–– Университет. 03 сентября. 09.40 –

Из кабинета заведующего кафедры уголовного процесса вышли двое: сам заведующий – пожилой полный мужчина с аккуратной короткой седой бородой, маленькими бегающими глазками и несмываемой самодовольной улыбочкой на лице, а также молодой мужчина лет тридцати – высокий, худой, с понурым, даже, можно сказать, изможденным лицом. Его черные волнистые волосы были убраны назад. Одет в хороший, дорогой костюм, на вороте которого блестел значок в виде башни. В руке черный кожаный портфель. Ответ на вопрос о его профессии угадывался сам собой. В родной университет вернулся адвокат Ангел Марк Андреевич.

– Все же я рад, Марк Андреевич, что вы решили вернуться в наш университет, теперь уже в качестве преподавателя, – сказал заведующий кафедрой.

– Да, я тоже, – отстраненно произнес Ангел.

– Но только мне так и не совсем ясно, почему вы выбрали именно наше учебное заведение. После окончания ВУЗа вы несколько лет занимались успешной адвокатской практикой в столице, мы все здесь знаем, – заведующий кафедрой шутливо подмигнул. – Я даже привожу Вас студентам в пример.

Заведующий расплылся в улыбке, в отличие от Ангела.

– Так почему же вы все это бросили и вернулись в свой город? Если, – мужчина перешел на заговорщический шепот, – конечно, это не большой секрет?

– Секрета здесь никакого нет, Павел Александрович, – как-то излишне поспешно стал отвечать Марк, – хороших адвокатов там и так много. Я решил, что в этом городе нужнее… Юридическую практику я не забросил: с момента моего приезда я уже взял в производство несколько дел. К тому же захотелось вновь оказаться в стенах родного университета, поделиться опытом с теми, кто когда-то был таким же, как я.

Заведующий кафедрой не поверил Марку Андреевичу. Действительно, кто на пике своей адвокатской карьеры в столице вдруг все оставляет и возвращается в родной город просто так. К тому же высокопарная речь Ангела прозвучала не совсем убедительным тоном. Чувствовалось, что человек сам не верит в свои слова. А ведь чтобы в чем–то убедить других, нужно, в первую очередь, самому принимать это за истину. Это первое правило защиты в суде.

– Хорошо, Марк Андреевич, ваше первое занятие будет завтра второй парой. Расписание можете отслеживать на нашем сайте.

– Я помню. Завтра буду.

Они пожали руки и разошлись.

–– Следственный отдел. 03 сентября. 10.45 –

После встречи с Павлом Александровичем адвокат Ангел поехал в следственный отдел. Марк заметно нервничал. Иногда его всего как бы передергивало. В этот момент он вцеплялся в руль, чтобы случайно не повернуть его в сторону. Во взгляде мелькало нечто безумное. Масло в огонь подлил еще вчерашний звонок столичных следователей. Опять их интересует смерть его клиента. Нехорошая репутация для защитника по уголовному делу. Но многое он рассказать им не может – адвокатская тайна защищает и права мертвых.

Адвокат припарковал свою машину во дворе, находящемся метрах в ста от нужного здания. Марк посмотрел на запястье с часами. Время уже без пятнадцати минут одиннадцать. Допрос должен состояться ровно в одиннадцать, хотя следователь мог начать и позже. Но адвокат с доверителем должны являться всегда вовремя. Пунктуальность, если только опоздание не тактический прием, второе правило защиты.

Клиент задерживался. Он обратился к Ангелу неделю назад. В Городе одни считают его бизнесменом, другие бандитом, третьи не видят между этими словами разницы. Так или иначе, адвокат обязан защищать любое лицо, обратившееся к нему за юридической помощью. Закон требует от адвоката не оценивать правильность поступков своих клиентов. Это третье правило защиты.

Валеев Равиль Ринатович, так звали клиента Марка, занимался в городе строительством. Его фирма конкурировала, о чем многие знали, с организацией другого предпринимателя – Кравцова Николая Александровича. Эта строительная компания лидировала на рынке уже давно. Фирма Валеева возникла пару лет назад, но быстро забирала клиентов у Кравцова, за счет демпинга цен на услуги. Вместе с тем окончательно победить или поглотить старую компанию у Валеева никак не получалось.

