Кейт Хьюит
Заговор двух сердец

Kate Hewitt

PRIDE AND THE ITALIAN’S PROPOSAL

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Pride and the Italian’s Proposal © 2021 by Kate Hewitt

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

– Никогда не угадаешь, кто только что вошел. Лиза Бентон посмотрела на раскрасневшееся лицо своей младшей сестры и рассмеялась.

– Уверена, что не угадаю, – сказала она с улыбкой. – Учитывая то, что я не знаю здесь ни одного человека.

Они сидели в переполненном баре в Сохо, посетители которого имели гораздо больше денег, чем у нее, и одевались намного элегантнее, чем она. И похоже, они упивались возможностью продемонстрировать и то и другое.

Лиза только шесть недель назад переехала в Лондон из Хертфордшира и все еще чувствовала себя деревенской мышкой. Но ее сестра Линдси, которая вместе с их матерью Ивонной приехала навестить ее на уик-энд, была решительно настроена стать королевой какого-либо бала – или бара.

И именно Линдси убедила Лизу и их старшую сестру Дженну, что им просто необходимо пойти в бар «У Рика».

– Туда ходят все, кто что-то значит, – объявила она с умудренным жизнью видом, хотя ей было всего семнадцать лет.

Но теперь, оглядываясь по сторонам, Лиза усомнилась в ее правоте. Хотя она сама признавала, что не слишком разбирается в таких вещах. Она редко бывала в барах, да и не слишком хотела в них бывать. В свои двадцать три года она больше думала о своей большой семье, работе и образовании. Светская жизнь и романы не играли значимой роли в ее жизни, за исключением одного печального эпизода, о котором она не хотела вспоминать.

– Итак, кто сюда вошел? – спросила Дженна со смешком, когда Линдси плюхнулась на диванчик рядом с ней, задыхаясь от возбуждения.

Их мама пригубила разноцветный коктейль, с широко раскрытыми глазами глядя на Линдси. Она, как и ее младшая дочь, любила посплетничать.

– Чез Бингем, – объявила Линдси.

Лизе и Дженне это имя ничего не говорило, но Ивонна кивнула с понимающим видом:

– Я читала сплетни о нем в газете. Он недавно унаследовал какой-то бизнес, верно? Инвестиции, кажется?

У их матери был такой же умудренный жизнью вид, как и у ее младшей дочери. Хотя она покидала Хертфордшир даже реже, чем Линдси. Все свои познания она черпала из ток-шоу в телевизоре и желтой прессы и верила им, как Библии.

Линдси пожала плечами:

– Что-то в этом роде. Я знаю, что у него уйма денег. Разве он не великолепен?

Лиза встретилась взглядом с Дженной, в глазах которой плясали смешинки. Они обе понимали, что взволнованный голос их младшей сестры прозвучал слишком громко. Элегантные посетители бара, сидевшие за соседним столиком, обменялись взглядами, и Лиза закатила глаза. Она терпеть не могла снобов, а ей частенько приходилось сталкиваться с ними. Людям казалось, что их семья слишком необычна и немного вульгарна. В этой семье был милый, но эксцентричный отец, слишком восторженная мать и четыре дочери – красавица Дженна, умница Мария, веселушка Линдси и… Лиза. Лиза понятия не имела, каким словом ее можно было охарактеризовать. Может быть, тихая? Обычная? Скучная? Она знала, что не может похвастать ни внешностью Дженны, ни умом Марии, ни уж точно живостью Линдси. Ей часто давали понять это, но однажды…

Она решительно не хотела думать об этом, особенно сейчас, когда они так славно проводили время, а в бар только что вошел какой-то интересный персонаж, хотя она о нем никогда не слышала.

– Где он? – спросила их мать, оглядываясь по сторонам.

– Вон там. – Линдси указала на входную дверь.

Дженна улыбнулась, а потом внезапно тихо охнула, и Лизе захотелось посмотреть, кто вызвал у ее семьи все эти эмоции. Она повернула голову, и при виде вошедшего в бар мужчины у нее тоже перехватило дыхание. Его нельзя было не заметить. Не почувствовать силу его притяжения.

Он был на полголовы выше всех присутствовавших в баре, и его иссиня-черные волосы обрамляли высокий аристократический лоб. Стальные глаза под нахмуренными бровями смотрели презрительно, а циничную улыбку Лиза разглядела даже с такого расстояния. У него были резко очерченные скулы и упрямый подбородок, и он легко мог быть героем одного из тех эротических романов, которые так любила читать Линдси.

Его мускулистое тело облегали черные брюки и белоснежная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, так что была видна его бронзовая шея. Как шея могла быть такой сексуальной, Лиза не знала, но она была именно таковой.

Он буквально был воплощением власти, богатства, влиятельности и больше всего высокомерия. И он выглядел так, будто ему принадлежал не только этот бар, но и весь мир. Обычно Лизе не нравились люди с завышенной самооценкой, но сочетание сексуальности и высокомерия было волнующим и тревожным, и, не в силах разобраться в своих чувствах, она заставила себя отвести взгляд в сторону.

– Ты видела его? – спросила Линдси, и Лиза кивнула.

Как она могла его не видеть? Его образ отпечатался в ее сознании, что встревожило ее еще больше. Почему она так отреагировала на совершенно постороннего человека?

– Дженна, кажется, он заметил тебя, – возбужденно прошептала Ивонна.

Дженна улыбнулась и покраснела.

Лиза подняла глаза. Черноволосый Адонис даже не смотрел в сторону ее сестры. Но какой-то дружелюбного вида мужчина с взъерошенными светлыми волосами смотрел на нее с явным интересом. Так это он был Чезом Бингемом? Тогда кто же тот, другой мужчина?

Она снова посмотрела на него и внезапно обнаружила, что он с сардонической усмешкой смотрит на нее. Его стальные глаза пронзили ее насквозь, а потом он равнодушно отвернулся.

– Он идет сюда! – воскликнула Линдси.

Лиза предпочла бы, чтобы ее сестра говорила потише.

К ее изумлению, Чез подошел к их столику.

Он с обворожительной улыбкой посмотрел на Дженну, а потом обвел дружелюбным взглядом их всех:

– Простите, могу я угостить вас выпивкой?

Дженна очаровательно раскраснелась, а Лиза улыбнулась в ответ на явный интерес, который он проявлял к ее сестре. С ее длинными вьющимися светлыми волосами и ярко-синими газами, Дженна всегда была окружена воздыхателями. Но, как ни удивительно, она никогда не была тщеславной. У нее никогда не было бойфрендов, и она всегда казалась удивленной тем вниманием, которым ее окружали.

