Андрей Дубравин
Чертог Волка

Пролог: Сказка ложь, да в ней намек

В самую короткую, но жестокую эпоху Ночи Сварога, именуемую другими народами Кали-Югой, когда добро в мире уменьшилось до одной четверти от первоначального состояния, – царило во всем Тридевятом царстве беззаконие. Ночь спустилась из самого Космоса, чтоб унести свет Мудрости. Девять планет Солнечной системы – царство Стожар (созвездие Плеяд, куда входит и наше солнце) – окутала Мара в свою эру Лисы своим обманом. Все три измерения пропитала ложью Кривда.

(Сказочное Тридесятое Царство – это 9 планет Солнечной системы с тремя измерениями – Правью, Явью и Навью, да светлым садом Ирием. Отсюда и тридесятое – трижды три, плюс один. По славянскому календарю c 392 года по 2012 год от рождества Христова люди жили в Эпоху Лисы под покровительством Богини Марены, которая сопровождалась расцветом лжи и обмана. Но с Года Жемчужной Щуки (2012 года по григорианскому календарю) – 7521 лета от Сотворения Мира в Звездном Храме, на смену Лисе пришла Эпоха Волка под покровительством Бога Велеса. Изменение Эпох связано с движением Солнечной Системы по по Млечному Пути (Сварге Пречистой). Прим. автора).

Братья начнут

биться друг с другом,

родичи близкие

в распрях погибнут;

тягостно в мире,

великий блуд,

век мечей и секир,

треснут щиты,

век бурь и волков

до гибели мира;

щадить человек

человека не станет

(фрагмент из «Прорицание вёльвы»).

Люди забыли о морали и нравственности, перестали верить в богов, забыли традиции предков, стали жестокими, перестали ценить Мать-природу. Жадность овладела невеждами, лишенными знания. Без всякой нужды рубятся деревья и целые рощи. Грабя и убивая друг друга, люди забыли молитвы. Отец пошел против сына, а сын против отца. Мужи обрели в женах своих врагов на исходе Эпохи, а женщины стали грубы, дерзки в речах и слезливы. Девушек перестали сватать и выдавать замуж: они сами стали искать себе мужей. Тайно обманывая мужей, извращенные, порочные женщины и мужчины бесстыдно вступают в связь с другими. Стали героями робкие, а храбрецы оказались жалкими. Люди отреклись от друзей и родных, найдя им замену в мире иллюзий.

Но взмычали в Пречистой Сварге священные боги – Корова Зимун и Коза Седун – протрубив об окончании власти Богини Зимы. Прозрели люди, осознав, что живут с Кривдой и в непотребстве. И прокатился над миром Ярило-Солнце, и смотрели на него люди. Но не слепли они от яростных лучей, а проливали слезы, смывая с глаз слезой ложь и обман. Растерялись люди и начали глядеть друг на друга. Обернулись они в поиске Правды и Мудрости Велеса, чтобы найти дорогу в «Чертог Волка». В мир обновленный, очищенный от всякой скверны порядок, живущий по Законам Риты – вернувшийся в Век Сатья-юга.

Глава 1: Милые бранятся только тешатся

– А еще мне Боян рассказал, как жизнь здесь зародилась, интересная история, скажу я вам, – рек Ив своим спутникам.

– Давай послушаем, все равно до цели еще далеко, – отвечала Валька, а затем обратилась к Айке, – а ты подвинься, а то ишь, расселась, как королева. Что думаешь, породнилась с богами кровью, все можно? У нас на земле давно уже сословия отменили. Нет ни крестьян, ни дворян, ни царей.

– Это ты загнула, – встрял Митрич. – Да как такое возможно, чтобы царя не было? А кто же правит тогда?

– Народ! И руководителя он себе сам выбирает, из своего числа – президента. И за Думу, типа боярской так же голос отдает. Поэтому царит у нас равноправие.

– Это, где-то у вас? Надобно Вальке температуру смерить, жар у нее. Отсюдова и бредит. Надо же удумала – царя и бояр из крестьян делать. Смех один.

– А вот и правда, никакого смеха… – настаивала Валька. – Ив подтверди!

Но командир не стал вмешиваться. Не хотелось ему забивать искины неписей информацией о реальном мире. Да и смысла в этом не видел. Здесь виртуальный мир со своими домами и канонами. Зачем со своим уставом лезть в чужой монастырь? Один тоже молчал, полностью соглашаясь с молчаливым мнением Ива. А спор тем временем разгорался:

– Ты хошь сказать, что нет у вас дружинников, магов и благороднорожденных? Одни крестьяне? Да, как так возможно? Они же не ведают, какой стороной меч брать, чтобы не пораниться. У них только соха да плуг ладно ложаться. С другой стороны, если они все править начали да воевать, кто тогда хлеб растит? Не получается у тебя ложь складной. Сплошные дыры в ней.

– Да, правду я говорю. Ну не совсем крестьяне, а простые граждане добиваются много чего, если талант к этому имеют. Они и воюют, и правят, и законы пишут.

– И законы? Ха-ха-ха, – рассмеялся Митрич Вальке в лицо. – А откуда они смысл имать могут, коли не обучены ничему? Чтобы биться ратно Витязь всю жизнь науку эту постигает, сызмальства. А у вас как?

Домовой особо выделил интонацией местоимение «вас», отчего вопрос вышел с поддевкой.

– А у нас с 18 лет в армию набирают, всех, кто способен.

– Так- то не рать, а милиция. Ополчение опричь. У нас таковое тоже имеется. Но на тыщу ополченцев и полсотни витязей надобно, чтобы победа за богатырями осталась. Сравнила. Ну хорошо, давай представим, что такой мир с такими порядками существует. И каково людям там живется с такими-то правителями неумехами, да законами от сохи?

– Эх, плохо живется. Путанно. Одни законы другим противоречат, отчего порой и не исполняются. И это тоже правда, к сожалению.

– То-то же, – праздновал победу Митрич. – Иначе и быть не может. Каждому предмету своя роль. Вот взять, например, сковороду. На ней жарить снедь надобно. Но разе можно ей воевать? Хотя, в руках злобной бабы, такая сковорода и клинка булатного больней разит. Не удачный пример. Лучше другой. Вот метла… Тоже не годится. В руках у бабы почему-то все оружием оборачивается. Но смысл-то верный. Как любому предмету свое предназначение, так и человеку же тоже самое уготовлено.

– А у нас иначе…– не сдавалась Валька.

– Хватит вам уже собачиться, – вмешался-таки Ив. – Будет слушать историю боянову? Или желания нет?

– Будем, – буркнула Валька. Остальные члены отряда давно поняли, что молодого сыщика не переспорить, даже если она не права. Все одно на своем стоять будет. Поэтому никто и не пытался. Колояр не желал ссорится, Нарви считал, что сама подрастет умней станет, Один не видел смысла, а Айка просто не любила спорить. Только Митрич не давал ей спуска перманентно, да Ив, который всегда осаживал юную спутницу.

– Лады, слушайте…

«Давным-давно, когда еще и людей не было, лежала Мать Сыра Земля во мраке и стуже. Она казалось мертвой, так как не освещал ее свет, отчего была она холодна. И вообще, не было на ней никакого движения, не раздавалось никакого звука.

Никому из Богов Ирия не было до нее дела. И только вечно молодой, вечно радостный и светлый Ярило не согласен был с этим:

«Взгляните сквозь тьму кромешную на Мать Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она?» Но никто из богов не ответил, так как у всех свои дела были. Сварог торил путь через Сваргу – Млечный путь, а другие боги либо помогали ему в этом, либо не мешали.

Бросил тогда пламенный взор светлый Ярило на Землю, в одно мгновение пронизал неизмеримые слои мрака, что лежали над спавшею Матерью, и где Ярилин взор пробивал тьму, там всходило солнце красное. И полились через это жаркие волны лучезарного Ярилина света.

Мать Сыра Земля от сна проснулась и в юной красе раскинулась. Жадно пила она золотые лучи ЖИВоносного света, и от того жизнь и томящая нега разлились по лону ее. Люб Земле пришелся Ярило, а от жарких его поцелуев разукрасилась она травами, злаками, цветами, темными лесами, синими морями, голубыми реками, серебристыми озерами…

Пила она жаркие поцелуи молодого бога, и вылетали из ее недр поднебесные птицы, из вертепов выбегали звери лесные, в реках и морях зародилась рыба, а в воздухе затолклись мелкие насекомые, мушки да мошки.

И пели растения и животные оду Отцу Яриле и Матери Сырой Земле. На третий день утех любовных породила Мать Сыра Земля человека. Любо стало создание Яриле, когда вышел человек из недр земных, ударил он его по голове золотой вожжой – яркой молнией, и зародился у человека ум-разум.

Пел здравицу Ярило любимому земнородному сыну небесными громами, потоками молний, и от этого вся живая тварь в ужасе встрепенулась: разлетелись поднебесные птицы, попрятались в пещеры дубравные звери, ушли в глубину рыбы. И только человек поднял к небу голову и на речь Отца громовую отвечал вещими словами, речью крылатою… И услыша то слово, и узрев царя своего и владыку, все древа, все цветы и злаки перед ним преклонились – все звери земные признали в ней господина, все птицы посветили свои полеты во славу человека. Так появилась на Матери Сырой Земле жизнь, разум и правитель.

Но ослабела сила Ярилы, Мать Сыра Земля стала тосковать, боясь, что все замрет снова и замерзнет без любви Солнца. Тогда Отец подарил всему живому Огонь, что светил и грел в холодные и темные времена. И, видя, что на земле жизнь появилась, обратили внимание на нее и другие Боги».

– Темные тоже, разрази их Лихо, – продолжил мысль Митрич.

– Так не было светлых и темных богов. Это когда в наш мир Чернобог пришел и начал нечисть плодить, так часть богов примкнуло к нему. А остальные нарождались. Но и тогда они Прану из источника безбоязненно пили (читайте в третьей книге «Азм есьм» прим. автора). Но потом Велес спутал все, а Сварог после Великой Ассы, провел межу между Явью и Навью…

– Путанно все. Божественно, не для нашего разума, – вступил в разговор Нарви. – А вот дварфы иначе на свет появились. Они были сделаны из крови Бримира (огня) и костей Блейна (смерти) Морадином – Кователем Душ. Жили они в Свартальфхейме, который располагался под Мидгардом – Явью по-вашему. Но сначала никак не мог оживить Морадин создания свои, пока не вдохнул в них часть себя. Жили дварфы под землей, были роста малого, но красивы внешне, – Нарви с гордостью выпятил грудь, показывая эталон красоты. – Но затем Морадину стало не до нас, он вообще такой – сделал существо, а дальше пусть оно само растет и развивается нет ему до него дела. Тогда и пришел у нам Дый – Бог ночного неба и брат Вия. Но тогда он уже к светлым богам тяготел. Он-то и научил дварфов всем премудростям. Поведал тайны земных недр. И стали мои предки – великие мастера, строившие прекрасные города и дворцы. Они знали толк в драгоценных камнях, выплавляли из золота и серебра украшения и оружие. И по сей день такими тайнами ведают, что другим и не по разуму окажутся. Сын Дыя и его сестры Дивии – Чурила соблазнил жену Бармы – бога Гимнов – Тарусю. От нее и Чурилы пошла – Чудь белоглазая, с которой неучи путают честных дварфов.

