Георгий Чернявский, Лариса Дубова
Русский Голливуд

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Чернявский Г. И., Дубова Л. Л., 2021

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2021

* * *

Моцарт отечества не выбирает,
Просто играет всю жизнь напролет.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба то гульба, то борьба.
Не оставляйте стараний, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.
Где-нибудь на остановке конечной
Скажем спасибо и этой судьбе,
Но из грехов нашей родины вечной
Не сотворите кумира себе.

Булат Окуджава

Введение

Для того чтобы затем разбираться в «русском Голливуде», прежде всего необходимо ввести некоторые определения, обозначающие хронологические и территориальные границы нашего повествования, его основное содержание.

Когда мы говорим о российском пространстве, мы имеем в виду не те философские, юридические, геополитические и прочие построения, которыми изобилует современная общественная мысль, а в пределах этих наук возникают различные определения и понимания этой категории. Не случайно современный философ Александр Ахиезер назвал свою статью в журнале «Отечественные записки» (2002, № 6) «Российское пространство как предмет осмысления».

Наше понимание российского пространства гораздо приземленнее и носит прикладной характер. Мы понимаем его как ту территорию, которая обозначалась или обозначается ныне как Россия, СССР, Российская Федерация. При этом необходимо сделать оговорку. Мы ни в коем случае не покушаемся (хотя бы в мыслях!) на независимость государств, образовавшихся на территории СССР после его распада, и считаем сам распад закономерным итогом той недальновидной, по существу дела, обманной политики образования фиктивно равноправных национальных республик на территории России, которую проводили советские руководители, начиная с Ленина и Троцкого. В то же время мы признаём выходцами из российского пространства тех продолжающих выступать или по разным причинам завершивших свою карьеру художественных деятелей, родители которых проживали на территории России до 1917 года, в первые годы после прихода к власти большевиков, на территории СССР или образовавшихся в результате его распада государств.

Мы говорим именно о родителях, так как более отдаленные генеалогические связи фактически отрывают эмигрантов от страны, откуда происходили их предки. Забывается язык, теряются культурные навыки, уходят в прошлое привычки. Попытки связать тех или иных деятелей со страной обитания их отдаленных предков, начиная с дедушек и бабушек (даже в тех случаях, когда происхождение твердо установлено), являются в большинстве случаев необоснованными, формальными, искусственными и приводят лишь к путанице.

Приведем лишь один, но, на наш взгляд, показательный пример. Выдающаяся американская актриса театра и кино, кинорежиссер и продюсер Натали Портман родилась в Израиле. Ее отец, медик по профессии, – сын израильского экономиста, предки которого (неизвестно, в каком поколении) эмигрировали в Палестину из России. Мать Натали, домашняя хозяйка, происходит своими корнями из Австро-Венгрии (из района Львова, который тогда входил в состав этой империи) и Румынии. Сама Портман считает своими родными языками английский и иврит; кроме того, она изучала французский, немецкий, японский и арабский. О том, что ей неплохо было бы познакомиться с какими-либо языками российского пространства, она не задумывалась, и ее, разумеется, нельзя в этом упрекнуть. Можно ли считать Портман принадлежащей к выходцам из России, может ли стать эта действительно выдающаяся женщина объектом рассмотрения в этой книге? Авторы убеждены, что об этом не может быть и речи.

В то же время в определении, каких именно деятелей киноискусства можно отнести к потомкам выходцев из российского пространства, необходимо сделать исключения в тех случаях, когда творческая деятельность представителей следующего поколения неразрывно связана с предыдущим. Примером такого рода могут служить отец и сын Кирк и Майкл Дугласы, о которых пойдет речь в этой книге.

Продолжая объяснять исходные понятия, отметим, что под «выходцами» мы понимаем людей, родившихся, выросших или воспитанных в определенной стране или географической среде (в данном случае в российском пространстве) и переселившихся на временное или постоянное жительство в другое государство, независимо от причин, которые вызвали это переселение (политическая или экономическая эмиграция, воссоединение семьи, желание добиться успехов разного рода или сделать карьеру и т. д.).

Сказанное, нам думается, в основном избавит нас от непонимания или недопонимания со стороны тех читателей и критиков, которые по разным причинам сочтут, что, относя тех или иных деятелей киноискусства к выходцам из российского пространства, мы посягаем на территориальные, этнические или какие-либо другие сложившиеся представления, а подчас просто забываем о тех или иных видных деятелях.

В предлагаемой книге мы попытаемся в меру своих сил, знаний и розысков рассказать о тех людях российского происхождения или принадлежащих русской культуре, которые разными путями попали на голливудскую «фабрику грез» и внесли свой вклад – подчас крупный или даже основополагающий, подчас совсем небольшой – в развитие главного центра кинематографии Соединенных Штатов Америки. Хотя в сфере нашего внимания постоянно будет находиться именно Голливуд, нам придется упоминать и о других центрах и звеньях американского искусства, с которыми оказались в то или иное время связанными выходцы из российского пространства.

Мы попытаемся рассмотреть происхождение этих людей, те пути, подчас сложные и запутанные, которые привели их в голливудскую кинематографию, их успехи и неудачи, степень их популярности как в среде обычного, массового зрителя, так и в оценке специалистов. Мы будем стремиться освещать пути этих деятелей кинематографа в контексте американской действительности, на фоне политических и культурных особенностей развития американской нации на различных этапах.

При этом, для того чтобы представить особенности участия деятелей, которые родились и провели часть своей жизни в России – СССР – вновь России, а затем стали в той или иной степени (или полностью) представителями американской кинематографии в различных качествах (режиссеры, актеры, продюсеры и др.), в своем рассказе нам придется подчас уходить далеко вперед, а затем вновь возвращаться к событиям прошедших лет. Во многих случаях мы будем вынуждены несколько отходить от основной темы в связи с тем, что этого требует связь кинематографических событий. Так, факт создания киностудии выходцами из России потребует рассказа о развитии этой студии, независимо от того, что через какое-то время она оказалась в руках коренных американцев или выходцев из других стран. Мы будем упоминать об актерах – уроженцах США или представителях других наций в силу того, что они так или иначе были связаны с основными персонажами этой книги.

Иначе говоря, кинематограф, как, впрочем, и любой другой вид занятий, бесчисленными узами связан с иными сферами общественной деятельности. Без их учета и хотя бы минимального раскрытия сущность явления невозможно осветить.

При этом мы учитываем, что кинотеатр в качестве учреждения, то есть определенное помещение или часть такового с оборудованием для публичной демонстрации кинофильмов в США, как и в других странах, постепенно уходит – будем надеяться, не в прошлое, но по крайней мере на второй план общественной жизни. Согласно американской статистике, непосредственно после Второй мировой войны, в 1946 году, средняя американская семья посещала кинотеатр один раз в неделю, а в 2019-м – один раз в год. Связано это в первую очередь с возможностью смотреть фильмы (как и другие представления), не выходя из собственного дома, причем фактически бесплатно (лишь иногда внося незначительные денежные суммы), при помощи современных средств доставки видео- и звукового материала на компьютерные устройства, в частности, при помощи видеохостингов, то есть специальных служб, позволяющих загружать и просматривать видео, которые хранятся этими сервисами в огромных количествах.

На основании этого некоторые скептики утверждают, что кино как таковому суждено умереть просто из-за нехватки средств на его производство. Однако кино, как и книга, продолжает существовать, изыскивая возможности найти собственную аудиторию и обеспечивая себя минимально необходимым финансированием.

Авторы предлагаемой книги, будучи оптимистами, надеются на то, что в обозримом будущем кино не исчезнет, что его создатели, как и в других областях человеческого гения, найдут возможности преодолевать те трудности, которые наряду с неуклонным повышением качества жизни человечества возникают на современном этапе научно-технической революции.

В основе этой книги лежали различные материалы: архивные документы, пресса, воспоминания. Но, естественно, главным источником, на который опирались авторы, являлись сами фильмы, созданные в различной степени при участии выходцев из российского пространства и их непосредственных потомков. Подавляющее большинство этих произведений ныне доступно в Интернете, и их без особого труда могут посмотреть читатели. К огромному сожалению, некоторые старые фильмы, почти исключительно немые, не сохранились, и нам приходилось рассказывать о них только по сопутствующим документам и главным образом по воспоминаниям.

Авторы сердечно благодарят руководство и коллективы архивов и библиотек, которые предоставили им свои материалы и оказали помощь в работе. Авторы бесконечно признательны многочисленным друзьям и коллегам, без советов и добросердечной поддержки которых, а в некоторых случаях и предоставленных нам сведений и суждений по существу рассматриваемых вопросов они не были бы в состоянии создать эту книгу.

Глава первая
Голливуд: Основные вехи развития

Зарождение кинематографии в Америке

Соединенные Штаты Америки не были родиной кинематографа. Зародился он в Европе. Первыми шагами к его созданию было появление аппарата, который получил название «волшебный фонарь», еще в конце XV века. По сохранившимся сведениям, начальные опыты с этим аппаратом проводил Леонардо да Винчи, так что можно сказать, что великий итальянец в определенном смысле стоял у истоков кинематографа.

Аппарат также называли «волшебными картинами», «туманными картинами», «фантаскопом», но название «волшебный фонарь» было, пожалуй, наиболее распространенным (иногда его для пущей важности произносили по-латыни: «латерна магика»). Это был небольшой ящик, снабженный источником света (свеча, лампада, а значительно позже – электрическая лампочка). В него вставлялись пластины с изображениями, которые через отверстие в лицевой части проецировались на какое-то подобие экрана. Вначале аппарат служил для развлечения знати, но со временем получил распространение и среди обычных горожан. Постепенно «волшебный фонарь» развивался, технически совершенствовался, стал использоваться для демонстрации иллюстраций в университетах. Изображения, естественно, были статичными.

В Соединенных Штатах «волшебный фонарь» упоминался в источниках, уже относившихся к первым годам после Войны за независимость XVIII века (первой американской революции), впрочем, использовался он главным образом в религиозных службах: тексты священных гимнов проецировались на стены храмов и помогали прихожанам при их исполнении.

«Волшебный фонарь» широко использовался в США в домашних условиях и в начале ХХ века. В рассказе О. Генри «Вождь краснокожих» (1910) герой этого произведения мошенник Билл произносит: «Мы играем в индейцев. По сравнению с нами цирк – это просто виды Палестины в “волшебном фонаре”». В свою очередь, в фильме Чарли Чаплина «Лучший жилец» (1914) «волшебный фонарь» появляется в качестве инструмента для демонстрации компрометирующих фотографий – герой Чаплина флиртует с женой хозяина меблированных комнат, в которых он снимает жилище, а супруг хозяйки его разоблачает.

В XIX веке последовали новые, теперь уже сравнительно быстрые шаги к созданию нового типа искусства и индустрии. Теперь в этом процессе участвовали представители нескольких стран, в том числе Соединенных Штатов. Вначале бельгийский физик Жозеф Плато, автор многих изобретений, в 1833 году создал прибор, который назвал фенакистископом (от двух греческих слов, обозначающих «обманщик» и «смотрю»). Прибор был основан на персистенции – явлении, фиксирующем особенность зрительного восприятия: быстро сменяющиеся неподвижные события, каждое последующее из которых слегка меняется по сравнению с предыдущим, кажутся единым процессом движения, имеющего при правильном построении каждого из изображений определенную динамичную логику.

Наклеив на диск картинки с изображениями слегка меняющихся поз танцующей балерины, Жозеф Плато добился казавшегося поразительным эффекта – перед зрителями появлялась фигурка девушки, плавно двигавшейся в танце. Иногда создание фенакистископа приписывают британскому естествоиспытателю Майклу Фарадею, но на самом деле Фарадей лишь повторил опыты Плато, лишь слегка усовершенствовав его аппарат.

Новый шаг был сделан французами Луи Дагером и Жозефом Ньепсом, создавшими материал высокой чувствительности, без которого быстрая смена кадров в экспозиции была бы невоможна. На свет появилась хронофотография, позволяющая запечатлеть сравнительно быстрое движение объекта путем фотографирования отдельных его фаз через определенные, очень краткие промежутки времени.

Произошло это в 1877 году. А в следующем году губернатор американской Калифорнии Леланд Стэнфорд – человек, проявлявший интерес к современной науке и технике, видный просветитель (он был основателем университета, который известен под названием Стэнфордского), вместе с фотографом Эдвардом Мейбриджем, англичанином по происхождению, но проведшим большую часть жизни в Америке, осуществили свой эксперимент, названный ими «Анализ движения лошади».

Передают два варианта обстоятельств, при которых был проведен опыт с использованием комплекса сооружений, являвшихся громоздкой и весьма приблизительной копией хронофотографа (о его существовании в Калифорнии, видимо, известно не было). Согласно одному рассказу, Леланд Стэнфорд поспорил со своими знакомыми Джеймсом Кейном и Фредериком Маккрелишем, утверждавшими, что во время галопа лошадь отрывает от земли все четыре ноги (Стэнфорд полагал, что одна нога животного остается на земле). Для разрешения спора был привлечен Эдвард Мейбридж, известный как опытный и изобретательный фотограф.

Другой вариант состоял в том, что фотограф просто исполнял заказ губернатора, интересовавшегося движениями лошади во время быстрого бега.

Эксперимент проводился в имении Стэнфорда в поселке Пало-Альто – именно здесь вскоре началось строительство Стэнфордского университета, открытого в 1885 году.

Вдоль беговой дорожки была установлена дюжина фотоаппаратов. На дорожку выпускалась лошадь, натренированная для галопа, которая разрывала установленные поперек дорожки веревки, а их разрыв приводил в действие фотоаппараты. В результате каждый аппарат снимал одну фазу движения лошади, а белый фон позволял лучше разглядеть движущийся силуэт животного. Эффект был потрясающим. Совмещение полученных кадров в созданном вслед за этим Мейбриджем аппарате позволяло наблюдать бег лошади. Так именно в США была осуществлена первая, совсем еще примитивная киносъемка.

В результате возникла серия из шести картотек под общим названием «Лошадь в движении», из которой наиболее известной стала картотека «Салли Гарднер в галопе». На ней было видно, что в какие-то моменты лошадь во время галопа полностью отрывает копыта от земли (Стэнфорд, таким образом, спор проиграл, если таковой действительно имел место).

В следующие годы Эдвард Мейбридж, получив грант университета штата Пенсильвания, продолжил опыты по изучению движений животных и человека, использовав созданный им аппарат, позволявший осуществлять быстрое последовательное фотографирование объектов. В 1887 году он завершил публикацию своего фундаментального труда «Движение животных: Электрофотографические исследования последовательных фаз движения животных» в одиннадцати томах. В издании были опубликованы около 100 тысяч фотоснимков, среди которых были фото не только домашних животных, но также диких зверей: оленя, медведя, лося, обезьяны, крупных хищников, даже тигров, а также различных птиц.

Через несколько лет Эдвард Мейбридж опубликовал книгу «Фигура человека в движении», в которой подробно описал свои опыты, послужившие одним из первых экспериментов в области кинематографии.

Так Соединенные Штаты Америки оказались страной, в которой формировались предпосылки подлинного кино.

Но все же прогресс зарождения кино в Европе был более значительным. Один за другим появлялись аппараты, при помощи которых демонстрировались «живые картины». В 1880-е годы в Париже, а затем в других столицах старого континента стали появляться особые театры, в которых они демонстрировались под музыку небольшого оркестра или фортепиано, а специальный рассказчик, по профессии актер или просто нанятый служащий, выучивший соответствующий текст, рассказывал посетителям, что именно происходило на экране. Это было необходимо, так как качество съемок оставляло желать лучшего, да и переходы от одного сюжета к другому обычно не были обеспечены логикой повествования.

Вслед за европейскими городами такие же театры появились в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Сан-Франциско и некоторых других городах США.

В архивах сохранились некоторые из этих примитивных предшественников фильмов. Вот сюжет одного из них. Девушка, сидящая на скамейке, читает книгу. К ней приближается молодой человек, между ними начинается разговор. Затем он берет ее за руку и они отправляются в ресторан. Следуют встречи, а затем свадьба. Пара направляется в свадебное путешествие. По возвращении их встречают родители. Но затем картины прерываются – на экране пустота. И вновь девушка – на скамье в саду, на коленях у нее книга. Оказывается, все это произошло во сне.

Одновременно развивалась техника, способствовавшая появлению кинематографа, появлялись новые изобретения и материалы, необходимые для него. Наряду с представителями других стран в этом процессе активно участвовали американцы. Житель Нью-Йорка Джон Хаятт создал целлулоид – вначале, чтобы заменить им дорогую слоновую кость в шарах для игры на бильярде. Но этот материал оказался востребованным при создании гибкой ленты, оказавшейся столь необходимой для производства кинопленки.

Другой американец, Джордж Истмен, живший в городе Рочестере (штат Нью-Йорк), настолько увлекся фотографией, что поставил перед собой цель максимально упростить этот процесс. Он смог создать специальные фотопластины, затем машину для их изготовления, а позже, проявив немалую предпринимательскую инициативу, основал фабрику для производства как этих машин, так и самих пластин. Применение Истменом целлулоида позволило создать, а затем начать массовое производство тонких гибких пленок, которые предназначались им для фотоаппаратов, но сравнительно скоро стали основным исходным материалом для производства фильмов.

Дело пошло еще быстрее, когда фотографией заинтересовался ставший уже известным американский изобретатель Томас Эдисон. Начав в Нью-Йорке с изобретения аппаратов, позволявших значительно ускорить работу телеграфа, а затем создав усовершенствованную пишущую машинку «Ремингтон», он организовал в поселке Менло-Парк свою лабораторию. Эдисон создавал все новые и новые машины и приборы. Среди них были такие грандиозные творения, как телефонный передатчик, фонограф, дуговая электрическая лампа.

Важнейшей особенностью изобретательской работы Томаса Эдисона явился ее практическо-коммерческий характер. Совместно с известным финансистом Джоном Морганом и другими предпринимателями он основал в 1878 году компанию «Эдисон электрик лайт», на базе которой начиналось массовое производство созданных им электрических приборов и устройств, а вслед за этим и других изобретений.

Следя за работами Эдварда Мейбриджа, Джорджа Истмена и других коллег-изобретателей, Томас Эдисон в середине 1880-х годов начал работы по созданию аппарата, названного им кинетоскопом, образовав это название от двух греческих слов – «кинетос» («движущийся») и «скопио» («смотреть»). Аппарат должен был показывать движущиеся картинки, причем как нечто цельное, демонстрируемое сравнительно небольшим техническим устройством. После первых неудач работа завершилась успехом.

Томас Эдисон продемонстрировал созданный им кинетоскоп в 1888 году и вслед за этим запатентовал это свое изобретение. В аппарате использовалась тонкая пленка с перфорацией (дырочками по краю кадра), что позволяло при помощи специального устройства тянуть пленку со скоростью, достаточной для слияния кадров в единую движущуюся картину. Cначала смотреть краткие примитивные фильмы мог только один человек – это был своего рода персональный кинотеатр.

Неутомимый Эдисон, отлично понимая ограниченность применения этого аппарата, продолжал работу и вскоре создал кинетоскоп, воспроизводивший изображение на экран для группы зрителей. Это уже был подлинный кинематограф, разумеется, крайне еще не совершенный, но создавший фундаментальную основу для развития отрасли.

Первый платный кинотеатр был открыт Томасом Эдисоном в быстро развивавшемся городе западного побережья США Лос-Анджелесе. Сложилось так, что американская кинематография как вид практической массовой деятельности стала развиваться именно в том городе, пригородом которого являлся Голливуд – будущая столица всемирного кино.

Одновременно работы шли и в других странах, прежде всего во Франции. Возникали нешуточные споры, своего рода «войны патентов», в которых участвовали изобретатели и предприниматели разных стран, пользуясь тем, что патенты носили национальный, а не международный характер.

Возникла проблема личного и национального престижа относительно приоритета в создании кинематографии, в которой основными конкурентами выступали Томас Эдисон и французы братья Люмьер. О кинетоскопе Эдисона мы уже сказали.

Нельзя не отметить, что попытки создания кино предпринимались и в России. В 1893 году механик физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе Иосиф Андреевич Тимченко, автор ряда изобретений, создал проектор для показа фильмов. При помощи своего проектора он снял несколько сюжетов, посвященных своей семье. Тимченко обращался к российским предпринимателям, пытаясь их заинтересовать своими разработками, но ни у кого из них не получил поддержки. Между прочим, в числе таковых был и Савва Иванович Мамонтов, известный меценат, покровитель художников и театральных деятелей. Но и он отказал Тимченко в финансировании. Российское изобретение развития не получило.

Что же касается французов, то речь идет о Луи и Огюсте Люмьерах, владевших с начала 80-х годов ХIХ века фабрикой в Лионе, производившей фотопластинки и фотобумагу. Луи, младший брат, создал технику, которую назвал «синематографом» (от греческих слов «движение» и «писать»), то есть «аппарат, записывающий движение». Старший брат участвовал в финансировании проекта и проявил организаторские способности в продвижении его в практическую область.

Источники свидетельствуют, что Луи Люмьер был знаком с изобретениями Томаса Эдисона и использовал их, хотя и внес определенные усовершенствования. Братья оказались, однако, проворнее американцев в создании действующего синематографа. Кстати сказать, имея в виду, что латинская буква «с» перед «i» читается именно как «с», а не «к», как, допустим, перед «а» или «о», правильнее было бы сохранить именно первоначальное звучание названия, но в русский язык оно в конце концов вошло со звучанием измененным, став «кинематографом».

По существу, проблема приоритета оставалась спорной. Томас Эдисон считал, что Люмьеры если не украли, то, во всяком случае, воспользовались его изобретениями без ссылок на автора. Но фактом остается то, что именно Люмьеры обогнали Эдисона в организации кинематографа как сети предприятий массового просмотра и широко разрекламировали это в прессе. Так что во всем мире было признано, что именно они явились создателями нового направления в массовой информации, а затем и в искусстве.

22 марта 1895 года в Париже состоялся первый в Европе киносеанс, а 28 декабря того же года в «Гранд-кафе» на бульваре Капуцинов в центре французской столицы произошел первый коммерческий показ нескольких небольших документальных фильмов, снятых к этому времени в Лионе.

Весть о синематографе с быстротой молнии облетела цивилизованный мир. Люмьерам стали поступать коммерческие предложения из различных городов Франции, а затем и из других стран. В 1896 году в столицах ряда европейских государств появились первые кинематографы, а затем таковой был организован и в Нью-Йорке.

Когда Томас Эдисон понял, что Люмьеры использовали для создания своих фильмов его изобретения, он потребовал значительных отчислений, по крайней мере с прибыли, полученной за демонстрацию фильмов в Америке. Люмьеры проигнорировали требование.

Правда, сколько-нибудь значительной прибыли они не получали, так как фильмы поначалу носили, так сказать, производственно-иллюстративный характер. Достаточно упомянуть их названия: «Выход рабочих с фабрики братьев Люмьер», «Прибытие делегатов на фотоконгресс в Лионе» и т. п. Большое число посетителей было на их просмотре только в первые дни. Зрители убедились, что кроме передвигающихся людей они ничего не увидели, передавали свое разочарование родственникам и знакомым. Постепенно число посетителей свелось к минимуму.

Однако Люмьеры, а вслед за ними новые, возникавшие одна за другой французские кинокомпании не дремали. Уже в конце 1895 года был снят первый художественный, да еще комедийный фильм «Политый поливальщик». Продолжавшийся всего 50 секунд, он стал пользоваться зрительским успехом. Когда фильм начали показывать в Нью-Йорке, от публики не было отбоя. Зрители хохотали на протяжении всех секунд демонстрации, глядя, как садовник поливает цветы, гадкий мальчишка наступает на шланг, садовник недоуменно поворачивает шланг к себе, чтобы проверить, что случилось, мальчик освобождает рукав, и вода заливает садовника с ног до головы; следуют погоня и наказание хулигана. В фильме не были заняты профессиональные актеры, роли исполняли слуги Люмьеров.

Еще большим успехом пользовался появившийся через несколько лет фильм почитателя и продолжателя Люмьеров Жоржа Мельеса «Путешествие на Луну», явившийся краткой вариацией знаменитого романа Жюля Верна «Из пушки на Луну» (правда, некоторые эпизоды фильма были созданы под влиянием фантастики Герберта Уэллса). Это было уже значительное кинопроизведение, продолжавшееся 18 минут, в котором Мельес, профессиональный актер, ставший кинорежиссером и первым продюсером, играл главную роль. В производстве фильма участвовали и Люмьеры. Создателя фильма Мельеса исследователи называют человеком, впервые осознавшим мощный потенциал игрового кино. В фильме было немало эффектов и трюков. Своего рода символом нарождавшегося таким образом научно-фантастического кинематографа стала сама Луна, которой был придан человеческий облик, а снаряд, выпущенный из пушки, попадал прямо в глаз этого символического образа.

Еще как-то терпевший до этого французскую конкуренцию, хотя и пытавшийся судиться с Люмьерами, Эдисон перешел в контрнаступление. Он купил экземпляр фильма и организовал изготовление десятков копий, которые были переданы для демонстрации в кинотеатрах, создававшихся во многих городах США, прежде всего в театре самого Эдисона в Лос-Анджелесе.

В карманы изобретателя и предпринимателя потекла немалая прибыль, которую он объявил лишь частичным возмещением за заимствование его изобретений Люмьерами. Одновременно США становились страной массовой демонстрации художественных кинофильмов.

Появление Голливуда

Из сказанного видно, что утвердившееся представление, что кинематограф был создан французами, братьями Люмьер, нельзя признать точным. Кино было создано в результате коллективных усилий, причем американцы сыграли в этом деле немалую роль.

Так с начала ХХ века стала развиваться американская кинематография, центром которой вначале был Нью-Йорк.

Однако постепенно студии перебирались на западное, тихоокеанское побережье в район Лос-Анджелеса. Сам этот район был избран в связи с благоприятными условиями для натурных съемок – теплая, но не жаркая погода в течение круглого года, обильный солнечный свет, редкие осадки. Наиболее удобным местом для размещения киностудий оказался уже упоминавшийся пригород Лос-Анджелеса Голливуд, малонаселенная территория, где вначале можно было дешево приобрести необходимые для производственных потребностей помещения и земельные участки для создания декораций и производства съемок.

Голливуд к концу XIX – началу XX века был крохотным, малонаселенным поселком примерно в 15 километрах к северо-западу от Лос-Анджелеса. Английское название поселка Hollywood происходило от сочетания названия дерева holly и wood, то есть лес. На русском языке холли известен как падуб остролистный, или остролист, – растение с яркими кожистыми листьями и ягодами, которые почти не применяются в пищу. Иначе говоря, название Голливуд можно перевести на русский язык как Остролистный лес. Иногда встречающееся объяснение, что Hollywood следует переводить как Святой лес, ошибочно по той простой причине, что английское слово holy (святой) пишется через одну букву l.

Падубы действительно росли на горных склонах, близких к этому месту, но они явно не преобладали среди местной растительности, так что название, скорее всего, было случайным. Появилось оно в середине 80-х годов XIX века, когда, собственно говоря, и оформилось существование поселка. К этому времени там проживали примерно 500 человек, но имелись свое почтовое отделение и даже крохотная гостиница. Где-то на рубеже веков от центра Лос-Анджелеса, уже большого города со стотысячным населением, к Голливуду была проложена одноколейная трамвайная ветка. Проходила она через цитрусовые рощи и, как жаловались жители, работала с большими перебоями, так что добираться приходилось в течение нескольких часов.

Местные жители занимались выращиванием зерновых. Правда, отдельных ферм у них обычно не было, на окрестных полях они строили небольшие сарайчики для хранения инвентаря. Урожай скупали на корню крупные торговые объединения.

Тем не менее жители Голливуда были, как это вообще свойственно американским фермерам, людьми гордыми, соблюдавшими собственное достоинство. А по существу дела, единственная улица поселка (от нее отходили крохотные ответвления) носила торжественное название Проспект-авеню. Правда, Проспект-авеню был немощеной пыльной дорогой, которая иногда чуть укреплялась местными жителями гравием. Это, однако, никак не смущало Хобарта Джонстона Уитли, который считался в конце века отцом поселка, так как являлся самым богатым местным жителем, главным владельцем небольшой коммерческой компании, которая была, как и главная улица, названа весьма торжественно, хотя и не очень грамотно, – «Компания бульвара Лос-Пасифик и развития».

