Диана Рымарь
Девственница Дана

Часть 1
Курортный роман

Глава 1. Вкусы Назара Молотова

Понедельник, 13 сентября 2021.

17:00.

«Куда ж ты так сиськи выпятила! – мысленно застонал Назар, глядя на откровенное декольте Софочки. – Было бы что выпячивать вообще…»

Однако возмутился он отнюдь не из-за размера бюста новенькой секретарши. Фигура у девушки вполне себе ничего, как и она сама. Жгучая во всех местах брюнетка. Для кого-то лакомый кусочек, для него же – нечто среднего рода, ведущее себя неподобающим образом.

Назар Молотов терпеть не мог, когда женщины так откровенно себя предлагали. А Софочка разве что сама у него на столе не разлеглась, задрав при этом юбку. Бесконечные томные взгляды плюс декольте до пупа – по мнению босса, откровенная провокация.

«Милая моя, если мне будет надо, я тебя сам возьму, еще и разрешения не спрошу!» – прорычал он про себя.

Вслух же вполне деликатно продолжил раздавать поручения:

– Я уезжаю завтра. Если что, мне можно звонить. Но без фанатизма! Только в крайнем случае!

– Как? Уже завтра? – Глаза Софочки округлились, сделав ее похожей на героиню анимешных мультфильмов. – Но партнеры…

– Николай Анатольевич со всем разберется, на то он и зам.

– Еще звонила некая Анастасия Стошева, но вы были на совещании, и я решила не беспокоить… – заблеяла Софочка.

– Да боже ж ты мой… – Назар закатил глаза к небу, провел рукой по коротко стриженным черным волосам.

– Это кто-то важный? Но вы не оставили распоряжений… Извините! – Глаза секретарши продолжили круглеть.

Да, можно сказать, что Анастасия Стошева была для Молотова важным человеком, по крайней мере, какое-то время точно. Последние полгода она гордо носила звание его единственной любовницы. Быстрых перепихов непонятно с кем Назар не жаловал. Предпочитал иметь постоянную партнершу, чтобы без сюрпризов. Он был доволен ею, а она им. Однако срок годности этих отношений подошел к концу. У Назара впереди были совершенно другие задачи.

– Если она позвонит еще раз, – отчеканил Молотов, – скажи, что я уехал за своей невестой!

Он бы, может, и оставил Настю при себе, так сказать, для пользы тела. Мало ли как пойдут дела с молодой нареченной. Ни к чему лишать себя качественного секса. Однако Стошева отчего-то решила, что у них безумная любовь, и если Назару и нужно жениться, то непременно на ней. Тем самым, по сути, подписала себе приговор.

Как любовница она подходила Молотову идеально. Опытная, раскрепощенная, знала, как подать себя на вечеринке, послушно выполняла все, что он просил, и за это была не раз вознаграждена как переводами на карточку денежных средств, так и подарками в виде драгметаллов с камнями. Но такой, как она, Назар никогда не смог бы полностью доверять. Девицы, которых используешь исключительно для пользы тела и расплачиваешься за это звонкой монетой, на роль жены не годятся. К тому же никаких чувств, кроме периодически накатывающей похоти, он к Насте не испытывал.

Назар западал на совершенно другой тип женщин. Снежные королевы, высокомерные сучки, девчонки, которых хотят абсолютно все. У него так было еще со школьной скамьи. Встретит какую-нибудь Мисс Вселенную и добивается потом до победного, хотя прекрасно знает, чем кончится дело.

Он был интересен внешне: высокий рост, даже, может, чересчур крепкое телосложение, симметричные, пусть и грубоватые черты лица, выразительные черные глаза – все это вкупе смотрелось неплохо и несомненно давало ему преимущество перед соперниками. К процессу ухаживания подходил с особой тщательностью. Только вот когда крепость сдавалась, счастливого, светлого завтра для Молотова не наступало. Автоматом запускалась вторая часть сценария. Назар принимался усиленно переиначивать поведение девушки, перекраивать ее под себя. Перекроив и подчинив, как правило, понимал, что более эта конкретная Мисс Вселенная ему и даром не нужна. Причем ненужной девушка становилась до обидного быстро. Потом обычно даже не стояло на нее, хотя с либидо у него всегда все было в полном порядке.

Здесь возникал резонный вопрос – зачем кроить? А не мог он по-другому. Некомфортно становилось. Непременно нужно было, чтобы живущая с ним женщина была полностью и безусловно ему покорна, чтобы при приказе «подпрыгни» спрашивала не «зачем?», а «как высоко?».

Таких прирученных снежных королев у Назара на счету было множество. Сам не знал, любил ли хоть одну из них. Этот порочный круг от нового увлечения до тотального безразличия до зубного скрежета Молотову надоел. К тому же, когда тебе за тридцать, а ему в этом году уже стукнуло тридцать четыре, поневоле начинаешь переоценивать свою жизнь. Он хотел детей, нормальную семью. Хотел Новый год не в баре, а дома, с тазиком оливье, и чтобы рядом крутилась дорогая сердцу женщина. Хотел, чтобы постель всегда была теплая и чтобы его там ждали. Желаний много, все не перечислить, но для их исполнения никакая снежная королева не подойдет, как не подойдет и содержанка.

Назар все про себя знал. Да, он – не фунт изюма, но его все в себе устраивало.

Взвесив все за и против, он четко определил, какая ему нужна жена. Это должна быть чистая, послушная девочка, готовая удовлетворить все его потребности по первому требованию. Здоровая, готовая родить ему детей и стать для них образцовой матерью. Она должна всегда хорошо выглядеть, быть готовой к сексу тогда, когда удобно ему. Должна уметь доставить мужу радость не только в постели. Массаж сделать, помассировать виски, испечь ко дню рождения торт – все в кассу. Да, претендентка на его руку и сердце определенно должна уметь хорошо готовить – это один из важнейших пунктов. Молотов любил домашнюю стряпню. К слову, этих «должна» в его списке было столько, что ни в какой сказке не расскажут, двадцать дюжин перьев истратят, и все равно не хватит, чтобы все записать.

Можно было, конечно, отыскать очередную снежную королеву и резко начать ее «одомашнивать». Только вот, как говаривал великий Альберт Эйнштейн, если делаешь все по-старому, глупо рассчитывать на другой результат. В этот раз Назар решил пойти другим путем. Он не стал искать подходящую девушку, он ее заказал. Да, в наше время, оказывается, и такое вполне возможно, если хорошенько поискать.

Жила в небольшом черноморском поселке одна ушлая семейка осетин. Хорошее дело делали. Брали из местного приюта девчат-подростков и учили их искусству быть хорошей женой, матерью, хозяйкой. Список навыков, которые прививали этим девчонкам, был даже длиннее списка хотений Назара. Кроме того, приемные родители следили за тем, чтобы девчонки не сбегали на свидания к парням. Строго следили, но оно и к лучшему. За молодняком нужен глаз да глаз. Назар отлично помнил себя в этом возрасте. В общем, растили дочерей правильно, а потом пристраивали замуж за приличных людей.

По мнению Назара, такая судьба значительно лучше, чем участь обычной детдомовской сироты.

Конечно, застолбить одну из дочерей Габарашвили – удовольствие не из дешевых. Те всерьез относились к делу воспитания дочек и калым за них хотели немалый. Оно и понятно, учитывая, сколько вкладывали в девчонок. Назар посчитал это честным. Правильно воспитанная жена – залог семейного счастья. За такую можно и заплатить, тем более что Молотов вполне мог это себе позволить.

Узнал он о чудо-невестах от инвестора одного из сторонних проектов, Баграда Бедоидзедролли. Мерзкий тип, к слову сказать, к тому же лет ему много, но как удачно женился! Молоденькая, послушная, а какая талантливая… Эта девчонка не умела разве что превращать свинец в золото, все остальное ей было по силам.

От такой лапушки в качестве невесты Назар уж точно не отказался бы, поэтому и навестил пару лет назад тот черноморский поселок, о котором так благодушно поведал Баград. Может быть, женился бы сразу, только на тот момент у Габарашвили все девушки подходящего возраста были уже «забронированы». Пришлось, как бы это ни банально звучало, встать в очередь. Ему предложили несколько девчонок. Назар выбрал одну – с экзотическим именем Даниэла и уехал восвояси, полный надежд на светлое будущее. Малолетнюю невесту Молотов не навещал, но ее приемный отец посылал ему фото каждые несколько месяцев. Девочка со временем все хорошела и хорошела. К восемнадцати бутон превратился в цветок. И вот пришло время Назару его сорвать.

Девчонка справила совершеннолетие. Пора ей стать Молотовой.

Он много сотен раз разглядывал последние фото, что прислал ему Авзураг, приемный отец невесты. Немного коробило, что он фотографировал ее в купальнике. Но, с другой стороны, как иначе показать, что выросло из некогда плоской, ничем не примечательной девчушки, какой она была в их первую и единственную встречу.

Чем дольше Назар смотрел на фото, тем яснее понимал, что Даниэла ему очень понравится в реальной жизни. Уж в постели с ней точно будет хорошо, даже если любви не случится. Длинные кудри насыщенного каштанового цвета, васильковые глаза, фигура стройная, в правильных местах округлая: и попец имеется, и с грудью все хорошо – до отказа заполнит его ладони. Ноги стройные, с нежной линией бедер и аккуратными коленями. Такие ноги будет очень приятно раздвигать. Правда, нос немного курнос и сплошь покрыт веснушками, но это девчонку не портило, скорее добавляло пикантности. Еще ростом не вышла, зато, если встанет перед ним на колени, будет удобно делать минет. Везде есть свои плюсы.

Голос секретарши вернул его к действительности:

– Вы помолвлены?!

Софочка заморгала накладными опахалами, что были у нее вместо ресниц. Потом, видно, сообразила, что вопрос не по чину, и быстро залепетала:

– Извините, я все поняла, я пойду!

И действительно буквально выбежала из его кабинета.

– Ох уж эти секретарши… – пробубнил он себе под нос.

Он бы с большей охотой вместо молоденькой фифочки нанял какую-нибудь матрону предпенсионного возраста, чтобы в офисе занималась исключительно работой, а не попой перед всеми вертела. Но красивое лицо в приемной положительно сказывается на имидже компании. А свою фирму Назар любил и гордился ею, хотя лет десять назад и предположить не мог, что будет управлять фабрикой по производству радио- и видеонянь. Название для своего детища выбрал соответствующее: «Идеальная няня».

Радионяни – товар востребованный. Сейчас без них ни одна семья не обходится. Правда, и производителей пруд пруди. Чтобы отличаться от конкурентов, Назар сделал особый упор на дизайн. Его радионяни изготовлены в форме игрушек, которые можно незаметно поставить на полку, а можно и погрызть, пошвыряться ими, поиграть. Прибору ничего от этого не будет. Не боящиеся ни ударов, ни воды, ни детских зубов, эти красавицы поражали потребителя своей надежностью.

Существовала и эксклюзивная линия продукции – крошечные радионяни размером с булавку. Эту булавку можно было приколоть к кофточке своего грудничка и слушать, как он гуляет с няней или бабушкой. Опять-таки, с помощью микроприбора можно в мгновение ока отследить местонахождение.

Чего стоил уникальный продукт компании «Идеальная няня» – лак-пеленгатор. Самое новое изобретение Молотова. В лаке содержались крохотные, почти прозрачные микрочипы, при помощи специального приложения на телефоне показывающие местонахождение объекта. «Намажьте мизинец вашего малыша этим веществом, и вы всегда будете знать, где он».

Девиз компании Молотова звучал так: «Безопасность ребенка прежде всего».

Его продукция очень быстро набрала популярность, после того как дочь одного московского чиновника была найдена благодаря этому лаку. СМИ так растиражировали эту историю, что лак-пеленгатор очень быстро превратился в хит сезона.

Вокруг компании Молотова велось множество споров. Люди препирались друг с другом до хрипоты и боли в горле. Ведь изобретение Молотова можно было использовать как угодно и следить не только за младенцами. Назар на такие нападки всегда отвечал: «В каждом доме найдутся ножи – элемент ежедневного обихода. Соберите их и утилизируйте от греха подальше, а то вдруг кто поранится. Использовать во зло можно что угодно, но это не значит, что нужно отвергать технологии будущего».

Кстати, именно сейчас ему предстояло пережить очередное интервью. Журнал «Здоровый ребенок» попросил его разъяснить особенности чудо-лака и уровень безопасности его использования. Назар, конечно же, согласился. Лишний пиар никогда не лишний.

Но как только интервью закончится, Молотов сбежит с работы. До завтрашнего дня еще куча дел. У Назара весь месяц расписан наперед. Вечером нужно собрать вещи. Завтра до обеда он уже будет в маленьком Черноморском поселке Дивноморск, остановится в гостинице, носящей гордое название «Отличная». Гостиница эта была непростая. Именно там и проживала семья его невесты. Осетины сделали это место райским уголком для отдыхающих, а заодно настоящим домом для приемных дочерей, что там воспитывались.

Назар даст девчонке пару дней на сбор вещей и прощание с близкими, после этого увезет ее в Краснодар, поселит у себя. Потом пара недель тест-драйва семейной жизни. Пусть Даниэла покажет, какой женой ему станет. Если и правда окажется невинной прелестью, которую ему и обещали, он выплатит Авзурагу вторую часть обещанного калыма и сходит с девушкой в ЗАГС. А после этого их будут ждать две недели медового месяца на Карибах. Назар уже все забронировал.

Когда первые страсти поулягутся, Молотов вплотную приступит к размножению. Через год Даниэла родит ему первенца, через пару-тройку второго. И будет он жить поживать да добра наживать. А если семейный очаг будет не в радость, ее ведь можно и на стороне поискать, радость эту.

Глава 2. Гостиница «Отличная»

За четыре года до описанных событий.

Понедельник, 18 сентября 2017.

09:00.

– Вы с ней поаккуратней! – Краем уха Дана услышала, как воспитательница увещевает ее нового приемного отца. – Все-таки досталось девчонке…

– Не переживайте, реабилитируем! – заверил женщину Авзураг Габарашвили.

Потом повел ее по коридорам приюта, так и не ставшего для Даны домом, посадил в машину. Сказал, что отвезет туда, где ее уже ждут.

Даниэла всю дорогу присматривалась к мужчине. Он был среднего роста, типичной кавказской наружности, зато выражение лица интеллигентное. На алкаша совсем не похож. Тихо радовалась, что из множества девчонок он выбрал именно ее. Задавалась вопросом, отчего не взял на воспитание кроху, ведь ей-то самой уже четырнадцать. Найти приемных родителей в таком возрасте – дело почти нереальное. Точнее, реальное, если при удочерении заинтересован исключительно в пособии на содержание ребенка, а не в самом ребенке. Однако Авзурагу Габарашвили те скудные деньги явно были бы что слону дробина. Вон какая у него хорошая машина, даже иномарка. Одет красиво, и телефон у него дорогой.

«Наконец-то мне повезло!» – решила Дана и расслабилась.

Папа Авзураг, как он просил себя называть, привез ее в место, поразившее девочку своей красотой.

«Гостиница „Отличная“», – прочитала Даниэла на светящейся синими фонариками вывеске. Настоящий большой отель почти у самого пляжа. Трехэтажный, по всей видимости, недавно отремонтированный, и внутри все чисто, аккуратно, дорого. Тут тебе и мягкий ковер по всему коридору, и кожаные диваны с креслами перед стойкой регистратуры, а за стойкой заседает девчонка чуть старше самой Даны. Все блестит и сверкает.

