Кейт Ринка
Страсть Маргариты. Сгорая дотла

Глава 1

Спустя месяц…

…холодно… было очень холодно… и вокруг одна темнота, пронизывающая вместе с этим диким холодом до самых костей… я ударила ладонью по полу и закричала, заканчивая крик шипением… было так больно… и все тело царапали нервные голодные импульсы…

…после передышки я поползла на четвереньках дальше, уже зная наизусть каждый метр и угол этой треклятой комнаты… рука поднялась с мягкой обивки, уже не знаю чего – стены, потолка или пола, и опустилась на твердый метал… чертова железная дверь! … я снова начала кричать и бить по ней рукой, углубляя незначительные вмятины…

…от бессилия и боли я сжалась в комок, раскачиваясь из стороны в сторону… и снова с губ сорвался крик… здесь были только я и мой голод, жестоко грызущий мою плоть…

…и сквозь сонную дымку накатывало чувство, что кто-то пытается прорваться в мое сознание…

Вон!

Пошли все вон!

…а ночь все сменялась ночью, принося вслед за закатом все муки моего личного Ада…

…наконец, напротив меня открылась дверь, пропуская внутрь луч света, и чья-то фигура зашла следом, обдавая волной запахов…

Кровь!

В секунду я оказалась возле тела, обнажая клыки и пытаясь всадить их в чью-то шею. Но меня оттолкнули, бросая на пол спиной и подсовывая ко рту запястье, на котором я быстро сомкнула челюсть…

Кровь!

Горячим потоком она побежала по горлу, попадая в желудок, и вместе с теплом расходясь по всему изможденному и высохшему телу. А следом побежали образы… я неслась по лесу, ступая на землю волчьими лапами; деревья проносились мимо; запах леса забивал ноздри, а высоко надо мной, сквозь ветки и листья, пробивались лучи полной луны, озаряя весь лес белым свечением…

И наконец, сквозь отступающую пелену боли и голода, я увидела его глаза, янтарные, красивые, ярко горящие от внутренних эмоций. Я смотрела в лицо Яна поверх его руки, к которой сейчас присосалась. И в его глазах стояло приятное мне недоумение.

– О, черт! – выпалил он, наклоняясь к моему лбу своим. – Как ты это сделала?

Хотелось улыбнуться, только слишком я сейчас была занята, даже для этого. Я пила кровь, по которой так сильно изголодалась за целый месяц, ведь в ней состоит моя жизнь. И обычно все, у кого я пила кровь, получали от этого процесса такое же удовольствие, как и я. Мне не составляло труда дарить этим приятные ощущения и соблазнять. И мало у кого из вампиров получалось делать так же. Нечто похожее – да, безусловно, но не так, как это умела делать я. И до сегодняшнего момента Ян этого совершенно не знал.

Я окутала его дымкой возбуждения, своего возбуждения, на которое охотно откликнулось его тело. Пульс Яна подскочил, дыхание участилось, а глаза загорелись желтым огнем. Раньше в роле соблазнителя между нами выступал только он, но сейчас у меня появилась прекрасная возможность за все отыграться. Просто потому, что я ничего не забыла. Утолив немного голод, можно было теперь подумать и о развлечении.

Помнится, ему не нравились холодные мертвые тала? – хорошо, я стану живой и теплой.

Ян бросил взгляд на мои пальцы, обхватившие его руку, из которой я высасывала сладкий напиток жизни. Потом посмотрел на мое лицо, дотронулся свободной рукой до кожи на плече.

– Ты теплая!? Ох, черт… – Он дернул рукой, которую я крепко держала, и сжал зубы от острой боли, когда я не пустила, и грозно прорычал: – Отпусти меня.

Обхватив Яна ногами за талию, я перекинула его на спину и уселась сверху, выпуская изо рта его руку – от постоянно обновленной крови оборотня я быстро приходила в норму. Месяц – не такой уж большой срок, чтобы сильно высохнуть, но достаточный для того, чтобы сойти с ума от голода.

Удивленный взгляд Яна сказал о том, что он явно не ожидал от меня таких решительных действий. И склонившись к его губам, я тихо и нежно прошептала:

– Спасибо за кровь, ты очень вкусный.

– Маргарита! – прогремел за спиной знакомый голос, который ставил жирную точку на моем развлечении.

Я обернулась и увидела Серафима. Он смотрел на меня сверху вниз, как всегда холодными, серыми глазами. Серафим был тысячелетним вампиром и моим Отцом, нареченным мне месяц назад. К сожалению, я еще не успела вкусить все прелести его Отцовства, но зато успела познать все его недовольство. И сейчас, на безмятежном, казалось бы, лице, я смогла уловить все то же чувство упрека – ему что-то не понравилось, и я могла предположить, что именно. Просто, рядом со мной сейчас был другой мужчина, который мог себе позволить коснуться меня, пусть даже и не стремился сейчас к этому Ян. А Серафим стремился, потому что я было жутко похожа на его покойную жену. Вот только… не мог он это сделать, потому что его «покойная жена» все еще существовала, обитая рядом с ним бестелесным признаком, постоянно напоминая о себе и своей ревности.

– Да, Отец мой, – не без сарказма сказала я, поднимаясь на ноги.

– Ян здесь не для того, чтобы развлекать тебя. – Из его рук ко мне полетел какой-то предмет одежды из черной шелковой ткани. – Прикройся. Как только приведешь себя в порядок – я жду тебя в кабинете.

Я вспыхнула, начиная давиться своей же злостью – как он может так со мной обращаться? Серафим развернулся ко мне спиной, собираясь уже уходить, но напоследок повернул голову и бросил через плечо:

– Свою злость можешь оставить для других. И ты сама виновата в своем незавидном положении.

– Моей злости хватит на всех.

– Как и любви… я полагаю.

В комнате повисла пауза, с привкусом…? Ревности? да, именно с нею, и которую можно было даже лизнуть языком, чтобы почувствовать ее на вкус.

– Возможно, – огрызнулась я в ответ.

– Не заставляй меня ждать.

И развернувшись, он вышел из комнаты, оставляя у входа своего Компаньона. Здорово!

Его слова заставили задуматься о том, как я сейчас выгляжу, и оглядеть себя с ног до головы – жалкие куски ткани едва держались на теле, кое-где просто прилипнув засохшей кровью, моей кровью, и они открывали слишком много непозволительного. Шелковой тканью оказался халат, который я с удовольствием сейчас одела – хоть и не была скромницей, но грязную полу-наготу прикрыть хотелось.

– У тебя превосходный талант выводить из себя мужчин, – усмехнулся Ян, поднимаясь на ноги и небрежно отряхивая свою упругую задницу.

Сощурив глаза, я повернула к нему голову:

– А у тебя женщин, как я успела заметить.

– Очень может быть, – он сделал ко мне шаг, откровенно скользнув взглядом вниз по моему телу и давая этим понять, что он запомнил все, что было под халатом. Он мне мстит. – Не заставляй Серафима ждать. Но после него, я бы тоже хотел с тобой кое о чем поговорить.

Усмехнувшись, я направилась в коридор:

– Если я найду для тебя время.

– С этим я помогу, не беспокойся.

Я фыркнула:

– Попробуй.

И находясь к нему спиной, я был более чем уверена, что на его губах сейчас снова играет удовлетворенная ухмылка. Он принял мой вызов, подарив предвкушение занимательной игры.

И мне в голову, вдруг, пришла одна интересная мысль – кажется, со мной что-то не так!

Первая новость

Радий, Компаньон Серафима, проводил меня в комнату, тоже попросив перед уходом не заставлять «Главу» ждать. Я кивнула, выдавив улыбку – с трудом терпела, когда мне что-то указывают, и это было только начало…

В моей комнате, находящейся в том же подвале виллы Серафима, где я и отбывала свое наказание, стояла кровать и гроб, так сказать – на выбор. И гроб, как постель для дневного сна, мне был всегда милее. Все свое существование мы, вампиры, были сказкой и мифом для людей… до недавних пор. Сейчас же мы живем вместе с ними бок о бок по прихоти наших Старейших, которых я непочтительно считала выжившими из ума. И такой их поступок лишь подтверждал мое мнение – жить с людьми в открытую было неправильно, и в чем-то – опасно. И мало того, что я этого не понимала и с трудом принимала, так еще и умудрилась проспать все перемены, которые мне дорогого стоили. Однажды я заснула долгим сном, когда вампиры еще скрывались в тени, а проснулась уже в новом мире. И не успела отойти ото сна и перемен, как попала в изолированную комнату в наказание за свое непослушание. И я вряд ли захочу все это испытать снова. Я прекрасно понимала, что моя жизнь круто изменилась и к ней нужно приспосабливаться, иначе просто не выживу. Но как же это было… сложно.

Зайдя в ванную, я включила теплый душ. Стекая по телу, вода окрашивалась в алый цвет, смывая кровь с бледной кожи. Я провела в изолированной комнате месяц, целый месяц, едва понимая сейчас, как смогла это выдержать. Я билась в голодных истериках, наносила себе раны и надрывала глотку, хоть как-то выпуская боль. Казалось, что голод уже по привычке продолжает терзать и сейчас.

Неожиданно я ощутила рядом с собой чье-то присутствие. Но ощущение этого присутствия уже было мне знакомо. Оглядевшись, я заметила в верхнем углу комнаты белую дымку. Это и была жена Серафима, а вернее то, что от нее осталось – холодный призрак, не лишенный эмоций. И меня она ненавидела, ревнуя к мужу, чувствуя ко мне его влечение и интерес. Об этой паре я думала с содроганием – не представляю себе такой жизни, а они так жилы, уже около тысячи лет… Нет, даже представлять себе такое не буду. Жизнь без любви для меня не жизнь.