– Да, пожалуйста, – сказала Линдси, толкнув сестру локтем в бок.

Чез улыбнулся и выслушал их пожелания.

– Из всех женщин в баре он выбрал тебя, – возбужденно прошептала Ивонна.

– Мама, он просто покупает нам выпивку, – запротестовала Дженна.

Но Лиза заметила, каким взглядом проводила Чеза ее сестра, когда он направился к бару. А ее взгляд помимо воли снова упал на того, другого мужчину. Он явно был другом Чеза, потому что присоединился к нему у стойки бара и стал что-то говорить ему, безо всякого интереса оглядывая окружающих с сардонической усмешкой.

На самом деле его взгляд был до смешного высокомерный – он был почти пародией на то, как смотрел бы лорд и владелец поместья на своих крестьян. Она почувствовала раздражение. Почему такой красивый мужчина такой гордый? Красота – это не главное в человеке. Хотя она со вздохом признала, что привлекательность имеет огромное значение. Лиза на своей шкуре испытала это, сначала в школе, когда ее сравнивали с красоткой Дженной, а потом и позже, когда это оказалось так важно.

– Когда он вернется, – сказала Ивонна Дженне, – ради бога, пригласи его за наш столик.

– Мама…

– Конечно, она пригласит, – презрительно фыркнула Линдси. – А если не пригласит, это сделаю я.

– Не думаю, что его обрадует приглашение, исходящее от тебя, – сказала Лиза.

Она протянула руку к бокалу, в котором остался лишь один глоток белого вина. Она отклонила предложение Чеза Бингема. Сядет ли Чез за их столик, если его пригласят? И присоединится ли к ним его друг? При этой мысли у нее заколотилось сердце, и она решила, что ей нужно подкрепиться еще одним бокалом вина.

– Лиза, ты куда направилась? – спросила Ивонна, дернув ее за рукав. – Чез в любую минуту может вернуться…

– Я решила, что на самом деле хочу еще вина, – сказала Лиза и с замиранием сердца направилась к стойке бара, у которой стоял таинственный незнакомец.

– Какого дьявола ты выбрал это место?

Фаусто Данти с гримасой недовольства окинул взглядом переполненный бар. Он только в этот день прилетел из Милана и надеялся поужинать со своим старым университетским другом в каком-нибудь закрытом аристократическом клубе, а не в баре, который, казалось, был заполнен туристами и студентами.

Чез посмотрел на него. Он был, как и всегда, в превосходном настроении.

– Неужели тебе здесь не нравится? Ты всегда был снобом, Данти.

– Я предпочел бы слово «разборчивым».

– Тебе нужно расслабиться. – Он кивнул в сторону столика с сидящими за ним женщинами. – Разве она не самая красивая женщина из всех, которых ты встречал?

– Она довольно мила, – согласился Фаусто, вынужденный признать, что женщина, на которую запал Чез, едва они вошли в бар, была очень красива. – Но лишь она одна из них может похвастать красивой внешностью.

– Мне показалось, что ее сестры очень милые.

– Сестры? Откуда ты знаешь, что это не подруги?

Чез пожал плечами:

– Они все похожи, а старшая – явно их мать. Как бы там ни было, я намерен познакомиться с ними поближе. И ты можешь сделать то же самое.

Фаусто хмыкнул:

– У меня нет никакого желания знакомиться с ними.

– А как насчет той, с вьющимися волосами?

– Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра.

Он почти не смотрел на женщин. Он не имел намерения подцепить кого-то в таком месте. Он вообще не имел желания подцеплять кого-либо. При одной мысли об этом его начинало тошнить.

Он уже давно оставил эти эскапады позади. И у него была на это веская причина. Он приехал в Англию лишь затем, чтобы разобраться с неприятностями в Лондонском отделении фирмы, а потом он сразу же вернется в Италию, где мать будет ждать его, чтобы заставить выбрать себе невесту. При этой мысли его затошнило еще сильнее, хотя он знал, что не может быть и речи о том, чтобы он не выполнил свой долг перед семьей.

– Ну ладно, Данти, – настаивал Чез. – Расслабься, если еще помнишь, как это делается. Я знаю, что в последние годы тебе приходилось много работать. Так что давай сегодня повеселимся.

– Обычно я веселюсь совсем не так, – сказал Фаусто.

– Да будет тебе, – отмахнулся Чез, беря в руки напитки, которые он заказал для поджидавших его с нетерпением женщин.

С огромной неохотой Фаусто пошел за другом к их столику. Блондинка, которая так понравилась Чезу, была и впрямь хороша, хотя и несколько простовата.

Вторая сестра, которая выглядела еще тинейджером, была слишком сильно накрашена, вызывающе одета, а в ее глазах читалась алчность. Его снова затошнило от предчувствия, что ему предстоит очень неприятный вечер.

Мать была слеплена из того же теста, что и младшая сестра. И одета она была так же вызывающе. Но разве за их столиком не было кого-то еще? Фаусто смутно припомнил волнистые каштановые волосы и пару сверкающих карих глаз. Он был уверен, что за столом сидели четыре женщины. Так где же четвертая?

Чез поставил напитки перед ними, и блондинка, ожидаемо запинаясь, пригласила сесть за их столик. Чез тут же сел на диванчик рядом с ней. Для Фаусто осталось место только рядом с тинейджером с похотливым взглядом, так что он холодно сказал, что предпочитает стоять.

– Ничуть не удивляюсь, – сказал кто-то позади него, и женщина, о которой он вспоминал, быстро прошла мимо него и села рядом с сестрой. – Честно говоря, у вас такой вид, словно вам не терпится поскорее убраться отсюда.

Он встретился взглядом с карими, сердито полыхающими глазами. Что эта маленькая замухрышка имеет против него?

– Признаю, на мой взгляд, это не лучший выбор заведения, – сказал он, холодно посмотрев на миниатюрную женщину, которая посмела бросить ему вызов.

На ней был простой зеленый джемпер и джинсы. Волосы цвета каштана спадали ей на плечи густыми локонами, огромные карие глаза обрамляли пушистые ресницы шоколадного цвета, а губы были пухлыми и красиво очерченными. Но после внимательного осмотра Фаусто решил, что в ней нет ничего замечательного.

Женщина приподняла брови, и сердитое выражение ее лица сменилось насмешливым. Фаусто отвел глаза в сторону, симулируя отсутствие интереса.

Чез стал знакомить его с женщинами, и Фаусто переключил свое внимание на них, хотя сомневался, что у него возникнет необходимость обращаться к ним по имени.

– Дженна… Линдси… Ивонна… Лиза.

Чез выглядел таким восторженным, как будто только что решил сложную задачу. Фаусто сунул руки в карманы. Теперь он знал, что ее зовут Лиза, хотя это было не важно.

