Гюзель Акият
Хранитель Долины

Самое полезное на свете

Я бежал так быстро, что казалось – ещё немного и ветер сдует с меня всю шерсть, но всё равно рыжий хвост Брата мелькал далеко впереди. До меня долетали обрывки его слов: «ква…», «лезнее…», «онфеты…». Как он может бежать и при этом болтать без умолку? Всё-таки мой Старший Брат самый шустрый в нашей семье. А может и на всём свете.

Я подумал, что если поднажму ещё чуть-чуть – то полечу над травой. И тогда сверху прыгну на брата, чтобы он наконец остановился! Потому что я же не слышу, что он рассказывает. А мне интересно!

Я опустил нос к земле, чтобы и вправду не взлететь, а то я пока не знаю как правильно приземляться. И тут в меня врезался кустик черники. Нет, конечно, это я врезался в него, но зачем он вырос там, где я бежал?! Я кубарем полетел вперёд. Мелкие ягоды черники попали мне прямо в нос, и я не мог дышать. Тогда я стал фыркать. Ну, это так носом кричать. Чтобы ягоды выплюнулись. Вы слышали, как фыркают лисы? Мой Дед – чемпион по фырканью. У него это получается громче всех. Когда он фыркает, Бабушка всякий раз прижимает уши и говорит, что громче Дедушкиного фырканья только его храп.

Я лежал среди кустов черники и отфыркивался. И вдруг подумал – черники здесь так много, что, если хорошенько покататься по кустам, можно из рыжего стать синим. Наверное, это красиво. Но вряд ли порадует Маму. Ей почему-то хочется, чтобы все её дети были чистыми. А как?! Если кругом столько ягод – чистым оставаться очень непросто.

Мы теперь живём в Ягодной Долине. Она так называется, потому что круглый год здесь созревают разные ягоды – и земляника, и малина, и черника, и даже арбузы. А если добежать до самого края долины, туда, где начинается болото, можно увидеть целые поля клюквы. Но мне клюква не очень нравится, пусть Бабушка и говорит, что она ну очень полезная. А мне кисло и невкусно.

Раньше мы жили в старом Синем Лесу, где никаких ягод не было вовсе. Одни шишки. Но это только Белкам хорошо. Я про них потом расскажу.

А ещё Папа сказал, что помидоры, которые выращивает Бабушка в нашей долине, с точки зрения ботаники – тоже ягоды! Он у нас самый умный на свете. Но Бабушка на его слова только фыркнула и сердито махнула хвостом. Потому что Бабушка считает, что это она умнее всех на свете, а вовсе не её сын – мой Папа. Хотя, иногда она говорит, что самый умный на свете – это я, Лисёнок, её внук.

Я ещё не до конца разобрался, умный я или не очень, но уже знаю много всякого разного и интересного. Например, если рано утром, когда солнце только-только поднимается, выбежать в долину (бежать нужно очень быстро, а хвост вытянуть изо всех сил), то вымокнешь насквозь. Оказывается, это от росы. Так Папа сказал. Потом нужно медленно, очень медленно, чтобы роса осталась на шерсти, вернуться домой. А потом тихонько подойти к Старшему Брату, который, конечно, всё ещё сопит в кровати, и хорошенько отряхнуться прямо рядом с ним, так, чтобы брызги летели во все стороны! Самое главное – нужно сразу отскочить подальше, потому что, скорее всего, он запустит подушкой.

Но зато, когда он окончательно проснётся, и перестанет фыркать и швыряться подушками, можно вместе с ним выбежать в долину и бегать наперегонки в траве до самого завтрака.

Только пока у меня не получается его догнать. Конечно, он же Старший, и, вообще, самый шустрый. И самый храбрый.

Я почти отдышался, и уже хотел побежать дальше, как на меня свалился возмущённый рыжий вихрь.

– Эй, ты умный или не очень? Я там бегу, а ты здесь лежишь?! – Брат распушил хвост и сердито задёргал правым ухом. – У нас разведка, а ты!

А что я? Я вывернулся из-под чумазых лап. И вообще не знал, хочу ли бежать в разведку. Тем более Папа говорил и в Синем Лесу, и здесь, в Ягодной Долине, что детям нельзя далеко уходить от дома. Но Брат как-то, я сам и не заметил, как, в эту разведку меня заманил.

Сегодня утром, когда мы вышли побегать, Брат сказал:

– Что ты видишь, если посмотришь вперед?

– Ягодную Долину.

– А если посмотришь назад?

– Ягодную Долину. А ещё там дом. Вон мама нам машет.

– А если налево?

– Ягодную Долину. А ещё огород. И болото вдалеке.

– А направо? Ягодную Долину? Мы её уже вдоль и поперек знаем! А если посмотреть между право и лево, но не совсем вперёд, а ближе к лево – там лес! И там столько всего интересного! Знаешь, кто там поселился? Наши старые соседи – Вредные Хорьки! Я от Сороки слышал. Они пришли из Синего Леса! А если притопали Хорьки, может быть, придут и остальные? Белки, например? Побежали, посмотрим? Это называется – разведка!

Если из Синего Леса придут Белки – это будет просто замечательно. Там мы были соседями и друзьями. Белки веселые и шумные, и лучшие придумывальщики на свете разных игр.

Но если пришли Хорьки… Я-то помню, что вреднее Хорьков никого на свете не бывает. Разве что слепни в жаркий летний день. А еще колорадские жуки. Но это Бабушка так говорит, я про жуков не знаю. Тогда я сказал:

– А ты помнишь, что вреднее Хорьков никого на свете не бывает?

– Вреднее всего – Мама, когда не дает сладкое перед обедом. А Хорьки – это Хорьки. Ну интересно же, как они там устроились? И вообще, я – самый шустрый, а ты – самый умный. Даже самым вредным Хорькам с нами не справиться!

