Шивон Дэвис
Спасти Брэда

Copyright © 2017. Saving Brad by Siobhan Davis.

The moral rights of the author have been asserted.

© А. В. Костянова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Пролог

Август. Нантакет.

Брэд

– Брэд, ты же помнишь Рэйч, правда? – Фэй указывает на свою подругу, болтающую с недавно обрученными Ланой и Кэлвином в противоположной стороне внутреннего дворика. Они только что вернулись из дома, который Кэл купил своей невесте в качестве подарка-сюрприза на помолвку.

Черт возьми, да. Само собой, я помню ее.

– Конечно. – Держись спокойно, чувак. – Трудно забыть маленькую рыженькую болтушку.

Вот только с момента их первой встречи она перекрасила волосы, и теперь ее ярко-рыжие локоны сменились прядями насыщенного шоколадного цвета, к которым так и хочется прикоснуться.

Фэй мрачнеет.

– Надеюсь, ты больше не станешь грубить ей.

Ой-ой. Вспомнив нашу беседу час назад, я осознаю, что уже немного поздно предупреждать меня. Но Фэй имеет в виду не это.

Впервые с Рэйчел я встретился более полутора лет назад, когда она и еще одна подруга Фэй, Джилл, внезапно нагрянули в Уэлсли.

Грубил я всего лишь в 95 процентах случаев.

Оставшиеся 5 процентов… что ж, скажем, я определенно не был груб, не будем углубляться.

Я прячу ухмылку, прежде чем Фэй заметит ее.

– Не волнуйся. Я буду хорошо вести себя, – скалюсь я в ответ, и она подозрительно прищуривается.

Учитывая, что Фэй не сказала мне ни слова после того, как ее подруги вернулись в Ирландию, думаю, можно с уверенностью предположить: Рэйчел не поделилась с ней, что произошло между нами. Мне казалось, девчонки рассказывают друг другу все, и я постоянно ожидал допроса, который так и не состоялся.

Воспоминания о той ночи блуждают в моих мыслях, и далеко не в первый раз.

То было одно из самых жарких приключений в моей жизни.

В тот день мы были в Бостоне. После обеда в городе вернулись в дом и посмотрели пару фильмов. Мы с Рэйчел поглощали пиво с пугающей скоростью, будто решили перепить друг друга.

Кай в тот день неутомимо лапал Фэй, и я практически дошел до края. Извинившись, я сослался на усталость, солгав, так как на самом деле спать не пошел. И вышел на улицу, не обращая внимания на холод зимнего ночного воздуха, потому что меня поглотили мысли о Фэй и едкой боли, раздирающей внутренности.

Мое сердце больно бьется о грудную клетку, выполняя ужасающие пируэты, как и каждый раз при мысли о ней – девушке, которую я хочу и которую мне никогда не получить.

Кстати о ней.

– Вернись с небес на землю, Брэд. – Фэй щелкает пальцами у меня перед лицом. – Куда ты делся? Я болтаю последние минуты три, но ты не услышал ни слова из того, что я сказала, да?

– Прости. Отключился.

Она делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

Оборонительная позиция – только так я могу выносить ее присутствие рядом. Острое желание заключить в объятия и целовать до полусмерти никуда не исчезло. Краем глаза я замечаю, что Кай по-ястребиному хищно смотрит на меня.

Он знает.

Знает, что лучше не стало.

Что я все так же сохну по его девушке.

Нет, не так. Все так же влюблен в его девушку.

Крошечные трещинки в наших отношениях расширяются, и я жду, когда он взорвется. Не могу винить своего лучшего друга. Он вел себя невероятно по-взрослому во всей этой ситуации, но я знаю, что испытываю его терпение. Минуло почти два года, и мне следовало забить на нее. Видит бог, я трахнул достаточно девчонок за последнее время, но попытки выкинуть ее из головы ни к чему не приводят.

Ничего не работает.

Я все еще люблю девушку своего лучшего друга. Его единственную возлюбленную. Девушку, которая всегда будет с ним.

Я жалок и слаб и ненавижу себя за это. С каждым днем мое отвращение к себе только усиливается, думаю, однажды я просто выгорю изнутри.

Фэй вздыхает, возвращая меня к настоящему.

– У нас троих когда-нибудь все будет в порядке? – Ее сияющая улыбка испарилась.

Я мог бы солгать, но есть ли в этом смысл?

Она знает, что я чувствую.

Он знает, что я чувствую.

Это невысказанная, всем очевидная истина. Постоянный клин между нами. Я не знаю, сколько еще напряжения смогу выдержать.

– Я стараюсь, – честно отвечаю я.

Она печально качает головой.

– Нет, не стараешься. Недостаточно.

Я приподнимаю бровь.

– Я знаю, ты трахаешь все что движется, но каждый раз выбираешь не тех девушек. Держу пари, ты делаешь это нарочно.

– Не пытайся устроить мне сеанс психотерапии, – неожиданно раздраженно рычу я. – Ты не знаешь, что я чувствую.

Она смело касается моей руки.

– Ты прав. Не знаю. Потому что ты все время закрываешься от меня. Закрываешься от Кая.

– Потому что я вынужден! – Провожу рукой по волосам. – Я не могу обсуждать это с тобой, и ты знаешь, почему.

– Тебе стоит посмотреть шире. Поищи симпатичную девушку не из числа поклонниц, готовых ловить каждое твое слово. Ты не такой. Я знаю, что не такой.

– Фэй, мне девятнадцать, я играю в футбольной команде Гарварда и озабочен в той же мере, что и любой другой парень. Ни один парень не ходит в колледж, чтобы найти свою вторую половинку. Парни идут на вечеринку и трахают как можно больше девушек, прежде чем остепениться. В том, что я делаю, нет ничего плохого, и вы с Кайлером не имеете права читать мне лекции о моем образе жизни, так что отвалите.

Я ухожу, сбросив ее руку, мне плевать, что сбегать без предупреждения – грубо. Нужно выпустить пар, чтобы успокоить безумие, разрастающееся в голове до эпических масштабов. Я топаю к пляжу, свернув влево, иду от вечеринки в полном разгаре на другую сторону пляжной полосы.

Падаю на песок и упираюсь головой в колени. Ну и фантастическая же лажа. Дерьмо. Я позволяю себе выпустить рык разочарования. Способ показать себя полным инфантильным придурком.

Мне необходимо отвлечься, поэтому, когда мои мысли снова возвращаются к той ночи с Рэйчел, я только рад.

Я жалел себя, устроившись во внутреннем дворике, когда она присоединилась ко мне.

– Чего тебе? – огрызнулся я.

Она разглядывала живописнейший сад, пока говорила.

– Она абсолютно и безоговорочно влюблена в Кая.

Я вздохнул.

– Знаю.

Она повернулась ко мне.

– Так сделай с этим что-нибудь, ты напрасно тратишь время, если думаешь, что когда-нибудь она бросит его.

– Не притворяйся, будто знаешь, что я чувствую и что мне с этим делать.

– Ты идиот, – рассмеялась она. – У такого парня, как ты, есть куча вариантов. Найди кого-нибудь еще. Занимайся сексом. Веди жизнь, которая не будет сосредоточена вокруг Кеннеди и их дома. Возьми свою жизнь в свои руки. Тебе решать, что ты будешь с ней делать и с кем проведешь ее.

– Послушать тебя, так это просто.

Но вдруг мне стало любопытно, мы вообще обо мне сейчас говорим?

Она многозначительно помолчала, прежде чем ответить, и я готов был поклясться, что на мгновение в ее глазах блеснули слезы.

– Я знаю, что это не просто. Но нет ничего более важного.

– Откуда тебе знать? – рискнул спросить я, взглянув на нее по-новому.

В ее красивых карих глазах отражалась боль.

– Я все еще пытаюсь понять, каково это, но думаю, что у меня получается.

– И как? – прошептал я, подходя ближе. Я всматривался в ее глаза, будто в них мог быть ключ к искоренению моих страданий. Она взглянула на меня, размышляя, как ответить. В это мгновение Рэйчел была открытой книгой для меня, и боль, свидетелем которой я стал, выглядела слишком реальной. Этой девушке действительно больно.

– Я пью и трахаюсь. Обычно именно в таком порядке. Только так у меня получается выкинуть все из головы.

От удивления я широко распахнул глаза. Не из-за ответа. Вечером накануне я видел достаточно, чтобы не сомневаться. Меня поразила честность. Мы были практически незнакомы, ничто не обязывало ее откровенничать.

– Помогает?

Ее рука опустилась поверх моей, и от прикосновения даже через рубашку по моей коже побежали мурашки.

– И да, и нет. – Она подошла ближе. Ее грудь коснулась моей. – Притупляет боль в тот конкретный момент. – Ее руки скользнули по моей груди, и я обнял ее за талию. Мое сердце забилось быстрее.

– И в моменте становится чертовски здорово. Не думать ни о каком дерьме. Просто чувствовать себя, – ее взгляд устремился в пустоту, – нормально. Даже если это мимолетное, сумасшедшее ощущение.

– Ты хочешь ощутить это сейчас? – прошептал я, пристально глядя на ее губы, чтобы избежать недопонимания.

– Я даже не нравлюсь тебе.

– И я не нравлюсь тебе.

– Верно. – Она улыбалась, когда ее маленькие ладони скользнули к моей шее. – Ты придурок.

– Большинство парней, с которыми ты трахаешься, тебе нравятся? – Я прижал ее к себе, чтобы она смогла почувствовать напряженную выпуклость у меня в штанах.

Она ненадолго задумалась.

– Нет. Практически никогда.

Я ухмыльнулся.

– Тогда, пожалуй, у нас нет никаких препятствий. Согласна?

Она слегка нахмурилась, и я сразу догадался, почему.

– Не думай об этом. Ты же сама сказала. Она любит его. Ей будет наплевать.

– Но ей не плевать на тебя.

– Пожалуйста. Не надо. – Мой тон сочился мольбой. Теперь, когда было посеяно семя надежды, мое тело пребывало в полном согласии с планом. Если она пойдет на попятную, мне придется испытать совершенно новый вид боли.

Убрав руки с моей шеи, она просунула одну в узкую щель между нами и положила на мой вставший член.

– Тебе это нужно? Тебе нужна я?

– Да, – прорычал я, толчком прижимаясь к ее руке.

Стальная решимость появилась на ее лице.

– Трахни меня, Брэд.

И я трахнул.

Это был лучший секс в моей жизни.

Прижав ее к стене и убедившись, что нас не видно из окон, я сорвал с нее трусики, пока она расстегивала пуговицу на моей ширинке. Наши губы сошлись в неистовом слиянии боли, похоти, гнева и отчаяния. Вкус ее губ отдавал пивом и мятой, а прикосновения были мягкими, как шелк. Мои пальцы вошли в ее влажное лоно, и она тихонько застонала, выдохнув, став такой же возбужденной, как и я. Скинув джинсы и боксеры, я быстро натянул презерватив и грубо вошел в нее, а она впилась в мою спину ногтями. Я заглушил ее стоны, прижавшись губами к губам, когда она крепко обхватила меня ногами за талию, а я имел ее. Мои руки были грубыми, когда я ласкал ее грудь сквозь ткань платья, и я чувствовал, что ее тело на грани.

– Боже, Брэд, не останавливайся. Трахай меня сильнее. Сделай это. Сильнее. Быстрее, – выдохнула она, и я чуть не кончил.

Когда кончила она, все ее тело содрогнулось, прижимаясь ко мне, и она прошептала мое имя мне прямо в ухо. За ней последовал и я, продолжая извергать сперму до тех пор, пока не был полностью опустошен.

При одном воспоминании об этом у меня встает.

Переспав, мы просто разошлись, не обсуждая сделанного. На следующий день она уехала, не попрощавшись. Хотел бы я сказать, что с тех пор даже не вспоминал о ней, но какой смысл обманывать себя?

Я вспоминал часто.

Гадая, какая боль мучает ее.

Гадая, с каким количеством случайных парней она переспала с тех пор, как я видел ее в последний раз, и принесло ли ей это какое-то облегчение.

Я невесело посмеиваюсь, когда ко мне приходит понимание. Я невольно последовал ее совету. Напиваюсь и трахаюсь, но она права. Это на мгновение избавляет от боли. Когда все заканчивается, боль возвращается. Только теперь к душевной боли присоединяются еще и чувство вины, и отвращение к себе.

Чувствует ли она то же самое?

Ненавидит ли Рэйчел себя так же сильно, как я?

Теперь она переезжает сюда. Переводится из своего ирландского колледжа в Массачусетский колледж искусства и дизайна. Алекс Кеннеди, мать Кая, помогла это устроить.

На правах лучшей подруги Фэй и ее новой соседки по комнате Рэйчел частенько станет присутствовать в моей жизни. Не то чтобы я хотел усложнять, но думаю, что скоро найду ответы на свои вопросы.

Глава 1

Несколько недель спустя

Брэд

Мне вспоминаются прекрасные голубые глаза Фэй, и я издаю стон.

– Не сейчас. Отвали. – И так достаточно плохо, что я влюблен в девушку своего лучшего друга, но тот факт, что она играет главную роль в моих ежедневных фантазиях, заставляет меня чувствовать себя больным извращенцем. Честно говоря, теперь я начинаю искренне тревожиться за себя. Ногти впиваются в мою задницу, и я толкаю сильнее, зарычав, когда волна удовольствия проходит сквозь меня.

– Кто такая Фэй, черт возьми? – рявкает блондинка подо мной, очевидно, взбесившись.

– Никто… – Черт, как же ее зовут?.. Кэсси? Карла? Кайла, вот оно, я вполне уверен. – Кайла. Прости, детка. Было очень хорошо.

Я рвусь вперед еще более мощными толчками, как домашний перфоратор. Понимаете, что я имею в виду? Я окончательно схожу с ума, если произношу имя Фэй, трахая другую цыпочку. Меня слегка тошнит от собственных мыслей. Как я дошел до этого? Как я так низко опустился?

Она закрыла глаза, и ее спина выгнулась на кровати.

– Так хорошо, детка. А меня зовут Кэлли, придурок.

Я усаживаю ее себе на колени, упираясь одной рукой в подголовник, и подаюсь бедрами вперед навстречу ей. Целую ее страстно, жадно, полностью фокусируясь на горячей блондинке, которая в данный момент скачет на мне как в последний раз. Мы занимались тем же еще половину ночи, и я, похоже, уснул, прежде чем успел ее выпроводить. Не то чтобы я жалуюсь. Быстрый утренний секс – редкое удовольствие.

Я склоняю голову к ней и втягиваю ртом ее сосок.

Она выкрикивает мое имя, и в тот же момент дверь в мою спальню широко распахивается.

– Срань господня! – взвизгивает знакомый голос, и я отрываю от себя блондинку быстрее, чем кровососущую пиявку. – Черт, прости, Брэд. Я не знала, что ты не один.

Фэй закрывает лицо рукой, быстро отводя взгляд. Ее щеки стали пунцовыми. При взгляде на ее явно смущенное выражение лица можно подумать, что она – сама девственная невинность. Вот только я живу в этой квартире с ее парнем, и я много раз слышал их в сексуальном безумстве. Судя по звукам, доносящимся из его спальни, и по тому, как сильно изголовье кровати Кая стучит о стену, я бы сказал, что Фэй привыкла к тому, что трахают ее основательно.

Теперь мои мысли уносятся туда. Отлично, это именно то, что мне нужно. Член снова начинает твердеть, и я наклоняюсь, прикрывая руками улику. Блондинка хватает простыню, натянув ее к подбородку, и взглядом умоляет меня разрулить ситуацию.

– Фэй, детка, – говорит Кай, подходя к ней сзади. Блондинка подозрительно прищуривается. Кай с хохотом заглядывает в комнату, его руки обвивают талию Фэй. Он устраивает подбородок на ее плече.

– Ты стала вуайеристкой или как?

Она бьет его по руке.

– Я не знала, что у него кто-то есть.

– М-м-м, алло! – Я указываю на Кэлли. – Вас не затруднит убраться ко всем чертям из моей комнаты?

– Конечно, братишка. – Кай начинает вытеснять Фэй в узкий коридор. – Только давайте по-быстрому. Прибытие рейса Рэйчел в одиннадцать. Мы хотим приехать пораньше, если он приземлится раньше времени.

Черт возьми. Я совершенно забыл, что сегодня тот самый день. Мог бы он стать еще хуже? Какого черта я согласился ехать с ними? Я фыркаю. Я знаю ответ. Потому что Фэй включила свои чары, и я сразу же уступил. Она вьет из меня веревки так же легко, как из Кая.

Они закрывают дверь, и я снова уделяю внимание Кэлли, мой член напрягается от нового возбуждения.

– Ты куда? – Я тянусь к ней, но она свешивает ноги с кровати на пол.

– Домой.

Я похлопываю по матрасу.

– Возвращайся в кровать. У нас достаточно времени, чтобы закончить.

Она упирает руки в бедра и стоит передо мной совершенно голая, и черт меня подери, если она не горяча, как сам ад.

– Настроение пропало.

Я встаю, приближаясь к ней с определенным умыслом.

– Могу исправить это за пару секунд.

Она выбрасывает вперед руку, упершись ладонью мне в грудь, и удерживает меня на расстоянии вытянутой руки. Смотрит на мою эрекцию.

– Не сомневаюсь, что можешь. Но я не такая уж тупая блондинка. – Она указывает на мой член. – Это не из-за меня. Из-за нее.

Она выплевывает слова, будто яд.

– Да брось, не будь такой букой. – Я делаю попытку притянуть ее к себе, но она не поддается.

– Я не хотела верить всему тому, что о тебе болтают. Я видела, какой ты на занятиях, и не могла сопоставить этот образ со слухами. Но, оказывается, слухи верны. Ты полный придурок, Брэд, ничто больше не сможет заманить меня к тебе в постель. А теперь отпусти меня.

Я поднимаю руки в примирительном жесте.

– Отлично. Тебе же хуже.

Полагаю, теперь мне придется подрочить в душе.

Кэлли сердито одевается, пока я хватаю с пола спортивные штаны и натягиваю их. Распахнув дверь, она врывается в гостиную, и я бросаюсь за ней. Она смотрит на Фэй, а Фэй в замешательстве смотрит на меня.

