Людмила Николаевна Гороховская
Все произведения школьного курса в кратком изложении: 10 класс

© Гороховская Л.Н., Марьина О.Б., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

От авторов

Данное пособие является одной из частей проекта: «Все произведения школьной программы в кратком изложении. 5–11 классы». Оно адресовано учащимся для подготовки к урокам, повторения и закрепления изученного в 10 классе курса литературы, а также для самостоятельной подготовки к ЕГЭ, т. к. произведения, включённые в программу по литературе для этого класса, входят в кодификатор элементов содержания, проверяемых на экзамене.

Пособие состоит из основного раздела, включающего программный материал, и приложения, в котором даны основные историко-литературные понятия.

Основной раздел пособия состоит из следующих подразделов:

1. Биография писателя.

2. История создания произведения.

3. Герои и их характеристика.

4. Пересказ произведения.

5. Идейно-художественное своеобразие произведения.

6. Произведение в оценке критики.

7. Вопросы для самопроверки.

8. Темы сочинений.

9. Примерный развёрнутый план сочинения.

Авторы пособия исходят из того, что основой изучения предмета «Литература» является кропотливая работа с текстом. Поэтому большое внимание в нём уделяется системе персонажей и сюжету художественного произведения. В связи с этим в достаточно полный пересказ произведения вводятся наиболее значимые цитаты. Такой подход к изложению материала позволяет также акцентировать внимание на особенностях речи персонажей произведения.

В разделах «Идейно-художественное своеобразие» и «Произведение в оценке критики» представлены элементы анализа рассматриваемого произведения. В разделе «История создания произведения» особое внимание уделяется вопросу авторского замысла и его реализации.

Основные события жизни писателей даны в хронологической последовательности, что позволяет соотносить даты написания изучаемых произведений и их место в творческой биографии писателя.

В пособии приводятся вопросы для повторения и развёрнутые планы сочинений по основным темам курса литературы 10-го класса.

А. Н. Островский
(1823–1886)

1823 г. 31 марта (12 апреля) – родился в Москве, в семье чиновника

1835–1840 г. – учёба в 1-ой московской гимназии.

1840 г., август – начало учёбы на юридическом факультете Московского университета.

1843 г. – отчисление из университета по собственному прошению; начало службы в Совестном суде канцелярским служителем, затем – в Коммерческом суде. Уволен по собственному прошению в 1851 году.

1847 г. 14 (26) февраля – «самый памятный» день. С огромным успехом Островский читает пьесу «Картины семейного счастья». «С этого дня я стал считать себя русским писателем и уж без сомнений и колебаний поверил в своё призвание» (А. Н. Островский).

1849 г. – запрет на постановку комедии «Свои люди – сочтёмся» (первоначальные названия: «Несостоятельный должник», «Банкрот»). Пьеса напечатана в 1850 году в журнале «Москвитянин» (№ 6).

1853 г. – постановка на сцене Малого театра комедии «Не в свои сани не садись».

1856 г. – дано согласие на постоянное сотрудничество в журнале «Современник». «Литературная экспедиция» по Волге.

1859 г. – премьера драмы «Гроза» на сцене Малого театра.

1863 г. – избрание членом-корреспондентом Академии наук.

1868 г. – успех комедии «На всякого мудреца довольно простоты» в Малом театре.

1871 г. – в журнале «Отечественные записки» напечатана пьеса «Лес».

1873 г. – создана «весенняя сказка» «Снегурочка».

1874 г. – избрание председателем Общества русских драматических писателей.

1879 г. – в журнале «Отечественные записки» напечатана драма «Бесприданница».

1882 г. – в журнале «Отечественные записки» напечатана пьеса «Таланты и поклонники».

1886 г. – А. Н. Островский назначен заведующим репертуарной частью московских императорских театров.

1886 г. (2 июня) – смерть драматурга в своём кабинете в Щелыкове.

Значение литературной деятельности

С именем А. Н. Островского связано создание русского национального театра, который, по словам И. А. Гончарова, должен называться «Театр Островского». «Моя задача – служить русскому драматическому театру», – говорил А. Н. Островский. Он и создал репертуар русского театра, написав 48 пьес. Театр Островского – это не только количество пьес, это новое качество драматургии, создание для сцены «своего особого мира», формирование школы актерского мастерства, нового актера и нового зрителя. Пьесы драматурга критик Н. А. Добролюбов назвал «пьесами жизни» – они дают правдивое представление о русской жизни 50–80-х годов XIX века.

Гроза

История создания

Летом 1856 года в составе «литературной экспедиции», организованной Морским министерством, Островский совершил путешествие по Волге, которое дало ему материал для творчества. Работу над пьесой «Гроза» драматург начал в июле 1856 года, а завершил в период общественного подъёма, вызванного борьбой за отмену крепостного права, в 1859 году. Драматическое действие разворачивается в городе Калинове, на высоком берегу Волги.

Герои и их характеристика

Марфа Игнатьевна Кабанова – богатая купчиха, вдова, живущая по старым домостроевским устоям и относящаяся с презрением и недоверием ко всему новому, в котором видит только зло. Глава семьи, властная, жестокая, тиранит домашних, но все делает под «видом благочестия» – «ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить». Чувствует, что рушится патриархальный уклад жизни и страшно боится этого – поэтому ещё жестче насаждает свой авторитет в семье, главной причина распада которой является ее деспотизм. Причиняя боль и страдания близким людям, она искренне уверена, что ее поведение абсолютно правильно и по-другому жить нельзя.

Савел Прокофьевич Дикой – богатый купец, один из самых влиятельных лиц в городе. Груб и бесцеремонен, «дышать не может, чтоб кого-нибудь не отругать». Жесток и властен, любит унижает тех, кто ниже его по чину или положению, но на самом деле труслив и никогда не перечит тем, кто сильнее его, так как боится и опасается их. Невежественен, очень скуп, деньги – главное в его жизни. Несправедлив, о чём говорит его поведение по отношению к племяннику Борису.

Тихон Кабанов – сын Кабанихи, муж Катерины. Тихий, робкий, во всем покорный матери. По-своему любит Катерину, но ни в чём не может противостоять Кабанихе и защитить от ее нападок жену. Рад малейшей возможности уехать из дома и хоть на время выйти из-под материнской власти. Человек слабый, лишённой всякой воли, он является полной противоположностью решительной Катерине, но в финале, потрясённый её смертью, проявляет протест, обвиняя мать в гибели жены.

Катерина – жена Тихона, невестка Кабановой. Мечтательная, романтичная, душевная, искренняя. Несчастлива в браке со своим мужем. Первоначально в ней живы традиционная покорность и послушание мужу и старшим в семье, но острое чувство несправедливости и свободолюбие заставляет ее протестовать против семейной тирании.

Она говорит о себе, что «неизменна по характеру и на людях, и без них». Очень религиозна, нравственна, потому тяжело переживает из-за грешной любви к Борису. Честная, открытая, она не может жить во грехе, скрываясь и таясь, как Варвара. Но, полюбив, безоглядно отдается своему чувству. Живёт скорее эмоциями, а не разумом. «Горячая», бесстрашная, она бросает вызов домостроевским нравам и своей любовью, и своей гибелью.

Борис Григорьевич – племянник Дикого, возлюбленный Катерины. Воспитанный и образованный молодой человек, сирота. Ради наследства, оставленного бабушкой ему и сестре, терпит брань и издевательства. Добрый, но слабохарактерный, не способен на решительные действия.

Варвара – сестра Тихона. Характер у нее более бойкий и решительный, чем у брата. Но, так же, как и он, открыто не протестует против произвола. Чтобы выжить, Варвара научилась обманывать, лицемерить и быть изворотливой. В конфликт с матерью не вступает. Практична, осторожна, не витает в облаках. Втайне встречается с Кудряшом и не видит ничего дурного в том, что Катерина в отсутствие мужа встречается с Борисом: «делай что хочешь, только бы шито да крыто было». Но и она не терпит произвола над собой и убегает с любимым из дома.

Кудряш – конторщик Дикого, возлюбленный Варвары. Человек смелый, бойкий, веселый, не страшится городских самодуров, таких как Дикой, может постоять за себя. В конце пьесы убегает вместе с Варварой.

Кулигин – мещанин, механик-самоучка, пытается нести в «темное» калиновское царство какую-то культуру, мечтает изменить жизнь калиновских бедняков к лучшему с помощью технических изобретений, все его силы направлены на «общественную пользу». Добрый, искренний и деликатный, он не может противостоять грубой силе Дикого. Мечтатель, идеалист, наслаждается красотой окружающей природы, прекрасными пейзажами Волги, сочиняет стихи. Жители Калинова относятся к нему как к городскому чудаку. Не способен на решительный шаги, отступает перед грубой силой, но все же последнее слово остается за ним, он бросает калиновцам упрёк в смерти Катерины: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!»

Феклуша – странница. Приживалка и сплетница, во всем угождает Кабанихе. Лживая, лицемерная, невежественная, она внушает жителям Калинова, что принятые ими понятия и образ жизни – лучшие, извращает представления людей об окружающем мире, ее мрачные рассказы вселяют в калиновцев страх и рабскую покорность.

Шапкин – эпизодический персонаж, мещанин, знакомый Кудряша.

Глаша – эпизодический персонаж, служанка в доме Кабановых.

Барыня – эпизодический персонаж, старуха, всегда ходит с двумя лакеями. Грозит, что красота ведёт к смерти и что все будут гореть в геенне огненной. Именно она напророчила Катерине смерть.

Краткий пересказ пьесы

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Общественный сад на высоком берегу Волги

Явление 1

Кулигин сидит на скамейке Кудряш и Шапкин прогуливаются. Кулигин восхищается красотой Волги, слышит, как Дикой ругает своего племянника Бориса. Обсуждают это с Кудряшом. Кудряш говорит, что Борис Григорьевич оказался жертвой Дикого, Шапкин вспоминает Кабаниху, которая не лучше Дикого, но «все делает под видом благочестия». Собеседники сетуют, что унять их некому, вспоминают, что Дикой хотел Кулигина в солдаты отдать, но Кудряш говорит, что «свою голову дешево не продаст» и «раболепствовать» перед Диким не станет.

Явление 2

Появляются Дикой и Борис. Дикой ругает Бориса, а тот покорно слушает.

Явление 3

Борис рассказывает присутствующим о своей семье и домашних обстоятельствах. Бабушка Бориса Анфиса Михайловна (мать Дикого и отца Бориса) невзлюбила своего сына (отца Бориса) за то, что он женился на «благородной». Невестка со свекровью не ужились, и семья переехали в Москву, где благополучно жили и растили детей. Борис учился в коммерческой Академии, его сестра в пансионе. В холеру родители умерли, бабушка тоже умерла, оставив внукам наследство, которое им должен был выплатить дядя, когда они достигнут совершеннолетия, но только на том условии, что они будут с ним почтительны. Кулигин замечает, что ни Борису, ни его сестре не видать наследства.

Борис описывает свою жизнь в доме Дикого: делает, что прикажут, а жалованья не получает – разочтут в конце года. Дикой ко всем придирается, бранит и домашних, и подчиненных.

Борис говорит Кулигину, что никак не может привыкнуть к здешним порядкам. Кулигин произносит монолог о нравах Калинова.

«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить…»

Появляются странница Феклуша, хвалит нравы городского купечества и желает благоденствия, особенно дому Кабановых.

Кулигин называет Кабаниху «ханжой», говорит, что она «нищих оделяет а домашних заела совсем», и рассказывает, что для общей пользы хочет изобрести перпетуум-мобиле, деньги от продажи которого он бы употребил для поддержки горожан.

Явление 4

Борис говорит о Кулигине, что он хороший человек – «мечтает себе и счастлив», сетует, что загубит свою молодость в этой глуши, и признается, что полюбил замужнюю женщину, с которой даже не может поговорить.

Явление 5

Появляются Катерина, Варвара, Тихон и Кабаниха. Кабаниха отсчитывает сына за то, что ему жена милее матери, Тихон пытается разубедить её. Катерина вступает в разговор, но Кабаниха жестко обрывает ее и упрекает сына за то, что он не держит в страхе жену и «вздумал своей волей жить», сетует, что стала помехой для молодых. Тихон уверяет мать, что не хочет жить своей волей. Варваре не нравятся наставления матери, но своих чувств она открыто не выражает, бросая лишь реплики в сторону.

Явление 6

Тихон упрекает Катерину, что из-за нее ему всё время достаётся от матери, Варвара заступается за Катерину. Чтобы отвлечься, Тихон хочет пойти к Дикому выпить. Уходит.

Явление 7

Катерина и Варвара остаются вдвоём. Катерина мечтает: «…отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела». Она вспоминает о том, как жила в родительском доме: ходила за водой, поливала цветы, шла с маменькой в церковь. Ей снились необыкновенные сны, в которых она летала по воздуху, пели невидимые голоса, пахло кипарисом. Катерина делится с Варварой недобрым предчувствием, что скоро умрет, говорит, что у неё ощущение, будто она стоит над пропастью, признается, что у нее на уме грех («ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю»). Варвара утешает ее и говорит, что после отъезда Тихона что-нибудь придумает. Катерина пугается и не хочет слушать.

Явление 8

Появляется сумасшедшая барыня с двумя лакеями, кричит, что красота ведёт в омут, показывает на Волгу и угрожает им геенной огненной.

Явление 9

Катерина испугана, Варвара успокаивает её. Начинается гроза, Катерина пугается еще больше, и они с Варварой убегают.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Комната в доме Кабановых.

Явление 1

Глаша собирает в дорогу вещи Тихона и беседует с Феклушей, которая рассказывает о странах, где нет царей православных, а салтаны землёй правят, что ещё есть земля, где все люди с пёсьими головами. Феклуша уходит, а Глаша одобрительно отзывается о странниках, которые рассказывают обо всём, иначе люди бы и не знали, что на белом свете делается.

Явление 2

Катерина рассказывает Варваре о том, как её в детстве чем-то обидели и она выбежала на Волгу, села в лодку, а утром её нашли вёрст за десять. Затем признается Варваре, что любит Бориса Григорьевича.

Варвара говорит, что Борис просил ей кланяться и сожалел, что видеться негде. Катерина просит Варвару не говорить об этом, но в то же время признается, что постоянно думает о Борисе. Варвара уверяет её, что можно делать что хочешь, только бы «шито да крыто было».

Катерина говорит, что не может лгать и притворяться, она будет терпеть, пока терпится, а если совсем невмоготу будет, то не удержат ее никакой силой: «В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!»

Варвара предлагает Катерине после отъезда Тихона спать в саду в беседке. На вопрос Катерины, где Тихон, Варвара отвечает, что он с маменькой сидит, она учит его уму-разуму, наставляет его, как вести себя в дороге.

Явление 3

Входят Кабаниха и Тихон. Кабаниха говорит ему, чтобы он приказывал жене, как жить без него. Тихон повторяет за матерью наставления, затем Кабаниха и Варвара уходят.

Явление 4

Катерина просит Тихона не уезжать или взять её с собой. Он отказывается, объясняя это тем, что ему нужно отдохнуть от всех. Катерина умоляет мужа взять с неё страшную клятву, чтобы она не смела без него ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим и ни видеться, чтобы думать не смела ни о ком, кроме него. Падает перед ним на колени («Умереть мне без покаяния, если я…»). Тихон поднимает её, не хочет слушать, говорит, что это грех.

Явление 5

Возвращаются Кабаниха, Варвара и Глаша. Тихон уезжает, и Кабаниха заставляет сначала сына кланяться ей в ноги, а затем невестку кланяться мужу в ноги, как положено, не позволяя Катерине обнять Тихона.

Явление 6

Кабаниха сетует на то, старые устои уходят в прошлое, нет никакого порядка, молодые ничего не умеют, а хотят жить своей волей.

Явление 7

Кабаниха упрекает Катерину за то, что не простилась с мужем как следует, Катерина отвечает, что не умеет по-другому и не хочет людей смешить.

Явление 8

Катерина в одиночестве сожалеет, что у неё нет детей, жалеет, что не умерла в детстве – тогда она глядела бы с неба на землю да радовалась всему или, как бабочка, летала бы с василька на василёк. Собирается в ожидании Тихона заняться работой – шить белье, а потом раздавать его бедным.

Явление 9

Варвара говорит Катерине, что маменька позволила спать в сад, где есть калитка, ключ от которой Кабаниха обычно прячет. Затем добавляет, что подменила ключ, и даёт его Катерине. Катерина отказывается, но потом берет ключ.

Явление 10

Катерина в одиночестве борется с собой, держа в руке ключ: хочет бросить его, но потом прячет в карман, решив увидеться с Борисом во что бы то ни стало: «Перед кем я притворяюсь-то? Бросить ключ! Нет, ни за что на свете!».

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Сцена 1

Улица у ворот дома Кабановых.

Явление 1

Феклуша говорит Кабанихе, что настали последние времена, что в других городах суета, беготня, рассказывает, что в Москве «теперь гульбища да игрища, а по улицам-то инда грохот идет; стон стоит», «огненного змия стали запрягать». Кабанова соглашается с Феклушей и заявляет, что ни за что туда не поедет.

Явление 2

Появляется Дикой. Кабанова спрашивает его, зачем он так поздно бродит. Дикой пьян пререкается с Кабанихой, но та даёт ему отпор. Дикой просят у неё прощения, объясняет, что его с утра разозлили работники – стали требовать выплаты причитающихся им денег, жалуется на свою вспыльчивость, которая его доводят до того, что потом приходится прощения просить у самого последнего мужика. Уходит.

Явление 3

Борис спрашивает у Глаши, не у них ли Дикой, сокрушается, что не может увидеть Катерину.

Появляется Кулигин, восхищается природой, красивыми местами, потом рассказывает про нравы Калинова:

«Вот какой, сударь, у нас городишко! Бульвар сделали, а не гуляют. Гуляют только по праздникам, и то один вид делают, что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать. Только пьяного приказного и встретишь, из трактира домой плетется. Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-то всего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну, что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены. Вы думаете, они дело делают, либо богу молятся? Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! Да что вам говорить, сударь! По себе можете судить. И что, сударь, за этими замками разврату темного да пьянства! И все шито да крыто – никто ничего не видит и не знает, видит только один бог! Ты, говорит, смотри в людях меня да на улице; а до семьи моей тебе дела нет; на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые. Семья, говорит, дело тайное, секретное! Знаем мы эти секреты-то! От этих секретов-то, сударь, ему только одному весело, а остальные – волком воют. Да и что за секрет? Кто его не знает! Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних так, чтобы ни об чем, что он там творит, пикнуть не смели. Вот и весь секрет. Ну, да бог с ними! А знаете, сударь, кто у нас гуляет? Молодые парни да девушки. Так эти у сна воруют часик-другой, ну и гуляют парочками. Да вот пара!»

Появляются Кудряш и Варвара, целуются. Кудряш уходит.

Явление 4

Варвара назначает Борису встречу у оврага за домом и садом Кабановых.

Сцена 2. Явление 1

Кудряш играет на гитаре и поёт песню о вольном казаке.

Явление 2

Появляется Борис, он рассказывает Кудряшу, что любит замужнюю женщину, которая, когда в церкви молится, похожа на ангела. Кудряш догадывается, что это молодая Кабанова, замечает: «хоть муж у неё и дурак, да свекровь-то больно люта».

Явление 3

Появляется Варвара, они с Кудряшом уходят гулять. Борис ждёт Катерину, которая вскоре «тихо сходит по тропинке, покрытая большим белым платком, потупив глаза в землю». Борис говоритей о своей любви. Вначале Катерина обвиняет Бориса в том, что он её загубил, но потом открывается ему в своих чувствах. Борис призывает её не думать о будущем.

Явление 4

Возвращаются Кудряш и Варвара, интересуются «сладили» ли влюблённые. Борис и Катерина отвечают утвердительно и уходят. Кудряш хвалит идею лазить в садовую калитку. Через некоторое время Катерина и Борис возвращаются.

Явление 5

Все расходятся, договорившись о новом свидании.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки; за арками берег и вид на Волгу.

Явление 1

Несколько гуляющих заходят в галерею и обсуждают изображенные на стенах сцены Страшного суда.

Явление 2

Появляются Дикой и Кулигин. Кулигин пытается уговорить Дикого пожертвовать денег, чтобы установить на бульваре солнечные часы. Тот сердится, что Кулигин лезет к нему со всяким вздором, пытается от него избавиться. Кулигин убеждает купца в необходимости установки в городе громоотводов, но Дикой кричит, что гроза – это наказание Господне, а никакое не «елестричество» и обзывает Кулигина «безбожником». Кулигин уходит ни с чем.

Явление 3

Борис с Варварой обсуждают последние новости – приехал Тихон. Варвара опасается, что Катерина может признаться мужу в своей измене.

Явление 4

Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Варвара успокаивает Катерину, которая считает, что гроза – кара Божья – должна обрушиться на неё.

Заметив Бориса, Катерина пугается ещё больше. Когда Кабаниха замечает, что, если бы душа была чиста, страху такого бы не было, Тихон в шутку призывает Катерину покаяться.

В это время Кулигин «выходит на середину, обращаясь к толпе»: «Ну чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьёт! Не гроза это, а благодать!.. У вас всё гроза!.. Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ!..» Уходит вместе с Борисом.

Явление 5

Люди обсуждают, что гроза даром не пройдет и что обязательно кого-нибудь убьёт. Катерина говорит мужу, что знает, «кого убьёт», просит за неё молиться.

Явление 6

Появляется сумасшедшая барыня с двумя лакеями. Обращаясь к Катерине, она кричит, что Божья кара все равно настигнет её, что её красота гибельна. Катерина видит на стене изображение геенны огненной и не выдерживает – кается перед родными в своём грехе и падает без чувств на руки мужа. Кабанова обращается к Тихону: «Что, сынок! Куда воля-то ведёт! Говорила я, так ты слушать не хотел. Вот и дождался!».

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Явление 1

Кулигин сидит на лавочке, появляется Тихон и рассказывает, что ездил в Москву, всю дорогу пил, а про дом ни разу не вспомнил. Жалуется на Катерину, говорит, что ее убить мало, надо, как советует маменька, живой в землю закопать, признаётся, что побил ее немного по приказу матери, но ему «жаль… смотреть-то на неё… Маменька её поедом ест, а она как тень ходит, безответная. Только плачет, да тает как воск.»

Кулигин советует Тихону простить жену и не вспоминать никогда про измену. Тихон готов простить, но боится матери. Он с удовлетворением сообщает, что Дикой отсылает Бориса в Сибирь на три года как будто бы по делам, но страдания Бориса вызывают у него сочувствие. Кулигин замечает, что врагов нужно уметь прощать. Тихон рассказывает, что Варвара убежала из дома с Кудряшом, так как маменька стала её на замок запирать. Появляется Глаша, говорит, что Катерина куда-то пропала. Тихон уходит, но домой ему идти совсем не хочется.

Явление 2

Появляется Катерина. Она хочет увидеть Бориса, чтобы проститься с ним. Сожалеет, что что «ввела его и себя в беду», что ей было бы легче, если бы её казнили. «Ах, как мне по нем скучно! Уж коли не увижу я тебя, так хоть услышь ты меня издали! Ветры буйные, перенесите вы ему мою печаль-тоску! Батюшки, скучно мне, скучно! Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись!» Появляется Борис.

Явление 3

Борис сообщает, что дядя отправляет его в Сибирь, Катерина плачет у него на груди, просит взять её с собой, говорит, что свекровь мучает её, муж пьёт, он то ласков, то сердит, но постыл ей и его ласки хуже побоев. Борис говорит, что не может взять ее с собой, не в его это воле. Катерина просит его в дороге подавать нищим, чтобы они молились за её грешную душу. Борису тяжело расставаться с Катериной, он подозревает, что его любимая задумала что-то плохое. Уходит, мучаясь дурными предчувствиями.

Явление 4

Катерина не знает, куда ей идти: все равно – «что домой, что в могилу. В могиле лучше…» Подходит к берегу Волги, произносит слова прощания.

Явление 5

Появляются Кабаниха, Тихон, Кулигин. Кулигин утверждает, что Катерину видели здесь. Кабаниха настраивает сына против Катерины.

Люди с берега кричат, что женщина в воду бросилась. Кулигин бежит на помощь.

Явление 6

Тихон пытается бежать за Кулигиным, но Кабаниха его не пускает, грозит проклятием. Кулигин с людьми приносят Катерину которая бросилась с высокого берега Волги и разбилась.

Явление 7

Кулигин кладет её тело на землю, со словами: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!»

Тихон винит мать в смерти жены: «Вы ее погубили! Вы! Вы!» и восклицает: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!»

Идейно-художественное своеобразие пьесы

Композиция. Развёрнутая экспозиция, в которую вводятся «второстепенные» персонажи (Кудряш, Шапкин и др.), знакомит с бытом и нравами Калинова, придаёт предельную ясность сюжету. Без этих «ненужных» лиц нельзя понять поступков героини. Сцена кульминации (покаяние Катерины) располагается не в последнем акте, а в середине пьесы. Пятый акт является развязкой действия. Кольцевое построение (высокий берег Волги в начале пьесы и обрыв, с которого бросается Катерина, в финале драмы) служит композиционной завершённости и выражает замысел автора.

