ряд предписаний по документообороту и кадровой политике.

Сисадмин влетел в наш кабинет ураганом, скалясь во все тридцать два зуба.

– Ну, что? Ты готова познакомиться с ОСКАРом? – оптимистично спросил Ривал, отнимая у меня надкушенную корзиночку. – М-м-м! Как вкусно, – простонал парень, целиком запихнув пирожное в рот.

Я только нервно кивнула. От коллег я много слышала про Одобренное Союзом Кибернетическое Автоматизированное Рабочее место сотрудника, или в простонародье ОСКАР. Этот гибрид компьютера и робота был оснащён искусственным интеллектом и возможностью нейролингвистического программирования, позволявшего закрепить на уровне подсознания некоторые навыки. Учитывая сочетание самосознания и влияния на разумных, ОСКАР подлежал постоянному контролю и диагностике, поэтому простых работников, вроде помощниц послов или советников к нему не допускали.

– Приветствую вас, посол Брасс, – приятным, но всё же электронным голосом сказал дроид, приветливо улыбаясь галопроекцией симпатичного мужского лица с характерными лиорскими ушками.

– Здравствуй, ОСКАР, – неуверенно отозвалась я.

Мой отец занимал ответственный пост в Союзе, поэтому применение к нему, либо к членам его семьи подобных разработок было категорически запрещено. Однако я постаралась скрыть свою личность, не желая пользоваться фамильным именем для продвижения по карьерной лестнице, а бабуля Люси мне помогла, оформив патронат надо мной и присвоив свою девичью фамилию. Она единственная из нашей породистой семейки была выходцем из простого народа, когда-то невообразимо давно составив скандальную партию моему деду.

– Ваш сердечный ритм выше нормы. Вам не следует волноваться, посол Брасс. Я призван облегчить изучение базовых навыков, необходимых в освоении новых миров. До миссии на Миктай осталось всего семь дней тринадцать часов и двадцать две минуты, поэтому рекомендую сразу приступить к изучению языка. К сожалению, мы с вами не сумеем освоить обычаи и традиции мира, поэтому я буду рекомендовать помощь консультанта или советника и его присутствие в группе сопровождения, – скрупулёзно отчитался о своих намерениях искусственный интеллект.

– Ты можешь обращаться ко мне по имени, ОСКАР. И я готова приступить, – ответила я, занимая максимально удобную позицию в кресле.

Изображение искусственного лица моргнуло и исчезло, а мне в зрачки впились инфо-лучи, записывая напрямую в глубинные слои памяти знания чужого мира.

Глаза слезились и болели, а голова становилась всё тяжелей, но я упорно терпела неудобства, пока не почувствовала аккуратное прикосновение ладони к моему плечу.

– Прекращай себя истязать, юный трудоголик. В нашем деле никто не ценит лишнего рвения, а заработать проблемы со здоровьем можешь запросто. Заметь, страховка не покрывает болезни, спровоцированные хроническим переутомлением, – сказала Ирма, отключая ОСКАРа.

– Который час? – удивлённо уставившись в окно, где горело ночное освещение, спросила я.

Чувство дезориентации и легкой тошноты меня немного беспокоило, но острее всего ощущался зверский голод. В памяти всплыли вчерашние недоеденные булочки, но Ирма меня опять удивила, протянув большой контейнер с разнообразными питательными блюдами.

– Сейчас уже десять часов ночи. На период использования нейро-программирования памяти послам и советникам полагается полное довольствие и трёхразовое питание. Поскольку ты не пришла ни на полдник, ни на обед и ни на ужин, то я потребовала упаковать выделенный тебе паёк, – терпеливо пояснила свои действия Ирма, в очередной раз помогая мне.

– Спасибо, – искренне сказала я, жадно поедая салаты, мясо и гарниры.

Не помню, когда я последний раз так сытно и полноценно питалась, поэтому ела, не обращая внимания на цепкий взгляд Ирмы.

– Я до хрипоты спорила с Брискоутом, но отсрочить нашу миссию никак не получится, поэтому я рекомендую тебе использовать ОСКАР круглосуточно. Понимаю, что это утомительно, а через пару суток будет откровенно больно, но тогда ты выучишь язык за три дня, и у тебя останется пара дней на то, чтобы привести себя в надлежащий вид. Доминара Лийсария очень внимательна к мелочам. Я уже подала от твоего имени все формы на получение подъёмных и на создание соответствующего имиджа посла. Брискоут был недоволен, но я не первый год работаю в этой сфере, поэтому к моим прошениям невозможно придраться. Деньги он выделит, даже если захлебнётся слюной от своей жадности, но тебе будет нужно время на индивидуальный пошив одежды и работу над кожей и волосами, – тепло сказала женщина, протягивая мне протеиновый коктейль в высоком стакане с широкой соломинкой.

