Даниил Горбунов
Изанаури Напа

Мы все – всего лишь набор случайной информации, запечатлённой в чужих мозгах вперемешку с памятью о местах, событиях и пережитых эмоциях. Весёлый дядька, случайно встреченный нами в вагоне подземки, может оказаться убийцей, скромная отличница из безоблачного детства стать проституткой, а ненавистная чиновница из бюро пропусков вполне может быть добрейшей женщиной, воспитывающей четверых приёмных детей. Не на каждого из нас у подавляющего большинства людей найдётся хоть пара нейронов, готовых создать банк памяти для сохранения информации о таком незначительном событии, как встреча с нами. Камеры слежения в космопорте-лоукостере значительно гуманнее – они нас видят, они замечают наши действия, читают наши эмоции и хранят информацию о нас в своих совершенных ячейках памяти практически бесконечно.

Низенький служащий в блестящей униформе и белых перчатках, стараясь не касаться пассажиров, вежливо направлял их к рядам стерильных сидений. Интересно, они просто дезинфицируют их после каждого рейса или меняют чехлы?

– Простите?.. – я попытался сказать, что не хочу сидеть у аварийного выхода, потому что там не откидываются спинки сидений, но служащий отстранённо заулыбался и затараторил, округляя раскосые глаза и тыкая перчаткой в проход.

В результате я оказался в крайнем правом ряду, ближе к концу салона, как и большинство мужчин. Странно. Хотя нет. Я был наслышан о гендерных условностях в этом секторе Покрова Искусителя, где слишком много переселенцев из бывших азиатских стран. Говорят, дальше Бельфема и Радужного Моря есть вообще какие-то варварские колонии с причудливыми обычаями и непонятными языками. Здесь же просто: женщины сидели слева, семьи с детьми посередине, а одинокие мужчины, типа меня, справа. Уткнувшись в планшет, я спокойно перенёс перипетии орбитальных перемещений и вскоре выходил на промышленном хабе в поясе астероидов. Здесь мне предстоит провести двое суток прежде, чем меня заберёт челнок с обогатительного завода. Зона прибытия кишела людьми, в основном азиатской внешности, и, соответственно, маленького роста. Надписи были сделаны каким-то совсем варварским шрифтом, сочетающим углы, дуги и квадраты. Пьяный паук плёл паутину и не доплёл. Или картина «Глисты под воздействием метамфетамина». Попытавшись найти стойку информации, я проплутал по коридорам полчаса и потерпел неудачу. Что, впрочем, было вполне ожидаемо – ведь я не в туристическом центре, а на служебном спутнике, куда попадают исключительно служащие крупных компаний. В моём путевом листе значилось, что меня заберут в такое-то время с такого-то причала, оплачена гостиница такая-то, и питание по типу «Всё включено» в ресторане таком-то. А, кстати, может ткнуть кому-нибудь из спешащих куда-то мелкорослых людей в форменных комбинезонах мой путевой лист. Вот, так, гостиница «Куро Маро»:

– Эй, простите, – ну да, конечно, с моими способностями к общению, даже не обратили внимания.

Женщина, которой я попытался перегородить дорогу, сначала отпрыгнула, потом натянула на нос медицинскую маску и обошла меня по большой дуге. Кажется, я недооценил силу неприязни местных к личным контактам. Начав оглядываться по сторонам, я заметил семью, маму с папой и двух мелких детей. Девочка таращилась на меня, тыкала пальцем и что-то пищала. Я осторожно улыбнулся, поклонился и протянул путевой лист. Не в меру храбрый отец семейства подошёл ко мне и с расстояния примерно двух метров, щурясь, принялся читать:

– Гасатинаица «Куро Маро». А не знать. Моя другая… Эта. Естя Изанаури. Эта… Туда ходить. Карасная каридора, залатайя арака. Легко нахадить.

– Спасибо.

Я поклонился. Он поклонился. Я поклонился. Его жена поклонилась. Мы поклонились. Девочка запищала. Я решил, что пора пойти.

Красный коридор был самым пустым, если слово «пустой» вообще подходит к местным условиям. Я быстро нашёл вход в аккуратный офис с белыми столами и приятными пластиковыми обоями с золотым тиснением. Высокая, по местным меркам, девушка в бело-золотом костюме встала из-за ближайшего стола, поклонилась, согнув спину, готов поклясться, ровно под сорок пять градусов, и поприветствовала меня. Точнее, судя по интонации, поприветствовала. Я не понял, что она прощебетала.

– Простите, я не могу найти гостиницу.

