Ольга Дашкова
Ангел для грешников

Пролог

Спринг, округ Харрис, штат, Техас

Анжена проснулась первая.

Открыв глаза, посмотрела в потолок. Сердце начало биться чаще, облизывает пересохшие губы. Боясь повернуть голову и посмотреть по сторонам, натягивает на обнаженную грудь одеяло.

Черт!

Черт, черт, черт!

И как она так быстро скатилась до такого?

Слева движение, на живот опускается тяжелая мужская рука, девушка прикусывает губу, морщится, стараясь не шевелиться и не провоцировать никого. Снова движение, но справа, ее по-хозяйски прижимают спиной к груди, поворачивая набок.

Мужчина, крепко сжимая ее плечи, тяжело дышит на ухо. Она попкой чувствует его возбужденную плоть, закрывает глаза.

– И не притворяйся, что ты спишь, ангелочек,– хриплый шепот, а пальцы нежно сдавливают сосок.

– Конечно, она не спит,– это уже другой голос. Мужчина прижимается к щеке, трется отросшей щетиной, царапая кожу, при этом ведет ладонью по обнаженному бедру, откидывая в сторону одеяло.

– Уберите руки, мне нужно встать,– она говорит слишком тихо и неуверенно.

Сопротивляется, пытаясь вырваться из мужских объятий, но каждая мышца в теле болит, как после многочасовой тренировки у хореографического станка. Грудь тяжелая, соски покалывает, вздрагивает, когда их касаются губами.

– У нас уже давно все стоит, малышка. Ночью точно что-то было, или мне показалось?

А ночью на самом деле много чего было.

Запретного. Развратного.

Откровенного до безумия.

Стыдно вспоминать.

– Нет, перестаньте! Говорю же, отпустите меня!

– Ладно, ладно, ангелочек. Будет все, как ты хочешь.

Она вырывается, садится на край огромной кровати, ветер из открытого окна колышет прозрачный тюль, утреннее солнце заливает лучами всю комнату. Убрав волосы с лица, Анжела прикрывает грудь, словно мужчины не видели ее, не трогали и не ласкали.

Их двое.

Загорелые накачанные тела, мышцы играют под гладкой кожей. Тот, что слева, и который совсем недавно терся об нее каменным стояком, нагло улыбается, проводит кончиком языка по белоснежным зубам, показывая оскал хищника.

Даг.

Ее первоочередная проблема и виновник всему, что происходит в ее жизни последнее время.

В карих глазах блеск, он убирает отросшую челку с глаз. На плечах, руках и груди цветные узоры татуировок, четкие кубики пресса. Напрягает мышцы, возбужденный член дергается.

Выпендрежник.

Наглый, самоуверенный выпендрежник.

Все началось именно с него. Это из-за него она сейчас в другом штате, в небольшом городке, с которым связано ее прошлое. Это из-за него она вынуждена скрываться от полиции.

У второго зеленые глаза, коротко стриженные темные волосы, такая же гора мышц, загорелая кожа, на которой не меньше татуировок. Он не улыбается, лишь смотрит, плотно сжимая челюсти, его член также напряжен.

Рик.

Брат близнец Дага, полная его противоположность во всем. Помощник шерифа, а шериф их отец. Если бы девушка не знала, что они братья, к тому же близнецы, то не поверила бы. Слишком разные, но, когда мужчины рядом, между ними есть сходство.

– Зачем ты прикрываешься, ангелочек? Иди к нам.

Вместо того чтобы встать и уйти, она продолжает сидеть и смотреть на них. Каждая клеточка ее тела помнит минувшую ночь и то, что они вытворяли в этой постели . Кожа горит под их взглядами, в промежности легкий дискомфорт, они брали ее сразу вдвоем, и ей это нравилось.

Сжимает грудь, прикусывает губу, намеренно делая больно, чтоб хоть как-то отвлечь себя. Но Рик резко дергает ее на себя, впиваясь в рот, больно засасывая зацелованные губы. Широко разводит ноги этой сладкой малышки, скользит пальцами по раскрытому лону.

– Давай, братишка, покажи этой строптивой девчонке, что нужно нас слушаться.

– Заткнись,– мужчина рычит, массируя с нажимом клитор, проникая сразу двумя пальцами во влагалище, растягивая, провоцируя выделение еще большей влаги.

Ночью Анжела терялась в ощущениях и пространстве. Не помня, кто из них ласкал ее, а кто брал. Они доводили ее до невероятных оргазмов, а потом менялись местами, и все повторялось.

Сейчас две руки, приподняв, ласкают грудь. О поясницу трется член, зубы покусывают шею, она не в силах сдерживать себя, громко стонет.

– Такая влажная малышка, такая отзывчивая. Покажи, как тебе нравится, кричи громче. Кричи как можно громче для нас детка.

Тело откликается на любую их ласку, но разум все еще сопротивляется. Небольшая заминка, она смотрит вниз, по члену раскатывают тонкий латекс презерватива. Пальцы продолжают массировать попку девушки, не проникая внутрь. Ее медленно насаживают на каменный стояк, до самого основания члена, заполняя и растягивая эластичные мышцы.

Кожа полыхает огнем под их горячими ладонями, прикрыв глаза, девушка раскачивается на члене, мужчина лижет набухший сосок, нежно покусывая его. Даг сзади скользит по мокрой пояснице, раздвигая ягодицы, давит на тугой сфинктер пальцем, массируя его.

Движения становятся резче, Рик делает выпады бедрами, проникновение – глубже, остро чувствует, как внутри нее еще больше набухает член, как мышцы судорожно начинают сжимать его в приближение оргазма.

Анжела сама насаживается на каменный стояк, выгибает спину, царапает плечи Рика, оставляя на татуировках борозды.

– Кончай, девочка, кончай, да, вот так, умница, я сейчас сам солью, так и не войдя в тебя.

– Не могу… не… а-а-а-а-а… да-а-а… боже мой… боже… а-а-а.

Спазмы боли и удовольствия выворачивают наружу, она кончает, сдавливая изнутри изливающийся спермой в презерватив член мужчины. Но сняв девушку с одного члена, ее сразу насаживают на другой. Удерживая за плечи и талию, войдя сзади, сразу глубоко, по самые яйца.

Яростные толчки.

Хриплый крик.

Громкие стоны.

Сняв презерватив, Рик встает на колени, целует девушку, придерживая за плечи. Его член все еще наряжен, он смотрит, как теперь, эту горячую малышку имеет его бра.

Анжела чувствует, как рука мужчины спускается к промежности, как начинает ласкать восполненный клитор. Она смотрит в его зеленые глаза, утопая в них, снова кричит срывая голос.

Не успевая отойти от первого оргазма, ее уже накрывает второй. Тело не слушается, ее трясет, дышать нечем, сердце выламывает ребра.

– Сам не могу больше, да… ангелочек, да… вот так, не могу. Кончай девочка…еще.

Она соскакивает с члена, но ей не дают упасть, продолжая натирать клитор, порция жидкости стекает по бедрам. Анжела задыхается в собственном невероятном оргазме.

У нее никогда такого не было, ни с одним парнем, только с ними.

С теми, кого она должна ненавидеть за то, что испортили жизнь.

– Как ты?

– Нормально. Отпусти меня.

На дрожащих ногах уходит в ванную, включив душ, долго стоит под водой. Представляет, как бы на ее грех отреагировала набожная сестра Анна, их воспитательница в сиротском приюте.

За дверью повышенные голоса, удары. Братья снова о чем-то спорят. Надо бежать, бежать от них и из этого городка как можно дальше.

Но как это сделать, если их ищет полиция и мафия штата Невада?

И как ее вообще угораздило связаться с преступником и полицейским?

Глава 1

Лас-Вегас, штат Невада.

– Давайте, девочки, давайте, шевелите попками, зажгите этот зал.

Мужчина в ярком пиджаке, с зализанными темными волосами на манер гангстеров, шлепнул Анжелу по попке, девушка развернулась, толкнула его в грудь.

– Дилан, еще раз тронешь меня пальцем, и я сломаю тебе руку, будешь микрофон держать зубами.

– Ты такая сексуальная, когда злишься, детка.

– А за детку я выбью тебе те самые зубы.

– Так, ангелочки, ваш выход, не тормозим и улыбаемся, улыбаемся. Нора, поправь диадему, Жаклин, прекрати жрать, поправишься хоть на сто грамм, вышвырну к черту из шоу. На твое место целая очередь, вспоминай об этом, когда ночью откроешь холодильник.

Диего, их постановщик номеров, поправил наушник, вслушиваясь в то, что ему говорит режиссер шоу, кивнул и дал отмашку на выход. Девочки, виляя попками, заспешили на сцену.

Анжела глубоко вздохнула, лишь на миг прикрыв глаза, дождалась, когда все четырнадцать девушек с серебристыми крыльями ангелов и в почти ничего не скрывающем белье, усыпанном тысячами сверкающих страз, вышли на сцену под громкую музыку.

Досчитала до десяти, как учил Диего, ступила на сцену и тут же попала под ослепительные лучи софитов. Она и сама своим нарядом ослепляла всех вокруг.

Большие крылья за ее спиной были с золотым отливом, такая же диадема на темных волосах, золотистые полоски оплетали все тело, местами закрывая только самые интимные места. Тело переливалось золотой пылью, зеленые глаза сверкали.

Новое грандиозное шоу одного из десяти лучших казино-отелей Лас-Вегаса «Белладжо» начало свою новую программу «Дикие Ангелы».

Пятнадцать девушек в ослепительных костюмах ангелов, а точнее, при почти полном их отсутствии, показывали не только свои тела, но также гибкость и пластику. Отбор в шоу шел целый месяц, попали в него лучшие из лучших, но роль главного дикого ангела досталась девушке с созвучным именем Анжела.

Этого ангелочка управляющий казино присмотрел лично для себя, но девочка оказалась с характером, что его заводило еще больше. Почти целый месяц он кружил вокруг нее коршуном, посылал цветы и конфеты, но она была как строптивая кобылка, которую так хотелось обуздать.

Чарли Блейк не принимал отказов, сегодня ночью эта цыпочка точно будет его. Шикарный номер уже готов, шампанское охлаждается, устрицы маринуются. Он только отправит кое-какие бумаги из кабинета, который был в номере 1338 и будет ждать своего порочного ангела. И уже оттуда они вместе поднимутся в шикарный люкс.

Чарли заерзал, в паху сдавило, он так и представил, как эта соблазнительная девочка, оседлав его член, будет скакать на нем всю ночь. Наблюдая за шоу из первого ряда столиков и пуская слюни на Анжелу и ее упругую попку, Чарли совершенно не замечал, что наблюдают за ним.

