Вероника Франко
Любовь в долг

Пролог

Выйдя на улицу, она вдохнула ночной воздух Лиссабона. Город был окутан медовым ароматом цветущей жакаранды. Фиалковое дерево накинуло на столицу Португалии волшебную светло-лиловую вуаль и наполнило неповторимой романтикой извилистые улочки.

Марина спустилась с крыльца, но не успела дойти до угла здания, как около неё остановился дорогой чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами. Задняя дверь распахнулась. Из машины вышел накачанный незнакомец в чёрном. Инстинктивно отшатнувшись в сторону, девушка прибавила шаг. Мужчина быстро догнал её и схватил сзади, зажав рукой рот.

Жертва начала вырываться и кричать, но из-под большой ладони, плотно закрывавшей губы, доносилось только невнятное мычание. Незнакомец с лёгкостью засунул свою добычу в машину. Водитель автомобиля заблокировал двери и ударил по газам.

Ужас сковал Марину. Тело начало трясти мелкой дрожью.

– Кто вы такие? Куда меня везёте? – спросила девушка по-английски.

Португальский язык она не знала.

Мужчина рядом молчал.

– Вы знаете, кто я? – с вызовом выкрикнула русская.

Глупый вопрос. Конечно, знают. Иначе бы не похищали. Но на что рассчитывают эти люди? На выкуп? Смешно! Она – не кинозвезда с мировым именем. Её пропажа не станет сенсацией. Оставалось только ждать и надеяться, что там, куда её везут, прояснятся мотивы похитителей. Девушка попыталась унять дрожь, но от нервного напряжения зуб на зуб не попадал, а колени подпрыгивали. Внутри всё сжималось от страха. Ладони стали ледяными.

Машина выехала за пределы Лиссабона. В кромешной тьме ничего не было видно. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем водитель остановился около большого двухэтажного дома, обнесённого глухим высоким забором. Серая каменная кладка здания делала его похожим на неприступный средневековый замок. В окнах горел приглушённый свет.

Незнакомец в чёрном молча вышел из машины, после чего достаточно бесцеремонно вытащил Марину за руку и повёл к особняку. Открыв тяжёлую дверь, обитую кованым железом, похититель подтолкнул девушку вперед.

В зловещем полумраке просторного холла показалась высокая мужская фигура.

Глава 1

Тремя часами ранее.

Он вошёл в зал, когда все зрители уже заняли свои места и свет погасили. Ему не нравилось привлекать к себе внимание. Любопытные взгляды раздражали. Последние пять лет Жозе старался появляться на публике, как можно реже. Но сегодня был иной случай.

Пожилой ведущий в смокинге объявил: «Добрый вечер, дамы и господа! Для вас играет известная русская пианистка Марина Белова».

На сцену вышла хрупкая молодая женщина невысокого роста в красивом вечернем платье черничного цвета. В отблесках софитов ткань таинственно мерцала серебристыми переливами. Тёмно-русые волосы были уложены в причёску в греческом стиле.

Пианистка дежурно улыбнулась. Лёгким кивком головы поздоровалась с публикой. Села за рояль и коснулась клавиш. Бархатные звуки классической мелодии наполнили зал.

Приятная, немного грустная музыка действовала расслабляюще. Жозе закрыл глаза. Он представил океан при полном штиле. Шёпот волн, набегающих на песок. Крики чаек в ясном поднебесье. По мере того, как темп музыки нарастал, в голове португальца менялись картины. Вода из лазурной превратилась в сапфировую. Рокот волн усилился. От нежности стихии не осталось и следа. Океан пенился, бурлил, рычал. С каждым мгновением становился всё более опасным и неуправляемым. Внезапно наступила тишина. Раздался шквал аплодисментов.

***

В гримёрку постучали.

– Да, войдите, – Марина знала, что этот кто-то из сотрудников филармонии.

– Сеньора с Вами хочет встретиться поклонник, – в дверном проёме показалось лицо Жуаны.

– Не хочу никого видеть. Если нужен автограф, то узнайте, как зовут фаната, возьмите программку, я подпишу.

Служащая исчезла за дверью.

Марина откинулась на спинку дивана и сняла туфли.

«Сейчас десять минут полежу и поеду домой», – подумала пианистка.

После концерта она всегда чувствовала себя выжатой как лимон. Марина не умела халтурить и на сцене всегда выкладывалась полностью, отдавая всю свою энергию публике.

В дверь снова постучали. Немного растерянная сотрудница филармонии робко произнесла:

– Поклонник настраивает на личной встрече с Вами. Знаете, это – сеньор Феррейра ду Сантуш. Последнюю фразу Жауна произнесла с подобострастным придыханием.

– Мне ни о чём не говорит его имя.

– Он достаточно известный бизнесмен в Португалии. Примите его, пожалуйста. Сеньор Феррейра вряд ли отнимет у Вас много времени.

– Ладно. Хорошо. Пригласи его, – устало кивнула Марина.

Она встала с дивана, надела туфли и подошла к окну.

– Добрый вечер, сеньора Белова, – раздался глубокий грудной голос посетителя.

Марина медленно повернулась. На мгновение её глаза слегка расширились, но пианистка быстро взяла себя в руки.

Перед ней стоял высокий холёный мужчина лет сорока с благородными чертами лица, упрямым подбородком и резко очерченным ртом. Тёмные волосы аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. Щёки покрывала модная щетина. Португальца можно было бы назвать красивым, если бы не ужасные шрамы, уродующие правую половину лица.

Несмотря на дорогой элегантный костюм, сеньор Феррейра походил на пирата. Настоящий разбойник, хоть и с налётом цивилизованности. От него веяло силой, решительностью и опасностью. Он был из тех, кто точно знал, чего хочет от жизни и великолепно бы смотрелся на палубе каравеллы, бороздящей просторы океана в поисках сокровищ. Брутальная красота мужчины завораживала. Пронизывающие карие глаза в обрамлении смоляных ресниц гипнотизировали.

От Жозе не укрылся лёгкий испуг во взгляде девушки. Но за много лет португалец уже привык к подобному. Реакция русской пианистки была не самой худшей.

– Здравствуйте, сеньор Феррейра.

– Можно просто Жозе.

– К сожалению, я не говорю на португальском, – ответила Марина.

– Я сказал, что Вы можете называть меня Жозе, – мужчина легко перешёл на английский.

– Хорошо.

Португалец отдал пианистке букет свежих тёмно-бордовых роз, отмечая про себя, что вблизи она гораздо выглядит моложе, чем ему показалось из зала.

– Знаете, когда я шёл на Ваш концерт, то думал, что эти цветы очень подойдут к случаю. Но теперь понял, что ошибся. Лучше было бы принести белые розы или нежно-кремовые.

– Ничего, – едва заметная улыбка тронула губы Марины. – Эти цветы прекрасны.

– Хочу сказать, что поражён Вашим талантом. Два часа пролетели, как одно мгновение.

– Какое произведение Вам понравилось больше всего?

– Я не силён в классической музыке. Как и вообще в музыке, – не смущаясь, признался Жозе. – Поэтому рискну сказать, что меня тронула нежная композиция в конце программы. Она заставила вспомнить детство, маму.

– Ммм, ноктюрн Шопена. Он многим нравится.

– Марина… – произнёс португалец. – Ничего, что я обращаюсь к Вам по имени?

– Ничего, – девушке понравилось, как звучит её имя в его устах.

– Я бы хотел пригласить Вас на ужин.

– Спасибо. Но вынуждена отказаться. Я очень устала после концерта. А завтра утром у меня репетиция.

Жозе слегка нахмурился. На что он рассчитывал? Какая женщина захочет появиться на людях с уродливым мужчиной? Но поскольку его предложение не несло ни малейшей романтической подоплёки, то португалец на мгновение забыл о своих шрамах на лице.

– Может, всё-таки подумаете? Обещаю, мы поужинаем в тихом, немноголюдном месте.

– Ещё раз спасибо, но не сегодня, – вежливо улыбнулась русская.

– Ладно. Рад был знакомству. Извините за беспокойство, – в тоне мужчины проскользнули нотки металла.

Это не понравилось Марине и насторожило её.

– Спасибо за цветы, – она отвернулась к окну, давая понять, что аудиенция закончена.

Жозе несколько секунд постоял, рассматривая прямую спину пианистки, её худенькие плечики и подумал о том, что эту барышню не помешало бы немного подкормить. Уж слишком она тощая. В чём душа только держится. А ещё португальца задел слегка надменный взгляд и горделивая осанка русской. Не сказав больше ни слова, мужчина вышел из гримёрки.

Марина снова легла на диван. Сеньор Феррейра показался ей подозрительным. Ледяной тон, которым португалец произнёс последнюю фразу, заставил содрогнуться. Уж не замыслил ли этот мужчина что-то плохое?

«Пожалуй, сегодня лучше выйти через служебный вход», – подумала девушка.

Русская приехала в Лиссабон всего полтора месяца назад. В столице Португалии её почти никто не знал. Поэтому после концерта пианистка, не скрываясь, выходила через парадный вход и шла гулять по городу. Поздняя вечерняя прогулка хорошо снимала усталость.

