Ксения Болотина
Фамильяр ее ведьмачества

ПРОЛОГ

Два дня. Демоновы два дня я смог продержаться вдали от нее. По сравнению с предыдущими попытками, эта была самой удачной по длительности времени.

Легко сбежав по каменным ступеням, остановился у железной, массивной двери.

Давай, это ведь так легко. Повернуть ключ, толкнуть тяжелую дверь, сделать несколько стремительных шагов и сомкнуть руки на ее шее.

Дракон внутри меня взревел, царапая своими когтями внутренности, пытаясь перенять контроль над моим телом.

Привычно поморщился и усилием воли загнал зверя обратно.

– Она не наша, – прошептал, прислонившись потным лбом к холодному железу дверей. – Жалкий заменитель.

Снова рык и волна недовольства. Зверю наплевать, что она не та, наплевать на внешность и помыслы. Все что его волнует это частичка него, что сейчас находится в этой лживой ведьме.

– Она не наша. Она убила нашу пару. Обманом забрала частичку тебя, – в который раз попытался я достучаться до своего дракона.

Он не понимал. Он чувствует свою частичку совсем рядом, значит, она наша.

– Не бывать этому, – отстранился от двери и устало покачал головой.

Скрип двери. Моргнул, привычно перестраивая зрение. Теперь полумрак не проблема.

Маленькая, хрупкая, прикованная железными наручниками к стене. Такая беззащитная и потерянная. Всего лишь маска. Готов поспорить на что угодно, когда она убивала нашу пару, выражение ее лица было совершенно другим.

Не осторожный шаг, хруст камней под ногами и ведьма резко вскидывается. Ее широко распахнутые глаза пытаются заглянуть мне прямо в душу, рассказать о том, как ей страшно, что она ни в чем не виновата.

За прошедшие несколько месяцев, я слышал об этом не раз. Вот только ни на секунду не поверил ее лживым словам. Ни одна обретенная, добровольно не отдаст своего зверя. Значит мертва, а эта… всего лишь жалкое подобие, заменитель и она жива!

Руки сжались в кулаки, мечтая свернуть ее шею. Еще не время.

– Где тело моей настоящей пары?

Три бесконечных месяца, почти каждый день я задаю ей один и тот же вопрос.

– Иди к черту! – Выкрикнула, зло сверкнув она на меня глазами и тут же обвисла.

Издевательски ухмыльнулся. Она не видит, зато слышит хорошо.

Ее сегодняшний ответ, что – то новое. Обычно она несет всякую чушь. Ее послушать, так моя пара не только жива, но и вполне здорова. А эта ведьма ни в чем не виновата, она жертва.

– Спрашиваю последний раз, – сделал эффектную паузу и едва снова попытался заговорить, как ведьма вновь вскинулась. Теперь в ее глазах была только жгучая ненависть. Будь у нее возможность, убила бы меня прямо сейчас.

– Что, не нравится правда? – выплевывала она слова, кривя губы в горькой ухмылке. – Она всегда была ветреной, всегда использовала мужиков, а потом безжалостно их бросала. Знаешь, какие последние слова она мне сказала?

«Этот примитивный мир не для меня. Я не готова посвятить всю себя единственному мужчине. Да и зачем, когда их вокруг меня сотни?!»

Последние слова ведьма уже кричала, срывая свой голос на хрип. Мгновенно оказался рядом с ней и отвесил хорошую оплеуху. Ведьма замолчала и вновь обвисла, опустив голову. Свалявшиеся волосы упали на ее лицо, скрывая следы моей несдержанности.

И снова дракон внутри меня взбунтовался, снова рвал меня изнутри за то, что причинил ей боль. Этой лживой твари.

– Отпусти, – едва слышный шепот, наполненный невыносимой болью.

Все внутри меня стремилось к ней. Обнять, защитить, исцелить, любить и лелеять.

С криком отчаянья впечатал свой кулак в каменную стену. Боль отрезвила. Не бывать этому, никогда не бывать!

– Брин! – позвал, обращаясь к пустоте.

– Господин? – склонился передо мной охранник.

– Освободи, – небрежно мотнул головой в сторону ведьмы. – Отведи к лесу и оставь ее там. Ошейник не снимай иначе тебе придется туго.

Безразлично смотрел на то, как охранник освободил ведьму он оков, как она распласталась на грязном полу тряпичной куклой, как Брин подхватил ее безвольное тело и беспардонно закинул к себе на плечо, вызвав у ведьмы болезненный стон.

– Брин, – остановил охранника у самых дверей. – Отнесешь ее, сходи к Каиру. Пусть он принесет мне зелье подавления.

В глазах Брина мелькнула тревога, но он не смел со мной спорить. Все, на что его хватило, это недовольный взгляд и поспешное бегство.

Правильно, я последнее время не в том настроении, что бы выслушивать наставления и недовольства.

Дракон внутри меня заворочался от предвкушения хорошей драки. Он знал для чего используется зелье подавления, вот только он не знал, для чего его собираюсь использовать я. Пусть и дальше находится в блаженном неведенье и предвкушении боя. Иначе просто не даст мне его выпить. А мне просто жизненно необходимо заблокировать зверя на ближайшие три часа.

Любой запрет можно обойти.

Раз он не дает мне ее убить, значит мы устроим на нее брачную охоту и залюбим… до конца… ее конца.

ГЛАВА 1

ЯРИНА

– Яр, солнышко, хватит уже себя изводить, – обнял меня со спины муж.

– Степ, она всегда предупреждала когда, куда и с кем едет. Всегда заезжала вечером и ставила меня в известность. А в этот раз ни слова не сказала, – откинулась я к нему на грудь.

– Раньше у тебя не было меня. Сама знаешь, как твоя мама ко мне относится. Вот по этому и не предупредила, – поцеловал он меня в макушку и отойдя к зеркалу, принялся завязывать галстук с сосредоточенным выражением лица.

Мама ко всем моим мужьям так бы относилась. Ко всем, кто был бы единственным. Что бы добиться ее одобрения, мне надо было завести гарем, причем временный, что бы я постоянно могла менять в нем мужчин. Вот это она бы одобрила. Ибо по ее мнению, мужчины годны только для одного – доставлять женщине удовольствие.

– Она бы позвонила, – упрямо тряхнула я головой. – За месяц хоть раз бы, но дала знать о себе.

– Милая, – снова подошел ко мне Степа. – Ты меня конечно прости, она твоя мать и ты ее любишь, но Галина слишком независимая и ветреная женщина. Сегодня тут, а завтра уже на другом конце планеты в окружении толпы мужчин. Не удивлюсь, если она, как ни в чем не бывало, через несколько дней заявится к нам на порог с подарками и рассказами о своих приключениях.

– Я волнуюсь, – прижалась к нему, обняв его за талию.

– И я тебя понимаю, – крепко сжал он меня в объятиях, даря свою поддержку. – Как бы она не относилась к мужчинам, но тебя она любит.

– Как и я ее, – глухо пробормотала, уткнувшись носом в его грудь.

– Хочешь, подкину тебя до работы? – обнял он мое лицо ладонями и с улыбкой поцеловал в нос.

– Я сегодня дома, – прижалась щекой к его ладони, впитывая, так необходимое мне сейчас живое тепло.

– Опять будешь наблюдать за ее домом, – тут же раскусил он меня.

Пожала плечами, не став ему ничего объяснять. Зачем, если он и сам все прекрасно знает?

– Не изводи себя. Сходи, развейся, – давал Степа мне наставления, надевая темно серый пиджак. – Все, я побежал, – обжег он мои губы коротким, но очень страстным поцелуем. – Люблю тебя! – Послышалось из – за медленно закрывающейся двери.

– И я тебя, – прошептала с улыбкой на губах.

Подошла к окну и отодвинув штору, наблюдала за тем, как Степа выезжает со двора. Как только машина скрылась за поворотом, перевела взгляд на дом напротив. Шторка на кухне все еще была задернута.

Была у мамы одна привычка, не любила она шторы именно на кухне, даже прозрачный тюль не признавала. По этому, когда приезжала домой, первым делом разувалась и мчалась на кухню, что бы отодвинуть шторы подальше в угол.

Так я и ходила по дому ни чем особенным не занимаясь, только все чаще подходила к окну в непонятной надежде и тревоге.

В очередной из заходов, когда расстроено отошла от окна, в дверь стали настойчиво ломиться и радостно верещать мамочкиным голосом.

– Мама! – вылетела на порог, едва не снеся дверью свою родительницу и кинулась ее обнимать.

Здесь, рядом, живая, здоровая. Билось в моей голове, пока я судорожно сжимала в объятиях трепыхающееся тельце матери.

– Ярина! Да возьми ж ты себя в руки! – Прикрикнула мать, от чего я наконец – то пришла в себя.

– Мама! – Взвыла я не хуже серены и вцепилась в тонкие плечи ухоженной брюнетке. – Как ты могла уехать не сказав ни слова?!

– Прости милая, – виновато посмотрела она на меня. – Все так закрутилось. Прости, прости, прости, – пропела мама своим чарующим голосом и схватила меня за руку, – Я тебе такой подарок привезла! Уверенна, ты оценишь! – словно на буксире, потащила она меня к своему дому.

– Где ты была? И с кем на этот раз? – попыталась разузнать где носило мою ветреную мамочку.

К слову сказать, вела она себе немного странно. Все больше молчала и отмахивалась рукой от моего любопытства.

– Ма-ам? – попыталась я затормозить. – У тебя все в порядке?

Мама воровато огляделась по сторонам, выдавила натянутую улыбку и заговорщицки прошептала:

– Пошли в дом, я все тебе расскажу.

Делать было нечего и вскоре, я уже опускалась на стул в не большой кухонке материнского дома.

Мама наворачивала круги вокруг стола, хватаясь то за чашки, то за пустой и холодный чайник, но самое главное, она так и не раскрыла шторы!

– Мама! – окликнула я нервную женщину. – Успокойся, сядь и рассказывай.

– На самом деле, все в порядке, – подошла она ко мне, но вопреки моим ожиданиям, не села на рядом стоящий стул, а сделала еще один шаг ко мне, тем самым нависнув надо мной. – Прости, – потерянно прошептала она и мир перед глазами померк.

Через какое – то время… нет, не могу сказать что я очнулась, просто стала слышать голос мамы. Ни открыть глаза, ни пошевелиться, ни говорить я не могла.

Не понимая что происходит, попыталась прислушаться к родному голосу.

– … да отцепись ты пиявка… теперь будешь жить в ней… фиг ему, а не пару… пусть катится со своим контролем и любовью… полнейшая примитивность… вот ее пусть и любит, она оценит… да, там ей будет хорошо… запомни, он тебя не обидит.

С трудом удавалось мне выхватить обрывки фраз из тихого, монотонного бормотания.

– Скажешь мне спасибо, потом, – погладила меня мать по голове. – Сейчас будет немного больно, – легкий поцелуй в щеку, аромат знакомых с детства духов.

В голове каша, мысли как вороны прыгают с ветки на ветку. Что случилось? Почему мама так странно себя ведет? Что значат ее непонятные слова? Почему будет больно? Куда она влезла на этот раз?

Вопросы вспыхивали в голове один за одним, пока мое сознание не поглотила боль, стремительная, жуткая, раздирающая на части.

ГЛАВА 2

Шевелиться было тяжело, не в том смысле, что было плохо или что – то болело. На меня будто мешки с камнями нацепили.

Открыла глаза и тут же зажмурилась, прямо в них светило яркое солнце, вызывая во мне все больше недоумения. Это где ж я успела заснуть прямо под солнцем? Проспала всю ночь? И почему Степа меня не разбудил или на крайний случай не отнес в кровать?

Предприняла еще одну попытку. Приоткрыла глаза совсем немножечко, немного повернула голову, чтобы солнце не светило так прямо. Простое движение далось с большим трудом. Наконец, почувствовав, что лучи больше не бьют в глаза, решило осмотреться.

Осмотрелась и тут же дернулась назад. Я оказалась на самом краю какой – то возвышенности. Вот только дернулась я странно, слишком грузно, а на деле вовсе не отодвинулась от края. Но это была не единственная странность. Вокруг меня было поле, с зелененькой и очень мягкой травой, а вокруг поля ели, синие, не в смысле голубые, а прям с темно синими иголками.

Закрыла глаза и помотала головой. Неудачно, настолько, что полетела вниз. Вместо визга послышался рык, а вместо боли всего лишь немного неприятные ощущения и судя по ним, лежала я прямо лицом в землю.

Попыталась встать, не тут – то было. Разозлилась и вскочила рывком. Ноги тут же заплелись друг о друга, а тело завалилось на бок.

Перед носом плюхнулось нечто продолговатое молочно голубого цвета. Проследила взглядом и наткнулась на точно такие же лапы, большие лапы, с мелкими чешуйками!

Попыталась пошевелить ногой, дернулась лапа. Махнула рукой, перед мордой мелькнула вторая лапа. Уговаривая себя не паниковать, медленно осмотрела все тело и как не странно, даже спину. Угу… длина шеи позволяла сделать это очень легко.

