Кристина Акопян
Беседка на Волге (Часть III)

Лучшее и худшее познается в сравнении. Если кому-нибудь покажется жизнь тяжелой, страдальческой, пусть сравнит свое горе с горем более масштабным. Восемь лет назад я овдовела. Мой муж умер после долгой болезни. После этого еще пару лет была уверена, что я сама несчастная женщина и мать на белом свете. Тебе кажется, нет больше горечи на свете, чем твоя в эту минуту. Но потом я примерила на себя потерю мой подруги Лилии.

Моя университетская подруга потеряла единственного ребенка, а потом спилась. Ее единственный сын Миша трагически погиб на срочной службе в армии. Смерть заглянула в ее семью во второй раз. И во второй раз забрала ребенка. Я не хочу углубляться в ее жизнь слишком детально сейчас. В этом рассказе вы узнаете о ней еще, через ее мужа Аристраха Вольца.

Все это в Лилии возбудил ген матери. Ее мама тоже пила. Та пила без оснований на то, пила много. Хотя можно ли так – много пить на каком-либо основании? Пожалуй, нет!

Лилия не алкоголичка со стажем, она окончила «первый мед», успешно работала в поликлинике Мурманска, душа в душу жила с мужем Аристархом. Она – воплощение силы для меня, а теперь Лилия – сломанный бамбук.

В первое лето после смерти Миши я позвала Лилию и Аристарха к себе на дачу. Этот дом в наследство достался от родителей моего усопшего мужа. Они были репрессированы в тридцатые годы, а вскоре помилованы: уже не помню, в честь дня рождения Ленина или какого-то коммунистического юбилея. Они вернулись из ниоткуда в никуда и построили то, что имеется сейчас, недалеко от Волги, в хуторе Логовский, где по счастливой случайности родилась и выросла и я.

Я встретила друзей в Волгоградском аэропорту летом 2015 года. Лилия была увядшей со дня похорон, Аристарх Петрович сгорбившийся, молчаливый.

– Хорошая идея, Марта Васильна, нас с Лиличкой позвать к себе на дачу, – Аристарх Петрович мне тогда показался безнадежно любезным. Знаете, когда человек говорит благодарность за что-то, но точно знает – из этого ничего не выйдет.

– У нас все удобства там, друзья. У вас не будет нужды, а если вам надо будет побыть вдвоем, я уеду в тот же миг, – неуместное мое предложение тем, кто меньше всего хотел оставаться друг с другом, они и в Мурманске были вдвоем.

– Ни в коем случае, Марта…

Лилия сказала и пожалела, она прикрыла рот кулачком.

– Я не хочу, чтобы ты моталась из-за нас. Не беспокойся.

Аристарх Петрович посмотрел на меня, легко кивнул: «Не оставляй нас, Марта». Дальше разговоры не заходили ни о ком из них. Аристарх с Лилией разглядывали бедное пригородное убранство Волгограда, вразброс построенные здания в хаотичном архитектурном стиле, на их лицах никакого удивления, но это и понятно – в Мурманске примерно так же. Облик нашего города характеризует нас. У нас внутри такой же беспорядок, мы так же не определились, куда двигаться и за чей счет. Волгоград напоминает место, докуда руки правительства так и не дошли, и с каждым годом наша надежда на благоустроенный город тает, тает, тает.

Конечно, никто не собирался упустить возможность накормить друзей местным арбузом. Я остановилась. Вдоль дорог стоят машины с арбузами и дыньками; купи, сколько влезет, торгуйся, сколько сможешь.

Через два с половиной часа моя машина заехала во двор. Нас встретила дочь с моей собакой. Я ей отдала машину, забрала собаку и отпустила в добрый путь с договором, что она приедет по первому нашему зову.

– Мы гостинцы привезли, Марта, – Аристарх дал знак Лилии.

– Мы не хотим тебя под большие затраты загонять, дорогая, – Лилия говорила со мной с провинившимся лицом.

Я уже знала, что она пила, пила много, не просыхая. Ее красивые когда-то руки тряслись. В машине она приняла таблетку.

– Что ты пьешь, дорогая? – спросила я ее еще на парковке аэропорта.