– А как зовут вас? – спросила Ивонна, хотя и так было ясно, что она знала, кто он.

Чез постоянно становился объектом внимания желтой прессы и светской хроники из-за своего происхождения, богатства и частого присутствия на светских мероприятиях.

– Чез Бингем, а это мой университетский друг, Фаусто Данти. Он прилетел из Милана, чтобы на время возглавить Лондонское отделение семейной фирмы.

– И что вы думаете о нашей стране, мистер Данти? – кокетливо спросила Ивонна.

Фаусто мрачно посмотрел на нее:

– Я нахожу ее такой же гостеприимной, как и пятнадцать лет назад, когда я учился здесь в университете.

Фаусто против своей воли бросил взгляд на ту женщину – Лизу – и обнаружил, что она смотрит на него с нескрываемой яростью. На этот раз взгляд отвела она, и он почувствовал раздражение. Но ему же было все равно?

Чез что-то оживленно говорил Дженне, а четверо остальных – Фаусто и три невыносимые женщины – вынуждены были пребывать в неловком молчании. Вначале Линдси пыталась кокетничать с Фаусто, но он быстро заткнул ей рот. Он был уставшим, у него было отвратительное настроение, и ему совсем не хотелось знакомиться поближе с этими людьми. После того как прошло пятнадцать томительных минут, он со значением посмотрел на часы. Чез заметил этот жест, но проигнорировал его. Фаусто сжал зубы.

Он не хотел находиться здесь, но ему и не хотелось быть неоправданно грубым и оставить друга одного. Он снова демонстративно посмотрел на часы.

– Мне жаль, что мы задерживаем вас, – ядовито заметила Лиза, и Фаусто невозмутимо посмотрел на нее.

– На самом деле меня задерживает Чез.

– Но он, похоже, хорошо проводит время, – сказала она, кивком указав на Чеза и Дженну, которые о чем-то говорили, наклонившись друг к другу. – Я уверена, он не будет возражать, если вы покинете нас.

Она подняла брови, и Фаусто увидел в ее глазах вызов. Это пробудило в нем невольное восхищение. Эта женщина обладала сильным характером. Хотя ему до этого не было дела.

– Пожалуй, я соглашусь с вами, – ответил он и кивнул. – В таком случае позвольте откланяться.

Он еще раз кивнул, на этом прощаясь со всеми, и обвел равнодушным взглядом женщин. Чез продолжал что-то говорить Дженне.

Фаусто не выдержал и в последний раз посмотрел на Лизу. И когда их взгляды встретились, что-то дрогнуло в его душе. Но она, как и ранее он сам, равнодушно отвела глаза в сторону.

Глава 2

Лиза уставилась в потолок своей маленькой комнаты. Но перед ее мысленным взором стоял Фаусто Данти, с его стальными глазами, черными как ночь волосами и презрительной улыбкой.

Грубый, высокомерный мужлан.

Она сжала руки в кулаки, вспоминая его аристократические интонации.

«Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра».

Она услышала его слова, когда подходила к стойке бара, и эти слова больно ранили ее. Словно Фаусто Данти содрал тонкий слой кожи, которым затягивалась ее рана. Она скрывала эту рану от всех, в том числе и от самой себя. Она всегда знала, что не так красива, как Дженна, не так умна, как Мария, и не так энергична, как Линдси. Но то, что это снова подтвердили…

После этой жестокой фразы Фаусто Лиза поспешила к своему столику, разрываясь от ярости и боли. Но она даже не знала этого человека. И ей было наплевать на него. Ему-то уж точно было наплевать на них всех. То, как он смотрел на них… словно они были настолько неинтересными, что он не трудился даже хотя бы в течение нескольких минут вести себя вежливо.

А то, как он в конце посмотрел на нее… Лиза крепче сжала кулаки. Что-то сверкнуло в его стальных глазах, отчего ее бросило в дрожь. Она ненавидела его, конечно, ненавидела, но этот взгляд породил в ней какое-то сладкое, томительное чувство, которое ей следовало заглушить, потому что она знала, что ни к чему хорошему это не приведет.

Но, судя по тому, что он сказал о ней, она, должно быть, ошибалась насчет этого взгляда. А она, к собственному унижению, вспыхнула как спичка под этим взглядом.

Ну что ж, этот мужчина был привлекательным. Любая женщина так отреагировала бы на него.

Хотя, когда Чез ушел, на прощание обменявшись номерами телефонов с Дженной, все разговоры между женщинами были только о Чезе.

Позвонит ли он? Пригласит ли Дженну на свидание? Когда? Куда?

Эти разговоры продолжались до полуночи, пока Лиза наконец не пошла спать. И она была уверена, что они продолжатся и сегодня. Ее сестры и мать будут обсуждать привлекательного, вежливого, милого Чеза Бингема, который без памяти влюбился в Дженну. А Лиза могла думать только о Фаусто Данти.

Она со вздохом поднялась с постели. У нее было предчувствие, что день будет очень длинным.

В воскресенье вечером, простившись с матерью и сестрой, которые возвращались в Хертфордшир, Лиза с облегчением вздохнула. Эти два дня были такими долгими. Они ходили за покупками на Оксфорд-стрит, пили чай в «Рице» и смотрели мюзикл в Вест-Энде. И все это время говорили о Чезе. О Чезе и снова о Чезе. Насколько он был богат? Сколько у него было домов? В какой школе он учился? И в конце концов, Лиза уже не могла слышать его имени.

И еще меньше ей хотелось думать о Фаусто Данти. Но мысли о нем не покидали ее. Почему он был так груб? Кем он себя возомнил? Не привиделся ли ей огонек в его глазах, когда он смотрел на нее? Конечно, привиделся. Было смешно надеяться на это, лучше забыть обо всем. Это было нелепо и унизительно.

В любом случае все эти размышления были беспочвенными, потому что они больше никогда не увидятся. На самом деле он позаботится об этом, а если нет, об этом позаботится она сама.

Тем не менее мысли об этом раздражающем ее мужчине не покинули ее и в понедельник, когда она отправилась на работу. И хотя ее должность помощника редактора в крошечном издательстве оплачивалась из рук вон плохо, она любила свою работу.

Ей нравилось в ней все – элегантный офис, шкафы с книгами, высокие окна… И она любила своего босса – пожилого мужчину по имени Генри Бург, чей дедушка основал фирму сто лет назад.

Лиза понятия не имела, кто покупал эти тоненькие томики поэзии, с их шелковистыми страницами и иллюстрациями, выполненными на старинный манер пером и чернилами. Сама она считала их самыми красивыми книгами в мире.