Мой Брат, конечно, умеет уговаривать. Он не только самый шустрый и самый храбрый, он ещё и очень хитрый. Но Хорьки… Они и вправду ужасно зловредные. И ругучие! Всё время ссорятся, и друг с дружкой и вообще со всеми. А я не люблю, когда ругаются. У меня тогда уши сами в себя заворачиваются, а это противно.

Когда мы жили в Синем Лесу, в старом доме, далеко от Ягодной Долины, они тоже жили рядом. Все соседи жаловались на них – Белки, Еноты, и даже Медведь. И никто не мог с ними справиться. Каждый день что-нибудь утащат, сломают, обидят кого-нибудь или ещё что-то натворят. А потом визжат на весь лес, хохочут и хвастаются. Просто мелкие пакостники какие-то, как говорит Мама.

Я думаю, они такие вредные оттого, что они сами по себе живут, без мамы, папы, без бабушек и дедушек. Наверное, это очень грустно.

Но все равно встречаться с Хорьками я опасался, пусть даже мне их и немного жалко.

– Ты их боишься, что ли? Чего застыл? – Брат больно дернул меня за ухо.

– Эй! Никого я не боюсь! Ну почти. Я просто задумался. Но ведь Папа сказал, что нам нельзя уходить далеко.

– А разве это далеко? Чуть дальше, чем где клюква растет. А кстати, знаешь, какая она полезная? Самая полезная на свете! Полезней, чем апельсин! Полезней, чем чеснок! Полезнее манной каши в сто раз! Чем конфеты в тыщу раз полезнее!

Все-таки мой Брат самый хитрый на свете. Он ведь распрекрасно знает, что больше всего на свете я люблю узнавать что-то новое, и вообще – мне интересно всё-всё. Почему небо голубое, из чего сделаны облака, что будет на обед и даже чего на свете полезнее клюква. Я и побежал за ним, потому что вовсе не знал ничего про клюкву. Кроме того, что она кислая. И совсем думать забыл и про вредных Хорьков, и про то, что нам нельзя уходить далеко. Бежал, пока не врезался в чернику.

– Ну? – нетерпеливо запрыгал вокруг меня Брат. – Вставай скорее, у нас разведка!

Я вздохнул и как можно строже посмотрел на него.

– А, да, конечно. Совсем забыл. Слушай и запоминай. Клюква полезнее мороженого в сто пятьдесят раз. Если сварить из неё морс – то можно вылечить любую простуду…

Я встал и пошел за Братом.

– Если положить варенье из клюквы в борщ, то он станет краснее и полезнее. А если намазать варенье на подоконник – к нему прилипнут все мухи и не будут надоедать…

Когда мы оказались на краю долины, я понял, что если о такой полезности клюквы узнает Бабушка, мы больше никогда не получим на обед ничего кроме клюквы. А мне же кисло и невкусно! Поэтому ей я решил ничего об этом не рассказывать.

За клюквенными полями, и правда, был лес. Не такой густой, как наш старый Синий Лес, зато с кустами малины. Встречаться с Хорьками мне вовсе не хотелось, но Брат все бежал и бежал, принюхиваясь, и ни на секунду не замолкая.

– А еще я, кажется, уже терпеть не могу клюкву! – не выдержал я. – Мы пришли. Смотри – вон чья-то нора.

У старой сосны, и вправду, под корнями виднелся лаз. Если это был ход в нору, то в ней точно обосновались наши Хорьки. Только у них всегда был такой жуткий беспорядок в доме. Хотя, я ведь никогда не встречал других Хорьков. Может, у них у всех так надо?

Возле лаза были разбросаны объедки, мусор, сломанные ветки и отвратительно пахло. Брат присел и, наконец, замолчал.

– И что теперь? – спросил я его шепотом, потому что я не боюсь почти, а не совсем.

– Я еще не придумал, – шепнул Брат. – Давай понаблюдаем. В засаде.

И мы полезли в засаду. Засада была в кустах малины. А в кустах малины – кусты крапивы. А она жжется. А малина – царапучая. Даже через пушистый мех. Но мы молча терпели – мы же в засаде. Мы понаблюдали. Потом еще. Никто не появлялся. Потом понаблюдать стало скучно.

– А если это старая нора, и здесь вообще никто не живёт?

– Живёт, живёт, еще как живёт! Чуешь, как пахнет? Просто пока мы в засаде сидим – они, наверное, на свою разведку пошли. У нас же замечательная долина, мы так все потрясающе обустроили, а Хорьки, ты же знаешь, сами ничего не умеют, только портят всё подряд. Конечно, им захочется снова жить рядом с нами, чтобы…

Но я не успел узнать, чтобы чего Хорькам было нужно, потому что услышал громкие голоса.

– Ты сам балбес!

– Нет, это ты балбес!

– А ты балбесее меня в сто тысяч раз!

Тут на поляну влетел клубок. Из двух Хорьков. Но этот клубок так стремительно метался между деревьями, что казалось, будто в нем сто тысяч балбесов, ой, Хорьков, а вовсе не два.

– Вот, это правда! – горячо зашептал мне в ухо Брат. – Они здесь поселились!

– Кто балбесее балбес – у того весь хвост облез!

– У тебя весь хвост облез – ты балбесее балбес!

Ну я же говорил, что ругучие они – просто ужас. Наконец клубок остановился. Ровно возле куста малины, в котором мы сидели в засаде. Хорьки устало лежали рядышком, тяжело вздыхали и сопели.

– Ладно, ладно, не балбес ты, – простонал Хорек с белым пятном на голове.

– Конечно, не балбес! – вскинулся второй, со сломанным ухом. – Разве это мой хвост заметила глупая старая Лиса в своем огороде? Разве это я виноват, что все помидоры бросить в канаву пришлось? Разве это надо мной кружила Сорока и кричала: «Хорьки, Хорьки! Прячь припасы! Спасайся, кто может!». Хотя, и надо мной тоже. Но всё равно, балбес сегодня ты! А ещё мы остались голодные.