Истерично хихикнула и снесла своим фырканьем рядом растущий куст. Вырвала его с корнем.

Бред, самый настоящий бред. Просто я уснула и вижу сон. Сейчас приедет Степа и разбудит меня. Да, именно так.

Успокоительные речи со своим сознанием не помогли.

Я ящерица. Большая, доисторическая ящерица молочно голубого цвета.

Я МАТЬ ТВОЮ РЕПТИЛИЯ!!!

Истерики не случилось. Накатило странное оцепенение. Все еще в глубине души я ждала того момента, когда проснусь. Сидеть и ждать пришлось не долго.

Рядом со мной, сотрясая землю, прямо с неба на траву плюхнулась на массивные лапы вторая ящерица. Молочно белая, но намного больше меня и с крыльями. Клыкасто оскалившись, подалась всем телом ко мне. А я не раздумывая пискнула и шарахнулась назад. Молочно белая ящерица замерла и склонив голову на бок, странно на меня посмотрела.

Она смотрела на меня, я на нее, а потом, каким – то чудом, оказалась под ней. Принялась вырываться и что есть силы царапать белую ящерицу. На что та жмурилась, урчала и странно о меня потиралась. О том, что она вовсе не она, а он, почувствовала буквально через несколько минут потираний и принялась вырываться и верещать еще сильнее.

Белый отскочил от меня с недовольным рыком, а затем его очертания поплыли. Через секунду на меня смотрел полностью обнаженный и недовольный мужчина.

– Галя, – гаркнул он громовым голосом. – Что на тебя нашло?

И тут я наконец – то начала понимать в какой заднице я на самом деле оказалась.

Беспокойство за исчезнувшую мать, ее неожиданное возвращение, странное поведение, странны слова, обморок, боль, много боли.

Все это за несколько секунд пронеслось в моей голове и в какой – то момент поняла, что земля стремительно несется мне на встречу, а зрение подозрительно размывается.

***

Судорожно вдохнула, резко распахивая глаза. Холод колол кожу десятками тысяч острых иголок. Ледяные капли, скользя по обнаженной коже, собирались в ручейки, зависали на длинных ресницах и падали вниз. Распущенные волосы, мокрыми, черными змеями опутывали шею, плечи, грудь и живот.

Встать с каменного пола не получилось, как впрочем и освободить руки, скованные над головой.

– Кто ты такая и где моя жена?

От тона, которым были заданны вопросы, стало еще холоднее. Подняла голову, затекшая от неудобного положения шея, слушалась с трудом, вода стекающая с волос, застилала глаза, мешая рассмотреть того, кто задал мне вопросы.

Тряхнула головой скидывая ледяные капли и предприняла еще одну попытку.

На расстоянии нескольких шагов, на грубом табурете сидел мужчина с поляны. Только сейчас его лицо выражало не легкое раздражение с небольшим непониманием, а жгучую ненависть и злобу.

Рядом со стулом, стояло погнутое ведро из которого он видимо меня и окатил водой. Вокруг темно и только над нами горит тусклая лампа.

– Отвечай! – Громко, хлестко, приказ не терпящий промедления.

– Воронина Ярина Валерьевна. Вашу жену не знаю, – решила пойти на контакт и раньше времени не злить этого страшного типа.

– Воронина, – задумчиво протянул мужчина. – Воронина Галина.

– Моя мать, – не стала дожидаться от него вопроса. – Послушайте, произошла какая – то ошибка. Я вообще не понимаю, что происходит. Почему я здесь? Прикована, – дернула руками, красноречиво зазвенев железными оковами.

– Где Галина? – чуть подался он всем корпусом ко мне.

– Не знаю, – как могла, пожала плечами. – Скорее всего, осталась дома. Послушайте, я сама ничего не понимаю!

– Как ты забрала ее зверя?! – Подскочил ко мне мужчина и больно сжал своей рукой мой подбородок.

– Никого я не забирала, – что есть силы дернула я головой, пытаясь освободиться от болезненной хватки. – Вы ненормальный! Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права удерживать меня против воли в этом месте!

От непонимания, абсурдности ситуации, дурацких вопросов и мрачного места, меня начинала накрывать самая настоящая истерика. За нее то я и поплатилась.

– Закрой свой рот, – процедил мужчина и наотмашь отвесил мне оплеуху, да такой силы, что в глазах помутнело, а в ушах появился противный звон. – Последний раз спрашиваю, что ты сделала с моей женой и как забрала ее зверя? – Наклонился он ко мне и его, горящие злостью глаза, загорелись синим огнем.

В голове царил полный сумбур и как я не пыталась гнать от себя мысли о том, что я нахожусь не на Земле, как не пыталась забыть то, что совсем недавно находилась в теле огромной ящерицы, но синий огонь в глазах своего ненормального мучителя, больше не оставлял мне надежды. Не сон, не розыгрыш и кажется, меня сунула в этот ад собственная мать.

– Отвечай! – Снова хлесткий приказ и снова жесткие пальцы впиваются в мои щеки.

– Она прифла ко мне, фкафала про подарок, – принялась рассказывать сквозь боль, от мешающих говорить пальцев. – Мы пофли к ней, дальфе не помню. Только боль.

– Лживая ведьма, – взревел мужчина мне в лицо и сильнее сжал свои пальцы.

Из горла против воли раздался поскуливающий стон, а по щекам потекли слезы. Боль была адской и кажется, мне даже послышался хруст.

– Думаешь, я поверю твоим сказочкам? – Зло отпихнул он меня к стене. Никто добровольно не откажется от своей пары. Где ее тело? На что ты надеялась, пытаясь занять ее место?

И я бы с удовольствием сейчас послала его нахрен, а вместе с ним и свою мамочку, да только единственное, на что оказалась способна, невнятно мычать сквозь нарастающую боль.

– Вызови Арика, – зло впечатал мужчина кулак в стену. – Пусть подлечит.

Только дождавшись когда он уйдет, дала волю своим рыданиям. Они рвали душу, сотрясали тело, доставляя еще больше боли, но остановиться я была не в силах.

Скрип двери. Вздрогнула всем телом и замерла, вглядываясь в темноту сквозь упавшие на лицо волосы. Было страшно, боль все еще пульсировала в неподвижной челюсти и добавки мне не хотелось.

Вспыхнул свет, яркий, слепящий. Глаза заслезились от боли, если бы спутавшиеся волосы частично не закрывали глаза, было бы намного больнее.

Тяжелые шаги звучали все ближе, заставляя сжиматься от страха все тело. Последний шаг, тяжелые, не высокие ботинки замерли напротив моих коленей, стоящих на каменном полу.

Тихих вздох, в поле моего зрения появляются согнутые колени, именно так он присаживался перед тем как схватить меня за лицо. Тихонько заскулила, а потом и вовсе дернулась от прикосновения теплой руки.

Зажмурилась ожидая удара или хлестких слов, но так и не дождалась.

– Этого и следовало ожидать.

Совсем другой голос, мягкий, сочувствующий. Открыла глаза, передо мной сидел совсем другой мужчина, жгучий брюнет, такой же как я. На его лице не было видно ни злости, ни ненависти. С опаской огляделась по сторонам, выискивая ненавистного, пепельного блондина. Никого кроме голых, каменных стен.

– Пара дракона священна, – продолжал говорить брюнет, будто бы сам с собой. – Драконы буквально боготворят своих жен. Они без них не могут жить, в буквальном смысле. Умирает пара дракона и он медленно начинает сходить сума. Ладно убила, ладно забрала ее зверя, но на что ты надеялась заявляясь сюда?

Вытаращила от неожиданности глаза на брюнета. Убила? Явилась сюда? И этот туда же. Горько ухмыльнулась, вернее только попыталась и тут же скривилась от боли. Доказывать свою правоту бесполезно. У них тут видимо у всех своя правда.

– Сейчас подлечу, – так же тихо и мягко просветил меня брюнет, едва ощутимо поглаживая мою челюсть кончиками пальцев.

Боль стала уходить и я облегченно прикрыла глаза, раздумывая попросить у него помощи или не стоит?

– Сейчас ты пара только для зверя, не для Свазора. Смерть для тебя была бы самым лучшим вариантом, но зверь не даст ему тебя убить. И никто тебе здесь не поможет. Отомстить за смерть любимой священный долг любого дракона.

Горько ухмыльнулась, на этот раз обошлось без боли. Очередное доказательство того, что все это не бред и я действительно в другом мире. Наши врачи не умеют лечить прикосновениями пальцев, да еще так быстро.

Да и своими последними словами, дракон ответил на мой, вопрос. Просить о помощи бесполезно.

Мужчина удалился больше не сказав ни слова. Свет погас вместе с его уходом, а у меня внутри все больше разрасталась пустота. Даже холод стал будто бы меньше.

Сидя на каменном полу, смотря в темную пустоту, я все лучше и лучше начинала понимать, что со мной случилось.

Мать всю жизнь была повернута на гадалках, ведьмах и ведуньях. Стоило только прознать о какой – то, она неслась к ней сломя голову. Видимо, все же нашла не шарлатанку. Другого объяснения как мать попала в этот мир, у меня не было.

Одно непонятно, почему она отсюда сбежала, раз так упорно искала способ сюда попасть? А быть может не сюда? Или искала она совсем другое, да получила то что получила?

Издала смешок, вспомнив с какой уверенностью оба мужчины утверждали о том, что пары это на всю жизнь, что от пар не отказываются. Все когда – то бывает впервые. Просто раньше им видать не встречалась такая стерва, как моя мамочка.

После слов врача, стали понятны и те казалось бы бессмысленные бормотания матери. А смысл в них был простой. Не по вкус ей пришлась здешняя жизнь, но, думаю, даже не это стало главной ее проблемой. Все дело оказалось в ее муже. Привыкшая менять своих партнеров едва ли не каждый месяц, мамочка видимо не смогла смириться с его контролем и опекой. С таким мужиком как блондинистый не забалуешь, это уж точно.

Было огромное желание сжать руки в кулаки, да только они настолько онемели, что я их уже совсем не чувствовала, только и оставалось, что скрипеть зубами от злости и бессилия.

Окажись эта стерва сейчас рядом, растерзала бы ее голыми руками. Три жизни! Она играючи сломала три жизни в угоду своим желаниям.

Дракон сходит сума. Я скоро умру, но перед этим пройду все круги ада. А Степан, он никогда не узнает что со мной случилось и кто в этом виноват.

«Он тебя не обидит,» – прозвучали в голове ее слова. – «Потом скажешь мне спасибо!»

– Это тебя он не обидит, а меня очень даже, – горько, прошептала непослушными губами.

Интересно, если она когда – нибудь узнает о том, что не счастье мне подарила, а обрекла на верную смерть. Будет жалеть? Захочет вернуть все назад?

Мысли о матери перекинулись на Степана. Стала по-настоящему больно и обидно. Я никогда больше его не обниму, не увижу родную улыбку, не посмотрю в знакомые до боли глаза, не прижмусь к его груди.

Боль, острыми когтями раздирала грудь. Впервые я поняла как больно дышать, потеряв того, кто был для меня целой вселенной. Боль нарастала волнами и сломанная челюсть по сравнению с ней, была несущественной мелочью, не стоящей даже внимания.

Из глаз беспрерывно лились слезы и я тихо выла, вторя стенаниям разорванного в клочья сердца.

В какой – то момент, просто вырубилась, обессилив. То ли просто уснула, то ли скользнула в спасительную темноту обморока. А вот очнулась от уже знакомых ощущений.

Мой судорожный вдох, обжигающий холод и колючие капли, собирающиеся в ручейки. Голову не поднимала, даже не сделала попытки. Куда там поднимать голову, когда даже глаза открываются с трудом.

– Кто ты?

Тихий, на этот раз спокойный голос моего блондинистого мучителя.

– Ярина, – едва смогла просипеть.

Говорить было трудно, то ли от долгого молчания, то ли от вчерашнего воя. Но и играть в молчанку я не решилась, это сейчас он спокоен, а через секунду…

В общем, снова получать по лицу, не было никакого желания.

– Твое имя я запомнил. Кто ты такая?

Были бы силы, я бы сейчас не поленилась поднять голову. Вчера бушевал, сегодня спокоен… слишком спокоен.

– Человек, – немного помолчав, все же решила добавить еще одно пояснение. – Дочь Галины.

Что еще можно ответить на этот вопрос, не знала. Вряд ли его интересует моя профессия.

– Хорошая попытка, – тихо хмыкнул блондин. Вчера, брюнет вроде бы называл его имя, вот только я не запомнила, не до этого было.

– И я бы даже тебе поверил. Внешность похожа, возраст подходящий. Вот только я дракон и степень родства могу определить даже не напрягаясь. Вы родственники, но ты ей точно не дочь.

Было ли мне обидно и больно от этого знания? Нет. Скорее я даже испытала облегчение. Ведь не может по-настоящему родной человек обречь на смерть. У меня даже мысли не возникло усомниться в словах моего мучителя.

– Не знала, но спасибо, что сказали, – поблагодарила его от всей души.