– Почему вы мне постоянно помогаете? – не могла не спросить я.

– Ты мне напоминаешь одну девушку. Я когда-то не помогла ей, позавидовав её красоте и обаянию, а потом потеряла подругу. Считай это попыткой старой чудачки искупить вину. А кроме всего прочего, ты мне просто нравишься, – с грустной улыбкой сказала Ирма, накрывая мои озябшие ноги тёплым пледом.

– Спасибо, – снова поблагодарила я эту неординарную даму. – Ирма, ты не старая, – добавила я, устраиваясь удобней в специальном кресле.

– Конечно, нет! – с изрядной долей самоиронии отозвалась советница, подмигнув мне на прощание.

Следующие несколько дней слились для меня в поток болезненного давления на мой измученный мозг.

Нила и Ирма периодически будили меня из этого странного анабиоза, чтобы покормить, или сканировать моё немного онемевшее тело для выбранного Ирмой дизайнера.

Брискоут отбыл в главное Управление на землю, но перед отлётом распорядился об усилении посольской миссии на Миктай не только Ирмой и Нилой, но и двумя охранниками.

Через три дня голова гудела и болела от полученной информации, но ОСКАР методично отчитался, что Миктайский коренной диалект усвоен моим мозгом на все сто процентов. К сожалению, возможность проверить новый навык у меня появится только по прибытии на место.

Во время многочисленных косметических процедур Ирма постоянно присутствовала рядом, стараясь вбить мне основные принципы дворцового этикета привередливой доминары.

Вынуждена признать, что советница была прекрасным учителем. Слушая её рассказы о мире и его строгой, но справедливой правительнице, я всё больше проникалась симпатией, как к гордой расе воителей, так и к удивительной, покрытой зеленью и чистейшими озёрами планете.

К концу недели мне казалось, что я полностью готова к миссии: голова гудела от новых знаний, моё тело сверкало лоском, а новые наряды лишь немногим уступали изумительным творениям Суллы.

Только, как выяснится позже, у мира Миктай на меня были свои планы.

Глава 5

*

Перелёт не занял много времени. На Миктай мы прибыли примерно через двадцать четыре часа. Практически всё это время я спала, с удовольствием выполняя дельный совет Ирмы. За последнюю неделю мне удалось вздремнуть всего пару часов, поэтому мой усталый мозг с радостью отключился, едва я прилегла в своей каюте.

– Посол Брасс, просыпайтесь, – осторожно позвал кто-то, вырывая из сладкого сна.

– Да… сейчас… – сонно бормотала я, с трудом открывая глаза.

– Приведите себя в порядок. Мы уже приземлились и ждём сопровождение, – обращался ко мне непривычно серьёзный и собранный Таррел.

Я была довольна, что именно его назначили мне в компаньоны: во-первых, лиорцы несовместимы генетически с людьми, а, следовательно, не испытывают к ним влечения, а во-вторых, я знала, что парню нравится Нала и была рада, что у него будет возможность проводить больше времени с предметом своих грёз.

Безопасник нисколько не поменял своего дружеского отношения ко мне, но сразу предупредил, что во время миссии будет обращаться ко мне исключительно официально.

– Конечно, – пробормотала я, оправляя перекрутившуюся за время сна юбку и блузу.

К счастью, они были сшиты из качественного немнущегося материала, поэтому вскоре практически ничего не указывало на то, что я только проснулась.

Мы поспешили к стыковочному шлюзу, где нас уже ждала Ирма в сопровождении угрюмого Вильяма Росса. Я была удивлена, когда узнала, что нашу миссию будет сопровождать глава службы безопасности лично. Ещё сильней изумилась, что он вызвался сопровождать не меня, а Ирму, с которой они пикируются при каждой встрече. Немолодой отставной военный был обладателем на редкость упёртого характера и постоянно цеплял колкими словами склонность советницы тратить изрядные средства на косметические процедуры и модные наряды.