Молодой человек лет двадцати восьми, темные волосы, короткая стрижка, хищный взгляд. Он прожигал ничего не подозревающему мистеру Блейку затылок, незаметно поглядывая на часы, сжимая нетронутый бокал с виски пальцами со сбитыми костяшками.

Парень почти не смотрел начало шоу, но, когда на сцену вышла девушка с золотыми крыльями, на миг забыл, зачем он здесь. Она шла по сцене, плавно виляя бедрами, длинные ноги, плоский животик, высокая грудь, локоны темных волос, а за ее спиной развевались золотые крылья.

Он был уверен, что она смотрит только на него, прожигая и притягивая взглядом, соблазняя. Вот ангелочек провела по пухлым губам кончиком языка, вильнула попкой, повела плечами. Публика взвыла от нетерпения, мужчины вскочили со своих мест, засвистели.

Ангел, точно ангел, но такой порочный.

Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он не за этим здесь, у него совершенно другие планы. Было известно из его источников, что Чарли Блейк именно сегодня после открытия шоу заказал президентский люкс. Чертов сукин сын решил покувыркаться с девочкой, или с девочками.

Но ничего, придется обломать ему весь праздник. Даг Робертс слишком долго изучал привычки и повадки управляющего одного из крупнейших отелей и казино Лас-Вегаса. Знал, что он ведет свою, двойную игру, скрывая ее от владельцев казино.

Шоу закончилось, девочки ушли со сцены, пропал и ангелочек. Даг встал как можно незаметнее прошел в служебное помещение вслед за зашедшим официантом. Униформа портье была припрятана заранее.

Переоделся, приклеил усики, надел головной убор, очки. Вот теперь, пока управляющий кувыркается в президентском люксе, можно посетить его кабинет, не боясь камер, которыми напичкан весь отель и казино.

Анжела задумалась, когда мерзкий Дилан, этот напомаженный, облитый бриолином с ног до головы конферансье сообщил, что мистер Чарли Блейк ждет ее в своем кабинете на тринадцатом этаже.

Она уже и так порядком устала от его подкатов, намеков, цветов и подарков, но ослушаться и не прийти она не могла. Слишком трудно ей досталось место в шоу. Это всего лишь кабинет, рабочая обстановка, что там может произойти? Анжела надеялась, что ничего, иначе ей придется дать отпор, как ее учили братья.

Девушка переоделась, сложив аккуратно золотое оперение, но так и не смыла золотой блеск с тела. Короткая джинсовая юбка, ковбойские сапоги, футболка, джинсовка, на плече спортивная сумка. Время четыре часа утра, в холле было много людей, жизнь в казино кипела круглые сутки.

Тринадцатый этаж встретил ее тишиной, шаги глушили мягкие ковры, номер 1338, который и был кабинетом Блейка сверкал серебристой табличкой. Анжела постучала, дверь приоткрылась, шагнула в полумрак помещения.

Сколько раз она смотрела в фильмах, как глупые героини именно так попадали в жуткие неприятности, случайно толкнув закрытую дверь, которая на удивление открыта. Хорошо хоть хватило ума не звать мистера Блейка, а вести себя тихо.

Анжела прошлась, внимательно рассматривая кабинет, слишком темный на ее вкус. На стенах тускло горели бра, а из под широкого стола торчали ноги в дорогих, из крокодиловой кожи сапогах.

Такие носит мистер Блейк, она точно это знала.

Анжела прошла дальше, все как в дешевом триллере, надо обязательно посмотреть, что же случилось, вместо того чтоб сразу бежать далеко и без оглядки.

Мужчина лежал на спине, неестественно вывернув руки, а на бежевом ковре большое багровое пятно, словно грязь головой, но это была кровь.

Девушка попятилась назад, хотела закричать, но ей тут же закрыли рот ладонью, прижали к груди, а виска коснулась холодная сталь пистолета.

– Только закричи, и твои мозги окажутся рядом с тем пятном крови.

Тихий шепот прямо на ухо пробирал до костей. Анжела впала в ступор, с ней такое с детства, когда ее сильно пугали соседские мальчишки или одноклассники шутили, зная такую особенность ее организма. Она не могла пошевелиться, даже говорить не могла.

Даг почувствовал, как девушка напряглась в его руках, ее тело словно окаменело. Отпустил, развернул к себе. Это был тот ангелочек с золотыми крыльями, что так соблазнял его со сцены. Она смотрела большими изумрудными глазами, пухлые губки были слегка приоткрыты, кожа бледная.

– Ангелочек, эй, очнись. Что ты здесь делаешь?

Черт, ему совершенно некогда с ней возиться. Даг спрятал оружие за ремень, заглянул за стол, выматерился, быстро обошел его, перешагнул тело Блейка. Стал шарить по столу, рука в белых перчатках перебирала бумаги, ища нужную тетрадь. Нашел, облегченно вздохнул, его больше тут ничего не держит. Увидел приоткрытый сейф.

– Стоять!– громко крикнул, так что девушка, решившая сбежать, остановилась, обернулась.

– Ты, ты убил его. Ты убил Блейка. Господи, это невероятно, я не верю.

– Ангелочек, только без истерики. Подойди сюда, дай мне свою сумку.

– Да, точно. Может, еще убийство взять на себя?

Мужчина быстро оказался рядом, больно схватил Анжелу за плечо, дернул на себя.

– А вот это хорошая идея.

Глава 2

– Не поняла, хорошая идея для чего? Все это дерьмо свалить на меня? Ты вообще кто такой?

Даг снова засмотрелся на девушку, красивая в гневе, глаза блестят, ротик приоткрыт, тычет в него пальцем. Еще немного, и огреет, чем тяжелым по голове, также как это кто-то сделал с бедолагой Чарли.

Черт, надо уходить, а не устраивать разборки с красоткой. Хотя ему так хочется задрать на ней эту короткую юбку, порвать трусики и сделать все в первый раз быстро и жестко.

Не хватало еще, чтоб на фоне трупа Блейка Даг светил стояком. И еще ему было очень интересно, кто же так красиво прикончил управляющего. И этот кто-то явно пытается подставить его.

– Я твой ангел-хранитель, малышка, как бы банально это ни звучало. А теперь нам надо уходить как можно быстрее и как можно дальше.

Даг подошел к девушке ближе, потянул ее за руку к двери, но останавливается, прислушиваясь к шуму за ней.

– Я никуда с тобой не пойду, и отпусти меня.

– Хочешь составить компанию своему управляющему? Прилечь с ним рядом, так сказать, проводить в долгий путь? Ты ведь за этим сюда пришла?

– Да кто ты такой? Да как ты смеешь?.. Да…хам…отпусти… я… я сейчас врежу тебе.

Анжела кипела от возмущения, мало того, что она стоит около трупа, сам вид которого не располагает к хорошему настроению. Последний раз ей приходилось видеть мертвеца, когда ее приемный отец упал пьяный с крыши, куда полез чинить антенну, но ей тогда было шестнадцать лет.

А сейчас Анжела устала, время раннее утро, спать хочется смертельно. Нет, слово «смертельно» нельзя произносить даже в уме. А еще этот портье в форме, которая ему явно мала с ужасными усиками, пытается свалить происшедшее на нее, хватает за руки и куда-то тащит.

– Слишком дерзкая, да? Если ты еще хоть три минуты будешь строить из себя недотрогу и оскорбленную девственницу, то все свои недовольства расскажешь полиции, а копов здесь будет очень много, половина Лас-Вегаса.

– Полиция?

Анжела впала в ступор при этом слове. Нет, полиция ей не нужна точно, она прекрасно понимает, что на танцовщицу их шоу-программы могут повесить что угодно, и не расхлебаешь за жизнь.

– Вот, умница, думай, крошка, думай, что с такими, как ты, сладкими девочками делают в тюрьме, перед тем как туда попасть, другие дяденьки. Или у тебя есть деньги на адвоката, который будет защищать свою упругую попку?

Анжела с широко раскрытыми невероятного цвета глазами смотрела в его, а Даг готов был сожрать ее не только взглядом. Красивая, настоящий ангел. Заберет твою душу себе за один поцелуй.

Даг думал не о том, а надо валить.

Тетрадь с черной бухгалтерией Блейка спрятана за ремнем, чертова форма портье была ужасно мала ему и давила в плечах, а еще хотелось курить.

– Кто его убил? – ангелочек шепотом задает вопрос, отвечать на него нет времени, но, даже если бы он знал, от этого не стало бы легче.

Анжелина позволяет взять себя за руку, не вырывается, но, сделав всего один шаг остановились. За дверью шум, по ее спине бежит холодок, и если бы у девушки была щетина, как у дикого зверя, то она бы сейчас встала дыбом.

Доля секунды для принятия решения, Даг тянет девушку к балкону. Он, конечно, мог бросить ее здесь, пусть разбирается сама, это ее проблемы. Но, черт побери, первый раз за десять лет Даг Робертс совершает благородный поступок.

Ему даже в своих мыслях и действиях разбираться некогда, надо срочно уходить.

– Погоди….

– Молчи и делай так, как я. Ты поняла меня? Ты что-нибудь трогала руками?

– Нет…кажется, нет…Я не помню.

– Дверь?

– Да, – в глазах ужас и паника.

– Ничего больше не трогай.

Горячее дыхание обжигает лицо, Анжела кивает, нервно облизывает губы. Чтобы она еще хоть раз связалась с мужчиной, да ни в жизнь. Все, кого она встречала за свои двадцать лет, были подонками, преступниками, алкоголиками, дебоширами или альфонсами.

В Лас-Вегасе просто нет порядочных мужчин, это город порока и греха, где все решает случай и каждый хочет поймать удачу за хвост. И этому странному парню с глазами, полными огня, верить нельзя тем более.

Нужно просто выбраться отсюда, как – неважно. А там она все забудет как страшный сон, которые ей так часто снятся, выкинет из головы и будет делать то, что она любит, то, что умеет лучше всех– танцевать.

Анжела обернулась, Блейк все так же в неестественной позе лежал на полу, багровая лужа крови уже впиталась в ковер. Тошнота накатила неожиданно, Анжела чуть не споткнулась, уперлась в спину парня, что тащил ее за собой, с силой сжимая руку. Ладонь горячая уже без перчаток.

А дальше все было как в остросюжетном, но дешевом экшене. Тринадцатый этаж, узкий балкон, спортивная сумка с одеждой то и дело соскальзывала с плеча. Хорошо, что она была в сапогах, а не на каблуках, которые бы сейчас застревали в металлической сетке пола.

