Нина Романова
Не она

Глава первая «Квартирник»

Он отстукивал дробь в такт музыки, в зале закрытого клуба стало нечем дышать, воздух от смеси сигаретного дыма, дорогих духов и пота сделался плотным, хоть режь его и намазывай на хлеб.

Артем покрутил зажигалку, в очередной раз затянулся и внимательно посмотрел на жену. Они занимали столик на двоих в приватной зоне, время от времени перебрасывались короткими фразами. «Забавно, как ей пришло в голову сделать такой сюрприз?»

Ирина не любила рок, но сама позвала его сюда. Продюсер клуба расстарался и пригласил на открытие «Графити», устроив самый настоящий «квартирник», только превосходящий обычные кухонные посиделки раз в сто и обстановка соответствовала. Но интерьер клуба при всей простоте концепции оставался очень дорогим.

Артем хрипло подпевал, иной раз кричал: «На серых стенах надпись, а в душе пустота!» Его любимая группа здесь, в Новосибе, не в каком- то концертном зале, а почти в шаговой доступности, хотелось рвануть к ним на сцену. Но хотя в клубе царило впечатление вседозволенности и панибратства, охрана во все глаза следила, чтобы к музыкантам никто из толпы фанатов не выплеснулся.

Когда к ним за столик подошла официантка, принеся очередной бокал вина для Ирины, и пиво для него, Артем спросил:

– Ир, тебе здесь не нравиться?

Она мотнула головой, словно возвращаясь обратно из непонятного и неведомого для него мира:

– Почему не нравиться? Очень даже…

Но Артем перебил:

– С начала вечера ты сказала от силы несколько фраз, и то по необходимости, чтобы сделать заказ.

Ирина подняла на него коричневые, огромные глаза, в темноте казавшиеся совершенно черными. Ее губы дрожали:

– Я хотела сделать сюрприз для тебя. Помнишь, какая сегодня дата?

Музыка на мгновение смолкла, музыканты объявили перерыв, крики на несколько минут смолкли, до них теперь доносился бессвязный приглушенный шум толпы, похожий на пчелиный улей.

Артем поднял пивной бокал:

– За трехлетие нашей совместной жизни, милая!

Вроде тост нормальный, и ее муж не забыл дату, но внутри Ирины разрасталась обида. Она так хотела его порадовать, и порадовала ведь! Сидит, наслаждается пивом и роком, время от времени пьяненько скользя взглядом по девушкам, оказавшимся в их поле зрения.

Она его ревнует? Эта мысль ей не понравилась. Ирина знала про себя, что красива: высокая, темноволосая, с огромными, карими, почти черными глазами, она как магнит притягивала мужчин. И сюда, в этот новый клуб она тщательно собиралась, чтобы соответствовать месту и ситуации: надела обтягивающие темно голубые джинсы, туфли похожие на высокие кеды, кружевная водолазка обтянула ее большую грудь как вторая кожа. Вообще не ее стиль, но она знала, что Артему понравиться и не ошиблась.

Он слегка присвистнул, оглядев жену перед выходом, и нагло прихватил рукой за ягодицу:

– Не зная тебя, подумал бы, что ты хочешь отдаться мне прямо сейчас…

Ее глаза блеснули в темноте большого коридора. Артем сразу заметил этот блеск и мгновенно отреагировал, прижав ее к стене:

– Или…хочешь?

Ее обдало жаром:

– Артем, мы опоздаем.

– Пофиг, давай опоздаем, я хочу опоздать, – он уже завелся и почти проник под тесную водолазку, но Ирина отстранилась:

– Тебе понравится то место, куда мы идем.

Артема отпрянул, будто его обдали холодным душем и почти равнодушно сказал:

– Ладно. Идем.

И ему, конечно, понравилось, он выплескивал адреналин и энергию, не находящую в нем выхода месяцами, скакал как мальчик около сцены и выкрикивал слова любимых песен.

Ирина не захотела спускаться, она весь вечер пила вино и думала, скорей бы все закончилось. Запах сигарет, пропитавший волосы и одежду, раздражал ее. Впрочем, ее все раздражало, но Ирина не хотела это показывать. Однако Артем всегда читал ее как открытую книгу.

Он молча достал телефон, чтобы вызвать такси, но Ирина остановила:

– Рано еще, закажи, пожалуйста, вина, – Она не знала, зачем это говорит, ведь единственным ее желанием с того момента как она переступила порог этого клуба было – скорее свалить отсюда.

Артем кивком головы подозвал официанта и заказа ее любимое красное вино из особого сорта винограда, которое пахло вишней и шоколадом – «Гранатовый букет».

Они опять замолчали. Ирина всегда была чересчур серьезна и немногословна, но почему ему перехотелось говорить, Артем не знал. Он вообще не знал, что ему конкретно не нравится – вроде классный праздник Ирина придумала. И баба она красивая, он же не дурак – видит, как мужики сворачивают шею, оглядываясь на Ирину, и Артему это даже льстило. Она умная, и это Артем, ценил особо. Но почему внутри него все чаще возникает ощущение пустоты и тягостности, когда они остаются вдвоем?

Артем разглядывал жену – вроде не изменилась, даже еще соблазнительнее стала после рождения их дочери. Артем вспомнил, как они познакомились.

Лето, тополиный пух, жара, июль- все как в песне. Он шел по коридору купленного недавно офисного помещения, фирма росла и уже не вмещалась в его надстройке над зданием завода на окраине Новосибирска. Пришлось расширяться. Ему повезло – друг переезжал в Питер. Он и предложил Артему купить офис, в центре с большой скидкой.

Артем шел как обычно быстро и вдруг услышал какой- то смешной чих, доносившийся из кабинета с табличкой «Бухгалтерия». Артем затормозился, голоса своих девочек он отлично знал, но это «спасибо большое» в ответ на: «будь здорова», прозвучало не знакомым, чуть низким голосом.

Он заглянул в кабинет и, поприветствовав девчонок, выцепил взглядом новенькую: «ничего так», отметил про себя, оценивающе разглядывая с головы до ног.

Главбухша Настя соскочила со стула и, просеменив к нему, произнесла:

– Артем, познакомьтесь это наш новый бухгалтер, я вам говорила, – И Настя что- то там пела про профессиональные качества Ирины, но Артем и половины не слышал, новенькая понравилась, и он раздумывал, о том, что через неделю или две Ирина не раз побывает у него в постели.

Но новенькая оказалась умненькой девочкой, что Артему даже понравилось. Она не спешила прыгать к нему в объятья, лишь позволяя иногда приглашать ее в кафе и то на час или два, а потом всегда прощалась первой, ссылаясь на неотложные дела, чем все больше интриговала Артема.

«Бля, у нее дела? А у меня выходит их нет! Я, ее босс, таскаюсь за ней второй месяц по детским кафе!». Это задевало и одновременно возбуждало Артема.

С ним давно такого не было… Артем дернулся, выныривая из воспоминаний, не позволяя им снова с головой захлестнуть его, иначе он опять пойдет на дно.

Он тяжело откинулся на спинку стула, и тут до его обоняния донесся тонкий, почти неуловимый запах, непонятно как, пробившийся сквозь густой дым клуба – лаванда и соленое море. И его переклинило, этот редкий запах носила только одна девушка, и он ее никогда больше не хотел вспоминать, и в тоже время жадно и голодно принюхивался, как собака, взявшая след.

Если бы Ирина не выпила столько вина, ей бы показалось странным, что Артем так резко вскочил и пошел не в направлении сцены, где опять появились его любимые «Графити», а вообще не понять куда, странным, одному известным ему маршрутом.

Артем обошел клуб по кругу, по верхним лестницам, запах исчез, он уже начал думать, что слишком много выпил и мозг подкидывает галлюцинации в виде лавандового марева. Он вышел на улицу, прислонился к стене и закрыл глаза, на голову быстро и тяжело стали падать крупные, увесистые капли дождя. По его щекам вдруг покатились слезы, и лицо исказилось, он прокричал в никуда:

– Оставь меня в покое!

Артем вернулся в душное помещение мокрый и разбитый. Он застал Ирину все также потягивающей вино.

– Пойдем домой.

Ирина не стала спорить, моча кивнула, и через несколько минут такси уже мчало их домой.

Если бы не трещавший о разбитых дорогах и обозревшей администрации водитель, в машине повисла бы тягостная тишина. Ирина прикрыла глаза, с облегчением выдохнув про себя: «Слава богу, этот пьяный квартирник позади». Потом она подумала о дочке, вытащила телефон из сумочки и нажала на номер «Мама»:

– Мамочка, как Светик, заснула уже?

Артем как будто издалека слышал жену и догадывался по ее реакции, что отвечает теща. Но ему самому почему- то было не интересно, что покушала его дочь, и как она совала в рот погремушку.

Он понял, через полгода после ее рождения, что дети его не волнуют, и он совершенно равнодушно смотрел на маленькую Свету, когда помогал купать ее перед сном. Его не умиляли ни крохотные ножки, ни ручки, ни взгляд ее мутно- голубых глаз, ничего не выражающий и не понятный.

Артем чувствовал только бесконечное раздражение от ее криков по ночам, и от того, что приходилось все время просыпаться, а потом поутру вставать в шесть, тащить себя в офис и усаживать в кресло собственника и генерального директора компании «Сибмет».

«Кто сказал, что владеть крупной компанией круто? Кто такой идиот?» – бреясь по утрам, размышлял Артем. Или он дебил, и не может организовать работу так, чтобы хотя бы на день все заткнулись, и не набирали его номер с воплями разобраться, помочь, наказать, подготовиться и срочно приехать.

Глава вторая «Красивая и холодная»

За окном быстро мелькали огни города, сливаясь в одну холодную, синеватую полосу. Артем задумался и не заметил, как такси затормозило около ворот со шлагбаумом на входе в их элитную многоэтажную махину.

– Все господа, хорошие, приехали! – радостно отрапортовал водитель, и принял от Артема смятую тысячную купюру.

– Без, сдачи, – буркнул Артем. Лицо водилы озарила счастливая улыбка, и он протянул визитку:

– Вызывай, если что, в любое время дня и ночи. Домчу без проблем!

– У меня своя машина постоянно под задницей, – ответил Артем. Он помог жене выйти, подал руку.

Пока шли через сонный и разморенный дневной жарой двор, легкое опьянение спало, и Артем окончательно протрезвел.

Ирина же напротив, плотно обхватила локоть мужа и, пошатываясь, старалась сохранить равновесие на очень высоких каблуках.

Она вошла, негромко хихикая, внутрь квартиры и с удовольствием скинув туфли, быстро исчезла в ванной.

Артем направился вслед за ней в душевую кабинку:

– Спинку потереть, лапочка? – он скользил взглядом по ее голой спине, красивым ягодицам и стройным ногам.

Ирина обернулась и протянула:

– Артем, ты же знаешь, я не люблю, когда…

Но он ее не дослушал, прижал к мозаичной стене, одной рукой сжал талию, а другой ласкал бедра, постепенно проникая внутрь нее пальцами.

Тело Ирины инстинктивно выгнулось навстречу ласкам, и она охнула, Артем вошел в нее резко и быстро. Она дернулась, но муж держал ее крепко и не собирался выпускать из объятий.

Струи воды стекали по ее красивому телу, и Артем жадно утолял свое желание.

Когда оказались в спальне, на кровати огромного королевского размера Ирина потянулась чтобы завернуться в свое любимое одеяло.

Но Артем остановил ее:

– Хочу любить твое прекрасное тело всю ночь…– он провел кончиками длинных пальцев по ее розовым соскам, обещая сладкие ласки.

Но Ирина слегка наморщила идеально прямой, словно выточенный самым искусным скульптором нос:

– Артем, не надо. Я устала и хочу спать.

Артем усмехнулся:

– Не нужно было отпускать тебя под душ, ты быстро протрезвела.

– Тебе нравятся пьяные женщины? – с вызовом спросила Ирина.

Артем, молча ее, разглядывал, но уже без пылающего огня в глазах, как будто рассматривал красивую статую:

– Красивая ты баба, Ира, только холодная, как мрамор. И да, мне нравятся пьянеющие от моих ласк женщины.

Он отвернулся и вышел на балкон, примыкающий в спальне. Ирина увидела красный огонек сигареты и ее кольнула ревность. В голове вертелась его последняя фраза: «пьянеющие от моих ласк женщины».

Да, она старалась угодить ему, и в начале их знакомства у нее даже получалось, но как бы она не хотела, постоянно играть страстную женщину было невозможно. Она никогда не была жадной до секса, а он, ее муж полная ее противоположность, готов заниматься этим без остановки в любое время дня и ночи.

Она даже сходила к психологу, чтобы понять, что не так, и что делать, ведь терять такого видного, привлекательного, богатого мужчину ей совсем не хотелось.

Ирина услышала в уютном кабинете доктора психологии, что, к сожалению, так бывает, причем сплошь и рядом у многих супружеских пар. Это называется – несоответствие сексуальных темпераментов. К примеру, ей Ирине хватило бы и двух раз в месяц, а вот ее муж – он гиперсексуален.

На ее вопрос, что с этим делать психолог посоветовала пройти консультацию сексолога. Но до сексолога Ирина так и не дошла, каждый день, откладывая запись, оправдываясь перед собой многочисленными делами по хозяйству, ведь молодой мамочке столько всего нужно успеть.

И вот сегодня, они оказались одни после вечернего похода в клуб, Светочку отвезли к маме, и Ирина знала, что уж точно не отвертится в этот вечер.

Пока она находилась под влиянием выпитого вина, расслабленная и как ей казалось, раскрепощенная, все еще было вполне, и она испытывала удовольствие от его прикосновений и ласк, но как только он бешено ворвался в нее, магия исчезла. Ей казалось, что они совокупляются как животные, Артем стонал и покусывал ее, а ее тело почему- то напрягалось и не позволяло дойти до блаженной точки.

Артем вернулся в комнату, и быстро выключив свет, лег на своей половине кровати голый. Он быстро заснул, раскинув руки в стороны. А она все разглядывала мужа: да, есть на что посмотреть, и другие женщины частенько провожали его взглядом. Привлекательное, потянутое тело, равномерно накачанные мышцы, ноги длинные стройные, идеально прямые – для мужиков это редкость, грудь широкая, чуть покрытая, темными волосками, мышцы живота твердые, сильные, а то, что было ниже – так это даже под свободными брюками в спокойном состоянии нельзя было не заметить.

Ирине завидовали, но легче не становилось, она знала, что долго не сможет сдерживать его страстный, неудовлетворенный темперамент.

Артем проснулся и потянулся, стараясь достать до жены, но рука нащупала пустоту. Он вышел из комнаты и направился на кухню. Ирина варила кофе, на плите что- то скворчало, пахло творогом и ванилью.

– Привет, – Ирина перевернула сырник и улыбнулась.

Но Артем в ответ только нахмурился и хрипло спросил:

– Ты специально сбежала от меня с утра пораньше?

Ирина беззаботно пожала плечами:

– Хотела порадовать мужа вкусным завтраком. Налить тебе кофе? – она пыталась избежать тяжелых для нее разговоров с Артемом на эту тему.

Он подошел к ней и распахнул халат, обнажая грудь, нежно сжал большие, набухшие от молока полушарии:

– Ты знаешь, чем можешь очень сильно порадовать мужа. «И это точно не сырники», —произнес Артем, невольно облизывая губы.

Ирина слегка толкнула его:

– Перестань, сгорит все.

Ее фраза вывела Артема из себя, он глухо, но громко прорычал:

– Да, пусть все на этой сковороде горит синим пламенем! У меня другой голод, ты это понимаешь? Или ты просто красивая кукла?

Ирина дернулась от его слов:

– Артем, не начинай.

– Почему? Ты постоянно держишь меня на коротком поводке, чего тебе не хватает?! Я плохо удовлетворяю тебя в постели, что ты чаще говоришь мне «нет», чем «да»? Я скоро завою от такой жизни.

Она кинула фартук на стул и вспылила:

– Ты сам знаешь, что очень хорош в постели, наверняка в прошлом твои бабы ползали за тобой на коленках, умоляя трахнуть.

Артем опешил от такого прямого и резкого признания, не ожидал от сдержанной жены подобных эмоций, но ему хотелось хотя бы так:

– И что же мешает тебе, дорогая женушка получать удовольствие? У нас сегодня выходной, мы одни, давай устроим праздник, – он надвигался на нее, сверкая глазами, и Ирина уже пожалела о своей неожиданной вспышке.

– Ты, озабоченный сексом маньяк, Артем. И я не хочу весь день кувыркаться в постели, у меня на сегодня другие планы!

Артем продолжал выжигать ее взглядом, его полные, с четкой линии губы кривились:

– Значит, желания мужа так, херня? Есть более великие дела, красотка? И какие же, позволь узнать на этот раз?

– Ты сам знаешь, обычных дел никто не отменял.

Артем громко хмыкнул:

– Я давно предлагать тебе нанять приходящую домработницу, чтобы борщи варила, пыль твою любимую протирала, и по магазинам бегала, няню чтобы со Светой сидела, но ты ведь все сама! Только не понимаю, почему эта пыль, – Артем провел пальцем по гладкой поверхности полки под телевизором, – Важнее, чем я и мои желания?

Ирина не знала, что ответить.

– И? Мы опять в молчанку играем? А знаешь, мне это порядком надоело!

Артем вышел из кухни, и в доме повисла тишина, такая, что Ирина слышала стук своего сердца. Потом он вернулся уже одетый в синие джинсы и белую тонкую футболку, облегающую крепкое тело, загорелые мускулистые руки сильно контрастировали с одеждой. Ему шло, его серые глаза приобретали голубой оттенок.

Холодный и собранный, он мельком посмотрел на жену и сказал ей:

– Собирайся, я все понял.

Ирина села на стул, комкая полотенце. Она злилась на мужа, хотя он сделал то, что она сама от него хотела. Оставил ее в покое и ждет внизу около своего роскошного черного Мерседеса последней модели. Один из его дружков специально пригнал из Европы этот автомобиль.

Собиралась она нарочно долго: выбирала платье, красилась, подчеркивая идеальные глаза, выделила блеском губы и нанесла несколько капель туалетной воды на запястье. Изящные босоножки на каблуках завершили образ. Вышла из подъезда, и их сосед, болтавший с Артемом, слегка присвистнул:

– Ах, какая женщина, мне б такую!

Артем оглянулся и холодно отметил, что Ирина на людях как всегда безупречно красива и притягательна, но он- то знал, что под яркой оболочкой холод и арктическая сдержанность.

Глава третья «Подруга Валя»

Они ехали всю дорогу молча. Артем ни разу не взглянул на Ирину, как назло, к обеду на дорогах скопилась куча машин, не смотря на выходной, все спешили куда- то уехать, и город по многим направлениям стоял.

Артем нервно барабанил по рулю, Ирина знала, что он злиться за испорченный выходной. Также она знала, что Артем не любил обеды у тещи – эти воскресные, семейные, сытые посиделки и сопровождавшие их разговоры о знакомых и родственниках Иры.

Но сегодня образовалось одно смягчающее обстоятельство: отец Ирины позвонил ей и радостно сообщил, что достал билеты на чемпионат области по мотоспорту и скорее всего ни его, ни Артема они надолго к юбке не привяжут.

Артем только усмехнулся, услышав новость:

– Хоть папа порадовал.

Ирина поняла, в чей огород камешек, но виду не подала. Сегодня она сама была рада, что проведет время только с мамой и дочкой, без мужчин. Хотелось расслабиться и снова побыть маленькой, уплетая мамины блинчики со сметаной.

Отец по- мальчишески хлопнул Артема по плечу:

– Ну что зять, пообедаем по-быстрому и погнали? А то из- за пробок не успеем к началу.

Артем был не против, он и сам, когда душа просила, вырывался за город на мото- байке и мчал на скорости, не замечая, что удаляется на сотни километров, все проблемы в этот момент выветривались из головы, и он становился совершенно свободным.

Ирина задумчиво вытирала посуду и ставила аккуратными стопками в кухонный шкаф. Она в пол- уха слушала болтовню матери про соседей, и что Катька с третьего этажа, которая на три года младше ее, позавчера замуж вышла.

– Ира, ты совсем не слушаешь меня, – наконец заметила мать, – Что случилось?

Ирина пожала плечами:

– Да, вроде ничего особенного.

Мать еще больше встревожилась:

– Если у тебя такой рассеянный вид, я точно знаю – кто- то нагадил тебе в душу. И даже могу предположить кто, – веско добавила она.

– Мама не начинай, – передернула плечами Ирина, – ей совсем не хотелось выяснения отношений теперь и с матерью. Она прекрасно знала, что мать недолюбливала Артема.

Но мама под действием вишневой наливочки раскраснелась и разошлась:

– Ира, никак не могу понять, что ему нужно! Вслед тебя мужики шею сворачивают, а он сидит с кислой миной, за весь обед ни разу не улыбнулся.

– Он на работе устает улыбаться, мама.

– Хм, защищает его? Ну- ну, он тебя не пожалеет.

Ирина всплеснула руками:

– Ну, к чему эти разговоры ни о чем, мама? Что тебя конкретно в Артеме не устраивает?

Мать на секунду задумалась:

– Да, ты права, вроде придраться не к чему: и деньги зарабатывает, и налево не ходит, и видом хорош, но это все и смущает.

– Ты ищешь проблему на ровном месте, мама.

– Может и так, только я не вижу радости на твоем лице. Между вами не то, что любви, но и простого, дружеского тепла не видно.

Ирина устало вздохнула:

– От меня чего хочешь?

Мать поднялась со стула и обняла ее:

– Хочу, моя красивая девочка, видеть тебя счастливой. Разве это много?

Ирина чуть не расплакалась, все внутри сжалось – да, не складно и неладно у них с Артемом в последнее время.

– Мам, не знаешь, Валюха вернулась из Турции?

– О! Эта коза дня два как здесь, я тебе разве не сказала? – она улыбнулась от уха до уха, – Видела, как позавчера утром чемоданы в подъезд затаскивала, прибыла в родные пенаты.

Ирина тепло улыбнулась – как же она соскучилась по подруге, такой громогласной, уверенной и пуленепробиваемой, как хотелось с ней увидеться!

– Мам, посидишь со Светочкой, я к Вальке на часок.

Мать махнула рукой:

– Да хоть на пять! Знаешь, как я люблю нашу ягодку! – она склонилась над спящей малышкой и поправила простынку, прикрывавшую крохотное тельце.

Ирина легонько прикоснулась к дочке – уже чуть- чуть подросла, не такая уже кроха как после выписки из роддома. Тогда она боялась брать ее на руки, казалось, что сломает маленькую ручку или ножку.

– Иди уже! А мы, пользуясь, случаем поспим.