– Антидепрессанты. Это только первый курс. Хотя не знаю, как у психотерапевтов называется это.

– Помогает?

– Не-а! Успокоили, раскумарили, потом хочется еще, – Лилия достала коробку из кармана трикотажной дешевой сумки, которую носила через плечо. – Даже притупленную реакцию может вызвать.

– А сама как, чувствуешь притупленность? – спросила я.

– Аристо, что скажешь, я под водкой притупленная или под таблетками?

– Под водкой, Лиличка, – невозмутимо ответил Аристарх Петрович. – Ты сильная, водка тебе нипочем, курс примешь, нервы успокоишь, будем дальше жить.

От последней фразы Лилия глубоко вдохнула и долго выдохнула, кажется, слова «жить» и «дальше» в ее миропонимании больше не умещались вместе.

Закаты в нашем хуторке довольно поэтичные, скажу вам. Увидев Аристарха Петровича сидящим на ступеньках, я невольно подумала: «Романтик, наслаждается южными закатами».

– Красивый закат, правда? – спросила я у мирно сидящего сутулого человека.

– А?! – он не ждал меня за своей спиной. Обернулся. – Что сказала, Марта Васильна?

– Я тебе про закаты наши, Петрович.

Он взглянул обратно, покрутил глазами.

– Ну да, ну да, красиво, бесспорно. Послушай, Марта Васильна, вот я смотрю, дом твой не дачный вовсе. Все удобства в доме, вода проведена, двор ровный с дорожками, будто не дача вовсе.

– Ну так этот дом не был дачей. У моего Сашки, как родители умерли, с тех пор и дача. Они ведь здесь всю жизнь прожили, вот и дом обустроен для круглогодичной жизни. А мой родовой дом был на том вот краю, сгорел, когда я в Москве еще училась.

– Я вот дом напротив твоей изучаю, они должны быть одинаковой постройки, но тот разваливается.

– Руслан и не смотрит за домом. Жалко, какой участок пропадает, – я села рядом на деревянную ступеньку, он еще любезно подвинулся, чтобы не нарушать личные зоны друг друга. – Детки у него уехали, со своей женой он остался один, потом и с той развелся.

– Сколько у него земли? Может, продаст, а на деньги дом в порядок приведет?

– У него двадцать четыре сотки, Петрович, самая большая земля на хуторе. Не считая участки под посевы, конечно. Но он не продаст, так с каждым годом Руслан увеличивает территорию. Вот соседний участок с сараем видишь? – я показала на кривой деревянный прогнивший сарай слева от нас. – Он за самогон купил. Василий Ильич, бедный, несчастный, владел им. Так этот хулиган поил-поил, так и споил мужика, тот за три литра переписал на него. А когда понял, что натворил, пришел ночью и поджег дом, перешедший этому, останков не видно, там все в пепле.

– А сам где?

– В доме престарелых, я, бывает, навещаю его, тот забыть не может о содеянном, – вечерняя духота одолевала меня. – Пошли в дом, включим «кондер» поужинаем.

Лилия спала на диване, мирно посапывая. Я заметила ее облысевшую голову. Не все было так плохо, какую я ее увидела спустя три года после нашей встречи, но уже было страшно.

– Давай наши гостинцы откроем, Марта Васильна, – настаивал на своих подарках Аристарх Петрович.

– Ну давай хвастайся, что вкусного вы мне привезли, Петрович, – мне хотелось поскорее испробовать все, что они мне принесли. – Это же дорого очень, зачем вы потратились? Я последний раз черную икру ела, когда была на крестинах Мишки… Господи, храни нашего мальчика. – Я покрестилась, а сама не знаю, как себя ведут, поминая, словом, умершего.

– Ну что ты, тут совсем немного, – он не хотел углубляться в воспоминание о Мише.

– Палтус холодного копчения. Слюнки потекли, скорее пробовать. А с пивом… – от неловкости положила палтус обратно в пакет. – Прости, забыла.

– Не извиняйся. И помни, будет просить пиво со словами «это не алкоголь», ни в коем случае… – Аристарх Петрович давал мне наставления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.