Марина не была настолько известной, как поп-звёзды или оперные дивы. Обычно с ней хотели познакомиться застенчивые интеллектуалы, пожилые романтики, годившиеся в деды или отцы. Феррейра явно был не из их числа. Может он тихий сумасшедший? Шрамы на лице португальца делали его не столько уродливым, сколько зловещим. Интересно, откуда они?

Девушка подумала о том, что надо бы снять концертный наряд и переодеться в повседневную одежду. Но Марине было лень. Уже поздно, никто не удивится, если она выйдет из здания филармонии в вечернем платье.

Пианистка взяла сумочку, погасила свет в гримёрке.

– До завтра, – бросила русская на прощание Жуане, направляясь к служебному выходу.

Глава 2

– Вижу, Вы всё же передумали и приняли моё приглашение, – из полумрака холла раздался знакомый грудной голос.

К Марине подошёл Жозе.

– Когда так настаивают… – парировала девушка.

Португалец самодовольно ухмыльнулся, отмечая боевой настрой гостьи.

– Спасибо, Адалберту. Дальше я сам, – сказал он человеку, который схватил пианистку у филармонии.

– Хорошего вечера, сеньор.

– Пройдёмте, – мягко беря за локоть русскую, произнёс португалец.

Марина вырвала руку и пошла вперёд.

Жозе миновал изысканную гостиную и проследовал в столовую, где был накрыт стол. Девушка отметила, что обстановка дома напоминает готический замок, а во всех комнатах свет приглушён. Это делало незнакомое место таинственным и пугающим.

– Зачем я здесь? – с вызовом спросила она хозяина дома.

– Чтобы поужинать, – спокойно ответил Жозе.

– У меня нет аппетита, – категорично отрезала гостья.

– Это заметно, – хмыкнул мужчина и скользнул откровенным взглядом по женскому телу.

– Что Вы имеете в виду? – возмутилась Марина.

– Что Вы слишком худая, – португалец отодвинул стул, приглашая русскую этим действием сесть за стол.

Девушка молча заняла своё место.

– К сожалению, Вы лишили себя права выбирать блюда, а я не знал, что Вам по вкусу.

Хозяин дома открыл бутылку вина и разлил его по бокалам. Золотисто-соломенный напиток красиво мерцал в тонком хрустале.

– Так вот, – продолжил Жозе, будто бы ситуация была абсолютно обыденной, – надеюсь, Вам нравятся морепродукты.

– Вы псих? – пошла в атаку Марина. Ей надоела игра в вежливость.

– Я Вас не понимаю, – всё также спокойно ответил хозяин дома.

– Вы ненормальный? Садист? Что собираетесь со мной сделать?

– Поужинать.

– А потом?

– Зависит от Вас, дорогая.

– Я не люблю шарады. Что Вам от меня надо?

– Любите откровенность и прямоту?

– Да!

– Хмм, я тоже. Похоже, у нас больше общего, чем я предполагал.

В столовую неслышной тенью скользнул мажором. Пожилой мужчина поставил на стол огромное блюдо, на котором лежали морские деликатесы.

– За знакомство! – отсалютовал бокалом Жозе.

Марина не шелохнулась.

Хозяин дома, сделав небольшой глоток вина, положил себе на тарелку несколько кусочков осьминога, пару устриц и ломтики тунца.

– Я жду! – требовательно произнесла гостья.

– А Вы не привыкли ждать, верно? – саркастично усмехнулся Жозе. – Почему не едите?

– Потому что не хочу есть с Вами! – горячо воскликнула Марина.

– Моя внешность отбивает у Вас аппетит? – мужчина выразительно скользнул указательным пальцем по правой стороне лица.

Русская удивлённо моргнула.

– Дело вовсе не в Вашей внешности, – растерянно пробормотала она.

– Тогда в чём?

– Я не ем с теми, кто меня похищает.

Жозе рассмеялся. Его мягкий грудной смех эхом отозвался у Марины в самом сердце. Тёплая волна прокатилась по телу. Странная реакция.

– И часто Вас похищают? – иронично изогнув бровь, поинтересовался португалец.

– Вы – первый.

– Ну, тогда с почином, – Жозе снова отсалютовал Марине бокалом вина.

Да он над ней просто насмехается! Вот же надменный индюк!

– Попробуйте всё же хоть что-то из закусок. Мой повар очень старался.

– Я не ем сырые морепродукты, – девушка откинулась на спинку стула.

Видимое спокойствие давалось пианистке с трудом. В сеньоре Феррейра было что-то зловещее. Пугающее до дрожи. Показное дружелюбие не могло скрыть лёд и опасность в чёрных глазах португальца.

– А, так вот в чём дело! И всего-то? – хозяин дома позвонил в колокольчик. В столовой тут же возник пожилой мужчина.

Жозе что-то быстро сказал ему на португальском. Мажордом молча кивнул и исчез. Через десять минут он поставил перед Мариной тарелку с креветками и крупными кусками осьминога, приготовленными на гриле.

– Так лучше? – заботливо спросил мужчина.

Русская молча взяла вилку.

– У Вас фетиш, да? Накормить свою жертву перед тем, как начать мучать? – мрачно изрекла гостья.

Хозяин дома нахмурился.

– Я – не маньяк. Если бы Вы сразу приняли моё предложение, то мне бы не пришлось прибегать к радикальным мерам.

– Осьминог очень вкусный. Прямо тает во рту, – Марина не смогла скрыть своего удовольствия от еды.

– Спасибо. Я передам повару. Вы совсем не притронулись к вину. Не пьёте алкоголь? – поинтересовался Жозе.

– Я не пью с теми, кто…

– Вас похищает, – закончил фразу португалец. – Я понял, – усмехнулся он.

Девушка недовольно передёрнула плечами и продолжила есть.

Жозе рассматривал гостью. Бледная кожа, сквозь которую проступали голубоватые вены. Изящные длинные пальцы. Тонкие запястья. Тёмно-русые локоны, выбившиеся из причёски, нежно падали на плечи. Красивые глаза редкого синего цвета. Сейчас, в приглушенном свете столовой, они казались сапфировыми. Русская была такой трогательной и испуганной, что Жозе захотелось обнять её и успокоить. Мужчина нахмурился. Ему не понравился ход собственных мыслей. Он приказал привезти пианистку сюда вовсе не за утешением.

Когда подали горячее – филе рыбы-меч на гриле с лимонным соусом и свежими овощами, португалец решил прейти к делу.

– Марина, как поживает Ваш муж?

Гостья замерла. Причём здесь Олег? Какое отношение он имеет к этому португальцу?

– Знаете моего мужа?

– Не близко. Так, как у него дела?

– Полагаю, нормально, – равнодушно ответила русская.

– Что значит «полагаете»? Разве Вы не живете вместе с сеньором Беловым?

– Олег сейчас в России, – подтвердила Марина информацию, которую Жозе и так знал. – Ему пришлось вернуться по делам, – зачем-то добавила она, будто стараясь объяснить спешный отъезд мужа.

Самой ей эта ситуация показалась странной. Обычно Олег любил жить за границей с Мариной во время гастролей. Но всего через месяц после приезда в Португалию быстро собрал свой чемодан и под каким-то невнятным предлогом улетел в Россию.

– Давно с ним разговаривали? – спросил хозяин дома.

– Не помню. Дней пять назад, – неопределённо пожала плечами гостья. – А почему Вас это так интересует?

– Кажется, Ваши отношения с мужем не очень тёплые. Обручального кольца на пальце не носите, – Жозе проигнорировал вопрос девушки.

– Кольцо мешает мне играть на инструменте, – спокойно ответила Марина и сама удивилась, что оправдывается перед португальцем вместо того, чтобы послать его куда подальше. В конце концов, какое ему дело – носит она кольцо или нет?

По правде говоря, девушка не помнила, когда перестала носить символ вечной любви и верности. Но к игре на фортепьяно это не имело никакого отношения.

– Марина, Ваш муж проиграл мне в карты большую сумму денег, – произнёс Жозе.

Русская прикрыла глаза, взяла бокал с вином и сделала большой глоток.

«Господи… Опять началось», – подумала про себя пианистка.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она и почти шёпотом добавила, – сколько?

– Триста тысяч евро.

– Что? – девушка подпрыгнула на стуле. Её глаза округлились, а тонкие пальцы впились в бокал.

Теперь-то ясно, почему Олег сбежал из Лиссабона. Марина снова отпила вино и, глядя в глаза Жозе, сказала:

– У меня нет такой суммы.

– Да что Вы говорите! – возмутился португалец. – Я и не думал брать у Вас деньги!

– Тогда что? Хотите, чтобы я отработала каким-то другим способом? – злобно прищурилась русская.

– Вы столько не стоите, – брезгливо фыркнул хозяин дома.

– А вот это уже наглость! – повысила голос Марина.

– К тому же, Вы не в моём вкусе. Слишком тощая, – продолжал унижать её мужчина.

– Да что за мерзкие намёки? – негодовала гостья.

– Намекали здесь Вы.

– Явно не на то, что возникло в Вашем развратном мозгу.