Примерно неделю назад предприниматель Кравцов неожиданно для всех исчез. Он поцеловал свою жену утром, вышел из подъезда, и больше его никто не видел. Новостные порталы, жители Города не сомневались: директор строительной организации уже мертв. Главным подозреваемым автоматический стал Валеев Равиль Ринатович.

Дело для Города громкое. Связи в органах власти не смогли бы помочь Валееву. Ему прямо заявили, что их вмешательства в расследование не будет. Если предприниматель виновен в смерти Кравцова, то понесет за это ответственность. Все, чем ему смогли помочь, это посоветовать вернувшегося недавно из столицы адвоката со звучной фамилией Ангел.

Столичный опыт подкупил доверие Валеева, и он связался с Марком. На первой встрече, правда, у него возникли некоторые сомнения: все же Ангелу еще не исполнилось даже тридцати лет. Однако взгляд адвоката, его уверенный тон, властная поза неосознанно уверили предпринимателя в том, что этот человек сможет помочь ему. Клиент должен полностью доверять своему адвокату – это четвертое правило защиты.

На этой же встрече, после первичного знакомства, краткого рассказа о деле, а также обсуждения суммы гонорара, Ангел тихим голосом задал главный вопрос: виновен ли Валеев в совершенном преступлении (если действительно было преступление). Предприниматель не задумываясь ответил, что нет. Ангел подозрительно поглядел на теперь уже клиента, но ничего не сказал. Клиент может лгать суду, но должен сообщать всю правду своему адвокату – это пятое правило защиты. Вместе с тем адвокат не всегда должен верить в каждое слово своего клиента – это следующее правило защиты.

За пять минут до запланированного начала допроса в машину к Марку подсел достаточно крупный мужчина лет сорока в спортивном костюме. Он представлял полную противоположность своему адвокату, который снимал костюм лишь когда приходил домой.

– Я просил вас о двух вещах, – начал разговор с доверителем адвокат. – Во-первых, не опаздывать на допрос, во-вторых, прийти в рубашке, брюках и пиджаке.

– Да ладно, к чему все эти фокусы с переодеванием. Я только с объекта, поэтому опоздал и не было время надевать костюм, – стал оправдываться предприниматель. – Это ваша униформа.

Валеев скривил губы в улыбке.

– Вы не понимаете, – Ангел явно разозлился, но старался подавить в себе недовольство. – Тут вся суть во впечатлении. Свидетель превращается в обвиняемого, когда следователь соберет достаточно доказательств, чтобы сделать вывод о его причастности к преступлению. Но следователь начинает искать те доказательства, которые возможны, по сложившейся у него версии. А версия следователя строится на его внутреннем предчувствии. Следователь допрашивает свидетеля, у которого есть мотив для убийства своего конкурента. Доказательств у него еще никаких нет. Вместе с тем, как думаете, утвердится ли предположение следователя, если предполагаемый убийца выглядит как лицо, тому склонное? Извините, на данный момент вы выглядите именно так. Костюм скорее бы создал впечатление, что вы бы прибегли к иным методам решения конфликта. Именно поэтому я так настаивал на этом.

Адвокат закончил лекцию.

– Ладно, ладно, в следующий раз обязательно буду в костюме. Тем более, я же никого не убивал.

Ангел чуть заметно усмехнулся.

– Именно это вы скажите следователю. Но мы репетировали допрос, я слышал ваши первоначальные ответы. Если следователь не глуп, то сразу же почувствует, что вы многое недоговариваете и путаетесь в показаниях. Доверитель должен быть честен со своим адвокатом, а со стороной обвинения. Ну тут уже как велит его совесть. Закон дает право на ложь в отношении сведений о себе.

– Все еще не верите мне, а вы должны считать так, как говорю я.

– Я должен думать так, как сочту нужным, но говорить буду так, чтобы это не расходилось с вашей позицией, – Ответил Марк.

– Мне этого достаточно. Можем уже идти?

– Да.