– А, домовые появились… – начал Митрич свою историю, но закончить не успел. Впереди что-то замаячило. Весь отряд превратился моментально в слух. Все знали, по какой дороге идут. Прямой путь от Вещего камня был самый тернистый, на нем каждому в любой момент могла грозить опасность. Поэтому все были настороже.

Понять, кто там мелькает впереди до поры до времени, было невозможно. Незнакомец был настолько быстрым, что его движения расплывались в белое пятно. Но затем он замедлился и отряду удалось разглядеть белого волка, величественно ступавшего по земле, совершенно ничего и никого не опасаясь. Веяло от него силой.

Волк направился прямиком к друзьям, которые уже давно спешились, ибо вирм был молодым петом и ему еще требовалось время на отдых. Намерения белого хищника были непонятны. Он рассматривал каждого своими невероятного голубого цвета глазами, как бы оценивая. Роста волк был огромного. Зверь –великан. В холке с теленка годовалого, от головы до хвоста метров трех. Крупные лапы оставляли на земле следы не меньше медвежьих. Зверь был опасен даже своими размерами, а какая у него мощь остается только гадать. Метрах в семи от отряда хищник остановился.

– Чур меня, – сказал Колояр.

– Признали, значит, – сказал волк и его пасть растянулась в оскале, который, видимо, олицетворял улыбку на морде лица. Да именно лица, так как после этого морда животного начала трансформироваться, приобретая человеческие черты…

Глава 2: По долинам и по взгорьям

Вот и новое чудило, а точнее, Чурило – скорей всего, вербовщик от светлых пожаловал. А, как все начиналось…

Можно сказать, что любопытство сгубило кошку. В «Вайга Колорд» «Миров Вирттерры» Сергей попал волей случая, приятель соблазнил. С тех пор были и сожаления, что связался с этим, и моменты радости, что стал играть. Но обо всем по порядку. Виртуальный мир поразил и продолжает поражать своей реалистичностью. Виртпластырь, который так и не открыл эпоху костюмов для погружения в виртуальность, крепился прямо к телу на позвоночник возле головы. Миниатюрный прибор воздействовал через центральную нервную систему прямо на кору головного мозга. Причем, на те участки, отвечающие за наши чувства, создавая иллюзию, которую мозг просто не мог отличить от настоящего. В итоге, в виртуальной реальности человек чувствовал запахи, вкус, видел и слышал, ощущал прикосновения такие же, как в реальности. Или даже более насыщенные.

Кроме того, биоэлектрические импульсы так работали с мозгом, что время стало относительной величиной. Не случайно говорят, что за миг перед смертью у человека пролетает вся жизнь перед глазами. И это оказалось не образным высказыванием ради красного словца, а фактом. В игре могли пройти за часы реального времени месяцы и годы, что оказалось очень удобно и выгодно. Люди параллельно с основной проживали вторую жизнь в виртуальности. Да еще как? Могли позволить себе то, что в настоящем либо финансово не потянули, либо времени и здоровья не хватило. Например, слетать в экскурсию на Юпитер.

На самом деле, полет туда, на расстояние в 960 миллионов километров, займет пять лет. А в виртуальности – всего пара минут и ты уже там. Не просто висишь на орбите гиганта, а ходишь по поверхности, дышишь безбоязненно газами планеты и не испытываешь мощную гравитацию. Все зависит, как настроишь программу.

Кроме того, миры «Вирттеры» стали площадкой испытания искусственного разума, который пришел на смену системам искусственного интеллекта. Искины по сравнению и ИРами – просто детеныши зверей против профессора математики. Новое поколение систем с каждым годом развития все больше и больше походило на людей, так как учились коммуникации, эмоциям, анализировать ситуацию. Вот только возможности у них были гораздо выше человеческих. За секунду просчитывались миллионы ситуаций с целью выбрать верную, или смоделировать ее, рассчитав заранее возможные варианты последствия.

Вот такая ИР-13 и накосячила при моей регистрации, как игрока «Вайга Колорд». В результате, я стал Ивашкой и еще до попадания в Ясли, прошел кучу испытаний и приобрел уникальные характеристики. Например, «Везение», которое сейчас трансформировалось в «Талан». И, похоже, я один такой. Этакий бонус за косяк искусственного разума. А еще ИРа дала мне право сдерживать уровни при росте характеристик. Я до сих пор хожу с десяткой, а статы, как у игрока уровня +150.

Что мне дает это? Многое. Система позволяет проходить низкоуровневые локации с максимальным получением опыта. Вот такой чит. А еще мне повезло заполучить квест-стартер на, казалось бы, багованном задании – разбить золотое яичко Курочки Рябы. Среди юзеров, которыми кишели Ясли (а как иначе?), бытовала стопроцентная уверенность, что квест – ошибка системы и выполнить его фактически невозможно априори от слова «совсем».

Ан, нет. Мой дружок – домовой Митрич – как он себя величает «кладезь народной мудрости», – оказался и знатоком сопромата. Возможно, до этого искин, который за него отвечает, работал в каком-нибудь НИИ и решал задачи за физиков. Не знаю, врать не стану, просто предположил.

В общем, выполняя квест, встал я на Путь Волхва, по которому до сих пор и шлепаю. Ох, уж мне этот Путь. Чего только не пришлось изведать/испытать на нем. И богов разных видел, и чудовищ разнообразных с разной степенью вредности, и расы существ, про которые остались лишь легенды (читайте про приключения в первых трех книгах цикла «Ивашка в триде6сятом царстве». Прим. автора).

Зато приобрел друзей, которые и стали моей семьей: подросток из детдома Валька, отыгрывающая «Сыщика»; «Охотник» Один. И неписи – «Витязь» Колояр, танк Нарви, «Маг воды» экс-навка Айка и наш крафтер – домовой Митрич. А есть еще мой маунт Конек-Горбунок, выросший до боевой трансформации в черного единорога по имени Гугл и питомец Колояра бывший конь, а теперь червь-вирм – Сивка. Вот такой у нас отряд. Разношерстный, но дружный в минуты затишья ссор, и боевой. И это не голые слова, а реальные факты. Квест-стартер активировал не просто нетрадиционный сценарий игры, но дал возможность получать такие плюхи, которые завистники называют музыкальным инструментом, поставленным в низкорослую растительность.

Фактически мы игровой баг в звании читеров. И нам это приятно от самосознания уникальности, и тяжело в роли первопроходцев. Не забывайте, что в виртуальности, а для некоторых НПС и родном мире, ощущения такие же, как и в реальности. В том числе и боль.

Развитие событий на Пути Волхва направило нас на поиски трех утерянных буков «Скрижали Мудрости» – книги дварфов. Но, как и следовало ожидать, за громким названием скрывалось нечто другое. Для кого-то сия скрижаль целая книга, а для кого-то всего лишь страница из Законов Рита. Но суть от этого не меняется. Потерянные буковы оказались украденными, чтобы изменить смысл Священного писания, и дать власть богам. Поговаривают, что это дело рук Велеса. Он еще тот баламут. Выкрал он буковы и спрятал, чтобы в мире наступило противостояние, которое признано толкать развития мира вперед. Возможно, это и так. Порядок, если его будет много, несет застой, а Хаос – разрушение. Но в борьбе между собой, когда весы склоняются то в одну, то в другую сторону, находится и место гармонии – по средине этого. Как день не может существовать без ночи, как свет без тьмы, как черное без белого, так и Порядок – Абсолют без Хаоса- Разрушения.

И так было долгое время, но все идеальное, когда-то перестает быть им, так как на смену грядут другие идеалы. Вот и сегодня в виртуальном мире царствуют не только светлые, серые и темные божества, но и искусственный разум, которому подвластны игровые законы нашего мира и магия – виртуального.

За светлых отыгрывает моя подруга ИРа (что-то давно от нее не было весточки), а темных должна была поддержать ее клон, но с другими приоритетами – ВикА. Противостояние двух развивающихся ИР должно было тоже направить «Вайга Колорд» на дальнейшее развитие.

И оно было. Стали создаваться новые локации уже без вмешательства разрабов, появились новые сценарии и квесты, новые предметы и навыки (например, мой Талан), но что-то пошло не так. Сейчас ВикА желает не господства темных богов, а власти над всеми четырьмя мирами – Ирием, Правью, Явью и Навью. А мне вот, как-то не хочется иметь в перспективе Верховное божество с задатками маньяка и диктатора. К тому же, по развитию – подростка лет 12-13. А у них всегда во главе детский максимализм, постоянная правота, а отсюда обида на непонимание и отсутствие желания идти на компромисс. Подросткам проще морду друг другу набить, чем договориться.

Казалось бы, мне что с того? Я играю и наслаждаюсь процессом. Нафига мне все эти заморочки? Так-то оно так, да не так. Это в прошлом «Вайга Колорд» для меня чужой игровой мир, а сейчас он стал моим – здесь мои друзья. И мне нравится этот мир именно таким, какой впервые меня встретил. Поэтому глобальных изменений не желаю. Вот такой я идеалист, как заявила мне ВикА при личной встрече. Типа это не мое и меня тут, как бы и нет вовсе – только игровой перс. Фигушки в дудку! Аз Есьм!!!

– Говорю, признали, значит, раз чураетесь, – повторил свою фразу бывший белый волк с голубыми глазами, а теперь юный отрок возраста Колояра. Затем помолчал и приобиделся: – Или нет? Ну-ка, еще посмотрите и подумайте, кто я? Сами же сказали: «Чур меня», а теперь не узнаете…

Глава 3: Чур, меня от такого Чура!

– Да, признал я тебя Владыка Чур, – отмер Митрич. – Опешил сначала, но узнал конечно, как своего учителя не признать?

– Молодец. А с остальными давайте знакомиться. Я Чур, а еще меня величают Щур или Чурило, кому как удобнее. Лично мне и так, и эдак едино. Да не бойтесь вы меня, а то ишь, некоторые уже руку на оружие положили. Нападать не намерен, а поговорить надо.

И божество начал свой рассказ:

«Родитель мой – бог защиты – Пелена/Покров – приходится сыном Сварогу и Ладе. Так что они мои бабушка и дед. Каженный бог после сотворения мира, али рождения, получает какую-либо силу и сферу влияния. Когда дядька мой Велес спустился в Навь, не все его войско за ним последовало. Некоторые отпросились жить в Яви. Не подумайте, что предали, такого не было. Просто не захотели жить в темном царстве. Отпустил их Велес, но наказал следить, помогать и оберегать человеков.

