Кенди Шеперд
Утонуть в его глазах

Kandy Shepherd

FROM BRIDAL DESIGNER TO BRIDE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

From Bridal Designer to Bride © 2021 by Kandy Shepherd

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Пролог

Джош Тейлор наблюдал, как на лице его подруги Тори Престон, разглядывающей фотографии женщины в модном журнале, отразилось изумление, смешанное с недоверием.

– Ты видишь сходство? – спросил он.

Тори, хмурясь, продолжала смотреть на красивую синеглазую женщину с темными волосами до плеч.

– За исключением того, что я коротко пострижена, мы… мы неразличимы. Как такое может быть?

– Я сразу же подумал, что вы с ней родственницы. И из любопытства стал искать информацию о ней. Она модный дизайнер из Австралии, и ее зовут Элоиза Эванс.

Он не собирался говорить этого Тори, но если к ней он относился просто как к другу, что-то в Элоизе Эванс поразило его воображение. Он несколько раз прочитал ее интервью, размышляя, стоит или нет показывать его Тори.

– Ей не только двадцать восемь лет, как и тебе, но вы родились в один день.

Тори побледнела.

– Ты шутишь?

Джош покачал головой:

– Более того, она родилась в Бостоне. И в этом интервью она откровенно говорит о том, что ее удочерили, когда ей было два года.

Тори шумно втянула воздух в легкие и с тревогой в ярко-синих глазах посмотрела на Джоша.

– Я всегда знала, что меня удочерили в двухлетнем возрасте после смерти моей биологической матери.

– Я знаю.

Она снова уставилась на фотографию улыбающейся женщины.

– Знаешь, у меня такое чувство, что я уже ее видела.

Джош рассмеялся.

– Ты видишь ее каждый день, когда смотришься в зеркало.

Но Тори покачала головой:

– Нет. Я вспоминаю маленькую девочку. Как говорила моя мама, мою воображаемую подружку. Но я всегда упорно настаивала на том, что она существует в действительности.

– Возможно, это просто совпадение, – сказал Джош.

Но Тори взволнованно посмотрела на него:

– А что, если нет? Что, если… было два ребенка?

– Которых удочерили разные семьи?

– Близнецы, – уточнила Тори.

– Близнецы? – переспросил он.

– Мне нужно увидеться с ней. Чтобы во всем разобраться. Бог мой, Джош, что, если?.. Но Австралия… Это так далеко, а сейчас сезон свадеб и я завалена заказами.

Тори делала свадебные торты на заказ для элиты Бостона.

Джош помедлил, а потом сказал:

– Почему бы тебе не позволить мне первому повидаться с ней? На следующей неделе я лечу в Австралию по делам. Почему бы мне не встретиться с Элоизой Эванс?

Тори широко раскрыла глаза:

– Ты сделаешь это?

Тори и ее братья поддержали его, когда его собственная семья отвернулась от него. И он всегда будет их должником.

– Конечно. А ты поговори с родителями, может быть, они знают подробности вашего удочерения? Это может быть невероятное совпадение, или…

– Или у меня есть сестра-близнец, – закончила за него Тори.

Глава 1

Джош Тейлор был исключительно успешным бизнесменом. В двадцать девять лет он уже стал миллиардером. И обладал отличной деловой хваткой, но даже она не помогла ему устроить встречу с Элоизой Эванс, предполагаемой сестрой Тори.

Тори выяснила, что действительно много лет назад на удочерение были отданы сестры-близняшки, поэтому существовала очень большая вероятность, что женщина из Австралии была ее родной сестрой.

– Просто подберись поближе к ней и рассмотри ее как следует, – попросила она Джоша. – Действительно ли она так похожа на меня в жизни, как на фотографиях?

Прибыв в Сидней, Джош выяснил, что Элоиза Эванс – владелица эксклюзивного бутика свадебной одежды. Он несколько дней дежурил у входа, но она так и не появилась.

Утром в субботу, в свой последний день пребывания в Сиднее, он изменил тактику и устроился на скамейке возле дома, в котором жила Элоиза Эванс. Но эта женщина была неуловимой. Он достал телефон и начал писать сообщение Тори, что не смог увидеть ее предполагаемую сестру.

Но тут что-то заставило его поднять голову. Звонкий женский смех и лай собаки. И перед ним появилась она. Элоиза Эванс вышла из парка, находившегося рядом с ее домом, ведя на поводке собаку и направляясь прямо к нему. Он сразу же узнал ее, даже на таком расстоянии. Ту женщину, фотографии которой так поразили его воображение. Не могло быть сомнений, что они с Тори были похожи как две капли воды.

Она подходила все ближе, и Джош поднялся со скамейки и пошел по направлению к ней. Он не знал, как ему действовать. Тори думала, что как бы нечаянно столкнуться с ней было хорошей идеей, но он не разделял ее мнения. Она в лучшем случае примет его за бродягу, а в худшем – за грабителя. Лучше всего будет пройти рядом с ней и осторожно рассмотреть ее, а потом пойти дальше.

Когда он почти поравнялся с ней, его сердце забилось сильнее, а во рту пересохло. Это было невероятно. Сходство было не только в чертах лица, но и в фигуре. Элоиза Эванс была того же роста и того же хрупкого телосложения, что и Тори. Они явно были родственницами.

Но чем больше он вглядывался в нее, тем больше находил различий. Мисс Эванс шла, едва касаясь земли, словно паря в воздухе, в то время как у Тори была твердая походка. Ее длинные густые черные волосы ниспадали волнами ей на плечи, а Тори стриглась очень коротко. Гуляя со своими собаками, Тори надевала джинсы или легинсы, а на Элоизе Эванс были доходившая до щиколоток узкая юбка, сшитая из кружевной ткани цвета корицы, и кремовый топ, подчеркивавший ее узкую талию и высокую грудь. Честно говоря, Джош никогда не рассматривал фигуру Тори. Она была ему, как сестра, которой он никогда не имел, а не девушкой, чья фигура могла вызывать более чем абстрактный интерес.

Элоиза Эванс явно направлялась на собачью площадку, располагавшуюся поблизости, о чем свидетельствовал яркий желтый мячик, который она держала в руке. И ему следовало прекратить преследовать ее.

Но он пообещал Тори, что рассмотрит ее предполагаемую сестру как можно лучше. Он также пообещал, что, если ему удастся установить с ней контакт, он ничего не скажет ей о Тори.