В кабинете следователя, который вел расследование по делу, связанному с исчезновением предпринимателя Кравцова, старший лейтенант юстиции Святослав Алексеев закончил печатать проект протокола задержания, оставив лишь несколько строк, связанных с личными данными, пустыми. Он не сомневался, что сегодня, по результатам допроса свидетеля Валеева, конкурент Кравцова может даже превратиться в обвиняемого. Между статусом свидетеля и обвиняемого один шаг. А между обвиняемым и оправданным – пропасть.

Кабинет был буквально завален кипами бумаг. Здесь лежали все уголовные дела и материалы проверок, которые находились сейчас в производстве у Святослава. В пакетах валялись какие–то вещественные доказательства, не сданные на хранение. В углу стояли два стула, один из которых завернут в полиэтилен. Эти стулья на удивление не использовались как подставка для бесконечного числа бумаги, бывшей здесь всюду.

Валеев зашел в кабинет с опозданием в несколько минут. В принципе, следователь ожидал, что владелец одной из самых успешных фирм по строительству в Городе придет с адвокатом, но все же надеялся, что будет один. Нет, следователь Алексеев не боялся адвокатов, просто они ему были неприятны по профессиональной причине. Не любит волк, когда лисы пытаются утащить его добычу из-под носа. Хотя адвокаты бывают разные. Тут есть тонкая грань в отношениях со следователем. С одной стороны, адвокат не должен «злить» следователя, с другой, не имеет права допускать отношения к себе и своему доверителю «свысока». Тот, кто находит этот идеальный баланс, получает уважение у стороны обвинения. С таким адвокатам обычно разговаривают значительно вежливее, даже дружественно, не позволяют излишних ущемлений прав их клиентов. Заставь себя уважать как профессионала – седьмое правило защиты.

Предприниматель хотел было сесть на один из тех стульев в углу, который не был завернут в полиэтилен, но следователь его остановил и предоставил другой, с которого предварительно стащил пачку бумаги. Свой поступок он объяснил просто:

– Не советую, там это… стулья висельников… сейчас сезон.

Начало допроса показалось свидетелю слишком затяжным. Множество формальностей, объяснение его прав и обязанностей (следователь видел этого адвоката впервые, так что проще делать все с точностью по закону), фамилия, имя, отчество, дата рождения, место рождения, кем работаете и прочее. Валеев сильно переживал, это было видно с первого взгляда на него. Он хотел бы как можно скорее выдать весь заученный заранее с адвокатом текст, но вместо этого отвечал на самые простые вопросы о самом себе.

Но и после всех формальных вопросов следователь не спешил перейти к самой сути дела. Он заходил издалека, как акула, делая несколько все время сужающихся кругов вокруг своей жертвы. Но Ангел предупреждал об этом своего доверителя – прием стандартный. Вопросы, не имеющие отношение к делу, либо относящиеся, но не самые сложные, усыпляют бдительность допрашиваемого. Все основные вопросы будут заданы ближе к концу.

Марк не боялся острых вопросов. Он сам еще вчера устроил предварительный допрос своего доверителя, использовал все возможные комбинации вопросов, которые могут быть заданы на следующий день следователем. Валеев на том допросе пыхтел, запинался, путался в показаниях, но адвокат все же добился того, чтобы сложилась одна четкая и достоверная версия, связанная со свидетелем. В день исчезновения находился в разных местах, все может быть подтверждено доказательствами: видеокамера в баре, свидетельские показания, записи из внутренней документации спортивного клуба и прочее.

Валееву показалось, что вчерашний его допрос у Ангела был более сложный и изощренный, чем сегодня у следователя. Некоторые вопросы были либо идентичны, буквально слово в слово, либо очень сильно похожи. Более того, ряд острых вопросов, на которых вчера его пытался подловить собственный адвокат, следователь вообще не задал. Валеев стал более спокойным и уверенным в себе. Даже пытался шутить со следователем. К тому его подводил и внешний вид Святослава – молодой, не старше Ангела, щуплый, с постоянно падающими на глаза челкой, которую он бесконечно поправлял. На допросе он не только не давил на свидетеля своим грозным видом, но, наоборот, улыбался, вел себя даже излишне предупредительно: несколько раз предложил Валееву воды, спрашивал, следует ли открыть шире окно. Предприниматель подумал, что лучше следователя быть для него и не могло. Адвокат решил, что здесь какая–то хитрость, а постоянные вопросы о воде и об окне – попытки понять, как сильно переживает Валеев.