Несколько раз колыхнувшись, дымка рассеялась, пропадая не только из поля зрения.

Как же мне повезло с новой семьей!

Вместо того, чтобы идти сейчас к Серафиму, хотелось выйти на улицу, немного поохотиться, а потом прийти к Юлиану и утонуть в его объятьях. Юлиан… мой возлюбленный… Я подумала о нем, робко пытаясь нащупать его сознание, открывая щиты, который выстроила во время своего заточения, когда просто не желала никого слышать. И я почувствовала Юлиана… резко натыкаясь на глухую стену! Ох, нет…

Меня передернуло – почему он не пускает к себе?!

Тревога поторопила меня выйти из ванной. И надев первое, что попалось под руку, а именно черный шелковый халат, я вылетела из комнаты и поспешила к Серафиму. Что-то было не так. Я нутром это чувствовала. Юлиану незачем меня отталкивать. И я желала скорее поговорить с Серафимом, в надежде, что не он является причиной такого поведения Юлиана, а после этого поспешить к любимому.

Нетерпеливо влетая внутрь, я встала у стола, за которым он восседал, изучая какие-то бумаги. От моего быстрого передвижения поток воздуха подхватил белые исписанные листы, разбрасывая их в разные стороны, а невозмутимо откинувшись на спинку массивного кресла, Серафим поднял на меня серые глаза:

– Прежде чем врываться в мой кабинет, нужно стучать, Марго. Что тебя так встревожило?

– Будто ты не догадываешься. Ты же всегда все чувствуешь и все знаешь.

– Присядь.

– Я не хочу. Так что произошло за последний месяц?

– Присядь, – более твердо попросил он, – иначе, наш разговор затянется.

Его слова звучали как приказ, и я с содроганием подумала о том, как хорошо у него получается давить словами, вкладывая в них свою волю. Это заставило меня подчиниться. А ведь он просил сейчас о сущей мелочи! Вот оно! Вот то новое, что я в себе ощущала – его присутствие где-то внутри своего сознания, его давление и власть…

Я села в кресло напротив него, закидывая ногу на ногу. Шелковая ткань поползла по ним, открывая их его взору. А то, что я положила руки на подлокотник, открыло линию декольте. Серафим опустил глаза, к несчастью не замечая ухмылку у меня на лице – я была довольна тем, что в моем распоряжении есть хоть один козырь, который давал мне возможность чем-то ответить ему, и козырем этим была моя внешность, так напоминающая его горячо любимую жену. Я ощущала себя стервой, прекрасно понимая, что имею иногда право быть ею в нашем жестоком мире.

Серые глаза впились в мое лицо:

– Я запретил Юлиану с тобой иметь сейчас какие-то отношения.

– Что?! – Под пальцами хрустнуло дерево, сердце и дыхание остановились. И как после этого не быть стервой? – Как это – «запретил»?

– Так же, как Лолита это запретила Леониду. Прости, Марго, но у меня не было выбора. Это не только мое решение.

Лео мне был дорог и так же любим, как и Юлиан. Два совершенно разных вампира, один мой отец, другой сын, мною перерожденный. И я лишилась обоих… обоих! Черт возьми!

Попытавшись взять себя в руки, я тихо спросила:

– И что значит – не только твое решение?

– На этом наказании, в основном предназначенное Юлиану, почти единогласно настоял Совет. Юлиан был слишком снисходителен к тебе, когда ты была на его попечении, и это повело за собой ряд некоторых проблем, с которыми всем пришлось разбираться. Сейчас мы не имеем права давать такие поблажки без наказания.

Черт! Я опустила голову на руки, закрывая глаза. Слова Серафима резали ножом, хоть мозг и упорно отказывался их воспринимать. Что я буду делать без Юлиана?!

– Это решение может быть снято, но когда – пока не известно.

– Я не верю, что ты не можешь повлиять на Совет.

– Ты забыла, как проходило решение твоей участи? Каждый из членов Совета желает получить от своего любой уступки и голоса выгоду. А я не всегда могу угождать им всем. И если ты потрудишься вспомнить, то я уже один раз пошел на это, ради тебя, чтобы ты осталась в этом городе, рядом с дорогими тебе вампирами.

– И какой в этом теперь прок, если я не могу быть с ними! – сорвалась я на крик, подрываясь с кресла.

– Марго, сейчас тебе стоит с этим смириться. В твоем распоряжении целая вечность и еще все может измениться.

– Это ТЫ мне говоришь? – Я подошла к его столу и оперлась ладонями о столешницу, подаваясь вперед. – Тот, кто тысячу лет любит одну женщину, и из-за нее заставил себя терпеть отсутствие плотского наслаждения, лишив возможности снова полюбить. Я так не смогу!

Его взгляд в раз стал суровее, и я это смогла заметить:

– Ты многого не понимаешь и не знаешь, Марго, чтобы упрекать меня в чем-то.

– Разве я сказала неправду?

– Эта правда тебя совершенно не касается, и ты снова начинаешь забывать свое место, – слова разошлись по комнате с гулом от вибрации его голоса. Он начинал злиться, а мне бы стоило прикусить язык, если не хочу узнать всю силу его гнева. И смотря мне в глаза, он продолжил: – И на будущее – прежде чем появляться передо мной, потрудись выглядеть подобающе.

– Ох, простите, – с сарказмом бросила я, запахивая халат и направляясь к двери. Видеть больше никого не хочу!

– Мы еще не договорили, – услышала я гром его голоса за спиной.

– У нас впереди для этого еще целая вечность, – съязвила я, дергая на себя дверь, но она тут же ушла обратно, закрываясь от руки Серафима, так быстро вставшего за моей спиной.

– Ты испытываешь мое терпение, Маргарита. Не успела появиться, как уже создала кучу проблем, и себе в том числе. Попробуй помыслить более рационально и сделай для себя выводы. Тебе продеться подчиняться новым укладам и мне в первую очередь… – Я сделала шаг от двери, в которую неприятно было упираться носом, и наткнулась на Серафима, почувствовав дыхание на своей шее. Но его широкая ладонь легла мне на спину и окончательно впечатала в дверь. – И советую тебе быть аккуратнее со мной, и не только как с твоим отцом и Главой города, но и как с мужчиной. – Отойдя от меня, он стал поднимать с пола свои бумаги. – Можешь идти, но разговор мы не закончили. И еще: не советую тебе отправляться сейчас к Юлиану, и не смей кого-нибудь убивать. Поняла меня?

– Конечно… папочка, – ответила я, стиснув от досады зубы, и вылетела за дверь.

Глава 2

Нападение

Затянув потуже пояс халата, который вполне мог сойти за странное платье, я решительно покинула территорию вилы, своего нового места жительства, и пошла вдоль проезжей части в сторону города. Злость кипела, притупляя боль от чувства потери. Я не могла поверить, что у меня больше нет Юлиана. Сначала Лео, теперь он. Нет, это было невозможно! Невыносимо! Последние годы до моего долголетнего сна, я жила ими двумя, их любовью, хоть и разрывалась между ними на части. А что сейчас? У меня никого не осталось! Кровавые слезы обожгли глаза, но я быстро смахнула их, размазывая кровь по ладони.

Мимо меня проезжали машины, и я надеялась поймать попутку, а заодно и полакомиться попутчиком. Мне повезло с третьего раза, когда рядом остановился одинокий мужчина:

– Привет, – сказал он мне, как только я заглянула в салон его машины. – И что такая красавица делает среди ночи на дороге?

– Это долгая история, могу рассказать по пути, если подвезешь, – подмигнула ему я.

– Конечно, запрыгивай.

Я села на кожаное сиденье, свободно скользя по нему шелком. Парень с удовольствием наблюдал, как разъезжается подол по моим ногам. Он абсолютно не сомневался в том, что видит перед собой прекрасную девушку, потому что я ловко спрятала от него все свои вампирские признаки. Вслед за запахом его крови до меня долетел и запах его возбуждения. И когда свет в салоне погас, я придвинулась к нему ближе, сбивая его дыхание, и припала ко рту. Он ответил, начиная напористо заваливать меня на сиденье.

Глупый! Мне не это от тебя надо…

И быстро спустившись к его шее, я вонзила в вену клыки, глотая горячую сладость. Парень лишь дернулся и застонал, от наслаждения, в котором я его топила. Глоток за глотком, и я мучительно желала оборвать его жизнь, забрать ее себе, и почувствовать на языке последний удар его пульса. Это было так легко сделать, так заманчиво. Но разве мое мимолетное увлечение стоит новых наказаний. Нет! Мне и так достаточно, как и достаточно его крови. Отпустив человека, я прислонила его к двери. Он был без сознания, а главное – все еще жив, и меня не в чем будет упрекнуть.

Я вышла из машины, перетащила парня на пассажирское сиденье, и села за руль. Хоть и водила не часто, но прекрасно знала, как это делается. Я надавила на газ, и мы сорвались с места. Авто стало набирать скорость, и стрелка на спидометре уверенно ползла вправо – 50, 100, 150, 200… И к моей радости, на автостраде почти не было машин, что позволило вдоволь насладиться поездкой с ветерком, бушующем в салоне благодаря раскрытым окнам. Такого со мной еще не было, но раньше не было и таких машин, как сейчас – в мое человечье время, о подобном и не мечтали.

