Ирен Беннани
Мархбебикум

С Валерой этой весной мне не суждено было уехать в Испанию; где совершились террористские взрывы в пригородных электричках Мадрида, с многочисленными жертвами среди мирных людей, дело рук исламистов в Испании, приводило всех в ужас. Не смотря, на опасную обстановку в Европе, ждать дня отъезда в Испанию, как было в планах с Валерой, я не могла, только не эти взрывы в Мадриде нарушили все предстоящие планы: Мне пришлось выбирать между поездкой с мужчиной и приглашением дочери…

Через неделю я покидала страну, чтобы перелетев океаны, встретиться с дочерью, живущей в королевстве Марокко, после стольких лет ожиданий – всё решалось в короткие дни…

В Шереметьево перед вылетом рядом со мной присел восточного вида мужчина, который что – то читал. Но одна Фраза из его книги, которую он держал на коленях, запомнилась мне: «Не радуйся, не жди ничего, воспринимай все как должное».

Объявили мой рейс, и я… на борту авиалайнера рейса Москва – Амстердам – Касабланка.

Снижаясь над Амстердамом, пролетая над поразительной красотой глади зеркальных отражений небес, в полупрозрачном тумане сквозь лёгкую пелену облаков. Лайнер слегка наклонился, словно призрачный ангел, в нереальном снижении, медленно погружался ровными крыльями в белые густые и перистые облака, уподобившись парящей птице; мы приземлялись…

И при созерцании города на воде, в дымке Венеции севера, мои волнения таяли, несказанно завораживала панорама на высоте, переполняя, трогая впечатляя.

В аэропорту Амстердама было немало людей, некоторые пассажиры у стремились в разные блоки, в ожидании продолженья полёта, кто- то совершающий транзитные рейсы прохаживался в нетерпении к выходам в магазины или кафе, в залах вылета и прилёта стремясь заполнить в пути интервал.

Проведя в аэропорту более часа, я рассматривала пассажиров, людей близ меня, что расселись на креслах неподалёку от стойки регистрации рейса, зачастую одетых в традиционных мусульманских одеждах: Африканцы, тем временем, вели неспешно беседу, до меня доносились обрывки их фраз на французском, хотя, моментами проскальзывала и на арабская речь.

Некоторые были в европейских костюмах, другие мужчины и женщины, сидевшие в зале аэропорта, облачённые в длинную с капюшоном и рукавами, прикрывающими запястья одежду – джеллабу, арабы, контрастировали с голландцам: Высокого роста, речь которых напоминает английский, но была более резкой и звучала отрывисто. Со временем на табло высветился регистрация в Касабланку, вскоре я следовала на посадку, к салону авиалайнера, вылетающего в Марокко.

Самолет набирал высоту; от меня на соседнем сиденье находился гражданина Франции – компьютерщик – Пьер. Разговорившись, насколько было возможным в эти минуты общения, я вспоминала забытый французский, эта беседа, скорей походила на язык жестов. В ходе неё, я отвлеклась от забот, почувствовав себя женщиной, а звучащее на языке Франции слово, «медам», ласкало мой слух и вторая часть транзитного рейса, пронеслась в один миг… И в глубокой ночи самолет приземлился в аэропорту Касабланки.

Простившись с Пьером в зале аэропорта – Мохаммедия, я поспешила к встречающим пассажирам. Но, меня не сразу заметили; когда было в ожидании худшего, я направилась к бюро по размену валют, на пути к нему меня кто-то окликнул, я обернулась – меня все же встречали…, мой бывший муж и милая дочь. Которой исполнилось девятнадцать…, только не долгожданную радость минут я испытала при виде её, сердце моё защемило, ощутив не передаваемое огорчение.

Дочь, одетая во всё темное, худенькая, неуверенная в себе, радовалась мне как ребенок. Мы сели в машину, и тронулись в путь. С первой минуты я по – возможности старалась быть вежливой со своим бывшим супругом – Набилем, испытывая что – то похожее на неприязнь к первому мужу и огромную теплоту, растущую с каждой минутой радость, при встрече с моей подрастающей девочкой. «Но зачем он забрал мою дочь?– думалось мне: Теперь у него есть другая семья, в которой и дети…»

Становилось заметно, что за все эти годы он не уделял внимания дочери: сказывалось воспитание бабушки, которое выражалось как внешне, так и в одежде. Аскетизм в поведении дочери, был не свойственен юным прелестницам, что бросалось в глаза. Было заметно и то, что со временем характер Набиля не изменился, он, как прежде был самоуверен в себе при этом, сохраняя свои недалекие взгляды на жизнь. А если годы и изменили его то, как пить дать не в лучшую сторону: теперь он постарел и обрюзг, ничего не осталось от его былой красоты, Теперь черты лица его стали обвисшими, лицо, смахивающее на сдутый мяч, разглядывало меня из автомобильного зеркала. В минутах поездки из Касабланки пошёл второй час, машина, стремительно проносилась по автостраде, оставив позади Касабланку въезжая в Рабат – будто вливаясь в «магистрали прожитых лет».

Рабат, казалось, был тем же …, при въезде городская стена, следом арка, сбавив скорость, мы пересекаем её, продолжая движение в моросящую ночь по проспекту Хасана Второго. Улица Ал Мохаммеде теперь позади, вот и он – Мандариновый переулок, и до боли знакомый мне особняк.