Ангел в течение допроса молчал и лишь внимательно следил за действиями своего процессуального оппонента. Единственный раз, когда он вмешался, был следующий:

– На встречу с Кравцовым вы поехали на каком из принадлежащих вам автомобилей? – спросил как бы невзначай следователь.

– Извините, я возражаю, – предупредил ответ своего доверителя Марк. – Вопрос наводящий – он предрешает ответ моего доверителя. Ранее вы не задавали вопрос о том, встречался ли свидетель с Кравцовым, а, значит, не имеется возможности спрашивать – на каком автомобиле мой доверитель отправился на эту встречу, которой, предрешу ваш вопрос, не было.

Следователь не подал виду, что заранее не знал о недопустимости данного вопроса, поэтому просто ответил:

– Согласен, вопрос выглядит как наводящий, переформулирую…

Под конец допроса следователь начал становиться раздраженным, хотя и пытался это скрыть. Показывать эмоции для следователя – это плохой тон. Он не добился нужных показаний. Он прекрасно понимал, что каждое слово свидетеля отточено вместе с его адвокатом заранее. Конечно, он продолжал подозревать этого предпринимателя. Кравцов исчез именно тогда, когда решался вопрос о муниципальном контракте, в котором участвовали обе строительные организации. Родственников Кравцова он уже допросил – никаких оснований полагать, что они причастны к его исчезновению – нет. Кроме того, вряд ли предприниматель просто уехал в отпуск, никого не предупредив, – сотрудники организации утверждают, что у него был слишком плотный для этого график. Следователь не сомневался – Кравцов давно мертв, а тело спрятано. Либо в земле, либо в воде, либо еще где, как позволит преступная смекалка.

Безусловно, Алексеев не собирался сдаваться, но когда он заметил, что уже задает вопросы только для того, чтобы удержать на допросе свидетеля, то замолчал. В конце концов, он проверит показания свидетеля, и если они не сойдутся с действительностью, то протокол задержания уже составлен. Правда подписано им оно будет, к сожалению, не сегодня. Его руководитель Максим Павлович будет недоволен. Опять назовет его «упырком». Ну что же, у него это вместо слов: «Понимаю, что ты ничего не смог бы сделать больше, но я тоже раздосадован». Следователь расплылся в улыбке, осуществив в голове такой перевод.

– Распишитесь в протоколе допроса. «С моих слов записано верно и мной прочитано». Дату не забудьте. Сегодня третье сентября. И здесь еще подпись. И тут. И на каждом листе.

Свидетель и адвокат покинули кабинет. Алексеев остался один. Он думал, как будет проверять показания Валеева. Самое слабое место у них – адвокатский опрос жены свидетеля. Нужно будет на нее надавить… интересно, если он ее вызовет, этот адвокат тоже придет с ней? Он почти все время молчал… Молчал, потому что всю словесную работу провел до допроса. Неплох…

В дверь постучали, а через несколько секунд отворили. В кабинет снова вошел адвокат Ангел, но уже без своего подзащитного.

– Извините, хотел уточнить по просьбе моего доверителя: вы его жену на допрос вызывать будете? Просто вчера она улетела на несколько дней в другой город. Вернется не раньше седьмого числа. Если решите ее допросить, то, прошу, позвоните мне.

– Да, хорошо… До свидания.

– Спасибо, позвоню своему клиенту передам. А то он уже уехал, – вдруг непонятно зачем добавил Ангел.

Святослав не обратил на это никакого внимания.

Адвокат вышел из кабинета, однако Святослав не долго оставался один со своими размышлениями. Уже без стука зашла высокая красивая девушка, как будто случайно оказавшаяся в таком месте, и сразу без стеснения спросила:

– Святослав, бумага есть?

Впечатление было обманчиво. Анна Меньшова была одним из самых лучших следователей этого отдела.

– Посмотри в шкафу, вон там. Недавно покупал. Скоро вся зарплата только на нее уходить будет.

– Спасибо. Что, как допрос Валеева? – Анна села на тот же стул, где только что находился сам предприниматель. Концы ее русых волос заслонили документы перед следователем. Он с улыбкой сдвинул их со стола.