Девушка поморгала светло-карими глазами, как будто перезагружалась и произнесла:

– Рада приветствовать вас, уважаемый гость, в компании «Универсальный помощник», чем мы можем быть вам полезны?

– Уф. Вы меня понимаете. Я не могу найти гостиницу.

– Хорошо. Если желаете, можете присесть.

Из пола перед её столом выдвинулось сидение, точнее, полоски пластмассы прямо из пола выползли, наподобие футуристических технозмей и сплели для меня кресло. Забавно.

Плюхнувшись в него, я заметил, что несколько камер повернулись и уставились на меня.

Взяв путевой лист, девушка бегло его просмотрела.

– Понятно, уважаемый гость, вы хотите, чтобы вас просто проводили до гостиницы, или мы можем вам предоставить переводчика и проводника на весь период пребывания на пересадочной станции или на весь срок пребывания в нашей солнечной системе.

– Эээ… А насколько это соответствует правилам компании, на которую я работаю здесь.

Девушка замерла на секунду, как будто что-то вспоминала.

– Я связалась с компанией, контактное лицо от имени стороны, пригласившей вас, извиняется за причинённые неудобства и подтверждает, что сопровождение вас переводчиком и гидом будет необходимым в связи с тем, что транспортная система здесь очень сложная и знание иностранных языков работниками находится на низком уровне.

– Так, и?..

– На основании анализа вашего профиля, – конечно, камеры и микрофоны, – мы подобрали для вас наиболее подходящую кандидатуру.

Девушка, спокойно сидевшая до этого через два столика от меня, встала и подошла к нам.

– Здравствуйте, разрешите представиться, Изанаури Напа, ваш персональный гид.

Она была немного выше, чем большинство местных жителей. Красивые светло-русые волосы, стянутые в обычный хвост, тряслись в такт с её словами, казалось, что она еле сдерживает эмоции. Но руки её были прижаты к форменной бело-золотой юбке. Пока она говорила, её голова была наклонена весьма, кстати, упрямым образом, и я не видел её глаз. Ага, ярко-серые. Редко, но я такие видел. Из бокового разреза юбки выставлялась круглая коленка, обтянутая прозрачным чулком. Валики мышц, как будто она занималась танцами, или спортом, кому-то такие ноги не нравятся, но я балдею от атлетичных фигур, сглаженных женственными складочками. Может, только грудь, прикрытая непрозрачной тканью блузы и белыми, с золотой вышивкой лацканами, оказалась малость плоской. Зато голос, слегка хрипловатый, заставил меня учащённо задышать.

– Если вы даёте своё согласие на сопровождение, то компания, ваш наниматель, подтверждает заключение контракта.

Две пары глаз, светло-карие и серые, уставились на меня, как будто хотели навсегда запечатлеть моё лицо.

– Да. Естественно. Я даю согласие.

Изанаури Напа расправила плечи и коротко кивнула, тряхнув светлым хвостиком.

– Какие будут распоряжения, хозяин?

***

Как люди понимают, что подходят друг другу? Ха. В самом этом вопросе уже содержится второй уровень сложности. «Друг» – тот же корень, что и «другой». Другой ты. Каким-то восьмым чувством ощущаешь, что этот человек – тот, кто нужен именно тебе так же, как ты нужен ему. Другая ипостась тебя самого. Когда не нужно объяснять, потому что вы и так понимаете с полуслова или, вообще, даже непроизнесённое. Каким-то непостижимым образом суперкомпьютер, называемый «мозг», обрабатывает миллиарды гигабайт информации – цвета, звуки, запахи, намёки, жесты, невысказанные желания, двусмысленности, состав выдыхаемого воздуха, и создаёт понимание того, что вы друг другу подходите.

Неделю спустя, уже на «Шизеку» – орбитальной карусели, с которой вахтовики обслуживали роботов-проходчиков, – я безумно жалел, что не раскусил или, точнее, не понял сигналы, посылаемые мне Изанаури. Тогда она проводила меня из офиса в гостиницу. Зайдя в просторный по местным меркам номер, она встала рядом с дверью, наклонила голову (я сразу полюбил этот упрямый лоб) и расстегнула единственную перламутровую пуговицу на форменном жакете. Я – не большой эксперт в области отношений с девушками, хотя опыт, причём не самый плохой, у меня есть, но я осторожен и даже, можно сказать, пуглив. Неожиданное предложение меня оттолкнёт больше, чем долгое ухаживание. Так вот, Изанаури тогда просто ждала моих распоряжений, а я, увидев свой багаж, доставленный в номер, оцепенел, потому что некая промежуточная задача была мной решена: я добрался до номера, но я не понимал, как можно использовать Изанаури Напу в перерывах между этими мелкими задачами, но уже хотел, чтобы она оставалась рядом.