Сердце то останавливалось, то заходилось от страха в бешеном ритме. Анжела сама впилась в ладонь мужчины ногтями и боялась отпустить.

Господи, кто вообще сделал такие узкие ступеньки пожарного хода? Кто этот идиот? Почему нет ограждения? Главное не смотреть вниз. Только не смотреть вниз.

Как только они спустились на этаж ниже, тихо прикрыв за собой окно, там зажегся яркий свет, были слышны громкие голоса, кто-то просил вызвать полицию и охрану.

Но на седьмом этаже пришлось остановиться, там было открыто окно, пахло дымом, и яркий огонек сигареты мелькал в сумерках, мужчина курил. Анжелу прижали к стене, горячие ладони забрались под джинсовую куртку, упругие мышцы, широкая грудь, монотонные, но сильные удары сердца.

– Не бойся, я рядом, – хриплый шепот на ухо.

Девушка прикрыла глаза, пытаясь представить то место, в котором бы хотела сейчас очутиться, как ее учила школьный психолог. Она никогда там не была, это точно, но низкие зеленые кустарники с высокими цветущими кактусами, залитые ярким солнцем на фоне оранжевых гор, были ей родными.

Даг сам стоял и боялся пошевелиться. Этот ангелочек был опасней полиции и головорезов Саймона, которому он задолжал нехилую сумму денег. Запах ванили проникал в легкие, ну, конечно, чем еще может пахнуть ангел, только райскими цветами.

Все сознание Дага кричало бежать от нее как можно дальше, не трогать, не прикасаться, потому что назад уже дороги не будет.

Момент опасности обострял чувства. Мозг посылал сигналы организму, а член наливался возбуждением. Вдали послышался вой полицейских сирен.

– Милый, ты скоро?

– Да, иду. Странно, куда это движется целый кортеж копов? Не иначе кого-то убили.

Мужчина, что курил в открытом окне номера, выбросил сигарету, громко ответил на вопрос женщины.

Они вздрогнули от испуга вместе, Анжела уперлась ладонями в грудь Дага, ее смущала такая близость, а еще волна энергии, что исходила от этого странного парня.

И зачем вообще она пошла в номер Блейка? Ах да, сказать ему, чтоб прекратил заваливать цветами и конфетами. Но он теперь мертв. Хоть одна проблема решена.

Но если они и дальше так будут стоять, прилипшие друг к другу, то цветы ей уже никто никогда не подарит.

Глава 3

– Давай шевелись, ангелочек. Или хочешь, чтоб все копы Лас-Вегаса, устроили на нас погоню?

– На нас? Я вообще не при делах! И прекрати меня тянуть, сейчас руку вырвешь, больно.

Анжела остановилась, в груди жгло, не хватало воздуха, они бежали как ненормальные, как можно дальше от отеля и казино «Белладжио», обходя центральные дороги.

– Надо добраться до моей машины, уже рассвело.

– Вот именно, уже утро и нечего так бежать, за нами никто не гонится, мы только привлекаем внимание. Девица со спортивной сумкой и портье из отеля. И вообще, я устала и хочу домой, мне нужен лед и таблетка обезболивающего, я подвернула ногу, а вечером у меня шоу.

– Ты вообще нормальная? Какое шоу?

Даг быстро снял форменный пиджак, хотел выкинуть его в мусорный бак, что был рядом, но потом решил, что это опасно. Вывернул и надел снова. На камерах видно, что именно портье заходил в кабинет Чейза. Нужно было уходить, валить из города. Копы, ребята Саймона, да наверняка еще кто-то будут его искать.

– То шоу, в котором я танцую. Место, которого добивалась целый месяц, и я не собираюсь бегать с тобой по всему Лас-Вегасу и прятаться от полиции. Потому что я ничего не совершала, и ты на меня не свалишь убийство Чейза. Может, он вообще жив.

– Жив с дырой размером с мяч для гольфа в голове? А лужа крови тебя не смутила?

Анжела сморщилась от боли, Даг, сильно дернув ее на себя, сдавил плечо. Нет, этот дикий ангелочек уже не был напуган теперь, в свете восходящего солнца она сверкала голубыми глазами, а еще ненавистью и презрением, что были в них.

– А теперь послушай меня, девочка, шоу отменяется, ты что, еще не поняла это? Следующие две недели копы вытрахают мозг каждому, кто был в ту ночь в отеле и казино. А такую сладкую девочку, которая зашла в номер убитого и не вышла из него, отымеют со всех сторон.

– Прекрати меня запугивать! Я ни при чем! Я туда пришла, потому что меня позвали, я ни в чем не виновата. Отпусти!

– Это ты все скажешь на суде, где на тебя повесят убийство Чарли Блейка, а может, еще что. Ты думаешь, кто-то будет разбираться с танцовщицей, которая крутит задом и светит титьками в шоу?

Даг говорил как можно доходчивее, глядя на эту дерзкую девчонку. Нет, она не ангел, она исчадье ада, упрямая, своенравная заноза в заднице. Но отпускать ее от себя было слишком опасно.

– Кто тебе сказал, что Блейк ждет тебя?

– Дилан, наш конферансье.

– А кто сказал ему?

– Откуда мне знать? Да кто угодно.

– Вот именно, кто угодно,– Даг понизил голос, подвинулся еще ближе, прижимая девушку к шершавой каменной стене двухэтажного дома рядом с мусорным баком и высоким сетчатым забором. – И все эти «кто угодно» подтвердят, что… Как тебя зовут?

До Дага только сейчас дошло, что он не знает ее имени, она для него ангелочек с золотыми крыльями, упругой попкой, и да, классными сиськами.

Анжела напряглась, прекрасно понимая, к чему клонит этот парень. О том, что ее пригласили в кабинет управляющего, точно знают все девочки, Дилан тот еще трепло. А значит, через несколько часов в ее маленькую съемную квартиру на окраине города придет пара детективов и захотят задать много вопросов.

Все будет именно так, как в дрянном сериале, когда невинную девушку обвиняют во всех смертных грехах и сажают на пятнадцать лет. А все потому, что Чарли Блейк накосячил и его ликвидировали дружки или жена, да кто угодно, только не она. У Анжелы была очень богатая фантазия.

– Как тебя зовут?

– А тебя? Или мне называть тебя просто убийца? Да отпусти меня больно, синяк останется.

Анжела дернулась, но Даг, взяв ее за руку, снова потащил в сторону дороги. Там уже машины гудели моторами, город, не спящий двадцать четыре часа в сутки, продолжал жить своей обычной жизнью. Не обращая внимания на возражения девчонки, достал из кармана телефон, прочитал несколько входящих сообщений, ответил лишь на одно.

– Так, малышка без имени, говорю первый и последний раз, нам нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше. Никаких звонков маме, бойфренду, подружкам, никому. Ты поняла меня?

Они снова остановились, Даг выглянул на стоянку, ничего подозрительного. Серый пикап стоял именно там, где он его оставил три дня назад, с полным баком бензина и пыльными номерами. Камеры с двух маленьких магазинчиков так и были развернуты в другую сторону, а их хозяева ничего не заметили.

– Почему?

Даг обернулся, посмотрел на девушку, а вот теперь она смотрела на него осознанно и внимательно. Немного страха, понимание того, что ее дела –полное дерьмо и лучше слушаться, хотя от нее можно было ожидать что угодно.

– Потому что оставаться здесь опасно.

– Но убегать и прятаться – это не самый лучший вариант, можно пойти и все рассказать, я могу пойти одна.

– И что ты скажешь? Что зашла в номер, Блейк уже был мертв, а вместо того, чтоб звать на помощь, просто сбежала?

– Так…так это ты…ты меня похитил и потащил за собой.

– Потому что я тебе не доверяю, крошка.

– А можно подумать, я доверяю тебе? И прекрати меня называть то малышка, то крошка! Можешь катиться ко всем чертям, никуда не поеду, у меня работа, у меня шоу, я хочу домой есть и спать.

– Шоу, говоришь?

Как же Дагу хотелось заткнуть сладкий ротик этой малышки чем-то полезным, чтобы она прекратила его выводить, а лучше занялась его членом. Но это все подождет, в этом городе порока и греха находиться дальше слишком опасно.

Пара часов – и копы пробьют ее телефон, вычислят местонахождение, а где полиция, там и ребята Саймона. Блейк – непростой управляющий, и в его смерти захотят разобраться многие.

– Да, у меня своя прекрасная, замечательная жизнь, и я не намерена связываться дальше хоть минуту ее с таким, как ты.

– Все сказала?

– Нет.

– Я сказал, все.

Анжела замирает, этот несносный, отвратительный, наглый парень хватает ее за шею, целует, впиваясь в губы ртом, засасывает до боли, прижимает к себе. Железная хватка, девушка не может и пошевелиться, а потом все резко плывет перед глазами и темнота.

– Вот так-то лучше.

Даг, прижав девушку к себе, шарит по карманам куртки, находит телефон, разбивает его одним ударом о стену.

– А так лучше. А теперь, детка, мы немного прокатимся, какое счастье видеть твое согласие. Ты, когда молчишь, еще прекрасней.

Пикап припаркован с краю, несколько шагов, он укладывает свою ношу на заднее сиденье, бросает ее сумку рядом. Сам садится за руль, снимает пиджак, прячет тетрадь из кабинета Блейка под сиденьем, проверяет оружие, кладет туда же.

Надо бы подумать, хорошенько все спланировать, но некогда. Дагу самому не хочется уезжать, но он, как никогда, был так чертовски близок к Винзору. Достает свой телефон, вынимает сим-карту, ломая ее и выкидывая в окно.

Семь утра, а солнце уже готово поджарить все вокруг. Он ненавидел этот город, но выбирать не приходилось.

Достал новый телефон, включил его. Несколько минут смотрел на номер, что знал наизусть и на который никогда не звонил. Хотел написать сообщение, но передумал, пусть будет сюрприз.

Глава 4

Раскаленный асфальт дороги, справа и слева пустыня Мохаве, горячий песок и безжалостное солнце, испепеляющее все вокруг. Сколько Даг себя помнил, он всегда жил в жарком климате, привык уже.

Девушка спала на заднем сиденье, можно было, конечно, оставить ее в сознании, но истерику и миллион вопросов сейчас он не осилит. Нужно подумать, а она не даст, ему захочется снова заткнуть ее сладкий ротик, кроме как поцеловать, вариантов не было.