Но въехав в город, мне пришлось сбавить скорость, отчего я потеряла интерес к этому глупому занятию. Хотелось прогуляться пешком, и расстояние для меня совершенно не имело значения. Припарковав машину у обочины, я вышла из нее, оставив парня спокойно приходить в себя.

Город дышал ночной прохладой. Кое-где лежал снег, напомнив мне о том, что на дворе начало зимы… а я разгуливаю в одном шелковом халате. Прекрасно! Все моя маскировка при нужном случае может пойти коту под хвост. Поэтому, я решила последовать привычному поведению, по большей части скрываясь в тени и перемещаясь как можно быстрее.

До территории Юлиана я добежала за 15 минут, остановившись в узком переулке. Мне нужно было немного подумать. Я хотела увидеть Юлиана. Только, как я смогу выдержать нашу целомудренную встречу? Именно из-за таких сомнений, я просто стояла и смотрела на мигающую вывеску клуба с моим именем – «Маргарита». Юлиан назвал его в честь меня. Это было приятно, даже слишком. Я знала, что он там, я чувствовала его близость, но не могла никак решиться. Мои ладони покраснели от тихих слез, которые я вытирала с лица, и которые пришлось отмывать жалким слоем снега. У меня было не так много времени, для приятия решения – идти к нему или возвращаться обратно. Только вот, обратно идти совсем не хотелось.

Вдруг, за спиной я услышала глухой хлопок, и в спину резко что-то больно кольнуло. Из-за ветра, который дул в лицо, слишком поздно до меня долетел запах человека. Развернувшись, я зашипела, бросившись в его сторону и чувствуя все новые и новые уколы горячих пуль. Да как он посмел! Схватив его за шею, я с радостью почувствовала, как пальцы вминаются в плоть. Но к моему удивлению, человек даже не скривился от боли. На тонких мужских губах играла улыбка, а в устремленных на меня глазах, в которых словно отсутствовал зрачок, стояла белая пустота.

Воспользовавшись моим замешательством, он оттолкнул меня, пнув в довершении ногой, и вскинул к горлу лезвие ножа. Я успела дернуться назад, но не достаточно – слишком быстро он двигался для человека и чего я совершенно не ожидала. Боль не заставила себя ждать, а из моего горла ему в лицо брызнула кровь, стекая вниз по телу сквозь мои прижатие к ране пальцы, как и вытекая из всех пулевых ран, которые жгло от серебра. Черт! В последнее время смерть слишком часто напоминала мне о себе.

Упав на колени, я судорожно глотая собственную кровь. Это конец – мелькала лишь одна мысль в голове, когда я смотрела на дуло пистолета. Но вместо того, чтобы нажать на курок, человек отлетел назад, влетая спиной в стену. И прежде чем упасть лбом на асфальт, я успела заметить, что из его рук выпало оружие, а над моей головой прошелестел подол черного плаща. Юлиан! Как же он вовремя.

Сражаясь с собственным телом, глотая кровь и превозмогая боль, я слушала звуки борьбы, возню и хруст костей. А когда все стихло, Юлиан перевернул меня на спину, быстро заматывая тканью горло.

– Черт возьми, Марго, неужели ты не можешь без неприятностей, – сказал он, и подхватив меня на руки, куда-то понес.

Я прижалась к нему, успев заметить грозную черноту в любимых глазах. Слабость накатывала волнами вместе с болью, поглощая и засасывая. Раны были бы не так ужасны, если бы из-за серебра не хотели затягиваться. От такой потери крови я не умру, но могу заснуть и больше не проснуться. Без контроля душа, пусть и проклятая, может потерять тело. И однажды со мной такое, почти, случилось, если бы не Серафим. Серафим имеет власть над душами и призраками, и тогда он просто поймал мою заблудшую душу и заставил вернуться в тело. И сейчас я чувствовала Серафима внутри своего сознания. Он уже держал меня, не давая и шагу ступить в пропасть. Слишком сильна теперь была связь между нами, чтобы он не почувствовал то, что со мной сейчас происходило.

Юлиан остановился и положил меня на что-то мягкое.

– Сейчас будет все хорошо, потерпи, милая.

Он убрал мне с лица прилипшие от крови волосы. Резким движением я схватила его за руку, в попытке что-то сказать, но слова никак не хотели выходить из раненого горла.

– Тише, успокойся, сейчас не надо ничего говорить.

Перед лицом скользнуло ароматное запястье, и зубы потянулись к нему сами. Но глотать было невыносимо больно. Я с трудом пыталась это делать, сжимая пальцами чью-то руку, слыша чужие стоны боли и нежные, успокаивающие слова Юлиана. Образы от волчьей крови путались в голове, проносясь мимо. Только кровь, и только желание выжить.

Когда же мне стало легче глотать, Юлиан произнес:

– Марго, хватит, отпусти. Ты так убьешь его.

Я отпустила, чувствуя, как свежая живая кровь делает свое дело, помогая телу залечивать раны. Уже стало легче, а скоро будет совсем хорошо. Юлиан стоял на коленях возле кровати, на которой я лежала. Мы были в подвале его клуба, а рядом со мной лежал Алан, волк Юлиана, совсем бледный и изможденный. Но даже в таком состоянии он смог мне улыбнуться и сказать:

– Привет Марго. Рад, что ты снова с нами.

Юлиан медленно убрал свою руку от моего лица и сжал в кулак, опуская при этом глаза. Конечно, нам же сейчас не позволено любое проявление любви, ласки, нежности… Мне запретили последнее, что у меня было.

– Тебе лучше? – спросил он, снова посмотрев на меня.

– Да, – прохрипела я.

– Что там произошло?

– Я не знаю. Этот человек просто напал на меня. Хотя, я не уверена, что это вообще был человек. Ты заметил это?

– Да, но умер он совсем как человек.

– Тогда кто это?

– Марго, я еще такого не встречал, не уверен, что знаю верный ответ.

На этом наш разговор закончился – я почувствовала Серафима раньше, чем открылась дверь в комнату, и он появился на пороге вместе с Яном за спиной.

– Разве я тебя куда-то отпускал?! – нейтральным голосом прямиком с порога спросил Серафим.

– А разве я уже и на это должна спрашивать разрешение? – прохрипела я в ответ, закипая злостью.

Пройдя в комнату, Серафим встал у кровати:

– Ты ходячая неприятность, Марго. Где бы ты не находилась всегда с тобой и вокруг тебя что-то происходит. И что на этот раз? У нас мертвый Охотник возле вампирского клуба.

– Он напал на нее, – вмешался Юлиан, не дав мне сказать первой.

– Охотники стали нападать среди ночи?

– Еще сложно делать такие выводы, но этот рискнул, – пояснил Юлиан.

– И чем же ты ему так успела насолить, Марго?

– Откуда мне знать?! Я впервые его видела. И этот Охотник был очень странным.

После моих слов повисла тишина. Серафим просто молча рассматривал на меня, пронизывая холодом серых глаз. А потом обратился к Юлиану:

– Это ты его убил?

– Да.

– Ладно. Ян отвези Маргариту домой, а мы с Юлианом немного потолкуем.

– Я не уйду отсюда, – бросила я.

Но Яна совершенно не волновали мои протесты – он уверенно подходил ближе. Я попыталась отползти подальше от его рук, натыкаясь спиной на Алана, который не упустил момента шепнуть мне на ухо:

– Марго, сопротивляясь, ты делаешь себе только хуже.

Я бросила на него свирепый взгляд, чувствуя, как ногу обхватывает широкая мужская ладонь. И дернув к себе, Ян подхватил меня на руки и понес в сторону выхода.

– Отпусти меня! Я же сказала, то никуда отсюда сейчас не пойду! – Мне жутко хотелось разодрать его ухмыляющееся лицо, но вместо этого я крепко уцепилась руками за дверь. Была бы я не так слаба, уже попыталась бы ему врезать. – Отпусти меня, – процедила я.

– Марго, у нас не так много времени, чтобы выносить твои истерики, – бросил Серафим. – И тебе сейчас будет лучше вернуться домой.

Я посмотрела на Юлиана. Любимый молча смотрел в ответ, лишь сжимая кулаки.

«Марго…» прошелестел его голос в мое голове, «…перестань делать глупости».

«И это все, что ты хочешь мне сказать?»

«Ты сама знаешь ответ на свой вопрос. У нас еще будет возможность поговорить, но как видишь, не сейчас. Серафим твой… нынешний Отец, и его слово для тебя должно иметь вес. Послушай его, езжай… домой и поправляйся. И дай нам возможность спокойно разобраться в том, что сейчас произошло»

Я обессилено отпустила руки, и Ян понес меня на выход. Мне больше ничего не оставалось делать, как послушаться и смириться, к своей бессмысленной досаде и злости.

На пути соблазна

По сравнению с Юлианом, кожа Яна пылала и дышала живой кровью. Крови Алана мне оказалось мало, впрочем – мне всегда было мало. Обняв Яна за шею, я уткнулась в нее носом, почувствовав, как он напрягся.

– Только попробуй цапнуть меня без моего разрешения, – предупредил он, вызвав на моих губах улыбку. Ну хоть что-то забавное у меня еще осталось в жизни.