Ирина аккуратно прикрыла входную дверь и вприпрыжку устремилась этажом ниже. Остановилась около двери в некоторой нерешительности, вдруг Валюха еще спит? Но все- таки нажала на звонок, раздалась соловьиная трель. Знакомый с детства звонок, сколько воспоминаний сразу навалилось: как со школы сбегали и, купив в магазине кило, мороженного ели его столовыми ложками. Конечно, об этом узнали родители и им прилетело. А потом обе, на пару заболели ангиной.

Дверь громогласно распахнулась и на пороге ее встретила подруга в банном халате, а на волосах намотано махровое полотенце.

– Иришка!!!! – Валька приподняла подругу и покружила на площадке, потом протолкнула в дом, – Сколько лет, сколько зим, подружка!

Ира устроилась в большой гостиной на широком диване и поджала по старой привычке ноги – так здесь было уютно. Валя почти ничего не меняла из прежней обстановки. Родители оставили ей эту шикарно меблированную квартиру, а сами переехали в коттедж за городом.

Валька была этому несказанно рада и, хотя, конечно, не мешало обновить интерьер, уже с последнего ремонта лет десять прошло, она не торопилась. Отвечала всем: «А зачем мне новый ремонт? Дома почти не бываю. Я эти деньги лучше потрачу на себя. Погуляю пока молодая!»

Валька кинулась организовывать стол, хотя в холодильнике естественно у нее мышь повесилась, полгода прожила в Турции. Продуктовая компания, в которой Валька работала товароведом любила посылать в Турцию именно ее. У Вальки хорошо получалось обрабатывать турецких партнеров на предмет снижения цен и выбивания прочих коммерческих уступок.

Высокая, широкая в плечах и громогласная она могла убедить кого угодно и в чем угодно. Особенное впечатление она производила своей дородной, но где надо с изгибами фигурой, большими грудями и белой, молочной кожей, которая контрастировала с черной, длинной гривой густых и непослушных волос. Валька каждое утро тщательно накручивала их плойкой и укладывала феном.

Конечно, сегодняшний день был не в счет, Валька только встала, наскоро приняла душ и ее мокрые волосы торчали в разные стороны.

– Ирка, извини за вид, гостей сама понимаешь, не ждала. Только с дороги.

Ира махнула рукой:

– Расслабься, все свои. Я от мамы пару салатов принесла и бутылочку домашнего вишневого ликера. Ты как?

– О! Я всеми руками «за»! Обожаю ликерчик твоей маман! Помнишь, как мы стащили бутылку на мой день рождения в седьмом классе? И спаивали нашего одноклассника Лешку?

Ирина рассмеялась:

– Кончено, помню. Наша девчачья компашка хотела его раскачать на игру в бутылочку, он был самый скромный из всех приглашенных мальчишек.

– Ага, скромный! Потом что творил!!!

Обе хохотали до слез, попивая маленькими глоточками красивый пахучий ликер.

Глава четвертая «Что грустишь, моя подруга»

Валька смахнула слезы, выступившие от смеха:

– Иришь, я вот что подумала, давно мы не собирались школьной компашкой. Может, в следующие выходные загуляем?

Ирина вздохнула:

– Не знаю, Валь.

Валентина внимательно посмотрела на подругу, она только сейчас заметила, что Ирину в глубине души что- то тревожит.

Она подоткнула бока пышными руками и строго спросила:

– Ирка, хотя мы уже час хохочем от наших школьных воспоминаний, ты что- то мне не договариваешь!

Ира опять тяжело вздохнула и повторила:

– Не знаю, Валь, стоит ли. Мы так замечательно сидим, даже не хочется начинать.

Валя приняла серьезный вид и ближе придвинулась к подруге:

– Ирка, не тяни кота, сама знаешь, за какое место. Лучше выкладывай! Я ведь не отстану!

Ирина махнула рукой и грустно улыбнулась:

– Знаю, Валюха, но я не хочу, чтобы ты отстала. Наоборот. В общем…– Ира вздохнула еще раз, как будто решаясь прыгнуть в воду, и чтобы вдруг не передумать быстро сказала, – Валь, он меня не любит.

Валя сидела и несколько секунд моргала, она сразу поняла, о ком речь, но не верила, что Ирина говорит правду. Наконец, она набрала в грудь воздуха и громогласно объявила:

– Ирка, ты это брось у меня! Всякую чушь болтаешь! У тебя, что? Послеродовая депрессия?

Ирина качнула головой:

– Если бы. Вчера это поняла. Разные мы. Я делаю вроде правильные попытки, но все мимо.

– Ой, давай яснее, вечно ты все запутываешь, Ирка, даром, что отличница и папина дочка, до сих пор не пойму, как ты вообще в нашу дворовую компанию вписалась? Но я тебя обожаю! – она обняла Ирину большими пухлыми руками и прижала к себе:

– Птичка, моя, ты же куколка! Мужики вслед слюни роняют. В чем дело?

Ирине вдруг захотелось расплакаться в мягких объятиях Валентины, ее голос задрожал:

– Артем…он… меня порой игнорирует. Либо наоборот проявляет страстный темперамент в таких количествах, что мне хочется сбежать!

Валя хохотнула:

– Что совсем тебя затрахал в прямом и переносном смысле?

Ира улыбнулась сквозь слезы:

– Пошлячка ты Валька, но в целом правильно поняла. Я даже к психологу ходила.

Валя подливала в маленькие хрустальные рюмочки их любимый ликер «Бейлис» и разбавляла его сливками.

– И что психолог?

Ирина пожала плечами:

– Да особо ничего. Сказала, что у нас разные сексуальные аппетиты. И посоветовала идти к сексологу.

Валя передала ей рюмочку с ликером, в комнате разлился молочных запах ирисок и миндаля.

– Значит, Артем у нас живчик. Да, подруга, у меня вот совершенно другие проблемы с мужиками: я еще хочу, а они уже дрыхнут.

Валя отпила несколько глотков ликера и оживилась от мысли, которая сейчас же пришла ей в голову:

– Ирка! Помнишь, я тебе говорила об одной дамочке, которая поначалу со мной в Турцию моталась?

Ирина кивнула, припоминая некую Юлию и Валькины рассказы о многочисленных ухажерах девушки, которые менялись чуть не ежемесячно, так как Юля была ну очень требовательной и разборчивой.

– Так, вот, Юлька не так давно открыла что- то типа центра планирования семьи, но на самом деле, она у нас гуру по всяким штучкам в постели. В общем, учит барышень раскрывать свой сексуальный темперамент! – радостно заявила Валька.

Щеки у Ирины загорелись как красный флаг:

– Валька! Никогда не пойду к шлюшкам на курсы.

Валя подскочила на диване:

– Во- первых, Юлька не шлюха, и у нее целый штат преподавателей работает, между прочим, сексологи твои любимые там тоже имеются. Во- вторых, что плохого в том, чтобы, например, заняться вумбилдингом? И к тому же для здоровья полезно!

– Вум чем? – переспросила Ирина.

Валя опять терпеливо начала ей объяснять:

– Тренировка интимных мышц, помнишь, мы смотрели фильм про гейш? И про то, как их учили всяким премудростям?

Ирина кивнула.

– Ну, так вот, одной из фишек гейш и является тренировка интимных мышц по специальной методике. Которая в дальнейшем предполагает использовать нефритовые шарики, вибраторы, и даже измерительные приборы! Все по науке!

Ирина замахала руками:

– Валя, даже не продолжай! Фигня очередная!

– Почему фигня? Я даже на пробном уроке была. У Юльки в центре много направлений: интимный массаж, оральные ласки.

– Все, перестань. Слушать не хочу.

Валя наложила в маленькую тарелку горку салата «Оливье» – ее любимое блюдо во все времена:

– Родину продам за «Оливье»! А на счет Юлькиного центра подумай, я тебе предлагаю реальное решение твоей проблемы! А то так и будешь вздыхать о несоответствии ваших темпераментов. И извини, сама знаешь, сейчас девки, вокруг таких мужиков как Артем, табунами ходят. И жены им не помеха.

Ира вскочила:

– Спасибо Валя, успокоила!

Подруга примирительно пододвинула к ней турецкий десерт:

– Ладно, Ирка, умолкаю. На, вот, скушай свой любимый шоколадный шербет. Специально для тебя тащила. А вообще, все мужики, и твой любимый Артем, кобели.

Ирина кивнула:

– Да, и особенно бесит, что нам, девушкам, постоянно нужно соответствовать их хотелкам.

– И не говори, подруга. Помнишь наш любимый тост?

Ирина хихикнула:

– Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было?

– Именно! – торжественно заявила Валька, и они опять слегка чокнулись маленькими рюмочками и с удовольствием смаковали любимый ликер.

Ире уходить совсем не хотелось, но позвонила мама и сказала, что отец и Артем вернулись с мотогонок, и Светочка уже проснулась. Ира поняла, что пора.

– Что, подруга, труба зовет? – поинтересовалась Валя.

– Да, пора. Нельзя теперь как раньше болтать до утра. А так хотелось бы!

– Подумай о моей идее собраться нашей школьной компанией! Я всех обзвоню, кто в городе остался обязательно соберу. И никаких отмазок, дорогая, от тебя не принимаю!

Ира показала подруге язык, но потом обняла ее и поцеловала в щеку:

– Что бы я делала без тебя!

Валентина невозмутимо ответила:

– Давно бы сошла с ума.

Ирина засмеялась:

– Пока! Не теряйся!

Вдогонку ей донеслось возмущенное:

– Ну, куда бы там! Я женщина крупная и заметная, не то, что вы худосочные!

Глава пятая «Сон из прошлого»

Родители Ирины уговаривали остаться у них до утра, особенно настаивала мать Ирины, которая совсем не хотела расставаться с маленькой внучкой:

– Ириш, ну куда вы на ночь глядя! Я завтра обязательно разбужу вас пораньше.

Ирина и сама хотела остаться, выпитый с Валькой ликер кружил голову, и имелось одно желание – быстрее добраться до кровати и заснуть. Артем молчал, но по выражению его лица она поняла, что лучше ехать.

– Мам, спасибо, но мы сегодня домой.

Мать Ирины недовольно выдохнула:

– Ну как обычно! И сегодня, и вчера, и третьего дня!

Уже подвыпивший и довольный отец перебил ее:

– Ну что ты Галя, не понимаешь, дело молодое, пусть едут.

– Как же ты поведешь машину Артем, ты ведь тоже выпил? – все еще надеясь, что удастся уговорить, спросила мать Ирины.

Артем обаятельно улыбнулся теще:

– Я вызвал такси, не беспокойтесь, Галина Ермолаевна.

Галина Ермолаева чуть поджала губки:

– Ну, вот какой ты шустрый, зять! Всегда последнее слово за тобой.

Артем, продолжая улыбаться ответил:

– И это правильно, нормальный мужчина сам принимает решения.

В такси Ирина возилась с дочкой, разговаривая с ней на детском только им понятном языке, Артем прикрыл глаза, все вроде нормально, но что- то внутри его раздражало.

Может быть колкие замечания тещи, или с утра все не задалось, и, если бы не тесть с его билетами на мотогонки, он бы сдох от скуки – так не любил все эти семейные посиделки.

Ирина уложила дочь спать. И закрылась в ванной минут на двадцать. Артем поблагодарил самого себя, что спроектировал квартиру на американский манер: две ванные – одна прилегала к их спальне, вторая для гостей.

Несмотря на выпитое пиво и виски в сон не клонило, хотелось чего- то еще. Он вышел из душа, обмотав бедра махровым полотенцем, и прямиком направился в спальню, надеясь, что Ирина уже там. И не ошибся.

Приглушенный свет ночника мягко выделял соблазнительные линии ее тела, скрытые лишь тонким шелком пеньюара.

Она перебирала длинные, темные волосы, которые шелком струились сквозь зубья расчески. Ирина приняла душ, и выпитый алкоголь уже почти выветрился, поблескивающие по дороге домой глаза, обещавшие много чего вновь стали холодными.

Артем насмешливо заметил:

– Ты устала, голова болит, и пора спать. А еще – мы разбудим Светочку. Все правильно? Ничего не упустил?

Ирина нервно поджала губы, ей не нравилось, что Артем читал ее как давно известную книгу.

Но возразить было нечего. Светочка завозилась в кроватке и издала недовольный крик, а потом и плачь.

Артем бросил взгляд в сторону дочери, и чуть нахмурившись, произнес:

– Я ночую сегодня в кабинете. Хочу выспаться.

Он вышел, оставив Ирину в очередной раз с чувством, что она опять не права. И она отлично все понимала, а после разговора с Валькой мысль, что, такого как Артем, уведут в два счета, если она не постарается, не давала покоя. Но что она могла сделать с собой? Ирина вздохнула, укачивая дочь на руках, та безмятежно сосала грудь, постепенно засыпая.

Артем устроился в кабинете на диване и долго смотрел в потолок, в последнее время он не мог быстро вырубаться как раньше, мысли одна гаже другой крутились в голове. А главное, он не знал, что ему делать дальше со своими желаниями и с его красивой как кукла, но холодной женой.

Он задумался, странно почему раньше ему удавалось заводить женщин с пол оборота, а с Ириной никак не получается – чтобы он не делал, все не так, не вовремя, и не к месту. Хотя в начале их знакомства все вроде было зашибись, или так казалось?

Он вспоминал, как долго ухаживал за Ириной, ходил вокруг да около, а она только облизывала свои пухлые губки и сказочно ему улыбалась, обещая невероятное блаженство от предстоящей близости с ней.

Он уже не верил самому себе, когда это, наконец, произошло, и она так сладко постанывала в его объятьях и так жадно делала ему оральные ласки. Артем подумал, что все, нашел свою красавицу- королеву – страстную в постели и одновременно умную, тактичную и эффектную.

Но как только они поженились, начались странности – Ирина постепенно отдалялась от его жарких ласк, все время, придумывая предлоги. В то время как он страстно желал ее каждый день, ночь, утро. Со временем это стало раздражать, а после рождения дочери и бесить.

Артем положил руки под голову и раскинул ноги, по его обнаженному мускулистому телу гулял серебристый свет луны. Засыпая, он опять вспомнил запах лаванды, который почуял в ночном клубе вчерашним вечером, и его губы страдальчески искривились, как от боли, и он тихо повторил: «Ненавижу тебя».

Но воспоминания прошлого не оставили его даже во сне, они, наоборот, вспыхнули с новой силой, как будто их наконец, выпустили из пятилетнего заточения. Снилась она: нежная, миниатюрная, сладкая и гибкая как ребенок, а он сильно сжимал ее в руках, боясь, что она улетит как ветер, он стонал во сне от наслаждения, не в силах отвести от нее взгляд, глазами умоляя остаться с ним навсегда.

Артем резко открыл глаза, сонный морок и эта сука, оплетающая во сне его тело и душу, исчезли. Состояние неудовлетворенности резко проступило на первый план, заслоняя все.

Ирина спала, раскрывшись, ее тонкий пеньюар распахнулся, обнажая соблазнительное, мягкое, округлое тело. Артем с минуту пожирал ее глазами, а потом, уже не контролируя себя, навалился на нее всем телом, и ему стало плевать на ее сон, плевать, что так резко и быстро вошел, он жадно удовлетворял свое давно не реализованное желание.

Он сжимал ее мягкое и податливое тело, ему нравилось смотреть на красивые изгибы, ладонями скользить по большой груди, захватывая и лаская соски. Долго сдерживаемое желание прорвалось наружу, и он довел себя и жену до исступления, прежде чем поставить финальную точку.

Глава шестая «Срочная командировка»

Артем проснулся рано, жена спала почти на самом краю кровати, ее лодыжка и рука свесились с постели. Он усмехнулся: «Даже во сне держится от меня подальше».

Тихо встал и собрался в гостевой гардеробной, там он разместил свои вещи после рождения дочери. Хотелось скорее уйти из дому, до того, как Ирина проснется.

Его компания, уже занимавшая два этажа, пребывала в предрассветной дреме, шаги гулко отзывались по пустым коридорам, отделанным мраморными, гладко отшлифованными плитами.

Он посмотрел под ноги и почему- то вспомнил времена, когда ему, еще подростку, приходилось подрабатывать в издательстве, чтобы накопить денег на всякую нужную мелочевку: компьютерные игры, модные джинсы, кроссовки «Найк», мотобайк. А еще хотелось выглядеть в глазах девчонок, за которыми ухаживал, крутым перцем.

Поэтому вставал в свои четырнадцать в пять утра, и мчал пешком в издательство, чтобы смести железные стружки с пола токарного цеха, а затем прогнать шваброй пыль с мраморных ступенек офисной лестницы. И никто не знал, чем он занимается, ему стало бы стыдно, если бы узнали, как зарабатывает деньги самый красивый и крутой мальчик в школе.

Став немного старше, он нашел более достойное занятие – организовал с другом мойку машин, за процент от прибыли нанимали местную шпану, которая с радостью драила окна подержанных Мерсов и ВМW.

Артем в те времена сам не мог отвести взгляд от черных шикарных Меринов, и ему нравились именно черные Мерседесы.

Он крутил ручку, уставившись в окно, нажал по привычке кнопку вызова секретаря, но услышал только одинокий звонок в приемной, посмотрел на часы – всего пять сорок пять утра. Пришлось самому ставить кофе, автомат тихо шумел, проваривая молотые зерна, и в кабинете распространился уютный запах «Арабики».

Сделав несколько глотков ароматной жидкости, он понял, что хочет уехать, и желательно на несколько дней. Через три часа на его столе лежали билеты на самолет Новосибирск- Иркутск.

Артем вернулся домой, чтобы наскоро собраться. Ирина готовила обед: брокколи на пару и лосось – ее любимые диетические блюда. Артем чуть поморщился – не любил запах вареной капусты.

Ирина оглянулась:

– Артем? Ты так рано?

– Да, я приехал за вещами, уезжаю на три дня в Иркутск, – коротко ответил он.

Ирина поднялась за ним в гостевую комнату:

– Помочь собраться?

Артем уже закинул в дорожную сумку две рубашки и джинсы:

– Нет, сам справлюсь.

Ему не хотелось говорить с женой, как- то все не так было во вчерашнем дне, и особенно ночью.

Ирина обиженно произнесла:

– Ты не говорил, что у тебя командировка намечается.

Артема поднял голову на жену, глаза сверкнули холодным, отстраненным блеском:

– А надо было?

– Считаешь, что нет? – Ирина заводилась, – Мы муж и жена или просто так рядом в одном доме находимся?

Артем кинул в сумку отглаженные брюки:

– Я думал, что ты обрадуешься, на несколько дней оставлю в покое, не буду домогаться до твоего шикарного тела.

Ирина поняла, что он ударяет ее по живому:

– Тебе было плохо сегодняшней ночью?

Артем не хотел долго спорить с женой, но сорвался:

– Конечно, мне было хорошо, когда я почти силой взял тебя, и то, потому что ты спала! Ира, иногда мне кажется, что я насилую собственную жену.

– Но … мы ведь тысячу раз говорили об этом Артем, не начинай снова!

Он разозлился:

– Именно, говорили, но что поменялось? Я нормальный мужик и хочу красивую бабу, коей ты являешься. Но почему- то почти всегда получаю отказ. Скажи мне, что со мной не так? Я тебе неприятен?

Ирина сглотнула – неприятен? Перед ней стоял возбужденный спором мужчина, от одного взгляда которого, она слышала, многие дамочки кончали. Даже его деловой костюм не скрывал крепких упругих ягодиц, а белая рубаха идеально подчеркивала плоский живот. Серые глаза потемнели до грифельных и метали молнии от накатившего на него гнева, его красивые, полные губы дрогнули и искривились, но он сдержался, чтобы не наговорить гадостей.

От его взгляда щеки Ирины вспыхнули, и она захотела его, очень сильно захотела.

Но Артем быстро посмотрел на часы, обнимающие его крепкое запястье, и бросил:

– Все, я опаздываю.

Он вышел из дому, даже не обняв ее на прощанье, Ирина услышала через открытое окно как резко стартанул Артем на своем любимом черном «Мерине», оставляя ее одну, оскорбленную и возбужденную до предела.

Глава седьмая «Нечаянная глупость»

Артем не позвонил ей ни на следующий день, ни через два дня. Ирина нервно, по несколько раз в сутки поглядывала на экран новенького Айфона, подаренного мужем на день рождение – но на экране не высвечивались пропущенные звонки или сообщения.

Наконец, Ирина не выдержала и набрала сама, после нескольких долгих гудков Артем ответил:

– Алло.

Ирина разозлилась, отвечает так, как будто не знает, кто звонит. Но взяла себя в руки:

– Артем, …

И тут же на заднем плане послышался знакомый голос:

– Артем Сергеевич, вам в кофе одну ложку сахара или две?

Ирина замерла, сладкое, и противное чувство ревности разлилось по телу.

Голос Артема звучал невозмутимо:

– Ира, хорошо, что позвонила, я вернусь позже, в субботу – не жди.

Ирина постаралась ответить также невозмутимо:

– Как скажешь, – и нажала «отбой», руки тряслись и вспотели, а глаза стали мокрыми от набегающих слез. Значит, вот зачем он отправился в Иркутск, и женский голос…, кого он напоминает?

Ирина вспомнила, ну конечно! Галочка – новая секретарь мужа, Ирина видела ее раз, когда заходила к Артему за новой банковской картой. Длинноногая и худосочная барышня, чуть больше двадцати лет, и странный такой дефект речи – звук «р» произносить как француженка.

Она тогда спросила Артема, что за странную помощницу тот нашел? Но Артем отмахнулся и сказал, что Галю порекомендовали как отличного специалиста. И он в целом доволен.

«Доволен» – прошептала Ирина. «Какими еще профессиональными качествами Галочки ты доволен, милый?»

Ее обиду смывали волны накатывающей злости и желания отомстить мужу. Она набрала номер лучшей подруги:

– Валя, я иду на вечеринку!

Валюха пробасила:

– Ну, наконец- то! Птичка моя! Решилась оторваться от штанин супруга и повеселиться!

«Еще как решилась! Оторвусь так, мало не покажется!»

Ирина как никогда и с большим нетерпением ждала встречи их школьной компании. Валька предупредила, что соберется человек десять, она оказывается, многих вызвонила и пригласила.

– Даже Серега Матвеев приедет спецом из Красноярска! Он сразу согласился, как узнал, что ты придешь! – восторженно орала Валюха в трубку, – Старая любовь не ржавеет! – с хохотом закончила Валька.

В этот момент внутри Ирину что- то слабо кольнуло, Сергей Матвеев со школы в нее влюблен, и они с ним…вот только его там не хватало! Но она собралась повеселиться и сделает это!

Ирина убрала прядь волос, которая неприятно щекотала нос, пока она собирала роскошные локоны в высокую прическу. Последний штрих – несколько капель парфюмерной воды за ушами и на запястья.

