Ирина Рычаловская
Однажды в Прибалтике. Мы едем в Америку

Глава 1. Бессонные ночи.

Послышался тихий скребущий звук.

– Показалось, наверное.

От все души захотелось, чтобы было именно так. Звук повторился. За ним последовало сдавленное рычанье. И цоканье коготков о паркет.

– Ну вот! Представление начинается!

Скрипнула дверь.

– Проклятье! Сейчас она прыгнет. О!!!

Тамара перекатилась на бок, стремясь избежать столкновения, но, потеряв равновесие, соскользнула с дивана, приложившись лицом об пол .

– Молодец! – поощрила она себя она, – какая я ловкая!

– Что случилось? – невнятно пробормотал супруг, поворачиваясь на другой бок, – у тебя неприятности?

В голосе Алексея прозвучала издевка.

– Все хорошо.

– Ну, как знаешь.

Отработанным жестом он натянул одеяло на голову. Тамара замерла, пытаясь мысленно оценить нанесенный ущерб.

Сильно саднил подбородок и переносица, правая кисть, приняв на себя основной удар, отдавала в плечо тупой болью. Осторожно пошевелив ею, упавшая с облегчением осознала, что в этот раз отделалась «малой кровью». Вытянув шею, напряженно прислушалась. Через минуту раздался знакомый храп.

– То, что требовалось!

Кряхтя, она медленно перевернулась на спину и замерла, не в силах поверить своим глазам. Над головой, раскачиваясь, нависал массивный торшер, грозивший вот – вот опрокинуться.

– С ума сойти!

Переместив положение тела, она очевидно случайно задела его ногой. Осознав, что уже ничего невозможно предпринять, трусливо зажмурилась и инстинктивно вытянула перед собой руки, пытаясь смягчить удар. Через мгновение торшер с грохотом обрушился на нее. Храп прекратился.

– Когда это кончится? – раздраженно пробормотал Алексей.

– Извини, – прошептала Тамара и, ахнув, прикрыла ладонью рот.

Что-то влажное прикоснулось к ее лицу. Не сдержавшись, издала приглушенный стон и в панике попыталась вскочить на ноги. Однако лежавший сверху торшер, не давал возможности для маневра.

– Что в конце – концов происходит?

Алексей включил лежащий на тумбочке телефон.

– Три часа ночи.

– Уже ухожу!

Отогнав собаку, пытавшуюся ее облизать, Тамара с трудом поднялась. Поставив на место торшер, прихрамывая поплелась в кухню. Вредная псина, подскакивая на ходу, последовала за ней. Приблизившись к холодильнику, с надеждой уставилась на хозяйку.

– Вдруг что – то перепадет, почему бы и нет? – читалось в ее слегка подернутых катарактой глазах.

– Ничего не перепадет, – усмехнулась Тамара, подкрепляя свои слова решительным взмахом руки. – Вредно ночью трапезничать.

Острая боль внезапно пронзила плечо. Она тяжело опустилась на табуретку. Стиснув зубы, уставилась в потолок, по которому в этот момент заметалась неясная тень от проезжавшего по дороге грузовика. Люстра, висевшая над головой, тихо звякнула…

Беспричинное раздражение постепенно охватывало все ее существо.

– Наша кошка вообще обнаглела. Гадит каждую ночь и все мимо лотка! Потом лезет ко мне в постель и собака туда же. Просто хамство какое – то.

Осмотревшись, Тамара заметила, как животные осторожно выглядывают из-за плиты.

– Пошли вон!

Недовольство усилилось. Нужно быстро его погасить.

– А вообще – то с чего это я завелась? Посижу сейчас, почитаю, попью кофейку… Сна ведь все равно уже нет.

Задумавшись, она скользнула взглядом по знакомому интерьеру. Напротив окна на стене висело несколько связок лука и чеснока, припасенные с осени. Чуть выше располагалась коллекция деревянных ложек. Среди них на видном месте красовалась одна – с перекрученной ручкой на конце. Компанию ей составлял черпак из вишневого дерева и, так называемая, шумовка. На них всегда отдыхает глаз. Еще на стене параллельно друг другу располагаются две керамические тарелки, привезенные старшей сестрой Алексея. И не откуда – ни будь, из Америки!

Неплохо бы полететь туда на большом самолете, посмотреть как там люди живут! Вздохнув, Тамара постаралась перевести свои мысли в привычное русло.

– Какое мне дело до этой Америки! Она далеко, мне никогда не удастся там побывать. По крайней мере в физическом теле, но… я возможно увижу ее в другой плоскости. Об этом неплохо бы поразмыслить.

Включив электрический чайник, насыпала в кружку кофе. Немного поколебавшись, достала с полки пачку ржаных сухарей.

– Не стоит так поздно есть, кто бы спорил, но иной раз вполне можно сделать себе послабление. Итак… если некто задумал совершить кое – что необычное с точки зрения окружающих, то вначале он должен все хорошенько обдумать. Лишь потом начать действовать. Значит…

Протянув руку к сахарнице, Тамара неожиданно подтолкнула локтем стакан с кофе. И конечно же он опрокинулся, и конечно же на нее.

– Ну надо же! – забывшись, вскричала она, с шумом отодвигая от стола табуретку, – не хватало еще обвариться здесь!

На громкие звуки прибежала любопытная кошка. Встав в отдалении, настороженно осмотрелась. Поняв, что опасности лично для нее не предвидится, бесшумно ступая, приблизилась и стала обнюхивать лужу растекшуюся на полу.

– Интересно, да? Вижу, ты уже позабыла про свои шалости?

Пятясь задом, кошка исчезла из поля зрения. Зато «нарисовалась» собака и в силу гнусной привычки ту же ринулась к холодильнику.

– Тебе бы все жрать! Заплыла уже жиром до самых глаз!

Взяв тряпку, Тамара насухо вытерла пол. Затем отправилась в ванну. Взглянула в висевшее на стене зеркало…

– Замечательно выгляжу! Лучше просто не может быть!

С минуту, прищурившись, изучала себя, не упустив из вида всклоченные торчащие в разные стороны жесткие рыжие волосы, перекошенный рот, страдальческое выражение, прочно застывшее на лице.

– Вообще – то я зря так расстраиваюсь. Ну потерпела еще одну неудачу, упала, облилась кипятком… Все это мелочи.

Она расстроенно качнула головой.

– Сейчас главное разработать и осуществить задуманное. Не обольщаться, ведь стопроцентной уверенности, что все пойдет гладко нет. Никто не знает, что с нами станет в следующее мгновение. Большинство с этим как – то справляются.

Вытянув шею, постаралась сделать глубокий вдох. Однако не получилось набрать достаточно воздуха в легкие. К тому же в груди явственно слышались хрипы. Они появились давно…

– Кури больше, – зло сказала она себе.

Налив в стакан теплой воды, сделала несколько маленьких глотков.

– Что если это не бронхит вовсе? Однако что толку гадать? Нужно просто сходить в поликлинику и все выяснить.

Пытаясь избавиться от тревоги, отработанным жестом достала из сумочки сигарету.

– Стоит ли? – вдруг мелькнула в ее сознании мысль, – при таком – то моем состоянии.

Затянулась и сильный приступ кашля внезапно согнул ее пополам. Сигарета упала на пол, закатившись куда – то в угол.

– Отлично! Устрою под утро пожар! Прочему бы нет? – разозлилась Тамара, беспорядочно шаря руками под батареей. – Эта привычка меня доконает в конце концов.

Во рту ощущалась горечь.

– Как все – же слаб человек!

Ни для кого не секрет – курение медленно и неотвратимо затягивает на шее жертвы тугую петлю, забирая здоровье и сокращая жизнь. Так почему люди курят? Интересный вопрос.

– Я как безвольное существо, напоминаю муху попавшую в паутину. Уже смирилась со всем этим что ли? Неужели нет выхода? – пожалела она себя,– нужно срочно бросать, а иначе как жить, если собственная самооценка ниже плинтуса?

Однако где – то глубоко в подсознании таилась уверенность, что это лишь пустые слова, и она обязательно вновь закурит.

– Не стоило вообще начинать, – вяло рассуждала Тамара, – если б знать, что нас ждет…

Ее мысли плавно переместились в прошлое. В институте почти все курили. Вот и она пристрастилась, опасаясь стать белой вороной.

– Когда – то мне на неделю хватало пачки, а что сейчас? Полторы пачки в день. Да еще приходится сдерживать себя.

Ее рука вновь неосознанно потянулась к сигарете.

– Нет, достаточно! Я ведь болею, куда мне еще курить!

А как изменилась бы жизнь, лишенная сигареты! И кашель бы сразу прошел, и сухость бы в горле исчезла, и деньги бы сэкономила…

А что потеряла бы? Всего лишь дурную привычку? Или что – то еще?

– Короче, необходимо решить две проблемы. Зачем я так много курю и почему не могу довести до конца задуманное, – подвела она итог своим ночным бдениям.

– Может быть поменять отношение к жизни? Не требовать невозможного, почаще хвалить себя?

Вспомнилось, что Алексей почти всегда пребывает в отличном настроении, не копается в собственных чувствах, выискивая недостатки.

– Потому и спит крепко. Похоже, у него вообще не имеется комплексов. Он не думает о плохом. Счастливый он человек!

Тяжело вздохнув и мысленно презирая себя за слабость, Тамара вновь закурила.

– Обязательно брошу, в этом нет никакого сомнения. Эту выкурю и конец.

Она снова закашлялась. Навалившись грудью на стол, попыталась предотвратить приступ.

– Во всем виновата погода! Ведь ноябрь на дворе!

В самом деле, в Риге несколько дней подряд постоянно менялась температура. То налетал сильный ветер, буквально сбивавший прохожих с ног, бросая им в лицо колючую снежную крошку, то моросил мелкий противный дождь, превращая тротуары и дороги в непроходимые лужи с ледяной водой. Можно было легко угодить в них, основательно промочив ноги.

– Так недавно произошло, – забывшись, громко рассуждала Тамара, подкрепляя свои слова жестами, – нужно, нужно беречь себя. Обязательно покажусь врачу.

Неожиданно вспомнилась старшая сестра Алексея Нина.

– Она тоже покашливает. И не комплексует по этому поводу.

Да, сестра Алексея дымила, как паровоз. На осторожные советы брата, что, мол, не стоит так увлекаться, отмахивалась.

– У меня бронхит, – уверяла она, делая очередную затяжку, – я регулярно проверяюсь. У меня чистейшие легкие.

– Но курить – то так много зачем? – напирал Алексей, – ведь смолишь одну за одной.

– Неужели неясно? Я творческий человек. Не чета, кстати, некоторым.

– Никакой у тебя не бронхит, – не сдержалась однажды Тамара.

– Так считаешь? И что же, по – твоему, у меня?

Приготовившись к долгому выяснению отношений, Нина впилась в золовку «орлиным» взглядом.

– Просто кашель курильщика!

– Какая ты умная! Ну тогда объясни, почему ты работаешь невесть где? Это ж надо – всего лишь кассир! Да еще на окраине города. Для чего ты заканчивала институт?

Нина проживала в одном из крупных областных центров на юге России. Вела на радиостанции рублику – «Вести с полей» или что – то подобное, считая себя талантливой журналисткой.

В каждый свой приезд в Ригу она долго с подробностями повествовала о собственных выдающихся достижениях, о командировках в сельскую местность, не забывая поведать о том, как ее любят и чтут простые люди.

– Какие столы накрывают! Вам и не снилось! – хвастливо заявляла она, окидывая слушателей цепким взглядом. -У нас хлебосольный народ!

Заметив хотя бы малейшее невнимание со стороны родственников, бросалась в массированную атаку.

– Вижу, вам это не интересно, – прищурившись, начинала она.

– Что ты, Нинуся, – пытался успокоить разошедшуюся сестру Алексей.

– Вы здорово изменились.

– Тебе просто кажется.

– Вы стали другие. Может ты еще ничего, а она, – палец Нины привычно перемещался в Тамарину сторону, – такая двуличная.

– Ерунда, – отнекивался Алексей.

– Я ее насквозь вижу.

– Начинается, – с тоской думала Тамара, предвидя надвигающийся скандал.

Сестра Алексея обожала конфликтовать. В беспрерывных выяснениях отношений женщина, очевидно, черпала жизненную силу и буквально на глазах наливалась энергией, прямо таки расцветая вся.

– Человеку пятьдесят девять лет, – каждый раз после подобных сцен с трудом приходила в себя Тамара, – а все никак не уймется. Постоянно готова к противоборству. Непонятно – зачем это ей? Может так она повышает собственную самооценку, пытаясь снизить ее у других людей?

– Никогда не сдаюсь, – неоднократно повторяла Нина, – я по жизни борец! Мне необходимо о ком – то заботится. Вот такая я!

Ее единственная дочь проживала в Америке, что являлось нескончаемой темой для пересудов. Нина твердо уверовала – бедной девочке нелегко у чужих людей. Навещать свою крошку она считала своей священной обязанностью, наведываясь в Нью – Йорк по несколько раз в году.

– Я должна контролировать ее жизнь, – объясняла она. – Моя Машка не в состоянии постоять за себя.

– Уверена в этом?

– На все сто!

Нина осуждающе качала головой.