Я вижу тяжелые парадные двери четырехэтажного дома – сколько ночей они будоражили в моих снах: В моём сне, взяв за металлическое кольцо, я стучалась в тяжёлые двери, но они оставались, закрыты и тогда мне казалось, я умираю, теряю сознание, каждый раз просыпаясь в холодном поту, но в реальности – ничего не менялось – только сны, в которых – кошмары…

А теперь, я словно вливаюсь в ушедшие дни: через пятнадцать лет – тяжёлые двери вновь отворились, вначале, я поднимаюсь по широким ступеням мраморной лестницы, повторяющим изгибы старинного дома. Тем временем на втором этаже преодолев десяток ступеней, вхожу в левую часть, в которой живут арабские свёкры, которые ждут нас наверху, следую в зал восточного стиля, небольшой семейной гостиной, апартаментов третьего этажа. Где мозаика стен, с замысловатым узором, этих комнат, хранящих многолетний обман, разлучивший нас с дочерью но, несмотря ни на что, все они давние заговорщики смотрят мне прямо в лицо, словно ничего не бывало: Свекор как всегда приветлив со мной; но в глазах свекрови не замечается радости: однако время, лучший судья, что расставляет все по местам. Только того торжества Рамадана, как в первый приезд в Марокко; в дом на Оранжевом, не наблюдается: Всё не так, как было тогда…

Когда позднюю ночь, в доме, собралось много родни в ожидании прибывших из России. Помню, как перед входом в залы гостиной меня встречала хозяйка дома – мы Зубида, у открытой двери, при входе я приняла из рук мы – Зубиды чашу и, отпив из неё молока, съела фиников, затем прошла во внутренний атриум дома: от крестообразного зала поочерёдно в салоны гостиной – мужской и женский салон. Откуда доносились приветствия родственников со словами: «Мархбебикум, Ирис, Мархба», – женщины ликовали, издавая улюлюкающие громкие звуки… Торжество длилось с полуночи до рассвета: Но вначале была официальная часть – легализации брака по марокканским законам, когда мы с супругом поставили подписи в книге в присутствии служащих шариата и членов семьи, регистрируя брак по – арабским законам. После окончания церемонии оформления брака, присутствующим членам семьи подавались напитки и угощения, в стенах дома звучали мелодии песен, под аккомпанемент музыкантов, приглашённых по случаю праздника, где со мной знакомилась все, приглашённые на торжество. Когда утомившись с дороги, я отправилась, в апартаменты наверх, чтобы уложить дочку ко сну то, долгое время шумы гостей, праздновавших торжество Рамадана, совпавшее с моим приездом в страну, не давали заснуть.

Только странным показались мне ощущения, в день приезда в Рабат, будто они – де жа вю: Поднимаясь по извилистым лестницам дома, мне казалось, что я здесь когда – то была: Испытав ощущения сна, приведенного накануне поездки в Марокко, ощущения из вещего сна при подъёме по ступеням этого дома были столь ярки, что вступая по его лестницам, мне казалось, что когда – то я по ним уже шла: Или мы летаем во снах?

Словно предостереженье из будущего накануне полёта в колдовскую страну, той ночью снилось: что на руках по дому меня несет меня муж, когда другая картинка сменяет ее: сквозь приоткрытую в комнате дверь я вижу женщину на фоне окровавленных туш, нанизанных на продольном шесте, с которых капает кровь. Осознавая: нужно бежать; занемев в парализующем страхе – ощутив свою недвижность, завидев в маленькой комнате младенческий гроб, в стремленье забрать.

Очнувшись при пении птиц от наваждения призраков, в пока не наступившем рассвете, оцепенев, пробуждаясь в холодном поту: Когда, привиделся, мне мой дядя, когда – то наложивший, на себя руки: Покидая мой сон, покойник провёл рукой по плечу, прощаясь…, еле коснувшись меня, уходя в ночной поволоке…, исчез.

Но не открыв тайны завес, не придав значения сну, я отбыла в мир Африки и магий Востока, окутанный ароматами трав…

Припоминая события, я смотрела на свою милую спящую девочку, которая со мной рядом спала, при этом держа меня за руку – теперь, через столько лет, мы снова были с ней неразлучны. Лежа в темноте, я смотрела на спящую дочь; молчунью, робкую, тихую, – такой и меня знали здесь.

Начиная с этой ночи, мы вновь просыпались с ней вместе, видела все ее чувства в глазах и знаю, как мы похожи…

Когда по утрам яркое африканское солнце пробуждало меня. Нежный свет, струился, проникая сквозь жалюзи, играя оттенками в витиеватых орнаментах стена, гуляя в мозаиках до самого потолка, под шумы восточного города, что медленно просыпался. Призывные звуки муллы с ближайшего минарета, слова: «Аллах Акбар», – достигали окон, воззвания с соседних мечетями, пробиваясь среди всего этого городского мотоциклетного, машинного шума, неслось со всех сторон, перекликаясь и сливаясь в едином гуле напоминая в суете о вечности мирозданья.

Время на Востоке тягуче, неспешный уклад реки жизни в Марокко наполнен островками молитвы. В такие утренние часы я наслаждаюсь плавными звуками жизни со вкусом ароматного чёрного кофе и в ожидании пробуждения дочери, пребываю в гармонии и овладевшем в эти минуты покое. Все грустные мысли, которые копились во мне, теперь растворились в красках Марокко и с каждым днем став светлее, безоблачней: раскрашивая оттенками весеннего утра, былую унылую гамму цветов, окрасив одежду юной прелестницы оттенками нашего настроения и колоритом прогулок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.