Она вызвала такси, договорились встретиться с Валькой по дороге в ночной клуб. Та, как увидела подругу, сразу пошутила:

– Ирка, ты баба вамп! Всех затмишь на вечеринке, как обычно!

Ирина находилась в приподнятом настроении духа, и волновалась как перед первой дискотекой, шутка ли – лет пять, а то и семь с некоторыми ребятами из их компании не виделись.

– Тебя Валюха мне уж точно не переплюнуть!

– И это правда! – с удовольствием подтвердила подруга, – Таких ярких женщин как я, по пальцам пересчитать!

Они рассмеялись и еще с минуту постояли у входа в клуб.

Валька толкнула Ирину в бок:

– Готова к разврату?

– Всегда готова! – и Ирина вскинула обе руки вверх, пританцовывая.

Это была их с Валькой присказка со школьных времен, когда они выходили «в поля» «на покорение мужчин».

– Отличное настроение подруга! Пойдем, нас уже заждались.

И правда, когда они вошли в полутемный и полный народу зал, сразу увидели большую компанию. Ирина вначале не всех узнавала в темноте, но потом девчонки визжали и чмокали друг друга в щечку, а парни кружили школьных подруг.

Вечер был настолько веселым и прекрасным, что Ирина забыла обо всем. Она чувствовала себя вновь семнадцатилетней девчонкой, на которую, не скрывая восторга, смотрел ее школьный кавалер Серега Матвеев.

Они уже столько раз чокались рюмками, бокалами, затем снова рюмками, их компания прыгала, кружилась и танцевала, а вот все медленные танцы Ирину сжимали крепкие руки Сереги.

В какой- то момент она не заметила, как они стали целоваться, и Сергей подхватил ее и понес куда- то. Ирина словно отключилась и не думала, куда они едут вдвоем и зачем Сергей поднимает ее на руки и несет наверх.

Только потом, оказавшись с ним в гостиничном номере, она поняла, что перестаралась, хотелось сбежать, но сил не осталось, тело не слушалось.

Наутро она тихо вышла из отеля «Парадиз» и быстро села в дежурившее около гостиницы такси:

– На улицу академика Лихачева 6, – только и смогла выговорить она.

Дома стояла тишина, Артем не приехал. Ирина посмотрела на пустые комнаты – Светочка у Мамы, а Артем видимо в объятьях картавой Гали.

«Да и ты не лучше, трахалась по пьяни со своим школьным другом»– по лицу Ирины разлилась краска стыда.

Она посмотрела на порванные чулки и следы размазанной на шее красной помады. Ирина расхохоталась: «Ну, теперь мы в расчете, муженек!»

Но настроение не улучшилось, она отмокала в ванной, механически отгоняя пену, мазала себя кремами, делала пилинг тела, тщательно укладывала волосы. Отвлекала себя привычными действиями от долбившей ее мысли: «Зачем она опять это сделала?»

Голова болела, и хотелось в очередной раз вывернуться наизнанку. Ирина поморщилась от резкого телефонного звонка, не знакомый рингтон долбанул по нервам:

– Ириш, привет, милая, – мягкий голос Сергей казался теперь отвратительным. Его она не хотела слышать в первую очередь. Но он не понял ее настроения и продолжил:

– Зачем ты сбежала от меня? Я так скучаю.

Ей захотелось немедленно бросить телефон и прекратить этот бессмысленный разговор.

– Сергей, не звони мне. Вчера было весело, но сегодня давай все забудем. Я замужем и люблю своего мужа.

– Ха, моя девочка про мужа вдруг вспомнила? Отчего тогда, ты так страстно мне отдавалась? И заметь, не в первый раз…И мне хочется еще.

Ирина разозлилась:

– Забудь этот номер и не звони больше. Тебе все приснилось!

Она бросила трубку и заблокировала входящие с номера Сергея.

Ее трясло от гадливости по отношению к себе. Хотелось срочно выговориться, она быстро оделась и рванула из дома.

Глава восьмая «Крис»

Артем специально задержался в Иркутске – дал себе время подумать в тишине. Партнеры, с которыми он только что заключил договор на поставку металла для его компании, предложили подумать о расширении бизнеса. А для этого, кому- то из них предстоит переехать в Москву.

Деловые партнеры Артема не стали долго ходить вокруг да около и выдвинули его кандидатуру, чтобы самим не покидать любимые просторы Сибири. Они ловко обосновали свое решение тем, что Артем молод, энергичен, и сам несколько лет назад жил и учился в Москве. И вообще, он парень амбициозный и видный, а этот факт не последний в делах.

Артем попросил паузу, чтобы все обдумать. Иван Иванович и Иван Павлович – соучредители и владельцы компании «Металлы Сибири» дали ему месяц, и решив все совместные, текущие дела, довольные укатили на охоту.

Артем лежал на широкой кровати гостиничного номера, взвешивая все «за» и «против» возможного переезда. Возвращаться в Москву, откуда он уехал несколько лет назад не хотелось.

Артем с горечью признавался самому себе, что боится той душевной боли, которую спровоцирует знакомые улицы и переулки.

При воспоминании о том, что случилось четыре года назад, становилось невыносимо, и он все время гнал от себя картины прошлого.

Артем встряхнул головой, отгоняя наваждение, мягкими волнами охватывающее его. «Нет, только не сегодня!» – Артем соскочил в кровати и, накинув на себя пиджак, спустился в бар.

Отель «Калинка» считался одним из лучших в городе и славился хорошим баром с дорогим алкоголем, здесь собиралась местная бизнес тусовка, или приезжие из столицы.

В восемь вечера бар на добрую половину заполнился посетителями, которые тихо переговаривались за столами, пили и курили сигары.

Артем занял не большой столик в глубине зала и заказал бутылку виски, хотелось расслабиться. Он сделал глоток и прикрыл глаза, по телу прошло приятное тепло. Не громкие джазовые композиции настраивали на подходящую волну. Думать ни о чем не хотелось.

Артем почти впал в своеобразный транс, как вдруг, заметил золотоволосую девушку, его передернуло – так похожа! Цвет волос, линия губ…он затаил дыхание и наблюдал, как девушка что- то заказывает, а он все разглядывал ее – нет…, не она. Гораздо выше ростом, и губы другие, не такие нежные и полные. Артема уже несло туда, откуда он всеми силами пытался вырваться, спустившись в бар.

Девушка заметила его взгляд, что- то сказал бармену, и чуть покачивая бедрами, обтянутыми трикотажным, коротким платьем направилась прямиком к нему. Артем скривился – никаких разговоров даже с такими длинноногими феями он не планировал, не то настроение.

Но девчонка без приглашения отодвинула стул и присела напротив, чуть боком, не говоря ни слова, провела длинными пальчиками по роскошной золотой пряди волос и посмотрела ему в глаза, уверенная в том, что произвела нужное впечатление.

Сейчас Артем мог разглядеть ее лицо во всех подробностях: и все- таки было что- то общее между этой сукой и девчонкой, которая подошла сейчас: такие же ярко- голубые глаза и волосы редкого золотистого оттенка.

Девушка внимательно изучала Артема из- под опущенных ресниц, ей принесли бокал Мартини, она отпила глоток и нарушила молчание:

– Я вам кого- то напоминаю?

Артем мысленно вздрогнул, неужели у него все эмоции на лице написаны, когда дело касается этой сучки, которую он заставил себя забыть? Или… он все время пытался обмануть себя?

Артем ответил почти грубо:

– Я не приглашал тебя за столик, детка, так что иди, попытай счастья по другим координатам.

Она усмехнулась, обнажая белые, чуть заостренные зубки, нисколько не смутившись:

– Мне и в этой локации нравиться.

«Острая на язычок» – Артем на секунду представил, как ловит кончик ее розового язычка. Как же она похожа на эту суку!

Незнакомка близко наклонилась к его лицу и проговорила медленно, смакуя слова ему в губы:

– Со мной ты забудешь всех, обещаю.

Артем вдруг неожиданно для себя рассмеялся, хотя минуту назад мог вспыхнуть как спичка. Он разглядывал небольшие веснушки на щеках девушки, ощущал ее нежный, почти подростковый запах и подумал, что совсем уже свихнулся.

– Детка, по- моему, тебе пора баиньки, домой иди, я с малолетками не связываюсь.

Девушка не ожидала такого поворота событий, все шло, как она планировала, но что и в какое момент вдруг изменилось, не понимала. Неподдельное удивление теперь читалось на ее лице.

Артем продолжил:

– Сладкая, я не буду с тобой спать.

«Золотовласка» быстро пришла в себя и опять томно и ласково погладила свои волосы. Она протянула Артему ручку как для поцелуя:

– Меня зовут Крис.

Артем сжал пальчики и аккуратно положил ее руку на стол:

– Артем Сергеевич. И думаю, Крис – не настоящее имя.

Девушка хмыкнула и задрала курносый нос:

– Паспорт показать?

И не дожидаясь ответа Артема, полезла в сумочку и выудила оттуда бордовый документ.

Артем прочитал:

– Кристина Андреевна Волошина… он посчитал ее возраст- 19 лет.

– Ну, так как Артем Сергеевич? – спросила девушка, – Убедился, что я совершеннолетняя?

Артем вернул паспорт:

– И что это меняет? Я не собираюсь снимать тебя на ночь, детка.

Крис протянула:

– А жаль… ты красавчик…даже круче чем главный актер фильма «Мишель»

Артема уже забавляла ситуация:

– Знаешь этот фильм?

– Ну да, мама его очень любила, типа сказка о современной золушке.

– И поэтому ты решила, что в жизни может быть как фильме? Как тебя вообще сюда пустили?

Кристина вдруг сменила свой томный взгляд на колючий, подростковый, для полной картины не хватало только шара из жевательной резинки.

– Слушай, дядя, я тебя не спрашиваю, как ты свое бабло зарабатываешь, и все ли законно в твоем бизнесе. И ты не спрашивай, как я попала в ваш высоко элитный притон.

Артем веселился по полной программе, очень хотелось расхохотаться, но он напустил на себя серьезный вид:

– Ну и часто ты здесь промышляешь, Крис?

– Вообще то, Артем Сергеевич, я здесь работаю баристой, но сегодня у меня выходной образовался.

– О как! И что, вышла на тропу в поисках богатого папика? Практически не отходя от рабочего места? Умная девочка!

Крис побарабанила короткими, красивыми ноготками по столу:

– Комплимент принимается.

Она хотела встать, но Артем задержал ее за запястье:

– Хочешь еще Мартини?

Крис прищурила голубые, кошачьи глаза:

– Что так? Решение поменял?

– Не поменял, мне интересно, что ты вытворишь дальше.

Кристина хмыкнула:

– Боюсь тебя разочаровать, красавчик, – она указала быстро рукой на столик, где сидели двое солидных мужиков, которые время от времени, не двусмысленно обводили зал взглядом, – Наверное, они не будут такими разборчивыми, и думаю, даже не попросят на мой паспорт.

Крис опять попыталась встать, но Артем удержал ее:

– Сиди, и не рыпайся, лиса.

Крис разозлилась и прошипела:

– Какого хрена? Ты что из полиции нравов?

Артем и бровью не повел, взглядом приковывая ее к стулу:

– Сядь, я сказал.

На этот раз она опустилась на стул сама и уже без какой- либо наигранности спросила:

– И дальше что?

Артем и сам не знал, куда занесет его это знакомство, но не хотел отпускать золотовласую лису:

– Какую сумму хочешь заработать и для чего? – вдруг спросил он у девушки.

Крис озадаченно молчала, раздумывая плюнуть и уйти от этого странного мужика или чуть задержаться. Любопытство переселило, и с губ почему- то сорвалось то, о чем она мечтала днями и ночами:

– Восемьсот пятьдесят три тысячи рублей, чтобы поступить на архитектурный факультет в Москве.

Артем откинулся на спинку стула, похоже Крис говорила правду. Ее глаза возбужденно загорелись, когда она говорила «архитектурный» факультет.

– И сколько мужиков ты собираешься обслужить, чтобы заработать восемьсот пятьдесят три тысячи рублей?

Кристина буркнула:

– Нисколько! Я знаю, что это глупая затея прийти в свой бар и искать папика с большим кошельком. Хотя…ты знаешь, говорят, что я красивая.

Артем взял ее за подбородок и сказал:

– Ты очень красивая, Крис. Не сомневайся.

Кристине стало не по себе от его взгляда:

– Доброй ночи Артем Сергеевич, наверное, глупо выкладывать первому встречному о своей мечте.

Артем тихо, но внятно произнес:

– Сядь. Я тебя не отпускал. И разговор не закончил.

Кристина вопросительно на него смотрела.

– Я хорошо знаю ректора твоего университета, и переведу на их счет, сколько ты там сказала? – Артем махнул рукой, – Хрен с ним, для ровного счета девятьсот тысяч рублей за все пять лет твоего обучения.

Кристина оторопела и приоткрыла рот от удивления, но потом решила, что все это розыгрыш:

– Артем Сергеевич, твое второе имя – дедушка Мороз? Так вот знай, я в сказки давно не верю.

Артем усмехнулся:

– А как же фильм «Мишель»?

Кристина махнула своей изящной ручкой:

– Ты издеваешься?

Артем с наслаждением вытянул под столом ноги:

– Билет на самолет, надеюсь, купишь сама.

Кристина подскочила, и на этот раз ее никто не задерживал:

– Артем…ты чокнутый мужик! Счастливо оставаться!

Артем улыбнулся, провожая взглядом Крис, завтра она проснется счастливой. И ведь для ее счастья много не надо – всего, каких-то девятьсот тысяч рублей.

Глава девятая «Наваждение»

Артем захватил недопитую бутылку виски и вернулся в номер, его губы еще хранили след улыбки от общения с Крис.

Но постепенно, полумрак в комнате, разбавляемый желтым светом ночника, погружал в совершенно другие ощущения, он отхлебнул янтарной жидкости и больше не стал им сопротивляться.

Артем лег на кровать и закрыл глаза, воспоминания откинули его на шесть лет назад. Артем в тот день встретился с бывшим деканом своего факультета «Современные технологии металлов и сплавов» случайно, когда парковал свой первый, с пробегом всего в три тысячи километров, почти новый Мерседес.

Его долгожданная машина, которую он так долго и старательно выбирал, а потом с нетерпением ждал, когда же ее, наконец, пригонят из Германии. И сегодня он впервые сел за руль нового авто, счастливая улыбка нарисовалась на его лице еще с утра. Он вышел из машины и чуть подпрыгнул: «Эге – гей! Мечты сбываются!».

В таком приподнятом настроении и застал его Николай Петрович Воронцов.

– Артем! Ты как обычно полон оптимизма!

Артем оглянулся и улыбнулся еще шире. Николай Петрович в студенчестве был не только его деканом, но и любимым преподавателем по сопромату.

– Николай Петрович! Сколько лет, сколько зим! Давно не виделись!

Декан пожал протянутую Артемом руку.

– А я тебя, Артем, ищу.

Артем вопросительно на него посмотрел:

– Вроде я, два года как, закончил вуз и сдал все экзамены? Или еще, какие хвосты за мной остались?

– Ты удивишься, но должок все- таки есть.

– И какой же? Николай Петрович?

– Не помнишь? А кто говорил мне, что легче простого вести лекции и коллоквиумы?

Артем опять улыбнулся- вспомнил, как еще второкурсником ляпнул такое декану факультета, прям при всех на лекции.

– Молодой и зеленый дурак, но я теперь исправился!

– Ладно- ладно, – примирительно сказал декан, – Дело у меня к тебе Артем все равно есть. Понимаешь, один из наших преподавателей неожиданно для меня уволился, а у студентов сам знаешь жесткое расписание. Помню, ты все время говорил, что гораздо приятнее учиться у практиков, чем у теоретиков. Так вот, помогай! Сейчас ты практик!

Артем оперся о дверку машины и еще не понимал, к чему декан клонит:

– Николай Петрович, вы же в курсе, что я не по специальности работаю, и мы совместный бизнес с Лехой замутили по недвижимости, какой же я практик по сплавам? И что могу сказать о современной металлургической промышленности?

Декан улыбнулся:

– Ладно, не стану долго мучить – несколько лекций и практических занятий нужно провести на факультете «Архитектуры и дизайна» по темам: как организовать свой дело, или как сейчас говорят «старт ап».

– О, как! Неожиданно. Не знаю, Николай Петрович, запарка со временем, нужно подготовить материал, а у нас сейчас как на конвейере: по несколько сделок в день в разных частях Москвы.

Декан спокойно ответил:

– А ты говоришь легко лекции читать, и послушал бы практика…

Артем понял, что бывший декан берет его на «слабо» и не стесняется.

– Ладно, уговорили! Сколько пар провести?

Николай Петрович приободрился:

– Месяц продержишься? Пока нового преподавателя найдем?

– Ну, куда деваться! Я уже подписался. Но уговор будет – рассказываю то, что считаю нужным.

– А как же! Иначе ты бы не согласился!

Декан, уже садясь в машину, прибавил:

– Встретимся завтра, в девять утра, в аудитории номер пять. Дорогу не забыл?

– Обижаете, Николай Петрович, я на всю жизнь запомнил все уголки нашего альма матера!

Так неожиданно началась его короткая преподавательская деятельность. Артем материл себя, что не отказался, когда пришлось переносить деловые встречи, ради первой лекции.

Леха, его друг и тоже бывший студент московского университета покрутил у виска и сказал, что ему, наверное, заняться нечем. Хотя потом прибавил, что девчонки на факультете «архитектуры» всегда самые красивые были, и что ему понятно, почему Артем согласился.

Этот день ранней осени стоял тихим и теплым. Артем пришел вовремя, Николай Петрович представил его студентам, и его первая лекция началась. Он оперся о край стола и начал без подготовки рассказывать разные увлекательные моменты своей теперешней деятельности. Даже оставшийся на несколько минут декан задержался и одобрительно кивал на какие- то его особенно яркие доводы.

Лекция уже подходила к середине, когда дверь аудитории открылась и вошла девушка, видно было, что она очень стеснялась, что опоздала. Девушка постаралась быстро подняться по лестнице наверх и занять свое место.

А Артем неожиданно для себя замер и смотрел, как она усаживается, открывает свой ноутбук, и просит у соседок, наверное, скачать звуковую дорожку начала лекции.

Николай Петрович, видя его замешательство, сделал объявление студентам о чем- то важном, но Артем не слушал, он не мог отвести взгляд от золотистых волос и голубых, но теплых по оттенку глаз.

Девушка была миниатюрная, хрупкая, с тонюсенькой талией и стройными, прямыми ногами, которые она продемонстрировала, взбегая вверх по лестнице. И нет, она была не в мини, а в совершенно обычной почти школьной юбке, до колен, в складку. Да и, по правде сказать, она и была еще школьницей – восемнадцатилетняя первокурсница, еще вчера ученица одиннадцатого класса.

Наконец, Артем очнулся, вспоминая, что он ведет лекцию, и что пауза затянулась. Он чуть откашлялся и рассказал, анекдот из жизни, присутствующие дружно рассмеялись, и обстановка разрядилась.

Но теперь Артем, рассказывая, почти все время возвращался взглядом на миниатюрное, хрупкое чудо, которое излучало такое тепло, которое струилось в воздухе золотистыми волнами и ему хотелось в него окунуться. Хотелось провести пальцами сквозь ее пушистые светло- золотые длиннющие локоны, и прикоснуться к нежным, розовым губам, которые она подчеркнула только блеском.

Когда лекция закончилась, он пошел было за незнакомкой, но вовремя вспомнил, что уже не студент старшекурсник, клеящий девушек, а двадцатипятилетний, приглашенный на время лектор- практик, и, наверное, она не поймет его порыва. Он молча выругался, и сделал вид, что ему очень приятно слушать похвалы декана. Он кивал и думал, как узнать, где эта златовласка живет, и как ее зовут.

Николай Петрович заметил его рассеянные ответы:

– Артем, да ты меня не слушаешь. Наверняка что- то или кто- то тебя интересует больше, чем дифирамбы старого декана!

Он лукаво смотрел на своего бывшего студента.

Артем окончательно очнулся от гипноза, который охватил его при виде этой волшебной девочки:

– Задумался Николай Петрович, загруженный день впереди.

Декан пожал руку:

– Что ж, с отличным дебютом! Расписание занятий вышлю на ватсап.

Глава десятая «Не узнаю тебя»

– Артем, не пойму чё за настроение? – Леха толкнул друга за плечо, возвращая Артема в реальность.

– Обязательно меня цапать?

– В твоей голове очень интересное кино крутиться? Не поделишься с другом?

– Нахрен иди, – беззлобно отмахнулся Артем и подошел к кофемашине.

– О! Это интересно! Дело в девках? – Леха закинул ногу на ногу и развалился в своем начальственном, кожаном кресле.

Хотя они всегда были в курсе любовных похождений друг друга, на этот раз Артему совсем не хотелось обсуждать с Лехой его «златовласку»:

– Отвали. Меньше знаешь – крепче спишь.

– А вот зря ты нагнал таинственности. Теперь точно пока ее фотку не увижу – не отвалю, – И не успел Артем опомниться, как Леха листал галерею фото, и нашел там Катю. Она как – будто случайно попала в кадр, когда Артем фотографировал панораму Универа.

Леха увеличил размер фото:

– О, какая прелесть! Это она предмет твоих мечтаний, мачо?

Артем выхватил телефон у друга:

– Хватит пялиться уже.

– И что, как малышка в постели? Я бы такую точно …

Этот невинный вопрос вывел Артема из себя:

– Какого хрена я буду обсуждать ее с тобой?

Наглая улыбка сползла с Лехиного лица:

– Ты что чувак? Берега попутал? Или мы с тобой ни разу о твоих бабах не говорили? Что так бурно реагируешь?

Артем не понимал, почему так злиться на друга, они и правда частенько обсуждали – кто с кем познакомился, и чем все закончилось.

И тут Леху осенило:

– Ты чё, мачо, за две недели так и не попробовал сладкую? А…теперь понятно, почему у нас производственный кризис. Так иди и трахни кого-нибудь, раз с нимфеткой не выгорает. А то скоро спермотоксикоз начнется!

Артем выругался и сжал кулаки:

– А не пошел ли ты?

Леха примирительно поднял руки:

– Ладно, брат, что мы из- за бабы спорим? Давай лучше обсудим серьезные дела, есть нормальная тема.

И он принялся листать на ноуте варианты пентхаусов, которые недавно раскопал, и теперь их предстояло представить в нужном свете перед состоятельной покупательницей из Иркутска. Обычно презентацией занимался Артем.