И ее бесило то, что, даже сидя за своим рабочим столом в этой чудесной комнате, она все время думала о Фаусто Данти. Ей решительно следовало забыть о нем.

– Ты сегодня рассеянна, – заметил Генри, выходя из своего кабинета и протягивая ей стопку гранок с редакторской правкой.

Как и всегда, на нем был костюм-тройка, а из жилетного кармана свисала золотая цепочка часов. Этот восьмидесятилетний джентльмен обладал безупречным чувством стиля.

– Простите. – Лиза низко опустила голову. – Очень напряженный уик-энд. Ко мне в гости приезжала моя семья.

– И как им Лондон? – Он посмотрел на нее с доброй улыбкой.

– Они в восторге, как я и ожидала.

– Это хорошо. В следующий раз, когда они приедут, ты должна познакомить меня с ними.

Лиза очень сомневалась, что ее матери или сестрам будет интересно узнать, где она работает. Никто из них не интересовался поэзией. А что подумал бы о ее работе Фаусто Данти? Любил ли он книги? Поэзию? Ей почему-то казалось, что он мог ее любить. В нем была какая-то спокойная, сдержанная сила, которая говорила о богатом духовном мире. Хотя ей, возможно, это только казалось. Нет, конечно же, казалось. Он был настоящим мужланом.

Улыбнувшись, Лиза протянула руку к рукописям.

– Лиза!

Дженна открыла дверь их маленькой квартирки, когда Лиза уже поднималась по лестнице.

– Что случилось? – воскликнула Лиза, в испуге прижимая руку к сердцу.

– Ничего плохого, – пропела Дженна. – Все просто замечательно. По крайней мере, я так думаю. – Она протянула Лизе свой телефон. – Это от него, – пояснила она.

Лиза стала читать:

«Если вы свободны в этот уик-энд, я буду рад, если вы приедете на маленькую вечеринку в моем загородном доме в Суррее».

Лиза посмотрела на Дженну:

– Вечеринка?

Дженна прикусила губу, и в ее синих глазах мелькнуло сомнение.

– Почему бы нет?

– Ты виделась с ним всего один раз. А теперь он хочет, чтобы ты приехала в его дом? Не слишком ли это… быстро?

– Там будет куча других людей. И это всего на выходные.

– Я знаю, но…

– Но так ведут себя все люди его круга. То, что мы никогда не ездили на загородные вечеринки, не означает, что это какая-то необычная вещь.

– Наверное.

– Так ты считаешь, что мне нужно отказаться? Я откажусь, если ты так хочешь.

– Это не мое дело…

– Но мне важно твое мнение, – запротестовала Дженна. – Я доверяю тебе, Лиза. Ты думаешь, что это плохая идея? Я едва знакома с ним. Но он такой милый.

– Это правда, – вынуждена была признать Лиза.

– И он мне понравился. – Дженна прикусила губу. – Больше, чем следует, учитывая, что я так мало знаю его.

– На самом деле нет никаких оснований отказываться. В конце концов, мы приехали в Лондон в поисках приключений. А теперь у тебя появился шанс.

– Да. – Дженна все еще выглядела неуверенной. – Слушай, – внезапно оживилась она. – Что, если ты поедешь со мной?

– Что? Дженна, я не могу нагрянуть туда без приглашения.

– Я уверена, что могу привезти с собой еще одну гостью.

– А я уверена, что Чез Бингем не оценит, если ты привезешь меня с собой, – сухо сказала Лиза. – Я никак не могу объявиться там и сделать вид, что меня пригласили.

– Пожалуйста, Лиза. – Дженна с мольбой посмотрела на нее. – Ты же знаешь, как я нервничаю без твоей поддержки. Я никогда не знаю, что сказать, и большей частью застенчиво молчу. Мне нужно твое присутствие.

Лиза решительно покачала головой:

– Дженна, если ты так нервничаешь, тебе вообще не следует туда ехать. Или ты можешь поехать туда и уехать, если тебе там не понравится. Но я не могу и не хочу навязывать кому-либо свое общество.

Она содрогнулась при мысли о том, что в числе гостей может оказаться Фаусто Данти. Она представила, с каким изумлением и презрением он посмотрит на нее, если она появится незваной в этом доме. Он может подумать, что она охотится за ним. Ну уж нет, спасибо!

После трех дней колебаний и обсуждений, утром в четверг Дженна окончательно решила принять приглашение. Лиза помогла ей написать вежливый, но сдержанный ответ Чезу.

К полудню в пятницу Дженна собрала свои вещи, и Лиза проводила ее на вокзал. Она подавила невольную зависть от того, что Дженна отправляется на такое волнующее мероприятие, а она нет. Но она напомнила себе, возвращаясь домой, чтобы провести в одиночестве тихий уик-энд, что в любом случае, если бы ее пригласили, она отказалась бы. Вежливо, но твердо. Ей меньше всего хотелось, чтобы мужчина заставлял ее чувствовать себя нежеланной.

Хотя, если быть честной, Фаусто Данти был не таким уж плохим. Нет, она смотрела на него сквозь призму своих неудачных отношений, когда ее так грубо отверг Эндрю Фелтон. Лиза закрыла глаза, заставляя себя не думать о человеке, в которого она, как ей казалось, была влюблена и который посмеялся над ней.

Это было давно – полтора года назад, – и ей причинили не такую уж сильную боль. Она даже не любила его, хотя тогда думала, что любит.

Было глупо сравнивать Эндрю с Фаусто Данти, который был в миллион раз более привлекательным. И поэтому было в миллион раз менее вероятно, что он смог бы заинтересоваться ею. Пора было выбросить его из головы.

Но уик-энд тянулся невыносимо долго в этот дождливый октябрь. И Дженна не писала ей, хотя и обещала. Чтобы как-то занять себя, Лиза принялась за уборку квартиры. Но спустя два часа, когда она была мокрой от пота и грязной от пыли, ее телефон запищал, и она увидела сообщение от Дженны:

«Лиза, помоги! Я свалилась с ужасной простудой, а все здесь такие снобы! Мне очень плохо. Пожалуйста, пожалуйста, приезжай и спаси меня».

– Шах.

Чез застонал и посмотрел на шахматную доску.

– Как я мог не раскусить твой замысел?

– Тебе это никогда не удается, – сухо заметил Фаусто.

– Ты прав. Может быть, еще одну игру? – Он посмотрел в окно, в которое стучали капли дождя. – Погода ужасная.

– Если устраиваешь загородную вечеринку в октябре, нужно быть к этому готовым, – заметил Фаусто.

– Дело не в этом.