Пусть поспит немного, ночь была трудной, и откуда такая забота об этой цыпочке, Даг понять не мог. Он никогда ни о ком не заботился с восемнадцати лет, как ушел из дома, сказав только отцу, чтоб не искал, иначе бы тот поднял на ноги весь округ.

Снова взял в руки кошелек девушки, в нем было негусто, всего двадцать долларов, две кредитные карты, чеки, несколько визиток. Фотография, на которой девчонка лет десяти стоит с двумя подростками, долговязые мальчишки в форме игроков американского футбола, глаза уставшие, но на лицах улыбки.

Они похожи друг на друга, лет по пятнадцать, Даг невольно вспомнил свою молодость и подающего надежду, гордость школы, лучшего квотербека команды «Дикие буйволы», одного из сыновей шерифа Джима Робертса – Дага, самого себя.

На водительском удостоверении милая мордашка и имя Бонни Кларк.

Бонни?

Серьезно? Звучит так невинно, но это ведь не про нее. Даг думал, ее имя Исчадье Ада. Девчонке всего двадцать, и как вообще ее взяли танцевать в шоу?

Положил все обратно, кинул кошелек на сиденье, солнце высоко в небе готово было расплавить все вокруг, а ехать еще очень долго. Дага самого клонило в сон, нужно было думать о том, кто убил Чейза, а мысли крутились вокруг девчонки со сладкими губами и милым именем Бонни.

Тетрадь, что он забрал из кабинета управляющего у него, а убивать Блейка вообще не входило в планы, потом со временем, с ним можно было договориться. У таких людей всегда много слабостей, они на виду, вхожи во многие тусовки, но, черт, как же его смерть не вовремя.

– И туда ты меня везешь, чертов извращенец? А ну, останови машину, быстро останови. Останови, я кому сказала! Я никуда с тобой не поеду. И почему я спала? Я потеряла сознание? Что еще ты со мной делал?

– О господи, за что мне это?

– Останови быстро!

Когда Анжела очнулась, то в первое мгновение не поняла, где находится. Жаркий воздух, серый потолок машины, темный затылок мужчины. Маньяк, ее точно похитил маньяк, она слышала, как девочки из шоу говорили о нем, Жаклин как раз и рассказывала, заедая стресс бургером.

Но память вернулась быстро, до нее дошло, что это тот самый портье, что убил Блейка, который тащил ее куда-то, а потом поцеловал, и она потеряла сознание. Надо срочно бежать от него на другой конец страны.

– Бонни, успокойся.

– Бонни? Как ты меня назвал?

– Бонни.

– Ты шарил по моим вещам? Как вообще хватило наглости? Да о чем я говорю, если ты убил человека и оставил его истекать кровью, то брать чужое – это так просто. Ты ведь ограбил его, а потом ударил чем-то тяжелым по голове. Быстро останови машину, или я не ручаюсь за себя.

Анжела начала рыться в спортивной сумке, там точно должен был быть газовый баллончик. Но между спортивными лосинами, шортами, запасным бельем, футболкой, кедами и косметичкой и еще кучей всякого барахла, что обычно бывает у девушек, ничего не было. Этот чертов портье не забрал его.

– Так все, успокойся, баллончик я реквизировал, чтоб ты не покалечила в первую очередь себя. А не хочешь, чтоб я звал тебя Бонни, – Даг специально тянет имя, смотрит в зеркало заднего вида на то, как девушка злится, как красиво растрепаны у нее волосы, а губки надуты.– Выбери сама, как мне тебя звать: крошка, детка, малышка, ангелочек, цыпочка. Ну так, что?

– Пошел к черту и останови машину, я выйду.

– В пустыню?

– Да хоть бы и в пустыню, лишь бы от тебя подальше, от убийцы и вора.

– Я не до такой степени злодей, чтоб оставлять девушку под палящим солнцем. И если ты и дальше будешь дергаться и истерить, я просто свяжу тебя, и ты свой долгий путь продолжишь в багажнике. Нога уже не болит?

– Не имеешь права! У первой же заправки я начну вопить и звать на помощь, это незаконно –удерживать человека против его воли.

– А ты знаешь законы?

Как же этот парень выбешивал Анжелу, так что внутри все тряслось от злости. Его тон, словечки, это его: детка, крошка и малышка, так и хотелось треснуть, но она понимала, силы у них неравные, а этот гад может и ответить.

Она прекрасно помнила, как тяжела мужская рука, ей иногда доставалось вместе с приемной матерью от ее мужа, когда тот напивался и лез с придирками, а мальчишек не было дома.

Да, даже приемная семья была далеко не идеальна. Но это все лучше, чем стены христианского приюта пресвятой Девы Марии с его тюремными правилами и методами воспитаниями сироток.

Надо быть умнее и не пороть горячку, так говорила Бетти, ее приемная мать. Судя по тому, как Карл ее постоянно метелил, умом она не отличалась. Но зато Анжела могла понять по шагам Карла, сколько он выпил и в каком был настроении.

– Бонни?

– Меня зовут Анжела.

– Шутишь?

– Нет. Меня зовут Бонни Анжела Кларк. Все зовут Анжела, Бонни звучит как лошадиная кличка.

– Анжела танцует с крыльями ангела?

– Да, это была моя мечта, почти судьба, пока ты все не испортил.

Даг заметил, как девушка немного успокоилась, теперь смотрит в окно, поджав губки и сощурив глазки, точно что-то задумала и наверняка какую-нибудь пакость.

– Велика мечта выходить полуголой на сцену перед нетрезвой публикой.

– Чтобы ты понимал. А у тебя была мечта воровать и убивать?

– Чтобы ты понимала.

Было обидно такое слышать. Да, Анжела Кларк, сиротка, которую подкинула почти двадцать лет назад на крыльцо церкви какая-то безответственная мамаша.

Но она выросла, шла к своей цели, и пусть шоу «Дикие ангелы» поставлено не в Голливуде, а в Лас-Вегасе, это всего лишь начало пути и не самое плохое начало.

Глава 5

– Меня зовут Даг.

– Не скажу, что мне приятно.

– А мне вот очень.

– И далеко мы едем? Зарываться в глубокую нору? Прятаться, как крысы?

– Лучше уж как крыса, чем кормить червей, как это будет делать твой дружок.

– Он не мой дружок.

Хотелось врезать этому напыщенному индюку Дагу, но Анжела держалась. На ближайшей заправке она будет действовать по обстоятельствам, надо просить помощи у кого угодно, но не ехать с ним.

И вообще, зачем человеку обуза? Она свидетель, она видела место преступления, а это значит, что странный портье перережет ей горло, как только стемнеет, выбросит на обочину и укатит дальше.

В пору было молить господа о помощи. Анжела знала много молитв, уж чему, а этому их в приюте учили с младенчества.

– Чего притихла? Хочешь пить?

Даг обернулся, протянул девушке банку кока-колы, но та в ответ лишь покачала головой.

– А минералки нет? Я не пью эту дрянь, там много сахара.

– Думаешь, умрешь от ожирения? Или сахарного диабета?

Парень засмеялся, а по спине Анжелы прошел холодок. Нашлась обычная вода и теплая, но в запечатанной бутылке, девушка выпила почти половину, посмотрела по сторонам, а потом внимательно – на своего похитителя.

Отросшие темные волосы, загорелая шея, он был в черной футболке, а по мускулистым рукам тянулись узоры татуировок. Анжела любила татуировки, они придавали брутальность, а в городе Флоренс штата Орегон, где она жила в приемной семье, это считалось крутым.

Братья, погодки Тод и Чед, каждый месяц себе что-то набивали, хоть им и не было двадцати одного года. Но на коже этого наглого парня были серьезные рисунки, выполненные явно профессионалом.

– Нравится?

Даг улыбается, наблюдая за Анжелой в зеркало, у нее такое хитрое личико, и все эмоции буквально написаны на нем. До этого она злилась, потом стала задумчивой, а сейчас пристально его изучает.

Вот девушка отвернулась, ветер из открытого окна развевал ее волосы. Сняла джинсовую куртку, а под ней только белая майка и больше ничего. Дагу даже со своего места были видны ареолы сосков.

– Это ты по работе шла ночью поговорить с Чейзом, забыв или намеренно не надев лифчик?

А вот это была ревность, Дагу даже не надо было подбирать определения своим эмоциям. Так было, но очень давно, когда они с братом не поделили одну девчонку – Селесту Митчелл. Им было тогда по семнадцать, Селеста училась с ними в старшей школе, они вместе сидели на двух предметах. В свои года Селеста была очень аппетитной девчонкой.

– Не твое дело, к кому, куда и без чего я пошла. Ты вообще убийца.

Анжела ответила слишком резко и грубо, хотя надо было прижать свой острый язычок и сидеть смирно, запудрить парню мозги, отвлечь, а там уже бежать от него как можно дальше. Но он бесил ее, наглый, уверенный, что ему все сойдет с рук, а этот его поцелуй и хватание за талию, лишь за это можно уже ненавидеть.

– Ангелочек, ты нарываешься на грубости.

Даг сжимал до побелевших костяшек руль. И как так у этой милой с виду девушки получалось одной фразой выводить его из себя? Точно талант.

– А то что? Ты и меня убьешь? Ненавижу, просто ненавижу тебя.

– Не переживай, это взаимно, крошка, –Даг нагло улыбнулся, подмигнул в зеркало.

Отчего Анжела дернулась, скрестила руки на груди, прикрывая ее. Она вообще не виновата, что кто-то стащил из ее шкафчика лифчик, пришла она точно в нем. Не в ее правилах разбрасываться бельем, денег и так хватало на самое необходимое. Чтоб заплатить за съемную квартиру, еду, проезд да одежду, купленную в супермаркетах или секонд-хенде.

И то, что ее взяли в шоу, это было огромной удачей. Наконец она могла начать жить нормально, зарабатывать, двигаться дальше, может, даже познакомиться с порядочным парнем.

Хотя нет, нет с нее достаточно парней, у Анжелы он был всего один, но ей хватало сполна. Теперь никаких бандитов, крутых парней, что ходят со стволами за поясом и посещают злачные места. А еще просаживают в казино деньги, надеясь сорвать куш. Ее бывший Алекс Кинг был именно такой.

Резко захотелось в туалет и есть, в сумке нашелся батончик из злаков, но он не утолил голод. Хотелось сочный бургер, с картошечкой фри и, чтоб больше соуса.

Ее организм, вымотанный многочасовыми тренировками, требовал возмещения потраченных калорий, Анжела все это ела, а вот колу не любила, лучше простую воду.

Несколько минут ехали молча, Даг не переставал думать и накидывать версии, кому мог помешать Блейк. Выходило, что никому. Но ведь кто-то его убил, и этот кто-то был в кабинете за минуту до его прихода.