По словам друга, на него бабы как пчелы на мед летели. Хотя Леха тоже на внешность навряд ли мог пожаловаться: высокий, широкоплечий блондин, с блядскими медово- карими глазами, небольшая горбинка на тонкой переносице не портила его, а наоборот придавала дополнительной брутальности. Но Леха не умел долго ходить вокруг да около и ублажать красивыми фразами покупательниц, терпения не хватало.

После назначили покупательнице встречу, и Артем помчался в Универ на пару, опаздывать даже такому временному преподу как он было не комильфо.

Леха не удержался и все- таки заржал ему вслед:

– Артем Сергеевич, может, уже закончишь свое воздержание и как следует, позанимаешься с девочкой? Назначишь ей дополнительное занятие?

Артем, уже хватая кожаную куртку, показал другу кулак и понесся к выходу.

Успел на пару вовремя. Он обвел глазами класс и особенно пристально посмотрел на свою златовсласку:

– Екатерина Москвитина, Вы подготовили домашнее задание?

Она вздрогнула, а Артему нравилось, как она смущается, ее чуть смуглые щеки немного порозовели.

– Да, Артем Сергеевич, подготовила.

– Тогда ты первая представляешь свой реферат «Мой старт ап».

Катины пальчики забегали внутри сумки и выудили планшет, Артем подключил виртуальный экран, который демонстрировал все, что говорила Катя.

Артем уже почти не вникал в суть ее слов, пользуясь, случаем, он разглядывал ее снова и снова. Сегодня на ней маленькое черное платье со строгим, наглухо застегнутым воротником, круглые, блестящие пуговки идут от талии до ворота. Артем на мгновение представил, как его пальцы пробегают по ним, медленно расстегивая платье. На ножках черные лакированные туфли на высоком, тонком каблуке. Он выругался про себя: «Бля…охрененное сочетание невинности и секса, если бы ты знала малышка, какие мысли сейчас у твоего препода».

От нее невероятно хорошо пахло свежестью, луговыми травами и морем. Ему хотелось, чтобы она простояла рядом до конца пары, но, конечно, это было невозможно. И Артем, задав несколько вопросов, поставил ей «зачет».

Потом выходили еще студенты, он механически слушал их, и разговаривал скорее на автомате.

Пара закончилась – еще одна пара, еще один день, а Артем не придумал, под каким предлогом подойти к Кате, чтобы не напугать ее. Ведь он бля, сейчас препод, а она маленькая, невинная студентка первого курса.

Артем рассмеялся в пустой аудитории. Да…прав Леха, он с этой девочкой стал как тормоз, а раньше у него таких проблем ни с кем и никогда не возникало.

И тут взгляд Артема упал на маленькую черную сумочку – он вспомнил, что эта вещь Кати. Он чуть не подпрыгнул от радости – вот, наконец- то, повод образовался!

Артем схватил сумочку и быстро вышел со служебного входа, обогнул угол здания и оказался во дворе. Огляделся – и очередное везение! Катя сидела на лавочке, но почему- то босая и явно расстроенная.

Артем в два шага оказался перед ней:

– Катя!

Она вздрогнула от неожиданности и подняла глаза.

Артем перевел дыхание:

– Вы сумочку в аудитории забыли.

Ее ясные, голубые глаза теперь смотрели с благодарностью:

– Артем Сергеевич! Спасибо! А я уже расстроилась, что сумочку потеряла, везде ее искала. Да еще вот…

Артем перебил ее:

– Почему босая сидишь?

Катя выдохнула:

– У меня что- то с ногой. Я хотела быстрее оббежать все аудитории в поисках сумочки, и подвернула ногу, каблуки слишком высокие оказались…

Она опустила голову, и Артему показалось, что златовласка готова заплакать, Катя шмыгала носом как ребенок.

Он опустился на корточки:

– Где болит? Покажите?

Катя засмущалась еще больше, и немного поерзала, но делать было нечего:

– Правая ступня, – она попыталась встать, но ойкнула и опять присела на лавку.

Артем осторожно взял ее ножку в руки, его пальцы подрагивали, а дыхание сбивалось:

– Катя, вы, кажется, подвернули ногу. Нужно ехать в травмпункт.

Ее большие глаза стали совершенно несчастными:

– Но я не знаю…мне еще на пары…

Артем прервал ее:

– Это не обсуждается, – и неожиданно для нее взял ее на руки и усадил в машину.

Он старался не смотреть на златовсласку, сердце бешено стучало, пока нес ее на руках, она обнимала его за шею, а он сходил с ума, сжимая тонкую талию одной рукой, а другой, придерживая за бедра.

В травмпункт его предположение подтвердилось:

– Не большой вывих, – и, не предупреждая, врач быстро крутанули ступню.

Катя не успела испугаться, как вся процедура закончилась.

Доктор, не удержался и пригладил ее волосы:

– А вам девушка, не рекомендую бегать на таких шпильках! Когда в следующий раз наденете эти туфли, путь муж, – он кивнул на Артема, – Вас на руках носит.

Катя мотнула головой и опять ее щеки порозовели:

– Это мой преподаватель – Артем Сергеевич.

Доктор кинул на Артема понимающий взгляд:

– Не важно, детка, такую малышку как ты, на руках носить надо. А преподавателям следует лучше за студентками присматривать, – и подмигнул Артему.

Кате назначили двухдневный постельный режим, и прикладывать сухой лед на ступню и верх лодыжки.

Артем хотел опять донести ее на руках до общежития, но Катя запротестовала и согласилась только на то, чтобы он подставил плечо и довел ее до лестницы.

Артем долго провожал взглядом злавтовласку, потом выждал пять минут и написал ей в Ватсап: «Катя, не пытайтесь встать с постели, я договорюсь с комендантом, чтобы она Вас из общаги не выпускала».

Он улыбнулся, увидев ответ: «Артем Сергеевич, это не честно». Написал в ответ: «Очень даже честно, Катя. Все будет хорошо, не переживайте. В деканате я предупредил, что вы на больничном».

Артем завернул за угол и быстро направился к машине, он уже опаздывал на встречу, но его это совсем не волновало. Артем улыбался и думал, какой же он сегодня счастливый!

Глава одиннадцатая «Неожиданное день рождение»

Через день ступня Кати пришла в полный порядок, и она, с девчонками весело болтая, шла на пары. Все было хорошо, но Кате чего- то не хватало, она сама не понимала, чего, пока в сумочке не зазвонил телефон, на дисплее высветилось «Артем Сергеевич». Катя внутренне заволновалась и даже отошла от однокурсниц подальше. В трубке раздался мягкий с легкой хрипотцой голос:

– Катя, как твои дела?

Она знала – нужно сказать, что с ногой все в порядке, и еще раз поблагодарить его, но вышло только:

– Хорошо.

Катя не понимала, почему так теряется в разговоре с ним, ведь с остальными девушками и парнями группы она весело щебетала и постоянно смеялась. Артем Сергеевич, казалось, гипнотизирует ее и вызывает в ней не понятные до сих пор чувства – волнения, неловкости и чего- то еще.

Но Артема ничуть не смутило ее не многословие:

– Катя, приглашаю вас на свой день рождения.

Катя опешила и совершенно не знала, как реагировать дальше, смущение нарастало.

– Вы придете?

И она вдруг, совсем не раздумывая, ответила:

– Да.

– Тогда жду Вас в кафе «Аквамарин» в семь вечера.

Катя ужасно волновалась, собираясь на день рождение Артема. Она несколько раз порывалась позвонить ему и отказаться, ведь там наверняка соберется много его друзей, а она, зачем она там?

Но как только она брала телефон, чтобы набрать номер и сказать, что чувствует себя неважно и поэтому не придет, как тут же бросала трубку на кровать. Так она прометалась из угла в угол с полчаса, пока не вернулась ее соседка по комнате Машка Звенягина.

– Катя, ты, что так мечешься по комнате? Какая пчела тебя укусила?

По Катиным щекам разлился легкий румянец:

– Маша, помоги мне, пожалуйста! Я не знаю, что делать!

Машка остановила подругу в середине комнаты и потащила ее к стулу:

– Садись, и, во- первых, успокойся, – она протянула ей стакан минералки, – Выпей.

Катя выпила воды, и ей стало легче.

– Ну, рассказывай, – Машка присела напротив и взяла Катю за руки.

– Маш, я так хочу пойти, но мне страшно. Мне кажется, что я совсем не впишусь в их компанию и не понравлюсь его друзьям.

– Куда пойти? Ты толком можешь объяснить?

И только сейчас до Кати дошло, что подруга не знает, кто и куда ее пригласил.

Она все еще взволнованно произнесла:

– Маш, меня пригласил на день рождения Артем Сергеевич!

Машка округлила и так огромные глаза и присвистнула:

– Кто!? Наш временный препод по предпринимательству?

Катя выдохнула:

– Да.

– Ну, дела! – выпалила Машка, – Катя, ты знаешь, что он закончил наш Универ два года назад?

Катя помотала головой:

– Не знаю, – но она не поняла, что здесь такого необычного.

Машка продолжила:

– Так вот, моя старшая сестренка училась с ним на параллельном потоке, и я видела много фоток с их совместных гулянок на праздниках и вечеринках.

Катины глаза загорелись:

– Правда? И как? – ей становилось спокойнее, потому что Артем Сергеевич не казался уже слишком взрослым. Она посчитала про себя, выходило, что Артем Сергеевич старше ее на семь лет. Катя вздохнула – все равно много.

Машка рассказывала дальше:

– Артем, то есть для нас с тобой Артем Сергеевич был первым Казановой в универе, они вместе с другом Лехой, по словам моей сестры, всех красивых девчонок перепробовали, ты понимаешь, о чем я?

До Кати все еще не доходило к чему клонит Машка.

– Катька! Ну, ты совсем еще ребенок! – воскликнула подруга, – Я хочу сказать, что Артем соблазняет женщин на раз, два, три! А ты у нас такая хорошенькая, как куколка, наверное, он тебя сразу заметил!

Катя и правда сидела, и моргала как кукла из магазина игрушек. Только она успокоилась, как Машка сообщила ей такое! И что теперь делать?

– Маш, может мне не идти?

Но Машка ответила совсем не то, что ожидала Катя.

– Нет. Собирайся. В конце – концов, у него день рождения, иди – развейся!

Катя не понимала подругу еще больше:

– Машка! То ты пугаешь тем, что Артем бабник, то отправляешь меня к нему на встречу! Не пойму логики твоей!

Машка вздохнула:

– Логика здесь не при чем. Я просто тебя предупредила и все. Не все же в общаге сидеть! Мы молодые и самое время развлекаться! – подруга спохватилась, – Во сколько он тебя ждет?

Катя посмотрела и выдохнула, часы показывали без четверти шесть:

– К семи, в кафе «Аквамарин».

Машка засуетилась:

– Что ж мы сидим? Давай, собирайся скорее!

Катя начала натягивать свои любимые голубые джинсы, но Машка остановила ее:

– Ты что на пары в Универ идешь? – она выудила из своего богатого гардероба серо- фиолетовое платье ажурной вязки и кинула Кате:

– Одевай это!

Машка накрасила Катю в стиле девушки кошки и, оставшись довольной тем, как подруга выглядит, вытолкнула ее за дверь.

Катя добралась до кафе на такси и вошла внутрь, когда телефон пропиликал ровно семь. Но к ее удивлению никаких больших компаний в заведении не наблюдалось. Она оглянулась и увидела, как Артем идет к ней навстречу. Сердце заколотилось еще сильнее.

Артем выглядел, как бы сказала Машка супер – сексуально, он улыбался ей так обаятельно, что слабели ноги, и Катя поймала себя на том, что, наверное, пялится на Артема во все глаза.

Он же подошел к ней, и легонько прикоснувшись к талии, проводил за нужный столик, накрытый на двоих.

Артем пододвинул Кате стул и помог сесть. Она чувствовала себя, совсем не в своей тарелке, и это было не кафе вовсе, а очень дорогой ресторан, с белоснежными, накрахмаленными скатертями, тонкие стеклянные бокалы переливались безупречной чистотой.

Она несмело подняла глаза на Артема:

– Артем Сергеевич, а где же ваши гости? Друзья? Ведь…

Артем мягко сжал ее руку, от его прикосновения стало жарко.

– Кать, давай договоримся, что ты больше не называешь меня Артем Сергеевич, тем более, я уже не твой преподаватель. Зови меня просто Артем и на «ты».

Катя удивленно подняла брови

– Как? Вы… то есть ты…– с волнением выговорила Катя, – Больше не придете…ой, не придешь на лекции?

Артем продолжал также умопомрачительно улыбаться ей:

– Нет, с понедельника у вас новый, постоянный лектор. А я как мавр, который сделал свое дело и может уходить, – рассмеялся Артем.

– Значит, вы, ты…мы видимся в последний раз?

Ее волнение было таким искренним, что Артем не выдержал:

– Мой день рождения уже прошел.

Катя окончательно была сбита с толку и собиралась что- то сказать, но Артем опередил ее:

– Я очень хотел увидеть тебя Катя, и я надеюсь, что тебе понравиться сегодняшний вечер.

И он сдержал обещание. Кате нравилось слушать то, что Артем рассказывал о своих годах в Универе, об их веселой студенческой компании. Он забавно изображал некоторых преподавателей, которых и Катя уже знала.

Артем заказал много сладостей и десертов, которые Катя обожала, она не понимала, как Артем узнал о ее вкусах. А он сказал ей:

– Маленькие девочки любят сладкое, – и взял ее за руку и поцеловал запястье, от такого, невинного на первый взгляд, жеста, у Кати пробежали мурашки по внутренней стороне руки. И почему- то в голове прозвучал голос Машки «он соблазняет женщин на раз, два, три».

Катя осторожно освободила руку:

– Артем, уже поздно и мне пора, – Но уходить отчаянно не хотелось. Напротив, хотелось смотреть в его темно- серые глаза еще и еще и нечаянно опускать взгляд под ворот расстегнутой белоснежной рубахи, и еще смотреть на его сильные запястья, подчеркнутые тяжелыми металлическими браслетами и массивными, дорогими часами.

Артем понял ее настроение:

– Не бойся меня Катя, я не сделаю того, что ты не захочешь.

Катя смущенно опустила глаза, конечно, он все заметил.

Артем протянул ей руку:

– Пойдем, я провожу тебя.

Вышли на улицу, и их обдал прохладный октябрьский ветер, Катя затянула пояс на легком пальто.

Обратно ехали в тишине, разбавляемой легкими, томными мелодиями джаза. Когда Артем притормозил около общежития, он спросил у Кати:

– Как тебе моя компания? Понравилось?

Катя выдохнула – еще бы ей не понравилось! Она и сейчас не хотела выходить из машины Артема, но уже около одиннадцати и скоро двери общаги закроются.

Артем поймал ее ручку:

– Я заеду за тобой после пар, послезавтра?

Катя удивленно на него посмотрела, она и не думала, что будет продолжение. Она согласилась и даже улыбнулась ему и сказала «до встречи».

Когда поднялась на свой третий этаж, все еще не верила, что провела вечер с таким интересным и привлекательным мужчиной. Она произнесла вслух «Артем» и прикрыла глаза.

Глава двенадцатая «Волшебная осень»

И они встретились вновь через день, и потом еще и еще. С каждой встречей Катя все сильнее увлекалась Артемом. А ему каждый раз не хватало времени, которое они проводили вместе.

Он как влюбленный мальчишка прилетал на свидания, каждый раз с букетом разных цветов. Ему нравилось, как Катя смущенно и радостно принимает, и зарывается лицом в пушистые лепестки хризантем, или в шелковые бутоны роз, и каждый раз ее лицо светиться таким счастьем, как будто она получает не букет, а драгоценность.

Она радостно и быстро целовать его в щеку и прижимала букет к себе. А Артем хотел сжать ее в объятьях, но не смел, боясь напугать ее своими еле сдерживаемыми чувствами.

Он брал ее ручку в свою ладонь, и они много ходили пешком по улицам и переулкам Москвы. Артем оказался неутомимым рассказчиком, он так хорошо знал историю этого города, что Катя превращалась в одно сплошное внимание, она наслаждалась, идя с ним рядом, смотрела в его красивое лицо и слушала, слушала, слушала, впитывая все, что он говорит.

Она порой удивлялась, как не коренной москвич Артем знает так много, и у нее порой возникали противоречия его образа – ведь многие говорили, что он легкомысленный ловелас, весело и легко увлекающий девушек. Но сейчас рядом с ней оказался обаятельный молодой мужчина, улыбка которого согревала даже в самый пасмурный и хмурый день.

В один из таких дней они гуляли по Патриаршим прудам, и вместе вспоминали начало романа Булгакова «Мастер и Маргарита». И даже присели на ту самую лавку, где Берлиоз и Иван Бездомный встретились с Воландом и его свитой.

Но стоял не жаркий, летний день, а пасмурный, осенний. Серенькие тучки затягивали небо.

Артем предложил:

– Может, пока не начался дождь пойдем скорее к машине? – он видел, как Катя слегка поежилась от ветра.

Катя крошила булочку жадным уткам, толпящимся у кромки воды:

– Артем, я быстро! Они такие голодные!

На его лицо упали две крупные капли дождя, которые неожиданно быстро зачастили и превратились в холодный ливень.

Он взял Катю за руку, и они побежали, и хотя машина была не далеко, все равно немного промокли.

Артем быстро открыл машину, включил печь, и в салоне быстро распространилось тепло, дворники медленно работали, аккуратно вытирая воду со стекла.

Артем легонько дотронулся до лица Кати:

– Ну что добрая самаритянка, сильно промокла?

Катя улыбнулась, ей нравилось вот так уютно сидеть с Артемом в машине, нравился его запах и его голос.

– Нет, совсем не промокла, – по волосам Кати скатилась капля влаги, Артем наклонился и поймал ее губами. Катя ощутила на щеке его горячее дыхание, а потом поплыла от его взгляда, серые глаза потемнели и подернулись легкой пеленой. Он провел пальцами по ее губам, немного раскрывая их и тихо прошептал:

– Твои губы такие нежные, как лепестки роз.

Катя прикрыла веки, и в этот же момент ощутила его влажные, мягкие губы на своих губах, он впервые целовал ее, и этот поцелуй уносил Катю далеко- далеко, наверное, к небесам. Он так чувственно и нежно ласкал ее губы, и когда на секунду отстранился, чтобы посмотреть на ее лицо, она почувствовала разочарование и жалобно выдохнула.

Тогда Артем накинулся на ее губы и жадно, пьяняще продолжил ее целовать, лаская ее талию и спину руками, Катя инстинктивно подавалась к нему вперед стараясь быть еще ближе к нему, с каждой секундой она все больше теряла голову и не жалела об этом.

Артем, часто и прерывисто дыша, откинул Катино сиденье и прижался к ней, хотелось скинуть всю одежду, что была на ней и ласкать ее до изнеможения, но в одну секунду он посмотрел в ее пьяные глаза и заставил себя остановиться. Катя разочарованно всхлипнула.

Артем сам еле унял дрожь и прошептал низким, глухим голосом:

– Котенок, я хочу, чтобы у тебя все было по- другому, не здесь, не в машине, маленькая.

Он с усилием отстранился от Кати, несколько минут они сидели молча, потом Артем завел машину. Кате не хотелось с ним расставаться, и он это чувствовал.

Прощаясь, Артем сказал ей:

– Котенок, мой, обещаю, что очень скоро мы будем вместе.

Глава тринадцатая «Сюрприз»

Артем не появлялся и не звонил два дня. Катя сильно волновалась, хотя вида не показывала. Она думала, что, наверное, наскучила Артему, и он ее воспринимает, как маленькую девочку, с которой ему надоело играть.

Она сидела в общаге одна, Машка убежала на день рождение их одногруппника Коли, Машка тащила ее за собой, но Кате не хотелось идти.

Она пыталась читать учебник по истории архитектуры, но еще секунду назад просмотренные строчки выветривались из памяти, а взгляд падал на дисплей телефона, но тот молчал.

Наконец Катя свернулась клубочком на кровати и задремала. Она думала, что ей сниться, как Артем прикасается к ее щеке своими длинными пальцами. Она прошептала сквозь сон:

– Артем.

– Вот как можно проверить, кто сниться девушке, – услышала его шепот у себя над ушком.

И окончательно проснулась, все еще и не веря, что он здесь, рядом.

– Артем, как ты здесь оказался? – Катя все еще часто моргала огромными синими глазами.

Артем улыбнулся:

– Котеночек, мой, ты забыла это моя родная общага, и я здесь каждый уголок знаю!

Он выпрямился и негромко сказал:

– Даю тебе пять, ну ладно десять минут на сборы!

И вышел, не давая Кате опомниться.

Она подскочила с кровати, и быстро стала одеваться, но юбка то и дело выпадала из рук, а тонкие колготки предательски пошли стрелкой. И тогда ей ничего не осталось сделать, как надеть черные чулки, которые Артем однажды подарил ей вместе с букетом роз и сказал загадочно, что он когда-нибудь увидит их на ее прекрасных стройных ножках.

«Откуда он знал про чулки? Про то, что колготки порвутся?» – наивно недоумевала Катя. Черный, кружевной боди обтянул ее высокую, красивую грудь, а талия стала настолько тоненькой по сравнению с пышной серебристо- серой юбкой. Ее сапоги из тонкой кожи на высоких шпильках, которые она недавно купила, быстро цокали по лестницам.

Ее сердечко вырывалось из груди, когда она садилась в его машину, не зная, куда они сегодня поедут, но ей было все равно, лишь бы видеть блестящие глаза Артема.

Он удивил ее, надев на глаза шелковую, черную повязку.

– Мы едем в какое- то тайное место? – робко спросила Катя.

И почувствовала легкий поцелуй на щеке:

– Ммм, да, это очень секретное место. Но скоро ты все узнаешь, котенок.

Ехали они не очень долго, но время для Кати воспринималось теперь по- другому, потому что она не видела пейзажей проносившихся в окне, ощущения обострились, и она отчетливо слышала дыхание Артема, его сводящий с ума запах, чувственная музыка, поникала внутрь ее тела и завораживала.

С каждой минутой Катино волнение нарастало, необычное приключение начало будоражить ее воображение.

Наконец они остановились, но Артем не снял повязки с ее лица, взял за руку и повел за собой. Катя поняла, что они вошли внутрь какого- то здания, потом поднялись на лифте, потом остановились, и она услышала позвякивание ключей.

И только когда они оказались внутри, он осторожно снял повязку с Катиных глаз. В помещении было темно, но ее глаза скоро привыкли к сумраку, Артем почем- то не включал свет, они вошли в одну из комнат, наверное, это была гостиная. Кате она казалась почти царской, мебель в стиле неоклассика, с потолка свешивалась хрустальная люстра. Ковры под ногами мягко ласкали ступни. Артем зажег свечи, и комната окрасилась в мягкие, желтые цвета. Катя заметила на журнальном столике огромный букет розовых роз.