– Позови меня как-нибудь, – говорит блондинка Каю, блуждая по его телу голодным взглядом. – Чувствую, скоро тебе понадобится новая женская компания.

Бросив еще один взгляд на Фэй, она выбегает из квартиры, оставляя после себя замешательство.

– Что, черт возьми, не так с этой девкой? – спрашивает Фэй у Кая, в ярости сжимая кулачки. – Вот сучка! Она подкатывает к тебе прямо у меня под носом!

Красные пятна ползут по ее шее, а в глазах горит нескрываемый гнев.

– Детка, – Кай притягивает ее к себе, – забей. Видимо, ее обидело то, что ты помешала, и, ясное дело, она не кончила.

Он бросает смеющийся взгляд в мою сторону.

– Ни один из нас, – рычу я. – Кстати, спасибо за это.

Веселое выражение исчезает с лица Кая, включается его сверхзащитный режим. Он собирается устроить мне разнос. Не то чтобы ему необходимо было это делать. Фэй более чем способна постоять за себя, но Кай любит становиться альфа-самцом.

– Извини, – быстро добавляю я, пока он не успел наброситься на меня. – Ты не виновата, что я потерял счет времени.

– Я собиралась извиниться за то, что испортила тебе удовольствие, но после того, как эта сука повела себя, думаю, что только что оказала тебе огромную услугу, Брэд, – заявляет Фэй.

Что ж, черт меня возьми. Может ли моя сломанная жизнь стать еще более извращенной?

* * *

– Так почему Рэйч все равно вернулась в Ирландию? – спрашиваю я с заднего сиденья «Рендж Ровера» Кая по пути в аэропорт Логан.

– Ей нужно было собрать оставшиеся вещи, и родители хотели поговорить о чем-то, – отвечает Фэй, разворачиваясь на сиденье рядом с водителем, чтобы посмотреть на меня.

– Она и вправду переезжает сюда навсегда? – Я рассеянно смотрю в окно, пока Кай сворачивает к въезду в аэропорт.

– Ага. – Фэй не может сдержать воодушевление. – Это так здорово, что она будет рядом. И квартира, которую Рэйч для нас купила, просто невероятная. Она находится в великолепном здании всего в нескольких минутах ходьбы от Гарварда. Ей досталась лучшая квартира на верхнем этаже, и у нас есть отдельные комнаты с гардеробными и ванными, а также собственная терраса на открытом воздухе. И еще там потрясающая общая терраса на крыше, парковка, Wi-Fi, круглосуточный консьерж и даже тренажерный зал. – Она мечтательно вздыхает, и слова льются непрерывным потоком.

– Определенно лучше жизни в общежитии для первокурсников.

– Выдыхай, детка. – Кай бросает ей веселый взгляд. – В прошлом году ты хотела жить в общежитии.

Она разворачивается на своем сиденье, кожа обивки издает хлюпающий звук.

– Я помню. И я рада, что попробовала, но также рада съехать оттуда и переехать к тому, кого я знаю и кому доверяю.

Кай сжимает ее колено.

– Я тоже. А еще меня радует, что ты будешь держаться подальше от Бекки. Меня мутило от этой девчонки.

В прошлом году соседка Фэй по общежитию привязалась к Каю. И не имело значения то, что Кай без ума от своей девушки, она докучала ему весь осенний семестр, дошло до домогательств. Кай пригрозил написать на нее заявление и организовал переезд Фэй в отдельную комнату. К счастью, на этом посягательства Бекки прекратились. Но история добавила ненужной драмы нашему году на первом курсе.

Фэй вздрагивает.

– Знаю. Эта девушка действительно была стремной.

– Сейчас все позади. – Кай привычно смотрит на нее с таким обожанием, что тиски зависти сжимают мое сердце. Как же сложно находиться рядом с ними, а вся та история с Бекки означала то, что Фэй проводила в нашей квартире несоизмеримо больше времени первые несколько месяцев. Это только усугубило мои страдания. В начале пребывания в Гарварде я наслаждался большим количеством случайных связей и романов на одну ночь. Все что угодно, лишь бы не пришлось возвращаться домой и слушать, как мой друг неистово трахает девушку, которую я люблю.

Когда Кай и Фэй вернулись в Уэлсли на летние каникулы, я решил остаться в нашей квартире, я нуждался в личном пространстве. Один парень из футбольной команды переехал ко мне, и мы провели лето, устраивая вечеринки, и только в последние несколько недель сбавили обороты, потому что начались ранние тренировки. Тренер негативно относился к чрезмерному веселью, и за минувший год я услышал некоторое количество лекций от него. Но сложно придраться ко мне, пока я продолжаю хорошо учиться и играть.

Фэй тянется через приборную панель к Каю, чтобы поцеловать, и у меня к горлу подступает желчь.

Закрыв глаза, я прислоняюсь головой к окну, моля бога вытащить меня из этого ада.

– У меня хорошее предчувствие по поводу грядущего года. Наш второй курс будет отличным! Для всех нас, – тихо говорит Фэй.

Я распахиваю глаза, чтобы поймать ее полный надежды взгляд, и молюсь, чтобы она оказалась права, потому что я даже думать не мог о перспективе провести еще один год в этом нелепом любовном треугольнике. Еще один такой же год я просто не переживу.

Парень способен выдержать только определенное количество того, что на него валится, прежде чем сломается.

Фэй обожающе смотрит на Кая в ответ, нежно лаская его лицо.

Мое сердце снова ноет, и я слегка сползаю вниз на сиденье, охваченный целым вихрем противоречивых эмоций. Иногда мне хочется просто уничтожить свой мозг и все сопровождающие его мысли и наслаждаться пустотой.

Полной и абсолютной тишиной, которая стала бы долгожданным облегчением.

* * *

К тому времени, как мы припарковались, рейс Рэйчел уже приземлился, и мы мчимся через аэропорт, чтобы добраться до зоны прилета прежде, чем она выйдет.

Прошла пара минут, как мы прибыли на место, и она вышла из дверей, еще более прекрасная, чем я помнил.

Великолепные темные волосы распущены и густыми волнами спускаются по спине. На ней облегающие джинсы скинни, обтягивающие формы во всех нужных местах, и тонкая белая блузка поверх облегающей белой кружевной майки. Уверенно двигаясь в босоножках на шпильках, она снимает большие солнцезащитные очки, водрузив их на макушке, когда замечает, что Фэй бежит к ней. Девочки обнимаются, пока Кай забирает чемодан Рэйчел и возвращается ко мне.

– С тобой все в порядке? – Он искоса глядит на меня.

– В порядке, – отвечаю я чуть более резко, чем следовало.

Он серьезно смотрит на меня.

– Так что там с утренней девушкой?

Я пожимаю плечами.

– Кто б знал. Мы не особо много разговаривали.

Он трет рукой щеку.

– Я знаю, у тебя тяжелые времена, парень, но трахать всех на своем пути в кампусе и в этом году – не выход. Ты не такой.

– Я не даю тебе советов насчет твой личной жизни, так что и ты не лезь в мою, – шиплю я. – Мне надоело, что все пытаются рассказывать мне, что делать. Это моя жизнь. И я буду жить так, как хочу.

Он вздыхает, а я вижу, как девушки, взявшись за руки, направляются в нашу сторону.

– Чушь собачья, и ты знаешь это. Ладно, мне ты довериться не хочешь. Я понял. Но, в конце концов, доверься хоть кому-нибудь.

– Да какой в этом смысл? Болтовня не решит проблему! – Я понятия не имею, как разрулить полную жопу, в которой оказался. Мне ни за что не следовало предлагать свою помощь и исполнять роль подставного парня Фэй, когда мы учились в старших классах. Именно тогда и начались все проблемы. Меня уже заинтересовала ее внешность и ее личность. Поставить себя в такое положение было верным путем к катастрофе, а я думал, что помогаю Каю. Его назойливая бывшая шантажировала его, и он беспокоился, что та наметит своей жертвой Фэй, если узнает, что он влюблен в нее. Итак, мы пришли к выводу, что лучшая форма защиты – это притвориться, что я ее парень, чтобы скрыть их настоящие отношения.

К тому времени, как наши фальшивые отношения закончились, я уже по уши влюбился. Мне ни за что не следовало позволять своему сердцу привязываться, но было трудно оставаться отстраненным, когда мы проводили так много времени вместе. У нас тогда обнаружилось много общего, и мы были связаны так, как никогда раньше я не бывал связан ни с одной девушкой. Она стала мне хорошим другом. И многим другим. Да, Фэй придерживалась строгой политики запрета на поцелуи, но мы держались за руки и были откровенно ласковы друг с другом в течение нескольких месяцев. Она украла мое сердце прежде, чем я осознал это.

И давайте не будем забывать, что мы два раза целовались, прежде чем их отношения с моим лучшим другом окрепли. Я до сих пор помню, какими мягкими оказались ее губы. Как приятно было держать ее в объятиях.

Воспоминания вновь и вновь убивают меня, но мне, должно быть, нравится мучить себя, раз я не могу перестать думать о ней. Она единственная девушка, которую я хочу, хотя знаю, что она никогда не будет моей.

Бесит постоянная напряженность в отношениях с Каем. Мы знаем друг друга с двух лет, и она вбивает клин между нами.

Мы могли разговаривать о чем угодно, и я скучаю по тем временам. Он брат, о котором я всегда мечтал, не хочу принижать своих двух сестер, по которым я чертовски сильно скучаю, но, пока я рос, Кай фактически был мне братом. Никогда не думал, что придет время, когда между нами встанет девчонка.

И ведь это не единичный случай.

Эддисон была первой девушкой, вбившей клин в самое сердце нашей дружбы, и нашим отношениям не хватило времени, чтобы оправиться от предыдущего раздрая до того, как начался нынешний.

Девушки останавливаются перед нами.

– Глянь, кто пришел с нами, – говорит Фэй Рэйчел, двигая бровями и указывая на меня.

Я вздергиваю подбородок и засовываю руки в карманы.

Рэйчел поджимает губы, прежде чем сказать…

– Придурок.

И придурок – это я. Я знаю, Рэйчел не нравится, когда я ее обзываю, к тому же это ей больше не подходит. Ее волосы уже не того ярко-рыжего цвета, как при первой встрече, но я знаю, что это бесит ее, и хочу, чтобы она злилась на меня. У Рэйчел в голове есть глупая идея, что мы можем стать друзьями, и я полон решимости опровергнуть ее, пока она не укоренилась.

Дружба с такой сексуальной девушкой, как Рэйчел, может привести только к сексу, и я не удержусь ни секунды.

Глава 2

Рэйчел

Какой же засранец этот парень. Он – единственная потенциальная заковырка в моем идеальном плане. Честно говоря, я не могу понять, как Кайлер дружил с Брэдом с детства. По словам Фэй, они практически как братья. Брэд – далеко не ангел, и, кажется, ему наплевать, что кто-то об этом знает. Что ж, я приехала сюда, чтобы сбежать от такого же дерьма, и ничто не затащит меня снова в эту сточную канаву. Даже такой красавчик, как Брэд.

Парни идут впереди нас, предоставив мне прекрасную возможность пялиться на засранца без его ведома. Мой взгляд переходит с его широких плеч и накачанной спины, мышцы которой мощно перекатываются под обтягивающей рубашкой при каждом движении, на его задницу, и мне приходится подавить желание напрыгнуть на него сзади. Сложно отрицать, что Брэд Макконахи бесподобен. С коротко стриженными светлыми волосами и потрясающими голубыми глазами, обрамленными такими ресницами, которые должны быть признаны незаконно прекрасными для парня. А эти точеные линии загорелого лица… Брэд – соблазн в чистом виде.

Он обладает всеми теми типично американскими чертами золотого мальчика, от которых я падала в обморок, когда была младше. Он похож на американский эквивалент Найла Хорана[1], впрочем, в более мрачном и эксцентричном варианте. Не скажу, что я знаю Найла Хорана лично или что-то в таком духе, но он всегда производил впечатление абсолютного милашки. Внешность, талант, юмор, ум и доброе сердце. Выигрышная комбинация, если так вообще бывает. Впрочем, я вроде как защищаю наш доморощенный талант, так что могу судить предвзято.

Фэй толкает меня локтем под ребра, врываясь в мой внутренний восторженный монолог в честь Найла.

– Ты вообще меня слышала?

– Не-а, – я улыбаюсь ей, крепче сжав руку, – я грезила наяву о Найле Хоране.

– Случайный ответ точка ком.

Я фыркаю.

– Я думала, что Брэд мог бы быть похож на американского Найла Хорана, если бы не был таким засранцем.

Брэд оборачивается с быстротой молнии, глядя на меня с ухмылкой.

– Думаешь, я похож на Найла Хорана? Все девушки любят Найла, по крайней мере, так говорят.

– И что ты хочешь этим сказать?

Мы останавливаемся перед машиной Кайлера.

– Меня тоже любят девушки, Рыженькая. И, я думаю, ты догадываешься, почему.

Он подмигивает, и это так неестественно.

Все это.

Нелепый комментарий, лукавое напоминание о том, что он побывал внутри меня, и мрачное подмигивание. Мне часто кажется, что Брэд играет некую роль. И она ему не совсем подходит, поэтому большую часть времени он не может с ней справиться.

Я округляю глаза.

– Особенно неприхотливые, придурок?

Он смеется.

– Если у тебя есть член – демонстрируй! – Он прислоняется к машине, пока Кайлер сгружает мой чемодан в багажник. Краем глаза я замечаю, как Фэй печально качает головой.

– Это колледж. А твердый член – это твердый член. Многие девушки не слишком разборчивы.

Уголки рта Кайлера приподнимаются, когда он захлопывает крышку багажника. Фэй обменивается с ним многозначительным взглядом, а затем он берет ее за руку и помогает сесть на пассажирское сиденье. Когда он наклоняется и целует ее, я мысленно падаю в обморок. Я так рада за свою лучшую подругу. Она нашла себе хорошего парня, и они безумно любят друг друга. Хотя я не верю в подобное в моем случае, я рада, что она неплохо устроилась в жизни. Фэй пришлось сражаться с собственными демонами, и она вселяет в меня надежду. Если подруга справилась с этим, то и я смогу.

– Многие девушки или только ты? – дразнится Брэд, оттолкнувшись от машины и открывая мне заднюю дверцу.

Я касаюсь грудью его груди, пока забираюсь на сиденье, и по моей коже пробегает шквал волшебных покалываний. Положив руку на крышу, он наклоняется, выгнув бровь, в ожидании моего ответа. Я намеренно не отвожу взгляд от его лица, не обращаю внимания на его бицепсы, достойные облизывания. Несмотря на то, что желанию обхватить железобетонный рельеф его предплечий практически невозможно сопротивляться, я не доставлю ему такого удовольствия. Его эго и так зашкаливает, и даже мой комментарий про Найла не помог.

В последний раз, когда мы разговаривали три недели назад в Нантакете, он высказался открыто. Он так меня ненавидит, что даже не хочет дружить. Я старалась не позволить сокрушительному отказу причинить мне боль, но я бы только обманывала себя, если бы сказала, что он не разворошил мои чувства. Я пытаюсь открыть новую страницу, начать новую главу в своей жизни, и его обидные слова подорвали мою хрупкую уверенность в себе. Но я полна решимости быть выше этого.

К черту его. В любом случае он не нужен мне в жизни.

– Не хочу разочаровывать тебя, красавчик, но я не в меньшинстве, когда речь идет о сексе. Многие девушки наслаждаются случайным сексом без привязанности. Как я уже говорила, когда нужно потрахаться, член – это всего лишь член.

Фэй фыркает с переднего сиденья.

– Боже, Рэйч. Когда ты стала такой циничной?

– Ты называешь это цинизмом. Я – реализмом.

Брэд впрыгивает на заднее сиденье рядом со мной, пока я пристегиваюсь.

– Ты забываешь о самом главном, Рыженькая, – ухмыляется он. – Не все члены одинаковы, и важно то, насколько ты искусен в обращении со своим инструментом.

Кай хохочет на переднем сиденье, выводя внедорожник с парковки.

– Хорошо, я допускаю значимость размера члена. Сочный большой член – это прелестно. – Фэй при этой моей реплике издает сдавленный смешок. – Скакать на крошечном члене неинтересно, но, если не принимать размер во внимание, парней можно научить правильно ими пользоваться. Это не ракетостроение.

Он смотрит на меня пристально, внимательно.

– Похоже, у тебя богатый личный опыт.

И вот таким образом он превращает шутливую болтовню в серьезный разговор. Кровь отливает от моего лица. Мне приходилось мириться с этим дерьмом дома, но я не собираюсь терпеть аналогичное дерьмо тут.

И уж точно не от него.

– Хочешь сказать, что я шлюха?

Он выдерживает мой взгляд.

– Заметь, не я это сказал.

Фэй ахает.

– Итак, давай убедимся, что я правильно тебя поняла. Для тебя нормально вести себя как потаскун в кампусе, все должны похлопывать тебя по спине, приговаривая «ну, ты мужик», но в то же время девушку, занимающуюся сексом свободно, нужно заклеймить шлюхой и побить камнями за ненормальное поведение? – Я смотрю на него, вложив в свой взгляд всю тяжесть многолетней боли. – Я правильно понимаю?

– Не я устанавливаю правила, Рыженькая. Все есть как есть, и мне кажется, ты делаешь из мухи слона.

– Кто бы говорил. Ты первоклассный придурок.

– Ты всегда прибегаешь к оскорблениям, чтобы выиграть в споре? Не хочу тебя расстраивать, но доказано, что это признак низкого интеллекта.

Я сжимаю кулаки.

– А любой парень, бросающий подобные оскорбления в адрес девушки, которая явно далеко не глупа, – высокомерный ублюдок.

Я собиралась в конце добавить «с маленьким членом», но вовремя остановила себя. Я знаю, что это неправда, и никоим образом не хочу втягивать в разговор этот предмет.

Не знаю точно, почему я скрыла от Фэй, что переспала с Брэдом, но не хочу заострять на этом внимание или обсуждать в настоящий момент. Я дала себе торжественное обещание оставить прошлое позади, когда покидала Ирландию, и не собираюсь нарушать его.

От этого зависит моя вменяемость.

От этого зависит мое будущее.

– Вы двое можете просто прекратить? Пожалуйста, – умоляет Фэй. – Из-за вас у меня раскалывается голова.