Открыв машину, Ян помог мне залезть внутрь. В коротком лимузине с черными кожаными сиденьями было достаточно просторно, чтобы я смогла удобно тут разлечься. Сказав водителю везти нас домой, Ян сел напротив, такой же испачканный в моей крови, как и я – издержки образа жизни, к которым все привыкли. Мы тронулись с места, и по лицу Яна пробежала полоска света от уличного фонаря, освещая и так мне видимую ухмылку и горящие янтарем глаза. Он несомненно был красив, как может быть красив истинный мужчина, зверь в своем втором обличие. От него исходила живая сила и животная энергия, привлекая попробовать ее вместе с потоком его теплой крови. Ян был самой желанной сладостью в постели любой вампирши, и он прекрасно это знал.

– Странно, но почему то я больше не чувствую в тебе ненависти, – удивилась я.

Помниться, в последнюю нашу встречу, Ян жаждал сомкнуть на мне свои волчьи челюсти.

– Возможно. Просто я сейчас не в том настроении.

– Правда? – кокетливо спросила я. – Как интересно. И в каком же ты сейчас настроении?

– Думаю, мне нет нужды озвучивать то, что ты прекрасно во мне чувствуешь.

Почему-то мне, вдруг, стало неловко. Я уже успела привыкнуть к тому, что Ян меня ненавидел, а теперь вместо ненависти я чувствовала вожделение. Новая игра меня начинала настораживать, потому что я в ней где-то могла потерять контроль. Хотя… разве это не было бы забавно?

Я попыталась сесть, напротив Яна, взгляд которого скользнул к моим ногам и выше, где бесстыдно разъехался подол халата, который я быстро вернула на место – мне хотелось лишь поиграть в соблазн, а не давать лишний повод. Янтарные глаза вновь вернулись к моим, сверкнув голодным блеском. Я заметила, что Ян стал чаще дышать, и участился его пульс. И наконец, в нем стала просыпаться привычная мне ненависть. Теперь улыбнулась я:

– Похоже, ты все-таки именно в том настроении, чтобы меня ненавидеть.

– Ты сбиваешь меня с толку, – сказал он с небольшим рычанием в голосе, что было не очень хорошим признаком.

– Чем же?

– Сегодня, когда ты пила у меня кровь, ты… что ты сделала со мной? И почему ты была теплая, черт возьми? Вампиры не могут быть теплыми.

– Разве ты не знаешь, что все вампиры отличаются друг от друга и могут иметь свои уникальные способности?

– Знаю, – буркнул он.

– Так чему ты удивляешься? Я могу соблазнять укусом, поднимать температуру своего тела и очень натурально походить на смертную.

– Повезло тебе, – ухмыльнулся он, правда, слишком напряженно.

Мне определенно нравилось ощущать его скованность, и играть на его сдержанности. Играть с огнем всегда приятно. И съехав в проход салона, я пододвинулась к Яну, вставая меж его колен:

– Не хочешь еще раз покормить меня?

– Нет, – твердо ответил он, даже глазом не моргнув – надо же, какая выдержка. – И не мечтай об этом.

– Разве тебе не понравилось? – спросила я, приближаясь к его губам, касаясь их теплым дыханием своего теплого сейчас тела, такого, как у прекрасной смертной девушки, слегка лишь испачканной.

Ян зарычал, и вместе с этим рычанием из его рта вылетели слова:

– Сядь на место.

– Иначе что? Ты покусаешь меня? Или…

Я лизнула его губы, срывая громкий рык и смеясь над его поведением. Но мой смех быстро закончился, когда его губы властно обхватили мои, сминая в бешеном поцелуе. И подхватив за талию, Ян посадил меня на себя, широко раздвигая мне ноги, тесно прижимая к своей возбужденной плоти под джинсами, скользнув одной рукой под халат, а вторую запуская в волосы на затылке… Ох… черт! Такой напор, которого я совершенно не ожидала, лишил меня всего самообладания.

Рядом с ним оказалось неимоверно горячо. Я пылала, впуская его язык в свой рот, чуть сильнее, чем надо надавливая на него зубами и нахально прикусывая. Ян дернулся, но не отстранился, сплетая наши языки в диком танце, остро приправленном кровью. И ему это понравилось почти так же, как и мне. Мы оба тонули в его вкусе, в запахе нашего вожделения. Горячие ладони обхватили бедра, сминая кожу, подвигая к нему теснее и вырывая этим из моего горла тихий стон. Страсть такой силы я уже давно не испытывала, и меня настолько обескуражили собственные ощущения, что я была готова им подчиниться, трезво понимая, что переступаю дозволенную грань.

Но когда живешь не десятки, а сотни лет, все новые и давно забытые ощущения кажутся истинным подарком, от которого не всегда получается отказаться – слишком они дороги, чтобы позволять себе ими разбрасываться. И сейчас я просто отдалась своим чувствам, губам и рукам Яна, позволяя ему делать то, что он хотел, что я хотела…

Но вдруг, машина резко затормозила, и Ян чуть не соскользнул с кожаного сиденья вместе со мной, успев лишь ногой во что-то упереться. Чтобы удержаться, я обхватила его крепкую шею руками, заглядывая в глаза и наслаждаясь зрелищем янтарных переливов. В этот момент открылась дверь, и в машину залез Серафим – в салоне резко повеяло холодом. Скользнув по нам взглядом, он отвернулся к окну. Машину снова тронулась с места.

– Вижу, тебе уже лучше, Маргарита, – свинцовым тоном произнес Серафим. Я промолчала, все так же сидя на Яне и обхватывая его шею руками. – Ян, посади, пожалуйста, Маргариту на сиденье.

Чтобы не утруждать Яна, я сама слезла с него и села у окна, подобрав под себя ноги и прикрыв все возможное халатом. Появление Серафима словно окатило холодной водой, а напряжение в салоне стало сменяться с одного на другое. Температура моего тела резко упала, но внутри все еще теплился огонь, который вспыхнул от поцелуя Яна. Для меня это оказалось ново. Целовать такую вкусную конфетку, как этот волк, было… кажется, вкуснее всего, что я когда-либо пробовала. И было приятно знать, что этот волк совсем не против. Думая об этом, я смотрела на Яна, он на меня, позволяя видеть его красивые горящие глаза. Даже в своем человечьем обличии он не был похож на человека. Он был зверем, которого так и манило приручить. И в нашем взаимном взгляде, каждый ощущал нехватку того, что могло произойти, не появись Серафим. Наша игра слишком быстро перешла в нечто другое, начиная устанавливать свои правила.

– Завтра ночью мы уже будем знать все о том Охотнике, который на тебя напал, – нарушил тишину Серафим. – Возможно, нам станут известны и его мотивы. Единственное, что пока не ясно это то, что он из себя представлял. У меня есть кое-какие догадки, но я не буду их озвучивать, пока не смогу достаточно в этом убедиться.

– Хорошо, спасибо за такую заботу, – равнодушным тоном ответила я.

Почему-то мне было наплевать – кто и зачем напал на меня. В душе царило безразличие. У меня отобрали то, ради чего я жила. И что мне теперь делать дальше? Когда от бессилия становилось тошно, и единственное, что я могла делать, это ждать и на что-то надеяться. И казалось, что времени на это у меня предостаточно, если бы не сегодняшний инцидент…

Проехав через металлические ворота, мы заехали на территорию виллы. Эта территория был достаточной, чтобы вмещать в себя сад, цветущие летом клумбы, пестрые кустарники и трехэтажный огромный дом в стиле Возрождения. Здесь жило много вампиров и ликанов, которым хватало места, чтобы не толпиться тем, кто предпочитал проводить время именно на вилле, хотя, большинство покидали ее с закатом и возвращались лишь к рассвету. Я почти ни с кем не успела тут познакомиться, да и не очень то сейчас к этому стремилась. Как-то не привыкла я к вампирскому обществу в таком количестве, и за свою долгую жизнь раньше ликанов встречала всего каких-то пару раз.

Сейчас в моей жизни все было не так, и меня это нервировало. Я понимала, что нужно ко всему привыкать, меняться, но слишком тяжело это у меня происходило, без Леонида и Юлиана, без их присутствия, без любви и привычных вещей. Иногда даже казалось, что это не моя жизнь, будто я вовсе не просыпалась, а застряла в страшном сне, где все было не так.

Наконец, машина остановилась у парадного входа, и никого не дожидаясь, я быстро и молча вышла, направившись в свою комнату. Обитатели этого дома встретили меня любопытными, завистливыми и недобрыми взглядами, которые вновь позволили мне почувствовать себя «белой вороной», и в этом состояла еще одна причина, по которой я не хотела здесь с кем-то заводить знакомства.

Спустившись в подвал и дойдя до своей комнаты с номером «17», я нажала цифры на кодовом замке, который мне сегодня любезно сообщил Радий, и вошла внутрь. Хотелось поскорее закрыть глаза, окунуться в пустоту и просто ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Только перед этим пришлось вновь лезть в ванную и смывать свою кровь, второй раз за одну ночь. Перебор!

Изорванный халат оставалось только выкинуть. И так как у меня больше не был никакой одежды, я укуталась в простыню, которую стащила с кровати, и залезла в гроб, приготовившись встречать рассвет, обещающий мне несколько часов «тишины»…

Глава 3

Очередное сновидение

Как я не старалась это предотвратить, а сон помимо моей воли приобрел реальные очертания. Я оказалась в просторном зале, по стенам которого плясали отблески пламени от горящих свечей. Такой полумрак настораживал, но был приятен. Он словно окутывал черным бархатом, ощутимо лаская кожу, которой я к тому еще и почувствовала не себе признаки одежды – на мне оказалось голубое длинное платье на тонких бретельках. Я сидела за массивным лакированным столом, на котором так же играли отблески огней. И я знала только одного вампира, который мог добиться во сне подобной реальности. Вскинув глаза вдоль длинного стола, я увидела Серафима. Серые глаза были устремлены на меня, заставляя ежится от холода. Он привык всегда и везде скрывать свои эмоции, и только пару раз мне удалось уловить в его лице что-то еще, помимо безразличия.

