Юлия Узун
Таинственное исчезновение в Аокигахара

Пролог

Ночь. От леса веяло холодом, тишиной и неразгаданными тайнами. Заглушив мотор, она посмотрела через лобовое стекло на деревья, стоявшие практически сплошной стеной, а чёрные дыры, зиявшие между ними, нагоняли ужаса. В руке шишка, которую она вернёт туда, откуда взяла. Духи должны оставаться на своих местах. Не было никакого страха. Единственное желание – покончить с бедами, которые обрушились на ее голову за последний год. И виной этому была она – шишка.

Ночь вступила в свои права всего час назад. Девушка вышла из машины с мыслью, что никогда не умела правильно распределять время, но разве ее остановит темнота?

Взяв фонарик, она осветила табличку с надписью:

Ваша жизнь является бесценным даром от ваших родителей.

Подумайте о них и о вашей семье.

Вы не должны страдать в одиночку.

Она снова посмотрела на шишку.

«И они не должны страдать по моей вине», – подумала девушка. Сделав глубокий вдох, она двинулась по тропинке в глубь леса.

***

Чем дальше она шла, тем явственнее доносился шум ветра, гулявшего между кривыми деревьями. В кромешной тьме они напоминали чудовищ: нескладных, несуразных, но очень сильных и могущественных. Воображение рисовало страшные картины. Казалось, что эти деревья живые, они желают схватить и ранить ее своими гигантскими острыми ветвями, задушить корнями. Сам лес источал такой ужас и отчаяние, что хотелось умчаться отсюда поскорей, стряхнув с себя лихорадочную атмосферу.

Но нужно идти вперёд. Она непременно должна положить шишку на то самое место, откуда взяла ее год тому назад. Это просто лес, повторяла она себе шаг за шагом. Когда знаешь, что присутствие другого рядом невозможно, тогда нет страха. Здесь только она и тишина. Один раз ей показалось, что где-то раздался треск сухих сучьев, но напряжение, с которым она прислушивалась, могло обмануть.

Она шла по той же тропинке, по которой двигалась их группа, когда они приезжали сюда на экскурсию. Ах, если бы она правильно рассчитала время, то могла бы приехать в светлое время суток. А теперь нет смысла возвращаться. Она уже здесь – блуждала в лесном мраке.

Положить шишку на пень вместе с другими шишками и уйти.

Где же этот пень? Она давно должна была на него наткнуться. Может, она выбрала неверный маршрут? Нет, тут же опровергла собственные мысли, она хорошо помнила эти тропы. Пень, обросший мхом, с сосновыми шишками должен вот-вот показаться. Но чем дальше она заходила в лес, тем глубже зарождалась фобия в ее голове. Она не рассчитывала на то, что потеряется. Сворачивала на соседние тропы, возвращалась назад, но не могла найти дорогу. Лес поймал ее в свои силки, загнал в капкан, из которого нет выхода.

Внезапно она споткнулась, ступила на скользкий корень и скатилась куда-то вниз, где журчала вода. Услышав короткий всплеск, она поняла, что это была шишка. Фонарь остался лежать между торчащих корней. Жадно хватая ртом воздух, испытывая головокружение, она пыталась подняться на руки и колени, но быстро упала на спину и посмотрела в чёрное небо. Ледяная вода облизывала ноги, она уже перестала их чувствовать.

Где-то в голове пульсировала боль. Наряду с физическими страданиями она испытывала отчаяние безвыходности и сердилась на свою беспомощность и бессилие. Теперь до ее сознания дошло: лес позвал ее сюда не для того, чтобы вернуть своё, а для того, чтобы наказать. Чтобы убить.

Глава 1

Японский лес Аокигахара поднялся и расцвёл благодаря сотням людей, которые приезжают в это тихое место со всего мира, чтобы… покончить с собой. С лесом связано немало таинственных историй, его загадочная атмосфера вдохновила голливудских продюсеров на создание не одной мистической драмы. После одного из таких фильмов ужасов Алсу предложила мне поехать в этот лес и прочувствовать в полной мере, каково это – оказаться в таком месте. Я бы не сказала, что была напугана, ведь с нами была целая группа туристов вместе с гидами. Для меня Аокигахара не произвёл особого впечатления, я наслаждалась красотами Токио, где мы провели несколько дней, прежде чем поехали в лес, который принадлежал призракам.

Сам лесной массив расположен у северо-восточного склона горы Фудзияма. Из-за мощных деревьев в лесу всегда безветренно, хотя мы слышали что-то похожее на ветер. Тогда гид сказал, что это «поют пещеры». Здесь есть множество каменных пещер. Пожалуй это, и пугающая тишина произвели на меня небольшое впечатление.

«Изначально лес ассоциировался с японской мифологией и традиционно считался местом обитания демонов и призраков», – где-то в подсознании вновь слышался голос гида.

«Что за чушь! — смеялась тогда я. — Лес как лес! Просто красивое место с различными хвойными деревьями, которые выросли на земле вулканической породы. Лесное пространство в этих местах очень плотное, а пористая лава хорошо поглощает звук, способствуя ощущению полного уединения. Ничего удивительного и, тем более, странного тут нет».

«А как же легенды, которые рассказывают об этом месте? Этот лес полон загадок и тайн, – пыталась переубедить меня Алсу. — Ты просто не хочешь верить в это».

Соглашусь, абсолютно все в японском лесу пропитано странностями. Такой же необычной является история его возникновения. Это первое, о чём мне вслух зачитала сестра, когда уговаривала составить компанию в этой поездке.

В статье говорилось:

«В далеком восемьсот шестьдесят четвёртом году вулкан Фудзи, на склонах которого расположен лес, начал извергаться, покрыв толстым слоем лавы территорию площадью сорок квадратных километров. Однако эта зона не превратилась в мертвую пустыню. Лес Аокигахара пустил свои корни, став пристанищем не одной сотни самоубийц».

Алсу всегда захватывали мистические истории, она верила в потусторонние силы, в привидения и домовых. И несмотря на все свои знания, не испугалась взять из леса на память одну маленькую вещицу…

***

И вот я снова здесь. Год спустя.

Невероятно, насколько сильно изменились мои мысли и ощущения. Вдыхая воздух этого жуткого леса, я получала вместе с ним не только эфирные масла, смолы, горечи и антибиотики, я вдыхала страх… Чужой или свой собственный – не знаю.

– Вита?

Я обернулась, гнетущие мысли внезапно рассеялись. Передо мной стоял Дима и улыбался. Густые шелковистые чёрные волосы, от природы вьющиеся, составляли великолепный контраст с синими, как небо в безоблачный солнечный день, глазами и необыкновенно белым лицом, в котором просматривались открытость, хорошие манеры и оптимизм.

– Познакомься с Хару Такамото, – Дима представил мне человека невысокого роста, коренастого, одетого по-простому в джинсы, свитер и куртку. – Он приехал из деревни Нарусава, – продолжал мой друг. – И занимается поиском, эвакуацией и захоронением тел.

– Это слишком, – тихо сказала я, отворачиваясь в сторону.

– Я хочу лишь сказать, что Хару готов помочь нам с поиском Алсу.

Внезапно мне стало стыдно за своё поведение и я протянула руку японцу, тот с вежливой улыбкой пожал мне ее.

– Очень приятно, – сказал он на английском практически без акцента. – У вас есть фотография? Нам нужно знать, кого мы ищем.