– Главное – не волнуйся, – напутствовала меня Ирма. – Никому ещё не удавалось прийти к какому-либо соглашению с миктайцами, поэтому от нас тоже никто ничего особенного не ждёт. На следующей неделе состоится день рождения младшего из сыновей доминары. Нам нужно принести дары от лица Союза и предпринять очередную бесплодную попытку заключить торговые комиссионные соглашения, – тяжело вздохнула женщина, явно недовольная необходимостью раздражать строгую повелительницу этой планеты.

– Да, я всё помню, – храбро сказала я, стараясь скрыть дрожь в коленях.

– Веди себя естественно. Обычно, посольства встречали представители военных ведомств, а они довольно бесцеремонны. Миктайцы настороженно относятся к сдержанным людям, считая, что те что-то скрывают, поэтому будь понаглей. Главное – ничего никому не обещай: у них словесный договор имеет полную юридическую силу, а разумных, которые не держат слово презирают, – напомнила мне Ирма, нервно теребя свой дорогущий шёлковый шарф.

Раздался характерный сигнал, оповещая об открытии переборок стыковочного шлюза. С тихим шипением двери отворились, впуская в узкое стерильное помещение яркий свет, запах зноя и разнотравья.

Я и не представляла, как успела соскучиться за год по лёгким, как пёрышки прикосновениям ветра, ласкающим лучам солнца и аромату свежести.

Спустившись с трапа, я с удовольствием отметила схожесть Миктая с заповедными районами Земли: синее небо, зелёные деревья, пёстрые ухоженные клумбы радовали глаз. Прикрыв от удовольствия веки, я наслаждалась тёплым утренним ветерком.

Через пару минут я почувствовала чей-то пристальный взгляд и открыла глаза, упираясь взором в обнажённый мужской торс, перевитый буграми внушительных мускулов, перекатывающихся под гладкой на вид, золотистой кожей.

Мужчина стоял настолько близко, что я ощущала волнующий терпкий аромат его парфюма и чистого мужского тела. Признаюсь честно, некоторое время я тупо пялилась на образчик мужской красоты, отмечая крепкие бёдра, обтянутые тёмной тканью брюк, огромные ладони с длинными аристократичными пальцами, в которых мечтала бы оказаться любая женщина. Удивилась высокому росту мужчины, ведь я со своими ста восемьюдесятью сантиметрами доставала миктайцу лишь до той самой груди с тёмными бусинами сосков, от которой не могла отвести взгляда.

Невольно вспомнился тот факт, что я молодая женщина двадцати пяти лет, у которой секс в последний раз был более года назад.

– Всё рассмотрела? – раздался хрипловатый низкий голос, заставляя меня всё же задрать голову, чтобы встретиться с возмущённым взглядом крупных миндалевидных глаз цвета грозового неба.

– Одеваться нужно, если вам жалко, – помня советы Ирмы, не менее грубо ответила я, чтобы скрыть смущение и растерянность.

– Ты хочешь меня одеть? – почему-то сильнее разозлился мужчина, сжав чётко очерченные губы в линию.

– Сам справишься, не маленький, – ответила я.

Не привыкла я к открытому хамству, поэтому агрессия так понравившегося мне мужчины была не просто досадной, а прямо-таки обидной.

– А-а-а… светлого неба вам, таны, – перебила меня Ирма, когда я уже готовилась сказать очередную колкость. – Я советник Ирма Коул, а это посол Лизавета Брасс. Она не успела ознакомиться с вашими брачными традициями из-за своего внезапного назначения. Прошу не принять за обиду, – с улыбкой обратилась к сероглазому хаму советница.

– В следующий раз я сочту её слова предложением, – холодно сказал миктаец, стреляя в меня нечитаемым взглядом.

– Прекрати грубить, Альтар. Я намерен получить разрешение на танец от прелестной посланницы, а ты отпугиваешь её своим несносным характером, – красивым бархатным баритоном проговорил второй миктаец, которого я, к своему стыду, не заметила, разглядывая темноволосого грубияна.

А посмотреть было на кого: парень был моложе и оттого не таким мощным, как сероглазый, но всё равно сильным и высоким. Светлые волосы, как и мои, отливали золотом, а в ярких бирюзовых глазах светился явный интерес. Мне он напомнил Дэна, с той лишь разницей, что брата я никогда не рассматривала с таким эстетическим удовольствием.