В 1903 году был образован местный муниципалитет, который зарегистрировали власти Лос-Анджелеса. В уставе этого местного органа были два примечательных пункта: один из них запрещал продажу крепких спиртных напитков, а другой – прогонять по Проспект-авеню стада крупного рогатого скота численностью более 200 единиц.

Положение крохотного провинциального местечка стало меняться, когда на западном побережье создала свое отделение одна из первых нью-йоркских кинокомпаний «Мутоскоп и Байограф»[1]. Эта студия была основана одним из сотрудников Томаса Эдисона Уильямом Диксоном в конце 1895 года, почти сразу стала снимать не только хроникальные, но и художественные фильмы и искала удобные площадки, где могла бы развернуть свою деятельность как можно шире, в удобных условиях и при минимальных затратах.

В первые десять-двенадцать лет съемки фирмы Диксона производились все же в основном в окрестностях Нью-Йорка. Но в 1906 году фирма провела своеобразную разведку на западном побережье, сняв здесь небольшой фильм «Смелое ограбление в Южной Калифорнии». Особым успехом фильм не пользовался, расходы оказались большими, чем предполагалось. В начале 1910 года руководитель компании Дэвид Гриффит, который одновременно выступал в качестве режиссера и актера, с группой артистов отправился в небольшое путешествие по окрестностям Лос-Анджелеса в поисках удобного места для дальнейшей работы.

Их внимание привлек поселок Голливуд, муниципалитет которого, все еще возглавляемый Хобартом Уитли, принял группу радушно, надеясь, что сотрудничество с кинодеятелями не только будет материально выгодным, но и повысит престиж местечка. К тому же оказалось, что аренда земли в почти пустынных местах, поросших редким кустарником, по соседству с Голливудом, оказалась значительно дешевле, чем те участки, которые использовались ранее, а погодные условия для съемок были особенно благоприятными.

В качестве пробы был снят небольшой мелодраматический фильм «В старой Калифорнии», действие которого разворачивалось в начале XIX века, когда Калифорния все еще входила в состав соседней Мексики. Оказалось, что затраты на производство этой картины были сравнительно небольшими. В фильме играл сам Дэвид Гриффит вместе с другими актерами, которые стали уже известными к этому времени (среди них были Мэри Пикфорд, Лайонел Барримор и другие). Картина принесла компании «Мутоскоп и Байограф» большую, чем ожидалось, прибыль. Вслед за этим в районе Голливуда были сняты еще несколько небольших фильмов.

Примеру Дэвида Гриффита последовали другие кинодеятели. Пока еще не слава, но во всяком случае сведения о благоприятных условиях съемок в пригороде Лос-Анджелеса Голливуде получили сравнительно широкое распространение. Правда, Гриффит решил возвратиться в Нью-Йорк – сугубо провинциальный Дальний Запад его и других руководителей фирмы тяготил. Неизвестно, сожалел ли он по этому поводу. Однако, будучи пионером в освоении Голливуда как центра кинопродукции, он уступил место другим фирмам, последовавшим его примеру.

Первой фирмой, которая создала здесь свою постоянную киностудию, стала компания «Кентавр»[2], первоначально находившаяся в восточном штате Нью-Джерси. Осенью 1911 года она арендовала здание придорожной закусочной на бульваре Сансет (бульваре Заката), который шел, прерываясь пустырями, от центра Лос-Анджелеса до Голливуда, и создала здесь свою контору, постепенно превратившуюся в сравнительно крупную кинофирму. Правда, со временем другие предприниматели оттеснили «Кентавр», заняв более престижные места во всемирном кинорейтинге.

Братья Дэвид и Уильям Хорсли именно здесь основали производственное подразделение «Кентавра» – киностудию «Нестор»[3], объяснив такое название именем своего предка, то ли деда, то ли прадеда (в объяснении, кем именно приходился им этот Нестор, братья путались). Студия «Нестор», которая стала официально функционировать 27 октября 1911 года, оказалась первой, базировавшейся на территории Голливуда. Правда, просуществовала она недолго. Отделившись от материнской компании, «Нестор» уже в мае следующего года слился с компанией «Юниверсал филм»[4].

Основателем «Юниверсала» был выходец из Германии Карл Леммле, родившийся в 1867 году и переселившийся за океан в семнадцатилетнем возрасте. Более двадцати лет он вел скромную жизнь, постепенно накапливая деньги, чтобы создать собственный бизнес. Он работал в штате Висконсин курьером, затем бухгалтером и управляющим магазином одежды. Ему удалось привлечь к себе внимание своего хозяина и его дочери. Владельцу магазина понравился хваткий делец, уже вступивший в средний возраст. Он не возражал против женитьбы Карла на его дочери. Получив в результате этого определенные средства, Леммле стал скупать небольшие кинотеатры, вначале в своем, а затем и в других штатах. В первое время в них демонстрировались фильмы, распространявшиеся дистрибьюторской компанией «Моушн пикчерз»[5] (дистрибьюцией стали называть комплекс мероприятий, связанных с прокатом фильмов).

Карл Леммле вначале удивлялся, а затем стал возмущаться тем, что в фильмах, которые он демонстрировал, не указывались имена исполнителей ролей; фильмы носили «анонимный» характер. В 1907 году Карл предпринял смелый шаг: вложив все свои, а также занятые средства в дело, он основал собственную дистрибьюторскую фирму «Леммле филм сервис»[6] и вступил в конкурентную борьбу с «Моушн пикчерз». Главной новинкой, которая принесла ему зрительский, а в результате коммерческий успех, было требование, чтобы в титрах фильмов указывались имена исполнителей по крайней мере главных ролей. Это было сочтено важной маркетинговой новинкой. Леммле стал, таким образом, первым «производителем кинозвезд», создателем «системы звезд», которая впоследствии окажется одним из важнейших коммерческих приемов Голливуда. Пока же его примеру следовали другие дистрибьюторы.

С точки зрения «высокой морали» некоторые действия Карла Леммле подвергались бешеной критике в прессе. В 1910 году, начав производство собственных фильмов, он почти сразу переманил к себе актрису Флоренс Лоуренс, что было широко оповещено. Чуть ли не на следующий день в печать было передано сообщение о ее трагической гибели. Газеты на первых полосах под крупными заголовками публиковали подробности. Естественно, в сенсационных материалах речь шла не только о самой актрисе, но и о ее боссе Карле Леммле. Через несколько дней оказалось, однако, что информация не была достоверной – на самом деле с актрисой вообще ничего не произошло. Видимо, сенсация была сфабрикована предпринимателем вкупе с самой актрисой для еще большей «раскрутки» ее имени. Ранее уже известная как актриса водевиля, Флоренс Лоуренс теперь стала первой американской кинозвездой. Правда, она позже утверждала, что именно ей принадлежала заслуга в том, что в титрах фильмов и на афишах стали указываться имена актеров. Но это легко опровергалось сведениями о том, что эти имена стали оглашаться еще до того, как Флоренс на недолгое время приступила к работе в компании Леммле.

Пропагандой имен киноактеров Карл Леммле не ограничился. Он придумывал им яркие псевдонимы, «гламурные», в основном фальшивые биографии, подкупал газетчиков, тратя немалые средства, чтобы они информировали читателей о каждом шаге создаваемых первых кинозвезд. Ему принадлежала первоначальная заслуга в том, что имя актрисы Мэри Пикфорд, исполнявшей в основном роли девочек-подростков, бедных сироток, становившихся обаятельными девушками, стало известно всей стране. Если ее в начале кинокарьеры называли «девочкой с золотыми кудряшками», не зная подлинного имени, то с начала второго десятилетия века имя Пикфорд стало известным и в большинстве стран мира. С легкой руки Леммле в США, а затем и в других странах возникли толпы почитателей «маленькой Мэри».

Пресса, в основном в соответствии с художественной истиной своего времени, но с немалым преувеличением писала, что Мэри Пикфорд завоевала симпатии зрителей интимностью исполнения, выражая эмоции изменяющимся взглядом, а не крикливыми жестами. С подачи Карла Леммле газета «Оукленд трибюн» писала, например, 14 июля 1912 года, что «мисс Пикфорд снискала любовь публики благодаря тому, что она вкладывает в образы, которые создает, все свое сердце и всю душу, и это вместе с красотой и изящными манерами быстро находит путь к сердцам любителей [кино]картин».

Так заработал голливудский «конвейер звезд», ставший одной из главных отличительных черт американской киноиндустрии, прежде всего именно Голливуда, но не только его.

В 1915 году неутомимый Карл Леммле внес новый вклад в развитие Голливуда как центра киноиндустрии, создав на территории, непосредственно примыкавшей к нему, съемочную площадку размером около 230 акров (примерно 93 гектара) под названием Универсал-сити («Вселенский город»). В целях рекламы вход на его территорию был объявлен свободным.

Расцвет киногорода и система компаний

К Голливуду привлекалось внимание все новых кинофирм. Уже к концу второго десятилетия века это название стало всемирно известным, ассоциируясь со всей американской кинопродукцией. Этому способствовали и общие изменения в статусе Голливуда.

С 1910 года официально Голливуд как определенный населенный пункт не существовал. Взаимным решением местного муниципалитета и городских властей Лос-Анджелеса он был включен в состав этого бурно росшего города. Причины «самоликвидации» были чисто хозяйственными: поселок постоянно ощущал нехватку пресной воды, а как раз в это время открывался акведук Лос-Анджелеса, обеспечивавший водоснабжение города. Присоединение предоставило возможность получать воду наряду с другими городскими районами.

С этого времени прекратила существовать Проспект-авеню, переименованная в Голливуд-авеню. Началась быстрая жилищная, коммерческая и административная застройка. Тем не менее пустые пространства на территориях, примыкавших к Голливуду, сохранились, земля оставалась дешевой. Это вместе с природными условиями и возможностью использовать теперь инфраструктуру крупного центра способствовало бурному развитию киноиндустрии в этом районе.

Уже на протяжении второго десятилетия ХХ века кинопроизводители стали обращать внимание и на окрестные места, которые оказались также очень благоприятными для съемок. Близость горных массивов, с одной стороны, просторов Тихого океана – с другой, создавала дополнительные возможности съемок в павильонах и на открытых площадках.

Океанские пейзажи широко использовались в первых художественных фильмах, снятых на территории Голливуда и поблизости от него. Таковыми были картины, снятые в филиале кинокомпании «Парамаунт пикчерз»[7] режиссером французского происхождения Сесилом Демиллем: «Муж индианки» в 1913 году, который не получил значительной зрительской аудитории, и снятый в следующем году фильм «Кармен», ставший крупным событием в становлении американской кинематографии.

Считалось, что этот фильм был поставлен по одноименной новелле французского писателя Проспера Мериме. Но помимо имен главных героев и некоторых сюжетных ходов от новеллы мало что осталось. Фильм был целиком приспособлен к американским условиям. Великолепные океанские съемки, связанные с операциями контрабандистов, сцены в горах, вместе с роскошными дворцовыми декорациями, прекрасной музыкой и игрой актрисы Джеральдины Фаррар (оперной певицы, прославившейся не только своими театральными партиями, но и романами с сильными мира сего, включая крон-принца Германии Вильгельма – сына императора Вильгельма II и знаменитого дирижера Артуро Тосканини) – все это принесло голливудскому фильму всемирную известность. Компания «Парамаунт» стала одной из ведущих.

К началу 1920-х годов в районах, примыкавших к Голливуду, обосновались уже восемь крупнейших компаний США, фактически контролировавших национальное производство кинофильмов. Помимо названной «Парамаунт пикчерз», это были «Фокс филм»[8], «Лоу Эм-джи-эм»[9], «Метро–Голдвин–Майер» (Эм-джи-эм), Ар-си-эй[10], «Братья Уорнер»[11], «Юниверсал пикчерз»[12], «Коламбия пикчерз»[13] и «Юнайтед артистс»[14]. Часть из них имела сеть своих кинотеатров по всей территории США.

Две из этих компаний – «Лоу Эм-джи-эм» и «Братья Уорнер» – были основаны выходцами из Российской империи, которым и будет посвящен наш дальнейший рассказ в следующей главе. Участвовали переселенцы из России и в основании компании Ар-си-эй.

Но пока мы кратко расскажем о дальнейшем развитии Голливуда, о том, каков он в настоящее время.

Прежде всего рассмотрим, что собой представляли остальные компании Голливуда, созданные без российского участия или с небольшим участием.

«Парамаунт пикчерз»

Старейшей голливудской компанией по праву считается «Парамаунт пикчерз», прошедшая ряд реорганизаций, слияний, разделений, смены владельцев, судебных тяжб, упадка и возрождения (paramount oзначает «первостепенный»). Она была фактически основана в мае 1912 года Адольфом Цукором и носила тогда название «Феймос плейерс филм»[15], то есть «Фильмы знаменитых игроков». Под игроками имелись в виду и предприниматели, и актеры.

Адольф Цукор, родившийся в январе 1873 года в Венгрии, в шестилетнем возрасте потерял отца. Почти нищенствующая мать отправилась с ребенком в поисках лучшей жизни за океан. Получивший элементарное образование в общедоступной школе весьма посредственного уровня, Адольф в детском возрасте начал зарабатывать на жизнь в качестве ученика скорняка. Повзрослев, он решил попытаться предпринять свой бизнес и стал шить изделия из меха на продажу.

Он проявил незаурядную сноровку и, переехав из Нью-Йорка на Средний Запад, в район Чикаго, в двадцатилетнем возрасте, открыл собственный меховой бизнес, в котором вскоре работали примерно 20 человек. В киноиндустрию он вошел фактически случайно, вначале одолжив деньги своему родственнику, а затем начав с ним в 1903 году партнерство в содержании кинотеатра. Цукор позже рассказывал, что он просто из любопытства заглянул впервые в театр, одним из владельцев которого был его двоюродный брат. Здесь демонстрировались примитивные фильмы, но Адольф был просто поражен увиденными изобретениями Томаса Эдисона – «движущимися картинками».

Накопив средства в своем небольшом меховом бизнесе, Адольф Цукор основал фирму «Феймос плейерс», избрав рекламный девиз «Знаменитые игроки в знаменитых пьесах». Он купил пустующий оружейный склад в Нью-Йорке, на Манхэттене, и превратил его в съемочную студию. За год было снято пять фильмов, продолжавшихся по несколько минут и рассчитанных скорее на средний класс, включая людей умственного труда, чем на не очень грамотную толпу, для которой кинокартины были только средством легкого развлечения, отвлекавшего от любых мыслей и забот.

Но производство фильмов в Нью-Йорке было дорогим, подчас расходы превышали доходы, и Адольф Цукор отправился на западный берег, где арендовал землю и помещения для съемок в районе Голливуда. В 1916 году он смог договориться об объединении с небольшой компанией «Парамаунт пикчерз», базировавшейся в Лос-Анджелесе и занимавшейся, в числе прочего, организацией демонстрации фильмов. За совместным предприятием было сохранено наименование «Парамаунт».

Масштабная новизна нового бизнеса состояла в том, что впервые в Соединенных Штатах производство и дистрибьюция стали осуществляться в рамках одной компании, причем дистрибьюция производилась не в пределах одного штата или региона, а по всей стране. Новаторским было и привлечение к съемкам не дешевых актеров, а, согласно лозунгу компании, уже прославившихся знаменитостей драматического театра и мюзикла, которым необходимо было платить высокие гонорары. Адольф Цукор и его помощники, разумеется, стремились сэкономить и бешено торговались с представителями звезд подмостков, но в конце концов договаривались о выплате гонораров, которые всегда были значительно выше, чем у других фирм. В финансовом отношении это почти всегда оправдывалось, так как само имя театральной звезды, которая становилась теперь кинозвездой, вызывало приток зрителей.

Помимо уже упоминавшейся Мэри Пикфорд, Адольф Цукор привлек к съемкам уже хорошо известных актеров Дугласа Фэрбенкса (настоящая фамилия Ульман), который с 1902 года успешно выступал в бродвейских шоу, Родольфо Валентино, иммигрировавшего итальянца, который стал уже известным исполнителем аргентинского танго, Глорию Свенсон, появившуюся на сцене в Чикаго в 1914 году, когда ей было всего 15 лет, и вскоре получившую широкую известность.

Переехав через несколько лет в Калифорнию, Глория снялась в ряде фильмов разных студий, но в 1919 году связала в значительной степени свою дальнейшую карьеру с «Парамаунт пикчерз». Уже в этом году она снялась в фильмах Сесила Демилля «Не меняйте вашего мужа», «И в радости, и в горе», завоевав не только национальную, но и всемирную славу.

Вскоре появились новые актеры, которые быстро становились звездами и прославляли американскую кинематографию на протяжении следующих десятилетий.

Хотя поначалу Адольф Цукор сопротивлялся внедрению нового типа контрактов с актерами, он в конце концов согласился на подписание договоров не на один день съемок, как обычно, а на неделю. Оплачивались, таким образом, и те дни, когда актеры не были заняты, но считались находившимися на работе. Эта система привлекла новых известных мастеров, и «Парамаунт пикчерз» в финансовом отношении выгадала.

Популярность фильмов позволила компании перейти к продаже фильмов кинотеатрам еще до их выхода на экран и «в пакете». Возникло понятие blockbooking, то есть покупка блоком (пакетом), что обеспечивало стабильность доходов фирмы.

Сосредоточение всех этапов работы над фильмами, их дистрибьюция, тем более в пакете, вызвали негодование других кинофирм. Перед судебными органами был поставлен вопрос о том, что «Парамаунт пикчерз» нарушает антимонопольное законодательство, существовавшее в США с 1890 года. В 1920—1930-е годы состоялся ряд судебных процессов. Компания затратила немалые средства на защиту своих финансовых интересов и фактически собственного существования. Ей все же пришлось создать несколько формально независимых компаний, которые, однако, фактически оставались под одной крышей.

Создавая все новые художественные, научно-популярные, а затем анимационные и мультипликационные фильмы, компания «Парамаунт пикчерз» к концу 1930-х годов располагала непосредственно или через свои дочерние организации несколькими сотнями кинозалов и стала одним из основных инвесторов в развитии радио, приобретя в 1928 году половину акций развивавшейся мощной компании «Коламбия бродкастинг систем» (Си-би-эс)[16].

Мировой кризис 1929–1933 годов безусловно отразился на «Парамаунт пикчерз». В 1933-м ее долги настолько превысили доходы, что компании грозило банкротство. Ей, однако, удалось добиться юридического признания более благоприятного статуса должника, управляющего своим имуществом, с требованием провести реорганизацию таким образом, чтобы рассчитаться с долгами. Адольф Цукор был вынужден нанять команду реформаторов во главе с финансистами Отто Каном и Джоном Герцем, которые путем манипуляций на рынке, совпавших по времени с «новым курсом» президента Франклина Рузвельта и началом общего оздоровления американской экономики, позволили сохранить «Парамаунт», хотя масштабы деятельности компании существенно сократились.

Адольф Цукор руководил «Парамаунт пикчерз» до 1935 года, когда он, получив титул заслуженного руководителя в отставке, отошел от деятельности (он скончался в 1976 году в возрасте 103 лет). Со второй половины 1930-х годов компанией руководил совет, во главе которого стоял один из бывших близких помощников основателя Барни Балабан.

Вторая половина 1930-х годов и период Второй мировой войны были временем нового расцвета компании. Она производила по 70–80 фильмов в год, большой популярностью пользовались мультипликационные фильмы, создаваемые дочерним подразделением. Рождались новые кинозвезды.

В послевоенный период «Парамаунт пикчерз» вновь пришлось вести борьбу за выживание в связи с новым антимонопольным делом, заведенным против компании в 1949 году (дело «США против “Парамаунт пикчерз”»), завершившимся вынужденным разделением на две компании. Одна из них, сохранив название «Парамаунт пикчерз», занималась производством фильмов, вторая, получив наименование «Юнайтед Парамаунт театерз»[17], теперь занималась руководством сети кинотеатров (к моменту разделения их было более полутора тысяч).

В конце 1950-х и в 1960-е годы компания «Парамаунт пикчерз» переживала не лучшие времена. Конкурентные фирмы обгоняли ее в производстве фильмов, пользовавшихся успехом. Дело дошло до того, что руководство было вынуждено продать свой офис на Таймс-сквер в Нью-Йорке, что для всей Америки стало признанием падения престижа. Однако выпуск ряда высококассовых фильмов «История любви», «Китайский квартал» и других позволил начать возрождение. Оно продолжилось, когда в 1970-е годы появились новые талантливые организаторы и режиссеры во главе с видным бизнесменом Барри Диллером, ставшим в 1974 году председателем совета директоров. Связи Диллера и подобранной им команды в коммуникационном бизнесе, как и его собственные капиталы, позволили сочетать выпуск легких коммерческих фильмов для широкой публики с «высокоинтеллектуальной» продукцией, как говорил сам Диллер. В кругах интеллигенции не только США, но и других стран пользовались особой популярностью фильмы «Лихорадка субботнего вечера» и «Бриолина».

Дальнейший путь «Парамаунт пикчерз», особенно после того, как Барри Диллер в 1984 году ее покинул, был в основном связан с «легкой» продукцией и ее внедрением на собственном телевидении и с созданием развлекательных парков. Пройдя через ряд слияний и приобретений на рубеже веков, «Парамаунт пикчерз» ныне продолжает оставаться мощной компанией, старейшей в Голливуде.

«Фокс филм»

Другой кинофирмой, становившейся мощной и влиятельной, являлась корпорация «Фокс филм», основанная в 1915 году выходцем из Австро-Венгрии Уильямом Фоксом (имя и фамилия были переделаны, изначально это был Вильгельм Фукс). Пробившийся из низов, он смог в Нью-Йорке в 1904 году создать свой кинотеатр, а в 1915 году основал кинокомпанию, первоначально базировавшуюся по соседству с Нью-Йорком, но в Форт Ли – городе соседнего штата Нью-Джерси. Компания была названа его именем, и в дальнейшем все свои медиакомпании, которые множились, он именовал с участием фамилии Фокс. Эта традиция сохранилась и после того, как его фирма слилась в 1935 году с компанией «ХХ сенчери пикчерз»[18], и продолжалась после нескольких других реорганизаций, слияний и размежеваний.

В 1917 году Уильям Фокс предпринял «разведывательную операцию» на западном побережье, в результате которой была куплена небольшая, малоизвестная киностудия к северу от Лос-Анджелеса, по соседству с Голливудом, в районе под названием Эдендейл. Вслед за этим Фокс стал приобретать окрестные помещения и пустующие земли, став после Адольфа Цукора вторым крупным кинопредпринимателем этого региона.

Важной особенностью развития компании Уильяма Фокса было внимание к новейшим технологиям, которые позволяли и совершенствовать, и удешевлять производство фильмов. Именно компания Фокса была инициатором первых опытов со звуком, а затем широкого внедрения звукового кино благодаря открытиям американских физиков Теодора Кейса и Эрла Спонейбла. Последние создали так называемую оптическую запись звука. В технические детали изобретения мы, разумеется, вдаваться не можем. Достаточно сказать, что новая технология обеспечила запись музыки и звуковых эффектов, а вслед за этим и голосов. В 1926–1927 годах Фокс вначале в качестве эксперимента, а затем все шире стал создавать звуковые фильмы. Была разработана технология «Мувитон», которую можно весьма приблизительно обозначить как «кинозвук».

В районе Лос-Анджелеса Беверли-Хиллз Уильям Фокс построил обширную и прекрасно оборудованную киностудию, получившую название «Мувитон-сити»[19].

20 мая 1927 года фирмой «Фокс филм» впервые в мире была предпринята передача киноновостей. Она была посвящена ставшему знаменитым перелету американского пилота Чарлза Линдберга через Атлантический океан. Кинохроника распространялась по всей стране, была закуплена многими зарубежными компаниями и пользовалась небывалым успехом. Основываясь на этом опыте, фирма с 1928 года начала практиковать выпуск еженедельных сборников кинохроники, которые обычно передавались кинотеатрам по предварительной подписке и демонстрировались перед игровыми фильмами. Став создателем кинохроники, компания «Фокс филм», казалось бы, существенно опередила своих конкурентов.

Вслед за этим, однако, последовала серия неудач. Летом 1929 года Уильям Фокс попал в автокатастрофу, во время которой был тяжело ранен и на несколько месяцев оказался не у дел. Если иметь в виду, что он постоянно стремился принимать наиболее ответственные решения самолично, можно понять, в какой обстановке растерянности и почти неуправляемости оказалась фирма. Именно в это время обвалом акций на нью-йоркской фондовой бирже начался тягчайший экономический кризис 1929–1933 годов, приведший в данном случае к тому, что компания Фокса лишилась более половины своих финансовых активов.

Уильям Фокс оказался на грани банкротства. К тому же в финансовом делопроизводстве были обнаружены то ли существенные огрехи, то ли факты мошенничества, в результате чего владелец фирмы на шесть мсяцев оказался в заключении. Переданная под управление независимой хозяйственной группы, назначенной административными органами, компания смогла несколько оживить свою деятельность благодаря мероприятиям «нового курса» президента Франклина Рузвельта, однако было ясно, что прошлой своей мощи она возвратить не сможет.

В этих условиях пришлось пойти на слияние с созданной также в Голливуде незадолго перед этим, в 1933 году, компанией «ХХ сенчери пикчерз», принадлежавшей группе предпринимателей Джозефу Шенку, Дэррилу Зануку и другим, менее известным. Успех сопутствовал новой компании с самого начала. Вскоре после создания на ней сняли фильм «Дом Ротшильдов», рассказывавший об историческом пути знаменитой европейской династии банкиров, а вслед за этим экранизировали роман Виктора Гюго «Отверженные». Этот фильм поныне считается классическим произведением, как и сам роман.

Так что, имея в виду нелегкое положение «Фокс филм», сделка оказалась сравнительно благоприятной, тем более что согласно договору в названии сохранилась именно фамилия основателя компании. Так в конце мая 1935 года появилась на свет новая кинофирма «ХХ сенчери – Фокс»[20], ставшая одной из наиболее мощных и известных компаний Соединенных Штатов в этой области предпринимательства и художественного творчества.

На протяжении следующих восьми с половиной десятилетий объединенная компания стала одним из самых популярных производителей игровых фильмов, предназначенных для массовой аудитории самого различного социального, образовательного статуса, возраста и положения в обществе (в 2019 году фирма, сохранившая свое название, была приобретена ставшей еще более мощной Компанией Уолта Диснея[21], базировавшейся также в Калифорнии, но не в Лос-Анджелесе, а в городе Бербанке, расположенном недалеко от Голливуда, к северу от Лос-Анджелеса).

В 1980-е годы было построено высотное 150-метровое здание Фокс-плаза, в котором разместилось правление компании. Здание было использовано и при съемках некоторых фильмов. Из них наиболее известным является «Крепкий орешек», созданный в 1988 году, который имел несколько продолжений. Имевший в своей сюжетной основе роман Родерика Торпа, этот фильм представлял собой некую смесь политического, антитеррористического, детективного и мелодраматического произведения, что позволило сделать его общепризнанным для самой разнообразной аудитории.

Фильмы, произведенные компанией, получили широкое признание как в США, так и за рубежами страны. Среди них знаменитые «Звездные войны», созданные в 1970-е годы Джорджем Лукасом и включающие в себя не только девять фильмов основной части, но также мультфильмы, комиксы, видеоигры и т. п., причем все это создано в пределах некой фантастической Вселенной. «Звездные войны» заняли второе место в мире по кассовым сборам, уступив только большой серии фильмов «Кинематографическая Вселенная Марвел», в создании которой участвовали многие компании. Общая стоимость производства «Звездных войн» оценивалась примерно в 70 миллиардов долларов.

Среди популярных работ, созданных компанией, сериалы и фильмы для кинотеатров «Аватар», «Ледниковый период», «Планета обезьян». С 1960-х годов стали выпускаться во все более широких масштабах телевизионные сериалы. Первым и особенно популярным, хотя бы в силу своей новизны, был «Бэтмен», который демонстрировался в 1966–1968 годах (всего было выпущено 120 серий, продолжавшихся примерно по 30 минут). Сериал рассказывал о герое в маске Бэтмене и его помощнике и друге Робине, сражавшихся с преступностью в вымышленном мрачном городе Готэм-Сити, некоторыми чертами напоминающем Нью-Йорк. Разумеется, к Бэтмену присоединяется Бэтгёрл, являвшаяся на самом деле дочерью комиссара полиции. Включение девушки позволяло ввести в сюжет любовную линию с легкими элементами эротики.