– Э… – я посмотрела в сторону машины, на которой мы с Димой приехали сюда. – Да, я специально для этого случая сделала несколько печатных снимков. Сейчас принесу.

Пока я копалась в сумке, иногда бросала взгляд через окно. Дима и Хару оживленно что-то обсуждали. По моему телу пробежала неприятная дрожь. Они не надеятся найти её живой.

Откинувшись на кресло, смахнула слезу и посмотрела на жизнерадостное лицо сестры. На снимке она сидит на газоне в восточной позе, а рядом пристроился ее преданный доберман Поль. Она назвала его в честь какого-то футболиста, на которого возлагал свои надежды ее бывший бойфренд. Фотография сделана года три назад, когда у неё всё в жизни было хорошо и ничто не предвещало бед. Ее здоровый, сияющий вид придавал сил и уверенности.

– Я верю, Алсу, – вслух произнесла я, погладив снимок. – И найду тебя. Живой, слышишь? Живой…

Глава 2

«Никогда не сходите с тропы! Ваше любопытство может оказаться губительным», – предупреждают любые проводники и местные жители. Но даже это не останавливает людей, и в мире находится немало экстремалов, которые в поисках острых ощущений отправляются в лес самоубийц без проводника.

– В лесу очень легко потеряться, – объяснял Хару, пока мы шли вперёд по привычной ему тропе. – Нет никакого смысла брать с собой компас – он не поможет.

– Почему так происходит? – спросила я, поравнявшись с японцем. Дима остался и не пошёл с нами, я заверила, что хочу посмотреть только пень с шишками.

– Природа в этом месте очень специфична, – ответил парень. – Сильные магнитные поля не позволяют нормально работать компасу, а причудливые деревья везде похожи друг на друга.

Я огляделась вокруг и вдруг заметила то, на что не обратила внимания, когда приезжала сюда с Алсу. Почва леса выглядела так, словно какая-то неведомая сила пыталась выкорчевать огромные деревья. Узловатые, причудливо переплетённые корни выходили наружу, не в силах побить лавовую породу. Густые кроны деревьев Аокигахары не пропускали дневной свет, а внешние звуки растворились, словно кто-то невидимый попросил не шуметь. Тишина сразу «режет ухо», стоит войти в лес. А ещё мне показалось, что здесь жутко спертый воздух и температура существенно ниже, чем окружающая.

– Такая давящая обстановка действительно может влиять на психику человека, – высказалась я вслух. – У меня даже сейчас создаётся впечатление, что за нами кто-то наблюдает со стороны.

Хару попытался спрятать улыбку, но я её заметила. Конечно, проработав здесь не один год, он спокойно передвигается по этому месту, и все эти «мифы» ему давно надоели.

Наконец, я увидела пень. Я узнала его по ленточке, повязанной на корне. В центре лежала гора шишек.

– Интересно, кто их так сложил.

Хару присел рядом со мной и тоже смотрел на них. Я заметила, что он не притрагивается к ним. Может, то, что мы услышали год назад – правда?

***

– Эй, Вита, смотри! Какие прелестные шишечки! Их, наверное, специально собирают и складывают здесь.

Я подошла ближе и нагнулась, чтобы рассмотреть их поближе.

– Их однозначно складывали те, кто шёл сюда умирать, – сказал один парень из нашей группы.

– Или их родные в память о них, – смягчила его слова молодая девушка в кепке.

Алсу схватила одну и бросила в свой рюкзак.

– Возьму на память.

– Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем что-то брать в этом лесу, – предупредил всё тот же парень. – Мой друг рассказывал, как его сокурсник, приехав сюда, набрал веточек или что-то в этом роде… ну… на память из леса. Знаешь, что с ним случилось?

Алсу скептически подняла бровь.

– Что же?

– Через месяц он потерял палец. Работал с бензопилой и рубанул.

– Жуть! – Девушка в кепке передернула плечами.

А Алсу хмыкнула и сказала:

– Просто надо было соблюдать меры предосторожности…

***

– Я пыталась уговорить ее вернуть шишки на место или просто выкинуть, но оставить в лесу, она же упрямо продолжала гнуть своё: «Всё это сказки, чтобы попугать!». – Я подавила ком в горле, не хотелось плакать при малознакомом парне. – Вот тебе и сказки…

– Вита, чем вы в жизни занимаетесь? – внезапно спросил Хару. Казалось, он хотел отвлечь меня от воспоминаний и не дать расплакаться.

– Я?

– Да, вы.

– Я фитнес-инструктор, но сейчас не работаю. Уже год не могу найти хорошую работу. Перебиваюсь с места на место.

– Тогда у вас не возникнет проблем, если придётся задержаться в Японии.

– Мы с Димой приехали на десять дней. Но если я не найду сестру за это время, то вернусь опять. С Димой или без него.

– А Дима вам… – Хару не договорил, быстро смутившись, но я поняла, что он хотел сказать и улыбнулась.

– Он наш с Алсу общий и очень хороший друг. Мы с ним когда-то работали в одном фитнес-центре. Когда он узнал о ее исчезновении, то сразу же предложил отправиться сюда. К счастью, финансы позволили.

Хару встал на ноги и я последовала его примеру. Мы медленно пошли на выход.

– А что вы можете рассказать об Алсу?

– О, она была… – Я осеклась и строго напомнила себе, что не должна говорить о сестре в прошедшем времени. – Она очень энергичный человек, в отличие от меня. Любит животных. У неё даже была собака.

– Собака – это хорошо, – заметил Хару. – Вам, наверно, пришлось потрудиться, чтобы пристроить ее на время поездки.

– Пёс давно умер, – печально и даже несколько резко сказала я.

– Простите.

– Ничего страшного. Вы не могли знать.

– Так чем же занималась Алсу? – перевёл тему японец.

– Работала официанткой. Не захотела получить образование. Да и вообще, мы с детства мечтали путешествовать. Наши одноклассницы думали о мальчиках или карьере, а мы о том, в какую страну рванем в первую очередь. – Я грустно ухмыльнулась. – Забавно, но именно Япония стала началом и… – «Не концом». Я запретила себе произносить это вслух.

Мы остановились. Я видела, что Хару как-то мнётся, хочет спросить. Посмотрела на него в ожидании.

– Хару, если хотите задать мне вопрос, не томите. Я готова ответить на любой, если только это чем-то поможет.

– Вита, – он облизнул губы, глаза бегали из стороны в сторону, – скажите, Алсу могла покончить жизнь самоубийством?

В эту минуту мне казалось, что почва ушла у меня из-под ног. Я ждала чего угодно, но не этого. Разве я смогу ответить честно на этот вопрос?

– Пожалуйста, Вита, постарайтесь дать правдивый ответ.

И я дала – дала уверенный и твёрдый ответ:

– Нет.

Глава 3

Самолёт прилетел с большим опозданием. Я и Алсу чувствовали себя уставшими и желали лишь об одном – поскорее добраться до своих квартир и обнять родные подушки.

На паспортном контроле вышла заминка. Я прошла быстро, а вот очередь Алсу не двигалась, а всё потому, что сотрудник паспортной службы уснул на своём рабочем месте и долго не подзывал к себе следующего человека. Прошло пять минут прежде чем люди засуетились и начали возмущаться.