Для выражения предельно чёткой авторской позиции драматург «расставляет» персонажей, контрастно противопоставляя отрицательных – положительным. По принципу антитезы раскрываются характеры Катерины и Кабанихи, Катерины и Варвары, Катерины и Тихона, а также Бориса; во многом противопоставлен Катерине и Кулигин.

Особенность конфликта. Действие пьесы определяется развитием социального (противостояние богатых и бедных), семейного (столкновение Катерины со свекровью) и нравственного конфликтов, среди которых наиболее значимым является «внутренний» конфликт между чувствами и долгом в душе Катерины.

Своеобразие жанра пьесы. Авторское определение – драма. Внимание драматурга к изображению быта города Калинова, а Катерины в качестве жертвы семейного гнёта характеризует «Грозу» как семейно-бытовую драму. Вместе с тем внимание к героическому характеру, предрещённость трагической развязки даёт возможность определять пьесу как социальную трагедию.

Символика в названии пьесы (гроза – не только природное явление, но и Божья кара в представлении жителей Калинова, и символ психологического состояния героев – прежде всего Катерины, и главное – столкновение между старыми традициями и новыми веяниями, несущее гибель «темному царству»), а также в подборе имён и фамилий героев (Кабанова, Дикой, Тихон, Катерина (в пер. с греч) – вечно чистая, Варвара – (в пер. с лат.) грубая, жестокая)

«Гроза» в оценке критики

Н. А. Добролюбов, критик, публицист:

…«Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий…

В «Грозе» есть даже что-то освежающее и ободряющее. Это «что-то» и есть, по нашему мнению, фон пьесы, обнаруживающий шаткость и близкий конец самодурства. Затем самый характер Катерины, рисующийся на этом фоне, от которого веет новой жизнью, которая открывается нам в самой ее гибели…

Русская жизнь дошла, наконец, до того, что добровольные и почтенные, но слабые и безличные существа не удовлетворяют общественного сознания и признаются никуда не годными. Почувствовалась неотлагательная потребность в людях, хотя бы и менее прекрасных, но более деятельных и энергичных…

Решительный, цельный русский характер, действующий в среде Диких и Кабановых, является у Островского в женском типе…

В Катерине видим мы протест против кабановских понятий о нравственности, протест, доведённый до конца, провозглашённый и под домашней пыткой и над бездной, в которую бросилась бедная женщина. Она не хочет мириться, не хочет пользоваться жалким прозябанием, которое ей дают в обмен на её живую душу.

(Луч света в темном царстве. 1860)

Д. И. Писарев, критик, публицист:

Вся жизнь Катерины состоит из постоянных внутренних противоречий; она ежеминутно кидается из одной крайности в другую; она сегодня раскаивается в том, что делала вчера, и между тем сама не знает, что будет делать завтра; она на каждом шагу путает и свою собственную жизнь и жизнь других людей; наконец, перепутавши всё, что было у неё под руками, она разрубает затянувшиеся узлы самым глупым средством, самоубийством, да ещё таким самоубийством, которое является совершенно неожиданно для неё самой.

…Страстность, нежность и искренность составляют действительно преобладающие свойства в натуре Катерины, …все противоречия и нелепости ее поведения объясняются именно этими свойствами.

…Русская жизнь, в самых глубоких своих недрах, не заключает решительно никаких задатков самостоятельного обновления; в ней лежат только сырые материалы, которые должны быть оплодотворены и переработаны влиянием общечеловеческих идей…

(Мотивы русской драмы. 1864)

А. Н. Анастасьев, театровед, критик:

…«Гроза» не стала бы великим трагическим произведением, если бы её действие и исход были замкнуты судьбой героини и воссозданием калиновских нравов… Катерина в «Грозе» потому есть наиболее полное раскрытие русского народного типа, что, по словам Добролюбова, её русский, сильный характер «прежде всего поражает нас своею противоположностью всяким самодурным началам… В образе этой купеческой жены драматург воплотил весь ужас подневольного существования людей в условиях социального гнёта и судьбой героини вызвал к жизни практическую мысль о том, что дальше так существовать невозможно…

…Для понимания трагической природы «Грозы» многое проясняет заглавие пьесы…

Образ грозы столь многозначен, что освещает едва ли не все грани трагической коллизии пьесы… Образ грозы охватывает всё, что произошло в городе Калинове, и вырастает в многомерный поэтический символ. В глазах Катерины – это божья кара, но ведь сама героиня, стихия её любви, её последний шаг, от которого зашатался калиновсикй мир, – это тоже гроза. Молнии, прорезавшие небо над Волгой, задели долго молчавшего Тихона, сверкнули над судьбой Варвары и Кудряша, осветили темноту светом разума и красоты…

Как и в природе, гроза в драме Островского соединяет в себе разрушительную и созидательную, живительную силы. Вот почему поэтический образ грозы выражает и то освежающее и ободряющее чувство, о котором говорил Добролюбов и которое является существенной чертой трагедии…

(«Гроза» Островского. 1975)

А. И. Журавлева, литературовед:

Открытие, совершенное Островским в «Грозе», – открытие народного героического характера… Если понимать гибель Катерины как результат столкновения со свекровью, видеть в ней жертву семейного гнета, то масштаб героев, действительно, выглядит мелковато для трагедии. Но если увидеть, что судьбу Катерины определило столкновение двух исторических эпох, то трагедийный характер конфликта окажется бесспорным.

(Тысячелетний памятник России. 1995)

Вопросы для самопроверки

1. Почему Катерина предпочла смерть жизни?

2. Согласны ли Вы с утверждением Н. А. Добролюбова, что Борис – тот же Тихон, только образованный?

3. В чем заключается сущность самодурства? Какие герои пьесы олицетворяют это явление?

4. Попробуйте опровергнуть суждения критиков, отрицательно отнесшихся к драме А. Н. Островского «Гроза».

Темы сочинений

1. Символический смысл названия пьесы А. Н. Островского «Гроза».

2. В чем заключается душевная драма Катерины?

3. Какова роль монологов героев в драме «Гроза»? (На примере не менее 3-х монологов)

4. В чём смысл финала драмы А. Н. Островского «Гроза»?

5. Какова роль говорящих имён и фамилий в драме «Гроза»?

Примерный развёрнутый план сочинения по драме А. Н. Островского «Гроза»

Тема: В чём заключается душевная драма Катерины?

I. Вступление

Год создания пьесы – 1859. В «Грозе» отразились впечатления А. Н. Островского от путешествия по Волге в 1856 году в составе экспедиции по изучению быта Поволжья. В пьесе изображен типичный волжский город и его обитатели. Центральный персонаж пьесы – Катерина Кабанова.

II. Основная часть

Судьба и душевная драма Катерины.

1. Жизнь Катерины в родительском доме:

а) отношения с родными;

б) времяпрепровождение (посещение церкви, слушание рассказов странниц, сны).

2. Черты характера героини:

а) доброта, душевность, впечатлительность;

б) мечтательность, поэтичность;

в) искренность, честность;

г) стремление к свободе;

д) глубина чувств;

е) религиозность.

3. Жизнь Катерины в доме Кабановой:

а) жестокое отношение со стороны Кабанихи;

б) безволие Тихона, непонимание мужем ее стремлений;

в) протест против семейного гнета, стремление к любви и воле.

4. Внутренний конфликт героини. Что привело Катерину к гибели?

III. Заключение

Была ли гибель Катерины напрасной? Почему критик Н. А. Добролюбов назвал Катерину «лучом света в тёмном царстве»?

И. С. Тургенев
(1818–1883)

1818 г. – 28 октября (9 ноября) – И. С. Тургенев родился в городе Орле. Детство провёл в имении матери – Варвары Петровны Лутовиновой, хозяйки 5000 крепостных душ.

1827 г. – переезд семьи в Москву.

1833 г. (сентябрь) – начало учёбы в Московском университете на словесном отделении.

1834 г. (осень) – переезд семьи в Петербург; смерть отца. Учёба в Петербургском университете на филологическом отделении философского факультета (до 1836 г.).

1838 г. – первое печатное стихотворение «Вечер» было опубликовано в журнале «Современник». В мае Тургенев выезжает в Германию. Поступление в Берлинский университет (до мая 1841 г.).

1842 г. – знакомство с В. Г. Белинским.

1843 г. – знакомство с певицей Полиной Виардо, приехавшей на гастроли в Петербург.

1844 г. – знакомство с Н. А. Некрасовым.

1847 г. – в журнале «Современник» напечатан первый рассказ из цикла «Записки охотника» – «Хорь и Калиныч».

1850 г. – смерть матери.

1852 г. – арест и высылка из Петербурга в село Спасское за статью на смерть Н. В. Гоголя (до декабря 1853 г.). Отдельное издание «Записок охотника».

1855 г. – в журнале «Современник» опубликована пьеса «Месяц в деревне».

1856 г. – в «Современнике» опубликован роман «Рудин». В июле Тургенев едет за границу.

1857 г. (июнь) – начало работы над повестью «Ася».

1858 г. – возвращение в Россию.

1859 г. – в «Современнике» опубликован роман «Дворянское гнездо».

1860 г. – в журнале «Русский вестник» напечатан роман «Накануне». Тургенев обращается к Некрасову с просьбой не печатать статью Н. А. Добролюбова «Когда же придёт настоящий день» о романе «Накануне». Разрыв с «Современником».

1867 г. – опубликован в журнале «Русский вестник» роман «Дым».

1877 г. – опубликован в журнале «Вестник Европы» роман «Новь».

1860 г. (сентябрь) – 1861 (июль) – работа над романом «Отцы и дети».

1879 г. (июнь) – в Оксфорде Тургенев получает степень доктора права.

1880 г. (6 июня) – открытие памятника А. С. Пушкину в Москве. 7 июня на заседании Общества любителей российской словесности Тургенев читает свою «Речь о Пушкине».

1882 г. – напечатаны «Стихотворения в прозе».

1883 г. – 22 августа (3 сентября) – умер в Буживале под Парижем

1883 г. – 27 сентября (9 октября) – похоронен на Волковом кладбище Петербурга.

Значение литературной деятельности

И. С. Тургенев в своих романах, повестях и рассказах создал художественную летопись нескольких десятилетий русской жизни, затронул важные вопросы своего времени. Он создал образы героев, активно участвующих в жизненных современных свершениях, запечатлел образ русской женщины в момент ее расцвета, духовного пробуждения, в которой сочеталась тонкая женственность, романтичность, мечтательность с силой характера и самопожертвованием. Всё созданное Тургенева написано тем совершенным языком, которому он дал определение «великий и могучий русский язык».

Творчество писателя отличает острое и благоговейное чувство любви к Родине, родному русскому языку, чуткость к новым явлением в жизни, эстетическое совершенство произведений и нравственная взыскательность.

В. Г. Белинский утверждал, что сила писателя в способности «верно и быстро понять и оценить всякое явление» и переработать этот материал в «картину более живую, говорящую и полную мысли, нежели действительный случай, подавшей ему повод написать эту картину».

Отцы и дети

История создания романа «Отцы и дети»

Над романом И. С. Тургенев начинает работать в 1860 году. «Отцы и дети» напечатаны в журнале «Русский вестник» в 1862 году.

В статье «По поводу «Отцов и детей»» Тургенев писал: «… в основание главной фигуры, Базарова, легла одна поразившая меня личность молодого провинциального врача (он умер незадолго до 1860 года). В этом замечательном человеке воплотилось … то, едва народившееся… которое потом получило название «нигилизма».

Исследователи творчества Тургенева называют другого провинциального врача, соседа писателя по имению, в облике которого было много базаровских черт, – В. И. Якушкина. Он учился в медико-хирургической академии, работал врачом, занимался научной деятельностью, был близок к революционно-демократическому движению 60-х годом.

Итак, первоначальным толчком и материалом для художественного построения образа Базарова послужило «живое лицо». Вместе с тем, Тургенев пользовался и другими источниками, устраняя все случайные черты и отбирая всё типическое. В людях противоположного ему лагеря, которые формировались под влиянием учений лидеров демократического и либерального движения 40-х годов, он видел и признавал силу, талант и ум. Посвящение романа памяти В. Г. Белинского не было для писателя случайным. Резкие высказывания критика о «чистом искусстве», критика аристократизма также послужили для Тургенева материалом для создания образа демократа Базарова.

В образе главного героя сгруппированы черты многих людей, включая и последователей Белинского – революционеров-демократов 60-х годов. Так, А. И. Герцен считал, что черты «задора и раздражительности» появились в Базарове благодаря наблюдениям Тургенева над деятельностью Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, в какой-то степени – Д. И. Писарева, который утверждал, что человека формируют обстоятельства и …положение… в обществе. В 16 главе романа читаем: «… нравственные болезни происходят от дурного воспитания… от безобразного состояния общества… Исправьте общество, и болезней не будет».

Об источниках и прототипах братьев Кирсановых Тургенев писал: «… Н. П. – это я, Огарёв и тысячи других; П. П. – Столыпин, Есаков, Россет, тоже наши современники. Они лучшие из дворян – и именно потому и выбраны мною, чтобы доказать их несостоятельность».

Наблюдение за «живым лицом» являлось для писателя первым и необходимым условием создания вымышленного героя, толчком для появления реалистического образа.

Герои романа и их характеристика

Евгений Базаров – студент-медик, примерно 30-ти лет, разночинец. Сын полкового лекаря, увлекается естественными науками. Человек нигилистических убеждений, самоуверенный, резкий, ко многому относящийся скептически и отвергающий любые принципы. Не признает любви, искусства, считая, что все объясняется с научной точки зрения, но сам влюбляется в Анну Сергеевну Одинцову, переживая при этом тяжелый внутренний конфликт. Умирает от заражения крови.

Николай Петрович Кирсанов – дворянин, отец Аркадия, владелец имения Марьино, вдовец 44-х лет. Добрый, милый человек, романтик, любит музыку, поэзию, природу. Очень любит своих сыновей – Аркадия и маленького Митю, рожденного от простой девушки Фенечки, на которой впоследствии женится. Интересуется прогрессивными идеями, в том числе касающимися сельского хозяйства.

Павел Петрович Кирсанов – дворянин, бывший гвардейский офицер 45-ти лет, старший брат Николая Петровича, дядя Аркадия. Аристократ с изысканными манерами, бывший «светский лев» из Петербурга, гордый, самолюбивый, придерживается либеральных взглядов. Пережив в молодости несчастную любовь к княгине Р., превратился в мизантропа, поселился в имении своего брата Николая. Часто спорит с Базаровым о любви, природе, аристократии, искусстве, науке.

Аркадий Кирсанов – молодой дворянин, 23-х лет, сын Николая Петровича, друг Евгения Базарова. Закончил университет. Добрый, мягкий, сентиментальный, любит природу и искусство. Под влиянием Евгения Базарова он принимает его нигилистические взгляды, однако вскоре понимает, что эти взгляды ему чужды, отказывается от нигилизма, и общение с Базаровым на этом прекращается.

Василий Иванович Базаров – отец Евгения Базарова, отставной военный лекарь, 61 год. Простой, добрый человек. Продолжает врачебную практику, безвозмездно помогая крестьянам. Жизнерадостный и трудолюбивый, любит поговорить и пофилософствовать, в меру образован и просвещен, живет просто и скромно. Безмерно любит сына.

Арина Власьевна – мать Евгения Базарова, дворянка по происхождению, имеет небольшое имение. Очень добрая и неглупая женщина, хорошая и аккуратная хозяйка. Мнительная и набожная, сентиментально-чувствительная, трепетно любит своего Енюшеньку и очень беспокоится за него.

Анна Сергеевна Одинцова – молодая богатая вдова, 28-и лет. Красивая, умная, гордая, независимая. Душевно холодная, никогда никого не любившая, вышедшая замуж по расчету, она больше всего в жизни ценит комфорт и покой, предпочитает жить в уединении, вдали от светского общества. Симпатизирует Базарову, но после его признания в любви не отвечает взаимностью.

Екатерина Сергеевна Локтева – младшая сестра Анны Сергеевны Одинцовой, ей около 20-ти лет. Милая, кроткая, спокойная и умная, любит природу и музыку. Побаивается строгого нрава своей сестры. Впоследствии выходит замуж за Аркадия Кирсанова;

Виктор Ситников – знакомый Базарова. Сын богатого купца, стыдится своего происхождения. Человек недалекого ума, слепо подражает всему новому. Слабохарактерный и боязливый, ведет себя глупо и пошло, назойлив и болтлив в общении, мечтает прославиться. Считает себя учеником Базарова.

Евдоксия (Авдотья) Никитишна Кукшина – знакомая Ситникова, молодая помещица. Считает себя женщиной прогрессивных взглядов и борцом за права женщин. Неопрятная, любительница папирос и шампанского, Считает, что небрежность в нарядах и развязное поведение – признак эмансипации.

Фенечка, или Федосья Николаевна – молодая крестьянская девушка, около 23-х лет, мать маленького Мити, сына Николая Петровича. Хорошенькая, скромная, тихая. Не имеет образования, но хорошо воспитана, вежлива, по-женски умна и рассудительна, проста в общении, хорошая хозяйка. Впоследствии становится женой Николая Петровича.

Княгиня Нелли Р. – роковая любовь Павла Петровича Кирсанова. После разрыва с ней Павел Петрович теряет смысл жизни. Спустя много лет по-прежнему помнит о княгине.

Прокофьич – слуга в доме Кирсановых, камердинер (личный слуга) Павла Петровича Кирсанова. Ворчливый старик 60-ти лет. Отличается хорошими манерами, которые приобрел за многие годы службы у своего господина.

Петр – слуга в доме Кирсановых, служит камердинером Николая Петровича Кирсанова. Глупый и самовлюбленный человек, считает себя образованным, «усовершенствованным» слугой, только потому что умеет читать «по складам» (то есть по слогам, медленно).

Дуняша – горничная Фенечки, помогает ей ухаживать за ребенком. Веселая и игривая хохотушка, в доме Кирсановых ведет себя строго.

Краткое содержание романа

1 глава. 20 мая 1859 года на постоялом дворе барин лет сорока с нетерпением ожидает своего сына Аркадия – «молодого кандидата», который возвращается домой после учёбы в университете.

«Зовут его Николаем Петровичем Кирсановым. У него в пятнадцати верстах от постоялого дворика хорошее имение в двести душ…» и в две тысячи десятин земли.

Он, как и его брат, Павел Петрович, родился в семье боевого генерала 1812 года, грубого, но не злого человека. До четырнадцати лет воспитывался дома, в детстве получил прозвище трусишки. Он, как и брат, должен был поступить в военную службу, но сломал ногу. Отец «пустил его по штатской», «поместил в университет», из которого он «вышел кандидатом[1]» в 1835 году.

После смерти родителей он женился на дочери чиновника, бывшего хозяина его квартиры, «покинул» службу, переехал в деревню, где вскоре родился Аркадий. В 1847 году скончалась его жена Маша, «он едва вынес этот удар», хотел поехать за границу, но «тут настал 1848 год». Ему поневоле пришлось заняться хозяйственными преобразованиями. В 1855 году он отвёз сына в университет и прожил с ним в Петербурге три зимы, «стараясь заводить знакомства с молодыми товарищами Аркадия».

В мае 1859 года «мы видим его… уже совсем седого, пухленького и немного сгорбленного». В ожидании сына он вспомнил жену: «Не дождалась!». А увидев тарантас, «побежал» встречать Аркадия.

Вторая глава. Увидев сына, он «словно потерялся немного, словно робел». Аркадий познакомил его со своим «добрым приятелем, Базаровым».

Николай Петрович увидел «человека высокого роста, в длинном балахоне с кистями» и «крепко стиснул его обнажённую, красную руку, которую тот не сразу ему подал». На вопрос об имени и отчестве Базаров отвечал «ленивым, но мужественным голосом»: «Евгений Васильев». Его лицо, «длинное и худое, с широким лбом… большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвета… оживлялось спокойной улыбкою и выражало самоуверенность и ум… Его тёмно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа».

Николай Петрович с сыном поместились в коляске, Базаров «вскочил в тарантас», и «оба экипажа покатили».

Третья глава. В разговоре отца и сына выясняется, что Николай Петрович ждал Аркадия примерно пять часов, узнав об этом, тот «звонко поцеловал отца в щеку». Аркадий рассказал о своей дружбе с Базаровым, который занимается «естественными науками» и будет «держать экзамен на доктора». Отец поведал о своих «хлопотах» с мужиками, которые ему «не платят оброка», о наёмных работниках, у которых «настоящего старания» нет. Они проезжали по местам, «которые не могли назваться живописными». Более всего поразила Аркадия убогость крестьянской жизни: «деревеньки с низкими избёнками под тёмными, часто до половины размётанными крышами», «покривившиеся молотильные сарайчики», «зевающие воротища возле опустелых гумен» и «церкви … с наклонившимися крестами и разорёнными кладбищами».

«Сердце Аркадия понемногу сжималось»: «Нет, не богатый край этот… нельзя ему так оставаться, преобразования необходимы… но как их исполнить, как приступить?..»

А ещё Николай Петрович рассказал сыну о переменах, которые произошли в Марьине: о том, что у него живёт Фенечка. При этом он покраснел, а Аркадий, «наслаждаясь сознанием собственной развитости и свободы», успокоил отца и подумал: «В чём извиняется!»

В то время, как Аркадий наслаждался весной, которая «брала своё», а Николай Петрович цитировал строчки из «Евгения Онегина» о весне, Базаров попросил у своего приятеля спички и передал ему «сигарку», которую Аркадий «немедленно закурил», так что не курившему Николаю Петровичу пришлось «отворачивать нос». Вскоре они приехали в Марьино, «по крестьянскому наименованью, Бобылий Хутор».

Четвёртая глава. «Толпа дворовых не высыпала на крыльцо встречать господ». На замечание хозяина, что «надо теперь поужинать и отдохнуть», Базаров произнёс: «Поесть, действительно, не худо» и «опустился на диван».

В это время в комнату входит «человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее» – слуга Прокофьич, который «как бы с недоумением» берёт в руки «одежонку» Базарова и, «высоко подняв её над головой», удаляется.

В следующее мгновение в комнате появляется «человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстук и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов». На вид ему сорок пять лет, «лицо его, желчное, но без морщин… словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной… Весь облик… изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое… исчезает после двадцатых годов». Он подал племяннику «красивую руку с длинными розовыми ногтями», трижды поцеловался с ним, «то есть… прикоснулся своими душистыми усами до его щёк» и проговорил приветствие. Базарову же руки не подал, «даже положил её обратно в карман».

После ухода Аркадия и Базарова он обратился к брату с вопросом: «Кто сей?» По всему было видно, что «приятель Аркаши» ему не понравился.

Во время ужина Базаров «ел много», Николай Петрович рассказывал о своей фермерской жизни, а Павел Петрович «похаживал» по столовой и изредка произносил какое-нибудь замечание.

После ужина Базаров заговорил о Павле Петровиче: «… чудаковат у тебя дядя… Щегольство какое в деревне… Ногти-то… хоть на выставку посылай!» и после обещания Аркадия рассказать историю дяди добавил: «Архаическое явление!» А вот отец приятеля ему понравился: «славный малый», только «стихи напрасно читает», не разбирается в хозяйстве, «но он добряк». Молодые люди скоро заснули.

Не спали в доме два человека: Павел Петрович, лицо которого было «сосредоточенно и угрюмо», и Фенечка, наблюдавшая за сном своего ребёнка.

Пятая глава. На другое утро Базаров осмотрел хозяйство Кирсановых и отправился на «болотце за лягушками». На вопрос мальчика, для чего они ему, ответил: «…я лягушку распластаю да посмотрю, что у неё там внутри делается» и объяснил, что он доктор и опыты над лягушками помогут ему лечить людей.

В это время между отцом и сыном происходит разговор о Фенечке, после которого Аркадий идёт к ней «познакомиться» и, вернувшись, пеняет Николаю Петровичу на то, что тот не сказал ему про брата: «Я бы уже вчера вечером его расцеловал, как я сейчас расцеловал его».

Павел Петрович к утреннему чаю пришёл одетым «в английском вкусе». В отсутствие Базарова он начинает свой «допрос»: «… Ну, а сам господин Базаров, собственно, что такое?» Услышав от Аркадия слово «нигилист», Павел Петрович «поднял на воздух нож с куском масла на конце лезвия и остался неподвижен».

По мнению Николая Петровича, «это слово означает человека, который… ничего не признаёт». Павел Петрович уточняет: «…который ничего не уважает». Однако Аркадий определяет «нигилиста» иначе: «… это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружён этот принцип». Начинается спор о принципах, в котором Павел Петрович доказывает, что без «принсипов» «шагу ступить, дохнуть нельзя».

Вскоре в запачканной одежде и с мешком, в котором что-то шевелилось, появился и сам «нигилист». Базаров извинился за опоздание и пошёл приводить себя в порядок.

Шестая глава. Когда он вернулся, Павел Петрович начал свой «допрос». На вопрос «Вы собственно физикой занимаетесь?» Базаров ответил утвердительно: «… вообще естественными науками». Речь зашла о «германцах» (слово Павла Петровича), которые «сильно успели по этой части». И опять Базаров согласился. Его ответы и «развязность» раздражают «аристократическую натуру» Кирсанова: «Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое».