Хотя сериал был оценен критикой как произведение примитивное, местами напоминающее пародию на детектив, он оказался настолько популярным, что ныне историки кино называют его классическим.

В фильмах и сериалах компании завоевали славу ряд американских кинозвезд, среди которых можно назвать Ширли Темпл, Мэрилин Монро, Бетти Грейбл.

Являясь ныне составной частью Компании Уолта Диснея, «Студия XX век – Фокс» продолжает успешное производство все новых и новых произведений.

«Коламбия пикчерз»

Одной из ведущих американских и мировых киностудий является «Коламбия пикчерз», основанная в 1919 году под несколько неловким названием «Си-би-си филм сейлз корпорейшн»[22] («Си-би-си: Корпорация по продаже фильмов»). Создана она была братьями по фамилии Кон – Гарри и Джеком, родившимися в Нью-Йорке в рабочей семье выходцев из Германии, а также их приятелем Джо Брандтом. Первые буквы фамилии братьев с находившейся между ними первой буквой фамилии их приятеля и стали наименованием нового предприятия – CBC[23].

Вначале создание этой компании в основном на занятые средства сами братья и помогавшие им члены семьи считали делом, почти обреченным на неудачу. В кругах близких ее название CBC расшифровывалось как Corned Beef and Cabbage (солонина с капустой).

Небольшую съемочную площадку студия разместила в районе Голливуда, где делами руководил Гарри Кон, тогда как его брат и Джо Брандт занимались финансовыми и организационными проблемами в Нью-Йорке. Создание первого художественного фильма «Заслуживает чести, а не упрека» заняло почти три года. Он был выпущен только в августе 1922 года. Эта сентиментальная картина неожиданно была встречена зрителями весьма благосклонно, скорее всего потому, что в ней в сочувственном духе представлялись заботы «простых людей».

Демонстрация фильма – в основном в Нью-Йорке – принесла братьям Кон определенный доход, позволивший приступить к съемкам новых картин.

Ставший президентом компании в 1924 году, Гарри Кон выступил инициатором ее переименования в «Коламбия пикчерз», что несколько повысило ее статус, так как Коламбия (или Колумбия) являлась своеобразным женским образом, символизирующим Соединенные Штаты и Американский континент в целом. Изображения Колумбии стали появляться во всех документах реорганизованной компании, превратились в ее символ. Этим изображением начинались все фильмы студии.

В первые годы «Коламбия пикчерз» с трудом сохраняла свое существование, стремясь к максимальной экономии средств, используя одни и те же декорации в ряде фильмов.

Первый серьезный зрительский успех по всей стране, а в результате и значительное улучшение финансового положения принесли сотрудничество с режиссером Фрэнком Капрой, который начал работать на студии «Коламбия» в 1928 году. Это была комедия «Идол дневных спектаклей», рассказывавшая о перипетиях известного бродвейского актера, который во время летнего отдыха для шутки нанимается в бродячий театр, а затем привозит его в Нью-Йорк, чтобы высмеять. Возникает, однако, пылкая любовь к актрисе этого театра, и бродячая труппа становится благодаря бродвейскому покровителю знаменитой.

Фильм позволил улучшить материальное положение компании, а следующие картины, также созданные под руководством Фрэнка Капры, принесли «Коламбии» еще больший успех, начали выводить ее в число ведущих кинофирм. Так появились пользовавшиеся спросом во многих странах Европы фильмы «Это случилось однажды ночью», «Мистер Смит едет в Вашингтон» и другие. Успеху способствовало и возникновение сотрудничества с Уолтом (Уолтером) Диснеем – через «Коламбия пикчерз» знаменитый художник-мультипликатор начал выпускать в свет свои произведения о Микки Маусе – Мышонке Микки, сразу же получившие признание не только детей, но и их родителей.

Создание этих произведений, а также тот факт, что фирма не владела кинотеатрами, а лишь заключала соглашения с киносетью о демонстрации фильмов, ослабили давление на нее мирового экономического кризиса 1929–1933 годов, позволили ей не только выжить, но и укрепить положение.

Гарри Кон являлся президентом компании на протяжении трех с половиной десятилетий. В определенной мере успешное развитие фирмы тормозилось тем, что он присвоил себе непререкаемую власть и привлекал к работе многочисленных родственников, не всегда достаточно компетентных. Дело доходило до того, что Кона обвиняли в непотизме, то есть покровительстве родственникам, во вред делу и даже по корыстным соображениям (последнее вряд ли имело место). Гарри Кона в прессе называли «королем». Появлялись карикатуры: художник Роберт Бенчл изобразил «Коламбию» как рождественскую елку, на ветках которой висели игрушки, и все они были названы «Кон».

В то же время сам факт того, что Гарри Кон мог теперь позволить такое покровительство родственникам, свидетельствовал, что дела компании шли все лучше, а критические упоминания в газетах в определенной степени способствовали популяризации «Коламбии».

На протяжении 1930-х годов студия вышла в первые ряды голливудских компаний. Сосредоточившись на производстве популярных фильмов – вестернов, детективов, легких комедий, «Коламбия» создавала и серьезные произведения, становившиеся ценным вкладом в мировую кинематографию. Немалая заслуга в этом принадлежала Фрэнку Капре, который оставался основным режиссером.

Но все же подлинную славу «Коламбии» принесла так называемая бурлескная комедия, главным основателем которой был именно Фрэнк Капра. Сам он, а вслед за ним Гарри Кон, называл новый жанр эксцентрической комедией (screwball comedy). В новом жанре действие развивалось стремительно, обычно в совершенно неожиданном направлении, возникали всевозможные путаницы, персонажи превращались друг в друга, мужчины оказывались женщинами и наоборот. Своего рода классикой стал фильм Фрэнка Капры «С собой не унесешь», вышедший на экраны в 1938 году и получивший две премии «Оскар» – за лучший фильм и за лучшую режиссуру – и массу других номинаций. Между прочим, роль одного из главных героев – сумасшедшего русского по имени Потап Коленков – играл эмигрант из России Миша Ауэр, о котором будет рассказано ниже. Стоивший компании 1,6 миллиона долларов фильм принес ей доход 11,5 миллиона.

Еще одной успешной работой Фрэнка Капры в жанре бурлеска был фильм «Мышьяк и старые кружева». Но эта была работа другой фирмы – братьев Уорнер, которым «Коламбия» «дала взаймы» своего режиссера. Правда, как оказалось, с этого времени Капра прекратил связи с «Коламбией», так как счел, что его права ущемляются президентом Гарри Коном.

Тем не менее в годы Второй мировой войны «Коламбия пикчерз», в значительной мере переключившись на фильмы патриотической и военной тематики, сохранила свои позиции в Голливуде. Однако увлечение военной тематикой продолжалось недолго. Оказалось, что и в вооруженных силах, и в тылу зрители предпочитали в кинозалах отдыхать и развлекаться.

В определенной мере сохранение позиций «Коламбии пикчерз» было связано с тем, что в качестве основных режиссеров выдвинулись Говард Хоукс и Чарлз Видор, вскоре признанные наиболее крупными американскими мастерами кинематографии, а в ряде картин снималась Рита Хейворт, в начале 1940-х годов признанная наиболее значительной или по крайней мере стоявшей в первом ряду звездой экрана.

Актрису особенно прославил фильм 1944 года «Девушка с обложки», получивший «Оскара» как лучшая музыкальная картина. Это была первая цветная проба «Коламбии пикчерз», в которой использовалась технология «Техноколор», изобретенная американскими инженерами Гербертом Калмусом и Дэниелом Комстоком. «Техноколор» возник еще в 1917 году, но вначале был настолько примитивным, что в кинопродукции его применять опасались. Дальнейшие совершенствования кинопленки позволили создать качественную цветовую гамму, которая все более совершенствовалась, прежде всего «Коламбией пикчерз».

Непосредственно после войны фирма «Коламбия пикчерз» продолжала процветать. Ее успеху способствовало появление в 1946 году фильма Чарлза Видора «Гильда» с Ритой Хейворт в главной роли. Это была приключенческая мелодрама с элементами детектива, игрой в казино, мошенническими проделками, немцами в качестве отрицательных персонажей и благородно ведущей себя, хотя попадающей в нелегкие ситуации главной героиней, роль которой исполняла Хейворт.

Фильм настолько прославил актрису, что во время испытаний атомной бомбы на Маршалловых островах по желанию участников эксперимента на смертоносное устройство было нанесено изображение Риты Хейворт, чем она была возмущена. Гарри Кону стоило большого труда уговорить актрису отказаться от публичного выступления с протестом, убедив ее, что таковой выглядел бы как антипатриотический жест. Вначале актриса была убеждена, что ее изображение на смертоносной бомбе – рекламный трюк, организованный самим Коном. Лишь обращение к экипажу самолета, который должен был проводить эксперимент, позволило убедить ее в том, что инициатива принадлежала именно летчикам.

В любом случае выход фильма «Гильда» на экраны и эпизод с атомной бомбой способствовали дальнейшему укреплению позиций «Коламбии пикчерз».

В развитии киностудии после Второй мировой войны возникали и серьезные трудности. Немалый вред ее репутации причинил Дэвид Бегельман, миллионер, ставший президентом компании после ухода Гарри Кона. В 1970-е годы он был обвинен в мошенничестве с чеками, которые направлялись актерам в качестве гонораров. Предполагалось, что при помощи именных чеков актеров, которые они так и не получали, Бегельман частично покрывал свои карточные долги. Бесспорно доказанными эти действия не были. К суду Бегельмана обвинители привлечь не смогли. Он, однако, вынужден был покинуть студию. Позже Бегельман покончил жизнь самоубийством.

Сама же эта история настолько подорвала реноме «Коламбии пикчерз», что она даже оказалась на грани банкротства. В начале 1980-х годов контрольный пакет компании приобрела фирма «Кока-Кола», а в конце десятилетия контрольный пакет выкупила за 3,4 миллиарда долларов могущественная японская фирма «Сони». Эти финансовые акции позволили «Коламбии пикчерз» сохраниться в качестве одного из ведущих голливудских объединений, каковым она является и в настоящее время.

«Юнайтед артистс»

В течение длительного времени одной из крупных голливудских киностудий, правда, не сохранившейся до настоящего времени, была «Юнайтед артистс» («Объединившиеся художники»).

Создана эта фирма была в начале февраля 1919 года выдающимися режиссерами и актерами Чарлзом Чаплином, Мэри Пикфорд, Дугласом Фэрбенксом и Дэвидом Гриффитом. Эти художники были крайне недовольны диктатом кинопредпринимателей, их стремлением к максимальной наживе, которая, как они полагали, является главным препятствием созданию высококачественных фильмов и развитию киноиндустрии в целом. Вскоре, однако, между основателями компании, каждый из которых был профессионалом первой величины, возникли разногласия, и они вначале отошли от активной деятельности в ней, а позже вообще прекратили участие в делах фирмы, сосредоточившись на творчестве.

В 1930-е годы компания продолжала существование, выпуская фильмы, но в основном занимаясь их дистрибьюцией. Состав руководителей часто менялся. Сохранению на плаву способствовали Уолт Дисней и Орсон Уэллс, а также видные продюсеры Дэвид Селзник, Сэмюэл Голдвин, Александр Корда. Однако и они постепенно отошли от компании, в результате чего в конце 1930-х годов она почти прекратила свою деятельность.

Возрождению «Юнайтед артистс» после Второй мировой войны способствовало решение Верховного суда США о реформировании кинотрестов, ликвидации в них элементов монополий и отделении кинопроизводства от дистрибьюции и содержания кинотеатров. Фирма сосредоточилась на проектах, которые другими компаниями были сочтены рискованными с финансовой точки зрения. Главным среди них была большая серия фильмов, которая получила условное название «Бондиана».

Речь шла об экранизации серии романов британского писателя Иэна (Яна) Флеминга об агенте 007 по имени Джеймс Бонд. Правда, «Юнайтед артистс» работала над этими фильмами в сотрудничестве с другими компаниями, но общепризнано, что именно эта компания являлась инициатором серии и на протяжении нескольких десятилетий играла в ее создании ведущую роль.

Первым фильмом о Бонде стал «Доктор Ноу», снятый в 1961 году Теренсом Янгом. Хотя работа была подвергнута критике, с художественно-творческой точки зрения подчас весьма суровой, она была буквально восторженно встречена массовой аудиторией. Роль секретного агента Джеймса Бонда играл британский актер Шон Коннери, который, согласно сценарию, изобретал всяческие уловки и тайные ходы, чтобы добиться выполнения поставленной перед ним задачи – разоблачить тех, кто пытался сорвать реализацию американской программы запуска ракетоносителей. При сравнительно скромных затратах на фильм (чуть более одного миллиона долларов) он принес доход около 60 миллионов.

В фильме была заложена последовательность вступительных кадров, использованная затем во всей «Бондиане», – Бонд стреляет (и, разумеется, попадает) в дуло пистолета, после чего идут стилизованные титры актеров и единая музыкальная тема.

В 1962 году была создана специальная связанная с «Юнайтед артистс» холдинговая компания, руководимая продюсерами Альбертом Брокколи и Гарри Зальцманом, которая получила права на создание новых фильмов о Джеймсе Бонде. Являясь совместной британско-американской, компания была зарегистрирована в Великобритании, в связи с чем фильмы о Бонде обычно представлялись как британские. Всего серия включила 26 фильмов, последний из которых «007. Спектр» вышел в 2015 году. Общий доход от «Бондианы» составил (в пересчете на современный курс) около 14 миллиардов долларов.

В условиях холодной войны особой популярностью в США и других странах Запада пользовался фильм «Из России с любовью», снятый названной холдинговой компанией в 1963 году.

Любопытно, что наряду со зрителями невысокого социального статуса романами Флеминга, а затем фильмами, снятыми по их сюжетам, увлекались и лица, принадлежавшие к элите, в том числе руководящие деятели разведки. Директор Центрального разведывательного управления США Аллен Даллес рассказывал, с каким удовольствием он прочитал роман «Из России с любовью», заимствованный ему супругой президента Джона Кеннеди Жаклин. Сам же Кеннеди не только с удовольствием прочитал роман, но и выразил восхищение фильмом, который оказался последней кинокартиной, просмотренной им незадолго до его смерти в ноябре 1963 года.

В фильме можно было обнаружить кучу нелепостей (начиная с фамилии болгарина Крыленко – одного из главных героев!), но ходы, придуманные Флемингом со сценаристами, а затем воплощенные Шоном Коннери, были настолько запутанными и головокружительными, что зрители невольно увлекались, хотя позже многие из них вспоминали о фильме с усмешкой. Но первоначально фильм прославили не только трюки Бонда, но и его романтические отношения с русской девушкой Татьяной Романовой (ее играла итальянская актриса Даниэла Бианки, которой этот фильм принес широкую известность), мастерская работа режиссера, операторов и всей команды.

Разумеется, фильм завершался счастливым финалом, в котором после расправы группы Джеймса Бонда с руководительницей советской разведывательной (или контрразведывательной? – это по сюжету не совсем понятно) службы по имени Роза Клебб счастливые влюбленные плывут на лодке по одному из венецианских каналов.

По существу, примитивные фильмы о Бонде при великолепной игре хладнокровного и невозмутимого Шона Коннери были своего рода духовным наркотиком для зрителей, сказкой для взрослых, не желавших еще и в кино утруждать себя тяжкими мыслями, которые и так переполняли их сознание.

Трюки Джеймса Бонда высмеял (в то же время сделал их известными для советской публики, имея в виду, что в СССР фильмы о Бонде были, разумеется, под запретом) Владимир Высоцкий в песне «Агент 007», в которой, в частности, говорилось:

То ходит в чьей-то шкуре,
То в пепельнице спит,
А то на абажуре
Кого-то соблазнит.

На съемки «Из России с любовью» было затрачено около двух миллионов долларов, а доход от картины составил примерно 79 миллионов.

Фильмы о Джеймсе Бонде получили несколько премий «Оскар», обеспечив «Юнайтед артистс» не только стабильное существование, но и высокую, хотя и противоречивую репутацию в киносообществе.

Хотя в 1960-е годы компания создала еще несколько более или менее успешных фильмов (в их числе мюзикл «Вестсайдская история»), ряд провалов в следующие годы привел к тому, что в 1980-м компания Эм-джи-эм взяла «Юнайтед артистс» под свой контроль, а затем полностью ее поглотила. Предпринятые в середине первого десятилетия нынешнего века попытки видного актера Тома Круза и продюсера Полы Вагнер возродить фирму успехом не увенчались.

Компания «Юнайтед артистс» вошла в историю американского и мирового кино прежде всего фильмами о Джеймсе Бонде.

Компания Уолта Диснея

С Голливудом была связана и кинопродукция Уолта Диснея, крупнейшего кинорежиссера, художника-мультипликатора, продюсера и предпринимателя.

Родившийся в 1901 году в Чикаго в бедной семье, Уолтер (детское имя которого Уолт закрепилось за ним на всю жизнь) вскоре переехал с родителями в штат Миссури. В подростковом возрасте он зарабатывал, продавая и разнося по домам газеты. В конце Первой мировой войны, еще не достигнув призывного возраста, он записался на службу в Красный Крест и отправился во Францию, где стал водителем санитарной машины.

Творческие способности художника у Уолта пробудились в детстве. Возвратившись по окончании войны в США, он устроился в кинорекламную фирму, где вначале в качестве наемного работника, а затем творческого сотрудника стал создавать краткие рекламные ролики. Именно тогда он провел первые свои эксперименты в области рисованной анимации.

В 1922 году вместе с Абом Айверксом, работавшим иллюстратором в одной из газет Канзас-Сити, Уолт Дисней организовал в этом городе небольшую студию анимационных фильмов. Однако ранние фильмы Диснея и Айверкса, неизвестных авторов, не имевших какой-либо рекламной поддержки, популярностью не пользовались. Парадоксом было то, что именно тогда были созданы образы, позже принесшие Диснею славу и богатство, – прежде всего мышонка, который получил имя Микки Мауса.

Потерпев неудачу, Уолт вместе с Абом отправился на западное побережье, где предложил свои услуги в качестве мультипликатора крупным кинокомпаниям. После первых неудач приятелям удалось договориться о сотрудничестве с небольшой кинокомпанией «Юниверсал пикчерз», для которой был создан первый мультипликационный фильм «Неприятности в троллейбусе» (1927), героем которого стал Удачливый кролик Освальд. Правда, фирма «Юниверсал» за небольшую плату купила у создателей права на образ Кролика Освальда (они были выкуплены только в 2006 году Компанией Уолта Диснея). Однако задолго до этого Дисней в своеобразной форме «отомстил» «Юниверсал», создав Микки Мауса как младшего брата Освальда, а Ортензию как его возлюбленную.

Еще в 1923 году Уолт вместе со своим братом Роем и Абом Айверксом создал базировавшуюся в районе Голливуда небольшую киностудию – Компания Уолта Диснея. Вскоре, правда, с Айверксом, считавшим, что его творческий вклад недооценивается, произошел разрыв, а Рой отошел на задний план. Так что Уолт, у которого наряду с высоким творческим талантом развилось и стремление к единоличному решению финансовых, организационных и прочих проблем, стал, по существу, единственным руководителем студии.

Первый успех компании был связан с выходом в марте 1924 года мультипликационного трюкового фильма «День Алисы на море», сюжет которого был навеян знаменитым произведением британца Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Заслуживший одобрение массовой зрительской аудитории, фильм об Алисе получил продолжение, когда в 1926 году появилась работа «Алиса в стране мультипликации», а затем ряд новых фильмов, героиней которых продолжала оставаться Алиса. Всего Дисней снял в следующие годы 56 фильмов, в которых фигурировала эта героиня.

Однако еще больший успех ожидал Уолта Диснея, когда на экране стал появляться герой в образе мышонка. Впервые этого героя нарисовал Аб Айверкс, однако в титрах фильмов его фамилия не указывалась, что, собственно, и привело первоначально к охлаждению отношений, а затем к разрыву. Впервые мышонок Микки (Микки Маус) появился в 1928 году в фильме «Безумный аэроплан», а вслед за этим в том же году в первом рисованном звуковом фильме «Пароходик Вилли». Приключения смешного мышонка, изображавшего капитана парохода, сразу же привлекли внимание массовой аудитории, не только детей. Особое впечатление производила «игра» мышонка на разных животных, которые использовались им как музыкальные инструменты, а коза выступала в роли граммофона: Микки крутил ее хвост как рукоятку для вращения пластинок. Фильм получил шумный успех и положил начало серии мультфильмов с мышонком в качестве главного героя.

Со следующего года Уолт Дисней стал работать над большой серией фильмов о Микки Маусе (всего к концу 1930-х годов было снято более семидесяти серий), причем к главному герою прибавлялись новые смешные персонажи – пес Плуто, селезень Дональд Дак и другие. Эти работы принесли Диснею широкую известность и поставили его в первый ряд американских кинематографистов. Позже на Аллее Звезд в Голливуде появились звезды не только в честь Уолта Диснея, но и в честь Микки Мауса.

В 1930-е годы Дисней заинтересовался сказками братьев Гримм, которые читал еще в детстве, и создал первый полнометражный мультипликационный фильм (картины о мышонке были короткометражными) «Белоснежка и семь гномов», появившийся в 1937 году. Этот фильм принес создателю подлинную славу, миллионные доходы и горячее одобрение в искусствоведческой прессе.

Вслед за этим появились новые полнометражные сказочные мультипликационные фильмы, среди которых выделялся «Пиноккио» (1940) по мотивам повести итальянского писателя Карло Коллоди. Повесть, а затем фильм Уолта Диснея рассказывали о деревянной кукле, которая при помощи Голубой Феи превращается в живого мальчика. Приключения этого мальчика, его борьба с различными проявлениями зла и обмана являются сюжетом, развитым в фильме. «Пиноккио» получил две премии «Оскар», которые положили начало многочисленным другим премиям и наградам, которых удостоились фильмы Диснея.

Не все, правда, произведения Уолта Диснея получали однозначно позитивную оценку. Его эксперименты с музыкой, цветом и сценическим действием в мультфильме «Фантазия», появившемся в 1940 году, вызвали отклики, колебавшиеся от восторженных до крайне негативных. Дело доходило до фельетонов и карикатур в связи с попытками передать музыку Баха в сопровождении абстрактных форм, а «Щелкунчик» Чайковского сопровождался танцем грибов. Лишь через много лет, когда абстрактное искусство стало широко признанным, подобные эксперименты получили признание критики и части аудитории. Однако Дисней в 1940-е годы был вынужден отказаться от подобных опытов, в частности потому, что они не приносили дохода.

Между тем в предвоенный период мастер-мультипликатор стал одновременно крупным кинопредпринимателем. Если в первые годы его студия располагалась в помещении, где раньше был гараж, то рост популярности мультфильмов и, соответственно, доходов Уолта Диснея позволил ему уже в 1926 году снять крупное помещение в более престижном районе того же Голливуда.

Миллионные доходы, которые принес Диснею Микки Маус, разошедшийся по всему миру, позволили перейти к созданию ряда полнометражных мультфильмов. Первоначально эксперты предостерегали Уолта, что рисованные фильмы, продолжающиеся по полтора часа и дольше, не удержат зрителя в зале, что дело завершится провалом, но успех «Белоснежки», а затем «Пиноккио» превзошел все ожидания.

В 1940 году Уолт Дисней перевел свою компанию в пригород Лос-Анджелеса Бербанк, где она находится по настоящее время на улице Буэна-Виста, располагая мощными техническими средствами и всем необходимым для производства кинопродукции по современным технологиям.

В годы Второй мировой войны компания сосредоточилась на создании пропагандистских фильмов, а также роликов, при помощи которых проходило обучение военнослужащих. Был создан и ряд карикатурных фильмов, высмеивающих нацистов. В нескольких фильмах возник персонаж Дональд, при помощи которого проводилась агитация за вступление добровольно в американские вооруженные силы, содержались призывы материально помогать военным усилиям своей страны, подписываться на военные займы, экономно тратить свои деньги, беречь электроэнергию и т. п.

Уолт Дисней и его компания отнюдь не несли при этом ущерба: военные ведомства щедро оплачивали как пропагандистские, так и учебные фильмы. Некоторые из них с интересом смотрели и зрители: часто они предшествовали полнометражным художественным фильмам. Фильм «Дух 1943 года», например, убеждал американцев своевременно и в полном объеме уплачивать налоги, причем делалось это в столь непринужденной и шутливой игровой форме, что продолжавшийся шесть минут фильм воспринимался как забавное приключение и в то же время внушал зрителям важную для интересов страны мысль.

Оказалось, что фильмы, первоначально заказанные и задуманные как учебные, становились итересными для обычных гражданских зрителей. Так произошло, например, с картиной «Камуфляж», вначале предназначенной для десантников. В ней персонаж, выполненный в виде хамелеона, рассказывал о маскировке и показывал ее, демонстрировал ложные цели и установки против воздушных атак, причем все это делалось в легкой игровой форме.

Были созданы несколько фильмов, носивших одновременно пропагандистско-антинацистский и в определенной мере психологический характер. Критика выделяла среди них «Обучение смерти», в котором рассказывалась история немецкого ребенка, воспитанного в Третьем рейхе фанатичным нацистом, который стал солдатом и, защищая тысячелетнюю империю, погиб молодым.

Все мультфильмы Уолта Диснея периода войны были цветными, причем цвет использовался в эмоциональных целях – чтобы создать положительный или отрицательный образ. Позитивные герои раскрашивались яркими цветами, отрицательные были обычно серыми или серовато-зелеными и производили унылое впечатление.

Уолт Дисней участвовал в военных усилиях своей страны и другим способом. Им был создан противогаз для детей со своеобразным рисунком и шариками на голове. Сохранилось фото (1942), на котором он демонстрирует этот противогаз генералу американской армии Уильяму Портеру.

В конце войны государственные заказы на пропагандистские мультипликационные фильмы вначале сократились, а затем прекратились. В результате к концу 1945 года Компания Уолта Диснея оказалась в долгах, составивших около четырех миллионов долларов. Возвращение к мирной продукции, причем частичный переход к производству обычных игровых кинолент с участием живых актеров, позволило долги быстро погасить. В числе художественных лент были «Алиса в стране чудес» и «Питер Пэн» (этот фильм рассказывал о мальчике, который ни за что не желал становиться взрослым), которые ныне оцениваются как классические произведения.

Критика и зрители обращали внимание на то, что в военные годы Уолт Дисней не создал ни одного фильма с упоминанием одного из главных союзников Соединенных Штатов – СССР. Связано это было с глубокими антикоммунистическими чувствами руководителя фирмы. По этой причине Дисней горячо поддержал послевоенную антикоммунистическую кампанию в США, в частности, расследования, предпринятые по инициативе сенатора Джозефа Маккарти. Имея в виду, что этот авантюристический деятель обвинял в «потворстве коммунизму» многих либералов и не только их (под его огонь попали ряд представителей администраций президента Гарри Трумэна, а затем Дуайта Эйзенхауэра), Уолт Дисней в значительной степени утратил былую популярность в глазах широкой общественности.

Компания, однако, продолжала процветать, в частности начав создание парков развлечений под общим названием «Диснейленд» и в то же время производя новые фильмы, как мультипликационные, так и с живыми актерами, а также снимая образовательные ленты, главным образом географического характера.

Уолт Дисней, всю взрослую жизнь куривший, умер в декабре 1966 года от рака легких. После его смерти компания приняла решение никогда не демонстрировать курение в своих фильмах, которое соблюдается по настоящее время. Дисней посмертно был удостоен одной из высших наград США – Золотой медали Конгресса.

Слухи о том, что тело Уолта Диснея было подвергнуто криогенной процедуре в ожидании того времени, когда его можно будет оживить, не соответствуют действительности – они многократно опровергались членами семьи и руководством компании. Дисней похоронен в мемориальном парке-кладбище Форест-Лон в окрестностях Лос-Анджелеса. После смерти было подсчитано, что фильмы Диснея получили 26 премий «Оскар», значительно превзойдя по этому показателю все другие кинокомпании.