– В моём развратном мозгу? – засмеялся Жозе. – Ох, знали бы Вы… Ладно, лучше оставим эту провокационную тему. Насколько я могу заметить, Вы в курсе пагубных пристрастий мужа. Видимо, Вам уже приходилось «отрабатывать» его долги.

– Сказал тот, кто сам сидел с ним за карточным столом, – едко парировала Марина, пропуская мимо ушей обидное замечание.

– Так что же Вы подразумевали под словами «отработать»?

– Выступить на каком-нибудь Вашем благотворительном вечере или частной вечеринке или что-то в этом духе.

– Не интересует, – с безразличным видом ответил Жозе. – К тому же, за такую сумму Вам бы пришлось играть до тех пор, пока пальцы в кровь не стёрлись.

– Вы сильно недооцениваете мои гонорары.

– Да ну? – вскинул брови португалец. – И сколько же, если не секрет, получаете за концерт?

– Не Ваше дело.

– Согласен. Не моё, – Жозе откинулся на спинку стула.

– Что Вы от меня хотите, если не денег?

– Хочу, чтобы Вы позвонили мужу и сказали ему, что поживёте в моём доме ровно до тех пор, пока сеньор Белов не вернёт долг.

Марина остолбенела. Сердце учащённо забилось. Кровь прилила к щекам.

– Вы явно не в себе, – покачала девушка головой.

– Не в себе был Ваш муж, когда проигрывал такую сумму, а затем сбежал из страны. Поэтому Вы останетесь здесь.

– Я сейчас же позвоню в полицию!

– Не позвоните.

Марина потянулась к сумочке, но Жозе вскочив на ноги, ловким движением вырвал её из рук девушки.

– Даже не думайте, – злобно прошипел португалец. – Так же, как и сбежать. У меня охрана по всей территории. Не усложняйте себе жизнь, Марина.

– Но у меня завтра репетиция! Меня будут искать!

– Завтра в филармонию позвонит врач и скажет, что Вы заболели. Пробудете на больничном неделю. Думаю, за это время Ваш муж найдёт необходимую сумму, чтобы вернуть долг.

Тут нервы русской окончательно сдали и она расхохоталась:

– Олег ничего Вам не сможет отдать. Особенно, если я не буду работать!

Жозе сел обратно на своё место, предусмотрительно положив сумочку гостьи рядом.

Марина допила вино и продолжила:

– Мой муж любит пускать людям пыль в глаза. Представляться крутым импресарио из мира шоу-бизнеса. Любит сорить деньгами. Кутить. Но по факту мы живём на деньги, которые зарабатываю я своими концертами.

Португалец внимательно слушал.

– Да, у Олега есть какая-то фирма по раскрутке начинающих поп-звёзд, но она не приносит дохода. Он мечтает встретить настоящий талант. Второго Майкла Джексона или Стинга, а ещё лучше Лучано Паваротти. Но пока живёт за мой счёт.

– Как Вас угораздило выйти замуж за такое ничтожество? – удивился Жозе.

По его мнению, мужчина, живущий за счёт женщины, не был достоин ничего, кроме презрения.

– Это долгая история. Нас многое связывает. Олег представляет мои интересы как менеджер. Ищет новые предложения. Заключает контракты. Ведёт финансы.

– Вы могли бы нанять другого менеджера, – возразил хозяин дома.

– Могла бы. Но я люблю своего мужа.

Португальца передёрнуло. Как женщина может любить такого никчёмного мужчину? Как может позволять паразитировать на себе и своём таланте? Это не укладывалось у Жозе в голове.

– Вы знаете, что он – наркоман? – вдруг спросил хозяин дома.

– Олег принимает обезболивающие. Десять лет назад он попал в страшную автомобильную аварию. С тех пор его мучают боли.

– Жаль Вас разочаровывать, но сеньор Белов сидит на запрещённых веществах.

– Нет. Этого не может быть.

– Может. Сам видел, как он принимал дозу в туалете казино.

– И после этого Вы сели играть с ним в покер? Так кто же из вас двоих большее ничтожество?

– В преферанс. И я узнал о зависимости сеньора Белова после того, как он проиграл.

– Я Вам не верю. Как можно верить человеку, который похищает людей и собирается силой удерживать в своём доме?

– Дело Ваше. Но моего решения это не изменит, – холодно отрезал португалец.

Его бесило то, как Марина выгораживает и оправдывает поведение своего мужа. Видимо, она, действительно, его любит. Хотел бы Жозе, чтобы и его кто-нибудь вот так же любил. Отчаянно. Слепо. Осознанно закрывая глаза на недостатки.

– Чашечку кофе? – спросил хозяин дома.

– Нет. Спасибо.

Провести вместе с этим мужчиной ещё хоть пять минут было выше сил Марины. Слишком много потрясений для одного вечера.

– Ладно. Я не настаиваю. Очевидно, Вам есть о чём подумать в одиночестве. Сейчас звонить в Россию уже поздно. Сделаем это завтра. Пойдёмте. Покажу Вашу комнату.

– Вы вернёте мою сумочку?

– Нет.

Глава 3

Жозе повёл пианистку на второй этаж, где так же, как и на первом, царил полумрак. Спальня, предназначавшаяся гостье, была просторной, но неуютной. Плотные бархатные портьеры тёмно-винного цвета, сизо-серые стены, мебель из чёрного дерева. Пол устилал ковёр в тон стен. Светильники, стилизованные под средневековые подсвечники, излучали тусклый свет. Напротив кровати висела чёрно-белая картина с изображением какого-то сумеречного замка.

– Готичненько, – пробормотала Марина, оглядываясь по сторонам.

– Вам не нравится? – равнодушный тон португальца свидетельствовал о том, что ему абсолютно неважно мнение гостьи.

– Определённо не спальня моей мечты, – без ложной скромности ответила русская.

– Будем надеяться, что Вы здесь не задержитесь надолго.

– Зачем Вам деньги Олега? – вдруг спросила Марина. – Судя по всему, Вы не испытываете материальных затруднений.

– Дело принципа, – сухо произнёс португалец. – И чести. Не садись играть, если не умеешь. В особенности, когда у тебя нет денег. Вашему мужу необходим хороший урок, чтобы впредь знал, что должен отвечать за свои поступки. Спокойной ночи, Марина.

Хозяин дома закрыл за собой дверь.

***

«Необходим хороший урок», – повторила про себя русская слова португальца.

Да, это как раз то, чего не хватало её мужу всю жизнь. Чтобы его кто-нибудь проучил. По-настоящему.

«Золотой» мальчик Олег Белов родился в профессорской семье в Москве. Он был поздним ребёнком. С детства пользовался неограниченным влиянием на родителей. А те только и делали, что потакали его капризам и прихотям. Этому способствовал также тот факт, что с раннего возраста у Олега проявился выдающийся музыкальный талант.

Родители нанимали мальчику лучших преподавателей по фортепьяно и скрипке. Не жалели денег на заграничные стажировки. Уже в возрасте тринадцати лет Олег выиграл несколько всероссийских и международных конкурсов. Именитые корифеи из мира музыки прочили ему блестящую карьеру. И, несмотря на взбалмошный характер, парень не разочаровал своих родителей и наставников. Он поступил в одну из самых известных консерваторий Москвы. Принимал активное участие в студенческих конкурсах, был звездой факультета.

В учебном заведении только ленивый не знал о гениальном пианисте Олеге Белове. Девчонки бегали за ним толпами, добиваясь внимания. Кроме незаурядного таланта парень обладал привлекательной внешностью. Статный брюнет с пронзительными тёмно-голубыми глазами менял подружек как перчатки. Выбирал девушек исключительно модельной внешности и из состоятельных семей. О том, что в его потоке училась застенчивая провинциалка из Воронежа, Олег не догадывался.

Марина была обычной девочкой из простой семьи. Мама учительница и папа военный могли обеспечить ребёнку только постоянные переезды из города в город. О роскошной жизни и речи быть не могло. Девочку с детства очаровывал мир классической музыки. Марина мечтала научиться играть на пианино и упросила родителей отдать её в музыкальную школу. Но проучившись всего два года, девочке пришлось сделать долгий перерыв из-за того, что отца перевели в какой-то отдалённый от цивилизации гарнизон. Там была только маленькая сельская общеобразовательная школа. О музыке пришлось забыть.

Когда родители в очередной раз переехали, теперь уже в Воронеж, Марина первым делом вернулась к занятиям на фортепьяно. Девочку совершенно не волновало, что она была самой старшей в своём классе в музыкалке. Старательную ученицу заметила преподаватель и посоветовала матери Марины не относиться к увлечению дочери, как к блажи. Всё та же наставница по классу фортепьяно предложила родителям после окончания основной школы отправить девочку учиться в музыкальную академию в Москву. Пожилая женщина говорила, что Марина – редкий цветок, который со временем расцветёт и добьётся больших высот в музыке.

Так и случилось. В консерваторию юное дарование приняли без особых проблем. Но вот столичная жизнь совсем не пришлась по вкусу провинциалке. На фоне длинноногих прелестниц из состоятельных семей Марина чувствовала себя Золушкой в своих недорогих джинсиках и синтетических кофточках. Парни не принимали девушку всерьёз и предлагали лишь разовые свидания с совершенно определёнными целями. О такой звезде, как Олег Белов, Марина и мечтать не смела.