Но только я открыла рот, чтобы высказать ему свое недовольство по поводу такого своевольного вторжения в мое сознание, как громко скрипнула дверь, и в комнате появился мужчина, держащий в руках поднос с двумя кубками. Мне не составило труда догадаться, что именно в них было налито. И когда передо мной поставили один из них, я уловила слабый запах крови, отчего во рту резко пересохло.

– Прости, что потревожил тебя, Маргарита, но я хотел бы поговорить с тобой… без свидетелей.

Я улыбнулась, обхватывая рукой кубок и припадая к нему губами. Кровь была сладкая, немного терпкая, но при этом еще и утоляла жажду. И это во сне, где реальным был лишь Серафим, который создал для нас эту иллюзию.

– Так о чем же ты хотел поговорить со мной? – спросила я, делая теперь свой шаг.

– Скажи мне, Марго, чего ты хочешь?

Кубок застыл у моего рта. Его вопрос меня удивил, но кроме этого еще и оказалось приятно, что меня решили об этом спросить.

– Я хочу, чтобы было все так, как раньше.

– Прошлое не вернуть, как бы сильно ты этого не хотела. Подумай еще раз и скажи то, на что возможно надеяться.

Серьезность Серафима насторожила, но у меня был готов лишь один ответ:

– Я хочу вернуть себе Лео и Юлиана. Такое возможно?

Серафим опустил глаза на свой кубок, взял его в руку, разглядывая алую жидкость, но пить не стал.

– Ты очень своевольное создание, Маргарита. Ты совершенно не хочешь мириться с нашим новым укладом жизни. Ты пытаешься сопротивляться, оглядываясь в прошлое, но в нем не всегда заключено спасение. Ты нуждаешься в заботе и любви, как многие, как каждый. Ты дерзка для того, чтобы настаивать на своем, но хватит ли у тебя дерзости, чтобы этого добиться?

От его слов у меня вспыхнуло любопытство. Наш разговор приобретал интересный поворот…

– К чему ты клонишь?

– Дело в том, Маргарита, что всему есть цена.

– И что же ты хочешь за мое желание?

Холодные глаза вернулись к моим:

– Тебя, Маргарита. Я хочу тебя.

Его слова не были для меня полной неожиданностью, но меня все равно бросило от них в жар, потом в холод, и снова в жар, и определенно точно – они мне не нравились.

– А как же твоя… жена? Она ревностно относиться к одному моему присутствию в твоем доме.

– Моя жена, это не твоя забота.

– Хорошо, – резво согласилась я, вспоминая о другом: – Но, кажется, ты как-то сказал, что твои чувства ко мне меня не коснуться…

– У меня было достаточно времени, чтобы поменять свое решение.

Поменять решение!? Да что он себе позволяет! Все мое любопытство разом смыла злость, затуманивая разум. Ну знаете ли!

– Ты холодный и бесчувственный эгоист! – выкрикнула я, подрываясь с места и бросая в него кубок, который мгновенно растворился в воздухе. – Ты думаешь только о себе! И я уверена, что ты специально все подстроил, чтобы подвести меня к этому. У меня ведь нет выбора, верно?

– Ты забываешься, Маргарита. Не я заставил Леонида выбирать свой путь и не я внушал Юлиану давать тебе поблажки. Они хоть и не знали о последствиях, но они сами сделали свой выбор.

– Вранье! – в ярости, я ударила по столу руками. – Ты мог предупредить Юлиана, чем ему это все обернется.

– А разве я не предупреждал? Вас обоих?

«…ты будешь находиться под присмотром Юлиана… и в твоих интересах, облегчить ему задачу…» – всплыли у меня в голове его когда-то сказанные слова. Нет! Слишком идеально все выходило для Серафима. Разве, это могло быть случайностью? Я опустилась на стул, пряча лицо в ладонях.

– Если скажу, что лишь воспользовался удачным стечением обстоятельств, тебе станет от этого легче? – Я подняла к нему глаза, сжимая от злости зубы. – А если я скажу, что изнываю от желания прикоснуться к тебе с самого первого момента нашей встречи? И это говорит тебе вампир, который думал, что уже давно утратил подобные желания. И дело даже не в том, что ты похожа на мою жену. Совсем нет. У вас общие черты внешности, но ты совсем другая, и ты притягиваешь меня так, как никто за тысячу лет. И я достаточно ценю это желание, чтобы многое за него отдать.

Кажется, я услышала щелчок мышеловки. Бедной мышке прищемили хвост, и этой мышкой была я. Такое откровение из уст Серафима загнало меня в угол, дав ясно понять, в какой именно я ловушке, ведь кусок сыра был совсем близко. Но стоил ли он своей цены?

– Так значит, если я буду принадлежать тебе, ты вернешь мне Лео и Юлиана?

– А вот над этим я предлагаю тебе подумать – готова ли ты, которая называет меня эгоистом, снова толкнуть Юлиана и Леонида на новые страдания? У Леонида есть Семья, и Лолита его действительно любит. У Юлиана тоже есть женщина, способная подарить ему любовь, и только ему. А что способна дать им ты? Свою любовь? Всем сразу?

Мне вдруг поплохело – у Юлиана кто-то есть, а я оказываюсь не меньшей эгоисткой, чем Серафим. Я и так это прекрасно знаю! Только что мне с этого знания? Я люблю обоих. Серафим вел меня от мысли к мысли, совсем запутав. И хорошо понимала я только одно – он со мной играет.

– Ты говоришь загадками, Серафим. Извини, но я не совсем тебя понимаю, и совсем не понимаю того, что ты сам от меня хочешь.

– Я хочу, чтобы ты поняла несколько вещей – у тебя новая жизнь, и нет смысла оглядываться в прошлое, которое вам троим может принести одну боль. Вам было трудно тогда, и думаешь, сейчас станет легче? Нет, только сложнее. И в этой новой жизни у тебя могут быть новые отношения. Леонид с этим смириться, Юлиан это поймет. А что касательно меня… я сказал, чего хочу, я сделал тебе предложение, и ты вправе решить, просить ли за него что-то или принять вместе с тем, что оно может тебе дать. И я говорю это тебе так прямо и открыто, потому что слишком много прожил, чтобы продолжать играть в глупые игры.

– Нет! – закричала я, закипая от ярости. – Ты не учел одной вещи – невозможно заставить кого-то любить. Я не желаю больше с тобой разговаривать! И немедленно отпусти мое сознание!…

Просить дважды мне не пришлось. И только я окунулась в пустоту, как сразу вынырнула, резко просыпаясь и заглатывая ртом воздух. А в ушах стоял голос Серафима: «Подумай над моими словами…»

…как во сне

Трясущимися руками я открыла крышку гроба и села, натыкаясь взглядом на молодую девушку, которая сидела на моей кровати. С испугу, она подпрыгнула, вставая на ноги. В нос ударил запах волка.

– Убирайся! – заорала я на нее.

– Меня прислали…

– Убирайся, – повторила я, срывая злость на ни в чем неповинное создание.

После такого сна меня в раз взбесило то, что кто-то без моего ведома находится в МОЕЙ комнате. И это – пока я сплю!

Девушка дернулась к двери:

– Простите, но я не знаю кода.

– А как же ты сюда попала?

– Меня привел Радий. Он сказал мне покормить вас.

Уж не знаю, как я выглядела в этот момент, но девушка была очень испугана, и запах ее страха начинал меня успокаивать, выманивая наружу голод. Она пришла сделать мне такой подарок, а я так глупо себя веду. Какая нехорошая!

Я вылезла из гроба, натянула повыше и понадежнее простыню, и села на кровать, прилепляя к губам улыбку:

– Прости, что напугала тебя. Иди сюда, дорогая.

Девушка выдохнула, отпуская напряжение, и села рядом со мной – волосы вьются; глаза карие; красивая. Я провела рукой по ее щеке, опускаясь к шее и ощущая под пальцами приятную пульсацию вены. Она покорно сидела, разглядывая меня любопытным взглядом, и была именно тем, что мне сейчас нужно.

Придвинувшись к ней ближе, я обняла ее и укусила за шею, заботливо и осторожно. Девушка ахнула и сжала кулаки. А по моему горлу потекла сладкая жидкость, принося неимоверное блаженство и утоляя голод. Девушка была совсем юной и очень вкусной. Ее кровь таяла на языке, а она сама в моих руках. Но совсем немного напитавшись, и подарив ей несколько минут наслаждения, я отпустила. Заливаясь краской, девушка тут же схватилась за шею и захлопала на меня удивленными глазами. Похоже, бедняжка ничего подобного раньше не испытывала.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я, зажимая в руке ее теплую ладонь. Она кивнула. – Могу я попросить тебя о помощи?

– Конечно.

– Мне нужна одежда.

– Вам ее сейчас принесут. Радий уже передал нашим костюмерам, чтобы они приготовили для вас красиво платье.

– Надо же!? – удивилась я. – Это, конечно, хорошо, но я могу и не захотеть надевать сегодня платье. И мне нужно не только одно платье. Понимаешь, о чем я?