– Вы какие – то равнодушные.

– Но ведь эти поездки недешевы.

– Я билеты заранее покупаю. Мозги нужно иметь. А то некоторые сидят словно клуши…

Подобные намеки раздражали Тамару. Она понимала – Нина считает ее неудачницей. А ведь так хорошо начиналось все…

Получив профессию инженера, Тамара долгое время работала в конструкторском бюро на одном из заводов, вынашивая далеко идущие планы. Карьера складывалась успешно. Впереди маячило безоблачное будущее. Мечта о кандидатской диссертации должна была вскоре воплотиться в жизнь. А там и до докторской недалеко. Но после распада Советского Союза пришлось об этом забыть и радоваться, очутившись в должности старшего кассира в магазине на окраине города. Небольшая зарплата, никаких перспектив в дальнейшем, трое детей, которых надо одеть, обуть, выучить…

– Но я выстояла и теперь это в прошлом. Скоро начнется другая жизнь.

Она открыла лежащую на столе книгу. Три маленькие брошюрки, купленные случайно на распродаже, приоткрывали дверь в удивительный мир.

– Хорошо, что я не прошла тогда мимо, – переворачивая страницу, в который раз порадовалась она.

На базарчике, расположенном неподалеку от дома, всегда можно было приобрести необходимые продукты, хозтовары, деревенские овощи, свежее мясо… Так же там торговали художественной и научной литературой. Остановившись однажды возле лотка, желая найти необременительный детективчик, чтобы вечером почитать, Тамара задержала взгляд на небольшой книжке, красующейся на видном месте. На ней был изображен обнаженный до пояса мужчина. Раскинув в стороны руки, он равнодушно куда – то смотрел.

– Медитирует, – всплыло в памяти нужное слово.

На лице мужчины застыло блаженное выражение.

– Непонятно… что это дает? – неожиданно вслух произнесла Тамара, не отводя от обложки глаз.

– Интересуетесь? – приветливо улыбнулась стоявшая за прилавком женщина.

– Как сказать…

– Все могут себя изменить.

– Неужели?

– Стоит только начать.

– Начать что?

– Изменять себя.

– А зачем?

Тамара нехотя взяла в руки книжку. Рассеянно пробежала глазами оглавление. Увиденное было ей абсолютно чуждо.

– Так и знала – тут полная ерунда, – с облегчением констатировала она.

– Напрасно вы так, – продавщица слегка пожала плечами. – Подобной практике много лет. Вот, взгляните, возможно это поможет вам обрести душевное равновесие.

– Полагаете, у меня его нет?

– Прочитайте внимательно, я уверена – вы еще придете ко мне.

– Может вправду поможет, а то я в последнее время раздражаюсь на всех. Не поможет, так выкину, – решительно тряхнув головой, Тамара вынула кошелек.

Заплатив, не спеша направилась к дому. По дороге стала медленно приходить в себя.

– Что со мной? Для чего я потратила столько денег? Как красиво меня развели! А я уши развесила. Эх, да что теперь говорить!

До сих пор в семье была популярна фантастика, которую обожал Алексей с сыновьями. Тамара предпочитала Агату Кристи и Сименона. Особенно ее привлекали описания Парижа, которыми щедро делился автор. Следя за расследованиями комиссара Мегре, можно было мысленно побродить по Елисейским полям, постоять у набережной Орфевр, посидеть за столиком в уличном кафе, угоститься чашечкой кофе с круассаном…

Поздно вечером, переделав домашнюю работу, она достала одну из купленных на базарчике книг.

– Посмотрим, что тут у нас.

Через минуту с брезгливой гримасой отставила свое приобретение в сторону. Следующая книга оказалась более интересной. Захотелось даже проделать описанный в одной из глав эксперимент. Для этого предлагалось расфокусировать глаза. После нескольких бесплодных попыток над кожей возникла туманная серая дымка, повторяющая каждый изгиб запястья. Она на минуту пропала, затем появился вновь.

– Ух ты! – не веря своим глазам, обрадовалась Тамара.

Тот час же проснулась собака и поспешила в кухню, где с интересом уставилась на холодильник.

– Успокойся, подруга, – шепотом охладила ее пыл хозяйка. – Здесь тебе ничего не обломится, досыпай давай!

Отогнав раскормленную сверх всякой меры псину, снова расфокусировала глаза.

– Замечательно! – обрадовалась она поняв, что и в этот раз получилось задуманное. -Итак, энергетический двойник существует!

… Со дня покупки литературы прошло почти три недели. За это время были освоены опыты с энергетическим двойником. А с аурой получилась загвоздка. Она пока проявлялась лишь на минуту. Затем исчезала. Однако Тамара теперь была твердо убеждена – это лишь вопрос времени.

А можно ведь было еще попробовать выйти из тела. Не просто решиться проделать подобный эксперимент…

Выпив две чашки кофе, она наконец осознала, что пора на покой. Улеглась…

– Что если попытаться заказать сон? – вдруг подумалось ей, – почему бы и нет? Я недавно читала, как это сделать…

… – Дорогу! – неожиданно над ухом раздался чей – то встревоженный голос. Нечто с силой врезалось в спину, отбросив в сторону на сидевшую в кресле женщину. Та глухо ахнула, не ожидая коварного нападения. Непроизвольно вскинула руки, защищаясь, и опрокинув при этом поднос с едой, стоявший перед ней на раскладном столике. Пластмассовый стаканчик с кофе, подпрыгнув, описал в воздухе полукруг, разбрызгивая обжигающую жидкость.

– Что вы себе позволяете? – в гневе вскрикнула незнакомка.

Тамара в растерянности огляделась. В ушах стоял непрерывный гул. Она с трудом поднялась, потирая ушибленное место. Затем осторожно повела взглядом, опасаясь еще какого – ни будь подвоха и с удивлением обнаружила, что находится в замкнутом помещении. Над головой низко нависал потолок, по бокам располагались парные ряды кресел. Стряхнув осевшую на ресницах кофейную гущу, машинально обтерла мокрые руки о рубашку и замерла, созерцая свои босые ступни.

– Дорогу!

С металлическим лязгом проследовала обратно уставленная напитками тележка. Ее толкала высокая молодая … бортпроводница. Стараясь сдержать крик удивления, Тамара стиснула зубы. Затем неуверенно обратилась к соседке.

– Где мы?

Не отвечая, та молча таращилась на свою испачканную одежду. Ее элегантная блузка цвета морской волны оказалась заляпана земляничным повидлом, на юбке расплывалось большое масляное пятно.

Похоже это и в самом деле самолет. За иллюминатором медленно проплывают розовые облака. Плотным куском они закрывают землю. От них отражаются яркие солнечные лучи.

– Можно я посижу с вами? Простите, что в таком виде, но… – попросила Тамара, желая поскорее скрыть свою наготу.

Женщина неопределенно качнула головой. У ней были чудные черные волосы крупными локонами ниспадавшие до самых плеч. На указательном пальце блестело массивное кольцо с алым камнем а вокруг шеи вилось янтарное ожерелье.

– Приветик! – криво усмехнулась она.

– Боюсь вы меня с кем – то спутали.

– Ну даешь! Хорошо видно вмазала!

– Райка?! Что ты с собой сотворила?

Тамара не в силах была поверить своим глазам. В самом деле – тут было чему удивляться. Коллега, работавшая в магазине уборщицей, в реальности одевалась скромно, коротко стриглась и никогда не имела украшений. Ее лицо с выпирающими бугристыми скулами в обычной жизни носило на себе печать разочарования и тревоги, выпуклые серые глаза неуступчиво наблюдали за происходящими в мире событиями, узкие губы непроизвольно растягивались в тонкую нитку.

– Не понимаю вопроса.

Рая важно поправила выпирающий из под блузки бюст.

– У тебя появились нормальные женские формы!

– Не неси околесицу!

– Уж поверь, ты всегда была плоская как доска.

– Издеваешься?

– Извини, пошутила.

Очевидно во сне человек может придать себе любой облик. С запозданием осознав этот факт, Тамара искренне пожалела о сказанном.

– Ты меня оскорбила! – между тем, продолжала накручивать себя Рая.

– Не сердись! Просвети, а куда мы летим?

– Не придуривайся!

– Я запамятовала.

– Продолжаешь прикалываться? И не можешь остановиться, так что ли?

– Ну а все – таки?

– Скоро будем в Париже.

Вот приятная неожиданность! Неужели действительно посчастливиться побывать во Франции!

– Значит вместе побродим по городу!

– Мне сейчас не до этого. Познакомилась тут… с одним. Пригласил на свидание. Так что все на мази.

– Как тебе повезло!

Впрочем нечего отвлекаться.

– Нужно кое – что уточнить. Ты когда – нибудь выходила из тела?

Рая вздрогнула. Преувеличенно тщательно осмотрела испачканную одежду. -Между прочим твоя работа! Побегу в туалет замою! – недовольным тоном сообщила она.

– Стой!

– Пусти! Испоганила кофточку. Как теперь появлюсь перед хахалем?

– Не нарочно же.

– Нет. Ты это специально подстроила, сама одеваешься кое – как, не следишь за собой и меня опозорить вздумала.

– Ерунду не неси.

– Никогда не накрасишься…

– Отвечай на вопрос. Я спросила – ты выходила из тела?

– Что за хрень?

– Хочешь выяснить это? Можем вместе попробовать.

Истерически рассмеявшись, Рая выбросила вперед правую руку. Пальцы медленно сложились в известную комбинацию. Этот грубый ничем не оправданный жест оскорбил бы любого до глубины души. Но не стоит сейчас выяснять отношения.

– Не понравилось?

– Не валяй дурака, – продолжала стоять на своем Тамара.

– Ой беда! – неожиданно замычала уборщица. Ее глаза стали медленно вылезать из орбит.

– Перестань голосить! Что подумают люди?

Продолжая бессмысленно пялиться в одну точку, Рая ткнула пальцем в иллюминатор. – Просекаешь, что происходит?

На крыле показалась неровная трещина с ужасающей быстротой увеличивающаяся в размерах!

– Нам кранты! – пристав с кресла, Рая рухнула на пол. К ней тот час устремились сидевшие по соседству сочувствующие.

– Что случилось? Вам плохо?

– Ей хорошо.

– Откуда вы знаете?

Пожилая дама с обвязанном вокруг горла пушистым шарфом угрожающе сдвинула брови. Рядом с ней неуклюже топтался помятый мужчина в несвежей одежде. Его джемпер с разводами сальных пятен плотно облегал круглый пивной живот, седоватые длинные волосы стягивала на затылке тугая резинка. Между ними мелькал инвалид. У несчастного не хватало одной руки, голова же бессильно клонилась на сторону. Он был очень активен.

– Она в полном порядке, – повторила Тамара, – но у нас появилась проблема.

Почему – то вдруг стало жалко собравшихся. Ведь они ни о чем не догадываются, бедолаги. Нужно мягко, тактично, без паники подготовить их к надвигающейся катастрофе. В это время калека, подобравшись вплотную к пожилой женщине, что – то быстро шепнул ей на ухо, указывая на Тамару.

– Говорите, в порядке? – глухим голосом уточнила старушка. -А вот мы так не думаем. Вы пособница террористов! Есть свидетели.

– Ну и где они?

– Надо будет, объявятся.

Воцарилась гнетущая тишина.

– На кого вы работаете?

– Странно слушать подобные обвинения!

Окружив «виновницу происшествия» люди принялись, не стесняясь, нелестно высказываться на ее счет. Наступило время покинуть недружественную компанию.

– Если я кому – то не нравлюсь, могу и уйти.

– Подожди – ка, голубушка!

Тот кто был с пивным животом, неожиданно ухватил Тамару за локоть, потянув на себя. – Пройдемте со мной.

Продолжая валяться на полу, Рая приглушенно застонала. Возбужденные пассажиры наклонились над ней.

– Это правда, что вы пострадали от нападения? – заикаясь от возбуждения, прошептала дама с шарфом.

Но уборщица не отреагировала на вопрос. Из ее приоткрытого рта показалась тонкая струйка слюны, глаза вновь закатились, на шее билась, пульсируя, синяя вена.

– Не молчи, слышишь, чучело!

Окончательно выйдя из себя, Тамара ощутимо пнула лежащую ногой в бок. – Подтверди им, что я не при чем. Прекрати притворяться!

– Как вы смеете издеваться над раненой! – гнев собравшихся вновь обрушился на Тамару. Если б взгляды могли убивать, то ее бы наверно испепелило.

Внезапно самолет содрогнулся. По салону прокатилась ударная волна. Сверху на головы ничего не подозревавших людей градом посыпались чемоданы. Отовсюду послышались стоны и крики о помощи. Сердобольная дама с шарфом первой бросилась прочь. За ней поспешили и остальные.

Оставшись в одиночестве Тамара с ужасом наблюдала как надвигается неминуемая катастрофа.

– Помогите! – из последних сил прохрипела она.

Глава 2. Мирное утро в семье.

– Кончай руками размахивать!

Супруг неодобрительно наблюдал за ней, держа наготове кружку.

– Тебе что – то снилось. Да и вообще… эта ночь была просто невыносима.

– В самом деле?

– Ну так… – Алексей на мгновение замолчал. -Ты свалилась на пол, уронила торшер…

– Не нарочно же.