Всё изменилось осенью, когда девушке оставалось доучиться последний год. Весть о безумной аварии, в которую попал красавчик Олег, разнеслась по факультету быстрее ветра.

Парень возвращался на своей машине из какого-то ночного клуба и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не справился с управлением автомобиля. К счастью, в машине кроме Белова никого не было. Сам он сильно пострадал. В результате аварии Олег получил перелом голени в двух местах и раздробил правую руку. Родители потратили неимоверное количество денег, чтобы вернуть руке сына подвижность. Оплатили лечение в одной из лучших клиник Израиля. Но, несмотря на все усилия медиков, играть на музыкальном инструменте парень больше не мог.

Эта новость стала ударом для Олега. Осознание, что он больше не звезда, повергло его в жесточайшую депрессию. Молодой человек не знал, чем ему заниматься дальше, не хотел жить и пристрастился к обезболивающим. Суровая правда жизни вне света софитов была не для него. Пыл постоянных поклонниц тоже сильно поубавился. Тогда же Олег заметил Марину.

Девушка много времени проводила в консерватории, готовясь к выпускным экзаменам. А парень, в надежде на чудо, пытался хоть как-то закончить ВУЗ. Благодаря связям родителей, Олегу, в качестве исключения, предложили перевестись на продюсерскую специальность. Мысль стать воротилой шоу-бизнеса увлекла молодого человека. Он начал присматривать себе первое протеже.

Выбор на робкую провинциалку пал осознанно. Марина не была избалована вниманием. Её перспективы после окончания учёбы – неопределённы. По мнению Олега, девушке надлежало стать идеальной покорной исполнительницей его желаний.

Вместо того, чтобы предложить честное сотрудничество, молодой человек начал ухаживать за неискушённой провинциалкой. Вскружить голову Марине оказалось проще простого. К своему бесконечному удивлению Олег узнал, что она ещё и девственница. Сначала ему показалось это дикостью. Разве может в наше время двадцати двухлетняя девушка не вести половую жизнь? Но парень быстро смекнул, что этот факт только сыграет ему на руку. Женщина всегда привязывается эмоционально к своему первому мужчине.

Марина даже отдалённо не понимала, что происходит. Ни с того, ни с сего ею заинтересовался сам Олег Белов! Ну и что, что ему теперь не стать известным пианистом? Главное, человек он хороший. Красиво ухаживает, не склоняет к сексу, познакомил с родителями. Девушка искренне верила, что московский франт в неё влюбился. Когда Олег сделал ей предложение, прямо накануне вручения диплома, наивная провинциалка была на седьмом небе от счастья. В одночасье она из замарашки превратилась в принцессу. Марина не обратила внимания и на то, что родители жениха отнеслись к ней достаточно прохладно.

В качестве подарка на свадьбу любимый преподнёс пианистке полугодовой контракт на выступления в театре в Вероне. Италия! Они поедут в Италию! О таком, Марина и мечтать не смела. Откуда ей было знать, что своей первой работой она обязана вовсе не мужу – талантливому импресарио, а многолетнему знакомству отца Олега с одним итальянским профессором музыки.

Оказавшись на родине Пуччини и Паганини, нежно любящий муж вдруг изменился. Стал пропадать в игорных домах и закидываться лошадиными дозами обезболивающих. Тогда же Марина в полной мере прочувствовала скверный характер Олега. Из доброго и заботливого он превратился в желчного и вечно недовольного мужчину.

– Ты – посредственность! – орал он в приступе неуправляемого гнева. – Без моих денег и связей пахала бы училкой музыки в заштатной школе в своём Мухосранске! Да ты должна мне ноги целовать за то, что я тебя в люди вывел!

Марина всё прощала, потому что любила. Она списывала внезапные вспышки ярости мужа на последствия аварии, боли и депрессию. Девушка свято верила, что со временем это пройдёт.

Но время шло, а становилось только хуже. Олег пил и кутил ночи напролёт, в то время как она, не вылезала с репетиций и концертов.

Первый большой скандал произошёл, когда муж проиграл в казино крупную сумму денег. Тогда Марина не выдержала и позвонила родителям Олега.

– А чем мы можем помочь тебе, милочка? – надменно процедила свекровь в трубку. – Я не хочу слышать ни одного плохого слова о моём сыне!

Чтобы погасить долг мужа, пианистке пришлось принять не самое выгодное предложение по работе в Москве. Но другого выхода на тот момент не было. Мысль о разводе даже не пришла в голову Марине.

Олег же на какое-то время притих. Снова стал вести себя прилично и даже клятвенно пообещал больше никогда не играть в азартные игры. Но, как и все зависимые люди, слова своего не сдержал.

Сексуальная жизнь молодых не задалась с самого начала. В первую брачную ночь новоиспечённый муж бесцеремонно отымел Марину всеми возможными способами и при этом остался недоволен:

– Ты совсем не страстная. Лежишь как амёба.

О том, чтобы попытаться хоть немного доставить ей удовольствие или научить премудростям любви, Олегу и в голову не пришло.

Уткнувшись в подушку, Марина тихонько плакала. У неё всё болело и спереди и сзади.

«Неужели заниматься любовью всегда так ужасно?» – спрашивала она себя.

Её муж любил грубый секс. Наблюдая за успехами своей жены в мире музыки, Белов завидовал. Ему требовалась психологическая разрядка. Подавляя Марину в постели, он получал моральное удовлетворение.

– Соси, сука, – рычал Олег, опуская девушку на колени, наматывая её волосы на руку и засовывая член в рот. – Глубже бери! Старайся, давай!

Он чувствовал себя повелителем и властелином, глядя, как несчастная давилась его органом, а из её глаз текли слёзы.

Мужчина самодовольно ухмылялся, когда Марина появлялась на сцене вся такая неземная, утончённая, возвышенная, в красивом вечернем платье с идеальной причёской и макияжем. Он предвкушал, как будет драть её после возвращения с концерта.

Олег не мог похвастаться выдающимися размерами мужского достоинства. Но, несмотря на это, чаще всего во время полового акта девушке было больно. Она не понимала, почему подружки превозносили секс, рассказывали о неземном наслаждении и головокружительных оргазмах. Её собственный опыт говорил об обратном. Обсуждать интимную сторону своей жизни пианистка стеснялась.

Сначала она пыталась приноровиться к процессу и молча терпела, думая, что просто не такая, как другие женщины. Фригидная. Но постоянные синяки, которые оставлял муж на её теле после любовных утех, моральный и физический дискомфорт, напрочь отбили у Марины желание близости.

Покорность жены только распаляла Олега. Он понял, что девушка стерпит всё, что угодно.

– Я больше так не могу, – однажды не выдержала пианистка и разревелась во время секса.

– Что ты сказала? – взбесился мужчина. – Забыла своё место? Забыла, что обязана мне всем? Да ты должна сама за мной с матрасом бегать и упрашивать позволить отсосать!

Олег грубо схватил её за груди и начал выкручивать соски. Марина плакала от боли и беспомощности.

– Смотрите-ка на неё, недотрога выискалась! – злобно скалился муж. – Будешь сопротивляться, я тебя на панель отправлю. В карты проиграю. Бандитам отдам, чтоб по кругу пустили. Вот тогда посмотрим, как ты запоёшь!

– Не надо, Олег, милый, прошу! Я сделаю всё, что ты хочешь!

Девушка боялась своего мужа. Она знала, что родители Белова имеет большие связи и деньги. Никто не сможет её защитить, вздумай Олег выполнить свои угрозы.

– Так-то лучше! – одобрительно хмыкнул мужчина. – Поворачивайся спиной и вставай на колени! Давенько я не имел тебя в зад.

– Нет, пожалуйста, не надо так, – умоляла жена.

Но её просьба потонула в крике боли, когда Олег одним рывком вошёл в неё.

Марине некому было пожаловаться. И даже если бы она рискнула рассказать правду, никто бы ей не поверил. Ведь на людях муж вел себя до безобразия идеально. Смотрел на жену полным обожания взглядом, признавался в любви и подавал пальто. Ни один знакомый семьи и представить себе не мог, что за закрытыми дверями дома четы Беловых твориться ад. Подружки завидовали пианистке. Как же! Так удачно устроилась! Отхватила мужа – москвича, да ещё из влиятельной семьи. Ездит с концертами заграницу.

Через два года совместной жизни, Марина была совершенно сломлена психологически. Она находила утешение только в музыке. Сознательно убегала от реальности в мир элегий и ноктюрнов. Только там девушка чувствовала себя человеком, а не вещью.

Когда она узнала, что забеременела, то в её израненном сердце зародился лучик надежды. «Может, появление ребёнка изменит Олега?» – наивно думала Марина.

Но слова мужа прозвучали как приговор:

– Ты должна сделать аборт, – ни секунды не сомневаясь, жёстко произнёс мужчина.

– Я никогда на это не пойду!

– Тогда я тебя заставлю силой!