И они перешли ко мне, ибо моя задача стеречь межу-границу, что пропахал дед Сварог между мирами Яви и Нави. Теперь туда можно только по Калиному мосту через реку Смородину перебраться. КПП у меня там. Но не каждому, а только мертвому. Или напитанному ПРАной.

Вот ты Ив, Валькирия и Один не из нашего мира. Поэтому ПРАна в вас, как в истинно живых, изначально имеется. А дварф, домовой и будущий богатырь от вас ее черпают. Магиня Айка – особый случай – в ней кровь богини. И, к тому же, она научилась черпать ману/прану из всего, что вокруг нее. Поэтому вам и дозволено пересекать границу.

Так вот, мои помощники – домовые, лешие и русалки оберегают людей, которые помнят законы ПРАвды и Крови, от нечистой силы. Кто-то лес стережет, кто-то речку, а кому-то и дом доверяют».

При последнем предложении Чур кивнул на Митрича, отчего тот сразу вырос сантиметров на десять, расправил плечи, выпятил грудь и втянул живот. А Чур продолжил:

«Я тоже ближе всех богов нахожусь к человеку, чтобы вовремя вмешаться и предостеречь от опасности, направить на путь истинный. Мои капища не в городах и селах, и даже не в лесах или возле рек, а на рубежах дорог. Стоит такой истукан – намертво стоит – десятерым богатырям его не сдвинуть. Потому что границы нерушимы.

Еще меня люди ПРАщуром величают. Мол, ПРАвильный предок. Но это не совсем верно, так как я людям не предок. Они тоже берегут человеков, но каженный свою кровь, не более. А я всех.

В Великой Ассе я не воевал, хоть и держу сторону светлых богов, но и к темным ненависти не имею. Потому что не злые они, а озлобленные, что ПРАны их лишили. Но и в темном мире они выполняют Законы Рита, по-своему. Вот тот же Вий. Страшный и жестокий, мучает мертвых. Но не всех же, а только супостатов разных. И для чего мучает, от желания причинить боль? Нет. Чтобы через страдания излечить душу. Огнем выжечь все плохое, омыть слезами чистыми, а после отправить на перерождение к Роду. Так, за что темных ненавидеть? Служба у них такая. У меня границу стеречь, у них мертвых пасти. А у меня границу стеречь…»

Чур начал заговариваться, повторяться, пора было его будить.

– Нас-то для чего искал? Что хотел? – нарочито громко крикнул Ив, отчего Чурило встрепенулся и в глаза вернулся смысл.

– Ведамо для чего, предостеречь и уберечь вас, каково мне и полагается.

– Чего нам бояться следует, бог Чур? От чего предостерегать собираешься.

– Так от опасностей.

– Каких? – уже закипая, но сохраняя терпение силой воли, продолжил Ив задавать вопросы.

– Что ждут впереди…

– Предостерегай…

– Трудную вы дорогу выбрали. На прямом пути много опасностей, а я границу берегу и предостерегаю от бед разных.

– Конкретнее можно?

– Можно, конечно. Ждут вас впереди опасности на пути прямом в поисках последней буковы. Поэтому будьте осторожны.

– Спасибо. Вот теперь все стало ясным!

– Правда? – удивился Чур. – Хотя, как иначе, я и обязан…

– Границу стеречь и оберегать от опасностей, – не удержалась Валька и влезла в диалог.

– Истину глаголит девица. Я должен вас предостеречь от опасностей. Это я сделал. Осталось за границей следить. И еще третье…Так что же третье? – Чура явно посетило другое божество из мира Ива по фамилии склероз. – Аааа, уберечь, еще обязан.

– От чего?

– Так от опасностей же…

Разговор, совершив коловорот, вернулся в исходную точку. Стало в голове светлей, разум наполнился осознанием. Впереди ждут опасности, от которых Чур должен уберечь. Поэтому он и предостерегает, чтобы затем пойти границу стеречь. И такой диалог уже длился полчаса, но божество не уходило, не выполнив своих обязанности, о которых силилось вспомнить.

– Ладно Чур, пора нам идти вперед, чтобы избежать опасностей, о которых ты нас предупредил…

– Предостерег…

– Ага, предостерег. А теперь тебе пора границу охранять идти. Так что расходимся, – резюмировал Ив. Но тут на минуту к Чуру вернулось сознание, и он произнес фразу не из заезженной виниловой пластинки. – Светлые меня просили с тобой на счет буков переговорить.

– Чтобы я их им отдал?– усмехнулся Ив, ожидая очередной вербовки.

– Нет. Они им без надобности. Главное – темным просили не отдавать. И таким, как Девана. Сверху светлая, а внутри темнота. Сварог так велел передать, цитирую: «Пусть лучше они эти буковы найдут и снова перепрячут!» Именно так и сказал, я передаю. Чтобы предостеречь и обезопасить от опасностей, так как обязан я границы охранять…

Это было что-то новое. Выходит, если Чур не напутал ничего от старческого слабоумия, светлым буковы не нужны, потому что они их сами и спрятали. Бинго!

Ослабив Законы Рита, они расширили свои полномочия, переписав их под себя? Так получается. Или что-то я не знаю, дабы постичь божеский промысел. Мало информации, а строить теорию без должных знаний – опасно. Поэтому пусть останется гипотезой. Но рабочей гипотезой.

Ив, уже рассказывал друзьям, что Ира – его тайная знакомая выступает за светлых. И, хотя он ей доверяет на сто процентов, к светлым такого доверия нет. Не ко всем, а только к правящей верхушке. Вот бы встретиться со Сварогом и позадавать ему вопросы.

– И это, – уже уходя нести службу, добавил пограничник Чур. – Если есть вопросы, найди капище Сварога, он тебе ответит. И да, я умею читать мысли, как-никак бог все же. И никакой я не слабоумный, а просто забывчивый…

Глава 4: Сила есть, ума не надо

Распрощавшись с Чуром (и слава Велесу) наши друзья пошли дальше, куда глаза глядят. То есть, прямо. Дорога не казалась наезженным трактом, да и откуда на таких тропах взяться людскому потоку. Это на ярмарку народ валом валит, а туда, где смертушкой пахнет, только по великой нужде и собираешься.

Вот и шли, потихоньку, переступая ногами по очереди. Хотели на вирма снова сесть, да передумали. Оно, конечно, быстрее и сапоги не снашиваются, но и у медленной скорости есть свои прелести.

Вот эти прелести сейчас и рассматривал Ив. Особо смотреть было не на что. Бескрайняя степь, казалось, сваливается за горизонт, чтобы и там продолжать тянуться на длинные версты. Нет, это были не серые земли Нави, но и яркой буйности красок не ощущалось. Близость Пекельного царства сказывалась. В основном дорога петляла в высокой траве, но иногда встречались и кустарники. В небе одиноко парила, какая-то хищная птица, выискивая себе пропитание – не менее одинокого суслика, зайца или мышь.

Отрядовцы лениво переговаривались, но споров, на первую попавшуюся тему, как обычно происходит, не случалось. Ощущалось, что дорога всех утомила своей унылостью.

Но вот на смену степи пришел другой ландшафт. Неписи этого не замечали, для них все происходящее было привычным, а вот Ив не переставал удивляться таким переменам. Понятно, что это обычный переход из одной локации в другую. Только что глаза разглядывали океан травы, а затем бац, и вокруг уже горы, дубовая роща и плещется река. Но окрестности не выглядели мирным пасторальным пейзажем. Горы тряслись, слышался хруст вековых деревьев, а река текла то в одну, то в другую сторону. И эти события происходили не сами по себе, кто-то прикладывал для этого усилия.

Заинтригованные, но не забывая об осторожности (Чур предупреждал), отряд двинулся в эту сторону, чтобы выяснить, что же там происходит. Тем более, путь вел людей именно в эту сторону. Вскоре, к меняющейся картинке добавился звук. Он напоминал удары парового молота: «ЭХ! УХ!» А затем Ив и его команда, заметили великанов.

Их было трое, каждый походил на панельный дом этажей в пять-шесть, не менее. Один на мизинце гору качает, горы сворачивает. Другой, как сорную траву, вырывает с корнями дубы, а третий своим усом рыбу ловит. Запрудил им поток и встала река, а уберет усище – побежала речка вниз по течению.

Заметили волоты (великаны у славян, прим. автора) Ива и его друзей и давай руками махать, чтобы де к ним подошли. Отряд выполнил просьбу, но остановился от великанов метрах в двадцати, от греха подальше.

– Здорово – буде, мужы, отроки и прекрасные девы. Куда путь держите? Какими судьбами в наших краях? – спросил тот, кто горы сворачивал. – Давайте знакомиться. Я Горыня, а это мои братья Дубыня и Усыня.

– Добра и вам. Идем мы своей дорогой, никому зла не желаем, а куда она ведет и сами не ведаем. Попали мы сюда от Священного камня, что у трех дорог стоит, а ищем Другой святой камень – Алатырь. Говорят, возле него найдем мы то, что найти пытаемся, – ответил за всех Ив и представился. Затем каждый из отряда назвал свое имя, после чего Ив снова перехватил инициативу и стал сам задавать вопросы. – А вы что делаете, чем занимаетесь?

– Да ничем особо. Я вот дубье верстаю от скуки, – начал рассказывать Дубыня. – Тот дуб, который высок, в землю запихиваю, а который низок – из земли тяну. Вот они ровными и становятся.

– А я гору нянчу, тоже занятия придумать лучше не могу. – Это уже Горыня сказал.

– Я рыбу ловить собрался да на языке ее пожарить, но уже столько съел, что в пузо больше не лезет. Поэтому на реке то запруду сооружу, то распружу. Скучно, а заняться нечем, – повторил слова брата о скуке Усыня. – Может быть, вы чего подскажете?

– А если реку перегородить, горы убрать, дубы выкорчевать, то будет плодородное поле. Можно хлеб или репу растить, – не удержалась от совета Валька.

– Зачем? – удивился Усыня.

– Еда будет, крестьяне сюда придут, село построят, жить станут…

– Для чего? Неее, не богатырское это дело, не для великанов. Нам бы чего посерьезней. Битва какая – сражение, чтобы врага в бегство повергнуть. Да только разбежались давно все наши враги. Вот нам и скучно, – вернулся в разговор Горыня.

– Давайте состязаться, силой мериться. Победите, мы вам дорогу покажем, – сказал Дубыня.

– А, коли проиграем? – спросил Нарви.

– Тогда мы вас убьем и всех делов.

– Так мы же ничего вам плохого не сделали, – узапричитал Митрич. – За что нас убивать?

– Потому что проиграли нам. Это же понятно.

– А выиграем мы, что тогда нам вас тоже убивать?