Я посмотрел на Брата. У него так встала дыбом шерсть на загривке, что затрепетали царапучие ветки малины.

– Чего-чего они сделали?! Вот ведь… Хорьки! Это кто ещё глупая старая! А ещё наши помидоры – в канаву! – зашипел он мне на ухо. – Ну я их сейчас…

И тут я понял, что мне страшно. Нет, я испугался не за себя, и даже не за Брата. А за Хорьков. Потому что почувствовал – если Брат сейчас как выскочит и как выпрыгнет, пойдут такие клочки по закоулочкам!

А Мама говорит, что кулаками проблемы не решают. И всегда и со всеми можно договориться. Она – самая добрая на свете. Хотя, с Хорьками, попробуй – договорись!

Я на всякий случай подумал, что Брата надо как-то удержать.

– А Мама говорит, что кулаками… – только начал я, как Брат рыжей молнией вылетел из-под куста. Всё-таки он – самый шустрый на свете. И самый храбрый. Вот только Хорьки, хоть и мелкие – примерно с меня размером, но постаршее… ой, старее, нет – вот! Взрослее нас с Братом. И дерутся каждый день. А мы… Нам как-то в голову не приходило драться. Мы даже не знаем, как это делается. К тому же Мама сказала, что кулаками… ну, я уже это говорил. Мы бегать любим. И тогда я испугался, что клочки по закоулочкам могут быть совсем не от Хорьков.

Я бросился на поляну. Брат бегал вокруг Хорьков и кричал:

– В лес пришел один балбес – у него весь хвост облез! Если встретил двух балбесов – прогоняй скорей из леса! Есть противные зверьки – это глупые Хорьки! Кто несётся наутёк? Это бестолочь Хорёк! Мы обгоним хоть кого – мы команда о-го-го! Мы команда, мы отряд – берегись таких ребят!

Хорьки сидели, прижавшись к друг другу и ошарашенно смотрели, как вокруг них носится мой Брат. Он бегал так быстро, что казалось, будто Хорьки сидят внутри рыжего размытого кольца. Они крутили головами, стараясь следить за Братом. Я подумал, что так у них скоро совсем головы налево открутятся. И тогда, на всякий случай, побежал вокруг них в другую сторону. Только вот я не знал, что им крикнуть обидного.

Я бежал в другую сторону по кругу и думал, что скоро кричалки у Брата закончатся. Или он устанет. И что тогда делать? Тупик, как говорит мой Дед. А он много где побывал. И вообще – он самый мудрый и, кажется, самый старый Лис на свете. Но когда Дед говорит «тупик», это значит, что потом он подскажет, как из этого тупика выбраться.

А еще я подумал, что тупик и бег по кругу, в общем-то, чем-то похожи. Но решил додумать эту мысль позже, потому что, кажется, у меня появилась отличная идея.

– Стой! Раз! Два!

Так обычно говорит Дед, когда мы совсем расшалимся. Мой Брат немедленно затормозил, потому что привык останавливаться от этой дедовой команды. Но он набрал такую скорость, что от резкой остановки перекувыркнулся и полетел прямо в центр круга, на Хорьков.

Хорьки не успели увернуться, лежали, придавленные моим Братом, и громко стонали.

– Меня сейчас стошнит! – пищал Хорёк с белым пятном.

– Что вообще происходит-то? – визжал Хорёк со сломанным ухом.

– Есть противные зверьки – это глупые Хорьки, – шептал мой Брат в изнеможении.

Я зашагал вокруг них и самым строгим голосом (почти как Дед, я старался) сказал:

– Равняйсь! Смирно! Нале-во! Напра-во! Равнение на середину!

– Я не могу нале-во, – хором провыли Хорьки. – У меня голова оторвется. И где эта середина?

Тогда я остановился. Хорьки испуганно смотрели на меня. А Брат – кажется, он здорово удивился. И на всякий случай прикусил одного Хорька за хвост, а другого придавил лапой.

– Сидеть! Слушай мою команду!

Хорьки послушно выпрямились. И тогда я понял, что имел ввиду Дед, когда говорил про дисти.. диспит.. дисциплину! И про ошеломляющую стра…тегию.

– Отвечайте на мои вопросы! Только быстро! Что полезнее – манная каша или конфета?

У Брата от удивления и неожиданности глаза стали круглее конфеты – леденца на палочке, которые делает Мама, но он промолчал и чуть сильнее прижал хвосты Хорькам.

– Конфета! – завопили Хорьки. Но Брат так выразительно на них посмотрел, что они стушевались. – Наверное, манная каша.

– Что полезнее – манная каша или помидоры?

– Помидоры, – неуверенно прошептали Хорьки и покосились на моего Брата.

– Что полезнее – помидоры или клюква?

И тут Хорьки задумались надолго. Наконец я не выдержал и закричал:

– Клюква – самая полезная на свете! Полезней, чем апельсин! Полезней, чем чеснок! Полезнее манной каши в сто раз! Чем конфеты в тыщу раз полезнее! А ещё от нее вот какая самая огромная на свете полезная польза: если вы голодные и хотите помидоров – соберите клюквы, вот она рядом растет, и принесите её нашей Бабушке. Извинитесь за то, что натворили в её огороде, и назвали глупой старой Лисой. И тогда она сама даст вам всего, чего захотите! Потому что наша Бабушка самая лучшая на свете!

Я так устал кричать, что сел на землю и почти заплакал. Ну или не почти. Потому что мне было очень обидно за Бабушку.

– Натурыль.. натуральный обмен называется. Так Папа сказал.

Хорьки молча шевелили ушами.

– А что, так можно было? – неуверенно спросил Хорёк с белым пятном на голове.

– Два балбеса на поляне заблудились в мокрой яме, – ехидно пропел Брат.

