Михаил Долманов
мЮсье Кот

«Прости меня, Саш, я ухожу от Тебя»

«Ты замечательный и хороший, и много делаешь для меня, Ты подарил мне несколько счастливых лет, но все это не мое. Прости, что так поздно поняла это»

«Я уже давно встретила другого мужчину, и я уже давно с ним»

«Мне правда очень тяжело, не пиши мне ничего и не звони, я отключаю телефон»

«Через неделю я приеду, и мы все окончательно решим»

«Прости…»

Саша в очередной, наверное, в тысячный, раз перечитал сообщения. Никакого желания читать их не было, но ничего поделать с собой он не мог, ведь до конца не верилось, что его семейная жизнь закончилась. И закончилась она неожиданно и жестоко, всего несколькими короткими сообщениями, даже не звонком, не душевным разговором, а просто сообщениям.

Он то и дело перечитывал их, не веря в суть, желая в каждом новом прочтении найти упущенные, незамеченные слова, которые обращали бы все в шутку, или во что-то другое, не имеющее ничего общего с их браком. Но шуток не было, все было по-настоящему, и выключенный телефон Жанны лишь служил подтверждением данной аксиомы.

Отбросив в сторону телефон, Саша сделал несколько жадных глотков из бутылки, водка вновь обожгла горло, и он закашлялся. Рука машинально потянулась к грубо нарезанным кускам вяленого мяса, служащего закуской, однако, в самый последний момент, она замерла и опустилась, тем самым оставив закуску нетронутой.

Он уже был достаточно пьян (хотя выпил не так много, как ему казалось) и не видел особого смысла в закуске.

…Еще утром он был счастливым человеком, сидел на работе и планировал их с Жанной поездку на выходных. Романтичный и восхитительный Санкт-Петербург должен был подарить им необычный уикенд. Она об этом не знала, это должно был стать сюрпризом для нее, как и то, что Саша не знал, что его супруга нашла себе другого, в итоге ее «сюрприз» оказался эффектнее и, наверное, продуманнее.

Саша пытался дозвониться, бесконечно набирая ее номер (телефон отключен, а абонент находится в другом измерении), пробовал дописаться в соцсетях (увы и ах, писать сообщения данному пользователю невозможно), но все это было бессмысленно! Еще одна простая аксиома: если девушка решила, что ты с ней не свяжешься, то ты с ней не свяжешься (исключения оставим для хеппиендных киношных мелодрам).

Молчали и подруги Жанны, вернее сказать, отмалчивались, переводя разговор к каким-то общим фразам, ссылаясь на отсутствие времени для разговора или на свое неведение. Хотя было понятно, что все они знают, и что все они знали очень давно, и наверняка положительно оценили поступок Жанны, даже, наверное, восхищались тем, какая Жанна «хозяйка своей судьбы»!

Рабочий день перестал быть рабочим (как давно это было, водка умеет убивать время на корню), сначала в мыслях, а затем и в реальности. Саша выходил с работы, он не помнил по какой «официальной» причине он отпрашивался у руководителя, да и отпрашивался ли вообще, в тот момент это не имело значения, значение имели только несколько коротких сообщений.

Он шел по улице, жадно хватая воздух, неуклюже спотыкаясь и пошатываясь, понимая при этом, что выглядит он «по-дурацки». Но как иначе? С каждым шагом внутри него разрасталась пустота, мир перед глазами ускользал, Саша ловил себя на том, что не понимает, где он находится и куда идет, и что он будет делать дальше – даже правильнее сказать не «дальше», а «сейчас».

Отрицание сей ситуации вышло на такой уровень, что Саша почти поверил в то, что все это просто не может быть правдой, что они с супругой любят друг друга, и что у них настоящие нерушимые чувства, и столько совместных планов и идей, что расставание просто даже в теории невозможно. Он остановился от приступа паники: он ведь сейчас должен заниматься организацией поездки в Питер, ведь времени до нее совсем чуть-чуть, а он для чего-то вышел прогуляться, поставив на паузу как личное дело, так и рабочие процессы… Саша достал телефон, чтобы позвонить Жанне и рассказать ей, какой забавный случай с ним происходит, и что ему нужен отдых, и, может быть, намекнуть ей на Питер.

…Абонент выключен, или находится…

Саша выключил телефон.

Ноги не могли больше держать его, и он сел.

Его Мир рухнул, его больше нет, Саша окончательно понял это.