Тогда мне не приходило в голову, что мы привезли из странного леса неприятности. Я забыла про шишку в рюкзаке Алсу и сочла всё произошедшее в аэропорту за обыденную случайность. Такое происходит.

Наконец мы с Алсу выбрались в зал, где нам было велено ожидать багаж. Свой чемодан я выловила почти сразу, но вот чемодан Алсу так и не приехал. В итоге мы потратили остаток ночи, чтобы выяснить, куда делся утерянный багаж.

Уже светало, когда к нам подошёл мужчина с пышными усами в красивой синей форме и сообщил, что чемодан найден. Оказывается его не заметили, и самолёт едва не увёз его обратно в Японию.

Жалоб мы никаких не подавали, потому что очень хотели домой. А на следующий день вспоминали об этом инциденте со смехом…

***

Передо мной появилась тарелка с супом.

– Вот, поешь, – сказал Дима, а сам сел напротив и принялся уплетать тост «Скаген» с креветками.

Я взяла ложку и начала копаться в супе. Мне совсем не хотелось есть, хотя запахи от еды шли очень аппетитные.

Мы остановились в трёхзвездочном отеле в деревне Нарусава. Хару всё сам устроил. Мы взяли один двухместный номер. Комната была очень светлой, на кроватях лежали узорчатые покрывала, на которых мы нашли чистые белые кимоно в синюю клетку. В углу стоял стол с телевизором, зеркалом и встроенным баром. У окна – симпатичный розовый диванчик и столик перед ним.

Хару сказал, что в отеле есть крытые и открытые бани с водой из горячих источников. Жаль, что теперь я здесь не ради такого удовольствия.

В ресторане было уютно и готовили вкусно, люди очень приветливы. Дима с удовольствием разговаривал с ними на японском языке. Я, к сожалению, могла похвастаться лишь английским.

– Я тут вдруг вспомнила наше с Алсу возвращение из Японии, – начала я. Глаза были устремлены в тарелку, поэтому я не увидела, как на меня посмотрел Дима, но почувствовала изменение в настроении – по голосу.

– По-моему, ты рассказывала. Алсу тогда чемодан потеряла.

– Угу… И самолёт задержался на целых три часа. Мы дважды попадали в воздушную яму. Тогда это не казалось странным, но сейчас…

– Ты всё ещё полагаешь, что Алсу навредила та шишка из леса? Считаешь, всё это правда?

– А ты так не считаешь?

Мы замолчали. Дима продолжил жевать.

– В записке она ясно написала, – продолжала я, отложив ложку, – что поехала вернуть шишку на место. Она считала, что все беды, произошедшие с ней за этот год – вина леса. Сначала Алсу скептически относилась к этому, но всё чаще она стала читать истории об этом, вступила в группу «жертвы Аокигахара», они обсуждали мистические события, связанные с этим местом. Речь не о самоубийцах, как таковых… О духах.

– Почему ты не переубедила ее?

– Я пыталась! Но разве она меня когда-нибудь слушала?

Не мне рассказывать Диме, какая была Алсу. Он знал ее не хуже. Это я была всегда покладистой девочкой и, если меня не растормошить, я никуда не влезу. Она же совсем другая. Никогда в своей жизни Алсу не позволяла делать из неё цветочка – будь всегда вежливой, никогда не ругайся и не спорь, уступай всем, девочка должна носить платья и быть аккуратной, уметь готовить и убирать. Ничего этого в Алсу не было. Она не была покладистой ни дома, ни в школе. И готовила она плохо.

Я гордилась своей младшей сестрой, ведь она всегда делала все не так, как надо кому-то, а как надо ей самой. И сама Алсу считала, что это приносит ей больше бонусов. Она постоянно мне вдалбливала в голову, что если дать обидчику сдачи – он больше не полезет. Если выходить первой и предлагать свою кандидатуру – есть шанс добиться успеха. Что иметь возможность выбирать мужчин, причём не по уровню дохода и умению дать в морду потенциальным обидчикам, а по степени адекватности – очень хорошая опция. И что есть мужчины, которым не нужна послушная мультиварка, а интересен собеседник и партнёр по приключениям. Все эти ее наставления помогли мне не выйти замуж за бизнесмена, которого нашёл мне папа. Да, я едва не выскочила замуж по расчёту!

Алсу была умной, энергичной и шла к цели напролом, только успев поставить её. Она распоряжалась своей жизнью, как хотела она сама, а не другие, и была вполне счастлива… Но это было год назад.

После приезда из Японии ее словно подменили…

***

Спор возник спонтанно, ничто не предвещало серьёзных разногласий. Мы с Димой отдыхали в своём номере, он пытался найти что-нибудь сносное по телевизору, а я расхаживала по комнате, не зная, чем себя занять.

Потом мне всё надоело и я обратилась к Диме:

– Поехали к лесу?

– Зачем? – нахмурился Дима. – Хару со своими ребятами прочесывают его. Мы только будем мешать.

– Не будем, – я сложила ладошки, словно умоляя друга. – Я чувствую, что должна быть там.

– Вита, ты ничем им не поможешь. Оставь дело профессионалам, пожалуйста.

– Они ее не знают! А я знаю! Почему я не могу пойти с Хару? Я не хочу сидеть в четырёх стенах и думать, а ищут ли ее вообще…

– А там ли она вообще? – вспыхнул Дима. – Ты ведь не знаешь наверняка, что Алсу поехала в этот лес… Да, хорошо. Есть записка недельной давности. Она могла приехать в лес, вернуть шишку, а потом поехать в Токио. А вдруг она встретила красивого японца и собирается за него замуж, а ты и не знаешь! Или она потеряла документы, телефон, деньги… И нет возможности сообщить о себе. Могло произойти все, что угодно, Вита!

Больше я не стала его слушать. Хлопнула дверью.

Некоторое время я сидела в вестибюле, немного поплакала. Потом мне написала мама, чем и отвлекла меня от новых мыслей о том, что Димка может оказаться прав. Да хоть бы она вышла замуж за японца! Я же не против. Лишь бы жива была.

Знаю, что Дима выходил, чтобы проверить, где я. Но увидев меня в вестибюле, съежившуюся в кресле с телефоном, вернулся в номер.

Спустя пару минут на соседний диванчик опустилась милая японка в белой блузке и чёрных брюках. Она посмотрела на меня и приветливо улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

Глава 4

– Я видела, как ты плакала, – сразу заговорила японка на английском языке с сильным восточным акцентом. – У тебя горе?

От ее мягкого сочувствующего голоса моя душа пришла в трепет. Я снова посмотрела на девушку. Она сидела ровно: коленки вместе, руки сложены перед собой, спина прямая, плечи отведены назад. Ее густые чёрные волосы, словно только что подстриженные, прядями рассыпались по плечам, а редкая челка прикрывала лоб до бровей. Ее глаза для азиатских казались слишком большими, взгляд проницательный. «У тебя горе?» – спросила она. Почему именно «горе»? Я могла плакать по другой причине. Значит ли это, что она видит душу человека, его внутренние переживания… Может, она психолог? А что, если так? Мне бы не помешал такой человек. Она чужая, я ее вижу в первый и, может быть, в последний раз. Так почему бы не воспользоваться моментом?

– Я потеряла сестру, – тихо ответила я. В глазах снова набухли слёзы.