– Нуу, – протянули Хорьки, – мы как-то об этом не подумали. Ягоды на овощи поменять – это, наверное, хорошая идея.

– Помидор – это ягода, а не овощ, – вздохнул я. – И огурец – ягода. И клюква. А долина наша, Ягодная, большая – всем места хватит.

Хорьки озадаченно застыли. Только хвостами дергали.

– Все-таки, ты самый умный Лисёнок на свете, – шепнул мне Брат. – И самый добрый. Это ты здорово придумал – про клюкву. И, кажется, справился с самыми вредными Хорьками на свете. Ну, они хотя бы задумались, что можно быть другими.

А я подумал, что, наверное, в одного Лисёнка сразу не поместится столько всего самого-самого, поэтому решил, что пока я буду просто Лисёнок.

Хорьки переглянулись и медленно попятились от нас. Вид у них был всё такой же недоумённый и растерянный. Ещё бы. Я и сам бы, наверное, на их месте так же смотрел. А может быть, вообще с ними первый раз в жизни поговорили (ну, почти), а не накричали (ну, почти) и прогнали.

Хорьки пятились, пятились, наконец развернулись и рванули в сторону болота.

Я вдруг почему-то так устал, что бежать совсем не хотелось. Тогда мы просто побрели к дому. Но это даже лучше. Потому что, когда бежишь – всё сливается в сплошную зелёную волну. И не видно, как на самом деле красива наша Ягодная Долина. И какая она пёстрая от разных ягод и цветов. А от яркого солнца и прохладного ветра трава переливается серебряными и золотыми всполохами.

Наш новый дом Папа выкрасил в ярко-рыжий цвет, и издалека мне показалось, будто в Долине выросла самая большущая ягода на свете. Я не знаю, как бы она называлась. Лисеника? Рыженика?

– Таки вам всё-таки приспичило сегодня огорчать свою старую Бабушку и делать ей голову два раза седой? Все остыло семнадцать раз, и Бабушка уже опять-таки снова разогревала вам обед! Немедленно за стол!

Наша Бабушка стояла на крыльце и угрожающе размахивала половником. Просто она думает, что самое главное – чтобы все были вовремя накормлены. Поэтому кричит. Единственный способ ее утихомирить – это съесть весь обед. А если хочешь сделать Бабушке приятное – нужно попросить добавки. Правда, тогда она тоже начинает кричать и размахивать половником, но по-другому: «Таки всё-таки посмотрите на этого ребёнка! Я опять вам всем говорю, что он – самый умный на свете! Потому что только глупый Старый Лис (это мой Дед) может отказаться от добавки! А этот ребёнок – вылитый его отец, (это мой Папа), который тоже кушает хорошо, мой мальчик, пусть всегда будет здоров, и бережёт материнское сердце!».

Мы вздрогнули и побежали в дом. Потому что нет ничего хуже, чем огорчать Бабушкино сердце. Мы ополоснули лапы в бочке с дождевой водой под её строгим взглядом. И уселись за обед.

– Не ешьте так быстро – вспотеете. – сказала Бабушка и почти незаметно подложила нам добавку.

Брат схватил с тарелки «синенькие», как называет Бабушка баклажаны, и с набитым ртом невинно так спросил:

– А скажи, почему это мы тебе голову два раза седой сделали? Мы же сегодня только один раз опоздали?

– Почему не скажу? Разве мы с вами поссорились? Потому что, за первый раз – это оттого, что вас ветер носит по всей Долине, а уже пора обедать. А за второй – никто вашу Бабушку так давно не удивлял, кроме как ваш Дед, когда он однажды пришёл вовремя. Таки спросите свою Бабушку ещё раз – что же это случилось?

– Таки что же это случилось? – ехидно повторил Брат, а он очень любит подначивать Бабушку и то, как она разговаривает. Ну просто она выросла очень далеко и от Синего Леса и от Ягодной Долины. Почти на другом конце света. А там, наверное, все так говорят.

– Случилось страшное! – сделала круглые глаза Бабушка и подняла уши торчком. – Ваша Бабушка больше не понимает за этот мир! Когда пришли вредные Хорьки, как и говорила Сорока, пусть она будет здорова, украли помидоры и кричали всякие глупости – ваша Бабушка понимала за этот мир. Но когда пришли Хорьки и принесли целый бочонок клюквы, да еще сказали: «Ты очень молодая умная Лиса», тогда я уже ничего не понимаю за этот мир. Я им, конечно, отсыпала и помидоров и синеньких – уже посмотрите за этот урожай, только успевай солить, но что мне теперь думать?

– А думать, Бабушка, нужно то, что твой внук Лисёнок – самый умный на свете! – торжествующе закричал мой Брат. – Это он объяснил Хорькам, что нужно делать, чтобы не быть такими вредными! Это он попросил их перед тобой извиниться! Это он рассказал им про натуры… натуральный обмен!

– А это мой Брат применил ошеломляющую стр…стратегию! – тоже крикнул я. Мне показалось, что Бабушка не очень хорошо слышит Брата, потому что она молча, что на неё совсем не похоже, сидела с задранными бровями до самых ушей.

– Так. – Через некоторое время сказала Бабушка. – Так. Раз. Если я правильно сегодня понимаю, один раз седую голову вы сделали мне не по глупости, а задержались по делу. Два. С Хорьками, оказывается, можно договориться, а вы – самые умные и хитрые Лисы на свете. Три. На десерт сегодня – таки, клюква!

Я уронил голову на лапы. Я уже больше не мог слышать про эту дурацкую клюкву! Кислую и невкусную.

– С сахаром! – сказала Бабушка и щедро посыпала им ягоды.

А с сахаром, как оказалось, клюква очень даже ничего. И, наверное, она ну самая полезная на свете.