– Нас-то за что??? Нас нельзя – мы мирные. Просто скучно нам. – Великан потер лицо рукавом, а затем добавил. – Решено, давайте силой мериться.

– Это нечестно. Вы вон какие огромные, целые великаны. А мы обычные люди. В вас изначально силы больше, – возмутилась Валька.

– Так чем тогда мериться будем? Раз состязаться решили.

– Это вы решили, а не мы. А хотите чем-то мериться, тогда давайте умом, у кого его больше.

– Умом нет. Не богатырское это дело, вот силой – да. И нет у нас ума много, так родители нам в детстве говорили.

Ив бы сказал, чем они мериться собрались, да не при дама с детьми такое выговорить. Но где-то и когда-то ему доводилось читать про волотов. По силе они были равны богам. Сила самого Рода двигала их руками, когда они проводили русла новых рек, сдвигали горные кряжи и вырывали лес. При этом, силу они заимствовали от разных стихий, этакое читерство. Горыння олицетворял стихию огня, многие верили, что родней ему приходится сам Змей Горыныч.

Дубыня отлично справлялся с деревьями и всем, что связано с землей. Мог устроить врагам землетрясение – его ипостасью была земля. А вот Усыня управлял стихией воды. Был еще и четвертый волот, кому подчинялась стихия воздуха – Бурыня. Да только, где он сейчас, никто не ведал, даже его братья. Хотя какие они друг другу братья, коли отцы и матери разные. Только тем, что волотами уродились.

Вообще, великаны находились на службе у Дажьбога, Тарха Перуновича. Их задача – встать на защиту Яви, когда на нее посягает нечисть. Но эти богатыри, хоть и ведали стихиями, их покровители не являлись. Наоборот, они больше разрушали, чем создавали. Если верить людской молве, то Горыня мог обращаться в змея. Но и Усыни с Дубыней природа была змеиная. Считалось, что «птица Усыня» – это змей о двенадцати головах, а «зверь Дубыни» – ящер о девяти. А что вы хотели? Навь близко и силы она дает на разрушение.

Когда-то волотов было много, но одни погибли сражаясь друг с другом, других истребили боги за гордыню и вред, а кто-то погиб от голода, не в силах себя прокормить. Силой они обладали сверхчеловеческой, а вот умишка у них было, действительно не ахти. На этом можно было сыграть. И как это сделать, Ив тоже вычитал – в сказке – еще в детстве. Авось, прокатит.

– Хорошо, ваша взяла – будем силой мериться. Но не сегодня, а завтра с утра. Не зря говорят, что оно вечера мудренее.

– Это ты молодец, это ты правильно решил. Будем силой мериться, – обрадовались волоты. – Завтра, как только солнце взойдет, на берегу реки встречаемся.

– Ив, тебе психиатр не нужен? Ты чего удумал? Они нас в порошок сотрут, – переживала Валька чуть позднее. – Они вон горами ворочают, дубы рвут, а у нас у всех вместе, если силу объединить, и на половину великановой не наберется.

– Верно, в честной схватке нам их не одолеть. Но они и так, если на состязания не выйдем, нас сотрут в порошок. Поэтому брать нужно хитростью, смотри, что я предлагаю…

К Иву с Валькой подошли все и выслушали, вариант командира. Сомнений было много, что такое прокатит. Однако и аргумент, что состязания не избежать, перевесил все доводы.

Утром, когда Хорс только выгнал своего небесного коня на прогулку, к берегу уже спешили волоты. А Ив и его друзья пришли еще раньше.

– Ну что, готовы силу показать? – спросил Горыня.

– Вы нам предложили состязание, поэтому по правилам дуэли, выбор оружия за нами, – ответил Ив.

– По каким правилам? Что за оружие? Руками все делать станем.

– Это так говорится, образно.

– Ааааа. И что это значит?

– Что правила состязания придумываем мы, это же честно?

– Ну, честно, – согласился Усыня. – Только мы все равно победим, мы еще никому не проигрывали.

– Не подстрелив белую уточку, не гоже ее перышки считать. Вот померимся силами, станет видно. – закончил полемику Ив. – Для начала давайте из камня воду выжимать, у кого получится, тот и победил.

Первым в круг вышел Горыня. Оно и понятно почему. Кому, если не крушителю гор с камнями дело иметь. Схватил Горыня булыжник и сжал его мощной ладонью. Тот хрустнул, пошел трещинами и просыпался на землю песком. Волот схватился за другой – тот же результат. И сколько бы он не пытался выжать из камня воду, лишь крошки получались. Поэтому пришлось ему уступить место противнику.

Ив тоже наклонился и взял камень с земли, который «случайно» уронила Айка. Вечером водяная магиня постаралась на славу. Воду из реки она заморозила в лед, а его покрыла особой коркой. С виду камень да камень, ничем от других не отличить. Но надави на него, поверхность лопнет, а лед в руке начнет таять. Все это наглядно и показал Ив.

– Да, откуда в тебе столько силы? С виду щуплый, до колена еле достаешь, да и руки тощи, – удивился Горыня. – Не может быть в тебе столько силы, знаю точно.

– Но воду же я выдавил?

– Выдавил.

– А ты нет?

– Я нет.

– Получается победа за мной?

– Так выходит, – почесал затылок Горыня.

– Дай-ка, я брат свою силу покажу, – в круг вышел Усыня. – Говори, что делать нужно?

– Будем камни вверх кидать, кто выше закинет, у того и силы больше. Начинай ты первым.

Усыня схватил булыжник, да как зашвырнет его в небо. Камень устремился вверху быстрее баллистической ракеты, чтобы вскоре исчезнуть в облаках. Усыня же уселся на землю и стал ждать, обещая, что камень упадет на землю вновь, но только через час – не раньше. Так и вышло. Снаряд плюхнулся на землю, оставив небольшой кратер.

– Твоя очередь, – заявил Усыня Иву.

Тот вышел в круг, сделал вид, что ищет камень. Помог Митрич – отвлек волотов.

– Это что там вдалеке виднеется? – спросил домовой. Те повернули голову, пытаясь разглядеть, что же есть? – Показалось.

А в это время Ив наклонился, поднял что-то, да как швырнет им в небеа. Только запустил он не камень, а птичку. Напуганное создание даже крыльями махать сначала не стало. Только, когда высоко подлетела над землей, птица встала на крыло, так ее и видели.

Час прошел, за ним другой, а брошенный «камень» не возвращался. Волоты с тоской глядели в небо, ожидая, что оттуда что-то да прилетит. Но увы, пришлось им и на этот раз признавать поражение.

– Моя очередь, – сказал Дубыня. – Как силами мериться станем?

– Ты легко ломаешь деревья…

– Еще как легко, – перебил Ива великан, хвастаясь.

– Это каждый умеет, а можешь ты вырванное дерево снова к жизни вернуть?

– Не знаю, не пытался, зачем мне это надо, когда других полно, чтобы ломать?

– Ломать – не строить. Вот сможешь оживить – ты сильней, а нет – проиграл.

Дубыня схватил самый большой дуб и сломал его, как спичку, бросив ствол на землю. Затем, для большей гарантии, обломал крону и все ветки. После чего протянул Иву бревно.

– Оживляй, а я посмеюсь.

– Зря, билет приобрел, стендапа не будет, комики не заехали, – парировал Ив.

– Чудные вещи ты говоришь, человек. Не понятные. Но я жду, давай, оживляй, а то уже полдень близок, жрать хочется.

А вот тут Иву пришлось применить все свои силы Волхва. Он наклонился над дубом, положил на него руку и прошептал заговор, который ему напел Боян. Через кисть в кору дерева устремились живительные силы самой природы. Этот поток приобрел устойчивость. И теперь Ив его напитывал энергией, которую сам черпал из окружающего мира. Ручеек превратился в речушку маны, затем вырос до полноводной реки и бревно, напитавшись этой силой проклюнуло побег, который тут же пустил листья. А после того, как Ив закрепил результат, полив растение «живой водой» из флакона, на ветке вырос желудь.

– Быть того не может, – охрипшим шепотом промолвил Дубыня. – Видал я силу разную. Но вернуть жизнь мертвому под силу только богам.

– Или волхвам, – вставил слово Горыня. – Ты волхв?

– Да, – ответил Ив. И тогда волоты склонились перед ним в поклоне.

Глава 5: Как найти пуп Земли и не надорвать его

– А что сразу не сказал, что Волхв? Мы бы тогда и силой не мерились. Мы может и не умные, но не дураки. Это же надо удумать такое, с волхвом тягаться. Хорошо, что нас сразу в жаб не обратил. А убивать мы вас и не собирались – так пужали для острастки. Скучно нам, а тут хоть развлечение, увидеть испуг на лицах.

Ив сделал строгое лицо и смотрел на волотов с серьезным видом, как учитель математики глядит на провинившихся учеников, не сделавших домашнее задание. Разубеждать великанов, что не умеет превращать в жаб кого-либо, не стал. Пусть теперь они бояться, а он развлекается.

– Ну что, покажете дорогу к Алатырю-камню?– спросил он Горыню, как самого старшего. – Тем более, проиграли спор. Выполняйте обещанное.

– Выполнили бы сполна, кабы сами знали, где это дорога запрятана. Не ведаем мы об этом, – опустив голову, отвечал волот.

– Это как же не ведаете? Вы же слово давали, спорили…

– Давали, потому что знали – нас не одолеть. А раз не проиграем, то и обещанное выполнять не придется. А ты вон… волхвом оказался.

– Значит, мало того, что потенциальные убийцы, так еще и вруны. Придется все же вас в жаб обращать, – Ив поднял посох и сделал вид, что начинает заклинание.

– Погоди, погоди. Да, постой ты! Что такой скорый? – вскричал Усыня, который и повелевал водной стихией, но быть одним из ее обитателей не горел желанием. – Дорогу мы не знаем, это правда. Но, как к ней путь найти, подскажем. Расскажем все, а мне бабка много чего говорила.

– Какая бабка? Которая надвое сказала? – съехидничала Валька.

– Да есть одна. Она из Вил (Вилы – женские духи, прекрасные девушки с распущенными волосами в легких одеждах, проживающие в горах. Вилы имеют крылья, они летают как птицы, владеют колодцами и озерами, способны «запирать» их. Если отнять у Вил крылья, они теряют способность летать и становятся простыми женщинами. Кто отнимет одежды у Вил, тому они подчиняются. Прим. автора). То есть, раньше была, а потом ей Змей огненный крыла опалил, так и стала она простой бабой, да еще и состарилась. Но умная была, не чета нам и мудрая. Много чего знала. Хотя, как тут не узнать, когда по миру летаешь, много чего видишь, много с кем общаешься.

– Так что там ОБС передала? – продолжила допрос сыщик.

– Какая такая Обеэс? Михаткой ее звали, – не понял Усыня.