Я в последний раз бросаю взгляд на Брэда и сжимаюсь на сиденье, прижавшись к дверце, увеличивая расстояние между нами настолько, насколько это физически возможно.

* * *

– Бог ты мой, Фэй! – вскрикиваю я, когда мы входим в квартиру, и роняю свою сумочку на пол у камина, оказавшись в гостиной. Место практически невозможно узнать. Когда я подписывала договор, тут были голые стены, а теперь помещение полностью обставлено. Фэй, очевидно, очень серьезно подошла к оформлению интерьера, и я не могла бы любить свою подругу больше, чем сейчас. Она понятия не имеет, что это для меня значит.

В гостиной мягкие диваны в приглушенных серых и сиреневых тонах с коврами в тон, картинами и другими аксессуарами. Широкое окно в дальнем конце комнаты обрамляют воздушные тканевые занавески.

– Ты прекрасно потрудилась, подружка! Тут потрясающе. Я в восторге!

Я провожу кончиками пальцев по дорогому на вид ореховому столу, прохожу обеденную зону и вхожу в кухню. Белые глянцевые шкафчики блестят чистотой и новизной, несмотря на чрезмерную эксплуатацию, которой они, без сомнения, подверглись. Фэй и Кай жили здесь последнюю неделю, координируя работы по внутренней отделке. Фэй любит готовить, и, я уверена, к настоящему времени она тщательно проверила кухню. Я улыбаюсь, когда замечаю дальнюю стену, посвященную Хьюсону. На пробковую доску наклеено, должно быть, не менее двадцати фотографий малыша. Я внимательно разглядываю их, умиляясь его очаровательному личику.

– Он так мил, что заставляет меня задуматься о детях.

– Понимаю. Меня тоже. Я его просто обожаю. – Голос Фэй звучит мечтательно, как и всегда, стоит ей заговорить о племяннике Кайлера.

Парочка без ума от него.

Кайлер подавился водой из своей бутылки, и Брэд хлопает его по спине.

Я открываю боковую дверь на нашу личную террасу, любуясь плетеным столиком и двумя стульями. С другой стороны расположены два узких шезлонга, а массивная цветочная кадка кремового цвета до отказа забита яркими цветами.

– Давай покажу твою комнату. – Фэй за локоть втягивает меня обратно в квартиру, пока парни падают на шезлонги, вытянув длинные ноги.

– Ну, что скажешь? – спрашивает она, нервно покусывая кончик большого пальца. Мой взгляд скользит по кремовой кожаной кровати размера king size, гладкой глянцевой мебели, красивому покрывалу кремового, золотого и зелено-синего цветов и шторам, подобранным к нему. Под ногами мягкий бежевый ковер.

Я разворачиваюсь и обнимаю лучшую подругу.

– Мне нравится! Идеально. Элегантно и сдержанно.

Она расслабляется, но тут же слегка хмурится, вглядываясь в мое лицо.

– Откуда тревожные морщинки? – спрашивает Фэй.

– Кажется, я сказала, чтобы большую спальню забрала ты? В этом было бы больше смысла. В конце концов, это у тебя есть парень.

– Рэйч, ты же хозяйка квартиры. Мне неловко забирать себе главную спальню.

Фэй в этом вся.

– Дурочка. – Я тихонько шлепаю ее по руке. – Мы же это обсуждали. Какая разница, кто купил квартиру. Это всего лишь деньги.

Теперь я могу позволить себе быть легкомысленной. Мои взаимоотношения с деньгами сильно изменились с тех пор, как мои родители выиграли в лотерею более восьмидесяти миллионов евро. Раньше я бы разделяла мнение Фэй, но теперь денег у меня больше, чем мне требовалось, и я не позволю финансовым вопросам помешать чему бы то ни было. Фэй получает щедрое пособие от своего недавно появившегося настоящего отца, а семья Кеннеди крайне состоятельна, так что деньги для нее тоже не проблема, но я чувствую, что она все еще не может привыкнуть к этому.

Как по сигналу, она закатывает глаза.

– Поверить не могу, что ты так изменилась! В школе ты была такой скупердяйкой. – Она поднимает руку, когда я собираюсь что-то ответить. – Знаю-знаю. Все оттого, что тогда у тебя не было лишних денег, а теперь у тебя их много, но я не понимаю, как твое отношение к ним могло поменяться так быстро.

– У меня навалом более острых потребностей, чем деньги, Фэй. Вот почему. Одним поводом для беспокойства меньше, и я не собираюсь чувствовать себя виноватой. Мама и папа дали нам по десять миллионов, и я более чем обеспечена до конца жизни.

Она кивает.

– Тебе все равно следовало позволить мне оплатить половину. Папа и Джеймс были бы счастливы вложиться в мою долю.

Джеймс – папа Кайлера и дядя Фэй. Впрочем, пару лет назад выяснилось, что Джеймс не биологический отец Кая. Но это совсем другая история.

– Мне необходимо место, которое я могла бы назвать своим. Впрочем, – спешу я заверить ее, – оно также и твое.

Сложно выразить свои чувства словами, но они значат именно то, что я говорю. Эта квартира принадлежит ей в той же степени, что и мне, но для меня важно, чтобы мое имя было единственным в документе о собственности. Мне нужно пустить корни. Начать жизненный путь с нуля. Забыть прошлое, жить настоящим и смотреть в будущее. Трудно объяснить это кому-то, кто не знает секрета, который я скрывала последние шесть лет.

Фэй шумно сглатывает, и мы пристально смотрим друг на друга. Я знаю, что вопрос уже готов сорваться с кончика ее языка. Вопрос, который она задает время от времени: готова ли я поговорить об этом. Она знает, что со мной что-то случилось, но у нее нет никакой конкретики, и я планирую продолжать в том же духе.

Я не могу рассказать ей.

Никому не могу.

Мне слишком стыдно.

Я переключаюсь в режим маневрирования.

– Мои родители разводятся.

Ее глаза широко распахиваются.

– Что?

Я присаживаюсь на край мягкой кровати.

– Об этом-то они и хотели со мной поговорить. Анекдот, – качаю я головой, а мой рот заполняется кислым привкусом. – Папа живет с охотницей за деньгами, которая едва старше меня, а мама воплощает все свои фантазии с инструктором из спортзала. Видимо, любовь прошла, а они хотят жить дальше и бла-бла-бла.

– Мне очень жаль, Рэйч. Твой брат знает? – Я киваю, не желая начинать разговор об Алеке. – Как ты себя чувствуешь? – Она садится рядом со мной, обнимая за плечи.

– Я пока не вполне уверена, – честно признаюсь я.

После многих лет притворства у меня не осталось никаких чувств. Это был мой главный механизм выживания, и теперь я боюсь открыть эту дверь. Боюсь, что все сдерживаемые эмоции из прошлого вырвутся и затопят меня, погрузив в море вещей, о которых я не хочу думать, не говоря уже о том, чтобы чувствовать.

Переезд в Америку – это моя большая попытка взять свою жизнь под контроль.

Мне уже легче дышать здесь. Я реже оглядываюсь через плечо.

Чувство облегчения от того, что я сделала это, что дошла до конца, – велико.

Я просто надеюсь, что этого достаточно.

Этого расстояния достаточно.

Что я наконец могу жить без страха.

Потому что я перестала быть жертвой.

Я выжившая.

И, наконец, пора начать жить своей жизнью.

Глава 3

Брэд

Следующим утром я стою в очереди в местной кофейне и жду, когда явится Кай. Кто-то хлопает меня по плечу. Я оборачиваюсь, недоумевая, и замечаю вчерашнюю блондинку.

Черт, как же ее зовут?

– Привет.

– Привет, засранец, – огрызается она, скривив губы.

Что не так с этими телками, обзывающими меня? Вчера Рэйч выдала целую специальную коллекцию уничижительных прозвищ, впрочем, некоторые из них я все-таки заслужил. Я определенно перегнул палку со своими нападками, но она не знает, что сделал я это намеренно. Мне необходимо, чтобы она продолжала меня ненавидеть, потому что иначе… Ну слишком она соблазнительна. Я уже дважды дрочил, думая о ней, и это вызывает некоторую путаницу в моем помутненном сознании.

– Мне неинтересно болтать с тобой, если ты собираешься хамить.

Я пытаюсь отвернуться, но она слегка сдавливает мою руку, останавливая.

– Я знаю, кто она.

Я приподнимаю бровь, не имея понятия, о чем речь.

– Фэй.

От этого имени у меня по спине бегут мурашки. Я отталкиваю ее руку.

– Что за черт?

Она небрежно пожимает плечами.

– Я просто сообщаю тебе, что знаю, кто такая Фэй.

Очередь продвигается, когда Кай входит внутрь. Я мысленно ругаюсь. Понятия не имею, что у нее на уме, но сейчас мне меньше всего нужно, чтобы Кай узнал, что я произношу имя Фэй, трахая случайную цыпочку. Вздернув подбородок, я указываю на свободный стол.

– Займи его! – кричу я. – Я возьму твой заказ.

Девушка поворачивается, проследив взглядом, как Кай прокладывает себе дорогу через переполненное кафе. Медленно разворачивается обратно.

– Любопытно. Очень любопытно.

– Не знаю, что ты думаешь, что знаешь, но ты ошибаешься. Фэй – девушка моего лучшего друга, и между нами ничего нет. Она все время проводит у нас дома, а на днях утром я был просто пьян. То была всего лишь оговорка, которая ничего не значила.

– Как скажешь, засранец. – Она скрещивает руки на груди, упрямо глядя на меня.

Я прищуриваюсь.

– Если ты выкинешь что-нибудь, что посеет между ними раздор, я без колебаний прикончу тебя. Считай это предупреждением.

Она показывает мне средний палец, вся такая дерзкая. А затем начинает пятиться к двери, украдкой поглядывая на Кая.

– Как скажешь, засранец! – кричит она, прежде чем выйти.

Я бурчу ругательства себе под нос, наблюдая, как на лице Кая возникает замешательство. Очередь подходит, я упираюсь локтями в прилавок, делая заказ.

Протянув Каю его кофе, усаживаюсь напротив него.

– Какие у нее к тебе претензии? – сразу же без обиняков спрашивает он.

– Я же говорил тебе, что не знаю, – вру я, – но, надеюсь, она не станет проблемой.

– Это нормально для ситуации, когда ты мутишь со всеми подряд. Обязательно встретишь пару психопаток. – Он дует на кофе, прежде чем сделать глоток. – К понедельнику все готово?

Первый семестр официально начинается в понедельник, и, вопреки распространенному мнению, я действительно с нетерпением жду возможности продолжить учебу, особенно сейчас, когда выбрал бизнес-администрирование и менеджмент в качестве специализации. Хорошо прикладывать усилия целенаправленно. Несмотря на то что у меня очень плотное расписание между занятиями и футболом, я рад. Меньше времени на раздумья.

Гарвард мне очень подходит во многих отношениях. Это не один из тех колледжей, где футбол правит бал, а к игрокам относятся как к бессмертным. И мне это нравится. У нас есть приличная поддержка на играх, и команда пользуется определенной известностью, но не каждый человек в кампусе знает, кто я, и я могу заниматься своими делами в значительной степени незаметно. К тому же профессора отличные, и никто не выражает неодобрение, если ты относишься к учебе серьезно.

Мне важно выпуститься с хорошими оценками. Я знаю, что неплохой игрок, но в команде много других парней. Более тридцати пяти бывших футболистов из Harvard Crimson находятся в стадии подписания или уже подписали профессиональные контракты в НФЛ, но конкуренция жесткая, а шансы невелики.

На карьеру профессионального футболиста я рассчитывать не могу. Такая судьба была бы исполнением мечты, но за последние несколько лет я снял розовые очки, ничто не давало гарантий.

Благодаря своему квазисиротскому статусу я получаю стипендию, и мне нужны высокие баллы. Обычно тем, кто получает стипендию, требуется еще и подработка, но я освобожден от нее, потому что имею обязательства, связанные с футболом.

У меня минимум свободного времени, так что пришлось взять несколько студенческих ссуд на покрытие остальных расходов. Я предпочитаю такое решение, даже если закончу учебу с огромными долгами, не хочется иметь еще и работу вдобавок ко всем прочим обязанностям. Работа не оставляла бы мне времени на вечеринки, а они – мой единственный способ удержать рассудок в обстоятельствах сценария неразделенной любви.

Я откидываюсь на спинку стула, вытянув ноги и скрестив их в щиколотках.

– Ага. К понедельнику готов. Во время летних каникул я ходил на дополнительные занятия, так что я на шаг впереди.

– Круто. Есть новости о твоей семье?

Пронизывающая, будто укол кинжала, боль распространяется по всему телу.

– Нет, чувак. Все то же, все так же.

Я преуменьшаю значимость этих слов, но Кай слишком хорошо меня знает.

– Вот черт, братишка. Меня это бесит. Уверен, что не хочешь, чтобы я привлек к делу родителей? Они могут кое-что сделать.

Он предлагает это уже в миллионный раз, и я очень благодарен за желание помочь. Но никто не может ничего сделать. Ситуация безвыходная.

– Спасибо, чувак. Я знаю, ты хочешь помочь, но это слишком рискованно. Я не знаю, следят ли за мной до сих пор федералы, и не могу рисковать.

Я обнаружил слежку, когда Фэй похитили, пока мы учились в старших классах средней школы. Мы с Каем устремились вслед за ней, предприняв неудачную попытку спасения. Если бы не появились федералы, не знаю, что бы произошло. Оказывается, уже какое-то время за мной следили в надежде, что мои мятежные родители свяжутся со мной и выдадут свое местонахождение. Но мои родители не связывались со мной с тех пор, как бежали за границу более двух с половиной лет назад.

– Я думал, Кев подтвердил, что точно нет? – отвечает Кай, делая большой глоток своего напитка.

Кевин Кеннеди обладает невероятными хакерскими навыками и опытом, к которому его семья в целом и я в частности в последние пару лет множество раз обращались.

У меня регулярно появлялось искушение позвонить и попросить разыскать мою семью, но я всегда останавливал себя. Пусть Кев и может похвастаться незаурядными способностями, я все еще не готов рисковать. Жизнь моей семьи зависит от того, останутся ли они в тени. И все-таки то, что я не знаю, где они и чем занимаются последние пару лет, – полный отстой.

– Так и было, и хотя я не сомневаюсь в твоем брате, но все еще осторожничаю. Никогда не угадаешь с такими вещами. Правительство очень сильно хочет поймать моего отца. В этом году выборы, его поимка – отличный шанс произвести хорошее впечатление.

– Отстой, чувак.

– А то я не знаю.

Мы оба немного помолчали. Мысли о семье всегда вызывают у меня тоску. Я так давно их не видел и очень скучаю. Ненавижу это чувство. Бесцельность, потерянность, одиночество.

– О, кстати о Кевине. На следующей неделе ему исполняется двадцать один, а в субботу мама устраивает вечеринку в отеле «Бостон Меррион». Ты же придешь, правда?

– Конечно. Такое нельзя пропустить. Спасибо за приглашение.

Он задумчиво потирает колючую челюсть, и я понимаю: он что-то задумал.

– Выкладывай.

– Что происходит между тобой и Рэйчел?

Я допиваю оставшийся кофе, прежде чем ответить.

– Это она сказала, что между нами что-то происходит?

Он качает головой.

– Нет. Назовем это интуицией.

Ну ладно, можно и правду рассказать. Я пожимаю плечами.

– Мы переспали однажды. В первую нашу встречу. Ничего особенного.

На его губах играет лукавая улыбка.

– Ты похотливый кобель, Макконахи. И ты промолчал об этом.

– Это случилось в разгар всего происходившего тогда дерьма. Поэтому не показалось важным.

Но это лишь половина правды. Я не хотел, чтобы Фэй вспоминала, что у меня был секс с одной из ее лучших подруг. Тогда я все еще питал надежду, что она выберет меня, и не хотел, чтобы это повлияло на ее решение. Но этот поезд давно ушел, и теперь вопрос, когда Рэйчел ей все выложит, был делом времени.

– У тебя есть к ней чувства?

– Не-а. – Я протягиваю «а», потирая большим пальцем нижнюю губу.

Он проницательно смотрит на меня.

– Ладно. Впрочем, тебе следует знать, что она была с Кевом, когда мы отдыхали в Ирландии в прошлом году. Я не знаю, что именно между ними произошло, но вчера вечером она спросила у Фэй его номер телефона.

Я пожимаю плечами, изображая безразличие.

– Меня это не касается.

Но если это действительно так, почему у меня до тошноты засосало под ложечкой?

* * *

– Сегодня вечеринка у Ноя, – говорит Райан, когда мы вместе выходим из раздевалки. Мои волосы еще влажные после душа, а ноги болят из-за дополнительных десяти кругов, которые тренер заставил меня пробежать, потому что я спорил с ним на виду у команды. – Ты в деле?

– Конечно. – Я закидываю сумку через плечо, когда мы выходим в коридор. В холле слоняются поклонницы, подружки по сексу и несколько постоянных девушек моих товарищей по команде. Я машу паре подруг, пока мы с Райаном проходим мимо.

– Брэд! Подожди! – раздается голос позади меня. Мы с Райаном оборачиваемся и наблюдаем, как к нам бежит симпатичная брюнетка. Ее сиськи подпрыгивают вверх и вниз, привлекая наше внимание.

– Миленько, – бормочет себе под нос Райан. – Одна из твоих постоянных подружек?

– У меня нет постоянных подружек.

– Это почему же?

– У меня нет времени на отношения и на то, чтобы зацикливаться на чувствах, – вру я.

– Привет. – Брюнетка улыбается, останавливаясь перед нами. Она великолепна и знает это.

– Привет, – холодно отвечаю я, ломая голову, пытаясь понять, знаю ли я ее. Она не выглядит знакомой, но это неудивительно. Обычно я вдрызг пьян к тому моменту, когда укладываю девушку в свою постель.

– Я хотела узнать, пойдешь ли ты сегодня на вечеринку в кампусе? И не хочешь ли затусить вместе? – Учитывая, что в данный момент она пожирает меня глазами, затусить, вероятно, – это вежливый способ пригласить меня в постель.

– Я сваливаю, чувак, – говорит Райан, хлопая меня по спине с пониманием.

– Увидимся.

– У Ноя? – спрашиваю я, прислонившись к стене.