Олег испугался, что жена может уйти с головой в материнство и бросит карьеру. Тогда на что он будет жить? Искать другую перспективную молодую дурочку мужчине было лень. Называя Марину «посредственностью», на самом деле, Олег всегда понимал, что девушка, действительно, талантлива. Ведущие театры и филармонии Европы с удовольствием заключали с ней контракты.

К несказанному счастью мужа, у Марины случился выкидыш. Она очень переживала по этому поводу. Девушка не верила, что Олег не хотел ребёнка. Приняла его первоначальную реакцию за боязнь потерять её любовь. Пианистка слышала, что бывают случаи, когда женщина полностью растворяется в малыше, отодвигая мужа на задний план.

– Вы больше не сможете иметь детей, – слова врача прозвучали, как удар наотмашь.

– То есть, как? Сейчас же есть столько всяких новых технологий, – пролепетала Марина.

– Не в Вашем случае, – категорично заявил доктор.

Олег же извлёк из сложившейся ситуации максимум выгоды для себя. Теперь у него появился ещё один способ морально садировать жену:

– Бесполезная тварь! Даже родить не можешь! Бракованная! Да кому ты нужна бесплодная! Ни один мужик не захочет с тобой жить! Угораздило же связаться с такой! – негодовал мужчина, когда пианистку выписали из больницы.

Обидные слова Марина расценила, как подтверждение того, что на самом деле муж хотел детей. Пианистка полностью замкнулась в себе и поверила, что кроме Олега никому больше не нужна. Ведь узнав о бесплодии, он не бросил её, не ушёл. А значит, в его сердце ещё жива любовь. Просто он выражает её, как может. Более того, муж стал реже заниматься с ней сексом. А потом и вовсе перестал. Это принесло девушке необычайное облегчение.

«Нет худа без добра», – подумала она про себя и совершенно не насторожилась.

Удивительным образом, когда интимная составляющая исчезла из их брака, отношения наладились. Воцарилось некое подобие дружбы. Олег и Марина стали партнёрами, которых объединяло общее дело. Он занимался финансами и искал новые контракты для неё. Она исправно давала концерты и зарабатывала деньги. Наступило хрупкое равновесие.

И вот теперь, её похитил и держит в качестве залога злой португалец. А виной этому – её прекрасный муж.

Глава 4

Утром Марина проснулась в отличном настроении. Несмотря на новое место, впервые за несколько месяцев ей удалось хорошо выспаться. Девушка обвела взглядом комнату, задержавшись на картине.

– Нет, старая добрая готика – это не то, что хочется видеть по утрам,– пробормотала гостья.

Русская встала с кровати, распахнула занавески. Лучи яркого солнца рассеяли мрак спальни. Из большого окна открывался чудесный вид на ухоженный сад, благоухающий свежестью. На сочной зелени листвы и цветах дрожали капли воды. Видимо, садовник только недавно закончил свою работу.

Марина открыла окно, с удовольствием вдохнула цветочно-травяные ароматы, витающие в воздухе.

«Надо бы привести себя в порядок», – подумала девушка.

В ванной комнате, отделанной чёрным мрамором, гостья нашла все необходимые предметы гигиены.

– Да уж… Хозяин дома явно готовился к моему появлению здесь, – сказала Марина сама себе.

Ей не хотелось надевать вчерашнее платье, поэтому пианистка спустилась в гостиную прямо в банном халате. Увидев мажордома, русская поздоровалась с ним по-португальски:

– Доброе утро!

– Доброе утро, сеньора! Желаете, чтобы я накрыл завтрак в саду или в столовой? – спросил пожилой мужчина.

Кроме приветствия Марина ничего не поняла.

– Вы говорите по-английски? – спросила она.

Мажордом отрицательно покачал головой. Девушка подумала, что неплохо было бы узнать, как зовут этого пожилого человека. Она показала на себя рукой и произнесла:

– Марина.

Мужчина широко улыбнулся:

– Вашку.

Гостья кивнула и тоже улыбнулась.

– Сеньор Феррейра?

– Он уехал на работу.

Марина задумалась на секунду.

– Завтрак, – продолжил мажордом и жестом позвал гостью за собой в столовую.

Ага, значит, предлагает поесть. Надо будет запомнить это слово.

Через пять минут комната наполнилась терпким ароматом сваренного кофе и свежей выпечки. Вашку принёс также выжатый апельсиновый сок, молоко, тосты и виноградный джем.

– Спасибо! – поблагодарила Марина по-португальски.

Мужчина засиял как начищенный пятак.

Когда девушка закончила есть, то ей захотелось прогуляться по саду. Но не может же она выйти на улицу в банном халате? Вздохнув, Марина решила вернуться в свою комнату. На лестнице русская увидела женщину средних лет в униформе горничной. Португалка вежливо поздоровалась и что-то затараторила на своём языке. Гостья отрицательно покачала головой и грустно улыбнулась.

«М-да, если и дальше так пойдёт, то придётся начать учить португальский», – невесело подумала она.

У Марины не было иллюзий относительно её мужа. Она прекрасно знала, что ни за неделю, ни за месяц он не найдёт нужную сумму, чтобы погасить долг.

В спальне девушка обнаружила свои вещи. Пакеты с аккуратно сложенной одеждой стояли у кровати. Ух-ты! А Жозе не теряет времени даром! Мысленно она поблагодарила своего похитителя за то, что он позаботился о ней. Но вот только… Как сеньор Феррейра попал в её квартиру? Ладно. Уже не важно. Главное, что можно переодеться и пойти на прогулку.

Медленно бредя между розовых кустов, девушка оказалась возле большого открытого бассейна. Прозрачная голубая вода так и манила окунуться в неё. Гостья постояла несколько минут, разглядывая бело-синюю плитку в стиле азулежу.

Жозе ничего не говорил о том, что пленница может делать на территории дома. Вчера португалец лишь предупредил, что нельзя выходить за пределы его владений. Ну, а что не запрещено, то разрешено.

Марина быстро вернулась в свою комнату, нашла среди привезённых вещей купальник и отправилась снова к бассейну.

Прохладная вода приятно ласкала кожу. Девушка неторопливо плыла, лёжа на спине, и смотрела в ярко-синее небо. Это было так здорово! Ни о чём не думать, просто отдыхать, а не торопиться на очередную репетицию или концерт. Роскошь, которую пианистка не могла себе позволить вот уже долгое время. Если ей суждено задержаться в доме Феррейра, то надо насладиться по полной программе его гостеприимством.

Русская поняла, что португалец не сделает ей ничего плохого. Он зол на её мужа, а не на неё. В конце концов, не она проигралась ему в карты. Как только до Жозе дойдёт, что он не получит своих денег, то будет вынужден отпустить её. А пока можно просто расслабиться.

Марина вынырнула из бассейна и легла на шезлонг. Подставив солнцу лицо, закрыла глаза. Ей нравилось ощущать приятное тепло лучей на своей коже.

Спустя минут двадцать гостья услышала шаги. Она вернулась в реальность из своей неги и резко села. К бассейну спешил Вашку.

– Вам принести что-нибудь из напитков? – спросил мажордом.

Марина улыбнулась, слегка пожала плечами и покачала головой, намекая, что не понимает фразу.

– Пить! – мужчина сделал жест, как будто бы держал стакан и пил.

– А! – догадалась русская. – Окей. Хорошо.

Вашку победно улыбнулся и пошёл обратно в дом. Через пять минут слуга появился с подносом в руках, на котором стоял фужер с коктейлем и вазочка с орехами.

«Вот это жизнь!» – подумала Марина, делая глоток приятного цитрусового напитка с едва уловимой горькой ноткой миндаля.

***

Жозе наблюдал за своей гостьей издалека. Девушка безмятежно дремала на шезлонге. Португалец отметил, что, несмотря на худобу, русская хорошо сложена. У неё были стройные ноги, красивая, хоть и небольшая грудь. Фарфоровая кожа чуть порозовела от солнца. Длинные пушистые волосы каскадом спускались по плечам. Мужчине захотелось прикоснуться к тёмному шелковистому облаку, вдохнуть его аромат.

Хозяин дома резко одёрнул себя. Нельзя позволять таких мыслей. Во-первых, пианистка замужем и любит своего мужа. Во-вторых, португалец ещё пять лет назад зарёкся заводить какие бы то ни было отношения с женщинами.

– Смотрю, Вы неплохо устроились, – сдержанно произнёс Жозе, подойдя к бассейну.

Марина медленно открыла глаза.

– Ну, надо же извлечь хоть какую-то выгоду из моего заточения, – мягко улыбнулась она, – Надеюсь, Вы не против, что я воспользовалась бассейном?

Португалец на мгновение застыл, увидев при дневном свете глаза гостьи. Сейчас они отливали глубоким лавандовым оттенком. Без косметики девушка казалась совсем молоденькой. Жозе было сложно поверить, что ей тридцать два года.

– Разумеется, нет. Но я думал, что Вы будете пытаться сбежать или как минимум разобьёте пару окон, – подколол гостью мужчина.