В продолжение разговора о прежних «немцах» – «Шиллере, Гётте» – Павел Петрович пренебрежительно заявил: «…А теперь пошли всё какие-то химики да материалисты…». Базаров перебил его словами: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта».

После этого «допрос» перешёл в обсуждение взглядов Базарова на искусство:

– Вы, стало быть, искусства не признаёте?.. Значит, вы верите в одну науку?

– Я уже доложил вам, что ни во что не верю…

Спор был прерван миролюбивым Николаем Петровичем, который попросил у Базарова полезных советов в своих «агрономических работах» и, когда они с братом вышли, заметил ему: «Видно, молодёжь, точно умнее нас».

Аркадий попенял другу на то, что тот обидел дядю, «слишком резко с ним обошёлся». А увлечённый своей работой, Базаров заговорил про «редкий экземпляр водяного жука». Однако Аркадий обещал рассказать Базарову историю Павла Петровича. «Читатель найдёт её в следующей главе».

Седьмая глава. Павел Петрович учился в привилегированном учебном заведении – в пажеском корпусе. С детства он был красив, самоуверен, насмешлив. Выйдя в офицеры, начал вести светский образ жизни, был любим женщинами. «На двадцать восьмом году от роду он уже был капитаном; блестящая карьера ожидала его. Вдруг всё изменилось».

На балу он встретил княгиню Р., «протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился… страстно». Странная женщина, «сфинкс», вскоре охладела к нему, а «он чуть с ума не сошёл». Вышел в отставку и четыре года гонялся за ней «в чужих краях». Потом вернулся в Россию, но «в прежнюю колею» попасть не смог. Так он старился, седел, скучал в обществе холостяков десять лет. Потом узнал о смерти княгини, которая «скончалась в Париже, в состоянии, близком к помешательству». Через какое-то время он получил пакет с кольцом, когда-то ей подаренным: по сфинксу была проведена крестообразная черта – «разгадка». Это происходило в 1848 году. Николай Петрович после смерти жены приехал в Петербург, где братья встретились. Павел Петрович поехал в деревню погостить, но так и остался: «потеряв своё прошедшее, он всё потерял». Он устроил свою жизнь на английский вкус, жил одиноко. Его считали гордецом, но уважали за аристократические манеры и «безукоризненную честность».

Аркадий говорит о том, что Павел Петрович не раз выручал брата деньгами, что он вступается и за крестьян, «правда, говоря с ними … морщится и нюхает одеколон…». И главное – он «глубоко несчастлив… презирать его грешно». Выслушав рассказ, Базаров заключает: «… человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви… не мужчина…». Что же касается воспитания, то «всякий человек сам себя воспитывать должен».

Базарову ясно, что «таинственные отношения между женщиной и мужчиной» невозможны, что «это всё романтизм, чепуха, гниль, художество». И приглашает приятеля «лучше смотреть жука».

Восьмая глава. Павел Петрович, послушав беседу брата с управляющим и решив, что Николай Петрович непрактичен, отправился к Фенечке, которая его боялась, потому что он никогда не говорил с ней. Он захотел увидеть мальчика: «Экой бутуз», – проговорил Павел Петрович и добавил: «Он похож на брата». Вскоре появился и Николай Петрович… Поцеловал Митю, «приложил губы к Фенечкиной руке», вызвав её смущение.

Далее дан рассказ о том, как в Марьине появилась Фенечка.

Три года назад Николай Петрович остановился на постоялом дворе, хозяйкой которого оказалась «женщина лет пятидесяти». Она жаловалась на «тяжёлые времена», и он пригласил её в свой дом «в качестве экономки». Вскоре Арина Савишна с дочерью Фенечкой переехали в Марьино и поселились во флигельке.

Он помог девушке, когда искра из печки попала ей в глаз, и с тех пор с интересом наблюдал за ней. Когда мать умерла от холеры, Фенечка осталась у Николая Петровича. «Остальное досказывать нечего…».

А Павел Петрович, вернувшись «в свой изящный кабинет», бросился на диван, «почти с отчаянием глядя в потолок»: «Захотел ли он скрыть от самых стен, что у него происходило на лице, по другой ли какой причине, только он встал, отстегнул тяжёлые занавески окон и опять бросился на диван».

Девятая глава. В тот же день с Фенечкой познакомился и Базаров, который ходил с Аркадием по саду и толковал, почему «иные деревца» не растут, а вот «акация да сирень – ребята добрые, ухода не требуют», поэтому и растут хорошо. Аркадий объяснил ему, кто такая Фенечка, и Базаров захотел познакомиться с ней. Увидев Митю, он сразу понял, что у мальчика «прорезаются зубки», и взял его на руки. При этом Митя не испугался. А когда Аркадий поманил его к себе, «запищал».

Во время осмотра хозяйства Кирсановых Базаров заметил Аркадию, что у них не только «скот плохой», но и «управляющий либо дурак, либо плут» и что «добрые мужички надуют» Николая Петровича. На это приятель сказал, что согласен с дядей: «Ты решительно дурного мнения о русских…» – «Эка важность!..» – отреагировал Базаров.

Глядя на пёстрые поля, освещённые солнцем, Аркадий спросил: «И природа пустяки?» – «И природа пустяки, в том значении, в каком ты её понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Во время разговора до них долетели звуки виолончели. Николай Петрович играл Шуберта. Базаров расхохотался: «… В сорок четыре года человек, отец семейства… играет на виолончели!» Аркадий «даже не улыбнулся».

Десятая глава. «Прошло около двух недель. Жизнь в Марьине текла своим порядком: Аркадий сибаритствовал, Базаров работал». В доме к нему все привыкли: Фенечка обратилась за помощью, когда заболел Митя, Николай Петрович побаивался «нигилиста», но охотно слушал его, присутствовал при опытах. К Базарову привязались слуги, один старик Прокофьич не любил его. И ещё «всеми силами души своей» возненавидел Базарова Павел Петрович.

Однажды Николай Петрович услышал, как Базаров в разговоре с Аркадием назвал его «отставным человеком», говорил, что его отец «не мальчик», что «пора (ему) бросить эту ерунду» – чтение Пушкина. Вместе они решают, что Николаю Петровичу «на первый случай» надо почитать Бюхнера «Материя и сила».

После обеда Николай Петрович рассказывал об этом брату, и тот возмутился: «…по-моему, он просто шарлатан… он и в физике недалеко ушёл». Однако Николай Петрович считает Базарова умным и знающим человеком, хотя и самолюбивым.

«Схватка» Павла Петровича с Базаровым «произошла в тот же день за вечерним чаем». Предлог, которого так ждал Павел Петрович, представился, когда речь зашла о соседнем помещике, с которым Базаров был знаком и о котором сказал: «Дрянь, аристократишко». Но Павел Петрович не хотел понять, что слова «аристократ» и «аристократишко» – не одно и то же, и «с ожесточением» расхваливал «аристократию», которая «дала свободу Англии и поддерживает её». Говорил он о том, что только в аристократах есть «чувство собственного достоинства», а без него «нет никакого прочного основания… общественному зданию». Горячась, начал объяснять свои «привычки» следить за собой, которые Базарову кажутся смешными: «мой туалет… это всё проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга… Я живу в деревне… но не роняю себя, я уважаю в себе человека».

На этот монолог Базаров откликнулся коротко: «… вы вот уважаете себя и сидите сложа руки… Вы бы не уважали себя и то же бы делали». Павел Петрович ещё пытался защитить свои взгляды, но Базаров высказался «против отвлечённостей»: «Аристократизм, либерализм… принципы… сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны».

На замечание, что он «оскорбляет русский народ», и вопрос «в силу чего же вы (т. е. нигилисты) действуете?», Базаров отвечает: «Мы действуем в силу того, что признаём полезным… В теперешнее время полезнее всего отрицание, – мы отрицаем… Всё».

А когда в спор вмешался Николай Петрович, уточнив, что точнее будет сказать не «отрицаете», а «разрушаете»: «Да ведь надобно же и строить», Базаров произнёс: «Это уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить».

Единственное, с чем согласился Базаров в споре со «старичками» Кирсановыми, это с тем, что «русский народ… свято чтит предания, он патриархальный, он не может жить без веры…». Но Павел Петрович и на этом не останавливается, он обвиняет Базарова в том, что тот идёт «против своего народа», а значит: «Я вас за русского признать не могу».

– Мой дед землю пахал, – с надменною гордостию отвечал Базаров. – Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас – в вас или во мне – он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете».

В какой-то момент спора Базарову стало досадно, что он «так распространился перед этим барином», и он начал отвечать коротко, а на вопрос: «Так что ж? Вы действуете, что ли? Собираетесь действовать?» ничего не ответил. Однако «Павел Петрович так и дрогнул…». Он считает, что «нигилистов» не так много («вас всего четыре человека с половиною»), на что Базаров произносит: «Нас не так мало, как вы полагаете».

После того, как Павел Петрович сравнил «болванов» с «нигилистами», Базаров предпочёл прекратить спор, и они с Аркадием вышли из комнаты. А Николай Петрович напомнил брату, как однажды поссорился с «матушкой», которой он сказал о том, что двум различным поколениям не понять друг друга: «Вот теперь настала наша очередь…».

Одиннадцатая глава. Николай Петрович вышел в сад, его не оставляли думы о «разъединении с сыном». Он готов был согласиться с тем, что в них (молодых) «меньше следов барства», но отвергать поэзию он был не готов.

«… он посмотрел кругом, как бы желая понять, как можно не сочувствовать природе… Как хорошо, боже мой!.. и любимые стихи пришли было ему на уста», но вспомнив про книжку, которую ему дал Аркадий, умолк и продолжил «предаваться горестной и отрадной игре одиноких дум». Вспоминал о жене, о своём счастье («ему хотелось удержать то блаженное время»). Однако этот «волшебный мир» исчез, когда его окликнула Фенечка, голос которой «напомнил ему… его настоящее».

В саду он встретил брата, объяснил ему своё состояние. Павел Петрович «тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных тёмных глазах не отразилось ничего, кроме света звёзд. Он не был рождён романтиком…».

В это время Базаров говорил с Аркадием о поездке в город, а потом – к родителям: «…надо стариков потешить».

Двенадцатая глава. Аркадий наносит визит Матвею Ильичу Колязину – знатному родственнику Кирсановых, который прибыл в город, чтобы расследовать «распри» «губернатора из молодых, прогрессиста и деспота».

Матвей Ильич тоже «считался прогрессистом», «метил в государственные люди», о себе был высокого мнения, но «держался просто» и «на первых порах мог даже прослыть за «чудного малого»… Он был ловкий придворный… в делах толку не знал, ума не имел, а мог вести свои собственные дела: тут уж никто не мог его оседлать…».

Он посоветовал Аркадию съездить с визитом к губернатору – «на поклон», сообщил, что в его честь губернатор даёт бал, и Аркадию нужно познакомиться с здешним обществом.

Появился слуга, доложивший о приезде председателя казённой палаты – старичка, «который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, «каждая пчёлочка с каждого цветочка берёт взяточку».

Вместе с Базаровым, которого Аркадий застал в трактире, они отправились к губернатору, получили приглашение на бал, а по пути домой встретили человека «небольшого роста, в славянофильской венгерке», который бросился к Базарову. Это был Ситников, представившийся Аркадию как «старинный знакомый» Базарова, «его ученик». Он предложил приятелям отправиться к Евдоксии Кукшиной – «передовой» женщине, «свободной от предрассудков», заверил, что будет шампанское.

Тринадцатая глава. Авдотья Никитишна Кукшина «проживала в небольшом дворянском домике на московский манер». Это была «молодая, белокурая, несколько растрёпанная, в шелковом не совсем опрятном платье» дама. Она встала с дивана, на котором лежала, пожала руку Ситникову и, устремив глаза на Базарова, сказала, что знает его. «Базаров поморщился». Кукшина говорила и двигалась как-то «очень развязно», всё, что она делала, получалась у неё «не просто, не естественно». Приказав распорядиться «насчёт завтрака и шампанского», она сообщила, что, как и Базаров, занимается химией и даже «выдумала одну мастику». Почти сразу она задала Базарову несколько вопросов, но при этом ответы её не интересовали.

Кукшина приказала Базарову сесть рядом с ней и начала рассуждать о своих планах (поездке за границу) и знакомых. Отвечая на вопрос Базарова, есть ли в городе хорошенькие женщины, она назвала их «пустыми», но выделила одну: «Одинцова – недурна. Жаль, что репутация у ней какая-то…». Ситников обещал представить её Базарову: «Умница, богачка, вдова…».

Завтрак продолжался долго. Евдоксия и Ситников болтали «без умолку». Наконец, Кукшина принялась петь и «стучать по клавишам расстроенного фортепиано». Первым не вытерпел Аркадий, Базаров, громко зевнув, вышел вместе с ним, не прощаясь с хозяйкой. Ситников, расхваливая «замечательную личность» выскочил за ними.

Четырнадцатая глава. На балу губернатора Кукшина появилась «в грязных перчатках, но с райскою птицею в волосах». Аркадий и Базаров наблюдали происходящее, поместившись «в уголке». Вдруг лицо Ситникова изменилось, он увидел Одинцову: «… женщину высокого роста, в чёрном платье… Она поразила (Аркадия) достоинством своей осанки… спокойно и умно… глядели светлые глаза… и губы улыбались едва заметною улыбкою». Базаров тоже обратил внимание на Одинцову: «… На остальных баб не похожа». Ситников представил ей Аркадия, Услышав его фамилию, Одинцова сказала, что много слышала о его отце.

Она «была немного старше Аркадия (ей пошёл двадцать девятый год)», но он чувствовал себя школьником, не мог найти нужных слов для разговора. Однако спокойствие Одинцовой понемногу передалось и ему. Когда она спросила, с кем он стоял до того, как Ситников подвёл его к ней, Аркадий «принялся говорить о своём приятеле… с таким восторгом, что Одинцова внимательно на него посмотрела».

Она пригласила Аркадия с Базаровым в гости, сказав, что ей «будет очень любопытно видеть человека, который имеет смелость ни во что не верить». Базаров согласился: «Кто бы она ни была – просто ли губернская львица или «эмансипе» вроде Кукшиной, только у неё такие плечи, каких я не видывал давно». Цинизм Базарова покоробил Аркадия, но упрекнул он его за другое:

– Отчего ты не хочешь допустить свободы мысли в женщинах!

– Оттого… что… свободно мыслят между женщинами только уроды.

Приятели не обратили внимания на Кукшину, и это уязвило её самолюбие.

Пятнадцатая глава. На следующий день Аркадий и Базаров нанесли визит Одинцовой, которая остановилась в гостинице. Представляя ей приятеля, Аркадий заметил, что тот «как будто сконфузился», Базаров и сам почувствовал это: «Вот тебе раз! Бабы испугался! – он развалился в кресле и заговорил развязно.

Далее дана история Одинцовой.

Отец Анны Сергеевны, красавец и игрок, проигравшись, поселился в деревне, но скоро умер, оставив небольшое состояние дочерям – Анне и Катерине. Одинцова получила блестящее воспитание, но ни к ведению хозяйства, ни к деревенской жизни не была готова. Вскоре она пригласила к себе старую тётку – сестру своей умершей матери и терпеливо выносила все её причуды. Случайно Анну Сергеевну увидел очень богатый человек, влюбился и предложил ей руку. Они прожили вместе шесть лет, а, умирая, муж завещал ей всё своё состояние.

В городе её не любили, рассказывали о ней всякие небылицы, но она пропускала их мимо ушей: «характер у неё был свободный и довольно решительный».

Одинцова сразу почувствовала смущение Базарова. Его мысли о медицине, ботанике были ей интересны. Оказалось, что она не теряла времени даром – прочла несколько хороших книг. Поняв, что Базаров не признаёт искусства, она вернулась к прежним темам. С Аркадием она продолжала обращаться как с младшим братом.

Прощаясь, пригласила приятелей в Никольское, и Аркадий опять был удивлён тем, что Базаров покраснел. Анна Сергеевна понравилась ему: «…первый сорт», – сказал он Аркадию.

Спустя три дня, 22 июня, они отправились в Никольское. «День моего ангела», – вспомнил Базаров и добавил, что его ждут дома: «Ну, подождут, что за важность!»

Шестнадцатая глава. В доме, который стоял на пологом открытом холме, «царствовал порядок». В передней их встретили два лакея, затем вышел дворецкий, спросивший распоряжений от гостей. «…ох, как избаловала себя эта барыня! Уж не фраки ли нам надеть?» – проговорил Базаров. Но и Аркадий, несмотря на то, что он и не был «лекарским сыном и дьячковским внуком», как его приятель, тоже чувствовал смущение.

В гостиной, где их приняла хозяйка, Базаров принялся рассматривать альбомы: «Какой я смирненький стал», – подумал он. Аркадий говорил с Одинцовой о своей матери, которую знала мать Анны Сергеевны. Вскоре вошла девушки лет восемнадцати, смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом – сестра Одинцовой Катя.

Анна Сергеевна поинтересовалась, не из приличия ли Базаров рассматривает картинки, на что он ответил, что виды Саксонской Швейцарии интересны ему с точки зрения геологической, а не художественной: «Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах».

На рассуждения Одинцовой, как он обходится без художественного вкуса, ведь вкус нужен, чтобы «уметь узнавать и изучать людей», Базаров усмехнулся: «… на это существует жизненный опыт… Все люди друг на друга похожи… Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу…». Одинцова продолжила беседу, и ему пришлось высказать свои взгляды: «Мы приблизительно знаем, от чего происходят телесные недуги, а нравственные болезни происходят от дурного воспитания… от безобразного состояния общества… Исправьте общество, и болезней не будет».

После чая, к которому вышла и старая тётушка, хотели пойти на прогулку, но начинался дождь. К тому же приехал ещё один гость – любитель карточной игры, и Базарову было предложено «сразиться в преферанс». Катя подошла к фортепиано, спросила у Аркадия, какую он любит музыку, и начала играть сонату Моцарта.

За ужином Анна Сергеевна опять заговорила о ботанике, заинтересовалась латинскими названиями полевых растений и предложила Базарову во время прогулки назвать их ей.

Каждый из приятелей по-разному оценили Одинцову: «…чудесная женщина…» – воскликнул Аркадий, «баба с мозгом» – откликнулся Базаров.

Анна Сергеевна тоже думала о своих гостях. Базаров ей понравился, с такими людьми она не встречалась, а ко всему новому «она была любопытна». Прочитав несколько страниц глупого французского романа, она заснула – «вся чистая и холодная, в чистом и душистом белье».

Утром она отправилась «ботанизировать» с Базаровым, а вернувшись, «рассеянно пожала Аркадию руку». Базаров, выражение лица которого не понравилось Аркадию, пробормотал «здравствуй», на что приятель подумал: «Разве мы не виделись сегодня?»

Семнадцатая глава. Приятели не заметили, как пролетели пятнадцать дней. Базарову не нравилась размеренная жизнь, но им с Аркадием жилось так легко у Одинцовой, потому что всё в её доме «катилось как по рельсам». Несмотря на то, что она «благоволила» Базарову, в нём росло раздражение. Аркадий, влюблённый в Анну Сергеевну, предавался унынию, но при этом сближался с Катей. Во время прогулок «обе парочки» расходились в разные стороны, и это «разъединение» сказалось на отношениях приятелей.

«Мучило и бесило» Базарова чувство, внушённое ему Одинцовой, ведь идеальную, романтическую любовь он считал «белибердой» и «дурью», но «с негодованием сознавал романтика в самом себе». Когда он сообщил, что скоро уедет к отцу, Одинцова побледнела.

Однажды Базаров встретил отцовского приказчика, бывшего своего дядьку Тимофеича. Из разговора с ним ему стало понятно, что дома его ждут.

Вечером того же дня в комнате Одинцовой перед раскрытым окном, в которое «глянула тёмная, мягкая ночь», Базаров говорил с ней о любви: «Вам хочется полюбить… а полюбить вы не можете: вот в чём ваше несчастье… Притом вы, может быть, слишком требовательны…». Из гостиной доносились звуки музыки. Базаров поднялся, но она остановила его: «Он … вдруг приблизился к ней, торопливо сказал «прощайте», стиснул ей руку так, что она чуть не вскрикнула, и вышел вон».

Восемнадцатая глава. На следующий день после чая Одинцова пригласила Базарова к себе в комнату. Ей хотелось возобновить вчерашний разговор.

– Послушайте, я давно хотела объясниться с вами… вы человек не из числа обыкновенных… К чему вы себя готовите? Какая будущность вас ожидает?.. Словом, кто вы, что вы?

– Я уже докладывал вам, что я будущий уездный лекарь…

– Вы – с вашим самолюбием… я понимаю ваше нежелание говорить о будущей вашей деятельности; но… что в вас теперь происходит…»

Она говорила о том, что они «сошлись недаром», что будут друзьями, что его сдержанность исчезнет…

Он объяснил причину своей «сдержанности»: «Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились». «Он задыхался: всё тело его видимо трепетало… это страсть в нём билась, сильная и тяжёлая, – страсть, похожая на злобу… Одинцовой стало и страшно и жалко его».

А когда он обнял её, она освободилась из его объятий и отошла в далёкий угол: «Вы меня не поняли, – прошептала она с торопливым испугом… Базаров закусил губы и вышел».

Анна Сергеевна думала о произошедшем и пришла к выводу, что «виновата», и, увидев себя в зеркале, решила: «… Нет… бог знает, куда бы это повело… спокойствие всё-таки лучше всего на свете».

«… она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за неё – и увидела за ней даже не бездну, а пустоту… или безобразие».

Девятнадцатая глава. После обеда, когда они вышли в сад, Базаров извинился за случившееся, Одинцова ответила, что «не сердится, но огорчена». На «дерзкий» его вопрос «Ведь вы… не любите меня и не полюбите никогда?», она не ответила, подумав, что боится «этого человека». Из затруднения всех вывел Ситников, приехавший неожиданно, без приглашения, но с ним стало «как-то проще».

Вечером Базаров сообщил Аркадию, что завтра уезжает «к батьке», и тот тоже решил вернуться домой. Он размышлял о том, что произошло у Базарова с Анной Сергеевной, пожалел, что расстаётся с Катей, а потом громко промолви: «Какого чёрта этот глупец Ситников пожаловал?»

«– …Ситниковы нам необходимы… Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!..

…и тут только открылась (Аркадию) вся бездонная пропасть базаровского самолюбия:

– …То есть – ты бог, а олух уж не я ли?»

На следующий день они покидали Никольское, однако Аркадий решил ехать не домой, а к Базарову. В пути он попросил у Аркадия сигарку, но она показалась ему «не вкусна»: «Расклеилась машина». Он говорит о том, что они «очень глупо себя вели», что «лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца… Мужчине некогда заниматься такими пустяками…».

Двадцать пять вёрст показались Аркадию за целых пятьдесят. Наконец показалась небольшая деревушка, где жили родители Базарова, и вскоре он увидел отца: «Как он, однако, поседел, бедняга!»

Двадцатая глава. На крылечке господского домика стоял «высокий, худощавый человек, одетый в старый военный сюртук». Он обнял сына, когда «раздался трепещущий женский голос» и на пороге показалась старушка в белом чепце и короткой пёстрой кофточке. Она обнимала сына и «смотрела на него какими-то блаженными глазами». У Василия Ивановича «дёргало губы и подбородок». Арина Власьевна, три года не видевшая сына, отправилась хлопотать на кухню. Василий Иванович пригласил «господ» в свой кабинет, а сам побежал распорядиться о приготовлении комнаты для гостя. «Презабавный старикашка и добрейший… Такой же чудак, как и твой, только в другом роде», – сказал Базаров.

Аркадий выяснил, что «имение» принадлежит его матери, а душ у родителей всего пятнадцать. «И все двадцать две», – уточнил Тимофеич. Вернулся Василий Иванович, заговорил о делах в хозяйстве, о том, что старается «не отстать от века», несмотря на то, что он всего лишь «отставной лекарь»: «Я у вашего дедушки в бригаде служил… у Жуковского пульс щупал! Тех-то, в южной армии, по четырнадцатому… всех знал наперечёт», – обратился он к Аркадию. Беседа продолжалась около часа.

За обильным обедом Арина Власьевна опять «всплакнула», она не сводила глаз с сына и всё вздыхала. Василий Иванович рассуждал о политике, после обеда повёл всех в сад, «для того чтобы полюбоваться красотою вечера». Заметив, что Базаров зевает, предложил отправиться «в объятия к Морфею». Ему хотелось поговорить с сыном, но Базаров отослал его, сказав, что хочет спать. Но сам не заснул до утра: «Широко раскрыв глаза, он злобно глядел в темноту: воспоминания детства не имели власти над ним, да к тому ж он ещё не успел отделаться от последних горьких впечатлений».

Двадцать первая глава. Проснувшись, Аркадий увидел Василия Ивановича, работающим в огороде. На вопрос, давно ли он знает Евгения, Аркадий ответил, что они знакомы «с нынешней зимы». «Восторженная улыбка» не сходила с лица Василия Ивановича, когда он услышал мнение о сыне: «Ваш сын – один из самых замечательных людей… и (его) ждёт великая будущность».