Никогда в жизни Даниэле не доводилось отдыхать в подобном месте. Ее родители погибли в автокатастрофе, когда девочке исполнилось пять лет. Она и не помнила их почти. В голове сохранились лишь неясные образы, пусть и дорогие сердцу. Ее воспитывала бабушка-пенсионерка. Понятное дело, никуда дальше соседской дачи отдыхать внучку не вывозила. Жили скромно.

Впрочем, Даниэла не жаловалась. Ей и без дорогих отелей жилось неплохо. Бабушка была доброй, любила готовить, денег на внучку не жалела. Одна проблема – женщина была очень старенькой.

– Мне здесь жить? – с восхищением спросила Дана, оглядываясь по сторонам.

– Ну, не в коридоре! – усмехнулся приемный отец. – Пойдем, тебя покормят.

Мужчина отвел ее прямо в настоящий ресторан. Он находился в самом сердце гостиницы. Такой шикарный, что Дана даже боялась запачкать ботинками сверкающий лаком пол.

Там ее уже ждали за накрытым столом. Целых семь девочек, кто постарше, кто помладше смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Когда Дана подошла, они все как по команде вскочили, принялись здороваться. А еще ее приветствовала женщина потрясающей восточной красоты. Высокая, белолицая, глаза и волосы черные как вороново крыло.

– Ты можешь называть меня мама Марисоль, – протянула она певучим грудным голосом.

Потом Дану кормили блюдами, которые она до сего дня и не пробовала ни разу.

Дзыкка (блюдо на основе сметаны и муки, по вкусу и консистенции напоминает кашу), Давонджин (пирог-лепешка с листьями черемши и осетинским сыром), Сахараджин (невероятно вкусная выпечка с сыром и свекольной ботвой).

– Ого, это вы каждый день так едите? – спросила Дана, набив живот под завязку.

– Это праздник в честь тебя, – ответила мама Марисоль.

– Ну спасибо! – протянула девочка с чувством. – Такие замечательные блюда! Экзотические!

– Скоро они не будут тебе такими казаться, – усмехнулась женщина. – У нас ресторан осетинской кухни. Мы чтим традиции предков и готовим по их рецептам. Скоро ты и сама научишься это делать, вот увидишь!

После праздничного завтрака ей еще и одежду подарили. Да, не шик, юбка длинная, аж до пола достает, и цвет у нее скучно-коричневый, а блузки вообще поросяче-розового цвета, который Дана всегда обходила стороной. Но зато одежда была новой, удобной, а главное – подходила по размеру, что несомненно очень приятно. А то, что цвет не подходит, это уже детали, тем более что все остальные сестры ходили точно в такой же одежке. Считай, семейная форма.

Счастливая донельзя Дана поблагодарила папу Авзурага.

Правда, после того как ей показали комнату, где она будет спать, восхищений у нее поубавилось. Кроватей там было даже больше, чем в общей спальне в детдоме. Заняты не все, но ей объяснили, что скоро в «Отличной» появятся еще девочки.

Позже приемный отец позвал ее в кабинет для серьезной беседы.

– В этом доме существуют правила, много правил, – начал он, пристально разглядывая лицо Даны. – И твое качество жизни напрямую зависит от того, насколько хорошо ты будешь их выполнять. Все девочки в равной степени помогают Марисоль по хозяйству, работают в гостинице и ресторане. Твои обязанности со временем определят, а пока ты будешь на подхвате на кухне, станешь помогать в прачечной, раз в несколько дней будешь ходить с поварами на рынок, две смены в неделю будешь прибирать номера…

Вот тогда-то Дана и сообразила, в чем подвох, а заодно и поняла, для чего Габарашвили нужно столько приемных дочерей. По мере того как Авзураг продолжал выдавать информацию, все больше и больше убеждалась в своей правоте.

– Мне воспитательница рассказывала, что ты девочка рукастая, сообразительная. А чего не умеешь, научим. Со всем справишься! – завершил свою долгую речь приемный отец.

«Эй, дядя, ты меня удочерил или на работу взял?» – кричало ее внутреннее я.

По списку обязанностей выходило, что не на работу даже, а скорее в круглосуточное услужение.

Через неделю после удочерения.

Вторник, 26 сентября 2017.

7:45.

– Девочки, заберу вас сегодня чуть позже. После занятий можете подождать в кафетерии, – предупредил их отец Авзураг. Запрыгнул в свой микроавтобус и уехал, оставив их у порога школы.

Видавшее виды трехэтажное здание раззявило пасть в ожидании дочерей Габарашвили. Всего у Даны теперь было восемь сестер. Поначалу девочка посчитала их приветливыми, милыми, но то было очень обманчивое первое впечатление. Очень скоро она поняла – это не живые люди, какие-то роботы. Как еще можно назвать девчонок, которые встают с первыми лучами солнца и сразу принимаются за работу, – и так до самого заката. Ни минуты покоя, все в труде и пользе. Причем еще и на нее шикали бесконечно.

Оказалось, в «Отличной» соблюдают такой принцип, как круговая порука. Если ты что-то не успеваешь сделать, попадает не только тебе, но и остальным девчонкам. А Дана почти сразу умудрилась впасть в немилость. Испортила целый ворох рубашек отца Авзурага, а заодно и пару блузок мамы Марисоль. Не заметила, что в стиральной машине остался красный носок, и запустила цикл стирки белых вещей.

Ругали девочку долго, досталось и остальным за то, что не присмотрели, не научили. А следующим вечером Даниэла чуть не спалила один из номеров, когда из любопытства зажгла найденную там аромасвечу. Пока Дана смахивала пыль, пахнувщая ванилью мерзавка деформировала пластиковый стакан и свалилась прямо на ковер. Дыму от подпаленного паласа было столько, будто девочка организовала посреди номера костерок с метр высотой. В результате всех дочерей на неделю вперед лишили ужина. Такое вот наказание.

Сестры потом шипели на нее весь следующий день и в школе, и дома. Каждая хотела удостовериться, что Дана больше близко к свечкам не подойдет.

«Рукожопая и тупая, тупая и рукожопая!» – кричали они на нее.

А ведь Дана совсем не такая. В школе всегда ходила в отличницах, и по хозяйству многое может. Вовсе никакая не руко… Эх… Внутренний голос подсказывал Дане, что то было только начало жаркой сестринской «любви».

Но не только это мучило девочку. Бесил бесконечный контроль, приказ всегда носить при себе телефон, даже если идешь в ванную, и отвечать на звонок приемного отца в первые три гудка. Если вдруг задержалась с работой, – отчитываться. После уроков сразу лететь к машине. Дана стала подозревать, что армия в сравнении с этим – настоящий курорт.

«Нет, не приживусь я здесь! Не приживусь, и все тут», – решила она.

Поэтому сегодня рано утром она залезла в сумку приемной матери и стащила всю наличность, какая там была. Набралось немного – около пяти тысяч. Но этого было достаточно для того, чтобы купить билет на автобус и рвануть из ставшего ненавистным Дивноморска куда глаза глядят. Перед ней открыт весь мир, как-нибудь проживет. Доберется до какого-нибудь большого города, отыщет рынок, а там, может, и работу предложат. Дана многое умеет – и торговать, и овощи укладывать, и за витринами следить. Или можно отыскать парк аттракционов, цирк, ярмарку. Так будет даже лучше. Наверняка там найдется работа и ночлег. Даниэла маленькая, в самом крохотном уголочке поместится.

С нее хватит приемных семей. Ведь до Габарашвили была еще одна. Взяли ее за пару месяцев до того, как Авзураг обратил на нее внимание. Почти неделю продержали в подвале, кормили впроголодь, даже свет почти не включали. Повезло, что однажды приемная мать спустилась к ней подшофе и забыла запереть дверь. Дана сбежала от той семьи, и от Габарашвили сбежит. А в приют больше ни ногой. Нечего ей там делать, раз они детей таким извергам раздают. Да и сам приют какой-то гиблый, нет там места радости, одна безысходность. Лучше девочка будет сама по себе.

Чтобы не вызывать подозрения, Даниэла последовала за сестрами. Когда вошли в здание, улучила момент и двинулась в другую сторону.

– Ты куда? Географичка заругает, если опоздаем!

– А я вчера на физре пенал забыла, сейчас заберу и сразу в класс…

– Смотри, ведь не пустит, если задержишься!

Ей, собственно, того и надо. Пусть сестры думают, что не пустили. Дана свернула за угол, подождала, пока девчонки исчезнут из виду, и рванула из школы. Благо, автовокзал совсем рядом.

– Мне до Краснодара! – попросила она кассиршу.

Повезло купить билет на отъезжающий рейс. Через полчаса Дана уже сидела в автобусе и махала рукой ненавистному поселку.

– Прощай…

Через десять часов.

Ее перехватили на автовокзале в Ростове, куда она добралась с пересадками во второй половине дня. Сначала ничто не предвещало беды, к Дане подошел полицейский, спросил, куда она едет. Девочка проблеяла, что ждет прибытия бабушки. Очень надеялась, что на этом допрос и закончится, но куда там. Полицейский вдруг сказал, что подождет с ней. Дана понадеялась, что ему надоест стоять, уйдет или отвлечется – тут-то она и сбежит. Через десять минут поняла, что зря потратила время. Охрана незаметно перекрыла оба выхода. Надо было бежать сразу или проситься в туалет и оттуда бежать.

Дальше события развивались очень быстро. К ним подошел второй полицейский, и Дану подхватили под обе руки. Правда, повели не к привокзальному отделению полиции, а к патрульной машине.

– Я туда не полезу! – Дана пятилась изо всех сил. – Я ничего не сделала, за что вы меня задерживаете?!

– Нехорошо сбегать от родителей, Даниэла! Ой, нехорошо… – цокнул языком полицейский и пихнул ее на заднее сидение.

А потом на двери клацнули замки и Дана оказалась в западне.

– Вы не понимаете, они со мной плохо обращаются! – пыталась она достучаться до сознания мужчин.

Однако слышала в ответ лишь:

– Нечего врать!

А потом и вовсе никто не реагировал на ее слова.

Дану повезли обратно в Дивноморск. Путь был неблизкий. Уставшая, голодная и морально истощенная, в дороге она уснула. А проснулась, когда машина остановилась у какого-то мелкого поселка. Полицейские не сказали ей ни слова, лишь молча открыли дверь и выволокли на улицу. Тут Даниэла увидела, как ей навстречу идет отец Авзураг, а рядом с ним шагает человек, которого Дана видела в «Отличной» всего раз. Кажется, его звали Улдан.

Точно! Дядя Улдан! Девчонки говорили, что он большой начальник, майор полиции! Может, ему пожаловаться? Но чем дольше она смотрела на лицо кавказца, тем яснее понимала, что жалоба будет явно не по адресу.

– Нашлась ваша пропажа! – отрапортовал полицейский и оставил Дану на попечение братьев Габарашвили.

– Ты очень меня разочаровала, Даниэла! – отчеканил отец Авзураг.

Это было единственное, что он ей сказал.

Потом дядя Улдан схватил ее за руку и с силой потащил за собой. Рывком открыл дверь минивэна и пихнул Дану в спину. Она влетела в салон с такой скоростью, что проехалась по сидению и даже приложилась головой о противоположную дверь. Так и лежала распластанная, когда раздался щелчок замков.

Потом оба брата Габарашвили сели на передние сидения, и машина тронулась с места. Дана забилась в уголок и затихла, выжидая.

Ехали молча минут двадцать. Потом машина остановилась у захолустной, плохо освещенной заправки.

– Я за кофе! – сказал Авзураг и вышел.

– Не бойся, я за ней послежу! – прогремел ему вслед Улдан.

Как только приемный отец скрылся в дверях магазина, его брат тут же вышел из машины и прямиком направился к задней двери. Секунда, и он рядом с Даной. Схватил ее за руку и зашипел, притягивая к себе:

– Сейчас чтоб ни звука!

Она сначала не поняла, к чему он это, но быстро разобралась, когда мужчина крепко ее обнял.

– Не надо! – пискнула она и принялась остервенело дергать за ручку запертой двери. Потом потянулась к кнопке замка, но Улдан перехватил ее кисть.

– Сказал, ни звука!

Он развернул ее к себе и ударил по лицу наотмашь. Крепко приложил, у Даны аж звездочки перед глазами поплыли. А потом она не поняла, как оказалась повернутой к нему спиной. Тиски мужских рук сдавили ее талию, и тут раздался звук открываемой двери и голос приемного отца.

– Оставь ее! Она должна остаться невинной!

Дядя Улдан недовольно крякнул, но рук с ее талии не убрал.

– Мы ведь можем сделать так, что она останется девственницей, есть другие варианты.

С этими словами он снова прижал Дашу к себе. В этот момент девочке захотелось умереть. Так омерзительно и гадко она почувствовала себя, когда поняла, что сейчас может случиться.

И все-таки Авзураг остановил брата:

– Девчонка должна остаться нетронутой и телом, и духом! Хочешь повеселиться, иди в бордель, Улдан! Мы девчонок не для того удочеряем…

После того как дядя хлопнул дверью и ушел в темноту ночи покурить, Авзураг снова обратился к Дане:

– Слушай сюда и слушай внимательно! Если еще раз попробуешь сбежать, мы тебя найдем! И тогда я больше не буду останавливать Улдана, усекла?

Дана принялась кивать так часто, как только могла. Ни минуты не сомневалась в правдивости слов приемного отца.

Еще через несколько часов.

Авзураг высадил брата по дороге. В «Отличную» возвращались вдвоем. Когда подъехали к воротам, на улице стояла глубокая ночь. Гостиница встретила темными окнами и тишиной.

– Завтра будет серьезный разговор, а сейчас иди к себе и ложись спать! – приказал приемный отец и проследил за тем, как Дана запетляла по коридору в спальню девочек.

В «Отличной» день начинался с зарей, поэтому приемные сестры, скорее всего, видели десятый сон. Да и Дане очень хотелось отдохнуть. День выдался бесконечный и очень волнительный. Щеку до сих пор саднило от столкновения с мужской ладонью. Желудок требовал кормежки, но эту потребность девочка проигнорировала.

Вошла в спальню на цыпочках, не хотела никого будить. И сразу поняла, что в эту ночь здесь никто не спал. Стайка девчонок собралась на двух смежных кроватях. Каждая обнимала соседку, о чем-то говорили, всхлипывали. А когда заметили Дану, сразу бросились к ней.

– Ты как? – спрашивала одна.

– Что они с тобой сделали? – вопрошала другая.

– Тебя нашел дядя Улдан, да? – трясла ее за плечо третья.

А потом Дану стиснули все разом и принялись хором всхлипывать.

Оказалось, что дядюшку боялись все девчонки. Почти каждая имела с ним столкновение и далеко неприятное.

– Пожалуйста, больше не сбегай! – просили они хором. – Ты не знаешь, что они могут сотворить! Просто слушай, что говорят, и делай, а мы поможем! И прости, что дразнили…

После этих слов девчонки снова зашмыгали носом. Тут Дана поняла: может, приемный отец у нее и сволочь, но сестры хорошие.

После того события она стала очень послушной девочкой. Послушание практически стало ее вторым я.

Глава 3. Помолвка, сыр с маслом и немножко лыжных масок

После удочерения Даны прошло четыре года.

Вторник, 24 августа 2021.

11:00.

– Ты скоро выйдешь замуж, Дана! – чуть ли не с порога огорошил ее приемный отец.

Она с шумом опустилась на первый попавшийся стул в кабинете Авзурага.