Его удивляло не столько спокойное поведение пианистки, сколько перемены, произошедшие с ней всего за одну ночь и половину дня. Из дёрганной, огрызающейся дамочки, она превратилась в расслабленную умиротворённую девушку. Весьма хорошенькую, хоть и не в его вкусе. Но надо быть начеку. Из собственного опыта Жозе хорошо знал, насколько коварными могут быть женщины.

– Ну, это было бы невежливо с моей стороны, – хохотнула Марина. – Вы же не приковали меня наручниками к стене в каком-нибудь сыром подвале полном крыс. Не морите голодом. Даже одежду мою привезли. За что, кстати, отдельное спасибо.

– Вот значит, какого Вы обо мне мнения? Думаете, я бы мог так поступить с женщиной? – португалец вопросительно изогнул бровь.

Он старался стоять, повернувшись к девушке левой стороной лица. Марина скользнула взглядом по его красивому профилю. Идеальный римский нос, упрямый подбородок, словно высеченный из камня. Оливковая кожа, которую оттеняла белоснежная рубашка-поло.

Гостья не успела ответить на вопрос хозяина дома, потому что к ним подошёл мажордом.

– Извините, сеньор, но обед ещё не готов. Не знал, что Вы вернётесь так рано.

– Ничего, Вашку. Мы будем обедать в обычное время. А пока принеси кувшин сангрии и бифану.

– Конечно, сеньор. Звонила ваша сестра. Она предупредила, что вечером приедет Эдуарду с няней.

– Ты сказал ей, что у меня гости?

– Да, но сеньора Эштер не стала слушать. Ответила, что улетает ночью в Париж.

– Надолго?

– Не знаю. Она не сказала.

– Ох, уж эта Эштер! – хозяин дома недовольно покачал головой.

– Эштер – это Ваша жена? – подала голос русская, когда мажордом удалился.

Тень пробежала по лицу Жозе. Он чуть поморщился, будто бы девушка задела его за больное место.

– Вы вдруг стали понимать португальский? – едко бросил мужчина.

– Нет. Но я услышала «сеньора Эштер», – спокойно ответила гостья.

– Эштер – моя сестра, – отчеканил португалец и пошёл прочь от бассейна.

«Интересно, что я такого спросила? Почему он так разозлился?» – подумала пианистка.

Вскоре Жозе вернулся, переодетый в плавки. Он с разбега прыгнул в бассейн и начал рассекать воду сильными, резкими движениями. Хозяин дома плавал без остановки минут пятнадцать, словно пытался выпустить пар. Прекратив бешеную гонку, мужчина, игнорируя лестницу, подтянулся и выпрыгнул на бортик бассейна. Затем пружинящей походкой направился к лежаку. Пока португалец вытирал лицо и волосы полотенцем, Марина рассматривала его из-под опущенных ресниц.

Жилистые бёдра, подтянутый живот, широкая грудь, на которой отчётливо проступали мускулы. Тёмная полоска волос сбегала по торсу под плавки. Сильные рельефные руки. Это прекрасное мужское тело можно было бы назвать образцовым, если бы не многочисленные шрамы с правой стороны. Кроме лица и шеи уродливые отметины виднелись на груди и на плече.

«Настоящий пират, – мелькнуло в голове у девушки, – секс с ним, наверное, бесподобен».

Устыдившись собственных мыслей, Марина резко встала с шезлонга и спустилась в бассейн. Несмотря на плачевный сексуальный опыт с мужем, пианистке, как любой нормальной женщине, были не чужды приступы плотского желания. Она научилась удовлетворять себя сама. Легко достигала оргазма, сжимая бёдра или лаская клитор. Одна из подруг в шутку подарила Марине фаллоимитатор, узнав, что та не спит с мужем. Подарок пришёлся очень кстати.

Жозе застыл с полотенцем в руках, когда увидел, как гостья окунается в воду. Её белый купальник намок, а от прохладной воды затвердели соски. Мужчина сжал зубы и приказал себе не смотреть в сторону девушки. Но не смог отвернуться. С распущенными волосами, которые плыли по воде, Марина была похожа на прекрасную сирену.

«Это всё от того, что я давно не был с женщиной», – попытался успокоить себя португалец.

Мажордом с едой и напитками появился как раз во время и переключил внимание хозяина дома.

– Давайте перекусим, пока бифана не остыла, – позвал Жозе гостью.

– А что такое «бифана»? – поинтересовалась русская, выходя из воды.

Мужчина почувствовал давление в паху, когда девушка проходя мимо, обдала его своим ароматом. Тонкие ноты лаванды и жасмина, смешанные с амброй, щекотали нос и пробуждали желание. Чёрт возьми! Да что это с ним сегодня такое?

Даже не догадываясь о мыслях мужчины, Марина, беззаботно улыбаясь, села на шезлонг. Капли воды скользили по её светлой коже, пробегали по ложбинке между грудей и дальше по животу.

Жозе схватил полотенце и бросил себе на плавки, чтобы прикрыть нарастающее возбуждение. «Совсем как пацан!» – разозлился Феррейра на самого себя.

– Бифана – это традиционный перекус в Португалии. Кусочки мяса обжаривают, а затем тушат в винном соусе со специями и чесноком. После чего, кладут на мягкую булку с хрустящей корочкой.

– Ммм, звучит очень аппетитно!

Марина взяла свою порцию и откусила небольшой кусочек.

– Как вкусно, – простодушно оценила еду.

– Вы не знакомы с португальской кухней, верно? – спросил Жозе.

– Времени не было. Я в Лиссабоне всего полтора месяца.

– Ха, всего! Да за этот срок можно было уже перепробовать кучу блюд.

– Мне некогда ходить по ресторанам. Концерты обычно заканчиваются в десять или одиннадцать вечера. А днем – репетиции. Хорошо, если остаются силы приготовить что-то на скорую руку дома.

– Я тоже не люблю рестораны, – ответил Жозе.

– Почему?

– А Вы не догадываетесь? – мужчина выразительно посмотрел на гостью.

– Какая глупость!

– Вам меня не понять. У Вас-то, Слава Богу, всё в порядке с лицом.

– Можно подумать, людям есть дело до Вашей внешности. Они приходят в ресторан поесть, а не разглядывать других.

– Ошибаетесь. Я тоже так думал. Пока не стал уродом.

– Вы – не урод! – с жаром ответила русская.

– Не представляете, сколько сочувствующих взглядов мне пришлось выдержать за последние пять лет. Сколько ужаса и омерзения я видел в глазах людей, когда они смотрели на меня.

– По-моему, Вы преувеличиваете. И слишком зациклены на себе. Вам бы к психологу сходить.

– Спасибо за совет, – саркастично усмехнулся Жозе.

Марина замолчала. Сделав пару глотков сангрии, девушка решилась задать вопрос, который её интересовал с того момента, как она увидела шрамы на красивом лице португальца.

– Как это случилось?

– Снаряд взорвался. Меня ранило осколками. Я бывший военный.

– Ничего себе! Вот уж не ожидала! Значит, Вы ещё легко отделались. Вас же могло убить!

– Могло. Что и случилось с несколькими моими сослуживцами. Но я выжил. Зачем только не знаю, – хмуро добавил Жозе.

– Да Вы что! Разве можно такое говорить!

– А Вы думаете, жизнь в одиночестве доставляет мне большое удовольствие?

– Ну, похоже, Вы сами себя на него обрекли. Если бы захотели, то могли прекрасно жениться.

– Нет уж. Спасибо. Я уже был женат, – португалец скривил губы в усмешке.

– И куда делась Ваша жена?

– Ушла. Подала на развод, как только увидела меня в госпитале, после того, как сняли бинты.

– Она просто дура, раз сбежала при первой же трудности! Или не любила Вас.

– Я не могу её осуждать, – тихо произнёс Жозе. – Она выходила замуж за привлекательного парня, а получила вот это.

– Нет, Вам точно нужна консультация психолога.

– Марина, давайте перейдём на «ты»?

– Без проблем. Только в английском нет разницы между этими местоимениями, – улыбнулась девушка.

– Ну, может, когда-нибудь ты заговоришь на португальском. Тогда разница будет.

– Неплохая идея. У тебя, кстати, нигде не завалялся разговорник для русских? – со смехом спросила пианистка.

– Нет, – отрицательно показал головой Жозе и слегка улыбнулся. – А уже возникла необходимость?

Марина отметила, что улыбка преображает португальца. Черты его лица расслабляются, глубокая морщина на переносице пропадает, а на шрамы совсем не обращаешь внимание.

– Угу. Кроме тебя в доме никто не говорит по-английски. И раз уж мне здесь надо жить какое-то время, то неплохо было бы хоть что-то понимать.

– Кстати, кажется, пришло время позвонить твоему мужу. Возможно, он быстро вернёт долг. Тогда ты избавишься от моей ужасной компании. И не придётся напрягаться с языком.

– Не такая уж она и ужасная, – Марина непроизвольно дотронулась кончиками пальцев до руки Жозе.

Мужчина почувствовал, как по коже прокатился электрический разряд. Португалец сжал челюсти. Нельзя. Нельзя позволить этой девушке разбудить в нём чувства и эмоции, которые он вытравливал столько лет.