Сейф был открыт, удар нанесен сзади именно тогда, когда Чарли его открыл. Значит, он знал гостя или гостью? Снова посмотрел на девушку, могла ли она это сделать? Да сто процентов могла, она ведь дикая. Но зачем тогда вернулась? Или она пряталась там все время? А зачем вылезла? Да и денег при ней нет, а вот сейф пуст.

– Так, мы далеко едем? Или это секрет и мне завяжут глаза? Ах, да, ты что-то говорил про багажник.

– Да. Хочешь попробовать?

– Очень. Так куда мы едем?

Анжела нахмурилась, придвинулась ближе, вглядываясь в Дага. Имя ему подходит, такое же резкое и грубое, как и его обладатель. А может, это и не его имя.

– В Техас.

– Техас? Ты нормальный? Это через два штата. Это далеко и долго.

– Правильно, полторы тысячи миль.

– Я не согласна!

– А ты хорошо подумай, прежде чем орать, истеричка!

– Это я истеричка? Сколько можно уже меня оскорблять?

– Нет, я! Конечно, ты, только и делаешь, что всю дорогу скандалишь. Тебя что, давно не трахали? Бешенство матки или месячные?

Они снова начали спорить, повышая голос, перекрикивая рев мотора и шум дороги. Дагу хотелось остановить пикап, вытащить эту неуравновешенную девицу наружу, задрать юбку, опустить на горячий капот и отшлепать до пятен на ягодицах.

– Скотина какая! Это у меня бешенство? Да это ты наглый напыщенный индюк, который возомнил, что ему все можно! Можно вот так похищать людей, угрожать, запугивать. Да кто тебе дал на это право?

Все, последняя нервная клетка Дага умерла в судорогах, он резко нажал на тормоза, Анжела не успела ни за что ухватиться и полетела вперед. Мужчина вышел из машины, хлопнув дверью, открыл другую, дернув Анжелу за волосы, потянул на себя.

В глазах ярость, гнев, Анжела смотрела и не могла сказать и слова, снова оцепенев от страха. Он сейчас точно ее убьет, одной рукой свернет шею. Его губы плотно сжаты, на виске пульсирует вена, желваки играют на скулах.

Но того, что произошло дальше, не ожидал, никто. Дага переполняли и разрывали два желания: убить эту девчонку и поцеловать.

Он выбрал второе.

Глава 6

– Ты совсем обнаглел?

Даг дергается от боли, эта истеричка прикусила ему губу. Самая первая реакция была врезать ей, но ярко-голубые глаза девушки останавливали его.

Не в его правилах бить женщин, хотя некоторые очень просят, чтоб их хорошенько отшлепали. Но ведь она отвечала на поцелуй, он отчетливо слышал тихий стон, чувствовал мягкость губ, а когда их языки встретились, по телу прошел разряд тока, вот тогда ангелочек его и укусила.

Дрянь такая.

– А ты была вроде не против.

– Тебе показалось, слезь с меня.

– И не подумаю.

Даг специально потерся о промежность девушки пахом, член был возбужден, а юбка Анжелы задралась до пояса, открывая вид на белые трусики.

Твою же мать!

Это самое обыкновенное белье, а его возбуждает так, словно на ней эротическое белье. Захотелось отодвинуть эту мешающую ткань, провести пальцами по киске, она наверняка у нее розовая и гладкая, без единого волоска, как Даг и любит.

Он придавил девушку к сидению сильнее, раскаленный воздух пустыни не давал дышать. Анжела облизала губы, пытаясь спихнуть с себя мужчину, но еще больше почувствовала его эрекцию.

Эмоции не давали нормально думать, а близость волновала. Даг улыбнулся, провел кончиком языка по ровным белым зубам, а пальцами по шее девушки, остановился на пульсирующей сонной артерии.

Анжела замерла. С ней происходило что-то странное, чуть уловимый аромат мужского парфюма раздражал рецепторы, его карие глаза прожигали насквозь, тело начинало реагировать на близость.

– Слезь с меня, – процедила сквозь зубы.

Анжеле надо было избавиться от него, иначе еще один поцелуй, и можно будет выкидывать трусы в окно. Как белый флаг капитуляции, мол, вот она какая доступная, можно похитить, испортить жизнь и в поездке еще и потрахать.

– А то что?

– А то получишь по яйцам.

Вывернулась, двинула коленом между ног этому извращенцу. Даг даже скорчился от резкой боли и глухо простонал.

– Вот же сучка маленькая.

– За сучку еще раз двину.

Даг вышел из салона, прошелся по обочине, за все время, что они стояли почти посередине шоссе, мимо проехало всего две машины, и те фуры дальнобоев. И какого хрена его дернул черт полезть к ней с поцелуями? Даг любил покладистых девушек, которым не надо говорить, что и как делать.

Но отпускать ее слишком опасно, да и этот дикий ангелочек ему начинала нравиться. Строптивая, но до безумия сексуальная, как дикая необузданная кобылка, что водились на ранчо Паркеров.

Возвращаться домой было страшновато. Возвращаться в прошлое всегда страшно. Там брат, отец, родной до каждого камня на дороге городок, закусочная «У Рози», бар «Дикая лошадь», где они с Риком впервые напились, амбар Паркеров, где тискали девчонок, а потом, нет, не время для воспоминаний.

– Так мы едем или ты решил состариться здесь?

Анжела вышла на дорогу сама, поправила шорты, которые надела вместо юбки, достала из сумки кеды, переобулась, закинув ковбойские сапоги на сиденье. Собрав волосы в пучок на макушке, посмотрела на Дага сквозь стекла зеркальных солнцезащитных очков.

– Лифчик, где потеряла?

– Не твое дело. Тебя должен заботить труп Блейка, а не мои титьки.

– Будем на заправке, чтоб надела куртку.

– Да вот еще. Кто ты такой, чтоб указывать мне?

– Напомнить про багажник, истеричка?

Эрекция после удара коленом сразу прошла, но член снова налился возбуждением. Эти ее соски под тонкой тканью белой майки не давали покоя, а сейчас еще длинные загорелые ноги.

Час ехали молча, у придорожного кафе, заправки и мотеля с говорящим названием «Ночная бабочка» было не людно. Старенький «Линкольн» с забравшимися в такую даль калифорнийскими номерами, белый «Форд», этого вообще непонятно как занесло в эту дыру, и красавчик черный пыльный «Понтиак» восемьдесят четвертого года.

Анжела любила автомобили, как и татуировки, но ни того ни другого у нее не было. Пока еще не было.

Тод и Чед постоянно пропадали в мастерской у Сойера, перебирая моторы, машины, собирая некоторые модели по частям. Анжела крутилась около них, ее не выгоняли, поэтому она легко может определить, почему, что и где стучит в машине.

– Пойдем в туалет, купим перекусить, воды и поедем дальше, нам лучше покинуть штат до заката.

– Слушай, Даг,– Анжела нарочно сделала ударение на его резкое и грубое имя, открыла дверь машины, но выходить не спешила.– А ты сидел в тюрьме?

– А ты девственница?

– При чем здесь это?

– Такой же глупый вопрос, какой задала ты.

– Значит, точно сидел. За кражу и разбой? Угадала?

– Нет, не угадала, за изнасилование. Довольна? Шевели булками, это первая и последняя остановка, до рассвета больше не будет, а замараешь сиденья, поедешь в багажнике.

– Хамло какое.

– Я все слышал.

Даг уже отошел на несколько шагов в сторону заправки и небольшого магазинчика. Этой противной истеричке хотелось свернуть шею, он даже представил, как это будет делать, как тонкие шейные позвонки хрустят в руках, а девочка смотрит, умоляя о пощаде.

– Полный бак, вторая колонка,– поправил очки под козырьком бейсболки и накинутую на плечи рубашку. Обернулся и заскрипел плотно сжатыми зубами.

Эта маленькая сучка уже флиртовала с заправщиком. Вот она поднимает руки, потягивается, а потом смеется, этот прыщавый молокосос сказал что-то смешное, и Анжела вся затрепетала. Захотелось свернуть шею обоим.

– Детка, подойди сюда, пожалуйста.

Анжела обернулась, посмотрела на Дага, тот махнул рукой, улыбнулся, вот же лживый, притворный гад. Точно, он гад, а не Даг. Девушка натянула на лицо улыбку, взяла из салона свою сумку, специально наклонившись низко и отклячила попку, которую обтягивали короткие шорты.

Заправщик кашлянул, а Даг позвал ее снова.

– Иду, милый, ну не злись ты так. Я только припудрить носик и обратно.

Нет, надо было идти в театральный, а не танцевальный кружок в школе.

– А ну, стоять! Стоять, кому сказал!

– Что не так?

– Я пойду с тобой.

– Это необязательно, я все умею делать сама еще с детства.

Анжела приуныла, она знает Дага всего несколько часов, а такое чувство, что всю жизнь, и все это время он ее раздражает. Мужчина схватил ее за руку, потащил в сторону туалета.

– Отпусти, люди невесть что подумают.

– Они подумают, что я очень ревнивый парень и беспокоюсь за моральный облик своей глупой гулящей девицы.

– Почему это гулящей?

– А что глупая, тебя не смутило? Кто только что чуть не раздвинул ноги перед тем сосунком?

– Это все твои фантазии. Отпусти, я все поняла. Я пописаю и вернусь.

Анжела выдернула руку из крепкого захвата, посмотрела Дагу в глаза, тот не доверял ей, но идти вместе было смешно. Кивнул, отходя в сторону, за девушкой закрылась дверь, он немного постоял рядом, а потом обошел строение.

– Скотина какая. Хамло. И как можно быть таким!

Анжела оглядела помещение, обшарпанный пол, треснутое зеркало, характерный запах, но брюзгой она не была, и не такие места приходилось посещать.

Умылась, сделала все свои дела, внимательно разглядывая открытое окно чуть выше ее головы. Ловко закинула в него сумку, встав ногами на раковину, выглянула наружу, никого не было видно, подпрыгнула, переваливаясь наружу. Но не рассчитала и полетела вниз.

– А вот и мой ангелочек вернулся. А я уже соскучился, думал, у тебя запор.

Даг держал девушку, поймав, когда она летела из окна. Анжела в испуге замерла, широко открыв глаза, смотрела в свое отражение в очках мужчины.

Ведь она могла сломать шею, если бы он ее не поймал. Сама с силой вцепилась в его плечи, чувствуя крепкие мускулы.

Ну, может, он и не такой противный? Целуется классно.