«Вот, оказывается, зачем позвал…» – вяло проплыла в голове догадка. Из Даниэлы вдруг разом ушли все силы. В мозгу возникло ощущение, что его желефицировали, поскольку никаких более-менее дельных мыслей не осталось.

– Ты уже взрослая, вон какая ладная, умелая! – Улыбка Авзурага при этом так и сочилась довольством. Будто миллион долларов в лотерею выиграл. Хотя, может быть, Дана не так далека от истины в своем предположении.

Настоящее предназначение дочерей Габарашвили приемный отец не афишировал. Но все девчонки знали, что он берет за них большой калым. Такой, за который потом можно шикарно жить не один год. Редко какая из девочек справляла в «Отличной» свой девятнадцатый день рождения.

– Ну, ну, что ты так волнуешься! – наконец соизволил заметить ее шок приемный отец.

«Ну ты и сволочь! Не тебе же придется делить жизнь со старпером!»

Так девчонки называли будущих женихов, ведь те редко были младше сорока, а чаще и пятидесяти.

– Но ведь мне еще даже восемнадцати нет, – проблеяла Дана в слепой надежде оттянуть неизбежное.

– Так и не завтра замуж отдадим, – махнул рукой тот. – Справишь совершеннолетие, тогда уж… Но ты можешь начинать готовиться. Скоро у тебя будет другая жизнь!

Сказал так, будто с чем-то хорошим поздравить ее хотел. Только Дана не верила, что из такого замужества в принципе может выйти что-то хорошее. Для нее так точно нет. В этот момент вдруг так стало себя жалко, что в горле мгновенно разросся ком размером с пол-России.

– Я могу идти? – спросила она тихонько. Не хотела разреветься прямо перед приемным отцом. Не увидит он ее слез.

Получив кивок, тут же подскочила и кинулась вон. По коридору уже не шла – бежала. Она поплачет на кухне среди сестер. Те поймут, поддержат, прикроют. Главное – до этой кухни добраться. А навстречу, как назло, двигалась плавным шагом приемная мать.

– Эй, эй! – остановила ее та. – Чего так спешишь? Авзураг с тобой поговорил?

Она схватила Дану за плечи, заглянула в лицо.

– Вижу, поговорил. Но почему же ты так расстроилась?

Ей своих слез тоже показывать не хотелось. Мама Марисоль была удивительной женщиной. Талантливой, умной, потрясающе красивой. Но эти качества перестаешь замечать, когда понимаешь, сколько в ней лицемерия. Она могла пожалеть, посочувствовать, поделиться какой-то житейской мудростью, но своими интересами не поступалась никогда.

– Что язык проглотила? – спросила она, продолжая всматриваться Дане в глаза.

– А ты знаешь, какой у меня жених? – против воли вырвалось у той.

Ведь никто в последние пару лет не приходил ее посмотреть, не сватался, не навещал, как других девчонок. Даниэла уже думала, стезя замужества ее минует, ан нет, не миновала…

– Он требовательный… – призналась приемная мать. – Но это хороший жених! У него дом, дача, бизнес. Будешь как сыр в масле кататься! Только детей ему роди поскорее…

Дальше Дана слушать не могла, вырвалась из цепких рук женщины и побежала куда глаза глядят.

Ночью этого же дня.

«Лишь бы никто не заметил, лишь бы никто не заметил…» – твердила про себя Дана, аккуратно ступая по коридорам «Отличной». В руке сжимала честно украденный из отцовского кабинета ключ от черного входа. Вещей с собой не брала, ведь собиралась в потемках, чтобы, не дай бог, никто не услышал.

Если о подобных побегах узнают, плохо будет всем. Но сегодня ей просто необходим глоток свободы.

Ничто так не бодрило ее, как купание в море. Да, три часа утра – не самое подходящее для этого время, но у Даны сегодня день особый. Преддверие новой жизни, мать ее так растак.

Лишь бы чем-то себя занять, Дана взяла неурочный заказ – именинный торт и три дюжины пирожных. Трудилась почти двенадцать часов. Получился огромный шедевр и множество шедевров поменьше. Сливочные, шоколадные, с прослойкой из песочного печенья, пралине и десятка других составляющих. Все они теперь томились в большом холодильнике, ожидая заказчика.

Насыщенный трудовой день физически утомил Дану, но сна все равно не было ни в одном глазу. После сегодняшнего известия она, наверное, еще неделю спать не сможет.

Чем просто так лежать в кровати, уж лучше сбежать на море. Тем более что ночью оно особенно красивое, и не любоваться им, живя так близко от пляжа, – настоящее преступление. Дана обожала морские прогулки и плавание.

Август в этом году выдался знойным, поэтому даже ночью на улице было немного душно. Но не на пляже… Стоило Дане оказаться у кромки воды, как прохладный бриз обласкал ее тело, приглашая окунуться в морские пучины.

Она быстренько оглянулась по сторонам – не идет ли кто. На ее счастье, пляж в этот час пустовал. Она скинула одежду и, не раздумывая, побежала вперед. Воды черного моря сомкнулись над ней, когда Дана с разбегу нырнула.

«Как же хорошо…» – хотелось ей петь, когда проплыла добрых полсотни метров, потом еще полсотни и еще… Проведя в воде почти час, Дана нехотя вылезла на сушу. В полшестого уже начинает светлеть, и «Отличная» просыпается. А ведь до этого времени не мешает немного обсохнуть и хотя бы притвориться, что спишь. К счастью, после сегодняшних героизмов на кухне, утром ее вряд ли кто-то решится тревожить.

Выходить из воды страсть как не хотелось, ночной воздух вдруг стал холодным и колким. Дана невольно начала стучать зубами. Ее одежда тут же пропиталась морской влагой и совсем не согрела. Ну да ничего, до гостиницы рукой подать.

Во дворе «Отличной» старалась идти аккуратно, ни на что не натолкнуться, не расшуметься. Уже свернула за угол к парковке, через которую можно было пробраться к черному входу.

Парковка была довольно большой и в эту ночь сплошь уставлена машинами. Лавируя между ними, Дана вдруг заметила, что к двери черного входа крадется какая-то тень. Большая, с широкой спиной.

Если бы она увидела этого человека у парадного входа – никаких вопросов. Подумала бы, что это просто запоздавший постоялец. Но то был черный вход, куда и соваться-то никому, кроме персонала, не следует. Дана замерла у одной из машин, даже дышать прекратила, наблюдая. А тень тем временем достала из сумки лыжную маску и надела ее.

«Ах ты ворюга! Блин, а ведь наша спальня как раз недалеко отсюда!» – молнией ударила в голову мысль.

Что, если этот бугай возьмет, да и полезет к девчонкам. Ведь явно домушник.

«Уже отмычки достает! Вдруг он их передушит, вон какие ручищи! Маньяк!» – думала она, столбенея от страха. А потом мозги отключились, включились инстинкты. Через машину от того места, где стояла Дана, находилось несколько горшков с цветами. Она пробралась туда, схватила один из глиняных цветочных горшков, замахнулась, чтобы швырнуть им в вора. И вдруг горшок выскользнул из рук. Причем не вниз упал, хотя был довольно тяжелым, а вознесся вверх, точнее, оказался выдернутым из ее рук новой тенью, которая совершенно магическим образом оказалась рядом.

– О боже! – простонала она, заметив, что теней возле нее две и обе в таких же лыжных масках, как и тот мужик у черного входа.

– Держи ее! – зашипела лыжная маска номер два.

И тут Дана почувствовала, как чья-то клешня, по-другому не назовешь, зажала ей рот, при этом до боли смяв губы, а затем вторая рука обхватила ее, прижимая спиной к теплой и твердой груди.

– Черт, она вся мокрая! – зарычал ее мучитель.

– Откуда ты только взялась! – все тем же злобным тоном продолжила лыжная маска номер два.

Тут их движения заметил мужчина у двери. Чертыхнулся и двинулся к ним. Тоже разозлился:

– Черт, это одна из девок Габарашвили! Она нам все дело сейчас загубит…

– А давай ее в багажник пока? – предложила одна из масок.

– Больной? Ты еще ее оглушить предложи! Девочка же!

– Ну давай я ее подержу, а вы быстренько сходите? – предложила маска другой вариант. – Время терять нельзя, скоро все проснутся!

– И сколько ты ее так держать будешь? К тому же нам может понадобиться третий… Нет, так дело не пойдет!

Потом он обратился прямо к Дане:

– Так, девочка, смотри сюда. – С этими словами он показал ей какое-то удостоверение, которое Дана и не рассмотрела-то толком при лунном свете. – Я частный детектив, это мои друзья, мы пришли забрать твоих приемных родителей. И что-то мне подсказывает, что ты не будешь против! Отвечай!

Дана, может, и ответила бы, только рот ее по-прежнему надежно закрывала ладонь в перчатке, к слову, совсем невкусной.

– Да отпусти ты ее!

В тот же день.

Среда, 25 августа 2021.

12:00.

– Дана, Дана, ты тут спишь, а там такое… – влетела в комнату одна из сестер.

Дана со вздохом откинула покрывало и посмотрела на вошедшую. Солнечный свет из окна попадал прямо на Миру, одну из девушек помладше. Ее огненно-рыжие волосы искрились на свету, словно их обсыпали бриллиантовой стружкой.

– Какое такое? – спросила она сонным тоном.

– Родители пропали! – протараторила сестра и унеслась из спальни, как будто ее и не было.

Тут воспоминания прошлой ночи придавили Дану обратно к постели.

– Пропали… – глухо повторила она.

Только вовсе они не пропали, их забрали, причем Даниэла в этом сыграла не последнюю роль. До сих пор не понимала, как могла решиться на то, что сделала, ведь те трое громил даже не объяснили ей причин похищения. Впрочем, она в любом случае вряд ли поверила бы.

После того как ее отпустили, Дана направилась прямиком к черному входу. Открыла дверь своим ключом и сделала вид, что забыла ее запереть. Потом, как ей и было велено, свернула в сторону спальни. Правда, в комнату заходить не стала. Прижалась к стене, наблюдая, как троица в черном скользнула в гостиницу следом за ней. А затем по стеночке проследовала за ними. Она в «Отличной» знала каждый уголок, каждую скрипящую половицу, так что проследить за пришельцами не составило никакого труда.

Похоже, мужчины знали, куда шли. Сразу свернули в нужный пролет. Дверь в спальню к ее приемным родителям вскрыли за пару минут и пробрались внутрь.

Дана притаилась почти у самого входа, прислушалась. В глубокой ночной тишине каждый шорох казался грохотом, а уж возня в спальне тем более была ей отлично слышна.

У Даны был выбор. Она могла позвонить в полицию, разбудить постояльцев гостиницы или сестер, предотвратить похищение. Могла, даже в какой-то момент собралась это сделать, но перед глазами вдруг встало довольное лицо отца, когда он сообщал ей о будущем замужестве, и Дана не стала помогать.

Жгучее, мучительное чувство вины поселилось в сердце, когда из спальни раздался единственный полувизг-полустон Авзурага и разрезавший тишину на миллион осколков глухой звук от удара, а потом еще один…

Дожидаться продолжения Дана не стала. Стремглав бросилась к девочкам спальню, проклиная себя за то, что решила проследить за мужчинами. Лучше бы ей этого не слышать.

Она забежала в комнату и прямо в мокрых вещах улеглась на кровать, спряталась под одеяло с головой. Лежала там тихонько, клацая зубами от страха и непонятно откуда взявшегося холода.

А потом наступил рассвет. Сестры потихоньку просыпались, умывались, уходили каждая по своим делам. Дана то и дело слышала хлопанье двери, а когда ушла последняя сестра, сама не заметила, как задремала. Проснулась только сейчас, от криков Миры.

– Все узнали… – пробормотала она, поднимаясь.

Потом долго стояла под горячим, почти обжигающим душем, смывая с себя соленую воду и ночные страхи.

Волосы сушить не стала, заплела в тугую косу, быстро оделась и отправилась на поиски сестер. Всего в «Отличной» проживало двадцать две девушки разного возраста: от пятнадцати до восемнадцати. Низкие, высокие, блондинки, брюнетки, русские, метиски, в наличии имелась даже азиатка. Разнообразие в полной его красе.

Подойдя к залу ресторана, Дана заметила табличку «Закрыто», но звуки девичьих голосов шли явно оттуда. Она заглянула внутрь и увидела, что сестры сгрудились в углу возле важно сидевшего за столом мужчины и слушали его с открытым ртом.

Дана задержалась у входа, пытаясь понять, что происходит. Тут до нее долетел обрывок разговора:

– Девочки, смотрите. – Мужчина принялся что-то доставать из дипломата.

Даниэла сразу узнала этот бас.

«Похититель!» – бомбой взорвалась в голове запоздалая догадка.

И рост у него подходящий, и габариты – косая сажень в плечах.

Больше того, сейчас Дана узнала не только его голос и фигуру, но и лицо. Он приходил в «Отличную» несколько недель назад, чтобы выбрать невесту. Целый час продержал Миру с собой в спальне. Глупая девчонка еще ходила потом весь следующий день под впечатлением. Впрочем, ее реакция неудивительна. Жених не страшный, даже почти не старый. Всего лет сорок – для зятьев Габарашвили, считай, молодец в самом соку.

«Ах вот зачем он похитил родителей! Просто не хотел платить за Миру калым, а сейчас увезет шестнадцатилетнюю девчонку непонятно куда… – содрогнулась она всем телом от новой догадки. – Ну уж нет! Не позволю!»

Даниэла тихонько прошла в зал, схватила висевшую у камина кочергу. Камин, может, и декоративный, а вот кочерга самая что ни на есть настоящая, чугунная, хоть и использовалась здесь исключительно как предмет декора.

Подобравшись к мужчине со спины, замахнулась на него и заверещала так, что сестры бросились в разные стороны.

– Миру ты не получишь! А теперь пошел вон из гостиницы!

Хотела как следует припугнуть, только когда он обернулся, поняла: тигра зубочисткой не напугаешь. А именно так он посмотрел на ее кочергу.

– Опять ты… – протянул он, прищурившись. – Амазонка доморощенная! И что, бить будешь?

Даниэла кочергу опустила, отпрянула подальше.

– Я сейчас полицию вызову!

– Вот же неугомонная, – пробасил мужчина. – Я твоим сестрам уже начал рассказывать. Меня зовут Демьян Громов, я работаю на Волковых!

– Кто такие Волковы?! – Дана уставилась на него непонимающим взглядом.

– Дан, ты чего? – дернула ее за локоть одна из сестер. – Помнишь, недавно сюда приезжала Дашка с мужем? Так вот они как раз Волковы и есть!

– Вас наняла одна из старших сестер? – нахмурила лоб Даниэла.

– Дошло наконец! – похлопал в ладоши здоровяк.

– А вот паясничать не надо! Врет он все, девочки! Он на Миру глаз положил!

После такого заявления он впал в ступор, несколько раз удивленно моргнул, а затем и вовсе рассмеялся.

– Не нужна мне твоя Мира, я вообще женат и даже счастливо! Тем более разве я похож на того, кто интересовался бы малолетками вроде твоей сестры? Сама подумай!

Дана лишь недоверчиво хмыкнула, хотя после его слов в сердце поселился червячок сомнения. И тут вдруг сестры обступили ее в немой поддержке, поджали губы и тоже строго и недоверчиво уставились на мужчину.

Детектив хмыкнул, сел обратно за стол и снова потянулся за дипломатом.