Она ахнула:

– Как красиво, Артем! Это квартира твоих друзей?

Артем развернул ее к себе и нежно провел рукой по ее волосам:

– Нет, Катя, это твоя квартира. Я снял ее для тебя.

Она оторопела, не зная, что сказать, не веря тому, что слышала.

– Но, Артем! Это… это, наверное, не правильно…и это слишком дорого…И зачем…Я…

Он накрыл ее дрожащие от волнения губы поцелуем и прошептал:

– Катя, моя Катя, ты не представляешь, какая ты красивая!

Поднял ее на руки и понес в другую комнату, там стояла огромная кровать с шелковым, мерцающим покрывалом, покрытым лепестками розовых роз.

Катя выдохнула от восхищения, и, волнуясь и дрожа, сказала:

– Артем, я … ты…я не говорила тебе…

Он, зацеловывая ее лицо ответил:

– Я знаю, маленькая, все знаю. Не бойся.

Он положил ее на кровать и медленно ласкал каждый сантиметр ее тела, осторожно освобождая от одежды. Наконец она осталась в одних чулках, дрожа от его прикосновений, и вдруг почувствовал стыд – никогда еще, ни один мужчина не видел ее обнаженной. Она хотела прикрыть руками грудь, но Артем остановил ее:

– Котенок, не надо, маленькая, ты такая сладкая и нежная…– он втянул губами ее розовый сосок и застонал. Сколько раз он представлял это, но в реальности все оказалось еще слаще.

Катя чувствовал, как жар разливается по всему телу, и между бедер становится влажно, и пульсирует. Она видела, как Артем быстро разделся, видела его прекрасное мускулистое тело, и это волновало ее, вид обнаженного, любимого мужчины приводил ее в трепет, и ей было одновременно страшно, ведь она слышала, что в первый раз всегда больно.

Артем словно угадал ее мысли и, вернувшись к ее ушку, облизал его страстно:

– Маленькая не бойся, тебе хорошо?

Она чуть застонала, так ей хотелось, чтобы он продолжал целовать ее.

И Артем ласкал ее нежно, умело, доводя до вскриков, он смотрел затуманенным взглядом в ее глаза, и слушал ее шепот: «да, пожалуйста, хочу».

Он зацеловывал кожу ее бедер над резинкой чулок, и Катя почувствовала его горячее дыхание межу ног, она сжалась на мгновение, от нахлынувшего стыда, но он не дал ей закрыться, уже настойчиво и жарко облизывая ее так, что она, не сдерживаясь, вскрикивала от накатывающего наслаждения.

Она беспорядочно искала руками его плечи, впивалась пальчиками в его волосы и выгибалась в навстречу его наглым, горячим поцелуям.

Артем уже был вне себя от возбуждения, но все еще сдерживался, чтобы доставить Кате ее первое в жизни наслаждение от мужских ласк.

Ее тело звало его, и он не выдержал и почти придавил малышку своим весом, ощущая, какая она маленькая, хрупкая, нежная.

Он шептал, покусывая ее ушко:

– Котенок, что ты творишь…я уже не могу сдерживаться, милая…

У него перед глазами все поплыло, тело пронзило острое наслаждение, когда он ощутил себя внутри нее.

Когда пришел в себя, увидел Катю на краю кровати, она обнимала подушку, как будто это был большой плюшевый мишка.

Артему стало не по себе от того, что он стал причиной боли для этой маленькой девочке, почти ребенка.

Он нежно провел по ее спинке, и притянул ее ласково к себе:

– Катя, я никому тебя не отдам, никогда.

И она улыбнулась ему и прильнула, поглаживая его грудь нежными пальчиками.

– Тебе больше не будет больно, котенок, обещаю.

Ей не хотелось ничего говорить, хотелось только слушать его дыхание и ощущать ласку его рук. Через минуту она заснула в его объятьях.

Глава четырнадцатая «Влюблен, как идиот»

Катя думала, что они станут жить вместе, но Артем сказал, что эта квартира ее маленькое царство и только она тут хозяйка.

Артем не хотел ограничивать или стеснять Катю, он знал, что веселая студенческая пора потом вряд ли повториться в ярких красках юности и беззаботности. Он решил не мешать ее невинным студенческим забавам.

Артем продолжал жить в своей мужской берлоге, так он называл просторную студию на верхнем этаже высотки, окна которой выходили на берег очень красивого, искусно созданного пруда.

Но Артем не могу удержаться, чтобы не приехать к Кате, он проводил у своей маленькой златовласки почти каждую ночь. Артем пожирал ее кусками, как голодный, наконец дорвавшийся до еды зверь, но ему все равно было мало, и он хотел еще и еще. И когда приходилось уезжать в командировки на день- два его ломало. Ломало, когда Катя уходила со своими подружками, или они собирались группой в каком-нибудь клубе, ему хотелось пойти туда, и прижать ее к себе, чтобы никто не смел на нее похотливо смотреть.

Он говорил себе, что это тупость и глупость и нельзя изображать из себя ревнивого папика для маленькой девочки, хотя старым он себя, конечно, не считал – двадцать пять лет – только начало наполненной прелестями жизни. На него девчонки всегда гроздьями вешались, даже когда он был нищим студентом, а теперь, когда у него появились деньги, он, молодой и состоятельный красавчик, стал самой желанной добычей.

Но вот именно сейчас, он помешался на восемнадцатилетней девочке, и порой ловил себя на мысли, что он взрослый мужик, особенно когда ему хотелось рвануть на милые, детские сборища. И он знал, что там бывает. Сам творил такое, пока был студентом! И Артем опять наполнялся едким и противным чувством ревности.

Катя не настаивала на его переезде, хотя она очень, очень хотела этого, но понимала, что такому мужчине как Артем нельзя навязать свои желания, он все равно сделает так, как решит сам.

Каждый раз, он приходил, с цветами, или умопомрачительно вкусными сладостями, или с милыми подарками вроде большого белого медведя, или бывало, его подарки заставляли Катю неизменно краснеть, когда она разворачивала коробочку и видела там кружевное белье, чулки, или прозрачное боди, а ее реакция так нравилась Артему. Он тут же просил примерить подарок.

Катя уходила в другую комнату и розовая от смущения, но с горящими глазами представала перед ним в новом шикарном белье. И у него всегда срывало крышу от этого сочетания невинного смущения, и огня в ее глазах.

Их обоих охватывало настоящее безумие, длящееся по несколько часов. Они не могли оторваться друг от друга. Артем пожирал ее порой голодно и нетерпеливо, а порой сладко мучил, не давая опомниться.

И еще ему очень нравилось, когда его маленькая девочка изучала его тело, и сначала несмело, а потом все более жарко и страстно доставляла ему наслаждение. Он всегда зачаровано смотрел как ее нежные губки и розовый язычок скользят по его твердому и горячему члену, и чуть не выл от такого зрительного и чувственного удовольствия.

Он зарывал пальцы в копну золотых, разметавшихся по ее плечам волос, и смотрел в ее синие, подернутые поволокой страсти глаза.

И потом когда она билась под ним, сокращая его имя до безумного звука: «а», и с придыханием «р», сливавшееся в самое сладкое для него сочетание: «Ар…, Ар…, Ар…», он сатанел от желания, доводя ее и себя до изнеможения.

Артем понял, что влюблен в это маленькое, волшебное создание, в свою златовласку по уши, и его разрывало от нежности к ней.

Катя же совсем потеряла голову от Артема, когда он не приходил, она не могла заснуть, а на утро шла в Универ беспокойная, она постоянно проверяла – нет ли сообщения на экране новенького «Айфона», что подарил ей Артем.

И получая долгожданное: «котенок, я по тебе очень соскучился» или что- то еще в таком духе, Катя летала как на крыльях и весь день смеялась и шутила с подругами, а когда вдруг ничего не обнаруживалось, Катя не могла вникнуть в то, что говорили лекторы, и сосредоточиться на своей студенческой жизни.

Машка подкалывала ее, что, дескать, от такой любви можно помереть. И добавляла, что на ее лице остались лишь огромные глазища. Но потом сама же и горилла, как завидует Катьке и хочет так же, как она влюбиться, как «в омут головой».

Друг Леха как- то сказал Артему, в очередной раз принесшему в офис подарочную коробку:

– Артемий, мне кажется, что твоя крыша совсем рванула. Неужели маленькая – такая сладкая, что ты сливаешь на нее кучу бабла? И почти ежедневно покупаешь эти презенты и цветочные веники?

Артем снисходительно посмотрел на друга:

– Завидуй молча.

– Ой, нахрен мне такое! У меня баб целый розарий, причем готовых выполнить любой мой каприз без всяких подарков. И я не хочу распускать розовые слюни, ни по какой из них. Кстати, я Оленьку недавно видел, так вот, она тебя до сих пор не забыла.

Артем поморщился, ему не хотелось вспоминать о своей бывшей. Она дольше всех задержалась в его постели, по причине исключительной способности интриговать за его спиной и отваживать разными хитрыми способами соперниц, продержавшихся около него более недели. Девушек на одну ночь Оля не воспринимала как конкуренток.

Но вот сейчас, Артем порвал с ней окончательно, когда встретил эту пигалицу. И Ольга рвала и метала. Она много раз пыталась встретиться с Артемом, но он ее просто не замечал. Даже когда она предстала перед ним в их с Лехой в офисе в одном нижнем белье, Артем равнодушно окинул ее взглядом и сказал, что уезжает по делам.

Ольга пыталась встать на пути, обвить его шею руками, но Артем отодвинул ее в сторону, обронив: «Оденься, Оля, не нужно так унижаться перед мужчиной, который тебя не любит».

Она тогда почти в истерике заорала: «Скоро ты натрахаешься со своей нимфеткой! И она тебе надоест! И тогда ты приползешь ко мне на коленях!»

Ольга вылетела из кабинета, зло, запахивая легкое пальто, и обернувшись, оскалила белые зубки: «Ненавижу, урод!»

Артем еще с минуту стоял, перебарывая чувство подобное отвращению – не мог понять, как раньше мог находиться рядом с Ольгой и не отравиться ее мелочностью, жадностью, злобой. Она желала во чтобы то ни стало присвоить его себе, сделать карманным псом только из- за того, что искусно раздвигала ноги.

«Хотя возможно она и права, и я действительно урод» – подумал Артем. Ведь раньше он не задумывался, что чувствуют его мимолетные увлечения в женском обличии после того, как он их бросал через день- два после случайного бурного секса.

Леха вывел его из невеселых мыслей:

– Так что Оленьке передать?

– Женского счастья.

– О, как! Слушай, мне становиться все интереснее и интереснее. Познакомь меня, наконец, со своей драгоценной нимфеткой!

Артем нахмурился:

– Зачем тебе?

Леха постарался изобразить простодушную улыбку, но получилось криво:

– Ты мой друг и партнер, и мне очень хочется узнать твою девушку поближе. Как я понял, в последнее время от нее зависит твое настроение и, между прочим, наше общее благосостояние.

– Ха, завернул! Но, как всегда, ничего личного – только бизнес!

– А ты как думал? И к слову, девушки любят богатых папиков, а не нищебродов, сам знаешь.

И хотя Леха говорил правду, не раз проверенную практикой, от его слов Артема передернуло. Но он быстро успокоился, вспоминая с какой нежностью, смотрит на него Катя с подарком он пришел или с пустыми руками. Эта девочка создана для того, чтобы любить его без условий, он был в этом абсолютно уверен.

– Марьяна пригласила меня встречать новый год. Ты с нами?

Леха зажмурился, Марьяна роскошная женщина, они с Артемом познакомились с ней еще в студенчестве, когда учились на втором курсе универа, и она временно замещала свою подругу- преподавательницу английского языка.

– Если бы я имел возможность провести этот праздник только наедине с ней, то стоял бы уже сегодня под ее дверью, – мечтательно проговорил Леха, откидывая голову назад, – Но мне такая женщина не светит ни в этой, ни в будущей жизни. А тихие, семейные праздники по парочкам, брат, не для меня.

– Опять в разврат ударишься на десять дней? – уточнил Артем, хотя знал наверняка, что не ошибается.

– Ну да, я подготовил персональные приглашения своим снегуркам на каждый день недели: в понедельник – рыжуля Алиса, во вторник – мулатка Мэри…

Артем отмахнулся:

– Понятно! Кобель в центре гарема!

– О, как мы заговорили! Кажется, в прошлый новый год, ты не кривился от такого разнообразия? Артем буркнул:

– Теперь не прошлый новый год.

Леха вздохнул с искренним сожалением:

– Отбиваешься от нашего клана, скоро и баб при тебе не обсудишь! Не соскучился еще со своей малышкой?

Артем прикрыл на минуту глаза, ха! Как же! Он соскучился, потому что не видел ее три дня. Её группе пришла идея, уехать за город на турбазу. Катя приглашала присоединиться к их компании, но Артем отказался – ну что он будет делать в кругу вчерашних школьников?

Он сказал ей, чтобы веселилась и ни в чем себе не отказывала. Но потом, когда Катя уехала, то изводил себя ревностью от того, что какой-нибудь мудила пригласит ее на медленный танец и плотно прижмет к себе. А там пиво, водка, вино и все – девчонки голову теряют. Он так себя накрутил, что чуть не рванул на базу, но остановился в последнюю минуту, не хотелось выглядеть бешенным, ревнивым мужиком в ее глазах.

И вот сегодня она вернулась, но Артем дал ей время перышки почистить и отоспаться, нагружая себя поручениями, которые с удовольствием свалил на него Леха. Уже вечерело, но он потащился показывать дорогую квартиру в центре, какой- то очередной провинциальной дамочке, желавшей обосноваться в столице.

И вот, в конец, измотав себя предвкушением встречи, Артем стоял перед дверью ее квартиры. Он не предупредил что придет, но видел, что она дома – в окнах горел свет. И когда она, наконец, открыла, по его телу сразу разлилось золотое тепло, он всегда им наполнялся от ее близости.

А потом сразу кинуло в жар, когда Катино маленькое платьице задралось, из- за того, что она как ребенок кинулась ему на шею. Бля, он точно чокнутый на златовласке, в ее присутствии у него отказывают все тормоза.

Он с жадностью зацеловывал ее лицо, волосы, шею, и его прикосновения к нежной коже становились требовательнее и жарче. Катя льнула к нему – нежная, гибкая, шелковая, вкусная.

Он прижал ее к стене, вжимаясь телом в упругие ягодицы, и ему одновременно хотелось взять в рот ее розовые соски, пить ее вскрики, смотреть в пьяные темно-голубые, как море глаза. Он как изголодавшийся зверь рычал и кусал ее нежную шейку, оставляя следы своих поцелуев:

– Бля, девочка, как же я соскучился, – шептал он и любовался ее мягким прогибом в пояснице, дурел от маленьких, аккуратных ямочек в основании ее ягодиц.

Катя чувствовала его горячие руки и сходила с ума от прикосновений его пальцев к груди, он оглаживал ее бедра, проникая внутрь нее, и это дарило такие невероятные ощущения, которые моги сотворить только его руки. Катя жалобно выдыхало его имя: «Артё…м, Артё…м, Ар…».

Он больше не смог выдержать своего и ее напряжения и быстро вошел в ее сочившуюся соками плоть, захрипел от накатившего блаженства: «Сладкая…».

Весь вечер они наслаждались друг другом. В перерывах Артем кормил Катю заказанными из ресторана изысками, и поил ее любимым вином, которое пахло вишней и шоколадом.

Он не хотел спрашивать, но вырвалось само собой:

– Котенок, как поездка на турбазу?

Катя загрузила планшет и стала показывать снимки и видео, сделанные за три дня. Безобидное ребячество, дети играют в снежки, фотографируются под елками, визжат от восторга и беззаботного студенческого веселья. А вот фото, где Катя катается на коньках и ее слегка поддерживает за талию белобрысый парень, заставило напрячься.

– Это кто? – спросил он.

Катя улыбнулась:

– Кирюха, из параллельной группы, забавный такой!

Артем опять почувствовал маленький укол ревности. Он мысленно пнул себя – какого хрена ревнует к этому сопляку?

Катя еще что- то рассказывала и показывала, тыча пальчиком в экран, но он слушал только, как звучит ее голос, и маленькие волны кайфа опять прокатились по телу.

Катя наклонилась над ним, чтобы взять бокал, стоявший на ковре, рядом с Артемом, но он быстро перехватил ее и усадил к себе на колени:

– У меня появилась идея – тебе понравиться, – Он набирал в рот вино, и Катя пила его, каждый раз, не охотно отрываясь от его влажных губ.

Артем чуть откинул ее спину, удерживая сильными руками под поясницу:

– Нравиться?

Она, пьянея от его взгляда ответила:

– Мне с тобой все нравиться.

– А с Кирюхой? – вырвалось неожиданно.

Катя удивлено распахнула глаза и сначала не поняла вопроса, а потом ее губы изогнулись в лукавой полуулыбке:

– Ты ревнуешь меня, Ар?

И он увидел в ее невинных ранее глазах новое выражение, наверное, такие глаза бывает только у женщин, которые неожиданно для себя открыли, что их любимый мужчина совершенно обезумел от страсти к ним. И еще это «Ар». Так она называла его только в порыве страсти.

Он сжал ее тоненькую талию одной рукой и глухо, но твердо произнес:

– Ты только моя, поняла?

– Да. Только твоя, – повторила за ним Катя и раскрыла губы, и их языки переплелись в страстном поцелуе.

Глава пятнадцатая «Дыханье мечты»

Катя шла по заснеженным улицам, то и дело, заглядывая в ярко украшенные по случаю наступающего нового года витрины. Она то и дело останавливалась, и любовалась гирляндами, светящимися елками, красавицами снегурками, стоящими в паре с дедушками Морозами.

Они с Машкой сегодня оббежали весь ГУМ, чтобы присмотреть подарки друзьям, и Машкиным родным. А потом еще простояли в длиннющей очереди, около заведения быстрого питания «Вкусняшки». Катя совсем не чувствовала усталости, они еще часа два поглощали огромные рубленые котлетки с вкуснейшими соусам и булочкой с кунжутом, параллельно шурша пакетиками, любуясь подарками и представляя какой эффект они произведут.

Катя немного завидовала Машке – ведь она купила подарки своим родителям, а у Кати кроме любимой бабули, в Крыму никого не осталось, родители умерли один за другим, когда Кате исполнилось десять.

Детские воспоминания о них были отрывочными, но праздник нового года всегда ярко вспыхивал в ее памяти. Мама дарила ей самое красивое платье, из самого модного магазина для девочек в Ялте, к платью шли новые туфельки, лакированные, яркие на маленьком каблучке. И конечно, ее осыпали морем сладостей и шоколада. А утром под елкой маленькая Катя неожиданно находила красивую куклу или огромную мягкую игрушку, о которой мечтала.

Катя вздохнула, бабуля осталась совсем одна в Алуште, и Катя по ней скучала, она очень хотела поехать на зимние каникулы в Крым. Катя пересчитала в уме деньги, которые остались после взноса на студенческую, новогоднюю вечеринку и покупки подарков, и подумала, что на билет, на самолет ей вряд ли хватит, а поездом она не успеет до начала сессии.

Катя с грустью посмотрела на яркую, перевязанную блестящими, красными лентами коробочку – она купила новые с германской оптикой очки для бабули, большой рукодельницы. Она и Катю учила вышивать гладью и крестиком еще в школе, а потом и рисовать.

Марина Анатольевна – Катина бабушка преподавала рисование и черчение в школе. Они с бабушкой писали – море, маковые поля, зеленые виноградники, древние развалины когда- то шумных и процветающих городов. Много путешествовали вместе по всему Крыму, и для Кати это было самое лучшее время ее жизни.

Машка попрощалась с Катей на улице, она побежала на свидание с Костиком. Кто такой Костик Катя еще не знала, но судя по загадочному Машкиному лицу, предположила, что подруга влюблена. Машка обещала заскочить к ней завтра и поболтать обо всем.

Катя все- таки не смогла устоять еще перед одной нарядной витриной и вошла внутрь магазина «Акация». Там, как и везде продавали пушистые искусственные елки разной высоты, море блестящих, стеклянных шаров, мишуры, гирлянд.

Но Катино внимание привлекла необычная витрина старинных елочных игрушек – наверное, начала двадцатого века. Они все были бережно уложены в мягкие бархатные выемки полок, как драгоценные украшения. Неизвестно, как и почему они оказались здесь, кто их бывший хозяин, но стоила каждая игрушка целое состояние.

И Кате вдруг, захотелось подарить Артему маленькую балерину, казалось, покрытую жемчужной пылью, наверное, она раньше танцевала внутри механического ларца, который заводили для какой-нибудь девочки из знатной семьи.

Куколку уложили в изящную коробочку, отделанную нежно голубым шелком, и пахло из коробочки цветами лаванды – любимый Катин запах.

Катя хранила мамины духи – они пахли именно лавандой. И когда что- то шло не так, тревожило ее, она доставала их, вдыхала знакомый аромат и сразу успокаивалась. Катя хотела, чтобы и от нее пахло также, но флакончик с мамиными духами был таким маленьким, что она ни разу не осмелилась нанести на себя хоть каплю.

Катя долго искала во многих парфюмерных магазинах что- то похожее, но такого редкого запаха не встретила, и вот сейчас, в этом магазинчике с елочными игрушками она заметила парфюмерный отдел, спросила у продавца без особой надежды – есть ли духи с ароматом Лаванды. Красивая высокая дама нанесла на ее запястье Ferrari Pure Lavender, и Катя поняла – да, это оно. Духи стоили дорого, но Катя, не раздумывая их купила.

Возвратившись, домой она еще долго любовалась всеми коробочками, сувенирами и подарками. Особенно бережно спрятала маленькую балерину.

Самым сложным делом для Кати, оказалось, придумать подарок для Артема. Она еще месяц назад решила воплотить задуманное, и вот только вчера все закончила. Балерина – еще один маленький сувенир, который Катя подарит ему как талисман, на удачу.

Катя, засыпая, счастливо улыбалась, представляя лица дорогих для нее людей.

Глава шестнадцатая «Кураж»

Катя пока не знала, где проведет новогоднюю ночь, ее, приглашали и одногруппники в общагу, и Машка в свою новую компанию. Катя знала, что в каждом месте окажется в атмосфере взрывного веселья, и два месяца назад она была бы рада прийти в каждое из этих мест.

Но сейчас ей так сильно хотелось эту волшебную ночь провести с Артемом, но уже двадцать седьмое декабря, а он еще не вернулся из деловой поездки в Новосибирск. И когда они говорили по телефону, Артем ничего не говорил о предстоящем празднике.