Как и его соотечественник, блондин был одет в одни лишь брюки и мягкие мокасины, но, в отличие от первого, не возражал против внимания, а наоборот красовался, приблизившись почти вплотную ко мне.

– Ты несовершеннолетний, – хмуро буркнул тот, который хам, отталкивая ангелоподобного немного дальше. – Моё имя Альтар из рода Линов, а это мой племянник Айрон, – указал он на блондина.

«Чёрт, вот же дура», – мысленно выругалась я на себя.

Айрон – это тот младший принц, на чей день рождения мы прибыли, а его дядя, получается, приходится братом доминаре. Мне хотелось застонать от досады, но ведь Ирма говорила вести себя естественно и не зажиматься, поэтому, тяжело вздохнув, я надеялась, что не сильно наломала дров.

Я силилась найти подходящие слова, чтобы извиниться, но сероглазый толкнул блондина в сторону ожидавшего транспорта и сам пошёл за ним, не дожидаясь нас. Я вопросительно посмотрела на Ирму, но та лишь одобрительно пожала мне плечо и легонько направила идти вслед за миктайцами.

Аэролёт непривычной округлой формы оказался внутри значительно вместительней, чем выглядел снаружи. Мы расселись на удобных креслах, но из-за конфигурации транспорта все сидели лицом друг к другу. Блондинистый принц в открытую разглядывал меня, а я старалась не смотреть на Альтара.

Темноволосого грубияна сложно было назвать красавцем. Черты его лица были скорее хищными: резкие скулы, немного длинноватый нос, тонкие губы, а глубоко посаженные крупные глаза дополняли образ опасного мужчины, но меня как магнитом тянуло к нему.

В очередной раз поймав мой пристальный взгляд, мужчина удивлённо выгнул бровь, смутив меня ещё сильней.

– Вы замужем, Лизавета? – игриво спросил блондин.

Вздохнув с облегчением, я перевела взгляд на парня и не смогла удержаться от улыбки, заметив нетерпение, явно читавшееся на его лице.

– Нет, – сдержанно ответила я.

– У кого я могу просить разрешения официально ухаживать за вами? – в очередной раз удивляя меня откровенностью, спросил парень, заставляя своего родственника напрячься.

– В нашей культуре не требуется ничего подобного, – ответила я, стараясь отвести разговор от своей семьи.

– Как это? – удивился парень.

– Мы можем сами принимать решение, с кем встречаться, а родителей ставим в известность тогда, когда уже сделали выбор, – немного погрешила против правды я.

Вернее, у кого-то именно так и было, но не в нашей семье.

– А вы бы меня выбрали, Лизавета? – откровенно флиртовал парень, вызывая улыбку на лицах моего сопровождения и явное возмущение сероглазого.

Исключительно, чтобы отомстить Альтару за разочарование, я как могла обольстительно улыбнулась блондину и томно сказала:

– Безусловно. Только, полагаю, сначала мне нужно спросить разрешения у ваших родственников. Вы разрешите мне флиртовать с Айроном, Альтар?

– Я не вправе принимать подобных решений, – сквозь зубы проговорил грубиян, демонстративно утыкаясь в свой планшет.

– Вы понравились Альту, но я не собираюсь вас ему уступать, – нагло заявил блондин с убийственной серьёзностью.

– Думаю, вы преувеличиваете, – вежливо ответила я, наблюдая, как слегка порозовели резкие скулы Альтара.

От необходимости продолжать эту странную беседу нас спасло прибытие к роскошному белокаменному дворцу.

Как только двери аэролёта открылись, темноволосый миктаец буквально выпрыгнул из транспорта и поспешил скрыться.

Блондин лишь усмехнулся и вежливо подал мне руку, провожая к выделенным дипмиссии апартаментам.

Глава 6

*

Елизавета Ирилия Тальветта-Аргус

*

Блондинистый принц, осыпая комплементами меня и Ирму, проводил нас по длинным извилистым коридорам до двери. Парень явно ожидал приглашения войти, но я немного устала от его активности и была смущена своей реакцией на сероглазого родственника доминары, поэтому постаралась отделаться от юного ухажёра. Кстати, нужно узнать, насколько он молод, раз считается несовершеннолетним? На вид парень был даже старше меня.

– Ирма, а сколько лет Айрону? Почему он считается несовершеннолетним? – первым делом спросила я, как только мы остались с ней и безопасниками изолированными от пристального внимания миктайцев.