Тамара с трудом приходила в себя.

– Обязательно нужно было будить?

– Я как лучше хотел.

– Зачем поливал водой?

– Что б быстрее проснулась.

– Молодец!

Она рывком спустила с дивана ноги. Сердце бешено колотилось, с мокрых волос на лицо скатывались мелкие капли.

– Мне такое привиделось!

В горле что – то саднило, покалывала сведенная судорогой рука.

– Что? – собравшийся уходить Алексей, приостановился на пороге с любопытством уставившись на жену.

– Не поверишь где я побывала!

Трудно было сдержаться, не поделившись таким удивительным сном. Захотелось немедленно все рассказать. Ведь не каждую ночь доводится пережить подобное.

– Я летела в Париж, а потом самолет развалился…

– Ух ты!

– Приготовилась к смерти…

– Ясно, – Алексей погрозил жене пальцем. – Все твои идиотские чтения по ночам!

Он приподнял, брошенную на ковер книгу.

– Что за бред? Неужели на старости лет начала заниматься йогой?

– Почему нет?

Алексей небрежно перевернул несколько страниц.

– Контролировать мысли… Каким это образом? Для чего? Что молчишь? Проглотила язык?

– Наши мысли не исчезают бесследно, – нехотя процедила Тамара, понимая, что муж все равно не отстанет.

– И куда же они деваются?

– Претворяются в жизнь.

– Ты серьезно?

Алексей осуждающе покачал головой.

– Что за глупости ты несешь?

– Вовсе нет.

– Хорошо. Расскажи еще что – ни будь.

Поняв, что над ней насмехаются, Тамара сглотнула возникший в горле комок. Не хватало еще опозориться. Но и отступать было глупо.

– Любая мысль обладает сознанием, – после непродолжительного молчания, сообщила она.

– Чем обладает?

– Сознанием.

У Алексея сделалось озабоченное лицо.

– Считает, что я умом тронулась, – сообразила Тамара, – ну сейчас я его удивлю. Собью спесь.

– Мысли – это некие сущности, называемые эгрегорами. Они могут действовать самостоятельно.

– Правда?

– Да. Чем больше людей одинаково мыслит, тем более могущественным будет эгрегор.

– Ну и где он находится?

Алексей присел на уголок дивана.

– Заинтересовался, какая я молодец! – возликовала Тамара, стараясь придать себе скучающий вид.

– Он везде, он витает в пространстве и… ждет. Как только кто – нибудь выпустит сходную мысль, вибрирующую на частоте данного эгрегора, тот подпитывается от нее. И становится еще более сильным, естественно.

– Ишь ты!

На лице у супруга появилось скорбное выражение.

– Понимаю, не веришь мне, но не делай поспешные выводы, слушай дальше. Мысли могут атаковать, желая подольше сохранять над нами контроль. Поэтому иной раз бывает трудно справляться с ними. Они, в свою очередь, порождают эмоции…

– Жуть!

– К примеру возьмем алкоголика…

– Эк, куда тебя занесло!

– Он не может не выпивать. Почему?

Тамара выждала паузу, но ответа не дождалась.

– А чего ж замолчала? – не выдержал наконец Алексей, – продолжай проповедовать. Просвети меня.

– Ну а сам – то как думаешь?

– Силы воли нет. Любая зависимость от распущенности.

– Неверный ответ. Это все эгрегор. Ведь он этим живет.

– Эгрегор алкоголиков? Ну даешь!

– У заядлых курильщиков, кстати, тоже имеется свой эгрегор. И у всех остальных.

Тамара запнулась на полуслове, не зная, как продолжать.

– Делать тебе больше нечего, как молоть всякую чушь, – зевнул, поднимаясь, Алексей, – не ожидал от тебя подобного.

Он решительно направился к двери.

– У тебя, между прочим, простуда. Тебе бы поставить горчичники, хорошо пропотеть. Попить молока с медом… А если лень заниматься собой, так сделай мужу приятное… Давно прошу растереть поясницу – как об стену горох! Не желаешь оказать помощь ближнему. Вместо этого занимаешься непонятно чем!

Высказав, что у него наболело на душе, он двинулся к перекладине делать утреннюю зарядку.

– Присоединяйся! Возьми гантельку, хорошо успокаивает нервную систему! – усмехнувшись предложил он, – чего дурью – то маяться. Не забудь выпить «Колдрекс» перед уходом.

Отмахнувшись, Тамара направилась умываться. В ванной, встав перед зеркалом, с удивлением констатировала – следы «бурной» ночи оставили мощные отпечатки на лице. К тому же тело казалось насквозь пропиталось едким запахом дыма. Она брезгливо приподняла брови, отгоняя от себя наваждение. Затем с удовольствием шагнула под горячий душ.

В этот раз вода не принесла облегчения, как обычно, в памяти непрерывно прокручивались эпизоды ночных «приключений». Однако хотелось еще раз увидеть подобный сон! Ведь это так необычно!

Крепко зажмурившись, Тамара энергично потрясла головой, стараясь отогнать неприятный осадок от недавнего разговора с супругом. Непросто, как выяснилось, познавать истину. Немудрено, что бедный Алексей не принял ее высказывания всерьез.

– Все потому, что я путанно объясняла, – в конце концов с неудовольствием сообразила она. – Не стоило вообще начинать.

Стало понятно – с неподготовленным человеком нужно действовать осторожно, не вываливая ему на голову «ушат» новых знаний.

– Первый шаг по пути духовного совершенствования – контроль мыслей. Это значит – необходимо отбросить ненужные мысли в «сторону», те что настойчиво пробираются в наше сознание, рождая негативные эмоции. Нужно думать всегда о хорошем, потому что мысли, рождают желание, оно, в свою очередь, побуждает к действию. Иной раз даже и против воли. Значит ли это, что научившись управлять мыслями, человек сможет изменить судьбу? Интересный вопрос!

Она с наслаждением нежилась под тугими струями воды.

– Трудно сразу начать применять подобные знания. Разум противится этому. Отчего во сне он представил все в таком необычном свете? Я хотела попасть в Райкин сон. Но не очень – то верила в то, что такое возможно. Однако все получилось. Значит это вполне в моих силах. К сожалению я потеряла контроль над сложившейся ситуацией. Почему? Очень много вопросов. От них голова идет кругом. Одно радует – сны действительно можно заказывать. На днях обязательно загляну на базар. Нужно встретиться с продавщицей. Она, видимо, сможет помочь разобраться в прочитанном. Так сказать, направить в нужное направление. Предлагала же заходить. Почему не воспользоваться приглашением?

Размышляя, Тамара не сразу заметила, как сильный напор воды, отклонившись, слегка изменил направление.

– Вот ведь словно в кино побывала!

Подхватив висевшее на крючке полотенце, ступила на кафельный пол. Нога погрузилась в горячую жидкость по щиколотку. Не ожидая подобного «сюрприза», резко дернулась в сторону и, поскользнувшись, свалилась в обширную лужу плескавшуюся внизу. Кляня себя за беспечность, схватила тряпку с ведром, стоявшие в углу ванной и принялась торопливо ликвидировать последствия неожиданного потопа. При этом пугливо прислушивалась – не бегут ли с проклятиями разгневанные соседи с нижнего этажа. Не хватало для полного счастья с утра поучаствовать в незапланированном скандале!

– Мам! Ты там не уснула?

В помещение рвался младший сын. Он встал под дверью и дернул за колокольчик, подвешенный на стене. Тот издал резкую трель, от которой сводило скулы. Давно пора было сменить звонок, но как – то руки не доходили.

– Отвали ка в сторону, мелкий! Пойди займись чем – нибудь! – оттеснил его старший брат. -Моя очередь!

– Не придумывай!

– Тома! – послышался голос супруга из комнаты, – предупреди всех, что бы не занимали ванну!

– Сам предупреждай!

Многолетний опыт подсказывал – в эти утренние разборки лучше не вмешиваться. Иначе каждый начнет доказывать собственную правоту, призывая ее в свидетели. Что поделаешь, если в трехкомнатной малогабаритной квартире проживает целых пять человек! По утрам они неизменно сталкиваются друг с другом, не имея возможности спокойно умыться в одиночестве. Давно можно было бы обменяться на большую площадь, но… останавливает высокая плата за коммунальные услуги, да и за дополнительные метры пришлось бы доплачивать.

Стараясь не вникать в звуки нарастающего конфликта, Тамара приблизилась к холодильнику. Привычным жестом водрузила на огонь сковородку. Нарезала тонкими ломтиками батон, достала приготовленные с вечера сыр, колбасу, парочку свежих яиц, три больших помидора. С надеждой окинула взглядом растущий на подоконнике сельдерей. Он бы очень сейчас пригодился, но рановато снимать урожай. Лучше срезать украдкой немного укропа в гостиной, там имеется несколько веточек… Неслышно ступая, направилась в комнату. Муж сидел в кресле, возложив ногу на ногу.

– Почему ты не в ванной?

– Не успел добежать.

– Странно. Нужно было воспользоваться своим статусом.

– Перебьюсь.

Широко зевнув, он раскрыл газету, но внезапно отбросив ее на ковер, окинул супругу внимательным взглядом.

– Ну ка… что у тебя за спиной? Дай сюда!

– Ты о чем?

– Положи на стол ножницы! – последовала резкая команда.

– Да пожалуйста!

– Что ты себе позволяешь?

– Начинается.

– Сколько раз говорил, ничего не срывайте без разрешения!

– А зачем тогда их выращивать?

Тамара всплеснула руками, указывая на заставленный ящиками с рассадой подоконник, ощутив острое сожаление от того, что ее замечательный план сорвался.

– Ты похож на собаку на сене – сам не ешь и другим не даешь, – с обидой произнесла она, – посмотри, что творится вокруг – у нас не квартира а просто теплица какая – то!

В самом деле, повсюду – и в кухне, и в комнатах набирала рост зелень. То была Алексеева вотчина, на поддержание жизнедеятельности которой он охотно тратил свое свободное время. В спальне дружно тянулись к свету кусты с помидорами: на толстеньких ветках висели, покачиваясь, созревающие плоды. По стенам ползли, извиваясь, огуречные стебли, в гостиной кудрявилась петрушка с укропом, а в детской наливались соком стебли зеленого лука…

– Я знаю, когда снимать урожай, – проворчал Алексей. Его лицо покрылось красными пятнами.

– Опять покушение? – старший сын, перекинув через плечо полотенце, остановился в дверях.

– Мне бы только посыпать болтушку, – жалобно процедила Тамара, стараясь придать лицу обиженное выражение.

На лице Алексея отразилась сильнейшая внутренняя борьба.

– Да не жадничай, батя. Дай веточку! – поддержал мать Максим.

– Пусть еще подрастут.

– Ну не вредничай!

Улыбаясь, Тамара с пустыми руками возвратилась в кухню. Дело сделано! Она знала, Максим непременно получит желаемое, он умел уговаривать. Так и вышло. Через минуту сын появился с добычей.

– Пахнет – супер!

– Ты молодец!

– Только это не все! Получите, пожалуйста! – с гордым видом он бросил на стол несколько листиков базилика.

– Как тебе удалось?

– И не спрашивай!

Покрошив зелень, Тамара высыпала ее в глубокую миску. Добавила туда приготовленные продукты и хорошо размешала. Хлеб ненадолго вымачивался в полученной смеси, затем быстро обжаривался с обоих сторон. Получались отличные гренки. Работая, напряженно прислушивалась к собственным ощущениям, перебирая в памяти свой удивительный сон.

– Прошу всех к столу, – закончив приготовления к завтраку, – наконец громогласно пригласила она, – не задерживайтесь!

Неожиданно ей пришла в голову «интересная» мысль – может быть завести дневник? Ведь она производит опыты над собой. Самый главный еще впереди, это выход из тела. Вдруг потом ее записи пригодятся кому – ни будь?

Облокотившись о подоконник, блаженно прищурилась. Похоже у нее начинается интересная жизнь.

– Ма, у нас кончилось кофе, – раздался из комнаты голос Антона.

Она вздрогнула, неохотно высвобождаясь от сладких грез. Все семейство, собравшись в гостиной, с аппетитом уничтожало горячие бутерброды, запивая их сладким кофе с молоком.

– Вкусно, – похвалил Алексей, – присядь с нами. Заодно объясни мне – ты собираешься показаться врачу?

– Собираюсь.

– Нельзя так беспечно относиться к собственному здоровью. Это может грозить осложнением.

– А что делать?

– Поберечь себя. Кстати, чему это ты все утро улыбаешься? Может премию к Рождеству обещали?

Муж с увлечением продолжал «допрос».

– Не исключено. Вот и радуюсь, и прикидываю – что б такое вам подарить! Но пока ничего не идет на ум, – пошутила Тамара.

– Мне пожалуйста карточку для мобильника.

Рома достал из кармана свою старую «Нокию» и потряс ею, давая понять, что его телефон в самом деле нуждается в подпитке.

– Я недавно тебе покупала, – возразила Тамара.

– Уже кончилась!

– Надо быть экономнее. И запомни, подарок всегда сюрприз! – Антон «нежно» погладил младшего брата по затылку.

– Ну а в общем -то… я бы тоже не отказался от карточки! – чуть помедлив сообщил он.