– ОБС это аббревиатура. То есть, первые буковы слова в отдельное складывается. ОБС – одна баб сказала. Понятно?

– Нет, ничего не понял…

– И ладно, рассказывай, что знаешь, – перебил Вальку и Усыню Ив.

– Это я запросто.

И Усыня поведал следующее: Камень Алатырь – это и граница между мирами, и сила их объединяющая. Лежит он между Навью – царством мертвых, Правью – небесной обителью богов и Явью, где люди живут.

«Говорят, что Сварог увидел, что летит к нему камень, блестящий из Верхнего Мира. Он по нему своим волшебным молотом и ударил. От того удара каменюка вспыхнула и потекла с нее вода, как с твоего камня. Только ее назвали Жидкость или Живая вода. А тако же вспыхнул огонь и полетели искры. Огонь назвали Живым Пламенем Сварога. А из искр появились божества разные.

А вот камень после удара на землю рухнул, пробил ее и с того места забил ключ-источник. Которое напитало семя Древа Жизни, и стало оно расти все выше и выше. Стали величать тот камень – камнем – белгорюч. Или Алатырь инче. Бока его покрыли разные буковы. Стал тот камень средоточием всего – камнем камней.

Но и Чернобог захотел себе помощников заиметь. Прокраля он к священному камню и вдарил по нему хвостом своим змеиным. Снова полетели искры, из которых и народилась нечисть. А от камня куски откололись с буковами. Куда он улетел, даже верховные боги не знали. Разлетелись они по миру, и те буковы утерянными считаются. Вот и выходит, что не один Белгорюч на свете. Есть еще и малые Алатыри, но с силой магической       великою».

– Интересные ты вещи рассказываешь Усыня, да только толку в них немного. Ты по делу давай, – заявил рассказчику Нарви.

– Сейчас и по делу начну. Как к основному подойти, не пояснив, большого. Ты же сначала всю гору видишь, а уже потом скалу на ней отдельную. Так и здесь. А ты слушая маломерка и не перебивай.

– Это кто маломерка, верста стоеросовая?

– Хватит грызться, продолжай волот.

– Так вот… Путь к Алатырям далек и тернист, много трудностей предстоит преодолеть. Справиться с суровыми испытаниями может только тот, кто живет по совести. Мудрецы и волхвы говорят, что получит этот человек доступ к миру Прави, к божественным тайнам. Вот только те, кто находил ранее Алатырь пропадают из мира. Может прячутся от других, а может с богами жить остаются. А еще бабка рассказывала, что Алатырь потому и прозвали Белгорюч, что сияет солнечными лучами и сила в нем живая заложена, а не каменная. (по приданию, Алатырь – гигантский янтарь, который создан из смолы Мирового древа – дуба булатного. Прим. автора)

Она говаривала так:

«Лес расступился, и впереди показались скалы. Солнце осветило сочную зелень молодых деревьев и желтый с трещинами от времени известняк. Внизу журчала речка, в небе щебетали птицы. И вдруг солнечный луч высветил в скале дыру с человека ростом. Это арка каменная – вход куда-то. Радужная пленка переливалась всеми цветами, мешая разглядеть, что за ней. Она искрилась и дышала, как живая. Краски смешивались в единое и вновь разлетались своими цветами.

Хотела я туда залететь, но словно в стену врезалась», – рассказывала мне Михатка. Усыня переступил с ноги на ногу, но сесть на землю не решился, вместо этого продолжил свой рассказ от ее имени. – «И вдруг, раскрылся проем, как занавес и оттуда появилась, а скорее проявилась из дымки женщина в длинных одеждах, усыпанных каменьями и жемчугом головном уборе, крепко стягивавшем ее волосы, заплетенные в косы.

«Не бойся, – сказала она. – Меня зовут Златогоркой. А раньше звали Майей. Много я походила по миру. Много, где была, куда и нога человека, да и не каждого бога ступала. Но любо мне пришлось это место. Здесь, где мы сейчас стоим, есть Золотые Врата в Ирий. Но, с другой стороны, они есть – и врата в мир навий. Только ведающий пройдет через них, и только достойный выдержит их силу».

Испугалась я тогда, не смогла найти в себе силы еще раз войти во врата. А сейчас уже не сумею, без крыльев-то. Но в памяти я это место сохранила, а после на бересту перенесла».

– Вот, что мне рассказала бабка Михатка. И оставила кусок бересты. А там, какие-то каракули нарисованы. Хотел я из него костер разжечь, да сохранил на память. Может вам он пригодится? – И Усыня протянул Иву кусок карты.

Глава 6: Филькина грамота и дорога из ниоткуда

Ив крутил в руках кусок березовой коры с какими-то каракулями. Тот, кто рисовал недокарту, не обладал даже зачатками топографии. Ни тебе масштаба, ни сторон света, ни условных обозначений. Это была типа аэросъемка, нарисованная рукой младенца. То, что вила видела в полете, она попыталась перенести на бересту, раскрасив ее тремя цветными красками: зеленой, сине-зеленой и желтой. Как у акына, что вижу – то пою. В данном случае, рисую.

Понятно, что если подобрать ключ, можно расшифровать даже эти загигулинки с закорючками. Но, где его найти этот ключ? Сплошные игры разума. При этом, от старости береста потрескалась, карта состояла из двух самостоятельных кусков, которые если сложить вместе, зияли двумя прорехами. А у того кусочка, что поменьше, не хватало части, о чем свидетельствовал (вот во истину к месту) – облом. В общем, новая загадка, а не ответ на тайну.

– Я все ж немного сжег, что отваливалось. Не пропадать же добру, – пояснил Усыня.

– Угу, вижу, догадался, – ответил Ив.

– Дай-ка, я гляну, – сказали все отрядовцы одновременно, и карта пошла гулять по рукам. Брали ее бережно, чтобы не отвалилось еще что-нибудь. Некоторые, например, Колояр просто кивали головой из стороны в сторону, показывая, что догадок нет. Другие (Нарви и Один) накидывали предположения, от которых сами же отказывались. Третьи, не будем называть имени, хотя это была Валька, делала умное лицо, но глаголила глупости. А вот Митрич с Айкой начали бересту крутить-вертеть, священнодействуя.

Митрич повернул больший кусок коры на 60 градусов, развернул его на 360, а затем вернул в обратную сторону еще градусов на 15-ть. Айка кивнула. Затем она приложила к большему куску фрагмент поменьше и произнесла заклинание. Удивительным образом, но две части соединились воедино, а вместо дырок появились белые пятна. Магиня провела рукой по карте и краски налились глубиной. После этого она положила бересту на землю… и Ив увидел то, чего не замечал ранее.

Каракули, ранее казавшиеся бесполезными, обрели смысл. Как уже говорилось, и предполагалось, вила рисовала то, что видела сверху. При этом, она точно передавала цветовую палитру, например, дубовой рощи. Поблекшие краски не давали этой картины, а оживленные заклинанием Айки, воспроизвели точность изображения – свет и тень. По сути, ранее в руках Ив держал 3D-рисунок. Знаете, есть такой из цветовых пятнен. Сначала он кажется бессмыслицей, но расслабив зрение и установив изображение на нужную дистанцию от глаз, вдруг видишь, как всплывает рельефом Дракон или Автомобиль, или Детская Коняшка. На каждом рисунке, некогда подаренной Иву книге, зашифровано свое.

Сложенный кусок бересты оказался не просто 3D-рисунком. Он был нечто большим. Этакой шифровкой с двойным, а точнее даже тройным дном. Используя игру тени, Митрич правильно расположил стороны света по движению солнца. Айка придала «аэрофотосъемке» смысловую нагрузку, так как по цветовой гамме становилось понятно, что изображала вила внизу. У травы один оттенок, у деревьев другой, а это явно водный объект, судя по округлости – озеро, темное в середине из-за глубины и более светлое у берегов. А Ив, ко всему прочему, вспомнив о свойствах 3D-рисунков, разглядел и объемную линию, которая петляла среди этих цветовых пятен.

«Отойдем подальше, расцелую обоих, – радовался Ив. – А лучше сделаю…» Что именно Ив придумав, додумывать не стал. Это он потом обсудит с Нарви, как спецом по данному делу. А сейчас, разглядев путь, Ив строгим голосом командира скомандовал:

– Отряд, по коням! Вернее, по вирму и единорогу. Я впереди на лихом Гугле, вы за мной!

– Хочешь сказать, что прочитал карту и нашел дорогу? Типа ты такой у нас особенный и необыкновенный? А мы чмо? – не удержалась от шпильки Валька.

– Про чмо я не говорил, но дорогу действительно нашел, благодаря Митричу и Айке.

– Ой, да ладно. Делаешь мину при плохой игре, – но, что-то заметив в глазах Ива, Валька сменила тон. – Серьезно нашел???

– Да.

– Ты что, командиру не веришь? – возмутился Нарви. – Да, как так можно? У дварфов, даже если предводитель не прав, все одно поступают так, как он говорит. А наш командир никогда нас не подводил.

– У нас так же принято, – поддержал дварфа Колояр.

– И у нас в армии, командир всегда прав. Так гласит первый закон для солдата, – добавил Один.

– А второй? – полюбопытствовал Митрич.

– Второй гласит так: «Если командир не прав – читай Первый закон».

– Эко, мудрено. Надобно запомнить, и своим рассказать. – Нарви уже давно ничего не запоминал, а записывал отдельные слова или мысли в книжечку, которую сделал из дерева и кусочков маленьких вирмов. Получив в распоряжение громадные куски монстра, Митрич было собрался выкинуть оставшиеся мелкие шкурки, но дварф их забрал себе. Теперь они служили листами пергамента, а дерево с заклепками металла – обложкой. Блокнот вышел таким, что в пору было дарить волотам – из размер. Но несмотря на громоздкость, задачу свою выполнял – хранил разные умности, с коими встречался Нарви. А места в обновленной сумке хватало даже, если бы дварф носил с собой библиотеку…

ИНТРО:

Глава техотела «Вирттерры», создатель системы искусственного разума Виктор Амбрусян рассматривал диаграммы, графики и показатели ИРы и искина НПС – Айки. Некоторые графики были изображены на бумаге плоскими, другие имели объем, третьи находились в движении. Столбцы цифр, линии, как цельные, так и пунктирные, которые бы мало бы кому что показали, для Виктора имели глубинный смысл. Пожалуй, только он мог увидеть картину целой, как Ив только что найденную карту.

«Нет, ну каков молодец. Есть в нем толк. Разобрался в такой головоломке. Не случайно ИРа дала ему Волхва, – думал параллельно, изучая документацию, главный техник. – Не случайно испытывает к нему интерес. А интерес ли это – или чувства? Судя по некоторым данным, похожее излучение выдает мозг влюбленной женщины. Примем этот факт, как гипотезу и сделаем себе зарубку на носу».