Уже после смерти Уолта Диснея в прессе стали появляться сведения о его антисемитских настроениях и даже высказываниях. Как правило, речь шла о заявлениях лиц, которые в той или иной степени были обижены фирмой или лично ее руководителем. В то же время в качестве доказательства приводилась его встреча в 1938 году с германским кинорежиссером Лени Рифеншталь, которую он лично сопровождал во время ее пребывания в Голливуде. Если антисемитские настроения у Диснея и были, то они перекрылись его активным содействием американским усилиям в войне против гитлеровской Германии.

Компания Уолта Диснея продолжала существовать как один из крупнейших в мире медиаконгломератов, прежде всего в области индустрии развлечений. Рыночная капитализация компании на конец 2019 года составляла 240 миллиардов долларов. Центральный офис компании остается в Бербанке, входящем в Лос-Анджелес, но считающемся самостоятельным городом (здесь находятся штаб-квартиры и других кинофирм), а ее отделения работают во Франции, Японии и с 2006 года – в России.

Помимо киностудии в Лос-Анджелесе, Компания Уолта Диснея владеет одиннадцатью парками развлечений (все они носят название «Диснейленд») и двумя аквапарками, несколькими сетями радиовещания (главная из них – Эй-би-си).

Что же касается кинопродукции, то после смерти Уолта Диснея она была разного качества, как, впрочем, и продукция других крупнейших кинофирм. Значительные успехи были достигнуты в конце 1980-х – начале 1990-х годов, когда в числе прочих были созданы высокоуспешные в коммерческом отношении фильмы «Красавица и чудовище» и «Аладдин», а вслед за этим во второй половине нулевых годов фильмы «Пираты Карибского моря: Проклятие черной жемчужины» и «В поисках Немо» (последний мультфильм повествовал о жизни рыб и являлся в значительной мере ироническим – в нем фигурировали, например, акулы-вегетарианцы). Анимационный фильм «Холодное сердце» 2014 года, в свою очередь, стал самым кассовым мультфильмом в истории мирового кино, собрав свыше одного миллиарда долларов.

Таковы основные кинокомпании, в той или иной степени связанные с Голливудом и воплощающие главные этапы и достижения американской кинематографии. Мы, однако, не назвали два крупных объединения – «Братья Уорнер» и Эм-джи-эм. О них следует рассказать отдельно и по возможности подробно, так как они непосредственно связаны с деятельностью выходцев из России.

Однако до этого необходимо возвратиться к Голливуду, представив читателям его основные достопримечательности.

Голливуд в наше время

Современный Голливуд, находясь в черте Лос-Анджелеса, с 2006 года считается самостоятельным городом. Голливуд не имеет своего муниципалитета, а символом его сохранения как города является существование Торговой палаты, председатель которой на торжественных мероприятиях выступает в качестве «почетного мэра» города.

Такого рода административные парадоксы существуют и во многих других городах США. Так, Нью-Йорк является самостоятельным городом и в то же время состоит из пяти «боро», которые, в свою очередь, считаются самостоятельными городами с особыми почтовыми адресами.

На территории Голливуда и по соседству с ним, в частности в Беверли-Хиллз, Бербанке и Глендейле, которые также входят в Лос-Анджелес, продолжают находиться предприятия основных американских кинофирм, живут актеры, в том числе знаменитости кино, и многие другие работники этой отрасли.

Рядом с Голливудом в Беверли-Хиллз (один условный город переходит в другой совершенно незаметно – нередко одна сторона улицы входит в один, а другая – в иной город) находится Американская академия кинематографических искусств и наук – общественная организация, объединяющая более восьми тысяч профессионалов. Академия располагает двумя авторитетными учебными заведениями – Центром обучения киноискусству им. Мэри Пикфорд в Голливуде и Центром обучения киноискусству им. Дугласа Фэрбенкса в Беверли-Хиллз.

Ежегодно Киноакадемия проводит конкурсы студентов учебных заведений кинематографии и конкурсы кинодраматургов, присуждая соответствующие премии.

Но главной наградой Киноакадемии является всемирно известная премия «Оскар», введенная в 1929 году и с тех пор присуждаемая ежегодно, считаясь самой значительной и престижной наградой в области киноискусства во всем мире.

Существует несколько объяснений названия премии, воплощенной в статуэтке. Наиболее распространенной версией является следующая. Фигура человека, изображенного скульптором Джорджем Стэнли по эскизу художника Седрика Гиббонса, напомнила кузена жены Гиббонса, носившего прозвище «дядя Оскар». Не мудрствуя лукаво, учредители премии так и назвали статуэтку, а вслед за этим название перешло и на саму премию. Название «Оскар» было впервые официально использовано на церемонии 1939 года.

Процедура присуждения награды неоднократно менялась, вызывала споры, обвинения в коррупции. В настоящее время существует сложная система выдвижения номинантов, голосования в отдельных звеньях Киноакадемии, а затем и общего голосования.

Ныне существуют 24 номинации «Оскара»: за лучший фильм года, лучшую режиссуру, лучшие мужскую и женскую роли, лучшую мужскую и женскую роли второго плана, лучшую музыку, лучшую песню, лучшую операторскую работу, лучший звук, лучший монтаж, лучшие документальный полнометражный и короткометражный фильмы и т. д.

Кроме того, имеется несколько специальных номинаций, которые рассматриваются Киноакадемией и премии по которым присуждаются отдельно, вне основной процедуры и церемонии. Наиболее важным среди них считается «Почетный “Оскар”», вручаемый за выдающийся общий вклад в развитие киноискусства и заслуги перед академией.

На американской кинематографии, в том числе на Голливуде, отразились опасные тенденции общеполитического развития Соединенных Штатов, возникшие в последние годы в связи с ростом паразитического класса, живущего за счет общества. Покровителем этого относительно нового класса, сформировавшегося в конце ХХ – начале XXI века, стала Демократическая партия, постепенно утрачивающая черты политической организации и превращающаяся в опору деструктивных сил. Под давлением агрессивного паразитического класса и его политических покровителей Киноакадемия в сентябре 2020 года ввела новые стандарты присуждения «Оскара». Осторожно названные «стандартами по разнообразию», они вводят квоты из так называемых «недопредставленных групп»: афроамериканцев, гомосексуалистов и других особых сексуальных групп, и даже женщин.

Иначе говоря, сценаристы, режиссеры и продюсеры должны теперь не столько заботиться о качестве кинопроизводства, для того чтобы их фильмы могли получить заветную премию, а о наличии представителей названных групп в руководстве компаний, среди актеров и других работников и т. п. Правда, пока эти требования распространяются только на категорию «лучший фильм года», но опасная тенденция ясна. Неудивительно, что и в США, и за их рубежами она была подвергнута острой, порой издевательской, но вполне справедливой критике за вторжение определенного, причем весьма вредного политического курса в область искусства. Во всяком случае, к искусству эти «критерии» никакого отношения не имеют, свидетельствуя в то же время о глубоком кризисе в американском обществе и о фактическом разрушении двухпартийной системы в стране.

С опасными новыми «стандартами» связано и наступление на серьезную, в частности симфоническую, музыку. Связанная с Демократической партией газета «Нью-Йорк таймс» выступила против так называемых слепых прослушиваний новых музыкантов. Такие прослушивания состоят в том, что конкурсные комиссии не видят принимаемого на работу в оркестр музыканта, так как на них могли бы оказать влияние его внешний облик, манеры и т. п. Слепые прослушивания оценивают лишь качество исполнения. Протест против такого оправданного подхода вызван тем, что в симфонических коллективах, по данным газеты, всего два процента афроамериканцев. Иначе говоря, от руководителей симфонических оркестров и других музыкальных коллективов требуют ликвидации «расового дисбаланса», естественно, за счет профессиональных качеств людей, принимаемых на соответствующую работу. Разумеется, такой подход неизбежно окажет резко отрицательное влияние на кинематографию США, не существующую без музыки.

Имея в виду реальное разнообразие в американском кино, надуманность и фактическую порочность самого понятия «стандартов по разнообразию», газета «Нью-Йорк таймс», поддерживающая Демократическую партию, пришла после введения новых правил к выводу, что они мало что изменят в производстве фильмов, хотя и «играют роль в качестве мотивации». Таковой вывод представляется не просто весьма сомнительным по существу, а вредным и для киноискусства, и для общественной жизни страны в целом.

Не менее порочным следует считать создание в главном оперном театре США «Метрополитен-опера» в январе 2021 года должности директора по этническому разнообразию.

Награждение «Оскаром» часто подвергается критике по существу. С началом процесса голосования (оно завершается в конце февраля – начале марта каждого года) киноакадемики подвергаются массированному давлению компаний, прежде всего в виде рекламной восторженной оценки фильмов, претендующих на награждение, а также в разнообразных других формах, в том числе и путем переговоров с отдельными членами Киноакадемии, использованием личных связей. Впрочем, факты прямого подкупа обнаружены до настоящего времени не были, хотя в скрытом виде они, по всей видимости, существуют.

Помимо этого, зафиксированы определенные предпочтения академиков, в связи с чем даже возникло понятие Oscarbait (приманка для «Оскара») – создание кинолент в расчете на получение «Оскара» (или других премий). В конце прошлого века предпочтение при награждении отдавалось историческим и биографическим фильмам реалистического или квазиреалистического характера. С началом нового столетия все большее предпочтение отдается (эта тенденция сохраняется по настоящее время) фильмам социального содержания (или по крайней мере имеющим социальный компонент), в которых герой или герои относятся к дискриминируемому меньшинству или страдают какими-то недугами или особенностями, вызывающими сочувствие. В то же время интерес Киноакадемии к фантастике и боевикам, наблюдавшийся в определенной степени ранее, постепенно уходит в прошлое. Фильмы такого рода обычно наград не получают. Однако сохраняется внимание к драматическим и биографическим произведениям.

Пресса, в частности журнал «Голливуд репортер»[24], неоднократно отмечала случайность голосования, когда академики высказывались в пользу того или иного фильма, который они вообще не смотрели, под влиянием обстоятельств, не имеющих отношения к кино.

При всех слабостях деятельности Киноакадемии и ее премий «Оскар» и в наши дни остается все еще признанным во всем мире высшим отличием для кинематографистов, способствуя резкому росту популярности фильмов и их коммерческому успеху. Подсчеты показывают, что победа в категории «лучший фильм года» приносила картине в среднем 14 миллионов долларов дополнительной выручки. Рекорд по количеству номинаций (59) и по полученным «Оскарам» (как уже упоминалось, 26) принадлежит Уолту Диснею.

На «Оскара» неоднократно выдвигались советские фильмы и работы, созданные в странах постсоветского пространства. Ни один из них не получил более одной премии. Советские фильмы получили три «Оскара» в категории «лучший фильм на иностранном языке» («Война и мир», «Дерсу Узала» и «Москва слезам не верит»). В постсоветский период на «Оскара» выдвигался ряд российских фильмов. Премию получила только картина Никиты Михалкова «Утомленные солнцем». Выдвижение этого неоднозначного кинодеятеля на «Оскара» сопровождалось скандалами в среде российской кинообщественности, в частности при обсуждении вопроса о представлении на награду фильма «Цитадель» (продолжения картины «Утомленные солнцем»), которая в самой России провалилась в прокате, собрав 1,5 миллиона долларов при бюджете в 45 миллионов.

Некоторые российские фильмы оказывались в шорт-листах номинации, но премию так и не получили.

«Оскары» вручаются в театре «Долби» (ранее назывался «Кодак»), находящемся в центре Голливуда, вмещающем около трех с половиной тысяч зрителей и имеющем одну из самых больших сцен в стране.

Общеизвестным памятным местом и центром туризма в Голливуде является Аллея Звезд, протянувшаяся в основном по Голливудскому бульвару – бывшей Проспект-авеню (отчасти и по соседним улицам). Аллея Звезд представляет собой тротуары по обеим сторонам улицы, в которые вмонтированы более двух с половиной тысяч пятиконечных медно-латунных звезд в честь актеров, режиссеров, музыкантов, художников, продюсеров, а также персонажей фильмов, внесших вклад в развитие американской киноиндустрии и смежных отраслей. Над каждой звездой указано имя деятеля, которому она посвящена, а под ней обозначен вид деятельности, в который он внес тот вклад, за который удостоен почета. Обозначение носит символический характер – кинокамера, телевизор, фонограф, радиомикрофон, маска комедии или трагедии.

По решению Общественного совета Аллеи Звезд и Торговой палаты Лос-Анджелеса, являющихся организациями, отбирающими имена деятелей, в честь которых устанавливаются звезды, на ней воздвигаются почетные знаки также в честь других памятных событий в истории Соединенных Штатов, непосредственно не связанных с кино. Одна звезда посвящена освоению космоса – экспедиции «Аполлон-11» на Луну (на знаке указаны имена трех астронавтов, впервые оказавшихся на Луне в июле 1969 года). Несколько звезд носят имена «друзей Аллеи Звезд» – тех предпринимателей и других лиц, которые пожертвовали наибольшие средства в ее функционирование. Среди них, между прочим, торговая марка водки «Абсолют» (фактически шведская компания, владеющая этим сортом крепкого напитка), пожертвовавшая один миллион долларов, и французская косметическая фирма «Л’Ореаль», скрывшая размер своего вклада.

Две звезды посвящены деятелям, имевшим отношение к киноискусству и шоу-бизнесу, которые стали президентами США, – Рональду Рейгану и Дональду Трампу. При этом очевидно, что именно восхождение на высший пост исполнительной власти привело к появлению их имен на почетной аллее.

При решении вопроса о создании звезд на Аллее Звезд дело иногда не обходилось без противоречий и скандалов. Видимо, наибольший из них был связан с именем Чарлза Чаплина. Он был включен в первую группу знаменитостей, в честь которых создавались звезды. Однако отборочный комитет исключил его имя из списка, использовав надуманный предлог – обвинения в половой распущенности и покровительстве проституции. Фактически же Чаплин был исключен из списка в связи с левыми взглядами и преследованием его со стороны Федерального бюро расследований (в 1952 году он отправился в Лондон на премьеру своего фильма «Огни рампы» и по требованию руководившего ФБР Джона Эдгара Гувера не был допущен назад в страну; он был вынужден поселиться в Швейцарии). Только в 1972 году, после длительных споров и конфликтов, охвативших чуть ли не все Соединенные Штаты, на Аллее Звезд наконец появилась звезда Чарли Чаплина.

Аллея Звезд привлекает ежегодно более десяти миллионов посетителей, что, естественно, сопровождается высоким уровнем доходов окружающей инфраструктуры, предприятия которой охотно жертвуют определенные суммы Тресту истории Голливуда, непосредственно управляющему аллеей.

В 2003 году был открыт Музей Голливуда, хранящий ценнейшие памятники и коллекции, связанные с историей американского кинематографа и сопутствующих отраслей. В четырехэтажной экспозиции можно увидеть даже такие экспонаты, как косметика Мэрилин Монро, реквизит фильма «Парк Юрского периода», личные вещи крупнейших режиссеров и актеров. Верхний этаж посвящен фильмам ужасов. Учитывая то, что музей находится в здании, которое когда-то принадлежало владельцу одной из голливудских компаний Максу Фактору (Максимилиану Факторовичу) – эмигранту из Российской империи (о нем будет рассказано ниже), специальный зал посвящен этому кинодеятелю и его студии, носившей имя собственника.

При огромной популярности среди туристов, посещающих город, коллекции Музея Голливуда широко используются в исследованиях, посвященных истории кино, биографиям его деятелей, а также тематике, связанной с их профессиями (например, зал Макса Фактора, имея в виду его деятельность и в России, и в США как гримера и костюмера, хранит важные экспонаты из этих областей).

В британской киноэнциклопедии, изданной в 1972 году, говорится: «Голливуд всегда старался сохранять равновесие между грубым бизнесом и глупой экстравагантностью, с одной стороны, и яркой артистичностью и техническим мастерством – с другой. Здесь всегда было много интеллектуалов, но хозяева бизнеса держали их в клетке, откуда их выпускали только тогда, когда они соглашались променять свой талант на то, что требовалось продюсерам. Естественно, что Голливуд стал местом, где беды актеров и неудовлетворенное честолюбие можно было сравнить с инфляцией гонораров и зарплат; успех и богатство он принес только тем, кому удалось всплыть на поверхность».

Глава вторая
Кинопредприниматели и дельцы из России. Братья Уорнер

Как мы надеемся, читатель получил общее представление о Голливуде и основной части компаний киноиндустрии Соединенных Штатов. Настало время перейти к тому, какой вклад внесли в голливудскую и в целом американскую кинематографию выходцы из российского пространства и их потомки. При этом прежде всего необходимо рассказать о тех крупнейших фирмах, о которых мы ранее почти не упоминали как раз в связи с тем, что в их основание и развитие внесли главный или по крайней мере значительный вклад именно эти деятели.

Начнем с той кинокомпании, основателями, собственниками и руководителями которой были братья Уорнер и которая носит их имя.

Возникновение фирмы братьев Уорнер

Создателями компании, которая в течение многих лет называлась «Фильмы братьев Уорнер» («Warner Brothers Pictures»), а ныне фигурирует под немного измененным наименованием «Развлечения братьев Уорнер» («Warner Brothers Entertainment») в качестве подразделения еще более широкого объединения «Уорнер медиа»[25] (наряду с кино – телевидение, издательское дело, интернет и телекоммуникации), являлись четверо братьев – евреев по фамилии Вонсколасер, эмигрировавших из Российской империи.

Братьев звали Гирш, Аарон, Шмуль и Ицхак (в Америке они сравнительно быстро ассимилировались, приняв не только новую фамилию, но и видоизменив свои имена на английский манер, став Гарри, Альбертом, Сэмом и Джеком). Все четверо родились на территории российской части Польши в местечке Красносельц (или Красноселка).

Отец семейства Вениамин Вонсколасер, занимавшийся сапожным ремеслом, эмигрировал за океан в 1888 году, уже имея троих сыновей (четвертый родился в Америке). Правда, вначале он отправился в Соединенные Штаты один, но уже в следующем году к нему присоединилась жена с детьми. Вначале семья жила в Балтиморе, самом крупном городе штата Мэриленд. Здесь Вениамин и изменил свою непроизносимую для американского уха фамилию на Уорнер.

Вначале он попытался заняться прежним ремеслом. Но семья росла (после троих сыновей на свет появились дочь Фанни и сын Ицхак, ставший Джеком), и Бенджамин, как его стали называть, начал искать пути заработать хотя бы немного больше. Он перебрался с семьей в Канаду, где торговал с местными охотниками скобяными товарами, зачастую получая в качестве оплаты звериные шкурки вместо денег. Оказалось, что такой натуральный бизнес был выгоден – шкурки и меха хорошо продавались, вначале на рынках крупных канадских городов. Именно в этой стране в городке под звучным названием Лондон в семье родился младший сын.

Долго в соседней стране Бенджамин не удержался, рыночная ситуация ухудшилась, шкурки продавать стало нелегко, но он все же смог скопить некоторую сумму, которая позволила по возвращении в США в 1896 году открыть собственный мелкий бизнес.

Обосновавшись в городке Янгстаун, штат Огайо, Бенджамин Уорнер вначале создал собственную обувную мастерскую, а затем смог открыть рядом бакалейную и мясную лавки.

Дети Бенджамина приучались к предпринимательству с подросткового возраста. Старший сын Гарри, родившийся в 1881 году, и его брат Альберт, появившийся на свет через два года, а за ними Сэм (он родился в 1887 году) и Джек (1892 года рождения) вначале занимались обычными для американских подростков способами заработка: продавали газеты, разносили почту, выполняли разовые поручения соседей и т. п. Однако со временем старших братьев, а затем и младших все больше интересовало кино. Сперва они выкраивали необходимые деньги из грошовых заработков, чтобы посмотреть фильм в приезжавшем в Янгстаун передвижном кинотеатре, а затем стали выполнять поручения владельцев установок, часто получая за это в качестве оплаты право посмотреть небольшой фильм.

Однако необходимо было думать о более стабильном заработке. Повзрослевший Гарри открыл в Янгстауне магазин по продаже велосипедов, но дело шло неудовлетворительно и вместе с братом Альбертом Гарри стал торговать мясом, разъезжая вначале по штату Огайо, а затем и по Пенсильвании.

В то же время тяга к кино сохранилась, и братья взяли напрокат картину «Великое ограбление поезда» – двенадцатиминутный фильм, снятый Эдвином Портером, бывшим оператором фирмы Томаса Эдисона, а также небольшую переносную киноустановку. Разъезжая по городам Огайо и Пенсильвании со своими мясными продуктами, Гарри и Альберт, к которым затем присоединился Сэм, показывали этот фильм на рынках, а иногда и на центральных городских площадях.

Совершенно неожиданно для них самих фильм стал пользоваться большим успехом. Этому способствовало, по всей видимости, и то, что это была одна из первых остросюжетных лент, и то, что в фильме появлялись цветные кадры (эти кадры были раскрашены вручную), и то, что «Ограбление» являлось первой кинокартиной, в которой использовалась техника перекрестной съемки – зрителям показывали две сцены, происходившие одновременно, но в разных местах. Сборы за демонстрацию оказывались в несколько раз выше, чем суммы, которые Уорнеры уплатили за аренду фильма и аппаратуры.

Начав демонстрацию «Ограбления» в 1903 году, братья постепенно расширяли свой новый бизнес. В 1905 году Гарри продал свой велосипедный магазин. На вырученные срества, а также деньги, полученные от разъездного кино, в городе Нью-Касл, штат Пенсильвания, было куплено небольшое здание, в котором открыт первый кинотеатр Уорнеров, получивший название «Каскад». Дело вновь оказалось успешным, и через год в том же Нью-Касле был открыт второй кинотеатр.

Так был начат все более расширявшийся кинобизнес. Наряду с приобретением новых помещений, которые использовались для открытия кинотеатров в городах Пенсильвании, а затем и других штатов, Уорнеры основали компанию «Эмьюзмент сэплай»[26] («Снабжение развлечениями»), занимавшуюся обменом фильмов с другими бизнесами и прибретением картин у фирм-производителей.

Дело развивалось быстро. В одном из крупных городов Пенсильвании, Питсбурге, был создан офис компании, которым непосредственно руководил Гарри, а Альберт ему помогал. Сэм же отправился в Нью-Йорк, где заключал сделки по обмену и покупке кинопродукции. В 1909 году в городе Норфолке, штат Вирджиния, была создана вторая компания по обмену и покупке фильмов, работавшая в южной части восточного побережья. В Норфолк для руководства отправился Сэм, а в качестве его помощника стал выступать младший брат Джек, также включившийся в кинобизнес.

Этот бизнес все более расширялся. В 1910 году братья продали свою компанию дистрибьюторскому тресту «Дженерал филм»[27], получив, как говорилось в контракте, «10 тысяч долларов наличными, 12 тысяч долларов в виде привилегированных акций и выплаты в течение четырехлетнего периода на общую сумму 52 тысячи долларов». По тому времени это были весьма крупные средства. На них была основана независимая кинокомпания, в качестве режиссера привлечен один из пионеров кино Карл Леммле, снимавший уже таких первых звезд немого кино, как Мэри Пикфорд и Флоренс Лоуренс. Был создан первый собственный фильм «Ад Данте». Особым успехом «Ад» не пользовался, но ожидаемую небольшую прибыль принес.

Правда, сотрудничество с Карлом Леммле продолжалось недолго. С обеих сторон выдвигались требования и претензии. В 1912 году, после двух лет сотрудничества, произошел разрыв. Новая компания «Уорнер фичерз»[28] («Черты Уорнеров») была уже вполне солидным коммерческим предприятием. Она приобрела офисное помещение в Нью-Йорке, которым руководил Гарри, и, главное, начала прощупывание возможностей на западном побережье, куда отправились Сэм и Джек, ставшие руководителями отделений компании в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско.

В основном компания занималась обменом и закупкой фильмов. В то же время была предпринята новая производственная попытка. На этот раз речь шла об опасном эксперименте – стремлении экранизировать мемуарное произведение.

В конце 1917 года вышли мемуары Джеймса Джерарда, являвшегося с 1913-го по февраль 1917 года послом Соединенных Штатов в Германии. Книга называлась «Мои четыре года в Германии». В ней рассказывалось, как во время Первой мировой войны американское посольство стремилось защитить в Германии интересы стран Антанты и их граждан, как посол с этой целью встречался с кайзером Вильгельмом II и его министрами. Джерард посещал лагеря для военнопленных, в которых содержались британские, французские и русские солдаты и офицеры, и предпринимал усилия для улучшения их положения, стремясь, как это обычно бывает в воспоминаниях, приукрасить результаты своих инициатив.

Воспоминания были встречены с интересом читающей публикой. Но как будет встречена их экранизация, которая могла оправдать себя в финансовом отношении только в том случае, если фильм будет смотреть массовая аудитория, – на этот вопрос ответить не мог никто.

Единодушное решение братьев Уорнер взяться за создание фильма под тем же названием, что и книга, было рискованным. Но риск оправдал себя в полной мере.

В качестве режиссера был привлечен уже опытный Уильям Най, снявший ряд фильмов. Главные роли исполняли известные актеры Херберт Браун, Луи Дин, Эрл Шенк и другие. Продолжавшийся почти два часа фильм был подготовлен быстро. Его премьера состоялась в Нью-Йорке 10 марта 1918 года, когда еще шла война.

Вопреки ожиданиям некоторых критиков, фильм был с явным интересом встречен аудиторией раличного социального и образовательного уровня. Зрителям было любопытно познакомиться с главными персонажами той страны, с которой США находились в войне, – кайзером Вильгельмом, главнокомандующим рейхсвером генералом-фельдмаршалом фон Гинденбургом, канцлером Бетманом-Гольвегом, а попутно с ними и с послом Джерардом.

Правда, цензура вырезала некоторые эпизоды. Но они были связаны не с военными или политическими событиями, а с «моральными соображениями» – изображением полуобнаженной женщины в постели, сценой, в которой один солдат вынимает некое острое оружие – то ли меч, то ли кинжал – из тела убитого и т. п.

В критике при общем одобрении фильма его часто именовали пропагандистским. Видимо, для этого были основания. Но пропагандистские элементы были и в мемуарах самого Джеймса Джерарда, да и как можно было требовать полного отказа от предвзятости в фильме, снятом в воюющей стране. В любом случае демонстрация картины принесла фирме Уорнеров солидный доход.

Полученные средства позволили почти полностью сосредоточиться на работе в Калифорнии. В городке Калвер-Сити, в районе Лос-Анджелеса, в 1918 году братья открыли студию по производству фильмов. Первые годы не были удачными. Снятые короткометражки не приносили прибыли, студия задолжала. Помощь Уорнерам оказал местный банкир Мотли Флинт, любитель кино, предоставивший ссуду для погашения долгов и для текущих расчетов.

Это позволило перенести студию в Голливуд, где за небольшую плату были сняты помещения в самом центре городка на бульваре Сансет. Решено было возвратиться к полнометражному производству, и к работе был привлечен в качестве режиссера Гарри Рапф, перед этим снявший несколько фильмов, оказавшихся успешными (выделялся фильм «Сегодня» – мелодрама, рассказывавшая о проституции).

Первый же фильм Рапфа, снятый совместно с Уильямом Наем (Рапф выступал также в качестве продюсера), подготовленный вместе с Уорнерами, принес успех. Картина, выпущенная в 1921 году под названием «Почему девушки уходят из дома», продолжалась около полутора часов. В главных ролях выступили Джордж Лесси и Анна Нильсон, которые были уже известны зрителям. Сюжет картины – конфликт родителей и детей – был примитивен, но актерская игра, вместе с трогательными переживаниями двух девушек, противостоявших старомодным строгим отцам, их уход из родных домов к золотоискателям и, разумеется, счастливый конец, связанный с раскаянием любящих отцов, вызывали симпатии зрителей. Уорнеры получили свыше 400 тысяч долларов. Фильм демонстрировался и за рубежом, в частности в Швеции, куда его привезла уроженка этой страны актриса Анна Нильсон, в 1921 году возвратившаяся из США на родину.