После вчерашних слов врача, стало даже немного жаль блондина. Мужик как и я, пострадал от этой стервы. Жалость моя не была всеобъемлющей, я ему сочувствовала, в чем – то даже понимала, но ровно настолько, чтоб моя рука не дрогнула если мне представится возможность избавиться от него и бежать. Маловероятно конечно, но ведь мечтать и надеяться мне никто не запрещал.

– Радуешься, что убила не свою мать?

Захотелось рассмеяться. На подступах была очередная истерика. Да нефига он не спокоен, он в тихой ярости и сейчас, я опять огребу.

– Я никого не убивала, – сами собой вырвались слова.

Даже дыхание перевести не успела, как этот ненормальный оказался рядом и голова взорвалась болью. Зарывшись всей пятерней мне в волосы, резко дернул. Затекшую шею прострелило, макушка встретилась с каменной стеной, из глаз брызнули слезы.

Зажмурилась, ожидая удара.

– Мы возвращались с охоты, – глухо заговорил блондин, аккуратно убирая с моего лица волосы. – Она упала мне прямо в лапы, из воздуха. Такая маленькая, испуганная и такая красивая, – убрав волосы, начал поглаживать пальцами щеку, губы, подбородок и шею. – Я сразу же понял, что она та самая. Единственная. Моя пара. С ней я понял, что значит счастье.

Блондин замолчал, полностью уйдя в свои воспоминания. Я же боялась лишний раз вздохнуть. Когда тебя держит в плену злой мужчина это одно, а когда этот мужчина начинает проявлять явные признаки сумасшествия, это уже совсем другое. Сейчас, я была согласна со словами врача о том, что мне было бы лучше умереть сразу. Долго в таком напряжении и ожидании очередного удара, я не выдержу. Умереть не умру, но умом тронусь точно, а этого не хотелось больше чем смерти.

– Сухие, – посмотрел на меня блондин осмысленным взглядом и снова провел пальцем по моим губам. – Хочешь пить? Ну конечно хочешь! И кушать тоже. Прости, я виноват, надо было накормить тебя еще вчера, – сам задавал себе он вопросы, тут же на них отвечая. – Сейчас, сейчас все будет.

Блондин аккуратно высвободил из моих волос руку, тут же пригладил растрепавшиеся, влажные пряди и встав на ноги направился к распахнутым дверям.

– Сейчас я распоряжусь насчет еды. Только ты дождись, никуда не уходи, – поспешно закончил свою речь и вышел за двери, впрочем, помутнение в голове не помешало ему эту самую дверь запереть.

Стоит ли говорить, что ни еды, ни воды я сегодня так и не дождалась. А хотелось, даже очень. Голодный желудок сводило болезненными спазмами, а губы не только обветрились, но еще и начали трескаться, до крови.

Зато на следующий день меня отпаивали вкусным бульоном и прохладной, чуть подслащенной водой. Быть может даже морсом или компотом. Я в тот момент не особо улавливала то, что со мной происходило.

Так тянулись дни за днями. На самом деле, прошло не так много времени, но когда каждый день сжимаешься от страха, а через день мечтаешь умереть, даже минуты кажутся вечностью.

Блондинистого дракона мотало из крайности в крайность. Он то колотил меня за каждую фразу, то укачивал на руках и жалел, словно маленького ребенка. Все чаще и чаще я гнала от себя мысли о смерти, а они возвращались вновь и вновь.

В своей темной, каменной тюрьме я не могла следить за временем, не могла лечь и расслабиться, мои руки так и были прикованы к стене, только несколько раз меня освобождали и давали сделать несколько кругов по комнате. Потом перестали, не видели смысла, в один из таких дней, я не смогла ни встать, ни двинуть руками.

Постоянно напряженные нервы вылились в бессонницу и тревожность. Вздрагивала буквально от каждого звука. А сегодня…

Сегодня мне было лучше, чем в прошедшие дни. Все стало безразлично. Меня, наконец – то накрыла апатия.

Скрип двери. Тяжелые шаги. Скрежет подвигаемой табуретки.

Не поднимаю головы, плевать даже на возможную вспышку злости.

– Драконы слишком вспыльчивы, – без приветствий и упреков начинает говорить сумасшедший дракон. – Особенно молодые. Постоянно ссоры, а где ссоры там и драки. Видела хоть раз драконьи драки? И не надо. Страшное зрелище, – он уже привык что я молчу, ему главное чтобы я слушала. – Знаешь как у нас решили эту проблему? Есть одно зелье, оно подавляет драконью сущность. Зверь все так же внутри тебя, все видит, но сделать ничего не может. Это зелье спасло тысячи молодых жизней. Да и взрослые его принимают, когда выходят на арену. Пар надо выпускать не только молодым. Это я тебе к чему рассказываю, – подошел он ко мне и ласково потрепал по голове. – К тому, что выход есть всегда, надо его только найти.

Слова сумасшедшего дракона дошли до меня только когда он покинул мою каменную комнату. Страшно уже не было, была полная безысходность, которой было плевать на то, что я хочу жить.

В этом мире, не плевать на меня только зверю, что сидит внутри спятившего блондина. Только благодаря этому дракону я жива. Смысл слов блондина был прост. Нет дракона, не станет и меня.

ГЛАВА 3

Голова мотается из стороны в сторону, еще немного и меня стошнит. Нет сил даже возмутиться, не то что попытаться вывернуться из крепкого захвата. Перед глазами темнеет и мелькают звезды, не те, что в небе, а более мелкие и противные, явные предвестники скорого обморока.

Впивающееся в живот плечо, большая рука обнимающая обнаженные ноги. Во всем этом нет ни грамма сексуального подтекста, только необходимость удерживать мое, почти безвольное тело.

Остановка, чувство полета, настолько быстрое, что если бы не удар вышибающий дух, его можно было бы принять за плод воображения.

Тихие шаги. Не будь под ногами шелестящей травы, их было бы не слышно.

Нет сил встать и идти. Сил нет даже на то, что бы приподняться на руках. Могу только лежать и слегка двигать головой.

Красные отблески бьют по глазам. Закат. Наверное. Что бы подтвердить мои предположения, надо перевернуться на спину и посмотреть в небо. Непосильная задача.

Перед глазами зеленая трава. Не высокая, наверняка мягкая и тонкая, будто газон. В нескольких десятках шагов толстые стволы деревьев. Самое начало леса. И по-хорошему надо бежать, спасаться, хотя бы ползти. Дракон не отпустит. Но сил хватает только на мысли и открытые глаза.

«Иди к воде».

Шелестит вокруг меня трава, голосом доброй старушки.

Улыбаюсь открыто и светло. Вот и первые признаки сумасшествия пожаловали. Если дракон еще немного задержится, у меня есть все шансы окончательно съехать с катушек и принять смерть с улыбкой на губах.

«Иди к воде».

Снова шелестит рядом трава, жаля тело острыми иглами. Если бы могла, наверное, подскочила бы на месте.

«Там спасение».

Цветок выросший прямо на моих глазах, касается моей щеки белыми лепестками и тянется в сторону, указывая мне направление.

Вдыхаю сладковатый запах и снова улыбаюсь. Обветренные губы не выдерживают такого издевательства. Тонкая кожица лопается и по моему подбородку стекает щекочущая, теплая капля.

«Иди к воде».

«Иди к воде».

«Там спасение».

Раз за разом повторяет все вокруг меня, все громче и громче. Сливаясь в фоновый шум.

«Иди».

«Иди».

«Иди».

Оседают на моем лице мелкие капли воды.

– Не могу, – выдавливаю из себя еле слышный шепот.

«Должна».

«Должна жить».

Взрывается все вокруг меня голосами.

«Он рядом».

Все резко замолкает в оглушительной тишине и я напряженно прислушиваюсь, боясь даже дышать.

Удар сердца. Один, второй, третий.

Хруст ветки вдалеке, не оплошность, он просто не считает нужным таиться. Тяжелое дыхание, за спиной и я резко оборачиваюсь, даже удается привстать на руках.

То что предстало передо мной, сложно было назвать человеком и в то же время, в нем легко можно было опознать сумасшедшего блондина.

Длинные, растрепанные волосы словно змеи извивались за его спиной. Горящие ненавистью глаза с вытянутым, вертикальным зрачком. Рот оскаленный острыми зубами, блеск молочно белой чешуи на коже и длинные, острые когти, в нескольких сантиметрах от моей беззащитной шеи.

Напряжение не покидает, но становится чуть легче от того, что сейчас в блондине больше от дракона, чем от человека. Теперь он меня не убьет, не должен…

Взмах когтей, удар и я лежу на земле, глядя широко распахнутыми глазами на красный диск заходящего солнца. Но боль, ее нет.

Только додумала мысль и тело взорвалось болью. Так бывает, когда рана слишком глубокая. Смертельная.

Только сейчас, стоя на самом краю, поняла насколько страшно умирать. И страшное тут не боль, страшно осознание того, что ты больше не сможешь жить, ходить, говорить, дышать, чувствовать. Не сможешь ничего. Ужас сковал тело. Завтра, быть может даже уже сегодня я окажусь глубоко в земле или же на погребальном костре. Хотя, глядя на то, с каким упоением склонившийся надо мной зверь рвет меня своими когтями, от меня вряд ли что останется.

Не в силах смотреть на это кровавое зрелище, попыталась закрыть глаза.

– Нет уж, – с силой впились полупрозрачные пальцы в мою, такую же полупрозрачную руку. – Смотри, смотри и запоминай.

Запаниковала, поняв, что я больше не в своем теле. Выходит, не врали те, кто рассказывал о том, что после смерти, душа человека, какое – то время находится рядом с телом.

– Раньше надо было думать о смерти, а не изображать из себя немощную, – недовольно пробурчал старческий голос рядом со мной. – И так и эдак ее уговаривала, а она «не могу, да не могу!». Зато как смерть свою рядом увидела, так сразу смогла.

Во все глаза таращилась на стоящую рядом старушку и понимала, она ведь правду говорит.

– Тяжело ей видите ли, без сил она, – продолжала бурчать она, не обращая на меня особого внимания. – А мне что, теперь решать твои проблемы? Эгоисты, вся молодежь такая. Не хотят видеть дальше своего носа, не хотят бороться. Все им лишь бы на готовое. Чего глазами своими хлопаешь? – зыркнула на меня недовольная старушка. – Помирать она собралась, а то что весь этот мир после твоей смерти захлебнется в крови, плевать?

– Вам не кажется, что вы слишком большое значение предаете моей смерти? – не удержалась от вопроса.

Не смотря на ее бурчание, зла от нее не чувствовала, на оборот, казалось она за меня переживает.

– Много ты понимаешь, – фыркнула старушка. – Каждое действие влечет за собой целую цепочку из последующих поступков. Вылечишь безродную псину из жалости, а она тебе потом жизнь спасет, – монотонно выговаривала она мне. – Дела твои не законченные кто за тебя переделает? Я?!

– Простите, но я больше так…

– Не прощу, – бесцеремонно перебила она меня. – Замучили ее бедную. Меня вон, восемьсот лет мучают каждый кто непопадя и ничего, живу. Столько ее ждала, а она умирать! Я те умру! Так умру, что сама не рада будешь. Сами свой мир спасайте, а мне уже давно на покой пора. Только попробуй мне не бороться, – погрозила она изумленной мне, пальцем и больно ущипнула за руку.

Резко вскинула голову, как раз в тот момент, что бы увидеть, как ненавистный блондин входит ко мне в камеру.

– Где тело моей настоящей пары? – включил сумасшедший уже заезженную пластинку.

– Иди к черту! – Выкрикнула, зло сверкнув глазами и тут же сделала вид, что обвисла в своих оковах.

Пусть пока обвиняет меня во всех смертных грехах, а мне надо немного времени, что бы отойти от такого странного и до жути реалистичного сна. А может быть вовсе и не сна…

По сути, не важно, сон, плод уставшего от издевательств мозга, провидение. Важно, что после него, захотелось жить, бороться и даже вновь пообщаться с той странной старушкой.

Сейчас бы хоть как – то выбраться из этого каменного мешка, а там уже будет легче. Надо найти в себе силы, не знаю как, не знаю где, но будь я проклята, если позволю этому ненормальному себя убить. Пусть мамочку мою ищет и выясняет отношения с ней.

– Последний раз спрашиваю, – угрожающе сжал блондинистый кулаки.

И все, меня понесло. Я кричала надрывая голосовые связки, ухмылялась, рассказывая ему какая на самом деле его Галина. Даже слова ее вспомнила, те что она бубнила. Про мир примитивный, да разнообразие мужиков.

Остановилась только словив очередную оплеуху.

Достало, сил больше нет никаких.

Выберусь. Обязательно отсюда выберусь. Землю буду есть, ползти из последних сил, но найду возможность встать на ноги, стать сильнее. Я подожду, а потом… потом я вернусь и отомщу ему за каждую минуты проведенную рядом с ним.

– Отпусти или… – горло перехватило, не дав мне закончить своей просьбы.

Явно переоценила свои силы, когда во всю мощь легких орала на психа.

А дальше начались чудеса. Дракона стало корежить, маски на его лице менялись ежесекундно. Злость, боль, сожаление, нежность, ярость и под конец кулак, что он впечатал в стену.