– Двадцать девять. На следующей неделе он обретёт статус взрослого мужчины, Айрону исполняется тридцать лет. Заинтересовал? Красивый парень, но я бы на твоём месте сильно не обольщалась: во-первых, он единственный сын доминары от самого любимого супруга, а во-вторых, миктайцы живут вдвое дольше людей, даже с учётом омолаживающих технологий, поэтому кроме приятной во всех отношениях интрижки у вас не может быть ничего серьёзного, – смутила меня своим комментарием советница.

– Да я и не собиралась, – покраснела я. – Просто он выглядел вполне взрослым. Меня заинтересовал вопрос его совершеннолетия.

– Не переживай. Любая женщина, у которой есть глаза, увлеклась бы этим красавчиком. Или тебе больше приглянулся его брутальный дядя? – явно издевалась надо мной Ирма.

– Трудно не заметить эти горы тестостерона, особенно когда они практически голыми расхаживают, – покраснев до кончиков волос, признала я.

В комнате неодобрительно хмыкнул Вильям Росс, провоцируя Ирму на новые комплименты миктайцам.

– Да… – мечтательно протянула советница. – Хотя могли бы и от штанишек отказаться, чтобы невесты быстрее определялись, – сказала Ирма, напоминая мне следующий момент, который я хотела уточнить.

– Кстати, а почему Альтар так расстроился, когда я предложила ему одеться?

– Я бы не сказала, что он в тот момент именно расстроился. Ты просто не туда смотрела, – подло хохотнула дама. – Неженатые мужчины на Миктае не имеют права надевать рубашки. Предложить рубашку – означает предложить своё имя, или брак, говоря по-человечески, – уже серьёзно пояснила Ирма.

– Прекрасно… – протянула я, представляя, как всё выглядело для Альтара – очень похожим на издёвку. – Есть ещё что-то подобное? Не хотелось бы нечаянно сделать ещё кому-нибудь предложение.

– Не беспокойся: даже если бы и предложила ему руку и сердце, то наверняка бы получила отказ. Не обижайся, но я уже говорила, что сроки нашей жизни не совпадают, поэтому люди лишь частично совместимы с миктайцами. Да и нет больше особенностей. Принять от девушки рубашку – означает помолвку, а брачный ритуал происходит у них очень красиво: в храме двух лун, ночью. Жаль, но на такое интимное действо они чужаков не пускают. Мы только из их литературы знаем об этом ритуале, – сообщила Ирма, вызывая у меня невольное разочарование.

– Хорошо. Значит, мне нечего больше опасаться. А своей грубостью я точно не оскорбила брата доминары? – спросила я, вспоминая наше неудачное знакомство с сероглазым хамом.

– Ему было не до обид, – хрипло рассмеялась Ирма, вытирая слёзы из уголков глаз. – Знаешь, почему я не люблю длинные пиджаки у наших мужчин? – спросила советница, видя моё озадаченное лицо.

– Нет, – ответила я, не понимая, к чему она ведёт.

– Потому, что в этой одежде не понятно, как мужчина к тебе относится, – окончательно смутила меня Ирма, заливаясь громким смехом, как только Вильям Росс демонстративно ушёл, громко хлопнув дверью.

Через пару минут в дверь осторожно постучали. Мальчик, одетый в яркие штаны, передал нам приглашение на обед, и мы разошлись по своим комнатам готовиться к приёму.

*

Тем временем в другом крыле замка

*

Альтар был смущён, как никогда ранее, и это чувство ему определённо не нравилось. Быстро минуя знакомые с детства коридоры, он без стука ворвался в рабочий кабинет сестры.

– Лий, не заставляй меня больше приближаться к ней! – возмутился мужчина, устало падая в удобное кресло.

– Что за истерика, Альт? Можно подумать, ты впервые проверяешь мысли инопланетников. Или всё же эта особенная? – привстав от нетерпения, спросила доминара. – Только не говори, что усиленное посольство прибыло с обычной пустышкой.

– Она не так проста, как кажется, но и не могу сказать, та ли она, кого мы ждём. Девушка ничего не скрывает, искренне восхищаясь и наслаждаясь Миктай. Она лишь дважды солгала: первый раз – когда представилась, а второй раз – когда Айрон уточнил, у кого просить разрешения на ухаживания, – честно поведал начальник тайной полиции сестре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.