Глава 7

– Отпусти, а то я буду кричать «помогите».

– И кто тут тебе поможет? Прыщавый заправщик или выберут постояльцы мотеля?

– Отпусти!

Анжела говорит не так уверенно, как бы хотелось, Даг все еще продолжает держать девушку на руках, а со стороны наверняка они смотрелись милой влюбленной парочкой. Она – вздорная девица, он – ревнивый собственник.

– Я отпущу, но ты, чтоб больше не выкидывали никаких фокусов. Нас и так уже все запомнили, особенную твою практически ничем не прикрытую задницу.

– А ты я смотрю, хорошо разглядел.

– Ее только что слепой не увидит. Ты меня поняла малышка?

О, как же Дагу хотелось затащить эту малышку обратно в туалет, а лучше снять в мотеле номер и неважно какой, и хорошенько отшлепать ее в упругую попку, потом уже оттрахать. Интересно, она там девственница?

– Эй, ты о чем это задумался? А ну, поставь меня на землю, извращенец.

Вот по глазам было видно, что этот парень думает о своей похоти. Анжела не поняла, с каких это пор она стала такой скромницей, но в руках Дага она чувствовала почти тоже.

Нет, надо было с этим заканчивать, позволять носить себя на руках хотя было очень приятно, а еще целовать. Анжела дала себе установку, что больше никаких отчаянных парней, крытых выпендрежников и задир, каким был ее Алекс. Только работа и ничего больше. Только путь к успеху и к мечте.

– Я отпущу, но чтоб молчала и не делала резких движений. Ну, я жду согласия.

Даг смотрел в бездонно голубые глаза девушки и терялся. Черные густые ресницы, брови и легкий загар делал их еще ярче. Если он так еще простоит с ней на руках минуты три, то за себя он будет уже не в ответе.

– Хорошо, я не буду сбегать.

– И не будешь кричать.

– Не буду кричать.

– Если только когда я буду хорошенько тебя трахать.

– Совсем сдурел? Вот еще! Отпусти!

Даг улыбнулся, как же ему направилось ее злить.

– Ну, я не слышу.

– Я не стану убегать и кричать.

– Умница, а теперь возьми сумку и иди в машину. Живо я кому сказал.

– Хамло.

– Шевелись, я все слышу и вижу.

Анжела, подхватив сумку, пошла к пикапу, Даг за водой и едой, купил крепкого кофе, минералки, несколько бутербродов и шоколадных батончиков. Жара убивал больше чем усталость, но надо было до ночи покинуть штат, пока не объявили розыск.

Девчонку с такой яркой и красивой внешностью запомнить легко, он бы точно запомнил. А она как специально в майке, без лифчика и в этих блядских шортах. Зачем он потащил ее с собой? Причин было всего две: она могла сдать его, описать внешность и самая глупая, она ему понравилась.

С первых секунд, когда вышла на сцену с золотыми крыльями, со стразами на сосках и лобке. Когда шла соблазнительной походкой, высокая грудь, круглая попка, а еще глаза и улыбка, она очаровала его. Она очаровала всех мужиков в радиусе ста метров, Блейк оказался не исключением. А может, между ними уже что-то было?

– Ешь, а то начнешь падать в голодный обморок,– Даг бросил Анжеле на колени пакет с бутербродами, сам сел за руль, завел машину, плавно вырулил со стоянки на трассу.– И учти, захочешь в туалет, терпи, у тебя был шанс, но ты его прощелкала.

– Какой ты милый, а еще воспитанный и вежливый. Мама с папой не учили манерам? Не учили, как нужно разговаривать девушками?

– А эту девушку не учили, что трясти при взрослых дяденьках титьками – плохо?

– А вот это не твое дело.

– Вот и мои манеры не твое дело. Ешь молча, а то учти, мой багажник всегда к твоим услугам, крошка.

Анжела хотела отказаться от еды, но передумала. Неизвестно сколько еще ехать, а в животе уже урчало. Жадно откусила большой кусок бутерброда, думая, что делать дальше, но для начала нужно было найти свой телефон, вечером написать девочкам как обстановка в «Белладжио». Девушка начала шарить по карманам джинсовой куртки, потом в сумке, но нигде его не находила.

– Кстати, а где мой телефон?

– У тебя был телефон?

– Сейчас у всех есть телефон.

– Не видел.

– Это ты его взял?

– Нет, он мне не нужен.

– Так же как и мой кошелек?

– Это чтоб узнать твое имя.

– Вот же черт! Черт! Черт!

– Что не так?

Даг делал вид, что равнодушно следит за дорогой, а сам наблюдал сквозь солнцезащитные очки за паникой, что сейчас нарастала на заднем сидении пикапа. Анжела вновь принялся искать того, чего давно уже нет. Но, то, что это он разбил и выкинул ее телефон, говорить не стоит. Иначе начнется новый скандал и этой сексуальной истеричке придется свернуть шею.

– Пропал телефон и квитанция из химчистки, а еще…

– Что еще?

– Не важно.

Мужчина напрягся, вспоминая, что в карманах куртки точно больше не было ничего стоящего внимания, кроме телефона, он проверил, когда искал документы.

– Точно?

– Да, забыли.

И зачем только она положила ее в карман куртки? Анжел расстроилась, пропала цепочка из белого золота с кулоном в виде буквы «А», единственный ценный подарок за всю ее жизнь от Тода и Чеда на ее восемнадцатилетие.

Они не виделись уже полгода, после того как братья приезжали к ней, Анжела очень скучала по ним, их шуткам и постоянным рассказам о мастерской «Сойера».

Они были ей единственными родными людьми на этой земле, а еще Бетти, их приемная мать, которая вместе с мужем хоть он и буянил иногда, но в сущности был нормальным мужиком, взяла ее в их семью, когда ей было всего семь лет.

Очень важно знать, что ты на этом свете не один, что есть кто-то близкий, пусть и не по крови, но очень родной. Анжела не знала кто ее мать, кто та женщина, которая бросила ее и что у нее были за обстоятельства, чтоб так поступить.

Но самое невероятное, что случается только в сериалах и жутко сопливых фильмах о любви, это то, что в одеяле, в котором нашли Анжелу у дверей приюта, была открытка.

Красивое ранчо на фоне голубого неба, небольшой особняк, идеальные дорожки, усыпанные белым камнем, и лужайка с яркими цветами. Открытка давно испортилась и порвалась, но девушка помнит ее наизусть, а особенно подпись на обратной стороне: «Бонни Анжела Кларк, шесть месяцев, Спринг, штат Техас».

И больше ничего.

Глава 8

Свет фар редко проезжающих встречных машин ослеплял, ночь давно накрыла пустыню Мохаве, Даг держался как мог, выпив уже пятую банку энергетика. Хотелось в душ и спать. Все чаще ловил себя на мысли, что необходимо остановиться в каком-нибудь мотеле, но тут же отмахивался от нее.

Девушка не спала, лишь смотрела в окно, было странно видеть ее такой притихшей и спокойной. Даг уже привык к постоянным упрекам, оскорблениям, к сопротивлению.

Они знакомы меньше суток, он не знает о ней совсем ничего. Кто она, откуда, почему решила танцевать? Есть ли у нее парень? И что у них было с Чейзом?

Поймал себя на мысли, что хочет это узнать. Хотя все его общение с девушками и женщинами ограничивалось сексом. Никаких свиданий, походов в кино, встреч в парке, ни одного пикника или просто прогулок.

Все это осталось в прошлой жизни, в Техасе, в небольшом городке округа Харрис. В школе, на футбольном поле, в кафе «Завтрак у Рози» и баре «Дикая лошадь», где они впервые с братом напились, после трех порций джина Рика тошнило в поле, а они с Паркерами потом смеялись над ним и его слабым желудком целую неделю.

– Чему ты улыбаешься?

Анжела уже несколько минут разглядывала мужчину сбоку, Даг просто смотрел вперед, черты его лица менялись, он то хмурился, то сжимал челюсти и вел подбородком, а сейчас улыбался.

– Вспомнил, какая ты была смешная, когда летела головой вниз из окна туалета.

– И совсем не смешно.

– Еще как смешно. Можно просто сказать мне спасибо, что не дал свернуть тебе шею, а то хороша была бы стриптизерша с кривой шеей. И вообще я спасаю твою задницу второй раз.

– Я не стриптизерша, я танцовщица.

– А это не одно и тоже? Мне казалось, не велика задача – вертеть задом и задирать ноги.

– Нет. Слушай, а убивать легко? А воровать или грабить? Что ты чувствуешь при этом? Удовольствие? У тебя вообще все в порядке с головой?

Даг снова улыбнулся, эта девчонка всегда отвечает на колкость тем же, как обиженный ребенок, вспыхивает спичкой, он даже чувствует ее энергетику. Сексуальная малышка, дерзкая, а как лихо заехала по яйцам? Ему и ответить было нечем.

– Убьешь, узнаешь.

Дагу не хотелось с ней спорить, устало потер шею, размял плечи, посмотрел на часы. Они уже покинули штат, отдых был жизненно необходим, Даг не спал сутки, глаза закрывались, но ночевать в мотеле и оставлять девушку без присмотра опасно в первую очередь для нее.

Волноваться за ее жизнь было глупо, такая кого угодно запилит или изведет, нервная истеричка. Даг волновался за себя и план, который полетел к чертям, а ведь он был так близко к Винзору, с помощью тетради Блейка он мог войти к нему в доверие, а там…

– Стой! Черт! Тормози, Даг! Что ты делаешь?

Удар, громкий крик девушки привел в себя, Даг резко нажал на тормоза, пикап прошелся юзом по обочине и затормозил. Столб пыли накрыл машину, даже радио замолчало.

– Господи, что это было? Мы кого-то убили? – Анжела чуть не улетела головой в лобовое стекло, крепко схватилась за сидения.

– Как приятно слышать это «мы».

– Ты совсем больной? Нет, мы точно во что-то или в кого-то врезались. Господи, пусть это будет не человек, только не человек.

– Да какой человек ночью на трассе? И перестань верещать! Иди посмотри, что там? – Даг сказал это специально, зная, что сейчас начнется, подкалывать эту крошку будет его второе любимое занятие после того, как он ее трахнет. А это скоро произойдет, он точно знал.

– Почему я? Это не я на кого-то наехала. Я не собираюсь никуда идти и ничего смотреть.

– Окей, я все сделаю сам.

Даг вышел, надел куртку, в пустыне ночью всегда холодно. Достал из кармана сигареты, прикурил, выпустил дым в ночное небо. Пикап стоял боком у обочины, фары ярко освещали придорожные кустарники.