– Да. Там. – В ее глазах горят надежда и желание.

– Мы встречались раньше? – Это кодовое «Трахались ли мы раньше?», потому что напрямую спросить ее я не могу. Я же не полный мудак.

– Не то чтобы. Я учусь с тобой в классе математики, но не думаю, что ты меня замечал. С другой стороны, я-то тебя определенно заметила. – Взгляд, которым она меня одаривает, заманчив в высшей степени. Я весело вздергиваю бровь. У этой девчонки определенно есть яйца, меня это восхищает. Она делает шаг, кладет руку мне на грудь. – Я только что разошлась со своим парнем и хочу повеселиться. Говорят, ты как раз подходишь для этого.

Подобные комментарии для плейбоя – это как Святой грааль. И это неудивительно, ведь я старательно вживаюсь в роль. Но от ее слов чувствую себя странно опустошенным. Обдумываю, как ей ответить, когда тренер выкрикивает мое имя. Я поворачиваю голову. Он стоит у двери раздевалки, скрестив руки на груди, и смотрит на меня, затем манит жестом «иди-ка сюда».

Я огибаю безымянную девушку.

– Мне пора.

– Так что насчет вечеринки? – Она надувает губки, ей это не идет.

– Я подумаю, – бросаю уже через плечо, направляясь к тренеру бегом.

* * *

– Садись, – предлагает он, плюхаясь на стул за столом в своем офисе.

Я готовлюсь выслушивать лекцию.

– Два пункта. – Он смотрит на меня. – Во-первых, я всегда рад предложениям игроков, но существует корректный способ донесения мысли до меня. Спорить со мной перед командой – это не способ заручиться моей поддержкой. Мне понравилась твоя идея, и я рассмотрю ее, но в будущем попрошу встречаться со мной наедине, тогда мы сможем дискутировать на профессиональном уровне.

– Конечно, тренер. Простите, если я перегнул палку.

Он кивает, наклоняется вперед и опирается локтями о стол.

– Во-вторых, уйди в игру с головой.

Я широко распахиваю глаза. Я всегда сосредоточен на поле и никогда не выкладываюсь меньше, чем на сто процентов.

– Я в игре с головой, сэр. Не понимаю, о чем вы.

Он вздыхает, будто уже устал от этого разговора.

– О девочках, выпивке и вечеринках, Макконахи. Им пора уйти в прошлое. Я не говорю, что ты не должен отдыхать или завести девушку, но попробуй найти ту, которая тебе действительно понравится, и держаться ее.

Я хочу сказать ему, что уже проходил через это, готов был последнюю рубаху с себя отдать лишь затем, чтобы быть отвергнутым. Однако не думаю, что тренер хочет слушать рассказы о моей романтической драме.

– Я сбавлю обороты, сэр, – обещаю я.

– Я прослежу, чтобы сбавил. Знаю, что тебе не нужно объяснять, как важен грядущий год. Именно сейчас агенты начинают приглядываться к вам. Если хочешь играть в высшей лиге, нужно взять себя в руки. Тренеры НФЛ не намерены нянчиться с игроками или разбираться с их проблемной репутацией. Им нужны профессиональные спортсмены с лидерским потенциалом, серьезно относящиеся к спортивной карьере. Ты начинаешь делать себе имя в кампусе, только не в том направлении. Если это происходит, то у тебя проблема. Ты понимаешь меня, сынок?

Я сглатываю, кадык прыгает вверх-вниз.

– Четко и ясно, тренер.

Выражение его лица смягчается.

– Я знаю, ты перенес тяжелый удар, и я восхищаюсь тем, как ты сражаешься за свои мечты, но тебе нужно избавиться от оставшихся демонов прежде, чем они лишат тебя будущего, о котором ты мечтаешь. Ты не твой отец, и ты не несешь ответственность за его преступления. Ты не крал деньги клиента. Это сделал твой отец. Ты не заставлял свою семью бежать от закона. Это тоже сделал твой отец. Ты не сделал ничего плохого, и, если ты испытываешь чувство вины из-за своего отца, отпусти его. Никто тебя ни в чем не винит.

Легче сказать, чем сделать. Хотя моя семейная ситуация давит на меня тяжелым бременем, не проходит дня, чтобы я не беспокоился о своей маме и двух сестрах, чувство вины с ними не связано. Это все из-за беспорядка в моей голове, связанного с Фэй, но тренеру не нужно об этом знать. Он не понимает, что я пытаюсь забыться в выпивке и девушках, чтобы не думать о той единственной, которая для меня важна.

– Ладно. – Он хлопает ладонью по столу, прежде чем встать. – Убирайся отсюда и забивай себе голову правильными вещами. Я не хочу больше возвращаться к этому разговору.

Глава 4

Рэйчел

Утро понедельника, первый день занятий, и я – комок нервов, но стараюсь скрыть это изо всех сил. Занимаю место в лекционном зале рядом с одиноко сидящей девушкой со светлыми волосами цвета клубники длиной до подбородка. Она смотрит на меня и улыбается.

– Привет. Я Рэйчел.

– Ты ирландка? Потрясающе. – Ее лицо светится. – Мой брат встречается с девушкой из Ирландии, и у нее самый милый в мире акцент.

Я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза.

– Что такого особенного в отношениях американцев к ирландскому акценту? Мне столько раз об этом говорили с тех пор, как я сюда переехала, что просто смешно. На родине нет ничего необычного в том, как я говорю.

– Полагаю, дело в новизне. – Она закидывает ногу на ногу. – К тому же в Бостоне много потомков ирландских переселенцев. – Она протягивает мне руку. – Кстати, я Лорен. Я тут новенькая. Только-только перевелась из университета в Иллинойсе.

– Не может быть! – Мои губы изгибаются в искренней улыбке. – Я только что перевелась из колледжа искусства и дизайна в Дублине.

– Прекрасно! Будем новичками вместе!

Я улыбаюсь.

– Звучит здорово.

И это действительно так. Кроме Джилл и Фэй у меня подруг не было. Несколько девочек, с которыми я тусовалась в школе, отдалились от меня пару лет назад, не желая иметь ничего общего с моим новым имиджем. А девчонки, с которыми я подружилась в колледже, были забавными, но мы скорее приятельствовали. Я не слышала ни об одной из этих девушек с тех пор, как покинула Ирландию, впрочем, и я с ними общения не возобновляла.

Пока мы с Лорен болтаем друг с другом, создается впечатление, что мы знаем друг друга много лет, и я чувствую, что мы станем лучшими друзьями.

* * *

– Она такая милая, что мы сразу же сошлись, – рассказываю я Фэй, когда позже, вечером, мы выходим с занятий по йоге. – Здорово, когда рядом есть кто-то в таком же непростом положении, как и я. К тому же некоторые из девчонок в группе ведут себя буквально как коровы, во всех видят соперниц.

– Можешь не объяснять. Ты же знаешь, что мне приходилось иметь дело с подлыми девчонками. Игнорируй их. Это лучший путь. Скоро они прицепятся к кому-нибудь еще.

– На самом деле мне плевать. – Святая правда. – Но наличие подруги помогает. Лорен переехала сюда из-за своего парня. Он учится в Гарварде, изучает информатику, и мне любопытно, знает ли его Кев.

– Было бы круто, если бы знал. Тогда мы смогли бы зависать вместе.

– Не могу дождаться, чтобы познакомить тебя с Лорен. Думаю, она тебе тоже понравится.

– Я могла бы завести больше подруг, но мне до сих пор сложно кому-либо доверять. В прошлом году так много девушек пытались использовать меня, чтобы добраться до Кая, Брэда или одного из моих братьев. Это было утомительно и раздражало, поэтому я отказалась от попыток подружиться с кем-либо еще в классе.

– Это ужасно, подружка. – Я беру ее за руку. – Но ты сама виновата, что влюбилась в такого красавчика. Девушки всегда будут жаждать твоего парня.

Она испускает стон, убирая пряди влажных волос с мокрого от пота лба.

– Не напоминай. На днях Брэд притащил одну сучку. Перед тем как уйти, она взглядом отымела Кая прямо у меня под носом! Я хотела выцарапать ей глаза.

– Быть не может! Это так ужасно. Кто так делает? Отымеет одного парня, а потом облизывается на его лучшего друга после жаркой ночки?

Фэй открывает дверцу бара со смузи, и я следую за ней. Мы присоединяемся к длинной очереди.

– Ну, – говорит она, выглядя немного виноватой, – возможно, я непреднамеренно поспособствовала этому.

Я с любопытством смотрю на нее.

– Я вошла к ним, когда они занимались сексом, и вскоре после этого она вылетела из комнаты, так что, думаю, у нее были причины винить меня. Но не смотреть на моего парня и не просить его как-нибудь позвонить ей.

Я давлюсь смехом.

– О боже. Ты застукала его во время секса? Серьезно?

Она морщится.

– Не напоминай, пожалуйста. Кажется, этот образ навсегда отпечатался у меня в памяти.

– Это не могло быть настолько противно. Брэд хорош. – Слова срываются с моих губ еще до того, как я успела усомниться в их мудрости.

Ее взгляд пронзает меня.

– Если бы я тебя так хорошо не знала, то сказала бы, что ты слегка влюблена в Брэда.

Я фыркаю, продвигаясь вперед вместе с очередью.

– Умоляю тебя. Если бы. Этот парень – полный придурок. Я не влюбляюсь в придурков.

Или кого-либо еще.

Это означало бы потворствовать определенного сорта чувствам, и я действительно стараюсь избегать этого любой ценой.

Фэй задумчиво склоняет голову набок.

– На самом деле он не такой. Под маской он все тот же милый парень, с которым я познакомилась, переехав сюда. Не позволяй ему обмануть себя. Он пытается пережить кое-что, и последние несколько лет выдались тяжелыми. Я не знаю, почему он так ведет себя с тобой.

Я натягиваю свою невидимую кепку храбрости.

– У меня есть теория на этот счет.

– Ладно. Давай послушаем ее.

Я откашливаюсь, а затем вываливаю целый шквал слов.

– Я думаю, все из-за того, что мы с ним однажды переспали, и он теперь жалеет об этом. И определенно не хочет, чтобы ты об этом узнала.

Фэй останавливается как вкопанная, открыв рот.

– Подожди. Что? Ты переспала с Брэдом? – Она хмурит брови. – Когда это случилось и почему я узнаю об этом только сейчас?

На ее лице появляется выражение обиды, и я ощущаю себя хреновой подругой.

Очередь движется вперед, и мы следом за ней.

– Слушай, не сердись. Я собиралась тебе рассказать, но потом случилось все это с тобой, к тому же между вами с Каем и Брэдом и так все было достаточно странно. Я не хотела усложнять. Я не специально скрыла это от тебя, и случившееся не было запланировано или что-то в таком роде. Просто так получилось.

– Тебе все равно следовало рассказать мне. Черт, Рэйч, ты слишком многое держишь в себе. Это хреново, однажды все вырвется наружу и выйдет тебе боком.

Напряжение сковывает мои плечи. Только не это. В глубине души я знаю, что Фэй права. Но я иду маленькими шажками. Всему свое время.

– Извини, что говорю тебе об этом только сейчас.

Я рассказываю ей все, что произошло во время нашего пребывания в доме Кеннеди в Уэлсли. Она слушает не перебивая, пока мы движемся вперед в очереди.

– Звучит реально сексуально, – соглашается она, когда я заканчиваю говорить.

На ее лице появляется озорная ухмылка, когда мы садимся друг напротив друга, потягивая смузи.

– Поверь мне, так и было. Это был лучший секс в моей жизни. – Мое сердце трепещет при воспоминании.

Или я злоупотребила ситуацией. Давняя история, но случилась она по обоюдному желанию.

– И что ты к нему испытываешь сейчас?

– Ненависть.

Ее губы подрагивают.

– Нет, ты не можешь.

Я перегибаюсь через стол, приблизив свое лицо к ее.

– Могу.

Она откидывается на спинку стула.

– Что ты недоговариваешь?

– Я говорила с ним в Нантакете. Предложила мировую, но он категорически отверг меня. На самом деле, он повел себя жестоко.

В груди защемило от воспоминаний.

Фэй хмурится.

– Не похоже на Брэда.

– Думаешь, я выдумала это дерьмо? Он очень ясно выразил свои чувства. Он не хочет быть мне другом или иметь еще какие-то отношения со мной.

Она замолкает.

– Возможно, это я виновата, – произносит она немного погодя.

– Почему ты так считаешь?

– Исходя из того, что он говорит о своих чувствах ко мне.

– Ты хочешь сказать, из-за того, что он чувствует к тебе.

Она качает головой.

– Брэд не любит меня, все не совсем так. Он просто думает, что любит.

Я с деланым равнодушием поглядываю в окно.

– Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы согласиться или не согласиться с тобой. Я вообще ему не нравлюсь.

Я пожимаю плечами, хотя мне больно это признавать, и не могу понять, почему меня это волнует. Обычно мнение других людей я пропускаю мимо ушей. Человек должен вызывать во мне чувства, чтобы я действительно переживала, что он обо мне думает.

Но с Брэдом все по-другому. И я не могу понять, почему.

– Это не так. Поверь мне. Я знаю этого парня. У него нет причин ненавидеть тебя. Говорю тебе, это связано со мной. Бьюсь об заклад, он что-то чувствует к тебе и не готов признать, что это имеет значение. – Она вздыхает. – Боже, хотела бы я иметь возможность что-то сделать. Эта ситуация раздирает нас и движется к какому-то переломному моменту. Я боюсь последствий. И так чувствую себя достаточно виноватой.

– Фэй, тебе не из-за чего чувствовать себя виноватой. Ты его не провоцировала. Ты все время была откровенна с ним, и он знал, что ты любишь Кая.

– И все-таки я дважды его поцеловала. Мне не следовало этого делать. Я давала неоднозначные намеки.

Я отпиваю из своего стакана.

– С тех пор много воды утекло. Прошли годы, Фэй. Брэд все понимает. Если он не смог это пережить, то сам виноват, не ты.

– Как ты собираешься с ним себя вести?

Делаю глоток, прежде чем ответить.

– Держаться от него подальше. Не хочу преумножать твои проблемы, поэтому постараюсь вести себя с ним как можно лучше. Это будет сложно, но я сделаю все возможное. Просто иногда он меня так злит, что я готова плеваться ядом.

– Ты уверена, что не испытываешь к нему чувств?

– Когда это ты видела, чтобы я была сентиментальной? Остынь. Не переживай. Все будет круто.

Фэй выходит из смузи-бара раньше меня. Я договорилась о встрече с Кевином на улице, чтобы попросить его об одолжении, и не хочу, чтобы она слышала наш разговор, поэтому сказала, что он опаздывает, и выгнала подругу за дверь.

Я стою на углу здания и жду, когда покажется Кев, и в это время мое внимание привлекает чей-то разговор.

– Говорю вам, что-то там не чисто. И Брэд не хочет, чтобы я это выяснила. Он практически угрожал мне. Никто не будет так себя вести, если на это нет веских причин, – произносит женский голос.

Я прохожу вдоль стены и быстро выглядываю из-за угла. Спиной ко мне стоит блондинка, болтающая с двумя темноволосыми девушками.

– Почему тебя это вообще волнует? Ну скрывает он что-то, и что? – спрашивает брюнетка.

– Потому что я терпеть не могу врунишек, – шипит блондинка.

– Или ты хочешь запустить коготки в Кайлера Кеннеди? – ухмыляется брюнетка пониже.

Блондинка откидывает длинные волосы через плечо.

– Я сделаю Кайлеру одолжение. Готова поспорить, он не обрадуется, узнав, что его лучший друг выкрикивает имя Фэй, занимаясь сексом с другой.

Что за черт?

Чья-то рука опускается мне на плечо, и я подпрыгиваю на три метра в воздух.

– Ш-ш-ш, Рэйчел. Это всего лишь я, – говорит Кев, пока я изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание.

Я похлопываю его по накачанной руке.

– Ты меня до чертиков напугал, Кев. Разве твоя мама никогда не учила тебя не подкрадываться к ничего не подозревающим девушкам?

– Учила, конечно. Равно как и твоя – никогда не подслушивать разговоры чужих людей.

– Что ты услышал? – Я мрачно смотрю на него.

– Достаточно, чтобы понять, что Брэд еще более долбанутый, чем я думал. – Он прислоняется к стене, сложив руки на своей весьма широкой груди.

Груди, с которой я была лично и близко знакома.

– Понятно, но ты ничего ему не скажешь. Позволь мне с ним поговорить.

– Не знал, что вы близки.

– Мы не близки. Он ненавидит меня. Но я заставлю его выслушать.

Кев впивается в меня взглядом.

– Я уверен, в нем нет ненависти к тебе, Рэйч. Это практически невозможно. Ты слишком хорошенькая и милая.

Я млею внутри.

– Это одна из самых приятных вещей, которые мне когда-либо говорили.

Он приподнимает бровь.

– Печально, если это правда. Ты прекрасная девушка, Рэйчел, и тебе должны были говорить об этом тысячи раз.

Мои щеки краснеют к моему собственному удивлению. Не могу вспомнить, когда в последний раз краснела. Вероятно, до того, как мне исполнилось тринадцать и пока я была еще девственницей.

Кев усмехается.

– Оу, ты такая миленькая, когда краснеешь.

– Заткнись, черт возьми. И никому не говори. – Я улыбаюсь ему в ответ. – Не порть мою репутацию.

– Мой рот на замке.

Фраза про рот заставляет меня вспомнить время, проведенное с ним. Позапрошлым летом, когда он вместе с Фэй, Каем и остальным семейством Кеннеди приехал в Ирландию, мы много целовались.

Это было веселое время.

Выражение его лица становится серьезнее, и я предполагаю, что он подумал о том же, о чем и я.

– Слушай, Рэйчел… – Он приглаживает рукой свои короткие волосы.

Я поднимаю руку.

– Не стоит об этом упоминать, Кев. Я не собираюсь продолжать то, что мы начали в Ирландии. Я не ищу парня для отношений или перепихона, так что не волнуйся.

Его плечи заметно расслабляются.

– Нам было хорошо вместе, но это разовая акция. Я тоже не ищу отношений.

– Все путем, Кев. Честно. Не волнуйся. – Я хлопаю его по руке. – Все, как я тогда и сказала. Мне нужно было начать с чистого листа, и ты помог мне.