Поднявшись (он не мог сказать сколько времени он просидел), он побрел дальше, все также не имея конечной цели своей прогулки. Перед глазами все расплывалось, проходящие мимо люди словно бы выплывали из тумана, материализовывались перед Сашей, что-то говорили (между собой, или, быть может, ему самому) и исчезали в том же тумане, который поглощал несчастного человека.

Дойдя до какого-то магазина, парень решил взять себе водки (закон жанра: разбитое сердце и дешевая алкогольная попойка), напиваться при этом он не хотел, он вообще ничего не хотел, но понимал, что ему что-то нужно сделать, однако не понимая, зачем и для чего. Так что, почему бы не водка?

Саша зашел в магазин и взял три бутылки водки, вяленого мяса, колбасы и пакетик шоколадных конфет; последние он просто положил в карман и не заплатил за них («меня угостил ими начальник, когда я уходил с работы»). Обменявшись вялыми фразами с кассиршей и отвесив ей несколько кривых комплиментов, он покинул магазин и заковылял по аккуратной тротуарной дорожке, прикладывая усилия, чтобы вспомнить дорогу домой.

Спустя час он добрался домой в сопровождении путающихся мыслей и желаний, которые сводили его с ума и искажали реальность в его голове. По дороге он для чего-то купил букет из тридцати девяти белых роз (ее любимых) и книжку «достопримечательности Сан-Марино»; где и зачем он сделал эти приобретения, он не помнил. Задумавшись, парень признал, что довольно многого не помнил из своей «прогулки», но это было уже не важно, он дома, где можно закрыться от всего постороннего, уединиться с обломками своего мира, со всем тем, что напоминало ему о ней, об их любви и о том счастье, которое еще вчера она дарила ему.

…Он сидел в кресле, изрядно напившись, хотя до этого момента по-настоящему никогда этого не делал. Рядом, на столе стояли три бутылки водки (одна пустая), впопыхах нарезанная закуска и телефон, на экране которого светились злополучные сообщения.

Он сидел пьяный, чувствуя тонкий след ее духов, которыми она наверняка воспользовалась перед уходом (хотя это могло быть всего лишь воображение). А все вокруг принадлежало их семье, и все вокруг не просто напоминало о Жанне, все вокруг и было Жанной. Почему-то идя домой, Саша не представлял себе, что его квартира может превратиться в гигантский раскаленный гвоздь, который словно медленно вбивали ему в голову. Ему было больно находиться здесь, но в тоже время ему нужно было это место, чтобы ощутить свою жену, впитать в себя ее частичку, которая была связана с этим местом, и которую она бросила, покинув его (навсегда).

– Почему, когда ты открываешься человеку, он норовит плюнуть в тебя? – Его голос дрожал и был очень тонким, отчего Саша испытал легкий испуг. – Я ведь любил тебя! Я отдавал тебе все, что только мог!

Заплетающийся язык и дрожащие слова почему-то виделись Саше в данное мгновение омерзительными, грязными и богохульными. Парень испытал необузданную ненависть к себе, а затем и к Жанне, за то, что она осквернила их квартиру и его самого, за то, что втоптала в грязь всю их любовь и идиллию.

– Я Тебя ненавижу! – Его крик разнесся по пустой квартире – Будь ты проклята! Чтоб тебя черти и лешие приходовали! – Он закрыл лицо руками и тихо заплакал. – Ведь я люблю Тебя, – последние слова он добавил уже шепотом, и они потерялись в пьяных всхлипываниях.

Он сидел и плакал, не представляя, что ему теперь делать. Сейчас он допьет все спиртное, хоть ему уже и не нужно больше, допьет, чтобы его вырвало, прямо на этом месте, чтобы он упал и уснул, и проспал как можно дольше, чтобы оказаться как можно дальше от Жанны.

Он сидел, закрыв лицо руками, когда почувствовал, как прохладный ветер аккуратно пробежался по его коже, тем самым говоря о том, что в комнате открыто окно. Саша не помнил, чтобы открывал его, но сегодня он уже многого не мог вспомнить, и открытое окно его не смущало.

Оторвав руки от лица (здравствуй, головокружение!), с трудом сфокусировав взгляд на окне, которое оказалось не просто открытым, а открытым настежь, Саша встал и, пошатываясь, подошел к нему. Двенадцатый этаж, прекрасный вид – это нравилось им обоим; парень непроизвольно вспомнил, как они с Жанной любили вечерами сидеть на подоконнике, пить чай, смотреть вдаль и говорить обо всем на свете: мечты, желания, переживания… все это оказалось пустышкой.