Наверняка сбили какого-то зверька, они в это время суток, как ненормальные бегают в поисках еды.

– Чего ты ждешь? – Анжела сама надела куртку, постучала в стекло, привлекая к себе внимание.

Как он может быть так спокоен? Ах, да, ему не впервой кого-то убивать, сейчас докурит, а потом уже пойдет смотреть. Как же он раздражал ее этими своими подколками и шуточками.

– Компанию составить не хочешь?

– Нет.

– Ну и ладно.

Даг сделал последнюю затяжку, затушил сигарету, присел десять раз, размял шею, хрустнув позвонками. Так и есть, какой-то зверек, зрелище, конечно, было не особо приятное, но сам виноват, нечего скакать где попало, номер только смял и заляпал кровью.

– Вот же черт! Твою мать! Как же так?

Он специально схватился за голову, говорил громко, посмотрел в салон пикапа, Анжела сжалась в комок, забыла, как дышать. Все, это был конец, они точно сбили человека, их найдут и посадят. Девушка облилась холодным потом, прикусила губу, смотря во все глаза, как Даг снова нервно закурил и стал расхаживать возле машины.

Что же теперь будет?

Конец карьере?

Конец любимому делу и вообще всему?

А ведь ей только двадцать лет и так много всего впереди. Анжела так не сокрушалась, найдя труп управляющего, как сейчас. Потому что сейчас все произошло, можно сказать, на ее глазах. Она соучастница. Она преступница.

– Чего сидишь? Открой багажник, там черный мешок и лопата. Надо избавиться от тела.

– Тела? Лопата?

– Оно самое, давай, крошка, шевели булочками, надо до рассвета успеть.

– До рассвета?

Анжела медленно открыла дверь, вышла из машины, ее трясло от страха так, что слышно было, как стучат зубы. Он что, предлагает ей копать могилу? Нет, нет, она не пойдет на такое.

– Бонни? Ты слышишь меня? Очнись! В багажнике лопата и мешок, принеси.

Звук отключился, Анжела читала лишь по губам, мужчина стоял очень близко, вот он встряхнул ее за плечи.

Да, реакция у девчонки на некоторые моменты была странная. Так уже третий раз она впадает в ступор. Первый был в кабинете Блейка, второй, когда он поймал ее падающую из окна придорожного туалета, и вот сейчас.

Даг хотел прижать ее к себе сильнее, распустить волосы, запустить в них пальцы, почувствовать, какие они мягкие, а еще поцеловать. Пока она такая спокойная, надо ловить момент.

Тянет девушку на себя, одно движение, и он уже ласкает ее губы своими, медленно и яростно засасывая нежную плоть, проникая языком в рот. Член моментально встает колом, он хочет эту девчонку.

Здесь, сейчас, посреди ночной холодной пустыни, на заднем сиденье старенького пикапа, под звездным небом, и никто его не остановит.

Глава 9

– Никогда тебе это не прощу, никогда! Ты подлый, отвратительный, ужасный! Ты манипулятор, знаю я таких, как ты, любишь, чтоб все было по-вашему, заставляете, приказываете.

– Я просто не человек, а бог, по твоим словам.

– Ты дьявол! И не трогай меня, не смей!

– Не расстраивайся, детка, тебе посветить?

– А почему это именно я копаю яму для несчастного зверька, которого сбил ты?

– Совсем недавно ты говорила, что это «мы» сбили человека. А теперь, выходит, что я?

Анжела ничего не ответила, продолжая яростно рыть яму, вскапывая короткой лопатой песчаную пустынную почву. Ей надо было остыть, а физическая нагрузка отвлекала от мыслей о том, что произошло совсем недавно.

Вообще, по-хорошему, ей хотелось просто уйти в темноту, обратно в Лас-Вегас, через пустыню, чтоб не видеть этого наглого типа, который так умело воспользовался ее беззащитностью. Нет, еще не воспользовался в прямом смысле этого слова, но мог.

А она тоже хороша, размякла, поддалась, когда до этого лихо двигала ему по яйцам. После шока от аварии и убежденности, что они действительно сбили человека, пришел ступор, и вот Анжела уже отвечала на поцелуй Дага, а он настойчиво и так горячо ласкал ее рот языком.

Мужчина подхватил ее под ягодицы, сделал несколько шагов, усадил Анжелу на теплый капот. Руки Дага забрались под майку, накрывая грудь, сдавливая уже твердый сосок.

Громкий выдох в губы, он что-то говорил, девушка не разбирала ни слова. А когда другая рука накрыла промежность и он начал ласкать ее пальцами по слишком чувствительной в данный момент плоти, Анжела вскрикнула, вцепилась в его куртку, задрожала всем телом.

Раздвинув ноги шире, подалась вперед, отвечая на поцелуй со всей страстью. Мозг отключился окончательно, а Даг все продолжал надавливать на горошину клитора, дразня его. Он чувствовал, как девчонка течет в белье, как ее влага пропитывает насквозь трусики и тонкую ткань шорт, как дрожит ее тело в его руках, а у самого член плакал смазкой и яйца ломило от боли.

Она подобна вспышке, боевой гранате, вот дерни чеку –и рванет, накрывая собой все вокруг. Такая отзывчивая, темпераментная, а еще голодная, вот, наверное, поэтому такая дерганая.

Даг продолжал удерживать ее на капоте, одной рукой сжимая идеальную грудь с твердым соском, другой –дразнить между ног. Ему так хотелось содрать с нее эти шортики, повернуть задом, прогнуться в спине и войти на всю длину в горячую плоть.

Она была так близка к своему оргазму, ей требовалось совсем немного времени, всего несколько движений, которые он ей даст. Анжела запрокинула голову, внизу живота боль скручивала мышцы, разрывая сознание. А на самом пике внутри что-то лопнуло, разливаясь невероятным удовольствием по телу.

Она кричала тогда, пронзая темную ночь пустыни своим криком, тряслась в сильном оргазме, царапая ногтями шею Дага, а он не мог отвести от нее взгляда.

Безумно горячая малышка, он знал, впереди у них еще много ночей, она будет кричать еще громче и кончать еще чаще, но уже на его члене.

– И прекрати на меня так смотреть.

– Я не смотрю,– Даг улыбнулся, затянулся в последний раз, затушил сигарету.– Я просто представляю тебя голой на капоте.

– Все, что произошло, было ошибкой.

– Но тебе понравилось.

– Может быть.

Анжела закончила, отбросила лопату, отряхнулась, надо бы принять душ и поменять белье, но то, что произошло, было с ней впервые. Алекс, ее бывший парень, ее так не возбуждал и не заводил, как этот преступники похититель, ночью, в пустыне, на капоте пикапа.

– А у меня все еще стоит и яйца полны спермы, может, поможешь облегчиться?

– И не надейся, все, продолжишь сам. И предлагаю остаток ночь провести там, где есть водопровод.

Девушка отошла в сторону. И зачем она согласилась копать яму для этого несчастного зверька? А все потому, что Даг, просто хотел его бросить гнить на дороге.Бесчувственное, бесчеловечное животное.

А вообще, не стоило так заострять внимание на том, что произошло между ними, это еще не секс, ну, потрогали ее, ну, получила удовольствие. Всему виной стрессовая ситуация, а их у нее за сутки больше чем предостаточно произошло. Так вот в том-то и дело, что она именно ТАК получила удовольствие.

– Ты остаешься здесь? Поехали. Или прочтешь поминальную речь? Зверьку понравится.

– Нет, я ничего читать не буду.

Они поехали дальше, снова молча, накатила усталость, но сердце девушки вздрагивало каждый раз, когда она ловила на себе взгляд Дага. Да, он вполне мог быть ее парнем, Анжелу всегда привлекали вот такие безбашенные татуированные пошляки, дерзкие, уверенные. Но с ними надо завязывать, хватит, с ними никакого будущего, а только нервы, долги и криминал.

Даг свернул с трассы, мотель с перегоревшими двумя последними буквами на фасаде мигал розовыми огнями. Не особо привлекательное зрелище, но выбирать не приходилось.

– Давай так, крошка, мы не будем портить друг другу жизнь, молча заселимся, высыпаемся и двигаем дальше, окей?

– Да, давай.

Анжела слишком легко согласилась, Дага это насторожило, но спорить не стал. Номер за пятнадцать долларов был так себе, но, главное, в нем был душ. А еще большая кровать, старый телевизор, желтый торшер и потертый ковер.

– А не было номера с двумя кроватями? Этот номер как из фильмов ужасов, все такое обшарпанное и старое. Учти, я с тобой спать не буду. И, чур, я первая в душ, и не подглядывать.

– Не хочешь спать на кровати, спи на коврике у двери.

– Хам!

– И это вся благодарность за душ?

Девушка, прихватив сумку, ушла в ванную, Даг спрятал тетрадь и оружие под кровать, достал телефон, включил его. Было всего два сообщения.

«Плохая идея, но если ты считаешь, что это необходимо, хорошо».

«Будь осторожен, милый».

Джулия такая шутница, покачал головой, прислушиваясь к шуму воды. Было одно желание – присоединиться к девчонке, пройтись руками по ее гладкому телу, стоит составить ей компанию. Или пристегнуть наручниками к кровати, обе идеи были хороши.

Даг закрыл на замок дверь номера, положил ключ в карман, быстро разулся, снял джинсы, куртку и футболку. Зайдя в ванну, задержался взглядом на силуэте обнаженной девушки в клубах пара, она стояла, запрокинув голову, стройная красивая.

Ну, что крошка Бонни, пора нам познакомиться ближе.

Глава 10

– Что…Что ты… А ну, выйди, выйди, я сказала!

Анжела закричала от испуга, дернулась вперед, в душевой небольшого размера, что девушка тут же уперлась руками в мокрую стену.

Мало того что обстановка номера была ужасна, в душе пахло сыростью, а на плитке красовалось большое желтое страшное пятно, словно здесь кому-то вынесли мозги и они долго впитывались в поверхность, так еще этот наглый Даг решил составить ей компанию.

Он что, совсем обнаглел?

Или он решил, что если трогал ее, усадив на капот машины, и она получила немного удовольствия, то ему все можно? Хорошо, удовольствия было не так уж и мало, было круто, чего скрывать? Но ему об этом знать не стоит.

– Если будешь сопротивляться, будет больно.

Голос низкий, хриплый, Анжела, прикрыв грудь руками, рассматривала лицо, грудь, живот и… Нет… Нет… Она не хотела туда смотреть, так вышло само собой. Ну а что она ожидала? Не увидеть торчащий член? Даг был совсем голым и очень возбужденным.