– Дай угадаю, – откинувшись на спинку стула, сказал Фаусто. – Тебя удручает тот факт, что твоя так называемая почетная гостья в настоящий момент лежит в постели?

Чез улыбнулся:

– Так называемая?

Фаусто небрежно пожал плечами:

– Ты же видел ее мать.

Чез не стал защищать ее, что не удивило Фаусто. Эта женщина была отвратительной, с ее придыханиями и алчным блеском в глазах. То же относилось и к младшей сестре. Охотницы за деньгами они обе, а уж он-то умел распознавать их. Но он должен был признать, что это явно не относилось к Дженне и Лизе, хотя женщины умеют казаться нежными и искренними, а на самом деле думают только о деньгах и престиже.

Взять хотя бы Эми…

Но он решительно не хотел думать об Эми.

– И что? – пожал плечами Чез. – Я же не приглашал ее мать.

– Все равно, они люди не нашего круга.

Чез недоверчиво рассмеялся.

– Ты говоришь, как столетний старик. Сейчас же не девятнадцатый век!

Фаусто часто слышал такие слова от своего друга. Предполагалось, что сейчас люди уже не разговаривают о классовых различиях или о том, что, занимая определенное положение в обществе, нужно придерживаться и определенных устоев.

Но с самого раннего детства родители внушали ему, что он должен вести себя с достоинством и блюсти свою честь. Семья была превыше всего – превыше счастья, удовольствий или личных предпочтений. Однажды он взбунтовался, и в результате и он, и его семья дорого заплатили за это. Он не желал повторять свою ошибку.

Его отец часто говорил ему: «Семья, Фаусто. Семья всегда стоит на первом месте. Данти были самой влиятельной семьей в Ломбардии на протяжении трех веков. Никогда не забывай об этом. Никогда не пятнай чести семьи».

Однажды он уже забыл о своей ответственности перед семьей, но больше этого не повторится. Он рад был нести это бремя в память об отце. Он не забудет о своем долге – блюсти свою честь, защищать интересы семьи, жениться на девушке своего круга, продолжить свой род и управлять обширными поместьями, принадлежавшими его семье.

Чез, как он знал, не чувствовал такой же ответственности перед семьей. Он легко относился к своему богатству и положению и не позволял, чтобы его стесняли ожидания родных или вековые традиции. Его родители были нуворишами и проживали на юге Франции, наслаждаясь своим богатством. Но при всем этом Чез был очень дружелюбным и непосредственным человеком.

– Ты на самом деле всерьез заинтересовался этой женщиной? – спросил Фаусто.

– Не знаю, – задумчиво ответил Чез. – Может быть.

Фаусто воздержался от комментариев. Он не мог представить себе своего друга женатым на этой простушке, хоть и красивой. Но если он хотел просто развлечься с ней, это было его личным делом.

– Надеюсь, она принимает парацетамол, – заметил он. – Чтобы ты мог хотя бы увидеться с ней перед ее отъездом.

Дженна Бентон приехала днем в пятницу, насквозь промокшая и чихающая. За ужином она не произнесла ни слова и с тех пор не покидала своей комнаты.

Остальные приглашенные гости – обычные светские тусовщики – были так же невыносимы, как он и ожидал. Ему следовало остаться в Лондоне на уик-энд, но он позволил своему другу уговорить его поехать с ним. Что явно было ошибкой.

– Может быть, мне стоит проведать ее, – сказал Чез, оживившись при этой мысли. – Убедиться, что ей принесли чай и тосты, и узнать, не нужно ли ей чего-нибудь еще.

– Ради бога, иди поиграй в няньку.

Чез криво усмехнулся:

– А ты собираешься провести в кабинете весь уик-энд? Мог бы отправиться со всеми в Гилдфорд.

– В такой дождь?

Фаусто покачал головой. Его приглашали отправиться в город, но он отказался.

– Я знаю, что моя сестра особенно настаивала на том, чтобы ты пошел с ними, – лукаво улыбнувшись, сказал Чез.

– Жаль, что я так ее разочаровал.

Чез хмыкнул:

– Не думаю, что тебе жаль.

Фаусто счел за лучшее промолчать. Ему очень нравился Чез, но его болтливая и занудливая сестра, Керри, жутко раздражала его. Чез снова рассмеялся и покачал головой.

– Ну ладно, поступай, как знаешь. А я пойду проведаю Дженну.

– Удачи тебе.

Когда Чез ушел, Фаусто встал и начал бесцельно расхаживать по кабинету. Может быть, ему лучше извиниться и вернуться в Лондон? У него много дел в офисе, и он не мог терять времени в компании людей, которые ему так сильно не нравились.

На мгновение он вспомнил густые каштановые локоны, карие глаза, насмешливую улыбку и точеную фигурку. Он не мог сказать, что она ему сильно не нравится. Он даже не знал ее. Но сестра Дженны слишком часто занимала его мысли с тех пор, как он впервые увидел ее неделю назад.

Это было нелепо, и тем не менее он часто думал о ней. Он вспоминал ее нежный голос, живой ум, который светился в ее глазах, изящные изгибы ее стройной фигуры. Это было смешно до крайности – то, что он продолжал думать о ней против своей воли.

Но когда он женится, выберет женщину из приличной семьи и с хорошими связями, женщину, у которой развито то же чувство достоинства, чести и самоуважения, которые были у него. Которая смогла бы стать его партнером в управлении обширной империей Данти. Он пообещал это умирающему отцу и был твердо намерен выполнить это обещание.

Что касается других возможностей… ему не хотелось затевать интрижку, которая будет отнимать слишком много времени. Без секса можно обойтись. Работа и семья были гораздо важнее, чем удовлетворение низменных инстинктов.

В этот момент в дверь позвонили. Фаусто прислушался, но никто не подошел к двери, чтобы открыть ее. Чез, должно быть, сейчас у Дженны, а прислуга занята другими делами. В дверь позвонили еще раз.

Фаусто раздраженно вышел из кабинета и направился к входной двери. Должно быть, это был всего лишь курьер или кто-то в этом роде. Огромный холл был пуст, а в окно было видно, что дождь превратился в настоящий потоп. С трудом скрывая недовольство, Фаусто, мрачно нахмурившись, распахнул входную дверь и лишился дара речи, увидев стоявшую на пороге Лизу – насквозь промокшую и явно замерзшую.

Он быстро взял себя в руки и с неодобрением посмотрел на нее.

– Лиза Бентон, – холодно сказал он. – Что вы здесь делаете?

Глава 3

Надо же такому случиться – дверь открыл сам Фаусто Данти. Лиза несколько раз моргнула.

Фаусто мрачно смотрел на нее, что ее ни капли не удивило. Он не был похож на человека, который снисходит до того, чтобы открывать входную дверь. И Лиза понятия не имела, почему он сейчас стоит перед ней, глядя на нее свысока.