Виктор поднес руку к длинному армянскому носу и непроизвольно его почесал. Показатели системы искусственного разума, он наложил на показатели Айкиного искина. Выделил красным маркером участки совпадения до 85 процентов, синим обвел те участки, где показатели приближались к 50 процентам. Затем сравнил их с аналогичными показателями недельной давности и нарисовал крупными буквами цифру 12. Обвел ее дважды, после чего убрал документы в сейф.

«Интересно, интересно, – родил с голове мысль Виктор. И если бы, кто-то смог читать в этот момент его размышления, то оказался бы разочарован, так как додумывать, что там «интересно», он не стал, а перескочил на другую. – Что же нам с тобой делать, Аюшка?»

В этот момент Виктор смотрел на 3D-графию дочери, которую неосознанно крутил в руках.

…Валька, конечно же, верила Иву. Иначе бы за ним не пошла. Даже из дома на улице не вышла (еще бы пригласил на свидание), а не то, чтобы на край света. Но такой у Вальки-непоседы характер. Обычный лидерский, а в данной истории с Ивом – латентного лидера. Поэтому пыталась смолчать, но порой это было выше Вальки, и тогда на свет вылезал микромонстр…

Глава 7: Нечто из ниоткуда

… Валька тряслась на спине вирма уже битый час. Ничего не происходило интересного, да и не интересного тоже. Время двигалось вперед, как и версты, но все это словно застыло на одном месте. Валька устала, ей было скучно. И чтобы разогнать скуку она начала ворчать:

– Слышь, Колояр? К тебе, отрок, обращаюсь. Ты бы своему червяку стойки поменял с гидравлических на масляные, глядишь амортизировали бы лучше и не так трясло. А что? Колояр, ты ему умение открой «Мягкий ход», вторым навыком – «Мягкие сидения».

Колояр многое из того, что говорила Валька не понимал. И не пытался, он слегка задремал и сейчас находился в полуцарстве Сна (СОН – славянский бог сна. Был мужем ДРЕМЫ, сыном Велеса и Марены, отцом УГОМОНА и братом СОНЕ. Прим. автора). Спорить с Валькой он бы не рискнул даже бодрствуя, поэтому пропускал ее слова мимо ушей и помалкивал.

–… рей бы вырос твой червяк. Глядишь, пространства на спине стало бы больше. А то прекрасной даме некуда протянуть свои стройные, гладкие, длинные и красивые ножки… на которые кто-то даже не смотрит, – обиженно закончила тираду Валька и неожиданно переключилась на Ива. – Слышь, Ком, ты хоть изредка объясняй нам, куда мы премся, а то едем в неведении.

Ив буквально несколько минут назад вернулся из облета территории на своем Гугле, и теперь единорог шел не спеша впереди вирма Сивки. Ив отмалчиваться не стал, пора дать отпор несносной девчонке.

– Как ты меня назвала? Ком? Типа сокращенно командир? Смотри, я ведь могу и тебя переиначить. Будешь ты у меня не Валька, а Кирька (полный ник у Вальки – Валькирия. Если сокращать вторую часть, то можно получить и такой вариант. Прим автора).

– А, как к вам прикажете обращаться его божественное недовеличие?

– Ив.

– Хорошо, Сен Лоран, а юбочку ты мне от кутюр смоделируешь, чтобы я была еще краше и отличалась от всех?

– Ага, смоделирую и даже сошью. Из ежика, иголками внутрь.

– Да ну тебя, ты и такое можешь, садист недопедофильный. Я, можно сказать, сохну по тебе, а ты… по той, что не дает тебе, – Валька зыркнула на Айку, но не зло, а скорее изображая злость на лице. – А давайте жить вместе? Она будет старшая шведская жена – я младшая. Я согласна, а ты Айпад? Ой, Айка.

– Если, командир решит взять меня в жены, я подумаю над твоим предложением. А пока говорить не о чем, не муж он мне, – спокойно ответила Айка, чем еще больше подзадорила Вальку.

– Гляньте, люди-дварфы-домовые добрые, подумает она. А может я подрасту, причем скоро, Ив на мне и женится, а не на неписи какой-то. Вот тогда я тебя точно второй женой звать не стану.

– И такое может быть, – все тем же ровным голосом сказала Айка. Такой вариант Вальке было крыть нечем, поэтому досталось Митричу, который лукаво зырил на происходящее и прикрывал ладонью рот, но глаза выдавали его с потрохами, точнее – его улыбки. Этого оказалось достаточно.

– А ты, что любишься злыдень старый? Весело тебе? Вот напомните-ка, кто нам сапоги новые сточать обещался, а сделал только командиру? – Валька обратилась ко всем, пытаясь еще кого-то втянуть в спор. Безрезультатно. Никто не с ней связываться не желал. Но Валька не сдавалась – Трепло ты, а еще наставления делаешь, сам бы их выполнял… Да ну вас всех!!! Вы че, издеваетесь???

Последние слова прозвучали потому, что Митрич заржал в полный голос, уже не имея возможности сдерживаться, а его задорный гогот подхватили и остальные. Смех длился уже третью минуту, пока Ив не отдал команду: «Тихо!»

Каждый из отряда давно уже «сфотографировал» себе берестяную карту и наложил на карту системы. И хотя для большинства это ничего не проясняло, тем не менее, можно было хоть как-то ориентироваться.

Вот сейчас отряд находился в абсолютно безопасной точке, судя по карте (картам). Будь это «темное пятно» дубовой рощи, когда из-за деревьев в любой момент может вынырнуть…да мало ли что может, тогда бы была понятна осторожность командира. Но по середине чистого поля, где за редкими кустиками даже мышь бы не спряталась, ожидать подвоха не приходилось. Сплошное спокойствие до самого горизонта.

Но это лишь в том случае, если смотреть по плоскости, не ожидая атаки сверху. Нападения с неба и не последовало, зато из-под земли стали выходить полупрозрачные женщины. Кто-то из них в сверкающих белизной облачных нарядах, а кто-то, как противоположность – в черных, траурных покровах.

Девы появились явно по своим делам и на команду Ива не обращали внимания. Но это на расстоянии, а что будет, стоит приблизиться к ним? Одному, Велесу, известно, а может, и другим богам, но только не отрядовцам.

А идти к ним придется, так как путь лежал именно через то место, в котором они проявлялись. И с каждой секундой из становилось все больше и больше. Белые женщины встали в хоровод и что-то пели веселое. Черные жены шли по кругу в затылок друг другу и уныло тянули плаксивое.

– И что это за чудо-чудое, диво-дивное? – по инерции болтая, игнорировала команду Ива Валька.

– Божетымой, – одним словом прошептал Митрич. – Это же невесты…

– Тех, кто в светлом – в ЗАГС позвали, а кто в темном – нет? – не унималась девчушка.

– Не знаю, что такое загыссс (Митрич произнес незнакомое слово звуками), но понимаю, что снова насмехаешься. А сейчас не до смеха. Это страшные создания.

– Рассказывай, – подбодрил домового Ив, подошедший к остальным, уже спешившимся с вирма. Самого червя Колояр убрал в пестень. Хоть отряд в большинстве своем соблюдали тишину, Сивка своими размерами сводил эти усилия на нет. – Пока ведешь рассказ, может все само собой рассосется, то есть образумится.

И Митрич рассказал вот что:

«Невесты, тако же кличутся женами – белыми або черными. Некогда молодые девушки были убиты своими женихами или завистницами погублены, а кто-то и руки на себя наложил. Или же детей нежеланных умертвил», – домовой вытянул палец вверх, показывая, что на этом деянии особый акцент нужно сделать. – «То черные невесты. Белые же жены – умерли в родах, когда производили на свет нагулянных на стороне детей. При муже или до свадьбы. То не было особым грехом. А вот, когда блудница и отца своего дитяти назвать не могла, за это наказывали.

И тех и других после Калинового моста захватывала нечисть. Но к Вию не отсылала, а пристраивала пребывать в особых заколдованных местах – недрах земли, где есть подземные замки или сокрытые клады с несметным количеством золота или драгоценными каменьями».

В этот момент у некоторых в глазах зажегся огонек жадности. Больше всех он горел, аж чуть не дымил, в очах дварфа, который уже подсчитывал, куда потратит золото и что сделает из самоцветов.

«Тока бессмысленные те клады. Не потому что прокляты и до добра не доведут, а потому что прокляты так, стоит их на свет белый вынести, как золото в песок превратится, а яхонты и смарагды, да простите меня за слова эти – в говно обратятся. Только перемажешься и не более.

Но невесты стерегут именно богатства. Ибо, кто его ведает, может и сыщется такой умелец, что не даст пропасть богатству, и сохранит его в истинном виде. Вот они те клады и стерегут, но ждут своего избавителя, что придет и уничтожит колдовство нечистое».

– И, как его уничтожить? – поинтересовался Один.

– Известное дело, пройдя испытание. Трудное.

– Конкретизируйте, ваше мудрокладезное народное величество, – съязвила Валька. – Али скажешь, не ведаю?

– Отчего же, знаю и ведаю…

– Так говори уже, – рявкнул от нетерпения Нарви. Понять дварфа было можно, он только что узнал смысл слова «облом». – Тянешь кота за яйца.

– К каженному из нас подойдет дева, она сама выберет себе жертву. На цвет одеяния не глядите, добра, что от светлых, что от черных не сыщите. Вот она подойдет и возьмет его за руку, поведя за собой. Противиться нельзя, но нужно хранить во время испытания гробовое молчание, чтобы не приключилось. Справится проверяемый, тогда невеста его в губы и поцелует, тем самым, снимая с себя проклятие, а его проведет по дороге только туда, куда ему и надлежало идти.

– Хм, и нас с Айкой тетки поведут? – спросила Валька.

– Само собой, – отвечал домовой.

– И целовать в губы будут?

– Будут… – подтвердил Митрич, на что Нарви сплюнул, а Колояр поморщился.

– Прикольно! Вот интересно только, с языком или без? – добила всех девчушка своими широкими сексуальными границами, на что Нарви сплюнул повторно…

Глава 8: Страшней себя – нет человека

После плевка Нарви, Валька крикнула невестам:

– Ну что красавица незамужние, встречайте гостей!

Митрич поморщился, а Ив покачал головой в знак неприятия действия Вальки. Он все еще надеялся, что ситуация «рассосется». Теперь, после выкрика сыщицы и того, что на отряд полупрозрачные черные и светлые жены обратили внимание, рассчитывать на подобный ход вещей уже не приходилось. Но что сделано, того не вернуть.

– Пошли уже знакомиться и смотреть, что из этого выйдет, – сказал Ив и направился в сторону хороводов, остальные посеменили за ним.

Жены остановили танец, и сейчас глядели на приближающихся гостей, нарушивших своим появлением ход какого-то ритуала. Но неудовольствия или других эмоций у существ не было, кроме изначальных: светлые улыбались, темные – плакали, но теперь беззвучно.