«Вы меня совершенно осчастливили, – промолвил он и рассказал о том, что Базаров во время учёбы «лишней копейки не взял».

Они обсудили «поприще», на котором Базаров «достигнет известности»: «Разумеется не на медицинском… он будет знаменит» – уверен Аркадий.

Настал полдень. Приятели лежали в тени стога сена и беседовали. В воспоминаниях Базарова возникает образ осины, напоминающей ему о детстве. Она была «особенным талисманом», возле неё он никогда не скучал: «Ну, теперь я взрослый, талисман не действует». Он пренебрежительно говорит о своём деде по матери: «Секунд-майор какой-то. При Суворове служил и всё рассказывал о переходе через Альпы. Врал, должно быть». Говорит о своей любви к родителям, которым «хорошо жить на свете», потому что они «не беспокоятся о собственном ничтожестве», о смысле собственной жизни в сравнении с «вечностию»: «а я… я чувствую только скуку да злость». Это состояние понятно читателям: его чувство отвергнуто: «Чему помочь нельзя, о том и говорить стыдно».

Но вместе с тем, Базаров понимает, что спокойная жизнь, какой живут «отцы», его не устроит: «…тоска одолеет. Хочется с людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними». При этом у него возникают сомнения в необходимости своей деятельности. Обращаясь к Аркадию, он говорит: «… ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, – она такая славная, белая… Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать… А я и возненавидел этого мужика… для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет… Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет…».

Миролюбивый Аркадий (недаром Базаров назвал его «нежной душой, размазнёй») пытается понять состояние друга, но Базаров грубо прерывает его, высказывая прежние мысли о том, что «принципов» не существует, а есть одни «ощущения». Нарастает конфликт, потому что Аркадий не принимает взглядов Базарова. «Какое-то почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей». Оно грозило перерасти в ссору и даже в драку, когда Базаров назвал Павла Петровича «идиотом». Но в этот момент раздался голос Василия Ивановича, который пришёл позвать приятелей обедать и предупредить сына о том, что на обед приглашён священник отец Алексей.

На следующий день Базаров сообщил Аркадию, что ему хочется работать, а так как все препараты он оставил у Кирсановых, то к ним он и отправится: «У вас, по крайней мере, запереться можно», а здесь от отца запираться «совестно», мать постоянно вздыхает, а «выйдешь к ней – и сказать ей нечего».

Сообщение о своём отъезде Базаров смягчает обещанием вернуться.

Они уехали на другой день. «Арина Власьевна тихо плакала; она… не совладала бы с собой, если бы муж рано утром целые два часа её не уговаривал…Василий Иванович, ещё за несколько мгновений молодцевато махавший платком на крыльце, опустился на стул и уронил голову на грудь. «Бросил, бросил нас…». Арина Власьевна утешала его «в его печали».

Двадцать вторая глава. По дороге в Марьино приятели заехали в Никольское к Одинцовой, где их не ждали. Четыре часа прошли в разговорах, но Анна Сергеевна «слушала и говорила без улыбки». Прощаясь, она приглашала их приезжать, на что Базаров и Аркадий «ответили ей безмолвным поклоном».

В Марьине, напротив, им все обрадовались, даже Павел Петрович «снисходительно улыбался, потрясая руки возвратившихся странников».

Ферма Николая Петровича приносила одни хлопоты, «безотрадные, бестолковые»: проблемы с наёмными работниками, пожар, во время которого сгорела половина скотного двора, обленившийся управляющий, попавший «на вольные хлеба». «Мужики, посаженными на оброк, «не вносили денег в срок, крали лес», не платили штраф «за потраву», «не хватало рук для жатвы… а хлеб… осыпался… с косьбой не совладели». Обращаться к властям за помощью, не позволяли принципы, в то же время Николай Петрович понимал, что «без страха наказания» справиться с проблемами он не в состоянии.

Базаров вернулся к своим опытам. Аркадий постоянно думал о Никольском, и дней через десять отправился под каким-то предлогом в город, а оттуда – в имение Одинцовой. Встретили его радушно.

Двадцать третья глава. На Базарова «нашла лихорадка работы». Он не спорил с Павлом Петровичем, который начал проявлять интерес к «опытам Базарова», хотя и не перестал его ненавидеть. Ещё больше интересовался работой Базарова Николай Петрович. Базаров же охотнее всего беседовал с Фенечкой, она в свою очередь не чувствовала в нём «всего дворянского». Базаров сделался «жестоким тираном души» Дуняши, влюбившейся в него.

Однажды рано утром Базаров застал Фенечку в беседке. Она собирала букет цветов и пожаловалась на жару, от которой «совсем расслабела». Проверив пульс, Базаров сказал, что она сто лет проживёт. Но Фенечке не хотелось жить так долго и становиться беспомощной. Базарову было безразлично: «молод ли (он) или стар», потому что он одинок. Он говорил Фенечке комплименты, она была благодарна за помощь её сыну: «… уж и не придумаю, как мне вас благодарить; такой вы добрый, право». Базаров в шутку заметил, что доктора – «люди корыстные», но от неё ему не деньги нужны, а одна из роз. Вдруг ей показалось, что «они», то есть Павел Петрович, «ходят» рядом с беседкой, и она его боится. Когда Базаров дал Фенечке понюхать запах розы, он «нагнулся и крепко поцеловал её в раскрытые губы». Рядом раздался сухой кашель. Это был Павел Петрович Кирсанов.

Двадцать четвёртая глава. Часа через два он стучался в дверь к Базарову. В руках его была красивая трость («он обыкновенно хаживал без трости»). Выяснив взгляды Базарова на дуэль, он произнёс: «Я решился драться с вами». Он не объяснял причину, но сказал, что ненавидит Базарова, презирает его. «Глаза Павла Петровича засверкали… Они вспыхнули и у Базарова». Противники обсудили условия дуэли, и Павел Петрович удалился. Базаров понимал, что стало причиной вызова на дуэль, более того он не сомневался, что Павел Петрович сам влюблён в Фенечку.

Базаров хотел написать отцу, но потом решил, что «ещё долго на свете маячить будет». Всю ночь его мучили сны: перед ним кружилась Одинцова, она же была его мать, за которой ходила кошечка – это была Фенечка. А Павел Петрович представлялся ему большим лесом, с которым он должен был драться.

Пётр, как и было ему приказано, разбудил Базарова в четыре часа, и они отправились к месту дуэли. Здесь Базаров объяснил «образованному» лакею, что от него требовалось. Тот «перепугался насмерть».

Утро было славное. Базаров смотрел на дорогу и твердил про себя: «Экая глупость!» На дороге показался крестьянин, который гнал спутанных лошадей. Проходя мимо, он не поклонился, а как-то странно посмотрел на Базарова: «Вот этот тоже рано встал… да, по крайней мере, за делом; а мы?»

Вскоре появился Павел Петрович. Он поклонился Базарову, потом – Петру, «в котором в это мгновение уважал секунданта», и предложил Базарову заряжать пистолеты, но тот решил «отмеривать шаги»: Ноги у меня длиннее, – прибавил он с усмешкой…». Он пытался шутить, но его противник был настроен серьёзно.

Дуэль началась. Павел Петрович шёл на Базарова, постепенно поднимая дуло пистолета и целя прямо в нос. Вдруг у самого его уха просвистела пуля: «Слышал, стало быть, ничего…». Не целясь, он выстрелил, Павел Петрович схватился рукой за ляжку, по белым панталонам потекла струйка крови. Во время осмотра раны Павел Петрович «лишился чувств». Ранение было лёгкое, и он, придя в себя, остановил продолжение дуэли.

«Усовершенствованный» слуга был послан за дрожками, но вскоре дуэлянты увидели взволнованного Николая Петровича.

«Час спустя Павел Петрович уже лежал в постели с искусно забинтованною ногой… смеялся, шутил, особенно с Базаровым», но к ночи поднялась температура, и из города был приглашён доктор, не увидевший никакой опасности для «больного».

Больше всех за Павла Петровича волновался брат. Под утро, увидев его у постели, Павел Петрович вдруг промолвил: «А не правда ли, Николай, в Фенечке есть что-то общее с Нелли?» Николай Петрович не ответил, а сам удивился «живучести старых чувств в человеке».

На другой день Базаров пришёл к Николаю Петровичу проститься, передал поклон Аркадию, а потом по просьбе Павла Петровича посетил и его. Несмотря на то, что тот «пожал ему руку», Базаров «остался холоден, как лёд». С Фенечкой ему проститься е удалось, зато Пётр так «расчувствовался», что плакал на плече Базарова, а Дуняша убежала в рощу, чтобы скрыть своё волнение.

Уезжая из Марьина, Базаров пробормотал: «Барчуки проклятые», и «плотнее завернулся в шинель».

Однажды, когда Павел Петрович уже поправился, он заговорил с «прислуживавшей ему» Фенечкой о ней и Николае Петровиче, признался, что видел произошедшее в беседке. И когда она призналась, что ни в чём не виновата, что любит одного Николая Петровича, «стиснул её руку» и «каким-то чудным шёпотом» проговорил: «Любите, любите моего брата!..» А потом поцеловал её руку. «… в это мгновение целая погибшая жизнь в нём трепетала».

Когда в комнате появился Николай Петрович с Митей на руках, а Фенечка, взяв сына, вышла, он попросил брата исполнить его просьбу: жениться на Фенечке. А потом признался, что «Базаров был прав», когда упрекал его в аристократизме.

Оставшись один, Павел Петрович подумал: «… А я, как только он женится, уеду куда-нибудь подальше, в Дрезден или во Флоренцию, и буду там жить, пока околею».

«… его красивая… голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца… Да он и был мертвец».

Двадцать пятая глава. Между Аркадием и Катей происходило «доверчивое сближение: Аркадий стал спокойнее, Катя – оживлённее и смелее». Увидев книгу Гейне в его руках, она призналась, что любит Гейне «когда он задумчив и грустит», а не тогда, когда «смеётся» или «плачет». На замечание Аркадия, что ему нравится «когда он смеётся», произнесла: «Это в вас ещё следы вашего старого направления… мы вас переделаем». В разговоре о Базарове Катя объяснила, почему он ей не нравится: «Он хищный, а мы с вами ручные». Потом говорили об Одинцовой, и Аркадий обратил внимание на то, что в их мыслях много общего, отметил, что Катя наблюдательна, только пуглива и недоверчива. Она призналась, что «не богатая» и замуж за богатого человека не пошла бы: «Оттого, что и в песне про неровнюшку поётся».

А Аркадий вдруг произнёс: «… знайте, что я вас не только на вашу сестру, – ни на кого в свете не променяю…» и быстро удалился.

Когда ему сообщили, что его ожидает Базаров, он испугался: не случилось ли чего дома. Базаров рассказал о дуэли, свой визит объяснил тем, что «захотелось взглянуть ещё раз на то, с чем (он) расстался…», и предположил, что дела Аркадия с Анной Сергеевной «идут отлично». Аркадий заверил, что он ошибается. На это Базаров ответил, что ему «это совершенно всё равно», и перевёл разговор на их с Аркадием взаимоотношения: «… я чувствую, что наши дороги начинают расходиться… не проститься ли нам?»

Узнав о приезде Базарова, Одинцова через дворецкого пригласила его к себе. Своё появление в Никольском он объяснил тем, что «хоть и не мягкое он существо», но ему не хотелось бы, чтобы о нём «вспоминали с отвращением». Она предложила остаться приятелями. «Была ли правда… в их словах? Они сами этого не знали, а автор и подавно».

Потом они перешли «в залу», где нашли княжну и Катю. Аркадий в это время забрался в самую глушь сада. Его думы были «глубоки и важны». Он не испытывал чувства ревности, зная, что Одинцова сидит наедине с Базаровым: «он и дивился чему-то, и радовался, и решался на что-то».

Двадцать шестая глава. Анна Сергеевна предупредила сестру о том, что она должна избегать уединённых бесед с Аркадием, но Катя всё же согласилась встретиться с ним. Вспомнив вчерашний разговор, он заговорил о том, что «действительно… во многом изменился»: «Я теперь уже не тот заносчивый мальчик… мне и минул двадцать третий год; я по-прежнему желаю быть полезным… но уже не там ищу свои идеалы, где искал их прежде…». Он попытался объяснить Кате свои чувства, но в это время раздался голос Одинцовой, которая шла по дорожке в сопровождении Базарова: «Если б я могла быть уверена в том, что вы говорите…». Они говорили о причинах своей размолвки, об Аркадии и Кате… А потом Анна Сергеевна призналась, что боится Базарова и в то же время доверяет ему, потому что он «добр». Базаров понимает, что потерял для неё «всякое значение», а говорить о его доброте – «это всё равно, что класть венок из цветов на голову мертвеца». Их шаги удалялись, и тогда Аркадий проговорил «дрожащим голосом»: «… я люблю вас навек и безвозвратно, и никого не люблю, кроме вас… скажите мне одно слово…». Она ответила: «Да» и «как-то невинно заплакала, сама тихо смеясь своим слезам».

Утром следующего дня Одинцова показала Базарову письмо от Аркадия, в котором он просил руки Кати. Базаров согласился с тем, что «следует благословить молодых людей».

Он попрощался с Анной Сергеевной. На просьбу остаться, ответил, что «и так слишком долго вращался в чуждой… сфере». Глядя на него, Одинцова подумала: «Этот меня любил!»

Прощаясь с Аркадием «навсегда», Базаров говорил: «… для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан. В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость да молодой задор; для нашего дела это не годится… Ты славный малый; но ты всё-таки мякенький, либеральный барич…». Не желая «рассыропиться», он советует Аркадию поскорее жениться. Аркадий со слезами на глазах бросается на шею «к своему бывшему наставнику».

Двадцать седьмая глава. Приехав домой, Базаров сообщил отцу, что хочет работать и пробудет у родителей «целых шесть недель». Однако скоро «лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством». Он стал искать общества отца, но, когда тот заговаривал о работе, о здоровье, об освобождении крестьян и прогрессе, Базаров отвечал неохотно.

Иногда он отправлялся в деревню и вступал в разговор с «каким-нибудь мужиком», требуя, чтобы тот «излагал свои воззрения на жизнь». Слыша слова о том, что на всё есть «господская воля», пожимал плечами и отворачивался. Мужик же в это время думал: «Известно, барин; разве он что понимает?»

«Увы! Презрительно пожимавший плечом, умевший говорить с мужиками Базаров (как он хвалился в споре с Павлом Петровичем), этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он в их глазах был всё-таки чем-то вроде шута горохового…».

Занятие себе он все-таки нашёл: стал помогать отцу в его практике.

Однажды, участвуя во вскрытии тифозного мужика, Базаров порезал палец. У уездного врача не казалось средства, чтобы прижучь ранку, и через несколько дней стало понятно, что Базаров заразился: у него заболела голова, поднялась температура. В тот день он уже не вставал, а ночь провёл в тяжёлой дремоте. Когда он попытался встать, «кровь пошла носом». «Всё в доме вдруг словно потемнело… сделалась странная тишина». Базаров понимал своё состояние и признался отцу, что через несколько дней умрёт, потому что вылечить его невозможно.

Он просит отца, «пока ещё… голова в (его) власти», отправить нарочного к Одинцовой: «Евгений, мол, Базаров кланяться велел и велел сказать, что умирает».

Приехавшему доктору, который посоветовал придерживаться «методы выжидающей», показал свою силу: сдвинул с места тяжёлый стол, схватив его за ножку. Услышав плач матери, пожалел её.

С каждым часом Базарову становилось хуже, но он ещё не потерял память и понимал, что ему говорили. Он ещё боролся. Потом наступил кризис, на который надеялся Василий Иванович. Но «перемена к лучшему продолжалась недолго».

Отец, встав на колени, просил его «исполнить долг христианина». Чтобы не обидеть старика, Базаров не отказался, но решил, что нужно подождать: «…ведь и беспамятных причащают».

Одинцова привезла доктора, который уже ничем не мог помочь. Анна Сергеевна испугалась, увидев «мертвенное лицо с устремлёнными на неё мутными глазами», и подумала, что почувствовала бы другое, если бы его любила.

– Спасибо, – усиленно заговорил он, – я этого не ожидал. Это доброе дело. Вот мы ещё раз и увиделись… Это по-царски. Говорят, цари тоже посещают умирающих.

Она хотела его обнадёжить, но он перебил:

– … Ну, что ж мне вам сказать… я любил вас, это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно… Скажу я лучше, какая вы славная!.. Великодушная!.. Ну, прощайте! Живите долго… Меня вы забудете – мёртвый живому не товарищ. Отец вам будет говорить, что вот… какого человека Россия теряет… Это чепуха; но не разуверяйте старика… И мать приласкайте. Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днём с огнём не сыскать… Я нужен России… Нет, видно, не нужен…

Потом с внезапной силой проговорил: «Прощайте… Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет…». Анна Сергеевна прикоснулась губами к его лбу и тихо вышла.

Базаров умер на следующий день, уже не приходя в сознание.

Двадцать восьмая глава. Прошло шесть месяцев. Стояла зима. Приближался к концу январский день. В гостиной марьинского дома накрывали стол на семь приборов. Неделю назад состоялись две свадьбы: Аркадия с Катей и Николая Петровича с Фенечкой. Павел Петрович покидал семью, отправляясь вначале в Москву, потом за границу. После свадьбы сестры уехала и Анна Сергеевна. За столом Катя шепнула на ухо мужу: «В память Базарова…» и чокнулась с ним, он в ответ пожал ей руку, но предложить тост не решился.

В финале романа автор удовлетворяет желание читателей, которые хотят узнать о судьбе героев.

Анна Сергеевна вышла замуж, «не по любви, но по убеждению… за человека ещё молодого, доброго и холодного, как лёд». Аркадий стал настоящим хозяином, и «ферма» начала приносить доход. Николай Петрович трудится мировым посредником. У Кати родился сын Коля, а Митя уже «болтает речисто».

В Дрездене, на Брюлевской террасе, можно встретить Павла Петровича. Он придерживается славянофильских взглядов, ничего русского не читает, а на письменном столе у него стоит серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя.

Кукшина в Гейдельберге изучает уже не естественные науки, а архитектуру. Ситников в Петербурге продолжает, как он считает, «дело» Базарова.

На небольшое сельское кладбище в одном из отдалённых уголков России часто приходят из недалёкой деревушки два старичка – муж и жена. Они долго и горько плачут, долго смотрят на немой камень, под которым лежит их сын, молятся и не торопятся уходить.

«Неужели их молитвы, их слёзы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце не скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на вас своими невинными глазами; не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…

Идейно-художественное своеобразие романа

Тематика. Роман «Отцы и дети» посвящён осмыслению идеологического антагонизма либералов и демократов. Это роман идейных споров по социальным, философским и иным вопросам. Поэтому герои раскрываются не только в поступках, но, прежде всего, в диалогах.

Проблематика. Центральной в романе является проблема взаимоотношений поколений. Судьба каждого из них связана с поиском ответа на вопрос: в чём смысл жизни? Для новых людей он заключается в труде, практической пользе, активной жизненной позиции, старшее поколение видит его в рассуждении и созерцании, ведь сами они не привыкли к активной деятельности. В этой принципиальной позиции и находится место непримиримому конфликту: отцы и дети живут и мыслят по-разному. В романе писатель также поднимает проблемы вечных человеческих ценностей: любви, дружбы, искусства, отношения к природе.

Тип «нового» человека воплощен писателем в образе Евгения Базарова. Разночинец-демократ Базаров является идейным противником дворянства. По мысли писателя, люди, отрицающие понятия, институты дворянского общества, заслуживают названия «нигилисты». Однако сам Базаров не имеет социально-политической теории, Тургенев только намекает на революционные возможности, таящиеся в людях его типа. Всем ходом событий (нарастающее одиночество героя и смерть) писатель показывает несостоятельность взглядов Базарова. Автор подвергает главного героя романа испытанию любовью, раскрывая в этом испытании глубину его характера, его истинную сущность. Тургенев писал: «Базаров – моё любимое детище… Базаров – умница…».

Своеобразие жанра: социальный роман (дана характеристика эпохи конца 1850-начала 1860-х годов), идеологический (конфликт мировоззрений либералов и революционеров-демократов), полемический (споры героев), психологический (принцип «тайной психологии»: «знать и чувствовать корни явлений, но представлять только самые явления» – И. С. Тургнев), философский (в рассуждениях героев поднимаются вопросы смысла жизни, раздумья о смерти, о любви и др.).

Особенности конфликта: внешний – столкновение поколений и общественно-политический конфликт; внутренний – в душе Базарова: осознание ничтожности жизни человека перед лицом вечности, пересмотр взглядов.

Особенности сюжета и композиции: экспозиция вводит читателя в обстановку действия, в эпилоге завершается рассказ о переменах в жизни героев. В повествование включены биографии «старичков» Кирсановых как вехи судьбы целого поколения. Биография Базарова «рождается» на глазах читателя.

Действие сосредоточено вокруг одного героя, который проводится через два круга «странствий» – 1–10 гл. – первое пребывание Базарова у Кирсановых в Марьине, 11–19 гл. – Базаров в городе и у Одинцовой в Никольском, 20–21 – Базаров у родителей; 22–27 гл. – возвращение в Марьино, затем в Никольское и к родителям, прощание с Одинцовой и смерть.

Особенности стиля писателя: лаконизм, сжатость любого описания, умение отобрать характерные детали и давать их «раздробленно».

Критика о романе

Д. И. Писарев, критик, публицист:

…Роман этот, очевидно, составляет вопрос и вызов, обращенный к молодому поколению старшею частью общества. Один из лучших людей старшего поколения, Тургенев, писатель честный, написавший и напечатавший «Записки охотника» задолго до уничтожения крепостного права, Тургенев, говорю я, обращается к молодому поколению и громко предлагает ему вопрос: «Что вы за люди? Я вас не понимаю, я вам не могу и не умею сочувствовать. Вот что я успел подметить. Объясните мне это явление». Таков настоящий смысл романа. Этот откровенный и честный вопрос пришелся как нельзя более во-время. Его предлагала вместе с Тургеневым вся старшая половина читающей России. Этот вызов на объяснение невозможно было отвергнуть. Отвечать на него литературе было необходимо…

(Статья «Реалисты». 1864 г.)

Создавая Базарова, Тургенев хотел разбить его в прах и вместо того отдал ему полную дань справедливого уважения. Он хотел сказать: наше молодое поколение идет по ложной дороге, и сказал: в нашем молодом поколении вся наша надежда.

(Статья «Базаров». 1862)

Н. Н. Страхов, критик, публицист:

Базаров – это титан, восставший против своей матери-земли; как ни велика его сила, она только свидетельствует о величии силы, его породившей и питающей, но не равняется с матернею силою. Как бы то ни было, Базаров все-таки побежден; побежден не лицами и не случайностями жизни, но самою идеею этой жизни.

(И. С. Тургенев «Отцы и дети». 1862)

В. П. Буренин, критик, публицист:

Тургенев разъяснил живыми образами «отцов» и «детей» сущность той жизненной борьбы между отживающим периодом крепостного барства и новым преобразовательным периодом… <…> …В своем романе он вовсе не становился на сторону «отцов», как это утверждала тогдашняя несочувственная ему прогрессивная критика, он вовсе не имел намерения превознести их над «детьми» для унижения последних. Точно так же он вовсе не имел намерения выставлять в образе представителя детей какой-то образец «мыслящего реалиста», которому молодое поколение должно было поклоняться и подражать, как это вообразила прогрессивная критика, сочувственно отнесшаяся к его произведению….. В выдающемся представителе «детей», Базарове, он признал известную нравственную силу, энергию характера, выгодно отличающую этот твердый тип реалиста от жиденького, бесхарактерного и безвольного типа прежнего поколения; но, признав положительные стороны молодого типа, он не мог не развенчать его, не мог не указать его несостоятельности перед жизнью, перед народом. И он сделал это.

(Литературная деятельность Тургенева. 1884 г.)

Вопросы для самопроверки

1. Охарактеризуйте противостояние Базарова и «отцов». В чем оно выражается?

2. Считаете ли вы, что в образе Базарова писатель изобразил героя своего времени?

3. Ф. М. Достоевский утверждал, что теория Базарова «разбивается о жизнь». Докажите верность или ошибочность этого суждения.

Темы сочинений

1. В чем сила и в чем слабость базаровского нигилизма?

2. Кто, с вашей точки зрения, побеждает в спорах – Базаров или П. П. Кирсанов?

3. Тема любви в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети».

4. С какой целью введены в роман карикатурные персонажи – Ситников и Кукшина?

5. Герой и автор в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

6. Какова роль пейзажа в обрисовке характеров и взглядов героев романа «Отцы и дети»?

Примерный развёрнутый план сочинения по роману И. С. Тургенева «Отцы и дети».

Тема: Кто, с вашей точки зрения, побеждает в спорах – Базаров или П. П. Кирсанов?

I. Вступление.

а) Основная проблема романа – «отцов» и «детей». Актуальность этой проблемы для любого времени.