– Знай, надежда всегда умирает последней! – обнадежил его Максим. -В вашем возрасте я и думать не смел о мобильных телефонах. Это было ужасно дорого.

– Не представляю, как вы раньше жили без телефонов, – съехидничал Роман, – это ж каменный век.

– Очень просто, звонили из автомата.

Сын не спеша налил себе еще кофе.

– Пора подвести итоги. Прости, мама, но у тебя жуткий кашель. Я ночью несколько раз просыпался. Так нельзя. Вполне может начаться воспаление легких. Нужно немедленно брать больничный.

– Абсолютно согласен, – поддакнул Алексей, – ты же можешь нас заразить! Да еще эти странные книжки!

– Ма, ты очень наивна, не следует всему верить! То, что пишут еще не есть истина. Это просто галиматья!

Домашние с упоением продолжили развивать «интересную» для них тему. Ведь всегда приятно покритиковать другого человека.

– И к тому же ты обладаешь ужасным характером! – напоследок подлил Рома масла в огонь.

А вот это уже верх невоспитанности!

– Поподробнее можно?

– Ты всегда говоришь то что думаешь, а потом сожалеешь о сказанном. Разве нет? Мы все знаем об этом.

– Что вы знаете?

– Ну … – Роман загадочно усмехнулся, – не сердись! Мы ведь любим тебя!

– Неужели?

Тамара почувствовала себя незаслуженно оскорбленной. Ишь как спелись! Ну а с другой стороны – ведь они в самом деле волнуются за нее. Так что нечего кукситься. На обиженных «воду возят». И это правильно.

– О чем задумалась? – поинтересовался Антон, добавляя себе молока в кофе. – Ты кричала во сне или мне показалось?

– Мне приснился кошмар.

– Что ты видела?

– Не хочу вспоминать.

– Нехорошие сны обязательно нужно рассказывать своим близким, а иначе они могут сбыться, – припугнул Максим, привычным жестом поглаживая себя по макушке. Он незаметно, как ему показалось, подмигнул отцу.

– Ма, признайся, откуда у нас эти жуткие локоны? Почему мы кудрявые да к тому же и рыжие, а Антон с батей нет?

Алексей рассмеялся.

– Значит, ты недоволен, родной? Я согласен – у вас с Ромой и с мамочкой весьма специфическая наружность. Неужели не нравится?

– Не то слово! А эти веснушки… вообще отпад! Они даже зимой не сходят, представляете? Что я только не делал.

– Все от деда. Бабушка как – то рассказывала – у них полдеревни там было таких, – с неохотой сообщила Тамара.

– Явно кто – то подпортил, – Алексей удрученно покачал головой. -Я бы понял еще, если б вы были черные.

– Почему?

– На себя посмотрите внимательней – брови сросшиеся на переносице, губы толстые, а носы…

– Что носы?

– Как у горцев с Кавказа, а волосы рыжие. Феномен!

– Может в нас есть испанская кровь. Или даже французская, – поспешил внести свою лепту в общий разговор Рома.

– Ты случайно не бредишь? – ухмыльнулся Антон.

– Был ведь этот – Наполеон. И другие завоеватели…

– И монгола-татары, конечно же? То – то я смотрю твои ноги товосеньки.

– Что товосеньки?

– Кривоватые.

– Врешь!

– А ну успокоились, – призвал сыновей к ответу Алексей, – доедайте, пора выходить уже.

Максим замер. Он даже жевать перестал.

– Почему бы и нет? – старший сын приосанился, – это многое объясняет. Я лично чувствую тягу к французскому языку.

– Шутишь, да?

– И не думаю.

С некоторых пор Максим начал много времени уделять собственной внешности. Ранее равнодушный к одежде он теперь постоянно менял рубашки, вертясь перед зеркалом. Примерял галстуки, а возвратившись домой, без напоминаний чистил замызганную грязью обувь. Похоже, у него наконец появилась подружка, только он почему – то упорно скрывал ее ото всех.

– Ну так как насчет сна? – напирал Антон, – не поделишься с нами?

– Я уже все позабыла.

Не хотелось рассказывать. Тамара инстинктивно почувствовала, что это ни к чему хорошему не приведет.

– Мне все равно никто не поверит про заказные сны, – поняла она, – лучше спокойно подумаю об этой проблеме на работе.

… Неожиданно из прихожей донесся сильный запах парфюмерии. Оказывается Антон, одевая куртку, обильно поливал себя дезодорантом на «дорожку».

– Во всем нужна мера, – заметил ему отец.

Но сын не отреагировал. Ему было шестнадцать лет, и все замечания в свой адрес он воспринимал снисходительно, не придавая им особого значения.

– Сегодня у нас намечается контрольная по математике. Приду поздновато. Спонсировать бы надо, а?

– Ну, если надо, – согласился Алексей, доставая кошелек.

Антон, получив свои деньги, ушел, с силой хлопнув дверью напоследок. Он все делал шумно, размашисто, как и полагается истинным Овнам.

– А мне? – Роман, как всегда, оказался рядом «в нужный момент». – Пап, дай тридцать сантимов!

– Ты, мелкий, совсем совесть потерял, – Максим проводил его хмурым взглядом, – с утра у матери стрельнул, теперь батю трясешь!

– Ты видел?! Доказать можешь?

– Сейчас! Потом только не обижайся, ладно?!

– Я больше есть не хочу! – оскорбился Рома, – все надо мной издеваются, потому что я младше всех!

Надкусанный бутерброд покатился по столу и упал на пол.

– Убери за собой! – начал медленно выходить из себя Алексей. – Вот плоды твоего воспитания, полюбуйся! – он осуждающе посмотрел на жену. – Разбаловала сверх всякой меры!

Ах, как хотелось начать оправдываться! Включиться с ходу в разборку, отмести незаслуженные обвинения! Но это значило бы нарушить торжественное настроение, которым Тамара втайне от домашних упивалась целое утро. Теперь ей следует быть осторожнее и не вступать в бесполезные пререкания, как прежде. Она находится на пути к неизведанному, ей выпало счастье открыть для себя новый мир. Так зачем мелочиться?

Она окинула взглядом сидящих.

– Явно ждут моего отпора. Но не дождутся!

И равнодушно зевнула.

Не услышав «достойного» ответа от супруги, Алексей перенес возмущение на младшенького.

– Я сказал – убери! Может быть ты не понял!

Сообразив, что немного перестарался, тот поспешил выполнить приказание отца. Но не допив кофе, демонстративно покинул гостиную.

– Какие мы нервные, – засмеялся Максим, просматривая газету. По гороскопу Лошадь, да еще и Близнец придачу, он отличался повышенным чувством справедливости. Учась на юридическом факультете, подрабатывал в частной фирме, что обеспечивало ему финансовую независимость от родителей. Капризы младшего брата выводили его из себя, и он не упускал случая высказаться по этому поводу.

– Напрасно, мама, ты ему потакаешь. Смотри, он уже хлебом швыряется! – недовольно заметил он.

– Потому что уверен – ему все сойдет с рук, – поддержал Алексей и вновь покосился на жену – как она отреагирует на этот раз?

Обиженный Рома затаился в своей комнате.

– Почему – то мы не могли с Антоном себе такого позволить! – Максим с укором посмотрел на мать.

– Ты просто забыл, каким был в его годы.

– Таким точно не был.

– Конечно нет.

– Мы сейчас говорим о Роме, – продолжил Алексей. – Он безобразно себя ведет. Чья в этом заслуга?

– Хватит, я поняла вас.

Тамара с трудом возвратила младшего сына за стол, не обращая внимания на его протесты. Затем положила сухого корму животным. Однако кошка проигнорировала угощение. Демонстративно выпустив коготки, нахально поскребла ими об угол двери, томно изгибаясь всем телом.

– Вы видели ЭТО?! – Максим от негодования пронес мимо рта бутерброд, – совсем уже оборзела! А ты так спокойна!

– Что делать прикажите? Я не могу за ней следовать по пятам!

– Не лучше ли просто подстричь ей когти? Она же нам всю квартиру разворотит.

– Каким это образом – подстричь когти? Ты понимаешь о чем говоришь? Она меня исцарапает! – возмутилась Тамара.

– Как же другие справляются?

– Я, между прочим, здесь не прислуга! Я твоя мать. Не указывай мне чем заняться!

– Не заводись! Он правильно говорит. Ты хозяйка! Обязана следить за тем, что тут происходит, – вступил в разговор Алексей.

– Ах, вот как! А вы тогда кто? Я сегодня столько от вас наслушалась! Свихнуться можно. И в этом я виновата, и в другом.

– На правду нельзя обижаться!

– Нет, вы пожалуйста впредь придержите свои языки!

Тамара включила горячую воду и яростно принялась мыть посуду. Ее «подпирала» обида. Такие все умные, желают быть добренькими за чужой счет! Но плохо то, что она таки сорвалась. Ничего не смогла с собой сделать, хотя и пыталась. С этим нужно заканчивать!

– Спасибо за завтрак. Мне очень понравилось, – Алексей осторожно заглянул в приоткрытую дверь кухни. – Как настроение?

– Лучше некуда.

Смешные люди, вначале от всей души «обольют» помоями, потом интересуются настроением! Нет, все – таки лучше молчать. Гнев показатель того, что человек не владеет собой. Такова к примеру уборщица «Диониса». Вот уж кто недоверчив до крайности! Любые слова, сказанные в свой адрес, воспринимает как оскорбление. Считается – Рая крайне эмоциональна, с ней следует общаться, проявляя повышенную осмотрительность. Большая любительница новостей она собирает сплетни со всего района и, как опытный коллекционер, сортирует их, распределяя по «нужным» людям.

Всегда знает, что можно кому рассказать, а что нет. Не хочется походить на нее. Но как побороть эмоции?

– Зато ее любят, – неожиданно пришло Тамаре на ум, – она крайне общительна. У нее много друзей. А у меня кроме Верки никого нет.

Она на мгновение унеслась мыслями в далекое прошлое.

– И никогда друзей много не было…

– О чем ты? – поинтересовался супруг.

– Никогда друзей много не было.

– Неудивительно.

– Почему?

– По природе своей ты бирюк.

– Знаешь, это уже не смешно.

– Помнишь, ты мне рассказывала, как стеснялась в детстве собственной внешности. Ты не можешь нормально общаться с людьми, потому что уверена – они только и делают, что обсуждают тебя.

– Ерунда.

– Ты мечтаешь быть лучше других.

– Вовсе нет.

– Ты по жизни всегда недовольна. То уверена, что недостаточно привлекательна, то еще что – ни будь. А теперь появилась другая «фишка».

– И какая же?

– Тебя гнетет «незавидное» положение в обществе. Разве нет?

– Это можно понять. Я мечтала о диссертации…

– Не всегда все сбывается. И теперь ты в обиде на собственную судьбу.

– Не придумывай.

– Ты не любишь себя. И все грезишь о чем – то недостижимом. Я же вижу. Я не слепой.

– А за что мне себя любить?

– Очень многие с удовольствием поменялись бы с тобой местами.

Тамара собралась по привычке возразить, но неожиданно осознала, что супруг абсолютно прав.

– Так и есть, – уныло подумала она. Однако вспомнив о необычном сне, улыбнулась.

– Кое что изменилось, представь себе.

– Что – то хочешь сказать?

Алексей удивленно приподнял брови.

– Возможно узнаешь когда – ни будь.

Поглядев на ухмыляющегося супруга, у Тамары пропало желание продолжать.

– Вам не кажется, что мы малость под задержались? – посмотрев на часы, спохватился Максим.

– Точно. Что – то мы заболтались сегодня.

Тамара была недовольна собственным поведением, вспыльчивость никогда никому еще не прибавляла авторитета. Подверженная беспорядочным страстям и бесконтрольным желаниям личность не вызывает у окружающих уважения, находясь в полной зависимости от внешних факторов. Неприятно оказываться побежденной, но не стоит противиться этому. Всегда следует пытаться переключать внимание на более интересные темы – ведь бесполезные и пустые переживания рождают лишь новые всплески совершенно ненужных эмоций.

… Она посмотрела на небо. По нему, наседая друг на друга, плыли темные облака. У мусорных баков, как обычно, копошилась чета Пискуновых. Держа в зубах потухшую сигарету, мужчина что – то ловко доставал оттуда, выкладывая на землю. Его супруга сортировала добычу, распределяя по пакетам. А ведь эта пара когда – то работала где – то…

Что с ними произошло? Скорей всего их поработил алкоголь, дарующий временную иллюзию успокоения. Им оказалось проще скатиться на самое дно и проклинать оттуда своих «мучителей». Привыкнув находиться на положении жертвы, подобные личности все больше и больше усугубляют собственное и без того шаткое положение в обществе.

Каждый, кто добровольно низводит себя до уровня инстинктов, подсознательно ощущает внутренний дискомфорт, пытаясь «залить» просыпающиеся муки совести водкой или вином.

– Но можно ли избавиться от подобной напасти?

Тамара на минуту задумалась, подыскивая нужный ответ.

– Наверное стоит вначале устранить причину рождающую недовольство. Но что нужно сделать для этого?

Она внимательно посмотрела на Пискуновых. По виду те вовсе не выглядели подавленными.

– Как странно. Возможно, они смирились со своим положением?