Катя выдохнула, расправила плечи и решила не грустить – в любом случае она весело встретит праздник в кругу друзей.

За день до нового года они всей группой собрались в ночном клубе, шампанское и напитки покрепче лились рекой, девчонки все время визжали, когда парни громко хлопали пробками шипучего, и с удовольствием чокались стеклянными бокалами.

А потом начались безбашенные танцы, девчонки сначала встали в круг с парнями, но организаторы вечеринки придумали оригинальный конкурс – девушки танцуют на барной стойке, и у кого получится соблазнительней – получит приз для своей компании – прогулка по Москве на лимузинах.

Это вызвало шквал аплодисментов, и Катю, с еще несколькими девчонками группы поставили на отполированную барную стойку.

На Кате было платье цвета шампанского, сидевшее по фигуре как влитое, золотистые волосы, уложенные крупными локонами, сверкали блестками, она прикрыла глаза, представляя себя девушкой из мюзикла «Лампа Аладина».

Она с детства любила танцевать, и буквально схватывала движения на лету. Ей очень нравились влекущие и плавные движения восточных танцев, их соседка Зура, татарка по национальности – научила ее двигаться так, как танцевали девушки при гареме султана Ибрагима.

И теперь Катя вместе с девчонками творила на стойке бара такое, от чего парни всего зала свистели, и одобрительно улюлюкали. В общем, приз оказался их.

И эта предпраздничная ночь продолжалась, парни, и девчонки их группы летали по заснеженным улицам столицы на нескольких лимузинах, и кричали в поднятые люки машин: «С новым годом Москва! Мы тебя любим!»

Глава семнадцатая «Тридцать первое декабря»

Катя вернулась из клуба уже под утро и весь день отсыпалась без задних ног, благо, что в Универе занятий не назначили. Все- таки тридцать первое декабря у всех настроение приподнятое, и мысли только о волшебной ночи.

Катя еще несколько дней назад нарядила елку. Елочка натуральная, пушистая источала лесной аромат и поблескивала разноцветными игрушками, свежими мандаринами и шоколадными конфетками в ярких обертках. Она включила гирлянду, которая нарядно замигала.

Голова почти не болела, как будто и не было вчера бурной вечеринки в клубе.

Катя подумала, что, если даже Артем не приедет, у нее есть друзья. А несколько часов до нового года она решила использовать ни в чем себе, не отказывая: долго нежилась в пенной ванной, потом заварила ароматный чай на крымских травах.

Она откусывала восточные сладости: кунжутную халву, рахат- лукум, зефир, и еще бабушка прислала ей фирменный маковый рулет, вкуснее которого Катя не встречала. Она прикрыла глаза от удовольствия. В наушниках звучала любимая музыка.

Катя не замечала, что уже не одна на кухне, и за ней внимательно наблюдают. Но в какой- то момент внутри нее прокатилась жаркая, сладкая волна, она распахнула глаза и тут же соскочила с высокого табурета:

– Артем!!!!!

Он подхватил ее на руки, долго и нежно целовал губы, зарываясь в золотистые волосы. Катя ждала продолжения, но Артем поставил ее на пол и завел выбившуюся прядку за ушко:

– Сегодня у тебя, котенок, волшебная ночь.

Катины щеки слегка порозовели, а ресницы дрогнули, так происходило всегда, почему – она не знала, ведь с другими парнями все было проще простого.

Артем всегда выглядел модно и стильно, но сегодня в его облике была шикарная, дорогая небрежность.

Катины глаза блестели от счастья, и она до сих пор не понимала, как Артем заметил ее, Катю, обычную первокурсницу.

Артем вернулся из прихожей с кучей подарочных пакетов:

– Котенок, мы идем праздновать новогоднюю ночь к моей любимой подруге. Ее зовут Марьяна. А это, – Артем показал на пакеты – твои сегодняшние наряды, златовласка.

Он вышел, чтобы не мешать, Кате одеваться, хотя с большим удовольствием он снял бы с нее эти шикарные тряпочки. Артем выругался про себя, что мог вообще опоздать и его сюрприз грозился не исполниться. Вылет из Новосибирска задержали на сутки, а потом постоянно переносили то на час, то на два, и вот он едва успел, хорошо, что заранее купил эти шикарные наряды для Кати.

Он выпил несколько глотков виски.

– Артем, все так красиво!

Катя стояла в новом платье нежно карамельного цвета, черные чулки со стрелкой подчеркивали ее стройные ножки. В глазах Кати сияли звезды. Артем хотел сгрести ее в объятья и никуда не ехать, провести время вдвоем. Но он остановил себя – эта ночь для Кати станет незабываемой, он приготовил для нее много сюрпризов.

Артем сделал еще глоток виски, чтобы придушить захлестывающее его желание:

– Катя, ты похожа на маленькую, волшебную фею.

Катя улыбнулась, и ей срочно захотелось его обнять, она быстро прижалась к Артему и зацеловала его лицо:

– Я так рада, что ты приехал!

Глава восемнадцатая «Марьяна»

Артем чтобы в очередной раз не передумать, попросил Катю зажмуриться и не подглядывать. Катя слышала, как шуршит оберточная бумага и любопытство почти взяло верх, когда Артем бережно накинул на плечи что- то пушистое, почти невесомое.

Она открыла глаза и ахнула, увидев себя в полушубке из белой норки. Катя провела по меху и опять зажмурилась.

– Нравиться? – услышала голос Артема.

Катя обняла его и прошептала, касаясь его губ:

– Артем, я никогда не носила такой прекрасной шубки! И ты задарил меня необыкновенными подарками! Но…я и без платьев, и шубок очень- очень тебя люблю!

Артем взял ее лицо в ладони и, всматриваясь в ее глаза, произнес:

– Я знаю. И хочу, чтобы у моей прекрасной девочки было все самое красивое.

Уже когда они ехали в машине Катя попросила:

– Артем, расскажи про Марьяну.

Артем задержал взгляд на лице Кати, а потом ответил:

– Ты скоро с ней познакомишься.

– Да, конечно, но знаешь, ведь это твои друзья…и я немного волнуюсь, – Катя приуменьшила степень своего волнения, на самом деле ей стало даже чуточку страшно оказаться в компании незнакомых людей, которые старше ее, умнее, интереснее. И она хотела хоть немного представить кого- то из них. Марьяна заинтересовала ее больше всех, потому что Артем сказал, что она его лучшая подруга.

Катя погладила рукой шелковистый мех и прижалась щекой к воротнику шубки. Артем понял ее волнение и рассказал в двух словах, как они познакомились с Марьяной, чтобы чуточку успокоить свою златовласку.

Но, конечно же, он рассказал не все, что между ними тогда происходило. Артем познакомился с Марьяной, будучи еще первокурсником. Марьяна на время выручила серьезно приболевшую подругу и согласилась провести за нее пары по английскому языку.

Студенты их факультета часто пропускали лекции по иностранному языку, но, когда узнали, какая у них училка, посещаемость стала стопроцентной.

Однажды, после очередной лекции по английскому, Артем обнаружил, что забыл конспекты. Он вернулся, намереваясь забрать их, но как только вошел в аудиторию, замер на месте, ему хотелось стоять и смотреть вечность на идеальную и совершенную Марьяну Сергеевну.

Она стояла к нему боком, с дамской сигаретой в руках. В классах никто не курил, но ей было на это плевать. Идеально отглаженная, полупрозрачная, белая блуза застегнута под горло на мелкие жемчужные пуговки, рукава как крылья подчеркивают красивые руки, кружевной бюстгальтер матово белеет под шелком, подчеркивая высокую, большую грудь. Юбка черная до колен с большим разрезом посредине, открывает красивые, длинные, идеально ровные ноги, на которых надеты чулки – это Артем почему- то точно знал.

Ее малиновая помада ярко подчеркнула мягкие, пухлые губы, но Марьяна не выглядела вульгарно, напротив она была безупречна, как леди. Ее образ довершала строгая укладка – черные, блестящие как шелк волосы собраны в причудливый бант, в центре которого искрился камень, как роса в сердцевине цветка.

Ее движения мягкие и грациозные как у пантеры, зелено- желтые глаза только подчеркивали это сходство с большой кошкой. Она гипнотизировала взглядом, не говоря ни слова, и Артем знал, что некоторые парни делали втайне ее фото и мастурбировали на него ночами.

Артем до встречи с Марьяной Сергеевной, в свои восемнадцать считал себя довольно опытным в отношении дамочек, он выглядел немного старше своих лет, поэтому в его подружках уже успели побывать не только юные девочки, но и женщины постарше.

Но сейчас он стоял и смотрел, как сопливый подросток, который подглядывает в дырочку в стене женской бани, и боится, что его застанут на месте преступления.

Марьяна выпустила тонкую струйку дыма, чуть запрокинув голову:

– Абрамов, ты за этим вернулся? – и протянула ему планшет, все также стоя полу боком к нему.

Он сбивчиво и торопливо поблагодарил:

– Спасибо Марьяна Сергеевна, – пора было уходить, но он все топтался на месте.

Она первая нарушила тишину:

– Сегодня последняя лекция в моем исполнении. Так что Абрамов, мы больше не увидимся.

Артем замер, как последняя? Никто не хотел, чтобы она уходила, и все уже забыли, что до нее существовала Лилия Павловна – их англичанка. У него само собой вырвалось:

– Не уходите.

Марьяна Сергеевна, наконец, повернулась к нему лицом:

– Зачем?

Артем и сам не знал, зачем такой шикарной женщине оставаться в универе и рассказывать на безупречном английском то, что они все равно не понимают, а только смотрят, открыв рот на ее ноги, губы, чертовские, с восточным разрезом глаза и млеют.

Ну и что, что ей двадцать семь, она для пацанов первокурсников, как ожившая мечта в облике училки, такой неприступной, безупречной, и от того еще больше будоражащей их воображение. Артем не стал исключением. Сейчас он стоял пригвожденный к месту ее взглядом, и млел как кролик, умоляя все своим видом, чтобы его поласкали и почесали за ушком.

Она все поняла и ее чувственные губы изогнулись в легкой полуулыбке:

– Прощай, Абрамов.

Артем вышел из лекционной вслед за ней. И долго смотрел на ее высокую, точеную, плавную в изгибах бедер фигуру, стук ее каблуков по коридору вторил у него в голове: «прощай Абрамов».

Артем, водимый непонятными чувствами, тайно проследил, как она вошла и вышла из деканата, переговорила с несколькими училками, видимо прощаясь, и села в машину. Он прятался в придорожных кустах и чувствовал, что она вот – вот уедет, и больше он ее не увидит. И тут хлестанул дождь – ливень, внезапный и бурный, такие только поздней весной бывают, он мгновенно промок до нитки, капли ручейками стекали с волос.

Марьяна открыла дверку белого BMW и взглядом позвала его внутрь. Артем двигался как во сне: он сел в шикарную машину, Марьяна не спросила куда ему, ехала в известном только ей направлении. Они остановились около очень дорогого жилого комплекса с личным сквером внутри двора, и с вышколенной охраной в строгих черных костюмах.

Завидев Марьяну, охранники сразу подтянулись, выпрямили спины, готовые отдать ей честь:

– Марьяна Сергеевна, добрый день!

Она очаровательно всем улыбалась, включая парня- консьержа, который тоже успел сказать ей что- то приятное. Артем, все еще не веря, что они приехали к Марьяне домой, молча шел позади нее как верный паж королевы, оставляя следы воды, стекавшей с промокших джинсовых брюк.

Оказавшись в ее квартире, Артем вконец оробел и не знал, что делать дальше. С волос все еще капала вода, а мокрая футболка, купленная в стоковом отделе «Обри» облепила его тело как вторая кожа.

Желто- зеленые глаза Марьяны загорелись веселым огоньком, когда она сказала:

– Снимай одежду.

Кажется, он смотрел на Марьяну бешеным взглядом, и она не выдержала и улыбнулась:

– Я хочу ее просушить. Хоть на улице и месяц май, но весьма холодный. А ты все- таки плохой следопыт, маскироваться в кустах не умеешь.

Артем чувствовал, как краснеет, блин, он придурок, как ему могло на доли секунды показаться, что Марьяна его…Конечно в ее глазах он всего – лишь вымокший в песочнице пацан. Он быстро снял с себя дешевые голубые джинсы и футболку. Марьяна кинула ему халат:

– Что будешь, чтобы согреться чай, кофе?

Он вообще лишился дара речи, оказавшись на абсолютно белоснежной кухне: резные шкафы, барная стойка из мрамора, высокие кожаные табуреты, бар с разным алкоголем.

Марьяна приготовила глинтвейн:

– Хотя это и считается осенним напитком, думаю, и весной недурно согреет, как считаешь?

Марьяна уже переоделась в домашнее платье, такое же безупречно отглаженное, шелковое, по крою похожее на платья, которые носят азиатские женщины – ничего открытого, но так соблазнительно обтекает тонкую талию и крутые бедра.

Артему хотелось зажмуриться от такого безумно прекрасного вида женщины, от ее пьянящего запаха. В голове всплыла фраза друга Лехи: «Марьяна женщина вип- класса, и даже мне известному сынку известного адвоката столицы она не светит. Так что хватит Артемий на нее пялиться, она не по твоей карме».

И вот он стоит в махровом мужском халате напротив нее со стаканом глинтвейна и не может насмотреться в эти затягивающие как омут кошачьи миндалевидные глаза, хочется ощутить пальцами шелковистость ее белой кожи, так контрастирующей с угольно- черными волосами.

Артем делает еще глоток, и ощущает вкус ее поцелуя на губах. Его сердце колотиться уже в горле, от нереальности ощущений, так сладко, что хочется еще.

Марьяна научила его многому, как искусно ласкать женщину и тонко, виртуозно подводить к экстазу. Научила околдовывать словами и дыханием, и почти не дотрагиваясь возбуждать настолько сильно, что девушки потом плакали и плавились в его руках.

Марьяна начала играть с ним как кошка, и в один из дней все прекратила, просто потому что сама так решила.

Артема ломало после того, как она оставила его, он готов был ползать перед ней на коленях только бы еще раз, она снизошла до него. Но Марьяна уехала из Москвы, естественно не сообщив ему, куда и вернется ли вообще.

Он часто вспоминал ее, особенно когда оказывался в постели один, закрывал глаза и старался воскресить все волшебные ощущения, что она дарила ему своим восхитительным телом.

Марьяна не давала о себе знать два года. Артем часто заходил на ее пустующую страницу в Фейсбуке, и вот в один из летних дней он увидел фото Марьяны в ослепительном белом платье, с красивым декольте.

Она вышла замуж. Артема больно кольнуло по сердцу. И одновременно он был благодарен ей, за то, что она на мгновение позволила обладать ею. Никто об этом не знал, даже Леха.

Артему, казалось, что говорить кому- то об их случайной для нее страсти, похожей на мимолетной каприз, было подобно предательству.

Артем внимательно смотрел на жениха – совсем не красив, точно не похож на парней, рекламирующих трусы в журналах. Он огромного роста, широкий в плечах, немного неуклюжий и похож на медведя, но он с таким всепоглощающим обожанием смотрел на Марьяну, и у него был такой простодушный, почти детский взгляд карих глаз, что они сразу вызывали симпатию.

Артем узнал из других СМИ в интернете, что муж Марьяны скульптор и художник, несколько лет учился, а потом работал в Италии. «Вот значит, какие тебе Марьяна, мужчины нравятся» – с грустью подумал Артем.

Марьяна вскоре вернулась с мужем в Москву, где они купили старинный двухэтажный особняк на Арбате. Они случайно столкнулись с Артемом в Гуме, Марьяна сидела за столиком кафе и пила, мелкими глотками кофе, чуть покачивая ножкой в туфле на неизменно высоченно шпильке.

Артем сначала подумал про себя: «Какая королева», а потом его прошибло с головы до ног: «Ведь это Марьяна!». Он просто не ожидал увидеть ее опять в Москве. Артем уже не был первокурсником, но его пальцы дрогнули, когда прикоснулся к ее руке.

– Ммм, Артем Абрамов…– потянула она, чуть прищуривая свои зеленые кошачьи глаза. К столику подошел мужик, в котором Артем узнал мужа Марьяны.

– Знакомься, это мой муж Аркадий, – Артем сразу увидел, как изменился ее взгляд – стал теплым и игривым как у девочки, и она мягко улыбнулась.

«Надо же она его любит, похоже, по- настоящему» – подумал Артем, все еще нескромно любуясь Марьяной.

Аркадий не выпускал рук жены и много рассказывал, а в конце их мимолетной встречи пригласил хорошего друга своей Марьюшки посетить их дом.

Артему, несмотря ни на что, Аркадий понравился – простодушный, добрый, доверчивый и наверняка гениальный. А Марьяна его муза.

Артем понял, что продолжения не будет и постепенно успокоился. И, как ни странно, они подружились с Аркадием, хотя ничего общего между ними не было. Теперь Артем хорошо узнал Марьяну и восхищался ее умом и интуицией, она продолжала его исподволь учить, но уже другому, сама того не замечая. Артем стал много читать, даже выучил английский, и, хотя он всегда умел развеселить любого, теперь его шутки становились тоньше и изысканнее.

Когда Артем приходил в дом Марьяны, она всегда легко прикасалась губами к его щеке и говорила: «Артем Абрамов, как приятно тебя видеть». А Артем уже до глубины души и навсегда был очарован этой невероятной женщиной, и очень дорожил ее дружбой.

Он как- то сказал ей, что после нее нереально влюбиться в другую женщину. Марьяна тогда ему подмигнула: «Никогда не говори никогда. А то, что ты без ума влюбишься, я знаю точно». Он тогда не придал значения ее словам, и вот теперь, рядом с ним сидит самая красивая и любимая девочка на свете. И познакомился он с ней почти также как когда- то с Марьяной в Универе, только сейчас все было наоборот – он в роли временного преподавателя, а Катя его студентка.

«Марьяна наверняка ясновидящая» – улыбнулся Артем.

Глава девятнадцатая «Волшебный новый год»

Они подъехали к дому Марьяны около десяти вечера. Хозяйка сама открыла дверь, и ее лицо осветила лукавая улыбка, когда она увидела, что Артем не один:

– Кажется, я была права? – Марьяна обняла Артема, и легонько прикоснувшись губами к Катиной щеке тихо сказала:

– Девочка, не переживай, все хорошо.

Катя взглянула на Марьяну с благодарностью и вошла в наполненную людьми гостиную, уже почти не робея.

У Марьяны и ее мужа Аркадия собралось много гостей: и представительные, дорого одетые мужчины и женщины, и люди, которым было явно плевать, во что наряжаться, но, тем не менее, они вели себя очень уверенно.

Кое- кто из приглашенных, заметив Артема, сразу направились к нему, чтобы поздороваться и пообщаться. Катя стояла рядом и не знала, что говорить этим незнакомцам, подходившие мужчины обращали на нее много внимания и делали комплименты ее невероятно синим глазам, ее нежности и хрупкости.

Артем не отпускал ее, притормаживая особо разошедшихся кавалеров, не скупившихся на дифирамбы его девочке.

Катя смотрела во все глаза на хозяйку дома и любовалась ее совершенной красотой. Когда та подошла к ним, Катя сказала:

– Марьяна, я никогда не видела женщины совершенной, как вы. Знаете, вас так хочется написать в этом прекрасном наряде.

Марьяна чуть приподняла черную бровь и внимательно посмотрела на Катю:

– Вы пишите портреты?

Катя уже смутилась своей откровенности. Артем же с интересом наблюдал за ней.

– Я учусь на архитектурном факультете. С детства много рисую, и никогда не могу пройти мимо прекрасного пейзажа, здания, или красивых людей. Наверное, все это глупо, – закончила, еще больше смущаясь, Катя.

Марьяна взяла ее за руку и нежно провела по кисти:

– Девочка моя, прекрасная – ты чудо. И я обязательно буду тебе позировать. Кстати, можно сказать, что вы с моим мужем одного поля ягоды.

Катя обрадовалась тому, что Марьяна согласилась и с все нарастающим любопытством слушала ее.

– Мой муж Аркадий – тоже художник, он – скульптор. Давай я познакомлю тебя с ним, а то эти спонсоры- банкиры его утомили.

Она подхватила бокал шампанского у официанта и протянула ей:

– Попробуй – тебе понравиться.

И не успел Артем сказать хоть что- то, как две красавицы – Марьяна и Катя уже стояли не рядом с ним, а оживленно беседовали с Аркадием. Марьяна в шутку называла его Карабас Барабас, хотя конечно никаким кукловодом он не был. Скорее Марьяна полностью верховодила мужем, но одновременно она с такой теплотой на него смотрела, что ее холодная, совершенная красота смягчалась.

Артем слушал в пол уха, что ему говорит давний знакомый по бизнесу, тот заметил его рассеянность:

– Да… если бы я пришел с такой девушкой, как Катя, я бы тоже не сводил с нее глаз.

Артему все больше и больше хотелось присоединиться к этой троице, они явно собирались куда- то исчезнуть, и уже поднимались по лестнице на второй этаж. Но его отвлекла шумная и болтливая Наталья- художник по костюмам, приятельница Аркадия.

– Артем! – она подлетела к нему и чмокнула в щеку, – Когда же ты, наконец, придешь к нам на кинопробы! Такая мужская красота не должна пропадать! Выглядишь куда круче голливудских красавчиков!

Артем немного отодвинулся от Натальи, его напрягало такое количество комплиментов. А Наталья, опять, схватив его за руку, щебетала:

– Где мои семнадцать лет? Я бы такого мужчину не пропустила! – она уже порядком выпила шампанского и раскраснелась.

Артем усадил ее на кресло поблизости и сказал:

– У дамы с фантазией как у тебя Наташа, недостатка в кавалерах точно не наблюдается.

Она пьяненько хихикнула:

– Ну, в этом ты прав. А я смотрю ты с молоденьким, златовласым ангелочком сегодня? И судя по тебе, девочка явно не на один вечер.

Артему не хотелось обсуждать Катю с Натальей, и он грубовато прервал ее:

– Надеюсь, на всю жизнь.

Наталья поморгала глазами и ее тонкие брови взметнулись:

– О, неужели наш Казанова влюбился?

– Давай лучше поговорим о тебе. Какие новости в театре?

Это был любимый конек Натальи, и она с нескрываемым восторгом начала вещать последние сплетни богемного закулисья.

Артем начал остро ощущать, как ему не хватает Кати – ее запаха, тепла и золотистого света, исходившего от нее, который с первой встречи привлек его.

И наконец, он увидел ее: Катя спускалась по лестнице, все, также оживленно беседуя с Аркадием, ее глаза горели, а Марьяна, заметив, что Артем не спускает с них глаз, послала ему воздушный поцелуй.