Причем ненужной пустышкой; она могла сидеть и представлять рядом с собой другого…

От такой догадки Саше стало еще больнее, ведь, получается, он был тут лишним! Все те «теплые» и «душевные» моменты их дома, этого места, связаны с Жанной и с ее любовником, ведь она представляла его рядом с собой, а, может быть, и не только представляла, но и полноценно была тут с ним.

Его квартира стала чужой и холодной так внезапно, что Саше стало страшно. Более того, вместе с квартирой чужой стала и его собственная жизнь, он ничего в ней не имел, а все, что имел, было не его. В первый раз за день ему захотелось выпить, по-настоящему захотелось, но стол, на котором стояло спиртное, казался таким далеким, что попытавшись подумать (это было так же тяжело), Саша оставил обе затеи. Вместо этого он еще раз посмотрел в окно и, немного помедлив, исключительно для того, чтобы собраться с силами, залез на подоконник.

– Пошло оно все, – с подступающими слезами выдавил из себя Саша, выпрямившись в полный рост и придерживаясь рукой за раму.

Теперь он походил на танцора, стоявшего на сцене, но оценить это сходство было некому. Ему стало страшно, по-настоящему страшно, он закрыл глаза и замер.

– Ну что, Санька, прыгай! – неожиданно произнес чей-то хрипловатый голос. – Чего замер-то, давай, давай!

От неожиданности парень покачнулся еще сильнее и едва не выпал из окна. Обретя что-то похожее на равновесие и отсрочив падение, Саша обернулся. На столе, рядом с бутылками водки и закусками, сидел кот, обычный черный кот, с яркими зелеными глазами. И сейчас эти два «изумруда» с интересом изучали человека.

Не сильно удивившись появлению «питомца», после случившегося события обильно смазанного водкой, Саша был уверен, что словил что-то вроде «белки» и это, собственно говоря, то, чем должен был закончиться этот проклятый день. Он попытался собрать в кулак все свои силы и сфокусировал свой взгляд на столе, ожидая, что говорящее животное растворится в воздухе. Но вместо того чтобы исчезнуть, Кот открыл рот и игриво подмигнул мужчине, приводя его пьяное сознание к мыслям, что либо «белка» таким образом не уходит, либо на его столе сидит настоящий говорящий кот. Саша, естественно, склонялся к первому варианту.

– Ты кто? – не выдержав кошачьего взгляда, спросил парень, понимая при этом всю абсурдность ситуации.

– А ты как думаешь? – кот обиженно фыркнул.

Саша не хотел отвечать, разговор с «белкой» (даже если эта «белка» – кот) не сулит ничего хорошего, но мысли, как говорится, уже бежали вперед паровоза. С появлением животного они пришли в какое-то возбуждение и снова зароились в голове, приводя миллион доводов в пользу того, что он – здоровый человек и никакими психическими расстройствами не страдает. Убедив самого себя в этом, мысли побежали дальше, скача от одного к другому (так, словно к человеку вернулась ясность), сделав акцент на «коте», который появился из ниоткуда. Из омута памяти сразу же возник Булгаковский Кот, а вместе с ним и вся вереница событий из знаменитой книги.

– Ты – Дьявол? – Саша старался говорить без пьяного акцента и, как ему казалось, у него получалось.

– Хренявол! – Кот понюхал нарезанное мясо и, сморщив морду, отвернулся от него. – Я просто черный кот! А мясцо-то с душком! Хотя под водочку может и зайти! – и вдобавок к словам он громко мяукнул.

Они продолжали смотреть друг на друга, оставаясь на своих местах: стоявший на подоконнике мужчина и сидящий на столе кот. Мужчина жутко покачивался, а кот в такт его покачивания поворачивал хвостом (видно было, что кот делает это исключительно для забавы).

– И чего ты хочешь? – Саша снова задал вопрос, нарушив молчание.

– Естественно, хочу увидеть, как ты прыгнешь! – не задумываясь ответил кот и прибавил несколько крепких словечек.

Затем Кот кивнул человеку головой, намекая, что пора бы уже показать ему то, зачем он пришел. Саша посмотрел вниз, стараясь при этом не упасть и не «порадовать» кота раньше времени.

– Или, может быть, сделать так, чтобы ты не прыгнул, – Кот перестал двигать хвостом и замер, его глаза пристально смотрели на мужчину, а выражение кошачьей морды (как показалось Саше) было наполнено сочувствием.

В комнате снова воцарилась пауза. Саша чувствовал, что кот знает что-то определенное, и именно из-за этого определенного от беседы с этим (воображаемым) животным было не отвертеться. И что темой беседы непременно должно быть сегодняшнее событие. Нужно просто выговориться.