Я уже грешным делом решила, что все, настал мой конец. И сейчас этот псих выполнит вторую, не досказанную мной часть просьбы. Убьет.

Но нет, кого – то позвал. Пока этот кто – то шел, защелкнул на моей шее какой – то ошейник. Едва удержалась от издевки. Думаю, спятивший дракон не оценил бы моего юмора в виде высунутого языка и тявканья. Тяфкалку мне бы сломали сразу.

В мою камеру зашел здоровенный детина. Блондинистый стал давать ему указания. Освободить, отвести, оставить. Сердце радостно встрепенулось. Неужели свершилось? Пусть голышом, пусть полуживую, пусть в лес! Согласна и на это. Немного отлежусь и как – нибудь справлюсь.

Здоровенный мужик со мной особо не церемонился. Псих что – то прошептал, мужик освободил мои руки и… ловить меня конечно же никто не стал. Тело взорвалось болью встретившись с каменным полом. Меня тут же беспардонно сгребли и закинули на плечо. Ощущения непередаваемые. Как не отключилась от такой нежности, не представляю.

А донесшиеся в след слова о подавляющей настойке, прокатились ледяной волной по позвоночнику.

Дура, размечталась. Отпустил он тебя, как же. Скорее отправил на верную смерть. Не зря же он тогда распинался, рассказывая мне об этом зелье чудодейственном. Сейчас хлопнет этой гадости и когда дракон заснет, пойдет меня убивать. А отпускает сейчас для того, что бы в очередной раз поиздеваться.

Голова мотается из стороны в сторону, еще немного и меня стошнит. Нет сил даже возмутиться, не то что попытаться вывернуться из крепкого захвата. Перед глазами темнеет и мелькают звезды, не те, что в небе, а более мелкие и противные, явные предвестники скорого обморока.

Знакомая ситуация. Именно так начинался мой странный сон.

Это осознание помогло прогнать панику и я напряглась в ожидании скорого полета и удара. Напрягалась я зря, вокруг пока что была темнота, а редкие участки нашего пути, освещенные тусклым светом, указывали на то, что мы еще не покинули стен дома, тюрьмы? В общем, стен строения в котором я провела несколько недель, месяцев? Казалось, что целые годы.

А дальше все пошло не по сценарию.

– Брин! – Нас догонял уже знакомый мне брюнет. – Давай ведьму мне, сам ее донесу. Велено немного ее подлечить, – хмыкнул врач. – Чтоб охота была интересней.

Брин не долго думая, сгрузил меня на подставленные руки врача, а сам свернул в ближайшее ответвление коридора, что – то бормоча про неправильность всей ситуации, съехавшего с катушек принца и потерянную мудрость драконов.

– Не хочешь умереть, – на грани слышимости прошептал брюнет, оглядываясь по сторонам. – Лежи тихо или вообще изобрази обморок.

Я вообще не понимала, что происходит. Не знала что делать, кого слушать и как быть. В любом случае, вариантов у меня не много. Начать вырываться и умереть прямо тут, или же позволить брюнету тащить меня в неизвестность. В последнем варианте, у меня есть хоть какая – то призрачная надежда выжить. Он меня по крайней мере подлечит, уже хоть что – то.

Последовала совету врача и обвисла на его плече, изображая глубокий обморок. Вскоре почувствовала легкий, теплый ветерок на коже. Мы явно вышли на поверхность и здесь было намного теплее чем в каменной комнате.

– Та самая ведьма? – послышался незнакомый, тихий голос. – Замучил таки девчонку за эти месяцы.

В голосе незнакомца слышалось неподдельное сочувствие и легкая горечь.

– Жива пока. Велено подлечить и оставить у границы леса, – в голосе врача сквозило безразличие.

– Хоть так, – тяжело вздохнул незнакомец. – Наконец – то принц одумался. Молода еще ведьма, сил практически не чувствуется, не могла она… – замолчал он не договорив.

– Не одумался, – дернул плечом врач, возобновляя шаг. – Брачная охота.

– О боги, – прошептал незнакомец. – Арик, не дело это, – долетели в след едва слышные слова. – Зверство же натуральное.

Брюнет ничего не ответил, лишь ускорил шаг, отчетливо скрипнув зубами.

Мелькнула мысль вырваться из его хватки, упасть в ноги сочувствующему мне незнакомцу и просить о помощи.

– Лежи смирно, – прошипел брюнет, будто разгадав мои мысли. – Он простой охранник, помочь тебе не сможет, только утащишь вслед за собой. Не ему тягаться с принцем.

Тут даже раздумывать было не о чем. Как бы я не хотела жить, но ради довольно призрачного шанса на спасение, я не готова была пожертвовать чужой жизнью. По этому и дальше, предпочла изображать из себя умирающую, тем более мне и стараться не надо было, и так была на последнем издыхании. А рук и ног вообще не чувствовала. Первые от оков, вторые от сидения на холодном полу.

Голова мерно покачивалась, вокруг слышался гомон взволнованных голосов, вымощенная камнем дорога под ногами брюнета, единственный видимый мне кусочек. Из – за спадавших волос, оглядеться по сторонам, даже украдкой, не было возможности. Вскоре, камень сменился травой и брюнет перешел на легкий бег. От чего мне стало еще хуже.

– Сейчас станет легче, – ласково заговорил со мной брюнет, услышав мой стон. – Еще немного, – стал он замедлять свой бег, пока окончательно не остановился.

Последнее что почувствовала, как меня укладывают на траву.

«Иди к воде».

«Иди к воде».

«К воде».

«К воде».

– Давай же девочка, очнись, – сквозь туман в сознании долетал знакомый и такой добрый голос. – У нас совсем нет времени.

«Иди к воде».

«Иди к воде».

Было настолько паршиво, что хотелось завыть, а потом свернуться в клубок и проспать несколько дней.

Тошнота накатывала волнами, безумно хотелось есть. Ноги и все тело кололо иголками, а руки пульсировали тупой болью. Еще и странный голос с призывом идти к воде, звучал все чаще и громче в моей голове.

– К воде, – прошептала потрескавшимися губами. – Надо к воде.

Руки дрожали, но я упорно пыталась подняться и идти. Слишком ярок был сегодняшний сон. Слишком много совпадений в реальности. Слишком хотелось жить.

Сильные руки поддержали, помогли встать, удержали от падения.

– К воде, – повторяла словно завороженная и вцепившись в сильную руку для опоры, пыталась отыскать глазами ту самую воду. Вокруг только поле окруженное лесом.

– Надо в лес, – покачал головой брюнет. – За водой спасение, – согласился он со мной, кивнув головой. – Но туда нам нет хода. Нельзя нарушать границы. Это грозит нам верной смертью, уже от ведьмы. В лесу есть шанс спастись, – подхватил он меня на руки.

– Нет, к воде, – попыталась вывернуться из его рук. – Голос… зовет.

– Ты бредишь, – покачал головой брюнет. – Это предсказуемо в твоем состоянии. Просто успокойся и доверься мне, я попытаюсь тебя спасти.

– Ты не понимаешь, – вцепилась я руками в рубашку своего спасителя. – Я видела сон. Там трава и цветок, они звали к воде. Я не пошла, не могла. Было плохо. А потом появился он, – содрогнулась я от воспоминаний. – Его белые когти… было больно.

– Девочка, я все понимаю, но там верная смерть, – не сбавляя шага и не ослабляя объятий, брюнет уносил меня все глубже в лес.

Очень хотелось с ним поспорить, рассказать о сне, в котором старушка ругала меня за бездействие. Но сон, он мог оказаться действительно просто сном. А темноволосый врач прожил в этом мире всю свою жизнь и знает намного больше меня. К тому же, решил меня спасать. Так может быть ему и правда виднее куда идти?

– Прости меня за бездействие. Не мог раньше помочь тебе ничем кроме лечения, – снова заговорил со мной мужчина. – Те оковы, их мог снять только принц. Никакая магия и сила не смогли бы помочь.

– Спасибо, – прошептала со слезами на глазах, понимая, что мне вовсе не привиделись каждодневные визиты врача.

– За что ты меня благодаришь? – С болью в глазах, взглянул на меня мужчина. – За бездействие? За трусость? Я почти сразу понял, что ты не ведьма. Значит, и забрать зверя не могла. А Галина, она многим не понравилась. Но истинные пары священны.

– За то, что лечил и не дал умереть. За то, что сейчас, рискуя собой, пытаешься мне помочь, – закашлялась я, от всё усиливающейся сухости в горле.

– Я трус, – не весело хмыкнул брюнет. – Сейчас найдем тебе воды, – заозирался он по сторонам и выбрав направление, едва ли не со всех ног бросился в нужную сторону. – Все мы трусы. Все могли тебе помочь, но предпочли бояться и ждать в надежде на чудо.

Я мало что понимала из сказанного. Но по крайней мере хоть что – то до меня доходило.

Галина многим не нравилась. И она оказалась парой принца драконов. Оставалось непонятным, как она оказалась в этом мире? Зачем согласилась стать парой дракона, который ей был нафиг не нужен? И каким образом передала мне дракона?

С сумасшедшим принцем тоже было много непонятных моментов. Брюнет сказал, что все они трусы и все могли бы мне помочь. Значит, все они верили в мою невиновность, но против принца пойти не смогли или не захотели. Тогда почему они не пошли к королю и королеве? Почему им никто не доложил о сложившейся ситуации? И почему мне поверили все, или почти все, но сам принц даже ни на минуту, не усомнился в своих выводах?

– Вот и вода, – аккуратно усадил меня мужчина на мягкую траву возле небольшого ручья. – Попей и если хочешь, приведи себя в порядок и еще вот, – смущенно отвел он от меня глаза и снял с себя темную рубашку. – Другой одежды у меня нет, – протянул он мне свою вещь, все так же смотря в сторону.

Не стала отказываться, лучше уж рубашка с чужого плеча, чем находиться обнаженной тем более в компании мужчины.

– Я немного отойду, – бесшумно скрылся он за ближайшим деревом. – У нас почти не осталось времени, – послышался в отдалении его голос.

Вздрогнула, вспомнив про безумного монстра и его острые когти. Страх придал сил.

Первым делом от души напилась. Наклонившись, жадно захватывала губами холодную воду прямо из ручья. Потом принялась отмывать руки и лицо. Стало намного лучше, тошнота вообще прошла. Еще немного и почувствую себя человеком.

Одевание далось мне намного труднее. Я теперь хоть и чувствовала свои конечности, но очень плохо. Руки сильно дрожали, пальцы отказывались слушаться, а колени так и норовили подогнуться. Но в итоге я справилась и с этой задачей. Правда несколько пуговиц так и не смогла застегнуть.

Собравшись звать своего спасителя, поняла, что не знаю его имени, как впрочем и он моего. Брюнет словно прочитав мои мысли, тут же появился передо мной. Осмотрел меня хмурым взглядом, быстро застегнул оставшиеся пуговицы и подхватил на руки.

– Ты говорила про голос, что звал тебя к воде, – напряженно замер мужчина после нескольких минут пути. – Что именно ты слышала?

По поведению брюнета, поняла – мы в полной заднице и судя по всему, живыми от сумасшедшего блондина не уйдем. Ведь не просто же так, брюнет задает вопросы о том направлении, которое ранее считал верной смертью.

– Вода, иди к воде, – принялась повторять я брюнету, то что говорил мне голос. – Это я слышала в своей голове, когда ты пытался привести меня в чувства. А во сне со мной говорили трава и цветок, голосом старушки. Потом и сама старушка меня сильно ругала, приказав не вздумать умирать иначе она мне что – то там сделает, чему я явно не буду рада.

Брюнет пристально посмотрел мне в глаза и отрывисто кивнув, резко поменял направление. Бежал он так, что у меня свистело в ушах. Иногда резко замирал, прислушивался и потом бежал еще быстрее.

В очередной раз резко замер у широченной, прозрачной и совсем не глубокой реки.

Несмотря на то, что мужчина долго бежал, его дыхание было тихим и спокойным, чего не скажешь о взгляде.

– Давай, – опустил он меня на ноги. – Дальше сама.

– Как это сама, а ты? – только протестующее открыла рот, как вдали послышался леденящий душу рев.

– Нет времени, – подтолкнул меня брюнет, в сторону воды. – Давай же, быстрее. Мне туда нет хода, – покачал он головой, видя мое упрямство.

Сейчас я четко понимаю, если он останется здесь, то, скорее всего умрет. Да в любом случае умрет! Не убьет ненормального принца – умрет, убьет – его растерзают собственные сородичи.

А если еще и я останусь, то тоже скоро буду трупом. Пользы от меня сейчас никакой.

– Ярина, – с теплой и немного грустной улыбкой сжимает мою ладонь брюнет. – Иди и пообещай мне не попадаться в лапы принца. Не делай то, на что я сейчас решился, бессмысленным поступком.

– А тебя… – не могу я договорить, глотая жгучие слезы.