Когда Катя опять оказалась рядом с ним, она восторженно и по- детски быстро заговорила:

– Артем! Анатолий и Марьяна – они необыкновенные! Анатолий показал мне свою мастерскую – там, ты не представляешь! Его работы шедевры!

Артем привлек Катю к себе и нежно поцеловал в губы:

– Ты мой шедевр. Но я рад, что тебе все нравиться.

Катя порозовела от шампанского и от его легкого поцелуя:

– Как может здесь не понравиться! Марьяна сказала, что я могу к ней приходить, чтобы писать портрет!

Подошедшая на этой фразе Марьяна добавила:

– Катюша, приходи просто так, когда захочешь.

Артем очень удивился той теплоте, с которой Марьяна это сказала, обычно она держала дистанцию между собой и даже давними знакомыми.

Анатолий опять увлек Катю, чтобы познакомить со своими друзьями – людьми со своим непонятным, неповторимым и порой пофигистичным стилем. Катя впервые встретилась со знаменитостями, о которых писали в блогах в интернете: молодые скульпторы, художники, и даже архитектор. И она оживленно с ними говорила о каком- то новом направлении в оформлении фасадов высоток и небоскребов.

Артем несколько рассеянно сказал, когда Катю опять увлекли в гущу событий:

– Марьяна, я очень удивлен.

Марьяна загадочно улыбнулась:

– Это мое хобби – удивлять. Но чему на этот раз?

– Ты, едва познакомившись с Катей, пригласила ее, приходить в гости, когда ей захочется?

Марьяна промурлыкала:

– Почему ты удивляешься, мой мальчик? Катя пока кажется ребенком, но на самом деле она – настоящая королева, но еще не подозревает об этом. Она чудесная, искренняя и, к сожалению, влюбленная в тебя.

Артему последняя фраза не понравилась:

– Почему, к сожалению, Марьяна?

Марьяна встряхнула своими шикарными, шелковыми волосами:

– Не обижайся, но боюсь, Артем, в какой- то момент ты ее можешь сломать, как маленькую фарфоровую куколку.

– Ты сама говорила, что я скоро влюблюсь по уши. Так вот, ты оказалась права – я ее люблю.

Марьяна нежно погладила его по щеке, гипнотизируя глазами:

– Я вижу, что любишь. Но если что- то сделаешь с девочкой, я лично тебя ментально кастрирую.

Артем усмехнулся:

– Теперь я за Катю спокоен. С такой покровительницей ей, даже я не страшен.

Марьяна волшебно улыбнулась ему:

– Вот именно. И не забывай о последствиях, милый, – и как ни в чем ни, бывало, продолжила, – Я хочу подарить тебе необычную вещицу. Пойдем.

Через минуту они стояли в тихом кабинете. Он с закрытыми глазами, Марьяна надевала ему на запястье браслет – кожаные ремешки причудливо сплетались в красивом узоре с металлическими цепочками.

Артем открыл глаза и с любопытством посмотрел на руку:

– Необычный браслет, Марьяна, ты обо мне думала, когда его покупала?

Марьяна улыбнулась:

– А ты полагаешь, что я дарю тебе это украшение, потому что другому не подошло? Я купила его на Бали, когда мы путешествовали с Анатолием по Индонезии. Эта вещица сразу сказала мне, кто ее хозяин.

Артем невольно любовался подарком, он любил носить на руках часы, браслеты, но этот диковинно переплетенный браслет особенно хорошо подчеркивал его красивые запястья, широкую кисть с длинными пальцами рук.

– И очень скоро, – продолжила Марьяна, – Браслет преподнесет тебе сюрприз.

Артем поднес руку Марьяны к губам и поцеловал ее:

– Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что красавица выпила несколько лишних бокалов, и рассказывает мне сказки венского леса.

– Я люблю сказки, особенно со счастливым концом.

Артем вошел вслед за Марьяной в гостиную, где все уже приготовились встречать новый год, и стрелки часов подбирались к без пятнадцати двенадцать.

Артем оттеснил от Кати нескольких молодых гениев и сжал ее маленькую ручку.

Когда часы пробили полночь, раздался шум вылетающих пробок шампанского, веселый перезвон бокалов, все смеялись и поздравляли друг друга с новым годом!

Артем прошептал Кате на ушко:

– Загадай желание, пока бьют куранты.

Катя прикрыла глаза, ее розовые губки чуть приоткрылись, она быстро выпила игристый напиток.

Артем подхватил ее за талию и закружил в танце, многие расступились, а потом и сами разбились по парам, так хотелось окунуться в волшебные звуки вальса, которые полились как будто сверху из- под высоких, сводчатых потолков.

Катя с восхищением смотрела на Артема, на его красивое мужское лицо, потом взгляд упал на запястье правой руки: «Какой чудесный браслет» – подумала она.

Кате хотелось, не отрываясь смотреть на руки Артема, и в воображении уже сплетались не кожаные тесемки и ремешки, а их жаркие тела.

Катя увлекала Артема все дальше от центра зала, и потом быстро- быстро повела за собой, наверх. Ее сердце бешено колотилось, от того, что ей представилось в фантазии, и как она этого хочет прямо сейчас.

Артем заинтригованный едва успевал за ней. Наконец они вошли в комнату, примостившуюся за лестницей, и мало кому постороннему могло показаться, что дверь ведет не в кладовую, а в огромную мастерскую.

Артем повернул торчащий в дверях ключ. Катя схватила его за запястья и начала целовать их, нежно проводя языком между его кожей и переплетениями браслета.

Артем выдохнул, его возбуждение с каждой секундой нарастало, но он все еще не понимал, что с Катей:

– Котенок, что ты творишь со мной? – спросил он, млея от ее поцелуев.

Катя говорила, прерывисто дыша:

– Артем, я хочу твои руки на мне, во мне, пожалуйста… – она скинула туфли и мягко переступила их, как бы танцуя, сняла платье. Потом кружевное белье.

Катя прильнула к нему спиной, а он уже пьянея от ее близости, запаха и неожиданной страстной выходки вжал ее в себя и застонал от прикосновения ее упругих ягодиц.

– Кэт, маленькая развратная девочка, открой глаза.

Катя увидела их обоих, напротив большого зеркала. Он совершенно одетый с горящими как огонь глазами, и она – закинув руку, обхватывает его шею, трется бедрами о его пах. Одна его рука скользит по нежным полушариям грудей, а вторая, на которой браслет, накрыла ее промежность и пальцы искусно ласкают ее, извлекая из ее горла сладкие стоны.

Артем, еле сдерживая себя, шепчет:

– Бля, как же я хочу тебя прямо здесь.

Катя скользит по его ногам спиной и опускается на колени, она все также сквозь пелену возбуждения видит себя в зеркале с растрепанными локонами и сверкающими глазами. Уже вскрикивает от нетерпения:

– Ар, Ар, пожалуйста…

И он расстегивает брюки и, сжимая ее талию, входит в мокрую, возбужденную дрожащую от страсти девочку.

Она вскидывает голову и хватается за огромный кусок белого мрамора, на котором только- только начинают виднеться контуры статуи красивой женщины.

Артем как бешенный и голодный врывается в нее, лаская спину и груди, и ему плевать, он не сдерживается и громко хрипит:

– Да, сладкая… да…, да…, хочу тебя…люблю!

Глава двадцатая «Праздник»

Они приехали домой под утро, у Кати закрывались глаза, когда вошли в квартиру, и как только ее голова коснулась подушки, она сразу уснула. Артем прижал ее к себе и обнял, зарылся в ее волосы, вдыхал их аромат, и чувствовал, что ему сейчас так хорошо, как никогда и ни с кем, чувствовал, что эта маленькая девочка полностью завладела его телом, мыслями, желаниями. И точно знал, что никогда и никому ее не отдаст.

Они провели несколько сумасшедших дней, почти не покидая спальни. Артем заказывал разнообразные блюда из ресторанов, и они кормили друг друга с рук, а потом снова страстно занимались любовью.

Артем каждый раз ненасытно смотрел на свою златовласку, на ее припухшие от поцелуев губы, на покусанные им в порыве страсти шею и плечи. Ее глаза, когда она не спала, наполнялись пеленой страсти и желания.

Катя сказала ему, что она стала из- за него дикой кошкой. Артем улыбнулся и начал гладить ее и просить, чтобы она помурчала, за что Катя поцарапала ему спину, когда он вновь ненасытно брал ее.

Они забросили подальше от спальни телефоны, и звонки, доносившиеся из гостиной, умолкали, потому что ни Катя, ни Артем не хотели, ни с кем разговаривать. Но утром, кажется, пятого января Айфон Артема решил громогласно выйти из спячки и звонил до посинения, как плачущий младенец, пока Артем не нашарил его где- то под диваном.

Звонок от Лехи, значит что- то важное. Артем лениво произнес:

– Что трезвонишь с утра пораньше? – и скривился как от головной боли, в ответ послышалась отборнейшая брань, из- за того, что не брал трубку, потом уже по- деловому:

– Все, хватит трахаться со своей сладкой нимфеткой, дело есть!

Артем хотел нагрубить, но сдержал себя, увидев свою обнаженную девочку, направляющуюся в ванную.

Он поймал ее за талию и прижал к себе, целуя в макушку. Катя попыталась освободиться, как котенок, которого взяли на руки без спроса, но прильнула к нему, когда Артем усадил ее на колени, продолжая разговор.

– Говори, какие могут быть дела утром, пятого января?

Леха хмыкнул:

– Ну, я смотрю, ты время неплохо проводишь, раз не заметил, что на календаре девятое число. Забыл, что у нас встреча с инвесторами? Я, конечно, кобель, признаю, но, чтобы не вылазить из постели больше недели! Супер-секс марафон, бродяга!

Леха говорил громко, и Кате все услышала. По мере того, как до нее доходило, какое уже число, в ее глазах появился почти священный ужас. Сегодня в Универе лекции с утра! А она в таком виде!

Катя опять попыталась вырваться, но получилось лишь жалко поерзать, так как руки Артема крепко сжимали ее.

– Скоро приеду, – закончил разговор Артем.

И развернув Катю лицом к себе, поцеловал ласково в губы:

– Ты понимаешь, что творишь, Катя?

– Нет, это не я, – прошептала она, – До встречи с тобой, я так не могла.

Артем, не отрываясь, смотрел в ее глаза:

– Что не могла?

Катины щеки покрылись легким румянцем, она все еще смущалась:

– Не выходить из спальни больше недели и забывать обо всем.

Артем провел пальцем по ее губам, его так заводило, когда она после жаркого и страстного секса опять становиться смущенной девочкой.

Катя выдохнула, чувствуя, как на нее накатывает горячая волна:

– Я…Ты опоздаешь Артем…

А он, уже прикрыв глаза, прильнул губами к ее груди и прошептал:

– Я хочу получить свою порцию счастья, котенок, и ты тоже этого хочешь.

Артем ушел первым, как обычно безупречно и одновременно нахально – небрежно одетый, в воздухе остался шлейф его парфюма «Челенджер», который теперь ассоциировался у Кати, с любовью и страстью одновременно.

Катя посмотрела из окна, как он идет к машине, в расстегнутом кашемировом пальто и его темные, непослушные пряди ерошатся ветром.

Она прикрыла глаза, но через секунду спрыгнула с подоконника, чтобы быстро принять душ и бегом лететь в Универ, благо, что до него десять минут пешком. Артем взял с нее обещание, что она доедет на такси, потому что он не успевал довезти ее.

Но Катя благополучно обещание нарушила, решив, что ей не мешает проветриться и взбодриться. Она вбежала в аудиторию, когда прозвенел звонок. Машка помахала ей с верхней парты. И только присев на место, Катя успокоилась, и так как лекция началась, они стали фиксировать все, что говорит преподаватель, хотя обе сгорали от любопытства и переполнявших обеих новостей.

Коротко перешептывались, но лектор слыл почти злодеем, который даже за болтовню мог не допустить к зачету, а сессия была уже на носу, и Катя и Машка сидели почти тихо.

Когда наконец- то нудная пара завершилась, подруги буквально обрушили друг на друга шквал новостей, перебивая и смеясь, рассказывали, где и как провели эти праздничные дни.

Машка с восхищением рассматривала цепочку изящного плетения с кулоном в виде сердца, поблескивающим камешками, которые переливались всеми цветами радуги:

– Катя…!!! Это ведь бриллианты? О, боже! Какая красота!

– Артем подарил, – сказала Катя и опустила глаза, вспоминая, как Артем завязал ей глаза, а потом застегнул на шее замочек украшения. Он долго любовался, как кулон устроился в ложбинке ее грудей и сфотографировал ее обнаженной в этом украшении.

Катя вообще не могла понять, зачем Артем ее так много фотографирует и снимает на видео обнаженной, ей становилось стыдно. Но Артем говорил, что хочет наслаждаться ее красотой, особенно когда ее нет рядом.

Машка показала Кате пальчики правой руки, на одном из них тоже блестело золотое колечко с прекрасным тонким узором.

– Машка, это Костик?

Машка закатила глаза:

– Да, да, и да! Он такой необыкновенный, знаешь, давайте я вас познакомлю, и мы втроем посидим сегодня в кафе «Ландыш»?

Катя обрадовалась, она давно не общалась с подругой. А когда- то они любили, заняв столик в студенческой кафешке, болтать обо всем, что случилось за день. Машка еще при этом стреляла глазками и часто к ним присоединялись парни, с которыми они весело проводили время.

И так как занятий поставили не много, решили сразу завернуть в кафе, Катя набрала сообщение Артему: «Я с Машкой после пар задержусь в кафе «Ландыш»»

Артем ответил: «Только не долго, я уже голоден по тебе». Катя поняла, что он имеет в ввиду и внизу живота стало жарко. Она не могла привыкнуть, к быстрому возбуждению не только от его взгляда и прикосновений, но даже от строчек, что он пишет.

В «Ландыше», как ни странно, было многолюдно, студенты, съехавшиеся после праздника, гудели как пчелиный улей. Вскоре к ним за столик подошел Костик, Катя это сразу поняла, потому что лицо подруги расцвело, как только она его увидела.

Костик Кате понравился: высокий, темноволосый парень с челкой, которая чуть прикрывала его левый глаз, на его лице светилась добродушная, белозубая улыбка, когда он слушал их, или сам смешил их анекдотами и свежими студенческими байками.

Катя и не заметила, как наступил вечер, она чмокнула Машку в щечку, прощаясь, и быстро обмотав себя шарфом и накинув пуховик, вышла на улицу.

Она уже подходила к стоянке, когда увидела Артема, компанию ему составляла какая- то девушка, которая стояла спиной к Кате, но очень близко к нему.

Хотя Катя ее лица не разглядела, было понятно, что девушка старшекурсница: норковая шубка хорошо сидела на ее отличной фигуре. Катя не слышала, о чем они с Артемом говорили, ей стало не до этого.

Она повернулась и побежала прочь, в кафе возвращаться не хотелось. Она долго бродила по университетскому скверу, не отвечая на разрывающийся от звонков телефон, и не обращая внимания, на дисплей, где раз двадцать появилось имя «Артем».

В конце концов, она замерзла и пошла домой. Дверь перед ней стразу отворилась, и она увидела разозлившегося и одновременно взволнованного Артема:

– Ты где была Катя? «Почему трубку не брала?» —он говорил громко, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на нее.

Катя почувствовала себя мелкой, незначительной, невзрачной по сравнению с той девицей на парковке, ей хотелось стать невидимкой. Она молчала, а на глазах наворачивались слезы.

Артем поймал ее и чуть встряхнул за плечи:

– Что случилось? – он посмотрел ей в глаза, которые блестели от набегающей влаги, – Кто тебя обидел? Я сейчас найду мудака, и он…– Катя его остановила:

– Не надо, никто меня не обижал. Я просто…все нормально.

Артем не мог успокоиться, заведенный тревогой за эту маленькую девочку:

– Ты говорила, что пойдешь в кафе поболтать с подругой, я был там – но ты уже ушла, и потом я битых полтора часа не мог до тебя дозвониться.

Катя спохватилась – Машка ведь тоже, наверное, сто раз ее набирала, она посмотрела на телефон – да, десяток, пропущенных от подруги.

– Артем, все хорошо. Я наберу Машу.

Артем дождался, пока Катя быстро сообщила подруге, о том, что она «нашлась».

– Видимо, моя маленькая девочка решила меня игнорировать – ну что ж не стану тебе мешать.

Он вышел в коридор и набросил пальто, у Кати сердце уже колотилось в горле:

– Артем, подожди!

Он повернулся и молча ждал.

Катя не выдержала:

– С тобой на стоянке разговаривала какая- то девушка!

Ее глаза, почему- то опять застилала предательская влага, и Катя отвернулась.

Сильные руки притянули ее к груди, она почувствовала его запах и участившееся дыхание:

– Ты меня ревнуешь, котенок? К кому?

Катя шепотом ответила:

– Эта девушка, она вела себя так будто вы раньше …– и выпалила, – Были вместе!

Артем улыбнулся, зарываясь лицом в ее волосы:

– Больше не смей от меня ничего скрывать, и тем более бегать! Все равно найду и выпорю!

Он взял ее лицо в руки:

– Да, это моя бывшая любовница, Ольга, она учиться на пятом курсе того же университета, что и ты. И никак не может смириться, что я тебя люблю.

Катя затаила дыхание, Артем в первый раз сказал ей: «я тебя люблю», хотелось плакать теперь от счастья, и слезы покатились по щекам.

Артем зацеловывал ее лицо и шептал:

– Почему ты плачешь, котенок?

А она только слегка помотала головой и зарылась в лацканы его пальто.

Артем взял ее на руки, и Катя прижалась к нему, а он успокаивал:

– Тихо, маленькая, тихо… малышка, я только твой, слышишь? А ты только моя.

Глава двадцать первая «От сессии до сессии»

После январских праздников для Кати начались суровые студенческие будни, приближалась сессия, и их нагрузили рефератами и зачетами, чтобы допустить или наоборот не допустить к экзаменам.

С началом сессии, Катя начала переживать все больше и больше, постоянно ходили слухи, что какого- то студента из параллельной группы заваливали на высшей математике, а кто- то пострадал из- за физики. Катя уже сама не помнила, в какой раз решала задания по вышке, и у нее из- за усталости получалось все хуже и хуже, постоянно сыпалась ошибки, на нее наваливалась паника.

Машка на время подготовки к экзаменам переехала к Кате, Артем был не против. Увидев двух подруг вместе, он сделал серьезное лицо и сказал, что не собирается мешать девочкам, трястись и бояться и пойдет лучше деньги зарабатывать. За что получил несколько ударов по груди маленьким кулачком.

Артем не видел Катю больше недели, он постоянно порывался прийти, но она говорила, что с ним, она завалит сессию и он будет виноват, если ее отчислят с первого курса.

Когда, наконец, Катя сдала самый страшный для нее экзамен по высшей математике и летела как на крыльях домой, Артем перехватил ее, и, перекинув, через плечо, потащил к машине. Катя сопротивлялась, но недолго, потому что сама очень, очень хотела его видеть, слышать, ощущать. Она соскучилась невероятно.

Артем предложил ей отметить победу над вышкой и их вредной математичкой, которую и сам в студенчестве недолюбливал в любом кафе или ресторане города. И Катя заявила, что хочет много мороженного, десертов и пирожных.

Артем сидел за столиком напротив нее, помешивая черный кофе и с интересом наблюдал, как Катя доедает третье пирожное, и придвигает к себе десерт из взбитых сливок с клубникой, а официант несет еще гору шоколадного мороженного.

– У тебя ничего не слипнется, маленькая? – поинтересовался он.

Катя даже не смутилась:

– Я восстанавливаю свои нервные клетки, для их восполнения необходимо много сладкого и вкусного.

Она провела пальчиком по винной карте, остановившись на Мартини и спросила:

– Артем, можно бокальчик?

– Да хоть два, – Усмехнулся Артем, – Сегодня у тебя великий праздник – ты повергла Илону Сергеевну нашу незабвенную математичку в шок, сдав экзамен на «отлично».

Артем поднял чашку кофе:

– За бесстрашную Катю!

– Не смейся! У нас весь поток катался от нее в истерике!

Артем замахал руками:

– Верю!

И наклонившись к ней, прошептал:

– Надеюсь, ты насытилась, – Артем слизал с ее губ крошку шоколада, – Ммм, вкусно.

На Катю накатывало знакомое волнение:

– Пойдем, – она взяла Артема за руку и потянула к выходу.

Он сделал вид, что не понял:

– Куда ты меня тащишь котенок? – но на ходу успел рассчитаться с официантом, обронив, что «сдачи не надо».

Катя поддразнила его:

– Ты очень удивишься, когда попадешь туда.

Они ворвались в Катину квартиру как два оголодавших подростка, он кусал ее губы и шею:

– Ты обманула меня, девочка, место мне знакомо.

– Разочарован? – спросила почти серьезно Катя и начала натягивать обратно сорванную с нее водолазку.

Тогда Артем схватил ее за кисти рук и закинул их над ее головой, Катя ощущала на лице его горячее, частое дыхание:

– Не шути со мной девочка, иначе я растерзаю тебя на кусочки.

Катины глаза блестели, и она нагло заявила, будто испытывая его:

– Хочу! Так хочу!

Артем прорычал ей в ухо:

– Ну, все, ты договорилась!

Он резко и быстро вошел в нее, Катя ахнула от неожиданности и от того, что наполнилась им до краев. Он не был изыскан и нежен, наоборот, его ласки больше походили на грубую, чувственную пытку. Но Кате понравилось, ее заводило, она ощущала себя маленькой, слабой девочкой, на которую напал сильный и хитрый зверь.

После Артем нежно гладил ее лицо и влажные волосы:

– Катя, если твоя сессия продлиться еще неделю, я сожру тебя. Я дурею, когда тебя нет рядом, маленькая.

Катя прикрыла глаза счастливая и наполненная им.

Артем поцеловал ее висок:

– Чему ты улыбаешься?

Она, не открывая глаз ответила:

– Просто так. Когда ты рядом, мне хочется улыбаться.

Сдав последний экзамен, Катя выдохнула с облегчением. Ее первая сессия, которую она так боялась – наконец- то завершилась! И впереди ее ждали студенческие каникулы!

Она не сомневалась, что Артем все уже придумал и запланировал, и она хотела везде, куда он только ее не позовет, но была одна причина, по которой Кате становилось грустно.

Артем, встречавший ее возле университета, заметил, как изменилось ее настроение. Он поставил ее на лавочку в сквере как маленькую снегурочку и спросил:

– Котенок, ты, что экзамен по физике завалила?

Катя отрицательно покачала головой:

– Получила оценку «Хорошо».

– Но ведь это отличный результат! Иван Кузьмич мне выше трояка никогда не ставил, и ничего жив – здоров!