Он выглядит удивленным.

– Я?

Я киваю.

– Ага. В конечном счете именно ты привел меня к настоящему, так что, полагаю, я твоя должница.

– Ни черта ты мне не должна. Просто будь счастлива. Ты заслуживаешь этого.

Мои щеки снова вспыхивают, что опять выбивает меня из колеи.

– Я… эм-м-м… спасибо.

Он снова усмехается.

– Я был реально удивлен твоей просьбой о встрече.

– Ах, да! – Я с облегчением хватаюсь за спасательный круг. – О деле. Мне нужна твоя помощь.

Взяв за локоть, он уводит меня от здания и останавливается только тогда, когда мы достигаем пустой скамейки, оглядывается, прежде чем кивком предложить мне присесть.

– Хорошо. В чем суть дела?

Я достаю документы из сумки и протягиваю ему.

– Во-первых, работа оплачивается. – Я всовываю ему в руки пачку наличных.

Он отмахивается.

– Я не возьму с тебя денег.

– Возьмешь. – Я разжимаю его ладонь, вкладываю деньги и сжимаю в кулак.

Достаточно одного взгляда на меня, чтобы увидеть стальную решимость, и тогда он сдается. Кладет деньги в карман и смотрит на меня.

– Что нужно сделать?

– Две вещи. Мне нужно стать невидимкой, и я хочу, чтобы ты кое-кого для меня вычислил. Все есть в документах. – Его внимательный взгляд меня напрягает. – Хватит смотреть на меня так. Если тебе не нужна работа, я найду кого-нибудь, кто готов ее сделать.

Я тянусь к нему, чтобы забрать бумаги, но он поднимает их над головой.

– Успокойся. Конечно, я берусь за это дело.

Воздух вырывается из моих легких. Я испытываю благодарность. И облегчение. Мы оба молчим, пока Кев изучает документы. Когда он замечает имя, то поднимает голову. Я взглядом прошу придержать свое любопытство. Мы пристально смотрим друг на друга, я расправляю плечи, демонстрирую уверенность. Он продолжает внимательно разглядывать мое лицо, по моей спине стекает струйка пота.

Одна из главных причин, по которой я обратилась с просьбой именно к Кеву (помимо его безумных навыков в IT), – ему можно доверить личное и быть уверенной, что он не станет задавать лишних вопросов. Этот парень суперзакрытый. И я знаю, что он будет действовать тактично. Но если он вынудит меня солгать, дело будет проиграно. Мне придется обратиться к тому, кто не станет задавать вопросов.

– Я могу это сделать, – наконец произносит он. – Возможно, это займет пару недель, так как у меня большая нагрузка из-за учебы в колледже и других вещей. Что важнее решить в первую очередь?

Я обдумываю вопрос.

– Сначала спрячь меня, а затем найди его.

– Считай, что уже сделано. – Он встает и протягивает мне руку. Я позволяю ему поднять меня на ноги. – Я не собираюсь задавать вопросы, потому что знаю, ты этого не хочешь, но если у тебя возникнут проблемы, хочу, чтобы ты знала. Ты можешь всегда обратиться ко мне. Что бы ни случилось. В любое время.

Из моих глаз текут слезы.

– Спасибо, – шепчу я, неожиданно задохнувшись от охвативших меня чувств. Я ничегошеньки не объяснила Кеву, но он понял, что это серьезная вещь. – У меня никогда не было того, к кому можно обратиться.

Молниеносно он притягивает меня к себе, обнимая свои сильными накачанными руками. Я прижимаюсь к его груди, пытаясь вдохнуть вопреки давлению в груди. Он гладит меня по спине, и я постепенно успокаиваюсь. Затем высвобождаюсь из его рук.

– Спасибо, Кевин. Ты такой хороший.

– Ш-ш-ш! – Он прикладывает палец к губам. – Никогда не говори этого на людях. Репутация есть не только у тебя.

Я смеюсь, а выражение его лица смягчается.

– Я буду поддерживать с тобой связь по эсэмэскам, но сообщения будут зашифрованы.

– Понимаю, Фэй рассказывала мне, что он впутался не в одно дерьмо, но я предпочитаю не знать подробностей. Мне хватает своего собственного.

– Что касается контроля, ты хочешь получать отчет еженедельно или ежемесячно?

Я качаю головой.

– Ни то, ни другое. Единственный раз, когда мне понадобится информация от тебя, – в момент, когда его нога ступит на землю Соединенных Штатов.

– Понял.

– Спасибо, Кев. Я действительно ценю это.

– Рад помочь.

Он не позволяет мне отправиться домой в одиночестве, хотя я живу всего в пяти кварталах отсюда, и настаивает на том, чтобы отвезти меня.

Когда я машу ему, стоя перед нашим домом, по всему телу распространяется тепло, отогревая каждый замороженный уголок внутри. У меня никогда раньше не было никого, кому я могла бы довериться или позвонить. То факт, что Кев на моей стороне, даже не будучи в курсе дела, помогает облегчить некоторые душевные терзания и страх. Когда я вбегаю внутрь дома, на меня накатывает волна надежды.

Я беру жизнь в свои руки, и я больше не одна.

Глава 5

Брэд

– За именинника! – провозглашает тост Фэй, поднимая бокал.

Остальные братья Кеннеди, Мелисса, Лана, Рэйчел и я поднимаем бокалы. Вечером субботы, за час до официального начала вечеринки, мы наслаждаемся напитками, пока Алекс и Джеймс Кеннеди носятся по большому банкетному залу отеля Boston Merrion с организатором мероприятия, чтобы убедиться, что все идеально.

Сегодня днем мы сыграли нашу первую игру в сезоне, и это была убедительная победа. Мы выиграли у URI со счетом пятьдесят один против двадцати двух, так что у меня определенно праздничное настроение.

Так как большинство из нас еще несовершеннолетние, Джеймс тайком организовал несколько ящиков пива, вина и водки. Бармен то и дело украдкой поглядывает в нашу сторону, и судя по его хмурому взгляду, он недоволен, но, думаю, никто не хочет бросать вызов могущественным Кеннеди, к тому же договоренность, скорее всего, подкреплена деньгами. Это частная вечеринка, так что нельзя сказать, что мы намеренно нарушаем закон, распивая спиртное в общественном месте.

– За Кева! – провозглашает Кэл, когда все звенят бокалами. – За моего героя. Когда я вырасту, хочу стать таким же засранцем, злобным и угрюмым серым хакером, как ты.

Лана сжимает руку Кэла, но остальные либо смеются, либо издают стон.

– Ты идиот. – Кев добродушно толкает Кэла. – Мои соболезнования, Лана.

Он бросает благожелательный взгляд на невестку.

Кев и Кэл широко ухмыляются.

Кэл обнимает невесту за талию, прижимая к себе и быстро целуя. Они конкурируют с Фэй и Каем по публичному проявлению чувств, но я рад за них. Им пришлось поковыряться в своей куче дерьма. Приятно видеть, что они смогли с ней справиться.

Кев преследует Рэйчел, которая с визгом несется к двери. Я осторожно бросаю взгляд через плечо. На ней облегающее красное платье длиной до колен, и оно идеально подчеркивает прелести ее потрясного тела.

Мне приходится скрывать мощный стояк с тех пор, как она приехала. Я не могу оторвать от нее глаз, что создает проблемы по целому ряду причин. Я смотрю, как она приветствует красивую девушку с клубнично-светлыми волосами и обнимает ее. Кев смеется, разговаривая с высоким, тощим, ботанистого вида парнем, с которым она приехала.

– Выглядит чертовски круто.

Я поворачиваю голову. Глаза Кента потемнели от страсти, пока он наблюдал за Рэйчел.

– Она не твоего полета птичка. – Я подношу к губам бутылку пива. – Не трать время понапрасну.

Я знаю, что Кент несколько раз приударял за Рэйчел, и она его отшивала. Кент – один из тройняшек, и, хотя через пару месяцев им исполняется восемнадцать, он слишком молод и слишком незрел для Рэйчел. Ей не нужно это мне объяснять.

Если я задира, то он вдвойне.

– Не нотку ли ревности я слышу?

– Не-а.

– Значит, тебя не волнует, что Кев, кажется, претендует?

Я резко разворачиваюсь, с желчью во рту наблюдая, как Кев берет Рэйч за руку и притягивает ее к себе. Она прижимается к нему, и меня тошнит от этого.

Кент хихикает.

– Да, я так и думал. Ты не сводил с нее глаз с тех пор, как она появилась. Будь мужиком, Брэд, а то упустишь ее.

Я чуть пивом не подавился.

– Думаю, теперь я слышал все. День, когда я последую романтическому совету от Кента Кеннеди, станет днем начала конца света.

– Ха-ха-ха. – Он пихает меня локтем под ребра и, выхватив мое пиво, залпом осушает бутылку. – Готов поспорить, что девушек у меня было больше, чем у тебя.

Вероятно, он прав.

– Не будь таким примитивным, Кент. Это же не соревнование.

– О, черт возьми, да. – Он смотрит куда-то мне за плечо, а затем радостно потирает руки. – Вот теперь вечеринку пора начинать.

Кент дьявольски улыбается девушке, которая садится напротив него.

– Привет, красавчик. – Сводная сестра Фэй, Уитни, мурлычет приветствие, проведя руками по его груди. – Ждал меня?

– Не сомневайся, красотка. – Он обнимает ее за плечи, улыбаясь так, будто только что выиграл в лотерею.

– Я тебя знаю. – Она одарила меня озорной улыбкой.

– Я Брэд, друг Кая. Мы как-то встречались в доме у Кеннеди.

– Ах да. Вспомнила.

– Ты изменилась. – В последний раз, когда я видел ее, она была моложе, фактически ребенком.

Тогда у нее были очень длинные светлые волосы с ярко-розовыми прядями. Теперь же они едва касались плеч и темно-фиолетовые. Она стала выше, наложила чересчур яркий макияж и надела платье, которое едва прикрывало и чрезмерно обтягивало ее совсем не детские формы. Ей легко можно было бы дать девятнадцать или двадцать лет, хотя я знаю, что она как минимум на три года моложе.

Фэй выдергивает Уитни из цепких лап Кента, заключая ее в свои крепкие объятия.

– Привет, Уит. Как ты? Я так рада, что ты смогла приехать.

Уитни вырывается из объятий старшей сестры и смущенно обнимает ее за талию.

– Боже, какая же ты старомодная. Кто так теперь делает?

На лице Фэй мелькает тень боли, и кровь внутри меня закипает.

– Не будь такой сукой. – Я встаю и подхожу к Фэй. – Ты должна радоваться, что твоя сестра рада тебя видеть.

– Отвали, засранец. – Она надувает губки, а Кент фыркает от смеха.

Фэй качает головой, а мой взгляд цепляется за ее изящную шею. Сегодня она собрала волосы в прическу и надела великолепное черно-золотое платье, идеально подчеркивающее формы. Ее потрясные длинные ноги облачены в босоножки на высоком каблуке, благодаря чему она оказалась одного роста со мной. Я слегка касаюсь ее руки.

– Ты в порядке? – Она оборачивается ко мне, и я шумно втягиваю воздух. Ее чудесные голубые глаза оттенены густым макияжем, и она выглядит прекраснее, чем обычно.

– Я разберусь, – появляется Кай, сверля меня свирепым взглядом, говорящим «пошел к черту».

Когда я признался в своих чувствах, то и не думал, что ставлю крест и на нашей с Фэй дружбе. Поболтать с ней мне дозволяется только в присутствии Кая, из-за чего все превращается в сплошную неловкость, поэтому мы мало разговариваем. А я скучаю по ней. В старших классах мы были хорошими друзьями и помогали друг другу в различных ситуациях. Теперь я осознаю, что мне нельзя быть ее другом, и это полный отстой.

Я делаю пару шагов назад, хватаю еще одно пиво и сразу осушаю. Когда тянусь за следующим, отмечаю, что Фэй нахмурилась. Я ощущаю свое приближение к коматозному опьянению, и мне не нужны сторонние наблюдатели.

– Я буду у барной стойки, – говорю, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Эй, я с тобой. – Кэл чмокает Лану в губы и неторопливо подходит ко мне, хлопнув по спине.

Он не произносит ни слова, пока мы не опираемся на стойку, наблюдая за репетирующей в другом конце помещения группой.

Постепенно количество гостей увеличивается, но зал все так же выглядит полупустым. Однако, зная Кеннеди, можно быть уверенным: приглашена половина Бостона, и скоро тут яблоку будет негде упасть.

– Как дела? – спрашивает Кэл, проницательно глядя на меня.

– Ничего особенного, братишка. Как Хьюсон?

Его лицо тут же светится при упоминании сынишки, он вынимает из кармана штанов сотовый.

– Вот. – Он открывает несколько фотографий. – Это на прошлой неделе, когда мы с Ланой водили его в парк.

Хьюсон на качелях, его ловят на лету, и он запрокинул голову от смеха.

– Чувак, он так повзрослел!

– Ему почти полтора, – с гордостью соглашается Кэл. – Он крутой маленький пацан, даже если временами, не добившись своего, больше похож на начинающего дьяволенка.

Он смеется.

– Звучит так, словно он пошел характером в семейство Кеннеди, – дразню его я.

– Это вне сомнений, – усмехается Кэл. – Он – мини-версия меня во всех мыслимых смыслах.

– Только при Лане не приписывай все заслуги себе.

– Она согласилась бы с тобой. Он будто мой клон. Это невероятно. Бывают дни, когда я все еще не могу поверить, что он – часть меня. Большая честь для меня.

– Черт, братишка. И когда ты успел повзрослеть? – Я звякаю бутылкой о его. Кэл всегда считал меня своим старшим братом наравне с Каем.

Поскольку разница в возрасте у нас небольшая, мы, как правило, частенько зависали вместе вне школы.

– Не ведись на это. В лучшие времена я все еще большой ребенок. Лана любит говорить, что у нее двое детей, о которых нужно позаботиться, – смеется он.

– Вы уже выбрали дату свадьбы?

Он качает головой.

– Не-а. Мы не спешим, чувак. Хотим закончить колледж и пустить корни, прежде чем сыграем свадьбу.

На его лбу собираются морщинки, когда он смотрит куда-то мне за плечо. Я слежу за его взглядом и замечаю старшего из братьев Кеннеди, Кейдена, приветствующего симпатичную рыженькую особу у входа в банкетный зал. Я видел его с ней раньше, но не могу вспомнить имя. Широкие плечи Кейда стали еще шире, выпуклые бицепсы натягивают материал рубашки.

– Кто-то зачастил в качалку.

Кэл фыркает.

– Я думаю, Кейд вывел их дерьмовую ссору с Кевом на совершенно новый уровень.

– Что? Они до сих пор не разговаривают? Хочешь сказать, он качается, чтобы побесить Кева? – Для Кейда это слишком по-детски.

– Кто знает, – пожимает Кэл плечами. – Они общаются, но не как прежде. Они всегда были близки, но после той ссоры в Ирландии в глотку готовы друг другу вцепиться. Даже больше не живут вместе.

Кэл снова хмурится.

– Что?

– Поверить не могу, что он с ней до сих пор. Не знаю, что он нашел в этой Тиффани.

Мой взгляд скользит по телу рыженькой, уделяя особенное внимание груди.

– Я вижу две причины. – Тут она поворачивается, демонстрируя свою дерзко выдающуюся задницу. – Три причины.

Я ухмыляюсь. Кэл смотрит на меня так, будто у меня только что выросли рога.

– Что? Моногамия превратила в подкаблучника и тебя?

– Чувак, творится какое-то странное дерьмо. Похоже, что ты превратился в меня, а я веду себя в большей степени так, как раньше поступал ты. Ну, знаешь, когда ты был нормальным. – Он пристально смотрит на меня понимающим взглядом, и я фыркаю. Взволнованный блеск появляется в его глазах. – Это как в том фильме с Линдси Лохан, где она меняется телами со своей матерью. – По его лицу расползается широкая ухмылка, и он щелкает пальцами, что-то вспомнив. – Братишка, у нас все именно так и происходит. Мы в собственной версии «Чумовой пятницы».

– Если все так, – говорю я, делая глоток из бутылки, – думаю, сегодня я уложу Лану спать попозже.

Его лицо бледнеет, и я едва сдерживаю смех.

– Просто представь себе это, когда будешь ее трахать. Что на самом деле ее трахаю я. И обнимаю ее великолепное тело.

Я подмигиваю, наблюдая, как его лицо становится еще бледнее.

– Ты извращенный ублюдок, Макконахи.

Я самодовольно улыбаюсь.

– От такого и слышу, засранец.

Девичье хихиканье сзади заставляет нас обоих обернуться прежде, чем Кэл успевает возразить. Лана, Фэй, Рэйчел и Мелисса, подруга Китона Кеннеди, сидят вместе и смеются над чем-то в телефоне. Позади Рэйч появляется Кев, кладет руку на ее обнаженное плечо и наклоняется, чтобы посмотреть. На моей щеке появляется нервный тик, и остатки хорошего настроения улетучиваются.

– Между ними ничего нет, – произносит Кэл, мгновенно оценив ситуацию.

Я делаю еще глоток пива, не сводя глаз с Рэйчел. Она смотрит на Кева, что-то говорит ему и улыбается самой широкой улыбкой. У меня во рту появляется кислый привкус.

– Не мое дело, – откликаюсь я сквозь стиснутые зубы.

– Я вижу, как ты смотришь на нее. И вижу, как ты все еще смотришь на Фэй, когда думаешь, что никто не видит. – Он чешет затылок. – Если захочешь поговорить об этом, я рядом.

Вот черт. Я бы не увидел такого даже во сне. Не припомню, чтобы когда-нибудь между мной и Кэлом происходил серьезный диалог. Он действительно повзрослел.

– Спасибо, друг, но говорить и правда не о чем.

– Ты хороший парень, Брэд, и заслуживаешь счастья. Если Рэйчел может стать им для тебя, не облажайся.

– Кажется, она уже занята.

– В этом плане она Кеву не интересна. Они друзья. Больше ничего.

Хм. Не заливай мне тут. Этот парень не может оторвать от нее руки. Впрочем, мне все равно.