Но она до смерти замерзла и насквозь промокла. На вокзале ей сказали, что до Незерхолла всего пять минут ходьбы. Оказалось, что ходьбы было не менее пятнадцати минут, и, когда она уже была в пути, начался страшный ливень. Вот так она и оказалась стоящей сейчас перед Фаусто Данти, насквозь промокшая и с изумлением глядящая на него. Замечательно.

– Я приехала к Дженне, – сказала она, пытаясь говорить с достоинством. – Она написала мне и попросила приехать, потому что она плохо себя чувствует.

Объяснение прозвучало неубедительным даже для нее самой. Почему она так стремительно помчалась к сестре? Получив ее сообщение, она не раздумывая схватила сумку и уже через двадцать минут была на вокзале. И только сейчас, стоя перед Фаусто Данти, она осознала, насколько нелепой – и расчетливой – она могла ему показаться. Дженна не была ведь на пороге смерти. Она просто простудилась. Неужели Данти подумал, что она примчалась сюда из-за него? Лиза сжалась от этой унизительной мысли.

– Входите, пожалуйста, – сказал Фаусто и посторонился, давая ей пройти в дом.

Лиза вошла в просторный холл и остановилась в нерешительности. С нее на начищенный паркет струями стекала вода. И она чувствовала себя не лучшим образом: мокрая, замерзшая, грязная и, что хуже всего, незваная. И все это время Фаусто Данти стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на нее с изумлением и снисходительностью.

– Мне очень жаль, что я приехала без приглашения, – сухо сказала Лиза. – Но Дженна показалась мне такой несчастной, и я не хочу, чтобы она оставалась здесь в одиночестве.

– Она не в одиночестве.

Любой другой человек, подумала Лиза, вежливый и добрый или хотя бы хорошо воспитанный, пригласил бы ее в дом, предложил бы ей горячего чая и сказал бы, что она может оставаться здесь столько, сколько захочет. Она была уверена, что Чез Бингем так бы и поступил. Почему не он открыл ей дверь? Или не его чертов дворецкий? Конечно, он у него был.

Кто угодно, только не Данти. Кто угодно!

– Вы промокли, – заметил Фаусто.

– Идет дождь.

– Вы не взяли такси?

– Дождя не было, когда я вышла на станции. Мне сказали, что Незерхолл расположен в пяти минутах ходьбы от станции. И я не привыкла тратить деньги на такси.

– Это стоило бы не больше пяти фунтов, – мягко сказал он. – Но я вас понял. Почему бы вам не пройти в кабинет? Там разведен огонь в камине, и вы сможете обсохнуть.

– Я приехала, чтобы повидаться с Дженной, – сказала она запальчиво.

Фаусто приподнял брови.

– Вы же не можете пойти к ней, когда с вас струями стекает вода. Кроме того, сейчас с ней Чез, и вы же не хотите помешать им?

– Очень хорошо.

Она прошла за ним в кабинет, в котором ярко горел огонь в камине. Фаусто жестом указал ей на него, и, когда она подошла к огню, его руки легли ей на плечи.

Она замерла от шока, и ее словно ударило током.

– Ваше пальто, – пробормотал он, и Лиза закрыла глаза от смущения.

Он просто хотел помочь ей снять пальто. А она что подумала – что он заигрывает с ней? Она молила Бога, чтобы он не заметил ее унизительную реакцию.

– Спасибо, – прошептала она.

Его взгляд был невозмутимым, но она осознавала, что мокрая одежда облепила ее тело. Она нервно поправила свой джемпер.

– Вам нужно переодеться, – сказал Фаусто. – Вы привезли с собой одежду?

– Нет. Я… мы… я не рассчитывала остаться здесь на ночь.

Он снова приподнял брови.

– Но сейчас уже шесть часов. Вы вряд ли сможете вернуться в Лондон сегодня.

Лиза пожала плечами:

– Почему бы и нет? Поезда ходят всю ночь.

– Не из Хартингтона. Они перестают ходить в четыре часа дня. И в любом случае Чез не захочет и слышать об этом. Я лучше поищу для вас одежду, – сказал он и пошел к двери.

– Я могу взять что-нибудь у Дженны, – запротестовала она.

– Ерунда. У вас разные размеры.

Лиза покраснела. На самом деле у Дженны были намного более аппетитные формы, чем у нее, и она была выше ее на добрых четыре дюйма.

Не дожидаясь ее ответа, Фаусто вышел из комнаты.

Лиза стала расхаживать по кабинету и остановилась у столика, на котором стояла шахматная доска. Значительное преимущество было у черных.

Она все еще изучала позицию, когда в кабинет вошел Фаусто с кипой одежды в руках.

– Вы играете? – спросил он настолько скептически, что заставил Лизу вспыхнуть.

– Иногда. А вы?

Он кивнул.

– Может, поиграете со мной? – спросила Лиза из озорства.

Фаусто, казалось, удивился, а потом сунул ей в руки сухую одежду.

– Может быть, вы сначала переоденетесь?

– Очень хорошо.

Конечно, он не собирался играть с ней в шахматы. Она предложила это, чтобы подразнить его, что было очень глупо с ее стороны. Покраснев от смущения, Лиза отвернулась.

Вся ситуация была такой странной! Следуя указаниям Фаусто, Лиза направилась в дамскую туалетную комнату.

Посмотрев на себя в зеркало, она застонала. Волосы растрепаны и свисают мокрыми прядями, щеки и нос покраснели от холода, а джемпер и джинсы облепили ее тело, как вторая кожа. Неудивительно, что Фаусто Данти смотрел на нее с таким презрением.

Она стянула с себя мокрую одежду и повесила ее на вешалку для полотенец. А потом с сомнением посмотрела на принесенную Фаусто одежду. Это было скромное, но облегающее платье цвета спелой клюквы.

Она расчесала волосы и вытерла лицо. И все еще выглядела как утонувшая крыса. Но она решила, что это не имеет значения. Она не питала надежды произвести на него впечатление и, уж во всяком случае, не будет даже пытаться сделать это. Это было бы слишком унизительно.

Не зная, чего ждать дальше, Лиза нерешительно открыла дверь в кабинет и, к своему удивлению, обнаружила, что Фаусто сидит за столиком, а фигуры на шахматной доске расставлены для следующей игры.

– Итак?

Он окинул взглядом ее фигуру в облегающем красном платье и босые ноги, но ничего не сказал.

– Вы хотите играть? – недоверчиво спросила Лиза.

– Мне казалось, вы сами это предложили.

– Верно.