Белки пришли

Я сидел на тонкой ветке очень высоко от земли и дрожал так, что ветка раскачивалась, всё сильнее и сильнее. Дрожал, потому что, как оказалось, я ужасно боюсь высоты. Зачем я туда забрался? Я уже и не знаю! Внизу стояли мой брат и сестрёнка – самая милая и красивая Лисичка на свете. Они мне что-то кричали, но я их не понимал, потому что на высоте ветер шумит в сто раз сильнее и совсем не слышно, что происходит на земле.

Зато я слышал, как верещат Бельчата. Они скакали вокруг меня, по стволу дерева, по веткам, по траве, и, кажется, даже по перьям тумана, который начал сгущаться в долине. Как у них это получается – совершенно непонятно.

Бельчата скакали вокруг и кричали:

– Ну это же так просто! Лапы – растопырь как крылья! Хвост – это руль! Прыгай и рули!

А я подумал – ага, как же! Какие крылья?! Что я, крыльев не видел? Они с перьями. И большие. А у меня лапы – худые как палки. Хотя насчет руля – это я понял. Я ведь тоже хвостом рулю на резких поворотах, когда бегаю, чтобы не заносило в сторону. Но почему-то сейчас хвост меня подвел. Как я ни старался с ним справиться – он дрожал и сворачивался в клубок.

– Нее прыы-гаай! Разо…бьёшьсяаа! – Наконец услышал я Брата. Но я уже и сам это понимал. И почему Лисы не летают, как птицы? Ужасно обидно. Или, хотя бы как Белки?

А ведь ещё сегодня утром, когда я бежал за Братом, я чувствовал, что чуть-чуть – и взлечу! Интересно, пришлось бы мне махать лапами? Или ветер подхватил бы меня и нёс над Долиной? А как бы я приземлялся? Носом в чернику? Это не очень приятно, я уже знаю.

Бельчата собрались вокруг меня и махали лапами и хвостами, показывая, как именно мне нужно с ними управляться. И конечно, очень громко кричали наперебой. На самом деле, Белки хоть и ужасно шумные, они – наши друзья и лучшие придумывальщики всяких игр.

И, пусть сейчас я немного на них сердился, все равно – очень здорово, что они, наконец, пришли в Долину.

Сегодня после обеда мы с Братом хотели немного помочь Папе. Он построил замечательный дом, но ведь нужно сделать так, чтобы всем хватало места. А у нас очень большая семья (конечно, меньше, чем у Белок) – Папа, Мама, Бабушка, Дед и Тётушка – Дедушкина сестра. А ещё мы с Братом. И маленькая Сестрёнка – самая милая и красивая Лисичка на свете.

Поэтому Папа говорит, что работы на стройке – непочатый край. А что это вообще такое, я пока не знаю. Ну мы и решили посмотреть с какого краю что починается.

Папа сделался ужасно довольным и стал долго объяснять куда и как нужно разные доски приладить, чтобы получился дом. Я не очень понял, но старался изо всех сил держать доски как можно крепче, пока Папа забивал гвозди. А это очень трудная работа – держать доски, чтобы заколачивать гвозди. Поэтому мы с Братом быстро устали.

И только мы присели передохнуть, как с деревьев посыпался рыжий град! Ну так мне показалось сначала. Град верещал и мельтешил, и из этого верещания я мог разобрать только: «Лисята!», «Ура!», «Наконец-то!», и «Где же вы пропадали!».

– Белки! – Завопил мой Брат, и вскочил. – Белки пришли! Ура! Наконец-то! Где же вы пропадали!

Он высоко подпрыгнул, перекувыркнулся и захохотал. Я тоже очень обрадовался. И все наши по-настоящему обрадовались – это я понял, потому что они прибежали, бросив свои дела, как только услышали знакомый гам. Нас окружил целый рой друзей, шумных и, кажется, здорово уставших и голодных.

Папа пожимал лапу Папе-Белке, Дед хотел тоже пожать лапы Папе-Белке, но никак не мог обойти нашего Папу. Бабушка стала кричать, что всем нужно немедленно покушать. Мама обнималась с Белкой-Мамой, Тётушка обнимала обеих Мам, а Бельчата просто вопили и прыгали вокруг. И вообще, стоял такой шум, что с деревьев начали сыпаться листья.

– Стой! Раз! Два! – наконец не выдержал и гаркнул Дед. Только у него ничего не получилось. Это ведь мы с Братом привыкли к дисц… циплине. А Белки… Ну они же самые шумные на свете. Зато с ними весело.

– Прошу прощения, – мягко улыбнулась Мама-Белка. От улыбки у нее распушились щёки, и это было очень красиво. – Просто мои дети очень рады вас видеть. И мы тоже. Но «раз, два» – для нашей компании самую малость недостаточно. Сейчас я их угомоню.

– Раз, два, три, четыре, пять! Нужно Белок посчитать! – Очень высоким громким пронзительным голосом запела Мама-Белка. – Десять, девять, восемь, шесть – нужно Белкам всем присесть! На одиннадцать – двенадцать – нужно срочно посчитаться! Кто в линеечку не сел – тот орех в скорлупке съел!

Бельчата послушно уселись в линеечку. Замерли, и немного покачиваясь, выжидающе уставились на мать. Только сейчас я вдруг понял, что они ну совершенно одинаковые.

– Я, конечно, стесняюсь спросить, – в этой странной тишине сказала Бабушка, хотя всем было ясно, что она уж точно ничего не стесняется. – Это очень замечательно – иметь такое маленькое счастье – двенадцать близнецов. Но как же вы их различаете? Мы, например, знаем, что Старший Лисенок у нас самый шустрый. Средний Лисёнок– таки самый умный на свете. Младшая Лисичка – самая милая и красивая. А у вас?

– А у нас – по счету, – вздохнул Папа-Белка. – Раз!

Первый Бельчонок приподнялся на задних лапах и быстро зашевелил кисточками на ушах.

– Два!