Я теряю счет выпитому пиву на следующие пару часов. Когда знакомое чувство онемения охватывает меня, я наконец начинаю расслабляться и, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, возвращаюсь к нашему столику. Вечеринка сейчас в самом разгаре. Зал забит до отказа, и танцпол переполнен, там друзья Кева из колледжа танцуют вместе с членами его семьи и друзьями его родителей.

Я только устроился рядом с Каем, как по залу разнесся голос Фэй.

– Минутку внимания, – говорит она со сцены. – Прямо сейчас мне нужен именинник.

Несколько друзей Кева, шумя, подталкивают его к сцене.

– Что происходит? – спрашиваю я Кая.

– Ой, чувак, это будет так смешно. Кев убьет ее, – фыркает он, толкая меня под ребра. – Просто слушай и смотри.

– В Ирландии есть традиция, посвященная двадцать первому дню рождения, и я думаю, что Кевину она понравится. – Она сжимает губы, изо всех сил стараясь сдержать смех. – Иди сюда, большой парень. Не стесняйся.

Мы встаем и бочком обходим помещение. Кев идет к Фэй с мрачным выражением лица, а я не могу удержаться от смеха. Он будто бы шагает на казнь. Один из официантов ставит перед сценой стул. Фэй спускается и встает рядом с ним, все еще сжимая в руках микрофон и ухмыляясь как сумасшедшая. Когда Кев подходит, она толчком усаживает его на стул.

– Теперь мне нужна двадцать одна девушка, чтобы подарить нашему имениннику двадцать один поцелуй.

Кев уставился на Фэй, уголок его рта задергался. Толпа одобрительно взревела.

– О да. Сделаю так же на свой двадцать один год, – говорит Кент, материализуясь рядом с нами с Уитни на буксире. Она наступает ему на ногу.

– Какого черта, Уит? – Он наклоняется и потирает пострадавшую ногу. Затем смотрит на нее. – Чертовски больно. Перестань вести себя как ребенок. Наше траханье не эксклюзив или что-то такое. Расслабься.

– Придурок, – шипит она.

– Как угодно. – Он поднимает руки вверх.

– Эти двое – бомба замедленного действия, ожидающая своего часа, – бормочет Кай.

– Отлично! – восклицает Фэй, привлекая наше внимание. Большая группа девушек с нетерпением ждет указаний. – Выстраивайтесь в линию, одна за другой.

Фэй наклоняется, быстро переговорив с Кевом. Она кивает, а затем выпрямляется.

– Рэйч? Подружка, иди-ка сюда. – Она делает манящий жест пальцами, и Рэйч проходит сквозь толпу с высоко поднятой головой, привлекая внимание всех мужчин, находящихся в зале. Мой взгляд, как ракета с тепловым наведением, следит за каждым ее шагом. Они о чем-то шепчутся, а затем Рэйч выгибает бровь, прежде чем взглянуть на Кева. Он тянет ее вниз, шепча что-то на ухо. Я очень хочу знать, что происходит, но не хочу ничего спрашивать и провоцировать Кая снова выяснять мое отношение к ней. Рэйчел кивает и встает в самый конец очереди.

Начинает играть приглашенная группа, девушки неспешно подходят к Кеву, одаривая его поцелуями. Большинство просто целуют в щеку, некоторые быстро чмокают в губы. Парочка не упускает возможность глубоко поцеловать его, прежде чем ему удается их оттолкнуть. Если принять во внимание его расслабленную позу, широко расставленные ноги, можно сказать, что ему это нравится.

– Вот черт! – восклицает Кай, сложив руки на груди. – Мне кажется, номер провалился. Ему чертовски нравится происходящее.

– Без шуток, Шерлок, – откликается Кэл. – Как будто найдется хоть один парень, который будет жаловаться на очередь из двадцати одной девушки, которые ждут его поцелуя.

Лана больно пихает его локтем под ребра, метнув многозначительный взгляд. Он нацепляет на лицо выражение возмущения, явно наигранное.

– Кроме меня. Я бы насмерть убил Фэй, если бы она попробовала проделать со мной подобное.

Очередь становится короче, мои нервы напряжены до предела. Фэй встает перед Рэйчел, и я наблюдаю, как они хихикают вместе. Фэй наклоняется и целует Кева в щеку. Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я вижу, как Рэйчел подходит к нему. Он усаживает ее к себе на колени, и в помещении разносится свист одобрения. Я провожу рукой по затылку, желая отвести взгляд, но понимаю, что Кай внимательно следит за мной. Он наблюдает за моей реакцией, а я не собираюсь давать ему пищу для ума. Знаю, что он пытается свести меня с Рэйчел в надежде, что я забуду о Фэй.

Я не тупой.

Я бы так же поступил, оказавшись на его месте.

Руки Кева змейкой обвивают спину Рэйч, поднимаются вверх и зарываются в волосы. Он притягивает ее лицо к себе и прижимается к ее губам.

Народ с ума сходит, когда он неистово ее целует. У меня сжалось все внутри, сердце ухнуло в пятки, я стискиваю зубы, чувствуя, что во мне слишком много выпитого пива.

В конце концов он оставляет ее губы в покое, встает и берет ее за руку. Алекс и Джеймс идут к своему сыну, протягивая подарочную коробку, а Рэйч осторожно отходит в сторону. Она смотрит на меня из другого конца комнаты, и мы обмениваемся напряженными взглядами. Кай молча наблюдает, и этого должно быть достаточно, чтобы я отвел взгляд, но я словно застыл во времени. Мои глаза отказываются смотреть на что бы то ни было, на кого бы то ни было, кроме нее.

Она не прерывает зрительный контакт.

Пока Кев не поворачивается, протянув ей руку, и не уводит ее вперед. Я отворачиваюсь и беру еще одну бутылку пива. Я видел достаточно.

Проходит еще пара часов, и к тому времени у меня уже двоится в глазах. Я веду себя как асоциальный идиот: сижу за нашим столиком, пью и смотрю, как все остальные веселятся на танцполе. На меня наползает тень.

– Можно с тобой поговорить? – спрашивает Рэйчел, и я поднимаю голову. Она садится рядом со мной, не дожидаясь ответа.

– Где же твой парень? – огрызаюсь я.

– У меня нет парня.

– Значит, это не твой язык до этого шарился во рту Кева? – Мои губы растягиваются в ухмылке.

Она адресует мне короткую едкую улыбку.

– Ах, нет. Так и было. Мой язык определенно побывал во рту Кева.

Я рычу, вцепившись в пиво, потом отодвигаю его. Когда она смотрит на меня, то в беспокойстве морщит лоб.

– Как будто мне не плевать, есть ли у тебя парень, – бормочу я немного позже, скорее себе самому, чем ей.

Она снова вздыхает.

– Кевин не мой парень, и вряд ли когда-нибудь им станет, так что перестань ворчать.

Я хмыкаю.

– Полагаю, тебе стоит сказать об этом ему.

– Не то что бы это было твое дело, но мы с Кевом просто друзья. Он хотел, чтобы я притворилась его девушкой на вечеринке, потому что здесь есть девчонка из его класса, которая не оставляет его в покое. Однажды он переспал с ней, а она отказывается исчезнуть из его жизни или что-то в этом роде. Я не знаю, но мне все равно. Забудь об этом. Мне нужно кое-что спросить.

Я ставлю бокал и смотрю ей в глаза. В роскошных карих глазах мерцает янтарное пятнышко, очаровывая меня. Раньше я этого не замечал. Ее губы чувственно приоткрываются, когда она окидывает взглядом мое лицо.

Такое ощущение, что я раздет догола. Напряжение сжигает меня до костей.

Я должен отвернуться, но я пленен ею. Она закусывает нижнюю губу, и у меня ощущение, что вместо крови во мне бурлит чистая похоть. Воспоминание о том, как я сжимал в кулаке эти роскошные волосы, имея ее, заполняет мои мысли, и мне становится жарко. Мой член пульсирует в штанах. Прежде чем я понимаю, что творю, моя рука обхватывает ее лицо.

– Ты прекрасно выглядишь. – Я провожу большим пальцем по ее нижней губе. – У тебя очень сексуальные губы.

Стоп. Что за чушь я несу? Какого черта я делаю? Я отдергиваю руку от ее лица, отводя взгляд.

– Ты в хлам, – вздыхает она.

– Что? – вздергиваю я подбородок, наблюдая, как она качает головой.

– Пьян. В говно. Вдрызг. И чертовски для меня бесполезен. – Она округляет глаза.

Ее слова вызывают во мне раздражение.

– Прошу прощения?

Она встает.

– Я поговорю с тобой, когда ты протрезвеешь.

Я тоже встаю и нежно беру ее за руку.

– Я в полном порядке. Ты можешь сказать, что необходимо, прямо сейчас.

Она опускает взгляд вниз, туда, где мои пальцы сжимают ее предплечье. Я сразу же убираю их.

– Ты настолько далек от порядка, насколько это вообще возможно.

– Из всех людей именно у тебя хватает смелости осуждать меня, – выпаливаю я.

– Если ты слишком пьян, чтобы заметить, я скажу: я совершенно трезва. Весь вечер я пью минеральную воду.

Я фыркаю.

– Ну, конечно. А я мать Тереза.

– Пошел ты, Брэд.

Мои глаза темнеют при взгляде на нее.

– В твоих мечтах, Рыжая…

– Скорее в моих гребаных кошмарах. – Она скрещивает руки на груди, и это движение подталкивает ее грудь выше из декольте платья.

Я облизываю губы, глядя на ее великолепную грудь. У Рэйчел крутые буфера, пусть я и не касался ее обнаженной плоти в тот раз, когда мы переспали. Но я чувствовал ее через тонкую материю платья, и она идеальна. С приличную горсть, но не слишком большая. Мой взгляд прикован к ее груди, и это не ускользает от ее внимания. Она прищуривается, но мне все равно. Соблазн прикоснуться к этой сочной кремовой коже слишком велик, чтобы сопротивляться ему, и я наклоняюсь вперед и целую ее.

Я успеваю сделать один короткий поцелуй, прежде чем она отталкивает меня. Обжигающая боль разливается по моей щеке, когда она отвешивает мне пощечину.

– Не смей трогать меня, когда едва держишься на ногах. И, к твоему сведению, у меня нет парня, потому что мне не нужен парень. Это распространяется и на случайные связи, и на тебя в том числе.

Затем она разворачивается на каблуках и уносится прочь, оставив меня чувствовать себя полным идиотом.

Глава 6

Рэйчел

Спустя несколько часов я уже переоделась в пижаму, завариваю чай и делаю тосты. Входная дверь со щелчком открывается, и в гостиную входит Кай. Фэй соскальзывает с кухонного стула, подходит к своему парню, обнимает за талию.

– Отвез его домой? – спрашиваю я, доставая третью кружку из верхнего шкафчика.

– Ага. Он был пьян вдребезги, но мне удалось отвезти его в квартиру и уложить спать. Когда я уходил, он уже храпел.

– Может, тебе следовало бы сегодня остаться там, – говорит Фэй, хотя я уверена, что меньше всего на свете она хочет именно этого. – Что, если Брэда ночью вывернет?

– Ему пошло бы на пользу захлебнуться в собственной блевотине. – Кай целует Фэй в макушку. – Сегодня он перешел все границы.

Я несу в руках две кружки и захожу за другую сторону стойки. Кружки я передаю Фэй и Каю.

– Да, но это не так уж важно.

– Попробуй объясни это Кеву.

Мои брови приподнимаются.

– Ты же знаешь, что мы с твоим братом просто друзья?

– Я знаю. Кев рассказал, о чем вы договорились, но это не значит, что он остался доволен тем, как Брэд с тобой поступил. Ни он, ни я.

Я иду обратно на кухню, и в тот же момент раздается звук тостера.

– Я ценю, что вы оба беспокоитесь обо мне, но в случившемся нет ничего страшного. Меня больше беспокоит Брэд. Он дошел до ручки.

Фэй устремляет на меня многозначительный взгляд. Я молчу, пока смазываю тосты маслом. Затем ставлю тарелку в центр мраморного острова и забираюсь на табурет.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Раньше я вела себя так же, правда?

Фэй садится на табурет рядом со мной, а Кай устраивается напротив нее.

– Ага. Мне довелось видеть тебя такой.

Я жую свой тост, вспоминая, насколько все вышло из-под контроля.

– Я была такой же куда масштабнее, чем ты видела, – признаюсь я, надо хоть раз быть честной.

– Я рада, что ты так больше не поступаешь. Мы с Джилл очень беспокоились. – Упоминание другой нашей подруги всколыхнуло цунами вины. В последнее время я была не слишком хорошей, а она всего лишь пыталась помочь.

Кай молча ест и пьет, слушая нашу беседу.

– Знаю. Но я привыкла сама заботиться о себе. – Я серьезно смотрю на нее, делая глоток чая. – Сейчас я пытаюсь взять себя в руки. Мне не нравился человек, в которого я превращалась, выпив, поэтому сейчас решила все взять под жесткий контроль. – На самом деле, я думаю, что стояла на грани алкоголизма и была близка к точке невозврата. Теперь два коктейля – это мой безопасный лимит, и я строго его придерживаюсь.

Фэй тянется через стойку ко мне и пожимает мою руку.

– Я очень горжусь тобой, Рэйч.

Ее слова наполняют мое сердце счастьем.

– Спасибо. Я тоже собой горжусь.

Было нелегко. Алкоголь и секс слишком долго являлись моей опорой. С их помощью я сбегала от действительности и жила только в выходные, когда могла напиться и забыть о своей настоящей жизни, отсрочивая неизбежное.

Освобождение было лишь временным. Так что я в гораздо большей степени, чем кто-либо еще, понимаю, что чувствует Брэд, и весьма сочувствую ему. Действительно. Да, он придурок, и он знает, как довести меня до белого каления, но ему так больно, что он срывается на меня.

Я зла на него из-за случившегося. Он заревновал, а затем попытался поцеловать меня на глазах у всех, когда был пьян. Старая я не увидела бы в этом проблемы, но я меняюсь. Я хочу, чтобы парни уважали меня.

Уважали мое тело. Секс – это еще одно минное поле, которое я пытаюсь обезвредить.

Влюбиться мне не судьба. Я знаю, что в моем случае это маловероятно, я не способна делить каждую частичку себя с кем-то еще столь интимным образом, и я смирилась с этим фактом. Что есть, то есть.

Может быть, когда-нибудь в будущем я захочу попробовать, но пока отношений я не желаю.

Впрочем, часть меня хочет помочь Брэду. Потому что, судя по тому, что я видела, у него никого не осталось. Кай был бы рядом, если бы мог, но сложившаяся ситуация делает это невозможным, они не могут поговорить откровенно, пока Брэд убежден, что влюблен в Фэй. Я видела, как сегодня вечером он наблюдал за ней. У него есть к ней какие-то теплые чувства, и я не хочу впутываться в это, но тем не менее мне кажется неправильным оставлять его одного.

Я знаю, каково это. И это самое одинокое чувство во всем мире.

Просыпаться с адским похмельем и встречаться лицом к лицу с одиночеством и всеми теми мыслями, от которых ты так сильно хотел избавиться.

Это худшее на Земле.

Кроме того, мне все еще нужно спросить его о том, что я подслушала, выйдя из бара со смузи в понедельник, таким образом я смогла бы убить двух зайцев одним выстрелом.

– Я отправлюсь к тебе и пригляжу за Брэдом. Не думаю, что его стоит оставлять одного, – говорю я. Фэй и Кай обмениваются многозначительными взглядами.

– Я побывала в его шкуре и знаю, каково это – просыпаться с похмельем, чувствуя себя разбитым и в полном одиночестве. Я забочусь о нем как о друге, не более того, так что вы можете забыть о любых идеях сватовства. В этом плане Брэд меня не интересует.

«Конечно, нет, маленькая врунишка», – с насмешкой заявляет мой внутренний голос, когда я слезаю с табурета и иду в свою комнату, чтобы одеться.

* * *

Когда спустя полчаса я поворачиваю ключ в замочной скважине и вхожу в квартиру Брэда и Кая, слышу звук пожарной сигнализации.

– Черт! – Я бегу на кухню.

Брэд валяется на кухонном столе, крепко спит, храпит и совершенно не обращает внимания на клубящийся дым, быстро заполняющий собой все пространство. Я направляюсь к плите, разгоняя руками дымное облако. Плита включена, на ней стоит фритюрница.

Вся квартира могла сгореть.

Я вздрагиваю от вставших перед глазами образов.

Замотав руку влажной тканью, я выключаю плиту. Пламя уже облизывает основание фритюрницы, когда я хватаю огнетушитель со стены и распыляю его на плиту. Я снова начинаю дышать только тогда, когда угасает последний язык пламени. Очень осторожно выношу искалеченный предмет на балкон, прикрывая руки мокрой тканью. Кладу на пол, возвращаюсь внутрь, сильно кашляя, оставляю двойные двери открытыми, чтобы рассеять дым. Глаза болят, в горле пересохло, и оно начинает саднить спустя всего пару минут.

Брэд стонет, схватившись руками за голову, когда я вхожу обратно в кухню. Пожарная сигнализация все еще работает, поэтому я подбегаю к ней, скачу и размахиваю тканью перед устройством, пока оно, наконец, не замолкает. Мои уши благодарны мне за это.

– Какого черта? – рявкает Брэд, в замешательстве оглядываясь по сторонам. Он сидит за кухонным столом в одних лишь боксерах, но я слишком зла, чтобы размышлять, что с ним творится.

– Ты чуть не сжег тут все! – кричу я, и он автоматически прикрывает уши руками.

Непонимающе смотрит на меня, наморщив лоб.

– Что ты здесь делаешь?

– Спасаю твою жалкую задницу! – Я оседаю на стул рядом с ним, внезапно чувствуя себя опустошенной. – Черт, Брэд! – Я смотрю на него другими глазами, когда на смену гневу приходит обеспокоенность. – Ты мог погибнуть, если бы я не решила зайти проверить тебя. Могли погибнуть и другие люди.

Его лицо становится болезненно-зеленым, он бледнеет от моих слов, подпрыгивает, роняя стул, и бросается к раковине. Я чувствую укол боли, пока наблюдаю, как он выворачивает в раковину содержимое своего желудка. Это слишком задевает за живое. Сколько раз меня рвало в одиночестве после того, как я сознательно напивалась? Острая изощренная боль пронзает все мои внутренности.