Девушка виновато опустила голову, странно… и казалось, с испугом, покосившись на меня сквозь пряди упавших на глаза волос.

– Вы хотите пойти на прием в чем-нибудь другом? – тихо спросила она, будто нас кто-то мог услышать, и этот вопрос был очень важным. А я, похоже, опять что-то пропустила.

– На какой прием?

Ее руки принялись нервно теребить рукава. Она боялась моего гнева и того, что может сделать что-то неправильно – сказать, сделать, подумать…

– Простите, я не знала, что вы не в курсе. Сегодня, в первый день зимы, госпожа Лолита устраивает большой ежегодный прием. Там соберется вся вампирская элита.

– Ясно, – сухо ответила я не испытав никакой радости от подобного известия.

Мне готовили платье, только, почему-то меня никто не спросил – хочу ли я идти на этот чертов прием!

Неожиданно, по комнате раздался писк замка, открылась дверь, и к нам вошел Радий с двумя девушками. А в руках одной из них я увидела нечто похожее на платье… и такого же цвета, что было на мне в сегодняшнем сне.

– Добрый вечер, Маргарита, – почтительно произнес Радий. – Я зашел передать, что вы сегодня…

– Я уже знаю, спасибо.

Мужчина бросил косой взгляд на девчонку и снова обратился ко мне:

– Эти девушки помогут тебе одеться. Серафим будет ждать в машину у парадного входа. И он очень просил передать, чтобы ты не задерживалась. Мы и так опаздываем.

И с этими словами он вышел, не успев почувствовать всю силу моего недовольства. Зато, его почувствовали девушки, которые так и остались стоять на месте, опасаясь ко мне подходить и, даже, дышать. Две обычные смертные, две прекрасные закуски.

– Маргарита, – подала голос кареглазая, – Серафим не любит ждать. Если хотите, я могу помочь вам одеться.

Я повернула к ней голову:

– Да откуда ты взялась, такая услужливая? – Девушка вздрогнула, а ее пульс запрыгал в испуганном ритме. – Хотя, я рада, что хоть кто-то здесь спрашивает мое мнение. – С этими словами я подошла к девушкам и взяла все, что было у них в руках: – Спасибо, но я в состоянии одеться сама.

Зайдя в ванную, я закрыла дверь, уперлась в нее лбом и попыталась успокоиться. «Серафим не любит ждать»! Да какое мне до этого дело?! Никому нет дело до того, что не люблю я. И как только Серафим посмел мне такое предложить!? Я была в таком гневе, что меня распирало сделать ему что-нибудь на зло. И в удачный момент я так и сделаю. Но не сейчас. Пора бы мне уже прекращать смешить всех своими капризами, и немножко изменить свое поведение. А моим желаниям придется потерпеть, и мне вместе с ними.

Я вышла из дома и спустилась по ступенькам, придерживая подол длинного голубого платья. Да, это было именно то платье, из сна. Сшитое, как по мне, что так скорее всего и было, оно идеально облегало тело, открывая руки и декольте, но закрывая ноги так, что подметало все вокруг меня и тянулось коротким шлейфом. И это с учетом того, что я была на каблуках. Под платьем же было надето ажурное голубое белье, которое мне жутко понравилось и навело на мысль самой, в конце концов, посетить пару тройку магазинов различной одежды.

У машины меня встретил Радий, придерживая дверь и любезно подавая руку, которую я любезно приняла, отвечая фальшивой улыбку на такую же фальшивую. Залезая в салон, я наткнулась на холодный взгляд, одарив Серафима чем-то похожим и занимая место напротив него. Когда Радий сел к водителю, мы поехали на этот чертов прием. Я думала и ждала, что Серафим мне сейчас что-нибудь скажет, но он молчал. И эта гнетущая тишина висела в салоне до тех пор, пока я не решилась ее нарушить:

– Разве… кхе… Отец! Разве, ты имел право вторгаться в мой сон без моего разрешения?

– Я имею право на гораздо большее, и повел себя так, как посчитал нужным. Я был честен с тобой, Маргарита, хотя, возможно, и не совсем правильно поступил. Но я такой же раб своих чувств и желаний, как любой из нас, как и ты, если не больше. Спустя тысячу лет я научился ценить в себе все, кроме безразличия и отчаяния. И я только тебе позволил так глубоко заглянуть мне в душу, с одной лишь пустой надеждой, что ты сумеешь меня понять.

На этом слетела вся моя спесь, и я прикусила язык. Может, я слишком упорно старалась не понимать Серафима. Может, я сама в чем-то не права. Но об этом еще нужно было хорошенько подумать, чего я совершенно не хотела делать.

– Сегодня на приеме ты должна играть роль моей спутницы, и не только из-за моей прихоти, но и потому, что я не хочу, чтобы ты снова влезла в неприятности. Ты поняла меня?

– Поняла, – ответила я, совсем этому не обрадовавшись. Серафим, как не крути, а все равно заставляет меня быть «его» женщиной. В этот раз я попробую смириться.

И снова между нами стало тихо. Чтобы уйти от его взгляда, я отвернулась к окну – темнота все еще медленно наползала, вытесняя алые всполохи заката, и впереди меня ждала целая ночь, не предвещающая ничего хорошего.

Ежегодный прием

Прием Лолиты проходил в Гостином дворе – так мне сказали. Сама же я никогда там не была и лучше не быть вовсе. Мое настроение находилось на самых нижних уровнях, что угнетало еще сильнее. А сердце нервно вздрагивало от предвкушения встречи с теми, кого я очень любила. Юлиан и Леонид наверняка тоже будут там, а я даже не смогу подойти к ним и обнять… и откуда здесь взяться хорошему настроению? Хотелось лишь рвать и метать, хотелось делать всем назло, просто потому, что все делали назло мне.

Наш лимузин остановился у парадного входа. Серафим вышел первым и предложил мне руку, которую я приняла, ощутив всю силу его твердой и теплой ладони – как камень, как белый мрамор. И то ли это оттого, что он был напряжен, то ли он всегда таким был… в последние сотни лет. Решив себя вести достойно, я положила на его широкое предплечье ладонь, и мы пошли внутрь.

Дорога в зал для меня оказалась мучительно неприятной. Десятки пар горящих глаз провожали наш каждый шаг, излучая самые разные эмоции – от восхищения, до ненависти – при этом почтенно приклоняя головы в молчаливом приветствии своего Главы. Белой вороной я быть привыкла, но не привыкла чувствовать то, насколько это противно. У входа в зал, сплошь забитом гостями, нас встретило гробовое молчание и… Лолита, словно сама королева Ада, в красном вечернем платье, которая выплыла к нам из толпы.

– Мое почтение Серафим, – пропела она, изобразив нечто вроде реверанса и пропуская нас внутрь. – Сестренка, – следом обратилась она ко мне, натянув улыбку, как ни в чем не бывало, будто и не пыталась убить меня месяц назад. Да-да, я этого не забыла! И в моей голове уже проскальзывала мысль, что недавнее нападение могло быть ее инициативой, хотя… это вряд ли! Не ее стиль. Снова повернувшись к Серафиму, она пропела: – Рада приветствовать Вас, и благодарю, что почтили своим присутствием.

– Спасибо Лолита. Можно начинать.

Лолита хлопнула в ладоши, и все вокруг ожило – заиграла музыка, замельтешили люди и оборотни вокруг вампиров, на полтона погас свет, разливаясь красками, а на сцену в противоположном конце зала выбежали танцоры. Замечательно… В этот момент я остро поняла, почему не люблю такие мероприятия – слишком много вампиров в одном помещении, слишком много их эмоций… и слишком много боли – взгляд нашел Леонида, моего белокурого Ангела, моего возлюбленного. Я перестала дышать, наблюдая, как он стоит в пяти метрах от меня, обжигая синим огнем своих глаз, а я не могла даже приблизиться к нему, прильнуть в поцелуе. И подошедшая к нему Лолита, напомнила мне, почему – он уже был не «моим», он был «ее» Леонидом.

«Марго», – прошелестел в голове голос Серафима, заставив вздрогнуть. – «Отпусти все мысли о нем и успокойся».

А разве имела я право на что-то другое? Положив на подбородок Лео указательный палец, Лолита повернула к себе его взгляд, что-то явно шепча ему в голове. На щеках Лео задергала жилка. Я тоже сжала зубы, а на моей руке сжалась рука Серафима, заставляя поморщиться от резкой боли.

«Оставь его» – и с этими словами он повел меня ближе к сцене, где были расставлены круглые столы.

Я подчинилась, задавив в себе все чувства, которые упорно лезли обратно. Но меньше всего мне хотелось обнажаться перед таким количеством ненужных лиц. Подведя меня к центральному столику, Серафим галантно предложил сесть за стол с черной скатертью в красный узор, устроившись напротив и устремив взгляд на сцену. Только лицо было холодно и безмятежно, и казалось, что его совершенно ничего не интересует в этом помещении. Я могла только завидовать его такому умению, которое со временем наверняка придет и ко мне. А пока… пока я едва себя сдерживала.