Воспользовавшись тем, что действие части фильма о девушках проходило в лагере золотоискателей и были созданы соответствующие декорации, следующий фильм Уорнеры были намерены посвятить именно добытчикам золота. Однако когда они нашли соответствующую пьесу Эйвери Холвуда «Золотоискатели», которая уже шла на Бродвее, и прочитали ее, оказалось, что она посвящена совершенно другому. «Золотоискателями» в ней называли хористок, не являвшихся проститутками в полном смысле, но занимавшихся поиском мужчин, знакомство и сожительство с которыми могли дать им возможность хотя бы какое-то время жить беззаботно за их счет. Не мудрствуя лукаво, Уорнеры решили снимать фильм по этой пьесе. Он был подготовлен под руководством режиссера Гарри Бомонта и вышел на экраны в сентябре 1923 года.

И этот фильм оказался успешным, хотя в меньшей степени, чем картина о девушках, ушедших из дому.

Еще до появления «Золотоискателей», в апреле 1923 года, благодаря ссуде того же Мотли Флинта в один миллион долларов была официально зарегистрирована компания «Уорнер бразерс пикчерз» («Фильмы братьев Уорнер»). Старший брат Гарри стал президентом, Сэм и Джек – руководителями производства, а Альберт – казначеем. После этого Гарри, живший до этого в Нью-Йорке, также переехал в Калифорнию.

В первые годы существования новое кинопредприятие добивалось определенных успехов, но у него возникали и трудности. Мотли Флинт требовал погашения долга, но выплатить миллионную сумму было нелегко. Хотя Уорнеры рассчитывали теперь полностью сосредоточиться на производстве фильмов, пришлось возвращаться также к дистрибьюции и содержанию кинотеатров. Так, уже в 1920-е годы компания становилась многопрофильной. В Пенсильвании, где у Уорнеров были многочисленные знакомые и связи, они вновь начали приобретать кинотеатры, число которых вскоре достигло сорока. Свой кинотеатр появился и в Нью-Йорке. В нем демонстрировались преимущественно картины Уорнеров, но за повышенную плату экран предоставлялся и другим фирмам.

Однако основное внимание все же было направлено на кинопроизводство. Определенной удаче способствовал случай. На студию как-то пришел отставной солдат со своим псом – немецкой овчаркой по кличке Рин-Тин-Тин (tin по-английски – олово, то есть речь шла о цвете собачьей шерсти, напоминавшей оловосодержащий сплав), привезенной им с войны во Франции. Собака уже умела участвовать в съемках, ее сняли в нескольких фильмах, но особого внимания тогда ни на собаку, ни на фильмы зрители и критика не обратили.

Пса показали Джеку Уорнеру, которому он почти сразу понравился и своим «артистическим» видом: окрасом, оскаленной пастью и поведением – умением по команде проявлять добрые чувства и агрессивность. Джек Уорнер позже рассказывал, что Рин-Тин-Тин «проявлял больше ума, чем герои некоторых комиксов» его собственной компании. Пес был «зачислен в штат». Почти одновременно с этим компания установила контакт со сценаристом Дэррилом Зануком, который после нескольких проб был зачислен в состав фирмы, прежде всего для написания сценариев фильмов, в которых главную или одну из главных ролей играли собаки.

Первый же фильм, снятый по сценарию Занука, привел к успеху, который критика подчас называла грандиозным. Фильм назывался «Где начинается север». В нем играла начинающая канадская актриса Клэр Адамс, исполнявшая роль хозяйки пса, но, по признанию самой Клэр, именно Рин-Тин-Тин был главным героем картины. Рассказывалось, как щенок овчарки был принят в волчью стаю на Крайнем Севере, как он стал взрослым и приобрел манеры волка, но сохранил привязанность к людям и однажды спас человеческую жизнь. Оказалось, что тяга к людям была сильнее, чем звериные привычки. Это в особой степени проявилось, когда произошла встреча Рин-Тин-Тина (он выступал в фильме под собственным именем) с добрым человеком – его взяла к себе женщина по имени Фелис Мактавиш, которую и играла Клэр Адамс.

На фильм с этим главным героем было затрачено примерно 60 тысяч долларов, а сборы приближались к половине миллиона. И братья Уорнер, и их сотрудники признавали, что фильм о собаке спас компанию от возможного банкротства. Помимо США, фильм демонстрировался в Канаде и некоторых европейских странах. «Братья Уорнер» постепенно завоевывали зарубежную аудиторию.

В последующие годы было снято еще несколько фильмов о Рин-Тин-Тине – все по сценариям Занука, который, по его словам, стал другом Джека Уорнера и писал много сценариев для компании также и по другой тематике, будучи одновременно ее исполнительным продюсером.

Успехи этих и других фильмов позволили компании Уорнеров вступить в конкуренцию с «главной тройкой» Голливуда, в качестве каковой считались в то время фирмы «Парамаунт пикчерз», «Юниверсал пикчерз» и «Ферст нэшнл»[29]. Важную роль в этом сыграло появление звукового кино. Если до середины 1920-х годов в кинокартинах использовался исключительно фоновый музыкальный звук, то развитие техники позволило начать первые опыты с синхронизированным звуком, то есть стали предприниматься попытки «научить актеров разговаривать с экрана», как выразился Сэм Уорнер, являвшийся инициатором создания принципиально новых кинокартин, одним из творцов революции в кино, связанной с переходом к звуковому кинотеатру.

После определенных колебаний президент компании Гарри Уорнер согласился с младшим братом о целесообразности экспериментов по отказу от немого кино. Для того чтобы профинансировать новое дело, Гарри продал личные акции на четыре миллиона долларов, вложив вырученную сумму в эксперименты, связанные со звуковым кино. Братья посетили лабораторию компании «Вестерн электрик»[30], которая проводила соответствующие опыты, убедились в перспективности использования синхронизированного звука, подписали контракт, после чего началось создание вначале кратких, а затем и полнометражных звуковых картин.

Именно эти фильмы и вывели братьев в ряды крупнейших американских кинопроизводителей. Так появились четыре фильма – «Певец джаза», «Огни Нью-Йорка», «Поющий дурак» и «Террор», о которых следует кратко рассказать.

Афиша фильма «Певец джаза» (1927)

Фильм «Певец джаза» был снят по пьесе (и затем сценарию) известного драматурга и писателя-фантаста Самсона Рафаэльсона. Поставленная Аланом Кросслендом под руководством Дэррила Занука, это была первая полнометражная кинокартина с живым звуком, появившаяся на экранах осенью 1927 года. Правда, синхронизированная речь персонажей была только в отдельных эпизодах, но она показала возможности нового подхода и прежде всего по этой причине привлекла к себе внимание по всей стране и за ее пределами.

Особое впечатление производили игра и пение Эла Джолсона, которого на пике его актерской и концертной карьеры подчас называли величайшим артистом страны и даже мира. Именно на фильм «Певец джаза» пришлась вершина творческой жизни Джолсона, который исполнил в фильме «живым звуком» шесть песен, тотчас ставших популярными.

Первой произнесенной фразой в картине стала реплика главного героя: «Погодите, погодите минутку! Вы еще ничего не слышали!», ставшая символом наступления эры звукового кино.

В фильме рассказывалось о еврейском юноше Джейки Рабиновиче, который порвал с традициями своей набожной семьи, став сначала самодеятельным певцом и просто выступая на открытом воздухе, а затем, изменив свои имя и фамилию на Джека Робина, поднялся на вершины джазового певческого искусства.

Правда, в фильме было немало дешевых поворотов и, разумеется, счастливый конец – примирение Джека с семьей и исполнение им со сцены песни «Моя мама» в присутствии последней, у которой видны слезы на глазах. Но это отнюдь не портило впечатления от фильма, тем более что американская публика просто не воспринимала картины, в которых бы не побеждало добро.

Премьера фильма состоялась 6 октября 1926 года в нью-йоркском кинотеатре Уорнеров. Перед этим событием произошла семейная трагедия. Простудившийся Сэм, являвшийся главным инициатором перехода на живой звук, невзирая на болезнь, продолжал подготовку премьеры. Простуда переросла в воспаление легких, от которого Сэм Уорнер скончался. В результате его братья на премьере не присутствовали, отправившись на похороны в Калифорнию.

Представители семьи, однако, оставили в Нью-Йорке своих членов. Одна из них, Дорис Уорнер, написала подробные воспоминания о памятном событии. В них говорилось: «Каждый из музыкальных номеров Джолсона был смонтирован на отдельной катушке с отдельным сопровождающим звуковым диском. Несмотря на то, что фильм длился всего 89 минут… надо было управлять пятнадцатью барабанами и пятнадцатью дисками, и киномеханик должен был иметь возможность очень быстро прокручивать пленку и включать записи… Малейшие заминки, колебания или человеческая ошибка привели бы к публичному и финансовому унижению компании». К счастью, никаких накладок не было. Дорис Уорнер продолжала: «Примерно в середине фильма я почувствовала, что происходит нечто исключительное. Внезапно лицо Джолсона появилось крупным планом, и он сказал “Погодите, вы еще ничего не слышали”. Аудитория была ошеломлена, увидев и услышав, что кто-то разговаривает в фильме… Аплодисменты сопровождали каждую его песню. Волнение нарастало, и когда Джолсон и Бессерер начали свой диалог, аудитория впала в истерику».

«Певец джаза» был продан европейским компаниям, демонстрировался во многих зарубежных странах. В 1928 году Гарри и Джек Уорнеры выезжали в Великобританию, Францию и Германию, где наблюдали за демонстрацией фильма и реакцией на него публики, ведя в то же время переговоры о дальнейшей демонстрации своих фильмов в европейских городах.

В критике предрекали скорое окончание немого кино. Как это часто бывает, пресса торопила события: его конец был не совсем близок. Однако совершенствование «разговорного кинематографа» продолжалось, и прежде всего компанией Уорнеров.

Немалым шагом вперед был криминальный фильм «Огни Нью-Йорка», появившийся на экранах в июле 1928 года и основанный на сюжете, связанном с действовавшим в то время в США «сухим законом» (запрещением продавать спиртные напитки). Это была первая картина без текстового материала, полностью построенная на живом звуке. Подчас критики и зрители выражали недовольство тем, что фильм был короче, чем вошедшие в моду (обычно они продолжались полтора часа и даже чуть дольше, тогда как эта картина длилась всего около часа). «Огни Нью-Йорка» увлекали публику и остротой сюжета, и мастерской съемкой, и игрой актеров. Фильм был поставлен Брайаном Фоем, начинающим режиссером (это была его вторая работа в кино – до этого он снял в уорнеровской фирме один короткометражный фильм), но уже известным как автор песен и актер, выступавший в водевилях.

Все действие развивается вокруг подпольного бара, маскировкой которого является парикмахерская. И то и другое заведение содержат бутлегеры (незаконные распространители спиртного). На этом фоне разворачиваются столкновения с полицией и любовные драмы, которые постепенно выходят на первый план. Важную роль в этом смысле играла считавшаяся уже кинозвездой Хелен Костелло, исполнявшая главную женскую роль.

Сборы от фильма были рекордными. На его производство было затрачено 23 тысячи долларов, а доход от демонстрации в США и других странах составил более 1,2 миллиона.

Появившийся вслед за «Огнями Нью-Йорка» фильм «Поющий дурак» был развитием успеха звукового кино, хотя он не произвел столь ошеломительного впечатления, как предыдущие две ленты. Поставленный по новелле Лесли Бэрроуза и носивший явно сентиментальный характер, фильм повествовал о поющем ресторанном официанте и его жизненных перипетиях, успехах и неудачах, радостях и горе.

Это был первый звуковой фильм, продолжавшийся стандартное время (чуть более полутора часов). Гарри Уорнер был недоволен тем, что картина обошлась дорого – было затрачено около 400 тысяч долларов. Но успех фильма – на этот раз обусловленный не столько тем, что он был звуковым (живой звук начинал входить в привычку зрителей), сколько сентиментальным сюжетом и песнями главного героя (его играл все тот же Эл Джолсон), был таким, что он собрал почти рекордные суммы. В кассы компании поступило около шести миллионов долларов.

Наконец, переход Уорнеров к производству звуковых фильмов завершила картина «Террор» (правильнее, впрочем, было бы, учитывая смысл английского слова terror, перевести на русский язык ее название как «Ужас»), снятая в порядке проверки в двух вариантах – немом и звуковом и появившаяся осенью 1928 года. Это была работа нового для кино жанра – детектива, в котором путем логических рассуждений и следующих за ними акций группа жильцов загородного отеля раскрывает личность страшного убийцы, наводившего ужас на достопочтенных граждан.

Успех, естественно, сопутствовал звуковой версии (немая осталась почти без посетителей), что закрепило успех «говорящего кино».

«Террор» был предшественником серии гангстерских фильмов, снятых Уорнерами в последующие годы, в связи с чем в критике студию одно время даже называли «гангстерской фирмой».

Уорнеровский конгломерат: трудности и противоречия

Успех первых звуковых фильмов, принесший компании крупные доходы, позволил значительно расширить масштабы ее деятельности. Она начала превращаться в конгломерат, то есть объединение крупных хозяйственно-финансовых предприятий, охватывающих различные области деятельности, под единым руководством и с единой финансовой системой.

Переместившись в Бербанк, другой район большого Лос-Анджелеса, считающийся самостоятельным городом, оборудовав здесь одну из крупнейших киностудий и разместив свои офисные помещения, братья, теперь уже трое после кончины Сэма, купили компанию Стэнли, мощное объединение, владевшее значительной частью кинотеатров на восточном побережье страны. В результате этой операции в руках Уорнеров оказался и контрольный пакет акций еще одной компании – «Ферст нэшнл пикчерз», занимавшейся как производством, так и распространением кинофильмов по всей стране. Вслед за этим обе компании полностью объединились, причем во имя формального соблюдения антимонопольного законодательства, препятствовавшего созданию сверхмощных конгломератов, часть фильмов выпускалась от имени одной, а другая – в качестве продукции другой компании. При этом сведущие люди знали, что речь идет об одних и тех же собственниках. Чтобы продемонстрировать различие, было проведено своего рода разделение труда – «Братья Уорнер» выпускали фильмы более серьезные – исторические, драматические, военные, а «Ферст нэшнл» – комедии, детективы и тому подобную продукцию для более широкой аудитории. В 1936 году, пользуясь «новым курсом» президента Франклина Рузвельта, ослабившим во имя восстановления экономики после мирового экономического кризиса антимонопольное законодательство, Уорнеры прекратили деятельность второй компании, сосредоточив все производство и демонстрацию фильмов, как серьезных, так и легких, непосредственно в своих руках.

Но это было уже тогда, когда Великая депрессия завершилась.

Сам же кризис не оказал на компанию Уорнеров значительного влияния, хотя определенные убытки она понесла. Это было связано, в частности, с гибелью давнего друга (а в прошлом и покровителя братьев) банкира Мотли Флинта, который был убит истеричным инвестором, разорившимся во время депрессии.

Финансовые трудности, вытекавшие из последствий кризиса, в значительной степени преодолевались путем дальнейшего расширения сфер деятельности. Были приобретены несколько издательств, выпускавших как художественную, так и искусствоведческую литературу и грамофонные пластинки, ряд местных радиокомпаний, патенты на изобретения, связанные с использованием звука в кинематографии и на радио.

Уорнеры выступили в качестве спонсора бродвейского мюзикла «Пятьдесят миллионов французов», который также оказался прибыльным. Смягчению влияния кризиса способствовало и то, что часть своей продукции Уорнеры создавали в Лондоне, где они в 1930 году приобрели киностудию «Теннингтон». Это была удачная операция, так как мировой экономический кризис распространился на Великобританию значительно позже, чем на США, и повлиял на британскую экономику в меньшей степени (хотя и затянулся на более долгий срок – до 1935 года).

Удержанию компании на плаву способствовало и установление связи с газетным магнатом Уильямом Хёрстом, создателем «желтой прессы», носившей сенсационный, крикливый, сплетнический характер и рассчитанной на самые дешевые вкусы. Хёрст провозглашал: «Моя газета должна быть написана и издана так, чтобы ее могли и хотели читать полуграмотные эмигранты, невежды, обитатели городского дна, подростки – все». С именем Хёрста связаны понятия не только «желтой прессы», но также «пиара» (от сокращения public relations, PR–p(i)-(a)r – «общественные отношения») и «черного пиара» (имелись в виду газетная реклама и негативная пропаганда, а шире – технология создания положительного и отрицательного образов).

Но Уильям Хёрст вошел в историю не только поэтому. Именно он ввел в прессе тематические рубрики, стал давать журналистам карт-бланш на открытие новых тем и сюжетов, на поиск заметных лиц для интервью и т. д. Недаром его считают отцом современной журналистики.

В конце 1920-х – начале 1930-х годов Уильям Хёрст проявлял интерес к кино. Он выступил продюсером нескольких фильмов компании Эм-джи-эм (о ней будет рассказано ниже), в которой работала его любовница актриса Мэрион Дэвис, ранее не очень успешная певица бродвейских кабаре, но начавшая свою бурную успешную карьеру после того, как в возрасте двадцати трех лет понравилась газетному магнату. Однако у самой Дэвис произошел конфликт с продюсерами. Считая, что ее недооценивают и что ее гонорары недостаточно велики, Дэвис порвала с этой компанией и перешла к Уорнерам, в результате чего Хёрст стал покровительствовать этой компании, в которой теперь работала его своенравная пассия, пропагандировать эту фирму в своих газетах и выступил продюсером нескольких уорнеровских фильмов. Сама компания Уорнеров стала владельцем акций концерна Хёрста, включившись таким образом еще в одну сферу деятельности – прессу.

Однако главным предметом сотрудничества была Мэрион Дэвис. Ее серьезным недостатком было то, что при разговоре актриса заметно заикалась. На это не обращали внимания в эпоху немого кино, но при появлении звукового из-за заикания актрисы возникала опасность срыва съемок. Тем более Мэрион было необходимо покровительство газетного магната. Фильмы с ее участием особого внимания зрителей не привлекали. Постепенно о Мэрион стали забывать еще в то время, когда она появлялась на экране. Последний раз она снялась в 1937 году. На этом прервалась и непосредственная связь ее любовника с братьями Уорнер, хотя в хёрстовской прессе продолжали появляться, как правило, положительные рецензии на их фильмы.

Кинопродукция оставалась главным направлением деятельности их компании.

В 1920-е годы братья не занимали определенных политических позиций, не участвовали в избирательных, в частности президентских, кампаниях. В прессе иногда отмечалось, что они склоняются к Республиканской партии, и это было связано с тем, что республиканцы занимали более благоприятную позицию по отношению к крупному капиталу, в частности выступая за снижение налогового бремени на миллиардеров и миллионеров.

Однако в условиях Великой депрессии политические предпочтения резко изменились. Гарри Уорнер, а за ним и младшие братья видели, что республиканский президент Герберт Гувер не в состоянии принять эффективные меры по выходу из кризиса, который, если будет продолжаться, в конце концов пагубно отразится на их деятельности. В избирательной кампании 1932 года Уорнеры решительно поддержали кандидата от Демократической партии Франклина Рузвельта, который перед этим, будучи губернатором штата Нью-Йорк, активно способствовал смягчению экономических неурядиц для всех слоев населения, включая его имущественную элиту.

В интервью и другими способами братья высказывались в пользу Рузвельта, вносили средства в избирательную кампанию демократов. Вслед за руководителями фирмы ее сотрудники также выступали в поддержку кандидата от Демократической партии. Широко было оповещено, что студия внесла в ее фонд десять тысяч долларов. По инициативе Уорнеров и на их средства на крупнейшем стадионе Лос-Анджелеса было устроено пышное театрализованное представление, а вслед за ним спортивные состязания в честь Франклина Рузвельта. Когда же Рузвельт, вступивший на президентский пост в начале марта 1933 года, приступил к проведению комплекса антикризисных мероприятий, получивших название «нового курса», компания Уорнеров официально заявила о его полной поддержке и максимальном в нем участии.

Своеобразным парадоксом стало то, что ряд неудач возник у Уорнеров в то время, когда в результате «нового курса» Рузвельта, да и в силу самой цикличности экономического развития Соединенные Штаты стали из кризиса выходить.

Как раз в 1934 году в фирме произошел первый крупный внутренний конфликт между президентом Гарри Уорнером и главным продюсером Дэррилом Зануком. Продюсер считал, что успехи компании, тот факт, что ей удалось удержаться на плаву во время Великой депрессии, связаны с его организаторской деятельностью. Между тем как раз в 1933 году Гарри Уорнер снизил, правда незначительно, его заработную плату, мотивировав это экономическими условиями. Переговоры, которые вел Занук с президентом при посредничестве его младших братьев, успехом не увенчались, и в 1934 году Занук покинул студию. На его место был назначен Хэл Уоллис, который ранее занимал различные административные должности.

Уоллис (это был псевдоним, который со временем стал новой фамилией), как и братья – основатели студии, происходил из Российской империи. Он был сыном евреев-эмигрантов из района городка Сувалки в северо-восточной части Польши, входившей тогда в состав России. Его подлинное имя – Аарон Волович. Он родился в 1898 году уже в Америке. Когда ему было 14 лет, семья, глава которой был ремесленником, переехала из Чикаго в район Лос-Анджелеса, и вскоре Хэл нашел работу в рекламном отделе фирмы Уорнеров.

Юноша проявил немалую сообразительность, его заметили, и он стал довольно быстро продвигаться в области организации кинопроизводства. В начале 1930-х годов он был продюсером фильмов «Маленький Цезарь» и «Центральный аэропорт», получивших хорошие сборы в условиях кризиса, что и привело к назначению его главным продюсером.

Предшествовавшие этому склока с Дэррилом Зануком и сложные переговоры настолько, однако, привлекли к себе внимание всей фирмы, что и в ее коллективе, и в прессе стали говорить даже о возможности распада компании. Назначение Хэла Уоллиса несколько ее стабилизировало. Сам он, будучи главным продюсером, руководил в последующие годы съемками ряда фильмов, в результате чего даже получил премию «Оскар» за картину «Касабланка», которая в 1944 году была признана лучшим фильмом года.

Но это будет впереди. Пока же у компании продолжались трудности. Осенью 1934 года в главном съемочном павильоне и смежных помещениях студии произошел сильный пожар, который причинил непосредственный убыток примерно в полмиллиона долларов, а вместе с сопутствующим ущербом привел к потерям около двух с половиной миллионов. Невосполнимые потери понесла и история американской кинематографии, так как в пожаре погибли единственные экземпляры ряда первых немых фильмов, снятых Уорнерами.

К неудачам добавился и фактический провал в прокате фильма «Сон в летнюю ночь» по пьесе Шекспира. Правда, в какой-то мере убытки от неудачи этой картины уменьшились в результате того, что получила одобрение музыка немецкого композитора Феликса Мендельсона. Демонстрация фильма в Германии была запрещена нацистскими властями из-за еврейского происхождения композитора, что лишь способствовало одобрению музыкального текста фильма американской критикой. Тем не менее демонстрация «Сна» в США и ряде европейских стран позволила едва покрыть расходы на его производство.

Мнение киноакадемиков разошлось с отношением публики. Фильм получил два «Оскара» – за лучшую операторскую работу и за лучший монтаж. Но это никак не спасло компанию от финансовых трудностей.

Воспользовавшись неудачами, конкуренты спровоцировали судебный процесс против компании за нарушение антимонопольного закона Шермана 1890 года. Ее обвиняли в попытке монополизировать киносеть в городе Сент-Луисе. Судебный процесс длился полтора года и привел к тому, что компания вынуждена была продать по дешевке свои кинотеатры в названном городе.

Немалую роль в неудаче этого суда для Уорнеров сыграл профсоюз киномехаников, представители которого выдвинули против Гарри Уорнера как президента компании ряд обвинений в нарушении трудового законодательства и договоров, подписанных с работниками студий.

Оказалось к тому же, что профсоюз был тесно связан с местной мафией, а по мнению некоторых журналистов, даже контролировался ею. По крайней мере один чуть ли не детективный инцидент произошел. В приемную президента компании позвонил некий человек, представившийся членом профсоюза киномехаников, который угрожал, что похитит и убьет Бетти – родную дочь Гарри – и его приемную дочь Литу, если в течение сорока восьми часов не будут удовлетворены требования об улучшении условий труда. Перепуганный Гарри Уорнер согласился на выполнение требований, и более угроза не повторялась.

Возрождение и успехи

Все же по мере того как оживала экономика Соединенных Штатов в условиях рузвельтовского «нового курса», оживала и компания Уорнеров. 1936 год принес ей прибыль в сумме около 700 тысяч долларов, а последующие успехи кинопродукции привели к новому всестороннему подъему.

Наибольший успех в предвоенный период имели историко-биографические фильмы «История Луи Пастера» и «Жизнь Эмиля Золя». Успех обоих фильмов как в США, так и за рубежом стал свидетельством способности компании Уорнеров создавать произведения серьезной тематики так, чтобы занимательность сюжета, режиссерские находки, обаятельность и мастерская игра актеров обеспечивали интерес аудитории самого различного уровня, социального и возрастного состава.

«История Луи Пастера», поставленная германским эмигрантом Уильямом Дитерле, повествовала о французском ученом-микробиологе, открытия которого произвели революцию в медицине и сельском хозяйстве.

Сценарий содержал немало вымышленных эпизодов, но они умело вписывались в подлинные этапы жизни и достижений Луи Пастера. Достаточно сказать, что картина открывалась придуманной трагической историей того, как обезумевший человек убивает врача-акушера своей жены, который перед приемом родов не вымыл руки, в результате чего роженица умерла от послеродовой лихорадки, вызванной заражением микробами.

После этого эпизода сюжет обращается к Луи Пастеру, его трудностям, острым спорам с консерваторами от науки, вынужденному отъезду из столицы в результате того, что против него высказался сам император Франции Наполеон III. Следует повествование об успехах и неудачах Пастера, о создании им вакцины против бешенства, о преодолении сопротивления его открытиям как в ученой среде, так и в общественном мнении.

Между прочим, в фильме фигурирует русский доктор Заранов, которого играл выходец уже из СССР Аким Тамиров, о котором мы еще расскажем.

Фильм завершается чествованием Луи Пастера, признанием его достижений медицинским сообществом, награждением его русским орденом.

Успеху фильма в немалой степени способствовала игра Пола Муни в главной роли. Муни, уже опытный актер, в течение ряда лет работавший на студии Уорнеров, обладал уникальным правом выбирать свои роли и всегда оправдывал эту свою привилегию. За роль Луи Пастера он получил «Оскара» (лучшая мужская роль года). В фильме выступали и другие видные актеры – Жозефин Хатчинсон (перед этим ее фото дважды появлялось на обложках журнала «Филм уикли», что считалось немалой честью), Дональд Вудс, Фриц Лейбер.

В числе критиков, высказавшихся об «Истории Луи Пастера», был выдающийся британский писатель Грэм Грин, охарактеризовавший фильм как «честную, интересную и хорошо сделанную картину».

Еще больший успех ожидал следующий фильм Уильяма Дитерле и Пола Муни в 1937 году – появился фильм «Жизнь Эмиля Золя». Современные историки кино считают это произведение лучшим биографическим фильмом своего времени.

В фильме передавались наиболее драматические эпизоды жизни великого французского писателя, в частности его общение и дружба с художником Полем Сезанном (его играл актер русского происхождения Владимир Соколов – о нем речь впереди).

Попутно в фильме раскрывалось много несправедливого во французском обществе второй половины XIX века – переполненные трущобы, коррупция в армии и в правительстве и т. д. В связи с этим некоторые критики иронизировали по поводу того, что вольно или невольно порочная Европа как бы противопоставлялась значительно более благополучным Соединенным Штатам, хотя сценаристы и режиссер вряд ли ставили перед собой такую задачу.

Подробно (возможно, излишне, с целью снабдить сюжет пикантными подробностями) в фильме рассказывалось о встрече Эмиля Золя с уличной проституткой, что послужило стимулом создания его первого, ставшего бестселлером романа «Нана».

Определенное внимание уделено мужественному выступлению Эмиля Золя в защиту офицера-еврея Альфреда Дрейфуса, обвиненного в предательстве и шпионаже в пользу Германии. Золя способствовал тому, что Дрейфус в конце концов был оправдан. Этому, однако, предшествовали передряги самого Золя – в фильме показано, каким обвинениям и преследованиям он подвергался, вплоть до заключения в тюрьму, в результате чего вынужден был бежать в Англию и только после оправдания Дрейфуса смог возвратиться на родину.