Второй Бельчонок тоже привстал и еще быстрее закрутил ушами.

–Три! Четыре! Пять! Двенадцать!

Когда, наконец, Папа-Белка пересчитал всех своих детей, у меня уже рябило в глазах от мельтешения кисточек на ушах. И вокруг, кажется, поднялся легкий ветерок. А еще я подумал, что про дис…циплину Бельчата всё-таки знают.

Папа-Белка в наступившей тишине устало опустился на скамью и снова вздохнул.

– Дорогой друг, – грустно начал он, глядя на Папу. – Ты был прав, а я – нет. Прости, что смеялся над тобой. Нужно было поверить тебе и вместе с вами уходить из Синего Леса. Но… Ведь там был наш дом. А теперь… Бац! И припасы… бац… И ведь – на всю зиму! Много. Даже не вспомню, где я все припрятал. Как было бросить? А как же сейчас… А дети…

У Папы-Белки мелко задрожали лапы.

Мне очень захотелось узнать, что же там случилось в Старом Синем Лесу. Но только я сунулся поближе к взрослым – Мама сказала:

– Мальчики. Пожалуйста, (она очень выразительно сказала это «пожалуйста»), покажите Бельчатам наши самые большие деревья. Вот здесь, неподалёку.

И мы пошли. Потому что, если Мама вот так говорит «пожалуйста» – лучше с ней не спорить.

Я оглянулся и увидел, как Бабушка поит Папу-Белку своими отварами из трав, а Мама обнимает плачущую Белку-Маму.

Когда мы добежали до деревьев, Бельчата закричали наперебой:

– Ух ты, какие громадные! И крепкие! А наши ёлки в Синем Лесу смыло! Бац! Насовсем! Ураган! Такой грохот! Такая гроза! Молнии! Раз! И все ёлки упали! А мы как давай скакать! А потом как – бац! И волна! Наверное, плотину прорвало. И Река – бабах! Из берегов выпучилась! А деревья старые! Они – хрясь! Пополам! А мы – раз! И как прыгнем!

– Вот это да! – Ошарашенно задрал брови мой брат. – Совсем-совсем смыло?!

– Совсем-совсем-совсем! – Заверещали Бельчата. – Совсем – насовсем! Наш дом вместе с деревом унесло! И наши игрушки! И Папины припасы. Мы хотели догнать, а Папа – раз! И нас всех как посчитал! За хвосты прямо! И на бревно! А еще на ёлках Зайцы плыли, но их унесло в другую сторону. Даже Лося по самые рога залило, но он плавать умеет.

– А гроза к нам не придёт? – Спросила Сестрёнка, прижавшись ко мне изо всех сил. У меня даже бок стал горячим.

– Не бойся, – сказал я. – Даже если и придёт, это будет просто гроза. Старый Синий Лес – он же в низине стоял, и близко к Реке. И Река вышла из берегов. А у нас Река за холмами. А холмы – старые и надежные, воде через них не перелиться.

Я старался говорить весело и твердо, как Папа, но на самом деле вовсе не был уверен, что был прав.

– А если что, – встрял мой Брат, – я тебя посажу на спину и унесу на самый высокий холм!

– Всех не перенесешь, – всхлипнула Сестрёнка, – Дед – толстый.

Бельчата послушали нас, и вдруг снова застрекотали. Я сначала не мог разобрать, о чем они спорят, а потом понял.

– Если гроза придёт, то сразу – бац! – Кричала одна половина компании.

– Не бац! Потому что, Река далеко и не выпучится! – Орала другая.

А ведь и, вправду, непонятно, как может случиться. А вдруг и в нашу Долину придет беда?

Брат задумчиво почесал ухо лапой.

– Так! Я знаю что делать! Нужна разведка.

Я подумал, что, наверное, «разведка» – самое любимое его слово. Сразу после «побежали!».

– Нет! – Строго сказал я. – Река – далеко! Старый Синий Лес – далеко! Нам нельзя! Мама просто с ума сойдет от беспокойства! Тут нужно подумать.

Я сел и стал думать, как узнать, придет ли гроза и наводнение. И может ли смыть нашу Долину, как Старый Синий Лес. Все уселись напротив меня, замолчали, смотрели, и ждали, что я придумаю.

Но ничего не придумывалось. Я улегся в траву, потому что, когда лежишь, в голову иногда приходят умные мысли. И уткнулся носом в чернику. И сразу вспомнил, как сегодня чуть-чуть не взлетел, когда бежал за Братом. Тогда мне показалось, что если взлечу, то сверху увижу всю долину.

– Ну конечно! – закричал я и вскочил. – Если забраться на самое высокое дерево – можно увидеть и Долину, и Реку, и Синий Лес, ну, то место, где он был, и вообще всё-всё, и даже грозу, если она еще есть! И не нужно никуда далеко ходить, и Мама не сойдет с ума от беспокойства!

И я сразу полез на толстую ветку, которая низко опускалась к земле. Бельчата радостно ринулись за мной, потом быстро меня обскакали и унеслись высоко вверх. Я прыгнул на соседнюю толстую ветку. Потом на другую – они росли совсем рядом друг с другом и казались очень надежными.

– Эй, Лисенок! – Сказал мой брат. – Лисы – не Белки! Мы совсем другой конструкции! Мы не приспособлены для лазанья! Мы бегать любим, помнишь?

– Спускайся! – забегала внизу Сестрёнка, – Ты высоко забрался – упадешь!

Я подпрыгнул на толстой ветке. Она мягко спружинила. А еще она была такая большая, что можно по этой ветке даже бегать.

– Не волнуйтесь, – сказал я, – это надежные ветки, и я могу по ним даже побегать.

– Спускайся! Это самая глупая твоя мысль! Ты ее неправильно думал! – закричал Брат, потому что я уже забрался довольно высоко. – Пусть Бельчата посмотрят, что там происходит, они же с детства по деревьям скачут!