А когда Джош давал слово, он делал все возможное, чтобы выполнить обещание. Первые шестнадцать лет своей жизни он прожил во лжи. Мать скрывала от него, что его отец вовсе не был его отцом. И это поселило в нем ненависть ко всякого рода лжи и нечестности.

Собака Элоизы Эванс была не такой аристократичной, как ее хозяйка. Явно помесь, маленькая, с черными, белыми и рыжими пятнами. Джош внимательно рассмотрел ее, зная, что Тори потребует, чтобы он подробно описал собачонку. Приближаясь к собачьей площадке, песик начал прыгать и лаять от возбуждения, натягивая поводок.

– Ну ладно, ладно, – сказала мисс Эванс и со смехом наклонилась, чтобы отстегнуть поводок.

Джош замер. Ее смех. Он был похож на смех Тори, но в то же время был совсем другим. Ее смех был низким, мелодичным, и ему захотелось еще раз услышать его. Она ласково провела рукой по спинке собачки. Счастливое создание!

Теперь она уже была в опасной близости от него. Достаточно близко, чтобы он мог с уверенностью сказать: она сестра-близнец Тори. Он выполнил свою миссию. Он сделал то, зачем приехал сюда. И теперь ему следует удалиться. Но он медлил, не в силах оторвать взгляд от прекрасной женщины, все внимание которой было сосредоточено на ее собаке.

Элоиза Эванс бросила желтый теннисный мяч, и собака кинулась за ним, схватила его, принесла хозяйке и положила у ее ног.

– Хорошая девочка, Дейзи, – сказала мисс Эванс, и ее голос был хрипловатым, мягким и исполненным любви.

Джош наслаждался звуком этого голоса. Она взяла мяч и снова бросила его. Собака помчалась за ним, и на этот раз мяч отскочил от ее носа и чуть не упал в пруд, но Джош инстинктивно протянул руку и поймал его.

Он собирался бросить мяч Элоизе Эванс, но она поспешно подошла к нему.

– Очень удачно, что вы его поймали. Спасибо.

Джош небрежно пожал плечами, стараясь не выдать своего волнения. Он уловил манящий аромат ее цветочных духов.

– Это был легкий мяч, – сказал он.

В двенадцатилетнем возрасте он мечтал стать звездой бейсбола, и вот теперь все его тренировки сослужили ему хорошую службу.

– Правда, это ее любимый мяч. Если бы он упал в воду, она бросилась бы за ним. И тогда это была бы катастрофа.

Ее акцент был австралийским, в то время как акцент Тори был явно бостонский. Но сходство их голосов было потрясающим.

На таком близком расстоянии Джош мог внимательно рассмотреть ее лицо. Такие же синие глаза, как у Тори, такие же полные губы, такой же маленький прямой носик. И, как и Тори, она не была просто хорошенькой. Ее твердый подбородок свидетельствовал о силе характера, а в ее глазах читался живой ум. Он легко мог поверить, что они близнецы. И в то же время она отличалась от Тори, но чем, он не смог бы сформулировать. Это было просто почти неуловимое ощущение. Что-то в ней притягивало его с того самого момента, когда он увидел ее фотографии. И от ее близости у него перехватило дыхание. Но, как бы ни была она красива, мисс Эванс могла быть для него лишь объектом расследования, которое он предпринял, чтобы помочь другу.

Он постарался сказать как можно спокойнее:

– Нет проблем. Я рад был помочь.

Он знал, что должен немедленно отдать мяч, но чем дольше он держал его, тем больше мог наслаждаться близостью к Элоизе Эванс. И тут неожиданно собачка бросилась к нему, встала на задние лапы, а передними уперлась в его колени. Она смотрела на него восторженными карими глазами, и он мог поклясться, что она улыбалась.

– Привет, – пробормотал он, и собака завиляла хвостом.

– Дейзи! – укоризненно сказала Элоиза.

– Все в порядке, полагаю, она просто хочет получить назад свой мяч.

– Спасибо, что не возмущаетесь ее поведением. Я еще ни разу не видела, чтобы она так ласкалась к кому-либо. Обычно она боится мужчин. Просто поразительно, что она с таким доверием отнеслась к вам.

– Ее когда-то обидели?

– Несомненно. Ее нашли на обочине дороги. Кожа и кости, и поврежденная нога. Ни ошейника с номером телефона, ни чипа. Просто ее бросили, очевидно устав от нее. К счастью, ее нашел один хороший человек из центра спасения собак.

Джош выругался себе под нос.

– Я уверен, что в аду есть особое место для тех людей, которые обижают животных.

– Я искренне на это надеюсь, – с чувством сказала она.

– Значит, вы удочерили ее?

Она покачала головой. Ее волосы отливали синевой в лучах солнца. Ему очень хотелось провести по ним пальцами, но этого никогда не случится. Ведь он дал обещание Тори. К тому же Элоиза жила на противоположной стороне земного шара. А ему было необходимо достичь своих целей до того, как ему исполнится тридцать лет.

– Я люблю собак, но не могу держать их, – сказала она. – По работе мне часто приходится путешествовать и… – Она остановилась, словно сообразив, что слишком много говорит совершенно незнакомому человеку, и поспешно закончила: – Я беру брошенных собак на передержку, пока не найдутся для них новые хозяева.

Совсем как Тори. Тори страстно жалела брошенных собак, к тому же они обе имели отношение к организации свадеб. Сходство между ними было невероятным.

– Дейзи повезло, что у нее есть вы, – сказал он. – Она кажется очень славной собачкой.

– Она просто прелесть. Когда я взяла ее, она при виде мужчин поджимала хвост, и то, что она так прониклась к вам, уже большой прогресс.

Если бы это была Тори, он бы пошутил, что виной всему его природное обаяние, а она по-сестрински шлепнула бы его. Но в присутствии Элоизы он не настроен был шутить.

– Я рад это слышать. Можно, я брошу ей мяч?

– О господи, он все еще у вас в руках! Это ничего, что он мокрый от собачьих слюней?

Она посмотрела на него, с трудом сдерживая смех. Она была обворожительна.

– Он и вправду мокрый, но чего еще ждать от горячо любимой собачьей игрушки?

Он не думал, что, если с отвращением вытрет руку о брюки, это понравится мисс Эванс.

– Я рада, что вы так к этому относитесь. – Ее губы изогнулись в улыбке, а в синих глазах вспыхнули огоньки. – Я уверена, что Дейзи понравится, если вы швырнете ей мячик.

Джош вырос с собаками. И он жертвовал значительные суммы на приюты. Но он не хотел брать на себя ответственность и заводить собственную собаку. Он не хотел быть связанным ничем. Ни собакой, ни женщиной. Он должен был доказать людям, которые не верили в него, что он способен на многое, и это не оставляло места для эмоций, которые могли бы помешать ему сделать это.