Внезапно ее сердце учащенно забилось. Она вдруг поняла, садясь за стол напротив него, почему проделала весь этот путь. Она приехала не для того, чтобы спасать сестру, хотя и горячо любила ее. Нет, она приехала, чтобы увидеть его – невероятно привлекательного, высокомерного, раздражающего и завораживающего Фаусто Данти.

Фаусто изучал свою противницу, которая внимательно смотрела на доску. Ему доставляло удовольствие рассматривать ее. Платье, которое он нашел в гардеробной сестры Чеза, подошло ей идеально, как он и предполагал. Она выглядела в нем такой теплой и… доступной. Ее голые ноги были стройными и загорелыми. А ее волосы уже высохли и обрамляли соблазнительными кольцами ее лицо в форме сердечка. Все в ней было просто восхитительным.

Фаусто не знал, почему он согласился поиграть с ней, но предполагал, что мотив у него был довольно низменный. Он хотел смотреть на нее. На то, как блестели ее влажные волосы, на очаровательный румянец на ее щеках, на ее грудь, вздымавшуюся в такт ее дыханию… Все это завораживало его.

– Я еще никогда не бывала на загородных вечеринках, – внезапно сказала она. – Но я всегда предполагала, что на них присутствуют гости. – Она рассмеялась. – А где они все?

– Отправились в Гилдфорд.

– Все, кроме Дженны и Чеза?

– Дженна осталась из-за предполагаемой простуды, а Чез остался из-за Дженны.

– Предполагаемой? – резко спросила Лиза.

– Я не видел ее, так что не могу судить.

– И все же судите, – парировала она. – Несмотря на ситуацию.

– Я сужу по тому, что вижу. Разве так не поступают все?

– Вы циничны. Особенно по отношению к Дженне.

– Я реалист.

Она рассмеялась мелодичным смехом, от которого у него по спине пробежали мурашки.

– Разве не это говорят все циники?

– А кто вы? Оптимист? – Последнее слово он произнес с презрением.

– Нет, оптимист у нас Дженна. Я реалист. Меня научили быть реалистом.

На мгновение она задумалась, и Фаусто внезапно осознал, что хочет знать о ней больше.

– И кто вас научил?

Она бросила на него косой взгляд:

– Люди вроде вас.

– Не думаю, что вы знаете меня достаточно хорошо, – заметил он.

– Я научилась быть реалистом еще до встречи с вами. В любом случае я учусь очень быстро.

Ее глаза сверкнули, а губы дрогнули в усмешке. И внезапно Фаусто захотелось поцеловать эти губы. Это желание было таким неожиданным и таким сильным, что он слегка подался к ней. В ответ глаза Лизы широко распахнулись, она затаила дыхание, а на ее лице отразилось изумление.

На секунду между ними воцарилась напряженная тишина. Было так просто преодолеть расстояние между их губами.

Но он, конечно, не собирался этого делать. Он ни на секунду не рассматривал возможности серьезных отношений с Лизой Бентон. Она была не той женщиной, на которой он мог бы жениться, и в любом случае он уже однажды обжегся, когда пошел на поводу у своего желания.

А что касается просто необременительной связи… у этой идеи были определенные достоинства, но у него не было ни времени, ни желания на это.

Фаусто откинулся на спинку стула, и улыбка Лизы сделалась знающей, что поразило его. Она выглядела так, будто могла читать его мысли, и самодовольно давала ему понять это.

– Шах и мат, – сказала Лиза мягко, и Фаусто, внезапно приходя в себя, с изумлением посмотрел на доску.

– Это невозможно, – объявил он.

Но он тут же осознал, что даже не заметил, как его король оказался под угрозой. Чувство стыда смешалось в нем с невольным восхищением.

– Вы побили меня.

Она рассмеялась и с невинным видом посмотрела на него:

– Просто вы предположили, что я недостойный вас противник. – Она склонила голову набок и игриво посмотрела на него. Она что, флиртует с ним? Или ему это только кажется? – Но, конечно же, вы судите по тому, что видите.

Напряженность снова повисла в воздухе. На этот раз она была еще ощутимее. В тишине было слышно лишь их неровное дыхание.

Ему было необходимо поцеловать ее. И он это сделает. Он подался вперед, и его взгляд упал на ее соблазнительные губки. Глаза Лизы сверкнули, и она шумно втянула воздух в легкие. А потом тоже подалась вперед.

Между их лицами было всего несколько дюймов, и Фаусто уже представлял себе, какими мягкими и сладкими окажутся ее губы, когда она полностью отдастся этому поцелую. Она закрыла глаза, и он наклонился ближе к ней. Оставалось всего несколько дюймов…

– Вот вы где!

Дверь в кабинет со стуком распахнулась, и Фаусто и Лиза мгновенно отпрянули друг от друга. Чез лучезарно улыбался, глядя на них и обнимая за плечи поникшую Дженну. Фаусто заставил себя улыбнуться, испытывая разочарование и в то же время облегчение.

Он чуть было не совершил ошибку. И он был так близок к этому!

Глава 4

Лиза несколько раз моргнула, глядя на сестру и на Чеза. Она все еще не могла опомниться от произошедшего. Неужели это случилось в действительности? Неужели Фаусто Данти чуть не поцеловал ее?

Она облизнула губы, словно представляя прикосновение его губ. В свои двадцать три года она уже встречалась с несколькими мужчинами, и один из этих мужчин причинил ей сильную боль. К счастью, ее отношения с противоположным полом не заходили слишком далеко.

Она чувствовала, что поцелуи Фаусто Данти были бы самыми незабываемыми из всех, которые ей доводилось испытать. Но он не поцеловал ее. И внезапно ей стало казаться, что все это было лишь игрой ее воображения. Результатом того страстного желания, которое пробуждал в ней этот мужчина.

Конечно же, он не мог заинтересоваться ею. Он, должно быть, просто играл с ней, дразнил ее. А она попалась в его сети.

– Лиза! – воскликнула Дженна и бросилась к ней.

Лиза неуклюже обняла сестру.

– Ты в порядке? – спросила она.

Стоявший рядом с ней Фаусто протянул:

– Так это на самом деле была простуда, верно?

Лиза мрачно взглянула на него, а Дженна неуверенно рассмеялась.

– Думаю, я сделала из мухи слона. Чез дал мне парацетамол и напоил меня горячим чаем, так что сейчас я чувствую себя намного лучше.

Дженни с обожанием посмотрела на Чеза, который раздулся от гордости, словно покорил Эверест, а не просто дал пару таблеток девушке. Лиза взглянула на Фаусто, у которого на лице было написано скептическое выражение, словно он убедился в том, что был прав насчет предполагаемой болезни Дженны. Лиза задохнулась от возмущения. Но как она могла испытывать такую неприязнь к мужчине и в то же время страстно желать, чтобы он поцеловал ее?