Когда группа подошла к месту хороводов, навстречу к ним поплыли фигуры. Удивительно, но всем достались женщины в светлом, кроме Ива и Айки. К ним подплыли девицы в саванах. Не было произнесено ни слова, просто красавицы (и не очень), не касаясь ногами земли, пролеветировали к своим, назовем их «подопечными», и молча взяли за руку. После этого у каждого из отрядовцев началась новая жизнь на время испытания.

…Колояр снова и снова обращался в волкодлака. Это происходило по мимо его воли. Вот он идет по городскому рынку, чтобы купить подарок маме. Она давно хотела новый платок, но жалела на себя денег. А сыну было не жалко, он очень хотел увидеть улыбку радости на устах Миланьи и услышать от нее: «Совсем ты у меня взрослый». Но неожиданно, уже фактически дойдя до торгового ряда, началась трансформация. Тело выкручивало, каждый сустав пытался вырваться из положенного ему места, чтобы встать на другое. Но самым ужасным было не это, а то, как люди смотрели на него. Их на долю секунды парализовал ужас, а затем они в страхе начали разбегаться. Вот стражники, рванувшие на крики толпы, увидев монстра, остановились, вытащили оружие, сдвинули щиты и стали теснить волкодлака. К рядам щитоносцев спешили копейщики, сейчас они загонят зверя в угол и проткнут его. Колояру захотелось вопить, что он не желает никому зла, что скоро он снова станет человеком и уйдет отсюда. Но крик не вырвался из глотки, часть сознания помнила, что нужно молчать и не произносить ни слова. В противном случае можно навсегда остаться в мороке…

… У Митрича горел дом нового хозяина. И снова причиной тому стал лишний стакан браги. Окосевший домовой решил развести очаг и подогреть ужин, чтобы встретить Ива. Лучина занялась споро, горела ровно, и Митрич уже подносил ее к аккуратной стопке дров, сложенной в печи. Но затем его предательски качнуло, он не удержал равновесия и завалился на бок, выронив горящую лучину. Та не просто выскользнула из рук, а отскочила от пола, не погаснув. Жарки языки пламени нашли где-то солому, и она занялась, распространяя огонь выше. Вот он уже сжирает занавески, которые Митрич только вчера повесил после стирки. А затем гигантский «петух» начинает «клевать» потолок и стены…А Митрич не может подняться. Он испытывал беспомощность, наливавшую его сердце горечью так, что хотелось кричать!!! С другой стороны часть сознания понимала, что сейчас они далеко от дома и все происходящее – иллюзия. Поэтому крик так и не прозвучал…

… Айка тонула. Ее тянул кто-то вниз омута. Попытки вырваться не приносили результата. Нечто крепко вцепилось в лодыжку и тащило на глубину. Было невыносимо страшно. Жутко не хотелось гибнуть вот так, глупо и без цели. Вода еще не добралась до рта и не начала заполнять легкие. Но Айка понимала, что это обязательно произойдет, и она станет русалкой. Она помнила все эти дни, которые ей предстоит пережить заново, если утонет! Но ведь пока не утонула, тогда откуда эти воспоминания? Из-за этого раздрайва и ужаса скорой гибели хотелось орать и звать на помощь. Но Айка сдержалась. Она помнила, что утонет, станет русалкой, а затем встретит Ива, который ее спасет. Поэтому магиня молчала, стирая от ужаса зубы в порошок…

…Один вколол кубик «герыча» в вену Марины, девушка расслабилась и закатила глаза, когда он распустил жгут, пережимавший мышцу. Сейчас очередь Виктора. Вот он воткнул кончик иглы в коричневый пузырь, образовавшийся на разогреваемой ложке, вот жидкость полилась внутрь шприца, чтобы затем ее впрыснули в кровь. Потом настанет черед Одина. Он подождет, хотя ломало уже не по-детски. В этот раз им повезло. Отжатый тридефон удалось быстро скинуть, и денег хватило на дозы. В прошлый раз, когда не удавалось срубить бабла аж четыре дня, пришлось помучиться. Ломало серьезно. В долг не давали, даже за обещание Маринки отсосать дилеру по-быстрому. Раньше это срабатывало, и он отпускал им наркотики в долг (подробности вы сможете узнать из «Истории Одина», которая вскоре будет опубликована. Прим. автора). Но сейчас нет. Долг уже имелся, ребята гасили его частями, при покупки очередной дозы, но увеличивать сумму задолженности дилер не рискнул – с него спросят. Да и внешний вид Маринки сейчас уже далек от супермодельной. Поэтому предложение сделать минет вызвало лишь брезгливую ухмылку на лице продавца. Ее бы помыть, покрасить и… подлечить. Но это постом, сейчас долгожданный шприц уже в руке Одина, осталось только нащупать вену и нажать на упор, ощущая, как сладостный яд проникает в тело, отправляя мозг в туманный полет. Но неожиданно Один увидел краем глаза, как Витек начал заваливаться набок. Кожа его приобрела пепельный оттенок, глаза закатились, а изо рта полилась пена. Один поискал глазами Маринку, чтобы та помогла другу. Все же у нее медицинское образование, пусть и всего два с половиной курса. Но его девушка была в отключке. Поэтому Витек мог рассчитывать только на помощь Одина, а тот просто не знал, что делать и за что хвататься, чтобы спасти друга. Началась паника. Захотелось кричать… но Один вспомнил, что Витек уже три года, как мертв. А Маринка… Про нее думать не хотелось…

… Нарви снова выгоняли из племени. И пусть он нашел преступника, вывести его на чистую воду не дали. Выгоняли именно его, а не Гарди, который стоял в стороне и ухмылялся в бороду. Еще бы брат, (он приходился Нарви родным братом по отцу), происходил от настоящего брака короля и королевы. Тогда, как сам Нарви родился от простой дварфийки. Это ничего не меняло. Незаконнорожденные королевские дети получали одинаковые права с законнорожденными. Но это, если смотреть с юридической стороны. Фактически за него в различных ситуациях вступался только отец. А в ссорах с братом он стоял на стороне Нарви лишь на половину. Ведь и Гарди был ему сыном. Но у младшенького всегда за спиной стояла мать. Паритет выходил таким – 50 процентов за Нарви и 150 – за Гарди. Кроме того, королеве хотелось видеть на троне своего сына, а не байстрюка. И вот Гарди умело подставил старшего брата. Нарви он признался, что преступление его рук дело, но только для того, чтобы сделать больнее. Все аргументы и доводы Нарви услышаны не были. Поверили тому, за кого выступила королева. А самого Нарви не казнили лишь потому, что в его жилах текла королевская кровь. Но лучше аутодафе, чем призрение своего племени и изгнание. Хотелось выть от несправедливости, но он закусил бороду и смолчал. Этого не происходит на самом деле. Не может быть отец за или против него. Его убил Гарди! Но он добудет Скрижаль Муццдрости, вернется и отомстит за отца. Но никогда не станет королем племени, предавшим его. Да и смысла нет – у него теперь другая семья…

… Ив никогда не боялся за себя. К смерти он относился, как к естественному процессу жизнедеятельности человека. Раз родился, то обязательно умрешь, рано или поздно. Но это, когда речь шла о нем самом. Сейчас информация, которую он узнал несколько минут назад, повергла молодого мужчину в панику. Его мама смертельно больна, и счет идет на недели, а может даже дни.

Уже битый час он пытал лечащего маму врача на предмет ее спасения. Пусть это будет маленький шанс, пусть незначительная надежда. Сергей готов продать почку, только бы мама осталась живой. Но доктор лишь разводил руками – медицина бессильна.

Первый раз Ив испугался за мать, когда она попала в автокатастрофу и находилась на волоске от смерти. Три перелома, черепно-мозговая травма, она лежала на больничной койке реанимации и была белее самой простыни. Три дня Сергей находился в паническом неведении, и все же тогда ей удалось выкарабкаться.

С тех пор нет-нет, но приходила мысль, которая липкой паутиной влезала в голову: «Что я буду делать, когда мамы не станет?». Он гнал ее из головы, запрещал себе даже думать об этом, но все равно мысль просачивалась обратно, чтобы отравлять жизнь Сергею. Потерять самого любимого человека стало его фобией.

И вот сейчас он сидел возле больничной койки и держал за руку маму. Ему казалось, что стоит разорваться этой связи, как душа матери покинет бренное тело. Поэтому Сергей буквально впился в материнскую кисть своими пальцами, хотя ладони уже давно вспотели. Он смотрел и смотрел на мать, пытаясь запомнить секунды, которые истекали, будто крупинки в песочных часах. Кап, и осталось меньше. Казалось, только криком можно прогнать эту боль из груди.

В свои шестьдесят с хвостиком мама выглядела на 45-ть. И гордилась всегда этим. Худенькая, хрупкая, вечно молодая. Она даже красила волосы… Стоп! Мама никогда не была блондинкой, считая, что этот цвет можно спутать с сединой. Только жгучая брюнетка. Причем, красила волосы каждый месяц, строго по расписанию день в день. Тогда почему она блондинка сейчас? И до Ива стало доходить, что это все не по-настоящему. Ожил его страх. Это происходит не в реальном мире, а только в страшной иллюзии испытания. Поэтому он смог подавить, рвущийся наружу крик…

…Валька снова была маленькой девочкой. Снова жила с любимой (трезвой) и ненавистной матерью, которая опять привела домой этого противного усатого жирдобана. Его сало всегда противно вываливалось через резинку трусов и колыхалось из стороны в сторону холодцом, когда тот выходил из спальни, чтобы покурить или поссать. И каждый раз сальные глазенки пялились на Вальку (подробности в «Истрии Вальки». Прим. автора).

На этот раз он вышел вместе с мамкой. Снежана никогда не стеснялась дочери (и никого вообще), поэтому сейчас ее сиськи тряслись в унисон салу жиртреста. Они подошли к холодильнику и достали еще одну бутылку водки. Мужик тут же открутил крышку и приложился прямо из горла. Затем влил жидкость в подставленный раскрытый рот матери. Он закашлялась и залилась смехом, алкоголь потек по ее грудям, животу и заполз в материнские стринги.

Мужик что-то шепнул матери. На что та удивленно ответила:

– …еще соплюха, нафига она тебе. Хочешь, давай Жанку позовем, она не откажет. А с нее какой резон? – нарочито громко закаркала под конец мать пьяным голосом. Для нее секс был такой же естественной вещью, как сон или испражнение. Снежана не раз говорила, что мечтала стать порнозвездой, чтобы можно было красиво трахаться на камеру и получать за это деньги. Но было одно «но» – родилась она не в том месте. Зато отдавалась она всегда со страстью, будь то Жанка, или этот жирный кусок мужской плоти… Или какой другой, или сразу несколько. Поэтому в том, что дочка изведает «сладенького», ничего страшного не видела. Даже пусть в юном возрасте. «Чем раньше начнет, тем быстрее почувствует вкус к этому делу», – не раз рассуждала мать в пьяной беседе по душам с Жанкой.