Он посмотрел на Дейзи:

– Хочешь, я брошу твой мячик?

Собака утвердительно залаяла. Джош был преисполнен намерения бросить мяч как можно дальше. Разумеется, чтобы порадовать собаку, а не для того, чтобы произвести впечатление на Элоизу.

Мяч улетел на другую строну площадки, и собака бросилась за ним.

– Она в восторге, – захлопала в ладоши Элоиза. – Я никогда не могла зашвырнуть мяч так далеко.

Собака подбежала к ним, держа мяч в зубах. Она посмотрела сначала на свою приемную маму, а потом на Джоша. Положив мяч к его ногам, она уселась рядом и выжидательно посмотрела на него.

Джош был неожиданно очень тронут этим жестом. Глаза Элоизы увлажнились, а ее голос дрогнул:

– Это невероятно. Спасибо вам. Никогда бы не поверила, что она доверит мужчине свой любимый мяч.

Он откашлялся.

– Можно, я еще раз его брошу?

– Конечно, – сказала она.

Джош снова бросил мяч, и собачка принесла его назад и положила у его ног. Но на этот раз она пробежала по луже. Ее лапы были в грязи, и, прежде чем Джош успел остановить ее, она подпрыгнула и уперлась лапами в его бежевые льняные брюки.

– Дейзи, нет! Простите, она это не нарочно! – воскликнула Элоиза.

– Конечно нет.

Он погладил Дейзи, чтобы показать, что не сердится на нее. А она улыбнулась ему собачьей улыбкой.

– Я надеюсь, она не испортила ваши брюки. – Элоиза порылась в сумочке, которая висела у нее на плече, и достала пачку салфеток. – Вот, возьмите. Вы сможете стереть большую часть грязи. Нельзя смывать грязь водой, это только ухудшает дело.

Он взял у нее салфетки и стер грязь с брюк.

– Не страшно, – сказал он. – Это все ерунда.

– Я разбираюсь в тканях. Это очень хороший лен. И грязь может не отойти до конца. Конечно, я заплачу за химчистку. Или за новые брюки, если пятно останется.

– В этом нет необходимости. Правда, у меня есть другие брюки.

Он отдаст их в чистку в отеле. А если грязь не отойдет, просто выбросит их. Это будет хорошая история для Тори. Она обожает истории про собак.

– Я настаиваю.

– А я отказываюсь.

– Значит, мы зашли в тупик, – с улыбкой сказала она.

– Похоже на то.

– Могу я, по крайней мере, угостить вас кофе? Мы с Дейзи обычно заходим в кофейню неподалеку отсюда, где к собакам хорошо относятся. Мы как раз направлялись туда. Не хотите присоединиться к нам?

Джош не колебался ни минуты.

– С огромным удовольствием.

Глава 2

Элоиза при нормальных обстоятельствах никогда не пригласила бы выпить кофе мужчину, которого только что повстречала. Но это приглашение вырвалось у нее, удивив ее саму. На самом деле виной этому была Дейзи. Элоиза была изумлена тем, что собачка с таким доверием отнеслась к высокому американцу. Обычно она боялась мужчин. Но собаки всегда чувствуют хороших людей.

Элоиза бросила изучающий взгляд на мужчину. С густыми каштановыми волосами, тонкими чертами лица и карими глазами он был потрясающе красив. Примерно ее возраста, насколько она могла судить. Он был так добр к Дейзи и совсем не рассердился, когда та испачкала его дорогие брюки. И пригласить его выпить кофе было меньшее, что она могла сделать в таких обстоятельствах.

– Я рада, что вы смогли присоединиться к нам.

– Я охотно выпью кофе. Кстати, меня зовут Джош Тейлор.

– Элоиза Эванс, – сказала она. – С Дейзи вы уже знакомы. Кафе находится в дальнем конце парка.

Они пошли по тропинке, и Элоиза оценила то, что Джош Тейлор специально шел медленнее, чтобы собачка могла поспевать за ним. Этот мужчина явно искренне любил собак.

– Вы американец. Вы здесь живете? Или приехали в Австралию по делам?

– Я приехал на несколько дней.

– Бизнес или удовольствие?

– Бизнес. Хотя это всегда огромное удовольствие – приезжать сюда.

– Дайте, угадаю, – сказала она. – Вы из Бостона.

– Верно. Мне говорили, что у жителей Бостона особый акцент, но я его никогда не замечал.

– Мой отец был из Бостона. И у него был акцент, похожий на ваш. Рада снова его услышать. Это пробуждает приятные воспоминания.

– Был?

– Он умер тринадцать лет назад. Я обожала его, и мне все еще его не хватает.

– Мне очень жаль, – пробормотал Джош.

Она пожала плечами:

– Это было очень давно.

В кафе их быстро проводили к ее любимому столику. Элоиза заметила, что собачка поджала хвост при виде официанта, но тут же начала махать им, когда Джош наклонился и погладил ее.

– Вы завоевали ее сердце, – сказала она.

Он улыбнулся:

– Может, дело в моем природном обаянии? Но, скорее всего, она чувствует, что я люблю собак. В детстве у меня была собака, которая была моим лучшим другом. К несчастью, я много путешествую, так же как и вы, поэтому не могу завести собаку.

Дейзи так и тянуло к Джошу Тейлору, и Элоиза обнаружила, что разделяет ее чувства. Редко можно было встретить такого красивого и в то же время представительного мужчину. И хотя доверять первому впечатлению нельзя, она доверяла инстинкту собаки.

– Это вселяет в меня надежду, что Дейзи преодолеет свой страх перед мужчинами. Хотя все равно будет лучше, если ее хозяйкой станет женщина.

Он посмотрел ей в глаза, и она прочитала на его лице сочувствие.

– Наверное, трудно отдавать приемную собаку после того, как вложишь в нее столько сил.

– Я всякий раз очень привязываюсь к ним. И расставаться действительно трудно. Но большинство хозяев поддерживают связь со мной и присылают мне фотографии.

Она нагнулась и погладила Дейзи.

– Ей повезло, что о ней так заботится такой добрый человек, как вы.

Элоиза, к своему удивлению, покраснела.

– Спасибо.

Им принесли кофе – эспрессо для него, капучино для нее и «паппичино» в маленькой бумажной чашечке для Дейзи.

– Это просто безлактозное молоко, никакого шоколада или кофеина, – пояснила Элоиза.