– А знаешь, Кот, я любил ее, дарил ей заботу и целый мир, а она почему-то ушла от меня, – слова выходили медленно, но с желанием, алкоголь в крови добавлял «изюминку» в виде интонации и мимики.

– Ей нужны твои заботы как в бисквитном торте шпроты! – Кот выкрикнул и принялся смеяться. Его смех был помесью хрипа, сопения и мяукания. – Ты и вправду не знаешь, почему она ушла?

Кот взял паузу, глядя на своего собеседника, очевидно ожидая, что того посетит озарение и он даст ответ на поставленный вопрос. Но человек молчал, виновато потупившись, всем своим видом показывая, что сказать ему нечего. Кот мяукнул.

– Потому что ты бесхребетное чмо, лох и к тому же еще и импотент! И еще, – Кот напрягся и на столе появилась небольшая кучка фекалий: – Вот это в знак неуважения к тебе! – Животное изящным прыжком переместилось на кресло. – Ваша женитьба была ошибкой! Ты был «хорошим» и «правильным», такого нужно держать рядом до тех пор, пока не нарисуется «тот самый»!

– Она любила меня! – резко оборвал Саша своего гостя, с отвращением рассматривая «следы» пребывания кота на столе.

– Ты так думал, – Кот смягчился. – Да, привязанность к тебе имелась, но не более того. Ты не хотел замечать ее интриги, принимал все отмазки по поводу появлявшихся у нее «засосов», не обращал внимания, на запах секса в ее квартире, когда приходил домой. Но это все мелочи.

Саша стоял, обдумывая услышанное, вспоминая все то, о чем говорил кот, как имел такие подозрения, но боялся озвучить их, потому что любил, потому что доверял. Ему хотелось что-нибудь возразить, найти какой-то аргумент, но их почему-то не находилось. Его голова устала и стала очень тяжелый.

– Ты хочешь узнать историю вашего расставания? – Кот говорил с неприкрытой издевкой. – Хотя я все равно ее расскажу, не просто же так я приперся в твою халупу!

Обдумав слова, Саша кивнул, уже зная, что после того, как он точно спрыгнет вниз и поставит жирнющую точку всей своей идиотской истории, показав всему миру (и Жанне), что его воображение способно убить, пусть и самого себя. Мысли пахли банальностью, но ничего с собой поделать молодой человек не мог, он чувствовал, что совсем скоро банальностью будут пахнуть не только его мысли, но и вся жизнь в целом.

Кот кивнул в ответ, потеребил лапками кресло, устраиваясь поудобнее и, картинно и показушно откашлявшись, начал свой рассказ.

– Все началось сразу после вашей свадьбы! Помнишь, первый год семейной жизни у тебя совпал с большим количеством командировок? Так вот, в самую первую из них, – Кот задумчиво прикрыл глаза, как бы подсчитывая, – в аккурат три месяца спустя свадьбы, ты поехал хрен знает куда, а твоя благоверная осталась дома одна! И представляешь, ей было скучно! А тут одна ее подружка-потаскушка, ну та, которая работает в школе, поехала с детьми на экскурсию в какой-то задрипанный жухлый городок в области, без которого, по мнению школы, мировая литература сгнила бы на корню, и у них в автобусе есть свободные места! Жанна не задумываясь согласилась поехать! Пока все нормально? – животное ехидно посмеялось, глядя на человека. – А дальше самое интересное для тебя, но банальное для всех окружающих! По дороге в этот «мухопоганск» Жанночка вспоминает, что один из ее одногруппников, естественно тот, который ей нравился, был родом из этих мест! И вот всю дорогу она вспоминает его, представляет, что неплохо было бы встретиться с ним, куда-нибудь сходить, где-нибудь посидеть! И вот, по возвращению домой, вечером, душеееевно поговорив с тобой! – Кот откашлялся и заговорил писклявым голосом: – Милый, я так по тебе скучаю! Поскорей бы ты приехал! Так хочется обняться с тобой! – снова порция кошачьего смеха, и кот вернул себе свой обычный голос: – Закончив с обязательным разговором, ты, все-таки не любимый, но муж, твоя женушка открыла интернет, без проблем нашла своего одногруппника, и написала ему сообщение! Не письмо Татьяны к Онегину, конечно, но тоже неплохо! Вот я ездила в «задрипинск» и вспомнила, что ты с этих мест, то да се, и в том же духе. Он ей ответил, завязалась переписка. А потом встречи, близость, и духовная, и физическая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.