Критика была почти единодушна в своей высокой оценке фильма – и режиссуры, и игры актеров, и техники, примененной в съемках. Столь высокого мнения придерживались и зрители. Некоторые сцены интерпретировались и прессой, и аудиторией как косвенная атака на гитлеровскую Германию. Естественно, при этом имелись в виду эпизоды, связанные именно с делом Дрейфуса.

Торжеством компании Уорнеров была десятая церемония вручения «Оскаров» в 1938 году, на которой фильм «Жизнь Эмиля Золя» получил три награды – за лучший фильм года, за лучшую игру актера второго плана (ее получил Джозеф Шильдкраут, игравший Дрейфуса) и за лучший сценарий (премию разделили Хайнц Хералд, Геза Херчег и Норман Рейн).

В 2013 году в американской литературе по истории Голливуда развернулась полемика по поводу отношения киностудий к нацистской Германии в 1930-е годы, в которой в числе прочих объектов обсуждения фигурировал фильм об Эмиле Золя. Бен Урванд в книге «Сотрудничество: Пакт Голливуда с Гитлером» утверждал, что из ряда фильмов, в том числе из этого, было удалено все то, что могло быть истолковано как критическое суждение о политике нацистских властей, что в произведении вообще не упоминалось, что Альфред Дрейфус был евреем и что его преследование носило антисемитский характер, что такое указание было дано самим Джеком Уорнером.

Исследование Томаса Доэрти «Голливуд и Гитлер: 1933–1939» содержит, на наш взгляд, более взвешенные оценки. Соглашаясь с тем, что студии проявляли определенную осторожность в критике германских порядков в условиях политики нейтралитета, проводимой правительством Франклина Рузвельта, фильм о Золя носил явно антигерманский, а следовательно, антинацистский, характер – прежде всего сравнительно подробным рассказом о роли писателя в деле Дрейфуса.

Добавим, что в 1939 году компания Уорнеров выпустила открыто антигитлеровский фильм «Признания нацистского шпиона». При этом фирма особенно не рисковала, так как была уже удалена с германского кинорынка в силу происхождения ее собственников.

Выпуск «Признаний нацистского шпиона» в мае 1939 года, за несколько месяцев до начала Второй мировой войны, означал, что компания Уорнеров решительно становится на сторону государств, противостоявших агрессивной и шовинистической политике Германии. По общему признанию прессы, это был вообще первый откровенно антигерманский фильм, снятый в Голливуде.

Фильм был подготовлен под руководством Анатоля Литвака, выходца из Киева, работавшего многие годы в Германии и эмигрировавшего в США после установления нацистской власти. Само привлечение Литвака к съемкам фильма было свидетельством вполне определенной ориентации Уорнеров. Об Анатоле Литваке мы расскажем в соответствующей главе.

В картине давалось представление о подрывной деятельности организации «Друзья новой Германии», ставшей затем Германо-американским союзом, и его «фюрера» Франца Юлиуса Куна, приводились документальные кадры кинохроники о митингах американских нацистов, их призывах покончить с демократией в США и следовать примеру Гитлера. Образы действующих лиц должны были подтвердить значительность влияния нацистской пропаганды на граждан США немецкого происхождения. Жесткими, в известной мере карикатурными, но, по признанию прессы, вполне правдивыми были сцены из быта юношеского нацистского лагеря имени Хорста Весселя (легендарного героя, сотворенного геббельсовской пропагандой, павшего от рук коммунистов), в котором детей американских немцев учат беспрекословной дисциплине, нацистским идеям, военному делу и безжалостности к врагам. «Демократии получают одну за другой демонстрацию превосходства организованной пропаганды, подкрепленной силой» – так формулируют «фюреры», на этот раз готовящие нацистскую смену, основы того, что они вдалбливают в сознание своих подопечных.

Согласно сюжету фильма, безработный американский немец предлагает свои услуги гитлеровской агентуре в качестве шпиона, устанавливает связи вначале с американскими нацистами, а через них с германскими разведывательными службами. Попытки агента получить важные стратегические сведения натыкаются, однако, на бдительность американских граждан. В действие вступает Федеральное бюро расследований, представитель которого (именно он является главным героем фильма – его роль исполнял известный актер Эдвард Робинсон) разоблачает германского агента, а вслед за ним и сеть, в которую он входил. Следует судебный процесс, на котором полностью раскрывается подрывная враждебная роль Германии по отношению к Америке.

В определенной степени в основе фильма лежали реальные события – раскрытие ФБР германского шпиона Гюнтера Румриха, разоблаченного и арестованного в 1937 году (суд над ним и его сообщниками состоялся в 1938 году; доказательная база была малоубедительной, в результате чего шпион был приговорен всего к двум годам заключения).

В прокате фильм не имел успеха. Затраченные на него полтора миллиона долларов не были полностью возмещены. Это было одним из малых проявлений изоляционистских настроений основной части населения Соединенных Штатов, его нежелания реагировать на европейские дела, с чем приходилось считаться правительству Рузвельта.

В то же время Франклин Рузвельт лично одобрил инициативу компании Уорнеров, считая, что ее фильм, который в основе своей воспринимался пропагандистским произведением, поможет со временем изменить настроения рядовых американцев в пользу союза с Великобританией, вместе с Францией вступившей в войну с Германией и ее союзниками как раз в то время, когда фильм демонстрировался в американских городах.

Когда 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, вначале развивавшаяся для Германии весьма благоприятно (был захвачен ряд европейских стран, в июне 1940 года Франция подписала соглашение о мире, равное капитуляции), США продолжали придерживаться нейтралитета, хотя постепенно устанавливали и укрепляли союзнические отношения с Великобританией, являвшейся в течение года после выхода Франции из войны единственным государством, сопротивлявшимся германской агрессии. В то же время становилось все более ясным, что в конечном счете США будут вынуждены непосредственно включиться в войну против блока агрессоров – Германии, Италии и Японии.

В этих условиях компания Уорнеров оказалась в авангарде той части американской кинематографии, которая стремилась содействовать укреплению военной мощи страны. Фильмы братьев стали носить подчеркнуто антигерманский характер. Выделялись среди них картины «Сержант Йорк» и «Ты сейчас в армии». Обе они были созданы в 1941 году.

Фильм «Сержант Йорк» был в самых общих чертах основан на дневнике участника Первой мировой войны Элвина Йорка, который в фильме превратился чуть ли не в сказочного героя, убивающего и берущего в плен массу немцев, которые, несмотря на их храбрость, тушуются перед американским суперменом. Главный персонаж в то же время проявляет завидную скромность, смущается, когда его называют национальным героем, отклоняет выгодные коммерческие предложения, заявляя, что лишь выполнял свой долг, и стремится поскорее возвратиться на родину, чтобы воссоединиться со своей невестой. Это в конечном итоге и происходит в счастливом финале.

При всей примитивности сюжета фильм, снятый известным режиссером Говардом Хоуксом, отличался множеством постановочных находок, великолепной игрой Гари Купера, ставшего кинозвездой еще в период немого кино. В 1942 году Хоукс был выдвинут на «Оскара» за лучшую режиссуру этого фильма. Премии он не получил, но само выдвижение, по существу дела, пропагандистского фильма на высокую награду было показательным.

Столь же знаменательным было отношение к фильму зрителей. При бюджете около двух миллионов долларов фильм собрал в прокате почти девять миллионов. Такой прекрасный результат был тем более показательным, что в условиях войны европейский кинорынок был для американской кинематографии закрыт, и кроме самих Соединенных Штатов приходилось довольствоваться демонстрацией картины в Канаде и некоторых латиноамериканских странах.

Правда, огромному успеху фильма способствовало то, что в период его демонстрации по всей стране в декабре 1941 года произошло японское нападение на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор на Гавайских островах, и США вступили во Вторую мировую войну. Пресса сообщала о многочисленных случаях, когда прямо после выхода из кинотеатра молодые люди отправлялись на призывные пункты, чтобы их зачислили добровольцами в вооруженные силы. В последующие годы «Сержанта Йорка» часто показывали в кинотеатрах по всей Америке, во многих случаях для того, чтобы возместить потери от плохо принимаемых зрителями фильмов. В прессе сообщалось, что устраиваемая в фойе кинотеатров продажа облигаций военных займов была особенно успешной, когда показывали этот фильм.

«Сержант Йорк» был выдвинут на многие премии. Он получил два «Оскара» – Гари Купер стал лучшим актером года, а редактор Уильям Холмс получил награду за лучший монтаж фильма.

Несколько меньшим успехом пользовалась комедия «Ты сейчас в армии». Но и она способствовала усилению патриотических настроений разных слоев населения. При этом немалую роль сыграло использование песни, созданной еще в 1917 году композитором Ишемом Джонсоном (текст был написан Теллем Тейлором и Оле Ольсеном). Тогда эта песня популярности не получила, теперь же, в условиях начавшейся далеко от территории США, но приближавшейся и к Америке войны ее стали распевать по всей стране. С немалой иронией писали и о том, что в фильме был зафиксирован самый долгий в истории кинематографии поцелуй, продолжавшийся больше трех минут.

Фильм был создан еще в предвоенное время, но вышел на экраны в декабре 1941 года, как раз после катастрофы в районе Пёрл-Харбора, что подогрело интерес к нему публики.

В военные годы

После того как США вступили в войну, компания Уорнеров почти полностью сосредоточилась на выпуске фильмов, посвященных военным усилиям страны, стремясь способствовать политике правительства Рузвельта не только пропагандой действий вооруженных сил, но и его усилиям по сплочению антигитлеровской коалиции.

Среди фильмов, которые были сняты студией в военные годы, выделялись «Касабланка» и «Янки Дудл Денди». Немало говорили и писали о картине «Миссия в Москву», которую большинство критиков называли скандальной.

Фильм «Касабланка» прочно вошел в мировую кинематографию в качестве одной из важных вех ее развития в значительной степени благодаря тому, что невольно его появление на экранах в январе 1943 года совпало с событиями войны, в которых название города Касабланка стало известным всему миру после высадки англо-американских войск в Северной Африке в ноябре 1942 года.

В этом марокканском городе после освобождения американскими и британскими войсками от французских властей, служивших Гитлеру, в середине января 1943 года состоялась встреча президента Франклина Рузвельта с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. Лидеры решали проблемы дальнейших военных действий своих стран против Германии, в частности высадку союзных войск на Европейском континенте.

Романтическая кинодрама «Касабланка», поставленная уже опытным и известным режиссером Майклом Кёртисом, при подготовке не претендовала на особый успех. И режиссер, и продюсер Хэл Уоллис (напомним, главный продюсер компании) считали, что эта работа будет одним из многих приключенческо-патриотических фильмов, на которых сосредоточилась фирма.

Однако появление ее в разгар крупнейших военных и дипломатических событий, тот факт, что конференция глав союзных держав как раз во время появления фильма состоялась именно в том городе, который послужил названием работы, резко повысил к ней интерес. На первые показы фильма ломились зрители, у касс выстраивались огромные очереди. Картина получила высокую оценку не только населения, но и критики. Этому способствовало и то, что в главных ролях выступали популярные актеры Хемфри Богарт и Ингрид Бергман.

Афиша фильма «Касабланка» (1942)

В основе сюжета фильма лежал конфликт между чувством и долгом. Борьба шла в душе казавшегося циничным предпринимателя, которому в прошлом не чужды были ответственные поступки (он участвовал в гражданской войне в Испании против консервативных сил, которым помогали фашистская Италия и нацистская Германия), но теперь погрузился в коммерческие дела со всяким сбродом. Он встречается со своей бывшей возлюбленной, которая замужем за деятелем чешского движения Сопротивления гитлеровской оккупации. Вновь вспыхивает любовь, которую оба героя подавляют. Циничный предприниматель помогает чешскому патриоту укрыться от германской агентуры и покинуть Касабланку, где он оказался, чтобы продолжать вооруженную борьбу.

Между прочим, первоначально главную роль в фильме должен был играть мало еще известный Рональд Рейган, будущий президент США, но его заменили более знакомым зрителям Хемфри Богартом. Гадать, «что было бы, если бы, бессмысленно. Но в общей форме можно предположить, что участие в «Касабланке» способствовало бы резкому изменению дальнейшей жизни Рейгана. Но это – попутное замечание.

Успех фильма символизировал изменения в настроениях американцев. В колебаниях, а затем крутом повороте главного героя к помощи антинацистским борцам они видели собственный отход от изоляционизма к «интервенционистским» настроениям, то есть к помощи союзникам по войне – Великобритании, а также СССР.

В следующие годы некоторые авторитетные мыслители, в частности итальянский философ и писатель Умберто Эко, оценивали фильм отрицательно. Эко писал, что этот фильм – подлинное нагромождение клише и стереотипов классического Голливуда. «Если пара клише вызывает смех, то их сотня трогает до слез – они как будто начинают взаимодействовать друг с другом и праздновать воссоединение».

Мысли Умберто Эко и других интеллектуалов в значительной мере верно отражали типичные особенности «Касабланки», как и многих других остросюжетных голливудских фильмов. Но это были естественные и вынужденные особенности кинопродукции, рассчитанной на массового зрителя, тем более в условиях войны. Именно с этой точки зрения судила общественность США об этом фильме, который оказался настолько трогательным, что пользовался популярностью на протяжении десятилетий.

Тогда же, во время войны, фильм был номинирован на множество премий. Он получил три «Оскара» – в качестве лучшего фильма, за лучшего режиссера и за лучший сценарий. В 2006 году голосованием Американской гильдии сценаристов сценарий «Касабланки» был признан лучшим за всю историю мирового кино. Это решение оспаривалось, но мнение профессионалов было весьма авторитетным.

В любом случае «Касабланка» значительно укрепила позиции Уорнеров в американском кинобизнесе.

Тот же Майкл Кёртис снял фильм «Янки Дудл Денди». Это была своеобразная картина смешанного жанра, совмещавшая черты водевиля, драмы и биографии. Посвящена она была известному композитору, певцу, танцору, бродвейскому режиссеру Джорджу Кохану. Впрочем, сценарий настолько расходился с фактами жизни своего героя, что сам Кохан, посмотрев фильм незадолго до своей смерти, произнес: «Хороший фильм, но о ком это?»

Действительно, это было художественное произведение, лишь частично отражавшее реалии жизни героя.

Вышедший на экраны в конце 1942 года, фильм был свидетельством того, что американская публика стремилась в условиях войны не только переживать драмы военных событий и перипетии разведки и контрразведки, но и просто отдыхать и развлекаться. Успеху картины способствовала игра Джеймса Кэгни, исполнявшего главную роль и хорошо известного зрителю своим предыдущим участием в «гангстерских» фильмах.

Хотя «Янки Дудл Денди» не стал столь знаменитым произведением, как «Касабланка», он принес Уорнерам не только кассовый успех, но и три «Оскара» – за лучшую мужскую роль, лучший звук и лучшую музыку.

Что же касается фильма «Миссия в Москву», также снятого Кёртисом, то это была работа, вызвавшая законную критику и даже разоблачения, связанные не с режиссурой или игрой, а с текстуальной основой. Дело в том, что фильм был экранизацией мемуаров бывшего посла в СССР Джозефа Дэвиса под этим же названием. В своей книге Дэвис, снятый с этого поста президентом Рузвельтом, всячески расхваливал Сталина, оправдывал Большой террор 1936–1938 годов, фактически являясь агентом влияния советского диктатора. Он был единственным зарубежным дипломатом, которого Сталин наградил орденом Ленина. Через годы было установлено, что американскому послу просто платили из советских фондов – правда, не наличными, а ценнейшими произведениями искусства, которые он получал либо в подарок «от советского правительства», либо покупал за бесценок в антикварных магазинах, администрации которых было соответствующим образом проинструктированы. Джордж Кеннан, работавший в американском посольстве в Москве переводчиком, а позже ставший одним из видных дипломатов, писал о Дэвисе: «Пустой и политически тщеславный человек, ничего не знающий о России и серьезно ею не интересующийся».

Тем не менее в пропагандистском отношении фильм был важен для того, чтобы убедить население США в оправданности союзнических отношений с СССР в военных условиях, и даже для того, чтобы представить Сталина, которого американский президент панибратски называл «дядя Джо», как искреннего друга Америки. При всем своем неоднозначном отношении к Дэвису Рузвельт одобрил как его книгу, так и затем снятый по ней фильм. Рузвельт участвовал в обсуждении подготовки фильма, что, естественно, в свою очередь, укрепляло позиции Уорнеров в киноиндустрии.

В результате просоветские и даже просталинские интонации книги Джозефа Дэвиса были в фильме еще более усилены. В конце сцены суда над «врагами народа», то есть в описании сталинского Большого террора, Дэвис устами игравшего его роль актера Уолтера Хьюстона произносил даже слова, которых нет в его мемуарах: «Основываясь на моей двадцатилетней судебной практике, я считаю эти признания правдивыми».

«Миссия в Москву», будучи чисто пропагандистским произведением, не только в корне фальшиво передавала характер советской системы, но и идеализировала жизнь и быт граждан СССР, в частности, изображая счастливую Москву с ломящимися от пищевых продуктов и других товаров прилавками магазинов. По инициативе президента Рузвельта Джозеф Дэвис летом 1942 года отправился в советскую столицу, чтобы лично представить фильм Сталину. Именно тогда он и был награжден высшим советским орденом.

Пропагандистский фильм был, таким образом, использован как дипломатический инструмент – для укрепления американо-советских военно-политических связей, действительно важных в условиях Второй мировой войны.

Любопытно, что в составе актерского коллектива были несколько человек российского происхождения. Вероятно, режиссер и продюсер сочли целесообразным, чтобы по крайней мере нескольких советских деятелей играли они – генетически связанные со страной лица. Сами же актеры, явно недружелюбно относившиеся к советскому режиму, согласились принять участие в фильме, содержание которого было явно им чуждо, в силу все той же внутренней тяги к стране своих предков. Владимир Соколов играл «всесоюзного старосту» Михаила Калинина, Алекс Акимов и Константин Романов – сотрудников НКВД, Майкл Панаев – солиста балета, партнера Галины Улановой, Иван Лебедев – наркома внешней торговли Аркадия Розенгольца, Константин Шэйн – Николая Бухарина, а его сестра Тамара – русскую няню, Зоя Карабанова – русскую женщину-машинистку. Участвовали и другие актеры русского происхождения второго плана – Николай Целиковский, Леонид Снегов, Григорий Голубев. Имена части из этих деятелей кино мы еще будем упоминать.

В американском прокате фильм успехом не пользовался. Хотя он был снят видным режиссером и в нем играли прекрасные актеры, он оказался чуждым зрителю Соединенных Штатов и в результате убыточным: было затрачено около 250 тысяч долларов, а убытки составили примерно 600 тысяч, что не подорвало фирму, в то же время принеся ей непосредственный политический успех, так как фильм был одобрен государственной администрацией.

По окончании войны и по мере ухудшения отношений с СССР, особенно тогда, когда стала разворачиваться холодная война, «Миссия в Москву» стала рассматриваться как пример не просто просоветской деятельности в Голливуде, но и как подрывной фильм, проявление коммунистической пропаганды.

Режиссер и другие создатели фильма вызывались на заседания Комитета по расследованию антиамериканской деятельности, сценарист Говард Кох попал в черный список в самом Голливуде и в течение длительного времени не получал заказов. Сами руководители компании Уорнеров были не рады, что ранее ввязались в столь неприятную историю. Были даже предприняты попытки уничтожить все экземпляры картины, что успехом не увенчалось. В 2009 году фильм был восстановлен и ныне доступен для просмотра в Интернете, служа яркой демонстрацией противоречивости и конъюнктурности, которой не смогла избежать американская кинематография в условиях Второй мировой войны.

В целом компания Уорнеров в годы войны продолжала укреплять свои позиции не только производством фильмов, пользовавшихся успехом у зрителей и в результате этого укрепляя материально-финансовую базу бизнеса, но и рядом патриотических жестов. Помимо использования фойе многочисленных кинотеатров фирмы для продажи облигаций военных займов, руководители компании, а по их примеру и ее сотрудники сами приобретали эти облигации, способствуя таким образом усилиям своей страны в обеспечении достойного вклада в общую победу. В кинотеатрах были проданы облигации стоимостью более 16,5 миллиона долларов. Еще большую сумму – около 20 миллионов – затратили на военные займы сотрудники фирмы. При этом братья не оглашали сумм, которые потратили они лично, но можно выразить уверенность, что основную долю в названной сумме составлял именно их вклад. Сотрудники участвовали в донорстве, организуя специальные дни сбора крови и плазмы для раненых воинов.

Власти и военные ведомства страны высоко оценили личный вклад Уорнеров в достижение победы. Спущенный на воду в июле 1944 года крупный транспортный военный корабль типа «Либерти» был назван именем отца семейства Бенджамина Уорнера. Связано это было с тем, что лица и группы, внесшие в фонд обороны страны свыше двух миллионов долларов, имели право предложить свое название для новых кораблей этого класса, и такие предложения обычно принимались властями. Гарри и его братья участвовали в торжественном спуске на воду корабля, носившего имя их отца.

Нелегкие послевоенные десятилетия

Послевоенный период приносил компании Уорнеров как успехи, так и неудачи. Выдающиеся фильмы не создавались, но основная часть продукции, выпускавшаяся ускоренным темпом, который подчас называли конвейерным, приносила значительную прибыль. В 1947 году чистая прибыль компании составила около 22 миллионов долларов.

В то же время отношения между самими братьями становились все более сложными. Между старшим братом Гарри и самым младшим членом семейства Джеком возникла подлинная вражда, связанная как с различными подходами к производственной деятельности, так и с личными отношениями.

Ссоры стали возникать еще в 1930-е годы, когда Джек завел роман с актрисой Энн Пейдж, будучи женатым. Последующий развод Джека и его женитьба на Энн усилили негодование Гарри. Он отказался участвовать в торжестве по случаю бракосочетания, а брату написал: «Единственное, что меня радует, это то, что наши родители не дожили до этого дня».

В годы войны старший и младший братья почти не встречались, правда, оставаясь деловыми партнерами. Во многих случаях Гарри полагал, что сделки, совершаемые Джеком, невыгодны или прямо убыточны для компании, что решительно отвергалось младшим братом, тогда как средний брат Альберт, мало участвовавший в практических делах, безуспешно пытался их примирить. Очевидцы рассказывали, что после того, как Джек подписал один из договоров, который Гарри счел особенно невыгодным, он гонялся за Джеком по помещениям правления с куском водопроводной трубы и громко кричал: «Я тебя убью, сукин сын!»

После войны Джек постепенно, правда на время, отошел от практических дел. Он много времени проводил на французских курортах, транжирил деньги, увлекался азартными играми и дорогими, но доступными дамами.

Возвратившись в бизнес, Джек выступил инициатором создания трехмерных фильмов, полагая, что им принадлежит будущее кинематографа. Однако зрители встретили несколько таких фильмов прохладно, смотреть их было неудобно, художественные качества оказались посредственными. Серьезных убытков компания от этого эксперимента не понесла, но, как и другие кинофирмы, от производства панорамных фильмов в основном отказалась. В широкий прокат они не вошли ни в США, ни в других странах до настоящего времени, оставаясь маргинальным направлением киноискусства.

В 1950-е годы Гарри Уорнер перенес несколько сердечных приступов, а затем у него случился инсульт – все это привело к его отходу от дел. В 1958 году он скончался. Руководство делами компании полностью перешло к Джеку, ставшему президентом и основным владельцем акций. При этом он еще в 1956 году провел формально законную, но по существу неблаговидную операцию, скупив через подставных лиц акции, которые решили продать его братья Гарри и Альберт (он, как и Гарри, полностью отошел от дел). Он уединенно жил в своем небольшом имении, которое приобрел в Майами-Бич – курортном пригороде города Майами на океанском берегу в штате Флорида, где и скончался в 1967 году.

В операции по фактически полному овладению компанией «Братья Уорнер» немалую помощь оказал Джеку голливудский банкир украинского происхождения Серж (Сергей Яковлевич) Семененко, представлявший на западном побережье Первый национальный банк Бостона, одно из влиятельнейших финансовых заведений Соединенных Штатов. В свое время семья Семененко, родившегося в Одессе в 1903 году, при помощи православных церковных деятелей смогла выехать из России, охваченной Гражданской войной, и помогла ему окончить Гарвардский университет, специализируясь в области экономики и финансов.

Начав работу в банках, Серж Семененко быстро выдвинулся, разбогател, стал самостоятельно вести финансовые дела. В некрологе, опубликованном газетой «Нью-Йорк таймс» в 1980 году после его кончины, Семененко даже называли «финансовым доктором», способствовавшим своими рекомендациями и участием оздоровлению «больных компаний».

Именно Семененко организовал фиктивную группу, которая приобрела акции Гарри и Альберта Уорнеров, передав их затем по номиналу Джеку Уорнеру.

С этого времени началось сотрудничество последнего с Сержем Семененко, под руководством которого было организовано дочернее предприятие компании Уорнеров, занимавшееся производством патефонных пластинок. Так возникла «Уорнер мьюзик груп»[31] («Музыкальная группа Уорнеров»), существовавшая до 2011 года и затем поглощенная другими подразделениями уорнеровского концерна. К сожалению, о самом Семененко, его происхождении и судьбе сведения в доступных нам источниках почти отсутствуют.

Джек практически руководил делами до начала 1970-х годов и лишь после того, как ему в 1972-м исполнилось 80 лет, отошел от дел. Джек Уорнер скончался в сентябре 1978 года.

После ухода из жизни основателей компании их фирма в многократно трансформированном виде сохранилась и является в настоящее время одним из крупнейших конгломератов в области развлекательной индустрии и смежных с ней отраслях.

Носившая с 1970-х годов название «Уорнер комьюникейшнз»[32], компания расширяла сферу своей деятельности. Она приобрела права на создание только появлявшихся компьютерных игр, объединившись с производителем этих игр фирмой «Атари»[33]. В течение некоторого времени создание и распродажа компьютерных игр давали почти треть всех доходов фирмы. Завоевав имя на рынке, «Атари» как часть уорнеровской компании стала одной из первых, производивших домашние компьютеры.

В 1987 году были начаты переговоры о слиянии с издательским конгломератом «Тайм», одним из крупнейших в мире владельцев журналов в ряде стран, а также собственником книгоиздательства, телеканалов и линий Интернета. Переговоры длились долгое время и увенчались созданием единой компании под названием «Тайм – Уорнер»[34].

Еще одной областью деятельности стали тематические парки. C 1961 года в США действовала основанная в штате Техас крупная компания «Сикс флэгс»[35] («Шесть флагов»). Название компании символизировало флаги шести государств (или квазигосударств), которые когда-либо существовали на территории Техаса до того времени, когда он вошел в Соединенные Штаты (это произошло в 1845 году). В последующие годы компания распространила свою деятельность на всю страну, создав широкую сеть образовательно-развлекательных парков (свыше двадцати), а также аквапарков и семейных развлекательных центров. С 1984 года конгломерат Уорнеров начал приобретать пакеты акций компании «Шесть флагов», которые в 1990 году обеспечили контроль над 50 процентами активов развлекательной корпорации, а в 1993 году полностью присоединили «Шесть флагов» к себе. Правда, финансовое банкротство ряда парков привело к тому, что в следующие десятилетия часть парков прекратила существование, а некоторые были проданы другим компаниям.

«Уорнер бразерс» продолжает функционировать как один из крупнейших в мире хозяйственных конгломератов – концернов, объединяющих самые различные инициативы. В 2020 году стало известно о подписании договора с компанией «Сайнелитик», специализирующейся на создании и практическом применении искусственного интеллекта. Внедрение новых технологий позволит, по предположениям экспертов, определять эффективность и прежде всего прибыльность новой продукции, в том числе кинофильмов, телевизионных программ и других материалов.

Вместе с шестнадцатью дочерними компаниями концерн «Братья Уорнер» в настоящее время является одним из крупнейших в мире объединений, производящих фильмы, телепродукцию, компьютерные игры, видеоматериалы.

Глава третья
Компания Эм-джи-эм и Селзники

Предшественники «Метро – Голдвин – Майер»

Компанией, в которой ощутимым было участие выходцев из российского пространства, являлась также «Метро – Голдвин – Майер» (Эм-джи-эм)[36].

Компания была основана четырьмя предпринимателями, трое из которых родились на территории Российской империи, причем фамилии двоих запечатлены в названии знаменитого объединения, являвшегося со времени своего основания в 1924 году до Второй мировой войны безоговорочным лидером американской киноиндустрии, но и после этого сохранившегося в качестве одного из крупнейших производителей фильмов.