Брюнет прав, несмотря на то, что от каждого его слова больно сдавливает в груди. Это его выбор, он волен сам распоряжаться своей жизнью. Но он единственный кто мне помог. Не хочу такой жертвы и в то же время, не хочу, что бы все было напрасно.

– Арик, – представляется врач и довольно сильно пихает меня прямо в воду.

Сжав кулаки и не оборачиваясь, как можно быстрее пробираюсь по воде к противоположному берегу. Он говорил про ведьму, он ее боялся. Я – нет и я из кожи вон вылезу, землю буду рыть, на коленях стоять, но обязательно ее найду и буду просить за того, кто сейчас собрался умереть ради моей жизни и свободы.

Преодолела половину пути, когда вновь послышался дикий рев и оглушительный треск деревьев. Совсем рядом. Оглянулась и едва не зарыдала от отчаянья. Тот зверь, что приснился мне во сне, сейчас безжалостно полосовал когтями моего спасителя и словно пушинку швырял его, снося кусты, ломая деревья в щепки.

Боясь не успеть, поторопилась к своей цели. Слезы застилали глаза мутной пеленой, а я держалась на одной лишь надежде, помочь тому, кто не пожалел для меня своей жизни.

Ухватилась рукой за пышный зеленый куст, ноги дрожали, усталость, холод. Надо выбраться на берег.

– Ну наконец – то, – проворчал уже знакомый голос и мое запястье обхватили тонкие, крючковатые пальцы.

Из воды я вылетела словно ничего и не весила. Невольно сделала шаг, отходя от сухонькой старушки, что была со мной одного роста.

– Все таки решился, – с теплой улыбкой посмотрела она на противоположный берег, где белое чудовище продолжало убивать брюнета.

Обругав себя за бездействие и страх, с мольбой посмотрела на старушку. Слова не шли, горло перехватило от страха за своего спасителя.

– Пожалуйста, – прошептала со слезами на глазах. – Помогите ему, прошу вас.

– Сердце доброе, – окинула меня старушка внимательным взглядом. – Это хорошо.

Я же уже начинала закипать, там человека убивают, а она меня тут рассматривает и кажется, никуда не торопится.

– Нетерпеливая, – цокнула, качнув головой. – Но ничего, поправимо.

– Вы ему поможете, – не удержалась я от вопроса, когда увидела, что после очередного падения, брюнет остался лежать на земле.

– Сейчас чернявый умрет, – совершенно спокойно начала говорить старушка. – Но ты не бойся, тронутого умом сюда не пущу, и так над тобой вона сколько измывался, – покачала она головой, неодобрительно поджав губы. – Тебя вылечу, подправлю тебе память и отправлю в твой мир. Будешь жить как прежде. Не помня этого кошмара, любя близких. А этот мир захлебнется в крови.

И если вначале ее речи я чувствовала нетерпение. Представляла как вернусь к любимому мужу и… и не знаю что сделаю с мамочкой, но точно ничего хорошего. То под конец поняла, нет, не хочу так. Не хочу быть виновата в смерти Арика, а еще больше не хочу забывать. Не хочу любить и улыбаться в лицо той, кто так легко и беззаботна обрекла меня на смерть. Только к мужу очень хотела. Но так же, хотела отомстить ненормальному дракону за все, что он сделал со мной.

– А могу чернявого спасти, у него, кстати, уже и пара имеется, все дожидается, нерасторопного. Тогда белый совсем тронется умом и его заключат под стражу. А править будет советник. Тот еще змей, трудно придется драконам, да ничего, собьет с них немного спесь. А тебя в обиду не дам. Вылечу, научу, дам силу. Но вернуться в свой мир уже никогда не сможешь. Тут твоя судьба и тут твое предназначение. Останешься, сможешь спасти этот мир. И с предавшей тебя поквитаешься.

Вскинула глаза на старушку и по ее грустной улыбке, поняла, что у меня с самого начала не было никакого выбора. Не смогу я все забыть и вернуться, просто не могу поступить так же как сделала моя мать.

– Согласна, – просипела, с трудом выталкивая из себя слова. Все во мне разрывалось от боли, рвалось к любимому человеку, но я не могла. – Спаси чернявого.

– Все правильно, милая, – погладила она меня по щеке сухими, скрюченными пальцами. – Трудно будет, да я помогу.

И едва я расслабилась, резко прижала руку к моей груди, раздирая рубашку и плоть черными когтями.

ГЛАВА 4

– С ней точно все в порядке? – голос Арика тих, спокоен, но чувствуется в нем какое – то напряжение.

– Да что с ней будет, – незнакомый, мужской голос.

Перед глазами темнота, но от чего – то, знаю, что тот, который второй, с незнакомым голосом, беспечно махнул рукой после своих слов, еще и мордашку сделал обиженную.

– И все же, попробую ее подлечить.

– Я тебе что говорил? – вкрадчивый голос незнакомца. – Я ж тебе говорил! – Срывается на крик.

По телу стремительно разносится тепло и я все дальше уплываю в темноту, из которой так и не смогла окончательно вынырнуть.

Жив.

Последняя связная мысль.

***

– Долго еще? – голос Арика почему – то раздается прямо надо мной.

– Дня три, может четыре, а может и пять, – голос незнакомца звучит натянуто. – Да какая разница?! – Неожиданно взвивается он. – Днем раньше, днем позже.

– Она до сих пор не пришла в себя, – в голосе Арика беспокойство.

– А ты ее еще раз подлечи, – голос полон ехидства.

Знакомое тепло ползет по телу, унося дальше во тьму.

– Ты!!! Целитель тугодумный! Я ж те говорил! Говорил же! – Заходится криком незнакомец.

И кажется уже даже я понимаю, что лечение мне явно не на пользу.

***

– С ней точно все нормально? Уже четвертый день без сознания, – улыбаюсь, Арик беспокоится, это приятно.

– Вот только попробуй ее еще раз полечить. Только попробуй, – в недовольном голосе незнакомца явное предупреждение.

– Да я откуда знал? – вяло возмущается Арик. – Мог бы сразу сказать, что мое лечение ей только во вред.

– А я и говорил, кто ж знал, что до тебя как до жирафа, – фыркает незнакомец.

– Ты просто сказал не лечить, – бурчит Арик, тяжело вздыхая.

– И что из двух слов ты не понял, раз все порываешься накачать ее ненужной силой? – ехидно и с намеком.

– Сам же второй раз попросил ее полечить.

– Это был сарказм. Сар-казм.

– Надо было предупреждать, – огрызается над моей головой Арик.

– Убейте меня кто – нибудь, – протяжно подвывает незнакомец. – Чтоб я не мучился! И где тебя только такого умного взяли?

Который раз слушаю голоса, а выплыть из тьмы не получается. Хочется посмотреть на незнакомца, очень уж у него речь похожа на земную.

– Я бы с радостью, – раздраженно шипит Арик. – Да дорогу не знаю, но как дойдем, так сразу же исполню твою просссьбу.

– Не дорос еще зубы на меня скалить, – ехидничает в ответ.

А мне от их перепалки как – то уютно и немного смешно. Только улыбнуться не могу, ничего не чувствую.

– Она дрожит, – паникует Арик. – Надо ее согреть.

– Не смей! – орет незнакомец.

И меня снова уносит на волнах тепла.

***

– Разблокируй, – натужно пыхтит Арик над моим ухом.

– И не подумаю, – фыркает рядом незнакомец.

– Я только восстановлюсь и снова можешь блокировать, – гнет Арик свое.

– И опять накачаешь ее силой? Так тащи и думай над своим поведением. С твоими умственными способностями, девку мне совсем загубишь.

– Объяснять надо нормально, – уже шипит от злости Арик.

– А я кому кричал «не смей?» Мало того что жираф, так еще и глухой.

– Я как лучше хотел.

– А получилось как всегда. Тебе ведьма что сказала? Меня слушать! Не слушаешь, вот и топай без магии.

Они еще какое – то время переругивались, потом, видимо притомившись, замолкли, лишь изредка, лениво перекидывались парой слов.

Тело я по прежнему не чувствовала и мне это ой как не нравилось. Если бы не Арик, находящийся рядом и судя по всему, несущий меня на руках, я бы уже давно вдарилась в панику. Если честно, запаниковать хотелось уже сейчас. Сдерживала себя как могла, успокаивая тем, что раз Арик рядом, значит, опасность не грозит. Не думаю, что он даст меня в обиду, ведь несколько дней назад, был готов за меня умереть.

– Все, – ворвался в мои размышления голос незнакомца. – Укладывай ее сюда и иди добывать еду. Что смотришь на меня как на врага? Нельзя рядом с ней сейчас магичить, туда иди, разблокирую. Мяса принеси, больше чем вчера.

– Не лопнешь?

Голос Арика звучал в отдалении и меня это напрягло. Кем бы незнакомец не был, как бы не заботился о моем здоровье, но Арик был мне куда ближе. Хотелось, что бы именно он остался со мной.

– Яринка скоро проснется, – наверное, впервые в голосе незнакомца не слышалось злости и язвительности. Только странная грусть и теплота.

– Откуда знаешь? – подозрительно поинтересовался Арик. – Даже я со своим даром, сейчас ее не чувствую, а раньше лечил, – судя по голосу, Арика данное обстоятельство очень напрягало.

– Раньше она была частью этого мира, сейчас, он ее отторгает. А чувствую, потому что все еще с ней связан, – как – то совсем не понято объяснил незнакомец. – Иди уже. Проснется, есть захочет. И так кожа да кости остались.

Воцарилась тишина. Арик скорее всего ушел добывать еду, оставив меня с незнакомцем. Я напряглась, не телом, его по прежнему не чувствовала. Стала прислушиваться к шороху травы, рядом с собой, к шелесту листьев вверху, щебету птиц в отдалении. Вокруг все жило своей жизнью, издавая присущие им звуки и только незнакомца я никак не могла услышать.

– Не бойся, – раздался его голос совсем рядом. – Я никогда не причиню тебе вреда. Хочется еще пожить, знаешь ли, – издал он немного нервный смешок.

Рядом зашелестела трава. Раздался тихий вздох. Судя по тому, что я расслышала, он устраивался рядом со мной.

– Ничего не понимаешь. Я знаю. Сейчас попытаюсь хоть что – нибудь объяснить. Начну с твоего состояния. Ты не пугайся, это временно, совсем скоро придешь в норму и даже будешь сильнее, чем была раньше. Жаль, что ты не можешь задавать вопросы, это бы существенно облегчило мне задачу. Ну да ладно.

Внимательно слушала незнакомца и пыталась понять, что меня настораживает. Казалось, что – то в нашем общении было неправильно. Ну, кроме того, что я не могла говорить.

– Так, – протянул он задумчиво. – Твое состояние объяснил, за здоровье можешь не переживать. Что не обижу, сказал. Вроде бы, теперь должна успокоиться. Теперь, пожалуй, начну с самого начала. Многого и сам не знаю, но это уже к ведьме. Та, точно знает все и обо всех.

Все мои мысли и даже опасения отодвинулись на второй план. Если я поняла правильно, то самое начало, о котором говорил незнакомец, просто обязано начаться с моей горячо любимой и обожаемой мамочки. Вопрос только в том, кто он такой и откуда у него ответы на мои вопросы. А впрочем, какая разница? Мне нужна хоть какая – то информация.

– Стерва эта, Галина. Она не твоя мать, хоть и является твоей родней. Дальней. Кто именно она тебе, увы, сказать не могу, но надеюсь, для тебя это скорее хорошая новость чем плохая.

Незнакомец говорил тихо и медленно, делая паузу после выданной мне информации. За это я была ему очень благодарна. Мало услышать, нужно еще хоть как – то переварить и усвоить сказанное.

О том, что она мне не родная мать, говорит уже не первый человек, вернее не совсем человек, но это уже мелочи. И действительно, для меня эта новость оказалась больше хорошей чем плохой. Правда появился и другой вопрос. А собственно где мои настоящие родители? Хоть кто – то из них.

– Она появилась здесь внезапно. Из воздуха и упала прямо в руки принца, – голос незнакомца зазвенел от сдерживаемой злости и раздражения. – Было в ней что – то неправильное. Едва уловимое, но не правильное. Свазор обязательно бы это заметил, если бы до их встречи, его не подкосило известие о пропаже его родителей и старшего брата. Одиноко ему было, да и зверя его потянуло к незнакомке словно арканом. Ее многие невзлюбили, да только пары священны. Свазор не долго думая, связал с ней свою жизнь, поделился силами и зверем. Он на руках ее носил, любой каприз выполнял, а она всегда старалась держать его на расстоянии. Вечно куда – то рвалась. Стремилась блистать и затмевать. А потом попросилась в гости к родны, в свой мир.

Незнакомец снова замолчал. А я начала подозревать, что он тоже был в том месте, где меня удерживал спятивший дракон. Слишком много он знает. Был и не помог. Это было неприятно. Какого черта он тогда сейчас оказался рядом? Зачем догнал? И кто он такой, что ведьма приказала Арику, его слушаться?