– Я изображал заинтересованного жениха только для того, чтобы собрать на Габарашвили компромат! – буркнул он хмуро, потом продолжил зычным басом: – В общем так, в ходе расследования действий ваших приемных родителей была выявлена масса очень серьезных правонарушений, как то: использование детского труда, применение физического насилия, принуждение к замужеству с целью обогащения… Продолжать не буду, сами все знаете. У меня есть высокопоставленные друзья, которые предложили вашим родителям выбор: либо вся собранная мной доказательная база отправляется в прокуратуру, и их арестовывают, либо они переписывают на вас все движимое и недвижимое имущество и навсегда исчезают из вашей жизни. Чета Габарашвили решила не испытывать судьбу и перебраться на ПМЖ в Молдову. У них там как раз родственники свиноферму держат, дел невпроворот, чернорабочие страсть как нужны. А гостиницу эту на вас переоформим в ближайшее время, вот у меня даже доверенность от их имени есть…

Абсолютно все девушки замерли на этом месте с открытыми ртами.

– Вот так прям взяли и уехали? – заикающимся голосом уточнил кто-то из толпы.

– И гостиницу хотят переписать? – последовал второй вопрос.

– А как мы теперь будем жить? – зашептались все разом.

– Как хотите, так и живите! – пробасил Громов. – Вы теперь девушки свободные, а заодно богатые…

– То есть как богатые? – Девчонки все разом заморгали со скоростью триста хлопков ресницами в минуту.

– Как бы вам так объяснить… – детектив цокнул языком. – Бизнес по торговле невестами у ваших родителей шел весьма бойко, так что капиталы у них обнаружились значительные!

– Если все так, как вы говорите, – протянула Дана, – зачем же вы пришли за ними ночью?

Здоровяк усмехнулся.

– Иногда человека к правильному решению нужно подтолкнуть. И правильно выбранное время играет важную роль. Почуяли бы опасность, чего доброго, решили б сбежать с капиталами в какой-нибудь Мехико. Неожиданность – залог успеха в борьбе с врагом. Я ответил на твой вопрос?

Дана кивнула.

Глава 4. Процесс привыкания

Три недели спустя.

Вторник, 14 сентября 2021.

09:55.

Припарковавшись возле «Отличной», Назар почти нехотя покинул салон автомобиля. Поправил солнечные очки. С наступлением осени августовская жара и не думала спадать, наоборот, солнце шпарило так, будто стремилось выдать напоследок недельную норму ультрафиолета.

Впрочем, для морского курорта погодка – самое то. Бабье лето во всем великолепии.

Может быть, Молотов тут и задержится на пару-тройку лишних дней, если не будет так уж сильно парить. Насладится отдыхом, покатается на яхте, возможно, даже порыбачит. Давненько не позволял себе ничего такого. А на море в последний раз был… Да вот когда выбирал себе у Габарашвили невесту, тогда и был. Больше за два года так и не удалось вырваться. Бизнес – это гонка, опасная и бесконечная. А Молотов был по своей природе азартен.

Может, и правда стоит здесь задержаться. В знакомой обстановке молодая невеста к нему быстрее проникнется. Он прогуляется с ней по местным красотам, сводит поужинать, даст к себе немного привыкнуть, прежде чем забрать насовсем. Девушкам ведь нужно время, чтобы притереться к мужчине, прежде чем разделить с ним постель, особенно если до этого ни с кем постель не делили. А за то, что так оно и есть, Авзураг Габарашвили отвечает перед ним головой. В любом случае Назар скоро проверит это опытным путем.

«Интересно, она меня ждет или нет?» – подумал он, вешая на плечо сумку.

Вдруг с противоположной стороны машины раздался какой-то странный звук, как будто спускало колесо. Назар обошел свой «Гелендваген». Вроде бы все было нормально, на всякий случай постучал ногой по колесу. Достал ключи, нажал на кнопку включения сигнализации и тут вдруг расслышал за спиной то ли громкий вздох, то ли тихий полустон. Обернулся и замер.

«Дана!»

Вот никак не ожидал встретить ее с бухты-барахты на парковке Он готов был поклясться, что еще секунду назад ее там не было. Как только умудрилась подкрасться… Теперь стоит совсем рядом, разглядывает его как какую-то диковинку в витрине магазина. Волосы у девушки немного влажные, видимо, она только с пляжа.

Да, даже если бы Дана не была его нареченной, он несомненно обратил бы на нее внимание. Не осталось в ней ничего от той шестнадцатилетней худышки, что предстала перед ним два года назад. Теперь это была девушка во всех смыслах оформившаяся, в тысячу раз краше, чем на фото, которые ему прислали. В росте, правда, не прибавила. Как была ему по грудь, так и осталась, но это он переживет.

«Нет, не дам я тебе никакого времени. Будешь привыкать ко мне в процессе…» – тут же решил он для себя.

Во рту как-то неожиданно пересохло, а руки, наоборот, вспотели.

– Ты обалденная! – протянул он, сглатывая.

В мыслях уже успел стащить с ее плеч эту недоодежду, что девчонки именуют «парео», и приложиться ладонями к мячикам грудей.

Ведомый древним инстинктом, он сразу двинулся к ней, даже за руку почти ухватил, но девушка увернулась.

– Стесняешься? – каким-то неродным хриплым тоном спросил он. – Правильно делаешь! Только зачем в занавеске на улицу вышла? Тебе кто так разрешил одеться?

Она захлопала глазами, видно, не ожидала от него таких слов.

Тут он сообразил, что надо бы представиться, ведь девчонка вполне может его и не помнить. Виделись-то всего раз. Стянул очки и тут же понял – узнала. Еще как узнала. Вон как глаза расширились.

Узнать-то узнала, но не поздоровалась, не улыбнулась. Да, не такого приема он от нее ожидал. Надо будет провести с ней беседу.

– Ты что, онемела? – прогремел он. – Ну, что застыла? Подойди ко мне!

По лицу увидел – в первую секунду хотела подчиниться, но отчего-то резко передумала и бросилась к двери черного входа.

– Эй, ты куда? – опешил он, потом усмехнулся ее реакции, бросил вслед: – От меня не сбежишь!

«И что это сейчас было? Да уж, на «Мисс Покорность» девчонка явно никак не тянет… Ну ничего, ничего, скоро ты меня узнаешь, милая. Больше бегать от меня не будешь».

С этими мыслями он двинулся ко входу в гостиницу. Место он себе забронировал еще пару недель назад. На ресепшн ему выдали карту-ключ от номера «Люкс», по крайней мере от того, что здесь называли «Люксом».

Поднялся в номер, осмотрелся. В принципе, все не так уж плохо, могло быть хуже. Комната светлая, отделана в пастельных тонах. Обстановка в номере кажется новой, кровать большая, балкон выходит на море, даже что-то наподобие кушетки имеется. В общем, приемлемо.

Он кинул на кресло сумку, достал телефон, набрал номер Авзурага Габарашвили.

– Абонент временно недоступен, – сообщил ему механический голос.

– Да чтоб тебя… – протянул Назар.

Ну и ладно, Молотов помнил, где располагается кабинет хозяина гостиницы. Наверняка он сейчас там и уже знает о прибытии будущего зятя. Надо бы поговорить, завершить сделку.

«Девчонка должна быть у меня уже через час, пора начинать процесс привыкания… Да, час я потерплю, но не больше!»

С этими мыслями мужчина вышел из номера и направился на первый этаж. Через пару минут он уже стучался в дверь с табличкой: «Директор гостиницы Авзураг Астемирович Габарашвили».

А в это же время.

Дана бежала по коридорам с такой скоростью, что смела бы на пути любого. Остановилась лишь уткнувшись в дверь с табличкой, где золотистыми буквами было выведено: «Директор гостиницы Авзураг Астемирович Габарашвили».

Только вот обязанности директора теперь исполнял совсем не он, а одна из старших сестер Даны, самая первая удочеренная Габарашвили девочка – Ольга.

Она была первой во всех смыслах: первой воспитанницей, первой, кого отдали за калым, первой, попытавшейся сбежать из-под венца, первой, кто узнал силу убеждения дяди Улдана. Когда Громов нашел ее, Ольга уже находилась в бракоразводном процессе. Ее престарелый муж влюбился как школьник в молоденькую любовницу. Та, не будь дурой, поставила ему ультиматум – либо женишься, либо уезжаю от тебя далеко-далеко. И мужчина сделал свой выбор не в пользу Ольги.

Отец Авзураг не был образцом добродетели, но никаких любовниц в «Отличной» девочки не наблюдали. Спал исключительно со своей женой. Поэтому слово «измена» было для Даны непривычным, очень горьким на вкус. Она не понимала, как можно совершить такую подлость, тем более предпочесть другую такой женщине, как Ольга. В сестре было все, о чем она так мечтала: высокий рост, золотисто-карие глаза, волосы сочного русого оттенка.

«Дурак твой муж!» – заявила она сестре при первой же откровенной беседе.

К счастью или к сожалению, детей у Ольги с этим человеком не получилось, как ни старались. Оставаться у нее причин не было, поэтому решила вернуться в «Отличную». Девочки лично ее не знали, но остались здесь еще и те, кто помнил ее по рассказам старших, уже выданных замуж сестер. Приняли ее сразу, а уже через пару дней казалось, будто она жила с ними всегда.

Муж Ольги был владельцем нескольких ресторанов в одном небольшом городке в глубинке России. Ей приходилось много ему помогать. В процессе нахваталась разных знаний, поэтому общим голосованием решили назначить директором ее. Заодно старшая сестра предложила стать опекуном для несовершеннолетних. Они хоть и не были ей родней по крови, но официально значились сестрами. Соответственно, на опекунство у нее было приоритетное право.

Именно сейчас, после резкого столкновения с главным ужасом прошлой жизни, Дане так бросилось в глаза имя приемного отца на двери.

– Надо срочно сменить эту табличку! – проворчала она и ввалилась в дверь без стука.

Сюда теперь все без стука вламывались, Ольга привыкла. В последние несколько дней она плотно увязла в бумажных делах для оформления опекунства, поэтому почти круглосуточно находилась здесь. Каждый хотел ее подкормить, поприветствовать, предложить совершенно неквалифицированную помощь, просто поболтать о большой жизни вдали от «Отличной». Ольга же, наоборот, не любила, когда ее отвлекают и бурчала на каждого, кто придет. У нее вообще оказался ворчливый характер. Но на ее поведение никто не обижался. Поворчит-поворчит, но по глазам видно, что обидеть не хочет, в отличие от мамы Марисоль. У той, бывало, из уст мед льется, а в глазах лед. Дане откровенный характер Ольги был гораздо больше по душе.

Зайдя в кабинет, Дана прикрыла дверь и, часто-часто дыша, облокотилась на нее спиной.

– Ольга, там такое…

– Чего на этот раз? – не поднимая глаз от бумаг пробормотала сестра.

Она сидела за столом, вся обложенная папками, файлами, стикерами, обставленная кружками с недопитым кофе.

– Такое… – развела руки в стороны Дана.

Ольга наконец соизволила поднять глаза на сестру, нахмурилась еще больше.

– Так, я не поняла, ты почему без пирожных? Ты же всегда мне их приносишь!

– Какие пирожные! За мной, кажется, жених приехал!

Брови Ольги мгновенно сошлись на переносице.

– Какой жених?!

– Тот, которого для меня выбрал папа Авзураг!

– Как зовут? – еще больше насторожилась Ольга.

– Да не знаю я, как его зовут! – Дана замахала руками.

– С чего ты взяла, что это жених, если даже имени его не знаешь!

– Я его помню! – Дана сжала кулаки. – Отец показывал ему меня, и тот одобрил. Кроме того, за день до исчезновения мне объявили, что скоро выдадут замуж! И теперь он здесь! Дважды два равно четыре, Ольга!

– Дан, такого быть не может! Громов нашел список будущих женихов и позаботился о том, чтобы те не имели претензий. Никто из них сюда не должен явиться!

– Но он здесь!

– Громов нашел всех!

– Значит, не всех!

– Спокойно! – Ольга перешла на деловой тон, как всегда делала в сложных ситуациях. – Я сейчас ему позвоню!

Она выхватила телефон и принялась судорожно водить пальцем по экрану.

– Да-да, это хорошая идея! – кивнула Дана и присела за стол напротив Ольги. – Звони сразу на личный! Тот, что он оставил для экстренных случаев!

Сестра нажимала на кнопку вызова раз, другой, третий.

– Что-то со связью…

И тут наконец пошел звонок. Гудок, еще один, и еще, а затем такой желанный голос детектива:

«Вы можете оставить голосовое сообщение, но не обещаю, что прослушаю его в скором времени. Я в отпуске».

– Черт! Он нам сейчас не поможет! – воскликнула Ольга, кладя трубку.

– Но что делать? – взвилась Дана.

– Мы можем позвонить в полицию!

– Я им не верю!

– Опять ты за свое? Улдан сейчас под следствием! – отрезала Ольга. – И слушать стенания про то, что его могут отпустить, я больше не могу, устала! После того, что нашли в подвале его дома, у него две дороги: в тюрьму или на принудительное лечение в психушку!

Дана содрогнулась, вспоминая обстоятельства этого дела. Оказалось, что Улдан хранил у себя в морозильной камере расчлененный труп убитого им же начальника. Когда девочки об этом узнали, долго ходили в шоковом состоянии, однако тот факт, что дядя мог убить человека, не удивил никого.

– Не все полицейские плохие! – продолжила гнуть свою линию Ольга. – Ведь его арестовали представители его же отдела! Давай позвоним!

– Ладно, – нехотя кивнула Дана. – А что мы им скажем?

Ольга призадумалась.

– Да пока и нечего… – покачала она головой. – Мужчина ведь по факту еще ничего не натворил.

– Пока не натворил… – уточнила Дана.

И тут раздался стук в дверь.

– Ну хоть кто-то научился стучать! – воскликнула Ольга и гаркнула – Войдите!

Когда дверь открылась, обе девушки замерли с открытым ртом, а заодно онемели, похолодели и даже, кажется, начали седеть.

– Приветствую, девушки! – проговорил вошедший. – Вообще-то я надеялся найти здесь Авзурага Габарашвили, он отошел?

Обе с видимым трудом сглотнули.

– Ольга, это он! – прошептала Дана, не отрывая взгляд от высоченного брюнета.

– Я поняла, – таким же хриплым шепотом ответила сестра.

Мужчину их реакция очень позабавила.

– Позвольте представиться! – с усмешкой проговорил он. – Назар Молотов!

Дана силилась что-нибудь ему ответить, хотя бы представиться в ответ, но язык прирос к небу, двигаться отказался наотрез.

Молотов немного подождал, потом повторил вопрос:

– Мне нужен Авзураг Габарашвили. Где он?

– В Молдове… – Ольга первая справилась с оцепенением.

– Где? – приподнял левую бровь Молотов. – Что он там делает?

– За свиньями убирает, – пропищала Дана.

– Кх, кх… Он теперь там живет, – с ноткой хрипотцы в голосе уточнила Ольга.

Ухмылка очень шустро сбежала с лица Молотова.

– Я надеюсь, это вы сейчас так шутите!

Сестры одновременно принялись качать головами:

– Не шутим…

Мужчина недоверчиво посмотрел сначала на старшую, потом и на младшую сестру, нахмурился.

– У меня с этим человеком была некая договоренность…

– О, я в курсе вашей договоренности! – наконец ожила Ольга.

– И?! – с нажимом протянул он.

– И ехали бы вы домой, господин Молотов! В одиночестве! – Она добавила голосу возмущенных ноток.