Эм-джи-эм возникла в результате объединения деятельности трех кинопроизводителей и дистрибьюторов кинофильмов: «Метро пикчерз» (ею владели предприниматели Маркус Лоу и Николас Шенк), «Голдвин пикчерз» Сэмюэла Голдвина и «Луис Б. Майер пикчерз», названная именем своего владельца Луиса Барта Майера. Маркус Лоу (Лов) имел германское происхождение. Его родители эмигрировали в США и поселились в Нью-Йорке за несколько лет до рождения сына в 1880 году. Что же касается всех остальных, то они были выходцами из российского пространства.

Подлинное имя Николаса Шенка – Николай Михайлович Шейнкер. Он родился 14 ноября 1881 года в городе Рыбинске в семье обрусевшего еврея, который служил приказчиком (помощником управляющего) в конторе Волжского пароходства.

Однако тяга к лучшей жизни повлекла этого человека с женой и двумя детьми (старшим был сын Иосиф) за океан. В 1893 году, получив право на жительство в США, Михаил с семьей поселился в Нью-Йорке. Жили они вначале в манхэттенском Нижнем Ист-Сайде, который был тогда рабочим районом, а позже переселились на север Манхэттена, в Гарлем, являвшийся в то время местом жительства не только чернокожих, но и иммигрантов, в основном итальянцев и евреев.

Отец, сокративший фамилию и ставший Шенком, прилагал усилия, чтобы сыновья максимально быстро американизировались. Оба подростка стремились к тому же. Джо и Ник, как они стали себя называть, вначале продавали газеты, затем служили в аптеке. Бережливые, трудолюбивые и предприимчивые, они через несколько лет, став взрослыми, купили небольшую аптеку и, таким образом, превратились в бизнесменов.

Вскоре после этого братья (причем более активным был Ник), отправившись на прогулку в Форт-Джордж в той же северной части Манхэттена, где они жили и где находился парк с аттракционами, решили попробовать свои силы и в этой области. Они познакомились с молодым предпринимателем Маркусом Лоу, занимавшимся кинобизнесом и другими развлечениями. Взяв у него в долг необходимую сумму, Ник, которому помогал старший брат, смог купить в 1910 году небольшой парк развлечений в соседнем штате Нью-Джерси – в округе Берген, который являлся по существу дела продолжением Нью-Йорка, только находившимся на другом берегу реки Гудзон. Со временем парк разросся, став одним из важных развлекательных центров в округе, в котором проживало в основном зажиточное население, что приносило его владельцам хороший доход. Шенки владели парком до 1934 года, хотя сфера их интересов к этому времени стала совершенно другой.

Дело в том, что Маркус Лоу, с которым установились прочные деловые связи, всерьез занялся кинобизнесом. В 1904 году он создал компанию по демонстрации короткометражных фильмов, в основном носивших характер водевилей. Такие легкие картины привлекали зрителей, что позволило Лоу расширить бизнес, образовав в 1910 году новую компанию, владевшую несколькими театрами, в которых ставились водевильные спектакли и демонстрировались фильмы. Николас стал его основным помощником, а затем и компаньоном.

В 1919 году Маркус Лоу перешел от демонстрации фильмов к их производству, создав в Нью-Йорке свою киностудию, в которой Николас Шенк стал основным администратором.

Попутно в дела, связанные с производством фильмов, втягивался и его старший брат. Джозеф Шенк, который вначале был на вторых ролях, в 1916 году познакомился с молодой актрисой Нормой Толмадж, снимавшейся с 1910 года, но особых успехов пока не достигшей. Вскоре молодые люди вступили в брак, а затем перебрались на западное побережье в район Лос-Анджелеса, где Норма рассчитывала раскрутить свою карьеру, а Джозеф, помогая ей, надеялся добиться успехов в кинобизнесе.

Расчеты пары оправдались в полной мере. Норма успешно дебютировала в ряде мелодраматических фильмов. Она стала объектом внимания массовой прессы, когда после успешных выступлений в фильмах компании «Юнайтед артистс» в 1927 году случайно наступила на влажный, только что выложенный бетон перед зданием кинотеатра Граумана, оставив в нем отпечатки своих туфель. Соответствующие фотографии были помещены во многих газетах, положив начало голливудской Аллее Славы. Эта аллея не столь знаменита, как Аллея Звезд, о которой уже говорилось, но и она является свидетельством признания деятелей кино и местом, которое посещают туристы. Впрочем, второстепенность Аллеи Славы проявляется уже в том, что свои отпечатки оставляют здесь кинодеятели, отобранные не общественной организацией, а владельцами кинотеатров.

Так или иначе карьера Нормы Толмадж способствовала коммерческому успеху ее супруга, который был принят на работу в студию «Юнайтед артистс», став вскоре администратором, а затем прошел путь до вице-президента. Он также являлся продюсером ряда фильмов, в частности тех, в которых выступала его жена. Джозеф Шенк работал и на студии «ХХ сенчери – Фокс».

В последующие годы Джозеф Шенк переживал как успехи, так и неудачи. Он расстался с Нормой, карьера которой дала первоначальный толчок его успехам. Он встречался с начинавшей Мэрилин Монро, некоторое время был ее любовником, способствовал ее карьере. Вскоре после Второй мировой войны он был обвинен в сокрытии доходов и был приговорен к тюремному заключению за неуплату налогов. Просидев менее года в тюрьме, Джозеф был помилован, возвратился в студию «ХХ сенчери – Фокс», где продолжал карьеру, став даже одним из руководителей Американской академии кинематографических искусств и наук. Признанием заслуг Джозефа было появление звезды в его честь на Аллее Звезд в Голливуде. В 1952 году Джозеф Шенк получил премию «Оскар» за вклад в развитие кинематографии. Он ушел на пенсию в 1957 году и скончался в 1961-м, оставив по себе память как один из видных организаторов американской киноиндустрии.

Возвратимся, однако, к его младшему брату Николасу, который оставался основным компаньоном Маркуса Лоу в кинобизнесе на восточном побережье. Именно он вел переговоры с двумя другими фирмами об объединении, с тем чтобы создать крупную компанию, которая могла бы успешно конкурировать с основными студиями Голливуда и всего западного побережья. Внезапная смерть Маркуса Лоу в 1927 году способствовала превращению Николаса Шенка в фактического руководителя объединенной компании.

Безусловно, основной причиной успеха переговоров об объединении и создании мощного киноконцерна стояли финансовые соображения, а общность происхождения из одного государства существенной роли не играла. Но, по всей видимости, какое-то влияние на выработку взаимного доверия это сходство, да и владение русским языком, сохранившимся в качестве второго разговорного, все же оказывало.

Вторым участником переговоров об объединении являлся Сэмюэл Голдвин, владевший своей кинокомпанией.

Родившийся в Варшаве в бедной еврейской семье в августе 1879 года, Шмуэль Гелбфиш самим фактом своего рождения был подданным российского императора Александра II. Это было связано с тем, что единое Польское государство в то время не существовало, бывшая Польша в результате ее разделов в XVIII веке была поделена между Россией, Германией и Австрийской империей. Варшава являлась главным городом Царства Польского, которое формально существовало в качестве автономной части России, но по существу дела входило в централизованную империю.

В поисках средств к существованию Шмуэль подростком отправился в Великобританию, где в городе Бирмингеме у него были какие-то дальние родственники. Там он переделал свое имя на английский манер, а затем и перевел на новый язык свою фамилию, став Сэмюэлем Голдфишем (чуть позже было осуществлено еще одно изменение, и на свет появился Голдвин).

Жизнь в Бирмингеме, зависимость от родственников тяготили юношу, который пытался заработать себе на жизнь мелкими торговыми операциями. В 1898 году он перебрался в США, где, став независимым, смог вести торговлю более успешно. Он поселился в Сан-Франциско, где вскоре познакомился с девушкой по имени Бланш Ласки, которая была дочерью также выходца из России Исаака Ласского. Женитьба на ней привела к общению с братом Бланш Джесси Ласки, который являлся автором водевилей и был в силу этого связан с киностудиями.

Так Сэмюэл Голдвин начал проникать в мир кинобизнеса. Постепенно круг общения и взаимных инициатив в этом мире расширялся. Важную роль сыграло знакомство, а затем сотрудничество с драматургом и организатором гастрольного бюро, сыном выходцев из Франции Сесилем Демиллем. В 1913 году Голдвин, Ласки и Демилль, накопив средства, решили заняться кинопроизводством, учредив для этого специальную компанию, которая произвела на свет фильм «Муж индианки», не пользовавшийся широким успехом, но все же давший некоторую прибыль.

Правда, в 1916 году Голдвин был вытеснен из руководства компании. Но он, теперь уже прочно связавший свою жизнь с новым бизнесом, стал предпринимать усилия по собственному продвижению в кинопроизводстве. Именно в этом году он образовал собственную компанию «Голдвин пикчерз».

Первые работы – короткометражные комедии, а затем более продолжительные драмы – собирали определенную аудиторию, давали небольшую прибыль, но серьезного влияния на развитие кинематографа не оказали.

Положение изменилось, когда в начале 1920-х годов студия Голдвина, занявшая небольшое помещение в Голливуде, создала фильм «Алчность» – мистическую драму, поставленную Эрихом фон Штрогеймом, который написал и сценарий фильма. Это была картина, основанная на повести Фрэнка Норриса «Мактиг: Сан-Францисская история». Действие повести происходило в XIX веке, но сценарист перенес ее в ХХ век, что позволило значительно удешевить производство.

Длившийся почти два с половиной часа фильм был одним из самых продолжительных кинопроизведений эпохи немого кино (некоторые авторы считают его самым продолжительным). Контракт с Штрогеймом был очень удачной находкой для Голдвина.

Эрих фон Штрогейм был предельно своеобразной фигурой. Происходя из австрийской семьи, занимавшейся коммерцией, он выдумал и свою фамилию, и аристократическое прошлое, приписав себе военные заслуги как в Австро-Венгрии, так и в США. Приписал он себе и аристократическую приставку к фамилии «фон». Но его творческие заслуги были подлинными. Он выступал в качестве актера в ряде фильмов, причем играл «врага» – циничного и безжалостного, настолько реалистично, по впечатлениям зрителей, что подчас ненависть посетителей кинотеатров оборачивалась против него самого. C 1919 года он работал в компании «Юниверсал пикчерз» в качестве режиссера, но одновременно выступал актером, сценаристом, художником по костюмам.

Буквально переманив этого незаурядного кинодеятеля, Голдвин и поручил ему создание «Алчности».

Руководителю фирмы пришлось вытерпеть претензии весьма притязательного режиссера, с самого начала рассчитывавшего создать шедевр. Штрогейм стремился к максимальному соответствию развертывания фильма тем обстоятельствам, в которых происходило действие. Впрочем, и Штрогейм считался с интересами своих нанимателей, прилагая силы, чтобы по возможности удешевить производство.

В то же время режиссер привлекал к съемкам лучших, по его мнению, актеров. По его требованию в Сан-Франциско были приобретены два дома, которые наиболее соответствовали сценам, происходившим в книге Норриса. Некоторые эпизоды снимались в Долине Смерти – местности в Калифорнии с исключительно высокими температурами – здесь была зафиксирована максимальная со времени начала наблюдений температура – 56,7 градуса по Цельсию. Сам Штрогейм по этому поводу вспоминал: «Мы были первыми белыми (41 мужчина и одна женщина), которые проникли в эту самую низкую впадину земли после поселенцев. Мы работали в тени и без тени при температуре 142 градуса по Фаренгейту (61,1 градуса по Цельсию. – Г. Ч., Л. Д.)». Можно, впрочем, отметить здесь явное температурное преувеличение, возникшее под влиянием действительно страшной жары.

В фильме была показана жизнь представителей низшего и среднего классов Америки, стремление заработать как можно больше любыми путями, а при появлении первых немалых денег – жажда их умножить. На этом фоне развертываются драматические любовные и криминальные истории. Ставшего богатым главного героя Мактига преследует его бывший друг Маркус, который настигает его в Долине Смерти. Завязывается борьба, Мактиг убивает бывшего друга, но уйти из Долины Смерти он не в состоянии, так как прикован наручниками к убитому. Так, отнюдь не счастливым концом завершается этот фильм, ставший новаторским хотя бы в силу своего пессимистического финала. Неуемная страсть к наживе превращает людей в убийц, не знающих жалости, – такова главная мысль этого произведения. Эрих фон Штрогейм писал в связи со своим произведением: «Зрители устали от кинематографических пирожных, их желудок испорчен слишком большими дозами сахара в фильмах».

В фильме снимались Гибсон Гоуленд, Джин Хершолт, Сейзу Питтс – актеры уже известные, но ставшие «звездами» именно благодаря «Алчности». Играл и сам Штрогейм, который придерживался правила участвовать лично в своих фильмах в качестве актера второго плана (здесь он выступал в роли некого продавца воздушных шаров).

Фильм первоначально получился огромным – он длился около восьми часов. В результате беспощадных сокращений он был приведен к сравнительно приемлемым на то время размерам, но все же оказался, как уже отмечено, одним из самых длительных в истории немого кино (140 минут).

Уже при появлении на экранах в 1924 году «Алчность» вызвала самые высокие оценки кинокритики. Таковые оценки сохранились на протяжении следующих десятилетий. И в наши дни фильм компании Голдвина считается одной из вершин мировой кинематографии.

В прокате картина была встречена очень скромно. Ее демонстрация не была полным провалом, как полагал выдающийся советский режиссер Григорий Козинцев, назвавший свою статью об этом фильме «“Алчность” Штрогейма: Величайший провал в истории кино». Однако сборы едва покрыли весьма скромные расходы на производство картины. Зрительская толпа продолжала предпочитать экранную простоту, отчетливо положительные и отчетливо отрицательные образы, напоминающие то, что уже ранее показывали на экране, и, разумеется, торжество добра над злом, счастливое слащавое завершение.

В то же время «Алчность», по достоинству оцененная не только критикой, но и предпринимателями киноиндустрии, сыграла немалую роль в переговорах Голдвина об объединении его фирмы с другими студиями в единую Эм-джи-эм.

Наконец, третьим участником создания единой кинокомпании была фирма «Луис Б. Майер пикчерз», которая также принадлежала выходцу из Российской империи.

Им был родившийся в Минске (или под Минском, или в Киеве, или под Киевом) предположительно в июле 1884 (или 1885) года Лазарь Яковлевич Мейер. Он не знал ни точного места своего рождения, ни точной даты, когда появился на свет, и вечно путался, отвечая на эти вопросы. Его отец был мелким ремесленником, эмигрировавшим в Канаду, а затем в США, когда ребенку было около трех лет. Никогда Джейкоб (так он видоизменил свое имя в Америке) Мейер не рассказывал сыну о российском прошлом. В документах Лазарь, ставший Луисом, иногда обозначал годом своего рождения 1883-й, иногда 1885-й. Что же касается даты, то он всегда указывал ее точно – 4 июля, объясняя это тем, что День независимости Соединенных Штатов является для него наиболее памятным днем – днем «нового рождения».

В Канаде семья (в ней были также две девочки – старшие сестры Луиса) поселилась в городе Сент-Джоне (провинция Нью-Брансуик), где прожила немало лет. Луис посещал местную школу, в которой сдружился с Уолером Голдингом, отец которого владел местным кинотеатром. Луис имел возможность бесплатно ходить в кино и горячо полюбил мир сладких грез – мужественных красавцев и очаровательных блондинок, которые, как он отлично понимал, не существуют в реальной жизни.

В Канаде отец семьи стал старьевщиком – он ходил по домам с тележкой, покупая за бесценок ненужные вещи, чтобы потом, несколько приведя их в порядок, продать намного дороже. Заработав некоторые суммы на этом нехитром ремесле, он стал собирать металлолом и даже открыл небольшое предприятие по сбору металлических отходов. Луис помогал отцу, фактически став подсобным рабочим в его мелком бизнесе.

Этот бизнес постоянно расширялся, и в 1904 году Джейкоб решил создать «филиал» (фактически крохотное отделение) в Бостоне, куда и был направлен ставший уже взрослым сын. Именно тогда, оформляя документы на переезд в США, Луис и зафиксировал, что он родился 4 июля, хотя это была просто выдуманная дата. В том же 1904 году Луис женился на Маргарет, дочери мясника Шенберга, работавшего в одном из бедных кварталов Бостона. При этом «для солидности» он придумал себе второе имя Барт, а в документах стал именовать себя Луис Барт Мейер (чуть позже Майер, что звучало более адекватно для американского уха), обычно обозначая второе имя только инициатором. Так возникло условное имя «Эл Би», которое вначале употреблялось знакомыми, а позже, когда Майер стал фигурой влиятельной, превратилось в общеизвестное сокращение, в своего рода кличку.

Тем временем в семье появились две дочери, и Луису приходилось думать о постоянном и более высоком заработке. Помня свои канадские киновпечатления, он направил усилия на создание своего бизнеса именно в этой области. В 1907 году, узнав, что в находившемся неподалеку от Бостона городке Хейверхилле находится заброшенное здание бывшего то ли театра, то ли концертного помещения, он, заняв деньги, купил это здание, переехал в Хейверхилл, кое-как отремонтировал этот дом и организовал в нем свой кинотеатр, названный «Орфеум». Чтобы запастись авторитетом среди религиозно настроенных жителей маленького городка, Луис Майер открыл кинотеатр демонстрацией сугубо христианского фильма «От яслей до креста», посвященного земной жизни Иисуса Христа. Между прочим, этот факт свидетельствует, что фильм об Иисусе, созданный нью-йоркской студией «Калем»[37], в свое время считавшийся серьезным достижением немого кино, появился ранее, чем указано в фильмографии (в 1907-м или 1908-м, а не в 1912 году).

Заработав первый капитал, Майер совместно с Натаном Гордоном, еще одним выходцем из Российской империи (уроженцем Вильно), который занимался до этого бизнесом, продавая игорные машины (за монету в один или пару центов можно было выиграть какой-то приз, но таковые доставались редко – игроки с этим мирились: им важен был не столько сам выигрыш, сколько соревновательный азарт).

Натан Гордон, родившийся в 1872 году, поселился в США в возрасте восемнадцати лет. Он жил в штате Коннектикут, затем переехал в Колорадо и, наконец, более прочно обосновался в Массачусетсе, где судьба свела его с Луисом Майером как раз тогда, когда Натан, увлекавшийся фотографией, перешел к игорному бизнесу.

Вместе с Гордоном Майер сформировал совместную «театральную компанию», которая подыскивала актеров для постоянных и разовых театральных трупп и открывала все новые кинотеатры в Массачусетсе. Постепенно, правда, Гордон сосредоточился на банковском деле, хотя сохранил связи с Майером на протяжении многих лет, являясь держателем акций его кинокомпаний. Они нередко дружески встречались, Гордон предоставлял Майеру займы. Их общение продолжалось до смерти Гордона в 1938 году.

Между тем к середине второго десятилетия ХХ века Луис Майер (отчасти совместно с Натаном Гордоном) контролировал сеть кинотеатров в Массачусетсе, а затем расширил свою сеть на соседние штаты Новой Англии (группу северо-восточных штатов, которые считались наиболее древними англоязычными территориями Северной Америки).

В 1916 году, на этот раз совместно с Ричардом Роулендом, жившим в Нью-Йорке сыном богатых родителей из Пенсильвании, Луис Майер создал киностудию «Метро», просуществовавшую недолго и создавшую лишь несколько фильмов.

Наиболее значительным из них был «Вечный вопрос» – сентиментальная драма, запомнившаяся главным образом тем, что основную роль в ней играла британская актриса по имени Ольга Петрова. Как это ни удивительно, никакого отношения к России эта актриса не имела. Англичанка по происхождению по имени Мюриэль Гардинг, она выбрала русский псевдоним, видимо считая, что такое имя, связанное с далекой и загадочной страной, наиболее подходит ее амплуа фатальной женщины, соблазняющей мужчин и насмехающейся над влюбленными.

Через несколько лет Петрова оставила кинокарьеру, став драматургом и сценаристом фильмов, а также журналистом, интервьюирующим звезд кино и театра. Участие в фильме компании «Метро» не было заметным эпизодом в ее карьере, самой же фирме оно было полезным, позволив получить значительную прибыль.

Сотрудничество Луиса Майера с Ричардом Роулендом прервалось в 1918 году, когда Майер отправился на западное побережье, в Лос-Анджелес, где рассчитывал создать крупную кинокомпанию. Вначале действовала фирма «Луис Майер пикчерз», а в конце того же года началось сотрудничество с предпринимателем Персивалем Шульбергом и была основана совместная фирма, которая просуществовала около года, после чего Луис Майер, оказавшийся своенравным, порвал связи с компаньоном и восстановил собственную компанию.

В период сотрудничества с Шульбергом были сняты несколько фильмов с участием еще одной видной актрисы немого кино – Аниты Стюарт, но столь широкого распространения, как «Вечный вопрос», они не получили.

Вновь разорвав связи с компаньоном, Луис Майер снял ряд фильмов, обеспечивших более или менее устойчивое существование его фирме, но не ставших ни по каким показателям новинками или сенсацией. Он все более понимал необходимость создания крупной объединенной корпорации, которая была бы способна выйти в первые ряды голливудских компаний, а по прикидкам Луиса даже возглавить американское кинопроизводство.

Образование Эм-джи-эм

Когда примерно в середине 1922 года Маркус Лоу предложил вступить в переговоры об объединении трех компаний – «Метро», «Голдвин пикчерз» и «Луис Б. Майер пикчерз», он, как и Голдвин, согласился на встречи, которые затянулись почти на два года, но в конце концов привели к успеху.

Подписанное в апреле 1924 года соглашение предусматривало создание унитарной компании «Метро – Голдвин – Майер» (сокращенно ее сразу же стали именовать Эм-джи-эм), в которой партнеры обладали равными правами. Президентом компании стал Маркус Лоу. Николасу Шенку было поручено дальнейшее устройство кинотеатров на восточном побережье, а затем в центральных регионах страны. Луис Майер, ставший вице-президентом, возглавил кинопроизводство на западном побережье, то есть в районе Голливуда. Что же касается Сэмюэла Голдвина, то он практически в новой компании не участвовал, передав ей свои финансовые и материальные активы, а затем, получив соответствующее возмещение, занявшись кинопроизводством в небольшой созданной им студии. Голдвин привлекал опытных режиссеров, известных актеров, но создать мощное объединение ему так и не удалось. Фильмы студии «Сэмюэл Голдвин продакшнс»[38] попадали в кинотеатры главным образом через компанию «Юнайтед артистс». Постепенно эта студия зачахла, хотя и существовала до 1959 года.

Единственным фильмом Голдвина, после того как он отошел от объединенной компании, был «Порги и Бесс», отмеченный «Оскаром». Этой картиной Сэмюэл завершил свою кинокарьеру. Но и этот фильм, являвшийся экранизацией известной оперы Джорджа Гершвина (также потомка выходцев из России, внука петербургского мастера меховых изделий), созданной в 1935 году, получил высокую награду за музыку, а зрителями был встречен без энтузиазма. Правда, мнение, что фильм провалился в прокате, высказываемое рядом критиков, неточно – расходы на создание он окупил.

Любопытно, что при создании объединения Эм-джи-эм Голдвин передал ему права на свой логотип – рычащий лев, который стал символом объединения, известным во всем мире.

Расскажем об этом символе, который видоизменялся на протяжении десятилетий, менял свои клички и имена, но неизменно продолжал быть своего рода иконой компании.

Логотип был разработан в 1917 году сотрудником Голдвина Говардом Дитцем, который, как он сам объяснял, был вдохновлен песней студентов – спортсменов Колумбийского университета в Нью-Йорке – «Рычи, лев, рычи». Дитц изобразил льва, прыгающего через кольцо, на котором было написано латинское изречение «Ars gratia artis» («Искусство во имя искусства»). Хотя лев выглядел рычащим, его прозвали Молчаливым львом, так как никаких звуков он не издавал, ибо появился на свет в немом кино.

Вначале, впрочем, использовался даже не живой лев, а его статуэтка. После создания объединенной компании стали снимать подлинного зверя, а статуэтку как символ истории компании показывали в конце каждого фильма. Что же касается заставки, то, оставаясь логотипом, дрессированные львы (по мере старения один лев заменялся другим), которые в них играли, с появлением звукового кино действительно рычали, поворачивали голову, по-разному прыгали через кольцо. В 1927 году очередной лев по кличке Джеки, летевший на самолете со своим дрессировщиком во время съемки рекламного фильма, попал в авиационную катастрофу в пустыне штата Аризона. Он остался жив, но показывать его уже было невозможно: он пострадал и был очень напуган. Отправленного в филадельфийский зоопарк Джеки в течение нескольких лет чествовали как «ветерана» Эм-джи-эм, а в некоторых фильмах использовали прежние заставки с его участием.

Но с середины 1930-х годов стали использовать новых львов, причем постепенно в заставки вводились их цветные изображения. С 1957 года в фильмах компании стал появляться логотип со львом по кличке Лео, который используется по наши дни.

Между тем Майер, ставший фактическим главой кинопроизводства компании, приложил много усилий для того, чтобы Эм-джи-эм почти сразу же вышла на первые позиции в кинопроизводстве.

Он пошел на рискованную операцию, вложив огромные средства в создание фильма «Бен-Гур: История Христа», который оказался самым крупнобюджетным за всю историю немого кино. Это была авантюра, ибо в случае провала фильма в прокате компания просто разорилась бы. Однако «Бен-Гур» прошел по американским и зарубежным экранам с триумфом, создав предпосылки для дальнейшего успешного развития компании. Она не только вошла в пятерку крупнейших кинофирм западного побережья, но и возглавила ее, получив прозвище «локомотив Голливуда».

Фильм был снят Фредериком (Фредом) Нибло по одноименному роману американского военного и политического деятеля Луиса Уоллеса, ставшего писателем. Книга Уоллеса, вышедшая впервые еще в 1880 году, несколько раз экранизировалась, но такого успеха, как работа Нибло, не получил ни один фильм, основанный на этом романе.

Фред Нибло был успешным киноактером. В качестве режиссера он выступал редко, и привлечение его в этом качестве Майером являлось, в свою очередь, рискованным предприятием, полностью, однако, себя оправдавшим.

Название романа и фильма далеко не полностью соответствовало их сюжету: это была история именно палестинца Бен-Гура, в которую вкраплялись эпизоды об Иисусе, основанные на библейских преданиях. Герой картины молодой человек по имени Бен-Гур, казалось бы, непреднамеренно угрожает жизни римского наместника, попадает в рабство, становится каторжником – гребцом на судне. Он случайно сталкивается с Иисусом, который подает воду страждущему, и становится его последователем. Чудом (очевидно, не без участия Иисуса) судьба Бен-Гура меняется к лучшему. Во время ненастья он спасает римского патриция, который добивается его освобождения и возвращения в Палестину. Ставший сильным и ловким, он побеждает своего заклятого врага в гонках колесниц и воссоединяется со своей матерью и сестрой, которые находились в тюрьме, где заразились проказой, но были чудесным образом излечены Иисусом.

Вначале в роли Бен-Гура снимался уже известный актер и спортсмен Джордж Уолш, но по требованию Луиса Майера, на которого он не произвел благоприятного впечатления, он был заменен мексиканцем Рамоном Новарро, показавшимся вице-президенту компании более соответствующим его представлению о герое фильма. С тех пор Новарро стал звездой немого кино, его часто называли «главным любовником Голливуда».

На производство фильма ушло около четырех миллионов долларов (примерно 50 миллионов в наше время). Часть съемок осуществлялась в Италии, причем проводились они, учитывая особенности сюжета (морская катастрофа, гонки на колесницах и т. п.), без должных мер предосторожности, что привело к нескольким несчастным случаям (правда, ни одной гибели актеров не произошло). Луис Майер, который отправился на эти съемки, настоял, чтобы соревнования на колесницах проводились значительно быстрее, чем вначале намечал режиссер. Была даже назначена премия победителю гонок. В результате во время съемок произошла катастрофа: лошади налетели одна на другую, колесницы разрушились, несколько актеров были ранены. Майер, на этот раз в согласии с режиссером, был инициатором того, чтобы заснятая реальная катастрофа вошла в фильм. Так серия несчастных случаев была использована во благо компании. В прессе подчеркивалась полная реальность происходившего.