б) Споры главных героев – Евгения Базарова и Павла Петровича Кирсанова – составляет идейное содержание произведения. В этих спорах выявляются позиции старшего и молодого поколений.

II. Основная часть. В чем суть разногласий «отцов» и «детей» в романе?

1. Характеристика Базарова и Павла Петровича.

2. С чего началась их взаимная неприязнь? (Внешность, одежда, манера поведения героев).

3. Почему «столкновение было неизбежно»? (Они люди разных поколений и разных идеологий: нигилизм разночинца Базарова и либерализм аристократа Павла Петровича).

4. Предметы споров и взгляды (философские, общественные, эстетические) Павла Петровича и Базарова.

а) пути дальнейшего развития страны;

б) либеральное обличительство и ниспровержение основ самодержавно-крепостнического строя;

в) материализм и идеализм;

г) значение науки;

д) значение искусства;

е) отношение к народу;

з) отношение к любви.

5. Как в этих спорах проявляются характеры героев?

6. Кто побеждает в этом столкновении? Почему? Что сближает спорящих? Что общего в их характерах, судьбах?

III. Заключение

Насколько неизбежен конфликт между старшим и младшим поколениями? Можно ли избежать резких противоречий? Каким образом? Жизненная позиция какого героя романа вам наиболее близка? Почему? Чем интересен этот спор для человека сегодняшнего времени?

И. А. Гончаров
(1812–1891)

1812 г., 6 (18) июня – родился в семье состоятельного симбирского купца.

1822 г. – поступление в Московское коммерческое училище.

1831–1834 гг. – учёба на словесном отделении Московского университета.

1844 г. – замысел романа «Обыкновенная история».

1847 г. – в журнале «Современник» напечатаны 1 и 2 части романа «Обыкновенная история».

1849 г. (март) – в «Литературном сборнике с иллюстрациями» опубликован «Сон Обломова»; продолжается работа над романом; задуман роман «Обрыв» («Художник»).

1852 г., 7 (19 октября) – 1855 (февраль) – начало кругосветного плавания на фрегате «Паллада» в качестве секретаря адмирала Е. В. Путятина.

1855 г. – принят на должность цензора Петербургского цензурного комитета.

1857 г., июль-август – работа над романом «Обломов» («мариенбадское чудо»).

1858 (май) – публикация книги «Фрегат Паллада».

1859 г. – в журнале «Отечественные записки» публикуется роман «Обломов».

1862 г. (осень) – вступает на должность редактора официальной правительственной газеты «Северная почта».

1863 г. – пожалован в действительные статские советники; назначен членом Совета по делам книгопечатания; уходит с должности редактора «Северной почты».

1867 г. (декабрь) – выходит в отставку.

1869 г. (январь – март) – в журнале «Вестник Европы» публикуется роман «Обрыв».

1872 г. (март) – журнале «Вестник Европы» № 3 опубликован критический этюд о комедии А. С. Грибоедова «Мильон терзаний».

1873 г. – избирается в редакционно-издательский комитет сборника «Складчина», который издаётся в пользу голодающих Самарской губернии.

1875–1878 гг. – работа над «Необыкновенной повестью», в которой нашли отражение сложные отношения с И. С. Тургеневым (опубликована впервые в 1924 г.).

1884 г. – в Петербурге издано Первое Собрание сочинений в 8 томах.

1891 г. 15 (27) сентября – умер в Петербурге. Похоронен на Новом Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Значение литературной деятельности

И. А. Гончаров привнёс в русскую литературу своё видение эпохи и отразил движение времени, неповторимые его черты. Реализм Гончарова иногда квалифицируют как критический, иногда как мифологический (это связано во многом со «Сном Облмова»). Однако очевидно, что писатель – противник всякого отхода от изображения реальной картины жизни. Гончарова считают мастером детали, причём характерные особенности его таланта – сдержанность и подчеркнутая точность в использовании детали. Тяготение к такому характеру отражения действительности связано с реалистическим направлением его творчества, и с жанром его произведений, и с индивидуальным стилем писателя.

Обломов

История создания

Второй роман Гончарова был опубликован в «Отечественных записках» в 1859 году, но замысел, работа и публикация главы «Сон Обломова» относится ко 2-ой половине 40-х годов, к эпохе Белинского, который выражал недовольство эпилогом романа «Обыкновенная история» (превращением Адуева-младшего в дельца):

«Автор имел бы право скорее заставить своего героя заглохнуть в деревенской дичи, апатии и лени, нежели заставить его выгодно служить в Петербурге и жениться на большом приданом».

В романе «Обломов» Гончаров как бы воспользовался подсказанной Белинским возможностью развития сюжета.

В образе Обломова писатель дал художественный синтез всей распадающейся дореформенной жизни крепостной России, выразил своё понимание её общественно-нравственного смысла. Этот синтез приобрёл в концепции всего романа символическое значение как «воплощение сна, застоя, неподвижной, мёртвой жизни» – «обломовщины». Обломовщина, слившаяся в представлении Гончарова с крепостным правом, явилась в его трактовке ключом к разгадке многообразных явлений русской жизни, которые были связаны с патриархально-крепостническим строем.

Первоначальное название романа – «Обломовщина» было заменено на «Обломов»: писатель понял, что главное в произведении – личная драма Обломова, которая почти не занимала Добролюбова как критика.

В изображении жизненной драмы героя автор не мог воспользоваться сатирой или ограничиться мягким юмором. Комизм у него сочетается с всё усиливающимся в ходе развития сюжета трагическим элементом и лирическими мотивами.

Герои романа и их характеристика

Илья Ильич Обломов – главный герой романа, потомственный дворянин, помещик 32–33-ти лет. Он живет в Петербурге и редко выходит из дома, любит поспать и вкусно поесть. Добрый, мягкий, безвольный и ленивый человек, не имеет определенной цели в жизни.

Андрей Иванович Штольц – лучший друг Ильи Обломова, они дружат с детства. Ему за 30 лет. Личный дворянин, отставной чиновник, дослужился до чина надворного советника. Его отец – обрусевший немец, управляющий имением недалеко от Обломовки, а мама – русская дворянка. Он занимается торговлей, много путешествует, упорный, трудолюбивый, энергичный, деловой человек с активной жизненной позицей, полная противоположность Обломову. Всегда помогает своему другу в его делах, ценит Обломова за его добрую душу и чистое сердце.

Ольга Сергеевна Ильинская – молодая дворянка 20-ти лет, возлюбленная Обломова. Умная красивая девушка энергичная, любознательная, искренняя. Любит музыку, играет на фортепиано, поет. Ольга пытается изменить Обломова, отучить от лени и скуки, но ей это не удается.

Агафья Матвеевна Пшеницына – небогатая дворянка, 30 лет, вдова с двумя маленькими детьми. Владелица дома, где Обломов снимает жилье. Замечательная хозяйка, трудолюбивая, запасливая, аккуратная: вкусно готовит, прекрасно шьет. Добродушная, открытая, доверчивая, милая и сдержанная, но недалекая. Заботится об Обломове, как мать о своем ребенке.

Захар – слуга Обломова, ему больше 50-ти лет. С молодости служит у Обломова и очень похож на своего барина: такой же ленивый человек. Вечно ворчит, но очень предан своему хозяину, любит его.

Волков – знакомый Обломова и его первый гость, он – богатый дворянин 25-ти лет, модник, светский франт. Все его дни заняты визитами, балами, посещениями театров.

Судьбинский – бывший сослуживец Обломова по канцелярии, его второй гость. Чиновник, цель которого – продвижение по службе, карьера, награды и премии. Он много работает, но его дела пусты и ничтожны.

Пенкин – третий гость Обломова, модный литератор, писатель. Он пишет статьи и заметки о светских новостях, интересных происшествиях, весь в делах и заботах. Но на деле его статьи абсолютно бессодержательны, он бездарный подражатель, равнодушный ко всему.

Алексеев Иван Алексеевич – четвертый посетитель Обломова, мелкий чиновник, незаметный, непримечательный человек, у которого нет ни своего мнения, ни своих мыслей. Он ходит к Обломову, чтобы вкусно поесть.

Михей Андреевич Тарантьев – земляк Обломова, его пятый гость, кум Агафьи Пшеницыной. Ему около 40 лет. 25 лет служит мелким чиновником и никак не продвигается по службе. Сердитый, неприветливый, вечно всем недовольный человек. Грубый, наглый, хитрый, мстительный, корыстный, стремится добыть деньги везде, где возможно. В отношении к Обломову проявляет крайнюю непорядочность и подлость: воспользовавшись его доверием, пытался лишить его имущества.

Доктор – хороший знакомый Обломова, его шестой посетитель. Это внимательный и сдержанный человек, лечит состоятельных клиентов. Доктор советует Обломову меньше лежать и больше двигаться, но тот не прислушивается к его советам.

Иван Матвеевич Мухояров – родной брат Агафьи Матвеевны Пшеницыной, кум Михея Тарантьева. Ему около 40 лет, работает в канцелярии, но малограмотен. Производит впечатление тихого и смирного человека, однако проворачивает в отношении Обломова несколько афёр, не доводит до конца только благодаря вмешательству Штольца.

Исай Фомич Затёртый – приятель и сослуживец Мухоярова, его помощник в аферах. Был назначен управляющим имения Обломова, где воровал почти все деньги и делил с Мухояровым, пока в дело не вмешался Штольц и не выгнал его из имения.

Тетка Ольги Ильинской – Марья Михайловна, женщина почти 50 лет. Воспитывала Ольгу с тех пор, как та осталась сиротой. Умная, деликатная, у нее с Ольгой хорошие, доброжелательные отношения.

Сонечка – приятельница Ольги Ильинской. Легкомысленная светская барышня, хитрая и кокетливая.

Барон фон Лангваген – друг семьи Ольги Ильинской. Ему около 50 лет. Очень воспитанный человек с прекрасными манерами, одет по последней моде. Опекун небольшого имения Ольги, помогает Ольге решить проблемы с документами на ее имение. Делает Ольге предложение после ее разрыва с Обломовым, но получает отказ.

Анисья – кухарка Ильи Обломова, 47 лет. Хорошая трудолюбивая хозяйка, неглупая ласковая, тихая, добрая женщина. Она выходит замуж за Захара. Спустя несколько лет умирает от холеры.

Краткое содержание романа

1 ЧАСТЬ

Глава 1 открывается рассказом о главном герое. Мы застаём Обломова в квартире на Гороховой улице Петербурга: «…Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с тёмно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определённой идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.

Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его … казалось слишком изнеженным для мужчины…

На нём был халат из персидской материи, настоящий восточный халат, без малейшего намека на Европу, без кистей, без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него… Хотя халат этот и утратил свою первоначальную свежесть … но всё ещё сохранял яркость восточной краски и прочность ткани…

Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье. Туфли на нём были длинные, мягкие и широкие; когда он, не глядя, опускал ноги с постели на пол, то непременно попадал в них сразу…

Лежанье у Ильи Ильича … было его нормальным состоянием. Когда он был дома – а он был почти всегда дома, – он всё лежал, и всё постоянно в одной комнате… служившей ему спальней, кабинетом и приемной…

Казалось, она была прекрасно убрана, в ней находились дорогие вещи («шёлковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей»), но «по стенам, около картин, лепилась в виде фестонов паутина… зеркала… могли бы служить скорее скрижалями для записывания на них по пыли каких-нибудь заметок на память. Ковры были в пятнах. На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое утро не стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка с солонкой и с обглоданной косточкой да не валялись хлебные крошки». Были и книги, но они «покрылись пылью и пожелтели; видно, что их бросили давно».

В это утро Илья Ильич проснулся «очень рано, часов в восемь. Он чем-то сильно озабочен». Накануне он получил от старосты письмо, в котором говорилось о неурожае и уменьшении его доходов с имения.

«Пробило половина десятого», а он ещё не вставал.

– Надо совесть знать: пора за дело!.. И он зовёт слугу Захара.

«В комнату вошёл пожилой человек, в сером сюртуке, с прорехою под мышкой, откуда торчал клочок рубашки, в сером же жилете, с медными пуговицами, с голым, как колено, черепом и с … бакенбардами, из которых каждой стало бы на три бороды».

Какое-то время Обломов не замечает слугу, потом отправляет его из комнаты и вновь зовёт. Начинается перебранка. Барин обвиняет слугу в том, что тот не следит за порядком в комнате.

«… Захар равнодушно поглядел в окно… Барин, кажется, думал: «Ну, брат, ты ещё больше Обломов, нежели я сам», а Захар чуть ли не подумал: «Врёшь! ты только мастер говорить мудрёные да жалкие слова, а до пыли и до паутины тебе и дела нет»».

Захар сообщает о долгах, неуплаченных счетах «от мясника, от зеленщика, от прачки, от хлебника», о том, что нужно съезжать с квартиры.

Обломов «был в затруднении, о чём думать… Он терялся в приливе житейских забот и всё лежал, ворочаясь с боку на бок. По временам только слышались отрывистые восклицания: «Ах, боже мой! Трогает жизнь, везде достает»».

В это время в передней раздаётся звонок.

Глава 2. В комнату входит «молодой человек лет двадцати пяти, блещущий здоровьем, с смеющимися щеками, губами и глазами» – Волков. Он напоминает Обломову о том, что сегодня 1 мая и в Екатерингофе будет гуляние, на которое непременно надо поехать. Волков посвящает Илью Ильича в свою светскую жизнь: «У меня все дни заняты!.. Превесело!» На что Обломов отвечает: «Вот скука-то должно быть адская!» Он пытается поговорить о своих делах, но Волкову некогда, ему надо ещё в десять мест… «И он исчез», оставив Илью Ильича в размышлениях: ««В десять мест в один день – несчастный!.. И это жизнь! – Он сильно пожал плечами. – Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается?» И Илья Ильич продолжал своё лежание, «радуясь, что нет у него таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой».

Появляется второй гость – бывший сослуживец Обломова Судьбинский. Он сообщает о своём повышении по службе (начальник отделения, а ведь когда-то они начинали обычными канцеляристами), о том, что чиновник «Свинкин дело потерял». Обломову «по старой памяти» стало страшно: он вспомнил свою ошибку, из-за которой ушёл в отставку. Судьбинский рассказывает о своей женитьбе и предлагает Обломову быть его шафером на свадьбе, потом интересуется, не поедет ли Обломов на гуляние и получает отказ: «Я соображаю новый план… Мучаюсь, мучаюсь…».

В ожидании следующего посетителя Обломов успевает подумать: «Увяз, любезный друг, по уши увяз… И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире…».

Следующий посетитель – журналист Пенкин: «…очень худощавый, чёрненький господин, заросший весь бакенбардами, усами и эспаньолкой. Он был одет с умышленной небрежностью». Пенкин пересказывает Обломову свою статью об избиении городничим мещан, советует прочитать «одну вещь… «Любовь взяточника к падшей женщине»… всё в поэтических красках».

Илья Ильич отказывается, потому что в рассказах современных авторов слышен только грубый смех, но не видны «невидимые слёзы»: «Человека, человека дайте мне!.. Любите его…». Опять следует приглашение ехать в Екатерингоф, и опять Обломов отказывается, ссылаясь на нездоровье, на свои «два несчастья», но Пенкин уже не слушает его.

Оставшись на некоторое время в одиночестве, Илья Ильич подумал: «…писать-то всё, тратить мысль, душу свою на мелочи, менять убеждения, торговать умом и воображением… волноваться, кипеть, гореть, не знать покоя… И всё писать, всё писать, как колесо, как машина?.. Когда же остановиться и отдохнуть? Несчастный!»»

В комнате появляется человек «неопределённых лет, с неопределенной физиономией… не красив и не дурен, не высок и не низок ростом, не блондин и не брюнет. Природа не дала ему никакой резкой, заметной черты, ни дурной, ни хорошей. Его многие называли Иваном Иванычем, другие – Иваном Васильичем, третьи – Иваном Михайлычем». Обломов называл его Алексеевым. Он передал Обломову приглашение знакомых ехать на гуляние и просьбу нанять коляску. И опять Илья Ильич отказался: «Дался вам этот Екатерингоф…». Он предложил Алексееву остаться на обед, чтобы обсудить свои «два несчастья», прочитал Алексееву письмо старосты, но дельного совета не получил: «Что ж так тревожиться, Илья Ильич? Никогда не надо предаваться отчаянию: перемелется – мука будет».

«Обломов… сидел несколько времени, мучимый приливом беспокойных мыслей.

– Хоть бы Штольц скорей приехал! – сказал он. – Пишет, что скоро будет, а сам чёрт знает где шатается! Он бы уладил.

Он опять пригорюнился. Долго молчали оба…

В это время раздался отчаянный звонок в передней, так что Обломов с Алексеевым вздрогнули, а Захар мгновенно спрыгнул с лежанки…»

Главы 3–4. Вошёл человек лет сорока, принадлежащий к крупной породе, высокий, объёмистый в плечах и во всём туловище, с крупными чертами лица, с большой головой, с крепкой, коротенькой шеей, с большими навыкате глазами, толстогубый. Беглый взгляд на этого человека рождал идею о чем-то грубом и неопрятном. Видно было, что он не гонялся за изяществом костюма… Но ему, по-видимому, это было всё равно; он не смущался от своего костюма и носил его с каким-то циническим достоинством.

Это был Михей Андреевич Тарантьев, земляк Обломова».

Недоброжелательное отношение этого человека к окружающим объяснялось тем, что он «как будто» был обижен несправедливостью, «говорил он почти всегда сердито». Ум у него был «бойкий и хитрый», однако эти качества не помогли ему в продвижении по службе – уже двадцать пять лет он служил писцом: «Он с горечью и презрением смотрел на свои настоящие занятия: на переписыванье бумаг, на подшиванье дел и т. п… Он был взяточник в душе, по теории, ухитрялся брать взятки, за неимением дел и просителей, с сослуживцев, с приятелей, бог знает как и за что – заставлял … то хитростью, то назойливостью, угощать себя, требовал от всех незаслуженного уважения, был придирчив. Его никогда не смущал стыд за поношенное платье, но он не чужд был тревоги, если в перспективе дня не было у него громадного обеда, с приличным количеством вина и водки».

К Обломову Тарантьев зашёл неспроста: ему нужен фрак, хотя, как оказывается, он ещё не вернул бархатный жилет и голландскую рубашку, взятые ранее. Он не прочь отобедать, если будет хорошее вино. И как человек «практический» за свои советы требует к обеду шампанское. Тарантьев быстро разрешил проблемы Ильи Ильича: предложил ему переехать в дом к его куме на Выборгскую сторону, старосту назвал мошенником и посоветовал пожаловаться исправнику.

Сетования Ильи Ильича на то, что нет Штольца, который бы всё уладил, он прервал бранью: «Немец проклятый, шельма продувная!..»

Обломов просит его «быть воздержнее на язык», но Тарантьев уже не может остановиться.

Автор задаётся вопросом: «Зачем эти два русские пролетария ходили к нему? Они очень хорошо знали зачем: пить, есть, курить хорошие сигары. Они находили теплый, покойный приют и всегда одинаково если не радушный, то равнодушный прием.

Но зачем пускал их к себе Обломов – в этом он едва ли отдавал себе отчет… Тарантьев делал много шума, выводил Обломова из неподвижности и скуки… Посещения Алексеева Обломов терпел по другой, не менее важной причине. Если он хотел жить по-своему, то есть лежать молча, дремать или ходить по комнате, Алексеева как будто не было тут: он тоже молчал, дремал или смотрел в книгу… Он мог так пробыть хоть трои сутки…». Но любил Обломов одного Штольца, с которым был знаком с детства, с которым «рос, учился и жил».

После ухода Тарантьева и Алексеева Обломов «улёгся в кресло и… погрузился не то в дремоту, не то в задумчивость».

Следующая (глава 5) рассказывает о прошлом Обломова.

«Обломов, дворянин родом, коллежский секретарь чином, безвыездно живет двенадцатый год в Петербурге».

Два года он служил в канцелярии, но однажды отправил «нужную бумагу вместо Астрахани в Архангельск» и так испугался «заслуженной кары», что «подал в отставку». Так завершилась его «государственная деятельность». Он увлекался женщинами, но «никогда не был их рабом». «Душа его была ещё чиста и девственна; она, может быть, ждала своей любви…». «Еще холоднее простился (он) с толпой друзей… Его почти ничто не влекло из дома, и он с каждым днём всё крепче и постояннее водворялся в своей квартире».

Глава 6. «Что ж он делал дома? Читал? Писал? Учился?

Да: если попадётся под руки книга, газета, он её прочтёт. Услышит о каком-нибудь замечательном произведении – у него явится позыв познакомиться с ним… у него начнет формироваться идея о предмете; ещё шаг – и он овладел бы им, а посмотришь, он уже лежит, глядя апатически в потолок, и книга лежит подле него недочитанная, непонятая».

До пятнадцати лет он учился в пансионе, но не отдавал себе отчёта – зачем это надо. Учёбу он воспринимал как «наказание, ниспосланное небом за наши грехи». Впрочем, так же любой труд воспринимали его родители.

Если серьёзное чтение его утомляло, то «поэты задели его за живое». Чтение поэзии позволяло ему «жить в созданном им мире».

«Юношеский жар Штольца заражал Обломова, и он сгорал от жажды труда, далёкой, но обаятельной цели, были мечты «идти разумною и светлой дорогою». Но цвет жизни распустился и не дал плодов». Мечты остались мечтами, между знаниями и жизнью лежала пропасть.

После смерти отца дела в имении шли всё хуже и хуже. Нужно было ехать в деревню и решать их, но Обломов не знал и не понимал практических дел. Задуманный им план переустройства всё ещё не был готов.

«Он как встанет утром с постели, после чая ляжет тотчас на диван, подопрёт голову рукой и обдумывает, не щадя сил, до тех пор, пока, наконец, голова утомится от тяжелой работы … Освободясь от деловых забот, Обломов любил уходить в себя и жить в созданном им мире…

…об его внутренней вулканической работе пылкой головы, гуманного сердца знал подробно и мог свидетельствовать Штольц, но Штольца почти никогда не было в Петербурге.

Один Захар … знал ещё подробнее весь его внутренний быт; но он был убеждён, что они с барином дело делают и живут нормально, как должно, и что иначе жить не следует».

Глава 7. Захару было за пятьдесят лет. Он был предан семейству Обломовых, прислуживал Илье Ильичу, когда тот был ещё ребёнком. Теперь же свои обязанности он выполнял с неохотой: ставил самовар, числил одежду барина, мёл середину комнаты, а потом дремал на своей лежанке или болтал с кухаркой Анисьей. Но у Захара было одно достоинство – преданность Обломову. «Старинная связь была неистребима между ними.

Как Илья Ильич не умел ни встать, ни лечь спать, ни быть причёсанным и обутым, ни отобедать без помощи Захара, так Захар не умел представить себе другого барина, кроме Ильи Ильича, другого существования, как одевать, кормить его, грубить ему, лукавить, лгать и в то же время внутренне благоговеть перед ним».

Глава 8. После ухода гостей «Илья Ильич занялся разработкою плана имения». В мечтах «он … перенёсся на несколько лет вперед в деревню, когда уж имение устроено по его плану и когда он живёт там безвыездно…». Но вскоре появился Захар с напоминанием о переезде с квартиры. Обломов взялся за письмо «к домовому хозяину», но у него ничего не получилось. Настроение омрачало и напоминание о неуплате счетов…

В это время в прихожей раздался звонок. Это пришёл доктор. Выслушав жалобы, он посоветовал Обломову поехать за границу на лечение. «Доктор ушёл, оставив Обломова в самом жалком положении. Он закрыл глаза, положил обе руки на голову, сжался на стуле в комок и так сидел, никуда не глядя, ничего не чувствуя».

Из забытья Илью Ильича вывел Захар, опять заговорив о переезде и произнеся слова, которые потрясли Обломова: «…другие … не хуже нас, да переезжают, так и нам можно».

«Обломов долго не мог успокоиться… Он в низведении себя Захаром до степени других видел нарушение прав своих на исключительное предпочтение Захаром особы барина всем и каждому».

Своими увещеваниями он довел Захара до слёз, потом попросил квасу, приказал уладить проблему переезда и решил отдохнуть: «Захар начал закупоривать барина в кабинете; он сначала покрыл его самого и подоткнул одеяло под него, потом опустил шторы, плотно запер все двери и ушёл к себе».

А Обломов остался наедине со своими мыслями: «Ему грустно и больно стало за свою неразвитость, остановку в росте нравственных сил, за тяжесть, мешающую всему; и зависть грызла его, что другие так полно и широко живут, а у него как будто тяжёлый камень брошен на узкой и жалкой тропе его существования… он болезненно чувствовал, что в нём зарыто, как в могиле, какое-то хорошее, светлое начало… Но глубоко и тяжело завален клад дрянью, наносным сором… Какой-то тайный враг наложил на него тяжёлую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого человеческого назначения.

– Видно, уж так судьба… Что ж мне тут делать?.. – едва шептал он, одолеваемый сном…

– Однако… любопытно бы знать… отчего я… такой?.. – сказал он опять шёпотом. Веки у него закрылись совсем… Сон остановил медленный и ленивый поток его мыслей и мгновенно перенёс его в другую эпоху, к другим людям, в другое место, куда перенесёмся за ним и мы с читателем в следующей главе».