– Плохо. Подготовились с адвокатом. Ничего полезного для дела не узнал. Но я думаю, это он его убил. Не знаю, он выглядит, подходит на роль его убийцы… Только вот позиция у них слишком правильная и хорошая… Но это пока.

– А кто адвокат?

– Раньше не встречался. Фамилия у него интересная: Ангел.

– Ангел? – Анна переспросила как–то слишком громко. – Его не Марк зовут?

Алексеев посмотрел протокол допроса и ответил:

– Да, а что? Ты его знаешь? – Он пристально, даже будто ревниво посмотрел на коллегу.

– Да… мы с ним учились вместе в университете. Но он уехал сразу после его окончания. Я не думала, что он вернется.

Святослав старался прочитать по лицу Анны информацию об адвокате, но не смог. Очень скоро она отвлеклась от этой темы и стала рассказывать что–то совсем другое.

–

––Следственный отдел. 03 сентября. 13.10 –

В тот момент, когда Ангел вышел со своим клиентом из кабинета следователя, все произошло следующим образом. Спустившись на этаж ниже, Марк вдруг остановился. Валеев спросил его:

– В чем дело?

– Идите пока в машину. Я вспомнил: по вашему делу со мной хотел еще переговорить их руководитель. Дождитесь меня в машине. Вот ключи. Нам еще нужно поговорить. Возможно, мне сообщат нечто очень важное…, – адвокат говорил быстро, не смотря на Валеева, – вы все мои рекомендации выполнили?

– Да, я оставил все телефоны на работе.

– Хорошо…

Ангел замолчал. Валеев вопросительно смотрел на него. Когда он понял, что адвокат больше ничего не скажет, то стал спускаться дальше по лестнице.

Свидетель ушел. Ангел поднялся на два этажа вверх и остановился. После этого он просто стал смотреть на площадь перед зданием следственного отдела. Марк явно сильно нервничал. Его тело опять стало дергаться, хотя на допросе он был невероятно спокоен. Марк даже согнулся, как будто у него резко и сильно заболел живот. Адвокат стал как бы беззвучно смеяться, зубы заскрежетали в отвратительном оскале. Но Ангел смог взять себя в руки. Он выпрямился. Ровно через десять минут (время от времени он посматривал на свои часы) адвокат зашел в кабинет к Алексееву, чтобы спросить о возможном допросе жены Валеева. После этого Марк спустился вниз и вышел из здания. Только адвокат отправился не в тот двор, где стояла его машина, а в соседний. Там он подошел к одному из автомобилей, где на водительском месте сидел мужчина восточной внешности, которому явно надоело ждать.

– Долго вы…, – сразу же начал он.

Но Ангел его перебил:

– Мы с вами договаривались, что, возможно, придется ждать достаточно долго. Я вам уже заплатил авансом половину, вот вторая.

Марк вытащил из внутреннего кармана кошелек, отсчитал нужное количество купюр и вручил их водителю. Пока он пересчитывал их, адвокат достал из портфеля телефон и пакет, в который он его и завернул, после чего также передал мужчине.

– Все, помните, довезите, пожалуйста, по нужному адресу и положите в почтовый ящик. Мне некогда супруге отвозить свой телефон. Надеюсь, больше не забудет.

– Дорого же обходится вам ее память, – постарался пошутить водитель, но Ангел остался безучастным к его юмору.

Марк завернул за угол панельного дома в нужный двор. В машине его ждал клиент.

– Что сказали? – небрежно спросил свидетель, хотя ему действительно был интересен ответ.

Он уже успокоился после допроса, думал, что все закончилось, хотя бы на время. Так нет, тут его адвоката зачем–то вновь дергают…

– Вы хорошо спрятали труп Кравцова?

– Что, так и спросил?

– Нет. Это я спрашиваю. Вы должны мне показать, где спрятано тело. Я профессиональный адвокат, я смогу сказать – найдут они его или нет. Если я сочту, что труп спрятан хорошо, мы просто уедем. Если нет, то я сам исправлю ситуацию.

Валеев ошарашенно смотрел на своего адвоката. Ангел же в свою очередь буквально испепелял своего клиента взором. Они не отводили друг от друга глаз, стараясь проникнуть в чужой разум и прочитать мысли.