На сцене продолжались пляски, похожие на эротическое шоу, в котором угадывался даже какой-то смысл всех действий. Попытавшись отвлечься, я постаралась вникнуть в него, когда услышала рядом знакомый визг:

– Марго! – …Жанна!? И тут же мне на плечо посыпались тонкие косички. Налетев как ураган со спины, девчонка обняла меня за шею и начала верещать на ухо: – Как я рада тебя видеть! Тебя так долго не было, я так соскучилась…

Разомкнув хватку, способную меня придушить, я повернулась к Жанне, сразу замечая позади нее Эдуарда. Он склонил голову в знак почтения перед Серафимом и посмотрел на меня, выдавая на губах довольную собой ухмылку. Мне она не понравилась, потому как эта улыбка явно что-то за собой таила.

Притянув к себе девчонку, он обхватил рукой ее затылок, коснулся губами уха и прошептал:

– Тише, милая, у нас не приняты такие эмоции. Постарайся себя немножко сдерживать и поприветствуй Главу Города как полагается.

– Ой, простите, – смущенно сказала она, приседая в неуклюжем реверансе.

Прищурив глаза, я посмотрела на Эдуарда:

«Как это понимать?»

Он нагло ухмыльнулся:

«Как пожелаешь, Марго»

«Она человек» – заметила я.

«Думаешь, я не знаю?» – съязвил Эдуард.

«Какого черта ты с ней делаешь!?»

Видимо, догадываясь о смысле наших с Эдуардом гляделок, молчаливых на первый взгляд, Жанна взволнованно переводила глаза с меня на него.

– Марго… – обратилась ко мне девчонка. – Только не злись.

– И с чего, интересно, я должна злиться?

– Ну, мы с Эдуардом… я просто не знала, как ты на это можешь отреагировать… – замялась она, бросая взгляд куда-то за мою спину. Она замерла, а внутри нее закрутились эмоции.

Проследив за ее взглядом, я увидела Алана, волка Юлиана. Он смотрел на нее в ответ с жестким выражением лица, вертя в руках бокал с шампанским. Он был зол. Я удивлена.

Эдуард подошел к Жанне, обнимая за талию и целуя в висок, при этом смотря на Алана с такой же жесткостью во взгляде.

– Не поняла… – сказала я, – что тут происходит? Что за представление?

Жанна опустила глаза, в которых заплясала дикая грусть. И не спрашивая ничьего мнения, я просто встала, схватила ее за руку и повела за собой, слыша в голове Серафима: «У тебя десять минут. И не заставляй меня напоминать, что ты сегодня должна быть рядом со мной». Как же! Забудешь тут.

Оттащив Жанну к стене, подальше от толпы, я всучила ей бокал с шампанским, который прихватила по пути, и спросила:

– Что происходит?

Девчонка замялась, но все же решилась отвечать, вцепившись в мою руку:

– Марго, я не знаю, что происходит. Они меня с ума сводят.

– Кто «они»?

– Эдуард и Алан.

– И каким образом?

– Я не знаю, как так получилось… но я запуталась… – невнятно ответила она, закусывая губу.

– В чем, Жанна, говори, как есть, не зли меня.

– Я нравлюсь им обоим, и они оба нравятся мне, но что с этим делать, я не знаю.

– Поздравляю, – ответила я, прекрасно понимая, как влипла эта девчонка, вспоминая свою такую же ситуацию. – И давно это происходит?

– Не очень, примерно две недели назад они подрались, и Юлиан дал мне месяц на то, чтобы я приняла решение. А я не знаю! Они оба такие разные, и оба… – на ее лице заиграла улыбка. – … такие классные! Эдуард мне говорил, что у тебя была похожая ситуация. Как ты поступила?

– Никак, я не смогла выбрать, поэтому это сделали за меня. Либо решай сама, либо тебе помогут. – Она совсем поникла. А я даже не знала, что могла бы еще ей на это сказать. Уж тут из меня плохой советчик. Поэтому я просто решила воспользоваться моментом и спросить то, что меня грызло всю дорогу сюда: – Жанна, у меня к тебе есть вопрос.

– Какой?

– Я так понимаю, ты часто бываешь в клубе Юлиана.

– Да. Ой, Марго, со мной столько всего произошло… меня ж менты задержали, Юлиан забрал… а потом Эдуард с Аланом, и брат мой…

– Так, погоди. Давай об этом чуть позже, хорошо? Скажи мне, с кем сейчас Юлиан?

– Ну… с Аллой, – ответила она, замявшись с ответом. – Эдуард говорил, что у вас с Юлианом была любовь…

«С Аллой»… «была любовь»… почему-то эти слова застряли в голове, но я решила не останавливаться на них.

– Она здесь? Кто она? Ты можешь мне ее показать?

– Да, она тут, пойдем, – ответила Жанна, и, взяв меня за руку, повела за собой вдоль стены, мимо толпы вампиров и оборотней.

Но когда она остановилась, чтобы показать эту девушку, мне уже не нужна была ее помощь. Я увидела Юлиана. Он стоял в компании двух вампиров и одной девушки, с большими красивыми очами, в которые я уже однажды заглядывала. Черные глаза Юлиана поймали мои. Девушка рядом с ним занервничала, отворачиваясь в сторону и припадая к своему бокалу. У меня от досады и злости свело зубы. А Юлиан продолжал смотреть, отвечая на мой взгляд.

«Перестань» – прошелестел его голос, вызывая во всем теле дрожь.

«Что я должна перестать?» – усмехнулась я.

«Ревновать»

«Разве, у меня нет повода?»

«У тебя нет на это права, а повод… повод такой же, как и у меня всегда был, чтобы ревновать тебя»

«Она очень мила», – лишь горько заметила я, ужасаясь своему состоянию – неужели, я с чем-то смирилась?

«Про Серафима мне нечего сказать»

«Это ты к нему меня ревнуешь?»

«Серафим ясно дал понять всем, чего хочет. Кто ему сможет возразить?»

«Я»

Юлиан усмехнулся: «Уж в этом я не сомневаюсь…»

«Значит, ты сдался?»

Но вместо его голоса в голове возник голос Серафима:

«Маргарита, будь добра, вернись на место»

Я фыркнула, бросив взгляд в ту сторону, где стоял Серафим, и сквозь мелькающие головы, замечая его серые глаза.

«Я тебе не шавка, чтобы ты так со мной разговаривал!» – сорвалась я на объект своей ненависти.

«Маргарита… пожалуйста, вернись… ко мне»

Я вскинула подбородок:

«Очень мило с твоей стороны, просить меня об этом, но знаешь ли… мне наплевать! Попробуй заставить меня подойти, или оставь в покое! Я и так нахожусь у тебя на глазах, у всех на глазах, и стараюсь себя держать в руках, что же еще тебе от меня надо?!»

Его взгляд начал темнеть, переливаясь серыми оттенками. Он медленно встал, засунул руки в карманы брюк и не спеша пошел в мою сторону. Из моей груди вырвался возглас возмущения. А повернувшись обратно к Юлиану, я заметила, что он тоже смотрит на Серафима, и в этом взгляде на своего Главу, я смогла уловить нечто новое – Юлиан на него злился.

Почуяв неладное, возле нас вырос Эдуард:

– Марго, ну ты как всегда в своем репертуаре, – он мне дерзко подмигнул, и, взяв Жанну за руку, потянул ее в сторону, от меня подальше. – Пойдем, милая.

– Подожди, – нашла в себе наглости Жанна, пытаясь ему сопротивляться. – Зая, в чем дело? Мы еще не договорили.

«Зая!? Как мило, – завопила я у него в мозгу, едва сдерживая улыбку, а потом заорала: – Что ты сделал с девчонкой?!»

– Жанна, детка, Марго сейчас не до тебя, поверь мне.

Мне же он ничего не ответил, лишь хитро ухмыльнулся и повел Жанну в толпу. Я решила оставить их пока в покое, и правда не до них сейчас, разберусь с этим позже. Меня сейчас интересовал Серафим, который медленно ко мне приближался. Я ему натянуто улыбнулась, поднимая подол платья и делая шаг назад.

«Попробуй, догони»

Он остановился:

«Не провоцируй меня, Марго, и прекращай эти глупости»

«Я люблю делать глупости»

И рассмеявшись, я развернулась и нырнула в толпу, скользя между телами, которым я старалась не смотреть в глаза. Мне уже было на все наплевать. Я пыталась быть терпеливой. Кто-то меня окликнул, но я не обратила внимания, смотря в черные глаза Юлиана. Я подплыла к нему, обняла за шею и прильнула в поцелуе… и успела только ощутить его руки на своей талии, ответное движение скользких губ, как тело пронзила вспышка боли. Юлиан подхватил меня, когда я стала сползать вниз, выдохнув ему в губы ноющий стон.

«Черт, Марго…» – произнес Юлиан.

«Я же попросил!» – проревел Серафим.

Цепляясь за Юлиана, я обернулась, видя Серафима в полный рост благодаря тому, что между нами образовался коридор. Никто не желал вставать на пути у своего Главы, у которого сейчас был самый гневный вид. У него на лице читались эмоции! А глаза полностью почернели, обдавая холодом его тьмы и ярости.

«Ох, Марго, не надо было тебе этого делать» – прозвучали взволнованные слова Юлиана.

По виду Серафима мне казалось, что он сейчас подойдет и что-нибудь со мной сделает. Но, оставаясь стоять на месте, он закрыл глаза и медленно открыл, быстро стерев все эмоции и посмотрев своим обычным холодным взглядом.