Дана никогда не видела, чтобы лицо человека настолько быстро трансформировалось в злобную маску. Глаза его сузились, губы сжались в тонкую нитку, взгляд потяжелел пудов на двадцать. А еще она готова была поклясться, что расслышала скрежет его зубов.

– А вот это вряд ли! – отчеканил он. Потом зло усмехнулся и продолжил: – Я не из тех людей, кого можно таким бессовестным образом кинуть! Был договор, хоть и устный! Я оставлял залог – сто тысяч евро. И если Даниэла не станет моей нежной и покорной женой, я хочу получить свои деньги обратно!

– Сколько?!

Дана заметила, как Ольге при этих словах поплохело.

– Вынуждена вам в этой просьбе отказать, – продолжила она, откашлявшись.

– Да что вы говорите? – взвился Молотов. – Вынужден настоять!

– Я с вами сделок никаких не заключала! Платили Авзурагу, с него и спрашивайте!

– Я очень советую вам, девушка, решить со мной вопрос полюбовно! – прошипел он, сверля Ольгу взглядом.

– Вижу только один способ решения! Звонок в полицию и заявление о домогательствах и принуждении вернуть деньги, которые мы и в глаза не видели! У вас есть моя расписка? Или Данина? Нет? Так и нечего тут права качать! – Под конец своей пламенной речи Ольга совсем разошлась. – Не будь на свете таких уродов, как вы, нам бы лучше жилось!

И тут Дана заметила, что мужчина сжал кулаки.

– С чего вдруг ты меня в уроды записала?! – резко перешел он на «ты».

– А только урод захочет вот таким кощунственным образом заполучить жену…

– Это, интересно, почему? Мне нужна была чистая, неиспорченная девочка. И я хотел не попользоваться ею, а создать с ней семью! Ячейку общества, о которой вы, девушки, так много говорите, а по факту обеспечить не готовы! Я, в конце концов, хочу здоровых полноценных детей и брак полноценный, где жена «за мужем», а не ту пародию, что сейчас повсюду встречается. Что в моем желании плохого? И да, я с лихвой заплатил за свое желание! Обеспечил вот этой вот девочке безбедную жизнь в качестве моей невесты!

У Ольги при этих его словах аж левый глаз задергался. Дана такое наблюдала всего раза два за время ее пребывания в «Отличной». В первый раз ей обварили ногу горячим кофе, во второй чуть не испортили проводку в гостинице. К левому глазу очень скоро присоединился и правый.

– Да ты хоть знаешь, о чем ты говоришь? Обеспечил он… – ее голос сорвался на крик.

Мужчина прищурил глаза и снова зашипел на нее:

– Не вернешь деньги, я возьму ее! – Он кивком головы указал на Дану.

– Тронешь ее, и я тебя по судам затаскаю!

– По-твоему, я злодей, да? Хочу невинную деву украсть, надругаться, в башне заточить? – зарычал он на нее. – Да я просто нормальную семью хочу! Я бы и в три раза больше заплатил, если бы было нужно!

– Ну так и кто мешает? – немного остыла Ольга. – В России мало девушек свободных?

– Мне абы какая не подойдет! Мне нужна особенная!

Дана невольно сглотнула и подала голос:

– Я не особенная…

Она невольно вздрогнула, когда мужчина повернулся к ней.

– Вижу! – прошипел он ей в лицо. – Не оправдала ты моих ожиданий, Дана!

С этими словами он развернулся и быстро вышел, не забыв громко хлопнуть дверью.

От резкого звука девушки аж подпрыгнули. Еще какое-то время просто молчали, уставившись друг на друга.

– Оль, давай вернем ему деньги? – решилась нарушить молчание Дана. – У нас же осталось…

– Что у нас осталось, Дана? Мы отложили деньги девочкам на обучение и какое-никакое жилье, и все! Мы же остальное пожертвовали! Живем с того, что зарабатываем с гостиницы! Да, за пару недель немножко скопилось, но впереди зима, Дана! Зимой к Черному морю никто не ездит! Зубы на полку сложим, если отдадим ему заработанное, и это все равно крохи! Хотя у нас ведь деньги лежат под процентами, если снять эту сумму с одного из счетов, возможно, мы могли бы перекрыть будущими доходами… – Ольга перешла на бормотание, достала листочек, калькулятор и принялась остервенело стучать по кнопкам.

– Стоп! – прикрикнула на нее Дана. – Мы не отдадим ему деньги, которые отложили для девочек! А если не заработаем? Если что-то случится? Кого оставим без своего угла? Катю? Настю? Миру?!

– Ну, тогда остается только заложить «Отличную», но тут тоже риск, выплаты по кредиту будут огромные… Подожди, я посчитаю… – Ольга снова склонилась к калькулятору.

– Заложим «Отличную», потому что господину Молотову до миллиарда не хватает нескольких миллионов?! – замирающим тоном ответила Дана. – Я видела его машину! Там не машина – дом на колесах! Нет уж, закладывать «Отличную» мы точно не будем, это уж слишком…

Ольга кивнула.

– Не будем мы ему ничего возвращать. Обойдется…

– А вдруг он нам что-нибудь сделает? – с дрожью в голосе спросила Дана.

Старшая сестра только хмыкнула.

– Что, например? В полицию пойдет? «Дал денег непонятно кому и непонятно за что и хочу получить их обратно?» В России торговля людьми запрещена законом, между прочим! Позлится-позлится, и уедет.

– Все равно как-то нечестно получается…

Ольга резко стукнула ладонью по столу и возмутилась:

– А он честно поступал, желая заиметь послушную невесту без ее на то желания?

Дана поджала губы и ничего не ответила.

В этот же день.

13:00.

Назар с видимым удовольствием вмял кулак в пыльную кожу боксерской груши. Еще удар и еще. Двоечка на выдохе, перерыв, снова двоечка, перерыв… Жесткие, хлесткие удары так и сыпались на ни в чем не повинный тренажер.

«Никогда не отрабатывай силу удара на груше. Это ни к чему хорошему не приведет. Собьешь кулаки и искалечишь руки!» – любил поучать его тренер в юности.

Давно это было, когда Назар мечтал стать профессиональным боксером. Занятие этим видом спорта было для него чем-то вроде запоздалого подросткового бунта. Спортивной карьеры так и не случилось. Вместо этого поступил на физико-технический факультет в один из краснодарских вузов. А вот любовь к спортзалам осталась. Где еще выпустить пар, как не здесь.

Обычно Назар истязал себя на тренажерах примерно час, и уже в конце слегка поколачивал грушу. Действовал скорее для поддержания формы, чем желая попрактиковать давно поставленный удар.

Сейчас же лупил со всей мочи. Слишком много гнева скопилось в душе. Уж лучше он грушу изобьет, чем разнесет в клочья кабинет той упрямицы, что так нагло с ним сегодня спорила. Хулиганские выходки – не его метод. Вот выпустит пар, получит от своего начальника охраны нужную информацию и холодной головой подумает, что делать дальше.

Хорошо хоть, в этом замшелом Дивноморске вообще отыскался человеческий фитнес-клуб, где можно было приобрести и боксерские перчатки, и форму. Этого добра у него дома имелось с избытком, но, когда сюда собирался, никак не думал, что пригодится.

«Отлупив» грушу так, что стали подрагивать руки, Назар принял душ и отправился на массаж. Уже после того как симпатичная азиатка размяла спину и руки, он почувствовал себя немного лучше.

Интересующие его данные пришли на почту, когда он уже потягивал в фитнес-баре свежевыжатый апельсиновый сок.

– Так что там с тобой случилось, Авзураг? – бормотал он, водя пальцами по экрану смартфона. – Сейчас посмотрим. Вот так да, был человек – и нет человека…

Просматривая присланные данные, Назар скоро понял, что кто-то очень постарался, чтобы и духу некогда уважаемого осетина в Дивноморске не осталось. Кроме того, ни в каком другом месте бескрайней матушки России тот тоже не засветился. Ну не может современный человек за несколько недель ни разу не воспользоваться кредитной картой, если до этого пользовался ею день через день.

Девчонки же, лишившись отцовской опеки, объявили бунт на корабле и наплевали на данные Габарашвили обещания.

Назар бы подумал, что ушлый торговец строптивыми невестами его просто надул. Только вот он не прыщавый юнец, которого можно провести таким способом. Прежде чем перевести деньги, он проверил, что Габарашвили действительно серьезно подходит к делу, переговорил с парой довольных зятьев, убедился, что дело стоящее. А тут, оказывается, мужчина пропал в неизвестном направлении, да еще и переписал гостиницу на приемных дочек. Нет, просто так такое не происходит. Видимо, на кого-то нарвался, причем совсем недавно. По документам еще месяц назад заказал со своей кредитки на адрес гостиницы новый гриль, недешевый. Стал бы он тратиться, если собрался оставить свои владения?

– Где же ты есть… паршивец… – гадал Молотов.

Ну, допустим, Габарашвили-то он найдет, да толку. Осетин-то, похоже, и сам остался не у дел. Денег ему не вернет – факт. Но Назар все равно свое получит, пусть не с него, так с новых владелиц «Отличной». Это вопрос времени.

Можно натравить на девчонок газовиков, пожарных, налоговую. В бизнесе все гладко не бывает, наверняка есть к чему придраться. Он приплатит, и гостиницу закроют. Новые владелицы начнут терпеть убытки, платить штрафы, а им будут налагать новые, и так до бесконечности, пока не отдадут ему деньги. Назару плевать, где они их возьмут. Пусть отдают под залог гостиницу. Еще не родился тот человек, который может безнаказанно кинуть Назара Молотова.

Только вот на самом деле жалко ему было совсем не денег.

Молодая красавица-жена, умелая и послушная, пара ребятишек, рассекающих по ковру гостиной… Неужели Назар слишком много хочет?

Он только сейчас понял, что давно привык к мысли, что женится на Даниэле. Дана очень понравилась ему внешне. И если бы оказалась такой, как обещал ему Авзураг, Молотов женился бы не раздумывая. А строптивая девчонка, которая позволяет себе хамство, ему сто лет не нужна. Таких и дома навалом, тоже красивых. Назару на них всю жизнь везло как утопленнику. Что ни девка, то какая-нибудь сорвиголова – и дрессируй ее потом по полгода.

«Не хочу, не надо мне этого больше!»

Когда Назар говорил с Авзурагом после «смотрин» Даны, он спросил осетина:

– И что, она вот так просто согласится выйти за меня замуж?

– Сейчас она делает все, что велю ей я, – ответил приемный отец девчонки. – А когда придет время ее забрать, она будет делать все, что велишь ей ты!

Этой самой фразой он Назара тогда и купил. Это было именно то, что Назар желал видеть в спутнице жизни. Желал тогда и желает до сих пор.

Долго думал, что уже нашел такую, к тому же красавицу, умницу. Теперь получается, что два года ожидания коту под хвост и нужно начинать поиски сначала. Именно это злило больше всего, бесило до дрожи. Именно поэтому девчонки должны вернуть ему деньги. Они обязаны расплатиться за то, что разрушили его мечту и украли у него целых два года жизни. Должны расплатиться и расплатятся. Это даже не обсуждается.

Назар нехотя поднялся, поплелся к машине. В «Отличной» осталась сумка с вещами. Надо бы ее забрать и рулить обратно в Краснодар. Хотя после махания кулаками не мешало бы немного вздремнуть.

Назар вернулся в гостиницу около четырех пополудни.

Войдя в номер, сразу почувствовал – что-то изменилось. Только понять бы, что именно. Сумка с вещами лежит на кресле. На мини-холодильнике стоит оставленная им открытая бутылка минералки.

– Вот это да… – воскликнул он, заметив на столике возле зеркала блюдо с тортом.

А лакомство-то необычное! Чистой воды послание: на верхушке килограммового торта с грустным видом сидит серый мишка, а рядом надпись «Sorry». Не зная, чему удивляться больше, наличию торта или тексту послания, Назар подошел к столу, отломил мишке ухо и сунул в рот.

– Вкусно.

Еще заметил, что в комнате теперь по-другому пахло. Ваниль, сахарная вата, свежевыпеченный бисквит. Смесь ароматов поселилась в носу, пробуждая его аппетит. А потом он явственно расслышал чей-то вздох.

– Кто здесь? – рявкнул он и тут заметил, как из ванной комнаты показалась виновница его сегодняшних переживаний. На этот раз хоть прилично оделась: на девушке красовался черный сарафан вполне приемлемой длины. – Что ты здесь делаешь, Дана?

– Пытаюсь извиниться… – тихонько ответила она.

– Тортом?! – возмутился он.

– Я подумала, это может сгладить…

– Это ничего не сгладит! – оборвал он ее. – Чувствуешь вину? Отчего же не предложила исправить положение!

– Но как я могла? – забубнила она. – Мы не можем вернуть тебе эти деньги…

– Я сейчас не про деньги, Дана! Ты могла просто согласиться на брак! Да, сделку заключала не ты, но в итоге пострадал из-за тебя я! Ну? Есть еще желание облегчить совесть?

– Эмм…

– Раз нет, тогда сгинь с глаз моих!

Дана вжала голову в плечи, нервно сглотнула, еще раз пробормотала свое «Извините» и двинулась к выходу. По мере того как она подходила к нему, сбивающий с ног запах сладостей все усиливался.

«Боже, да это не от торта, это от нее!» – сообразил Назар.

– Почему ты пахнешь как ходячая кондитерская?

– Наверное, потому что я кондитер… – тихонько ответила она, продвигаясь к выходу.

– Так это ты торт испекла? – удивился он.

Она кивнула.

– А на вкус ты такая же сладкая, как и пахнешь? – спросил он неожиданно для самого себя.

Пока Дана хлопала ресницами, силясь выдавить из себя ответ, он схватил ее за плечи и прижал к стене. Потом, повинуясь сиюминутному желанию, смял ее губы своими в резком, хищном поцелуе. Назар думал, будет брыкаться, визжать, может даже пощечину залепит, но ничего подобного. Она просто стояла без движения, разрешая ему эту грубую ласку.

– Такая… – пробурчал он наконец, найдя в себе силы от нее оторваться.

– Какая такая? – прошептала она одними губами.

– Сладкая! – хмыкнув ответил он. Только тут заметил, как ярко румянец окрасил ее щеки. И тут его озарила внезапная догадка. Решил проверить: – Дана, тебя когда-нибудь целовали?

– Не-а, – покачала она головой.

«Вот это да… – подметил он и тут же решил для себя: – Я буду твоим первым во всех смыслах, девочка!»

– Дана, оставь свой номер телефона, – сказал он строго.

– Зачем? – спросила она, продолжая краснеть.

– Вдруг торт захочу заказать! – усмехнулся он. Эта девчонка поражала его своей «догадливостью».

Даниэла сунула руку в карман, достала визитку, положила ее на спинку кресла и шустро выскочила из комнаты, даже не попрощавшись.

– Да, бегать ты горазда. Но я уже предупреждал, что от меня не сбежишь.

А что, всё честно. Он потерял время, она потеряет девственность. Судя по ее поведению, сделает это охотно. Когда всё закончится, он заберет свои деньги и исчезнет из жизни «Отличных» девчонок.

Глава 5. Правила съема – метод Молотова

Тот же день.

21:00.

«Ты меня еще этим подносом прибей!» – мысленно проворчал Назар, когда третья по счету официантка просверлила взглядом дырку у него на лбу.