– Ты злишься и тебе неприятно, – с улыбкой в голосе констатировал незнакомец. – Плохо, что я не понимаю почему. Но, думаю ты мне скажешь через несколько часов, когда очнешься. Так, на чем я там остановился? – встрепенулся он и снова заговорил, а я наконец поняла, что за неправильность чувствовала. Его голос, он звучал слишком низко для того, кто сидит рядом со мной.

Если мыслить логически, я сейчас должна лежать. И тут только один вариант, незнакомец не сел, он лег рядом со мной. Да и черт с ним, тут же вернулась я из размышлений в реальность. Главное чтоб руки не распускал, а в остальном, пусть хоть на голове стоит, только бы рассказывал и дальше.

– Отпустил ее Свазор, и даже зверь не противился. А так не должно быть, понимаешь? Хотя, нет, не понимаешь. Дракон обретший пару, первые несколько лет, никогда не отпустит ее одну. Не важно, на прогулку или в другой мир. Он без нее просто не сможет. Свазор об этом знал, но поддался уговорам и почему – то не обратил на этот факт никакого внимания. В общем – то, почему он так поступил, догадывались многие и я в том числе, да только сделать ничего не могли. Слишком сильно на его ум повлияла новость о пропавших родителях. Не так – то просто пережить разрыв кровных уз, а сразу трех и подавно.

Воспользовавшись паузой, быстренько раскладывала полученную информацию по полочкам.

Свазор теряет родителей и брата, эта потеря сказывается на его психике. И тут как контрольный удар, появляется моя не мамочка. Не удивительно, что у светловолосого мучителя съехала крыша. Мне его даже немного жалко стало, а вот стерву, что столько лет называла матерью, ненавидеть стала еще сильнее. Стало понятно еще и то, почему королю и королеве ничего не доложили и Свазора никто не останавливал в его безумии и издевательствах. Непонятно только одно. Если пропали его родители и старший брат, то почему Свазор всего лишь принц? Разве не должен он был занять место своего отца?

Слишком уж много стечений обстоятельств. Ко всем бедам правящей семьи, явно кто – то приложил свою руку. Даже не буду задумываться, кто и почему желал смерти королевской семье. Власть, она всегда отравляла умы.

– Свазор отпустил Галину на несколько дней. Предупредив ее о том, что когда придет время, частичка его зверя, что находится в ней, перенесет ее обратно к нему. Именно по этому, она и передала тебе эту частичку. И знаешь, что мне показалось странным? Она твердо была уверенна, что Свазор тебя примет. Как и в том, что ты настоящая пара принца.

Очередная пауза, а я судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь не заорать от бешенства. Не может быть. Это просто бред!

Незнакомец в этот раз молчал намного дольше. Я даже каким – то образом чувствовала его сочувствие.

Передо мной же в это время вырисовывалась страшная картина, с не менее страшным смыслом. Это было нереально, как и то, что я оказалась в другом мире. Именно из – за последнего обстоятельства я и не могла отринуть догадку о мало приятной правде.

Если сейчас поверить незнакомцу, то, получалось, что Галина как – то замешена в бедах правящей семьи. Но для этого, она должна была знать об этом мире. Выходит, ее попадание сюда было совсем не неожиданным? И не просто так она моталась по всей Земле в поисках гадалок да ведьм. А вот информация о том, что я являюсь настоящей парой спятившего дракона, мне решительно не нравилась. Не бывать этому!

Это только в фильмах героини влюбляются в своих мучителей, я же была твердо уверенна, что никогда не смогу не только полюбить блондина, но и никогда его не прощу за свои страдания. За то, что из – за него потеряла любимого человека.

– Вижу, пока с тебя достаточно, – погладил незнакомец меня по волосам, пальцем.

Я была с ним полностью согласна. Для начала свыкнусь с тем, что узнала, а затем буду разбираться во всем дальше. А еще меня радовало то, что к моему телу, понемногу начала возвращаться чувствительность.

– Полежи, отдохни и постарайся не расстраиваться. А я пока пойду насобираю дров для костра. Скоро вернется горе целитель и будем тебя кормить.

Тихо зашуршала трава. Незнакомец, удалялся за дровами, так и не удосужившись мне представиться.

Тело противно покалывало мелкими иголочками и по мере возвращения чувствительности, в груди все больше и больше тянуло и казалось, там образовалась дыра размером с футбольный мяч.

Обдумывать услышанное не хотелось, да и не было смысла. Все и так было предельно понятно. Оставалось только смириться. Планы на будущее тоже не построишь. Все размыто и катастрофически не хватает информации. О будущем буду думать когда встречусь и поговорю с ведьмой. Как я поняла, та милая старушка она и есть.

Не знаю, сколько прошло времени, но незнакомец так и не появился, а я смогла открыть глаза и даже после нескольких попыток села, опершись спиной о ствол дерева.

Вокруг, насколько хватает глаз все зеленое. Под ладонями мягкая травка. Над головой, ветер шуршит листьями на деревьях. Уже слабые, солнечные лучи пробиваются сквозь листву, согревая мое исхудавшее тело. И воздух. Свежий, с запахом трав и цветов.

– Чего улыбаешься как блаженная?

Вздрогнула от неожиданно раздавшегося, совсем рядом голоса. Голову поворачивала медленно, частично от из – за слабости, частично из – за легкого страха. Столько раз, за прошедшие дни я слышала этот голос? А взглянуть на говорившего, от чего – то боялась.

– Да не бойся, – расплылся в клыкастой улыбке маленький, молочно голубой дракончик. – Я не кусаюсь.

Ошалело рассматривала это чудо во все глаза. Сантиметров тридцать в длину, тоненькое, гибкое тельце, огромные для его роста крылья. Стоит на задних лапках, передней оперся о кучу дров, что намного больше него и щурит свои синие, нереально большие глазки с вертикальным зрачком.

– Здрасте, – выдохнула, сдувшись словно воздушный шарик.

В голове пустота и только ветер гудит по углам.

– Ты как себя чувствуешь? – облизнулся хвостатый раздвоенным языком и направился ко мне.

А следом за ним прямо по воздуху полетела и кучка дров. Тряхнула головой, хлопнула глазами. Голубое чудо так и не исчезло.

– Ты кто?

Принялась с интересом рассматривать это чудо природы.

– Дракон! – Важно надул он грудь и замер шагах в десяти от меня. Прищурился, смерил расстояние от себя до меня, облизнулся, кивнул головой и сделал еще два шага ко мне. Кучка дров за его спиной с грохотом рухнула на землю и дракончик, уже в ручную, принялся перетаскивать их мне под бок.

– А зачем ты их там бросил и почему сразу не перенес сюда? – задала вопрос, минут пять, понаблюдав за его мельтешением туда – сюда.

– И ты туда же? – всплеснул лапками кроха, да так неожиданно и импульсивно, что палка, которую он сжимал острыми коготками, пролетела над моей головой и улетела куда – то в кусты. – Ой, – выдало это чудо, виновато хлопнув огромными глазами.

– Куда же? – ответила вопросом на вопрос, прослеживая траекторию полета палки, удивленным взглядом.

Не так уж он мал и безобиден, мелькнула в голове мысль. К тому же, силен. Палку в двое больше себя тащил одной рукой, а потом и вовсе, играючи, зашвырнул ее в кусты. Попросту о ней забыв, а значит, практически не чувствовал ее веса.

Дракончик еще раз виновато хлопнул глазами и мило скалясь мне клыками, полез доставать палку из кустов.

– Куда и твой горе целитель, – все же, ответил мне на вопрос, выползая из кустов. – Ладно он, без магии, жизни не смыслит, но ты – то!

Что «я – то», он мне объяснять не стал. Положил палку в небольшую кучку рядом со мной и уставился мне в глаза. Пристально смотрел несколько секунд, я уже успела несколько раз моргнуть, а он не шелохнулся, только его вытянутые зрачки, то расширялись, то сужались. Завораживающее зрелище.

– Не дошло, – со вздохом констатировал дракончик тихим голосом.

– Угу, – согласилась с его наблюдением, так как действительно не могла понять, чего он от меня пытается добиться.

– Слышала же наши разговоры. Даже не думай отпираться. Я это точно знаю. Связан я с тобой, – пояснил на мой вопросительный взгляд. – Вот и вспоминай, о чем я говорил, – припечатал и направился за очередным топливом для костра.

Ну, я и начала вспоминать. Тем более, делать – то все равно было нечего. И вспомнила! Вспомнила, переосмыслила и даже стало немного стыдно.

– Оо, – хмыкнул дракончик, проходя мимо меня. – Смотрю пошел мыслительный процесс. А теперь порадуй дядю дракона правильным ответом.

Я даже хихикнула. Такой крошечный, а корчит из себя великую важность.

– Смешно значит, – по-доброму прищурился дракончик. – Рост значит мой не впечатлил?

Вот тут – то и появилось во мне чувство грандиозной подставы. И оно меня не подвело.

– А так? – спросил дракончик, встав на задние лапы. – Хотя нет, – опустился он обратно, одним, тягучим движением скользнул ко мне на колени и положив крошечные лапки мне на щеки, проникновенно нетто зашипел, ни то зашептал. – Помнишь, да? Никакого вреда от меня. И в обиду тебя не дам. Помогу, поддержу, буду защищать и никогда не брошу. В этом мире, я для тебя самое преданное и любящее существо, – коснулся он меня своим плоским носом. – И не смей мне тут сырость разводить, – фыркнул мне прямо в лицо. – Лучше смотри, что я умею.

Тут же сполз с моих коленей, а через секунду, передо мной красовался слегка прозрачный, молочно голубой, шести – семи метровый дракон.

И мне бы его испугаться, да вот только в голову пришла догадка.

– Ты… я… мы… – лепетала, не в силах выразить словами свои мысли.

– И ты, и я, – опять забрался он ко мне на колени, став маленьким. – И когда – то были мы. Теперь вот по отдельности, но все еще связанны. Нельзя было по-другому. Другая часть меня тронулась умом, не раздели нас ведьма и тебя бы утянул за собой. А так, мы в безопасности. Да и стерва эта, когда переселяла меня к тебе, что – то намудрила. Когда дракон делится частью себя с избранницей, рождается драконочка, а я как видишь совсем не «она». Поэтому парой тебя и не приняли.

Сижу, слушаю и кажется, окончательно запуталась. Хотя, это сейчас так тяжело, пройдет время, появится больше информации, быть может, даже удастся принять реалии этого мира. Вот тогда и станет все просто да понятно.

Машинально потерла рукой грудь, в которой сейчас ощущалась гулкая пустота.

– Потерпи немного, – заметил дракончик мое движение. – Скоро дойдем до ведьмы, она и заполнит твою пустоту. А я вот он, – проникновенно заглянул он мне в глаза. – Всегда рядом с тобой.

Не в силах сопротивляться этой милоте, сгребла его в охапку и крепко прижала к своей груди.

– Сильно больно было, – потерся он своей мордочкой о то место, куда ведьма вонзила свои черные когти.

– Не очень. Наверное, – пожала я плечами, пытаясь понять, что чувствую. – Плохо помню. Такое ощущение, что прошло не несколько дней, а как минимум несколько лет.

– Это ведьма постаралась, – замурлыкал дракончик под моей поглаживающей его рукой. – Обещала мне тебе помочь, а я буду беречь.

И так вдруг тепло стало от его слов. Пришло четкое осознание, теперь я не одна в этом мире.

– Я и магия не совместимы, – выдала ответ на его вопрос заданный мне ранее. Надо отвлечься, иначе точно разревусь.

– Ты и магия, – непонимающе протянул дракончик, а потом встрепенулся. – Точно. А ты не так безнадежна как твой друг. Всю дорогу порывался тебя лечить, дурень, – заворчал он словно любящий родитель.

– Что ты пообещала ведьме за мое спасение, – разрушая нашу идиллию, раздался голос рядом с нами и из темноты шагнул Арик.

ГЛАВА 5

Давайте, идите, – замахал дракончик на нас с Ариком своими лапками, стоя возле веточек сложенных шалашом. – Я пока огонь разведу и с птичками разберусь, – покосился он на две упитанные тушки, которые принес с собой Арик.

Несмотря на то, что я уже полностью чувствовала свое тело, управлять им у меня получалось плохо, особенно не слушались дрожащие ноги. Посему, моя кроха решил заняться приготовлением ужина, а Арик вызвался донести меня до рядом находящегося ручья.

– Чтоб без магии, – ткнул дракончик когтистым пальцем в Арика. – Вообще ни – ни. А то снова заблокирую, а разблокировать забуду.

– Да понял я уже, – беззлобно огрызнулся врач и легко подхватив меня на руки, зашагал в нужном ему направлении.

Глянула через его плечо на дракончика, тот выждал, пока мы отойдем на безопасное для меня расстояние и слегка надув грудь, плюнул в шалашик из веточек, синим огнем и тут же принялся топтать его лапкой. Лапка была крохотная и явно не справлялась с возложенной на нее задачей. Дракончик что – то проворчал себе под нос, вырос и припечатал полу – прозрачной лапой непокорный огонь.

Я тихонько улыбалась, глядя на метания своего чуда. Посмотрев на дело своих рук, точнее лапы, грустно вздохнул и оперативненько состряпал второй шалашик на месте, почившего первого.