– О, какое несчастье! Куда же она пропала? – прозвучало совершенно искренне, что придало мне уверенности.

И я рассказала.

– Год назад мы с ней приезжали в лес Аокигахара. Моя сестра очень любопытная и взяла из леса шишечку… И не просто подобрала ее с земли, она стащила ее с пня, где они были сложены горсткой. Тогда нас предупредили, что так делать не очень хорошо, потому что духи самоубийц будут преследовать и наделают кучу бед. Алсу не поверила в это, но… – Я остановилась, чтобы сглотнуть огромный ком, сделала глубокий вдох и снова заговорила: – После возвращения беды и неприятности преследовали ее по пятам. Я сама была свидетелем ее истерик… А в один прекрасный день я получила сообщение на телефон, в котором она написала, что уехала в Японию, чтобы вернуть эту чёртову шишку на место, а заодно свою собственную жизнь.

Японка внимательно слушала меня и ни разу не перебила. Вокруг нас в вестибюле сновали люди. Двери лифта то и дело открывались, выбрасывая новоприбывших, тут же исчезавших вновь. Время от времени раздавалась весёлая телефонная трель, а потом приятный вежливый женский голос что-то разъяснял на японском языке потенциальным клиентам. Я вроде замечала всё это, но в тот же момент терялась в собственных словах и забывала, где нахожусь. Привычные звуки казались далекими и отчасти даже нереальными.

– Больше она не вернулась, – закончила я.

– Но ты здесь. Ты ее ищешь, – сказала моя собеседница, и я заметила, что это был вовсе не вопрос и не предложение, которое требовало ответа. – Думаешь, она потерялась в нашем лесу?

– Мне больше ничего не остаётся…

– Потеряться в лесу легко. Я тебя понимаю. Она пошла туда одна?

– Она могла, – грустно усмехнулась я. – Могла пойти туда без проводника лишь потому, что была уверена, что быстро найдёт тот пень.

Японка с минуту сидела, изучая меня взглядом. Потом протянула руку.

– Меня зовут Сара Шиба. А тебя?

– Вита, – ответила я, пожав ее руку, которая оказалась очень холодной и скользкой. – Называй меня просто Вита.

– Тогда и ты зови меня просто Сара, – весело сказала японка.

– Хорошо.

Я чувствовала себя немного неуютно из-за такого пристального внимания к моей персоне. В голове крутился вопрос: зачем она подошла ко мне, зачем хочет познакомиться. Но вслух я стеснялась спросить.

– Значит, – сказала она и немного подождала. Я не стала ее перебивать и Сара продолжила: – Ты ищешь свою сестру. Почему тогда ты здесь?

– В лесу работает группа людей… – начала было я, но вдруг изменила мысль. – А знаешь, я сама хочу туда поехать, но мой друг не желает меня туда везти. Он считает, что я там бесполезна, но у меня такое чувство, что мое присутствие там необходимо. Я могу заметить самую мелкую деталь, ведь Алсу – моя сестра.

Сара бросила быстрый взгляд в сторону входной двери. Через стекло были видны зеленые кустарники, цветы и часть площадки, где были припаркованы автомобили постояльцев отеля.

– Я могу тебя отвезти. Прямо сейчас.

– У тебя есть машина?

– Да! – жизнерадостно воскликнула японка. – Я приехала из Токио на машине. У меня есть время. Поехали! Хочешь?

Мрачные сомнения закрались было в мою душу, но быстро пронеслись темной тучей мимо. Я вспомнила, сколько времени уже прошло со дня исчезновения Алсу, а поиски только начались. Моя развитая интуиция уже не раз проявляла себя в жизни. Учитывая важность дела, я не могла сидеть на месте. Поэтому приняла предложение Сары.

***

Со стороны океана шёл влажный воздух. Едва я вышла из машины, как почувствовала тяжесть в груди. Лес встретил нас тишиной и неподвижностью. Солнце исчезло за темными тучами, сразу стало мрачно и прохладно.

Я осмотрелась.

– Не узнаю этого места.

– Там, дальше есть ещё стоянка, – сказала Сара, указывая рукой куда-то вдаль, где через пару километров должны встретиться ещё машины. Затем она повернулась ко мне. – Однако тебе надо смотреть здесь. Люди находят много заброшенных машин.

«Заброшенных машин?»

Внимательно обведя взглядом место стоянки, я решила осмотреть каждую машину. Как же не сойти с ума и сохранить ясность рассудка? Мне хватало того, что мною управляют страхи, вина и предчувствие. Пока я не представляла, как с этим справиться. Но что-то извне направляло меня, и я скорее интуитивно, нежели сознательно следовала чьим-то приказам.

А может быть, лес говорил со мной?

В этом странном – в последнее время нередко посещавшем – состоянии я подошла к совсем новому автомобилю, стоявшему «лицом» к лесу. Ничего необычного в нем не было. Возможно, те люди, которые приехали на нем, гуляют сейчас в лесу, устраивают пикники или посещают ветряные пещеры. Но не исключено, что хозяин авто сейчас стоит за моей спиной и наблюдает за тем, как я нагло разглядываю его вещи. По телу пробежала неприятная дрожь.

Сара молча смотрела на меня, стоя у своего автомобиля.

Я чуть наклонилась, чтобы заглянуть внутрь и тут же отпрыгнула назад. Голова закружилась. Ноги стали ватными. Я закрыла ладошками глаза и просто взвизгнула: Ах!

Это страшный, мучительный сон. Я не могла поверить в действительность. «А там ли она вообще? Ты ведь не знаешь наверняка…» – звенел голос Димы где-то в подсознании. Теперь знаю.

Ответ здесь. И это знание заполнило всё моё тело, каждую клеточку. Я посмотрела на Сару сквозь слегка растопыренные пальцы, и новый поток вопросов закружился в голове.

То, что она привезла меня именно сюда – совпадение? Кто эта девушка?

Глава 5

Под влиянием минутного порыва, я набросилась на Сару.

– Кто ты такая? Почему ты привезла меня именно сюда? Ты знала, что я здесь что-то найду, но откуда?

Ни мимики. Ни эмоций. Она испуганно смотрела на меня, заставляя таким образом усомниться в тех словах, которые я обрушила на неё ни с того ни с сего. Какая глупость. Девушка всего лишь хотела помочь мне, привезла сюда, потому что видела, как мне это нужно. Я сама хотела найти хоть какую-нибудь зацепку, один только знак… и нашла. А теперь набрасываюсь на бедную девушку и обвиняю её в этом?

Я отошла от неё, затем отвернулась. Сделала глубокий вдох, выдох. Доктор всегда говорил мне, что глубокое дыхание помогает успокоиться. Три месяца назад Алсу попала в аварию и находилась неделю в коме. Тогда я думала, что если с ней случится худшее, то отправлюсь вслед за ней. Я не ела, не спала. Дни и ночи проводила в больнице. Ее лечащий врач оказал хорошую моральную поддержку. В тот месяц я потеряла работу, но зато получила время для ухода за сестрой, помогла ей восстановиться. Мы вместе с ней выходили из депрессии, а потом снова начали мечтать.

Дима тоже был рядом. Он сделал всё, чтобы скрасить наши тихие и скучные вечера, приносил настольные игры, устраивал домашний кинотеатр. Почти полтора месяца мы жили чуть ли не втроём. Алсу справилась и сказала, что начнёт новую жизнь. Кома стала её перерождением.