Как назло, людей в ресторане было немного. И несмотря на то, что Молотов выбрал столик в самом углу, он все равно был отлично виден персоналу практически из любой точки зала. Дабы хоть на минуту избавить себя от внимания служащих гостиницы, Назар закрыл лицо меню. Думал, дадут посидеть спокойно хоть пару минут, но очень скоро за столик к нему подсела новый директор «Отличной». Точнее, даже не подсела, а нагло плюхнулась напротив, скрестила руки на груди и громко начала покашливать.

– Девушка, я вас за столик к себе не звал! – усмехнулся такой дерзости Назар.

– А я тебе не девушка! Меня зовут Ольга… Авзураговна! – добавила она отчество после паузы.

Назар хмыкнул.

– То, что ты Авзураговна, я в курсе! Чего надо?

– Это не мне чего надо, это тебе чего надо?! – зашипела она, прищурившись.

Назар наморщил лоб.

– От тебя, кроме ста тысяч евро, ничего!

После этой фразы Молотову на секунду показалось, что из аккуратных ушек шатенки сейчас дым повалит, так ее разозлили его слова.

– И ты надеешься их получить, оставаясь здесь?

– Ольга… Авзураговна, здесь я надеюсь поужинать! – проговорил он с очередной усмешкой.

– Я имею в виду гостиницу! – все тем же возмущенным тоном продолжила она.

– А в гостинице я надеюсь пару-тройку дней отдохнуть. Два года в отпуске не был! – Он решил таким образом успокоить ее бдительность. Еще не хватало, чтобы Ольга Авзураговна ему начала при каждой встрече выносить мозг.

– Тебе что, отелей мало? – зашипела она, ничуть не смягчившись. – Тут на квартал их пять штук! Переселись в другой!

– А мне этот нравится! – продолжил улыбаться он. – Или злая Ольга Авзураговна меня отсюда выселить желает? Учти, тихо не уйду!

– Три дня! – проворчала она, потом подскочила и ушла, больше на него даже не взглянув.

«Вот же пудель неугомонный!» – подметил он про себя. Стал вглядываться в меню и поймал на себе очередной недовольный взгляд официантки. Явственно так представил, что она сделает с его едой, если он осмелится здесь что-то заказать. Наплюет, потрет хлебом об пол или как там еще они мстят нежеланным клиентам.

«Так дело не пойдет!» – решил он и достал из кармана полученную сегодня от Даны визитку.

Украшенный капкейками всех мастей пластиковый квадратик сообщал, что Назар может заказать любой десерт, какой его душе угодно.

«Очень опрометчивая надпись!» – подметил он про себя. Воображение тут же нарисовало ему Дану, облитую сливками и шоколадом. Да-а, от такого лакомства он бы точно не отказался. Можно прямо сейчас и даже вместо ужина.

Он потянулся за телефоном.

– Алло, – раздался ее довольный голосок.

– Хочу заказать торт! – проговорил он бодрым тоном.

– Отлично, надпись будет?

– Будет! Записываете? Хорошо, текст такой: «Дана, поужинай со мной сегодня»!

После этого в трубке замолчали надолго.

– Кто это? – еле дождался он ответа.

– Твой брошенный жених, – попытался он пошутить, но вызвал этим еще более долгую паузу. – Жду тебя в зале ресторана прямо сейчас!

И отключился. Не знал, придет ли, ведь вполне могла проигнорировать просьбу.

Не проигнорировала, почти сразу показалась в дверях кухни. Когда села к нему за столик, от нее исходил еще более насыщенный аромат сладкой выпечки.

– До сих пор работала? – спросил он.

Дана кивнула.

– Зачем ты меня позвал? – спросила тихонько.

– С красивой девушкой ужинать приятнее, чем одному! – пожал он плечами.

Назар думал, улыбнется нехитрому комплименту – не улыбнулась.

– Ты считаешь меня красивой?

– Даночка, ведь у тебя есть зеркало, да? Смотри туда почаще! – проговорил он с улыбкой, теплой, как ему казалось.

Дана покраснела почти так же ярко, как сегодня днем после украденного поцелуя.

– Назар, – начала она тихо, а перед тем как продолжить, нервно сглотнула. – Ты же понимаешь, что я в любом случае не выйду за тебя замуж?

«Ну что, дорогой, набираешь популярность! Тебя только что второй раз за день послала подальше одна и та же девушка!» – принялось глумиться над ним его внутреннее я.

Вроде уже и почти смирился с фактом, что остался без невесты, а все-таки ее отказ задел. Ведь теперь она с ним знакома лично, а никакого желания связать с ним судьбу не испытывает, более того, готова этого всячески избегать, а ведь большинство его любовниц за подобное предложение глотки бы друг другу перегрызли.

Назар надел на лицо улыбку, чтобы не выдать оскорбленных чувств.

– Девочка, я на тебе уже не женюсь, даже если будешь меня об этом умолять! – попытался он перевести все в шутку. – Давай закроем эту тему. Я правда пригласил тебя просто поужинать. Если ты, конечно, не против…

Даниэла немного приободрилась, расправила плечи.

– Если честно, я думала, что ты уже уехал!

«Вот уложу тебя на лопатки и сразу уеду!» – съязвил он про себя.

Ей, конечно же, сказал совсем другое:

– Я специально для этой поездки взял отпуск, и, честно говоря, совершенно не хочу пока возвращаться к работе. Мозги требуют отдыха, вот решил задержаться.

– Просто отдохнуть? – уточнила Дана.

После его кивка она будто бы даже повеселела.

– Что у вас тут свежего и вкусного? – спросил он, пододвигая ей меню. – Поможешь выбрать?

Она на секунду замерла, потом кивнула, видимо, приняв для себя какое-то решение. Потом отодвинула меню в сторонку и подозвала одну из официанток:

– Мира, принеси, пожалуйста, тушеную баранину с рисом, баклажаны с сыром, Кабушкаджын…

– Кх, кх… – подал голос Назар. – Я стесняюсь спросить, Кабушкаджын – это разве не ругательство?

Дана улыбнулась какой-то совершенно невероятной солнечной улыбкой.

«Да боже ж ты мой…» – простонал он про себя, в прямом смысле слова подвиснув.

В их первую встречу Даниэла была какой-то испуганной, скованной. На фото, что присылал ему Авзураг, смущенной донельзя. Сегодня выглядела испуганной, виноватой. И вот впервые ему улыбнулась.

– Это пирог с капустой! – Она продолжила очаровывать его своей приветливостью. – Только-только из духовки, очень вкусный!

– Ну, пусть будет пирог… – протянул он, с трудом выговаривая слова.

Дана с видимым удовольствием принялась щебетать об особенностях местной кухни. Назар, конечно, ни слова не запомнил, все любовался ее губами.

«Интересно, если я тебя сейчас поцелую, дашься?» – гадал он, изо всех сил заставляя себя ее не трогать. Еще спугнет пташку, ведь и так боязливая.

Еда действительно оказалась очень вкусной и свежей. Назар получил удовольствие от ужина.

– Дана, а давай куда-нибудь сходим завтра? Вдвоем! – на всякий случай уточнил он.

Она поперхнулась чаем, принялась долго откашливаться. Назар ждал, буравя ее взглядом.

– Зачем? – спросила она наконец, прикрыв губы салфеткой.

– Я никого здесь не знаю, и мне приятна твоя компания… Не откажи в малости!

На следующий день.

Среда, 15 сентября 2021.

19:30.

– Ты куда так вырядилась? – Войдя в спальню, Ольга нахмурила брови. Ее глаза так и забегали по открытому наряду сестры.

«Блин!» – простонала Дана, невольно одергивая короткий низ черного платья, поправила на плечах узкие бретельки. И без того чувствовала себя в новой одежде не слишком комфортно, а тут еще такой комментарий.

Она так надеялась выскользнуть из гостиницы никем не замеченной. Объяснять, куда идет и тем более зачем идет, жуть как не хотелось. Особенно если учесть, что даже себе это объяснить могла с трудом.

Ее пригласил на ужин Назар Молотов. Второй раз пригласил, и она второй раз согласилась. Молотов! Тот самый мужчина, брака с которым она еще вчера жутко боялась. Впрочем, черт оказался совсем не так страшен, как его малевали Данины фантазии.

Все же он сильно отличался от остальных женихов, что доставались сестрам. В первую очередь был привлекателен внешне, по крайней мере, по мнению Даны, поскольку остальным сестрам не понравился совершенно. Да, в первую встречу вел себя агрессивно, но его можно понять, ведь он потерял внушительную сумму. И все-таки смирился с потерей достаточно быстро, уже в тот же вечер очень мило общался с Даниэлой. Уж скрасить ему вечер за такое лояльное поведение она точно может, более того, непременно должна это сделать. Это ведь и правда малость.

К тому же поужинать где-то, кроме гостиницы, будет действительно здорово. За четыре года, что она здесь жила, такое произойдет впервые. Она, конечно же, любила стряпню сестер, но попробовать что-нибудь новенькое будет замечательно. К тому же Дане было интересно слушать истории Назара о его чудесных изобретениях – волшебном лаке, с помощью которого можно отыскать ребенка, или маленьких булавках, которые помогают определить, хорошую ли вы выбрали няню. Этот человек заботится о безопасности детей, а значит, непременно должен быть хорошим.

Стыдно признаться, но была и еще одна причина, почему Дана согласилась. Она надеялась получить от Назара еще один поцелуй. Прошлый получился таким внезапным и сногсшибательным. Он длился-длился, и так внезапно оборвался, что Дана и понять ничего не успела.

Да, Молотов – не тот человек, с кем стоит в подобном практиковаться. Дана это, конечно же, понимала. Но так уж сложилось, что в ее окружении он был единственным мужчиной, который решился на какие-то романтические действия по отношению к ней.

До того, как отец Авзураг пропал, Дане и остальным девочкам было запрещено всякое общение с противоположным полом. За это наказывали, причем серьезно.

Максимум, что было можно – вежливо ответить на просьбу какого-нибудь постояльца. Но даже по работе с мужчинами полагалось общаться по минимуму, при этом в глаза человеку смотреть было нельзя, только в пол. Дану это всегда жутко бесило. Теперь вот отучалась, хоть и с трудом. Дочерям Габарашвили даже с одноклассниками нельзя было общаться.

Не так давно был у них в семье случай, когда одна из младших сестер сбежала со школы, чтобы сходить с мальчиком в кино. Ее случайно увидели, ведь поселок небольшой. Потом дали такого ремня, что на девочку несколько дней было жалко смотреть. В последний год Авзураг вообще частенько переключался на наказание под названием «кожаный учитель с бляхой». Дане, наверное, всю оставшуюся жизнь будет об этом больно вспоминать, ведь и на себе испытала крепость того самого ремня.

В общем, после всего пережитого возможность сходить куда-нибудь с мужчиной, который считает тебя красивой, ты воспринимаешь как роскошь. И Дана собиралась этой роскошью воспользоваться.

Только вот Ольге всего этого не объяснишь. Да она и слышать ничего не захочет. На нее Молотов действует как красная тряпка на быка, впрочем, как и все остальные мужчины.

– Ты что, правда так и пойдешь? – вернула ее с неба на землю старшая сестра.

– Я надену болеро! – И Дана показала на лежавшую на кровати полупрозрачную коралловую кофточку.

– Ты на свидание? – не унималась та. – Кто он? Какой-нибудь отдыхающий?

Дана кивнула, ведь это было чистой правдой.

– Ой, плохое дело ты затеяла, сестричка! Мы для этих отдыхающих – что жаренные на мангале креветки – вкусные, экзотические. Зато, когда такой путешественник вернется домой, о креветках он будет в лучшем случае вспоминать очень редко, а то и вовсе сразу оставит в прошлом! С чего вообще идея такая?

И тут Ольга заметила на прикроватной тумбочке Даны книгу с романтичным названием «Курортные романы».

– Тебе что, нравятся эти розовые сопли? Жуть, Дана! Где ты вообще взяла эту книгу!

– Дай сюда! – Дана вырвала книгу из рук сестры. – Осталась от мамы Марисоль. И вообще, тут очень красивые и поучительные истории! Со счастливым концом, между прочим!

– И что?! Это книга! Не жизнь! Дана, вляпаешься по самые огурцы, потом не ной!

– Да послушай же ты меня! – Она топнула ногой. – Не собираюсь я заводить никаких романов! Просто схожу поужинать, и все!

– А если ты забеременеешь?

– От ужина не беременеют! – отрезала Дана.

– А от того, что бывает после, – как два пальца об асфальт! Ты хоть что-нибудь знаешь о контрацепции?

– Я еще девочка, Ольга! И спать в ближайшее время ни с кем не собираюсь, еще успеешь просветить!

– Да я тебя просто никуда не пущу, и все! – отрезала Ольга в свойственной ей категоричной манере.

Дана сверкнула глазами, скрестила руки на груди и заговорила твердым голосом:

– Оль, помнишь вечер, когда ты только появилась в «Отличной»? Мы все вместе собрались в гостиной и решали, как дальше будем жить? Помнишь обещание, которое мы дали друг другу? Что мы больше никому не позволим управлять нашими жизнями, что мы свободны? Так вот, ты сейчас как раз и пробуешь управлять моей жизнью! И я тебе этого не позволю!

– Эх, Дана, Дана… – покачала головой сестра. – Ну иди, набивай свои шишки!

Через пятнадцать минут.

– Станислав Родионович? Да-да, слушаю… – проговорил Назар, прижимая телефон к уху плечом.

Пока говорил, облокотился на спинку кресла своего «Гелендвагена» и принялся просматривать на планшете список мест, куда можно сходить поужинать в Геленджике. Ресторан «Отличной» оказался чуть ли не лучшим, согласно гиду по Дивноморску. А вести девушку в заведомо худшее место, нежели то, к которому она привыкла, Назар не хотел. Вечер должен быть приятным и закончиться так же приятно. От Дивноморска до Геленджика всего двадцать минут езды, отчего бы не прокатиться.

– Назар Валерьевич, нужный человек из Роспотребнадзора выходит из отпуска через две недели и сразу приступит к проверке…

– Две недели? – протянул Молотов, нахмурившись. – Долго…

– Вы хотите, чтобы я подыскал кого-то в срочном порядке? Это будет немного сложнее…

– Ладно, – перебил его Назар. – Две недели так две недели, дело не настолько срочное.

Жил же он как-то без своих тысяч евро раньше, и еще поживет. Считай, «Отличная» получила небольшую отсрочку, прежде чем схлопотать предупредительный в голову. Если он сказал, что свое получит, значит, так тому и быть.

Он отложил телефон, оглянулся на гостиницу и увидел, как входная дверь разъехалась в стороны, выпуская на свободу ту, с кем еще вчера собирался связать свою жизнь.

– Хороша, чертовка, – пробормотал он себе под нос, разглядывая изгибы ее фигуры.

В ней было все, как он любил: узкая талия, которую будет очень приятно сжимать, налитая грудь, прямые стройные ноги, и попка имеется, есть за что ущипнуть и подержать. Да, девочка – первый класс. Добавить ей сантиметров двадцать роста, и покоряла бы подиумы своей неземной красой, а так всю жизнь проторчит на кухне, ну да это не его личная драма.

Назар прикинул, легко ли будет стащить с нее платье. Впрочем, для того чтобы добраться до всего интересного, его и стаскивать необязательно. Достаточно верх приспустить, а низ приподнять, и вот тебе доступ к нужным объектам.

Назар оглянулся на заднее сидение, представив, удобно ли будет разложить Дану там. Потом вспомнил про такую деталь, как девственность.

«Нет уж, после такого надо в душ!»