Насколько легко я могла совершить ту же ошибку, что и Брэд? Быть настолько пьяной, чтобы поставить фритюрницу на плиту вместо того, чтобы включить ее в розетку?

Слишком легко. Это ужасающая правда.

Я встаю и подхожу к нему, нежно поглаживаю по спине вверх и вниз. Протягиваю пачку бумажных полотенец. Он берет их у меня из рук, а затем, когда его желудок в последний раз опустошается, возводит глаза к потолку. Печаль и ранимость в его взгляде практически сводят меня с ума. Единственный раз мне доводилось видеть такую же истерзанную душу, когда я смотрелась в зеркало. Его глаза наполняются слезами, и я без колебаний прижимаю его к себе, обняв за талию. Он цепляется за меня, его голова падает мне на плечо, тело содрогается рядом с моим. Беззвучные слезы катятся по моим щекам. Не знаю, оплакиваю я себя или его, но мои голова и сердце сейчас болят так сильно, что я не могу понять чувства, охватившие меня сейчас.

Спустя некоторое время он перестает дрожать и поднимает голову. Смотрит в мои полные слез глаза, а затем прижимается лбом. Я почти теряю сознание от тяжелого запаха, но специально задерживаю дыхание и даю ему минуту, прежде чем вырваться из хватки. Беру его за руку.

– Тебе нужно проспаться. Иди.

Я провожаю его в спальню и помогаю забраться в постель. Накрываю одеялом и освобождаю немного места на его прикроватной тумбочке.

– Я принесу тебе воды и таблеток. Скоро вернусь.

Я касаюсь его щеки и слабо улыбаюсь.

А когда возвращаюсь обратно, он уже крепко спит. Оставляю таблетки и воду у его кровати, наклоняюсь и смотрю на него спящего. Он выглядит таким невинным, таким юным и спокойным. И таким прекрасным. Брэд Макконахи многогранен, но нельзя отрицать, что он красивый мужчина. Его волосы намного короче, чем в первую нашу встречу, но эта короткая стрижка ему идет.

С его лицом можно многого добиться. Длинные ресницы, потрясающие голубые глаза и точеные черты лица легко обеспечили бы ему модельное будущее. Если его футбольная карьера пойдет в гору и он станет знаменитостью, то я смогу видеть его лицо на обложках журналов, и он будет органично смотреться на глянце.

Очень тихо, на цыпочках выхожу за дверь и направляюсь в комнату Кая, где сразу же вырубаюсь, как только моя голова касается подушки.

Когда я просыпаюсь, через открытое окно струится солнечный свет. Тру глаза, давлю зевок и тянусь за телефоном, удивляясь тому, что уже половина одиннадцатого. В горле стоит ощущение, что я проглотила наждачную бумагу. После быстрого похода в ванную я прохожу в комнату Брэда и заглядываю внутрь. Он лежит на другом боку, обнаженной спиной к двери. Одеяло сбилось у него в ногах, и он храпит достаточно громко, чтобы разбудить всю округу. Я, должно быть, была в полной коме, раз не слышала этот шум ночью.

Отправляюсь на кухню, осматриваю поврежденную плиту. После того как я ее вычистила, она, кажется, находится в рабочем состоянии, за исключением того места, где стояла фритюрница. Оно покрыто застывшими разводами расплавленного пластика, и нет никакой возможности отодрать их.

Достаю сковородку и обжариваю бекон, грибы и помидоры на одной из дальних конфорок.

Я только наполнила две тарелки, когда в кухню входит Брэд, по-прежнему в одних только облегающих черных боксерах, даже не пытаясь скрыть эрекцию. Он зевает и приглаживает рукой волосы, но тут же замирает, заметив меня. Он в замешательстве моргает.

– Рэйчел… – Голос звучит хрипло. – Что ты здесь делаешь?

Его взгляд скользит по моим пижамным шортам, голым ногам и босым ступням. Я несу к столу тарелки.

– Ты не помнишь?

Он медленно качает головой, и я отчетливо вижу, как замешательство смешивается с паникой в его глазах. Я ухмыляюсь, прекрасно зная, о чем он подумал.

– Садись ешь, я объясню.

Он шумно выдыхает и с опаской приближается ко мне. Я смеюсь.

– Расслабься, мы не переспали. Хотя ты и поцеловал меня по пьяни на вечеринке.

Он смущенно стонет.

– К сожалению, эту часть вечера я помню. Я, э, прошу прощения за это. Я вел себя как придурок.

Как нашкодивший мальчишка, он смотрит на меня извиняющимся взглядом.

– Я уже забыла об этом. Просто сядь и поешь, пожалуйста. Тебе нужно нагрузить свой организм едой хоть немного.

Некоторое время мы едим в тишине, затем он откладывает в сторону столовые приборы и откашливается. Его взгляд мечется между мной и открытыми французскими дверьми на балкон.

– Почему фритюрница на балконе?

– Потому что, когда я приехала, она горела.

Он бледнеет.

– Что?

Я киваю.

– Ты дрых на кухне, фритюрница стояла на плите. Когда я пришла, сработала пожарная сигнализация. Ты был в полной отключке. – Я отодвигаю тарелку с недоеденным завтраком, аппетит пропал. – Ты мог умереть.

Его кадык подпрыгивает, когда он фокусирует взгляд на фритюрнице. Обернувшись, смотрит на плиту, а затем на потолок. Я слежу за его взглядом и ахаю. На потолке грязное пятно от копоти, похожее на гигантское облако-гриб.

– О боже… – Его голос звучит напряженно. – Я… даже не помню, как доставал ее.

Он зажимает рот рукой.

– Спасибо, – шепчет он через минуту. – Я не знаю, почему ты тут, но спасибо тебе.

Я киваю.

– Я подумала, что тебе не стоит оставаться одному, поэтому взяла у Кая ключи и приехала сюда на такси. Я даже думать не могу о том, что случилось бы, останься ты один. – И чем больше я думала об этом, тем больше злилась на Кайлера. Да, я знаю, что отношения между ними чертовски напряженные и что он терпеть не может находиться далеко от Фэй, но Брэд по-прежнему остается его другом, и его не следовало бросать одного вчера вечером. Не тогда, когда он явно был не в состоянии позаботиться о себе.

– Почему вообще тебя это волнует?

Я устремляю на него открытый взгляд.

– Ты знаешь, почему. – Мы пристально смотрим друг на друга. – Я бывала пьяна и одинока. В кухонную раковину блевала несчетное количество раз. И тоже могла бы дом спалить. Но не было никого, кто мог бы приглядеть за мной.

На его щеке подрагивает мускул.

– Не хочу показаться грубым, но я не твоя головная боль, к тому же я взрослый мальчик. Я облажался, но это мне только на пользу.

Я скептически смотрю на него.

– Ты не просто облажался! Ты мог погибнуть! Это серьезно, Брэд, и я знаю, о чем говорю. – Я вглядываюсь в него. Может быть, он все еще пьян или потерял слишком много клеток серого вещества из-за алкоголя, но я не верю в эту чушь.

– Я знаю, что это чертовски серьезно. И знаю, что мне нужно взять себя в руки, – рычит он, перегнувшись через стол. – Но это моя жизнь, и никто не просил тебя лезть в нее.

Я вскакиваю, красная пелена заволокла мой взгляд.

– Ты самый неблагодарный, тупой, гребаный придурок, которого мне доводилось встречать! Ты бесишь меня до чертиков! – кричу я.

Он потирает рукой небритый подбородок.

– Послушай, Рэйчел, я…

– Нет. – Я поднимаю ладонь у него перед носом. – Я не хочу ничего слышать. Я, черт меня возьми, больная, что вообще волнуюсь о тебе. В следующий раз можешь спалить свою недовольную задницу, и посмотрим, как мне будет не плевать на тебя.

Я топаю в направлении спален, но потом вспоминаю о главной причине, по которой я здесь оказалась.

– Кстати, я случайно услышала, как какая-то девчонка у смузи-бара рассказывала паре своих подруг, как ты назвал ее Фэй, пока трахал. Похоже, она намерена устроить тебе неприятности. Хотела предупредить тебя, потому что если ты не разберешься с этим дерьмом и она сделает что-то, что причинит вред моей подруге, то всю ответственность я возложу на тебя.

Он склоняет голову набок.

– Я уже с ним разобрался. Она не доставит проблем.

Я фыркаю, покачав головой.

– Ага. Обнадеживает. Не доставит. – Я сердито гляжу на него.

– От нее не будет проблем! – кричит он. – И это не твое дело, так что отвали!

– В следующий раз, когда мне в голову придет хотя бы мысль, чтобы прийти сюда и проверить, как ты, я сделаю себе лоботомию, – выплевываю я, прежде чем броситься в комнату Кайлера, чтобы одеться.

Брэда я больше не видела, хотя и была надежда, что он зайдет, чтобы извиниться за свое мерзкое поведение, но этого не произошло. Этот придурок – самый упрямый человек, которого мне доводилось встречать.

Закрыв дверь их квартиры и направляясь домой, я с каждым шагом мысленно отбиваю «придурок, придурок, придурок». Обещаю, больше никогда. Никогда больше не буду подставляться из-за этого идиота.

Глава 7

Брэд

Кай распекает меня по новой, вернувшись домой поздно вечером в воскресенье, и я не мешаю ему. Он не говорит ничего оригинального, все это я уже сам себе высказал. Прошлая ночь стала тем самым последним звоночком, который был нужен. Мне необходимо взять себя в руки до тех пор, пока я окончательно все не разрушил.

Следующая неделя проходит быстро и без приключений. Я уклоняюсь от вечеринок и общественных мероприятий, сосредоточившись на учебе и футбольных тренировках.

Сегодня суббота, чуть раньше мы разгромили своих противников в матче, и вся команда в восторге – наш сезон начался отлично. Я на стену лезу и отчаянно нуждаюсь в смене обстановки, поэтому, когда Райан подтверждает, что Ной устраивает праздничную вечеринку, мне нужно всего две секунды, чтобы принять приглашение.

Когда мы приходим, помещение забито под завязку. Футболистов, конечно, окружает стайка девушек. Обычно я подцепляю телочку в начале вечера, а потом отправляюсь к ней, но сегодня я не в настроении. Я полон решимости закончить вечер относительно трезвым, поэтому медленно потягиваю пиво вместо того чтобы глушить его, как обычно.

Я игнорирую грудастую блондинку, которая пытается перехватить мой взгляд, и присоединяюсь к парням, не давая ей возможности влезть между нами.

Райан усмехается.

– Что это на тебя нашло?

– Ничего. Просто сегодня нет настроения.

Он прикладывает руку к моему лбу.

– У тебя жар или что?

Я смахиваю его руку.

– Забавно, но я мог спросить тебя о том же.

– У нас с Челси свидание, и мы договорились, что будем друг у друга единственными, так что у меня есть причина.

– Да ну? – Весь последний семестр нашего первого курса Райан только и делал, что жаловался на прилипчивую Челси.

Он почесывает затылок.

– Знаешь, она живет в соседнем городе с моим, поэтому мы летом вместе немного потусовались, и я изменил свое мнение о ней. Она мне нравится, и идея побыть какое-то время с одной девушкой кажется мне хорошей. Эти поклонницы начинают раздражать.

– Святой Иисус. Если у кого температура, так это у тебя.

Он смеется, заливая в рот пиво.

– Возможно. – Он рассеянно смотрит поверх моей головы, и на его губах появляется лукавая улыбка. – Эй, не та ли это девушка, с которой ты болтал после тренировки на прошлой неделе?

Я оборачиваюсь и вижу, что ко мне направляется шикарная брюнетка.

– Ага.

– Вы уже переспали?

– Не-а, – я делаю приличный глоток из бутылки, – она рассталась со своим парнем и хотела, чтобы я побыл запасным вариантом. Ее предположение, что я с радостью соглашусь, меня взбесило.

Райан усмехается.

– Чувак, какая муха тебя за задницу укусила? В прошлом году тебе было бы плевать.

– Ага, но я теперь переосмысливаю некоторые вещи.

– Привет, Брэд. – Брюнетка обхватывает мой бицепс своими пальцами, улыбаясь. – Помнишь меня?

На ней крошечный топик, не оставляющий простора для фантазий. Обтягивающие джинсы плотно облегают фигурку, и нельзя не согласиться, что девушка шикарна. Она облизывает губы, приподнимается на цыпочки и прижимается губами к моему уху.

– Я надеялась, что у тебя было время обдумать мое предложение.

На самом деле настроения у меня нет, но прошло две недели с той катастрофы с Кайлой, или Кэлли, или как там ее, черт возьми, звали. И всю неделю я дрочил в душе, предаваясь фантазиям о Рэйчел, крутившимся в моей голове. Продолжать в том же духе мне не хочется.

Возможно, пора вернуться в строй.

Я закидываю руку за голову, глядя на ее полные губы.

– Возможно, я готов выслушать аргументы. – В ее глазах вспыхивает воодушевление. – Если мы переспим, это будет разовое мероприятие.

Я всегда предупреждаю об этом заранее.

Она с энтузиазмом продолжает.

– И я просто прекрасна в постели! – Ага-ага, так многие прилипалы заявляют.

Райан многозначительно улыбается.

– Ни слова, – говорю я, беру девушку за руку и вывожу в коридор. Прижимаю ее к стене и склоняюсь. Она выжидающе смотрит, обвив мою шею руками. Я запускаю пальцы в ее волосы, притягиваю голову к себе и целую. Ее губы мягкие и податливые, и я сначала делаю это нежно.

Меня омывает нежный цветочный аромат, я хватаю ее бедра, прижимаю к себе. Она выдыхает мне в рот. Я углубляю поцелуй, прижимаясь.

Она запускает руки под мою рубашку, пальцы начинают исследовать мое тело. Пока мы целуемся, в моей голове кружится миллион мыслей. Я пытаюсь сосредоточиться, но разум продолжает блуждать где-то в другом месте, и все движения я совершаю механически. Она великолепна и прекрасно целуется, но я ничего не чувствую. Совершенно ничего. Издаваемые ею тихие хрипящие звуки только бесят меня до чертиков, а в штанах не происходит ровным счетом ничего. Такого со мной еще никогда не случалось, и происходящее вызывает досаду.

Раздраженный, я целую ее глубже, впиваюсь руками в ее волосы. Образ Рэйчел возникает в моем воображении, она вонзает свои ногти в мою спину и выгибается, это видение заполняет мой разум, и я прекращаю поцелуй с брюнеткой, отстраняясь, когда мой член наконец оживает.

– Что не так? – спрашивает она, надув губки.

Я шумно выдыхаю.

– Извини, я не в настроении. – Ее взгляд опускается к моей промежности, и она ухмыляется. Ее высокомерие чертовски бесит. Я наклоняюсь к ней, стиснув челюсти. – Мне жаль разочаровывать тебя, но ты здесь ни при чем. Все время, пока я целовал тебя, мой член оставался безжизненным.

Она прищуривается, ее нижняя губа дрожит. Теперь я чувствую себя полным мудаком. Факап у меня, я не должен перекладывать вину на нее.

– Послушай, это не твоя вина, ладно? Ты прекрасна, и в любое другое время я был бы готов к сексу, но сейчас неподходящее время. К тому же ты кажешься милой девушкой. Тебе следует поискать себе парня для отвлечения не среди футболистов. А еще лучше – возвращайся к своему парню.

Я в ужасе, когда на ее глазах выступают слезы.

– Ну, да, не во мне, так я и поверила. Все девчонки говорили, что ты беспроигрышный вариант. Что ты трахнешь любую, если она дышит. – Она отталкивается от стены, яростно утирая слезы. – Я единственная девушка в целом кампусе, которую ты не хочешь отыметь, я должна на коленях умолять? Да пошел ты, придурок. В любом случае я слишком хороша для такого, как ты.

Она стремительно проходит мимо меня, сходу налетев на кое-кого.

– Что ты ей сделал? – спрашивает Кай, прислонившись к стене, обеспокоенно глядя на меня.

– Сказал, что не буду с ней трахаться. Очевидно, поскольку я трахаю все, что движется, отказ ей не понравился.

Кай приподнимает бровь.

– Ты отверг девушку?

– Не нужно так удивляться.

– Не похоже на тебя.

Я пожимаю плечами.

– Может, мне надоело трахать весь кампус.

Кай выпрямляется, бормоча себе под нос что-то подозрительно похожее на «давно пора». Его взгляд бурит во мне дырку.

– Что с тобой творится, братишка?

Я вздыхаю, прислонившись головой к стене.

– Если бы я знал.

Кай подходит ко мне и зеркально копирует мое положение.

– Мы уже кучу лет не проводили время вместе. Почему бы нам не потусить завтра вдвоем? Не хочешь отправиться на трек?

Впервые за несколько месяцев он проявил интерес к чему-то, не подразумевающему участие Фэй. И я не заглядывал на трек для мотокросса Мидлборо уже несколько месяцев. Было время, когда он был нашим вторым домом, но сейчас у меня нет свободного времени на хобби. Я поднимаю голову.

– Да, чувак, давай.

Мы возвращаемся на вечеринку, и я едва сдерживаю стон, когда обнаруживаю Рэйчел, Фэй и ту девушку с чудиком, которые были на вечеринке в честь Кева.

– Ура! – восклицает Фэй, увидев меня, будто я ее самый любимый в мире человек. – Мы надеялись встретить тебя здесь. Ты на всю неделю залег на дно.

– Ну, да. Для этого была веская причина. – Краем глаза я вижу брюнетку, которую только что целовал, в окружении нескольких подруг.

Все они бросают в мою сторону колкие взгляды, но я делаю вид, что не замечаю.

Кай не подходит к своей девушке, что меня удивляет. Обычно он липнет к ней, будто приклеенный. Фэй знакомит меня с Лорен и ее парнем Гэвином, который, кажется, учится в классе с Кевином. Рэйчел коротко здоровается, после чего игнорирует меня. Мы с Каем болтаем о всякой фигне, и это почти похоже на старые времена.

– Неужели тот самый экстразасранец? – доносится женский голос из-за моей спины, каждое слово сочится сарказмом. Рэйчел замирает в заметном напряжении.

Я опускаю голову, выругавшись про себя, и смотрю Кэлли в глаза.

– Я тут пытаюсь поболтать с друзьями в узком кругу, Кайла. Давай, беги отсюда, – смотрю на нее недобро, прежде чем снова отвернуться.