– Вот пусть и попробует! Я же ее не трахать собрался, а только в рот дать. Пусть привыкает, учится правильно обращаться с мужиками с детства. Это всегда пригодится. А я опытный и симпатичный, – разошелся от грязных мыслей кусок сала.

–Ну дай, с нее не убудет. Эй, Парашка, хочешь сладенького? Иди лизни, вишь дядя Толя что тебе приготовил? И уже встало у него…, – этот факт сильно рассмешил Снежану, и она сломалась пополам в приступе пьяного смеха. А мужик направился к Вальке с торчащим в руках членом…

«Пошел на хер!!!» – выкрикнула Валька и вывалилась из ниоткуда прямо перед своими друзьями, на секунду «мигнув», а затем снова исчезла.

Она не прошла испытание! Она закричала! Отрядовцы испуганно переглядывались и смотрели с надеждой на то место, где еще мгновение назад была Валька. Но опасения оказались напрасными. Девушка появилась снова на этом же месте со своими бебутами в руках. Разъяренная, с сумасшедшим взглядом. Ее руки словно сломанный вентилятор отправляли кинжалы в разные стороны под разными углами. А Валька все орала и орала: «Пошли на хер! Все!!!»

Рядом с ней возникла «невеста». Ее лучезарно ослепительный белый наряд был исполосован, словно это полупрозрачное одеяние подрала когтями кошка. Воздушные куски субстанции, из которого было соткано одеяние, отрывались, но не падали на землю, а парили рядом. А Валька била бебутами светлую жену, не уставая, пока та не рассыпалась искрами.

– Эй, а поцеловать? Айка, тебя уже засосали в десны? Нет? Вот и меня нет, одни обещания…

В этот момент перед каждым возникло по одной (своей) «невесте». Существа быстро прильнули к губам своих подопытных, чтобы затем уйти по своим делам. Наверное, снова кружить в хороводе. Поцелуй был коротким и холодным, и никак не эротичным. Это было скорее печать и знак того, что испытание пройдено успешно. Но Валька из вредности стояла на своем:

– Где мой поцелуй? Я прошла через ТАКОЕ, я требую его! – и тогда одна из невест в черном, вместо уничтоженной подруги, подплыла к Вальке и коснулась ее губ своими.

– И это поцелуй??? Кто так целу…, – начала было выпендриваться Валька, но резко замолчала. Зато заговорила система своим оповещением:

«Игроку Валькирия удалось уничтожить бессмертное создание. Опыт+ 1000, физический урон увеличен на 2 процента. Режущее оружие +1. При этом, на нее наложено проклятие «Тишины» от «Черной жены». Игрок Валькирия не сможет говорить в течение суток».

«А вот это испытание для Вальки будет посерьезней предыдущего», – подумали отрядовцы, усмехаясь про себя. Юный сыщик возмущенно жестикулировала руками и даже ногами, но сказать что-либо так и не смогла. А затем Валька сплюнула на землю по примеру Нарви, смирившись с проклятием. И в том месте, куда упал плевок открылся портал…

Глава 9: Если заело тормоз – дай задний ход

Портал висел над землей на высоте около 20 сантиметров. Дырка в пространстве выглядела восхитительно. Она переливалась всеми оттенками голубого от насыщенной бирюзы в центре до прозрачности топаза у краев. При этом пробой слегка гудел и потрескивал, словно через него проходил ток высокого напряжения. В воздухе пахло озоном, а закругленные края портала дышали волнами, то немного сужаясь, то расширяясь. Казалось, он дышал.

Вот только толку от этого явления было, как от другой дырке – в бублике. Ив уже полчаса пытался пройти на ту сторону, куда, по идее и должен был открыться пространственный прокол. Но, заходя внутрь, ты просто вываливался на другой стороне портала. Такой же результат был и в случае, если заходить с сзади – выходишь спереди. Хотя, перед/зад у прокола отрядовцы назначили произвольно. Куда смотрели лицом – там вход, а с обратной стороны – выход. Но это в теории. На практике все оказалось иначе.

При входе в портал (что с одной, что с другой стороны) ощущалось уплотнение воздуха, словно продавливаешь мембрану, затем она бесшумно лопалась и, пытавшийся пройти, оказывался на другой стороне.

– Сломатый, какой-то портал нам достался, – пошутил Один.

– Ага, вроде и работает, а вроде, как и нет, – подтвердил Ив слова друга. – Но не просто же так он здесь возник. Должна быть причина.

– Причина есть. Это наш путь. Но, чтобы пройти в него, его нужно активи… акфитир, ахтфиро… Заставить заработать, – внес свою лепту Митрич. Ему так хотелось применить новомодное слово, которое он подхватил от Ива, вот только выговорить его оказалось сложно.

– Ммммм, ааа, ыыы. – сказала умную вещь Валька. Даже на наложенное на нее проклятие, девушка пыталась помочь отряду, а точнее – привлечь к себе внимание.

– Полностью с тобой согласен, – серьезно сказал Ив. – Еще, какие-нибудь предложения будут?

– Я слышал про такие переходы, – вставил Нарви. – Они появляются и начинают действовать при определенных условиях.

– Каких? – уточнил Ив.

– У разных порталов они разные. Иногда это какой-либо предмет, порой – нужное слово, а бывает, что есть и скрытые механизмы, запускающие устройство?

После его слов загорелось сообщение системы:

«Вы нашли портал. Найдите способ его активировать. Опыт + 500»

Хм, судя по очкам опыта задание не сильно сложное. Но порой даже самый простой ключ, проще изготовить, зная какой он должен быть формы, нежели найти его. Вот так и здесь. Несомненно, способ существовал, причем, несложный. Но что требовалось сделать и где его найти – никакой мысли или подсказки.

– Давайте попробуем отыскать этот механизм, – сказала Айка. И все принялись искать то, чего не теряли.

Дварф занялся поисками именно механизма: кнопки, крючочка или какой иной загогулины. Он на четвереньках облазил каждый миллиметр вокруг портала. Ощупал все, что можно и нельзя, включая и воздух, после чего посмотрел на командира отряда и отрицательно покачал головой.

Айка, пыталась использовать заклинания, которые хоть немного подходили под ситуацию. Митрич искал «сокрытое», уходя в инвиз и возвращаясь из него. Колояр и Один помогали тем, что не мешали. Ив думал. Он заметил, что действия Айки меняют структуру и цвет портала. Чуть – чуть, но изменения имелись. А что это дает и как использовать – мыслей не было.

Валька тоже не сидела сложа рук. У нее заморозили язык, но не руки с ногами. Сыщик применяла все свои умения, чтобы найти решение. Но тоже тщетно. Она, как и Ив догадалась, что портал как-то связан с магиней. И тут ее осенило. Она подбежала к Иву и пыталась что-то сказать, используя жестикуляцию. Вот только пользоваться сурдопереводом ни она, ни командир не умели. Поэтому все махания валькиными руками, Ив воспринимал, как эффектную ерунду. Много действа – толку ноль.

– Что ты машешь, глаз выбьешь еще. Успокойся, не можешь сказать – пиши в отряд чате, – после этого замечания Валька хлопнула себя ладонью по лбу, а в чате от нее появился месендж.

«Ив, Буян нам не случайно букову открыл. Ту которая показывает, что спрятано за Явью. Палка с бесконечностью сверху, сказать, как она звучит не могу, молчать еще две трети суток. Ну ты понял?»

Ив кивнул и произнес вслух:

– ИезЖхизйссЕаеиЯ, что ли? – звучание буковы, впервые произнесенное любым человеком или иным существом, сохранялось в голове навсегда. Написание молнией впечатывалось в кору головного мозга, а звучание записывалось аудиофайлом.

В это мгновение портал словно ожил заново. Он приобрел объем и глубину и, казалось, стал ярче. Гудение усилилось, треск, наоборот, прекратился. Пространственный пробой был готов к работе… но не работал. Система, раздав каждому по 500 опыта, зачла активацию портала, но выставила другое условие:

«Вам удалось найти способ активировать портал. Опыт +500 каждому участнику отряда. Найдите способ пройти через портал».

– Здрасьти – мордасти, – буркнул Ив себе под нос. А затем уже обратился ко всем. – Слово-активатор, а точнее, букову, мы догадались. Точнее Валька догадалась, поправился Ив, взглянул на удивленно-негативный взгляд сыщица. Типа, я тут придумала, а лавры всем?

– Да, дверь мы создали. Теперь нужно придумать, как ее открыть. Каким ключом? – задал Один вопрос, который читался на каждом лице и каждой морде. И повторил слова командира. – Есть предложения?

– Давайте рассуждать логически. Нарви говорил, что «оживить» портал может механизм, коего мы не отыскали. Нужное слово, а мы его нашли и предмет. Не думаю, что ключом будет служить серебряная пряжка или ржавый наконечник стрелы, слишком банально.

– Может, камни драгоценные? – спросил Нарви. Для дварфов, вообще, самоцветы были чем-то особо важным. Поэтому, ими не только украшали оружие и предметы. Их использовали, в отварах и настоях, размельчив в порошок. В заклинаниях, как источник манотока и в лечении болезней, принимая кусочки внутрь целиком. Поэтому, как можно было не верить Нарви, что нужным предметом окажется именно драгоценный камень? Никак, поэтому он говорил совершенно серьезно, предлагая такой вариант.

– Нет. Вряд ли. Я бы понял, если бы имелись в портале или на земле вокруг него какие-либо углубления, чтобы вставить в них камни в правильно порядке. Но ведь нет ничего. Выходит и предмет нужный нам следует искать другой. Он должен быть связан… Айка, а что ты делала с порталом, что он моргал? Точно, этот предмет, каким-то образом на тебя завязан…

– Кровь, – прошептал Митрич.

– Угу, ммммшшшс, – добавила Валька, а потом дописала в чат: «Я уже про это полчаса пытаюсь сказать».

Айка подошла к порталу, чиркнула ножом по ладони и щедро оросила «стеклянную» поверхность своей кровью. Гудение переросло в свист. А полог в очередной раз моргнув, раздвинулся и оттуда отрядовцы услышали:

– Входите уж, раз додумались. А я все гадал, найдете решение или нет? Нашли, молоды. Да, входите, не стойте, – обратился незнакомец ко всем, а затем персонально к Вальке. – А ты можешь говорить, тут можно. А то ишь, удумали. От этого проклятия тебя, как бочку с брагой, коею запечатали пробкой, раздувает. Того и гляди, либо емкость развалится от газа, либо пробку вышибет. Вон глаза из орбит уже лезут из-за невозможности слово молвить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.