Жозе помнил ту боль, которая разрывала его сердце, когда ушла жена. Физические раны были ничем по сравнению с тем, что оставила после себя Налва. Она вырвала его душу. Он видел ужас и отвращение в глазах любимой в тот единственный раз, когда она пришла к нему в больницу. До сих пор в его ушах звенела фраза бывшей: «Я не смогу быть с тобой». А потом адвокат принёс бумаги на развод. Ставя подпись на документах, португалец поклялся, что больше ни одна женщина не появится в его жизни и не причинит ему страданий.

Глава 5

Марина набрала номер мужа в присутствии Жозе. Шли долгие гудки, но ответа не последовало. Девушка позвонила снова. Никакого результата. Когда она нажала кнопку повтора звонка в третий раз, то механический голос ответил: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

– Я не понимаю, почему Олег не отвечает мне, – растерянно пробормотала русская.

– Зато я понимаю, – хмыкнул португалец. – Ладно. Попробуем позже. Не может же сеньор Белов вечно не отвечать любимой жене, – с сарказмом в голосе добавил он.

Девушка посмотрела на мужчину печальными глазами. По её взгляду Жозе понял, что любовью в этом браке и не пахло. По крайней мере, со стороны Олега.

***

Когда Марина спустилась из своей спальни к ужину, в столовой она увидела смуглого мальчика лет четырёх.

– Поздоровайся, Эдуарду. Это – Марина, – представил пианистку Жозе.

– Привет! – тихо произнёс ребёнок, скользнув по девушке безразличным взглядом.

– Привет! – ответила русская.

– Она – твоя невеста? – спросил племянник у дяди.

– Нет, Эду, она – моя гостья.

– Ммм, – мальчик снова уткнулся в тарелку.

Подали горячее – нежные отбивные из телятины с сырным соусом и тушёным шпинатом на гарнир. Ребёнок поморщился и капризным голосом произнёс:

– Не люблю шпинат!

– Эду, – одёрнул мальчика Жозе, – веди себя прилично!

Ребёнок молча отставил тарелку и надул губы.

– А мне нравится шпинат, – улыбнулась Марина. – В нём много витаминов.

По реакции Эдуарду русская всё поняла без перевода.

– Он не знает английский, – пояснил португалец.

– Ну так переведи ему, – улыбнулась девушка.

– Шпинат похож коровьи лепёшки, – ответил Эдуарду после того, как дядя выполнил просьбу гостьи.

Жозе нахмурился. И откуда только у мальчишки такие «глубокие» животноводческие познания?

– Что он сказал? – спросила русская.

– Ничего, что бы заслуживало твоего внимания, – отмахнулся мужчина и строго обратился к племяннику. – А ну, перестал капризничать и начал есть!

– Не буду! Не хочу! – казалось, что мальчик вот-вот разревётся.

– В таком случае, ты останешься голодным. Смены блюд не будет! – Жозе произнёс это таким жёстким, пугающим тоном, что Марина непроизвольно съёжилась, хоть и не понимала смысла слов.

Эдуарду вскочил из-за стола и побежал прочь из столовой.

– Немедленно вернись за стол! Сядь на место! Я кому говорю! – закричал португалец, но ребёнок и ухом не повёл. Даже не обернулся.

Лицо мужчины потемнело от злости. На скулах заходили желваки.

– Маленький засранец! – Жозе сделал несколько больших глотков вина.

– Не знаю, что ты там ему наговорил, но это звучало как угроза. Жутко. Даже я испугалась, – тихо сказала Марина.

– Он слишком избалован и непослушен! – раздражённо бросил португалец.

– А ты не пробовал по-хорошему договориться с ним? Найти общий язык? – спокойно спросила русская.

– Ха, ты мне будешь ещё советы по воспитанию детей давать? – злобно огрызнулся Жозе.

– Извини, – Марина встала из-за стола. – Приятного аппетита!

– Ты куда?

– Прогуляться. Что-то расхотелось есть.

Девушка вышла из столовой.

– Да и пошла ты! – процедил сквозь зубы хозяин дома. – Пошли вы все! – громко добавил он.

***

Марина лежала в своей кровати и читала, когда раздались громкие крики Эдуарду. Девушке стало не по себе. Она попыталась сосредоточиться на книге. Происходящее в доме Феррейра её совершенно её должно касаться. За ужином Жозе ясно дал понять, что не стоит вмешиваться в семейные дела. Но плач становился сильнее. Марина выругалась и сдалась. Она не могла безучастно сидеть в комнате и равнодушно воспринимать истерику ребёнка.

Русская прошла по коридору и открыла дверь, из-за которой раздавались крики. Мальчик стоял на большой кровати, рыдая взахлёб. По комнате были разбросаны игрушки. Женщина средних лет, срываясь на крик, злобно выговаривала что-то племяннику Жозе. От её слов ребёнок ёжился и смотрел по сторонам затравленным взглядом, как дикий зверёк. Марина с трудом подавила желание ударить няньку. Вместо этого русская тихо сказала:

– Замолчите.

Няня удивлённо уставилась на неё.

– А Вы кто? – спросила женщина на португальском.

Марина проигнорировала вопрос и показала няньке на дверь.

– Вон отсюда.

Вряд ли португалка знала английский, но ледяной тон незнакомки и красноречивый жест не требовали объяснений словами.

Тем временем Эдуарду упал на кровать и начал колотить ногами и руками по постели. Марина подошла к нему, обняла маленькое тельце. Сначала мальчик пытался вырваться, но девушка крепко прижала его к груди и тихо сказала по-русски:

– Всё хорошо, малыш. Всё хорошо. Я рядом. Я с тобой. Злая ведьма ушла. Она больше не вернётся…

Услышав незнакомую речь, ребёнок затих. Всхлипнув несколько раз, он уставился на Марину.

– Ты боишься её? Да, эта тётка, и правда, страшная, – продолжила говорить на русском девушка.

Она нежно убрала волосы с заплаканного детского личика.

– Кау, – заикаясь, выдавил дрожащими губами Эду.

– Кау, – повторила Марина.

– Кау! – более настойчиво произнёс мальчик.

– К сожалению, я не понимаю тебя, малыш, – грустно покачала головой русская.

– Кау! – ребёнок показал на разбросанные игрушки.

– Ааа, – догадалась девушка, – ты хочешь это?

Она встала с кровати, подняла с пола медвежонка и протянула его Эдуарду.

– Нет! Не урсу, а кау.

– Так, отлично, – пробормотала Марина. – Значит, это – урсу? – она потрясла игрушечным медведем.

– Урсу, – кивнул Эду.

– Что ж, будем искать твоего кау.

Русская начала по очереди поднимать игрушки и показывать их мальчику. Машинка, слон, жираф – всё было не то. Как только девушка коснулась собаки, Эду радостно улыбнулся, протянул ручонку и сказал:

– Да! Кау!

– Ааа! Значит, «кау» – это собака! Буду знать!

Ребёнок прижал к себе игрушку и устроился под одеялом.

– Ты, наверное, голодный, – Марина погладила Эду по голове. – Хочешь, я принесу печенье и молоко?

Разумеется, маленький португалец не понял пианистку.

– Ладно. Я быстро. На кухню и обратно.

Девушка направилась к двери, но Эду закричал:

– Нет! Нет! Не уходи!

Русская остановилась. Мальчонка подбежал к ней и вцепился в халат.

– Хорошо. Пошли вместе.

Она взяла его на руки и вместе с собакой, которую Эду крепко держал в руке, спустилась на первый этаж.

На кухне никого не было. Марина открыла холодильник, достала пакет молока.

– Сейчас мы его погреем. Вот так, – она включила плиту.

Затем, порывшись в кухонных шкафчиках, нашла ковшик. Пока грелось молоко, гостья занялась поисками печенья.

– Ммм, смотри, что у нас тут есть, – Марина положила на стол перед Эду пачку шоколадного печенья с кремовой начинкой.

Они сидели за столом, поджав под себя босые ноги, разделяли круглые печеньки пополам и слизывали крем, а потом съедали остальное, запивая молоком. За этим делом их и застал Жозе.

– Ну вот, – недовольно пробурчала русская. – Сейчас начнётся.

– Что ты сказала? – хмуро спросил португалец.

– Сказала, что в этом доме все долбанутые. Хозяин похищает женщин прямо с улиц Лиссабона и живёт в полутьме, нянька орёт и запугивает ребёнка. Просто семейка вурдалаков.

Девушка не стеснялась в выражениях, так как говорила на английском и была уверена, то Эдуарду не понимает смысла её слов.

– Как тебе это удалось? – Жозе проигнорировал выпад в свою сторону.

– Удалось что?

– Успокоить его. Да ещё и молоко заставить пить.

– Знаете, сеньор Феррейра, любовь творит чудеса, – с небольшой ехидцей в голосе ответила Марина.

– Ещё скажи, что веришь в неё, – презрительно фыркнул португалец.

– А как же иначе? Конечно, верю, – спокойно произнесла девушка и посмотрела на него серьёзным взглядом. – Чего и Вам желаю.

С этими словами она подхватила на руки ребёнка и понесла его в спальню.