Он подождет до возвращения в отель, все же не мальчик, умеет себя контролировать.

Снова залюбовался Даной. Она даже на каблуках, оказывается, ходить умеет.

– А, нет, перехвалил… – усмехнулся он, наблюдая за Даниными попытками удержать равновесие. Эдак ему придется ее весь вечер ловить. Ну ничего, он готов. Чем больше тактильного контакта сегодня будет, тем ему приятней.

Выйдя на тротуар, девчонка начала вести себя странно. Он припарковал машину всего в каких-то двадцати метрах от главного входа. Дане ее было отлично видно, но почему-то она не пошла к джипу напрямую, а начала ходить какими-то зигзагами. Потом вообще пропала из виду.

Дверь в машину Назара открылась в тот момент, когда он уже решил выйти и узнать в чем дело. Дана резко юркнула внутрь.

– Если моя сестра увидит нас вместе, она сначала откусит голову тебе, потом мне, а после похоронит наши тела на заднем дворе в полнолуние! – воскликнула она и пригнулась, чтобы ее не было видно в окно.

– Кхм… – мотнул головой Назар.

От отеля предпочел отъехать как можно быстрее. Дана выпрямилась, только когда отливающие золотом слова «Отличная Наша» исчезли за спиной. А ведь в первый день своего пребывания здесь он даже не сообразил, что это лозунг.

– Ты всегда сестру слушаешь? – усмехнулся он. – Ты уже совершеннолетняя, не нуждаешься в опекунстве.

– Ее попробуй не послушайся… Тебя когда-нибудь танком давили? Вот Ольга – танк!

– Поставь ее на место, или это сделаю я, – сказал Назар строго.

Сказал и сразу пожалел, уж больно Дана насторожилась, посерьезнела, тогда как он стремился создать совершенно противоположный настрой.

– Ей очень крепко в жизни досталось! Она не просто так злится…

– Музыку любишь? – сменил тему Назар.

Оказалось, любит. И вообще, что бы он в этот вечер ей ни предложил, все оказалось в тему.

Идея посетить японский ресторан привела ее в восторг. Молотов нашел отличное местечко в центре Геленджика. Туда Дану и повез. Интерьер оказался симпатичнее некуда, все уставлено кадками с комнатными цветами. Даниэле понравилось.

– Ты пробовала японскую кухню? – спросил он, когда они устроились в приватной кабинке.

– Готовить или есть? – задала она совершенно нелогичный, на его взгляд, вопрос.

Назар даже в первую минуту растерялся, думая, что бы такое ей ответить. И тут она сама снизошла до объяснений:

– Готовить умею, есть не пробовала. В смысле – мы с сестрами посещали курсы по японской кухне. Могу сделать обычный ролл с лососем, «Калифорнию», «Филадельфию», темпура у меня так ни разу и не получились, но сестрам удавалась. В общем, пробовала, но только то, что сама готовила. Я думаю, вряд ли это имеет что-то общее с настоящей японской кухней, – с улыбкой проговорила она.

– Вот это да… Тебя учили на шеф-повара?

– Нас всех учили многим вещам, но я все-таки больше по сладостям!

В этот момент улыбка у Даны получилась особенно яркая, Назар даже забыл, что еще хотел спросить.

Вечер прошел незаметно, можно сказать, промчался. Даниэла оказалась еще той болтушкой, с удовольствием о себе рассказывала. К удивлению Назара, ей действительно было о чем поведать. К концу ужина даже жалко было уходить. Но не вечность же торчать в ресторане.

– Дана, ты любишь шампанское? – спросил он.

– Я не пробовала… – призналась она тихо.

– Серьезно? – усмехнулся Назар.

Пока она пудрила носик в дамской комнате, заказал бутылку и уложил в машину. Послужит Дане в качестве анестезии, после того как он утащит ее в свой номер.

Вернулись ближе к полуночи. Гостиница в это время уже спала крепким сном. Только у входной двери и лестничных пролетов мерцал приглушенный свет.

– Спасибо за вечер! – тихонько пробормотала Дана и замерла, глядя ему прямо в глаза. Даже как будто губы к нему потянула.

«Милая, да ты поцелуя ждешь!» – отметил он про себя. Нет, тут он ее целовать не будет. Лучше уж сразу в спальню, там от поцелуев можно перейти непосредственно к делу, и никто не появится в самый неподходящий момент.

– Даночка, – протянул он ласково, – давай поднимемся ко мне в номер, я хочу сделать нам приятно…

По тому, как она нахмурила лоб, понял, что Дана даже не сообразила, к чему это он. Решил использовать в качестве крючка Данину любовь ко всему новому.

– Ты ж не пробовала! – С этими словами достал из пакета красиво упакованное в фирменную коробку шампанское.

– Аа, – кивнула она. – Назар, уже поздно…

«Да ты ж мой капитан Очевидность в короткой юбке!»

– Поздно, Даночка! – согласился он. – И такой хорошей девочке, как ты, давно пора спать. Но когда еще представится случай…

Для усиления эффекта он приобнял ее за плечи, на секунду прижался губами к уголку ее рта. Почти физически почувствовал силу метаний, рожденных в ее груди его предложением. Решил помочь с выбором, а точнее, сделать его за нее. Просто подхватил на руки и понес в нужном направлении.

Дана замерла, захлопала ресницами, даже на минуту забыла, как дышать. Но исступленно махать ножками и требовать поставить ее на пол не стала. Спустил с рук уже в номере и больше никаких разрешений у нее не спрашивал.

Ошарашенная его поведением, она позволила стащить с себя кофточку, даже дала себя как следует разглядеть в непосредственной близости.

Было забавно наблюдать за ее смущением. Как вести себя, не знает, что сказать – тоже.

– Даночка, да успокойся ты, расслабься! Весь вечер щебетала, сейчас-то что изменилось? Или на тебя так действует эта комната? – наконец не выдержал он пытки ее молчанием. – Если так, то пошли пить шампанское в ванную!

Его незатейливая шутка все-таки заставила ее улыбнуться.

– Так-то лучше! – кивнул он.

Пробка с шумом выскочила из горлышка бутылки, золотистая пенистая жидкость радостно полилась в бокалы.

– Сладкое, – проговорила она, слегка пригубив.

Назар немного наклонил ее бокал, заставляя сделать большой глоток, потом еще один и еще. Потом положил руку Дане на талию, та аж вздрогнула, а, казалось бы, простое прикосновение.

– Мне пора, – тихо сказала она, отстраняясь.

Сердце Назара забилось с удвоенной силой, когда наблюдал за тем, как Дана ставит бокал на стол и направляется к двери. Хмельной напиток расслабиться ей не помог, а терпение Назара еще час назад было на исходе. Решил брать крепость штурмом.

Штурмовать начал у самой двери. Просто схватил за плечи, как и в прошлый раз, прижал к стене и принялся целовать. А Дана замерла, даже, кажется, ножку назад подогнула, как делают при поцелуе мультяшные персонажи. Значит, ждала этого, значит, нравится.

Назар прижался к ней телом, почувствовал, как меняется вкус поцелуя. Провел руками по ее плечам, груди, талии.

– Дана, пойдем в кровать! – прохрипел он, чувствуя, что если еще хоть сколько-нибудь промедлит, то начнет срывать с нее одежду.

Никакого ответа ждать не стал, снова подхватил на руки и отнес в постель.

Дана опьянела от поцелуя гораздо больше, чем от шампанского. Послушно под него легла, забеспокоилась только когда почувствовала его руку под платьем.

– Зачем это? Это не надо! – встрепенулась она.

Назар не ответил, встал в кровати на колени и молча стал расстегивать на себе рубашку, а Дана в изумлении наблюдала. Когда коснулся ремня на брюках, Даниэла попятилась, да так быстро и резво, что чуть не свалилась с края кровати, но взгляд от него не оторвала.

«Смотри, смотри, когда еще у тебя такой мужик будет!» – возгордился он про себя. Все-таки не зря несколько лет назад завел себе личного тренера. Помогает держаться в отличной форме.

– Дана, ложись обратно! – Назар мотнул головой в сторону того местечка, откуда она только что выскочила.

– Я… я… я к этому не готова… – проговорила она хриплым шепотом, а глаза ее так и бегали по его плечам, груди, животу.

«Э-э нет, дорогая, ты сегодня ножки для меня раздвинешь!»

– Почему? Ты девственность хранишь для кого-то конкретного или просто «чтобы было»? – спросил он напрямик. Никакого вразумительного ответа не последовало. Тогда Назар решил применить старую как мир уловку: – Я просто тебя приласкаю, доверься! Если не захочешь, проникновения не будет!

С таким обещанием он, конечно, переборщил, но и выполнять его не собирался. А Даниэла, кажется, поверила. По крайней мере на ее лице отразилось облегчение.

– Ну, иди сюда… – поманил он ее.

После поставил на колени на кровать рядом с собой и сколько мог целовал без каких-либо агрессивных ласк. Осторожно подключил к процессу руки, снова залез Дане под платье. На этот раз она не возразила. Более того, стала мягкой как пластилин, податливой.

Аккуратно, сантиметр за сантиметром, чтобы Дана снова не подняла панику, Назар поднял ее платье. Все это время не отрывал губ от ее рта. Потом резко разорвал контакт губ, потянул платье вверх. Она подняла руки, позволяя ему избавить ее от черной тряпки. И снова этот непонимающий взгляд, что весь вечер жег ему душу. Назар прижал ее к себе, чтобы не отрезвела в перерыве между поцелуями, не потеряла желания, что он так явственно чувствовал в ней.

У самого внутри все горело, кипело, требовало выхода. Даже рассмотреть Дану без платья не успел. Жаркое тягучее желание требовало мгновенного удовлетворения.

Уложить Дану на лопатки оказалось совсем несложно. Он устроился между ее ног. Продолжая неистово терзать ее губы своими, расстегнул ремень и стянул с ягодиц брюки вместе с боксерами. Его солдат был уже готов, давно готов, отчаянно рвался в бой.

Когда Назар накрыл рукой ее промежность, до сих пор по недоразумению прикрытую шелком нижнего белья, Дана простонала, а потом и вовсе о его руку потерлась. Он отодвинул пальцами шелковую преграду и погладил нежные складочки. Убедившись, что на внутренней их части достаточно влаги, без промедлений упер своего солдата прямо туда. Вогнал его внутрь резко, с нажимом, одновременно вбирая ртом ее крик. Она уперла руки ему в грудь, попыталась увернуться от нового поцелуя. Увернуться он не дал, да и поздно ей уже было уворачиваться.

Молотов дал Дане лишь несколько секунд, потом начал осторожное движение. При каждом толчке ловил ее стоны губами, искренне наслаждался звуками шлепков тела о тело. А когда сладкая тесная плоть почти заставила его взорваться, излился на ее живот, помогая себе рукой. Рухнул сверху, давя ее своим весом. Лишь спустя минуту позволил ей немного высвободиться. Сгреб в охапку, сверху еще ногу положил и замер без движения.

Он бы так и уснул, если бы Дана не начала настойчиво выкручиваться из его рук.

– Ну куда ты! – рыкнул он на нее.

– В ванную… – простонала она, чуть не всхлипывая.

Он нехотя разжал руки, и Дана быстрее молнии исчезла из спальни.

Прошла минута, две, пять, девять, а душ все лился и лился. Хотелось спать, хотелось пить, а еще больше хотелось, чтобы Дана снова оказалась рядом.

– Да сколько можно купаться! – проворчал Назар и поднялся с кровати.

Накинул халат, постучал в ванную. Но никто и не думал ему открывать.

– Дана! – довольно громко позвал он ее.

Звуки текущей воды смолкли. Однако дверь по-прежнему оставалась закрытой.

– Дана! – снова позвал он. – У тебя все в порядке?

– Все в порядке, – раздалось через время.

– Тогда почему не открываешь?

– Я не хочу, чтобы ты заходил…

– Это еще почему? Открой! И учти, не откроешь, я эту дверь, к чертям, выломаю, со мной шутки плохи!

Через пару секунд послышался звук отпираемого замка. Назар вошел и застал Дану заматывающейся в банное полотенце чуть ли не до подбородка. Вид у нее при этом был несчастнее некуда.

– Подойди ко мне, – сказал он строго.

Дана не послушалась, вместо этого с укоризной проговорила:

– Ты же сказал, если я не захочу, проникновения не будет!

Он громко хмыкнул.

– Даниэла, по-моему, вполне очевидно, что ты была очень даже за!

– Я не ожидала! Я думала, ты спросишь, а ты! Ты!

Назар скрестил руки на груди и спросил:

– Что я? Разочаровал?

– Я себе это все не так представляла, вот совсем не так… – нахмурила лоб она.

– А как, Дана? – усмехнулся он.

Она не ответила. Помолчала немного, потом тихо попросила:

– Я пойду, ладно? Где моя одежда?

Назар прикрыл дверь и оперся на нее спиной.

– Даниэла, я жду ответа на свой вопрос!

– Какой вопрос? – захлопала ресницами она.

– Как ты себе это представляла?

Она сглотнула, снова посмотрела на него с укоризной.

– По-другому… Ну, это ведь должно быть приятно, разве нет?

– В первый раз вряд ли! – косо ухмыльнулся он.

– Я ожидала боли, но это же в принципе было ужасно! И потом никаких взрывов… фейерверков…

– Чего? – брови Назара поползли вверх. А потом сообразил, что под словом «фейерверки» Дана понимает банальный оргазм. – Хочешь фейерверки? Будут фейерверки!

С этими словами он двинулся прямо на нее.

– Не подходи ко мне, я больше никакого секса не хочу! – Она вытянула вперед обе руки.

Назар усмехнулся.

– Секса, по крайней мере в том смысле, который ты вкладываешь в это слово, не будет!

– Это как?

Он цокнул языком.

– Все-таки какая же ты еще наивная… Иди сюда, просвещать буду!

Глава 6. Птичка, в клетку хочешь?

На следующее утро.

Четверг, 16 сентября 2021.

9:30.

Неожиданно в уши врезался отчаянный детский визг, перемежающийся со смехом. Назар резко привстал, огляделся, в попытке сообразить, что произошло. Когда понял, что находится в номере отеля, а звук идет из окна, веки снова мгновенно сомкнулись, лег обратно.

«Еще немного посплю…» – решил он.

Тем более что сон, из которого его вырвал наглый крик, был просто божественен.

«Или это был не сон?»

Назара не покидало ощущение того, что с ним совсем недавно случилось что-то из разряда божественного. Чуть полежал с закрытыми глазами, вспомнил вчерашний вечер, сам себе улыбнулся.

«Не сон!» – тело его до сих пор млело от полученного накануне удовольствия.

Мозг услужливо подкинул воспоминание о том, как справа от него засыпала чудесная во всех отношениях девушка. Назар поводил рукой по той стороне кровати, но рука почему-то ничего не нащупала. Он открыл один глаз, попытался осмотреть правую половину комнаты. Положительного результата это не принесло, тогда открыл второй. Как ни странно, результат оказался таким же.

– Дана? – позвал он ее.

Однако девушки в номере не обнаружилось. Даже за шторкой в душе было пусто. О том, что она вообще была здесь, говорил разве что легкий след блеска на бокале шампанского, задернутые шторы и открытое на проветривание окно.

– Сбежала…

«Может, так даже лучше…» – подумал он, включая душ.

Ведь планировал уехать уже этим утром. Так не придется прощаться, что-то там выдумывать, объяснять. Исчезнет по-английски, как это сделала сама Дана. Он ей ничем не обязан.