– Прости, что заставила тебя проделать весь этот путь, – с виноватым видом сказала Дженна. – Просто мне было так плохо…

– Конечно, – пробормотала Лиза.

Она чувствовала всю неловкость своего положения после того, как нагрянула сюда без приглашения. И она видела осуждение, с которым смотрел на нее Фаусто, хотя он не произнес ни слова. Она не могла остаться здесь. Она не станет оправдывать очень невысокое мнение о ее семье, которое явно сложилось у Фаусто Данти.

– Тогда, похоже, мне нет смысла оставаться здесь и дольше, – с деланым оживлением сказала она. – Я возьму такси до Гилдфорда – оттуда наверняка еще есть поезда до Лондона.

– Нет, нет! – воскликнул Чез. – Мы не позволим вам уехать. Останьтесь, я уверен, что нам всем очень приятно будет ваше общество.

– Я не могу… – начала Лиза, но запнулась.

Отказаться было бы грубо с ее стороны. Но она остро чувствовала презрение, с которым явно относился к ним обеим Фаусто. Может быть, он даже думал, что она и Дженна разыграли спектакль, чтобы достичь какой-то гнусной, корыстной цели. Он явно считал их охотницами за деньгами.

– Конечно же, можете, – настаивал Чез. Он повернулся к Фаусто: – Разве не так, Данти?

– Лиза может поступать так, как захочет, – пожал плечами Фаусто.

– Тогда решено. Вы остаетесь.

– Но у меня нет одежды и туалетных принадлежностей, – сделала последнюю попытку Лиза.

– Это не проблема. У нас куча шампуней и всего прочего, и вы похожи фигурой на мою сестру Керри. На самом деле у нее есть платье, похожее на то, что на вас сейчас.

Лиза покраснела. Так вот где Фаусто раздобыл это платье.

– Спасибо, вы очень добры, – сказала она, понимая, что ничего другого, кроме как согласиться, ей не остается.

– Я покажу тебе нашу комнату, – предложила Дженна.

– Да. Мы ужинаем в восемь. – Он улыбнулся им обеим, и Лиза кивнула.

– Спасибо, – снова сказала она, а потом повернулась и направилась к двери, стараясь не смотреть на Фаусто.

Как только они поднялись наверх, Дженна стала в самых хвалебных тонах перечислять все, что сделал для нее Чез.

– Он такой милый, Лиза. По-настоящему милый. Нечасто встречаешь таких милых людей.

– Ты, например.

У ее старшей сестры было большое сердце, и она так щедро делилась своей любовью с окружающими, что Лизе стало стыдно, что на какую-то долю секунды она плохо подумала о Дженне. Она не была виновата в том, что случилось с Эндрю Фелтоном.

– Я не преувеличиваю, – продолжала Дженна. – Он на самом деле очень хороший человек.

– Я тебе верю. – Лиза взяла с туалетного столика щетку и стала приводить в порядок свои волосы. – Но в таком случае почему ты послала мне то сообщение?

Дженна виновато поморщилась.

– Прости. Мне не нужно было этого делать. Просто я была в таком плохом настроении. У меня раскалывалась голова, а все, кроме Чеза… ну, я не хочу критиковать, но они…

– Снобы? – закончила за нее Лиза.

Дженна пожала плечами:

– Похоже на то. Хотя все они ведут себя так вежливо, особенно сестра Чеза, Керри. Она с самого начала была так мила со мной. Но у меня такое чувство, что за моей спиной она говорит обо мне всякие гадости.

– Скорее всего, – согласилась Лиза.

– Но ты даже не видела ее, – заметила Дженна, пытаясь быть объективной.

– И не горю желанием увидеть ее, но ты права, я не должна судить о ней, не зная ее.

– В любом случае ты увидишься со всеми за ужином, – сказала она, – и тогда сможешь составить свое мнение о них.

– У тебя есть что-нибудь, что я могла бы надеть? Это платье принадлежит сестре Чеза, и я не хочу появляться в нем.

– Я привезла с собой всего одно платье, – сказала Дженна. – И думаю, оно не выдержит сравнения с туалетами остальных гостей. Они все миллионеры, Лиза. Они обучались в одних и тех же элитных школах, и они знакомы со всеми людьми своего узкого круга.

– Это просто смешно, – заметила Лиза. – Они смотрят на нас свысока из-за того, что мы нормальные. А на самом деле это они странные, правда. – Она окинула взглядом огромную спальню с шелковыми занавесками на окнах и инкрустированной мебелью. – Кто сейчас так живет?

– Ну, все они, я полагаю. Или тебя интересует кто-то в особенности? – Дженна внимательно посмотрела на сестру.

Лиза покраснела.

– Мне не нравится Фаусто Данти, – честно призналась она и повернулась к зеркалу, чтобы сестра не заметила ее замешательства. – Он высокомерный сноб.

– Но очень привлекательный сноб. Когда мы вошли в кабинет, мне показалось, что он собирался поцеловать тебя.

– Вовсе нет! Мы просто разбирали шахматную партию. Я поставила ему мат.

– Это неудивительно. Я не помню, когда ты проигрывала.

– Он отвратителен, – продолжала Лиза. – И я подозреваю, что он считает нас охотницами за деньгами.

– Он что, сказал это? – ужаснулась Дженна.

– Ему и не нужно было этого говорить.

– Лиза, – покачала головой Дженна. – Иногда мне кажется, что ты еще больший сноб, чем они, только извращенный сноб.

– Неправда, – сказала Лиза. – Я просто хочу видеть людей такими, какие они есть.

– Ну что ж, через час ты их увидишь, – со вздохом сказала Дженна. – Нам придется ужинать в их обществе, и, хотя сейчас мне лучше, я рада, что ты здесь. Я чувствую себя так, словно нам предстоит зайти в клетку со львами.

Как и Лиза чувствовала себя в присутствии Фаусто.

– Я тоже рада, что я здесь, – отозвалась Лиза.

Хотела бы она, чтобы это было правдой!

Фаусто потягивал шерри, которое подал ему один из лакеев, и рассматривал собравшихся в гостиной гостей. Чез разговаривал с Оливером, с которым дружил со школы. Он был заядлым игроком в крикет, и у него было много денег и мало мозгов. Сестра Чеза, Керри, шепталась со своей подругой Челси, наследницей сети отелей, одетой в облегающее золотое платье. И обе они посылали ему призывные взгляды, которые он предпочитал игнорировать. Но где были Дженна и Лиза? Было уже три минуты девятого. Они опаздывали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.