– Я никого не убивал, – по слогам произнес Валеев.

– Да, именно так вы говорили мне, но ряд видеозаписей с домов и дорожных камер все это опровергают. Я же говорил вам, что вы должны открывать мне всю правду. В первую очередь о том, совершили ли вы преступление или нет. Ты хоть понимаешь, – Ангел все сильнее распалялся в гневе, – в какую ситуацию меня поставляешь? Я, как идиот, доказываю, что ты был с женой, потом ходил побегать на велодорожке, а ты на самом деле приканчиваешь своего конкурента. Да ладно, мне все равно убил ты или не убил. Кого-то убил –это твоя совесть. Адвокат не судья. Я и не таких людей защищал. Но мне ты мог сразу сказать, чтобы я сейчас не чувствовал себя дураком!

Валеев хотел возразить адвокату, но почему-то не мог. Ангел выдохнул и уже спокойно добавил:

– Да, у них есть записи с этих камер, но этого недостаточно. Конечно, теперь подозрения на вас падают еще сильнее. Но тут нет еще прямых улик…

– Моей машины там точно не было…, – вставил Валеев, чем косвенно уже подтвердил свою вину.

– Я и не говорил, что на них ваша машина. Но они видели, какая машина. Мне тоже не все показали. Да дело не в этом. Я надавил через свои связи. Они бы сегодня же вас снова вызвали и уже так просто не отпустили. Сначала задержали, потом под стражу. Я выбил один день. Сейчас нужно немедленно во всем убедиться. И никого лишнего. Вы должны доверять только мне. Никому больше, даже если у вас были соучастники. Все. Теперь есть только вы и я. Говорите, куда ехать. Я должен во всем убедиться лично. Я ваш адвокат – я добьюсь того, чтобы никто ни в чем вас не осудил. Для меня главное успех в деле. Если мне нужно будет выкапывать и перепрятывать труп – я буду это делать. В этом Городе это мое первое дело, я хочу, чтобы оно оказалось безупречным. Ну и, соответственно, сами понимаете, что в связи с новыми обстоятельствами сумму гонорара мы пересмотрим.

Валеев успокоился. Неожиданно он проникся доверием к своему защитнику. Он был довольно убедителен и казался искренним. Валеев тарабанил пальцами по панели машины. Все же пусть это его адвокат, но они знакомы не больше недели.

– Никогда не слышал, чтобы адвокат возился в грязи…

– Вы просто еще не сталкивались с хорошими адвокатами, – перебил его Марк. – Лучшими адвокатами.

–– Шоссе. 03 сентября. 13.52 –

Через полчаса или около того адвокат со своим клиентом шли по лесу недалеко от шоссе. Деревьев в этом регионе было не так много, как на севере, но все же и здесь встречались небольшие лесочки. Было не пасмурно, наоборот, ярко светило солнце на небосклоне без единого облачка.

Машину они оставили далее того места, где сказал остановиться Валеев. Адвокат заставил его сменить обувь на ту, которая у него оказалась с собой в багажнике. Как он пояснил: он всегда возит с собой несколько пар ботинок различных размеров как раз для «таких случаев». Валеев удивился и подумал, что его адвокат, похоже, действительно не из простых.

Шагая по лесу, в котором щебетали на разный лад птицы, Валеев вдруг остановился, присмотрелся и сказал Ангелу, показывая пальцем:

– Вон там. Видишь, адвокат.

Марк подошел к указанному месту. Какие–либо следы рытья могилы можно было приметить, только если очень сильно присмотреться. Убийца достаточно неплохо замел следы.

– Ты один его? – спросил Ангел.

– Да, такое лучше никому не доверять. Я и так уже жалею, что привез тебя сюда. Просто растерян был после твоих новостей, – Валеев неприязненно посмотрел на Марка.

Скорее всего, у него уже мелькнули в голове мысли, что теперь адвоката тоже нужно устранить.

Марк понурил голову. Иногда его опять передергивало, но в целом он находился в более спокойном сосредоточенном состоянии, чем до этого. Он медленно и очень тихо произнес:

– Страшно жить в мире, где совершаются такие преступления. Еще страшнее, что люди, их совершающие, относятся к этому так спокойно, словно это обыденное дело… А другие люди их защищают, прикрываясь законом…

– Чего? – спросил Валеев, который не расслышал монолог Ангела.