– И первое, что я сделаю – отправлюсь в Японию и верну этому грёбанному лесу шишку. Ты была права, Вита. Все были правы. Нельзя ничего брать из этого места. Призраки хотят уединения и не терпят вмешательства. Мало того, что мы ходим по их тропам, так ещё забираем то, что по праву принадлежит им.

Я слышала эти слова так чётко, словно Алсу говорила мне это в ухо. Нашёптывала.

– Не плачь здесь. Они этого не любят, – тихо сказала Сара, вызвав у меня новые подозрения.

– Кто?

– Призраки.

– И что же они мне сделают? – Я теряла терпение. Сжимала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются глубоко в кожу. Но эта боль – ничто по сравнению со страданиями, которые мне довелось выносить.

Казалось, Сару совсем не обижала моя грубость. Она продолжала спокойно стоять рядом и ждала, пока я приду в себя.

– Я тебе что-то расскажу. Это не легенда и не выдумка. – Сара пристально посмотрела на меня. – Это правда жизни.

Мимо нас проезжали машины. Иногда из открытых окон доносилась музыка, но мы улавливали неразборчивые звуки всего мгновение, а потом гулкая тишина вновь обволакивала пространство вокруг нас. Я обняла себя руками, стараясь унять лёгкую дрожь. Но вскоре история Сары поглотила реальный мир, я забыла обо всем и думала лишь о маленькой японской девочке, которую отдали на съедение леса…

***

Маленькой Юмико исполнилось восемь лет. Девочка смотрела на себя в зеркало в красивом платьице и не верила своему счастью. Папа обещал сводить ее вместе с лучшими подружками, – а их было целых шесть, – в «Ёмиури-парк».

– Мой папа самый лучший на свете! – хвалилась она своим подружкам.

Это была правда. Папа Юмико безумно любил и баловал дочку при каждой возможности. Он очень много работал, поэтому они жили в центре Токио и считались обеспеченной семьей. Юмико ходила в частную школу и гордилась этим.

Она с радостью выбежала к отцу навстречу и он незамедлительно поднял ее на руки. Юмико запомнила его доброе и любящее лицо, морщинки в уголках глаз, когда он улыбался. Она подергала его за галстук, потом крепко обняла.

– Папочка, я так люблю тебя!

– Я тоже люблю тебя, моя маленькая Юми! – засмеялся папа. Затем поставил ее на пол и вручил подарок – набор кисточек для рисования и краски. Юмико была счастлива такому подарку. Но это было ещё не всё. Он достал бархатную коробочку и открыл ее. Внутри лежала золотая подвеска в виде ветки сакуры.

– Моя душа теплится здесь. И теперь она будет вместе с тобой, – сказал он.

Юмико надела подвеску, спрятала ее под воротом платья, затем весело напомнила:

– Мы все в сборе. Когда же мы отправимся в парк развлечений?

Но папа вдруг поник, морщинки исчезли. Он больше не улыбался.

– Юми, ты…

Он не договорил. В дом ворвались люди с оружием. Мама стояла за их спинами, приложив ладони ко рту, чтобы скрыть гримасу ужаса. Они громко кричали. Юмико заплакала, испугавшись за родителей, пыталась бить незнакомых дядей своими маленькими кулачками. Ее отбросили в сторону, но Юмико снова напала на обидчика и укусила его за руку. Тогда мужчина схватил ее и бросил в соседнюю комнату.

Юмико до сих пор не знает, что произошло. Она долго слушала крики. Слышала визг ее подружек, которые, не вытерпев, вышли из детской комнаты. Она забилась в уголок и плакала. Потом услышала очень громкие и частые хлопки. Девочка вздрогнула и застыла.

В комнату вошёл мужчина – американец. Он наставил на неё пистолет, но Юмико не закричала. Она пристально смотрела на мужчину своими темными непонимающими глазами, словно хотела считать ответ на вопрос: за что? Вскоре у него дрогнула рука, он что-то сказал на английском и вышел.

Юмико схватили, провели через гостиную, где она увидела своих убитых родителей, их остекленевшие глаза, смотрящие в разные стороны. Повсюду была кровь. Ковры и занавески были забрызганы алой кровью, ещё свежей, в воздухе витал ее запах. Жуткое зрелище предстало перед восьмилетней девочкой, но и тогда не издала ни звука. Ее посадили в машину, долго спорили, что с ней делать. Юмико понимала, потому что они были японцами и говорили на родном языке. Один из мужчин предложил отвезти ее в лес. Так они и поступили.

Юмико бросили в лесу Аокигахара – оставили ее в самой глубине «Моря деревьев» и ушли.

***

Пережитый ужас навсегда наложил печать на прекрасные юные черты. Девочка больше никогда не сможет выражать эмоции. Что бы ни случилось на её лице будет всё та же застывшая безжизненная маска на лице – полное отсутствие мимики.

Юмико не плакала. Ей не было страшно и, возможно, умиротворенная тишина послужила тому причиной.

Когда опасные люди ушли, она села на выступавший корень дерева, сложила ручки на коленках, прикрыв их юбкой своего красивого праздничного платьица, и стала ждать.

Время в этом месте шло совершенно по-другому. Оно остановилось. Девочка не знала, когда наступит ночь, закончится ли день. Она разглядывала толстую кору деревьев, мох на торчавших изогнутых корнях. В нескольких шагах от места, где она сидела, лежали бутылки из-под лекарств, чей-то ботинок. Сердце Юмико гулко застучало и она зажмурилась, вспоминая доброе лицо отца, в уголках глаз которого просматривались весёлые морщинки. Он обещал сводить ее в «Ёмиури-парк». Сейчас она бы села на любимый аттракцион и громко хохотала бы, получая удовольствие. А папа наблюдал бы за ней снизу, а потом купил бы всем сладкой ваты в виде смешных зайчат… Это был бы самый лучший её день рождения.

– Ты замёрзнешь, если будешь сидеть на месте, – услышала голос Юмико и открыла глаза. Седой мужчина в рваной и грязной одежде с морщинистым лицом и мешками под глазами стоял всего в нескольких шагах от неё.

– Мне не холодно, – тихо произнесла Юмико.

Этот мужчина не испугал Юмико. Девочке казалось, что страшнее тех людей, которые ворвались в ее дом и убили ее родителей, нет больше никого. Этот лес приютил её, спрятал. Она чувствовала себя защищённой, хотя не знала, сколько сможет так просидеть. Юмико не имела понятия, куда пойдёт, если выберется отсюда.

– Ты храбрая девочка, – снова заговорил мужчина. – Люди боятся этого леса.

– Чем же он страшен?

В ответ молчание.

– Что может быть страшнее, чем сам человек? – смело спросила Юмико. Она отвернулась, услышав какой-то треск в глубине леса, но потом предположила, что это какое-нибудь животное, и вернула взгляд на место, где стоял мужчина. Где должен был стоять… Но никого не было.

– Где же вы? – крикнула Юмико. Голос потонул в шипении леса. Она вскинула голову. Синее небо едва просматривалось, из-за густых, плотных крон деревьев в лесу было довольно темно, а пушистые ветви великанов придавали лесному полумраку таинственное очарование.

Юмико встала и пошла вперёд. Троп было много, казалось у леса не было конца и края. И чем дальше она шла, тем больше потерянных вещей она находила. Между корнями лежала женская сумочка, а чуть дальше шарф. Юмико постояла немного, затем пошла дальше.