Она понимала, что никогда не осмелится заговорить с ними на интересующую ее тему.

– Да они и не станут мне отвечать, – вдруг подумалось ей, – наверное даже не поймут, что я в действительности хочу.

Ей на мгновение стало грустно – не старые еще люди, а так опустились. Проживая в соседнем подъезде, нигде не работая, не имея детей и, накопив большую задолженность по квартплате, в ближайшем будущем Пискуновы подлежали выселению в никуда. Помойку, расположенную напротив дома, они привыкли считать своей собственностью и трепетно охраняли от чужаков. На конкурентов, пытавшихся время от времени посягнуть на их территорию, натравливали большого лохматого пса, повсюду следовавшего за хозяевами. Заметив крадущегося «ворюгу», тот принимался надсадно рычать, давая понять, что в любую минуту готов перейти к решительным действиям. Обычно это срабатывало.

Жильцы двух стоявших рядом домов сочувствовали своим опустившимся соседям. Кое – кто делился с ними деньгами, кто – то складывал пустые бутылки в отдельный пакет, большинство отдавали остатки еды, одежду, или старую технику. Последняя разбиралась на запчасти здесь же, как говорится, «не отходя от кассы» и уносилась на ближайшую барахолку.

А вот и наша подружка объявилась! – усмехаясь, заметил Алексей, указывая на одинокую рябину, растущую на пригорке. За нею виднелись закутанные в разноцветное тряпье фигуры. Они стояли на полусогнутых и напряженно всматривались на дорогу, ожидая привычных подношений. Собака, лежавшая у помойки, насторожилась и залилась громким лаем, выказывая свое усердие. Шерсть на ее загривке поднялась. Оторвавшись от созерцания очередной находки, Пискунов погрозил нарушительнице спокойствия кулаком.

На лице мамаши Клявини появилось несчастное выражение. Она ведь считала, что тоже имеет законное право на эти мусорники! Их семья оказалась первой в доме, выселенной из собственной квартиры за долги. Муж много лет отработал на стройке, его супруга получала пособие на слабоумного сына, диагноз которого легко прочитывался у него на лице. Однажды папаша Клявиньш неожиданно перестал приходить домой.

Его жена начала собирать бутылки, и часто рылась в отбросах, подбирая ненужный хлам. Потом им, как инвалидам, выделили комнату в социальном доме, переоборудованном из бывшего общежития. Туда отселяли малоимущих пенсионеров и семьи с многодетными детьми, а так же выпущенных на свободу зеков. Но Клявиня по – прежнему ежедневно навещала «свою» помойку, и не имея возможности покопаться там, покорно поджидала в стороне, когда кто – ни будь из знакомых подойдет к ней.

– Взяла что ни будь для нее? – поинтересовался Алексей, замедляя шаг.

– А как же!

Тамара протянула мамаше сверток. В нем находились горячие бутерброды, несъеденные за завтраком, а так же литровая банка борща, оставшаяся от вчерашнего обеда.

Поблагодарив, Клявиня вытерла грязной тряпкой слезящиеся глаза. Ее великовозрастный сын радостно улыбался, узнавая знакомые лица. Взяв подношение, женщина опустила его в большую сумку, стоявшую возле ног. Благодаря правильно выбранной позиции, на перекрестке двух дорог, ведущих к автобусной остановке и к электричкам, семейство никогда не отправлялось домой с пустыми руками.

Пискуновы не одобряли подобный род деятельности, но и не препятствовали ему. У них имелась собственная гордость. Они не желали опускаться до попрошайничества. Брать то, от чего отказались другие люди, по их понятиям было законно, а вот выклянчивать подаяние, считалось ими ниже собственного достоинства.

… Проехав через весь город, серая тойота плавно вписалась в поток машин, несущихся по улице Деглава. В укромных уголках прятались полицейские с радарами в руках и неожиданно выскакивали на дорогу, штрафуя превысивших скорость водителей. Но встречные машины, сигналя фарами, предупреждали об опасности.

– Ты посмотри, где пристроились, а? – заметил Алексей, минуя бензоколонку, – никогда бы не догадался!

Неподалеку от аптеки Тамара вышла. Помахав рукой разворачивающейся машине, незаметно перекрестила водителя. Потом направилась к магазину, оставляя свои следы на нехоженой снежной целине.

Из-за ближайших домов медленно выплыло солнце, похожее на огромный оранжевый апельсин. Оно осветило березовую рощу, через которую пролегала узкая асфальтированная дорожка. Голые ветви деревьев тихонько покачивались, осыпая спешащих по своим делам людей снежным крошевом.

Напротив призывно светился огнями недавно открытый литовцами магазин, составлявший серьезную конкуренцию «Дионису». Хитрые прибалтийские соседи умудрились запихнуть в торговый зал рядом с продовольственными товарами бытовую химию и одежду, и даже дешевые предметы гигиены. Все это стояло прямо на полу в огромных коробах и люди охотно рылись в них, выискивая товар по душе.

Глава 3. Рабочие будни кассира.

Пройдя через служебный вход, она поднялась на второй этаж. В лицо ударил поток холодного воздуха, с ним смешивался какой – то кислый запах. Отшатнувшись, замерла на пороге, не понимая, что происходит. Откуда этот «дивный аромат»? Затем неохотно ступила в глубь помещения. Дотронулась до ледяной батареи…

Вот так сюрприз, опять в этом секторе магазина отключили отопление! Такое здесь происходит постоянно. Тепло в обязательном порядке подается в торговый зал – ведь в нем находятся покупатели, приносящие прибыль! Их окружают комфортом, лелеют и берегут. А наверху, кроме центральной кассы, имеется только мойка и небольшой склад. Еще там располагается кабинет хозяйки, где у окна на видном месте красуется собственный навороченный обогреватель, автоматически поддерживающий заданную температуру в комнате. Не каждый способен позволить себе приобрести подобное.

Всмотревшись внимательнее, можно было заметить на столе подозрительные разводы, висевшее на стене зеркало так же выдавало отпечаток чужого присутствия. Засохшие белые пятна явственно выделялись и на полу, и даже на спинке стула. Бумаги оказались сложены по – другому…

Что если заведующей пришло в голову проверить кассу? Тамара терпеть не могла, когда посторонние без предупреждения роются в ее документах. Во – первых, это показывало, что ей не полностью доверяют, а во – вторых, являлось излюбленной темой для пересудов среди работников. Однако протестовать, естественно, было нельзя, хозяйка иной раз устраивала персоналу выборочные проверки.

Недовольно бормоча себе под нос, Тамара набрала нужную комбинацию цифр на сейфе, сейчас станет точно известно, как обстоят дела. Если внутри обнаружится беспорядок, то предстоит много лишних хлопот. К счастью все обошлось! Теперь, прежде чем сесть и начать работать, не помешало бы выяснить что здесь происходило вечером.

– Привет! – пробегавшая мимо уборщица привычно остановилась поболтать, – как настроение?

– Замечательное. Как у тебя?

– Кошмар, – Рая болезненно скривила губы.

– Что случилось?

– Не спрашивай! Хуже не может быть.

– Почему?

– Только что в хлебном отделе полы помыла, так мясник приперся к чаю булочку покупать!

Рая испуганно оглянулась.

– Этот тип меня ненавидит! Он специально прошел в сапогах. А за ним такие следы… сдохнуть можно!

– Но что делать? Или думаешь, он способен перемещаться по воздуху? Он пока что не отрастил себе крылья.

– Говорю тебе, он за что – то мне мстит! В кухне этих булок завались.

– Так то списанные, зачерствевшие!

– Все едят и не парятся!

– Не бери в голову!

– Тебе все всегда хорошо!

Рая плавным движением «поправила» несуществующую прическу. Это был отработанный жест. У нее короткие седоватые волосы, под глазами большие тяжелые мешки, постоянно хронический насморк, но, наверное, в подсознании обитает мечта о более привлекательной внешности. Может быть посоветовать не пытаться скрывать от себя придуманный образ, а наоборот постараться слиться с ним, начать мыслить и вести себя так, как бы делал тот другой человек? Но взглянув на трясущуюся от злости уборщицу, Тамара благоразумно решила повременить с неуместными замечаниями.

– Он еще харкнул себе под ноги, представляешь! – продолжила развивать «интересную» тему Рая.

– Это свинство.

– Так а я о чем говорю.

– Как сегодня спалось? – Тамара решила, что наступило подходящее время проверить собственную догадку. Ей не терпелось узнать – вдруг она в самом деле побывала в чужом сне.

– Отвратительно! Все какая – то гадость мерещилась! – на лице Раи вновь заиграла болезненная гримаса.

– Расскажи!

Женщина вздрогнула, явно борясь с собой.

– Нет. Наверно, не стоит. Почему ты такая красная? – в свою очередь поинтересовалась она, вглядываясь в Тамарино лицо.

– Тут ужасно воняет. Кругом пятна, откуда они?

– Вчера тараканов травили перед закрытием!

– В кассе тоже полили? – поразилась Тамара.

– Всюду, кроме хозяйского кабинета. В кухню вообще без противогаза не зайдешь! Задохнуться можно.

– Неужели они у нас выживают? В таком холоде?

– Их тут множество. Особенно наверху, в кафе. Да и в мойке частенько встречаются! Всем водички охота!

– Удивительно!

– Но и то сказать, эти твари достали уже! Так и лезут изо всех щелей. Вот и вызвали дезинфектора.

Рая многозначительно покрутила указательным пальцем у виска.

– Отвратительная старуха. У нее, по – моему, не все дома. Ходит, словно на автопилоте и бормочет себе под нос – крыски, мышки желаете? Я вначале подумала – она тронулась!

Просто жуть! Она всех поминала недобрым словом. Говорила, что развели, мол, тут грязь и тобою была недовольна.

– Почему?

– Захламила свой кабинет. Ей не нравилось, что кругом лежат папки с бумагами. В общем… очень недружественно отзывалась. И представь, столько яда с собой притащила. А кому отмывать?

– Но зачем она здесь обработала? Никогда ведь такого не делали!

– Отомстила тебе. Всю оставшуюся отраву слила. И меня не взлюбила! Везде заговор, люди знаешь какие жестокие? Спят и видят, как бы другому насолить! Ей наверное завидно, что приходится выполнять такую грязную работенку. Ведь она уже старая, вся седая.

… Через час начали сильно чесаться щеки. Затем зуд перекинулся на остальные части лица. Оно изменило свой цвет, приобретя удивительные оттенки. Особенно отличился нос. Он прямо – таки расцвел, переливаясь различными цветами радуги. Уши сделались темно – багровыми, возле глаз залегли фиолетовые круги. По всей видимости сказывалась реакция на химический ожег. Стало как – то не по себе – что если кожа не выдержит и начнет шелушиться или еще того «лучше» покроется струпьями, язвами и вообще неизвестно чем? Нет, не нужно об этом думать! Может стоит проветриться? Сбегать вниз, прикупить себе пару апельсинчиков? Или даже банан? В нем немного калорий…

В торговом зале в эти утренние часы не наблюдалось ажиотажа. Несколько покупателей с пустыми корзинами лениво топтались у витрин, рассматривая выставленную продукцию. Пожилая продавщица, которую в магазине ласково называли Аннушкой, отрезала почерневшие за ночь кончики у колбас, придавая им снова товарный вид. Весь ее облик выражал усердие.

– Здравствуйте, – широко улыбнулась она, потом всмотрелась внимательней. – Что случилось? Не заболели ли?

Осознав собственную бестактность, постаралась исправить положение.

– Обморозились, да? Помажьтесь маслицем! А если желаете знать – вам и так хорошо! Уж поверьте мне!

Аннушка все – таки не смогла удержаться от зубоскальства! Перед начальством она старательно изображала покорную и безропотную труженицу с достоинством несущую свой тяжкий крест. А с остальными «мило» шутила, получая от этого своеобразное удовольствие.

– Просто девочкой смотритесь, румяненькая такая, как наливное яблочко! Видно, что регулярно ухаживаете за собой! – продолжила она, ухмыляясь, делать сомнительные комплименты.

– Может что ни будь съели, – с готовностью подключилась к «интересной» беседе одна постоянная покупательница, находившаяся в данный момент неподалеку. Она проживала в соседнем доме, давно уже вышла на пенсию и ежедневно по несколько раз в день наведывалась в магазин являвшийся для нее своеобразным клубом.

– У вас аллергии на сладкое не бывает? Вот я недавно соблазнилась ореховой халвой…

– Регина Семеновна, – довольно сурово оборвала ее Аннушка, – вы отвлекаете нашего старшего кассира от работы!

Она захихикала и отвернулась, прикрывшись фартуком. Оставив их наслаждаться обществом друг друга, Тамара независимо стала прохаживаться возле входной двери. Но было немного обидно – ведь никогда не делала продавщице ничего плохого, однако при встречах та старалась обязательно уязвить.

Когда – то Аннушка преподавала в школе домоводство, считалась дамой интеллигентной, была большой ценительницей творчества поэта Демьяна Бедного и обожала при случае процитировать отрывки из его «бессмертных» произведений. Но несколько лет назад всех педагогов в Латвии обязали предоставить дипломы о высшем образовании и ей, к ее великому сожалению, пришлось сменить место работы. К коллегам она не испытывала теплых чувств и очень «тонко» высмеивала их недостатки.