«Иди… сюда…» – проговорил он, вкладывая в эти слова свою волю. Все тело заныло, требуя ему подчиниться, требуя идти, ползти, не важно. Руки Юлиана соскользнули с меня. Он сдался, и осознавать это было куда больнее, чем ощущать ту боль, которая только что раздирала тело. Я просто отпустила его и пошла к Серафиму, испытывая горечь, свою слабость и ничтожность перед этим тысячелетним вампиром. Я встала перед ним, надевая на лицо остатки своей гордости. И он снова произнес в голове свою волю:

«На колени»

Мне показалось, что я ослышалась, но тело уже тянуло вниз под тяжестью его незримого давления. И смотря в его серость спокойных глаз, которые всем врали, я опустилась на одно колено, выдыхая возглас возмущения.

«Проси прощения за эту выходку» – произнес он, смотря на меня сверху в низ.

«Что?!»

«Ты меня прекрасно поняла, Марго»

«Прости» – быстро прошептала я, скрипя зубами.

«Повтори это вслух»

«Что!? Тебе мало моего унижения?»

«Учись отвечать за свои поступки. В твоей ветреной голое не возникало мыслей, что только что ты унизила меня? Итак, я слушаю…»

«Дьявол! Будь ты проклят!..»

– Прости! – выплюнула я, замахиваясь на Серафима, чтобы ударить в грудь и оттолкнуть от себя. Но мое запястье было жестко схвачено его ладонью, сильно сжимая, впиваясь ногтем в центр ладони и пуская кровь. Я ахнула, поддаваясь новой вспышке боли.

«Вставай» – сказал он, отпуская мою смятую руку. – «И иди за мной, и только попробуй не повиноваться»

Серафим развернулся и пошел к своему месту. Прижимая к себе ноющую руку, я огляделась, замечая как толпа прячет от меня свои глаза, быстро возвращаясь к разговорам, иногда просто меля чушь, взрываясь смехом на слова друг друга, делая вид, что ничего не произошло. И я уже не заметила среди них ни Юлиана, ни его… новой возлюбленной. Рядом со мной встали чьи-то черные ботинки, и перед лицом появилась ладонь.

– Вставай, Маргарита, – услышала я голос Радия.

Я подала ему руку и встала, и, положив мою ладонь к себе на предплечье, Радий повел меня за Серафимом, который только что преподал мне хороший урок своего фирменного воспитания, и за что я стала ненавидеть его еще сильнее, начиная испытывать перед ним страх. Я была полностью в его власти – моя жизнь, мое тело – все принадлежало ему. И казалось, что все это время он был безмерно добр ко мне и терпелив… до сегодняшнего вечера.

Глава 4

Радий снова посадил меня за стол, за которым уже сидел Серафим, устремив взгляд на сцену. К нашему столику подбежала молоденькая официантка, поставив два бокала со свежей кровью. Обхватив один из них, Серафим поднес ко рту, но пить не стал, лишь поводил им у носа, продолжая смотреть на танцоров. И сейчас он выглядел, как само спокойствие, только черты лица были напряжены больше обычного.

Я подумала о том, какой же он все-таки странный. Будто не с этого мира. Но если учесть, что родился он тысячу лет назад, то именно так и обстояло.

Ощущая запах крови, я облизнула губы, чувствуя, как внутри заклубилась жажда. И чего я жду? Схватив бокал, я поднесла его ко рту, глотая теплую кровь и замечая на себе взгляд Серафима… и вздрогнула, когда в его руке взорвался бокал от давления руки. Кровь залила стол, стекая на пол вязкими струйками.

Что это? Вспышка эмоций? Если действительно так, то в его виде не было никаких этому подтверждений. Как всегда безмятежен до отвращения. Но бросив взгляд на его руку, в которой торчали осколки, и по которой стекала кровь, мне захотелось ее слизать. Да! Именно так. И посмотреть потом на его реакцию.

К нам подбежали две официантки, с тряпками и салфетками, и с новым бокалом крови. Быстро встав, я оказалась перед Серафимом и отодвинула девушку, которая засуетилась возле него, подавая салфетку.

«Позволь мне помочь»

Я взяла его руку, поворачивая к себе ладонью, и начала вынимать осколки. Серафим не стал сопротивляться, лишь смотрел на меня изучающим взглядом. И вынув последний осколок, я, не сумев скрыть хитрой улыбки, быстро лизнула его в руку. Серафим втянул воздух, накрывая мои губы ладонью, обхватывая лицо и зажимая пальцы на щеках, почти до боли. А притянув меня к своему лицу, он заглянул в глаза и зарычал:

«Тебя бросает из крайности в крайность. Хватит! Ты можешь посидеть спокойно и не провоцировать меня? Я, кажется, просил и на счет твоих штучек».

«Тебе понравилось?» – спросила я, продолжая свою коварную дерзость.

«Нет»

«Врешь. Признайся, что понравилось. Ты же хочешь…».

Серафим не дал мне договорить и оттолкнул, да так, что я упала перед ним задницей на пол, разливаясь смехом. Я знала, что была права. Я – его слабость, непозволительная слабость, и именно поэтому он так себя вел. И мое маленькое превосходство было чертовски приятно ощущать, хоть в чем-то.

«И где же твоя жена, которая уже должна была устроить тут бурю в порыве ревности?»

И только я сказала эти слова, удобно лежа на полу и упираясь в него локтями, как рядом со мной выросла официантка, двигаясь слишком быстро для простого смертного. Я успела увидеть ее белые зрачки и блеск широкого ножа прежде, чем он опустился на меня… и успела дернуться, чувствуя, как лезвие проходит возле самого сердца, втыкаясь в пол за моей спиной, и слыша последний ее вздох и крики вокруг. Подхватив за шею уже мертвое тело, которое стало заваливаться на меня, Серафим заглянул в глаза девушки, будто зная, что там нужно искать, и я увидела, как из девушки выплыло белое облако, взрываясь криком и энергией, обдавая ветром Серафима и все вокруг нас.

Вот и его жена, собственной персоны – думала я, хватаясь за рукоятку ножа трясущимися руками. Какого дьявола!? Неужели эти все случаи ее рук дело… рук… да у нее вообще нет рук! Она же призрак! Черт! Но нельзя было пропустить осознание того, что этот призрак находился в теле этой девушки. Верно? Или я что-то недопонимала?

Обдав нас шквалом ветра, ревнивица растворилась в воздухе. И все звуки резко стихли, давя на уши одними басами музыки. Жестоко отбросив тело девушки, Серафим склонился надо мной и потянул лезвие, вытаскивая из тела. А в глазах проскользнул блеск волнения, который я смогла заметить.

«Ну вот, стоило о ней только вспомнить» – усмехнулась я.

«Ты дурочка, Маргарита. Бесстрашная и глупая дурочка. Ты понимаешь, что могла быть сейчас мертва?»

«Подумаешь» – заговорила во мне истерика. – «Твоя жена избавила бы тебя от соблазна. Это же она была, верно? Она уже совершает вторую попытку!»

«Мне жаль» – только сказал он.

Он знал это! Ох, черт! Опять… опять я ощущаю это неприятное чувство предательства.

Вокруг нас столпился народ, кто-то протянул ко мне руки, чтобы поднять, но я грубо отпихнула их, замечая лишь рядом лицо Юлиана и Лео. Потому что именно их я и искала глазами, именно их и хотела видеть, даже сейчас разрываясь от желания, к кому бы хотела упасть в объятья, к кому хотела бы прижаться и спрятаться от этой невыносимой реальности. Они оба были взволнованны, но оба стояли в стороне, не решаясь подходить ко мне ближе. Стало больно и обидно. И истерика взорвалась внутри меня, начиная изливаться слезами. Даже в такой момент они слишком далеки. Они не могут решиться на то, чтобы подойти и хотя бы просто протянуть руку… Предатели! Оба! Я опустила голову на пол, закрывая лицо руками, стараясь унять эту боль и слезы. Не время и не место! Не сейчас и не здесь! Но разве тело и душа хотели меня слушать?

Серафим протянул ко мне руки, но я взревела на него, только лишь в наших сознаниях: «Не трогай меня!»

Рана в груди перестала кровоточить, постепенно затягиваясь. Что могло сделать мне лезвие обычного метала? Ничего существенного. И постаравшись встать под пристальный взгляд серых глаз, я побрела вдоль сцены, сама не зная, куда иду, просто шла, чтобы уйти отсюда, от всех и от всего. И плевать, что кто-то будет этим недоволен!

«Ясно!» – заорала я Серафиму, оборачиваясь к нему. – «Мне плевать на твое мнение! Ненавижу!»

Серые глаза вспыхнули и заблестели, и от мужчины разошлась вспышка силы, обдавая колючей волной. Он разозлился. Да мне плевать! Я развернулась и побежала, выбегая из зала в коридор, несясь по лабиринтам, пугая смертных, залетая в каждый поворот, ища выхода, и вылетела в раскрытое окно, прыгая на крышу какого-то невысокого здания… и снова бегом, подхватывая на лету длинную юбку, опутывающую ноги… и врезалась во что-то твердое и большое, неожиданно выросшее на моем пути, и этим «чем-то», конечно же, оказался… Серафим. Бросив меня спиной в стену, он зажал рукой затылок и зашипел, оскаливая клыки. И впервые я действительно его испугалась, заглядывая в черноту его жесткого взгляда, в котором клубилась сама бездна, готовая поглотить и растворить в себе.

«Я устал от тебя, Маргарита. Ты переходишь все допустимые рамки, которые я могу прощать. Ты понимаешь это? Ты единственная не желаешь меня слушать, и единственная получаешь за это поблажки. И ты еще смеешь этим нагло пользоваться. Только, всему есть цена, Марго».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.