– Не ходи в ту сторону. Заблудишься ещё больше.

Девочка резко обернулась на знакомый голос. Опять этот мужчина.

– Куда вы исчезли?

– Я не исчезал. Я всегда здесь.

– Но я вас не видела.

– Вообще удивительно, что ты меня видишь, – сказал он. – Наверное, ты особенное дитя.

***

Телефонный звонок настойчиво требовал моего внимания. Сара замолчала, прервав историю, а потом отошла, чтобы я могла ответить. Звонил Дима, который места себе не находит, ведь я уехала без предупреждения. Гнусный и безответственный поступок, особенно сейчас. Небо посерело, на землю опускались первые сумерки. Я потеряла счёт времени. Рассказ Сары настолько затянул меня, что реальность потеряла очертания, мир будто растворился.

– Дима?

– Где ты? – зло прокричал он в трубку. – Я поставил на уши администрацию отеля и полицию. Ты не брала трубку. Я уже начал было думать, что придётся искать не только Алсу. Где ты?

– Не злись, – мягко ответила я. – Со мной всё хорошо. Я возле леса…

– Ты всё-таки туда поехала?! – негодовал мой друг. И я его не осуждала.

– Дима, я кое-что нашла. Приезжай сюда.

Я объяснила ему, как добраться до меня, затем убрала телефон и подошла к Саре.

– Мой друг сейчас приедет.

– Это хорошо.

– Грустная история. Хотела бы я узнать, как Юмико выжила в этом лесу.

Сара посмотрела сначала на свои руки, потом вокруг и, наконец, на лес.

– А почему ты решила, что Юмико выжила?

– Не знаю, – пожала плечами я. – Я такой человек. Привыкла верить в хорошее. Меня очень впечатлила твоя история, появилась надежда, что и Алсу также заблудилась.

– Если захочешь, приходи ко мне завтра. Номер тридцать три, – с доброй улыбкой на лице сказала моя новая знакомая. – Я расскажу тебе, что случилось дальше.

– Сара? – Я тронула дверцу ее машины, когда она собиралась ее закрыть. – Спасибо тебе и… прости за мой порыв.

– Ничего страшного. Я знаю, что ты чувствуешь.

– Прежде чем ты уедешь, скажи, Юмико выжила в том лесу? Пожалуйста. Это так важно для меня.

У Сары не было причин отказывать мне. Она положила руки на руль и некоторое время смотрела перед собой. Но это был не пустой взгляд, она не выглядела отсутствующей. Это был живой взгляд, полный воспоминаний.

Не легенда. Не выдумка.

– Хорошо, я скажу. Но обещай, что придёшь и дослушаешь историю до конца.

– Безусловно! Мне ведь самой это интересно!

– Та девочка Юмико, – она выждала одно неуловимое мгновение, а потом, глядя мне в глаза, выдала: – Это я.

Глава 6

Название леса Аокигахара переводится с японского – «Равнина зелёных деревьев». Это мы с Алсу узнали ещё до того, как сели в самолёт год тому назад. Сара в своем рассказе назвала этот лес «Море деревьев», а Хару объяснил, что местность иногда именуют Дзюкай.

Аокигахара – «Равнина зелёных деревьев».

Дзюкай – «Море деревьев».

– Если посмотреть на лес с вершины, он напоминает океан, – вспомнила я утренние слова Хару. И вздрогнула. Как же страшно сравнивать океан и этот лес. Ведь океан несёт с собой опасность для людей. Так и этот лес, если оказаться в его глубинах.

***

Я сидела на капоте, найденной машины, когда пришёл Хару. Он шёл не из леса, а с дороги – пешком. Значит, он по сей час работал, занимаясь поиском моей сестры, и меня переполняло чувство благодарности этому человеку за сочувствие и стремление помочь.

– Дима позвонил и сообщил, что ты здесь, – сказал он, когда я вышла к нему навстречу. – Я сразу понял на какой ты стоянке. Покажешь, что нашла?

Я показала пальцем на машину.

– Моя сестра приехала на ней.

– Ты уверена?

– Да. Внутри ее вещи.

На секунду взгляд Хару застыл на номерном знаке кей-кара производства «Дайхатсу», модели «Мира». Внутри этой машины рычаг переключения передач находился не между передними сиденьями, а на центральной панели, руль справа. Алсу умела водить праворульные автомобили. Ее бывший молодой человек предпочитал японские модели, он учил ее водить. Автомобиль совершенно новый, Хару не сомневался, что знает фирму, в которой эту машину арендовали.

– Чтобы взять машину напрокат, нужно зарегистрироваться. Наверняка в компании по прокату сохранились данные Алсу.

– Сначала нужно найти эту компанию.

– Это я возьму на себя, не волнуйся.

– Не понимаю, неужели эта компания не обеспокоилась исчезновением автомобиля? – Я обняла себя руками. – Прошла целая неделя!

Хару снял куртку и накинул ее мне на плечи, при этом ничуть не смутившись.

– Мы же не знаем, на какое время брала машину Алсу. У неё могли быть планы.

Я потупила взгляд. Вспомнились ее слова: «Как только избавлюсь от тяжелого груза «мертвых душ», буду снова наслаждаться жизнью». Она сказала это за несколько дней до исчезновения.

– Ты прав. Она могла без моего ведома забронировать отель в Токио, чтобы провести в Японии несколько дней. Хару, – я осторожно тронула его за плечо, – я очень хочу найти этот отель.

– С этим немного сложнее…

– Нет! – По моим щекам побежали слёзы. Все это будоражило моё сознание и затягивало. Я чувствовала, что найду Алсу. – В машине ее сумочка, я узнала ее. Круглая, в японском стиле ручной работы. Она купила ее в прошлый наш приезд. Там должны быть ключи от номера ее комнаты, может, буклет какой-то… хоть что-нибудь.

В этот момент подъехал Дима. Сначала он прочитал мне нотацию, затем выслушал Хару. Я не произнесла ни слова, потому что плакала. Дима иногда бывает жестким. Любой крик действует на меня, как удар хлыста. Я ранимый человек, Дима всё время забывает об этом.

– Ну, прости, – наконец сказал Дима, обнимая меня. – Я очень испугался. Там только сумочка?

Мы уже шли к машине, чтобы заглянуть в окно через водительское сиденье. На улице уже почти полностью стемнело, лес за нашими спинами почернел и слился с темнотой.

– Там сумочка и ее куртка. Ничего не видно! – злилась я.

– Думаю, надо подождать до утра, – обратился Хару к Диме.

– А вскрыть автомобиль нельзя? – с надеждой спросила я.

Хару сочувственно покачал головой, а потом вздохнул и пожал мне руку, обнадёжив, что у него есть знакомый, который сможет помочь. На этой ноте наша встреча закончилась.

***

Этой ночью я толком не смогла уснуть. Если и удавалось, то снились кошмары. Больше всего за предыдущий день меня впечатлила история Сары. Хотелось узнать, что случилось с маленькой Юмико дальше. Сара жива и выглядит хорошо, хотя что-то странное в ней всё же было. То ли взгляд и наклон головы, то ли легкая и неестественная улыбка, но я сразу поняла, что за всем этим скрывается глубокая печаль. Она не зря хотела мне помочь. Именно Сара дала мне надежду… Юмико дала мне надежду.