Член подрагивал, открытая головка блестела от воды, ее потоки стекали по накачанному загорелому телу мужчины, татуировки на руках, плечах, груди. Слева на ребрах было вытатуировано сердце, треснутое пополам, а в паху…

О боги! Там что, тоже набивают татуировки? Надпись, да такая красноречивая: «Это все для тебя».

Интересно, для кого она?

– Нравится?

– Иди к черту! И покинь душевую.

– К черту, Бонни, мы пойдем сегодня вместе, в самое адское горячее пекло разврата.

– Даг…нет… Не надо, и не смотри на меня так. Я девственница, я не позволю случиться своему первому разу в поганой душевой дешевого мотеля!

Анжела врала так, как умеет дышать.

– Кого ты хочешь обмануть, крошка? По тебе видно, что не один член в тебе побывал. Разве в шоу танцуют девственницы?

Даг терял терпение, не хотелось применять силу. Хотелось, чтоб она сама встала на колени, взяла в свой сладкий ротик до самой гортани его член, сдавила головку и высосала всю накопившуюся сперму до последней капли.

И что это за новость про девственницу? Кого она хочет провести?

Мужчина взял член в кулак, провел по нему несколько раз, поглаживая стояк, сжимая головку. А девочка была чертовски соблазнительная, как сладкий рожок мороженого в жаркий Техасский полдень. Ее хотелось вылизать во всех местах, а потом утопить член в истекающей киске и трахать, трахать до черных пятен перед глазами.

Светлая кожа, тонкая талия, плоский животик, киска без единого волоска, как, мать его, у девственницы. Длинные ноги, маленькие пальчики с красным лаком на ноготках.

А то, что она прикрывает грудь, это зря.

– Иди ко мне,– Даг хватает ее за руку, дергая на себя, с силой сжимая талию одной рукой, а другой накрывая грудь.

Она идеальна. Упругая, высокая, гладкая, с твердыми сосками, Даг сдавливает пальцами соски, ведет языком по шее Анжелы.

– Даг, перестань, нет, прекрати, не трогай.

Господи? Что вообще происходит? Сейчас ее трахнут в этом мерзком месте, и она не будет против. Потому что чем дольше этот мужчина находится рядом, чем дольше лижет ей шею и оттягивает сосок, тем Анжела быстрее сдастся. А сила воли уже начала покидать ее.

– Ты ведь не девственница, да, ангелочек? Ну, разве что в попке, вот тут, да?

Анжела вскрикивает громче, он ласкает ее именно там, надавливая на тугое колечко ануса двумя пальцами, по коже бегут мурашки, она инстинктивно зажимается, но этого недостаточно.

Как у него получается такими, можно сказать, грязными ласками заставлять ее тело реагировать?

– Я клянусь, я клянусь, что девственница. У меня ни разу никого не было ни одного мужчины, я боюсь их. Травма, детская, был такой страшный случай. А почему, ты думаешь, Блейк ко мне подкатывал? Потому что еще ни разу не занималась сексом. А он любит девственниц, все об этом знают.

Анжела выпалила все на одном дыхании, сама вцепилась в плечо Дага ногтями, чувствуя, как он трется о ее живот членом, как напряжены мускулы под гладкой кожей.

С ним рядом было трудно оставаться равнодушной, Анжела признала, что он очень, очень привлекательный мужчина. У него наверняка в каждом таком мотеле и баре по девке без трусов, готовой в любой момент опустошить его яйца. Но надо было как-то отомстить ему за тот обман на дороге.

– Девственница?

Это было неожиданно. Даг отстранился, взял Анжелу за подбородок, больно сдавил его, девушка поморщилась, но смотрела не моргая. Ротик чуть приоткрыт, сама напряжена, даже дрожит в его руках.

Нет, с девственницей ему совсем не хотелось возиться. Но и ей он не верил. Хотя а вдруг? Кто знает, какие у этой истерички в голове тараканы и бзики, мол, она бережет себя для одного-единственного.

– Мне мама говорила, что нужно беречь себя для одного-единственного, избранного, мне должно подсказать сердце.

– Ты нормальная?

– Не знаю, а что? Это разве неправильно?

Анжела моргнула несколько раз, стараясь сделать взгляд как можно наивней. Но после всех ее истерик, ругательств, удара по яйцам она мало походила на благочестивую девственницу.

Даг красивый, дьявольски красивый, темные глаза, в них сейчас было сомнение, Анжела вглядывалась в них и понимала, что еще немного, и она сама будет просить, чтоб ее трахнули, потому что возбуждение накрывало с головой.

– Значит, девственница, говоришь?

– А-а-а-а-а…черт… что ты…а-а-а-а-а-а… Даг.

Даг быстро, но неглубоко вошел в лоно девушки, Анжела закричала, вся внутри сжалась. Она действительно была очень узкая, мышцы влагалища еще плотнее обхватили его пальцы, а яйца сдавило болью.

– Да… а-а-а-а-а… да.

Проникновение было неожиданным, а еще приятным. Анжела прикусила до боли губу, низ живота начало тянуть, соски затвердели. Она часто дышала, делая вид, что корчится от боли.

– Такая узкая, такая горячая у тебя девочка, что я могу и поверить в твою сказку. Но если ты так бережешь себя для того единственного, то у нас есть еще несколько мест для того, чтоб сделать мне приятно. Как насчет твоего сладкого ротика и попки?

Что?

Что он сказал?

Попки?

– Давай, малышка, начнем с ротика, он таки просит моей спермы.

Даг проводит по губам Анжелы большим пальцем, другой рукой натирая клитор, девушка часто дышит. Маленькая лгунья думала, что он поверит в ее сказку о девственности и принце, которому она достанется.

– Ротик?

– Да, ангелочек, это называется минет. Или ты в этом плане тоже девственница?

– Да, да, я во всех планах такая.

– Мы сейчас это исправим.

– Я не…не умею…я не знаю…как.

Анжела смотрит во все глаза, решила соврать, так придется расплачиваться по полной. Делает шаг назад, пол скользкий, вода стекает сплошным потоком на их тела, взмахивает рукой, задевая полку, с которой падает мыло.

Даг сам делает шаг, но под ноги ему попадается мыло, а дальше жуткий грохот, дверь душевой дает огромную трещину, а мужчина лежит у ног Анжелы без сознания.

За пять секунд, что прошли с момента падения, Анжела успела обрадоваться, что свободна, удивиться тому, как все вышло, улыбнуться и испугаться.

А вдруг он мертв?

В детстве у них на улице через три дома жила семейная пара мистер и миссис Дэвисы, у них была самая зеленая лужайка на улице и самый большой американский флаг, который они поднимали на День независимости. Так вот, мистер Дэвис упал в душе, пробил себе череп и умер.

Анжела переступила с ноги на ногу, выключила воду, присела на корточки, вглядываясь в лицо Дага.

– Эй, эй ты живой? Даг!

А татуировки были у него красивые, револьвер на груди, веселый Джокер рядом, особенно покоя не давало разбитое сердце. Девушка присела, осторожно положила ладонь на грудь, пытаясь почувствовать биение сердца, но ничего не было.

Стало страшно.

Глава 11

– Эй, эй, очнись.

Анжела аккуратно задела плечо Дага, хотя ей больше всего хотелось исчезнуть, испариться в воздухе, оказаться за тысячи миль, как можно дальше отсюда. Неужели он правда умер? Нет, нет, только не это.

– Даг, Даг, очнись.

Ну не мог здоровый накачанный парень вот так просто упасть, удариться головой и испустить дух. Анжела быстро посмотрела вниз, его член был, конечно, не такой минуту назад, но все-таки возбужден.

Девушка наклонилась ниже, чтоб послушать дыхание, дурацкая идея, и это она поняла через секунду, когда ее схватили за руку, дернули вперед. Наглые руки прошлись по обнаженному телу, сжимая ягодицы, а губы мужчины накрыли ее.

– Попался, ангелочек.

Даг сказал это быстро, снова впиваясь в мягкие и сладкие губы девушки. Ее хотелось сожрать, он кусал их и засасывал, ласкал языком, ломая сопротивление этой наглой, дерзкой обманщицы.

В тесной душевой неудобно, девушка была прижата к его телу, Даг чувствовал твердые соски, гладкую кожу, его член стоял колом, так что им можно колоть орехи.

– Перестань отпусти меня, господи, Даг!

– Ты ведь хочешь этого сама, ну скажи мне, ангелочек. Твоя киска течет, ее влага на моих пальцах. Хочешь попробовать, какая ты там?

Анжела вскрикнула, когда Даг одним рывком поднял их на ноги, тут же подхватил девушку под ягодицы, заставляя ее широко раздвинуть ноги. Она чувствовала, как головка члена трется о клитор, как пальцы Дага ласкают раскрытое лоно. Она и правда была мокрая, но ничего не могла с этим поделать, она не железная, и да, он возбуждал ее.

– Попробуй, давай попробуй, какая ты.

Быстрое движение, Даг, удерживая Анжелу на одной руке, проводит по ее губам пальцами, толкается, девушка берет их в рот. Вкус собственного возбуждения будоражит, она не скрывает своих стонов, а когда Даг начинает ее насаживать на свой каменный стояк, кричит в голос от переполняющих эмоций.

– Да, малышка, вот так, дьявол, какая же ты узкая и влажная.

Он растягивает ее, насаживая на себя все сильнее, держит уже двумя руками, смотрит в лицо, а Анжеле хочется спрятаться снова, чтоб он не смотрел так. Руки некуда деть, она то царапает мужчине шею, то сжимает его волосы на затылке.

Девушка напрягается от первого проникновения и легкой боли, протяжно стонет, пытаясь расслабить мышцы.

– Даг…а-а-а-а…ты огромный…боже мой…а-а-а-а-а…а-а-а-а-а…

– Я аккуратно, малышка, обещаю.

Стиснув до боли зубы, Даг медленно опускает девушку на свой стояк, проникает в нее так глубоко, как только можно.

– Черт, какая узкая у тебя малышка, ангелочек.

Анжела наконец расслабляется, позволяя нанизывать себя на толстый член, чувствует, как его головка упирается в дальнюю стенку влагалища, а Даг целует ее, глотая стоны и крики.

Девушка до боли впивается своими острыми ноготками в плечи, Даг чувствует, как она царапает ими кожу. А ее глаза обещают ему долгую и мучительную смерть, но он продолжает насаживать ее на свой член. Яйца поджимаются, душевую наполняют крики, стоны, хрипы, шлепки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.