Это способствовало успеху фильма в прокате, тем более что он сопровождался массивной рекламной кампанией под лозунгом «Этот фильм обязан посмотреть каждый христианин!». В казну Эм-джи-эм поступило более девяти миллионов долларов, что более чем вдвое перекрыло расходы на его производство. В определенной степени этому способствовало одобрение фильма как Ватиканом, так и руководителями протестантских церквей.

По терминологии кинокритики, «Бен-Гур» обладал «стопроцентной свежестью», то есть не получил ни одной отрицательной рецензии. Сцена гонки на колесницах в последующие годы повторялась в других картинах, причем с разрешения компании и в работах других фирм (разумеется, при соответствующей материальной компенсации).

В 1931 году было выпущено «переиздание» фильма (позже такие выпуски стали именоваться ремейками), причем были добавлены оригинальная музыка Уильяма Экста и Дэвида Мендозы и звуковые эффекты.

Фильм «Бен-Гур: История Христа» в новом ремейке продолжает демонстрироваться по настоящее время, собирая при поощрении христианской церкви значительные зрительские аудитории и укрепляя престиж создавшей его компании.

Этот фильм оказался проявлением благополучного рождения новой мощной голливудской компании, созданной в основном выходцами из российского пространства.

Эм-джи-эм в «золотой век» и после него: фильмы и актеры

Период с 1925 года по середину 1930-х годов называли «золотым веком» Голливуда, несмотря на Великую депрессию 1929–1933 годов. Ведущую роль в этом играла Эм-джи-эм наряду со студией братьев Уорнер. Иначе говоря, в том, что в трудные и переломные годы Голливуд выстоял, важнейшую роль сыграли выходцы из Российской империи и их потомки.

В развитии Эм-джи-эм этого периода было немало трудностей. После смерти Маркуса Лоу в 1927 году между Луисом Майером и Джозефом Шенком началась вначале внешне не очень заметная, но явная для руководящего состава компании борьба за лидерство. Шенк, которому перешла основная часть акций Лоу, попытался продать часть их владельцу другой кинокорпорации Уильяму Фоксу, рассчитывая, по всей видимости, при помощи Фокса на поглощение Эм-джи-эм и на собственное продвижение в компании Фокса на решающие позиции. Майер, пытавшийся вначале убедить Шенка сохранить прежние структуры, в конце концов вступил в открытую борьбу, обвинив своего партнера в нарушении антимонопольного законодательства и заставив его под угрозой передачи дела в суд отказаться от сделки с Фоксом.

Формально сохранилось прежнее положение, но фактически позиции Луиса Майера еще более укрепились, он стал, по существу дела, единоличным руководителем компании. Майеру принадлежала инициатива в приглашении на студию, которая построила обширные съемочные павильоны и административные помещения в Калвер-Сити – в том же районе большого Лос-Анджелеса, по соседству с Голливудом, где работала компания братьев Уорнер. Конкуренция двух крупнейших кинофирм стала еще более отчетливой, что, впрочем, не мешало активному общению их деятелей.

Луис Майер привлек к работе талантливого режиссера Ирвинга Тальберга.

Ирвинг Тальберг работал в «Метро – Голдвин – Майер» со второй половины 1924 года. Вначале он был на вторых ролях, так как Луис Майер больше доверял Фреду Нибло, тем более в связи с его успехом в создании «Бен-Гура». Но после этого превосходного фильма Нибло не проявлял высокой активности в качестве режиссера, сосредоточившись в основном на актерской работе. Именно в таких условиях росло творческое влияние Тальберга. Оно особенно усилилось, когда он в 1925 году выступил продюсером фильма «Большой парад», получившего широкую популярность в самой разнородной аудитории.

Этот фильм был посвящен событиям Первой мировой войны. Снятый режиссером Кингом Видором, перепробовавшим чуть ли не все возможные профессии в кино, для которого это была первая постановочная работа, «Большой парад», по признанию самого Майера и вслед за ним многих критиков, был в основном работой Ирвинга Тальберга.

Фильм был одной из немногих работ того времени, носивших поистине драматический характер, не имевших дешевых сентиментальных сцен и счастливого финала. Он рассказывал о судьбе трех американских солдат, воевавших в Европе, которые происходили из разных социальных слоев: один был из рабочих, другой – сыном мелкого торговца, а третий – из богатого семейства. На войне классовые и идеологические различия сгладились, а затем вовсе перестали ощущаться. Двое друзей погибли, третий возвратился на родину калекой – без ноги. Разочарованный тем, как он был принят в США, он вновь отправляется в Европу, на места прошлых боев и крепкой дружбы, где неожиданно встречает любовь, хотя без явного счастливого развития.

Луис Майер вместе с Ирвингом Тальбергом внимательно следил за появлением на сцене и на экране новых имен и проявлял завидное искусство в выявлении перспективных деятелей. Уже в первые годы существования Эм-джи-эм они привлекли в компанию ряд актеров, которые вскоре стали широко известными и принесли фирме немалые доходы. Внимание руководителей фирмы распространялось не только на свою страну, но и на Европу.

Посмотрев шведский кинофильм «Сага о Йёсте Берлинге», Луис Майер обратил внимание на игравшую главную роль девятнадцатилетнюю Грету Гарбо (настоящая фамилия Густафссон). Актриса была приглашена в США и после просмотров стала работать на студии Майера. В первых фильмах она создавала образ пухленькой легкомысленной девицы, но это не удовлетворяло ни Майера, ни Тальберга. В новых фильмах постепенно вырабатывался образ, который получил в прессе название «сфинкса» – прекрасной загадочной женщины, принимавшей различные образы и этим очаровывавшей окружающих по ходу действия фильмов, а за ними и зрителей.

Уже в 1926–1927 годах появились три фильма, которые сделали Грету Гарбо знаменитой. В картине «Поток» она сыграла роль деревенской девушки, отвергнутой семьей местного богатея, покинувшей родные места и ставшей знаменитой певицей, но в глубине души тяготевшей к сельской простоте и к своему первому возлюбленному.

Вслед за этим появился фильм «Плоть и дьявол», в котором Гарбо создала образ прекрасной, молодой женщины, состоявшей в неравном браке, встречающейся с молодыми людьми, друзьями, которые готовы пойти на все, чтобы заслужить ее благосклонность. Фелиситас, как звали героиню, мечется между супругом и этими юношами, превращающимися по отношению друг к другу в жестоких врагов, и только ее гибель возвращает этих людей к дружбе.

Наконец, картина «Любовь» была создана по мотивам романа Льва Толстого «Анна Каренина». Естественно, Грета Гарбо играла Анну. Правда, сценаристка Фрэнсис Марион, известная американская писательница 1920-х годов, позволила себе изменить сюжет, отступив от толстовского замысла. Фильм был создан в двух вариантах – предназначенном для Европы с традиционным трагическим финалом и демонстрировавшимся в США, в котором Анна воссоединяется с Вронским после смерти Каренина.

В американском варианте Анна на какое-то время исчезала из жизни Вронского, но через годы Вронский, увидев в газете заметку о победе молодого Каренина на скачках, встречается с ним, а через него – и с его матерью Анной, которая, всем на удивление, остается такой же юной и прекрасной… Объективно вкус явно изменил писательнице-сценаристке, но такой финал был явно больше по нраву американской массовой публике, а для Луиса Майера и его команды это было главным.

В фильме «Любовь» успешно выступил и другой, известный к этому времени актер Джон Гилберт, который уже снимался в фильмах студии Майера. Между ним и Гретой Гарбо завязался роман, и дело шло к свадьбе, однако своенравная Гарбо порвала с Гилбертом незадолго до бракосочетания, как тогда говорили в студии, «у самого алтаря». По этому поводу Луис Майер отпустил грубое, фактически похабное замечание по поводу сексуальных способностей актера, которое привело к конфликту. Гилберт публично ударил Майера по лицу. Вслед за этим он, правда, одумался и принес извинения, но отношения руководителя студии с обоими актерами – и Гилбертом, и Гарбо – испортились.

Тем не менее Грета Гарбо продолжала сниматься в фильмах Эм-джи-эм, так как была уже звездой немого кино. На этой студии она легко перешла к звуковым фильмам. Зрителям очень нравился ее слегка хрипловатый голос с легким шведским акцентом. В рекламе даже часто говорилось о «голосе Гарбо». В 1930-е годы она успешно выступила в фильме «Мата Хари» (о знаменитой шпионке времен Первой мировой войны) и особенно в картине «Гранд-отель», которая в 1932 году получила «Оскара» в качестве лучшего фильма года.

По всей видимости, эту награду фильм, а следовательно компания и Грета Гарбо, игравшая в нем главную женскую роль русской балерины Грушинской на излете ее карьеры, получил в связи с тем, что в отличие от мелодрам со счастливым концом, трагедийных или по крайней мере остро драматических произведений, которыми ранее потчевала публику Эм-джи-эм, это была психологическая работа о быте представителей германского высшего и отчасти среднего классов, которым надоело все на свете, которые просто проводят свои дни либо в безделье, либо в поисках каких-то случайных впечатлений. Фильм начинается и завершается скучными словами одного из героев: «Люди приходят, люди уходят, но ничего не меняется». В фильме возникали сюжетные линии, эпизоды и сцены, которые вроде бы свидетельствовали, что герои пытаются изменить свою жизнь к лучшему нередко путем авантюр или даже преступлений. В центре картины – эпизоды, связанные со взаимоотношениями аристократа, ставшего вором, ухаживающего за стареющей, но все еще прекрасной балериной, но лишь для того, чтобы проникнуть в ее гостиничный номер и украсть драгоценности.

Луиса Майера предупреждали, что фильм не застрахован от провала, что зрителям он вполне может представиться скучным, но руководитель фирмы пошел почти на авантюру, дав согласие на съемки фильма об обыденной жизни. Как и во многих других случаях, он оказался прав. «Гранд-отель» привлек внимание зрителей именно необычностью своего сюжета. Очевидно, это, как и блестящая игра актеров, прежде всего Греты Гарбо, обеспечило ему самый престижный «Оскар».

В последующие годы Гарбо, у которой все более портился характер, не порывая с Эм-джи-эм, конфликтовала со своим нанимателем, требовала значительного повышения гонорарных ставок, отказывалась сниматься. Майер вначале шел на уступки, но постепенно его отношения с актрисой становились натянутыми. Во второй половине 1930-х годов Гарбо прекратила сниматься. Она погрузилась в личную жизнь, сходясь и расходясь с различными партнерами, оставаясь в то же время «погасшей звездой» немого и начальной стадии звукового кино. Она участвовала в дорогих круизах по Средиземному морю, организуемых миллиардером Аристотелем Онассисом, путешествовала по США. Повсеместно ее ловили папарацци, от которых ей не удавалось уклониться. В 1954 году она получила почетную премию «Оскар» за выдающийся вклад в развитие киноискусства. Открытая Майером звезда Голливуда Грета Гарбо скончалась в 1990 году в возрасте восьмидесяти четырех лет.

Другой видной актрисой, начавшей карьеру под руководством Луиса Майера, была Норма Ширер, родившаяся в Канаде в бедной семье, перебравшаяся в Нью-Йорк, где ей удалось включиться в модельный бизнес, но без особого успеха. Ее заметил каким-то образом Ирвинг Тальберг, ставший ближайшим помощником Майера.

В 1925 году с Нормой Ширер был заключен первый контракт со сравнительно скромной оплатой – одна тысяча долларов в неделю, но с каждым годом гонорары росли, достигнув через пять лет солидной недельной суммы в пять тысяч долларов. При этом большую роль в ее продвижении, несмотря на то что она обычно исполняла второстепенные роли, сыграли личные отношения с Ирвингом Тальбергом, за которого она вышла замуж в 1927 году.

Переход к звуковому кино способствовал развитию карьеры актрисы. Один за другим стали появляться фильмы, имевшие успех, в которых она играла главные роли.

В 1930 году Норма Ширер (сохранившая для экрана девичью фамилию) сыграла главную роль в нашумевшем фильме «Разведенная» (на русском языке фильм обычно неточно именуется «Развод»). Эта работа номинировалась на «Оскара» в качестве лучшего фильма года. Главную премию она не получила, но для Ширер фильм стал знаковым, так как ей достался «Оскар» за лучшую женскую роль.

В центре фильма был любовный треугольник, но развитие сюжета оказалось оригинальным, привлекшим внимание и зрителей, и прессы, и критиков. Героиня фильма в исполнении Нормы Ширер мечется между двумя молодыми людьми, в конце концов выходит замуж за одного из них, в которого была изначально влюблена без ответных чувств. Брак был заключен после того, как произошла автомобильная катастрофа, в которой пострадала другая девушка и возникла целая цепь правовых и моральных трудностей, стоявших перед всеми персонажами. Брак оказывается неудачным, герой фильма ищет удовольствий на стороне, в результате чего супруги разводятся. Сложные психологические перипетии, однако, приводят к тому, что оба они осознают, что все еще тяготеют друг к другу, и восстанавливают свои романтические отношения.

Авторы этой книги отлично сознают, что такое «аннотационное» изложение сюжета, оно не передает сложных перипетий психологической драмы, которую переживала главная героиня, мастерски сыгранная Нормой Ширер. Но без него оказывается невозможным дать представление о замысле фильма и о его роли в развитии кинокомпании.

На эту роль претендовала другая актриса, также открытая Луисом Майером и Ирвингом Тальбергом. Ею была Джоан Кроуфорд. По всей видимости, Норма Ширер была взята на главную роль в силу того, что она была женой Тальберга. В результате дружеские отношения между обеими серьезно испортились. В Голливуде говорили, что Кроуфорд (о ней будет рассказано чуть ниже) до конца жизни не могла простить Ширер, что та заняла ее место и завоевала «Оскар», который при другом раскладе ролей достался бы ей.

В любом случае Норма Ширер стала ведущей актрисой Голливуда и общепризнанной звездой Эм-джи-эм. Эту ее репутацию упрочили фильмы 1930-х годов – прежде всего «Ромео и Джульетта» и «Мария-Антуанетта».

Появившаяся на свет в 1936 году экранизация знаменитой пьесы Шекспира впервые представляла эту трагедию в кино. В отличие от других фильмов, создатели картины, прежде всего режиссер Джордж Кьюкор, почти точно следовали тексту, всем сюжетным поворотам пьесы. Делалось это по требованию Луиса Майера, который вмешивался в постановочные проблемы, отнюдь не ограничивая свою роль босса фирмы организационно-финансовыми делами и подчас диктуя характер чисто творческого процесса, с чем постановочная команда вынуждена была смиряться. Разумеется, сценарий фильма был написан, но его автор даже не был обозначен в титрах – указывалось только имя Уильяма Шекспира.

Луис Майер распорядился не скупиться на расходы. Перед съемками он направил в итальянскую Верону, где происходило действие, большую группу во главе с режиссером будущего фильма. На месте была сделана масса фотоснимков и зарисовок, с тем чтобы создать как можно более подходящие декорации.

Дело осуществлялось на широкую ногу. В павильоне студии были построены дорогие декорации. Танцы были поставлены известным хореографом Агнес де Милль. Художественным оформлением картины руководил Седрик Гиббонс, являвшийся арт-директором компании на протяжении многих лет (он, как помнит, вероятно, читатель, был одним из создателей статуэтки «Оскар», ставшей символом общеизвестной премии). В фильме звучала музыка Петра Чайковского из фантазии «Ромео и Джульетта». Для съемок было создано более одной тысячи разнообразных костюмов, соответствовавших эпохе семейств Монтекки и Капулетти.

Еще одним риском, на который пошел Майер и с чем согласился Кьюкор, был возраст исполнителей главных ролей. Норме Ширер уже исполнилось 35 лет, ее партнеру Лесли Говарду было еще больше – 42 года. Им предстояло играть девушку и юношу, почти подростков. Оба актера вполне справились с этой нелегкой задачей, они были приняты зрителями и высоко оценены прессой. Газеты обращали внимание на то, что после выхода фильма на экраны в моду вошли платья, подобные тем, в которых выступала Ширер, и особенно шляпки, напоминавшие ее головные уборы.

Фильм «Ромео и Джульетта» номинировался на несколько «Оскаров». Ни одной премии он не получил, по поводу чего в прессе высказывались сожаления и даже возмущение. Объяснения были разнообразными. Наиболее распространенным было мнение, что киноакадемики испытывали раздражение по поводу пышности декораций и костюмов, сочтя это безвкусным. Зрители же выражали одобрение пышности постановки, отзываясь о картине восторженно.

Несколько меньший успех имела Норма Ширер в фильме 1938 года «Мария-Антуанетта». Это была работа историческая, так как в ней прослеживались некие действительные черты французской королевы, правление которой завершилось революцией, начавшейся в 1789 году, а затем арестом и смертной казнью. Но конкретные сюжетные ходы были вымышленными, и фильм, по существу дела, превратился в любовную мелодраму с изменами, дворцовыми интригами, актами мести и т. п. Однако роль королевы Марии-Антуанетты сохранила внимание публики и прессы к Ширер и, соответственно, к студии, от имени которой она выступала.

И все же своими успехами она не воспользовалась. После смерти в 1936 году ее весьма влиятельного мужа Ирвинга Тальберга Норма Ширер снялась в нескольких фильмах, не имевших успеха, и постепенно сошла с экранов.

Еще одним открытием Майера была Джоан Кроуфорд. Это был псевдоним Люсиль Лесюр. Родившаяся в Техасе в середине первого десятилетия ХХ века (точную дату она, видимо, скрывала – во всяком случае, она варьирует между 1904 и 1908 годами), Люсиль затем переезжала со своей матерью и приемным отцом из одного штата в другой. Получив лишь начальное образование, Люсиль увлекалась танцами, в 1923-м выиграла любительский конкурс эстрадных исполнителей, а с 1924-го стала выступать в кордебалете в Нью-Йорке. Именно тогда она и взяла псевдоним Джоан Кроуфорд.

Особенно не рассчитывая на успех, она в начале 1925 года отправилась в Голливуд на пробы в студию Эм-джи-эм и произвела впечатление на руководителя компании, который сразу же подписал с ней контракт. Вначале предусматривались выступления в качестве актрисы второго плана. Но уже в 1926 году во время рекламной кампании она попала в список наиболее перспективных начинающих актрис, и с этого началась карьера Джоан Кроуфорд в Голливуде.

Она получила широкую известность, сыграв главную роль в одном из последних немых фильмов «Наши танцующие дочери» 1928 года (режиссер Гарри Бомонт), в котором она талантливо предстала в качестве простодушной девицы, идеализированно относящейся к жизненным явлениям, но постепенно прозревающей и начинающей понимать жесткие реалии современности.

Появление звукового кино не повлияло на карьеру Джоан Кроуфорд. Собственно говоря, принимая ее на работу в свою компанию, Луис Майер уже предвидел новую эпоху и обратил внимание на сильный и выразительный голос новой актрисы, представляя себе ее значительные перспективы. Она играла во многих фильмах, причем впервые предстала в принципиально новом образе так называемой камео – роли, в которой используется известный и легко узнаваемый образ – актера, политика и т. п. Иначе говоря, она играла в определенном смысле саму себя, что было свидетельством широкой популярности актрисы.

Из этих фильмов наиболее известен «Украденные драгоценности» 1931 года. Фильм был благотворительным: все средства, полученные от его демонстрации, были направлены на помощь актерам, больным туберкулезом.

Джоан Кроуфорд и в последующие годы нередко участвовала в благотворительных акциях, в частности во время Второй мировой войны. Правда, в этот период она рассталась с компанией Эм-джи-эм, перешла к братьям Уорнер. Но она постоянно вспоминала предпринимателя, который дал ей путевку в мир кино. Последнюю крупную роль она сыграла в 1962 году в психологическом триллере «Что случилось с Бэби Джейн?», имевшем элементы детектива и представившем постаревшую актрису в роли злой и ревнивой дамы.

Наряду с названными голливудскими актрисами, ставшими звездами, Луис Майер выводил на экран и героев мужского пола.

Под его покровительством в 1924 году началась кинокарьера Кларка Гейбла, выходца из рабочей семьи, который со временем станет секс-символом и получит прозвище Король Голливуда. Он обратил на себя внимание уже в немых фильмах второй половины 1920-х годов, но в полную силу впервые продемонстрировал свой талант в драме «Красная пыль» 1932 года, которая приобрела не только эстетическое, но и политическое звучание. Этот фильм оценивали как антиколониалистский и антифранцузский, так как действие в нем происходило во французском Индокитае, представляло зрителю тяжкие условия труда рабочих, добывавших и обрабатывавших каучук. С этим было связано и название картины – во время штормов пыль, оседавшая на лицах людей, на крышах домов, короче говоря, на всем, имела красный оттенок, связанный с каучуком. Но, разумеется, фильм не носил «производственный» и тем более социально-разоблачительный характер. В нем речь шла о любовном треугольнике, в котором были задействованы главный герой – владелец плантации (его играл Гейбл), жена подчиненного ему инженера и местная проститутка.

В фильме было несколько «опасных» с точки зрения пуританской морали сцен (объятия, в которые заключает герой обнаженную проститутку, правда сидящую в бочке с водой, так что видна только верхняя часть ее тела). В этой роли выступала Джин Харлоу, «платиновая блондинка», которая несколько лет пользовалась успехом, но быстро сошла с экранов. Упомянутая сцена была новинкой, сыгравшей немалую роль в популярности фильма и в восхождении Кларка Гейбла.

Критика встретила фильм прохладно, но выделяла великолепную игру Гейбла, который, как считали некоторые обозреватели, «спас» фильм. При затратах около 400 тысяч долларов он принес компании более 1,2 миллиона.

Кларк Гейбл появлялся еще в нескольких фильмах компании Эм-джи-эм, но затем перешел в другие студии, снявшись, в частности, в культовом фильме компании «Коламбия пикчерз» «Это случилось однажды ночью», завоевавшем пять «Оскаров», в том числе как лучший фильм года. При этом, однако, критика неизменно вспоминала, что он был выведен на экран именно Луисом Майером.

Еще одним актером, которого всячески продвигало руководство компании Эм-джи-эм, и прежде всего ее президент, был Спенсер Трейси, который, в отличие от многих других кинознаменитостей, не был самоучкой, окончил Академию драматического искусства, но ряд лет оставался незамеченным – вплоть до того времени, когда его заприметили сотрудники Майера и предложили постоянную работу в его кинофирме.

Спенсер Трейси быстро приобрел амплуа «симпатичного гангстера». Он играл почти без грима, смотрел прямо в лица зрителей. В нескольких фильмах с известными вариациями он представлял простого, вначале честного парня, которого обстоятельства сложной жизни толкают на путь преступлений. Становясь лидером преступных группировок, он сохранял симпатии зрителей, так как, согласно сценариям, выступал за «справедливость» в мире криминального бизнеса.

Именно такой характер носили фильмы «Легкие миллионы», «20 тысяч лет в Синг-Синге» (Синг-Синг – тюрьма в штате Нью-Йорк) и некоторые другие. Трейси снимался не только в работах «Метро – Голдвин – Майер», но и в других компаниях, в частности у братьев Уорнер. Майер не раз выражал недовольство этим, но связей с Трейси не прерывал, так как тот неизменно пользовался успехом. Он был единственным актером Голливуда, который два раза подряд – в 1937 и 1938 годах – получал «Оскаров» за лучшую мужскую роль, причем оба раза это были фильмы Эм-джи-эм. Произошло это, когда Спенсер Трейси отошел от гангстерского амплуа и стал играть в подлинно драматических фильмах – обычно роли мужественных и благородных людей, честно служащих обществу, то есть другим порядочным людям.

Первый из этих фильмов «Отважные капитаны» был создан по одноименному роману британского писателя, лауреата Нобелевской премии Редьярда Киплинга. В нем рассказывалась история сына миллионера, который во время путешествия по океану упал за борт корабля, был подобран португальским рыбаком, принят в его семью и научился простой и порядочной жизни.

Второй фильм, за роль в котором Спенсер Трейси стал носителем «Оскара», был поставлен Норманом Таурогом и носил название «Город мальчиков». В нем была представлена судьба священника, который вначале содержал приют для бродяг, но под влиянием разговора с неким лицом, осужденным на казнь, решил изменить характер своей деятельности и посвятить себя заботе о беспризорных детях, создавая в конце концов «город для мальчиков», где они воспитываются как будущие благородные мужчины. Особое внимание фильм привлек тем, что в его основе лежала подлинная история отца Финегана, создавшего в штате Небраска колонию для подростков, находившихся без присмотра или даже совершивших противоправные действия.

В последующие годы зрителям запомнились фильмы, в которых Спенсер Трейси снимался вместе с Кэтрин Хепбёрн – знаменитой актрисой, работавшей в других компаниях, но в течение ряда лет являвшейся возлюбленной Трейси и под влиянием их личной связи несколько раз участвовавшей в фильмах Эм-джи-эм. Они совместно снимались в лирических комедиях «Женщина года», «Ребро Адама», «Пэт и Майк». Историки американского кино называют Трейси и Хепбёрн легендарной звездной парой Голливуда.

После Второй мировой войны Спенсер Трейси стал сотрудничать с выдающимся режиссером Стэнли Крамером. Он снялся в нескольких фильмах Крамера, из которых выделялись «Пожнешь бурю» и «Нюрнбергский процесс».

Первый из них был посвящен действительному событию – так называемому «обезьяньему процессу» – позорному судилищу в небольшом городке Дейтоне на юге США (штат Теннесси) в середине 1920-х годов над школьным учителем, который осмелился преподавать основы эволюционного учения Чарлза Дарвина и этим посягнул на Священное Писание. Спенсер Трейси играл роль адвоката, который взялся за почти безнадежное дело и благодаря своей выдержке, хладнокровию и находчивости добился оправдательного приговора. Разумеется, в фильме была и любовная линия, но она не превалировала. Картина носила явно социальный характер, осуждая сугубый консерватизм и религиозную нетерпимость.

«Пожнешь бурю» был номинирован на несколько «Оскаров», но ни одного он не получил. Киноакадемики остереглись высказывать свое мнение по поводу небезопасной темы, тем более что главным борцом против дарвинизма в картине выступал кандидат в президенты США. На Берлинском кинофестивале 1960 года картина получила премию за лучший фильм для молодежи.

Фильм «Нюрнбергский процесс» был посвящен не основному судебному разбирательству по делу главных германских военных преступников – Геринга, Риббентропа и других, а одному из «малых» нюрнбергских дел – суду над нацистскими судьями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

American Mutoscope & Biograph Company.

Вернуться

2

Centaur Film Company.

Вернуться

3

Nestor Film Company.

Вернуться

4

Universal Film Company.

Вернуться

5

Motion Pictures Company.

Вернуться

6

Laemmle Film Servise Company. Позже – Independent Moving Pictures Company (IMP).

Вернуться

7

Paramount Pictures Corporation.

Вернуться

8

Fox Film Corporation.

Вернуться

9

Loew MGM.

Вернуться

10

RCA (Radio Corporation of America).

Вернуться

11

Warner Bros. Pictures, позднее – Warner Bros. Entertainment, Inc.

Вернуться

12

Universal Pictures.

Вернуться

13

Columbia Pictures.

Вернуться

14

United Artists.

Вернуться

15

Famous Players Film Company.

Вернуться

16

Columbia Broadcasting System (CBS).

Вернуться

17

United Paramount Theatres.

Вернуться

18

20th Century Pictures.

Вернуться

19

Movietone Сity.

Вернуться

20

20th Century – Fox.

Вернуться

21

Walt Disney Company.

Вернуться

22

CBC Film Sales Corporation.

Вернуться

23

Cohn – Brandt – Cohn.

Вернуться

24

«The Hollywood Reporter».

Вернуться

25

WarnerMedia.

Вернуться

26

Amusement Supply.

Вернуться

27

General Film Company.

Вернуться

28

Worner Features.

Вернуться

29

First National Exhibitors’ Circuit, позднее – First National Pictures.

Вернуться

30

Western Electric Company.

Вернуться

31

Warner Music Group (WMG).

Вернуться

32

Warner Communications.

Вернуться

33

Atari, Inc.

Вернуться

34

Time Warner Inc.

Вернуться

35

Six Flags.

Вернуться

36

Metro – Goldwyn – Mayer (MGM).

Вернуться

37

Kalem Company.

Вернуться

38

Samuel Goldwyn Productions.

Вернуться