Алсу жива…

Я открыла глаза и долго вслушивалась в тишину. Голос, что разбудил меня, ещё некоторое время звучал в голове. Я прижалась щекой к собственной ладони и снова закрыла глаза.

«Алсу жива». Чей же это был голос? Я слышала его уже прежде, но никак не могла вспомнить.

Хлопнула дверь. Дима уже был одет, от него пахло кремом после бритья – любимый запах Алсу. Я вылезла из постели, взяла полотенце и с пожеланием «доброго утра» Диме, скрылась в ванной.

Мне не нужно было много времени, чтобы собраться. Косметикой здесь я пользоваться не хотела, так что намазала губы бальзамом, завязала волосы в низкий хвост и мысленно настроила себя на позитивный день.

– Эвакуатор уже на месте, – сказал Дима, когда мы шли к лифту. – Хару попросил знакомого – инспектора полиции – решить этот вопрос. Обещал устроить всё тихо.

– Я смогу забрать вещи Алсу из машины?

– Для начала доставим автомобиль в прокатную компанию. Внутри нет ключа. Алсу взяла его с собой.

– Мы едем в Токио? – неожиданно севшим от волнения голосом спросила я.

Дима кивнул, после чего пропустил меня вперёд. Створки лифта съехались, и мы поехали вниз молча.

***

В компании «Еврокар» нас встретила японка в строгом костюме и бейджем на груди с логотипом фирмы. Ее имя было написано на японском и английском. Я прочитала его и быстро забыла.

Хару и Дима говорили с ней на японском языке, а я стояла рядом и ничего не понимала. С нами был инспектор, благодаря которому девушка проверила документы регистрации.

Все сошлось. Алсу арендовала автомобиль на десять дней, а это означало, что через два дня заканчивалось время. Не удивительно, что машину не разыскивали.

Мне разрешили заглянуть в анкету, чтобы убедиться в точности информации. Алсу Дорфеева зарегистрировалась в тот же день, как прилетела в Японию. Она решила не тянуть и, по всей видимости, отправилась в Дзюкай сразу без промедлений. Дима предположил, что она могла запланировать поездку в отель уже после того, как шишка окажется на своём месте. Я отнеслась к такому высказыванию скептически.

И мое шестое чувство не подвело.

Инспектор во главе управляющего прокатной компании вскрыли автомобиль и я смогла забрать вещи сестры – ее легкую курточку и сумку. В багажнике не оказалось чемодана. На заднем сиденье мы нашли нетронутую бутылку с водой. Больше ничего.

Я обыскала карманы куртки и нашла только карточку электронной оплаты – полезный инструмент, который позволяет взимать плату за проезд, непосредственно с личной кредитной карты или включать ее в счёт арендной платы за автомобиль при проходе через пропускной пункт. В Японии много платных дорог, многие маршруты могут быть весьма дорогими. Я всё это знала ещё с прошлой нашей поездки.

В сумочке я обнаружила все документы, подтверждающие личность Алсу: паспорт, водительское удостоверение и даже билет. Мобильный телефон был выключен, но я думаю, что за неделю просто села батарея. Карта дорог – разумеется! Она ведь как-то доехала до Аокигахара. Незначительные вещи, вроде расчески и губной помады я не особо разглядывала. На самом дне лежал электронный ключ от номера в отеле.

Хару нахмурился, когда взглянул на ключ.

– Что-то не так? – взволнованно спросила я.

– Нет, всё нормально, – ответил Хару. – Интересно просто. «Тобу Отель Левант» – элитный отель, у него четыре звезды. Вита, ты сказала, что ни ты, ни твоя сестра не работали в последние дни.

– Д… да.

– Подумай, кто мог дать ей денег? Может быть, во всём этом кроется ещё какая-то причина?

Я метнула взгляд на Диму. Его чёрные брови сдвинулись, он недоуменно пожал плечами.

– Дай-ка билет, – попросил он, протянув ладонь. И я вложила бумагу ему в руку. Быстро пробежавшись взглядом по распечатке, он поднял глаза и долго смотрел на меня.

– Да что там? – почти крикнула я. В горле защипало от подступивших слез, меня трясло от страха. Я дико боялась узнать что-то, что изменит мое мнение о сестре.

– Здесь нет обратного билета, Вита. Алсу уехала в один конец.

Глава 7

Алсу смотрела на меня как на врага народа, едва ли в лицо не плевала.

– Повторяю, ты сошла с ума! И не смотри на меня так.

– Ты мне не указ, ясно? Никто не смеет помыкать мной! Такой человек ещё не родился! – Эти слова прозвучали из спальни. Она даже дверь закрыла, чтобы я больше не докапывалась до неё.

Разве я могла угомонить свою неуверенность и сомнение? Безопасность сестры стала превыше всего.

Я подошла к двери ее спальни и прижалась к ней лицом, представляя Алсу в таком же положении с другой стороны.

– Ну, прости… Я погорячилась. Я должна была сначала спросить… Но и ты должна меня понять. – Помолчала и добавила, полностью сменив тон: – Представь мои чувства, когда я узнала.

– Дима перебарщивает с дружбой, тебе не кажется? – послышалось из глубины спальни. Тогда я поняла, что сестра стоит у окна. Курит? У неё нет сильной тяги к курению. Если что и заставляет иногда взять сигарету, так это стресс. Она всегда мне говорила: «Захочу и брошу». После поездки в Японию страстная тяга усилилась.

– Дима хочет помочь. Не вижу ничего плохого в том, что он сказал. И он правильно сделал, Алсу! Ты не должна связываться с сомнительными парнями…

– Я их хорошо знаю и этого достаточно! – огрызнулась сестра.

Чтобы не доводить спор до большой ссоры, я промолчала. А потом и вовсе ушла. Если Алсу обижена, то бесполезно проявлять попытки переубедить в чём-то. Подумав, она придёт к выводу. Может даже попросит прощения. Может… Я ещё раз убедилась, что никакие уговоры не могли полностью заглушить ее буйный нрав. Я любила свою сестру такой. Любила за умение всегда отстоять свою правоту и не спасовать перед трудностями. Но иногда с ней бывало очень сложно.

***

Она всё равно сделала по-своему. Вопреки нашим с Димой уговорам связалась с плохой компанией, считая их хорошими ребятами. А они ее едва к наркотикам не пристрастили. Это случилось осенью через четыре месяца после поездки в Японию. Если бы не Дима, то, возможно, мы нашли бы ее в канаве. Он следил за ними. Каким образом он забрал Алсу, ни один из них не признался. Для меня было важнее, что с ней всё хорошо.

Открыв глаза, я вновь смотрела на неуютный город. Огромные толпы народа сновали по улицам в одном ритме. Если шагнуть на твёрдую землю, то муравейник поглотит с головой. Тридцатиградусная жара и повышенная влажность усложняли жизнь. Лучше не думать об этом.

Сам по себе город был удивительный: мелькали небоскрёбы, дорожные развязки, деревья в редких сквериках. Дома все серые каменные, всё нагромождено друг на друга. Ни за что не хотела бы жить в Токио.

Снова закрыла глаза. Мой мозг рисовал разные картины из прошлого, но тот первый скандал после того, как Дима привёз ее домой пьяную и накурившуюся марихуаны, не забудется никогда. Верхушка айсберга. Начало всех бед. После этого произошёл сразу целый ряд бед. Она потеряла любимого пса, её едва не изнасиловали, пожар и самое страшное – авария.