Глава 9. СОН ОБЛОМОВА

«Где мы? В какой благословенный уголок земли перенес нас сон Обломова? Что за чудный край!

Нет, правда, там моря, нет высоких гор, скал и пропастей, ни дремучих лесов – нет ничего грандиозного, дикого и угрюмого…

Не таков мирный уголок, где вдруг очутился наш герой.

Небо там, кажется, напротив, ближе жмётся к земле… чтоб обнять её покрепче, с любовью: оно распростёрлось так невысоко над головой, как родительская надежная кровля, чтоб уберечь, кажется, избранный уголок от всяких невзгод… Река бежит весело, шаля и играя…

Весь уголок верст на пятнадцать или на двадцать вокруг представлял ряд живописных этюдов, веселых, улыбающихся пейзажей… Всё сулит там покойную, долговременную жизнь… и незаметную, сну подобную смерть. Правильно и невозмутимо совершается там годовой круг… Ни страшных бурь, ни разрушений не слыхать в том краю…

Тишина и невозмутимое спокойствие царствуют и в нравах людей в том краю. Ни грабежей, ни убийств, никаких страшных случайностей не бывало там; ни сильные страсти, ни отважные предприятия не волновали их…

Счастливые люди жили, думая… что и все другие живут точно так же и что жить иначе – грех…».

Илья Ильич увидел себя семилетним ребёнком. Увидел мать и «затрепетал от радости, от жаркой любви к ней:..». Расспросив няньку о здоровье мальчика, мать повела его к отцу, потом к чаю. Все в доме «осыпали его ласками и похвалами». Потом его кормили «булочками, сухариками, сливочками» и отпускали погулять. «Смотрит ребенок … как и что делают взрослые, чему посвящают они утро. Ни одна мелочь … не ускользает … неизгладимо врезывается в душу картина домашнего быта… и бессознательно чертит программу своей жизни по жизни, его окружающей».

Главная жизненная забота обломовцев – пища: «Стук ножей, рубивших котлеты и зелень в кухне, долетал даже до деревни…». Потом наступал обед и послеобеденный сон – «ничем не победимый… истинное подобие смерти». «… он с нетерпением дожидался этого мгновения, с которым начиналась его самостоятельная жизнь… Он с радостным изумлением, как будто в первый раз, осмотрел и обежал кругом родительский дом, с покривившимися набок воротами, с севшей на середине деревянной кровлей, на которой рос нежный зеленый мох, с шатающимся крыльцом, разными пристройками и надстройками и с запущенным садом». Ему хочется исследовать то, что запрещено: ветхую галерею, сеновал, глушь сада или даже овраг – «самое страшное место». Но зорко следит за ним няня: «Ах ты, господи, что за ребенок, за юла за такая!..».

«Смотрит ребенок и наблюдает острым и переимчивым взглядом, как и что делают взрослые…», иногда присмиреет, задаёт вопросы, слушает сказки няни. «…а она нашёптывает ему о какой-то неведомой стороне, где нет ни ночей, ни холода, где всё совершаются чудеса, где текут реки меду и молока, где никто ничего круглый год не делает, а день-деньской только и знают, что гуляют все добрые молодцы, такие, как Илья Ильич, да красавицы, что ни в сказке сказать, ни пером описать…». И начинает Илюша мечтать…

«Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка».

Потом Илья Ильич увидел себя мальчиком лет тринадцати-четырнадцати. «Он уж учился в селе Верхлёве, верстах в пяти от Обломовки, у тамошнего управляющего, немца Штольца, который завёл небольшой пансион для детей окрестных дворян». Здесь он познакомился с его сыном – Андреем, который «баловал Обломова, то подсказывая ему уроки, то делая за него переводы».

Старшие Обломовы понимали выгоду образования («чины, кресты и деньги» иным путём не приобретаются), но хотели, чтобы Илюша учился «слегка», поэтому его часто оставляли дома: «Сегодня не поедешь; в четверг большой праздник: стоит ли ездить взад и вперед на три дня?.. Сегодня родительская неделя, – не до ученья: блины будем печь».

Дома к его услугам были готовы все: «Он только что проснётся у себя дома, как у постели его уже стоит Захарка, впоследствии знаменитый камердинер его Захар Трофимыч.

Захар, как бывало нянька, натягивает ему чулки, надевает башмаки, а Илюша, уже четырнадцатилетний мальчик, только и знает, что подставляет ему лёжа то ту, то другую ногу; а чуть что покажется ему не так, то он поддаст Захарке ногой в нос. Если недовольный Захарка вздумает пожаловаться, то получит ещё от старших колотушку».

Так постепенно Илья Ильич привыкал к тому, «что оно и покойнее гораздо, и сам выучился покрикивать…». Но иногда заботы родителей надоедали ему, ему хотелось поиграть с мальчишками в снежки, ему радостно от мороза, пощипывающего уши… Но его уже ищут… «набежали… начали чинить правосудие… овладели барчонком, окутали его в захваченный тулуп, потом в отцовскую шубу, потом в два одеяла и торжественно принесли на руках домой. Дома… напоили его мятой …бузиной, к вечеру ещё малиной и продержали дня три в постели, а ему бы одно могло быть полезно: опять играть в снежки…».

Глава 10. Во время обломовского сна Захар, закрыв барина на замок, отправился к воротам, где собирались слуги. Они обменивались рассказами о своих господах. Захар сочинял об Обломове небылицы, но как только «задели его барина, задели за живое и Захара»: «…преданность проснулась и высказалась со всей силой. Он готов был облить ядом желчи не только противника своего, но и его барина, и родню барина…».

Глава 11. Дома Захар услышал «мерное храпенье» Обломова и попытался разбудить его, но Илья Ильич продолжал спать.

– Знаешь ты дрыхнуть! – говорил Захар, уверенный, что барин не слышит. – Вишь, дрыхнет, словно чурбан осиновый! Зачем ты на свет-то божий родился? Да вставай же ты! говорят тебе… – заревел было Захар. – Что лежишь, как колода? Ведь на тебя смотреть тошно. Поглядите, добрые люди!.. Тьфу!.. Обломов вдруг, неожиданно вскочил на ноги и ринулся на Захара.

– Постой же, вот я тебя выучу, как тревожить барина, когда он почивать хочет! – говорил он… Захар со всех ног бросился от него…».

И в это время они услышали звонкий хохот и увидели Штольца, который «продолжал покатываться со смеха: он видел всю происходившую сцену».

2 ЧАСТЬ

Глава 1 открывается характеристикой Андрея Штольца: «Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская; веру он исповедовал православную; природная речь его была русская: он учился ей у матери и из книг, в университетской аудитории и в играх с деревенскими мальчишками, в толках с их отцами и на московских базарах. Немецкий же язык он наследовал от отца да из книг…». Он получил «трудовое, практическое воспитание», рос самостоятельным мальчиком. Отец давал ему вполне взрослые поручения: «Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у седла … от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах».

Он хорошо учился и в пансионе стал репетитором, за что отец платил ему жалованье («совершенно по-немецки»).

Взгляды родителей на воспитание сына не совпадали. Матери «мерещился идеал барина, хотя выскочки, из чёрного тела, от отца-бюргера, но всё-таки сына русской дворянки», но мать умерла, а «практическое воспитание» отца дало свои результаты. Он отправил Андрея в университет, и после его окончания не оставил дома: «… вон уж даже Обломова отправили в Петербург, что, следовательно, и ему пора. А отчего нужно ему в Петербург, почему не мог он остаться в Верхлёве и помогать управлять имением, – об этом старик не спрашивал себя; он только помнил, что когда он сам кончил курс ученья, то отец отослал его от себя».

Глава 2. «Штольц ровесник Обломову: и ему уже за тридцать лет. Он служил, вышел в отставку, занялся своими делами и в самом деле нажил дом и деньги. Он участвует в какой-то компании, отправляющей товары за границу…

Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав; щёк у него почти вовсе нет, то есть есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости; цвет лица ровный, смугловатый и никакого румянца; глаза хотя немного зеленоватые, но выразительные.

Как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа…

Простой, то есть прямой, настоящий взгляд на жизнь – вот что было его постоянною задачею… Мечте, загадочному, таинственному не было места в его душе…

Он говорил, что «нормальное назначение человека – прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно, и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них»… А сам все шел да шел упрямо по избранной дороге…

Нужно ли прибавлять, что сам он шел к своей цели, отважно шагая через все преграды, и разве только тогда отказывался от задачи, когда на пути его возникала стена или отверзалась непроходимая бездна».

Автор задаётся вопросом: «Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все существование было вопиющим протестом против жизни Штольца?»

И отвечает: «… их связывало детство и школа…, потом роль сильного, которую Штольц занимал при Обломове и в физическом и в нравственном отношении, а наконец, и более всего, в основании натуры Обломова лежало чистое, светлое и доброе начало, исполненное глубокой симпатии ко всему».

Глава 3. Разговор друзей начинается с жалоб Ильи Ильича на болезни и несчастья. Штольц даёт советы и рассказывает новости: «…в Верхлёве пристань хотят устроить и предположено шоссе провести, так что и Обломовка будет недалеко от большой дороги, а в городе ярмарку учреждают…». На сомнения Обломова предлагает открыть в деревне школу, с чем Илья Ильич тоже не соглашается: «Грамотность вредна мужику: выучи его, так он, пожалуй, и пахать не станет…».

Образ жизни друга вызывает его недовольство: «Точно ком теста, свернулся и лежишь… Тебе, кажется, и жить-то лень?».

«– Ах, Илья, Илья! – сказал Штольц. – Нет, я тебя не оставлю так. Через неделю ты не узнаешь себя. Уже вечером я сообщу тебе подробный план о том, что я намерен делать с собой и с тобой, а теперь одевайся…».

Штольцу удаётся вытащить Обломова из дома.

Глава 4. В поездках по делам прошла целая неделя. «Обломов протестовал, жаловался, спорил, но был увлекаем и сопутствовал другу своему всюду». Однако «однажды он … восстал против этой суеты».

Он признаётся, что «эта …петербургская жизнь» ему не нравится: «вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядывание с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружился, одуреешь… Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества!.. Третьего дня, за обедом, я не знал, куда смотреть, хоть под стол залезть, когда началось терзание репутаций отсутствующих: «Тот глуп, этот низок, другой вор, третий смешон» – настоящая травля! Говоря это, глядят друг на друга такими же глазами: «вот уйди только за дверь, и тебе то же будет»… Зачем же они сходятся, если они таковы? Зачем так крепко жмут друг другу руки? Ни искреннего смеха, ни проблеска симпатии! Стараются залучить громкий чин, имя. «У меня был такой-то, а я был у такого-то», – хвастают потом… Что ж это за жизнь? Я не хочу ее. Чему я там научусь, что извлеку?.. Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему! А избрать скромную, трудовую тропинку и идти по ней, прорывать глубокую колею – это скучно, незаметно; там всезнание не поможет и пыль в глаза пустить некому».

На вопрос Штольца: «Где же наша скромная, трудовая тропинка?.. какую бы ты начертал себе жизнь?» Обломов нарисовал идеал своей жизни. «… он мысленно был уже в деревне»: прогулки по саду, утренний чай с женой, на столе «сухари, сливки, свежее масло…», потом созерцание природы, а вечером общение с друзьями … «Casta diva… Casta diva! – запел Обломов. – Не могу равнодушно вспомнить Casta diva… Какая грусть заложена в эти звуки!.. И никто не знает ничего вокруг… Она одна… Тайна тяготит её; она вверяет её луне…».

Штольц называет свою знакомую Ольгу Ильинскую, которая «прекрасно поёт» эту арию. Но о картине, нарисованной другом, замечает: «Это не жизнь!.. Это… (Штольц задумался и искал, как назвать эту жизнь.) Какая-то… обломовщина, – сказал он наконец».

Штольц напоминает о прежних взглядах Обломова на жизнь: «Вся жизнь есть мысль и труд, – твердил ты тогда, – труд хоть безвестный, тёмный, но непрерывный, и умереть с сознанием, что сделал свое дело».

– Да, да, помню! – говорил Обломов, вдумываясь в прошлое…

Но опять перед ним встаёт вопрос: «…когда же жить? Для чего же мучиться весь век?»

– Для самого труда, больше ни для чего. Труд – образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере, моей. Вон ты выгнал труд из жизни: на что она похожа? Я попробую приподнять тебя, может быть в последний раз… Теперь или никогда! – заключил он.

И Обломов просит друга помочь ему: «Всё знаю, всё понимаю, но силы и воли нет. Дай мне своей воли и ума и веди меня, куда хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь с места».

Выслушав исповедь Обломова, Штольц обещает не оставлять его: «Теперь или никогда – помни! – прибавил он, обернувшись к Обломову и затворяя за собой дверь».

Глава 5. Вскоре Штольц уехал в Англию, взяв с Ильи Ильича обещание встретиться в Париже. «Но Обломов не уехал ни через месяц, ни через три».

Дело в том, что перед отъёздом Штольц познакомил друга с Ольгой Ильинской: «Она была в глазах его только прелестный, подающий большие надежды ребенок… в редкой девице встретишь такую простоту и естественную свободу взгляда, слова, поступка… Ни жеманства, ни кокетства, никакой лжи, никакой мишуры, ни умысла! За то её и ценил почти один Штольц… Одни считали её простой… неглубокой, потому что не сыпались с языка её ни мудрые сентенции о жизни, о любви, ни быстрые, неожиданные и смелые реплики, ни вычитанные или подслушанные суждения о музыке и литературе: говорила она мало, и то своё… – и её обходили умные и бойкие «кавалеры»; небойкие, напротив, считали её слишком мудрёной и немного боялись. Один Штольц говорил с ней без умолка и смешил её. Любила она музыку, но пела чаще втихомолку, или Штольцу, или какой-нибудь пансионной подруге; а пела она, по словам Штольца, как ни одна певица не поет».

После знакомства с Ольгой в жизни Обломова начались перемены: «…настойчивый взгляд Ольги не выходил из головы Обломова. … И халат показался ему противен, и Захар глуп и невыносим, и пыль с паутиной нестерпима».

«Что это она вчера смотрела так пристально на меня? – думал Обломов. – Андрей божится, что о чулках и о рубашке … не говорил, а говорил о дружбе своей ко мне, о том, как мы росли, учились, – всё, что было хорошего, и между тем (и это рассказал), как несчастлив Обломов, как гибнет всё доброе от недостатка участия, деятельности, как слабо мерцает жизнь и как…». Он не переставал думать о ней и постоянно бывать в доме, где Ольга жила со своей тётушкой. После того, как Тарантьев перевёз его вещи «к куме», он переехал на дачу, расположенную напротив дачи Ильинских.

Вот почему такие перемены: «Встаёт он в семь часов, читает, носит куда-то книги. На лице ни сна, ни усталости, ни скуки. На нём появились даже краски, в глазах блеск, что-то вроде отваги или по крайней мере самоуверенности…».

Однажды, уже после отъезда Штольца, Илья Ильич попросил Ольгу спеть. «…она опустилась на стул, сильно взяла два-три аккорда и запела. Боже мой, что слышалось в этом пении! Надежды, неясная боязнь гроз, самые грозы, порывы счастия – всё звучало, не в песне, а в её голосе… Оба они, снаружи неподвижные, разрывались внутренним огнём… в глазах стояли слёзы… У него на лице сияла заря пробужденного, со дна души восставшего счастья; наполненный слезами взгляд устремлён был на неё». Обломов чувствовал не только музыку, он чувствовал любовь.

«Ольга поняла, что у него слово вырвалось, что он не властен в нём и что оно – истина».

Глава 6. «Долго после того, как у него вырвалось признание, не видались они наедине. Он прятался, как школьник, лишь только завидит Ольгу. Она переменилась с ним, но не бегала, не была холодна, а стала только задумчивее». Ей было жаль того, что случилось: «Обломов был проще Штольца и добрее его, хотя не смешил её так или смешил собой и так легко прощал насмешки». Но был ещё и план, который ей хотелось выполнить: «… как она отучит Обломова спать после обеда… Она мечтала, как «прикажет ему прочесть книги», которые оставил Штольц, потом читать каждый день газеты и рассказывать ей новости, писать в деревню письма, дописывать план устройства имения, приготовиться ехать за границу – словом, он не задремлет у неё; она укажет ему цель, заставит полюбить опять всё, что он разлюбил, и Штольц не узнает его воротясь. И всё это чудо сделает она… которая ещё не начала жить!»

Каждый из них переживал чувство неловкости от случившегося. И вот они встретились в парке, заговорили о письме Штольца, о поездке Обломова в Париж… «Дерзкий! он ещё ехать хочет!» – подумала она.

– Мне отчего-то больно, неловко, жжёт меня, – прошептал Обломов, не глядя на неё.

Она молчала, сорвала ветку сирени и нюхала её, закрыв лицо и нос.

– Понюхайте, как хорошо пахнет! – сказала она и закрыла нос и ему.

А потом произошло объяснение:

– Мне всё слышится ваш голос… я опять чувствую… – Ту же музыку… то же… волнение… то же… чув… простите, простите – ей-богу, не могу сладить с собой…

– M-r Обломов… – строго начала она, потом вдруг лицо её озарилось лучом улыбки, – я не сержусь, прощаю…

Она, не оборачиваясь, протянула ему назад руку; он схватил её, поцеловал в ладонь; она тихо сжала его губы и мгновенно порхнула в стеклянную дверь, а он остался как вкопанный.

Глава 7. – Она любит меня… Нет, этого не может быть!.. Любить меня, смешного, с сонным взглядом, с дряблыми щеками… Она всё смеется надо мной… Вот Штольц – другое дело… И с чего я взял, что она любит меня?

Но тут же, увидев Ольгу, решает: «… она не обманщица… Господи! В какой я омут попал!»

Глава 8. Обломов продолжает терзать себя вопросами: «Что это с ней?.. ничего не понимаю!»

«И где было понять ему, что с ней совершилось то, что совершается с мужчиной в двадцать пять лет при помощи двадцати пяти профессоров, библиотек, после шатанья по свету, иногда даже с помощью некоторой утраты нравственного аромата души, свежести мысли и волос, то есть что она вступила в сферу сознания. Вступление это обошлось ей так дешево и легко».

Несколько дней он не видел Ольгу и решил уже переехать на Выборгскую сторону. Но после того, как Захар рассказал ему о встрече с «барышней» и о том, что она просила передать Обломову прийти в парк, его настроение изменилось. И вот он уже в парке, у того места, где было их объяснение, встречает Ольгу. Во время прогулки Обломов начинает говорить о том, что у него нет цели: «Когда не знаешь, для чего живешь, так живешь как-нибудь, день за днём; радуешься, что день прошёл, что ночь прошла, и во сне погрузишь скучный вопрос о том, зачем жил этот день, зачем будешь жить завтра… Для чего, для кого я буду жить?.. Чего искать, на что направить мысль, намерения? Цвет жизни опал, остались только шипы».

Ольга внимательно слушает и, сорвав ветку сирени, даёт её Обломову: «Цвет жизни и… Всего!..». Ольга возвращает ему цель: «Жизнь, жизнь опять отворяется мне, – говорил он как в бреду, – вот она, в ваших глазах, в улыбке, в этой ветке, в Casta diva… всё здесь…».

Глава 9. «Между тем симпатия их росла, развивалась и проявлялась по своим непреложным законам. Ольга расцветала вместе с чувством. В глазах прибавилось света, в движениях грации; грудь ее так пышно развилась, так мерно волновалась…».

«Ах, если б испытывать только эту теплоту любви да не испытывать её тревог!.. Любовь – претрудная школа жизни!» – думал Обломов. Однажды он увидел её на горе. Ей хотелось заставить его подняться на гору, и он поднялся…

«Момент символических намёков, знаменательных улыбок, сиреневых веток прошёл невозвратно. Любовь делалась строже, взыскательнее, стала превращаться в какую-то обязанность; явились взаимные права».

Они пытаются разобраться в своих чувствах.

«Для меня любовь эта – всё равно что… жизнь, а жизнь… Жизнь – долг, обязанность, следовательно любовь – тоже долг: мне как будто бог послал её, – досказала она, подняв глаза к небу, – и велел любить».

Обломов признаётся, что его чувство другое: «Перед вами сумасшедший, заражённый страстью!.. знать вас, слушать, глядеть на вас подолгу, любить – о, да тут с ума сойдешь! А вы так ровны, покойны; и если пройдут сутки, двое и я не услышу от вас «люблю…», здесь начинается тревога… Он указал на сердце… Они не лгали ни перед собой, ни друг другу: они выдавали то, что говорило сердце…».

Глава 10. После разговора с Ольгой, освещённого светом любви, «Обломов встал бледный и мрачный… в глазах нет огня, нет желаний»: «В нем что-то сильно работает, но не любовь». Он вспоминает слова Ольги о том, что любовь – это долг, но «где же взять силы?» Потом решает «за Ольгу», что это её первое чувство, и оно не настоящее, «это только приготовление к любви». Потом смотрит в зеркало, решает: «Этаких не любят!» и пишет прощальное письмо: «…Послушайте, без всяких намеков, скажу прямо и просто: вы меня не любите и не можете любить. Послушайтесь моей опытности и поверьте безусловно… И вот я предостерегаю вас: вы в заблуждении, оглянитесь!» Конечно, в письме отразились его порядочность и способность к самоотречению, но и страх перед трудностями «школы любви»: «… с бурями я не управлюсь».

Во время встречи с плачущей Ольгой и объяснения с ней он признаёт: «… вы умнее меня», «теперь и я не боюсь! С вами не страшна судьба!» На это Ольга отвечает: «Эти слова я недавно где-то читала… у Сю, кажется, – вдруг возразила она с иронией, обернувшись к нему, – только их там говорит женщина мужчине… – У Обломова краска бросилась в лицо».

Объяснение на время разрядило нарастающее напряжение. Обломов опять восхищается Ольгой, автор вторит герою: «У неё есть какое-то упорство, которое пересиливает не только судьбу, но даже лень и апатию Обломова». Во внутреннем состоянии героини не было спокойствия: «она училась любви», уговаривала себя, что её любовь «оправдывается его кротостью, чистой верой в добро… нежностью, какой она не видала никогда в глазах мужчины».

И несмотря на предчувствие («Сирени отошли… И – любовь тоже… любовь?»), на тревогу («Что ж будет завтра?»), Обломов счастлив: «Боже мой! Как хорошо жить на свете!»

Глава 11. «Лето в самом разгаре; июль проходит; погода отличная. С Ольгой Обломов почти не расстаётся. В ясный день он в парке, в жаркий полдень теряется с ней в роще, между сосен, сидит у её ног, читает ей… И у них царствует жаркое лето: набегают иногда облака и проходят… Взгляд Ольги на жизнь, на любовь… сделался ещё яснее, определеннее». Но иногда её что-то беспокоило, Обломов не понимал её состояния. Однажды во время прогулки, «когда они почти ощупью пробирались в узкой аллее, между двух черных, непроницаемых стен леса, она произнесла: «Мне страшно!.. Мне страшно и тебя!.. Но как-то хорошо страшно! Сердце замирает. Дай руку, попробуй, как оно бьется…». «Никого нет… – говорил он; но и у него мурашки поползли по спине». Он понял состояние Ольги. Неясные чувства вины и стыда после этого эпизода они переживают оба. И почти сразу за этой сценой автор напоминает: «Лето подвигалось, уходило». Романтическая любовь требовала дальнейших шагов: «Обломов сознавал, что… есть законный исход: протянуть Ольге руку с кольцом…». Он начинал думать о том, что ему «стыдно было …точно мальчику, искать свиданий», Ольга должна узнать, «какие строгие обязанности налагает любовь; сегодня будет последнее свидание наедине…».

Глава 12. Но увидев Ольгу, он забыл о своём намерении: «Я хотел только сказать, – начал он медленно, – что я так люблю тебя, так люблю, что если б… Что, если б ты полюбила теперь другого и он был бы способнее сделать тебя счастливой, я бы… молча проглотил свое горе и уступил ему место».

«– Зачем? – с удивлением спросила она. – Я не понимаю этого. Я не уступила бы тебя никому; я не хочу, чтоб ты был счастлив с другой. Это что-то мудрено, я не понимаю».

И всё-таки он произносит то, о чём хотел сказать: предостерегает Ольгу от проявления «страсти», потому что «… тогда под ногами открывается бездна». Он вспомнил, как на них смотрела Сонечка: «Он почти забыл про Ольгу; перед ним толпились: Сонечка с мужем, гости; слышались их толки, смех». Ольга «с задумчивым унынием» произнесла: «… мы зашли далеко, а выхода нет: надо скорей расстаться и замести след прошлого. Прощай!.. и, склонив голову, пошла было по дорожке». Он закрыл глаза и подумал, что она ушла. Но Ольга не ушла, и он, встав перед ней на колени, сказав: «… будь моей женой!»

Но Илье Ильичу кажется, что она слишком спокойна, ему хочется слёз, страсти. И опять возникают сомнения: «Любит она или только выходит замуж?»