Продавщицы обходили любительницу поэзии стороной, начальство не принимало в свою среду. Лишь грузчик Николай Иванович охотно делился с ней воспоминаниями о собственном «славном» прошлом.

– Ни фига себе! Что с вами?

Тамара вздрогнула, не заметив что машинально приблизилась к первой кассе. Это было явной ошибкой с ее стороны.

– Кто вас так разукрасил – то?

Еще одна любопытствующая! Кассирша Ира от нетерпения подпрыгивала в своей прозрачной кабинке, оживленно жестикулируя.

– Идите скорее сюда! Подпишите возвратный чек!

Бывает, что покупатели в последний момент не желают оплачивать приглянувшийся им товар. Кому – то недостает денег, другие внезапно меняют собственное решение, выбирая что – ни будь подешевле. В таких случаях выбивается возвратный чек. По правилам делать это необходимо в присутствии старшего кассира, что бы он мог зафиксировать факт отказа. Чек этот нужно потом обязательно подписать, подклеить в журнал, заполнив специальные графы. Однако строптивая Ира всегда поступала по – своему – сама выбивала возвратный чек, а позже ставила Тамару перед свершившимся фактом.

– Опять не позвали меня? – стараясь казаться спокойной, поинтересовалась Тамара, – сколько раз вас просила не делать этого! Вы не поняли?

– Очень много работы. Не расстраивайтесь! Скажите лучше – отчего вы такая красная? Перепили?

Ира отличалась бесцеремонностью, за что получила прозвище – «Беспардонный бегемот». Ее фигура и в самом деле выглядела монументально, однако кассирша от этого не страдала, уверив себя, что у нее просто крупная кость. Имея над верхней губой довольно заметные усики, она в момент особого возбуждения с любовью пощипывала их, бережно перебирая каждый волосок. Ей нравились сильные ощущения, она постоянно находилась с кем – ни будь в состоянии конфронтации. Длительное противостояние, как правило, заканчивалось грандиозным скандалом. После чего несколько дней возмутительница спокойствия пребывала в приподнятом настроении, затем приступала к поискам нового врага.

Она, как и сестра Алексея, не могла долго жить в мире с окружающими ее людьми.

В магазине работало много женщин. Все они были не прочь почесать языками. Вот и сейчас возле полок с мясными консервами собралась кучка свободных продавщиц о чем – то тихо беседующих между собой. Винный отдел пустовал – нервная «алкоголичка» каждые пять минут отпрашивалась покурить.

Обойдя зал по кругу, Тамара вышла на рампу. Туда натужно гудя и выпуская пары ядовитого дыма, заворачивал тяжелый грузовик с надписью « Видземес пиенс» на борту. Николай Иванович, сидя на корточках, делал последние торопливые затяжки перед выгрузкой.

– Здорово, – мужчина вяло махнул рукой в знак приветствия. Затем встрепенулся. – Эй! Что с лицом? Неужели ошпарили?

Считалось, что грузчик когда – то трудился вместе с хозяином на железной дороге и даже закончил совместно с ним техникум. Потом их пути разошлись. Но Николай Иванович до сих пор с удовольствием вспоминает те золотые денечки и любит при случае напустить на себя важный вид. Говорит всегда недомолвками, намекая, что вскоре, мол, высоко взлетит. Ну а пока на правах «приближенного» старательно выискивает недостатки в работе персонала, отмечая их в специальном блокноте.

– Молчите, – огорченно вздохнул мужчина, – значит что – то скрываете. А таиться от сослуживцев нехорошо!

Заметив, как изменилось лицо кассира, рассмеялся. – Не пугайтесь! Я так шуткую! Не обижайтесь на меня.

– Правда, что вы пытались устроиться в офис? – Тамара неожиданно для себя задала вопрос.

– Наверное в бухгалтерии разболтали? Сволочи! Но с другой стороны, что такого – то! Было дело!

– Не получилось?

– Издеваетесь надо мной?

– Ни в коем случае!

– Тут понимаешь как вышло, – взмахнул руками Николай Иванович, брызгая во все стороны слюной, – я хозяина давно знаю! Мы с ним много времени провели вместе.

Он показал рукой на пол метра от земли. Раз от разу его воспоминания приобретали все новые неожиданные подробности.

– Это даже уже и не школьный возраст, – автоматически отметила про себя Тамара, – скорее детсадовский.

– Думал, пристроюсь в контору, супругу туда же перетащу! – страстно продолжил грузчик, – она у моя вся больная, измучена лишним весом. Чему ухмыляетесь? У ней от природы неправильный обмен веществ!

Тамаре на минуту сделалось жалко мужчину. Когда – то он в самом деле был близок с хозяином. В юности проживал с ним в одном общежитии, о чем неоднократно напоминал персоналу магазина.

Получив диплом, Николай Иванович начал трудиться в управлении железной дороги, где на скромной должности проработал около десяти лет. Женился, обзавелся детьми, дождался, после долгого стояния в очереди, ордера на двухкомнатную квартиру в новом микрорайоне, в свободное время возделывал дачный участок. Жизнь наладилась, но вскоре наступил кризис…

«ВЭФ», дававший продукцию даже во время войны, «Альфа», «Радиотехника» и прочие предприятия – обанкротились. Сотни тысяч людей оказались на улице. Опытные специалисты, по большей части имеющие немалый стаж, оказались не у дел. Наиболее приспособленные занялись бизнесом. Создав собственные фирмы, начали совершать челночные рейсы в Турцию за товаром, пооткрывали палатки на рынках, понанимали людей…

В те суровые девяностые Николая Ивановича безжалостно вышвырнули с работы наравне с остальными. Он оказался без денег и без малейшего шанса устроиться на приличное место. Несколько лет с переменным успехом торговал на центральном рынке подержанными вещами, потом подрядился в строительную фирму чернорабочим. Зарплату платили в конвертах, он даже не был официально оформлен там. Когда зимой, поскользнувшись, сломал себе правую руку, не получил никакого пособия. Пришлось сидеть дома на шее у жены, имевшей весьма невысокий оклад. Потом подвернулась работа в пивбаре и наконец… случайная встреча на улице.

Он сразу признал однокашника Анатолия, с которым дружил на заре своей юности. Тот изменился, отяжелел, в глазах появилась уверенность, на пальце блестел дорогой перстень, да и одежда подтверждала, что человек этот достиг определенных высот. Выслушав горькую исповедь неудачника, бывший товарищ достал из кармана мобильный телефон. Николай Иванович почтительно замер. Его спина изогнулась, дыханье замедлилось, рот слегка приоткрылся, уши, словно локаторы, застыли в томительном ожидании, стараясь не упустить не единого слова из сказанного. После кратких переговоров Анатолий сообщил: – Пока покантуешься у моей жены в магазине, а после посмотрим, что с тобой делать. Придумаем что – нибудь.

Не вызывало сомнения – должность смотрителя игровых автоматов в небольшом кафе, расположенном прямо над торговым залом, совсем не то, на что мог бы рассчитывать человек одаренный, наделенный способностями, но согревала уверенность – это конечно же временно. Скоро все переменится, давний друг вспомнит и призовет, доверив ответственный пост.

Однако и здесь стоило показать себя в лучшем виде, чтобы сразу все поняли какого незаменимого работника приобрели. Зачем скрывать свой талант? С таким мыслями, полный приятных воспоминаний и светлых надежд, Николай Иванович отправился покорять «Дионис». Ему представлялось в мечтах, что он будет учить новоиспеченных сотрудников уму разуму, а благодарные слушатели станут внимать ему, открыв рот. Катерина, жена Анатолия, безмерно обрадуется, осознав как же им повезло и тогда… Какие чудесные перспективы откроются!

Однако его ожидало жестокое разочарование – заведующая без лишних расспросов скороговоркой объявила о невысокой зарплате, о предстоявших скучных обязанностях и, вызвав барменшу Алену в свой кабинет, передоверила его ей. Это был удар ниже пояса. Алена совсем еще молодая девица в длинном платье до пят, ничем не похожая на сотрудника злачного заведения, равнодушно пожала плечами и не спеша двинулась вверх по лестнице на третий этаж. В кафе она предложила мужчине присаживаться за любой из свободных столов и осваиваться, сама же ушла. Оставшись один, Николай Иванович загрустил. Он с горечью уразумел, что намечавшийся долгожданный триумф откладывается на неопределенный срок.

Обиженно осмотрелся. Полутемное помещение было абсолютно пустынно. Но вскоре служебная дверь приоткрылась и показалось полное добродушное лицо. Скрестив на груди руки, на середину зала выплыла коротконогая женщина в засаленом фартуке и, осторожно ступая, как будто бы опасаясь растянуться на гладком паркетном полу, заскользила вперед.

– Вы значит тот самый товарищ и есть, про которого у нас много трепались? – тонким голосом с любопытством произнесла она и неожиданно покраснела, поняв, что сболтнула лишнее.

Николай Иванович приосанился, сообразив, что все не так плохо, как показалось на первый взгляд.

– Разрешите представиться… Николай. Можно просто без отчества, – снисходительно сообщил он.

– А я Люда, повариха то бишь, – пропищала женщина и замолчала по – видимому не зная, что сказать дальше. Вслед за ней показалась еще одна дама предпенсионного возраста. Угодливо улыбаясь, она держала в руках чашку кофе.

– Я Надя. Попейте, взбодрите себя.

Так состоялось знакомство. Коллектив в кафе оказался небольшим – барменша да повариха с помощницей. Они работали по неделям, потом приходила другая смена. Кроме Алены все женщины были как на подбор грузными, вздорными и скандальными. С утра они начинали на кухне перекликаться резкими голосами и часто ссорились, обвиняя друг друга в недобросовестности. Никто из них не желал слушать рассказы Николай Ивановича о его временном пребывании здесь и о прошлых заслугах.

Страдая от безделья, он часами просиживал у окна разгадывая кроссворды, а когда ему это надоедало выходил на улицу покурить, что бы немного развеяться, поболтать с шоферами такси дежурившими неподалеку. Хозяйку он видел лишь издали. Если та иногда появлялась в кафе то, равнодушно кивнув ему, тут же скрывалась на кухне. Анатолий вообще никогда не заглядывал в магазин. По слухам его офис находился в центре города, куда доступ простым работникам был закрыт.

Промаявшись несколько месяцев, Николай Иванович осознал – нужно самому брать быка за рога, проявляя инициативу, иначе можно навсегда задержаться тут. Внезапно подумалось – а что если бывший товарищ именно этого ждет? Не мог же он просто забыть про него?

Пораскинув мозгами, решил начать с малого, а именно обеспечить строгий учет расходуемым на кухне продуктам. Наблюдая, как повара «на глазок» приготовляют блюда, заподозрил неладное. Тем более, что из торгового зала, где находился кулинарный отдел, нередко поступали жалобы на плохое качество предлагаемых готовых изделий – то в салатах было добавлено мало мяса, то жаренные куриные окорочка отдавали неприятным запашком, то заливное оказывалось слишком уж водянистым и не оправдывало своего названия… Что бы впредь избежать подобных нареканий, необходимо в корне менять ситуацию. Озознав это, Николай Иванович ощутил себя вновь на коне.

Почти месяц он составлял докладную записку хозяевам, представляя, как обрадуется, прочитав ее, Анатолий.

– Молодец, старина, – одобрительно скажет он, с силой хлопая своего друга по плечу, – всегда знал, что могу положиться на тебя.

И затем он предложит… – А давай – ка ко мне заместителем!

– Не откажусь! – скромно потупится Николай Иванович.

Но для этого нужно как следует постараться. Оставалось внедрить свои предложения в жизнь, однако заведующая не выказала особого понимания. Николай Иванович долго спорил с ней, показывая произведенные расчеты. Тогда были вызваны на «ковер» поварихи. Узнав, что их обвиняют в халатности, дамы устроили грандиозный скандал, пригрозив немедленно написать заявление об уходе. Заведующая с хозяйкой с трудом успокоили их, бросая на виновника этого переполоха гневные взгляды. Ведь новых работников на такую зарплату почти невозможно набрать. Все кончилось тем, что ему категорически запретили появляться на кухне.

Тогда он переключился на посетителей. Среди них попадались весьма колоритные экземпляры. По пятницам, например, приходил один… заказывал дорогое виски, часа полтора проводил в игре… Если везло, угощал присутствующих, а если проигрывал, то особенно не расстраивался. Николай Иванович заметил – люди здесь с легкостью расстаются с довольно крупными суммами. Со временем появилась навязчивая идея – чем он хуже других? Почему не решается испытать судьбу? Мысль окрепла и наступил момент, когда он больше не в силах был ей противиться. Рискнул казенными деньгами и… проигрался!

Пытался восстановить равновесие, не получилось! Когда долг вырос до невообразимой суммы в шестьсот лат, пришлось пойти на поклон к заведующей. Та долго непонимающе смотрела на него. Он отводил глаза в сторону: – Не представляю что на меня нашло. Наверное бес попутал. А так бы я никогда…

Было противно унижаться перед глупой бабой, ему, человеку с образованием и недюжинным интеллектом, но лишних денег в семье давно уже не водилось. Опрометчивое решение «навариться» ни к чему хорошему не привело. Дома он не решился объявить о своем позоре. Иначе возник бы скандал. Но угроза увольнения, нависшая над его головой, заставляла находиться в постоянном напряжении, которое помогал снимать алкоголь. Ведь известно – когда выпиваешь проблемы исчезают словно по волшебству и человек снова чувствует себя значительной личностью.