Катя слабо улыбнулась:

– Я не из- за оценки, Артем.

Артем стряхнул с ее пуховика снежинки:

– Рассказывай, малышка, может быть, я как добрый дед мороз исполню твое желание.

Катя колебалась, она не хотела рассказывать Артему о своем затруднении, но Артем молчал и терпеливо ждал.

Катя заговорила:

– Знаешь, я никогда не думала, что у меня, первокурсницы и провинциальной девочки, будет такой новый год, я как будто в сказке оказалась. Артем – ты необыкновенный.

Она потерла одну пушистую рукавичку о другую, подыскивая слова:

– Но мне немного грустно, от того, что я не могу увидеть свою бабушку, я очень хотела поехать к ней на несколько дней на зимних каникулах, но у меня…у меня не хватит на самолет, – Катя разочарованно опустила руки и глаза. Ей стало стыдно, что она вешает свою проблему на Артема.

– И это причина твоей печали? – спросил он.

Катя кивнула. Артем поправил ее белую, вязаную шапку, и выбившиеся волосы:

– Котенок, какая же ты еще маленькая и глупенькая, – он подхватил ее на руки и усадил в машину.

– Я куплю тебе билеты туда и обратно, скажи, на какое число ты хочешь.

Катя с недоумением, и не веря своим ушам, смотрела на Артема. Она знала, как Артем хотел провести с ней праздники, и вот, он сам предложил ей лететь к бабушке, в Крым!

Когда вышла из ступора, то зацеловала лицо Артема, приговаривая: «Спасибо! Спасибо! Спасибо!»

Артем ощущал, как подрагивает ее маленькое тело под пушистым пуховиком от волнения и недоумевал тому, что девочка радуется копеечным для него билетам больше, чем бриллиантовой подвеске на цепочке и норкой шубке.

Глава двадцать вторая «Лети птичка»

Артему, конечно, не хотелось отпускать Катю, он бы с удовольствием водил ее по дорогим ресторанам, клубам, вообще не выпускал бы из рук. Но такая искренняя грусть по единственному родному человеку – он знал, что у Кати осталась только бабушка, потрясла его.

И вот, он стоит один в зале, где сдают багаж, и Катя скрылась за поворотом в терминале «В». Он до последнего прижимал ее к себе, целуя щеки, губы, маленькие пальчики. И Катя, казалось, разрывается между ним и своей же мечтой полететь в Крым.

Артем набрал ее номер и долго слушал Катин голос, она взволнованно говорила, что уже очень, очень скучает по нему.

Он слышит, что начинается посадка на рейс № 256 Москва – Севастополь. Но не уходит, ждет, когда ее самолет взлетит, и провожает взглядом через огромное стекло хвост белой махины, выкрашенный в сине- красный цвет. Его птичка улетела в Крым.

Он вышел из аэропорта в сумерки сырого февральского дня, ехал медленно по трассе. Артем перенес по телефону две встречи на следующее утро и поехал домой – внезапно захотелось побыть одному.

Он по- прежнему снимал для себя квартиру, хотя большую часть времени жил у Кати и перевез часть вещей к ней, чтобы с утра не мчаться к себе.

Но полностью переехать к ней не решался, твердил про себя, что не хочет занимать одним собою ее юную жизнь, и одновременно внутри него все напрягалось, когда на секунду представлял, что Катя может увлечься кем- то еще.

С ним такого раньше никогда не случалось, Артем ни разу не пожалел бы, если девушка, которой удалось задержаться около него больше месяца, уйдет к другому: ну ушла и ушла, девушек много – «бери – не хочу», да и не уходили они, сам бросал.

А здесь, зацепило, да так, что он порой удивлялся тому, что не может начать день, не услышав ее голос, хотя бы по телефону.

Артем не включал яркий свет, хотел оставаться в мягком полумраке мерцающих боковых светильников. Он заварил кофе с коньяком и прошел в гостиную, где на стене, в центре теперь висел его портрет – Катин подарок на новый год.

Внимательно вглядывался в свои черты: Катя изобразила его опирающимся на бампер любимого Мерседеса. Он в легких стальных брюках, которые подчеркивают его крепкие, накачанные бедра, светлая футболка белеет на смуглой коже, на лица выделяются серые, горящие глаза, и на губах мягкая, чуть лукавая полуулыбка.

Он долго тогда рассматривал подарок, не говоря ни слова, и Катя начала беспокоиться, что портрет ему не понравился. Но он притянул ее за талию, так что Катя оказалась впереди него, и сказал: «Сходство настолько реальное, что мне показалось, будто я вижу свое отражение. Ты воспринимаешь меня именно таким, Катя?».

Она кивнула: «И да, и нет, ты разный Артем, но часто, такой как на портрете».

«Что ты чувствовала, когда писала меня, Катя?» – пьянея от ее запаха, спросил он.

Она выдохнула, и Артем понял, что именно она ощущала, но терпеливо ждал, когда Катя сама ответит. И она ответила: «Я тебя любила, Артем».

Он наклонился к ее ушку, и слегка прикасаясь губами к коже, прошептал: «Мне очень нравиться твой подарок, котенок». И потом зацеловал ее лицо и готов был всю зацеловать, но Катя чуть отстранилась, и загадочно на него посмотрев, мягко высвободилась из объятий: «Это еще не все».

Она вышла в коридор, и немного прошуршав в сумке, вернулась с маленькой коробочкой. Артем открыл ее и увидел миниатюрную балерину, мерцающую как жемчуг, бросалось в глаза, что куколка старинная.

«Это напоминание обо мне, Артем, я дарю тебе балерину как талисман, она принесет тебе удачу».

Артем бережно вытащил куколку из коробки и поставил ее на широкую ладонь: «Похожа на тебя, котенок, такая – же хрупкая и маленькая».

Артем прикрыл глаза, допивая кофе. Семь дней его девочка будет далеко от него. И семь дней казались ему тогда целой вечностью.

Он лег в кровать, и еще долго перелистывал ее фото, набрал ее номер, но автоответчик сообщил, что абонент не доступен.

Утром следующего дня Артем решил полностью загрузить себя работой, чтобы не думать поминутно о том, как ему не хватает его златовласки.

И он принялся за дело, с утра и даже далеко за полночь мотался по объектам, закрывая дорогие сделки. Да, в их агентство обращались разные клиенты, в том числе и полуночные, которые прилетали на день в столицу, чтобы очень быстро решить дела.

И Артему сейчас это нравилось, он показывал один из самых дорогих пентхаусов из коллекции их агентства, и видел, что клиенту объект нравиться. Особенно вид из окна на ночной город – внизу река из огней витрин и потока машин, а ты стоишь около стеклянной стены и будто паришь над суетой огромного города.

Покупатель не захотел даже рассматривать другие варианты, и они в час ночи подписали договор купли – продаже недвижимости стоимостью в тридцать миллионов рублей.

Когда Артем набрал Леху, и рассказал, что их самый пафосный объект продан, тот хоть и находился навеселе, и на заднем фоне гремела музыка, радостно заорал:

– Артемий, конгениально! Тащи свою задницу в «Аврору», обмоем сделку.

Но Артем удивил его:

– Нет, за двоих обмой, я в душ и баиньки.

– Смотри, скоро станешь святее папы Римского! – заржал Леха, но настаивать не стал, так как, судя по звукам, занимался любимым делом – лапал очередную телочку.

Артем беззлобно попрощался:

– Кобель, не нажрись там до поросячьего визга, завтра с утра отчетная встреча с твоим родителем, а он сам знаешь, опоздания ненавидит.

На той стороне линии ему, он знал наверняка, сделали кисломордую рожу:

– Ой, да ладно, ты хоть, не корчи заботливую мамочку.

Артем нажал отбой и усмехнулся, для Лехи никто еще с восемнадцати лет не являлся авторитетом, только отец Марк Анатольевич мог взять его за шкирку и трясти как паршивого щенка.

Назло отцу Леха не уехал учиться на престижный юридический факультет в Америке, а подал документы в Университет на первый попавшийся факультет «Современные технологии металлов и сплавов». Там они и познакомились.

Марк Анатольевич сказал, что паршивого отпрыска за эту выходку лишит всех карманных денег.

Но Леха из принципа жил весь первый курс в общаге, подрабатывая курьером вместе с однокурсником Артемом из Новосибирска. Но он удивил отца не только этим. Несмотря на все ожидания родителя, что Леха вылетит с первого же сессии, не сдав ни математику, ни физику, Леха проявил упорство и сдал экзамены.

Его «Удовлетворительно» больше походили на «Неуд», но он всеми правдами и неправдами заранее договаривался с преподавателями и даже на некоторое время засел за зубрежку билетов, но потом понял, что легче и быстрее заработать денег на сдачу экзаменов.

Тем более что в нем проснулся дремлющий до сих пор коммерсант, который фонтанировал новыми идеями, приносившими неплохие доходы ему, и Артему, с которыми они стали лучшими друзьями.

Их дружбы тоже никто не мог понять – мажор, хоть и малость потрепанный своим упорством, но из богатой семьи и закрытого клуба известных и знаменитых, и Артем – обычный парень из Сибирского города, пусть большого, но все равно провинциального.

Но, в конце концов, Марк Анатольевич нашел плюсы в том положении, куда Леха себя загнал – он узнал, как не только тратить деньги, но и зарабатывать их, и за Марка Анатольевича этот урок преподала ему сама жизнь, причем очень грубо и доходчиво.

Но Лехе, казалось, это даже понравилось, и он, на втором курсе, примирившись с отцом, отказался от его денег, снабдив наглым комментарием – передать его ежемесячное пособие в фонд голодающим Африки.

Марк Анатольевич оценил поступок, и дальше с интересом смотрел, как сын барахтается и развивается на вольных хлебах, и даже втайне начал гордиться, что отпрыск не с куриными мозгами, как он думал раньше, а вполне сообразительный.

К третьему курсу Леха с Артемом организовали небольшое агентство недвижимости. Марк Анатольевич тогда пошутил: «Металлургам будете квартиры продавать? Или геологам?»

Парни намек поняли, но не обиделись, Леха тогда ответил: «А что спецы по редким металлам и сплавам не могут заниматься бизнесом и инвестициями?»

И отец Лехи признал, что их намерения серьезны, закупив целый этаж новостройки в одном из зеленых и быстро растущих районов Подмосковья, наделив их полномочиями в конце строительства продать квадратные метры по назначенной им цене, а то, что накрутят сверху – могут считать своим заработком.

Леха и Артем ликовали, потому что после продажи этих объектов у них собралась сумма, которую не стыдно дальше пускать в оборот. Они дополнительно взяли кредит в банке на несколько объектов, которые вот – вот достроятся и, посчитали, что при продаже заработают большие деньги на разнице.

Для Лехи, конечно, эти суммы не были в новинку, но Артем, родители которого работали в больнице докторами, никогда столько денег в руках не держал. И он, впервые увидев на столе кучу налички, подпрыгнул до потолка от радости, раскидывая как дождь оранжевые бумажки:

– Леха, мы теперь богаты!

Леха усмехнулся:

– Ну не плохо для первого раза, хотя раньше такое количество бабла я мог спустить за два- три дня тусовки в «Авроре» с девками.

Но настроение Артема не испортилось:

– Что с тебя, мажора, возьмешь!

Медовые глаза Лехи блеснули:

– А слабо Абрамов, спустить бабло на шикарных шлюх и кураж, но ночникам столицы?

Артем думал, что друг шутит, но поняв, что Леха говорит серьезно, остановился посреди их офиса, и чуть прищурив серые глаза, ответил:

– А давай, брат, покажи, как в столице отжигают!

Леха подпрыгнул на стуле и заорал:

– Ну, наконец- то! Мальчик созрел!

Тот их безумный и безудержный кутеж продолжался несколько дней, для Артема все происходило как во сне: длинноногие, полуголые девицы постоянно окружали их с Лехой, и он уже не помнил сколько раз и какую имел.

Когда спустя несколько дней сидели в Универе на паре, не верилось, что такое могло с ним произойти. Девочки с курса косились на них и перешептывались, глупо хихикая.

Потом они узнал, что их полуголых и пьяных кто- то сфотографировал в очередном ночнике, и выложил в социальные сети. Но Артема, к его удивлению, это не смутило, девушки всегда на него вешались, а после их «фотосессии» популярность возросла в геометрической прогрессии.

Ну как же два таких красавчика: Леха типичный блондин- принц с медовыми глазами и обволакивающим взглядом, и Артем- полная ему противоположность: брюнет, с красивыми серыми глазами и чувственными губами. Оба высокие и хорошо сложенные, да что там, девчонки повизгивали, когда они в летнюю жару снимали футболки и сидели на лавке, подставляя себя солнцу.

А теперь они оба нашли золотую жилу, но не в недрах Севера или Сибири, а в пределах Москвы и области. И Артем наслаждался деньгами, он теперь не считал, сколько у него осталось копеек до следующей стипендии.

Университет они закончили, зная, что не будут работать по специальности. На момент выпускных экзаменов у них работало три филиала и несколько сотрудников. Артем все еще снимал квартиру, пока у него нет серьезных отношений, не считал нужным тратиться на покупку своей недвижимости. Но вкладывал полученный доход в новостройки, знал, что их стоимость все время будет расти.

Артем жил в свое удовольствие, ни в чем и ни в ком, себе не отказывая, и его это вполне устраивало. Двадцать пять лет только начало, зачем связывать себя как некоторые одногруппники семьей и обязательствами. Артем решил, что жениться после тридцати пяти, а сейчас он еще не нагулялся.

Но встреча с Катей перевернула его жизнь. С самого начала все пошло не так как обычно, девочка поразила его, и он не хотел просто пользоваться ее наивностью и красотой, а хотел, чтобы она была счастлива с ним. Артем с каждым днем все больше и больше погружался в ее золотистый свет, и сколько бы времени они не провели вместе, не мог ею насытиться.

Катя отличалась от всех девушек, ничего не просила у него, но ему всегда хотелось что- то дарить ей, особенно нравилось наблюдать, как она по- детски непосредственно радуется любым подаркам, даже самым незначительным – маленький брелок к ключам в виде забавного беличьего хвостика привел ее в восторг.

Дорогие вещи она стеснялась принимать, и почти не носила белый норковый полушубок, надевала его только, когда шла с ним, а в Университет убегала в обычном пуховике и смешной вязаной шапочке с помпоном.

Артем поначалу недоумевал – может быть, ей не нравятся, выбранные им украшения, шубка, дизайнерские платья? Но Катя сказала, что ей все- все нравится, но она не хочет, чтобы ее подруги выглядели на фоне таких шикарных вещей и украшений, подаренных Артемом слишком просто, да и вообще, на студенческие тусовки лучше одеваться в спортивном стиле.

Он тогда пошутил, что отведет ее в отдел гипермаркета «Бравос», торговавший коллекциями масс- медиа и пусть покупает все, что захочет.

Катя улыбнулась и помотала головой: «Нет, тебе не нравятся девушки, в прикиде «оверсайз»».

Артем, чуть сощурив глаза, спросил: «А что мне нравится на девушках, маленькая?»

Тогда Катя попросила его выйти на несколько минут из комнаты, а когда позвала обратно, то Артем буквально замер от неожиданного поступка своей златовласки: она лежала на животе, чуть приподнявшись на локтях в невесомых, кружевных стрингах со стразами.

Артем сорвался, его невероятно возбуждало сочетание невинности и порочности, особенно когда она скользила по нему подернутым поволокой взглядом, медленно опускаясь вниз, к замку брюк.

Он прикрыл глаза и, смакуя каждую букву произнес: «К а т я». Завра он наконец- то увидит ее.

Глава двадцать четвертая «Долгожданное возращение»

Катя везла за собой небольшой чемодан на колесиках, она не оглядывалась по сторонам в поисках Артема, точно знала, что он уже здесь. Но вздрогнула, когда ее сзади подхватили сильные руки и приподняли вверх. Она ощутила любимый запах парфюмерной воды «Челленджер» и сердце забилось в два раза быстрее, когда он обернул ее лицом к себе и, лаская серым взглядом, все еще не прикасался к губам, немного поддразнивая легкой улыбкой.

Катя не выдержала и, обхватила его шею руками и нежно поцеловала в губы, потираясь щекой о его подбородок.

Все еще не опуская ее на пол, Артем произнес:

– Котенок, как же я по тебе соскучился, Катя!

Она хитренько ему улыбнулась:

– Я – больше, чем ты.

Это напоминало детскую игру, но Артем в нее вовлекся легко и быстро:

– Докажи.

Катя посмотрела на экран смартфона:

– Примерно через час двадцать.

Он удивился:

– Откуда такая точность?

– Время в пути от аэропорта до моей квартиры.

Артем шутливо натянул на нее капюшон:

– Какая внимательная и умненькая девочка прилетела из Крыма.

Они сели в такси, и Катя прижалась к Артему, мурлыча новую, веселую песенку на татарском языке.

И хотя он не мог понять слов, ее голос приятно ласкал ухо, и волосы щекотали щеку, когда он наклонялся чтобы поцеловать ее ушко. И в этот момент Артему казалось, что Катя еще совсем ребенок, которого хотелось баловать и защищать.

Но когда они поднялись в квартиру, и Катя сняла пуховик и сапожки, оставшись в голубых джинсах и коротком, тонком свитере, облегающем тело, Артем понял, что больше не может сдерживаться. Он стянул с нее одежду еще в коридоре и, прижав спиной к стене, зацеловывал губы, нежную кожу шеи и ключиц, она не выдержала и громко вздохнула, когда он провел языком в ложбинке между грудями.

Его руки приподняли ее, и она обхватила его бедра ногами, чуть отталкиваясь от стены навстречу его губам. Гибкая, нежная девочка, пахнущая степными травами и морем. И наступающая ночь принадлежала только им двоим.

Глава двадцать пятая «Поверь, ты с ним ненадолго»

Катя возвращалась в университет счастливая – сбылась ее мечта и она увидела бабушку, а еще она влюблена и счастлива. Одну пару отменили и занятия закончились раньше, Машка помчалась на встречу со своим Костиком, а Катя решила немножко пройтись по университетскому скверу.

Февраль удивил ранней оттепелью, и, хотя она была обманчива, Катя радовалась, что сосульки таяли и иногда падали с крыш, дробясь на тротуаре на прозрачные осколки.

Голуби пили воду с луж, Катя покрошила им недоеденное песочное пирожное, они жадно накинулись на кусочки, расталкивая друг друга.

Катя подняла лицо к солнцу, впитывая его тепло. Внезапно ее окликнули:

– Эй, девочка! Подойди.

Катя оглянулась и сразу почувствовала, как внутри нее все сжалось – Ольга – бывшая девушка Артема. Катя вздернула подбородок и внутренне собравшись, ответила, не делая ни шага навстречу:

– Что вам нужно?

Ольга начинала злиться, но разговор затеяла она, и ей не хотелось кричать, чтобы все слышали. Ольга подошла к Кате, цокая каблуками: безупречно накрашенная, черная норковая крутка с алым шарфом невероятно шли этой яркой брюнетке, и Катю опять наполнили неприятные чувства.

Ольга была гораздо выше Кати и смотрела на нее сверху вниз, чуть морщась, как будто увидела что- то неприятное:

– Маша? Или как там тебя?

Катя спокойно ответила, но кулачки в кармане куртки сжались:

– Меня зовут Катя.

Ольга небрежно обронила:

– А, Катя, впрочем, это не важно. У него столько Маш, Наташ и Кать было, что всех не запомнишь.

С каждой минутой разговора Кате становилось все тяжелее, она с трудом сдерживала себя, чтобы не развернуться и не уйти.

С минуту Ольга оценивающе ее разглядывала и наконец, фыркнула:

– Не понимаю, что он в тебе нашел? Тебе больше шестнадцати не дашь, мелкая какая- то. Наверное, у Артема бзик такой, на деточек решил временно перекинуться, – она нарочно поправила шарф на Катиной шее, – Знаешь, у него такая богатая фантазия в постели, хотя, навряд ли ты понимаешь, о чем я.

Кате хотелось вцепиться в ее волосы и поцарапать холеное наштукатуренное лицо, но она, собравшись с силами ответила:

– Значит, ты плохо знаешь Артема.

Она развернулась и хотела уйти, но Ольга вцепилась красными когтями в ее рукав и прошипела:

– Ты еще пожалеешь, мелкая дрянь, что временно встала на моем пути.

Катя вырвала руку из захвата:

– Счастливо оставаться. И мне жаль вас, ведь вам остается только мечтать о самом лучшем мужчине на свете.

Ольгино лицо перекосилось от ярости, но Катя уже этого не увидела, ее выдержке приходил конец, тело тряслось в мелкой лихорадке. Хотелось уткнуться в подушку и зареветь. Весеннее настроение померкло.

Глава двадцать шестая «Я его ревную»

Кате не хотелось возвращаться домой, она брела по улице, пиная осколки сосулек. Небо нахмурилось серыми тучками – такое часто случается в конце зимы – быстрая смена погоды.

И как- то само собой получилось, что Катя дошла до дома Марьяны. Несмотря на то, что Марьяна приглашала ее приходить просто так, Катя стояла в нерешительности перед красивыми воротами с коваными элементами в виде ажурных листьев и цветов. Она хотела уйти, но двери сами отворились, и на пороге ее встретил Аркадий.

– Катюша, проходи быстрее, вижу, замерзла совсем!

Доброе лицо Аркадия светилось искренней радостью и он, взяв ее под ручку, провел в дом.

Марьяна сидела на диване, изящно опершись на его спинку, Катя засмотрелась – она походила на кошку, уверенную в своей красоте.

Марьяна, завидев гостью, тепло ей улыбнулась и помахала рукой, приглашая присоединиться к чаепитию:

– Катя, проходи скорее, составишь мне и Карабасу компанию!

Катя сначала охватила робость, от того, что она пришла без предупреждения, но через какой- то момент времени она почувствовала себя совершенно естественно.

Марьяна легко вовлекла ее в беседу, и Катя совершенно не заметила, что сидит уже с маленькой чашкой чая и с удовольствием угощается крошечными клубничными безе, рассыпчатым ванильным печеньем и шоколадными конфетами с непередаваемым ароматом вишни и ликера.

– Катя, ты помниться говорила, что хочешь написать мой портрет? – Марьяна подлила ей порцию зеленого чая, – Так вот, предлагаю начать сегодня.

Катя чуть замешкалась, и Аркадий понял причину:

– Катюша, у меня для набросков есть инструменты, я схожу в мастерскую, все приготовлю, а вам девочкам, видимо есть о чем поговорить, – и он подмигнул им обоим.

Оставшись наедине с Марьяной, Кате вдруг захотелось рассказать о случившемся, но она еще не решалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.