Ольга отвергает «путь жертвы»: «Я не пойду никогда этим путём… Оттого, что на нём… всегда… расстаются, – сказала она, – а я… расстаться с тобой!.. Никогда!»

3 ЧАСТЬ

Глава 1. Вернувшись домой, Обломов не сразу понял, зачем пожаловал Тарантьев. Он потребовал у Ильи Ильича восемьсот рублей по контракту, который тот подписал за найм квартиры на Выборгской стороне. Обломов сообщает Тарантьеву, что едет за границу, поэтому квартира ему не нужна. А когда визитёр начинает ругать Штольца, Обломов, стукнув по столу кулаком, приказывает ему молчать: «Тарантьев выпучил глаза на эту никогда не бывалую выходку…».

Глава 2. Обломов всё глубже задумывается о том, что «светлый, безоблачный праздник любви отошел, что любовь в самом деле становилась долгом, что она мешалась со всею жизнью, входила в состав её обычных отправлений и начинала линять, терять радужные краски».

Вместе с тем его переполняют чувства, он готов кричать на весь мир о своём счастье. Он говорит Ольге, что нужно объявить тётке о том, что они женятся, но Ольга не торопится («Ещё не пора!») и объясняет свой план: надо идти в «палату», потом ехать в Обломовку, здесь тоже нужно искать квартиру. В городе Обломов заехал к приятелю, т. к. не знал, где находится «палата». Тот позвал своего приятеля, потом был завтрак, а потом было поздно ехать в «палату». И Обломов поехал на Выборгскую сторону, куда были перевезены его вещи.

«Вдруг сзади его скрипнула дверь, и в комнату вошла… женщина…

Ей было лет тридцать. Она была очень бела и полна в лице, так что румянец, кажется, не мог пробиться сквозь щёки. Бровей у неё почти совсем не было, а были на их местах две немного будто припухлые, лоснящиеся полосы, с редкими светлыми волосами. Глаза серовато-простодушные, как и всё выражение лица; руки белые, но жёсткие, с выступившими наружу крупными узлами синих жил.

Платье сидело на ней в обтяжку: видно, что она не прибегала ни к какому искусству, даже к лишней юбке, чтоб увеличить объём бёдер и уменьшить талию… Платье её, в отношении к нарядной шали и парадному чепцу, казалось старо и поношено… Она вошла робко и остановилась, глядя застенчиво на Обломова».

Илья Ильич сообщил, что ему нужна другая квартира, но хозяйка сама ничего решить не могла и говорила, что делами «заведовают братец». А вот когда заговорили о хозяйстве, «лицо её принимало дельное и заботливое выражение; даже тупость пропадала». Обломов обещал заехать «на днях», чтобы поговорить с братцем. Других квартир в городе он посмотреть не успел.

Глава 3. Наступил конец августа, дачники уезжали в город. «Он велел Захару и Анисье ехать на Выборгскую сторону, где решился оставаться до приискания новой квартиры, а сам уехал в город, отобедал наскоро в трактире и вечер просидел у Ольги». Она ждёт от Обломова решительных шагов, но пока они не сделаны, нельзя говорить с тёткой и «видеться надо реже».

«Он молча поцеловал у ней руку и простился с ней до воскресенья. Она уныло проводила его глазами, потом села за фортепьяно и вся погрузилась в звуки. Сердце у ней о чём-то плакало, плакали и звуки. Хотела петь – не поется!»

Постепенно Обломов привыкает к новой жизни у Агафьи Матвеевны: хозяйка пекла пироги («не хуже обломовских»), сама варила кофе. Но по-прежнему вставал перед Обломовым финансовый вопрос. После разговора с «братцем» Иваном Матвеевичем оказалось, что по контракту Илья Ильич должен «тысячу триста пятьдесят четыре рубля двадцать восемь копеек ассигнациями», а денег у него не было.

Глава 4. Обломов пытается найти квартиру, чтобы быть поближе к Ольге, но все они очень дороги. У него же было «всего триста рублей». На приглашение в театр («у нас ложа» – сообщает Ольга), Обломов отвечает «улыбкой согласия», а сам думает: «Вечером, по грязи, этакую даль!»

При этом он привыкает к своей новой жизни, потому что она напоминает ему Обломовку: «Илья Ильич встанет утром часов в девять… примется за кофе. Кофе всё такой же славный, сливки густые, булки сдобные, рассыпчатые. Потом он примется за сигару и слушает внимательно, как тяжело кудахтает наседка, как пищат цыплята, как трещат канарейки и чижи… Потом сядет дочитывать начатые на даче книги, иногда приляжет небрежно с книгой на диван и читает. Тишина идеальная… Иногда придёт к нему Маша, хозяйская девочка, от маменьки, сказать, что грузди или рыжики продают: не велит ли он взять кадочку для себя, или зазовет он к себе Ваню, её сына, спрашивает, что он выучил, заставит прочесть или написать и посмотрит, хорошо ли он пишет и читает».

«Дело подходило к зиме», свидания с Ольгой становились всё реже, а писем из деревни не было. Однажды Захар спросил о предстоящей свадьбе Обломова и Ольги, и Илья Ильич вдруг испугался: «Люди знают!.. По лакейским, по кухням, толки идут! Вот до чего дошло! … Он стал разбирать поэтический миг, который вдруг потерял краски, как только заговорил о нём Захар…». Анисья успокоила его тем, что она первый раз слышит о свадьбе и что к Ольге сватался барон. А когда увидела, как расстроился Обломов, сообщила, что у Ольги нет денег: «даже заложили серебро…». Так что их ситуация похожа, скорее, на похороны…

«С этой минуты мечты и спокойствие покинули Обломова. Он плохо спал, мало ел, рассеянно и угрюмо глядел на всё… «Поблекло, отошло!» – раздалось внутри его…».

Глава 5. Обломов не решается ехать к Ильинским, переносит своё свидание с Ольгой. Но неожиданно получает от неё письмо с приглашением: «…завтра непременно жду вас в три часа в Летнем саду».

Боясь толков и пересудов, он убеждает Ольгу не встречаться с ним вне дома: «Ты обманываешь тетку, тайком уходишь из дома, видишься наедине с мужчиной… Я хочу, чтоб ты и в глазах света была чиста и безукоризненна, какова ты в самом деле…». Но когда Ольга предлагает объявить тётке о помолвке, он не соглашается: «Дождёмся только письма из деревни…».

Глава 6. «Он решил, что до получения положительных известий из деревни он будет видеться с Ольгой только в воскресенье, при свидетелях…». «Волнение Ильи Ильича немного успокоилось» после того, как «хозяйка» предложила закусить… Подали ватрушки и рюмку смородиновой водки». После обеда… появилась Агафья Матвеевна с двумя пирамидами чулок в обеих руках: «Какие же вы добрые! – говорил Обломов, подходя к ней и взяв её шутливо слегка за локти… Вы чудо, а не хозяйка! – говорил он, останавливая глаза на её горле и на груди».

Ольга опять прислала письмо, но он, ответил, что простудился в Летнем саду и не поехал к ней. А в воскресенье «был с визитом у хозяйки, пил кофе, ел горячий пирог и к обеду посылал Захара на ту сторону за мороженым и конфетами для детей». Между тем на Неве развели мосты, и он подумал, что надо ехать к Ольге, но «со вздохом медленно опять улёгся на своем месте».

«Так проходили дни. Илья Ильич скучал, читал, ходил по улице, а дома заглядывал в дверь к хозяйке, чтоб от скуки перемолвить слова два… на Неву настлали мостки…». Ольга прислала записку, он писал в ответ, «что у него сделалась маленькая опухоль в горле, что он не решается ещё выходить со двора и что «жестокая судьба лишает его счастья ещё несколько дней видеть ненаглядную Ольгу»».

Глава 7. Обломов «всё на той же точке невозможности двинуться вперед».

«Но лишь только он затрепещет от любви, тотчас же, как камень, сваливается на него тяжёлая мысль: как быть, что делать, как приступить к вопросу о свадьбе, где взять денег, чем потом жить?.. «Подожду ещё; авось письмо придёт завтра или послезавтра».

Настало и воскресенье. В ожидании Обломова Ольга «надела белое платье, скрыла под кружевами подаренный им браслет, причесалась, как он любит; накануне велела настроить фортепьяно и утром попробовала спеть Casta diva. И голос так звучен, как не был с дачи. Потом стала ждать». Но Обломов не пришёл. А вскоре раскрылся и его обман. Она наносит ему визит, во время которого он предстаёт перед ней провинившимся школьником: «Я все объясню тебе, Ольга, – оправдывался он, – важная причина заставала меня не быть две недели… я боялся… Толков, сплетней…».

Ольга говорит, что перестаёт понимать его: «Ты боишься, дрожишь, как мальчик… Не понимаю! Разве ты крадёшь меня?.. у меня гаснут ум и надежда…».

Она видит, что Обломов ничего не читал, что он спал после обеда и напоминает, что его цель – это она, но он идёт к ней слишком робко: «…ты должен стать выше меня. Я жду этого от тебя!»

Приезд Ольги на какое-то время возрождает Илью Ильича к жизни: «…беспокойство его прошло, голова и спина у него выпрямились, вдохновенное сияние воротилось на лицо, и глаза были влажны от счастья, от умиления… И опять, как прежде, ему захотелось вдруг всюду, куда-нибудь далеко: и туда, к Штольцу, с Ольгой, и в деревню, на поля, в рощи, хотелось уединиться в своём кабинете и погрузиться в труд, и самому ехать на Рыбинскую пристань, и дорогу проводить и прочесть только что вышедшую новую книгу, о которой все говорят, и в оперу – сегодня…».

Он называет её «ангелом», спустившимся в «болото». «Сухо» благодарит Агафью Матвеевну за заботу и всю ночь читает присланные Ольгой книги.

Глава 8. После встречи с Ольгой он находит письмо от соседа, своего поверенного в делах с отказом от выполнения поручений Обломова, и у него опускаются руки: «…Он очутился будто в лесу, ночью, когда в каждом кусте и дереве чудится разбойник, мертвец, зверь».

Что это значило для Обломова? «О свадьбе ближе года и думать нельзя, – боязливо сказал он: – да, да, через год, не прежде! Ему ещё надо дописать свой план, надо порешить с архитектором, потом… потом…».

«Ещё на год отодвинулось счастье! Обломов застонал болезненно и повалился было на постель, но вдруг опомнился и встал. А что говорила Ольга? Как взывала к нему, как к мужчине, доверилась его силам? Она ждёт, как он пойдет вперёд и дойдёт до той высоты, где протянет ей руку и поведёт за собой, покажет её путь! Да, да! Но с чего начать?» И он решает просить совета у «братца» Агафьи Матвеевны.

Главы 9–10. «Братец» даёт совет ехать в деревню, послужить в уездном суде, узнать хозяйство… Но Обломов – «барин!» и «делать ничего не умеет!» Тогда для решения дел Иван Матвеевич предлагает своего сослуживца Исая Фомича Затёртого – «делового и знающего человека».

Вечером Тарантьев и Иван Матвеевич обсуждают выгодное для них дело, называя Обломова «олухом».

Глава 11. «Четыре месяца! Ещё четыре месяца принуждений, свиданий тайком, подозрительных лиц, улыбок! – думал Обломов, поднимаясь на лестницу к Ильинским. – Боже мой! когда это кончится? А Ольга будет торопить: сегодня, завтра. Она так настойчива, непреклонна! Её трудно убедить…».

Он показал ей письмо, рассказал о том, как устроятся дела в имении: «в какой-нибудь год… тогда нет больше разлуки, мы скажем всё тетке, и… и…».

«Он взглянул на Ольгу: она без чувств. Голова у ней склонилась на сторону, из-за посиневших губ видны были зубы. Он не заметил, в избытке радости и мечтанья, что при словах: «когда устроятся дела, поверенный распорядится», Ольга побледнела и не слыхала заключения его фразы».

За те полтора часа, что Ольга отсутствовала в комнате, он многое передумал: решил, что сам поедет с поверенным в деревню, обручится с Ольгой, возьмёт деньги в долг и отыщет квартиру… Но когда он увидел Ольгу, то «вдруг упал духом». В её глазах он прочёл решение: «… я наказана, я слишком понадеялась на свои силы – вот в чём я ошиблась… я думала, что я оживлю тебя, что ты можешь ещё жить для меня, – а ты уж давно умер. Я не предвидела этой ошибки, а всё ждала, надеялась… и вот!.. – с трудом, со вздохом досказала она… Помни, Илья, мы не дети и не шутим: дело идёт о целой жизни! Спроси же строго у своей совести и скажи – я поверю тебе, я тебя знаю: станет и тебя на всю жизнь? Будешь ли ты для меня тем, что мне нужно? Ты меня знаешь, следовательно, понимаешь, что я хочу сказать. Если ты скажешь смело и обдуманно да, я беру назад своё решение: вот моя рука, и пойдём, куда хочешь, за границу, в деревню, даже на Выборгскую сторону!»

«Обломов молчал и в ужасе слушал её слёзы»: «Ольга, – наконец сказал он, – за что ты терзаешь себя? Ты меня любишь, ты не перенесёшь разлуки! Возьми меня, как я есть, люби во мне, что есть хорошего». Она отрицательно покачала головой…».

«… Я любила будущего Обломова! Ты кроток, честен, Илья; ты нежен… голубь; ты прячешь голову под крыло – и ничего не хочешь больше; ты готов всю жизнь проворковать под кровлей… да я не такая: мне мало этого, мне нужно чего-то еще, а чего – не знаю!..». Через мгновение она опомнилась. Но вернуть прежнее было уже нельзя: «…Не тревожься, что сказала правду: я стою…».

На вопрос Ольги: «Кто проклял тебя, Илья?.. Что сгубило тебя?..», он прошептал: «Обломовщина» и вышел.

Глава 12. «Бог знает, где он бродил, что делал целый день, но домой вернулся поздно ночью… Всё погрузилось в сон и мрак около него… Сердце было убито…».

«Снег валил хлопьями и густо устилал землю. «Снег, снег, снег! – твердил он бессмысленно, глядя на снег, густым слоем покрывший забор, плетень и гряды на огороде. – Всё засыпал! – шепнул потом отчаянно, лег в постель и заснул свинцовым, безотрадным сном… У него была горячка».

4 ЧАСТЬ

Глава 1. Прошёл год. На Выборгской стороне шла прежняя жизнь. Затёртый сообщал, что собрать с мужиков оброк невозможно. Нужда ехать в деревню отпала. «… мало-помалу место живого горя заступило немое равнодушие. Илья Ильич по целым часам смотрел, как падал снег и наносил сугробы на дворе и на улице, как покрыл дрова, курятники, конуру, садик, гряды огорода, как из столбов забора образовались пирамиды, как все умерло и окуталось в саван».

Агафья Матвеевна взяла на себя заботы об Илье Ильиче («расширилась её арена»), и «он мало-помалу входил в прежнюю нормальную свою жизнь».

Летом ожидались два больших праздника: именины братца и именины Обломова, к ним начались приготовления. «Хозяйственная часть в доме Пшеницыной процветала».

В жизни Агафьи Матвеевны произошли большие перемены: «осыпанье гор… стало заметно только по обильным, неожиданным и бесконечным последствиям».

Во время болезни Ильи Ильича она приходила в ярость, когда шумели дети, она молилась за его здоровье, похудела, раньше она никогда не задумывалась, «а тут вдруг… точно заснёт и не двигается». «Но только Обломов ожил», и «она опять пополнела».

«Всё её хозяйство … получило новый, живой смысл: покой и удобство Ильи Ильича. Прежде она видела в этом обязанность, теперь это стало её наслаждением. Она стала жить по-своему полно и разнообразно.

Но она не знала, что с ней делается, никогда не спрашивала себя, а перешла под это сладостное иго безусловно, без сопротивлений и увлечений, без трепета, без страсти, без смутных предчувствий, томлений, без игры и музыки нерв… Она полюбила Обломова просто, как будто простудилась и схватила неизлечимую лихорадку».

Ильи Ильич стал для неё «божеством», существом другого мира. «Он барин, он сияет, блещет!»

«Его отношения к ней были гораздо проще: для него в Агафье Матвеевне … воплощался идеал того необозримого, как океан, и ненарушимого покоя жизни, картина которого неизгладимо легла на его душу в детстве, под отеческой кровлей… о любви и в ум ему не приходило… Он сближался с Агафьей Матвеевной – как будто подвигался к огню, от которого становится всё теплее и теплее, но которого любить нельзя».

«… и однажды подвинулся очень близко, почти до пожара, по крайней мере до вспышки… Он глядел на неё с легким волнением, но глаза не блистали у него, не наполнялись слезами, не рвался дух на высоту, на подвиги. Ему только хотелось сесть на диван и не спускать глаз с её локтей».

Глава 2. В Ильин день неожиданно приехал Штольц. Начался долгий разговор: о делах, об Ольге. Штольц признался, что знает всё – «даже и о ветке сирени», спросил, не «жжёт ли (друга) раскаяние».

Обломов просит не мучить его и спрашивает, что с ней теперь («Теперь в Швейцарии. К осени она с тёткой поедет к себе в деревню…»). Обломов жалуется на своё здоровье (одышка, ячмени, ноги стали отекать). Штольц просит его переменить образ жизни, бросить «эту глушь» («здесь та же Обломовка, только гаже»), передаёт желание Ольги «не погребать себя заживо».

Когда Обломов «стал хвастаться», как он устроил свои дела, Штольц только руками всплеснул: «Ты ограблен кругом!». Потом насильно увёз его к себе, заставил подписать доверенность на своё имя, чтобы взять Обломовку в аренду. Он обещает поправить дела Обломова, опять зовёт его в деревню. На это Илья Ильич только вздыхает: «Лёг бы и заснул… навсегда». На это Штольц напоминает, что «человек создан сам устраивать себя и даже менять свою природ», что когда понадобилось (имелось в виду письмо Ольге), то у Обломова «явились и мысли и язык». Но «уменье» это затерялось в Обломовке: «Началось с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить».

Перед прощанием Штольц обещает не огорчать Ольгу, сказать ей, что Обломов «живёт её памятью и ищет строгой и серьёзной цели».

Глава 3. Тарантьев и Иван Матвеевич обсудили приезд Штольца и то, что стало его результатом: Штольц уничтожил старую доверенность на Обломовку. Они боятся Штольца, но вновь придумывают план, как обобрать Обломова, обвинив его в том, что он завёл в доме «бесчестье». После сговора мошенники выпили «за здоровье олухов».

Глава 4. Штольц не рассказал Обломову о своей встрече с Ольгой в Париже, о замеченных в ней переменах и о своём сближении с ней. Но «ещё в Париже решил, что отныне без Ольги ему жить нельзя. Решив этот вопрос, он начал решать и вопрос о том, может ли жить без него Ольга». Он знал, что для неё он авторитет, «но был ли это авторитет любви – вот вопрос?»

Свои вопросы были и у Ольги: «Если она любит Штольца, что же такое была та любовь? – кокетство, ветреность или хуже? Её бросало в жар и краску стыда при этой мысли. Такого обвинения она не взведет на себя. Если же то была первая, чистая любовь, что такое её отношения к Штольцу?.. Она решила, что он ей только друг. Эти размышления не давали покоя: «Боже, в каком я омуте!»

Штольц признаётся, что любит её. Ольга не знает, любит ли она… Собравшись с духом, она открылась Штольцу, рассказав о том, что любила Обломова.

«Началась исповедь Ольги, длинная, подробная… Она рассказала о прогулках, о парке, о своих надеждах, о просветлении и падении Обломова, о ветке сирени, даже о поцелуе… по мере того как она говорила, голос её становился явственнее и свободнее… Кончила она покойно, как будто пересказывала чужую историю.

Перед ней самой снималась завеса… На многом у ней открывались глаза, и она смело бы взглянула на своего собеседника, если б не было темно».

С этого момента началось их возрождение. Штольц предлагает выйти за него замуж: «Вы взяли урок: теперь настала пора пользоваться им. Начинается жизнь: отдайте мне ваше будущее и не думайте ни о чем – я ручаюсь за всё».

Предчувствие о будущей жизни даны писателем в «сне счастья» – в её грёзе. Ей «снилось простое неукрашенное счастье». Не было страсти, гордости, была только тихая радость: «Греза счастья распростерла широкие крылья и плыла медленно, как облако в небе, над её головой…».

Глава 5. «Боже мой! Как всё мрачно, скучно смотрело в квартире Обломова года полтора спустя после именин, когда нечаянно приехал к нему обедать Штольц. И сам Илья Ильич обрюзг, скука въелась в его глаза и выглядывала оттуда, как немочь какая-нибудь… Халат на Обломове истаскался, и как ни заботливо зашивались дыры на нем, но он расползается везде и по швам: давно бы надо новый…». Изменилась и Агафья Матвеевна: «Одета она в старое ситцевое платье; руки у ней не то загорели, не то загрубели от работы, от огня или от воды, или от того и от другого… В лице у ней лежит глубокое уныние».

Причиной такого положения стало «заёмное письмо» на десять тысяч, подписанное на имя «братца». Так что все деньги за имение Обломов отдаёт ему. Агафье Матвеевне ничего не оставалось, как заложить «свой жемчуг, полученный в приданое… потом пошло серебро, потом салоп…». «Но она любила эту жизнь: несмотря на всю горечь своих слез и забот, она не променяла бы ее на прежнее, тихое теченье, когда она не знала Обломова…».

Штольц появился неожиданно. Обломов испугался и успел передать приказание: «Скажите, что я уехал!» Но Штольц сказал, что придёт через два часа и будет обедать. И это вызвало переполох, так как денег не было.

Глава 6. Штольц сразу заметил перемены в Илье Ильиче: «обрюзг, бледен». Посмотрел на постель, занавески и заподозрил хозяйку квартиры в том, что она «грабит» его друга. Он пытается поговорить с Агафьей Матвеевной, и вдруг понимает, что произошло: «взгляд пренебрежения, почти презрения, который он кидал на неё, говоря с ней, невольно сменился взглядом любопытства, даже участия». Теперь ему понятно, почему Обломов так расхваливал эту женщину.

Штольц рассказывает об Ольге, сообщает, что она замужем и счастлива. Обломов радуется счастью друзей: «Милый Андрей! – произнес Обломов, обнимая его. – Милая Ольга… Сергевна!.. Вас благословил сам бог! Боже мой! как я счастлив!» На приглашение приехать в деревню «гостить» отвечает отказом. Он благодарит друга за причинённые хлопоты, а Штольц сообщает о переменах в Обломовке: «Мост построен, дом прошлым летом возведён под крышу… Хозяйничает новый управляющий…».

Глава 7. На следующий день Штольц уладил дела Обломова с «заёмным письмом». Повторив приглашение ехать с ним, заговорил об отношениях друга с «хозяйкой», предупредив: «Смотри, Илья, не упади в яму. Простая баба; грязный быт, удушливая сфера тупоумия, грубость – фи!..»

Вечером происходит разговор с Тарантьевым, который требует у Обломова отдать «братцу» половину своего состояния, потом оскорбляет Штольца и Ольгу. И в этот момент «в комнате раздалась громкая оплеуха»: «Вон, мерзавец! – закричал Обломов, бледный, трясясь от ярости. – Сию минуту, чтоб нога твоя здесь не была, или я убью тебя, как собаку!»

Глава 8 начинается описанием «тихого уголка» на южном берегу Крыма, где поселились Штольц и Ольга: «…веяло теплой жизнью, чем-то раздражающим ум и эстетическое чувство: везде присутствовала или недремлющая мысль, или сияла красота человеческого дела, как кругом сияла вечная красота природы». Штольц занимался делами, Ольга приводила расстроенное после родов здоровье. В их личной жизни была «гармония и тишина»: «Снаружи и у них делалось все, как у других. Вставали они … рано; любили долго сидеть за чаем, иногда даже будто лениво молчали, потом расходились по своим углам или работали вместе, обедали, ездили в поля, занимались музыкой… как все, как мечтал и Обломов… Только не было дремоты, уныния у них, без скуки и без апатии проводили они дни; не было вялого взгляда, слова; разговор не кончался у них, бывал часто жарок». Ольга интересовалась делами мужа, занималась детьми («несла обязанности матери-няньки»), читала и всё-таки иногда её посещала грусть. Она не могла объяснить почему: «всё тянет меня куда-то ещё; я делаюсь ничем недовольна…».

Беседуя с женой, Штольц помогал ей понять себя: «Это грусть души, вопрошающей жизнь о её тайне… Может быть, и с тобой то же… Если это так – это не глупости…».

Он предостерегает Ольгу: «До сих пор ты ещё познавала жизнь, а придётся испытывать её… Вот погоди, когда разыграется она, настанут горе и труд… а они настанут – тогда… не до этих вопросов… Береги силы!.. В словах его звучала грусть, как будто он уже видел вдали и «горе и труд».

Эти испытания жизнью вынесены за пределы романа, но о том, как они будут преодолеваться героями, сказано словами Штольца: «Мы не Титаны с тобой… мы не пойдем, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не примем их вызова, склоним головы и смиренно переживём трудную минуту, и опять потом улыбнётся жизнь, счастье…».