– Зачем жить на свете, если не баловать себя время от времени? – спросил Джош с улыбкой.

– Мне нравится ваша философия, – улыбнулась ему в ответ она.

Он ей нравился. Уже давно она не чувствовала себя так непринужденно в мужской компании. С ним было легко разговаривать, а она всегда без труда находила общий язык с незнакомцами. Это было одной из причин, почему ее бизнес процветал.

– Вы, должно быть, наслаждаетесь прекрасной погодой, которая сейчас стоит у нас, – сказала Элоиза. – Думаю, что сейчас в Бостоне очень холодно.

– Вы сказали, что ваш отец был родом из Бостона. А вы там бывали?

– На самом деле я там родилась.

– Неужели? – спросил он.

– Я уехала оттуда, когда мне было восемь лет.

– Так что теперь вы настоящая австралийка?

– У меня двойное гражданство. Моя мама австралийка, а отец был американцем.

– А что заставило вашу семью переехать сюда?

– Мой папа часто шутил, что в Сиднее замечательно теплые зимы.

– Я его понимаю. Зимы в Бостоне очень холодные.

– Да, я помню. Но, честно говоря, все дело было в том, что мама очень скучала по родине. Вся ее семья живет здесь. Но когда папа был жив, мы каждый год ездили в Бостон, чтобы навестить его родителей.

Ей не хотелось рассказывать ему о том, что бабушка и дедушка не простили ее мать за то, что она разлучила их с сыном. К тому же они никогда не относились к ней, как к родной внучке. Они не считали ее настоящей дочерью ее отца. Но ее отец не разделял их взглядов. Он звал ее «дорогая дочурка», сокращенно ДД.

И поэтому ей было особенно больно, когда в тринадцать лет она узнала, что была удочерена. Ей нужен был сертификат о вакцинациях для школы, и она стала искать его среди бумаг в шкафу ее родителей. И обнаружила документ, в котором говорилось, что она была рождена в Бостоне и ее родная мать умерла.

Она была так шокирована, что не могла пошевелиться. Просто стояла неизвестно сколько времени с документом в руке. Она была зла, чувствовала себя преданной и униженной тем, что все, кроме нее самой, знали о том, что она приемная дочь. Она набросилась на родителей, испытывая невероятную боль, которая не давала ей прислушаться к ним, когда они говорили, что собирались в скором времени все ей рассказать.

Ее родителям нелегко далось вымолить у нее прощение, а она с тех пор перестала доверять людям.

Когда официант спросил, не принести ли им еще кофе, Элоиза посмотрела на Джоша. Он кивнул.

– И еще один «паппичино» для Дейзи? – спросил он.

– Конечно, – улыбнулась она. Она была рада еще какое-то время провести с этим деликатным мужчиной. – А в каком бизнесе вы заняты? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Информационные технологии. Еще ребенком я начал писать программы и увлекся этим.

Значит, он был не только красив, но и умен. У него очень дорогие часы, а его костюм явно сшит на заказ из итальянской ткани.

– А кто вы? – спросил он.

– Я дизайнер. Шью свадебные платья по большей части.

– Полагаю, на них всегда есть спрос, – сказал он.

– Это правда.

Она зарабатывала, воплощая в жизнь мечты других людей. Но не свои. У нее не было намерения самой в обозримом будущем пойти к алтарю. Год назад она разорвала трудные отношения и не намеревалась вступать в новые.

– Мои платья уникальны. Должна сказать, не хвастаясь, что у меня очень длинный лист ожидания. Все более-менее известные женщины вписывают в него свое имя, как только им покажется, что их парень готов сделать предложение. Или девушка в случае с однополыми браками.

– Кажется, это очень романтичная профессия.

Она рассмеялась.

– Все так думают. По большей части так оно и есть. Но иногда попадаются очень привередливые невесты.

– Да, – сказал он. – У меня в Бостоне есть… подруга, которая печет свадебные торты. Она тоже сталкивалась с такими.

Элоизе стало интересно, насколько они близки с этой «подругой». Он не носил обручального кольца, но в любом случае они просто пили кофе, напомнила она себе.

– К счастью, таких невест немного, – продолжала она. – Большинство девушек очень покладисты, и мне приятно работать с людьми в самую счастливую пору их жизни. И я больше всего люблю, когда они приглашают меня на свадьбу. Но всякий раз плачу в церкви.

– У вас есть магазин?

– Да. На витрине каждую неделю выставляется одно из самых удачных платьев. И на первом этаже находятся примерочные. А мой кабинет расположен на втором этаже. Мое заведение называется «Ателье Элоизы Эванс».

Ее последний бойфренд упорно тянул ее под венец, рассчитывая, что она поменяет фамилию. Можно подумать!

Она потратила слишком много сил, чтобы поставить на ноги свой бизнес, и не намерена была менять свое уже очень популярное имя.

– Как долго вы пробудете в Сиднее? – спросила она.

– До завтрашнего утра. А потом я лечу в Мельбурн, – ответил он. – Все зависит от исхода переговоров по поводу покупки нового бизнеса.

– Надеюсь, хорошая погода сохранится до вашего отъезда.

К ним подошел официант с их счетом. Джош хотел заплатить, но она настояла на том, что платит она, поскольку это она пригласила его.

Она не любила, когда мужчины платили за нее. Слишком часто складывалась ситуация «ты моя должница». И это угрожало ее независимости, которую она так яро защищала. К счастью, Джош вежливо согласился.

Официант унес их пустые чашки, и между ними повисло неловкое молчание. А потом они заговорили одновременно.

– Я должна идти, – сказала она.

– Это будет не очень смело с моей стороны…

– Что именно?

– Пригласить вас поужинать со мной сегодня вечером?

Она не знала, кто был больше удивлен – Джош или она сама, – когда она быстро ответила:

– Да. То есть нет, это не будет слишком смело.

Глава 3

Джош не мог винить за свое спонтанное приглашение ни собаку, ни Элоизу, ни кого-либо еще, кроме себя. В тот момент страстное желание еще раз увидеть Элоизу победило его здравый смысл.

Это не имело никакого отношения ни к Тори, ни к его расследованию. Просто он наслаждался каждой секундой, проведенной в обществе Элоизы, и ему не хотелось расставаться с ней. Что-то в ней завораживало его. И он уже давно не ждал встречи с женщиной с таким нетерпением. А поскольку он на следующий день покидал город, никаких осложнений от этого свидания он не ждал. Ему было всегда очень сложно объяснить женщинам, что в его жизни нет места для длительных отношений.