Снова надул грудь и на этот раз плюнул зеленым огнем. Судя по ругательствам, этот огонь тоже не очень подходил для жарки нашего ужина.

– Да чтоб тебя, – рыкнул в сердцах, вновь пытаясь затоптать крохотной лапкой зеленый огонь.

Немного постоял задумавшись и плюнул в зеленый огонь черным. Черное пламя поглотило зеленое, после чего взвилось небольшим столбом и оставило после себя один пепел. Который дракончк просто сдул.

Не выдержав, хихикнула в плечо Арика, тот замер и тоже оглянулся.

– И чего встали? – упер дракончик передние лапки в бока. – Кыш, сказал.

Арик пожав плечами развернулся и до нас донеслись тихие бормотания.

– Подумаешь, не получилось с первого раза. И со второго, и с третьего! Просто давно не практиковался.

А у меня смех застрял в горле. Последняя фраза дракончика настораживала. Что значит он давно не практиковался? Он же говорил, что только зародился в Галине, как та его ко мне перекинула, а я уж точно не плевалась огнем, даже когда появилась в этом мире в образе дракона.

Так я себя накручивала до самого ручья, а потом едва себе по лбу не стукнула. Они же столько дней уже меня несут, наверняка так же останавливались и готовили себе еду. Но тогда не ясно опять же, почему он сказал, что не практиковался, когда должен был эти дни разводить огонь?

– Подожду тебя за тем деревом, – кивнул Арик, опуская меня на траву, возле ручья.

Он все еще на меня обижался за то, что я так и не ответила на его вопрос. А я просто не знала, что ему сказать. Скажу что пожертвовала своей любовью ради его жизни и счастья, так вряд ли он оценит, еще и будет чувствовать себя виноватым. Да и не только из – за этого я осталась. Несмотря на то, что мои чувства притупились и я не так остро реагировала на произошедшее со мной ранее. Желание отомстить никуда не делось.

Поймала Арика за руку и глядя ему в глаза, сказала полу правду.

– Цена твоей жизни, не возможность когда – либо вернуться в свой мир. Но я и не хочу. У меня тут остались не законченные дела.

Я не сказала открыто о мести, но Арик меня понял и вроде бы немного оттаял.

– Ведьмы, они ничего не делают просто так, – слегка пожал он мою руку. – За все берут свою плату и я никогда бы себе не простил, если бы плата за меня оказалась слишком высокой.

Смотрела на его удаляющуюся спину и понимала, что все сделала правильно и хорошо, что не сболтнула ему о ждущей его паре. Если ведьмы ничего не делают просто так, то Арик узнав, что ведьма не просто нас спасла, но и поделилась такой информацией, заподозрил бы меня в обмане. Ведь названная мной цена, была непомерно маленькой, для того, что сделала ведьма.

Мысли вновь попытались вернуться к Степану. Как он там без меня?

Плеск воды отвлек от грусти. Посмотрела на противоположный берег маленького ручейка, с той стороны на меня уставились испуганные глазки какого – то мелкого зверька. Впрочем, он уже опомнился и с всех ног улепетывал подальше от меня.

– Арик, а где сама ведьма? – задала вопрос, плеская себе в лицо прохладную воду.

– Отправилась домой, переходом, – послышался приглушенный ответ.

– Мы сейчас куда направляемся? – продолжала сыпать вопросами, омываясь в ручье.

– К ведьме.

Краткость сестра таланта. Стоял бы он рядом, плеснула бы в него водичкой. Все из Арика вытягивать приходится.

– А нас почему сразу с собой не забрала?

– Потому что ты и магия сейчас не совместимы, – пробурчал подходящий ко мне дракончик. – Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, – буркнул, кидая в ручей, две выпотрошенные и немного дымящиеся тушки.

Посмотрела на бедных птиц. Запашек жженных перьев то еще удовольствие, на слегка обугленных тушках в нескольких местах обнаружились пучки не сгоревшего оперения, лапы раскинуты, шеи вывернуты под немыслимым углом. В общем, птичек мне было искренне жаль. Даже после смерти над ними знатно поиздевались.

Перевела смеющийся взгляд на пыхтящего дракона.

– Что? – зыркнул он на меня своими глазищами. – Как смог, так и ощипал. Мыть магией не решился, – набычился он, сложив лапки на своей груди.

Сграбастала в объятия свое чудо и звонко чмокнула его в нос.

– Спасибо, – погладила его по гладкой, слегка светящейся чешуе. – Обо мне еще никто так не заботился, – решила я приободрить дракончика.

А что, мне не трудно, а ему приятно. Да и не соврала считай, в этом мире никто кроме него и Арика так обо мне не заботился.

– Ну, я тогда пойду, – соскочил кроха с моих коленей. – За костром пригляжу. А этих, – кивнул на отмачивающихся в водичке птиц. – Сами тогда принесете.

Дождавшись, пока дракончик исчезнет из поля зрения, взяла первую птицу и принялась доводить дело до ума. Рядом тут же присел Арик и занялся второй. Закончив со своей работой, порывисто обняла сидящего рядом со мной Арика и прошептала ему слова благодарности за все, что он для меня делал.

Темноволосый дракон поначалу отнекивался, а под самый конец даже мило смутился.

– Давай, бери наш ужин, а я возьму тебя, – слишком быстро пробормотал Арик, стараясь отвлечь меня от смущающих его благодарностей.

А я услышав его слова, начала тихо посмеиваться.

Ему невдомек, он – то мультик Чебурашка и Гена не смотрел.

Половину пути Арик на меня косился и тяжело вздыхал, а потом не выдержал и поинтересовался моим здоровьем. Вот тут – то я испугалась, что он сейчас надумает себе невесть чего и снова примется меня лечить.

Пришлось в спешном порядке рассказывать ему про мультик. Арик оценил и к костру мы подходили посмеиваясь вместе. Тут на нас подозрительно начал посматривать дракончик. Пришлось и его просвещать, пока Арик пристраивал наших птичек над огнем.

– А расскажи еще что – нибудь, – попросил меня дракончик. – Мир твой я видел мельком, ничего понять не успел.

Арик устроился рядом с нами. Видимо и его любопытство не обошло стороной.

– Давайте так, – внесла я свое предложение. – Вы рассказываете мне все что знаете об этом мире и в частности про спятившего принца, по вечерам. А я буду рассказывать о своем мире днем, по дороге. Все равно сама идти не могу, – добавила грустно. – Да и надоело мне быть слепым котенком, ничего не понимаю.

Мои сопровождающие прониклись. Первым слово взял Арик.

– Начну с принца Свазора. Его родители и брат пропали. Кровные узы оказались разорванными, хотя тел так и не нашли. Уже тогда принц начал проявлять признаки безумия. Народ заволновался, предчувствуя тяжелые времена. Полгода без правящей руки, да с перспективой получить безумного короля.

– Стой, стой, – замахала я руками. – Ничего не понимаю. Что за кровные узы? Почему полгода без короля? Как и где пропала королевская семья? Почему не нашли тела?

– Начни с самого начала, – лениво дернул задней лапкой дракон и перевернулся на спину, подставляя под мою руку свое пузико. – Представь, что ты учитель и учишь неразумный, совсем еще зеленый молодняк.

Арик немного растерялся, осмысливая, что сделал не так, а потом открыто мне улыбнулся.

– Совсем из головы вылетело, что из другого мира.

– А говорят, – тут же влез дракончик. – Что драконы умные. Вот как пить дать, врут.

– Если забыл, то ты тоже дракон, – не остался в долгу Арик.

– А я себя не имел в виду, – прищурилась эта глазастая язва. – Я умный дракон.

– Так что там насчет просвещения меня не разумной? – прервала я их перепалку и увидев, что дракончик опять раскрыл рот, подхватила его на руки и немного придушила в любящих объятиях.

Мое чудо крякнул, трепыхнулся и сузив глаза, посмотрел на меня взглядом «я разгадал твои коварные действия». Послала ему в ответ широкую улыбку. Дракончик выбрался из моих объятий со словами:

– Вот ведь. Женщины коварные создания, даже не разозлишься на них как следует.

Снова занял позицию, пузиком кверху и прикрыл глаза.

Арик молча улыбнулся, подмигнул мне и после небольшой паузы, начал вещать.

– Мир это называется Теза. Живут тут множество самых различных рас. У каждой расы свой король. Живем мы в основном мирно, но случаются и войны. Серьезные решения и законы, принимает совет пяти. Судит коронованных особ тоже он.

В этот совет входят короли и королевы самых сильных и многочисленных рас. Драконы, орки, эльфы, ирлинги и демоны.

– А оборотни? – влезла я в рассказ Арика. – Они ведь есть в этом мире?

– Оборотни, дриады, лешие, русалки, кентавры, гномы, домовые, русалки. На Тезе живут многие расы. А оборотни слишком разрозненны и малочисленны из – за того, что делятся на виды. От того и не присутствуют в совете пяти. Их не воспринимают силой, с которой стоит считаться.

Оборотни, одна из рас, над которыми совет едва ли не ежемесячно вынужден вершить суд. Их короли, постоянно между собой цапаются и что – то делят.

– Если король драконов пропал, а его сын всего лишь принц, кстати, почему он еще не стал королем? То кто сейчас занимает место драконов в совете?

– Каир, советник пропавшего короля. Но если на трон драконов взойдет безумный Свазор, то будет война за место в совете. Другие, чуть менее сильные расы захватят место в совете, если смогут выиграть войну с драконами. Погибнут многие и этого не избежать, – сжал Арик кулаки.

– А что касается твоего вопроса о принце. У всех рас существует один, неизменный закон. Если король погиб, то его место могут занять жена, сыновья или дочери. Но, это только в том случае, если тело бывшего правителя найдено. Если нет, то место правителя, временно занимает его советник и если по прошествии полугода, король так и не появляется, тогда его место занимает первый по старшинству. Если у короля жива супруга, правительницей становится она.

– А у драконов исчезли почти все члены королевской семьи, – подвела итог, продолжая наглаживать дракончика. – Но неужели нельзя устроить какие – то выборы на место драконов в совете, что бы избежать кровопролития? Ведь погибнут ни в чем неповинные.

– Всеми нами правит сила. Никто не захочет оставлять сильного противника за своей спиной, давая драконам несколько лет на то, что бы они оправились и вновь отвоевали свое место в совете пяти. Проще всего, ослабить противника сейчас и тем самым обеспечить себе спокойствие в течение нескольких десятков лет.

– Тогда, надо срочно что – то решать со спятившим принцем и приводить его в себя, – кое-как выдавила я из себя.

Как не противна мне была эта мысль, но с местью пока придется подождать. На кону тысячи жизней. Вот и пришла ко мне в голову мысль, излечить Свазора, женить его, дождаться пока он родит наследников и только после этого мстить. Заодно и определюсь, что мне хочется с ним сделать.

– Принца уже не спасти. Он перешагнул ту грань, за которой до него не достучится даже его истинная пара. Единственный выход, искать пропавших короля, королеву и старшего наследника. Пока тела не найдены, есть хоть маленький, но шанс спасти хоть кого – то из них.

– И как их искать?

А в ответ тишина. Арик плечами пожимает, а дракончик вообще прикинулся глухим, только тихонько порыкивал от моей ласки.

– Молчите по тому, что не знаете или не хотите говорить? – начала я гипнотизировать взглядом подрумянившихся птичек.

Красные угли, над которыми разместили наш ужин, шипели от капающих на них, жира и сока. Аромат по не большой поляне, плыл просто восхитительный.

– Никто не знает, – все же соизволил ответить мне Арик.

При этом, даже взгляда на меня не поднял, сделал вид, что очень занят тем, что снимает приготовившихся птичек с импровизированного вертела. Вот только дерганные движения и напряженность, выдавали его с головой. И я однажды уже это видела. Он вел себя так же, когда признавался мне в том, что большинство драконов мне верило, но спасти не решались. Арику и сейчас было стыдно. Интересно, почему? Очень хотелось верить, что сейчас он меня не обманывает.

– Скажи, что ты не причастен к их исчезновению, – уставилась на него с мольбой в глазах.

– И близко не стоял, – вскочил дракончик на свои лапки и потянулся к внушительному куску, хорошо прожаренной птицы. – Он честный, – впился клыками в сочную мякоть. – Даже слишком.

Посмотрела на Арика, тот уже не прятал глаз и поймав мой взгляд, напряженно кивнул в подтверждении слов дракончика.

– Тогда откуда эта вина? – решила последовать примеру дракончика и потянулась к самому большому куску. За что и получила шлепок по руке. Есть хотелось безумно. Уже и не вспомню, когда нормально ела.

– Жалко, что ли? – вскрикнула, тряхнув рукой.

А эта мелкая пакость, продолжал жевать, будто не он меня только что шлепнул своим хвостом по пальцам.

– Нельзя тебе много, – протянул мне Арик маленькое крылышко. – И жареное нельзя, но больше нечего. Будешь есть по чуть-чуть и с не большим интервалом.