И все-таки она могла бы не сбегать вот так… Ни слова, ни полслова, ни записочки… Черт с ней, с записочкой, но поцеловать на прощание могла! Получается, бросил не он, а она. А ведь он думал, что вчера ей все понравилось, ну по крайней мере второй акт действа уж точно.

Ему понадобилось довольно много времени, чтобы убедить ее снова ему довериться. Ни в какую не хотела продолжать ласкаться. И снова помогли только решительные действия. Он подхватил ее на руки и прямо в мокром полотенце принес в кровать, накрыл их обоих покрывалом и стал целовать. Дана сначала уворачивалась, что-то там бурчала себе под нос, как маленький львенок. Потом стала отвечать на поцелуи, а позже позволила ему целовать себя не только в губы. Тут уж он оторвался по полной программе. Подробно изучил руками, губами и языком славное тело бывшей невесты. Наверняка оставил на ее теле не один засос. Когда стал целовать ее внизу живота, девочка напряглась, отпрянула бы, не удержи он ее за бедра. Сбежать он ей не дал ни тогда, ни после.

Когда стал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер, девчонка уже не увиливала. Наконец расслабилась и разрешила приласкать ее сокровенное местечко. Назар не особенно любил такой вид секса, но сделать приятно Дане отчего-то стало для него в тот момент очень важно. Во время такой интимной ласки он насчитал у нее как минимум два «фейерверка». Потом взял ее еще раз старым дедовским способом. Готов был поклясться, что в процессе у нее случился «фейерверк» под номером три.

«После всего этого взяла и молча ушла…» – взорвалась в голове обидная мысль.

– Так, Молотов, хорош раскисать под душем. Пора собираться – и в путь.

Вышел из ванной, оделся в джинсы и майку. Начал собирать разбросанные в порыве страсти вещи. Тут недовольно заурчал желудок. Да так заурчал, что, наверное, даже на улице было слышно.

– Надо поесть… – пробормотал Назар.

Решил, что ничего страшного не будет, если он позавтракает в ресторане «Отличной». После этого сразу уедет.

Спустился, нашел свободный столик в самом углу, подозвал официантку. Только девушка, вместо того чтобы подойти к нему, наоборот, бросилась прочь.

– Да чтоб тебя! – пробурчал он себе под нос.

Немного подождал, подумал, может, ну его к чертям, поест где-нибудь по дороге. Но тут из кухни появилась та, с кем провел эту ночь.

Дана шла прямо к нему – и не с пустыми руками. На подносе исходила паром тарелка с блинчиками, кружка с кофе, а рядом стояла крошечная вазочка с живой розой. Кто-то очень постарался сделать для него особенный завтрак.

Да и сама девушка просто чудесно выглядела. На лице ни тени усталости от недосыпа, разве что немного серьезная. А как обалденно смотрится в очередном черном платье, пусть и гораздо более скромного фасона, чем вчера. Может быть, он поспешил? Может быть, ему не стоит пока уезжать? В самом деле, кто же бросает торт, съев лишь один кусок. Провести с ней еще пару ночей будет совсем не лишним…

– Привет! – бодрым голосом проговорила Дана.

Поставила поднос на стол и стала нарочито медленно и аккуратно раскладывать содержимое.

– Почему ты ушла, ничего не сказав?!

Он не знал, зачем задал этот, по сути, совершенно бесполезный вопрос, ведь сам собирался сделать ровно то же самое.

Дана молча закончила сервировку, затем села рядом, спокойно ответила:

– Ты ешь, ешь, а я объясню…

Дождалась, пока он сделает глоток кофе, и продолжила:

– Назар, то, что произошло вчера, не должно повториться. Я этого не планировала. Я понимаю, то, что сделано, не исправить, и я сама тебя спровоцировала, не нужно было соглашаться на этот ужин… Но мне так хотелось почувствовать себя особенной, куда-нибудь сходить, развеяться…

– Дана… – прохрипел он. – Лично я о вчерашнем не жалею. И уж тем более тебе не стоит чувствовать вину за то, что мы вчера переспали!

– Но ведь мои чувства к тебе не изменились! – воскликнула она. Тут же осеклась, посмотрела по сторонам. К счастью, остальные посетители сидели достаточно далеко и вряд ли слышали их разговор. – Я по-прежнему не хочу за тебя замуж и не собиралась вводить тебя в заблуждение… Я не хочу, чтобы ты строил какие-то иллюзии на этот счет…

– Стоп! – усмехнулся Назар. – А я тебе что, повторно замуж предложил? Или ты решила, что возьму просто потому, что мы переспали?!

Дана посмотрела на него круглыми глазами, захлопала ресницами с такой частотой, будто собралась взлететь, а потом вдруг улыбнулась, повеселела:

– Это очень хорошо, что ты не хочешь брать меня в жены! Это снимает все вопросы! Давай просто притворимся, что вчерашней ночи не было, и все. Это ошибка, и она никогда не повторится! Ты же все равно собирался уезжать сегодня-завтра, так? Вот и уезжай! Ну, поешь и уезжай! Пока!

С этими словами Дана подскочила с места и бодрой походкой вышла из зала.

Назар уставился ей вслед.

– Это что ж за фигня-то такая! – проговорил он себе под нос в полнейшем шоке.

«Получается, после прошлой ночи я ей даром не нужен, так? Поешь и уезжай… Командирша, мать ее! Ошибка это была, видите ли! Совсем девка попутала! Я тебе не мусор, чтобы меня на помойку выбрасывать, попользовав!!!»

Тот же день.

17:30.

«Давай поужинаем?» – всего два коротких слова, но сколько подтекста Назар вложил в это сообщение… аж самому стало страшно.

О том, чтобы уехать в Краснодар сегодня, он даже не помышлял. После «душевного» завтрака долго гулял по набережной, плавал. Даже успел пострадать от последствий дневной прогулки. Сентябрьское солнце хоть и не было слишком жестоким, однако подрумянило лицо и плечи весьма прилично. Потом долго стоял под прохладным душем, лечился кремом от ожогов.

Пока гулял, пытался сообразить, как же так вышло, что оказался не у дел. Может быть, не стоило тащить Дану в постель так стремительно? Но он сюда не ухаживать за ней приехал. Не то чтобы он в глобальном смысле был против ухаживаний. Если бы это дало желанный результат, поухаживал бы, не обломался. Только конкретно с Даниэлой смысла в этом не было никакого. Хотя на его взгляд он был с ней весьма обходителен.

Потом в голову пришла одна интересная мысль – девчонка просто набивает себе цену, ничего более. Опыт подсказывал, что так оно и есть. Дана не может на самом деле хотеть, чтобы он убрался из ее жизни. Скорее всего, ждет от него звонка как манны небесной. Ведь не попытался ее утром остановить, уговорить изменить решение. Стопроцентно, девчонке хотелось, чтобы он пошел следом.

Именно эту теорию он и решил проверить. Отправил сообщение, отложил телефон и стал ждать, попивая виски.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать…

– Ну наконец-то! – воскликнул он, услышав оповещение.

«Кредиты под 20 % годовых…» – закричало на него капслоком сообщение от какого-то неизвестного банка.

– Мать твою так… – выругался он.

Тут телефон снова пиликнул. Назар без особой охоты глянул и буквально позеленел от возмущения.

«Пожалуйста, уезжай!» – тоже два слова и тоже тонна подтекста.

– Вот же заладила, уезжай да уезжай, без тебя как-нибудь решу, когда мне двигать обратно! Ох и упертая девка!

Он влил в себя треть стакана янтарной жидкости, подошел к окну.

Окна его номера выходили на море, из них был виден пляж, а также ведущая к нему дорожка. И тут Назар заметил, как по этой самой дорожке идет ставшая за эти дни почти родной фигура в белом парео и шляпе.

– Опять свою марлю напялила! – отметил он ее откровенный наряд.

Проследил, как девчонка сворачивает на пляж, а сразу за ней идет какой-то мужик подозрительной наружности.

– Уж не на свидание ли ты собралась?! – заскрежетал он зубами.

Думал недолго, быстро схватил кепку, ключи и ринулся из номера.

До пляжа – всего пара минут ходьбы. Дойдя до края дорожки, он огляделся в поисках Даны. Та нашлась довольно быстро, не оборачиваясь и не обращая внимания на редких отдыхающих, шла в воду уверенными шагами. Секунда, и девчонка исчезла из виду совсем.

– Здорово ныряешь, – проговорил он себе под нос.

С некоторым облегчением подметил, что того мужика, что шел за ней следом, рядом не оказалось. А потом понял, что за Даниэлой он все-таки следит не один.

Краем уха зацепил чужой диалог.

– Это одна из девок Габарашвили! – сказал стоявший поодаль парень лет двадцати. Щуплый и весь покрытый фурункулами.

Второй явно старше. Красномордый, подвыпивший.

– Вот бы такую поиметь… Я б ей задал жару! – При этом он засмеялся, да так противно, что у Назара зачесались кулаки.

– Очень хочешь, чтобы ее приемный папашка тебе открутил яйца? – усмехнулся прыщавый приятель. – Ты ее только тронь, в этот же вечер пожалуют господа полицейские… Не слышал историю про Шмольку? Сбежал дурень с одной из малолеток Габарашвили в кино, так его потом так отметелили, что неделю в больничке лежал!

– А ты, что, не слышал? Папашка-то тю-тю! Нет его!

– Да ладно! Гонишь! И что с ним?

– Никто не знает… Может, зятьки угрохали, может, сами девки… В общем, нет – и все! Считай, к дочкам путь открыт!

Услышав последнее, Назар размял шею и двинулся прямо к парням.

– Привет! – с деланным добродушием проговорил он. – В вашем поселке есть хороший дантист?

Те переглянулись, хмуро на него посмотрели.

– Есть, и че?

– Это хорошо, что есть! – проговорил он, резко делаясь серьезным. – Еще раз хотя бы взглянете на эту конкретную Габарашвили, я вам все зубы повыбиваю! Рад, что будет куда обратиться!

От резких слов парни немного попятились.

– А ты че, типа папик?! – попытался дерзить тот, что крупнее.

– А тебе типа есть разница, кто тебе морду подрихтует?

– Борзый, да? – как-то нехотя и совсем тихо проговорил парень помоложе.

– Да пойдем, ну его… – дернул его за локоть второй.

– Ну, так даже не интересно… – пробурчал под нос Назар.

Ожидал, что парни, прежде чем ретироваться, хоть немного с ним поспорят. Впрочем, с тех пор как Молотов дорос до метра девяноста и набрал свои килограммы мышц, с ним стали очень неохотно спорить.

Он снова повернулся к морю, пытаясь разглядеть в толще воды темную голову Даны. Не нашел ее, видимо, далеко уплыла.

«А ведь правда, девчонки Габарашвили – один сплошной малолетний цветник, – поселилась в голове мысль. – И это вопрос времени, когда у Даны появится кто-то еще… Такая девчонка долго одна не останется, это точно».

От осознания того, что, по сути, никаких прав на Дану не имеет и запретить ей с кем-либо встречаться не может, на душе стало жутко некомфортно. Кроме того, ее вполне могут обидеть такие вот уроды или им подобные. Девчонкам бы в гостиницу охрану… Надо как-то намекнуть об этом неугомонному пуделю по имени Авзураговна Ольга.

Назар подошел к месту, где Дана оставила свои вещи. Узнал по шляпе. Она лежала на небольшом покрывале, придавленная камнем. Рядом виднелись белые шлепанцы. Такой маленький размер в сравнении с его «сорок последним». Ножки у нее что надо, впрочем, как и остальные части тела.

Молотов с удовольствием вспомнил, как приятно было держать Даниэлу под собой, как подставляла для поцелуев губы, как на него смотрела. Эх, не хватит ему с ней ни двух ночей, ни трех, ни даже дюжины. И вообще он бы предпочел иметь ее в постоянных любовницах. Место-то вакантно.

«А задача-то усложняется…» – заметил он про себя. Убедить Дану провести с ним еще пару ночей было бы значительно проще, чем сделать своей постоянной партнершей. Опять же – в Дивноморск он не наездится. Лучше бы взять девчонку с собой в Краснодар, да только как обстряпать это дело? Сказать, что простит долг, если та его отработает?

Назар представил лицо Даны, когда он заявит ей это.

– Нет… – покачал он головой, отгоняя образ.

Получить девчонку по доброй воле будет гораздо приятней, чем шантажом. Не хочет он потом гадать, приятно ей с ним спать или нет. Он пойдет другим путем.

Глава 7. Добрый самаритянин

На следующий день.

Пятница, 17 сентября 2021.

13:30.

– Сколько же крови… – простонала она себе под нос, подставив раненую руку под струю воды. – Боже, боже, боже…

Неудачно отскочивший нож срезал кожу с кончика указательного пальца вместе с небольшой частицей ногтя. В ванной, прилегающей к их общей спальне, никого, кроме нее, не было, так что можно было позволить себе вдоволь постенать, без того, чтобы сестры начали подтрунивать. Работая на кухне, нередко ранишь руки, все к этому относились спокойно.

Да, по общим меркам, может, травма и не велика, но для Даны – катастрофа. Как теперь было готовиться к вечернему банкету, непонятно. Разве что обмотать палец пластырем и всунуть в перчатку. Но даже так работать будет больно и дискомфортно. Ладно, она как-нибудь постарается.

Хорошо, что у них имелась аптечка на все случаи жизни.

– Да кто ж тебя так запихал! – ругнулась она себе под нос и поднялась на цыпочки, в попытке достать ее с верхней полки.

Девчонки, кто повыше, частенько клали нужные вещи туда, а Дане, чтобы их достать, приходилось нести в ванную стул. Злило это ужасно. С раненым пальцем за стулом идти не хотелось. Дана решила, что и так достанет. Чуть-чуть подпрыгнула, зацепила двумя пальцами коробку, и та с радостным стуком плюхнулась ей прямо на голову. В результате бинты, таблетки, ножницы, ампулы, шприцы – все разлетелось по полу ванной. Воздух мгновенно заполнился запахом медикаментов.

Дана бросилась подбирать таблетки и наткнулась пальцами правой руки на осколки разбившейся вдребезги ампулы.

– Мама… – воскликнула она и затрясла уже второй рукой.

В эту же секунду расслышала тяжелые шаги, а потом дверь ванной распахнулась настежь, впуская того, кто здесь никак не должен был появиться.

«Только тебя на мою голову сегодня и не хватало! Когда ж ты уже уедешь, наконец!»

Вслух она, конечно, этого не сказала.

– Что тут случилось? – резко пробасил Назар.

Заметив, что Дана трясет рукой, буквально подлетел.

– Как ты здесь оказался? – со вздохом спросила она.

Тут возле двери раздался тихий виноватый голосок одной из младших сестер:

– Дан, извини, он меня заставил сказать, где ты…

Призналась и тут же исчезла, испуганная Даниным обжигающим взглядом.

– Не ругай ее, я, правда, надавил… – с этими словами он схватил Дану за руку и стал рассматривать свежий порез. – Ничего страшного, вроде неглубокий…

Дана выдернула кисть и снова отправилась к раковине. Промыв рану, схватила прямо с пола упаковку пластырей и двинулась к выходу.

– Зачем ты пришел? – строго спросила она.

– Да поговорить с тобой хотел! Трубку ведь не берешь! – хмуро ответил он.

«А вот сложить два плюс два никак, да? – съязвила она про себя. – Не берет человек трубку, значит, разговаривать с тобой не хочет! Ну что тут непонятного…»

И тут ему удалось с ходу ее заинтересовать:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.