– Ну, вот, теперь, когда твой животик не совсем пустой, можно и поспать, – улыбнулась она Эду, укрывая его одеялом.

Марина легла рядом и начала рассказывать сказку на русском.

Дверь в комнату была закрыта не до конца. Сквозь проём Жозе наблюдал за гостьей и племянником. Эдуарду слушал девушку, будто бы понимал, что она ему говорит. Мальчик умиротворённо накручивал на палец прядь волос Марины. Со стороны всё выглядело так естественно, будто бы русская и Эду давно знакомы друг с другом. Португалец был удивлён. Редко кому удавалось справиться с племянником. А пианистка так легко успокоила его.

В какой-то момент ребёнок закрыл глаза, плотнее прижимаясь к девушке. Жозе почувствовал облегчение и вместе с тем непонятное волнение. Он бы и сам не отказался от такой «няни». Соблазнительные очертания женского тела легко угадывались под тонким пеньюаром. Мелодичный убаюкивающий шёпот на незнакомом языке бередил потаённые струны души. Португалец неожиданно почувствовал волну острого желания. Он отшатнулся от двери, словно ужаленный.

– Она не в моём вкусе! – пробубнил мужчина себе под нос.

Глава 6

Марина осторожно отодвинулась от спящего ребенка и встала с кровати. Выйдя из спальни на цыпочках, осторожно прикрыла дверь.

Жозе беззвучно шагнул из полумрака коридора навстречу гостье:

– Не знал, что сказки на русском оказывают терапевтический эффект.

Девушка вздрогнула:

– Ты меня напугал!

– Извини, не хотел. Эду, как всегда, устроил истерику перед сном?

– Как всегда? – Марина нахмурилась. – У вас это что? Обычное дело?

– Скажем, частенько случается.

– Тебе следует поговорить с сестрой и сменить няню. Она ужасна!

– Это не так-то просто. Эдуарду – трудный ребёнок. С ним нелегко найти общий язык, поэтому няни у нас не задерживаются.

– Ну, знаешь, если бы на меня орала чужая тётка, когда я плачу, со мной тоже было бы сложно поладить.

– Далва – не чужая. Она работает дольше всех предыдущих.

– И как давно?

– Три месяца.

– Замечательно, – саркастически хмыкнула Марина. – При таких обстоятельствах любой станет трудным ребёнком.

– О чём ты говоришь?

– Малышам важна стабильность. А у твоего племянника её нет.

– Ты это поняла за тот единственный час, что провела с ним? – ехидно спросил Жозе.

– Детям необходимо доверять кому-то. Чувствовать уверенность. Привязанность. А крики и запугивания вряд ли способствуют этому.

– Его мать нанимает нянек. Я не лезу.

– Ну и зря. Мать оставляет его одного и, судя по всему, не сильно озадачивается, каково её ребёнку с чужим человеком, – выпалила девушка раньше, чем успела прикусить язык. – Извини. Это не мое дело.

Но португалец нисколько не смутился.

– Ты права, – согласился он. – Моя сестра никогда не отличалась ответственностью.

– А что с его отцом?

Жозе тяжело вздохнул.

– Пойдём, выпьем что-нибудь.

Они спустились в гостиную. Хозяин дома разлил по бокалам коньяк.

– Отец Эду не участвует в его судьбе. Я даже не знаю, виделись ли они когда-нибудь. Эштер забеременела, не будучи в браке. Решила родить «для себя». Вот результат.

– Бедный Эдуарду. Никогда не понимала, что значит «родить для себя», – покачала головой Марина.

– Ну, не все такие правильные, как ты! – резко ответил Жозе, делая большой глоток коньяка.

– Вопрос не в правильности. А в том, что из-за прихоти Эштер теперь страдает ребёнок. Если она рожала его «для себя», то почему не занимается сыном?

– А у тебя есть дети? – внезапно спросил португалец.

– Нет, – грустно покачала Марина головой.

– Вот когда будут, тогда и поговорим, – едко бросил он.

– К сожалению, этого никогда не произойдёт. Я не могу иметь детей.

– Извини, – моментально сменил тон хозяин дома. – Не знал, что для тебя – это больная тема.

– Ничего. Я уже смирилась.

– На самом деле, я чувствую ответственность за Эду. Его мать – легкомысленная особа. Эштер интересуют только светские тусовки, модные шмотки и СПА-салоны. Я думал, что рождение ребёнка изменит её, но, увы, напрасно.

– Хочешь, я помогу тебе? – сама не зная почему, предложила Марина.

– Каким образом?

– Ну, во-первых, в доме должно быть нормальное освещение. А не вечный полумрак. Ты же не вампир, я надеюсь?

Жозе невесело улыбнулся. А девушка продолжила:

– Как любого ребёнка, Эду пугают тёмные углы. Мрачные тени. Ему нужна светлая детская комната. Такая, где бы он чувствовал себя в безопасности.

– Ладно. Я займусь этим завтра же.

– И уволь няню. Найди кого-то, кто не будет орать на него.

– Я не могу уволить того, кого не нанимал.

– Хорошо. Тогда просто прикажи ей покинуть твой дом. А когда вернётся Эштер, объяснишь ей, как обстоят дела.

– А кто будет возиться с Эду до того, как приедет моя сестра?

– Я могу. Мне всё равно нечем заняться, пока я у тебя в плену.

Жозе задумался.

– Ну, раз ты настолько уверена в себе. То, пожалуй, стоит рискнуть. Всё равно твой муж не торопиться отвечать на звонки.

– Он ответит, – упрямо заявила Марина.

– А если нет?– с вызовом спросил португалец и чуть подался вперед.

Русская не отпрянула и не опустила глаза.

– Ты вынужден будешь признать, что твой «гениальный» план с моим похищением провалился, – ехидно улыбнулась пианистка.

Хозяин дома скользнул взглядом по губам гостьи. По её мягким распущенным волосам. По манящей ложбинке между грудей. Марина поняла, что Жозе откровенно рассматривает её и залилась румянцем. Глаза мужчины и женщины встретились. По комнате пролетел электрический разряд. В воздухе повисло напряжение.

– Спокойной ночи, – хрипло произнёс португалец.

После чего встал с дивана и быстро вышел из гостиной, борясь с эмоциями, которых он не испытывал уже много лет.

***

Лёжа в холодной постели, Жозе злился на самого себя: «Какого чёрта со мной происходит? Эта русская ведь совсем не в моём вкусе! Кожа да кости!»

«Хрупкая», – поправил его внутренний голос.

«Ехидная», – разум продолжил перечислять недостатки Марины.

«Остроумная», – снова отозвался противный голосок.

«Заносчивая», – не унимался мозг.

«Знает себе цену»,– не сдавался голос.

Совершенно некстати перед глазами всплыл образ пианистки, плавающей в его бассейне. Мокрые волосы, пахнущие лавандой. Капли воды, сбегающие по нежной коже. Приятные изгибы тела. Фиалковые глаза. От нахлынувшего желания мужчина замычал в подушку.

«Значит ли это, что я всё ещё способен что-то чувствовать?»

«Разумеется, – внутренний голос снова дал о себе знать, – ты ведь здоровый мужчина, никогда не испытывавший проблем с потенцией. У тебя есть определённые физиологические потребности».

Впервые в жизни Жозе пожалел, что у него нет любовницы. Пока он был женат, мысль завести роман на стороне даже не приходила ему в голову. А после ранения, нескольких операций, реабилитации и развода, желания с кем-либо вступать в отношения не возникало. Даже на одну ночь. Марина – первая из женщин, с которой португальцу пришлось общаться так долго и близко за последние пять лет.

– Будь проклят этот Олег Белов! – злобно прошипел Жозе в темноту.

***

Весь следующий день Марина провела с Эдуарду. Они играли в догонялки и прятки в саду, купались в бассейне, загорали, ели мороженое. То, что девушка и ребёнок не говорили на одном языке, совершенно не мешало им общаться. После обеда мальчик без проблем заснул под очередную русскую сказку.

Жозе вернулся домой вечером.

– Я сделал, что ты советовала, – сказал он гостье. – Завтра приедут рабочие и перекрасят стены в спальне Эду в светлые тона, заменят занавески. Няня, как ты заметила, ещё утром покинула дом.

– Отлично. Знаешь, твой племянник – нормальный ребёнок. С ним можно обо всё договориться. Просто ему не хватает внимания и, возможно, друга.

– Могу только удивляться тому, что ты каким-то невероятным образом, даже не зная португальского, нашла с ним общий язык.

– Ну, теперь я кое-что знаю: играть, купаться, мороженое, собака, медведь, – Марина со смехом перечислила свой обогатившийся словарный запас.

– Оу! Круто! – вскинул брови хозяин дома.

По лицу мужчины проскользнула едва заметная улыбка.

– Слушай, если ты хочешь на самом деле сделать счастливым своего племянника, то купи ему собаку.

– Ага, уже бегу! Кого ещё прихватить? Может, слона или носорога?

– Я серьёзно. Он ни на секунду не расстаётся со своей игрушечной собачкой. Очевидно, что мальчику нравятся пёсики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.