«Штольц был глубоко счастлив своей наполненной… жизнью», но иногда вспоминал об ошибке, которую могла совершить Ольга: «Бедная Ольга!» Однажды, вспоминая прошлое, он произнёс: «Бедный Илья!» Они заговорили о том, что с Обломовым нужно действовать решительно, что он дорог им обоим, потому что «в нём дороже всякого ума: честное, верное сердце! Это его природное золото; он невредимо пронёс его сквозь жизнь… Это хрустальная, прозрачная душа; таких людей мало; они редки; это перлы в толпе!» Ольга берёт слово, что Штольц не оставит и не бросит друга.

Глава 9. «Мир и тишина покоятся над Выборгской стороной… Всё тихо в доме Пшеницыной… Всё дышало таким обилием и полнотой хозяйства, какой не бывало и прежде…

Он (Обломов) целые дни, лёжа у себя на диване, любовался, как обнаженные локти её двигались взад и вперед, вслед за иглой и ниткой. Он не раз дремал под шипенье продеваемой и треск откушенной нитки, как бывало в Обломовке… Илья Ильич жил как будто в золотой рамке жизни, в которой… только менялись обычные фазисы дня и ночи и времен года; других перемен, особенно крупных случайностей, возмущающих со дна жизни весь осадок, часто горький и мутный, не бывало».

Обломов достиг того идеала жизни, о котором мечтал: «…жизнь его не только сложилась, но и создана, даже предназначена была так просто, немудрено, чтоб выразить возможность идеально покойной стороны человеческого бытия… он тихо и постепенно укладывался в простой и широкий гроб остального своего существования, сделанный собственными руками». Неожиданно всё изменилось: у Обломова случился удар. Его привели в чувство, он слегка поменял образ жизни – «совершал утром и вечером… двухчасовое хождение», ел только то, что было «безвредно» для здоровья. Но после обеда «никто и ничто не могло отклонить Обломова от лежанья». Во время разговора он мог погрузиться в задумчивость: он смотрит в лицо Агафьи Матвеевны, но «видится ему большая тёмная, освещённая сальной свечкой гостиная в родительском доме, сидящая за круглым столом покойная мать и её гости: они шьют молча; отец ходит молча. Настоящее и прошлое слились и перемешались…».

В таком состоянии застал его Штольц. И опять повторяется просьба ехать в деревню, только теперь Обломов просит говорить об этом тише (хозяйка услышит). Он признаётся, что она – его жена, а мальчик трёх лет – его сын. Изменить что-либо уже нельзя: Обломов признаётся, что «прирос к этой яме больным местом: попробуй оторвать – будет смерть». Его последняя просьба: не забыть Андрея – мальчика, который назван в память о Штольце.

На вопрос Ольги: «Что там?», Штольц ответил: «Обломовщина!» и до самого дома хранил молчание.

Глава 10. «Прошло пять лет… Что же стало с Обломовым? Где он? Где? – На ближайшем кладбище под скромной урной покоится тело его, между кустов, в затишье. Ветви сирени, посаженные дружеской рукой, дремлют над могилой да безмятежно пахнет полынь. Кажется, сам ангел тишины охраняет сон его».

«Илья Ильич скончался, по-видимому, без боли, без мучений, как будто остановились часы, которые забыли завести… Три года вдовеет Агафья Матвеевна…». Её дети выросли, «Андрюшу выпросили на воспитание Штольц и жена и считают его членом своего семейства. Агафья Матвеевна никогда не равняла и не смешивала участи Андрюши с судьбою первых детей своих, хотя в сердце своем, может быть бессознательно, и давала им всем равное место… Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех…».

«…теперь уж она знала, зачем она жила и что жила не напрасно».

Глава 11. «Однажды, около полудня, шли по деревянным тротуарам на Выборгской стороне два господина… Один из них был Штольц, другой – его приятель, литератор, полный, с апатическим лицом, задумчивыми, как будто сонными глазами». У церкви Штольц увидел Захара, который после смерти Анисьи вынужден был уйти из дома, в котором теперь хозяйничал «братец». Штольц приглашает Захара посмотреть на Андрюшу, обещает дать «угол», накормить, одеть. Но ехать в деревню Захар отказывается: он, как и Агафья Матвеевна, часто ходит на «могилку барина».

– А что это за Илья Ильич, которого он поминал?.. Что с ним сталось? – спросил литератор.

– Погиб, пропал ни за что. – Штольц вздохнул и задумался.

На вопрос о причине смерти Штольц ответил: «Обломовщина!» и, собравшись с мыслями и памятью, рассказал историю своего друга.

Идейно-художественное своеобразие романа

В основе сюжета романа – описание образа жизни Обломова с рождения в Обломовке до смерти в доме Пшеницыной на Выборгской стороне. Автор исследует два противоположных пути в жизни: жизнь как действие и служение (Штольц) и жизнь как бездействие, как существование (Обломов). Финал романа указывает на то, что рассказ об Обломове принадлежит Штольцу.

Принцип организации персонажей, которые группируются вокруг главного героя, – антитеза (Обломов – Штольц; Ольга Ильинская – Агафья Матвеевна Пшеницына).

Проблематика романа: социальная (связана с понятием «обломовщина»), этическая (проблемы любви, дружбы, семьи), философская (проблема смысла жизни человека и его предназначения).

Преобладающий пафос в рассказе об истории жизни Обломова – юмор. «Если в начале романа юмор несёт в себе гоголевский (сатирический) привкус, то в последующих частях он становится уже подлинно гончаровским» (Е. А. Краснощёкова).

Внимание автора к художественной детали (в портрете, интерьере), которая нередко становится символической (ветка сирени, халат).

Символика имён и фамилий главных героев: Илья Ильич Обломов – Ольга Ильинская (созвучие имени героя и фамилии героини указывает на их предназначенность друг другу, фамилия Обломов – на несостоявшуюся жизнь героя, «обломка дряхлеющего дворянского рода», фамилия Штольц происходит от немецкого слова stolz («гордый»)).

Критики о романе

Н. А. Добролюбов, критик, публицист:

Он (Гончаров) не хотел отстать от явления, на которое однажды бросил свой взгляд, не проследивши его до конца, не отыскавши его причин, не понявши его связи с окружающими явлениями. Он хотел добиться того, чтобы случайный образ… возвести в тип… Поэтому во всём, что касалось Обломова, не было для него вещей пустых и ничтожных…

Гончаров является перед нами прежде всего художником, умеющим выразить полноту явлений жизни…

История о том, как лежит и спит добряк-ленивец Обломов и как ни дружба, ни любовь не могут пробудить и поднять его, – не бог весть какая важная история. Но в ней отразилась русская жизнь… современный русский тип… в ней сказалось новое слово нашего общественного развития… Слово это – обломовщина…

В чём заключаются главные черты обломовского характера? В совершенной инертности, происходящей от его апатии ко всему, что делается на свете. Причина же апатии заключается отчасти в его внешнем положении, отчасти же в образе его умственного и нравственного развития. По внешнему своему положению – он барин…

Ясно, что Обломов не тупая, апатическая натура, без стремлений и чувств, а человек, тоже чего-то ищущий в своей жизни, о чём-то думающий. Но гнусная привычка получать удовлетворение своих желаний не от собственных усилий, а от других – развила в нём апатическую неподвижность и повергла его в жалкое состояние нравственного рабства. Рабство это так переплетается с барством Обломова… что, кажется, нет ни малейшей возможности провести между ними какую-нибудь границу…

Обломовщина никогда не оставляла нас и не оставила даже теперь – в настоящее время…

(Что такое обломовщина? 1859)

Д. И. Писарев, публицист, критик:

Автор задумал проследить мертвящее, губительное влияние, которое оказывают на человека умственная апатия, усыпление, овладевающее мало-помалу всеми силами души, охватывающее и сковывающее собою все лучшие человеческие, разумные движения и чувства. Эта апатия составляет явление общечеловеческое… это – обломовщина, как назвал её Гончаров, это болезнь… развитие болезни проследил в своём романе г. Гончаров…

Главною идеею автора, насколько можно судить и по заглавию и по ходу действия, было изобразить состояние спокойной и покорной апатии…

Илья Ильич Обломов, герой романа, олицетворяет в себе ту умственную апатию, которой Гончаров придал имя обломовщины…

Спрашивается, как должно смотреть на личность, подобную Обломову?.. Сочувствовать таким личностям нельзя, потому что они тяготят и себя и общество; презирать их безусловно тоже нельзя: в них слишком много истинно человеческого, и сами они слишком много страдают от несовершенства своей природы. На подобные личности должно, по нашему мнению, смотреть как на жалкие, но неизбежные явления переходной эпохи; они стоят на рубеже двух жизней: старорусской и европейской, и не могут шагнуть решительно из одной в другую. В этой нерешительности… заключается драматичность их положения…

…«Обломов»… составит эпоху в истории русской литературы… Имена Обломова, Штольца, Ольги сделаются нарицательными… Чтение книг, подобных «Обломову», должно составлять необходимое условие всякого рационального образования…

(«Обломов». 1859)

А. В. Дружинин, писатель, критик:

Нежная, любящая натура Обломова вся озаряется через любовь – и может ли быть иначе, с чистою, детски ласковой русской душой, от которой даже ее леность отгоняла растление с искушающими помыслами. Илья Ильич высказывался вполне через любовь свою, и Ольга, зоркая девушка, не осталась слепа перед теми сокровищами, что перед ней открылись…

(«Обломов». Роман И. А. Гончарова. 1859)

Л. Н. Толстой, писатель, критик:

«Обломов» – капитальная вещь, которой давно, давно не было… Но что приятнее… это что «Обломов» имеет успех не случайный, не с треском, а здоровый, капитальный и невременный в настоящей публике.

(Из письма А. В. Дружинину 16 апреля 1859 г.)

Е. А. Краснощёкова, профессор русского языка и литературы Университета Джорджии (США), автор работ по истории романа XIX и прозы 1920-х годов:

…Проклятие, что обрекло Обломова на смерть… названо самим героем Гончарова – «обломовщиной». Это «ядовитое» слово, найденное Штольцем для обличения Обломова (с целью его пробуждения), герой в сцене разрыва с Ольгой использует уже для самообличения…

Понятие «обломовщина» многомерно и трактовалось… по-разному: в социальных категориях (порождение определенного общественного порядка), в национальных (проявление веками сложившейся ментальности), общечеловеческих (исконная примета некоторых натур)… Все аспекты понятия взаимосвязаны и только в совокупности соотносятся со смыслом, что несет великий роман…

Гончаровский призыв, прозвучавший в «Обломове», – выйти из состояния «невзросления» через устремленность к Прогрессу и Просвещению – был обращён к Будущему русской нации.

(И. А. Гончаров: Мир творчества. 2012)

Вопросы для самопроверки

1. Охарактеризуйте Обломова как личность и как человека своей эпохи.

2. Что такое обломовщина? Когда на страницах романа появляется это слово? Чем можно объяснить настойчивое внимание автора к этому слову?

3. Какова роль Обломова в формировании представления о русском национальном характере?

Темы сочинений

1. Почему фамилия Обломов стала нарицательной?

2. Идейный смысл противопоставления Обломова и Штольца в романе И. А. Гончарова «Обломов».

3. Смысл образа Обломовки в романе И. А. Гончарова.

4. Какова роль женских персонажей в романе И. А. Гончарова «Обломов»?

5. Комическое и трагическое в изображении главного героя романа – Ильи Ильича Обломова.

6. Почему роман «Обломов» называют романом воспитания?

Примерный развёрнутый план сочинения по роману И. А. Гончарова «Обломов»

Тема: Идейный смысл противопоставления Обломова и Штольца в романе И. А. Гончарова «Обломов»

I. Вступление

Эпоха, в которую был написан роман И. А. Гончарова (время накануне реформ, перехода от одной эпохи к другой, завершение многовекового уклада русской жизни, появление в обществе людей нового типа – деятельных, целеустремленных).

Обломов и Штольц – представители двух начал русской жизни.

II. Основная часть

Обломов и Штольц – герои-антиподы: два сознания, две жизненные философии.

1. Общие черты (в детстве оба любили мечтать, учились в пансионе для дворянских детей, затем в университете, оба влюблены в одну и ту же девушку, проходят испытания любовью, оба хорошие и порядочные люди).

2. Различные черты:

а) портрет;

б) воспитание;

в) отношение к труду и учёбе;

г) образ жизни;

д) отношение к обществу;

е) отношение к любви;

3. Взаимоотношения и взаимовлияние (дружат с детства, очень тепло относятся друг к другу, дополняют друг друга).

III. Заключение

Каково значение образов Обломова и Штольца? В чем смысл их противопоставления в романе?

Гончаров раскрыл два разных национальных типа, два различных мировоззрения, два разных подхода к решению общечеловеческих, философских вопросов бытия, показал, насколько разительно отличаются люди «старого» порядка, представители уходящего в прошлое помещичьего сословия, и люди порядка «нового». Также писатель хотел этим противопоставлением показать, что невозможно быть гармоничной, «идеальной» личностью, если развитие идёт «в одну сторону», если человек излишне практичен или излишне мечтателен.

Н. А. Некрасов
(1821–1877)

1821 г., 28 ноября (10 декабря) – родился в местечке Немирово Подольской губернии; отец – помещик, оставивший военную службу, домашний деспот; мать – воплощение справедливости и добра.

1824–1832 гг. – жизнь в селе Грешнево Ярославской губернии.

1832–1837 гг. – учёба в Ярославской гимназии.

1838 г. Приезд в Петербург; неудачная попытка поступления в университет (вопреки воле отца).

1840 г. – публикация первого сборника стихотворений «Мечты и звуки»; отрицательная оценка В. Г. Белинского.

1841 г. – смерть матери, образ которой воссоздан в лирике поэта.

1842 г. – знакомство с В. Г. Белинским.

1844–1845 гг. – сближение с В. Г. Белинским; выход альманаха «Физиология Петербурга», отразившего искания «натуральной школы».

1846 г. – в альманахе «Петербургский сборник» напечатаны стихотворения «В дороге», «Колыбельная песня»; приобретение у П. А. Плетнёва права на издание журнала «Современник».

1847–1866 гг. – работа в журнале «Современник» (совместно с И. И. Панаевым), издание журнала сопровождается цензурными гонениями, вызовами в III Отделение, установлением секретного наблюдения и приостановкой издания в 1862 году.

1856 г. – выход сборника «Стихотворения Н. А. Некрасова».

Начало работы в «Современнике» Н. Г. Чернышевского, которому переданы редакторские права во время заграничной поездки (до 1857 г.).

1857 г. – начало работы в «Современнике» Н. А. Добролюбова.

1860 г. – из «Современника» уходит И. С. Тургенев.

1861 г. – написана поэма «Коробейники».

1862 г. – арест Н. Г. Чернышевского; приостановка на 8 месяцев издания «Современника».

1863 г. – создана поэма «Мороз, Красный нос»; начало работы над поэмой «Кому на Руси жить хорошо»; приобретена усадьба «Карабиха» под Ярославлем.

1866 г. – закрытие «Современника».

1868 г. – начало работы в журнале «Отечественные записки»; в первом номере журнала начинается публикация поэмы «Кому на Руси жить хорошо».

1870 г. – сближение с будущей женой Ф. А. Викторовой (Зинаида Николаевна Некрасова).

1871–1872 гг. – создание поэм «Княгиня Трубецкая» и «Княгиня Волконская».

1877 г. – выход книги «Последние песни».

1877 г., 27 декабря (8 января 1878 г.) – скончался в Петербурге; похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря.

Значение литературной деятельности

В творчестве Н. А. Некрасова нашла правдивое и многогранное отражение целая эпоха русской жизни. Главным героем его творчества стало крестьянство. «Муза мести и печали» Некрасова не только чутко откликнулась на страдания и беды крестьянина, но и открыла в его сердце истинную душевную красоту. Произведения поэта поражают глубиной проникновения в психологию крестьянина, удивительным знанием деревенского быта, неподдельной любовью Некрасова к русскому народу, неистощимой верой в его светлое, великое будущее. В своих стихах поэт показал себя гражданином, подлинным патриотом своего отечества. В то же время Некрасов вошел в историю русской литературы не только как великий гражданин, но и как великий поэт со своим особым художественным миром, который отличает взаимопроникновение лирического и эпического начал, тесная связь с поэтикой фольклора, богатство и своеобразие ритмики, новаторское обновление стихотворных жанров, неповторимая стилистика.

Кому на Руси жить хорошо

История создания

Над своим итоговым произведением Некрасов работал с 1863 по 1877 годы, однако оно осталось незавершённым. Вместе с тем, в поэме поставлены такие проблемы, решение которых невозможно в рамках художественного произведения, поэтому её можно отнести к разряду произведений с «открытым» финалом.

Несомненно, замысел «Кому на Руси жить хорошо…» возник тогда, когда вся страна была взволнована проводившимися «крестьянскими» реформами. С первыми подступами к эпопее о крестьянской жизни связана работа над поэмами «Коробейники» (1861), «Мороз, Красный нос» (1863), а также раздумья поэта о том, какой должна быть книга для народа.

Поэма начинается с «Пролога», первые строки которого заставляют читателя «рассчитать» время и место происходящего:

В каком году – рассчитывай,
В какой земле – угадывай…

Далее появляются семь «временнообязанных» мужиков, заспоривших: «Кому живётся весело, // Вольготно на Руси». Крестьяне хотят понять, есть ли счастливые на Руси. «Временнообязанными» они названы потому, что в ходе проведения реформы не выкупили свои полевые наделы. За право пользования этой землёй они должны были исполнять обязательные повинности – платить барину оброк или отрабатывать барщину. Таким образом сохранялась система эксплуатации. Кроме того, они должны были нести рекрутскую повинность, платить подушную подать, могли быть подвергнуты телесным наказаниям – всё это было отменено указом правительства только в 1883 году.

Итак, действие некрасовской поэмы происходит после 19 февраля 1861 года, но пореформенная действительность в поэме соприкасается с дореформенной эпохой через многочисленные судьбы героев, что и позволяет определять жанр произведения как поэму-эпопею.

Помещик, чиновник, поп, купец, «министр государев», царь – вот те люди, среди которых, по мнению спорщиков, нужно было искать счастливого. Однако в сюжете поэмы крестьяне-правдоискатели не встречаются ни с чиновником, ни с «купчиной», ни «с министром государевым», ни тем более с царём, хотя представление о жизни этих сословий читатель получает из рассказов героев.

Напротив, в ходе путешествия по российской земле перед крестьянами разворачивается масштабная картина жизни народа. В частях, созданных в 70-е годы («Последыш», 1872, «Крестьянка», 1873, «Пир – на весь мир», 1876–1877), Некрасов уходит от первоначального плана и «всецело посвящает свою поэму вопросу о том, каково живётся народу и какие пути ведут к народному счастью» (В. Е. Евгеньев-Максимов).

В 60-е–70-е годы поэт создал гимны лучшим из своих современников – революционерам-демократам («Памяти Добролюбова», «Пророк» и др.), поэтому в решении темы счастливого не случайно в последней части поэмы появляется образ Гриши Добросклонова. Хотя в первоначальном замысле финал виделся поэту другим. На вопрос Глеба Успенского о том, кому же на Руси живётся счастливо, Некрасов, «улыбнувшись, произнёс с расстановкой: «Пья-но-му!»

Как писал исследователь творчества поэта В. Е. Евгеньев-Максимов, конечный итог замысла поэмы сводился к стремлению показать, что «положение народа и после освобождения остаётся крайне тяжёлым, но положительные силы народа не парализованы. В народе неуклонно повышается самосознание, толкающее его на путь революционной борьбы; на этом пути у народа есть союзники в лице народолюбивой демократический интеллигенции».

Герои поэмы и их характеристика

Помещики:

Оболт-Оболдуев (Часть первая, глава 5). Представитель дворянского сословия, был полновластным царьком в своей вотчине, где все ему “покорствовало”. Всю жизнь живет за счет других, сожалеет об отмене крепостного права, уходящем времени, ведь раньше он мог позволить себе роскошную жизнь, теперь же должен прикладывать усилия, чтобы не обанкротиться. Представляет собой сатирический собирательный образ реакционной части помещичьего дворянства.

Князь Утятин («Последыш», из второй части). Жестокий крепостник-самодур, выживший из ума старик, который привык издеваться над крестьянами. Не может поверить в отмену крепостного права, от злости начинает болеть. Наследники боятся, что останутся без состояния, упрашивают крестьян подыграть им в обмане старика.

Шалашников («Крестьянка», глава 3 «Савелий, богатырь святорусский»). Жестокий самодур-угнетатель, бывший владелец Корежины, “воинскою силою” выбивавший оброк из собственных крестьян.

Господин Поливанов («Пир на весь мир»; 1. «Горькое время – горькие песни» – «Про холопа примерного – Якова верного») Жестокий и жадный помещик, не способный испытывать чувство благодарности и привыкший поступать только так, как ему вздумается.

Пан Глуховский («Пир на весь мир»; 2. «Странники и богомольцы» – «О двух великих грешниках») Страшный и жестокий человек, погубивший много людей. Убит разбойником Кудеяром, получившим за это искупление от своих грехов.

Купец Алтынников (Часть первая, глава 4 «Счастливые»). Главный соперник Ермилы Гирина в борьбе за мельницу. Богатый, жестокий, он терпит поражение, потому что народ откликается на просьбу Ермила, которого любят и уважают, и помогают ему в сборе средств для покупки мельницы.

Поп (Часть первая, глава 1). Представитель духовенства. Живет за счет своей паствы, поэтому ему выгодно, чтобы крестьяне жили лучше и богаче, тогда увеличатся и его доходы. Сочувствует своим прихожанам. Знает об отрицательном отношении народа к священнослужителям.

Крестьяне:

Роман, Демьян, Лука, братья Губины – Иван и Митродор, старик Пахом, Пров. Семеро крестьян, отправившихся на поиски человека, которому живется «вольготно на Руси».

Яким Нагой (Часть первая, глава 3 «Пьяная ночь»). Простой крестьянин, в котором проявляется духовное начало, умение понимать прекрасное (любит картинки, которыми украшал стены дома). Поначалу жил в Петребурге, но потом из-за тяжбы с купцом оказался в тюрьме. Все потеряв, он возвращается в село, где тяжело работает, не имея лишнего куска хлеба. Решительный, может дать отпор.

Ермил Гирин (Часть первая, глава 4 «Счастливые»). Самый уважаемый человек среди крестьян. Грамотный, честный и справедливый мужик, интересы односельчан для него превыше всего. Лишь один раз слукавил, спас родственника от солдатчины, в чем потом покаялся перед народом.

Старик Савелий («Крестьянка», глава 3 «Савелий, богатырь святорусский»). Настоящий русский богатырь, обладающий недюжинной силой. Много лет провел на каторге за убийство жестокого немца-управляющего. В нем сочетаются сила физическая и душевная. Свободолюбивый, справедливый, честный и добрый старик. Тяжело переживает свою вину перед Матреной (недоглядел за ее маленьким сыном), уходит в монастырь вымаливать прощение. Прожил 107 лет.

Матрёна Тимофеевна Корчагина («Крестьянка», из третьей части) Крестьянка, перенёсшая в своей жизни немало горя. Сильная духом, готовая на все ради своей семьи, она продолжает жить и работать, стойко перенося все невзгоды.

Рабы и холопы:

Дворовый князя Переметьева (Часть первая, глава 4 «Счастливые»). Холоп с рабской психологией, который счастлив, вылизывая за своим господином тарелки и допивая из рюмок вино.

Холоп князей Утятиных – Ипат («Последыш», из второй части). Яркий представитель старого поколения слуг, даже после реформы остается преданным холопом, продолжает служить своему барину.

Яков верный («Пир на весь мир», 1. «Горькое время – горькие песни» – «Про холопа примерного – Якова верного»). Верный слуга своего барина, который честно трудился и даже любил жестокого господина, забывая о своем человеческом достоинстве. Предел его обид наступил, когда барин отдал в рекруты его племянника, чтобы взять себе его невесту. Он по-своему отомстил своему господину: вывез его в лес и повесился у него на глазах.

Разночинная интеллигенция:

Павлуша Веретенников (Часть первая, главы 3 и 4). Путешественник, собиратель фольклора, через народное творчество хочет понять русский народ, чтобы найти способ облегчить его жизнь.

Гриша Добросклонов («Пир на весь мир»). Сын дьячка, семинарист. Думает о несчастьях своего народа и хочет помочь ему. С точки зрения автора, Григорий – самый счастливый человек на Руси, он рад тому, что может принести себя в жертву своей стране и повести ее к светлому будущему.

Другие персонажи:

Разбойник Кудеяр («Пир на весь мир»; 2. «Странники и богомольцы» – «О двух великих грешниках»). Персонаж из легенды странника Ионушки, когда-то был безжалостным разбойником, но после паломничества в Иерусалим покаялся и встал на путь исправления. Во искупление своих грехов должен был ножом срубить вековой дуб. Кудеяр так и не смог этого сделать. Но дерево в одночасье рухнуло, «скатилося с инока бремя грехов», когда Кудеяр в порыве гнева убил жестокого пана Глуховского.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кандидат – лицо, сдавшее государственные экзамены по окончании университета.

Вернуться