Приходя в те дни в «Дионис», Николай Иванович старался незаметно прошмыгнуть мимо вечно болтающихся без дела женщин, как будто нарочно оказывавшихся у него на пути. Особенно бесцеремонна была кассирша Ира, не упускавшая случая помучить проштрафившегося своими нудными разговорами. Заглядывая ему в глаза, она трясла необъятным бюстом, расспрашивая о планах на будущее. Он был вынужден отвечать, горя желанием послать дурковатую бабу куда подальше. Понимая, что на подобную легкую работу ему уже не удастся устроиться, с тоской прикидывал, как долго придется отдавать долг и горько сожалел о том, что влип по полной программе. Ужасно не повезло!

Виновного несколько раз вызывали на второй этаж. Смущенно улыбаясь, он робко стучался к хозяйке, испрашивая разрешения войти…

Наконец после длительных переговоров он был переведен в грузчики с обязательной выплатой части долга из заработной платы. На новом месте неожиданно прижился. Устроившись, первым делом подружился с мясником, чья небольшая каморка находилась неподалеку. Злые языки утверждали, что иногда за закрытыми дверями мужчины поддавали там, ибо оба являлись большими любителями горячительных напитков.

Николай Иванович преобразился – физический труд пошел ему явно на пользу. Он похудел, исчезло одышливое дыхание, сошел жирок с талии. Через пол года стало понятно – эта работа пришлась ему по душе. Не нужно больше сидеть без движения в душном прокуренном помещении, где плавали клубы сизого дыма и временами было совершенно нечем дышать. Теперь он находился на рампе, по сути являясь ее хозяином.

Получил право беспрепятственно посещать склады и подолгу оставаться там, что положительным образом сказалось на личном благосостоянии. Ничто не мешало заныкать, к примеру, пачечку кофе или банку мясных консервов. Одни же соблазны вокруг! В общем жизнь радовала, отношения с продавщицами так же заладились. Если хозяйка по – прежнему не замечала его, то простые работницы выказывали уважение. Они с удовольствием слушали умные, длинные речи и были почтительны, совсем не то, что те фурии из кафе. Мясник Афанасий сделался лучшим другом и, не чинясь, оставлял внушительные куски вырезки, благодаря чему супруга наконец – то начала относиться к Николаю Ивановичу благосклонно.

Появились кое – какие деньжата от незаконных сделок с поставщиками, просившими иной раз приглядеть за открытой машиной пока выгружался товар. Вокруг ведь крутилось так много шакалов, готовых в мгновение ока спереть то, что плохо лежит. Бывало, с раннего утра у рампы дежурили подозрительные личности, караулившие потенциальную добычу. Им хватало нескольких секунд, на то что бы «умыкнуть» палку колбасы или упаковку сахара.

Николай Иванович их всех знал в лицо, а с некоторыми даже здоровался. Он стал для многих незаменимым. Если у поставщика не имелось напарника, который бы оставался в машине, тот поневоле был вынужден обращаться к надежному человеку. Грузчик получал за свои труды небольшую мзду, не отказывался и от продуктов.

Все шло замечательно, но подгоняемый собственным непомерным тщеславием, он по-прежнему не терял надежды когда – нибудь, встретившись наконец с Анатолием, восстановить с ним былые приятельские отношения. Поэтому и старался все замечать, фиксируя «для истории» любые события, представляющие хоть какой – нибудь интерес.

Вид старшего кассира с необычайно багровой физиономией заставил его призадуматься.

– Тут кроется тайна, которую следует разгадать, – сказал он себе, решив взять этот странный случай на заметку.

– Возможно она алкоголик. Почему нет? Я разоблачу ее и тогда… – Николай Иванович мечтательно закатил глаза.

Повеселев, он решил устроить себе небольшой перекурчик.

На складе, куда направлялась Тамара, расположилось начальство в лице старшей продавщицы Татьяны Пэн, а так же самой заведующей, всемогущей Вии, недавно подъехавшей на служебном автомобиле и с наслаждением затягивающейся своей первой за сегодняшнее утро сигаретой. Они оживленно болтали между собой. Увидев ее, замолчали, выжидая. Ей нужно было получить так называемую «тревожную кнопку», сдаваемую перед уходом дежурному. Считалось, что это примитивное приспособление при нападении на кассира способствует быстрому появлению охранников и может при случае даже сохранить жизнь.

– Ну почему я такая? – привычно корила себя Тамара, возвращаясь обратно, – не умею поговорить с людьми, пошутить с ними. Я ведь решила меняться. Пора осознать, что никто не собирается обсуждать меня.

Она понимала, что человеку трудно комфортно существовать в коллективе, когда он не удовлетворён собой. Мало кто хочет быть незаметным, непризнанным, нелюбимым…

Нежелание принять действительность такой как она есть, лишает подобного «неудачника» возможности получать простые доступные каждому радости от бытия. Часто рядом с гордыней маячит ее закадычная подружка зависть, окончательно отравляя порабощенному ею жизнь. Все хотят чем – то выделиться, желают, что бы их почаще хвалили. Любой человек обижается, когда обнаруживает, что другие не ценят его «выдающиеся способности». Ведь сам для себя он всегда много значит. Готов простить слабости, оправдать недостатки и думает о себе совершенно не так, как о нем судят остальные. Поэтому если в силу каких – либо обстоятельств он скатывается по социальному положению вниз, то это падение, конечно, не может не волновать его и в глубине души он обязательно станет переживать, сожалея о своей «загубленной» жизни.

Получив диплом инженера акустика, Тамара много лет отработала в одном из конструкторских бюро на заводе «Радиотехника», неуклонно продвигаясь по служебной лестнице вверх. Но, как и многие в Латвии, ее предприятие разорилось. Пришлось переучиваться, пойдя курсы бухгалтеров. Однако же на хорошую должность по этой специальности требовались люди с высшем экономическим образованием. Супругу повезло больше. Он по знакомству был принят в «Дионис» и сразу попал в «Контору», сделавшись доверенным лицом самого Анатолия, курируя его многочисленные предприятия. Через короткое время освободилась вакансия старшего кассира в продуктовом магазине и Алексей обратился к хозяину с просьбой трудоустроить жену.

В те годы это считалось большой удачей – работать на развивающейся крупной фирме, которая может позволить себе регулярно платить людям зарплату, начислять отпускные… Со временем положение изменилось. Многие ринулись в более развитые страны на заработки. Угроза голодной смерти и безысходной нужды отодвинулась на второй план, но прошлое, к сожалению, невозможно было повернуть вспять. Исчезла надежда когда -

нибудь выдвинуться, преуспев в любимой профессии.

В магазине не к чему было стремиться. Одна и та же работа на протяжении многих лет… одни и те же обязанности в семье… Однако теперь пришли новые знания, а значит грядут перемены. Что радовало.

… Расфокусировав глаза, Тамара напряглась, пытаясь еще раз внимательно рассмотреть энергетического двойника на своей руке.

–Что с тобой? Привидение увидала? – в окошко кассы просунулась голова старшей продавщицы.

– Почему так решили? – Тамара постаралась придать себе независимый вид, – вам нечем заняться?

– Как это нечем? – оскорбилась Татьяна Пэн.

– У вас ко мне дело или просто так подошли?

– Мимо шла и…

– Значит все – таки нечем заняться?

Старшая продавщица тот час налилась благородным гневом.

– Смотрю, ты бормочешь чего – то, глядишь в одну точку… Ты вчера выпивала? – Татьяна с подозрением повела носом.

Подобное гнусное предположение могло даже ангела вывести из себя!

– Мало того, что создали невыносимые условия для работы, так еще издеваетесь, намекая на алкоголь! – разозлилась Тамара.

– Бегемотиха сообщила, что ты с жутко опухшей физиономией.

– Потому и решили внимательней присмотреться ко мне?

– Ну так… на морде все отпечатывается, как не скрывай.

Таня горделиво тряхнула головой.

– В самом деле? И что же вы обнаружили на моей… морде? – зловеще поинтересовалась Тамара.

Таня Пэн растерялась.

– Может я ошибаюсь, но очень уж странно выглядишь. Красная, да и запах какой – то… подозрительный.

– Вам не нравится запах? Удивительно!

Старший продавец развела руками.

– Че на правду – то обижаться.

– Почему вы позволили налить в кассу отраву?

– Подожди – ка, ты хочешь сказать, что…

– Вот именно. У меня, между прочим, все деньги пропахли, их даже поставщики не желают брать. Только это не самое страшное…

Тамара понизила голос. Таня Пэн пододвинулась к ней вплотную. Она покраснела, став похожей на перезрелый помидор.

– Ну?

– От яда на них исчезает краска!

– Врешь!

– Полюбуйтесь пожалуйста!

Старший продавец жадно схватила протянутую ей выцветшую купюру. Ее принесла вчера одна женщина и попросила принять, объяснив что случайно постирала вместе с одеждой. Подобные случаи происходят постоянно, деньги эти считаются нормальными, после сдачи в банк они навсегда изымаются из оборота.

– Все такие? – Таня долго растерянно мяла в руках десять лат, – хочешь сказать, что они… ни того уже?

– Точно.

– Что теперь будет?

– Вам наверно придется идти объясняться с хозяевами. Просветите их, что решили мол отличиться, взяли да и вылили в кассу ядохимикаты, никого не спросивши. Как вообще вы додумались до подобного?

– Так не я наливала!

– С вашего ведома! А теперь измываетесь, называя мое лицо мордой. Между прочим – обидно.

Таня в панике замахала руками.

– Это Ирка меня подбила, специально подставила! Не сердись! Побегу сейчас, молочка принесу!

Она бросилась к лестнице. С пол пути возвратилась.

– А с деньгами как быть? Подскажи!

– Я подумаю.

– Да? Ну ладно. На тебя вся надежда!

Тамара сдержано улыбнулась.Через пару минут Таня снова возникла у кассы. Протянула пакет молока.

– На, попей! Все токсины исчезнут. Как с деньгами – то? Что надумала? Я уже извелася вся!

Но сама опять что – то усердно жевала.

– Все колбаску едите? А если подавитесь? – съехидничала Тамара, – как тогда?

Было известно – Таня любит мясные деликатесы. Постоянно наведываясь в холодильник, потихоньку отрезает кусочки то от колбас, то от окороков, засовывая себе в рот.

Услышав Тамарино предположение, женщина поперхнулась и стала отчаянно кашлять. Из ее правого глаза выкатилась большая слеза, по размерам напоминающая перепелиное яйцо. Крупное тело затряслось. Вскочив со стула, Тамара бросилась ей на помощь. Память услужливо подсказала увиденный когда – то по телевизору сюжет – подавившего ребенка поднимают вниз головой за ноги, а потом энергично встряхивают несколько раз.

Но тут случай особый, Таня весом под сто килограмм, значит нужно действовать по – иному. Разбежавшись, Тамара подпрыгнула и, схватив пострадавшую за волосы, с силой пригнула ее голову вниз. Затем стукнула продавщицу по спине кулаком. Не сумев удержать равновесия, та обвалилась на пол.

– Че, вообще уже офигела? Дихлофоса нанюхалась?

– Ой! А что у вас происходит? – любопытная Аннушка, спотыкаясь, торопливо бежала по коридору.

– Вы наверное ударились?

– Тебя кто позвал? – раздраженно вскричала Таня с трудом поднимаясь на ноги, – сколько раз объясняла – не шляйтесь без дела возле складов!

Продавщица застыла с открытым ртом.

– Там мужчина явился, вас требует!

– Ну и что?

– Говорит, это срочно.

Аннушка явно не торопилась возвращаться к себе. Она была очень довольна происходящим. Ну еще бы, увидеть свою начальницу на полу!

– Не иначе с кассиршей поцапалась, – в глазах женщины плескалась неизбывная радость.

– Вот сенсация!

– Плохо слышишь? – отряхиваясь, рявкнула Таня Пэн, – я сказала – иди на рабочее место! И побыстрее.

– Без проблем!

Продавщица неохотно заковыляла к лестнице, поминутно оглядываясь – вдруг еще посчастливится что – нибудь необычное углядеть.

– Расскажу на рампе – никто не поверит, – ликовала она.

… – Доброе утро! – раздался знакомый голос. У кассы появился первый посетитель. На нем была фирменная куртка с надписью «Лидо», известной фирмы, специализирующейся на производстве мясных изделий. Было заметно, что Костя, так звали молодого поставщика, чем – то сильно расстроен.

– Неприятности?

Он неопределенно пожал плечами.

– Ошибся в расчетах, подумаешь! С кем не бывает! Ваша старшая так на меня наорала! У нее явно проблема с нервами.

– Извините, не понимаю вас.

– Да всего – то не доложил триста грамм холодца.

– Вы про Таню? У нее сегодня не самый хороший день. Только что подавилась, бедняга. Не обращайте внимания.

– Меньше жрать надо! Я заметил, она постоянно таскает со склада колбасу. И все время жует.