Но его обязательства перед Тори тоже были осложнением. Он расхаживал по своему номеру в отеле, размышляя, что ему сказать ей. Она с нетерпением ждала его отчета о том, как прошло его расследование. Но, как ни странно, ему не хотелось говорить об Элоизе. Его реакция на эту женщину, которая явно являлась сестрой Тори, была чем-то слишком личным, чем-то глубоко интимным, и он не хотел обсуждать это даже со своей лучшей подругой.

Но Джош должен был позвонить ей. И он взял трубку и набрал ее номер.

Тори, как он и предполагал, пришла в сильное волнение и заставила его повторить его отчет дважды, останавливаясь на каждой детали. И он понимал ее нетерпение. Если решит связаться с Элойзой, она обнаружит, что ее сестра очень добра и так же, как и она, помешана на собаках.

Джош рассказал Тори о происшедшем в мельчайших подробностях. Он был убежден, что Элоиза ее сестра. И, несмотря на то, что их разлучили в двухлетнем возрасте, он уверен, что у них есть много общего.

Тори сквозь слезы поблагодарила его за то, что он отыскал Элоизу. Он сказал ей, что собирается поужинать с ней, и Тори не возражала. Хотя если бы она и возразила, это ничего бы не изменило. Но он еще раз заверил ее, что ни словом не обмолвится о ней.

Повесив трубку, Джош осознал, в какое трудное положение он попал. Если сестры когда-нибудь встретятся, он будет негодяем из-за того, что не сказал Элоизе правду с самого начала. Но он тут же прогнал эту мысль. Конечно же, Элоиза его поймет. Тори хотела сама рассказать Элоизе обо всем, и он не мог не уважать ее решения. Он лишь надеялся, что Тори не будет тянуть с этим слишком долго.

Элоиза договорилась встретиться с Джошем в ее любимом ресторане в центре города. Как говаривала ее мать, нужно всегда быть осторожной с мужчинами, с которыми знакомишься на улице. Какими бы они ни казались искренними и привлекательными.

Она быстро набрала его имя в Гугле, просто чтобы проверить, что он тот, за кого себя выдает. И с удивлением обнаружила, что в свои двадцать девять лет он уже один из мировых лидеров в области информационных технологий. Он также появлялся в списках самых завидных женихов в Штатах. А она приняла его просто за дружелюбного собачника. Она могла бы целый день читать про него в Интернете, но ей нужно было спешить на работу.

Она вернулась домой пораньше, чтобы успеть подготовиться к свиданию с Джошем. Но разве это было свиданием? Он, наверное, пригласил ее поужинать только потому, что не хотел сидеть весь вечер в номере в одиночестве. Но ее это не беспокоило. В противном случае и она сидела бы дома рядом с Дейзи, тупо уставившись в телевизор.

Но ей не повредит постараться выглядеть как можно лучше. Несмотря на то что в Сиднее проживало пять миллионов человек, это был небольшой город, и никогда нельзя было знать, с кем столкнешься, выйдя в свет. А в ее бизнесе репутация играла огромную роль. И она должна была всегда выглядеть очень стильно. Что не составляло труда для нее. Она обожала наряжаться и экспериментировать с макияжем.

В этот вечер она надела одно из платьев собственного дизайна. Оно было сшито из тяжелого темно-розового шелка, с расклешенной юбкой в стиле пятидесятых годов прошлого века. Она предвидела, что этот дизайн будет пользоваться огромным успехом среди подруг невест.

Элоиза гордилась своими достижениями. Ее клиентками были многие знаменитости, а ее бизнес обеспечивал ей независимость и давал способ самовыразиться, так что она любила свое дело. Она много работала, чтобы достичь успеха. И была готова на все, чтобы защитить свой бизнес. Как мужчина мог подумать, что она бросит свое дело или передаст бразды правления кому-то еще? А ведь именно на это и рассчитывал ее последний бойфренд, в случае если она выйдет за него замуж.

Ей следовало бы раньше обратить внимание на недостатки Крэга. Он был очень красив, и она легко стала жертвой его обаяния. И она была так увлечена им, что не видела его истинной сущности, пока не сработал ее инстинкт самосохранения. К несчастью, это произошло, когда он уже нанес приличный урон ее чувству собственного достоинства.

Крэг часто критиковал ее, иногда под видом двусмысленных комплиментов или добрых советов, пока она не начала сомневаться в себе. Но когда он давил на нее, чтобы они обручились, какое-то шестое чувство удерживало ее от этого шага. В один прекрасный день он поцеловал ее, и ей не захотелось отвечать на его поцелуй. Ни в тот раз. Ни когда-либо в будущем. Когда она порвала с ним, он показал свое истинное лицо, разразившись грязными ругательствами в ее адрес. Элоиза была потрясена. А потом узнала, что он изменял ей. Неудивительно, что она не хотела выходить за него замуж. И неудивительно, что она только укрепилась во мнении, что нельзя доверять никому.

Джош пришел в ресторан раньше Элоизы. И, войдя в зал, она тут же увидела его, сидящего за столиком и уставившегося в свой телефон. Она воспользовалась случаем внимательно рассмотреть его. Он был невероятно привлекательным. И прекрасно одетым. На нем были тонкий черный кашемировый свитер и черные льняные брюки, а на запястье красовались часы, стоившие целое состояние.

После фиаско с Крэгом, с которым она рассталась более года назад, Элоиза не ходила на свидания. Только иногда на дружеский ужин с приятелями мужского пола. И ее удивило, как ей нравится быть одной. Это означало, что она могла жить по своим правилам, работать столько, сколько ей хочется, не получая выговоров от мужчины за то, что уделяет ему мало внимания.

Конечно, иногда она тосковала по мужским объятиям. Только этим утром, когда она вышла на прогулку с Дейзи, с болью в сердце обратила внимание на то, сколько в парке было парочек. От тинейджеров, целующихся в кустах, до пожилых людей, гуляющих, взявшись за руки. На мгновение она почувствовала себя до нелепости одинокой в этом мире счастливых пар. Пока Дейзи не обнаружила другого одиночку, который был самым привлекательным мужчиной в парке. И вот теперь он здесь, в ее любимом ресторане. Может, этот ужин без каких-либо обязательств был именно тем, что ей было нужно для поднятия духа.

Он поднял голову, увидел ее и улыбнулся. Их взгляды встретились, и на мгновение весь мир перестал существовать для них. Она почти физически ощущала его притяжение. Покраснев, она улыбнулась ему и направилась к их столику. Что с ней происходит?