Видимо, почувствовав мою нерешительность, она нарушила молчание первой:

– Хозяин, чего изволите?

– Э… А… – такие мысли, к которым подтолкнула меня эта её простая фраза, озвучить я не решился ни тогда, ни потом, – наверное, стоит разобрать вещи и познакомиться с топографией хаба…

– Это рационально. Может быть, вы хотите освежиться, пока я разложу вещи по полкам? Какой порядок вы предпочитаете?

– Но, я имел в виду, что разложу их сам.

– В стандартном контракте прописаны мои обязанности по хозяйственному обслуживанию, то есть вы можете обращаться ко мне со всеми нуждами, связанными с одеждой, питанием, обеспечением информацией и удобствами. При этом, моей обязанностью является создание тех условий, к которым привыкли именно вы, хозяин. Если нечто из ваших привычек будет противоречить местным нормам или законам, я предупрежу вас, а в остальном вы можете распоряжаться мной, как захотите.

– Я понял. Тогда, действительно, я пойду в душ, а ты просто разложи вещи, как считаешь нужным, я спокойно к этому отношусь. Э, только, мне надо взять чистые вещи…

– Насчёт вещей не беспокойтесь, – она раздвинула створки двери, ведущей в ванную комнату, – в сети «Куро Маро» есть банные халаты и наборы одноразового белья, а так же стандартные станционные костюмы для гостей. Их использование гигиеничнее и экономичнее, чем традиционная стирка и прочие манипуляции с одеждой.

– Да, спасибо, – я шагнул в ванную, – но как насчёт размеров?

– Компания передала ваши параметры отелю.

– Хорошо.

Мне не надо много времени, чтобы привести себя в порядок. Я – не сибарит. К тому же часто переезжаю с места на место, поэтому не оброс множеством вещей и связей. Принять душ, смазать лицо депилирующим составом, вытереться. Я даже не использую парфюм – у меня чувствительный нос, поэтому я лучше буду чаще мыться, чем маскировать запах тела ещё более вонючими веществами. Но, выйдя из ванной, я обнаружил Изанаури стоящей рядом с полкой для мультимедиа, она с интересом разглядывала мои накопители с библиотекой и как бы поглаживала их. Моя библиотека, пожалуй, самое ценное, что я собрал за свою жизнь. Копии книг, фильмов, картин, скульптур, всё в отличном, часто молекулярном, качестве. Справочники и энциклопедии. Море информации, иногда я сам удивляюсь, что просто прочитал или просмотрел всё это. Большинству людей достаточно одного накопителя на всю жизнь, у меня же их семь.

– Я уже всё разложила, – она мотнула головой, и я ощутил слабый запах, почти на грани восприятия, нежно-цветочный, который исходил от её волос. – Желаете, я проведу экскурсию по станции?

– Да, неплохо. Только этот костюм, – я похлопал по карманам тёмно-синего комбинезона, – не слишком ли прост для ресторана?.. Ну, если мы туда пойдём сразу.

– Нет, хозяин, ресторан в дневное время работает как пункт питания для служащих. В любом случае, он располагается рядом с отелем, так что вы всегда сможете переодеться.

– Хорошо, пойдем.

Я так устал от сидения в креслах во время орбитальных перелётов, что действительно хотел размяться.

– Разрешите.

Она прикоснулась ко мне, вызвав приступ дрожи, и поправила воротник голубой рубашки-поло. Смотрела она куда-то в уровень моей груди, а я захотел, увидеть её глаза.

– Изанаури, – она глянула на меня, чёрт, я ошибся, или глаза у неё действительно больше, чем обычно бывают у женщин? – До какого времени вы будете сопровождать меня и когда утром начинаете работать?

Она скупо улыбнулась и отвела взгляд немного в сторону.

– Моя обязанность находиться при вас постоянно.

– То есть как? А там, насчёт отдыха, сна, питания? Как это вообще у вас устроено?

Она приподняла брови, отчего её взгляд стал немного лукавым.

– В номере есть всё необходимое для того, чтобы я была при вас круглосуточно. Но, если я вас стесняю, или по другим причинам, для меня не будет трудно провести время в другом месте и приходить по расписанию или по вызову.