– В самом деле?

– Предпочитает не что – нибудь – только краковскую! Вот такие дела! Кстати, вкусная колбаса. Вы не пробовали?

– Вроде нет!

– Вай! Кто тут нагадил, скажите пожалуйста? – заголосила уборщица, поднимаясь по лестнице.

– Что за люди! Кого это вытошнило?

– Таню. Ей неожиданно стало дурно!

– Так наверное переела! Ну народ!

В голосе Раи явственно слышались слезы. На лице появилось несчастное выражение. Ее руки бессильно повисли вдоль тела.

– Все такие жестокие, невнимательные! – горько жалуясь на судьбу, она поспешила в мойку за ведром.

– Разменяйте пожалуйста десять латиков!

Кассирша Ира ленивой походкой приблизилась к окошку.

– Фу, чем так противно воняет?

– Наверное где-нибудь крыса подохла. Теперь разлагается!

– Что вы гадости говорите! – взвизгнула Ира, отодвигаясь. Она не заметила кучку объедков на полу, вывалившихся у Тани изо рта и принялась энергично топтаться в них, как застоявшийся жеребец.

– Ты наверно ополоумела?

Возвратившаяся уборщица потеряла способность связно произносить слова. Ее глаза с неприязнью уставились на «Бегемотиху».

– Под ноги себе погляди! Вам бы только напакостить! Нарастила телеса.

– Ты о чем?

– Сама знаешь.

– Убирать надо лучше!

– Меньше трескай тортов!

– Ах ты, мумия!

– Я?

Рая горестно всхлипнула.

– Дорогие, женщины, не орите тут! Сейчас хозяйка подъедет, – соврала Тамара, желая избавиться от скандалисток.

– Ничего, еще встретимся, – пообещала Ира, бросая на обидчицу мстительные взгляды. На ее лице промелькнуло довольное выражение – наконец – то опять появился враг! Значит можно будет «позажигать», ощущая приятное волнение в груди! И весь день потом чувствовать себя «на коне».

– Вот же гадина… – завела было Рая свои стенания по второму кругу, но на этот раз Тамара бесцеремонно прервала ее.

– Успокойся! Скажи лучше куда собираешься в отпуск?

– А в чем собственно дело?

– Просто спрашиваю. Небось выедешь за границу?

– Догадалась? – Рая с силой ткнула шваброй в наполненное водой ведро. Грязная струя выплеснулась на уже чистый пол.

– Невезуха! Ну почему я такая несчастная!

– Очень любишь себя!

– Вот неправда!

– Ты постоянно всем недовольна и любое случайное происшествие воспринимаешь как личную обиду. Это плохо действует на здоровье.

– Так считаешь? – Рая испугано вскрикнула. -В самом деле, мне иной раз бывает хреново! Не могу наклониться, все просто плывет перед глазами!

– Видишь! Если будешь и впредь продолжать выискивать врагов – заболеешь по- настоящему. Нужно быть поспокойнее.

– А как жить, когда кругом одни уроды? Взять хоть эту Ирку, например… Назвала меня мумией.

– Нужно просто не обращать на подобных людей внимания, ведь здоровье дороже. И еще… тебе стоит сменить обстановку.

– Я, представь себе, собираюсь в Париж!

– Ух ты!

Тут же вспомнился странный сон.

– Может быть совпадение, – все еще сомневалась Тамара.

– Познакомилась с кем – то?

– А то! Классный кадр! Переписывались, сейчас приглашает к себе.

– Райка! Бестия! Ну куда ты запропастилась? – раздался на лестнице зычный Татьянин бас.

– Что случилось? Здесь я!

– В холодильник беги! Там пакет молока порвался!

– Вот. А ты говоришь – поспокойнее. Ладно, я потом подойду!

– Что молчишь? Неужели оглохла?

Снова Таня, и как всегда в состоянии подогретости. Налетела на припозднившуюся уборщицу, распекает. – Почему ты не реагируешь сразу?

– Так бегу уже! Тряпку надо взять? Или голыми руками убираться? Вот ведь люди! Одни несчастья от них!

Переругиваясь, дамы поспешили вниз. Они обе друг друга стоили – говорливые и скандальные.

– Здравствуйте, Томочка! С началом нового рабочего дня вас!

К кассе неслышно приблизился Ефим Палыч Иванов и, улыбаясь, протянул в окошко накладную. А сверху возложил на нее коробочку куриного паштета.

– Уберите немедленно! – всполошилась Тамара.

– Как можно?! – искренне удивился он, – кушайте на здоровье! Я от чистого сердца.

Некоторые поставщики, получая деньги за сданный на реализацию товар, считают себя обязанными одаривать кассира продукцией собственного производства. Чем только не угощали Тамару за прошедшие годы! Один раз ей преподнесли даже блюдо вареных раков, которых потом с удовольствием «оприходовал» Алексей, запивая пивом. Она старалась быть беспристрастной и не злоупотреблять своим положением, однако за время работы у нее появились любимчики.

Господин Иванов был одним из них. Он отличался от прочих тонким чувством юмора, помогавшим ему выживать в эти непростые времена.

– Есть новости? – поинтересовалась Тамара, вспомнив, что вся его семья подала документы на эмиграцию в Канаду.

Сейчас многие покидают страну, границы открыты и граждане Латвии обрели наконец – то возможность свободно перемещаться по миру. Особенно вырос поток отправляющихся на работу в Ирландию. Там платят нормальные деньги, не требуя обязательного знания английского языка. Как правило, мало кто из уехавших возвращается назад, понимая – их ничего хорошего здесь не ждет. Все крупные заводы давно закрылись. На их месте возникли гигантские супермаркеты.

Порушено так же и сельское хозяйство. Особенно тяжелое положение сложилось в провинции, оттуда за длинным «евро рублем» отбывают целыми семьями. К сожалению мало кому удается устроиться по специальности. Без знания языка человек вправе рассчитывать только на неквалифицированную работу. Люди среднего возраста чаще всего нанимаются собирать урожай.

Молодые устраиваются на стройки. Пожилых женщин охотно берут в домработницы. Те, кто владеет языком страны проживания, оказываются в большем выигрыше, чем остальные. А если к тому же они имеют профессию медработника, то в дальнейшем могут вообще ни о чем не волноваться. Люди покупают жилье, обустраиваются и прекрасно живут на своей новой родине. В Ирландии давно существует большая колония бывших выходцев из Прибалтики, для них выпускают газету, проводят различные вечера…

Труднее уехать в Канаду и Соединенные Штаты, однако не всех это останавливает. Семья Иванова так же решилась поменять «среду обитания» и в полном составе отбыть на постоянное жительство за океан.

– Лед тронулся, – улыбнулся поставщик и облокотился о стойку, собираясь основательно поговорить. Но не успел, потому что сзади уже топтался, изнывая от ожидания постоянно куда – то спешащий и раздражительный молочник. Сердито сопя, он заполнил и перебросил через стойку кассовый ордер.

Тамара вновь ощутила нарастающий зуд на лице. Щеки просто пылали, в нос, казалось, вонзилось сразу сотня заточенных игл, мочки уха вообще потеряли чувствительность. Во рту усилился металлический привкус, подташнивало все сильней и сильней…

– Как мне нехорошо, – неожиданно для себя вслух произнесла она, мечтая скорее забежать в мойку к Рае, где можно будет хотя бы временно снять раздражение холодной водой. На лбу выступили крупные капли пота…

Молочник, услышав ее слова, неожиданно замер, бросив считать полученные деньги. Потом наклонился, окинул кассиршу внимательным взглядом и очевидно остался доволен увиденным.

– А как МНЕ нехорошо, – проникновенно выдохнул он, обдав женщину перегаром.

– Кефирчика свеженького попейте. Замечательно помогает. Плохого не посоветую.

Похоже принял ее за товарища по «несчастью»!

Заметив возвращающуюся уборщицу, несущую на вытянутых руках поднос с грязной посудой, Тамара приглашающе помахала рукой. Та неохотно приблизилась.

– Ох, умоталась я, просто сил нет! Надьку с Людкой уволили, ты в курсе? Наконец – то допрыгались!

Речь шла о поварихах из кафе, расположенном над магазином. Они действительно в последнее время потеряли остатки совести – салаты, предлагаемые ими посетителям день ото дня становились все менее съедобны.

Присутствие Николая Ивановича, в роли смотрителя игровых автоматов, немного сдерживало их хищные инстинкты. Оставшись без соглядатая, подруги старательно наверстывали упущенное. Не всем клиентам это пришлось по душе и после парочки грандиозных скандалов и обещаний вызвать комиссию для разборки, заведующая наконец – то решилась принять радикальные меры.

– Ты только подумай, они окончательно обнаглели. Вчера одна дама такого шороху навела, чуть стекла не вылетели от ее ора! Ей что – то там недовесили.

– И…?

– Позвонили хозяйке. В общем кончилась их беззаботная жизнь.

– Чему же ты радуешься? Ведь у них неприятности.

– О! Они со мной знаешь что сотворили? Сейчас расскажу! В субботу гуляли с подружкой по району, зашли как порядочные, взяли пивка… А я, прикинь, захотела бутерброд с лососиной съесть…

Уборщица громко высморкалась.

– Подали такое г… ! Ты бы видела!

– Печально все это, – поддакнула ей Тамара и неожиданно задала вопрос. -Так что с Парижем – то?

– После праздников двину. Уже и билет прикупила.

– На каком языке вы общаетесь? Или ты по-французски заговорила?

– Он нормально по русски волокет. Что ты хочешь – наш человек из Латгалии, просто там проживает. Обещался в музей свести, представляешь?

Рая смущенно хихикнула.

– Анекдот!

– Замечательно.

– Да на что он мне сдался – этот … как его… ихний Лувр?

– Все мечтают там побывать.

– А мне по фиг. Лишь бы шмоток побольше.

– Намекни ему.

– Подскажи как.

Незаметно подошла Аннушка. Скромно встала у двери.

– Наши женщины интересуются – когда будет аванс?

– Скоро. Я вам обязательно сообщу.

– А сегодня нельзя получить? Денег нет.

Аннушка заглянула внутрь кассы, заметив принесенный Ефим Палычем паштет.

– Это что у вас?

– Некогда с вами трепаться, пойду туалеты мыть.

Вздохнув, Рая нехотя отошла.

– Если больше вопросов нет… – Тамара вопросительно посмотрела на Аннушку.

– Деньги кончились.

– Не вы одна в таком положении.

– Но мне крайне необходимо.

–Так сходите к хозяйке и попросите. Она кстати подъехала.

Аннушка быстро метнулась к лестнице. Освободившееся место незамедлительно заняла Ира.

– На что эта истеричка жаловалась? Ишь, повадилась к вам. Не очень – то доверяйте ей. Отвратительная особа!

– Не понимаю о ком вы толкуете.

– О Райке! Она меня оскорбила!

Понятно. Военные действия идут полным ходом. Теперь дамы начнут вербовать союзников. Почему, интересно, они не могут спокойно существовать?

– Гляньте на этих придурков, – прошептала между тем Ира, указывая в сторону мойки. – Вот бы знать, чем они занимаются!

Там и вправду образовалась компания, состоявшая из четырех человек.

– Подойдите к ним, выясните, что они обсуждают! Чувствую, это заговор против меня!

– Вы действительно так считаете? – начала выходить из себя Тамара, – полный бред!

Отправляйтесь к себе!

Сердито бормоча что – то себе под нос, женщина удалилась. Проследив за ней взглядом, Тамара осторожно приоткрыла дверь.

– Спешка тут не нужна, – услыхала она Танин голос, перекрывавший невнятные бормотания остальных.

Стремясь разобраться в происходящем, Тамара постепенно вытягивала шею вперед все дальше и дальше, пока наконец, споткнувшись, не выпала в коридор.

– Вот так номер! – удивленно вскричал мясник Афанасий, – вы за нами шпионите?

– Нет. Решила проветрить помещение. Совершенно нечем дышать.

Коллеги красноречиво переглянулись.

– Мы здесь кое что обсуждаем…

Улыбаясь, мясник удобно пристроил на груди руки.

– Николаша задумал компьютер малому подарить, но не знает как правильней поступить – взять в кредит или лучше подержанный прикупить. Что вы скажете?

– Все зависит от денег.

– А вот их у меня пока нет, – грузчик нервно расхохотался.

– Лизинг выгоднее.

– Я так не думаю.

– Там, по крайней мере, дается гарантия.

– Это точно! – Таня Пэн одобрительно кивнула головой.

Ей противостоял мясник, считавший что можно приобрести с рук вполне приличную вещь. Уборщица вежливо улыбалась. Она пребывала в отличном настроении и искренне радовалась, разговаривая со «знающими» людьми.

Глава 4. Домашние хлопоты.

…Закончив работу, Тамара заперла кассу и не спеша вышла в торговый зал. Там уже было не протолкнуться. Жители, стоявших поблизости девятиэтажек, возвращаясь домой, спешили быстрее затовариться, чтобы затем мирно поужинать в кругу семьи.

Длинные очереди тянулись в колбасный отдел. Грузчик Николай Иванович торопливо заносил к Аннушке за прилавок ящики с различными сортами колбас, связки сарделек, сосиски в сверкающих целлофановых обертках…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.