Восхищение в его глазах, когда он поднялся со стула, чтобы поприветствовать ее, еще раз убедило ее, что розовое платье было хорошим выбором. Поверх платья она набросила кружевной винтажный кардиган более светлого цвета, расшитый серебряными бусинками, а на ноги надела любимые серебряные туфли на шпильках.

– Вы выглядите восхитительно, – сказал он. – Это одно из ваших творений?

– Конечно, – ответила она, почувствовав прилив гордости.

Она села за столик напротив него и расправила широкую юбку, доходившую ей до щиколоток. Они сделали заказ, не испытывая обычной для первого свидания неловкости. Она была поражена тем, как непринужденно чувствует себя в его обществе.

– А где Дейзи? – спросил он.

– Вы ожидали, что я приведу ее сюда?

– Было бы очень приятно снова увидеть ее, – сказал он искренне, что подкупило Элоизу.

Крэг на первых порах притворялся, что любит собак. Но потом он как-то сказал, что, когда они поженятся, он не позволит ей завести собаку. Не позволит! Наверное, именно в этот момент ее чувства к нему начали меняться.

– Она мирно спит дома, проведя весь день со мной в ателье, где все служащие так носятся с ней.

– Вы берете собаку с собой на работу?

– Одно из преимуществ моего положения, как владелицы бизнеса. Конечно, мы ее держим подальше от дорогих материалов и кружев.

– Вы часто работаете в выходные дни?

– Я работаю, когда в этом есть необходимость. Некоторые клиенты предпочитают приезжать на примерку как раз в выходные дни. А я люблю сама присутствовать при этом, а не поручать это кому-то из моих сотрудников.

– Значит, я пью в обществе перфекциониста?

– Скорее трудоголика. – Элоиза рассмеялась. – Я не возражаю. Свадебное платье должно быть настоящим воплощением мечты для девушки, и я хочу, чтобы мои платья помогали невестам чувствовать себя уверенно и комфортно.

– Но ваши платья – не только воплощение мечты, но и очень дорогое удовольствие.

– Мы используем только самые дорогие материалы и аксессуары. – Элоиза внимательно посмотрела на него. – Откуда вы знаете, сколько стоят мои платья? – Она подняла руку, жестом останавливая его. – Подождите. Я поняла. Вы провели расследование в Гугле.

– Конечно. – Джош сделал паузу. – А разве вы не провели расследование в отношении меня?

– Э-э-э… да. Похоже, вам принадлежит полмира информационных технологий. Вы были очень скромны в отношении ваших достижений.

– Как и вы. Дизайнерские свадебные платья для мегазвезд. Вы знаменитость.

– На самом деле нет. Я предпочитаю оставаться в тени. Интервью я нахожу чрезвычайно утомительными.

– Я тоже не люблю давать интервью, если только это не служит моим целям. Моя личная жизнь никого не касается.

К ним подошел официант и принес закуски – устриц для него и салат с копченой форелью для нее.

– Как вы стали дизайнером свадебной одежды для знаменитостей? – спросил Джош.

– Мне не нравится, когда меня так называют, – с улыбкой сказала Элоиза. – Я с такой же радостью одеваю простых девушек из пригородов, которые накопили денег, чтобы заказать платье у меня.

– Серьезно. Когда вы были маленькой девочкой, вы что, говорили, что станете шить свадебные платья для мировых звезд?

– На самом деле в детстве я мечтала стать русалкой.

Он рассмеялся.

– Как забавно!

– Не знаю, почему. Я не такая уж хорошая пловчиха. Думаю, мне нравилась идея иметь роскошный хвост, переливающийся всеми цветами радуги. Но даже ребенком я любила одежду. Моя австралийская бабушка научила меня шить, и едва я научилась обращаться с ножницами и иголкой, начала шить платья для своих кукол. Та же бабушка подарила мне швейную машинку, когда мне исполнилось одиннадцать лет. И я стала шить одежду для себя. Я всегда была загадкой для моей матери. Она занимается наукой и не разбирается в моде. Мама позволяет мне выбирать для нее одежду, что очень мне нравится.

Он слегка прищурился.

– Значит, вы пошли не в родителей.

Она пожала плечами:

– Наверное. Я творческий человек в семье интеллектуалов и ученых. Но я приемная дочь, так что это неудивительно. Я ничего не знаю о своей родной семье, за исключением того, что моя биологическая мама работала в универмаге. Так что, может быть, она тоже имела отношение к миру моды.

И она, и ее приемные родители потратили немало сил, чтобы узнать больше о ее родной семье.

Но им это не удалось, и в конце концов они прекратили поиски.

– А что вы знаете о своем биологическом отце?

– Отец неизвестен.

– Простите.

– Не берите в голову. Я не могу представить себе лучшего отца, чем мой приемный отец. И я не могу представить себе лучшую мать, чем моя приемная мама. Она говорит, что это было настоящим приключением – смотреть, как я расту. По ее словам, это было все равно что наблюдать за распускающимся цветком. И только во взрослом возрасте я оценила, сколько труда и любви она вложила в меня. Она говорит, что моим творческим началом я обязана моей биологической матери, которой она очень благодарна. Сама она не могла иметь детей.

– Похоже, у вас замечательные родители.

Что-то в его голосе насторожило ее, но что именно, она не могла понять. Она кивнула:

– Мне повезло. Меня любили, мной дорожили и меня поддерживали во всех моих начинаниях.

– Кажется, у вас было счастливое детство, – сказал он. – Если такая вещь вообще существует.

– Я покажусь очень неблагодарной, если скажу, что мое детство было почти счастливым? Мне всегда кое-чего не хватало.

– И чего именно? – спросил он.

– Сестры. Я мечтала о сестре. Не о брате, хотя мне нравились мальчишки. Я постоянно просила маму, чтобы она родила мне сестренку. Я знала, как она будет выглядеть. Когда мне было семь лет, я нарисовала ее портрет. Моя мама рассмеялась, увидев его, и сказала, что я нарисовала саму себя. У нее до сих пор хранится этот рисунок.

Джош издал какой-то странный звук, похожий на кашель или на сдавленный смех. Она молча протянула ему стакан с водой.

– Это занятно, – сказал он, сделав глоток воды. – То, что вы нарисовали автопортрет.

У нее было чувство, что он вовсе не находит это занятным, но почему, она не могла понять.

Официант принес им горячее. Элоиза обрадовалась, что их разговор прервали. Она чувствовала, что слишком много говорит о себе, при этом не зная ничего о нем. Но с ним было так легко разговаривать. Она решила сменить тему.