«Тобу Отель Левант», расположенный в районе Сумида, в шести минутах езды от Токийского залива, произвёл на меня приятное впечатление. У Алсу всегда был хороший вкус. Любопытно было узнать, где она нашла деньги на весь этот шик.

Дима вместе с инспектором шёл впереди, я немного отставала, желая рассмотреть всю красоту изнутри. Хару поравнялся со мной.

– Теперь ты понимаешь, что я имел в виду?

– В нашем положении всё это кажется нереальным, – согласилась я. – А ведь она купила билет, арендовала автомобиль и этот отель… Надеюсь, она просто выиграла лотерею.

– Что у неё было в собственности?

– Только квартира, – не раздумывая, ответила. – Но если бы она продала ее, я бы знала. У меня есть ключ. Перед отъездом я заезжала туда. Все ее вещи были на месте. Никаких признаков посторонних.

– Хорошо, хорошо, хорошо. Машины у неё не было, так?

– Была. Но она ее разбила в аварии, и не восстановить. – Я вдруг засмеялась, вспомнив сколько она стоила. – Если бы она отремонтировала ее и продала, вырученные деньги ушли бы максимум на билет до Японии.

– Да уж… загадка.

Мы дошли до двери номера, принадлежавшего моей сестре. Из книги регистрации выяснилось, что она сняла номер на десять дней, к тому же оплатила всё как положено. Наличными.

– В сумочке были деньги? – тихо спросил меня Дима.

Я подумала, сведя брови вместе.

– Только карточка электронной оплаты. Наличных я не заметала.

Менеджер отеля – миловидный седовласый японец, открыл дверь комнаты своим ключом и вежливо пригласил внутрь. Если бы не инспектор, нам бы ни за что не удалось бы попасть сюда так легко.

Комната оказалось чистой.

– Мисс Дорфеева не ночевала здесь ни одного дня, – чуть приклонив голову, сказал менеджер на английском.

– Вы так в этом уверены… – начал было Хару, но у менеджера уже был готов ответ.

– Мы очень внимательны к своим клиентам. И потом, горничные распространяют слухи быстро. Такие вещи не остаются без внимания.

– Спасибо за информацию, – сказал Дима, заглядывая в ванную.

В углу прямо около красного диванчика, сделанного в японском стиле, стоял серый чемодан. Ещё запечатанный. Я подбежала к нему и осмотрела со всех сторон.

– Здесь ее имя на бирке, что клепают в аэропорту при сдаче багажа. Это ее вещи. Могу я забрать чемодан с собой?

Инспектор заговорил с менеджером по-японски, для этого они вышли в коридор. Мы с Димой и Хару смотрели на чемодан.

– Вскроем в нашем отеле, – уверенно сказала я, подавляя нахлынувшую волну волнения. – Судя по всему она бросила его и уехала.

– Хару, во сколько, сказали, она въехала в отель? – спросил Дима.

– Э-э-э… Что-то в районе восьми вечера.

Я подскочила на ноги, словно сидела на пружине.

– Так она уехала на ночь глядя?! То есть, она попёрлась в страшный лес ночью?!

***

Тишина и уют нашего скромного номера помогли мне прийти в себя после долгого напряженного дня. Я устала и валилась с ног. Веки закрывались сами собой.

Поставив телефон Алсу на зарядку, я забралась в постель, но не ложилась. Смотрела на чемодан своей сестры в углу, на ее куртку и сумочку, которые я бережно повесила на крючок рядом со своей курткой. Дима меня с большим трудом уговорил оставить расследование до завтра.

– Какие вообще у нас на завтра планы? – спросила я перед тем, как отпустить Димку в душ.

Он тоже устал – от дороги, разговоров, города. И я его понимала. Вряд ли он хотел сейчас о чём-то думать. Но он ответил:

– Хару продолжит поиски в лесу со своей бригадой. А нам остаётся сидеть и ждать. – Он бросил взгляд в угол на чемодан. – У нас тоже есть дела. Не заскучаем.

– Дим?

– Что ещё, Вит? – Он уже держался за ручку двери в ванную.

– Помнишь ту историю с марихуаной?

– Ну?

– Ты так и не рассказал, как вытащил Алсу оттуда.

– Она сама пошла, – с раздражённым вздохом ответил он.

– Сама? Как?

– А вот так! Потом как-нибудь расскажу. Спокойной ночи.

Дима исчез за дверью. А я легла, укрывшись одеялом, и надеялась ещё поразмышлять. Но сон сморил меня мгновенно. А может, меня усыпил шум воды за стенкой.

***

Утром резко проснулась. Было ощущение, что кто-то ударил в грудь. Но никого рядом не оказалось. Комнату заливал солнечный свет. Я пыталась сообразить, который час. Потянулась к тумбочке за телефоном, но вместо него нащупала лист бумаги.

Поднесла к сонным глазам, прищурилась. Буквы прыгали и расплывались. Дима оставил записку.

– «Ты так сладко спала, пожалел и не стал будить. Уехал на помощь Хару. Не скучай. Дима», – хриплым голосом прочитала вслух и смяла записку в комок. Затем всё же взяла телефон и посмотрела на время. Одиннадцать тридцать. Прекрасно!

Недовольно бурча, поспешила в душ. Это заняло каких-то десять минут. Надела брюки в красную и чёрную клетку. Они легкие и удобные. Высушила волосы, провела несколько раз расчёской и была готова. Желудок пел серенады, поэтому решила спуститься и позавтракать.

Как человек педантичный я проверила, всё ли взяла: телефон, деньги, ключ. Взгляд бегал по комнате с ощущением, что что-то не так. И в одну секунду с ужасом почувствовала, что в груди у меня что-то дёрнуло и слегка кольнуло. В горле пересохло, на лбу выступил пот.

Зарядка на месте, а телефона Алсу нет!

Дима взял ее телефон! Какое он имел право?

В панике я бросилась звонить ему, но абонент был недоступен.

Хару. Он отправился на помощь Хару. Я позвонила ему, но в ответ парень лишь удивился и сказал, что ничего не знает об этом. Они были в лесу – все, кроме Димы.

Внизу я выяснила, что он покинул отель около девяти утра. Машины на стоянке тоже не оказалось. Я была в ярости, накричала на девушку за стойкой ресепшн.

А потом появилась она – Сара.

– Расскажи, почему ты такая, – умиротворяющим голосом произнесла она. Потом взяла за руку и повела в сторону диванов. Я вкратце рассказала, что произошло. Сара выслушала внимательно, затем мягко сказала: – Он вернётся. Не переживай. Вернётся и вы об этом поговорите. А сейчас, если есть желание, давай попьём чай у меня в номере. Я продолжу рассказ о Юмико.

У меня не было выбора. С одной стороны, нужно было как-то убить время. С другой, не терпелось узнать продолжение истории. И я пошла с Сарой.

Глава 8

В номер тридцать три принесли зелёный чай. Поскольку я недавно встала и ещё ничего не ела, то для себя попросила завтрак. Мне принесли вареный рис, мисо-суп, кобачи и рыбу-гриль. Для человека, который в стрессовых ситуациях готов съесть слона, японская еда подходила лучше всего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.