– Да нет… – растерявшись, я стал мямлить больше, чем обычно. Всё-таки работать с механизмами проще, они не чувствуют, они действуют исключительно по законам физики, их невозможно задеть и обидеть. Поэтому я провожу больше времени с машинами, чем с людьми. – Просто, если это скажется на вашей зарплате, или, ну, как-то так…

– Это никак не повлияет на меня. Я могу вообще не появляться или лежать на коврике, пока вы меня не позовёте, – она кивнула на длинноворсный ковёр у кровати, – единственная моя задача – оградить вас от проблем и сделать пребывание в этой системе приятным.

– Как-то это непривычно. Ну ладно. Привыкну, – она повернулась, коснувшись меня плечом. Слишком близко. Разве здесь не любят оставаться на дистанции? – Пойдём тогда?

Мы вышли в коридор. В принципе, станция была спланирована рационально, так что, при помощи Изанаури, я быстро разобрался, что к чему, хоть и не научился читать местный забавный алфавит. Кроме чисто утилитарных зон, тут были места для отдыха и развлечений, из которых меня заинтересовал только спортивный зал с роботами партнёрами для игр. Ну и, конечно, рестораны – люблю я посидеть с чашечкой кофе и клавиатурой, что поделать. В конце экскурсии мы вернулись в сектор отеля, но Изанаури повела меня в соседний коридор, в котором располагался, оплаченный компанией ресторан.

– О, весьма приятная обстановка. Изанаури, вы будете обедать?

– Нет, мне не нужен большой объём пищи.

– М. Как бы сказать, я не привык есть в компании один.

– Если вам неприятно моё общество…

– Напротив! – чёрт, это было слишком эмоционально. – Короче, мне было бы приятно, если бы вы присоединились ко мне.

– Тогда. Мне нравится сок манго, если разрешите.

– Без вопросов.

За обедом мы мило пообщались. Не знаю, что на меня нашло, обычно я достаточно молчалив, но тут разошёлся. Она слушала и давала мне говорить, почти не перебивала. Когда говорила она, мне было действительно интересно, я задавал наводящие вопросы, она слабо улыбалась и отвечала. Её заинтересовали мои впечатления от космических перелётов, я обещал ей дать прочитать мои заметки и просмотреть изображения и записи результатов моей работы. Она часто смотрела мне в глаза, немного наклонив голову, но быстро отводила взгляд, если я пялился на неё. Похоже, в такие моменты я краснел, потому что испытывал приливы жара. Потом я заметил, что она теребит пуговицу на форменной блузке, и подумал, что у меня есть шансы. Они были. А я был дураком, потому что упустил время. Потому, что сразу повёл себя как обычно. А с ней всё было по-другому. Как потом оказалось, и у неё со мной всё было по-другому.

***

В тот день я был ужасно рассержен. Точнее раздражён из-за непередаваемого упрямства исполнителей, которые привыкли действовать по примитивной схеме. Изанаури переводила, как автомат, кажется, она успела вникнуть в суть проблемы глубже, чем обычные астероидные инженеры. Я с удовольствием следил за её губами, когда она, отчаянно артикулируя, разъясняла упрямцам основы моей профессии.

– Так! – я не выдержал и прервал спор, который опять затеял главный инженер взрывной станции, – Изанаури, скажи, что я велел всем заткнуться, – она резко крикнула что-то, – сейчас я скажу, что вы ДОЛЖНЫ сделать.

Она стальным тоном повторила это на местном наречии. Видимо почувствовав, что моё терпение лопнуло, инженеры закивали, опустив глаза.

– Слушайте внимательно: экономическая выгода при стандартном подходе кажущаяся. Сейчас атмосфера шестой планеты сильно разрежена, поэтому астероиды, содержащие много металла, лягут плотными массами, которые в последствии будут залегать компактными месторождениями. Одновременно, падая в плоскости экватора, они увеличат скорость вращения планеты, что приведёт к уравниванию ночных и дневных температур после того, как атмосфера станет плотной. Поэтому, все каменные и металлокаменные астероиды запускаем в первую очередь по прямой траектории, с расчётом падения их на шестую планету в течение ближайших одиннадцати лет.

Изанури перевела. Инженеры покивали.

– Теперь, так. Если газовые астероиды мешают прямому движению каменных, мы создаём окно, запуская их на спиралевидную орбиту вокруг газового гиганта, с расчётом такой орбиты, которая должна превратиться в параболическую через одиннадцать лет. То есть астероиды должны лечь на шестую планету в строгой последовательности, сначала твёрдые, затем углекислогазовые и в конце метановые. То есть увеличение массы планеты и атмосферы должны препятствовать выносу водорода солнечным ветром. Вам понятно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.