– У вас есть сестры или братья? – спросила Элоиза.

Джош немного помедлил, а потом ответил:

– Как основательно вы изучили мою биографию в Интернете?

– Не слишком. Я торопилась на работу. Я выяснила, что вы занимаетесь информационными технологиями, как вы и сказали, вот и все.

– Значит, вы ничего не знаете о том громком скандале?

– Нет.

– Если я не расскажу вам о нем, вы сразу же по возвращении домой станете искать информацию в Сети, разве нет? – криво усмехнулся он.

– Возможно, – весело сказала она. – Нельзя упоминать скандал и рассчитывать, что это не вызовет интереса.

– Это справедливо. Полагаю, что мне лучше все рассказать.

Джош поднес к губам бокал с вином, сделал глоток и откинулся на спинку стула. Но то, как он крепко сжимал ножку бокала, выдавало его напряженность. Что же это был за скандал? И не заставит ли он ее поспешно расстаться с ним?

– Как и у вас, у меня было почти идиллическое детство. Я родился в одной из богатейших семей Бостона. Огромный особняк, знаменитые предки, исключительное положение в обществе. И брат на шесть лет старше меня, которого я обожал. Отец, который был несколько сдержан, но по-своему заботился о нас. Любящая мать. Я ни в чем не нуждался. Но, как и вы, я иногда чувствовал себя кукушонком в чужом гнезде. Мой брат оправдывал все ожидания семьи и готовился занять свое место в семейной юридической фирме. Я же всегда был источником разочарования для отца. Я предпочитал занятия спортом книгам, хотя мне всегда легко давались математика и программирование. И я всегда сопротивлялся, когда меня призывали вести себя «как должно».

– Но ведь в каждой семье есть место для бунта?

Он снова криво усмехнулся.

– Для бунта, возможно. Но я оказался чужаком.

Она нахмурилась:

– Что вы имеете в виду?

– Когда мне было шестнадцать лет, анализ крови показал, что я не могу быть сыном моего отца.

Элоиза ахнула.

– И тут начался настоящий ад. Моя мать призналась, что у нее был роман на стороне. И нас с ней с позором изгнали из семьи.

Элоиза уставилась на него:

– Я не знаю, что и сказать… Разве что это было трагедией, а не скандалом.

– Ну, мы с вами можем так считать. Но все остальные смотрели на это по-другому.

Ее переполняло горячее сочувствие, и ей хотелось накрыть рукой его руку, но она побоялась, что он неправильно истолкует этот жест.

– Должно быть, это было ужасно для вас.

Так же ужасно, как для нее было узнать, что она приемная дочь.

– Можно сказать, и так. Мой отец – единственный отец, которого я знал и любил, – не захотел больше иметь дела со мной. Мне запретили носить его фамилию и лишили меня наследства. Он больше не потратил ни цента на меня.

– Это кажется мне невероятной жестокостью.

– Я всегда знал, что он жестокий человек. Но не настолько же? Он был в ярости, оттого что ему пришлось воспитывать ребенка другого мужчины.

– Я понимаю его. В конце концов, жена предала его. Но вымещать все это на невинном ребенке? Это отвратительно. И кто был вашим биологическим отцом?

– Инструктор по теннису. Она сказала, что была влюблена в него. А для него это была простая интрижка. И он расстался с ней очень скоро. Но она не знала, что я его сын, пока я не родился. К счастью для моей матери, я был похож на нее, так что никто не усомнился в том, что я законный сын моего отца. Но она видела во мне черты своего любовника. А когда попыталась связаться с ним, оказалось, что он погиб во время похода в горы. Моя мать так и не сказала мне его имени. И хотя она не была счастлива с моим отцом, она не ушла от него.

– Ради вас?

– И ради моего брата, как она говорит. К тому же ей нравился роскошный образ жизни, который обеспечивал ей мой отец. Сама она была из бедной семьи. И хотя она говорила мне, что испытывала чувство вины из-за своего предательства, старалась стать хорошей женой этому тяжелому человеку, которого не любила.

Элоиза нахмурилась.

– И никто не знал о тайне вашего рождения?

– Она хранила этот секрет шестнадцать лет.

– Ваша мать, должно быть, жила в постоянном страхе, что ее тайна откроется.

– У нее для этого были все основания. Реакция ее мужа была жестокой. Он не захотел больше никогда слышать обо мне.

– А что же ваш брат? Он должен был встать на вашу защиту! К тому же вашей вины во всем этом не было.

Джош поморщился.

– Он встал на сторону отца. Почему бы нет? Теперь все наследство принадлежало ему и не нужно было делиться со мной. И у него были и другие причины разозлиться на меня. Разразившийся скандал не оставлял ему ни шанса пойти в политику, как он хотел.

– И он винил вас? Тинейджера?

– Я был легкой мишенью.

– Все это ужасно несправедливо.

– Но я справился, – сказал он.

– Это верно, – отозвалась Элоиза.

С точки зрения денег и успеха, он справился. Но какой ценой для его характера, для его личности? Она помнила, насколько она была ранимой в шестнадцать лет. Но ее всегда поддерживали ее родители.

– Спасибо, что поделились всем этим со мной.

Джош пожал плечами:

– Я не сказал ничего, что не было бы достоянием общественности. Эту ситуацию часто вспоминают в статьях о моих успехах. И я решил просто рассказать вам все на случай, если вы натолкнетесь на эту историю в Интернете.

– Я понимаю, что вы могли чувствовать, когда обнаружилась правда о вашем рождении.

– Неужели?

Она видела по тому, как он прищурил глаза, что не верит, что кто-то может понять, через что ему пришлось пройти.

– Я до тринадцати лет не знала, что я приемная дочь. И обнаружила это совершенно случайно.

Он нахмурился.

– Ваши родители скрывали это от вас?

Она покачала головой:

– Они сказали, что часто хотели рассказать мне обо всем, но не знали как. Хотя это странно, они оба очень умные люди. Полагаю, вам так же, как мне, было трудно прийти к сознанию, что вы не родной сын.

– Это правда. Мне было шестнадцать, и я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что случилось. И я понял, почему не вписывался в устои моей семьи.

– Я тоже. Но мне повезло, и моя семья принимала меня такой, какая я есть.

– Но ситуация у нас была разная. Ваши родители выбрали вас. А мой отец счел, что меня ему навязали. И он ненавидел меня за это.

– Ненависть. Какое суровое слово.

– Мне было всего шестнадцать. В таком возрасте мальчик не должен ненавидеть. Но я возненавидел его.