– Ничего, – ответил Марк.

– Ну что, найдут? – спросил через некоторое время предприниматель. Ему ужасно не нравилось, что они стоят здесь. Он не думал, что когда–нибудь ему придется вернуться сюда. Находится тут оказалось даже противно. Почему? Тут вопрос психологии, криминологии.

Адвокат стоял спиной к своему клиенту. Он не сразу ответил на вопрос Валеева. Ангел засунул руку за пазуху, затем развернулся к клиенту и сказал:

– Да.

Валеев не успел понять, как, за что и почему он оказался убит. После громкого выстрела он вдруг обмяк и повалился на землю, недалеко от могилы своего конкурента.

Ангел положил пистолет обратно во внутренний карман пиджака. Он внимательно посмотрел на мертвое тело своего клиента, убеждаясь, что он отправился в последний путь. Затем Ангелу стало невыносимо противно, и он быстрым шагом отправился назад к машине. По пути он думал, видел ли кто–то, как он приехал сюда, слышал ли кто–нибудь грохот выстрела. Но больше всего ему хотелось тысячный раз убедить себя, что он все делает правильно, доказывая свою невиновность в убийстве Валеева. Последнее правило защиты – адвокат должен быть честным человеком.

–– Шоссе. 03 сентября. 14.18 –

«Все, – думал про себя Ангел, – я уже еле мог себя сдерживать. Я думал, они уже поймут. У меня трясутся руки, и, кажется, на допросе тряслись тоже. Все–таки я выбрал не самый простой путь. Убивать людей не только противозаконно, но и противоестественно. Хотя для зверей это нормально, а люди тоже своего рода звери. Имею ли я право лишать их жизни? Хотя этот вопрос я уже давно для себя решил, зачем задавать себе его вновь и вновь. Думал, второе будет проще… Но нет. Я уже весь дрожу, как в лихорадке. Все же трудно взять на себя эту ответственность. Возможно кому–то и проще. Только другие не делают это. Я же могу это вынести, хотя второй раз почти впадаю в безумие… Но разве можно назвать это чем–то, кроме как безумием?».

Ангел стал выбираться из леса к машине. Шел он машинально и часто спотыкался. Его губы все чаще размыкались, обнажая подобие звериного оскала. В глазах отражалось внутреннее безумие. Он уже плохо соображал. Он слышал зловещий смех. Этот смех становился все громче. Его теперь это не пугало, это было не первый раз. Он ждал этого. Ангел знал, что этот смех догонит его здесь, после убийства. Он сдерживал его весь день.

Марк остановился и как–то противоестественно изогнулся. В этот момент смех прорвался наружу. Это был действительно зловеще. Ангел сдержал себя, но через несколько секунд смех вырвался снова. Так продолжалось несколько раз, пока наконец Ангел ни дал волю этому выйти из себя целиком. Он упал на землю и дико хохотал. В этот момент в его голове не было ничего, кроме этого все заполняющего смеха. Немного погодя он, обессиленный, поднялся на ноги и поплелся дальше к автомобилю.

«Зачем я это делаю. Давай, пятитысячный раз вспомни и убеди себя. Я учился на юридическом, меня учили праву. Говорили про справедливость. Нет, все вокруг призывают к добру. Но никто не собирается действительно быть добрым и справедливым. Каждый хочет призвать к этому окружающих, кроме самого себя. Я стал работать, и что же. Все проблемы кругом, все страдания человечества происходят из-за несправедливости, противозаконности людских действий. Но это первая часть проблемы. Есть и вторая, которая меня и привела сюда, в этот лес. Кто призван наказывать тех, кто отступил от закона? От закона в широком смысле. Это общество или государство. Общество слишком разрозненно и тупо в своей массе. Государственный механизм отстаивает свои интересы. Если должностные лица государства заражены беззаконием, то все государство разлагается в нем. Таким образом, нет никого, кто нормально сможет решить проблему зла в мире. Сажают мелких воров, а коррупционеры, убийцы, насильники, слишком богатые и влиятельные, остаются на свободе. Кто разберется с ними? И еще: нужно точно установить их виновность, чтобы можно было принять решение о привлечении их к ответственности. Нет, я не мог стать ни следователем, ни прокурором. Их воля слишком скована начальством, а обвиняемый не будет откровенным. Тогда остался другой путь. Я буду адвокатом. Да, тем человеком, которому преступник расскажет все. Я буду знать, что и как он совершил. И мне решать, время защищать или время карать виновного. А кто подумает, что к смерти обвиняемого причастен его адвокат, который только что защитил его? Только вот в первый раз они подошли близко к правде, и пришлось возвращаться сюда. Нет, я сделал все правильно».