– Я лучше сам посмотрю! Ты же знаешь – половина из Бельчат будет кричать одно, а другая половина – совсем другое! – Крикнул я в ответ и покачнулся. Потому что ветка стала дрожать. Но я удержал равновесие и полез на другую ветку – она была совсем близко, и немного выше. Ведь мне ну очень было нужно выяснить, придет ли к нам гроза, и вообще.

Я уже не слышал Брата и Сестрёнку и перепрыгивал с одной ветки на другую, но почему-то они становились все тоньше и тоньше, цепляться за них становилось все сложнее, а до верхушки дерева всё еще было далеко. Бельчата прибегали ко мне и снова ускакивали наверх, и опять возвращались. Из всего их гомона я мог только понять, что дерево потрясающее – толстое и надежное, нужно только прыгать. Но мне уже так совсем не казалось. Ветки подо мной гнулись и дрожали. Может, это оттого, что я больше Бельчат?

Наконец я понял – чтобы оттолкнуться для следующего прыжка, и неважно – вверх я прыгну или вниз, нужно сделать так, чтоб ветка не раскачивалась подо мной. А у меня не получалось!

И вот теперь я сидел очень высоко от земли и дрожал. Потому что, оказывается, я ужасно боюсь высоты. А Бельчата скакали вокруг и кричали:

– Ну это же так просто!

Я посмотрел наверх. Неба не было видно из-за густой листвы. И непонятно – есть там гроза или нет. Тогда я посмотрел вниз. А вот это я зря сделал. У меня сразу закружилась голова. Я вцепился лапами в ветку. И вообще всем, чем мог вцепился – и хвостом, и животом. Я лежал на ветке, крепко ее обнял, зажмурился и старался не дышать, потому что она раскачивалась даже от моих вдохов. А мне подумалось – как же это так получилось, что сегодня я вдруг стал шустрым, а мой брат – умным?

Когда я открыл один глаз и снова осторожно посмотрел вниз – рядом с Братом и Сестрёнкой стоял Дед. Даже с этой ужасной высоты я увидел, как сердито раздуваются у него ноздри. И усы от этого топорщатся. Но все равно – хорошо, что на выручку пришел Дед, а не Мама. Если бы здесь была Мама, я бы, и в самом деле понял, как сходят с ума от беспокойства, а мне этого вовсе не хотелось. Уж лучше пусть будет нагоняй от Деда.

Дед, не отрывая от меня взгляда, что-то сказал Брату, и тот умчался. А Дед полез на ветку. И большая, надежная ветка под ним прогнулась. Все-таки, Дед был очень большим. И толстым. Он осторожно спустился на землю и снова стал смотреть, как я раскачиваюсь. Сестрёнка подбежала к нему, спрятала мордочку в его широкий бок и закрыла уши лапами. Я ужасно не хотел, чтобы она волновалась, но пока ничего не мог поделать.

А потом прибежал мой Брат. С огромным мотком верёвки. Как он только смог его дотащить? Тогда Дед вскочил и громко свистнул. Я так не умею. У меня получается или фыркать, или шипеть. Но Бабушка всегда говорит, когда я пытаюсь свистеть – «Ой, не делай мне голову и не свисти – помидоров не будет, лучше я тебе компоту насыплю, чтобы ты замолчал наконец и стал приличным ребёнком!».

На свист немедленно на землю спустились Бельчата. Конечно, у них ухи… уши привыкли слышать пронзительный мамин голос. Им свист – как… Ну, наверное, как нам – «Стой! Раз! Два!».

Бельчата высыпали перед Дедом. Я не слышал, что они обсуждали. Но у Деда, конечно, был план. У него всегда наготове такое решение – закачаешься! Хотя, от «качаться» я уже устал. Но ведь самое главное, чтобы Дедов план сработал – и если нужно подрожать на высоте – я готов! Ну, может, и не совсем. Голова кружилась, а перед глазами уже мелькали зеленые пятна.

Я приоткрыл второй глаз и увидел, как Бельчата разматывают верёвку и стараются тянуть ее наверх. Но верёвка была тяжелая и длинная, а они так прыгали и мельтешили, что вконец её запутали. Дед, наверное, (я не слышал), кричал: «Стой! Раз! Два!». Брат прыгал и пытался распутать клубок из Бельчат. Сестрёнка просто сидела и изо всех сил старалась смотреть на меня, так, чтобы я не упал. А Бельчата скакали вокруг и не давали никому сосри… сосре… да..точиться, чтобы Дедов план сработал.

И тут я вспомнил. Как вдруг я вспомнил!

– Раз, два, три, четыре, пять! – Заорал я. – Нужно Белок посчитать! Десять, девять, восемь, шесть – нужно Белкам всем присесть! На одиннадцать – двенадцать – нужно срочно посчитаться! Кто в линеечку не сел – тот орех в скорлупке съел!

Я кричал так громко, как только мог. И даже отпустил ветку животом и хвостом. Правда, так пронзительно, как Мама-Белка, кричать у меня не получилось. Но Бельчата всё равно ошарашенно вытянулись в струнку и замолчали. Кисточки на ушах удивлённо подрагивали. И тогда я крикнул сверху вниз:

– Раз! Два! Три! Друг на друга посмотри!

Бельчата растеряно завертели головами. А Брат стал бегать вокруг них и вопить так, что даже я услышал:

– Он придумал! Он что-то придумал! Слушайте все!

Всё-таки, Брат – молодец. Сразу понимает, что нужно делать. Например, остановиться и послушать. Просто у него не всегда это получается. Наконец Дед поймал его за хвост, Брат сел и выжидающе уставился на меня. Но придумал-то я только как заставить Бельчат замолчать. А вовсе не как спуститься. Это ведь у Деда был план. Значит, нужно сделать так, чтобы Бельчата не суетились, а помогали!