– Мне очень жаль, – сказала Элоиза.

Джош пожал плечами.

– Но в некотором смысле это помогло мне стать таким, каким я стал. Мы с мамой переехали в другую часть города, где всем было наплевать, откуда мы взялись. Вынужденный зарабатывать, чтобы содержать мать, я быстро повзрослел. И почти сразу же я начал заниматься починкой старых мобильных телефонов и продавать их. Таким образом я и стал зарабатывать на жизнь и на учебу в университете.

– Вам было необходимо доказать ему, что он был не прав по отношению к вам, – мягко сказала она.

– Верно.

Элоиза подумала, что они обсуждают такие болезненные для них темы на первом свидании, словно за ним последуют другие. Но этого не случится.

Он уже упомянул, что следующим утром улетает в Мельбурн. А оттуда – в Бостон. Между ними, безусловно, возникло взаимное притяжение, но все это ни к чему не могло привести. И от этого ей сделалось грустно. Она нечасто чувствовала себя так легко в обществе мужчины.

Но Элоиза жила в Сиднее, а Джош – в Бостоне. Когда ей было девятнадцать лет, она уехала в Париж учиться на дизайнера и влюбилась там во французского парня, а он в нее. Это было настоящее чувство, не пустая интрижка. После того, как она вернулась в Сидней, они пытались поддерживать отношения на расстоянии, но это оказалось слишком сложно. И теперь она понимала, что такие отношения невозможны. К тому же это было лишь одно свидание. Никто не собирался заводить роман, не говоря уже о серьезных отношениях.

– Я рада, что услышала об этом скандале от вас, а не прочитала о нем в Интернете, – сказала Элоиза. – Но я все равно считаю это не скандалом, а трагедией.

К ним подошел официант и спросил, закончили ли они есть горячее. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Мы были слишком заняты разговором.

– И я получил огромное удовольствие от него, – хрипловато сказал Джош.

Как и она. Она не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. И не чувствовала себя так хорошо очень-очень давно.

Джош проводил Элоизу до ее машины. Он нарочно шел очень медленно, чтобы подольше насладиться обществом этой женщины. Он не брал ее за руку, не обнимал за талию, не касался плечом ее плеча, хотя ему очень этого хотелось. Он сжал зубы, чтобы не поддаться искушению заключить ее в объятия. Она была восхитительно сексуальна в этом шикарном платье, но его влекло к ней не только это.

Его трогало то, как она слегка наклоняла голову набок, слушая его. Действительно слушая и понимая. Ему нравился ее искренний смех и то, как этот смех отражался в ее ярко-синих глазах, окаймленных густыми черными ресницами. Яркая, почти театральная, красная помада подчеркивала полноту ее роскошных губ. Ему нравилось, как она с такой горячностью говорила о своем бизнесе. В этом они были очень похожи – в их упорном стремлении к успеху.

Они с Тори могли быть неразличимы внешне, но Элоиза была яркой личностью сама по себе. И за весь вечер Джош ни разу не вспомнил о Тори. Кроме того момента, когда Элоиза упомянула о том, что нарисовала портрет идеальной сестры. Он чуть не подавился от изумления. Но он не размышлял о сходстве и различии сестер. Потому что Элоиза была просто Элоизой.

И она нравилась ему, очень нравилась. Но он обещал Тори, что не расскажет Элоизе о ней. И если он захочет продолжить отношения с Элоизой, Джош запутается во лжи. А ему это совсем не нравилось. И не понравится Элоизе, насколько он мог судить после такого короткого знакомства с ней.

Если мыслить здраво, ему не стоит продолжать знакомство с Элоизой до того дня, когда Тори все ей расскажет. И тогда они смогут вместе посмеяться над тем, как Дейзи свела их.

Кроме того, он не был готов к серьезным отношениям. Не сейчас. Возможно, никогда. И как он может крутить роман с сестрой Тори? Тори выросла в итальянской семье с ее строгими устоями, и, если бы он начал ухаживать за ее сестрой, она не ожидала бы ничего другого, кроме предложения руки и сердца. Нет. Ему нужно держаться как можно дальше от этой шикарной женщины.

Они подошли к машине Элоизы, винтажному скандинавскому спортивному автомобилю 1962 года выпуска. Это была мечта коллекционера – машина в идеальном состоянии. Женщина с роскошной машиной. Его восхищение ею только усилилось. Элоиза повернулась к нему, держа в руках ключи от машины.

– Спасибо. Ужин был приятным сюрпризом, и я с удовольствием провела время.

– Надеюсь, мы будем поддерживать связь, – сказал он.

Они обменялись номерами телефонов еще утром в парке.

– Буду рада, – отозвалась она.

Ее голос прозвучал ровно, и Джош не знал, действительно ли она хочет еще раз увидеть его или просто говорит так из вежливости. Это было единственным свиданием, и они оба знали это.

Он будет уговаривать Тори как можно быстрее связаться с Элоизой и подарить ей сестру, которую она нарисовала много лет назад. А Элоиза подарит Тори ее воображаемую подругу.

– Когда будете в Штатах в следующий раз у какой-нибудь знаменитой клиентки, может быть, у вас получится заехать в Бостон, – сказал он.

– Хорошая мысль, – снова вежливо и сдержанно ответила она.

Элоиза стояла в тени, но, когда подняла голову, свет уличного фонаря упал на ее лицо. Ее глаза были невероятно синими, а губы ярко-красными.

– Ну, до свидания, – сказала она.

– До свидания, – эхом отозвался Джош.

Но он не мог отвести взгляда от ее глаз. Когда он увидел ее, входящей в ресторан, тут же почувствовал сильнейшее влечение к ней. А сейчас, когда Элоиза стояла так близко, он ощущал тепло ее тела и дразнящий аромат ее духов. Им больше нечего было сказать друг другу. Но молчание, повисшее между ними, можно было прервать одним только способом.

Джош наклонил голову и поцеловал Элоизу в щеку. И осознал, что хотел этого с того момента, когда услышал в парке ее смех. Он мечтал запустить пальцы в ее густые волосы. И теперь смог воплотить в жизнь свою мечту. Она ахнула от неожиданности, а он прижался губами к ее губам. И она пылко ответила на его поцелуй. То, что началось с нежного прощального поцелуя в щеку, вдруг переросло во что-то гораздо большее, и его полностью захлестнуло желание. Прошли минуты, а может быть, часы, в течение которых он мог думать только об Элоизе – такой нежной, такой теплой, такой податливой в его объятиях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.