– Меня зовут Кэлли, засранец.

– А меня – Брэд. И ты прекрасно это знаешь, – высказавшись, я делаю глоток пива, пока Кай молча наблюдает за нашей пикировкой. Его лицо совершенно непроницаемо. И это значит, что он надел свою любимую маску равнодушия.

– Ты Кайлер, верно? – приторным голосом спрашивает она, глядя на него так, будто он – ее следующий обед. Я ловлю взгляд Рэйчел, умоляющий что-то предпринять, и очень нежно беру Кэлли за руку.

– Давай я помогу тебе найти выход.

– Убери от меня свои руки, – невнятно бормочет она, пошатнувшись. – Я скажу то, что намерена сказать.

Я нехотя выпускаю ее руку.

– Не надо. Пожалуйста. Давай выйдем на улицу и поговорим.

Она фыркает максимально демонстративно, прежде чем выпрямиться и бросить на меня взгляд, полный превосходства.

– Ага, не думаю, что мне это подходит, засранец. – Она повышает голос и снова поворачивается к Кайлеру.

Рэйчел обходит нашу компанию и шипит мне в ухо:

– Сделай что-нибудь! Просто утащи ее отсюда! Они не должны этого слышать!

– Я не могу заставить ее пойти со мной против ее воли, в таком случае она просто выкрикнет что хотела, – шепчу я в ответ. – Ничего нельзя сделать.

– Думаю, Кайлер, тебе следует знать! – кричит она, успешно привлекая внимание всех в комнате. – Твой лучший друг воображает, что трахает твою девушку, когда спит с другими. Он называл меня Фэй несколько раз во время секса!

Врет. Ее имя вырвалось у меня лишь однажды, но я не собираюсь оправдываться, поправляя ее. Один раз – это все еще слишком много.

– Я не могу не задаться вопросом, не кроется ли за этим нечто большее, чем просто его фантазии. – Кэлли подозрительно смотрит на Фэй.

Фэй побледнела так, что ее кожа стала цвета молока, и, похоже, хочет провалиться сквозь землю. Она ненавидит находиться в центре внимания. Разговоры в комнате стихли, все наблюдают за развитием драмы, затаив дыхание.

– Как сильно ты доверяешь своей девушке и мудрое ли это решение? – Она страстно смотрит на Кая.

– Достаточно. – Рэйчел встает перед Кэлли, в упор глядя на нее. – Ты маленькая ядовитая сучка, и никто не поверит твоей лжи. Думаешь, ты первая, кто распускает слухи ради того, чтобы запустить свои коготки в Кеннеди? Прошлый век. Никто тебе не поверит, так что вали отсюда, пока еще больше не опозорила себя.

– Я не вру! – рычит Кэлли.

– Скажи это тому, кому не наплевать, – холодно отвечает Рэйч, и я хочу поцеловать ее прямо в ее острый язычок. Она прекрасно разобралась с ситуацией. – Ты убогая, и мне жаль тебя.

– Тебе пора, Кэлли, – говорит Ной, появившись рядом с ней. Он кивает мне. – Позволь сопроводить тебя.

Она не уходит тихо, продолжая распускать язык. Приглушенный ропот разносится по комнате, все ждут нашей реакции.

– Простите за это. – Я даже смотреть не могу на Фэй и Кая.

Кай хлопает меня по спине сильнее, чем нужно.

– Всем вести себя нормально, – тихо командует он, улыбаясь мне, будто ситуация его забавляет. – Я не выношу сор из избы и не придаю никакого значения этим слухам.

Рэйчел возвращается к Фэй и немедленно начинает шептать ей что-то на ухо.

Лорен и Гэвин не знают, куда девать свои взгляды. Подходят Райан и Челси, висящая на его руке.

– Она сумасшедшая сука и всю неделю трепала эту чушь всем, кто ее слушал. Не обращай внимания. – Его встревоженный взгляд мечется между мной и Каем. – Эй, ты слышал…

Я отключаюсь, не слушая его болтовню о статистике игры и стратегии. Не хочу показаться неблагодарным за то, что он сменил тему, но все, о чем я могу сейчас думать, это как я, черт возьми, объяснюсь перед Каем.

Двадцать минут спустя Кай смотрит на меня и тихо говорит:

– Думаю, уйти сейчас безопасно, и ты едешь с нами.

Я облизываю пересохшие губы, киваю и жалею, что не выпил целое ведро пива. У меня такое чувство, что это пригодилось бы в грядущем разговоре.

Все молчат, пока мы направляемся к выходу, до тех пор, пока Лорен и Гэвин не прощаются с нами и мы не добираемся до нашей квартиры.

Едва закрывается дверь, Кай наступает на меня.

– Это правда?

Смысла врать нет.

– Частично.

– Объяснись, – требует он.

Я не могу даже взглянуть на Фэй, когда признаюсь.

– Однажды я назвал ее Фэй. Это было непреднамеренно. Я был пьян, и оно само вырвалось. Мне жаль.

Кай сжимает в кулак свои волосы и начинает расхаживать по комнате. Остальные боятся даже дышать.

Я наконец перевожу взгляд на Фэй. Она выглядит очень расстроенной, и я не могу ее в этом винить.

– Прости, Фэй. Меньше всего на свете я хотел бы ставить тебя в неловкое положение или расстраивать.

Кай пихает меня.

– Не смей с ней разговаривать! Даже не смотри на нее! – Он близок к срыву.

– Детка, – Фэй подходит к парню, уводя его от меня, – думаю, нам пора. Брэд не имел в виду ничего такого и…

– Конечно, черт возьми, он имел в виду именно это! – рычит Кай, и она вздрагивает. – Разве ты не видишь, как он смотрит на тебя?

Фэй тычет пальцем в грудь Кая.

– Не смей кричать на меня, черт побери! Остановись, или я ухожу.

Он вскидывает руки вверх.

– Мне следовало догадаться, что ты встанешь на его сторону.

– Ты о чем, черт возьми? – кричит она. – Ты ведешь себя как идиот из-за того, что какая-то дура захотела устроить нам неприятности. – Она хватает со стола свою сумочку. – Что ж, поздравляю, бимбо! – восклицает она, глядя в потолок. – Победа за тобой. – Она оборачивается к своему парню. – Теперь доволен? Я иду домой, а ты нет. Не в таком отвратительном настроении. Я наслушалась этого дерьма с лихвой, по гроб жизни.

Она выбегает из квартиры, и Рэйчел бежит за ней.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – кипит Кай, тыча пальцем в мою сторону. – Но я не могу отпустить ее одну.

Он бросается за ней, а я оседаю на пол.

– Я же сказала тебе разобраться с ней, – говорит Рэйчел, материализовавшись рядом через несколько минут. – Я знала, что из-за нее будут неприятности.

– Я думал, ты ушла.

Она опускается рядом со мной, подтягивая колени к груди.

– О нет. Я не собираюсь оказаться в центре бучи. Я просто подожду часок здесь, а потом отправлюсь домой. Надеюсь, к тому времени он остынет.

– Ты можешь остаться здесь на ночь. Я не возражаю.

– Нет уж, не думаю. – Ее губы изгибаются в ухмылке.

Мускул на моей щеке начинает дергаться.

– Я не имел в виду ничего такого.

– Конечно. Ты просто по доброте душевной предложил.

Я в ярости вскочил. Сегодня я достаточно натерпелся от девчонок.

– Знаешь что, Рэйчел? Мне действительно насрать. Оставайся здесь или уходи. Мне все равно. Если бы я захотел трахнуть кого-нибудь сегодня вечером, у меня хватило бы предложений. Мне абсолютно незачем опускать планку.

Я выразительно смотрю на нее, хотя несу полную чушь и наношу удар ниже пояса.

Она вскакивает на ноги, ее щеки пылают.

– Ты официально самый большой придурок в мире, и я больше ни за что не стану спать с тобой, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

– Да, я припоминаю, ты говорила мне это раньше. Похоже, ты очень стараешься убедить в этом и себя. Разве не так, Рыженькая? – Такой выпад сродни поддразниванию разъяренного питбуля.

Рэйчел тычет пальцем мне в грудь, и я практически могу видеть валящий из ее ушей пар. Она раскраснелась, глаза горят. Да, я определенно разбудил в ней зверя.

– Если это слишком сложно для твоего примитивного мозга, – слова она выплевывает, – то скажу прямо: я тебя ненавижу. Я, черт возьми, презираю тебя. Мне тошно даже находиться с тобой в одной комнате. Хватит с меня этого дерьма. Держись, черт тебя возьми, от меня подальше.

Я ухмыляюсь, потому что я идиот.

Она сжимает кулаки, и мне кажется, что она сейчас меня в самом деле ударит.

Вместо этого Рэйч издает разочарованный рык и топает к двери, яростно захлопнув ее за собой.

Глава 8

Рэйчел

Пусть Кай поставит Брэда на место. Пусть Брэд закончит свои дни как ничтожество и в полном одиночестве. Пусть у него заведутся мандавошки, и его член отвалится. Пусть он напьется до состояния комы и никогда не придет в сознание. Ладно, последнее пожелание я забираю обратно.

Это крайности. Я не желаю ему смерти. Просто хочу, чтобы он не впутывался. Он портит мою новую жизнь. Он правил в моих мыслях всю неделю, и меня это бесит. Он заставляет меня думать о вещах, о которых я не хочу думать. Заставляет меня чувствовать то, чего я не хочу чувствовать. Я стираю с лица кровожадное выражение, когда прохожу мимо парочки в фойе.

Распахнув дверь, жадно втягиваю воздух, мысленно отчитывая себя за то, что вышла из себя, и потихоньку остываю. Улица пустынна, если бы не фонари, там царила бы кромешная тьма. Я прислоняюсь к стене и загружаю приложение Uber. Пытаюсь совладать с гневом, пока ожидаю такси. Брэд цепляет, как никто другой, и я очень смущена потоком эмоций, охватывающих меня.

Хлопнувшая дверь пугает меня. В поле моего зрения появляется Брэд, и я издаю стон. На его лице появляется облегчение, когда он видит меня.

– Пошел на хрен, – шиплю я еще до того, как он подходит ко мне.

– Что ты делаешь, Рыженькая? – запыхавшись, спрашивает он.

«А на что это похоже, придурок?», – подумала я, но вслух не сказала. Вместо этого я предпочитаю игнорировать его, напевая себе под нос и глядя куда угодно, только не в его сторону. По-детски, но в высшей степени приятно.

– Рэйчел, мне вызвать для тебя такси или ты уже вызвала?

Я насвистываю мелодию, глядя себе под ноги.

– Это очень инфантильно, – заявляет Брэд.

Я поднимаю голову, продолжая свистеть ему лицо.

Он краснеет и выглядит так, будто готов залепить мне парочку затрещин.

– Я просто хотел убедиться, что ты благополучно доберешься до дома, но если хочешь вести себя так, будто тебе пять лет, то пожалуйста. Я никуда не уйду и с удовольствием постою здесь, тоже игнорируя тебя.

Он скрещивает на груди руки и прислоняется спиной к стене. При этом движении его рубашка распахивается, и я с раздражением понимаю, что мой взгляд предательски скользит по его обнажившимся груди и прессу. Он перехватывает мой взгляд и ухмыляется. Эта его улыбочка занимает первое место в моем списке десяти самых раздражающих вещей. Серьезно, каждый раз, когда он ухмыляется, я хочу дать ему по яйцам. Или двинуть кулаком в зубы. Я сжимаю кулаки, и мне начинает казаться, что я и впрямь сейчас ударю его. Мысленно считаю до десяти, молясь о терпении, которого мне так не хватает.

– Уходи, Брэд. Я не твоя головная боль, – фыркаю я сквозь стиснутые зубы, повторяя его собственные слова недельной давности.

– Мне плевать, что ты себе думаешь. В такой час я не брошу ни одну девушку на улице. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Мне насрать.

– Клянусь, ты явился в этот мир только для того, чтобы выводить меня из себя.

– Туше, милая. – Он ударяет пальцами о лоб, будто отдавая честь.

– Я тебе не милая, не рыженькая и не кто угодно еще! – Я в раздражении топаю ногой. Лучше так, чем двинуть ему кулаком по лицу.

Брэд пожимает плечами, пытаясь подавить смех, и это только еще больше злит. Он знает, что вызывает раздражение, а меня бесит, что я попадаюсь в его ловушку, и я слишком зла, чтобы мыслить логически.

– Глазам своим не верю: ты только что топнула ногой. Сегодня ты определенно даешь волю своему внутреннему ребенку.

– Заткнись. Придурок! – Я отталкиваюсь от стены, запустив руки в волосы. Эмоции во мне бьют через край, и это всегда недобрый знак. – Да ты даже говорить нормально не можешь, потому что у тебя концентрация внимания, как у комара, а твоим мозгом управляет член.

Уголки его губ слегка дергаются.

– Ты чертовски соблазнительна, когда злишься.

Я разворачиваюсь к нему и тычу пальцем в грудь.

– Нет! Ты не будешь этого делать!

– Делать что?

– Флиртовать со мной! Я не позволю тебе!

Он смеется.

– Я буду флиртовать с тобой, если мне захочется, и ты ни черта не сможешь с этим сделать до тех пор, пока не приедет такси. – Его глаза горят, когда он смотрит на мои губы. Кончиком языка он демонстративно облизывает свои губы. – Чем ты злее, тем больше возбуждаешь меня.

В моем горле пересыхает, а внизу живота начинает пульсировать мучительная боль.

Я хочу вырвать свою жадную страждущую вагину.

Нет, нет, нет, нет. Черт, нет. Я не собираюсь наступать на те же грабли.

Я не хочу его.

Нет, я не помню тот взрывной оргазм, который он устроил мне в тот раз, когда мы трахались. Я не помню, какую мощь я ощущала, когда он был внутри меня. Совершенно не помню.

– Мне нравится, – шепчет он, и соблазнительность его голоса заставляет меня прикусить губу. Либо так, либо я сделаю что-то нелепое, например, не сдержу стон.

– Нравится что? – огрызаюсь я.

– То, как твой взгляд ласкает меня. – Он снова ухмыляется, и желание врезать становится практически непреодолимым.

– Я не… – Я вскидываю руки, скользя взглядом вверх и вниз по его широкой груди. Как, черт возьми, до этого дошло? Я отхожу, дрожащими руками вытаскиваю телефон и начинаю вышагивать по тротуару.

Мне нужно уйти от него подальше, прежде чем я сделаю какую-нибудь глупость. Например, наброшусь на его раздражающе сексуальное тело. Где, черт возьми, мое такси? Мои ноги будто ватные, и я чувствую под одеждой жар и возбуждение. Бесит, что он так на меня действует. Ненавижу.

Ни один парень не вызывал во мне таких сильных эмоций, так мало для этого сделав. Обычно я горжусь отсутствием чувств, а Брэд реально портит мне жизнь.

– Рэйчел.

Я поднимаю голову и ахаю. Он направляется ко мне, и его взгляд замутнен, глаза полны похотью до краев. Как, черт возьми, я должна сопротивляться ему, когда он выглядит вот так?

Я поднимаю руку.

– Остановитесь, мистер, и ни шагу ближе.

Он одаривает меня недоброй ухмылкой.

– А то что? – Он самоуверенно склоняет голову. – Что ты со мной сделаешь, если я ликвидирую оставшееся расстояние и засуну руки тебе в трусики? Что я обнаружу, запустив в тебя пальцы? Что ты из-за меня мокренькая, Рэйчел? Ты сейчас хочешь трахнуть меня так же сильно, как я хочу трахнуть тебя?

Мой взгляд скользит по его джинсам, и гигантская выпуклость эрекции слишком очевидна. У меня почти подгибаются колени. Он делает еще один шаг вперед, а я отступаю.

– Стой. Ни шага больше. – Меня передергивает от звука моего неуверенного, с придыханием голоса.

– Ты та самая девушка, которая сказала мне, что лучший способ подавить эмоции – напиваться и трахаться. Я не особенно пьян, но хочу трахаться. И хочу отыметь тебя. Мы можем снова заняться сексом у стены, но я бы предпочел не устраивать шоу соседям. – Он протягивает руку. – Давай, Рэйч. Не раздумывай. Давай просто сделаем это. Нам обоим нужно выпустить пар.

Его рука парит между нами, будто злодей, играющий перед носом ребенка конфеткой. Внутри я чувствую, как пульсирует желание, и дьявол на моем плече кричит, чтобы я переспала с ним. Он, должно быть, почувствовал мое замешательство. Вторую руку он опускает вниз и поглаживает свою промежность.

Дерьмо. Я абсолютно теряю голову рядом с этим парнем. Он в узел скручивает мое нутро. Заставляет меня хотеть то, чего я хотеть не должна.

Брэд смотрит на меня, его грудь вздымается.

– Тебе будет хорошо, Рэйч. В прошлый раз было слишком быстро. Позволь мне поднять тебе настроение. Позволь мне боготворить твое тело всю ночь напролет.

Вот черт.

Звучит хорошо.

Слишком хорошо, чтобы отказываться.

Силы сопротивления покидают меня. Жадная вагина побеждает. Незримый дьявол на моем плече визжит от восторга, когда я бросаюсь к Брэду. Его сильные руки обнимают меня за талию, а губы без колебаний накрывают мои. Мы пожираем друг друга, будто не можем подобраться достаточно близко друг к другу. Его мягкие и теплые губы скользят по моим, язык требовательно приоткрывает мой рот и проникает внутрь. Сердце бьется со скоростью полторы сотни километров в час, и мне кажется, что я умру, если он не окажется во мне. Каждый сантиметр его твердого, как камень, тела прижимается к моему, воспламеняя каждую клеточку, каждое нервное окончание чистой похотью. Никогда раньше я не чувствовала такого возбуждения. Никогда не хотела ни одного парня так сильно, особенно на трезвую голову.

С сексом у меня странные и сложные отношения, но сейчас я чувствую себя почти нормальной. И не уверена, что должна думать об этом.

Все, что я знаю, это то, что я хочу перестать думать и просто почувствовать это. Почувствовать, как Брэд боготворит каждый сантиметр моего тела. Из глубины моего горла поднимается стон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Найл Джеймс Хоран – ирландский певец, получил известность благодаря группе One Direction, принимал участие в шоу The X Factor в 2010 году. – (Прим. переводчика).

Вернуться