– Три, четыре, восемь, семь – Деда слушать нужно всем! Десять, два, четыре, пять – все команды выполнять!

Дед усмехнулся в усы – он, конечно, понял теперь, как нужно с этой оравой близнецов управляться. Бельчата послушно уставились на него.

– Дед! – Прошипел я, потому что больше не мог орать. – Командуй теперь. Если что – свисти…

И, кажется, Дед меня услышал. Или догадался. Он ведь тоже очень умный. Он громко свистнул и показал на первого из Бельчат. Тот вскочил и схватил конец верёвки. Дед снова свистнул и сразу одиннадцать Бельчат нырнули в запутанную кучу из верёвки. Куча вздрогнула, зашевелилась и вдруг растянулась в ровненькую линию. Бельчата смирно сидели рядом на одинаковом расстоянии друг от друга. После третьего свиста шесть Бельчат потянули верёвку наверх по стволу, а ещё шесть осторожно передавали из лап в лапы её длинный конец.

Я немного забеспокоился. Что Дед собирался делать этой верёвкой? Сдёрнуть меня с дерева? Наверное, это всё равно, что просто свалиться – будет также больно!

Бельчата с веревкой добрались до моей ветки и почему-то полезли ещё выше.

– Эй, – зашептал я, потому что всё еще не мог кричать, – я же – вот он! Здесь!

Но Бельчата не обратили на меня никакого внимания и забрались на ветку, которая росла надо мной. А потом перекинули через ветку верёвку и спустились на ней ко мне. Дед снова оглушительно свистнул. Тогда Бельчата стали верёвкой обматывать меня. Через лапы и живот, и даже под хвостом. Верёвка оказалась ужасно кусачей и колючей. Но это уже совсем ерунда. Я потерплю. Это же не так больно, как будет, когда они меня сдернут с дерева и я полечу прямо на землю.

Я приготовился, вздохнул и зажмурился. Но вдруг я почувствовал, что вовсе не лечу вниз, а очень медленно парю, как парашютик одуванчика, если на него фыркнуть. Тогда я открыл один глаз. Дед, Брат, Бельчата и Сестрёнка держали другой конец длинной верёвки и осторожно передавали ее из лап в лапы.

– Трави концы! – Прикрикивал Дед. – Раз! Два! Крепи фал!

Я вообще не понял, на каком языке говорит Дед и что это за слова. Но Бельчата бросились привязывать верёвку к нижней ветке. Я повис невысоко над землёй. Дед медленно подошёл, посмотрел на меня и глубоко вздохнул. Я снова зажмурился. Знаю я Деда. Сейчас будет – «раз, два».

– Мой милый внук.

Я покачнулся от его вздоха. Но глаза пока решил не открывать.

– Это очень хорошо, что здесь оказался я, а не твоя Мама. Она с ума бы сошла от беспокойства. Но, впрочем, я тоже понервничал. А запасы успокоительных трав у твоей Бабушки на сегодня уже закончились. – Он немного помолчал. – Ты – Лис. А что Лисы умеют?

– Бегать? – Прошептал я.

– Верно. А умеют ли Лисы лазать по деревьям?

– Теперь думаю – нет. – сказал я.

– Молодец, правильно думаешь. А почему же ты полез на это высокое дерево? Чтобы узнать, умеют ли Лисы лазать, как Белки?

Я открыл глаза и закричал. Ну, как закричал – зашептал, почему-то голос всё ещё меня не слушался.

– Вовсе нет! Синий Лес смыло! Насовсем! Там гроза – бац! И наводнение! А вдруг и нашу Долину смоет? Я хотел посмотреть – не идет ли гроза, и как там Река, и вообще…

– Мысль хорошая. Ценю твое беспокойство. Но есть и другие способы это узнать. Без опасности для жизни. Ты повёл себя не как самый умный Лисёнок на свете. А как самый бестолковый!

Но я и сам это уже знал.

– Пожалуйста. Я очень тебя прошу. – Тихо сказал Дед. – Помни, что ты – умный. Когда тебе приходят в голову идеи – выбери самую правильную.

– Так точно. – сказал я.

– Трави концы! – Заорал Дед и свистнул. Бельчата бросились развязывать узлы, и я шмякнулся на землю.

Сестрёнка прыгнула на меня и горячо зашептала мне в ухо:

– Всё равно – ты совсем не бестолковый, а самый умный на свете! Как ты догадался, что нужно петь считалки, чтобы всё получилось?

– Я просто вспомнил, как Мама говорила: «Главное – найти подход!». А она – очень хитрая Лиса.

На одном из больших деревьев Папа затеял стройку. Целый дом для Белок. Но даже просто держать доски и приколачивать гвозди – очень тяжело. А здесь – целый дом на дереве! Но на помощь пришел Дед. Он связывал доски верёвкой, а Бельчата по его свисту поднимали верёвку наверх. Высоко на дереве Папа-Белка ловил доски и укладывал их на ветках.

– Вира! Майна! – кричал Дед. И Бельчата его понимали. Я – не очень. Но дом строился быстро, хотя Папа и говорил:

– Непочатый край, непочатый край…

А потом к дому Белок Папа с Дедом приладили мостки. Они раскачивались на ветру, но всё равно – по ним можно было даже Лисам забраться высоко-высоко. Чтобы ходить в гости, и чтобы смотреть – не идет ли гроза.

Однажды вечером мы сидели на дереве на балкончике из досок с Братом, Сестрёнкой и близнецами и смотрели на Долину. Солнце уже превратилось в половинку красной громадной ягоды. Грозы не было рядом.

Из-за холмов почти не видно было реку, но она поблёскивала на излучинах. А Синий Лес превратился в болото. Оно чернело далеко-далеко – тоненькой полоской.

Сверху Долина казалась зелёным морем. Я, конечно, моря никогда не видел, но, наверное, оно должно быть похоже на эту приглаженную ветром траву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.