Спорить не стала, не смотря на то, что хотелось проглотить целиком всю тушку. Дело говорит, да и не та у меня весовая категория, что бы тягаться с драконами. Не уверенна, что справлюсь даже с мелким, а если он снова проделает тот трюк со своим ростом, то вообще без шансов.

От досады, сильнее чем следовало, впилась зубами в несчастное крылышко. Под конец своего ужина, уже всерьез раздумывала над тем, смогу ли переживать оставшиеся косточки и какой вред они способны нанести моему желудку.

– Дай сюда, – выхватил дракончик у меня из рук остатки ужина. – Слишком у тебя взгляд красноречивый, – пояснил мне, весело схрумкав свою добычу. – Наешься сейчас всякой гадости, а потом загибаться будешь.

– Держи, – с сочувственным взглядом, протянул мне Арик маленький кусочек мяса.

Опасаясь коварного дракончика, быстренько сунула мясо в рот и снова уставилась на Арика голодным взглядом.

– И не надо на меня так жалобно смотреть, – хмыкнул врач. – Минут через двадцать, дам тебе еще немного.

Следующие пять минут, тяжело вздыхала и с опаской посматривала на то, как увлеченно они жуют вкусную, хорошо прожаренную, сочную птичку. Под конец даже засомневалась, что после них вообще хоть что – то останется.

– Думал подавлюсь из – за твоего взгляда, – с улыбкой посмотрел на меня Арик и аккуратно завернул в широкий лист, несколько кусочков птички.

Увидев, что он отложил завернутое в сторону, вздохнула с облегчением и даже готова была его расцеловать. Все же, про меня не забыли.

С ожиданием уставилась на обоих, по большей части на Арика. Раз есть мне не дают, тогда пусть рассказывают дальше.

– Какие предложения по поиску пропавших? – все же не выдержала я первой.

А в ответ мне тишина.

– Примерное место где они пропали? – попробовала я вновь.

И опять тишина.

– Хорошо, – уже начала я раздражаться. – Остальные где их ищут? Какие зацепки есть?

– Их не ищут, – сжал Арик свои руки в кулаки.

Несколько секунд сидела с раскрытым ртом и переваривала информацию. А потом меня прорвало.

– Почему не ищут? Неужели всем на них плевать? А как же принц? Как же близкие родственники? Советник этот ваш, в конце концов?

– Советник имеет власть только в совете пяти. Все драконы сейчас негласно подчиняются принцу. А он не спешит начинать поиски, – еще сильнее сжал Арик свои кулаки, даже послышался тихий щелчок костяшек. – Принц очень тяжело перенес разрыв связей, потом все раздумывал стоит ли искать пропавших. Ведь на поиски пришлось бы отправлять очень много обученных драконов, это бы плачевно сказалось при возможном нападении желающих занять его место в совете. Свазор больше склонялся к тому, что все они мертвы, ведь связи с ними разорваны. А потом, очень вовремя – то с какой интонацией он сказал последнее слово, давало понять, что он имел в виду совершенно противоположное значение этого слава. – Появилась Галина и принц уже совсем не вспоминал свою потерянную семью.

Тут я была с ним согласна. Действительно, Галина появилась «вовремя».

– Ты сказал, что принц склонялся к мысли об их смерти. Есть хоть какой – то шанс, что они остались живы с разорванными нитями?

– Было несколько случаев, когда у драконов обрывались связи. Те, чья нить обрывалась, были серьезно ранены, до остановки сердца. Но вовремя подоспевшая помощь целителей, смогла вернуть их к жизни. После этого, родители нарекали их другим именем, которое протягивало новую, кровную нить между ними.

Арик замолк, а я сидела и тоже сжимала кулаки. Просто не понимала как так можно! Да будь я на месте принца, до последнего бы искала своих родных. Сама бы землю носом рыла, душу бы продала, а он…

Теперь я твердо была уверенна в том, что никакого шанса на семью я ему не дам. С таки отношением к родным, он этого просто не заслуживает.

– Арик, – вскинулась я от пришедшей в голову мысли. – А не мог сам принц быть замешан в пропаже родных?

– Я тоже об этом подумывал первое время. А потом пришел к выводу, что он не был замешан. Он всегда был слаб и телом и духом. К власти не стремился, интересовался только своим комфортом и удовольствиями. Да и не пошел бы он на этот шаг, зная, что может умереть или сойти с ума от разрыва всех, трех связей сразу.

Доводы Арика вроде и были разумными, только я от чего – то им не верила. Но и переубеждать врача, вернее целителя, не стала.

– С этим все понятно, – решила перевести я тему и вернулась к «своим баранам». – А вот с тем, почему ты чувствуешь вину – нет.

Если честно, думала, что опять промолчит. И в чем – то я бы его даже поняла. Мы друг другу никто и оправдываться он не обязан. Но он ответил, да так, что я не знала, плакать мне или радоваться. Выходит, пропажа королевской семьи меня как разрушила, так и спасла.

– Тебя никто не решался спасти, от того, что боялись гнева принца. Мне же терять было нечего, я уже тогда решил, что отправлюсь на поиски пропавших. Вот и решил прихватить тебя с собой. Правда все вышло не по плану. Думал, Свазор еще несколько дней продержит тебя в камере. Так я смог бы подготовиться. Но все случилось неожиданно и мне пришлось действовать по обстоятельствам.

– То есть, – решила подвести я итог. – Если бы ты не решил отправиться на поиски, то и меня спасать бы не стал?

– Выходит, так, – опустил голову Арик.

И я опять ему не поверила. Может он сам и верил в эти слова, но я слишком хорошо помнила, как он заставлял меня пересечь реку. Вряд ли, тот, кто решил пожертвовать своей жизнью, оставил бы меня погибать идя на поводу у своих страхов.

– Не важно, из – за чего и почему, – невидяще, смотрела я на огонь, а вместо него видела каменные стены, чувствовала закоченевшие от холода ноги и боль в прикованных руках. Слишком много боли.

Очнулась от прикосновения. Дракончик вновь забрался ко мне на колени и гладил своей лапкой мое плечо. А его глаза, столько в них было сочувствия и поддержки. Сгребла эту милоту в объятия.

– Важно лишь то, что мы все сейчас здесь, свободны и живы. И большое вам спасибо, за то, что все еще со мной нянчитесь, – под конец, удалось даже улыбнуться. – Но искать королевскую семью я пойду вместе с тобой, – твердо посмотрела я на Арика.

– Зачем тебе это? – подал голос мой дракончик.

И я растерялась. А действительно, зачем? С чего это я вдруг так стремлюсь влезть не в свои проблемы?

Растерянно посмотрела на молочно – белого милаху, который сейчас строго смотрел на меня своими огромными глазищами.

– Жалостливая ты Яринка. Ничему тебя жизнь не учит и однажды эта жалость тебя же и погубит. Они ведь тебя не стали спасать, им было плевать на то, что ты страдаешь. Их волновали только собственные шкуры. А у Арика толком и семьи нет. Ему и его родственникам ты можешь помочь и так. Вот я и спрашиваю, оно тебе надо, ввязываться не в свою войну?

Все понимала и даже признавала правдивость слов дракончика, но…

– Погибнут дети. Много детей и я не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь, – как смогла, объяснила я ему свою позицию.

– В тебе сейчас ни физических, ни магических сил. Элементарные знания отсутствуют, физической подготовки нету. Ты вообще ничего не знаешь и не умеешь, – соскочил дракончик с моих колен, рассерженно пыхтя. – Пойдешь одна, погибнешь самое долгое через неделю. Пойдешь за ним, – кивнул на тихо сидящего на своем месте Арика. – Станешь только обузой.

Не успела и рта раскрыть, как дракончик скрылся в темноте, а Арик сунул мне в руки очередной кусочек птички.

Есть после подобного разговора не хотелось, но силы мне были нужны. Жевала, не чувствуя вкуса и все больше и больше понимала. Дракончик во все прав, а вот я тугодумка самоуверенная. Сама даже на четвереньках ползти не могу, зато рвусь спасать других. Глупо и самонадеянно.

– Ярина, – аккуратно коснулся Арик моего плеча.

А я всхлипнув, порывисто прижалась к его груди.

– Знаю, – горько шмыгнула носом. – Он прав. Я слаба во всем, пользы сейчас от меня никакой, да и будет ли она вообще?

– Научишься, обретешь силу и все будет, – погладил он меня по голове, своей ладонью.

– Пока научусь чему – то путному, уже и война закончится. Говорю ж, пользы от меня никакой.

– Магия поможет, – загадочно улыбнулся целитель, немного отстранив меня от своей груди. – Через месяц будешь уже совсем другим человеком.

ГЛАВА 6

Засыпала я на мягких и пружинистых листьях. Арик довольно быстро нарвал их на краю поляны и соорудил из больших, зеленых листов, что-то наподобие матраса.

Лежать было удобно, словно на тонком пледе и совсем не холодно, снизу. А вот сверху, по телу гулял поначалу приятный ветерок. Но видимо, с заходом солнца, остывал и воздух. Становилось все прохладнее. Вскоре я очень пожелала о том, что я и магия не совместимы. Листья конечно большие, но не до такой степени, чтобы ими укрыться. Разве что только ногу или руку.

Проваливаясь в поверхностную дрему, уже в серьез раздумывала над тем, что бы отправиться пот бок к сидящему у костра Арику. Или как вариант, упросить его нарвать еще листьев и накидать их на меня сверху, большой такой кучкой.

То состояние, когда еще не спишь, но уже не можешь заставить себя открыть глаза или пошевелиться. Зато холод получается ощущать все сильнее.

Провал в темноту, тихие голоса, чувство полета. Надо бы открыть глаза, но стало так тепло, что просто лень. Да и легкий ветерок перестал охлаждать и без того ледяную кожу.

Мысленно и очень вяло, махнула на все рукой и натянула теплое одеяло себе на голову.

Хорошо, тепло, уютно.

Только заснула, как снова послышались голоса. И чего спрашивается им не спится? Шикать на болтунов было лень. Сильнее укуталась в одеяло и приготовилась и дальше приспокойненько спать.

Разговоры стихли, обрадовалась, выдохнула. Зря! Эти… даже не знаю как их обозвать, начали стягивать с меня теплое и уже такое родное одеялко. Вцепилась в него руками, подгребла под себя, еще и ногами прижала.

Смеются изверги. Не дают спать бедной, несчастной, измученной мне.

Успокоились, оставили одеяло в покое. Обрадовалась.

– Да что ж вам не спится! – прошипела из под своего теплого и вновь ускользающего одеяла.

Смеются еще громче. Покусать бы их, да лень.

Черт с ними, решило мое вялое сознание и я что есть силы вцепилась в одеяло еще и зубами. Теперь точно не заберете!

Забрали, резко, едва челюсть не вырвав, еще и на твердую землю скинули! С возмущением уставилась на здоровенного, полупрозрачного и очень обиженного дракона.

– Говорил тебе, – зашипел он на Арика. – Разбуди ночью, накорми еще раз!

– Сон важнее, – невозмутимо отозвался целитель, не отрываясь от ярко горящего костра. И только в его глазах, черти, наперевес с вилами, весело отплясывали ламбаду.

– Я знаешь ли, тоже, растил крылья не для того, что бы от них, с самого утра пытались оттяпать приличный кусок.

Сложить картинку воедино, не составило труда. Ночь, голоса, тепло, одеяло.

Ночью вернулся дракончик, стал большим, лег рядом и прикрыл меня своим крылом. А я зубами…

Пока санный мозг соображал, дракончик снова стал маленьким милахой. С очень обиженным взглядом и смотрел он на меня.

– Крох, – сложила умоляюще ладони. – Прости меня пожалуйста. Одеяло было таким теплым, а вы его… – расстроено махнула я рукой. – Ну и я его зубами, чтоб вы не забрали. А это оказалось крыло.

Попыталась я путано себя оправдать. А кроха стоит и задумчиво молчит, кажется, даже глаза зажмурил от… удовольствия?

– А что, – ухмыльнулся он, переступая с лапки на лапку. – Мне понравилось.

Посмотрели с Ариком на дракончика, как на больного. Я даже всерьез начала переживать, не перекусила ли какой нерв в крыле. Слишком уж странно кроха себя вел. То шипел обиженно, то теперь вот улыбается и заявляет, что ему даже понравилось.

– Мазохист, – выдала я на одном дыхании и тут же заткнула рот ладонью.

– Укус понравился? Так ты попроси, Яринка повторит, – откровенно издевался Арик. – Глядишь, и мясо жарить не придется или на обед оставим.

– Имя понравилось, – сверкнул не добрым взглядом дракончик, в сторону потешающегося целителя. – Крох! Звучит грозно, я бы даже сказал, устрашающе.

Стою, офигеваю от происходящего и понимаю, ни за что не признаюсь в том, что это не имя, а всего лишь сокращенное от «кроха». Жизнь в данный момент важнее правды, тем более, моя жизнь.

Как говорится, ложь во благо. Аха, в мое благо. Если узнает правду, вырастит и откусит мне голову. В этом не сомневалась.

В общем, дракончик больше не гневался, не обижался, а прибывал в состоянии «раздут от важности».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.