Марк уже ехал в машине обратно в Город. Очередной раз убедив себя в своей правоте, он теперь размышлял: оставил ли он улики или нет. Как казалось, нет. Никто не видел, что Валеев сел именно в его машину. Безусловно, Ангела допросят в первую очередь, как только решат, что его доверитель пропал. Если тело найдут раньше, чем спохватятся, то возбудят уголовное дело по факту убийства. Если нет, то решат, что Валеев скрылся от следствия. Марк не стал прятать труп – в этом не было смысла. Пусть все знают, что Валеев не пропал, а именно убит. Пусть знают, что он виновен в смерти Кравцова, если им хватит ума найти его тело рядом и провести причинно–следственную связь.

«Я не хотел так скоро после того дела в столице совершать что-нибудь здесь… Кто-нибудь может заподозрить связь между той смертью и этой… Заметят, что меня окружает некий ореол смерти. Ангел смерти. Это все мать Кравцова. Как она только узнала, что я стал защищать интересы Валеева? Откуда она только достала мой телефон? Она позвонила и давай меня убеждать в виновности моего клиента. Главное, зачем она мне звонила? Чего хотела добиться? Чтобы я бросил защищать его? Не знаю… Скорее всего, она сама этого не знала. Просто ее сердце обливалось кровью, и она хотела сделать хоть что-нибудь. Как можно бездействовать, когда твой родной сын пропадает бесследно? Она сердцем чувствовала, что во всем виноват Равиль. Она проклинала его по телефону, заклинала меня бросить дело. В этот момент я разделял ее боль. Я в тот же миг решил, что если Валеев виновен в смерти сына этой женщины, то я сотру его с лица земли. В этом мире не должно быть людей, которые могут себе позволить угнетать других, лишать их жизни. Только тогда настанет прекрасный мир будущего, когда все они исчезнут. А я… я не убиваю их, с юридической точки зрения. Я просто прекращаю их право на существование. Все же есть институт смертной казни. Почему он считается правильным, а мои действия нет? Я всего лишь устраняю ненужные стадии. Разве я поступил не также, как и поступило бы государство по их закону? Я узнал о преступлении, собрал доказательства, даже лучше тех, что собрали бы они, установил личность виновного, все предусмотрел и перепроверил, чтобы не осталось ни одного шанса на судебную ошибку, наконец, вынес приговор и привел в исполнение. Причем самым гуманным образом. Что тот, что Валеев – они совсем не страдали. Они умерли мгновенно, не ощутив мук перед смертью, как их жертвы. Разве это не идеальный судебный процесс?».

Телефон с сим-картой Ангела лежал в почтовом ящике его дома, куда его доставил курьер. Если его отследят по номеру, то докажут лишь то, что в момент преступления он направился из следственного отдела к себе. Сейчас он поедет в бар рядом с домом, покажется на глаза нескольким работникам заведения, которые запомнили его, так как он специально до этого появился там несколько раз и оставлял хорошие чаевые. Если будут подозревать его, то они ничего не докажут. А подозревать, скорее всего, будут. В столице несколько месяцев назад он так чуть не попался…

–– Университет. 04 сентября. 10.10 –

Ангел вошел в аудиторию. Студенты сидели на местах и не думали подниматься. Марк не сказал им не слова. Он просто встал перед ними и стал смотреть ученикам прямо в глаза по очереди. Те поняли, что в отличие от других, этот преподаватель требует к себе большего формального уважения. Все поднялись. Движением руки сверху вниз Марк попросил их сесть обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.